Annotation

В сборник входят две истории любви. Две девушки два разных мира, а объединяет их лишь одно: девушки попаданки с девизом «Русские не сдаются!».

- Риналия Солар

- Ректор, а я богиня

- Глава 1. Начало

- Глава 2. Знакомство с окружающим миром

- Глава 3. Начало учебы

- Глава 4. Секреты постепенно раскрываются

- Глава 5. Сватовство чистой воды

- Глава 6. Монстрюша

- Глава 7. Рыцарей заказывали?

- Глава 8. Милый разговорчик по душам

- Глава 9. Все запутанней и запутанней, скоро увязну…

- Глава 10. Бог разрушения

- Глава 11. Катастрофические каникулы в Туриолле

- Глава 12. Нашла коса на камень

- Глава 13. Кто ты мой рыцарь?

- Глава 14. Ты мой враг?

- Глава 15. Чувства обманчивы

- Глава 16. Вспомнить все…

- Эпилог

- Взрывоопасная целительница

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Эпилог

Риналия Солар

Сборник «Попаданка» 2 в 1

Ректор, а я богиня

До недавнего времени я жила обычной жизнью: работа — дом и наоборот. Но однажды мне несказанно повезло, да настолько, что хоть в петлю лезь…

Какая, нафиг, магия, какая, к черту, божественная суть?! Жила я как‑то четверть века с хвостиком без этого и ещё поживу.

Что Вам нужно от меня?..

Вам нужно, чтобы я научилась Вас подменять в случае Вашего отсутствия? … Чудно, а я разве это заказывала? Я домой хочу…! Знаете, что, идите Вы лесом и не сворачивайте никуда, а то вдруг заблудитесь.

Вы пойдёте, но уведомляете о том, что я уже зачислена на факультет боевой магии в Академию Стихий мира Карборос.

Я — что?.. С вещами на выход? Ну все! Порву и глазом не моргну…

Глава 1. Начало

Сегодня просто умопомрачительное утро, солнышко светит, птички поют, тёплый майский денёк. Я стою и любуюсь на восход солнца через окно своей квартиры, находящейся на седьмом этаже. В руке у меня чашечка с крепким горячим кофе, что ещё для счастья нужно. Как же не хочется, чтобы все это наслаждение заканчивалось. Но хорошим моментом свойственно быстро двигаться к закономерному концу. Поэтому я даже не удивилась, когда мой мобильный заиграл привычной музыкой, оповещая меня, что в данную секунду мне звонит мой непосредственный начальник.

— Боже, ну что уже успело случиться в такую рань? — нажала на принятие вызова, поставив телефон в режим громкой связи. — Ярмоленко, слушаю вас.

— Ярмоленко, мне срочно нужен телефон сантехника, у меня трубу прорвало! — раздавался голос шефа. Что же за наказание такое, я у него, что вместо справочного бюро. Да не буду отрицать, есть у меня хорошие знакомые сантехники, но это же не повод звонить мне чуть свет. Мысленно все взвесив, решила все‑таки с начальством не лезть на рожон, к тому же за эту информацию с меня не убудет, а моим же друзьям прибыль в карман накапает. Мне не жалко.

— Виктор Федорович, записывайте номер… — продиктовав номер друзей, я собралась отключиться, но не тут‑то было.

— Хорошо, и еще я сегодня задержусь, передай в отделе.

— Хорошо… — так и подмывало сказать милый, но шутку он такую не оценит, туго у него с чувством юмора. В обычное время он как индюк напыщенный ходит. Наверное, лелеет мысль насколько он ценный сотрудник. Боже, видели бы вы его, в эти моменты, важность зашкаливает, смотрит на нас как сыч сверху вниз. Самое обидное, что всю работу выполняем мы, рядовые сотрудники. Нет, я не жалуюсь просто, если уж пожинаешь плоды наших трудов, то хотя бы относись по — человечески, а ни как с низшим сортом. Он нас и матом отчитать может и это начальник, элита нашего производства. Сколько раз хотелось накатать на него служебку по этому поводу. Один только вопрос останавливает, почему я одна должна из‑за всех подставляться. Сотрудницы нашего отдела только языками чешут, а как доходит дело до написания, то все разом отнекиваются, кому охота нажить себе врага. Вот и мне одной не сильно‑то хочется. Шеф и так на меня взъелся, придирается к каждой мелочи. Вроде в борщ ему не гадила, но все ровно во всём я у него крайняя. Зато, когда что‑то нужно, в первую очередь он обращается ко мне. Короче, все время я попадаю по всей программе. Я уже и о смене работы думала, но пока ничего подходящего не нашла. В стране у нас бардак, и сейчас устроиться куда‑либо проблематично. Вот и приходится работать, кушать‑то хоца всегда.

Так, со всем этим я забыла представиться. Зовут меня Ярмоленко Марина Викторовна, мне 30 лет. Живу я в доблестном городе Донецке. Внешность у меня среднестатистическая: большие серо — зелёные глаза, курносый нос, немного пухлые губы, волосы каштанового цвета до плеч. Ростом я метр шестьдесят пять, на фигуру не жалуюсь, все при мне. Конечно, бывают девушки красивее, но и я не уродина.

Допив свой кофе, я направилась в ванную комнату. Быстро умывшись и приведя себя в божеский вид, начала собираться на работу. Эти действия у меня заняли буквально десять минут. Спустя это время я уже вставляла ключ в дверной замок, закрывая за собой дверь.

Подошла к лифту, вызвала его и стала ждать. Двери лифта открылись, и я, как ни в чём не бывало, в него зашла, нажав на первый этаж. Как только я это сделала, свет погас, и я с диким визгом начала куда‑то проваливаться.

— Караул, я слишком молода! — зажмурившись, я летела вниз. Грохнувшись на жо…, гм, пятую точку, боялась открыть глаза.

— Марина, может, откроешь глаза? — раздался мужской голос недалеко от меня.

— Я что, умерла?

— С чего вдруг? — удивился говоривший.

Собравшись с духом, открыла глаза и у меня резко челюсть упала в район пола, причём очень красивого белого мраморного пола.

— Нифига се… — выразила я своё восхищение.

— Гм… — привлек мое внимание, находившийся рядом мужчина.

То, что это был мужчина, я поняла, когда услышала его голос. Посмотрела в его сторону, и мой взгляд попал в район его ног.

— Э… А вы кто? — я подняла глаза, чтобы увидеть лицо говорившего со мной. Ого…, а он красавчик. Перед взором предстал светловолосый мужчина лет сорока с голубыми глазами.

— Я твой отец…

— Песец!.. — от нагрянувших эмоций выразилась я.

— Прости что?

— Песец, это такой зверёк чем‑то похожий на лису, — на это мой новоявленный папаша поднял бровь. Вот интересно, он ничего не путает, я своего отца очень хорошо помню и знаю и это точно не он. Бред какой‑то. Я понимаю, что не сильно часто вижусь с родителями, но не до такой же степени, чтобы забыть их внешность.

— Многоуважаемый, а вы ничего не путаете, у меня уже есть отец и это точно не вы!

— Ты сейчас не понимаешь, но я объясню. Тридцать лет назад я попал в ваш мир и встретил твою маму. Она очень мне понравилась, и я решил её соблазнить, мне это удалось. Потом я узнал, что она как полгода замужем и что не хочет рушить свою семью, что все, что было между нами, ошибка, — с каждым его словом, мои брови ползли вверх.

— Стоп. Я так понимаю, что она от тебя забеременела, родила, а папе сказала, что он мой отец, а тебя забыла, как кошмар?

— Ну, можно и так сказать…

— И ты думаешь, что я в этот бред поверю?

— Да, — мне коротко ответили.

— Опупеть….

— Ты странно изъясняешься.

— Поживёшь в нашем мире и не такое услышишь. Стоп. А я сейчас вообще где?

— Ты сейчас в моём мире дочка.

— Ага….

— Его название Карборос.

— Ага… — кажется, меня начинает клинить. Так приходим в чувства, соберись Марина.

— Так, и кем же я являюсь по твоему мнению?

— Моей дочерью…

— Я это уже слышала…

— И ты полубогиня…

— Что?!!!! — нет, я все могу понять и многое принять, но это… Какой здравомыслящий человек примет такую ахинею. — Понятно, рассказ конечно занимательный, но верните меня назад, я вообще‑то на работу опаздываю, а меня и так начальник не любит.

— Ты, что любишь того типа с большой лысиной? — спросил мой новый папочка.

— Я что?! Вы в своём уме милейший? Я похожа на чокнутую?

— Но ты…

— Что я? Я не заикалась, что его люблю он мне как кость в горле.

— Тогда зачем тебе возвращаться? Здесь лучше. Выучишься в лучшей магической академии, будешь в будущем меня замещать, — по мере того, как меня просвещали относительно моего будущего, я начинала злиться и закипать.

— Вообще‑то я вышла из того возраста чтобы учиться. И я не хочу, мне одиннадцать лет школы и пять лет академии порядком хватило.

— Но ты же должна освоить свои силы… — недоумевал отец.

— А с чего ты взял, что я тут хочу остаться?

— Тут твоё место.

— Не указывайте мне, пожалуйста, на моё место, мне лучше знать, где оно находится.

— Ты будешь учиться! Вдобавок ты уже зачислена в академию стихий на факультет боевой магии и это не обсуждается.

— Да вы…, да ты совсем офигел? — взревела я.

— Девочка моя, потом ты мне спасибо скажешь, — он сделал движение пальцами, и я появилась в здоровенном холле, где было масса народу. У меня от таких резких перемещений глаза увеличились вдвое. Я почесала сначала лоб, а потом затылок. Да, дела, или я сплю или… Не…, сойти с ума я не могла, так резко? С чего вдруг. Ладно, нужно разбираться с проблемами по мере их поступления.

Начала осматриваться и первое что я увидела, когда обернулась, так это летевшего на меня вампира. Как поняла, что он вампир, а фиг его знает, просто поняла и все. А тушка то не маленькая, раздавит меня бедную, не…, мы так не договаривались. Я выставила вперёд руки и подумала о том, чтобы он на лету остановился. На моё ещё большее изумление он застыл в воздухе. Я опустила руки, и он рухнул на свою пятую точку. Обернулся, оценивающе осмотрел меня. Ну, да, одета я не так как все здесь, я же на работу шла, когда меня выдёргивали из моего мира, не удивлена, что на меня оценивающе косятся, чёрная футболка с надписью KISS ME, темно синие обтягивающие джинсы, кроссовки, а что? … У нас на работе нет дресс кода, все одеваются, как хотят, что‑то я отвлеклась, вернусь‑ка я из себя обратно. Смотрю на вампира и вижу, как его губы растягиваются в улыбке.

Спасибо, милая, — сказал вампир, поднимаясь и принимая вертикальное положение.

— Э… — что‑то с речью моей стало. Я лишь хлопала глазами и не знала, что сказать.

— Я Риэль… — и что он от меня ждёт, а…. наверно, чтобы я представилась. Я огляделась по сторонам, о…, а мы привлекли массу внимания.

— Марина…

— Странное имя у тебя, ты откуда такая? Человек, но для человека, многовато силы, она просто струиться из тебя.

— Прости, я не понимаю о чём ты?

— Упс!.. — что‑то увидев, он взял меня за руку и потащил куда‑то.

— Куда ты меня тащишь начала я упираться.

— Видишь ли, я не в очень хороших отношениях с драконами, это они меня запустили в полёт, а убегаем мы от них.

— Я‑то тут причём чокнутый! У меня нет с ними никаких отношений, почему я должна, куда‑то бежать?

— Потому что ты мне помогла, а значит, стала им врагом, — через несколько минут мы остановились за углом. — Кажется, оторвались.

— Послушай Риэль, мне не нужны никакие проблемы и мне к ректору надо, — ого, а я ещё в такой ситуации соображать не разучилась.

— Ну, так мы недалеко, — улыбнулся он мне чарующей улыбкой. На это я лишь скрипнула зубами, он что пытается меня очаровать, а вот фигушки, я вышла из того возраста что бы на такие выкрутасы покупаться.

— Риэль, дальше я сама, спасибо, — попыталась я поскорее от него отделаться.

— Намёк понял, увидимся, — и вампир исчез из поля моего зрения. Я постояла пару минут в ступоре и решила, что пора бы выяснить свою судьбу у ректора и возможность того, чтобы так сказать забрать свои документы. Ну не хочу я учиться, хоть режьте меня, хоть ежьте. Постучалась в дверь с надписью большими буквами РЕКТОРАТ, и не услышав протеста против моего визита прошла внутрь.

Я оказалась в небольшой комнате похожей на приёмную, светлая комнатка с офисной мебелью только на их манер, у нас‑то в мире она совсем другая. А тут все из дерева резное такое. За столом сидела красивая эльфийка при её виде начала чувствовать себя ущербной.

— Здрасте… — я же культурная личность, ну, по крайней мере, стараюсь ею быть. Она посмотрела на меня оценивающим взглядом, оценив, поморщила свой прямой красивый носик и с надменным видом спросила:

— И что Вам нужно, человечка? — человечка, у…., кто‑то я посмотрю, недолюбливает людей и считает, что оказывает мне честь, разговаривая со мной, вот стерва…

— Мне нужно поговорить с ректором.

— По личным вопросам он принимает по средам.

— А у меня не личный, а производственный, — эльфийка только фыркнула.

— Ничем не могу помочь, — приходите и записывайтесь в среду, но предупреждаю, что его график забит до следующей весны. — Чёрт, она ведь издевается, ладно пойдем другим путём.

— А где тут у Вас поступающие?

— Девушка, а вы адресом случайно не ошиблись? Это приличное учебное заведение, Вам не сюда, а в какое‑нибудь целительское училище.

— А вот это мне решать, так, где поступающие?

— На первом этаже! — гаркнула она мне в ответ, вот и пообщались, ну папочка липовый, удружил, спасибо, вовек не забуду. Злая, как мегера, я выскочила из ректората и пошла, искать ступеньки, ведущие на первый этаж.

Ступеньки на моё счастье нашлись быстро. Я спустилась на первый этаж и увидела большую очередь и просто офонарела, это получается мне ещё и ждать придётся. Офигеть…

— Кто крайний за знаниями крикнула я в толпу.

— Что ты так кричишь? — ответила мне рыженькая девушка с меня ростом. — Я последняя, пойдёшь на определение после меня.

— Да не вопрос, а мы все успеем пройти?

— А что тут успевать? — удивилась девушка. — К магическому кристаллу прикоснуться времени много не надо и в зависимости от сияния тебя направят на свой факультет к своим стихийникам. Ты откуда такая взялась, что элементарных вещей не знаешь, хотя, все возможно, ты же только человек, а там магами редко рождаются.

— Типа того. Меня Мариной зовут, а тебя как?

— Нираэлия Лурэнская, можно просто Нира, — я улыбнулась ей, и мы начали ждать, когда подойдёт наша очередь.

— Нира, а ты случайно не знаешь кто в приёмной комиссии?

— Понятное дело кто, Ректор, его заместитель и деканы со всех факультетов. Сначала тебя распределяют, если конечно у тебя достаточно силы на определённый факультет, огневики на факультет боевой магии огня ну и так далее, есть факультет целителей даже, но там единицы, так как истинных целителей, а не просто травников не так уж и много.

— Понятно. А к кому мне обратиться, чтобы не учиться здесь? — Нира округлила глаза, и так посмотрела на меня, что мне захотелось сквозь землю провалиться.

— Ты что, дура? Это самая престижная академия.

— И что? Я учиться не горю желанием.

— Тогда зачем ты вообще здесь?

— Отец сюда переместил и строго наказал здесь получать знания. Я бы сбежала, да найдёт же везде, нужно просто доказать ему, что я ни на что не гожусь и во всём бесполезна. Тогда возможно вернусь домой и буду жить счастливо. По крайней мере, постараюсь, — Нира улыбнулась и покачала головой.

— Марина, а ты с большим приветом оказываешься. Если кристалл опознает в тебе силу, то твой план насмарку.

— Вот чёрт… А вывезти его из строя никак?

— Не — а! — ещё раз улыбнулась Нира.

— Засада… Блин блинский. Он же точно определит во мне силу, и мне придётся здесь прозябать. Кстати, а сколько лет тут учатся?

— От десяти и больше, смотря, каким магом ты хочешь стать…

— Трижды засада, я, что получается, здесь до пенсии учиться буду?

— До чего?

— До пенсии! — повторила я.

— И что это значит?

— А это значит, состарюсь быстрее, чем её закончу.

— Ну…, тебе это не грозит…

— Это ещё почему? — Нира рассмеялась.

— Потому что маги стареют очень медленно, до трёхсот дотянешь точно… — я испуганно на неё посмотрела.

— Веришь, столько жить мне совсем не охота.

— А сколько охота?

— Ну… если придётся выкидывать годы на учёбу так 10.

— Десять сотен?

— Не…, бери выше…

— Тысяч? Но люди столько не живут…

— Ну, так хоть помечтать то можно?

— С тобой Марина не соскучишься…

— Не знаю, со стороны виднее. Эх… — наша очередь продвигалась очень быстро и спустя час мы с Нирой стояли у заветной двери.

— Ну… ни пуха тебе, Нира! — она только хлопала глазами на это. — Ты мне должна ответить «К чёрту!», — она повторила за мной и вошла в приёмную аудиторию. Через две минуты вылетела пулей счастливая и светящаяся счастьем.

— Ну что?

— Меня к огневикам направили!

— Рада за тебя, — искренне я порадовалась за новую знакомую.

— Удачи тебе, Ринка!

— Оправдаю все надежды! — шутливо склонилась я в поклоне, она опять рассмеялась, а я решительно открыла дверь и вошла в аудиторию.

Аудитория была огромная, светлая, в дальнем углу расположилась приёмная комиссия. Я прошла по аудитории, подходя к ним ближе. Приёмная комиссия состояла из девяти людей, точнее нелюдей.

— Доброго дня… — поприветствовала я всех. Один из них скривился, как от зубной боли, это был эльф с небесно голубыми глазами, длинными белоснежными волосами, собранными в тугую косу. Как поняла, что он эльф? Да очень просто, ушастый с надменным видом, и я второй раз замечаю, что при виде меня эльфы корчат рожи. Вторая — дама на вид под тридцать пять людских лет, вампир, брюнетка с хорошей фигурой и длинными волосами. Третий — демон у него маленькие рожки на голове проглядываются и удивительные красные глаза, мускулистая фигура. Четвёртый — оборотень, рыженький парень с хорошей мускулатурой, клыки немного видны, но он такой лапа симпатяшка. Пятый — седовласый мужчина с длинной седой бородой и мудрыми глазами. Шестой — дракон, у него глаза с вертикальным зрачком изумрудного цвета, так и утонула бы в них. Седьмой дроу, их даже прочитав раз фэнтези, нельзя ни с кем спутать. Восьмой напыщенный толстячок похожий на гнома. И во главе не поднимая головы, сидел девятый нелюдь. Сложно очень определить, кем является. У него чёрные как вороново крыло волосы, собранные в небольшой хвостик, мощная фигура, широкие плечи, прямой нос квадратный подбородок. Да я сейчас слюной захлебнусь, таких красавцев не бывает, он именно, красив мужественной красотой. В момент, когда я это подумала, этот нелюдь поднял голову, и я увидела его горящие фиолетовые глаза. Ничего себе, все держите меня, я его хочу! Мняма, а не мужчина, а на вид ему, ну если по человеческим меркам, тридцать пять не больше. Я как дурочка продолжила на него таращиться, а мысли уже не детские лезли в голову. Мужчина моей мечты на мой ступор поднял одну бровь. А приёмный состав зашептались и то, что они обсуждали меня, я услышала.

— Да она чокнутая, видно раньше времени умереть хочет, — первый голос

— Жалкая человечка, претендует на внимание высшего инкуба и ректора в одном лице, возмутительно, — второй голос.

— Как она вообще сюда попала? И даже ментальный блок не поставила, со всеми поделилась своими пошлыми мыслями. Наверное, нарочно, чтобы он её заметил, — третий голос. По мере их перешёптывания я поняла, что кажется, они все побывали у меня в голове. У…. позор то какой, ни фига, меня не проймёшь, делаем мину кирпичом и обо всём на несколько минут забываем. Боже ну за что? Увижу, порву как Тузик грелку, как Бобик марлевые трусики. Перешёптывания продолжались, а я старалась их не слушать, и не слышать, стояла думая о прекрасной кирпичной стене, а что? Я слышала, что о ней думают, когда хотят не думать не о чём.

Тут уж ректор не выдержал, теперь уж я знаю кто из них ректор.

— Все хватит. Ты, называй своё имя, — тыкнул он мне. Вот наглый, ну все придел моего терпения растворился и канул в небытие.

— А Вас прошу мне не тыкать, я между прочим с Вами на брудершафт не пила, а зовут меня Марина, — у ректора брови поползли вверх. Ну… да, за мной такое наблюдается, я терпеливый человек, когда не выведут.

— Род? — гаркнул он на меня.

— Женский! — гаркнула я в ответ.

— Я имел ввиду, из какого ты рода? — поняла я его с первого раза, не дура. Но каков вопрос, таков и ответ. И как выкручиваться, а так, говорим правду.

— Божественного! — кто‑то из комиссии хмыкнул на это. Ректор что‑то у себя отметил.

— Иди к кристаллу! — приказал он мне, у. у деспот! Но я не гордая подойду и даже… О…. и даже ручки протяну, какой кристаллик, себе такой хочу…

— Положи на него руки… — инструктировал меня ректор. Ура! Мне даже потрогать его дают, я же, как ворона, все блестящее люблю, а с учётом того, что кристалл переливался и играл всеми цветами радуги на свету, как тут откажешься.

— Моя ты прелесть! — прошептала я кристаллу, но меня видимо услышали, и ректор сделал замечание.

— Это не одушевлённый предмет, чтобы с ним так разговаривать…

— А Вам, я смотрю завидно, что говорю я это кристаллу, а не Вам? — У ректора заходили на лице желваки, ой мамо — мамо, что сейчас будет?.. Я дотронулась до кристалла, и он начал светится золотистым светом, с каждой секундой сияние его становилось все ярче, а потом…, а потом прогремел взрыв. Меня отбросило метров на пять, ударив об стенку, по которой я в итоге сползла на пол. Комиссия сволочи спрятались под стол, а ректор, а что ректор, он тоже по стеночке сполз. Когда я посмотрела в его сторону, взгляд, которым он меня наградил, не сулил мне ничего хорошего. У — ууу! Ну, за что, и… о несчастье, моя прелесть погибла. Да, мне очень было жалко кристалл. И чего он спрашивается, взорвался, меня сейчас за него будут убивать, причём по глазам ректора вижу, что это будут делать очень изощренно. Чёрт!

— Ты… — прорычал ректор. Да, я…., чего рычать то так, послушаю, что же он ещё мне скажет.

— Ты… — о…., кажется, и его клинит, хорошо, что глаз у него ещё не дёргается.

— Ты откуда такая взялась, кто ты?

— Я не местная пролётом из другого мира… — все на меня уставились как на седьмое чудо света.

— Других миров нет! — подал голос эльф. Ага, конечно, мечтать не вредно.

— Хватит врать, кто ты? — дубль два называется, говорим правду и только правду, делаем честные — честные глаза, авось оставят в живых, хотя я бы на их месте себя прикончила, как говорится, нет человека — нет проблемы.

— С утра была человек, — ответила я, принимая вертикальное положение и морщась от болевых ощущений.

— Да хватит с ней панькаться Арисиус, просканируй её память, пока она ещё нас не угробила. Ректор в долю секунды оказался рядом со мной и схватил меня за плечи.

— Смотри мне в глаза, — вот интересно, что я в них должна увидеть. Смотреть так, смотреть, зато теперь я знаю его имя.

— Хватит думать, и отвлекать меня своими мыслями, — ого, мало того, что лезут мне в голову все, кому не лень, так ещё и не думай… Фиг вам, я же не блондинка.

— Замолчи… — молчу — молчу, изверг. Он начал пристально смотреть мне в глаза, через минуту…

— Ничего не понимаю… — он ласково прикоснулся к моим вискам руками, и опять начал всматриваться мне в глаза.

— Я не вижу её… — все хватит с меня. Я резко вывернулась.

— Очки оденьте, раз не видите, а гипнотизировать меня не нужно, — на моё высказывание он рыкнул. Весь состав приёмной комиссии сверлил меня взглядом. Вот я так и не поняла, подхожу я на роль учащийся их академии или нет.

— Хватит сверлить меня взглядами и шипеть! Не подхожу? Вот и отлично! Всем гуд бай, оревуар, чао!

— Стоять! — рыкнул Арисиус. Я что похожа на собачку, стоять, сидеть, лежать?

— Р — ррр! Ректор, пока я мешкалась в своих мыслях, очутился возле меня причем стал ко мне вплотную. Э…., какого? Не люблю, когда такие красавцы нарушают моё личное пространство. А он прошептал мне на ухо бархатным голосом немного с хрипотцой.

— Не так быстро, ты принята, будешь учиться у меня на факультете.

— Да неужели? — хмыкнула я.

— Представь себе! Пока я не определился с твоей стихией, будешь учиться на факультете огня? — Ура, значит, я буду учиться с Нирой, ну хоть какая‑то хорошая новость за день.

— Расписание, а также направление в общежитие получишь у того дядечки с рожками. Будешь хорошо учиться, стипендия будет в размере трёх золотых в месяц, — продолжал он нашёптывать мне на ушко своим сексуальным голосом. Когда я уже думала направиться к демону за расписанием, он продолжил.

— И ещё, на счёт лежать… — я посмотрела на него со всем своим вниманием. — Лежать…, если только подо мной… — и он улыбнулся, все держите меня, при улыбке у него появились ямочки. Что‑то я не о том.

— Счаз… — прошептала я в ответ. — Шнурки поглажу и буду вся в вашем распоряжении, — на это моё высказывание глаза у него потемнели, а я поспешила за своим расписанием и направлением. Боже, а я надеялась проскочить, как же не хочется вновь учиться.

Протопала к демону, сделала недовольную моську.

— Расписание и направление милейший! — он злобно на меня посмотрел, потом на ректора, тот кивнул, и этот демон вручил мне расписание и направление в общежитие.

— При много благодарна… — буркнула я и потопала на выход. На выходе со всей силы хлопнула дверью. Ну, это уже для души, выпустила пар. И мне сразу пришел на ум такой вопрос. Вещей то у меня как таковых нет, только одинокая сумка через плечо, которая чудом после взрыва уцелела, как и я сама. До сих пор все тело болит и голова, если такие выкрутасы будут и в дальнейшем продолжаться во время учёбы, то она точно у меня без мозгов останется. Вот теперь больной головой думаю, во что же мне все‑таки одеваться, не могу же я постоянно в одном ходить, стирать вещи нужно и желательно часто.

В своих мыслях я даже не заметила, как меня позвали.

— Рина, я тебе удивляюсь, уже раз пять тебя позвала, — остановив меня за руку, сказала Нира. Я лишь устало на нее посмотрела.

— Тебя что не приняли? — с сочувствующим лицом попыталась она разузнать у меня о моём поступлении.

— Приняли, — улыбнулась я. — Я буду с тобой в одной группе.

— Так это же превосходно.

— Ага, только вещей у меня нет, в чём я ходить буду? Отец молодец, спровадил меня без вещей, и радуйтесь, а чего вообще не в чём мать родила, а? — задала я вопрос, смотря в белоснежный потолок академии.

— Так это не проблема, Рин, нам все ровно форму выдают, а там и до стипендии доживёшь, да и я с тобой вещами поделюсь…

— С чего это?

— А ты мне понравилась, гляди, и лучшими подругами станем. Пойдём уже в общежитие устраиваться, — я ещё раз улыбнулась ей.

— Хорошо пойдём. Слушай Нира, можно задать вопрос?

— Да задавай.

— А чего все так спокойно отнеслись к взрыву, как будто ничего и не произошло?

— К какому взрыву, — в глазах Ниры сверкнуло любопытство.

— Ну как же, ведь кристалл силы уничтожен.

— Что? — закричала она. — Тебе все‑таки удалось вывести его из строя?

— Ну….

— Ну, ты даёшь, каким образом?

— Да не знаю я, сначала всё было хорошо, а потом он взорвался. Вы что глухие все?

— Да нет, дело в том, что аудитория магически звука — изолированная, никто не услышит, что там происходит, а там не слышен шум коридора. Разве ты этого не заметила?

— Когда была, там ничего не замечала, — про себя добавляя: Кроме ректора… Да, что такое то, не есть гуд, что я мысленно к нему возвращаюсь, так и влюбиться ненароком можно, а оно мне нужно? Хотя… В такого как он, я бы и не против. Да вот незадача, такие как он, на меня внимания не обращают, для них я серая мышка не достойная внимания. Правда жизни так сказать, и я к ней привыкла. Так что обо всём забываем, и сосредоточенно вникаем в учебную программу. Быстрее всему научусь, быстрее с этой академией распрощаюсь.

— А стоило.

— Кстати, как все прошло?

— Зашибись, опозорилась я конкретно.

— Да? — я во всех подробностях поведала ей о своём позоре, она лишь сочувственно качала головой.

Так мы и добрались до общежития.

Глава 2. Знакомство с окружающим миром

Арис

День с утра не заладился, мой личный секретарь Лиателла в очередной раз начала мне предлагать себя. Хватит, увольте, мне того раза было достаточно. Стоило, мне немного с ней расслабился, как она потом месяц без сознания провалялась. Проживу и без этого, мы не умираем от недостатка энергии, просто становимся более раздражительными, а так питаемся, как и все расы. Если Лиателла так и будет продолжать меня соблазнять, уволю точно, я же все‑таки не железный. А ей видно мало того раза было. Я даже немного ей сочувствую, когда высший инкуб попробует свою жертву, то она уже ни с одним мужчиной не сможет быть, если выживет. Себя не оправдываю, но это моя сущность, от нее не уйти.

Тут еще отец огорошил, что в моей академии будет учиться человек. Оно мне надо? Люди никогда не обладали достаточной силой, что я с ней делать буду, теорию спрашивать, а практику куда девать. А еще принимать и распределять поступающих нужно. В общем, расположение духа у меня, когда я спускался в приемную комиссию, было еще то.

К концу дня раздражительность возросла и мое состояние усугубилось. Мне безумно хотелось кому‑то голову свернуть, поступающие были, как никогда магически слабые. А вот следующая вошедшая девушка порадовала, оказалась сильной в магии огня. Она оборотень, да и о семье ее наслышан много. От того что прошла, она радостная выбежала из аудитории. Мне вот интересно сегодня я увижу ту человечку, которую мне насильно навязали на обучение в моей академии? Не прошло и пары минут, как появилась следующая поступающая. Я настолько за этот день устал, что даже головы не поднял, чтобы посмотреть на девушку. Пару минут она всех осматривала, и я услышал ее мысли об моих деканах, она, что же ментальный блок не поставила, кошмар, сделал знак, чтобы все молчали о том, что слышат ее мысли, ну что же послушаем, что она скажет, когда дойдет до оценки моих внешних данных. Немного терпения и очередь дошла и до меня. Послушаем…

«Кем же является следующий нелюдь, даже затрудняюсь с определением, гм… черные как вороново крыло волосы, собранные в небольшой хвостик, мощная фигура, широкие плечи, прямой нос квадратный подбородок, да я сейчас слюной захлебнусь, таких красавцев не бывает. Он, красив мужественной красотой. С ума сойти». Ого, лестно слышать это от девушки, хотя и до этого я знал об этом, сущность инкуба. Но все ровно интересно, я поднял голову и увидел девушку, у меня случился шок.

Она всего лишь человек, симпатичная, каштановые волосы до плеч, большие серо — зеленые глаза, отличная фигура, ого, а что это на ней надето, она, что решила все мужское население соблазнить? Совсем малышка, куда мир катится? Ладно эльфы, они на людей не реагируют и считают низшим сортом, но вот другие, или ей того и надо? Ну, уж нет, девушек легкого поведения я в своей академии не потерплю. Человек, интересно случайно не тот, которого мне протежировали? Скорее всего, она, теперь ясно, почему ее решил сюда отец впихнуть, точно, наверное, по просьбе одного из друзей. Видимо, кто‑то из знакомых отца хорошо время с ней провел, а этим решил откупиться… На их месте я бы ее лучше прибил. Теперь из‑за нее у других должна голова болеть. В ней вообще хоть маломальская сила есть? Пока я об этом подумал, услышал следующие ее мысли: «Ничего себе, все держите меня, я его хочу! Мняма, а не мужчина, а на вид ему, ну если по человеческим меркам тридцать пять не больше». Ну и наглость, на это я поднял вверх одну бровь.

Деканы все‑таки не сдержали языки и начали ее обсуждать. Как не странно она поняла, что все шепчутся о ней. Тут же в ее голове последовали следующие мысли: «У…. позор то какой, ни фига меня не проймешь, делаем мину кирпичом и обо всем на несколько минут забываем. Боже, ну за что? Увижу, порву как Тузик грелку, как Бобик марлевые трусики». Не понял, кого она собирается порвать?

Обсуждения не прекращались, и это мне изрядно надоело, во — первых, я устал, во — вторых у меня уже, как неделю никого не было, может плюнуть и воспользоваться предложением Лиателлы? Ну, все, нужно прекращать этот балаган.

— Все хватит. Ты, называй свое имя! — тыкнул я этой наглой девчонке легкого поведения. Посмотрев в ее глаза, я увидел плещущееся в них негодование. Странная какая, как выставлять себя на показ и соблазнять это нормально, а тут на обращения так реагирует. Чувствую, будут у меня с ней не малые проблемы, начиная с учебы, а заканчивая моей личной жизнью. Ведь не отвяжется же зараза, я ей понравился и это очень плохо. Не железный же я и избегать ее не удастся. Потеряю же контроль, она умрет… Черт… Такого последующего ответа девчонки я точно не ожидал.

— А Вас прошу мне не тыкать, я, между прочим, с Вами на брудершафт не пила, а зовут меня Марина, — у меня брови сами собой поползли вверх. И не боится же, я не чувствую ее страха ни перед кем. Странная она, неужели не понимает, что любой, кто здесь присутствует, с легкостью может развеять ее по ветру. Это меня еще больше разозлило, так как с каждым мигом она все больше привлекает мое внимание, так ведь и до греха доведет. Высшего инкуба очень легко заинтересовать непосредственностью. А она непосредственна, убеждаюсь с каждой секундой, проведенной с ней рядом.

— Род? — зло прорычал я.

— Женский! — ответила она в тон мне. Ее ответ меня насмешил, я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Поразительная девушка. Пожалуй, я ей все‑таки разъясню, что имею в виду.

— Я имел ввиду из какого ты рода? — услышал ее мысленные комментарии «Поняла я с первого раза, не дура. Но каков вопрос, таков и ответ». Своими мыслями не перестает удивлять.

— Божественного! — кажется, эта девочка с головой совсем не дружит. Что же запишем ее как Марина Божественная. Уму непостижимо такое выдать. Кто‑то на это хмыкнул и этого нелюдя я поддерживаю на все сто. Ладно, сейчас нужно взглянуть, на что же она все‑таки способна.

— Иди к кристаллу! — приказал я ей, на это услышал ее мысль, в которой она назвала меня деспотом, ну — ну, доведет же она меня сейчас, что я ей действительно покажу, насколько я деспот, и что значит кровь высшего инкуба. У меня такое впечатление, что она испытывает мою выдержку на прочность. Тем не менее, она послушалась и пошла в направлении кристалла, остановившись в шаге от него.

— Положи на него руки… — продолжил инструктировать я ее.

— Моя ты прелесть! — сказала она кристаллу, это надо же, разговаривает с неодушевленным предметом, как будто со своим любимым. Язык так и чесался сказать колкость, и я себе в этом решил не отказывать.

— Это не одушевленный предмет, чтобы с ним так разговаривать…

— А Вам, я смотрю завидно, что говорю я это кристаллу, а не Вам? — ну, все, во мне взыграли инстинкты инкуба, девочка ты пожалеешь об этом и не раз. Теперь ты никогда не будешь принадлежать ни одному мужчине кроме меня, и я сам решу, сколько это будет длиться.

Пока я обдумывал, как поступлю с этой занозой, кристалл начал искриться золотом, и в конце концов, дошло до того, что он взорвался. Ну, ничего себе, как такое возможно? Ни у одного человека не было такой силы. Ее сила разнесла кристалл на мелкие осколки. Теперь придется его воссоздавать, а для этого нужно уйма сил. Р — ррр!

— Ты… — прорычал я. — Ты…. Ты откуда такая взялась, кто ты? — старался, из последних сил сдержатся, ведь могу ее напугать, у меня началась частичная трансформация, хвала богам она этого не заметила. Я быстро принял вертикальное положение и начал успокаивать свою сущность. Не хотелось бы, чтобы она еще ненароком плюхнулась в обморок, мне нужно узнать кто она. Девочка понесла какой‑то полный непроглядный бред.

— Я не местная пролетом из другого мира… — она считает, что в эту чушь можно поверить?

— Других миров нет! — подал голос Мираэль декан факультета магии земли. Я его полностью в этом поддерживаю.

— Хватит врать, кто ты? — зло прошипел я.

— С утра была человек, — как ни в чем не бывало, ответила она. Нет, я точно с ней свихнусь в будущем, и ведь даже не понятно к какому факультету ее причислить, не похож тот свет ни на один свет стихий. Кто же ты такая и что у тебя за сила?

— Да хватит с ней панькаться Арисиус, просканируй ее память, пока она нас еще не угробила, — а это не плохая мысль, я в долю секунды очутился рядом с ней и схватил ее за плечи, чтобы не смогла от меня убежать.

— Смотри мне в глаза, — приказал я, и она пристально в них посмотрела. Всевышний, какие у нее необыкновенно красивые глаза похожие на озера. Она начала вновь думать, и ее мысли лезли мне в голову не давая сосредоточится.

— Хватит думать, и отвлекать меня своими мыслями, — сделал ей замечание, может хоть сейчас смогу погрузится в ее воспоминания, а то от всего, никак не получается нормально сосредоточится, не успел я это подумать, как вновь: «Ого, мало того, что лезут мне в голову все, кому не лень, так еще и не думай… Фиг вам, я же не блондинка». Да какая ты блондинка, ты заноза, не дающая морального покоя.

— Замолчи… — «Молчу — молчу, изверг». Ладно, наконец‑то сосредоточившись, я начал погружаться в ее память, но там оказалась абсолютная пустота. Память ее начиналась с момента, как она оказалась в моей академии, а до этого момента пустота. Как такое вообще возможно, она, что не жила?

— Ничего не понимаю… — я ласково прикоснулся к ее вискам руками, и опять начал всматриваться ей в глаза. Но и во второй раз ничего не вышло, как была пустота, так и осталась. Девочка загадка, прямо, ну ничего, я все ровно тебя малышка разгадаю и полностью узнаю все. У тебя от меня не будет тайн. Мысленно улыбнулся.

— Я не вижу ее… — на меня уставились восемь пар глаз, и что они от меня ожидают. Посмотрел на девочку, а она как будто ничего не случилось, выдала последующую реплику.

— Очки оденьте, раз не видите, а гипнотизировать меня не нужно! — Все вывела окончательно, теперь ей точно устрою Варфоломеевскую ночь. Только успокаиваться начал и опять Р — ррр! Она точно добивается, чтобы я с ней ночь провел.

— Хватит сверлить меня взглядами и шипеть! Не подхожу? Вот и отлично, Всем гуд бай, оревуар, чао! — что значит чао? Куда это она собралась, я, что разрешал ей уходить?

— Стоять! — рыкнул я. А в голове у нее тут же на это появились очередные мысли: «Я что похожа на собачку, стоять, сидеть, лежать? Р — ррр!» Она еще и рычит? Мысленно вновь улыбнулся, что же ты со мной девочка делаешь, то до безумия злишь, то заставляешь улыбаться. В доли секунды я оказался рядом с ней.

— Не так быстро, ты принята, будешь учиться у меня на факультете, — это было уже решенным вопросом. Для себя я уже решил, что далеко от себя ее не отпущу. Хотелось меня ей зацепить, ей это удалось, теперь пусть не жалуется.

— Да неужели? — хмыкнула она мне в ответ.

— Представь себе! Пока я не определился с твоей стихией, будешь учиться на факультете огня! — это известие ее обрадовало «Ура! Значит, я буду учиться с Нирой, ну хоть какая‑то хорошая новость за день». Я же продолжил говорить ей уже на ушко, придав голосу сексуальных ноток:

— Расписание, а также направление в общежитие получишь у того дядечки с рожками. Будешь хорошо учиться, стипендия будет в размере трех золотых в месяц. И еще, на счет лежать… — решил немного смутить ее. Она посмотрела на меня со всем своим вниманием. — Лежать…, если только подо мной… — и я улыбнулся. Ее мысли не позволили себя долго ждать «Все держите меня, при улыбке у него появились ямочки. Ой, что‑то я не о том.»

— Счаз… — прошептала она в ответ. — Шнурки поглажу и буду вся в вашем распоряжении, — да неужели, что бы это значило, в мыслях возникла тут же она обнаженная у меня на кровати. Она же поспешила за расписанием. Что же у нас еще будет время нормально поговорить. Я продолжил за ней наблюдать. Она подошла к Дарису и попросила оригинальным способом свое расписание и направление в общежитие.

— Расписание и направление, милейший! — Дарис злобно на нее посмотрел, потом на меня, я кивнул, и он вручил ей расписание и направление в общежитие.

— При много благодарна… — сказала она и в быстром темпе, как будто на пожар опаздывала, вышла из аудитории. После того как дверь за ней закрылась, у всех одновременно послышался вздох облегчения. Да уж, много она всем проблем доставит, и чувствую, большая часть этих проблем будет у меня.

— Арисиус! Ты решил ее определить на свой факультет? Зачем? — негодовали декан факультета огня и мой друг в одном лице.

— Я разве обязан перед тобой отчитываться? Она сильна как для человека, вдобавок не понятно какой стихией владеет, попробуем сначала огонь, если же нет, то переведу на тот факультет, к которому у нее проявиться в дальнейшем расположенность.

— Мы должны будем ее учить? — не довольно фыркнула Кариса, декан факультета некромантии.

— Да что вы привязались к девочке? — поддержал ее Целириус, декан факультета целителей. И большинство сразу же ополчилось против него.

— Если она Вам так нравиться, то забирайте ее к себе, — вклинился в разговор, Ларэт, декан факультета воздуха.

— Я бы и забрал, но не факт, что у нее есть способность к целительству, — пытался отбиться Целириус от всех.

— Все хватит, я все решил и обсуждению мое решение не подлежит. В конце концов, я ректор и мое слово здесь закон. Кому не нравиться, пишите заявление на уход, я никого из Вас насильно не держу! — боже как же я устал, вот и начались первые проблемы из‑за этой девочки.

— Хорошо, Арисиус, пусть будет по — твоему, — согласились все. — Не стоит ссориться из‑за какой‑то человечки. Но учти, поблажек ей не будет! — сказала Кариса.

— И к чему ты это сейчас? — спросил я.

— А к тому, что все видели, что она тебе понравилась. Знаешь, а может, ты с ней ночь проведешь, и проблема с ней сама собой решиться. Нет человека, нет проблемы, — на это я скрипнул зубами.

— Не тебе мне давать советы, Кариса.

— Да как скажешь дорогой, ну в общем, мы тебя предупредили, чтобы потом для тебя не было сюрпризом, когда она провалится, — я раздраженно рыкнул. Черт бы ее побрал, были у нас четыреста лет назад отношения, после них она такой стервой стала и выгнать не могу, когда‑то пообещал ей, что не уволю ее даже, если что‑то между нами не сложиться. Теперь мучаюсь от ее стервозного поведения.

— Кариса, не доводи до греха!

— И что ты мне сделаешь Арис? — засмеялась она звонко — Уволить ты меня не можешь, ты ничего не можешь!

— Да что ты? А если я тебя возьму и выпью? Хоть месяц студенты от тебя отдохнут.

— Что? Ты не посмеешь!

— Поспорим? — она вмиг побледнела и заткнулась. Я же посмотрел на остальных, у них были опущены головы, и они делали вид, как будто нас не слышали и не слушают. Изображают из себя изваяния.

— Надеюсь, больше ни у кого вопросов нет?

— Нет — разом ответили все деканы.

— Хорошо. Больше, как я понял, поступающих нет, можно расходиться и отдыхать, завтра начало занятий, и я прошу быть всех вовремя и не показывать дурной пример абитуриентам. Открыл портал к себе домой и в миг туда перенесся.

Какой же ужасный сегодня день. Наколдовав себе ванну с горячей водой, я быстро вымылся и лег спать…

* * *

Марина и Нира

Мы добрались до общежития, и там нас с Нирой ждал большой сюрприз, но не очень хороший. Как оказалось, свободных мест нет, и вообще не понятно, как нас направили, зная о том, что оно в край переполнено. Да еще и ночь на дворе, ничего себе прошли распределение. На дворе темнота, одно радует хоть тепло.

Я недолго думая устроила скандал по поводу того, что нам негде жить, а бомжевать мы не собираемся, так как академия обязана предоставлять жилплощадь. Там комендантша за голову хваталась, и не знала, как меня успокоить и какую альтернативу нам предложить. Нира тоже попыталась унять мой гонор, а я при этом все больше распалялась.

— Не дадите места, пойду жить к ректору и наябедничаю на Вас.

— Марин, ну не надо придумаем что‑нибудь.

— Не надо говоришь? У них мест нет, а у меня этим должна голова болеть? Где живет ректор? — гаркнула я комендантше общежития. Она показала, в какую сторону двигаться, и я, схватив упирающуюся Ниру, потащила ее в сторону дома нашего ректора. Пусть теперь у него голова болит, где нам жить. Если придется, на коврике возле его двери поселюсь, пусть ему стыдно будет. Это надо, в такой огромной академии, общежития ужасно переполнены и мест всем не хватает. Зачем тогда столько людей набирать? Вот гады и бюрократы. Ругалась мысленно я. Нира лишь непроизвольно от моих мыслей морщилась. — Рин, может, все‑таки поставишь ментальный блок? От чрезмерного количества твоих мыслей у меня голова закипает.

— Я не против… — рыкнула я. — Но не умею… — призналась Нире в своей некомпетентности по поводу этого вопроса.

— Просто представь, что ты накрываешься прозрачным колпаком, и ты ментально закроешь свои мысли.

— Хорошо попробую, — остановилась, выпуская руку подруги и закрыв глаза, представила то, о чем мне говорила моя новая подруга.

— Ну, слава богу, я больше не слышу твоих мыслей, какое облегчение.

— Нира, я же обидеться могу.

— Да ладно тебе, побыла бы ты на моем месте, не так бы запела.

— Возможно, — я ей улыбнулась, и опять схватив за руку, потащила к уже видневшемуся дому.

— Рина, может не надо?

— Надо Федя, надо! — прорычала я в ответ.

Дом ректора располагался на берегу озера, прозрачного и чистого, я раньше таких озер не видела. Какой там, в нашем мире, да еще и в напрочь загрязненном и загазованном Донецке. Дом был большим, но вот внешне он меня чем‑то отталкивал, какая‑то холодная атмосфера снаружи. Может внутри он и лучше, не знаю. Но я бы немного облагородила бы этот дом. Лужайку сделала бы, сад с беседкой, клумбы. А так он сейчас уныние навевает.

— Рин, я с тобой не пойду.

— Почему это? Ты что ректора боишься?

— А ты нет?

— С чего вдруг мне его бояться?

— А ты без сознания месяц лежала?

— Нет, а ты что лежала?

— Нет, но я о нем столько всего слышала…

— От кого?

— От своего клана.

— Ты знаешь, что если он тебя выпьет, ты никогда не сможешь быть с другим мужчиной, никогда не полюбишь другого.

— Чушь!

— Нет, не чушь! Я еще слишком молода, чтобы мучатся от одиночества. Ведь такие как он, не умеют любить.

— Господи, каждый кузнец своего счастья. Хватит думать о плохом. Не думаю, что он на столько…

— Представь себе, на столько…

— Не верю!

— Если тебе так хочется, проверяй на себе, но меня в это не втягивай.

— Хорошо я пойду первая, и буду говорить я. Ты стой сзади и молчи.

— Рин…

— Не Ринкай, ты, что на улице будешь жить?

— Нет, сниму комнату…

— Вот еще свои кровные отдавать. Когда эти бюрократы должны нас жильем обеспечивать.

— Второй раз от тебя слышу это слово, но так и не поняла, что оно означает.

— А оно означает дословно, дорогая моя подруга, должностное лицо, формально исполняющее свои обязанности, следуя букве инструкции закона, но ни шага влево или вправо. Комендантша так и поступала. Все они так и поступают, но в итоге мирный люд страдает. Короче не заморачивайся на теме «политика». Это грязная вещь, от нее нужно держаться подальше или увязнешь по уши.

— Ясно, — я постучала в дверь, а Нира отступила на шаг назад и спряталась за меня. И это называется оборотень. Какая же ты все‑таки трусишка Нира, ну ничего будем твою трусость из тебя выбивать постепенно.

На стук никто не отозвался, я начала тарабанить усерднее. Все ровно своего добьюсь, если понадобиться весь дом перебужу… Ответа так и не последовало, ну что же, когда это я искала легкие пути, и во все горло как заору.

— Ректор, будь мужчиной, подлый трус выходи! — Нира ко мне резко подскочила, зажимая мой рот своей ладонью. — У — у-му — мы! — пыталась я освободиться от ее руки, закрывающей мой рот.

— Прекрати Марина, это не смешно… — я все‑таки освободилась.

— Вот именно это не смешно. Он не хочет выходить! Испугался зараза!

— Рин хватит! — гаркнула на меня Нира. Я подняла брови — Что?! Ты кого угодно, наверное, выведешь из себя!

— А мне не нужен кто угодно, мне нужен тот, кто виноват в данной ситуации, — я, психанув начала ногами тарабанить в двери. В итоге за дверями послышались шаги и голос.

— Кого уже принесло на ночь глядя? — дверь открылась, и пред нашими с Нирой взорами предстал с обнаженным торсом наш ректор. Я аж слюной подавилась, м — мм какой торс, таких даже в журналах нашего мира обнаружить бы не удалось. Поджарый, в меру мускулистый, широкие плечи, узкие бедра, а я не прочь полностью его обнаженным увидеть. Так цыц, разыгравшееся либидо, вот до чего доводит, когда в твоей жизни долго отсутствует мужчина. А он еще такой, ух, не мужчина, а повторюсь еще раз — мечта. Увидев нас, у него брови вмиг поднялись вверх, и он вопросительно на нас уставился. А я продолжала, не отрывая глаз осматривать его торс. Удовлетворившись увиденным, я подняла голову и встретилась с его почерневшими глазами. Ой, мама, кажется, я погорячилась, что к нему домой пришла, еще и Ниру с собой притащила. Кстати о зайчиках повернулась к Нире лицом и увидела застывшее испуганное изваяние. Повернулась обратно и увидела на губах у господина ректора улыбку. Но чувствую, эта улыбка не сулит ничего хорошего, кажется, я доигралась.

— Э…. — что же такое с моей‑то речью в последнее время. Ректор же был более красноречив и задал свой вопрос без всякой заминки.

— Девушки, по какому поводу смею Вас лицезреть здесь в поздний час? Разве вы не должны были устроиться и подготовиться к завтрашнему рабочему дню?

— Э… — Нира в этот момент отмерла и испуганно пролепетала.

— Извините ректор за беспокойство мы уходим… — схватив меня за руку, попыталась тащить меня в обратном направлении, ну а я уперлась не хуже осла.

— Минуточку, я что зря, по — твоему, столько топала?

— Марина! — прикрикнула на меня Нира, вскользь взглянув на ректора, я увидела, как он за нашим цирком наблюдает, сложив руки на груди. — Рина, пойдем… — умоляюще позвала меня подруга за собой.

— Ну, уж нет, — я вырвалась из ее захвата и подошла практически вплотную к ректору. Ох, не понравился мне его взгляд, мало того, что он потемнел, так еще и в его глазах появились язычки пламени. Боже, как красиво, с ума сойти. Так не отвлекаемся, о чем это я.

Пристально смотря ему в глаза, я начала свой наезд.

— Уважаемый, ректор! — цедя каждое слово, обратилась я к нему. — Будьте так добры, объяснить нам недалеким, что происходит в Вашей академии.

— Уточните, пожалуйста, госпожа Божественная, о чем идет речь? — в тон мне ответил, мужчина моей мечты. Как он меня назвал? … У — у вот до чего доводит бестолковое чесание языком, теперь мне еще и прозвище дали, но да ладно сама виновата, с этим не поспорить.

— Уточняю господин ректор! — господи, какой же жар исходит от его тела, я ощущаю этот жар каждой клеточкой своей кожи — Нас направили в общежитие, в котором нет свободных мест вообще! Где предлагаете нам жить? На улицу мы с Нирой не согласны, в конце концов, мы не бомжи. И вдобавок каждое учебное заведение должно обеспечивать своих учащихся жилплощадью. Если вы не решите этот вопрос, то мы с Нирой остаемся жить у вас, нравиться вам это или нет!

— Что? А ты не слишком‑то наглеешь девочка? — наорал он на меня, хватая за локоть и силой затаскивая в дом. — О Нире, я так поняла, он забыл, так как после того, как он меня все‑таки затащил внутрь, он закрыл входную дверь.

— Что вы себе позволяете, господин ректор?

— Это ты что себе позволяешь? Вламываешься ко мне, что‑то требуешь, не боишься, что стребую оплаты по полной программе? — сказал Арисиус, отпуская мой локоть, я сразу от него на метр отпрыгнула, как говорится от греха подальше. Он лишь покачал на это мое действие головой.

— Это Вы нам должны моральную компенсацию за то, что мы до сих пор на улице, а не нежимся на мягкой кровати. И я к Вам не вламывалась, это вы меня к себе втащили. Кстати, Вы никого не забыли за дверью? — Накричала я на него. Он скрипнул зубами и на лице у него заходили желваки.

— Нет, не забыл, госпожу Лурэнскую я переправил на постоялый двор Шарилэй, в лучшую его комнату, завтра разберусь с общежитием.

— Не поняла, а я почему до сих пор здесь? — он на меня посмотрел коварно, я же попыталась проглотить комок, который ни с того ни с чего образовался в горле.

— А ты здесь потому, что изъявила большое желание жить со мной. Такой наглости я не прощаю, — сверкнул глазами ректор. Ой, мамо — мамо, где же ты сейчас, боже как же домой то хочется. Ректор с тигриной грацией начал наступать на меня. Его шаг моих два назад. Но долго это не продлилось, так как я спиной уперлась в стену. Блин дальше хода нет, а ректор в один миг уже стоял ко мне вплотную. Господи — господи, пожалуйста — пожалуйста, я же сейчас сама на него накинусь, что же он со мной делает.

— Не нужно…

— Не нужно что?

— Э… Вторгаться в мое личное пространство…

— Боишься? — Грустно улыбнулся ректор.

— Да… — Выкрикнула я.

— Правильно делаешь… — он отступил на шаг.

— Это точно, а то меня в дом для душевно больных упекут без права на выход…

— Ты это о чем? — боже, какой же я бред начинаю нести, когда нервничаю.

— О том… Что с ума сойду…

— Я тебя не понимаю, — озадаченно посмотрел на меня ректор.

— Если сделаете еще шаг в мою сторону, я сойду с ума от желания, так что не вторгайся в мое пространство…

— Это реакция на мою сущность… — констатировал он мое желание на свой манер. При чем тут его сущность, я и без его сущности готова его изнасиловать. Он, не двигаясь, наблюдал за выражением моего лица, и что он хочет по нему прочитать, или он опять пытается в мою голову влезть фиг вам, не выйдет. — Ты поставила ментальный блок?

— Да! Надоело, что каждый мои мысли как свои собственные читает.

— И о чем же ты сейчас думаешь?

— Какая Вам разница? Вдобавок я все ровно собираюсь уходить…

— А как же на счет того, чтобы жить под одной крышей?

— А как на счет того, чтобы предоставить мне место в общежитии? — парировала я.

— Но ты же сама предложила такую альтернативу, я рассмотрел ее, и не против, — нагло он мне усмехнулся. Ух, коварный… Как же выходить из этого положения.

— Что вы, не смею Вас стеснять, вы только предоставьте в общежитии спальное место, я уж как‑нибудь там жить буду. Как говориться в тесноте да не в обиде.

— А ты меня вовсе не стеснишь, живу я все ровно один… — морально наступал на меня ректор, вот что ему спрашивается нужно, неужели проучить хочет…

— Ну, а как же моя репутация?

— А она была? — да как он может, убью!

— По себе судите? — он скрипнул зубами.

— Да куда уж мне до тебя?..

— Вы меня не знаете, чтобы так судить…

— Мне достаточно того, что я вижу…

— И что же вы видите?

— Невоспитанную, наглую, распутную малышку, без всяких жизненных принципов, которая и душу продаст за то, чтобы ее заметили, — вот сейчас он сделал мне больно, я и так знала, что никогда не была по — настоящему кому‑то нужна, и ужасно всегда хотела быть кому‑то нужной, но все остальное… Значит, вот какое я создала впечатление… Что же… так тому и быть.

— Почему нет, каждый крутится, как может, — невозмутимо ответила я, хоть и на душе стало до безумия больно.

— Тебе денег не хватает или мужского внимания? Если за этим дело, то я и тем и другим обеспечу при одном условии… — на это уже я скрипнула зубами.

— Да…, и какое же условие?

— Очень простое… — сказал он, сделав опять шаг и встав ко мне вплотную. Я не стала даже пытаться сдвинуться в сторону и вопросительно заглянула ему в глаза. — Ты становишься моей, пока мне не надоешь…

— Офигели, я на мазохистку похожа? Мне жизнь пока дорога, чтобы с ней попрощаться. Наслышана уже о Ваших подвигах.

— Это радует… — развернувшись ко мне, он отошел к одному из стоящих кресел, только сейчас я обратила внимание на так сказать дизайн гостиной, куда меня притащил Арисиус. Она мне понравилась, довольно таки уютная, не большая, камин, два кресла, пушистый ковер и все в зеленых тонах. Ну, надо же мой любимый цвет присутствовал практически во всей драпировке мебели и окон.

— Скажите, а почему вы так ко мне относитесь? Зачем издеваетесь и стараетесь сделать больно? — он тяжело вдохнул, но ответил.

— Потому что, ты как никто другой выводишь меня из себя! За сегодня я уже несколько раз в этом убедился. Мне в один миг хочется тебе сделать больно, а в другой приятно. Ты меня одновременно бесишь и смешишь, тебя я одновременно хочу убить и….

— Что?

— И любить до полусмерти, — я на него шокировано посмотрела. — Держись от меня подальше, — я продолжила молчать и слушать. — Ты же уже в курсе, на что способен высший инкуб. Не испытывай судьбу, Марина, советую, для твоего же блага. Сейчас я отправлю тебя к подруге, утром не опаздывайте на занятия, — я не могла поверить в сказанное им. Он издевается, или я действительно ему понравилась, что он стал бояться причинить мне вред и пытался таким способом отвадить меня от себя. Нет, Марина, чушь, такие, как он никогда на тебя не смотрели, с чего вдруг теперь.

— Как скажите, уважаемый ректор.

— Вот и договорились. Спокойной ночи, он что‑то прошептал и открылся портал, который меня за секунду втянул в себя. Ощущения скажу я Вам в двести раз хуже, чем, когда меня отец дергал. Ну, надо же, я уже чужого дядьку отцом начала называть, куда мир катится…

* * *

Арис

Что за сон такой? Или действительно кто‑то кричит и колотит в дверь? Бред, я никого не жду.

Продолжаю пребывать в мире снов. Крик и стук усиливается. Мать вашу! Мне дадут сегодня покой? Открываю глаза и действительно слышу стук, значит, мне это не приснилось. Что же, посмотрим, кто стал очередным самоубийцей.

Спустившись вниз и открыв дверь, я глазам своим не поверил. Захотелось их потереть, чтобы убедиться, что это реальность, а не сон. На пороге стояли мои новые абитуриентки: девушка — оборотень с сильными задатками магии огня и — кто бы мог подумать! — человечка.

У человечки случился ступор, и она жадно разглядывала мое тело, я просто каждой клеточкой чувствовал на себе ее взгляд.

— Э…. — это все что она смогла сказать, да не густо. Пожалуй, сам задам им вопросы.

— Девушки, по какому поводу имею честь лицезреть вас здесь в поздний час? Разве вы не должны были устроиться в комнатах и подготовиться к завтрашнему учебному дню?

— Э…. — да уж, а буквально недавно она была более красноречива. Ну да, сущности инкуба мало кто может сопротивляться.

— Извините, ректор, за беспокойство. Мы уходим… — сказала рыженькая.

По ней было видно, что она до безумия меня боится. С чего вдруг? Я же ей плохого ничего не сделал.

— Минуточку, я что, зря, по — твоему, столько топала? — высказалась человечка, как же ее… ах да, имя странное — Марина.

— Марина! — прикрикнула на нее Лурэнская. Я лишь сложил руки на груди, наблюдая за их перепалкой.

— Рина, пойдем… — умоляюще позвала ее подруга за собой.

— Ну, уж нет! — Марина вырвалась из ее захвата и, пристально глядя мне в глаза, начала говорить.

— Уважаемый ректор! — цедя каждое слово, обратилась она ко мне. — Будьте так добры, объяснить нам, недалеким, что происходит в Вашей академии.

Очень интересно, и что же в ней происходит?..

— Уточните, пожалуйста, госпожа Божественная, о чем идет речь? — в тон ей ответил я.

— Уточняю, господин ректор! — боже, чего она стала ко мне так близко? Вновь испытывает мое терпение что ли? Внимательно ее слушаю, а у самого по телу разливается жар. — Нас направили в общежитие, в котором нет мест вообще! Где предлагаете нам жить? На улицу мы с Нирой не согласны, в конце концов, мы не бомжи. И вдобавок, каждое учебное заведение должно обеспечивать своих учащихся жилплощадью. Если вы не решите этот вопрос, то мы с Нирой остаемся жить у вас, нравиться вам это или нет! — намерена, что? Совсем уже обнаглела! Жить с ней под одной крышей? Вот нахалка. Я же так не выдержу! Разве она не понимает, что играет с огнем? Черт, если я сорвусь, то она умрет.

— Что? А ты не слишком‑то наглеешь, девочка? — заорал я на нее, хватая за локоть и затаскивая силой в дом.

Госпожу Лурэнскую я сразу же порталом отправил на постоялый двор к своему знакомому. А теперь разберемся с моим нынешним геморроем.

— Что вы себе позволяете, господин ректор?

— Это ты что себе позволяешь? Вламываешься ко мне, что‑то требуешь, не боишься, что стребую оплаты по полной программе? — сказал я, стараясь успокоиться и отпуская ее локоть. Она сразу от меня на метр отпрыгнула. Ну — ну…

— Это Вы нам должны моральную компенсацию за то, что мы до сих пор на улице, а не нежимся на мягкой кровати. И я к Вам не вламывалась, это вы меня к себе втащили. Кстати, Вы никого не забыли за дверью? — накричала она на меня.

Все, прибью, но сначала займусь с ней любовью.

— Нет, не забыл, госпожу Лурэнскую я переправил на постоялый двор Шарилэй, в лучшую его комнату. Завтра разберусь с общежитием.

— Не поняла, а я, почему до сих пор здесь? — да потому, что нужно тебя раз и навсегда проучить, чтобы больше неповадно было, и чтобы ты держалась от меня подальше. Подумал я. Вслух же ответил:

— А ты здесь потому, что изъявила большое желание жить со мной, — такой наглости я не прощаю.

— Не нужно…

— Не нужно что?

— Э… Вторгаться в мое личное пространство…

— Боишься? — грустно улыбнулся я. С одной стороны, порадовался, но с другой мне почему‑то хотелось, чтобы она меня не боялась.

— Да! — выкрикнула она.

— Правильно делаешь… — я отступил на шаг.

— Это точно, а то меня в дом для душевно больных упекут без права на выход…

— Ты это о чем? — стало интересно.

— О том… Что с ума сойду…

— Я тебя не понимаю — интересно с чего вдруг.

— Если сделаете еще шаг в мою сторону, я сойду с ума от желания, так что не вторгайся в мое пространство… — смелая девчонка, чтобы так в открытую говорить о том, что чувствует. Жаль, что это лишь чувства на мою сущность.

— Это реакция на мою сущность… — сам же попытался прочитать ее мысли, но мне это не удалось, уже успела поставить ментальный блок — Ты поставила ментальный блок?

— Да! Надоело, что каждый мои мысли как свои собственные читает.

— И о чем же ты сейчас думаешь? — решил напрямую спросить ее я.

— Какая Вам разница? Вдобавок я все ровно собираюсь уходить…

— А как же на счет того чтобы жить под одной крышей? — решил помучить ее.

— А как на счет того чтобы предоставить мне место в общежитии? — парировала она.

— Но ты же сама предложила такую альтернативу, я рассмотрел ее и не против? — я даже над этой перспективой усмехнулся.

— Что вы, не смею Вас стеснять, вы только предоставьте в общежитии спальное место, я уж как‑нибудь там жить буду. Как говориться в тесноте да не в обиде, — пытается выкрутиться, не выйдет.

— А ты меня вовсе не стеснишь, живу я все ровно один…

— Ну, а как же моя репутация? — удивлен, что она о ней вспомнила. Ведь она и не думала о ней, когда без ментального блока думала обо мне, и все ее мысли слушались еще восемью нелюдями.

— А она была? — что же она мне ответит на это.

— По себе судите? — я скрипнул зубами, вот зараза.

— Да куда уж мне до тебя?..

— Вы меня не знаете, чтобы так судить… — спокойно ответила она.

— Мне достаточно того, что я вижу…

— И что же вы видите?

— Невоспитанную, наглую, распутную малышку, без всяких жизненных принципов, которая и душу продаст за то, чтобы ее заметили, — по ее лицу было видно, что слова ее мои задели.

— Почему нет, каждый крутится, как может, — вообще, что же ее на такое поведение толкает.

— Тебе денег не хватает или мужского внимания? Если за этим дело, то я и тем и другим обеспечу при одном условии… — она скрипнула зубами.

— Да…, и какое же условие?

— Очень простое… — сказал я, сделав опять шаг и встав к ней вплотную. Она не сдвинулась с места. — Ты становишься моей, пока мне не надоешь…

— Офигели, я на мазохистку похожа? Мне жизнь пока дорога, чтобы с ней попрощаться. Наслышана уже о Ваших подвигах, — ах, значит, она уже все знает, ну что же лучше для нее, не придется давать ей по этому поводу уроки.

— Это радует… — отвернувшись, я отошел от нее.

— Скажите, а почему вы так ко мне относитесь? Зачем издеваетесь и стараетесь сделать больно? — вот этого вопроса я точно не ожидал, что же скажу, как на душе, ведь она со своими ответами мне не врала и не скрывала своих чувств.

— Потому что, ты как никто другой выводишь меня из — себя! Мне в один миг хочется тебе сделать больно, а в другой приятно. Ты меня одновременно бесишь и смешишь, тебя я одновременно хочу убить и….

— Что?

— И заняться с тобой любовью, — она шокировано на меня посмотрела, а я продолжил. — Держись от меня подальше, — она ничего на это не сказала, а лишь продолжала молчать. — Ты же уже в курсе, на что способен высший инкуб. Не испытывай судьбу, Марина, советую, для твоего же блага. Сейчас я отправлю тебя к подруге, утром не опаздывайте на занятия, — так будет лучше, ведь я действительно могу ее убить, она будит во мне непонятные чувства, и я могу не сдержаться в какой‑то момент, и напрочь ее опустошить.

— Как скажите, уважаемый ректор.

— Вот и договорились. Спокойной ночи, — я прошептал заклинание и появился портал, который втянул ее в себя. Так будет лучше. Черт, так и чесались руки от злости и безысходности. Нужно забыть, все забыть. Я пошел в кабинет открыл бар со спиртным и напился до зеленых человечков и насрать, что мне завтра еще придется вести лекции у старшекурсников. Может, удастся сбагрить их на Дариса.

Глава 3. Начало учебы

Марина

Утро добрым не бывает…

Вот скажи те мне, когда же я в этой жизни высплюсь? Мало того, что вчера я легла очень поздно из‑за некоторых личностей, я бы даже в него тыкнула пальцем, если бы была рядом с ним, но увы сейчас он не досягаем. Но то, что я не выспалась, обязательно ему припомню. Мне вчера после перемещения так плохо было, что, видя мое состояние, Нира ничего не спросив уложила меня баиньки, ну прямо как маленькую. Зато как приятно, что хоть кто‑то в этом жестоком мире о тебе заботится, а ни как папенька кидает из крайности в крайность. Да — да, стала называть его папенькой, ведь как не крути, он им мне является. Теперь у меня два отца, в моем один, и этом мире тоже один. Так вот, разбудила меня на рассвете Нира, обосновав тем, что нам еще добираться нужно, и мы можем не успеть, если будем подыматься позже. Я лишь проскрежетала зубами, но подчинилась.

Блин я даже в зеркало со вчерашнего утра ни разу не заглянула, хотя, что я там не видела. Но да ладно любопытно же, а вдруг у меня вместо волос колтуны образовались.

— Нира, а где у нас здесь зеркало? — Нира взглядом указала мне на дальнюю стену, блин спросонья даже не заметила его на стене. Подойдя к нему, оторопела от увиденного.

— Нифига се! — с зеркала на меня смотрела девушка, но ей ну никак тридцатник не дашь, и почему у меня волосы собственно до попы отрасли, что тут какой‑то радиоактивный контур? Ну, на счет волос конечно классно, всегда мечтала о длинных волосах, да только они вырастали у меня до определенной длины, а потом все. Шикарно, теперь привыкнуть бы, за ними же уход нужен ой — йой. Глаза еще больше позеленели, гламурненько, Боже и что я только несу.

— Марина, хватит себя рассматривать, нам еще форму получить нужно, давай уже заканчивай оценку внешних данных, и побежали в академию.

— Вот так всегда, ну почему не дашь полюбоваться красотой.

— Такое чувство, что первый раз себя в зеркале увидела, — ухватив меня за руку, Нира пыталась меня тащить в направлении двери, я же всеми конечностями упиралась.

— Я, между прочим, еще не завтракала!

— Уже нет на это времени.

— Ты издеваешься?

— Нет вполне серьезно, в столовой поедим в обеденный перерыв.

— Так до него дожить нужно.

— Доживешь, никуда не денешься.

— Ну, Нира, давай первую пару прогуляем…

— Ты в своем уме? Необоснованные прогулы нужно будет отрабатывать вдвойне. Причем не только теорию, а придется аудитории драить. Оно надо? Так, Марина, давай ноги в руки и вперед, — я себе под нос прорычала, но, тем не менее, послушалась.

Без приключений в академию добраться не получилось, на нас напали. Что за прикол такой чуть свет чуть заря пытаться милых девушек ограбить. Ну, видно или грабители нам со странностями попались, что решили ограбить в такую рань или нам так в жизни повезло.

— Малик, смотри какие крали? Девочки, куда так торопиться, пойдемте погуляем.

— Мы спешим, — отбрила словесно я их, но один из них успел схватить за руку Ниру. Она начала вырываться из захвата, на меня же начал наступать второй.

— Не стоит рыпаться, малышка, я даже денег у тебя не возьму, просто развлечемся по — быстрому.

— Чего уж так? Чего по — быстрому, что на долгое не способен? — черт, нафига я его спрашивается драконю. Нира на меня смотрела испуганными глазами. Ну, за что нам спрашивается такое, да еще и в первый день учебы.

— Да, ты наверное, сучка страх потеряла? На тебя еще время тратить, по — быстрому это большее чего ты достойна, — что? И этот обо мне как о шалаве отзывается? Порву голыми руками. Не зря же я с мальчишками в их компании все детство провела, драться они меня научили. Посмотрев на своего противника, я начала оценивать его и как можно с ним расправиться. Потом выждала подходящий момент и наклонившись неожиданно для нападавшего, так сказать взяла старт. На разбег у меня, увы, не было возможности и времени, пришлось импровизировать. Я плечом двинула в грудь нападавшему, быстро отскакивая, догнала ударом в челюсть справа. Мой противник пошатнулся, и окончательно я его вырубила в прыжке ударом с локтя в шею. Наш бой длился считанные секунды, второй нападающий, который удерживал Ниру, даже не успел ничего понять.

Увидев своего дружка лежащим без сознания, он ошарашенно уставился на меня и откуда‑то вытащил небольшой ножик, приставляя к горлу моей новоиспеченной подруги. Вот гад.

— Не подходи, иначе я эту девку на куски по кромсаю, — блин, и что теперь делать, как — теперь‑то выпутываться, у меня идей никаких. Тут в долю секунды как ураганом снесло нашего бандита. Не поняла, а можно включить замедленную съемку? Я только и видела бившегося о стену не удавшегося мокрушника. И кто его так?

Когда бандит отправился в коматоз, я и Нира имели честь лицезреть, кто бы мог подумать, Риэля.

— Риэль? Какими судьбами тебя сюда занесло?

— Привет малышка… Леди, — наигранно поклонился он Нире.

— Здрасте. И все‑таки ты не ответил на вопрос.

— Да проходил мимо… А чего вы этой улицей пошли, разве не в курсе, что это бандитский район, что вообще вы тут забыли.

— Да откуда нам было это знать, мы же не местные. В общежитии мест не было, вот нас на эту ночь и направили в лучший номер в лучший постоялый двор…

— А этой дорогой было быстрее, так Нира сказала. Ведь так Нирочка? — Нира лишь потрясенно сглотнула.

— Впредь здесь не ходите, если конечно не хотите приключений на ваши вторые девяносто.

— Я уж как‑то от этого воздержусь. А я тебе Нира между прочим говорила, что мне эта дорога не нравиться, лучше бы мы пару прогуляли. Теперь же в любом случае мы уже на нее не попадем, опоздали, — начала бурчать недовольно я.

— Я же не знала Марин.

— Теперь будете знать… — ответил за меня Риэль. — Пойдемте я вас проведу.

— Неужели ты тоже пару гуляешь?

— Ты очень проницательна, малышка…

— Хватит меня так называть, чувствую себя ребенком.

— А ты и есть ребенок, я определенно тебя старше и на много…

— Это насколько же?

— Мне сейчас 320 лет

— Тю, подумаешь всего‑то на 290.

— А я, между прочим, человек, взрослею быстрее.

— Стареешь быстрее, — засмеялся он.

— Не прилично девушке говорить о старосте, к тому же ее… — и я вместе с ним засмеялась. Нира слушала нас с опущенной головой, и я это заметила.

— Так Нира, хватит медитировать и корить себя во всех мировых проблемах. Пойдем уже, может, позавтракать успеем…

— Кстати девушки с вас завтрак за спасение.

— Это ни ко мне, я гол як сокол…

— Чего — чего?

— Повторяю для недалеких, денег ноль в кармане шиш.

— Вот так всегда…

— Ладно, угощаю…

— Я сама могу за себя заплатить, — ожила Нира.

— Можешь, не спорю, но дам нужно баловать. Так что завтрак с меня…

— Риэль, а ты оказываешься галантный…, удивил, — не упустила я возможности прокомментировать его действия.

— Вот не нужно Марина, а то я и обидится, могу.

— Хорошо, хорошо замолкаю.

Так мы и направились завтракать дружной компанией.

* * *

Арис

Бедлам на первой паре…

Подъем был одним из самых тяжелых. Синдром похмелья известен многим и нас инкубов он тоже стороной не обошел, а как хотелось бы этого. Да и навязчивая мысль о человечке, как назойливая муха у меня в голове, неужели мало мне головной боли…

На лекции мне все‑таки пришлось идти, Дарис отказался меня подменять, мотивируя тем, что в следующий раз я буду думать головой. Так мало того, что отказал, так начал еще жизни учить.

— Арис, я все понимаю, ты мне можешь и приказать заменить тебя, но злоупотреблять высоким положением не стоит. Так что будь добр, выпей настойку Морены, думаю, она поможет прийти в чувства.

— Ты прав, мне к тому же еще нужно кое какие вопросы с женским общежитием огневиков решить…

— Это, какие же?

— Двум девушкам мест не хватило. Ума не приложу почему.

— Это кому же? Случайно не человечке?

— Ей…

— А кто вторая?

— Помнишь, девушку оборотня с хорошими задатками огненного дара?

— Это та, которая перед человечкой была?

— Именно.

— Да уж, лишь бы она в свою стаю не пожаловалась, а то худо нам будет. Ее же дед альфа.

— Думаю, не пожалуется… Я их на сегодняшнюю ночь устроил в лучшем постоялом дворе.

— Будем надеяться…

— Что же, нужно идти уже время моих лекций, — я быстро достал из своего стола пузырек с настойкой, сделал глоток, глубоко вздохнув, отправился на лекции. Дарис вышел следом за мной. Я дал распоряжение Лиателле собрать мне всю информацию по женскому общежитию огневиков до моего прихода.

— Я не успею… — надув губки констатировала она мне.

— Успеешь…, в кои то веки отвлечешься от зеркала и пару часов туда не посмотришься, — на это она еще больше надулась. — Приступай, — Дарис меня не дожидался, а отправился по своим делам, в расписании у него первых пар в отличие от меня не было.

Зайдя в аудиторию старшекурсников, я глазам своим не поверил, они из аудитории устроили поле боя. Что на этот раз не поделили. Как только я вошел все разом стихли и замерли.

— Скажите мне, пожалуйста, из‑за чего вы устроили нашествие Армагеддона на этот раз? — все молчали, опустив головы. Ну — ну. — Так я не слышу ответа… — один из старшекурсников, вампир решил высказаться и выступил вперед. Ну, за что, опять сын повелителя вампиров чудит.

— Велиз, опять? Что на этот раз произошло, из‑за чего ты устроил показательное выступление?

— Он увел у меня Кираю… — кивнул в сторону дракона Велиз. Я, конечно, понимаю, что драконы и вампиры не ладят, но на кого он полез? … Дракон этот молодой повелитель огненных драконов. Вот теперь мне, да еще с больной головой придется улаживать разразившийся конфликт.

— Каэль, ты же старше не на одну сотню лет и должен понимать, как повелитель драконов, что всякие необоснованные конфликты ударят по интересам страны, неужели какая‑то девушка того стоит?

— Поверь, Арис стоит, она моя алианэ, она моя половинка и ради нее я готов на все.

— Велиз, если так оно и есть, то смысл тебе раздувать скандал, тебе нужна война, я же чувствую, как демон, что это не твоя половинка… Давайте сделаем вот что, мы дружно забываем обо все и пытаемся нормально жить дальше.

— Ректор, вы не понимаете, я ее люблю…

— С такой любвеобильностью как у тебя ты через полчаса полюбишь кого‑то другого и будешь счастлив, — на мои слова он зло стрельнул глазами. — А теперь хватит бездельничать, и приступим к прямым нашим обязанностям.

Я начал вести лекцию, но мысли почему‑то уплыли к той, о которой я пытаюсь забыть…

* * *

Риэль привел нас завтракать, кто бы сомневался в столовую нашей академии.

— Шикарно, а я‑то надеялась на ресторан….

— Ресто… чего? — задали дружно вопрос мои спутники.

— Ох, темнота… Ресторан, это заведение где завтракают обычно те, кто входит в состав высшего общества…

— Марин, во — первых, здесь нет ресторанов, а, во — вторых, у нас нет таких средств как у высшего общества… — прокомментировал Риэль.

— Эх, а так хотелось… — Нира строила из себя немую, и пока Риэль не замечал, прожигала его страстным взглядом. Я что‑то только не поняла, она готова его прибить от доброты душевной или залюбить. Плохо я разбираюсь в психологии, а в психологии нелюдей так тем более.

Потом Риэль начал рассказывать о своей веселой жизни, я хохотала, как никогда слушая его смешные истории, Нира недолго продержалась с серьезной миной и тоже начала заливисто хохотать со мной на пару. Время проходило не заметно, и столовая начала незаметно наполняться нелюдями, мы даже не заметили, как прозвенел звонок оповещающих всех о законной перемене. Отвлекло нас от смеха над очередной историей Риэля то, что в столовую с шумом ввалилась компания. Посмотрев в их сторону, сделала вывод, что вся компания состояла из вампиров. Посмотрев на Риэля, сделала еще один вывод, Риэль явно им не рад. Ох, не понравился мне взгляд Риэля, злой с прищуром, интересно, что он с ними не поделил. Нира видно тоже все заметила и вопросительно смотрела на меня, я лишь ей дала знак взглядом, что все обсудим потом.

Компашка, увидев Риэля ни секунды не колеблясь, направилась в нишу сторону. Чувствует моя пятая точка, что утро неприятностей продолжается.

Стоило им к нам приблизиться на расстояние вытянутой руки, Риэль подскочил со своего места и, обойдя стол, подошел вплотную к одному из расфуфыренных… Что вообще происходит?

Они о чем‑то тихо стали разговаривать и вскоре их разговор перешел на повышенные тона.

Тут уж и глухой услышит, о чем они разговаривают.

— Риэль, ты же знаешь, что не сможешь в ближайшее время расплатиться с долгом, — горланил плэй — бой местного разлива, на нашего Риэля

— Я попробую что‑то придумать, дай мне еще неделю! — что за долг у Риэля, как он вляпался в такую ситуацию, а я еще намекала на ресторан, ну и дура я. Если бы знала даже сейчас за его счет не завтракала бы. Стало до жути неудобно.

— Неделю? У тебя было достаточно времени!

— Хотя может я и дам тебе этот срок, если получу что‑то взамен, за мое хорошее к тебе расположение…

— Чего ты хочешь Велиз?

— Видишь ли, сегодня я лишился девчонки, мне не с кем развлекаться…

— А я тут причем? Свистни, и многие девушки пойдут к тебе в руки.

— И эти? — он указал на меня с Нирой взглядом. Тут я уже не стерпела и Остапа тобиш меня понесло. Я встала со своего насиженного места и грациозно подошла вплотную к тому, кого Риэль назвал Велизом.

— Милый! — с сарказмом произнесла я, и краем глаза увидела, как Нира ладошкой провела по лицу, и покачала головой. Ну начала играть свою роль, так буду исполнять до конца, не думайте вовсе не своего, а этого пупсика, которому мы вдруг ни с того ни с сего понадобились.

Он ошалело на меня посмотрел, а я продолжила.

— А ты‑то сам осилишь нас двоих? — Риэль думала, что коня двинет, настолько поперхнулся бедный. Нира вытаращила осуждающе на меня глаза. А я что, а мне не — почем, продолжаю играть дальше роль. Погладила его грудь, через учебную форму мило закусив губку. О, а зрителей‑то прибавилось, какой аншлаг я собрала в столовой, здесь меня вовек не забудут, уж я это обеспечу, чтобы в другой раз неповадно было меня маленькую трогать. Ну, надо же очнулся мой рыцарь недоделанный.

— Ты в моих способностях малышка не сомневайся, — резко он дернул меня на себя, сначала обнимая за талию, а потом его рука перекочевала на мои вторые девяносто и начала беспардонно ощупывать. Что же он там пытается нащупать, о Боже как же хочется в глаз дать. Я бы и дала, да только, за его спиной увидела нашего ректора, который скрестил руки на груди, и гневно стрелял в меня глазами, наблюдая за разыгрывающимся спектаклем. Какие люди и без охраны, двух зайцев одной пулей.

Я сексуально закинула ножку на ногу вампира, прижимая его теснее к себе и смотря в глаза ректору. Держи фашист гранату.

— Адептка, Божественная, жду через пять минут в своем кабинете! — рыкнул мне ректор, и чуть не сбивая встречавшихся на его пути студентов, быстро направился к выходу из столовой. Ну что же через пять так через пять. Эффектно заканчиваем представление.

— Охотно верю, мой сладкий, но, увы, моя вера… — делаем театральную паузу. — Не позволяет делить мужчину с какой‑то другой девушкой…

— Так уж и быть, пока будешь у меня одна…

— Почему одна? У тебя еще в комплекте со мной будет мой муж… — на эти слова он вытаращился на меня, как на исчадие ада.

— Он обучит тебя, как доставить мне неземное удовольствие. Ты готов учиться милый? — Велиз прорычал и оттолкнул меня от себя. Ну, надо же идиот, поверил. Какой артистизм я в себе гублю. Ничего не сказав, пусик быстро вышел из столовой в сопровождении той же свиты. Никто из нелюдей не спешил расходиться, и все с сочувствием на меня смотрели, такое чувство, что уже готовились к похоронам. Но — но, фиг вам, не дождетесь.

— Марина ты в своем уме? — накинулся на меня Риэль — Ты хоть представляешь, кого ты сейчас прилюдно обломала?

— Выскочку пижона? — не обращая на мой ответ внимания, он ответил сам на свой вопрос. — Это был внук повелителя вампиров…

— Да неужели? — писец, опять здрасте проблемы.

— Представь себе… Он это дело так не оставит.

— Забей, не убьет же он меня, в конце концов…

— Вот этого я не знаю…

— Риэль, ты что серьезно?

— Да не убьет, просто попользуется, унизит, и втопчет в грязь.

— Что равносильно этому, — продолжила я его мысль.

— Марина, вот видишь нужно быть сдержаннее, — начала отчитывать Нира.

— Слушала бы подругу, она, между прочим, умные вещи говорит, — вновь напал на меня Риэль, вот и делай добро нелюдям, еще отчитают как девочку и выставят виноватой во всех грехах народов мира.

— Так все нравоучения потом, между прочим, меня ректор ждет, а я опаздываю.

— Так иди, давай! — начала меня гнать в шею Нира. — Он, надеюсь, тебе мозги вправит! — я зарычала, а Нира продолжила. — Буду ждать тебя на паре, смотри не опаздывай и не заблудись. Вот черт!

— Это уже как получиться…

Я направилась к выходу из столовой, а со сторон слышались «Смертница…». Вот спасибо утешили, какие добрые тут студенты учатся.

* * *

Арис

— Убью, убью, придушу на месте, — какого фига она вешается на внука повелителя вампиров, что разве других кандидатур не нашлось, он же ей попользуется и выбросит как не нужную вещь. Чего она вообще добивается, да еще устроила общественное представление. Лучше, чтобы она опоздала, иначе не сдержусь.

— Арис, к тебе можно? — постучались ко мне в дверь. И кого так не вовремя принесло? И я гаркнул отвечая.

— Войдите! — в комнату походкой от бедра вошла Кариса. Что ж за день такой, боже, чем я заслужил сегодня все это?

— Здравствуй Арисиус!

— Чем обязан твоему визиту, Кариса?

— Да вот пришла сказать, что та, которую ты вчера засунул к себе на факультет, прогуляла мое занятие.

— Это которая? — задал я ей вопрос, предполагаю уже ответ на него.

— Человечка! Да и предшественница ее та, кто оборотень, тоже прогуляла.

— Это все?

— Я надеюсь, ты заставишь их отработать пропуск, как раз нужно сделать генеральную уборку в моем кабинете, как, кстати, все хорошо совпало.

— Не сомневаюсь…

— Это все?

— Ты меня выпроваживаешь?

— Именно… Я кое — кого жду для важного разговора. Так что прошу… — и указал Карисе на дверь. Она надула недовольно губы, но ушла.

— Опаздывает… Наверное, чувствует, что ждет ее сейчас не радужная перспектива. Я уселся в кресло в ожидании этой несносной девчонки.

В скором времени я услышал за дверью разразившийся скандал.

* * *

Марина

Пока я шла в кабинет к ректору на меня все кому не лень глазели. У одних в глазах читалось осуждение, у других поддержка, у третьих сочувствие, четвертые меня заживо хоронили. Так что, когда я пошла в приемную ректората, настроение у меня было такое, что безумно хотелось заняться членовредительством, а эта коза секритутка меня еще с того раза взбесила. На ней‑то я и сгоню зло, если начнет выкобениваться.

Подойдя к дверям приемной, я в них вежливо постучала ногой. Ничего не могу с собой поделать, ну очень у меня радужное стало настроение. Свечусь злостью, как новогодняя лампочка. На меня с той стороны наорали.

— Вы, что там с ума сошли так стучать, — я открыла дверь, и входя в приемную выдала все, что накопилась в моей широкой русской душе.

— Хай, красотка, какие‑то проблемы? — предупреждая ее поток слов продолжила. — Так не парься все пучком, я из них не вылезаю, и как видишь, жива до сих пор, а от нервов морщины появятся. Шеф надеюсь у себя?

— Ты! — завопила на все децибелы эльфийка, я и не думала, что они такие припадочные. Мои уши, какой кошмар, как только стекла из окон не вылетели.

— Я, проблемы?

— Дрянь, как ты смеешь со мной так разговаривать.

— Как так? Я вроде ничего оскорбительного не говорила, да у Вас оказывается милочка паранойя и вы не уверены в себе… — блин, я же не психолог, самой аж смешно в душе стало. Насмотрелась фильмов, а мозги мои так устроены, что любые интересные высказывания запоминают и пытаются потом нужный момент отыскать, чтобы посмотреть на них в действии.

— Гадина! — продолжила поливать грязью меня эльфийка. Очень интересует момент, надолго ли моей выдержки хватит, кажется, предельная точка кипения уже не за горой.

— Да неужели, что‑то запамятовала тот момент, когда чешуей обрастала, вы с этим высказыванием не по адресу.

Кажется, эльфийка слетела с катушек, она попыталась на меня кинуться, но я сдвинулась немного левее и она вместо того, чтобы вцепиться мне в волосы, влетела в так не вовремя для нее, открывавшуюся дверь. Как оказалась не только я пришла к ректору. Уже упавшую и ударившеюся, о дверь эльфийку, пытался привести в чувство старичок, а я его помню, он один из деканов. Он проделывал какие‑то пасы руками, водя ими возле ее бессознательной моськи. В этот момент и вышел из своего кабинета ректор. Наверное, не мог усидеть на месте, так любопытство замучило, что за скандал тут произошел. Он осуждающим взглядом на меня посмотрел. А что сразу я? Не виноватая я, она сама. Арис не довольно сквозь зубы прошипел:

— В мой кабинет немедленно!

— Дерьмо! — ругнулась я себе под нос. Я вошла в кабинет, а он, обойдя меня, закрыл его на ключ. Не поняла…

— Не стоит…

— Что не стоит?

— Приличной девушке не стоит выражаться!

— А кто сказал, что я приличная?

— Лучше помолчите, госпожа Божественная и послушайте то, что я вам сейчас скажу!.. — ну — ну умник давай, я вся во внимании. Сама же слушаю и молчу в тряпочку.

— Не успел начаться учебный год, как от тебя одни неприятности… Не думай, что они будут сходить тебе с рук! — на это я подняла бровь. — Прекрати кривляться! — моя вторая бровь перекочевала на тот же уровень, что и первая. — За то, что произошло в столовой, ты будешь наказана…

— Неужели, а я‑то думала, мне положена медаль…

— Медаль за разврат?

— Чего?! — все обида на всю жизнь.

— Сегодня после пар ты останешься и тщательно уберешь мой кабинет.

— Я что на уборщицу похожа?

— Не перебивай, если не хочешь дополнительного наказания. — я заткнулась и мысленно зарычала, сжимая руки в кулаки. Начинает бесить!

— Второе…

— Ну как же без второго? — съязвила я, и мысленно попыталась прикусить свой язык.

— Если еще раз перебьешь, будешь убирать всю академию? — у них явно уборщиц не хватает, а я, что тут раз единственный человек, то сразу раб сила, не согласна, не хочу!

— Второе, за то, что прогуляла пару, ты уберешь кабинет Карисы…

— Кого?

— Вот если бы ты вместо того чтобы прогуливать присутствовала на первой паре, знала бы «кого»! — я проглотила замечание, и засопела в обе дырки, сдержаться бы, а то всю академию его разнесу в щепки.

— У меня была уважительная причина!

— Да ты что? Полюбопытствую какая… — он что думает, что я все так взяла и выложила… Ну, уж нет, за Ниру он молчит, так может хоть ей повезет и она под раздачу не попадет, а врать не хоца не люблю я этого, лучше тогда вообще молчать. Подставлять никого не хочется, попалась сама, значит, и выпутываться буду сама.

— Все Вам расскажи да покажи… А вот не скажу, мучайтесь догадками! — знаю, сейчас действую, как капризный ребенок, пусть так обо мне и думает. Лучше пусть все считают дурой, проще будет жить.

— Марина!

— Уже тридцать лет! Если это все, то я пойду, а то очередную пару пропущу, и вы опять дадите очередное указание что‑то помыть. Знаете, как‑то до ночи в роли Золушки мне не улыбается быть. Да и форму еще получить нужно.

— Я заметил, что нужно получить, но Вы господа Божественная вместо того чтобы вешаться на каждого мужика лучше бы подумали раньше об этом, — вот гад. Я же не ради себя, хотя ему это точно знать не нужно. — И да, Госпожа Божественная, лучше, как вы там выразились что‑то на счет какой‑то Золушки, вы ей до 12 побудете, чем будете, кувыркаясь с будущим повелителем вампиров порочить нашу академию своим легким поведением. — Сволочь, все последняя капля. Я подошла вплотную к ректору и нежданно негаданно для него, влепила ему пощечину. У него от удивления глаза расширились, и пока он пребывал в шоке, я быстро удрала. Все к чертовой бабушке, день определенно не заладился, лучше вообще не идти на пары, как же напиться‑то хочется. Я быстро передвигалась в сторону выхода из академии. Пойду топиться в озере, это не жизнь тут, а сплошной кошмар, лучше уж один раз отмучиться. Вышла за пределы академии. И в тот миг, когда я покинула ее пределы, у меня в голове возник голос.

— И куда ты направляешься, я не для того тебя в эту академию направлял чтобы ты прохлаждалась, — голос я определенно узнала, он принадлежал моему отцу, и я, не заботясь о том, что говорю, вслух ответила:

— А иду я за ведром и тряпкой, мне, между прочим, скоро всю академию придется выдраить, им здесь уборщиц не хватает, а я же безотказная личность, не могу пройти мимо и отказать, — сарказм с меня так и сочился.

— Не ври, ты думала совсем о другом!

— Да неужели? Хватит ко мне в голову лезть! — закричала я во все горло. Все проходящие студенты резко разбежались в стороны, и стали ошарашено на меня смотреть.

— Что уставились? Да я псих и глазеть на меня не надо! — завопила я с новой силой. Достали все! Не выдержала моя душа такого отношения, а ведь день только начался, то ли еще будет. Я точно все несчастья сегодня в коллекцию соберу.

Окружающие, видя мое состояние, только покрутили пальцем у виска, и быстрее бочком — бочком и от меня сматываться.

— Что же ты их пугаешь, так себе друзей не приобретешь…

— Да ты что, а я не знала…

— Марина, хватит язвить, лучше давай поговорим…

— Ну, давай, мне уже терять нечего, меня и так невесть кем тут считают, так что не страшно уже.

— Не здесь… — в тот же миг перед глазами зарябило, и я очутилась в просторной светлой библиотеке. Мама дорогая, сколько тут книг, обожаю книги, а старые так вообще. Я осматривала аккуратно расставленные стеллажи, и уже хотела было к ним подойти, но услышала тактичное покашливание. Я обернулась и увидела отца. Выглядел он превосходно, что не скажешь сейчас обо мне.

— Если захочешь, можешь после нашего с тобой разговора все здесь осмотреть, — я подняла удивленно брови, и с чего вдруг папочка таким добреньким стал, чувствую, очередная гадость меня ждет.

— С радостью посмотрю… Так, о чем ты хотел поговорить?

— О твоей силе…

— Чего? В смысле?

— Ее у тебя чрезмерно много… Скоро этот факт привлечет к тебе массу внимания.

— Да я как бы и так вниманием не обделена, за сегодня только какой фурор произвела.

— Я заметил, вообще, что ты творишь? Тебя же уже пол академии приняло за дешевую шлюху.

— Вашу Машу, может я и шлюха, но с чего они взяли что дешевая? — начала я психовать

— Марина прекрати. Ты сама в этом виновата!

— Да неужели? Все началось с того, что ты меня туда отправил, не снабдив элементарно вещами этого мира, да и вообще элементарных вещей об этом мире не рассказал. Не рассказал, что все, кому не лень могут читать твои мысли, и еще при этом обвинять меня, что я шумно думаю и между прочим, можно было научить их блокировать, но нет же, это же не царское дело, так ведь папочка. Ты ровным счетом ничего не сделал, чтобы я элементарно начала в этом мире приживаться, а теперь заявляешь мне, что во всем виновата я сама? Так я сюда не напрашивалась, верни меня назад, в мой мир, к адекватным людям. Здесь меня окружают психи! — наорала я, на отца высказывая свои претензии.

Отец на меня посмотрел, как будто первый раз увидел.

— Что? Ты не хочешь, хотя бы извинится? Почему молчишь?

— Обдумываю, дочка, достойный ответ…

— Ясно, все понятно с тобой и с этим миром.

— Милая, я понимаю, что ты сейчас очень расстроена…

— Это мягко сказано…

— Все понимаю, но прошу… — Тут он запнулся и замолчал.

— О чем просишь?

— Не связывайся ты с Велизом, он не твой….

— С Велизом? — у меня глаза стали, как у анимешки. — Да с какой стати я должна с ним связываться?

— Дочка, я же видел, как ты с ним зажималась, — о, пошли в ход слова моего мира. Я опять вскипела как чайник.

— И это родной отец… А больше ты случайно ничего не видел, например как я вчера зажималась с ректором. — Не выдержала я этого, не люблю, когда за мной не обоснованно следят.

— Видел…

— Значит видел… И почему же ты тогда меня на счет него не предостерегаешь? А папочка? — разошлась не на шутку я. Отец замялся с ответом, но вижу по глазам, что что‑то от меня умалчивает.

— Так…, если ты сию секунду мне все не расскажешь, то поверь, пожалеешь, что когда‑то допустил, что моя мама мною забеременела!

— Дочка…

— Я все сказала и жду ответа. С места не сойду, пока все не узнаю! — помолчав минуту, отец все‑таки начал говорить.

— Марина, Арис он… он…

— Высший инкуб… — Добавила я

— Да… Он… — да что же такое, мне, что же самой угадывать его историю…

— Он очень долго был одинок…

— И…

— И не перебивай, иначе рассказывать перестану. — Я заткнулась и стала со всем вниманием слушать.

— Так как он является демоном, да еще и высшим инкубом, ему сложно найти свою пару. Точнее, пар для таких как он, единицы, а уж истинную пару найти, это вообще очень сложно.

— К чему ты ведешь?

— А веду я к тому, что мне кажется, я понял, кто является его истинной парой. И сделаю все возможное, чтобы он с ней были счастливы.

— Понял? Поделись своими предложениями, кто же является его парой? — я вопросительно посмотрела на отца. Он на этот вопрос промолчал, и его молчание привело к тому, что я ляпнула, даже не подумав. — Не хочешь же ты сказать, что его парой являюсь я, — он продолжил молчать. — Да ты с ума сошел, он конечно супер, не спорю, меня к нему тянет, женскую физиологию еще никто не отменял. Мне же вообще тридцать, что уж душой кривить гормоны разыгрались, давно у меня мужика не было, но это вовсе не значит, что я являюсь его парой. К тому же жить с ним папочка я не смогу, он меня выводит из себя, особенно, когда открывает рот. И вообще отец, ты уверен, что он способен по — настоящему полюбить.

— Уверен, если демон полюбил, то это навсегда, а уж инкубы свою пару вообще боготворят.

— Все ровно думаю, что я не его пара, ты ошибся…

— Так нужно проверить наверняка.

— Зачем?

— Он важен для меня…

— Больше чем я? Ты, на что меня хочешь толкнуть? Ты вообще в своем уме или как? За что? — завыла я снова…

— Марина! Прекрати, нет, так нет, но от судьбы не уйти. Если тебе суждено стать его парой, ты станешь…

— Да ну нафиг, я вообще домой хочу! Мне здесь не нравиться, уж много проблем у меня в этом мире начало появляться. Тут у всех с головой в той или иной мере не в порядке.

— Нет, пока не закончишь академию, никаких домой! На пару дней тебя отпустят, отдохнешь здесь. Полистаешь книги в библиотеке, ведь ты хотела. Осмотришь мою обитель и соберешься с мыслями, а через два дня вернешься и станешь прилежной ученицей, чтоб я смог тобой гордиться.

— Гордиться, ты что думаешь, что по твоему щелчку пальцев я побегу и буду выполнять любые твои требования? Размечтался…

— Ну что же, тогда просидишь взаперти, пока не образумишься.

— Чего? Да меня даже мама никогда не держала под домашним арестом!

— Так, то мама, а со мной шутки плохи! Раз она тебе не привила, что родителей и старших нужно слушать и внимать, значит, придется мне тебя перевоспитывать!..

— Ты еще ремнем меня начни учить!

— Не испытывай мое терпение Марина. Я хоть тебя и люблю, но садиться мне на шею не дам.

— Не сомневаюсь… — съязвила я.

— Да, а еще дам полные права заниматься твоим воспитанием Арисиусу.

— Минуточку, при чем тут он, мы так не договаривались… Чем, реже я его буду видеть, тем лучше будет для моей психики, — отец на это хитро улыбнулся.

— Ты это специально, ведь так? Я же сказала, что ты ошибаешься я ему не пара и нечего меня к нему и его ко мне подталкивать. Ничего не выйдет мы разные! Пару ночей конечно с ним можно было бы провести, но не более того… — ну, кривлю я душой, ну и что? Я, между прочим, себя пытаюсь на этот лад настроить, ведь такие, как он точно не для меня. Не уживемся мы просто, не уживемся!

— Милая, ты должна понять, этот мир не такой, к которому ты привыкла. У меня нет другого выхода, — да уж, конечно же, папуля решил, что, сводником заделаться? Фиг, живой не дамся, все ровно найду лазейку. Русские не сдаются!

— Поэтому ты решил прибегнуть к шантажу?

— Потом ты поймешь, что все, что я делаю, делаю тебе во благо, — да уж, как же. Видя мою недовольную моську, он продолжил. — Марина да пойми же ты, ты должна там учиться в тебе кроется большая сила, ее нужно уметь контролировать и Арис тебе в этом поможет. Да и вдобавок, если у Вас все сложиться, то многое в этом мире наладится.

— Ты уж отец определись, то ли учиться, то ли ректора соблазнять. Сразу и то и другое жирно… И знаешь, что?.. Веришь, я начинаю и правда, чувствовать себя шалавой.

Глава 4. Секреты постепенно раскрываются

Арис

После появления этой девчонки в моей жизни все идет наперекосяк. Настолько меня еще никто так не выводил из себя. С первого же дня прогуливает и шляется невесть где, соблазняет студентов, да не абы каких… Гадство, так и чешутся руки свернуть ей шею, ну ничего вымоет академию, может хоть чуточку образумиться. Так, нужно успокоиться ведь следующую пару я веду в ее группе.

Спокойно несколько раз вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться. С трудом, но мне это удается сделать. Ну что же, теперь на пару, уверенным шагом выхожу из своего кабинета. Лиателла как всегда восседала в своем рабочем кресле с недовольной моськой. Она, как только меня лицезрела, так сразу начала плакаться о своей не легкой судьбине. Такое чувство, что у меня жизнь медовая. Вот чего не люблю так это женское нытье с катанием по мозгам, раздражает. Только же успокоился, нет же, сегодня, наверное, вся женская половина академии решила меня доконать.

— Лиателла прекрати! — не выдержал я, и наорал на нее. Она шмыгнула носом и с новой силой зашлась в истерическом припадке. Боже всемогущий, ну за что? Так забываем обо всем и двигаемся на пару.

Так я и поступил, не обращая внимания на сопли, слюни, слезы Лиателлы направился на пару.

Заходя в аудиторию, я услышал гам, ну кто бы сомневался, было бы удивительнее, если бы была тишина. Они даже не обратили внимания на мое присутствие. Тяжело мне с ними будет, с каждым годом индивидов все больше, характеры у них все сложнее, а силы все меньше…

Прошелся глазами по аудитории, выискивая эту мелкую напасть, но так и не нашел. Не произвольно из меня вырвался рык, а руки сами собой сжались в кулаки. Чтоб ее, опять прогуливает, какого беса. Ну, все придется провести более жесткую с ней беседу. Она точно надо мною просто издевается.

Попытался мыслить адекватно и попытался глазами найти Лурэнскую. Мне удалось это сразу, Нира сидела на первой парте и недовольно смотрела в сторону двери, как же я ее понимаю, наверное, тоже ждет, когда в нее войдет, госпожа Божественная.

— Класс, тихо! — приказал повышенным тоном, собравшимся в аудитории студентам. В миг все замолчали, обращая на меня свое внимание, в их глазах я прочитал осознание и страх. Что же, теперь можно выяснить у госпожи Луренской, где же все‑таки может быть ее подруга. Убью, если узнаю, что она сейчас находиться с Велизом, ей богу убью. Как раз у его курса сейчас окно. Не могу же я за ней постоянно бегать, кто она мне? Гадство, кроме как о ней, ни о чем и ни о ком не могу думать.

— Госпожа Луренская! — обратился я к Нире, она встала и испуганно посмотрела на меня, а я продолжил. — Ты в курсе, где сейчас может находиться твоя подругами. — Я почувствовал, что она еще больше испугалась, только этого мне не хватала. Она же вот — вот и грохнется в обморок.

— Я…, я не знаю, она должна была уже прийти. Может что‑то случилось…, я за нее очень переживаю… — вот только этого мне не хватало. Что с ней могло еще приключиться, только если очередной кавалер… Р — рр.

— Думаю тут не о чем переживать, Нира… — попытался успокоить девушку. — Думаю, она с кем‑нибудь по дороге сюда застряла…

— Нет… Она не могла, она мне пообещала прийти на пару. — боже, девочка, какая ты все‑таки наивная.

— Присаживайся, пожалуй, нет смысла всем ее ждать, займемся начитыванием лекции. Записывайте, Основы магии огня.

— Но мы все эти основы знаем еще со школы! — выкрикнул один из студентов.

— Встаньте! — попросил я поднялся выкрикивающего. За задней партой поднялся молодой с нагловатой ухмылкой демон. Я лишь покачал головой. При приеме он показал не самый высокий уровень магии огня. — А для вас адепт… — как же он представлялся, а точно вспомнил — Моранд, повторение окажет благотворное внимание. Класс если кого‑то что‑то не устраивает, я не держу в своей академию, но раз вы пришли учиться, то в последующем прошу не комментировать мои действия и не задавать мне глупых вопросов. Вам все ясно? — все одновременно ответили:

— Да господин ректор!

— Вот и отлично, а теперь приступим к лекции, — я начал читать лекцию, а мысленно все ругался на Марину, она так и не пришла на лекцию.

* * *

Марина

Я уже второй день прибываю в обители своего отца, вот чес слово я бы взвыла от скуки, но сдерживаюсь из‑за маломальского приличия. Осмотрев десятки книг, я осознала, что читать мне их не нужно как не странно. Для меня это оказалось обидным ведь я люблю читать, единственное только, не научную литературу, но вот только я брала книгу в руки, тут же понимала, о чем она, и ее содержимое перетекало мне в мою память. С одной стороны, хорошо, так как легче будет учиться, но с другой…, спустя десять книг, я поняла, что это вторая сторона медали, почему? …, да потому что голова начала раскалываться. Не зря говорят люди, что во всем должна быть норма и мера. А я дура, не придерживалась этой истины и была наказана за это, целый вечер и ночь я страдала, лежа на воздушных божественных перинах дикой головной болью. Все у меня ни как у людей, если сила так какая‑то бракованная приносящая вред моему организму.

Больше ни одной книги не возьму хоть и интересно, второй раз такой кайф я точно не переживу. После нашего с отцом разговора, он ни разу не попался мне на глаза. Боится, что ли, или дает мне время, да уж, но в принципе он не знает о том, что я отхожу так же быстро, как и завожусь, ну не умею я, долго злится.

Скукота‑то какая, чем бы себя занять, слава богу, завтра я возвращаюсь в академию. Хоть мне там и не очень, ну уж лучше, чем здесь, если, уже сейчас прибывая тут готова волком выть, а что будет дальше.

Пойду ка я погуляю и разведаю обстановку. Из выделенной для моего пребывания комнаты сначала я выглянула посмотреть, что делается в коридоре. Он на мое счастье оказался пустым. Почему счастье, да потому, что незнакомые моськи, которые смотрят на тебя как на седьмое чудо света, видеть совсем не хотелось. Я быстрым шагом пошла налево, т. е. в левое крыло. Коридор левого крыла был довольно таки длинным, с множеством дверей. Запрета от отца мне не было высказано, и я начала заглядывать в каждую из комнат, любопытно же, как мой папочка живет.

В одной из комнат мною было обнаружено гигантское, на всю стену зеркало и кроме него в этой комнате ровным счетом ничего не было. По его бокам располагались осветительные приборы. Не знаю, как эта хрень работает, но стоило мне только зайти, как они вспыхнули ярким светом. Чур, меня, сложно привыкнуть, что в этом мире все существует за счет магии, а не науки. Умом, конечно, я это понимаю, но все ровно как‑то до сих пор от этого факта не по себе.

В зеркале я увидела свое отражение, ну что же довольно таки неплохо выгляжу. После моих упреков отцу он быстренько организовал мне шикарный гардероб и по моему настоянию внес в него коррективы. Платья, это конечно хорошо, но хочется помимо, что‑то удобное иметь. Вот я и заимела, три пары кожаных штанов из очень мягкой кожи. Разных цветов, блузок вообще мне предоставил уйму из разного материала и разных цветов. Что касается платьев, то таких я еще никогда не видела.

На данный момент времени я облачилась в то, что было удобно для меня, т. е. черные кожаные штаны и изумрудную блузку под цвет моих глаз с черным корсетом. Волосы собрала в высокий пучок. Красотка, ничего не скажешь, аж сама себе завидую.

В какой‑то момент мое отражение пошло рябью и вместо него я увидела нашего ректора, и рядом с ним кто бы мог подумать находился мой отец.

Интересно, а в этом зеркале как‑то звук включается, услышать бы, о чем они говорят. Кстати мне совсем не стыдно. Отец же за мной следил, теперь даже понимаю, как он этот выкрутас проделывал. Зеркальце, а зеркальце, может, ты дашь послушать, о чем они болтают.

Зеркало заискрилось, и я услышала голоса.

— Арисиус, ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может… — это он, о чем… — Ты должен, наконец‑то жениться… — во, дела, я конечно подозревала, что отец сводник еще тот, но убедится в этом, офигеть.

— Я Вас очень уважаю, Делай как друга моего отца, но вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? Вам было нужно пристроить в мою академию человечку, я это сделал, да силы у нее не спорю очень много…, но и проблем с ней тоже хоть отбавляй. Кстати она пропала, вы вообще в курсе?

— Да, я в курсе, она сейчас находится у меня… Да я, в общем‑то, по этому поводу и пришел. Ее в академии пару дней не будет, — Арис грустно улыбнулся, о чем он только подумал.

— Ясно, спасибо, что предупредили. Насчет же женитьбы, вы в курсе, что это не так‑то просто сделать. Я бы может давно уже женился и обзавелся семьей, но у высших инкубов не все так просто. Мой отец очень долгое время ждал пока в его жизни появиться моя мама, а теперь после ее смерти он сам не свой, до сих пор думает, что ее убили, не верит, что она сама спрыгнула с крыши замка. Таких страданий и душевных мучений не пожелаешь никому. Я бы хотел испытать такое сильное чувство как мой отец, но… Найти ту, кто будет принадлежать только мне не так‑то просто. Так, что давайте закроем эту тему до лучших времен.

— А если я тебе скажу, что есть та, кто тебе сможет стать парой, что ты на это скажешь?

— Что? Вам‑то откуда знать?

— Ну не зря же я являюсь оракулом… — ну, папочка, звездит простите, ка дышит. Какой из него к черту оракул. Какой лапши он пытается навешать на уши моему ректору? Подождите, с каких это пор он стал моим, непорядок.

— И кто же она?

— Моя дочь…

— С каких это пор вы дочерью обзавелись? И почему же о ней никто не в курсе. Она тоже оракул?

— Ну, можно и так сказать… — как же, как же. Знал бы ты Арис, кто сейчас перед тобой… Блин теперь понимаю, откуда у меня талант актера. Отец превосходно играет свою роль. Но то, что он меня в жены ректору предлагает, я ему это обязательно припомню. Я, между прочим, замуж как‑то не рвалась. Сводник тьфу…

— А не знали о ней, потому что я скрывал, мы с ее матерью никогда не находились в брачных узах.

— Ясно, и какая она?

— Так тебе все‑таки интересно… Хорошо, не буду томить. Она очень милая девочка… — это я‑то милая, ха — ха насмешил… — Она очень красива, у нее очень большие и добрые глаза… — ну да прямо как у коровы… — Улыбка ярче солнца… — да — да чаще чистите зубы и такую же приобретете… Во мне буквально на глазах просыпается язвительность. А ну баю бай, хотя… может с ним так и надо, неповадно будет из моего мира выдергивать.

— По вашим словам и описанию, так она просто богиня… — причем натуральная на половину, на том конце добавила я, слава богу, меня никто из них не слышит, а то бы точно по ушам получила. — И когда же я — такую‑то красоту увижу? А Ваша, э… подопечная о Вашей‑то дочери в курсе? — конечно же, я о себе в курсе, и на что это он вообще намекает?

— Да, естественно она в курсе, не понимаю твоего вопроса, мальчик, — Нашел тут мальчика, этому мальчику уже под сра… ладно не буду выражаться, в общем, он вышел из возраста мальчика и уже давненько.

— Да так ничего. И когда же в таком случае вы планируете наше знакомство?

— Как только наступит подходящий момент… — ну — ну папочка, придешь ты сегодня домой, р — ррр!

— Да? У нее время для брака еще не пришло? — поинтересовался этот демонюка. — Пришло — пришло, только вот незадача замуж не охота и уж тем более за тебя.

— Пока еще рано, она не готова. Но думаю, что Ваша встреча состоится очень скоро. — Врешь ты все папочка, она уже состоялась, если же конечно у тебя нет еще одной дочурки…

— Делай, скажите, а где вы нашли человечку с такой‑то небывалой силой? — отец вопросительно изогнул брови.

— У меня свои тайны, мальчик, и я уж точно не собираюсь кому‑то их раскрывать, — это уж точно подмечено, тайна на тайне с враньем вперемешку и этот… себя называет богом, на душе аж в раз противно стало. За что судьба меня наградила таким отцом?

Не хочу этот бред больше слушать. Да и отец засобирался, прощаясь с моим ректором. Только я собралась выйти, как зеркало опять пошло рябью, и я увидела, как над Нирой начали издеваться какие‑то старшекурсники. Присмотревшись к ним поняла, что они из компании того вампирюки Велиза. Вот что им понадобилось от нее, она же и мухи не обидит. Так и никого с ней поблизости не было, она даже не была на территории академии. Вокруг были какие‑то развалины и эта четверка… Их предводителя, точнее Велиза я не наблюдала. Черт знает, что! Двое из них схватили ее за руки и начали тискать. Она вырывалась, умоляла отпустить, говорила, что никому не расскажет. Они же только смеялись. Третий подошел и разорвал на груди ее мантию, но, а четвертый просто наблюдал и советовал. Ненавижу, ненавижу таких уродов. Была бы я там, они бы мне за это заплатили. Твари.

Внутри меня поднималась ярость, руки по ощущению стали, как раскалённый метал. А посмотрев на них, я ужаснулась, они светились золотым светом. Да я сама вся начала светится золотым светом, потом вспышка и я уже стою возле Ниры и этих гадов. Подруга и вампиры смотрели на меня во все глаза, как будто страснющего демона увидели.

— Еще одно поползновение в сторону моей подруги, и я вас всех по ветру развею — зло прошипела я.

Они отскочили от моей подруги как от прокаженной и боком — боком боком от меня и бежать и что такого во мне увидели…

Нира стояла, не шелохнувшись с застывшими слезами в глазах. Я к ней попыталась подойти, а она от меня шарахнулась.

— Нира все нормально…

— Кто ты, Марин? Кто ты такая…

— Нира, это сложный вопрос, я не уверена, что мне можно о себе рассказывать…

— Ты не человек… — утвердительно подытожила она.

— Раньше им была…

— И что же такого случилось, что ты стала такой…

— Отец у меня случился, о котором я никогда и слухом не слыхивала.

— А кто же твой отец?

— Нира, не спрашивай, пока не могу сказать.

— Ты точно мне ничего не сделаешь?

— Нира, у тебя от шока, наверное, мозги не в ту сторону повернулись. Я тебя, между прочим, от этих придурков спасала!

— Правда?

— Нет, блин, просто мимо проходила. Включай мозги, андерстенд?

— Чего — чего?

— Да не важно, так, а теперь давай утираем, сопли, слезы и я тебя провожу… Кстати, а нас с тобой где‑то разместили?

— Конечно, ты теперь моя соседка и, кстати, где ты пропадала? — придерживая на груди разорванную мантию, шмыгая, спросила она у меня. Любопытная какая.

— В гостях у отца.

— А….

— Кстати, Нир, прошу о том, что произошло, никому не говори, — не хочу лишних сплетен, и так прославилась на всю академию, будь здоров.

— Это точно. Ты знаешь, что тебя считают дешевой шлюхой? — блин блинский. Это я уже слышала, так и хочется плюнуть тому в лицо, кто эту сплетню обо мне распустил.

— В курсе…

— А ты случайно не из‑за этого сбежала?

— Нира, я не сбежала, меня отец уволок, я никогда не бегу от проблем.

— А все считают, что сбежала…

— Слухи на ровном месте…

— А еще говорят, что ты абсолютно не дружишь с головой.

— И многое — многое другое… — дополнила я, а всего лишь, грубо говоря, пробыла тут сутки. Писец полный.

Глава 5. Сватовство чистой воды

Арис

Я переживал не лучший момент в своей жизни. Марина, глупая девчонка никак не выходит у меня из мыслей. Ее в последний раз видели на улице и после все, она как будто испарилась. Ночь прошла в метаниях и раздумьях, ну куда же она могла подеваться, что же с ней могло произойти. Наверное, я виноват, нужно было с ней легче, но, увы… Как вспоминаю ее в объятьях этого мальчишки Велиза, сразу охота им обоим шею свернуть. В дурном расположении духа после бессонной ночи я отправился заниматься непосредственной своей работой. Бумаг на моем рабочем столе накопилось уйма. Да еще сегодня приемный день, боюсь, как бы на ком‑нибудь не сорваться. Каждый идет со своими проблемами, а у меня голова совершенно другим забита.

Разбирая бумаги услышал открывающуюся дверь и поднял взгляд на того, кто вошел. Им оказался Дарис, принесла же нелегкая.

— Ну что Арис, нашел свою адептку?

— Нет не нашел, хочешь в поисках помочь?

— Нет уж, уволь, я еще за человечками не бегал. Да куда она денется Арис, объявиться еще. Может с кем‑то занимательно ночь провела.

— Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь!

— Да что с тобой Арис, совсем из‑за этой девки выжил из ума. Что тебя в ней зацепило, да мордашка миленькая, но веришь, есть и привлекательнее, а она всего лишь человек.

— У нее огромная сила… — отчеканил я.

— И ураган в голове. Мой тебе совет, забудь ты о ней, отвлекись, у тебя, наверное, от сексуального голода, совсем мозги перестали работать.

— Может быть ты и прав…

— А знаешь, что? Соблазни ее, попользуйся и забудь, тебе же легче будет!

— Ты в своем уме? Она же после не выживет, она человек не забыл?

— Не забыл, друг мой, не забыл, как говорится одним человеком больше, одним меньше разницы никакой.

— Так нельзя! Вдобавок она протеже друга моего отца, — Дарис на это присвистнул.

— Какого именно друга? Не того ли оракула?

— Именно!

— Вот напасть то, такая теперь альтернатива пропадает.

— Я бы все ровно не смог ее использовать…

— Да ты как посмотрю, Арис, совсем размяк…

— Не размяк, но что‑то в этой девчонке есть…

— Веришь, не заметил, но тебе желаю удачи. Еще немного и ты себя в могилу загонишь.

— Дарис, я больше не хочу об этом говорить, — уже дошел до определенной точки кипения.

— Хорошо, хорошо…, как скажешь, ладно мне пора на лекции. Не скучай, — как же соскучишься тут, проблема проблему погоняет. А друг еще и подлил масла в огонь, премного ему благодарен.

Спустя какое‑то время, когда более или менее рассосался поток желающих мне поплакаться в жилетку или наябедничать, я устало вздохнул и потер виски. Долго мне в тишине пребывать не дали, и кого уж точно я не ожидал увидеть на пороге моего кабинета сегодня, появился. И, что спрашивается, понадобилось другу моего отца, может быть он в курсе, где его протеже.

— Здравствуй Арисиус.

— Делай, чем обязан твоему визиту?

— Зашел тебя проведать, был в этих краях, как твой отец?

— Мы давно уже не общались.

— Понятно…

— Вас же не только вопрос моих дел привел, не ошибаюсь?

— Ты как всегда проницателен, мальчик.

— Так что же Вас привело?

— Арисиус ты одинок сколько…, не одну сотню лет уж точно…

— К чему вы заводите этот разговор?

— Арисиус, ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может… Ты должен наконец‑то жениться… — ого, заявки, с чего вдруг такой разговор и к тому же сейчас, он же прекрасно знает, что у высших инкубов не все так просто с этим.

— Я Вас очень уважаю, Делай как друга моего отца, но вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? Вам было нужно пристроить в мою академию человечку, я это сделал, да силы у нее не спорю очень много…, но и проблем с ней тоже хоть отбавляй. Кстати она пропала, вы вообще в курсе? — со всем навалившимся я начал закипать снова.

— Да, я в курсе, она сейчас находится у меня… Да я, в общем‑то, этому поводу и пришел. Ее в академии пару дней не будет, — я грустно улыбнулся, теперь понятно с кем она ночь провела. Оркова мать. А начал‑то разговор совсем с другого, вот чувствую, что не все так‑то просто, раз уж он начал из далека. Гадство, я его на данный момент убить готов, он всю ночь провел с моей девочкой. С моей? Когда она стала в разряд моих. Так хватит Арис, хоть себя не обманывай, тебя к ней тянет не ведомой силой, ты ни о ком не можешь думать последние двое суток, с тех самых пор, когда она вошла в академию стихий.

— Ясно, спасибо, что предупредили. Насчет же женитьбы, вы в курсе, что это не так‑то просто сделать. Я бы может давно уже женился и обзавелся семьей, но у высших инкубов не все так просто. Мой отец очень долгое время ждал пока в его жизни появиться моя мама, а теперь после ее смерти он сам не свой, до сих пор думает, что ее убили, не верит, что она сама спрыгнула с крыши замка. Таких страданий и душевных мучений не пожелаешь никому. Я бы хотел испытать такое сильное чувство как мой отец, но… Найти ту, кто будет принадлежать только мне не так‑то просто. Так что давайте закроем эту тему до лучших времен, — я с горечью вспомнил о счастливом браке моих родителей и кончине матери. Хотелось бы мне когда‑нибудь испытать настолько сильное чувство. Я уже и надеяться перестал, что испытаю. А теперь еще Марина, она взбудоражила мое сердце, но я с ней быть не смогу, так как она человек. Одна ночь с ней обернется для нее смертью.

— А если я тебе скажу, что есть та, кто тебе сможет стать парой, что ты на это скажешь? — я заинтересовался, о чем это он сейчас говорит, неужели появилась та, кто сможет стать моей парой.

— Что? Вам‑то откуда знать?

— Ну не зря же я являюсь оракулом… — да, глупый вопрос, он же может видеть, прошлое, настоящее, будущее. Любопытно кто же является моей парой…

— И кто же она?

— Моя дочь… — его дочь, у него есть дочь? В первый раз об этом слышу. Как, ведь он, насколько я знаю, никогда не был соединен узами брака.

— С каких это пор вы дочерью обзавелись? И почему же о ней никто не в курсе. Она тоже оракул?

— Ну, можно и так сказать… — значит, она не человек, и у меня появилась маломальская надежда, что ее суть примет мою сущность, и она не будет медленно умирать от истощения.

— А не знали о ней, потому что я скрывал, мы с ее матерью никогда не находились в брачных узах, — может быть, это все и объясняет. Высшие силы, неужели вы дали мне надежду на будущее.

— Ясно, и какая она? — сразу стало любопытно какая она, как выглядит, какие повадки и характер. Надеюсь покладистый, ведь я хочу, чтоб в моей будущей семье были дети.

— Так тебе все‑таки интересно… Хорошо, не буду томить. Она очень милая девочка… Она очень красива, у нее очень большие и добрые глаза… Улыбка ярче солнца… — ну, описание, напоминать начинает не оракула, а настоящую богиню. По его словам, так она идеал, разве такое возможно?

— По вашим словам и описанию, так она просто богиня… — ничего не мог с собой поделать, как‑то само вырвалось. Да еще и о Марине вспомнил, и сразу вспыхнула злость. — И когда же я — такую‑то красоту увижу? А Ваша, э…. подопечная о Вашей‑то дочери в курсе? — не удержался от колкости. С Марининым характером, дочурке богине сложно будет с ней ужиться.

— Да, естественно она в курсе, не понимаю твоего вопроса, мальчик, — он что смеется, так он что свою дочь и любовницу познакомил? Это уже уму непостижимо.

— Да так ничего. И когда же в таком случае вы планируете наше знакомство? — все‑таки интересно посмотреть на его дочку.

— Как только наступит подходящий момент… — ну — ну что‑то ты Делай, темнишь, и не по мелкому, а по — крупному темнишь. — Да? У нее время для брака еще не пришло?

— Пока еще рано, она не готова. Но думаю, что Ваша встреча состоится очень скоро, — интересно, когда…

— Делай, скажите, а где вы нашли человечку с такой‑то небывалой силой? — с чего‑то возник у меня сейчас этот вопрос.

— У меня свои тайны, мальчик, и я уж точно не собираюсь кому‑то их раскрывать, — да, Делай, вы просто погрязли в них, не понимаю, как отец до сих пор с ним находит общий язык. То обнадеживает на счет будущего, а то еще время не пришло, вот почему эту новость не сказать, когда это время придет. — Ладно, мне пора, о Марине я предупредил, а обо всем остальном ты узнаешь со временем, — да уж, конечно же. Оркова мать, как же голова то разболелась.

* * *

Марина

Пройти не замеченными в общежитие не получилось и тут началось тыканье в меня пальцами и перешептывание. Господи, ну за что мне все это в жизни, стойкость в характере вырабатывать что ли? Нет, терпеть нет сил.

— Если кто‑то что‑то хочет мне сказать, так говорите в лицо, а тыкать пальцами не стоит, если вы ими дорожите! — холл общежития сначала погрузился в гробовую тишину, а потом ее нарушил голос какой‑то девушки. Ну, кто бы сомневался, светлая эльфийка, я же совсем забыла, как они людей полюбляють.

— Да с тобой разговаривать, противно, дешевая подстилка!

— Рот сначала помой, перед тем как говорить, а то грязи из него льется уйма.

— Да ты, да ты, ты знаешь кто я?

— А должна? Хотя, по — моему, догадываюсь, очередная королева?

— Я королева факультета огня, и тебе дешевая человеческая подстилка здесь не место.

— А ты не указывай где мое место, я уж как‑нибудь без таких доброжелателей как ты разберусь сама.

— Запомни человечка, долго ты тут не проучишься!

— Поживем, посмотрим… — эльфийка грозно прорычала, но не стала что‑либо предпринимать сейчас, хоть по лицу было видно, что ей безумно хотелось какую‑то гадость мне сделать, но вот беда за нашей перепалкой наблюдал, как я понял новый комендант общежития. Мужичок, неопределенного возраста, я так и не поняла, кем он является, то ли гоблин, то ли орк или же тролль, а может и полукровка. Презентабельный вид и очень недовольный взгляд. Да не ошиблась. Как только он открыл рот, все разбежались по комнатам. Остались перед ним, стоять, я и дрожащая Нира. Интересно, скоро ли Нира в чувства придет, или ее отпаивать алкоголем придется. Она и так‑то не сильно смелостью наделена, чрезмерно тихая, когда явно такой быть не нужно, а сейчас осиновый лист и то меньше на ветру дрожит, чем она. Я смело посмотрела коменданту в глаза. Он удивленно начал меня рассматривать.

— Следуй за мной, а Ваша подруга пусть отправляется в свою комнату, — вот только этого мне не хватало, и что он от меня хочет.

— Зачем?

— Узнаешь, а здесь много ушей… — у…., а у дядечки то тайны, обожаю тайны, я, как и любая женщина страдаю от чрезмерного любопытства.

— Хорошо…

— Пройдем… — я последовала за комендантом, сказав Нире, что бы она шла в комнату и там меня ждала. Он повел меня в правое крыло общежития, странное, на мой взгляд, крыло, по обеим сторонам коридора ни одной двери, ни одного окна, освещался коридор с помощью магических фонарей. Комендант ковылял не спеша, прихрамывая на одну ногу. Дойдя до конца коридора, мы уперлись в тупик. Хода нет, не поняла.

— А дальше то куда? — мой проводник ничего не ответил, только нажал на какие‑то камни в стене, и стена пошла рябью, являя перед нами проход. Круто, тайная дверь, надеюсь, меня на тихую он не собирается, того… Комендант прошел в проход, а я за ним.

Мы оказались в огромнейшей библиотеке, у меня даже рот открылся от удивления.

— Ого… Красотища… Так, о чем вы хотели со мной поговорить? Может, хотя бы для начала познакомимся?

— Я и так знаю кто ты…

— Чего — чего? Не поняла…

— От меня не укрывается ничего в этом мире, Марина, ты дочь бога, создавшего этот мир и на твоем пути, сейчас возникнет очень много препятствий, которые придется пройти. Я долго тебя ожидал и должен выполнить свою миссию и передать тебе один очень мощный артефакт.

— Зачем? — начала я глупо хлопать глазами. Вот еще какие‑то артефакты, мало что ли у меня проблем.

— Только ты сможешь его контролировать и не дать злу, заточенному в этом артефакте вырваться наружу.

— Послушайте, я этого не хочу, мне он не нужен, у меня и так головной боли хватает, еще и какой‑то артефакт. Увольте меня, пожалуйста, от этого.

— Девочка, ты не понимаешь, это твоя судьба. Ты должна стать его хранителем.

— Нет уж, в долг я не брала, так что ровным счетом никому ничего не должна! — начала упираться я, такому привалившему счастью. — И вообще кто вы?

— Я Нумлок, оракул и хранитель этой библиотеки.

— Нумлок значит, ответьте, ну с чего вы взяли, что я смогу управиться с этим артефактом, я то и силу свою еще не освоила. Я даже учиться еще не начала, а вдруг я этим артефактом что‑нибудь разрушу. Вы в своем уме такую сильную штуку мне вручать?

— Я смогу тебя кое — чему обучить, многому научишься на уроках в академии. Ты справишься. Как бы мне со сплетнями еще справиться проворчала я себе под нос.

— Не переживай, все утрясется.

— А как же мой отец, он знает вообще об этом артефакте? Знает…

— Знает, но не словом мне не обмолвился…

— Может он решил, что это слишком много информации для тебя, и ты должна обо всем узнавать постепенно. А может, думал, перед тем как ко мне заявиться, что я пару тройку лет еще смогу удерживать артефакт. Но, увы, я ослабел и не могу больше, к тому же артефакт начал просыпаться. И если ты его не примешь, мир может окончить свое существование.

— Да, а раньше кто же им управлял?

— Твой отец.

— Офигеть, а почему теперь это не делает?

— В какой‑то момент, артефакт перестал его слушаться, наверное, даже в тот момент, когда родилась ты. И мне пришлось оградить его своим защитным куполом. Я удерживаю его уже на протяжении тридцати лет.

— Чудесно, один сплошной геморрой. А почему защитный купол не сделал мой отец?

— Для этого нужно обязательно раз в день питать купол, а у бога, много работы и без этого, — значит, папочка решил сбагрить головную боль. Похвально, бедный Нумлок, какую же чушь он ему наплел. Больше чем уверена, никакой такой сверхъестественной работы у него нет. Просто этой проблемой заниматься не охота. Я папочку раскусила, он любитель приврать. Ну что же, я тоже найду выход, он меня перевоспитывать решил, ну что же, а я буду перевоспитывать его. А пока, нужно с этим артефактом разобраться. Кануть с этим миром в никуда, совершенно не в моих планах.

— А теперь прошу все с начала и во всех подробностях.

— Артефакт, Туриол известен как разрушитель миров. Никто не знает, как он возник, известно лишь одно, что им могут управлять только боги. Нет информации также о том, как он появился в этом мире и почему. Обладатель Туриола приобретает огромную силу разрушения, которую должен научиться контролировать.

— Стоп, стоп, стоп, — нужно срочно присесть, я подошла к небольшому диванчику возле стены, и присев потерла виски. Нумлок последовал моему примеру и присел на кресло, стоящее напротив дивана. Тяжело вздохнув и сосредоточившись на вездесущем, начала задавать вопросы. — Если он такой ужасный, почему его не уничтожить?

— Пытались, но его невозможно уничтожить, — тяжело вздохнул мой собеседник.

— Так… Продолжайте, что о нем еще известно?

— Если честно, то не так уж много…

— Гадство, оказывается все еще хуже, чем я думала. А как его пытались уничтожить, и кто?

— Сильнейшие маги этого мира.

— А мой отец пытался?

— Нет.

— Так, уже что‑то. Может богу удастся уничтожить его, ведь все‑таки, если бог умеет им управлять, может и сможет запустить программу самоуничтожения, как думаете.

— Не уверен, что получится.

— Почему?

— Потому, что для этого нужно знать его слабые точки, а мы не знаем. И я не уверен, что даже тебе будет по силам изучить их.

— Как хранить так у меня есть силы, а как уничтожить, то значит, сил не хватит? Вот спасибо, решили маломальскую надежду отнять.

— Марина, прости, но я действительно думаю, что выхода другого нет, увы. Если бы он был, я бы уже давно о нем знал.

— А мне кажется, что вы все‑таки чего‑то не договариваете.

— Пока это все, что я могу тебе рассказать.

— Чудесно, замечательно… — а я все ровно найду лазейку. — Когда приступаем к обучению?.. Да и, кстати, откуда ты так хорошо знаком с моим отцом?

— Приступим к обучению завтра после пар в академии. А с отцом твоим я познакомился уже давно. Из‑за моих врожденных способностей я, как только его увидел, сразу понял кто он. Наше знакомство произошло очень интересно. Никто из живущих в этом мире, не знают, что боги любители посещать свои миры под видом их жителей. Так вот в один прекрасный день, твой отец решил прогуляться в нашем мире, тогда‑то я его и увидел, и понял кто он. Произошло это на рынке в нашем городе, в тот момент он заступился за человеческую женщину. Видно уже с того времени не ровно дышал к человеческим особям.

— Да уж, Донжуан елки моталки…

— Так вот после того как он за нее заступился, на него ополчились десяток нелюдей. Не знаю точно, из‑за чего все началось, но пришлось бы им туго, я решил вмешаться и помочь им выбраться из города. Так мы и познакомились. В скором времени, после того как мы устроили человечке приемлемую жизнь в селе, я не выдержал и спросил, почему он тогда не воспользовался своей божественной силой. На что он сначала шокировано на меня посмотрел, но все же сказал, что боги не имеют права божественной силой вмешиваться, иначе нарушиться мироздание. Потом было уйма вопросов, как я узнал кто он. И после моих ответов он решил, что моя сила уникальна и попросил стать хранителем этой уникальной библиотеки, в которой мы сейчас находимся.

— Я что‑то не поняла, если это такая уникальная библиотека, то чего она находится в здании общежития? — Нумлок рассмеялся… — Что смешного?

— Она вовсе не находится в здании общежития, — у меня вытянулось лицо, как‑то дебит с кредитом у меня не сошелся.

— Мы сейчас находимся в меж мировом кармане, — ох, тяжело же мне будет, ко всем новшествам тут привыкнуть.

— А доступ к этой библиотеке у кого есть?

— У меня, у твоего отца, а теперь еще у тебя. Здесь мы будем с тобой заниматься твоим обучением.

— А у меня кругом голова от многочисленных занятий не пойдет? У меня какая‑то болезненная способность как, оказалось, есть, дотрагиваюсь до любой книги и все что там написано, перекочевывает в мою память, а потом моя голова разрывается в приступе головной боли.

— Так, и сколько ты книг, перед тем как твоя голова начинает болеть трогала?

— Вроде десять…

— Милая, это очень много, знаниям нужно тоже усвоиться в твоей голове. Максимум в день тебе можно прикасаться к трем книгам, не более. Тогда все будет хорошо.

— Вы так спокойно об этом говорите, как будто у Вас такая же способность.

— Увы, нет, но я о ней здесь читал. Встречается очень редко, но, тем не менее, встречается. С ней, единственное, переусердствовать нельзя.

— Раньше как‑то за собой такой способности не замечала.

— Раньше ты жила в мире, где нет магии, и она просто в тебе спала.

— А как же на счет того, если захочу легкое чтиво на ночь прочесть, например, любовный роман… — Он на меня посмотрел так. Как будто я у него что‑то пошлое спросила.

— Если только в выходные или каникулы, и то не советую.

— Чудесно, просто офигительно.

— А как же мне быть в академии, если мне будут книги давать в руки?

— Не бери!

— Легко Вам говорить… Не брать даже на уроке?

— Ты же любую книгу после прикосновения процитировать можешь. Зачем же тогда дотрагиваться.

— Да уж, логично, как два плюс два четыре. Так, радует, хоть что‑то чуть — чуть прояснили. А как на счет остальных моих способностей?

— Для начала, нужно узнать какие они.

— И как это сделать?

— Ну, ты же проходила, распределение… — недоуменно посмотрел на меня Нумлок.

— И что? Кристалл раскололся на части, меня по чистой случайности направили на факультет огня.

— Раскололся? Это плохо…

— Не пугайте, хватит для меня на сегодня сюрпризов. А еще вопрос, куда делась бывшая комендантша общежития? — чего‑то только сейчас этот вопрос возник у меня в голове.

— Скажем так, твой отец приложил к этому руку. Вчера, он прибыл в библиотеку и приставил меня к тебе, для вне академического обучения.

— То есть? Никто кроме тебя не помнит, что тут, когда‑либо была та комендантша. Твой отец просто историю подкорректировал.

— Что‑то ты меня совсем запутал. Ты же говорил, что он не имеет право вмешиваться в события? В события не имеет, а вот переписать немного может.

— Твою медь! — выругалась я. — Значит, он втихаря еще и такой финт выдал. Ну, папа погоди! — он что решил, что курса магии в академии для меня маловато? Убью, порву на части! Воспитывать решил начать по полной… Р — ррр, вот гад.

— Марина прекрати…

— В этом нет ничего плохого.

— Нет ничего плохого. А жить мне, когда, или личная жизнь программой не предусмотрена?

— У тебя же будут выходные….

— Ага, проходные будут! Ей богу сегодня напьюсь!

— Даже и не думай.

— Вот так взяла и послушала! Взяли моду распоряжаться моей жизнью, она моя жизнь, понятно?! И ею имею только я право распоряжаться. — Последняя капля, все я слетела с катушек. Не могу больше, не могу!

Тут моя кожа начала сиять, вспышка яркого света и я в какой‑то забегаловке. Вот так номер…

Напьюсь ей богу! Такой каши в голове никогда не было, нужно все переварить и по полочкам разложить, у меня что‑то совсем не сходится, кто‑то определенно что‑то врет. Пыталась сделать из себя немного дурочку, чтобы не вызывать подозрений, сомневаюсь, что в этом мире можно кому‑то доверять, даже отцу. Он какие‑то махинации прокручивает, да и Нумлок сто пудов чего‑то не договаривает, какой‑то непонятный артефакт еще, и вообще хотелось бы знать, что на самом деле тут твориться. Блин, без пол литра не разберешь, да и пол литрами тоже вряд ли можно отделаться.

— Охо — хох, что же я маленький не сдох… — осмотревшись по сторонам, поняла, что я явно прошляпилась. Все нелюди, которые находились в так называемом баре явно лицезрели мое эффектное появление, думай Марина, думай, как из очередной жопы выкручиваться будешь.

* * *

Арис

Головная боль так и не проходит, а еще вертится в голове Марина вместе с невестой, которую мне сватает друг моего отца. Как же хочется все выбросить из головы. Выпить что ли? Наверное, стоит, хоть немного расслаблюсь. Нужно Дариса с собой взять. Найдя его в его аудитории с какой‑то девушкой, я прокашлялся. Она, заметив меня, покраснела и вмиг убежала прочь.

— Ты как всегда вовремя, такой момент обломал!

— Тебе не кажется, что аудитория, это не место для налаживания любовных отношений?

— А тебе завидно?

— Дарис, она же студентка…

— Это в учебное время, а сейчас, если ты не заметил, уже вечер, учебный день закончен.

— Ладно, черт с тобой, лучше пошли, выпьем!

— Да что с тобой? Я как‑то раньше за тобой не замечал, что ты любитель к бутылке приложиться.

— Не любитель, даже не приветствую, но сейчас нужно, иначе голова взорвется…

— Ясно, хорошо, я не против, но платишь ты!

— Не наглей!

— А что? Раз ты зовешь, значит и угощаешь.

— Хорошо, но только сегодня…

— Да не вопрос, куда пойдем? — я задумался, раньше, как‑то не приходилось по кабакам разгуливать. — Я так понял, что ты не знаешь, мое предложение пойти в Ривэль, там выпивка не дорогая и хорошая.

— Значит в Ривэль… Пойдем…

— А чего не порталом?

— Дарис, я посмотрю, ты сильно разленился.

— Ничего подобного…

— Вот и отлично, заодно и голова проветрится, — на это мой друг пропыхтел, вот лентяй.

* * *

Марина

Ничего путного в голову не шло, а гробовая тишина накалило обстановку до предела. Вот дура я набитая, захотелось мне выпить и даже не подумала о том, чем платить стану. Как же мне научиться контролировать свои эмоции… И вообще, как я так перемещаюсь… Попыталась мысленно переместиться обратно в библиотеку, не вышло, вот черт! Нелюди начали уже друг с другом переглядываться, мамочки… Для одной меня, если нападут их сильно много, не справлюсь. Нужно уносить отсюда ноги, пока они имеются еще в наличии. Сделала шаг назад, на что один из нелюдей, если не ошибаюсь, дракон, сказал:

— Не советую детка, и глазом не моргнешь, как будешь поймана.

— А может, договоримся по мирному? — попыталась заговорить им зубы. То, что человек для нелюдей низшее существо, стало понятным еще при поступлении. Они людей используют они для них как игрушки, надоела, выкинул на помойку, с людьми не считаются, а если человек маг, то немного меняется отношение и только в том, что он становиться более дорогой игрушкой, и лишь единицы тех, кто к человеку нормально без презрения и надменности относится. Дурацкий мир и дурацкие порядки, а мне его спасать…, может плюнуть и не соглашаться.

— Можно и по мирному, — засияла улыбка нелюдя на все тридцать два. — Мое предложение такое. Я сейчас отсюда убираюсь, а вы просто забываете о том, что я тут была. Как вам?

— А у меня другое предложение, — подошел он ко мне вплотную. — Ты проводишь со мной ночь, и можешь появляться здесь, сколько тебе будет угодно, тебя трогать не будут…

— Заманчивое предложение, но, увы, должна отказаться… — дракон вопросительно поднял бровь. Я отступила от него на шаг. На мое действие он зарычал. Да, что тут все нелюди на сексе зациклены, вот так местным женщинам подфартило.

— Милая, я отказов не принимаю, в особенности от человечек, — хватая меня за руку, он прошипел мне на ухо.

— А я милый… — начала дергать свою конечность, чтобы вырваться из стальных тисков. — С каждым встречным в койку не прыгаю.

— Совсем страх потеряла? — прорычал дракоша недоделанный.

— А у меня его в наличии и не имелось, чтобы терять! — видя, что не получается выдернуть руку, я со всей силы ударила обидчика в пах. Он согнулся и начал кричать непонятными мне терминами. Нелюди, которые за всем наблюдали, кинулись на меня. Боже, от страха подпрыгнув, ринулась к двери. Вывалившись на улицу, побежала без оглядки, за спиной слышалась погоня и такая брань, я таких слов еще не слышала, но то, что брань чувствовала стопроцентно.

На улице уже было довольно‑таки темно, хоть глаз выколи, почему же тут магических фонарей не поставили? С одной стороны, мне это было на руку, но с другой, я не кошка и в темноте не вижу, и естественно не заметила кочку и подвернула себе ногу. Сразу меня пронзила дикая боль, и, стиснув зубы кое‑как доковыляв до угла какого‑то дома, прислонилась к стенке затаив дыхание. Буду надеяться, на то, что не заметят.

Блин, ну неужели я себе растяжение заработала. Толпа нелюдей приближалась, а я еще плотнее пыталась прижаться к построению.

Сначала они пробежали мимо, и я, было, вздохнула с облегчением, как один из них притормозил и направился в мою сторону. Ну, все, а я даже завещание не успела написать. Чем ближе этот нелюдь подходил, тем шире становилась его улыбка.

— Отец! — мысленно я воззвала к нему, если вытянешь из этой передряги, вовек не забуду…

— Мне вовсе не это от тебя нужно… — услышала я голос отца. Нелюдь немного сбавил ход.

— И что же тебе тогда нужно?

— Доверие и послушание, — он издевается, о каком доверии идет речь, когда он от меня все утаивает и за моей спиной проворачивает делишки, которые непосредственным образом меня в первую очередь и касаются.

— Как мне тебе доверять, если ты большую часть утаиваешь?

— А тебе дочка, не приходило на ум, что я просто не хочу раньше времени тебя травмировать, а стараюсь постепенно подготовить тебя к дальнейшей жизни…

— Отец, как бы там ни было, мне лучше сказать все как есть, меньше тогда будет проблем у меня и окружающих.

— Их будет меньше, если не будешь их себе искать.

— А я их и не ищу…

— Я вижу…

— Это не считается, я не знаю, как это получилось.

— Как же, ка же.

— Я, правда, не знаю….

— А чтобы таких ситуаций не было, тебе нужно учиться, причем усиленно и усердно, — как не крути, а в этом он прав. Жители этого мира с задатками магии ее начинают изучать с раннего возраста, мне же придется это изучать сейчас, причем в быстром темпе, чтобы догнать.

— Хорошо, я на все согласна, только вытяни меня отсюда. Не хочу становиться бифштексом.

— Уверена, что на все согласна?

— Уверена — уверена!

— Ну что же, за язык тебя никто не тянул, — это он, о чем, только сейчас я поняла, что встряла со своим высказыванием по полной.

Только я об этом подумала, как рядом со мной открылся портал и меня в него втянуло. Последнее что в тот момент увидела, это очень ошарашенные глаза нелюдя, но он не пытался и шагу сделать, было ощущение, что он замер в каком‑то промежутке времени.

Выкинуло из портала меня на что‑то, точнее на кого‑то. Ну, папочка, неужели нельзя было немного поаккуратнее. Подняв голову, я сначала увидела очень мощную мужскую грудь. Во, дела. Взглянув немного выше, узрела очень недовольное лицо ректора. Глаза его так и пылали негодованием. Да в отличие от того переулка, территория академии была отлично освещена со всех сторон.

— Упс!

— Потрудитесь объясниться, адептка Божественная, что это сейчас было, где вы все это время пропадали, и может, наконец‑то слезете с меня. Вы все‑таки совсем не пушинка, — вот нахал, не так уж я и много вешу, всего 55 кг.

— Я не виновата, меня порталом выкинуло, — а на счет того, где я была, с ним же говорил мой отец, или это он решил меня так проверить. Я, кое‑как поерзав на нем, попыталась встать. Арис зарычал, не поняла, что на этот раз не так?

Рядом с нами раздался мужской смех, кому это так весело. Наконец‑то приняв вертикальное положение, посмотрела на весельчака. А я его знаю, он в комиссии на распределении был. Демон, ас смех у него заразительный, я еле держу себя в руках, чтобы самой не засмеяться.

Арис быстро поднялся и посмотрел на нас злющими глазами.

— Так я так и не услышал ответ, божественная. А тебе Дарис кажется пора, — посмотрев на демона, увидела, как он лишь покачал головой и направился к Академии. Арис прожигал меня глазами, ожидая ответа на его вопрос.

— Так к вам же вроде бы на счет меня Делай подходил, — вспомнила, как мой отец себя назвал в его присутствии. Интересно это настоящее имя отца или же нет.

— Подходил, вы правы… Тогда потрудитесь мне рассказать, почему вы сами не удосужились меня о вашем уходе проинформировать? — почему — почему, потому что в тот момент сама не знала об этом…

— А вы разве бы меня отпустили?

— Нет!

— Вот! Вы сами ответили на свой вопрос, а теперь если вы не возражаете, я хочу отправиться в общежитие и отдохнуть перед завтрашним учебным днем.

— Не так быстро, — когда я собиралась развернуться и уйти, он ухватил меня за локоть. Да что же такое‑то а, все пытаются ухватить.

— Да? — развернулась я, к нему смотря прямо в его глаза. Какие же они все‑таки у него красивые…

— Не забудьте, ваше наказание еще никто не отменял, — р — рр. Не хочу мыть полы у него в кабинете, и в кабинете той жабы, которая на меня настучала.

— Спасибо за напоминание! — процедила я сквозь зубы. Ректор, посмотрев пристально мне в глаза, отпустил мой локоть.

— Можете идти! — это все, ясно, как услышал о невесте, о которой мой папочка ему напел. Так уже я по боку стала. Все мужики козлы! А это так особенно!

— Всего доброго! — развернулась в направлении общежития, и только хотела было пойти, как травмированная нога дала о себе знать. Как же я могла об этом забыть, я боли в ноге вообще не чувствовала с того момента как пряталась от погони, наверное, Арис на меня так влияет. Наступив на больную ногу, я чуть не упала. Меня успел поймать ректор.

— Что с твоей ногой?

— А как вы думаете? — он на меня посмотрел осуждающе. — Я ее подвернула.

— И ты только сейчас об этом говоришь? — он взял меня на руки — И где только умудрилась?

— Долгая история, которая, в общем‑то, вас не обходит…

— А в этом ты ошибаешься, за каждого адепта я несу ответственность.

— Или ты думаешь, мне приятно за всеми бегать, а за тобой так вообще… — обида на него начала расти как снежный ком.

— Ясно, все понятно, отпустите меня! Сама дойду. И знаете, что? Можете за мной не бегать, нянек верите, мне хватает с лихвой, — я начала вырываться с его рук. Она только сильней меня прижал.

— Прекрати вырываться, — эти его слова на меня произвели противоположное действие, я начала вырываться еще сильнее.

— Если сейчас же не прекратишь, то я….

— Что? Заставите меня мыть что‑нибудь еще? — крикнула я, а у самой уже наворачивались слезы. Нет, нельзя плакать, нельзя чтобы он это видел. Не доставлю ему этого удовольствия. Он не ответил, вместо этого он впился в мои губы. Да твою же дивизию, не смей. Я пыталась вырваться и промычать, чтобы отпустил, а он мне этого не дал сделать, углубляя поцелуй. Его язык проник мне в рот и начал с жадностью ласкать мой. Потом его зубы легонько начали покусывать мои губы и все периодически не раз повторилось. Арис продолжал удерживать меня на руках и целовать. В конце концов, я растаяла и притихла, но стоило мне, было это сделать, как он отстранился и, не говоря ни слова, понес меня к зданию академии. Почему академии, мне же в общежитие нужно. Арис так и продолжил молчать, мои же нервы этой тишины не выдержали.

— Куда ты меня несешь?

— К Целириусу… — а главное, как многословно.

— К кому?

— Он декан факультета целителей.

— Понятно… зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Поцеловал?

— А как я, по — твоему, еще должен был тебя заткнуть и успокоить? Это самый действенный способ, — ах так, блин да я тебя разорвать за это готова.

— И всех девушек вы так успокаиваете, господин ректор? — он промолчал на это, я же вновь завелась не на шутку. — Ну, да я же забыла, других же способов у мужиков нет… Козел ты!

— Кто? — он остановился.

— Натуральный козел! — он меня аккуратно поставил на ноги в холле академии быстро же он ходит, однако, потом развернулся и не слова мне, не ответив ушел, оставляя меня в полном одиночестве. Обиделся, ну и флаг в руки и попутного ветра. Вот е — мое, и куда мне теперь, я же не знаю, где этот целитель находится. Зараза, все мужики козлы, уже не раз пришлось в этом убедиться, а сегодня вот очередной раз.

— Твою медь, чтоб ты провалился! Слышишь, Арис? — как же больно, посмотрев на свою травмированную конечность, ужаснулась, нога очень сильно опухла. Стоять больше не было сил, и я где стояла туда и приземлила свою пятую точку.

С каждой пройденной минутой боль в ноге возрастала, я уже готова была волком выть.

Интересный вопрос еще возник в голове, разве я как богиня не должна быть наделена сверхрегенерацией, а может я просто не правильная богиня.

— Черт! — выкрикнула я. Твою дивизию Арис, будь проклят тот день, когда я появилась на пороге этой злосчастной академии.

* * *

Арис

Выпить мне так и не удалось, по причине того, что мы просто не смогли туда добраться. На меня свалилось тело, не простое тело, а тело той, которая занимала мои мысли на протяжении последних дней.

Еще Дарис, друг называется, как тот конь ржет без умолку. Кое‑как мне удалось его позже спровадить, но, плохо одно, что сделал я это позже, а не раньше, он же может сплетню теперь пустить, приукрасив события. Завтра об этом будет вся академия знать, так еще ужаснее то, неизвестно как он эту ситуацию приукрасит, со своей стороны. Чую завтра мне будет очень «весело».

Марина, когда на меня упала как будто так и надо разлеглась на мне, все это дело мне приятно, но я же тоже не железный или она меня специально постоянно провоцирует…

Потребовал от нее объяснений, и чтобы она наконец‑то с меня слезла. Выслушав объяснения, я ей напомнил о ее наказании и что его еще никто не отменял. Когда же она собралась сделать шаг, то чуть не упала, что это с ней такое. Не дав ей упасть, а задал интересующий меня вопрос, что с ней произошло. На что она мне ответила, что подвернула ногу.

Сплошная ходячая неприятность, взял ее на руки и понес к Цесариусу посмотреть, что с ее ногой. В молчании идти не пришлось она начала выносить мне мозг, и я ей заткнул рот самым действенным на тот момент способом, поцеловав ее. Какие же восхитительные у нее губы, век бы целовал, не отрываясь, но всему хорошему свойственно быстро заканчиваться. В конце концов, мое действие привело к тому, что она назвала меня козлом, вот и помогай после этого девушкам. Интересно такой буйный темперамент — это ее обычное состояние или бывает более адекватное. Поставив ее, я просто ушел иначе бы в тот момент просто бы прибил на месте. Понимаю, что поступил, не очень хорошо, а вернее ужасно, так как все‑таки она не могла нормально ступить на ногу, а я ее просто бросил, и ведь никого там не было, чтобы ей помочь. Совесть взыграла, и я решил вернуться, на то место где ее оставил. Вернувшись, я никого не нашел. Как такое возможно, она не могла так быстро испариться, хотя… Да нет… у нее хоть и большая сила, но она простой человек и не всемогущая.

— Нужно ее отыскать, я с помощью заклинания попытался отыскать след от ее ауры, но след как будто корова слизала. Не пойму, такого не бывает, все живые существа оставляют след ауры. Так… Что предпринять, она опять исчезла, это уже второй раз за прошедшие несколько дней. Может она уже у Целириуса. Решил эту версию проверить и отправился к нему.

Глава 6. Монстрюша

Марина

Переполох на уроке некромантии

Боль в ноге достигла пика, и я не на шутку разозлилась, никогда не любила терпеть боль, она выматывала меня морально и спустя малый отрезок времени я напоминала себе психа, который готов крушить все на своем пути.

Вот и сейчас настал такой момент, но вместо того чтобы разрушить что‑то, я каким‑то Макаром перенеслась в комнату, которая выделена была моим отцом для моего пребывания в его обители.

Что же уже что‑то хоть не сидеть на полу. Попыталась позвать отца, реально, но почему‑то в последнее время мне не удается самой решить свои проблемы, может у меня черная полоса началась. Все возможно, но так не вовремя.

Отец вскоре осчастливил меня своим присутствием.

— Ты почему здесь, я же тебя в академию отправил.

— Но я не отправилась.

— В смысле?

— Объясняю, как есть. Я при той злосчастной погоне повредила ногу. Сначала Ректор меня хотел отнести в лазарет к целителю, но потом я его назвала козлом, и он меня оставил в холле академии, причем пустой. Нога у меня настолько разболелась, что я от злости перенеслась сюда.

— Зачем ты ректора козлом‑то назвала?

— А он и есть натуральный козел, нефиг было целовать. Если бы я хотя бы ему симпатично была, а он просто для того чтобы рот заткнуть, кобелина с нижнего Тагила, козел!

— Марин, стоп. Из того, что ты мне рассказала, я ничего не понял.

— Ну, уж извини, если в подробностях описывать, так я раньше от боли с ума сойду, чем расскажу. Кстати, а мне не положена сверх регенерация? Почему у меня так сильно нога разболелась. У меня конечно до этого были растяжения, но, чтобы вообще я встать не могла, такого еще не было.

— Ну…

— Что ну?

— Я половину твоей силы запечатал, и видно нечаянно наложил печать также и на способность быстрой регенерации.

— Ты что сделал? Пап и когда я должна была об этом узнать? Я вообще здесь право голоса имею? Как ты мог без моего ведома мою же силу запечатывать? А как же обсудить на семейном совете?

— Марин, а все делал для твоего блага!

— Блага? Что‑то я не вижу, в этом… — указала я на свою ногу пальцем. — Вижу только вред…

— Какая сила еще во мне запечатана?

— Целительная?

— Чудесно, самое важное и недоступно.

— А какие активны?

— Стихийные и некромантии…

— Отлично, вот некромантия самая важная во всем этом.

— Прекрати, некромантия действительно очень важна.

— Для чего? Мертвых оживлять? Б — рр, фу…

— Вообще‑то она основа воскрешения…

— А какая сила еще нужна для воскрешения?

— Целительная… Но определенная целительная, какая есть только у богов.

— Лучше бы ты мне целительную оставил, полезнее было бы. Хотя бы исцелять могла!

— У тебя по программе нет целительной маги, а некромантия прописана. Ты вообще заглядывала в свое расписание?

— Когда, я еще даже в нашей с Нирой комнате общежития не была. Я даже форму еще не получила. А вот наказаний навешали, хоть отбавляй.

— Сама виновата… — р — рр, папочка называется, а я, между прочим, до его появления жила не плохо по сравнению с теперь.

— Может ты, в конце концов, мне с ногой поможешь, пожалуйста?

— Ах, да давай, сейчас полечим, а потом продолжим дискуссию, — за что, я вообще спать хочу, мне рано на занятия вставать.

— А давай вообще разговор до лучших времен отложим, ответь лишь на один вопрос. Почему ты запечатал половину моей магии?

— Да потому что ты дуреха, пока учишься, можешь мир уничтожить, научись пока тем, что есть пользоваться, а когда научишься, разблокирую. Вдобавок оставшейся силы тебе хватит с лихвой даже для хранения Туриола…

— Пап, что ты о нем знаешь?

— Сама говоришь, что разговор отложим, вот и отложим его до завтра…

— Но…

— Никаких, но…

— У меня времени завтра не будет…

— Ничего выкроим, не переживай.

— А я и не… — не успела я договорить, как очутилась в какой‑то комнате. Даже не предупредил, что переправлять будет, одна радует, что нога больше не болит. Зато вопросов еще больше образовалась, только ответов пока почему‑то не находится. Осмотрев помещение, я увидела спящую в одежде Ниру. Наверное, это и есть наша комната, а она даже не разделась, видно меня, ожидая так и уснула. Я решила, что все возникшие вопросы оставлю до завтра, подошла к Нире и накрыла ее одеялом.

Глубоко вздохнув, я прошлась по комнате, осматриваясь. Из комнаты вело три двери. Первая в коридор общежития, за второй оказалась гардеробная, ну а за третьей ванная комната. Какое счастье, душ, непременно им сейчас воспользуюсь, на завтра буду огурцом.

Так я и поступила. Но, а после теплого душа я улеглась спать.

Снилось мне что‑то странное, черная дымка, которая окутывала мое тело, я шла по лесу. Не было слышно ни пенья птиц, ни ветра, ни единого звука. Такая тишина пугала до дрожи в коленках. Хоть умом я понимала, что это всего лишь сон, но… уж больно реалистичный. Я ступала неуверенным шагом, все тело дрожало, душу одолевал не простой страх, а животный ужас. Куда я направлялась до сих пор не понятно. Досмотреть сон мне не дала Нира, которая начала мне трещать на ухо, дергая одновременно за плечо.

— Нира, прекрати трещать как трещотка, — накрывая подушкой голову, проворчала я. Она не унималась, видя, что я не реагирую, она начала стаскивать с меня одеяло. — Нира иди в пень, я спать хочу, я четыре часа назад только легла.

— Марина, вставай, мы на практику опоздаем, а у нас первый урок, урок некромантии. Ты же не хочешь отрабатывать

— Куда еще больше? — вытаскивая голову из‑под подушки и вставая, прошипела я. — А знаешь, нужно успеть, я с этой жабой Клавой поквитаться хочу, чтобы больше не стучала на меня ректору.

— Постой, подожди, какой жабе Клаве?

— Какой — какой, нашей преподавательнице.

— Побойся бога, она же декан факультета!

— Да хоть сама примадонна…

— Марина!

— Не Маринкай, с волками жить по — волчьи выть!

— Ну, относительно жабы ладно, но почему Клавой, ее же зовут Кариса

— Кариса? Ну что же, тогда она точно не жаба, она крыса! Кстати у тебя нет запасной формы, а то я никак ею не обзаведусь, то одно то другое…

— Я заметила, кстати, где ты все это время пропадала?

— Давай я тебе позже об этом расскажу, если мы не хотим опоздать. Так что на счет формы?

— Есть, я на тебя специально взяла, еще, когда ты в первый раз пропала…

— Нира, ты золото… — она достала из гардеробной форму и отдала мне.

Форма представляла собой мантию алого цвета, которую можно было сверху одевать на любую одежду. Кстати мою одежду как оказалось, отец мне переправил еще вчера и сразу в гардеробную. Нира смотрела на эти вещи с таким восхищением. Естественно я это заметила и предложила выбрать, что‑то одеть из них себе.

— Правда, можно?

— Нира, ну если я сама тебе предложила, то естественно можно.

— Сама я влезла опять в кожаные черные штаны, и красную блузу, ну а поверх одела естественно форменную мантию. Волосы расчесала и собрала в высокий пучок, как‑то красоваться перед кем‑то не собираюсь.

— Нира выбрала из моих вещей платье сапфирового цвета со строгим воротником, оно ей очень шло жаль такую красоту прятать за мантией, но ничего не поделаешь. Волосы она себе заплела в косу. Ну что же теперь мы готовы во всеоружии.

Выходили мы из общежития под пристальные взгляды. Особенно чувствовался хорошо злой взгляд королевы факультета, чтоб ей пусто было. Если бы можно было взглядом убить, она бы явно это сделала.

Выбравшись с общежития, мы с Нирой вздохнули полной грудью.

— Капец, Нира, я не знаю смогу ли долго выдержать, убить их готова. Как можно без оснований так ненавидеть из них же яд полным ходом сочится.

— Марин их можно понять, ты же человек.

— И ты туда же Нира!

— Не кипятись, я же просто сказала, что их можно понять, но не значит, что я это поддерживаю. Людей в нашем мире считают недалекими и отсталыми.

— Я уже заметила… — пропыхтела я.

— Марин, но ты это что‑то, таких как ты, я никогда не встречала…

— Ага… Индивид епсель — мопсель… — улыбнулась я.

— Марин, нужно поторопиться, если хотим еще перед парами позавтракать.

Мы ускорили шаг и в скором времени уже сидели в столовой попивая чай с местными блинчиками, в этом мире они называли млинки. Чем‑то мне напомнило это название блинчики на украинском языке моего мира «Млинці». В общем, я наслаждалась и прибывала во вкусовом раю.

Над ухом начал кто‑то очень кричать, Нира побледнела, а я с недовольной моськой посмотрела на возмутителя спокойствия.

Ой — йой, теперь точно кусок в глотку не полезет. Возмутителем спокойствия являлся ректор. Он что‑то мне доказывал и пытался в чем‑то обвинить, но его слова никак не хотели доходить до моего мозга, у меня было ощущения как будто я смотрю кино без звука. Арис рьяно жестикулируя, доказывал что‑то. Нира то сидела бледная, а то покраснела как рак и опустила голову, вниз улыбаясь и смущаясь. Не поняла, что он такого сказал, нужно включать мозг, а то я точно самое интересное пропущу. Начала вслушиваться и слова ректора наконец‑то начали усваиваться в моей голове.

— Да ты понимаешь, что я всю академию на уши чуть не поднял! — вот нахал, сначала бросил с больной ногой, а теперь в чем‑то меня обвиняет, нет должна была его дожидаться, корчась от неописуемой боли.

— Чуть не считается! — без зазрения совести ответила я.

— Выпороть тебя нужно, что бы больше не доставляла мне проблем.

— А так я еще во всем виновата?

— Ты исчезла, ничего не сказав.

— Ага, в следующий раз обязательно оставлю записку… — съязвила я. — Напишу на паркете «Здесь была Маня!»

— Все, ты наказана! С сегодняшнего дня ты остаешься после занятий, буду заниматься лично твоим воспитанием! — во все тридцать два улыбнулся он.

— Ага, сейчас же. У меня другие планы!

— Меня это не волнует!

— А меня не волнует ваши закидоны, господин ректор!

— Исключу!

— Вперед и с песней!

— Ты напросилась! — он меня поднял за шиворот как котенка, вытащил из‑за стола и потянул в сторону выхода из столовой.

— Куда вы меня тянете? — он как будто в рот воды набрал, не проронил ни единого слова.

— Я могу сама идти! — ноль эмоций. — Мы привлекаем много внимания! — мы действительно привлекали внимание, студенты перед нами расступались и начинали шушукаться. Кое‑что из того что они между собой обсуждали я услышала: «Новая ректорская подстилка… Интересно, когда он уложит ее в свою постель… а может уже?.. Да нет… Она бы уже точно встретилась с праотцами… Уверены?.. На все сто, простой же человек, что с нее взять… А знаете, что я слышал? Что?.. Говорят, что ректор к ней воспылал любовью, из‑за этого и до сих пор не уложил в свою постель… Чушь… Полюбить человека, это низко, фу…, как будто воспылать любовью к корове…» Я их сейчас поубиваю, ей богу поубиваю! Такую несусветную чушь нести, богатая же у некоторых фантазия. Мой конвоир на эти замечания лишь тихо рычал, а чего он собственно ожидал, такое внимание к моей персоне проявляет, что любой подумает, что он ко мне не ровно дышит.

Дотащив меня до своего кабинета, он грубо втолкнул меня во внутрь.

— Аккуратнее можно, я же все‑таки девушка!

— Ты не девушка, а сплошное наказание, свалившееся на мою бедную голову.

— Неужели? Между прочим, если бы вы со мной не носились как с писаной торбой, всем бы было проще!

— Хорошо, больше не буду! Пропадешь в следующий раз, палец о палец не ударю, чтобы тебя разыскать!

— Вот и отлично, мне Ваше внимание не нужно, перебьюсь!

— А я уж как рад, что мне вашу физиономию адептка Божественная больше чем на своих лекциях видеть не придется! — начал он на меня орать. Чего орет спрашивается.

— Спокойнее будьте, нервные клетки не восстанавливаются

— Р — ррр! — Ой, мамочки, меня глючит или у него действительно крылья и хвост появились, а из плеч шипы вылезли, да и клыки образовались вроде как. Я потерла глаза, убеждаясь в том, что это не глюк. Однако экзотичненько.

— Ух ты, а потрогать можно? — Арис с недоумением на меня посмотрел и ничего не ответив застыл изваянием. — Так можно или нет? — повторила я свой вопрос.

— У тебя с головой все в порядке? — шокировано спросил меня инкуб.

— В смысле, с утра было вроде нормально, а что?

— Ты совсем не боишься?

— Кого?

— Меня! — вновь закричал на меня ректор. О, как же я мужика довела.

— А должна?

— Да! — вновь крикнул он

— Ну, извини, не внушаешь страха, а вот любопытство дикое. И потрогать охота! — только я хотела его ощупать уже без разрешения, потому что это разрешение придется, чувствую долго ожидать, как он шарахнулся и приобрел свой нормальный вид. Ну, я так не играю. Я надула недовольно губки и отвернулась от него.

Блин, я так опять на пару не успею, решила, что, наверное, нужно наш разговор все‑таки закруглять

— Я на пару опоздаю!

— Не опоздаешь… — ректор открыл портал и взглядом указал, чтобы я в него вошла. Ну и чудненько.

— Оревуар…

— Жду тебя после пар, — послышалось мне уже в миг, когда я входила в портал.

— Жди — жди, никто не запрещает, но это вовсе не факт, что дождешься, у меня после пар внеклассные занятия с Нумлоком и их я пропускать, не намерена. Он мне понравился, по крайней мере, не пыхтит и не орет с поводом и без.

Появилась в аудитории в момент, когда в нее вошла декан факультета некромантии

— О, неужели сама госпожа божественная решила почтить нас своим вниманием — язвительно сделала замечание эта крыса Кариса. Это я проглотила, молча усевшись на свободное место рядом с Нирой. Но эта крыса так и не унялась.

— Божественная… — я с недовольной моськой встала. — Сегодня вечером вы должны вылизать аудиторию, чтобы все блестело! — вот гадина, если бы сказала не вылизать, а вымыть, может быть, я бы и по — другому поступила. Но так как употребила она именно вылизать, что же у меня созрел по этому поводу план. Книги, которые я трогала у отца были очень несказанно полезными, а главное очень сейчас вписывались в мой план те знания, которые они в себе вмещали. Ну я Вам сделаю кузькину мать, в следующий раз не повадно будет стучать и унижать меня перед всей группой.

А план был таков, я создаю милого зомбика, который будет вылизывать всю грязь абсолютно. Пусть вылижет им академию до блеска. Как же хочется увидеть физиономию деканши, когда она этого зомбика увидит. Я мысленно улыбнулась, обдумывая все детали и даже не реагируя на то что мне вещала наша крыса.

Она же меня вызывала отвечать, Нира меня толкнула, и я вернулась в реальный мир.

— Божественная вы оглохли?

— Да… — наша группа зашлась в смехе. Ну — ну, теперь я еще у них и вместо клоуна, что за идиотский мир.

— Повторяю, прочтите заклинания призыва нечисти…

— Чего? Кого? — студенты уже за животы хватались от смеха, и лишь Нира сидела молча, недовольно стреляя глазами на наших сокурсников.

— Все с вами понятно Божественная, ровным счетом ни на что не способны.

— Не способна значит… — сейчас я им покажу, на что я не способна. Я прошептала себе под нос заклинание, которое мне вклинилось в голову еще с одной из книг из отцовской библиотеки.

— Аноре, зуизи лесува корнесса! — из моих пальцев начала сочиться тьма и в ней образовалось что‑то не понятное похожее на серую гусеницу ганских размеров с пастью, как у динозара из которой капала слюна, причем какая‑то химически активная, она начала как кислота разъедать пол. Студенты завизжали

— Макошла, это макошла!

— Деканша попыталась ее уничтожить, потом что кто‑то из студентов как заорет:

— Даже смертельная атака декана не помогает, нужно уносить ноги. Эта курица наслала на нас Макошлу, — кто такая Макошла не поняла, а вот на курицу обиделась. И что они так визжат, хорошенький такой монстрик.

Монстрик в это время пытался скушать нашу преподавательницу, она же ну никак не хотела быть им съеденной. Визжа, и отпрыгивая в сторону, Кариса пыталась увернуться от пасти чудика.

Очень быстро аудитория опустела, даже Нира сбежала. Остались только я, Монстрик и крыса по имени Кариса.

Деканша не сдавалась и осыпала монстрика заклинаниями разной степени мощности. Те взятые у отца мною книжки действительно оказались полезными, я теперь понимала большинство тех заклинаний, которыми крыса осыпала монстрика. Некоторые из них даже были запретными.

Монстрик на нее рычал и скалился, бедняжка, ему тоже эта крыса не нравится.

— Прекратите его обижать! — заступилась я за монстрюшу. Монстрюша на меня посмотрел и начал вилять хвостом извиваясь. — Бедненький, хорошенький мой, не трогай каку, а то заработаешь себе несварение. Монстрик рыкнул и начал подползать ко мне.

— Ты что чокнутая, он тебя сейчас съест! — выкрикнула деканша.

— Это вы чокнутая, Трюшу обижаете! — монстрик, тем временем приблизился ко мне вплотную и начал ластится. — Ты мое золотце, — у Карисы выпучились глаза и начали напоминать пятикопеечные монеты.

Тут откуда не возьмись, через портал вылетел ректор, выплевывая на ходу какие‑то заклинания и выпуская из пальцев синие пламя. Нет, не позволю мой Трюша, не дам его убить.

Я загородила Трюшу собой. Арис закричал, но его огонь уже практически в меня попал. На автомате я выставила вперед руки, и с них сорвался золотой свет, растворяя огонь ректора. Я ошарашено наблюдала, реакция Карисы и Ариса были неоднозначны, а Трюша схватил меня за шиворот и вместе со мной испарился. В этот момент я увидела все звезды кремля, так плохо мне не было ни при одном перемещении. Меня аж вывернуло. Трюша как только меня перенес, по его взгляду в безопасное место, сразу опустил меня на землю. Назвала я монстрика Трюшей, сокращенно от Монстрюши. Отдышавшись, и успокоив позывы моего организма, я начала оглядываться по сторонам.

Ну что могу сказать, я в пещере, довольно таки просторной, освещение исходит от выхода.

— Трюша, а мы где? — Трюша естественно ничего не ответил и лишь начал толкать своей головой меня к выходу. Я сопротивляться не стала и уверенной походкой пошла в направлении выхода из пещеры.

Выйдя на свет божий, я прищурилась, мне резко по глазам ударил свет яркого солнца. После того как глаза привыкли я обнаружила что нахожусь с монстриком в горах, на вершине одной из скал, причем спускаться как, я понятия не имела. Скала эта имела очень крутой обрыв.

— Ну и как спускаться будем, Трюша? — я села на краю обрыва и начала мыслительный процесс. Мне нужно или разозлиться, или…, а что или я сама не знаю. Вдобавок понятия не имею, что мне делать с Трюшей, это же не маленькая зверушка он где‑то пять метров в длину, где я его держать то буду.

* * *

Арис

Я был у Цесариуса, но он ее не видел. Куда же она могла деться, всю академию из‑за нее оббегал и не спал целую ночь, а потом с утра зайдя в столовую, кого вы думаете, я увидел, мою беглянку. В меня как будто чудовище вселилось и я, вытащив Марину из‑за стола, потащил в свой кабинет. Пока тащил не раз слышал, как нам с ней студенты косточки перемывают, я бы все это пресек, но не до того было.

Втащив в свой кабинет, я начал с ней разбираться, в итоге ей хоть бы хны, а я разозлился до такой степени, что обрел боевую трансформацию. Думал, что она от страха в обморок упадет, но нет, даже потрогать ей вздумалось. Я между прочим не железный, и так с ума схожу так жажду ее всю, стоит ей прикоснуться, и я точно не выдержу. С трудом и большой концентрацией обрел свой нормальный вид, она насупилась и отвернулась. Потом видно вспомнила, что ей на пару надо, сказала, что она может опоздать. Не задумываясь, я открыл ей портал в аудиторию, где должна была проходить проработка по некромантии. Не забыв напомнить ей в след, что жду ее после пар.

Она исчезла в портале, а я попытался окончательно успокоиться, эта девушка пробуждала во мне все чувства разом, ревность, злость беспокойство, страх, я же никогда его не испытывал, вожделение, интерес, нежность, похоть. В общем, гремучий коктейль.

Не прошло и пол часа пары, как ко мне в кабинет ворвалась Нира, бледная, с испуганными глазами.

— Что случилось? — она смотрела неадекватным взглядом, но все‑таки ответила, заикаясь при этом.

— Т — т-там М — м-м — макошла, она пытается съесть декана Карису и там осталась Марина.

— Что? — закричал я — Оставайся здесь! — открыл портал и переместился в аудиторию, готовясь атаковать эту нечисть. Бросив в эту тварь сильнейшее заклинание, заклинание огненной смерти, хотел было уже успокоиться, но тут эту нечисть собой загородила Марина. На столько я никогда страх не испытывал, думал все, что конец, ведь никак свое заклинание не успевал перехватить. Не хочу, чтоб она погибла, как же я этого не хочу, в тот миг мое сердце чуть не разорвалось.

Она же, эта глупая девчонка, выставила перед собой руки, как будто это могло ее спасти. В следующий миг с ее пальцев начал струиться свет, разрушая мое заклинание. Что за… как такое возможно, на такое способен только архимаг, прошедший полное обучение. Я им являюсь и то такой трюк стоил бы мне большой затраты энергии, после такого на несколько часов покидает сознание. Она же, как ни в чем не бывало в сознании и такое ощущение, что даже не поняла, что сделала. Такого не бывает, это невозможно и, тем не менее, я своими глазами это увидел.

Нечисть зашипела, подхватило за шиворот мою девочку и с ней исчезло в непонятном направлении. Что же такое‑то, сплошные неприятности. Начал прослеживать нить ауры. Как оказалось, нечисть с Мариной переместились в горы. Что же нужно отправляться за ней, да вот энергии на смертельный огонь я потратил массу, оставшийся просто не хватит для перемещения. Нужно просить о помощи.

Глава 7. Рыцарей заказывали?

Марина

Сижу и думаю, куда же мне все‑таки Трюшу пристроить, он такой милый к тому же защитник и почему его все так испугались, мне, например, не понятно. Трюша тем временем положил мне свою голову на колени, и я сразу же начала его по ней гладить.

В голову мыслей по этому поводу никаких не приходило, зато лезли те, что совсем не должны лезть, закон подлости сплошной.

Не знаю, сколько времени прошло, и сколько бы я еще так сидела, как за спиной послышался шорох. Обернулась и не поверила своим глазам, нашел меня, но как?

Ректор был неотразим, ему так идет, когда он злится, в глазах появились молнии, от злости ходят жевалки. Класс такой сексуальный. Ой, что‑то мысли у меня совсем не о том и не в тех краях.

Арис смерил меня недовольным взглядом, я на это пожала плечами и отвернулась, продолжая гладить моего Трюшу.

— Адептка Божественная, объясните мне, что тут происходит? — он что ослеп, не видит, что ли, что я Трюшу ласкаю.

— Господин ректор, а что, по — вашему, здесь происходит, по — моему, все очевидно как два на два, я ласкаю моего Трюшу…

— Кого? Трюшу? Эта нечисть опасна для окружающих!

— Это вы так считаете! — развернулась я всем корпусом, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Немедленно отойдите от этой твари, я ее уничтожу! — сейчас же, спешу и спотыкаюсь, это случайно не мои тапочки побежали. Сами вы тварь! А Трюша хороший!

— Да вы совсем из ума выжили?

— Хватит меня оскорблять, а то натравлю на Вас Трюшу. Ишь ты рыцарь выискался, я между прочим, спасателей не заказывала.

— Отойди, немедленно, иначе…

— Иначе что? Уничтожите меня вместе с ним? Я же всего человек, разве я что‑то стою, не так ли вы подумали?

— О чем ты?

— О чем я? Да вы хоть представляете, каково мне находится в коллективе, который меня считает грязью под своими ногами, потому что я всего лишь человек. Вы все в этом мире дикари и кто не похож на Вас, считается грязью, которую нужно уничтожить, стереть с лица земли. Вы не заботитесь о том, что у таких существ как Трюша, есть тоже душа, они тоже могут страдать!

— Марина!

— Я не закончила господин ректор. А вывод я сделала такой, это не мы грязь на лице этого мира, грязью и раковой опухолью являетесь вы! — ух, как же я завелась за Трюшу обидно, причем очень сильно. Я его понимаю, как никто, озвереешь тут, когда к тебе все время похабно относятся.

— Марина!

— Не перебивайте меня, рыцарь недоделанный, я, между прочим, Вас сюда не звала! Р — ррр! Вас стало слишком много на одну меня. Оставьте меня в покое, найдите себе кого‑то другого, а обо мне забудьте!

— Да с радостью! — повысил он на меня голос. — За тебя же дуру переживал, и что получил. Да в общем, как всегда неблагодарность! Потом ты удивляешься, почему нелюди так относятся к людям? А что мы от них видим, стоит немного к ним начать по — другому относиться так они на голову садятся, что‑то требуют, чем‑то недовольны… Что на счет нежити? Так за что к ним нормально относиться? Они нападают и убивают. Если тебе из нежити попалось одно исключение, это не значит, что все они такие. Все с меня хватит, живи, как знаешь, больше я вмешиваться не собираюсь. Мое к тебе отношение будет как к любому студенту, поблажек не жди!

— Да как‑то их и до этого не было! — пробурчала я. Он проскрежетал зубами, открыл портал и исчез в нем. А я осталась сидеть, на душе было гадко, а из глаз сами по себе начали катиться слезы. Вот и поговорили. Дура, он же действительно за меня переживал, а я такого наговорила. Черт! Трюша начал ластиться, пытаясь меня успокоить.

— Ты мой хороший, если бы ты был поменьше, сейчас бы не пришлось ломать голову, куда тебя пристроить, жил бы со мной и с Нирой. Трюша на меня посмотрел и начал извиваться всем телом и через мгновение стал размером с таксу. Во дела, я смотрела на него с открытым ртом.

— Ни фига себе! Круто. Вот теперь можно и в общежитие. Кстати, Трюша, я из‑за тебя, наверное, все лекции пропустила. И еще мне к Нумлоку нужно. Трюша что‑то заворчал, нас окутало черной дымкой, и я очутилась в нашей с Нирой комнате общежития.

— Хороший мальчик! — погладила я Трюшу. Тут как раз в комнату вошла Нира. Увидев меня, она накинулась с вопросами, а увидев Трюшу села на попу и начала, заикаясь пытаться мне что‑то сказать.

— Ты — т-т — т-ты, зачеем — мм, эт — т‑то к н — нам притащила?

— Ты о Трюше, правда, он милый, видишь, он даже уменьшился, чтобы никого больше не пугать.

— М — м-милый? Т — т-ты в своем уме?

— Да брось Нир, он тебя не тронет, ведь правда Трюша? — Трюша затрещал, такой милый звук. В следующую секунду он подполз к Нире, та ошарашенно застыла как изваяние и начал как кошка тереться об нее. У Ниры еще минут пять был ступор, потом она неловко начала поглаживать Трюшу по голове, а он от удовольствия трещать. Спустя еще какое‑то время она начала увлеченно с ним играть. Я решила обратить ее внимание на себя.

— Ладно, вы тут общий язык уже нашли, а мне нужно встретиться с Нумлоком.

— Да конечно. Марин, а что он ест?

— Без понятия, а ты предложи ему различную еду, может что‑то и съест…

— А…, ну хорошо… — и они продолжили свою игру. Детский сад, группа ягодка, палата бревнышко.

Быстрой походкой, идя по коридору, я все думала о нашей с ректором ссоре, наверное, нужно извиниться за то, что ему наговорила, но так не хочется. Я не трус, но я боюсь.

— Блин и как мне извинится, извините ректор, была не права у меня ПМС на носу. Чушь он меня просто пошлет. В тяжелых раздумьях я быстро добралась до вестибюля, на месте Нумлока не оказалось. Вот что такое не везет и как с этим бороться. Зато наша королева тут как тут в сопровождении своей свиты. Бляха, сегодня явно не мой день. За ректора в ту же секунду и забылось, так как сейчас назревали более существенные проблемы.

— О какие люди, человечка собственной персоной.

— Ваше высочество, не цепляйся ко мне, я не в духе.

— Иди ты, и что ты мне человечка сделаешь? — она подошла и толкнула меня, я не постеснялась и толкнула в ответ. Между нами разразилась женская драка. Он пыталась выцарапать мне глаза, а я пыталась повыдергивать все ее косы. Нас пытались ее же подруги разнять, но не вышло. В итоге кто‑то из них успел сбегать настучать на нас, нет не ректору, а декану факультета огня Дарису. В итоге, когда он пришел и увидел наше представление у него глаза, стали напоминать блюдца. Недолго размышляя над тем как нас разнять, он прошептал какое‑то заклинание, и мы разлетелись в разные стороны.

Так называемая королева, уже королеву далеко не напоминала. Волосы взлохмаченные, кстати, клок ее волос у меня остался в руке, губа разбитая, щека поцарапана, неплохо я ее разукрасила. Но по себе ощущаю, что и я сейчас выгляжу не лучше.

Дарис гневно на прожигал глазами, а он мне нравился больше, когда смеялся. Да уж сейчас еще от него влетит.

— Алирианель, я еще могу понять человечку, они все дикари, но ты девушка из благородного дома Ши — лар, опустилась до ее уровня. Тебе не стыдно?

Эльфийка вздернула подбородок и заявила:

— Она все начала — у меня от удивления даже рот открылся. Это я‑то начала.

— Врешь, звездешь и провокация. Я тебя вообще не трогала.

— Дарис, не верьте ей! Эта гадкая человечка, пытается опорочить мою честь.

— Она хоть у тебя в наличии? Уж явно можно усомниться… — вставила свои пять рублей.

— Да как ты смеешь, дрянь, гадина! Я тебя в порошок сотру, ты будешь вылизывать мои башмаки. — Блин я ее сейчас чем‑нибудь пришибу.

— Тихо! Замолчите обе! Завтра чтобы были в 8 часов у ректора, пусть он разбирается кто прав, а кто виноват. А сейчас расходитесь по комнатам, от Вашего кудахтанья у меня голова разболелась, — вот гад. Все мужики одинаковые, боже домой хочу, я пока здесь выучусь, поседею. Свита вместе со своей королевой удалилась, а я осталась стоять на месте как вкопанная. — Что стоишь, тебя это в первую очередь касается!

— Не орите на меня, я, между прочим, коменданта ждала и не уйду пока с ним не поговорю.

— А зачем тебе он нужен?

— Нужен и все! — я отвернулась, давая понять, что большего говорить, не намерена.

— Ну — ну, был бы я на месте Ариса ни за что такую как ты не принял бы. — я на это замечание промолчала, что толку распинаться, все ровно ничего им не докажешь они чрезмерно твердолобые чтобы что‑то понять и принять.

Комендант вошел с улицы, и я его поприветствовала, помахав рукой. Дарис вопросительно вздернул бровь, а Нумлок на это ответил.

— Девушка мне вызвалась помочь с садом, — я ну ничего себе заявочки на успех.

— Будьте с ней аккуратны он хуже дикого зверя, — и ушел не оглядываясь. Нумлок пристально осмотрев меня, потащил меня за руку уже в знакомую мне сторону. Когда же мы очутились в библиотеке, он завалил меня вопросами.

— Куда ты вчера подевалась, что с твоим лицом и что сейчас произошло?

— Нумлок, отвечаю по порядку и кратко, нам, если ты не забыл нужно начинать наши занятия. 1. Я вчера просто исчезла в бар, я не специально оно как‑то само собой вышло. 2. С моим лицом я не знаю, что, так как после драки я себя в зеркале не видела. 3. Между мною и Алирианель произошла драка.

Подробности не сейчас. Давай лучше начнем занятие.

— Хорошо, но потом ты мне все ровно все подробно расскажешь.

— Хорошо — хорошо…

— Первое, что мы с тобой изучим это трех уровневый барьер. Это барьер, создаваемый тремя стихиями.

— Стоп, стоп, стоп! Давай лучше с чего‑то простого я и простой барьер еще не могу устанавливать, а ты хочешь, чтобы я тебе научилась сразу трех уровневый ставить, так дело не пойдет. Давай начнем с азов. — Нумлок не стал спорить и лишь тяжело вздохнул.

— Силовой барьер ставиться любой стихией, это так называемый защитный купол из этой стихии. Чтобы его поставить, нужна определенная схема для каждой стихии, — Нумлок начал чертить схемы на подготовленной им доске, я всматривалась в каждую черточку и ничегошеньки не понимала. Охо — хох.

— Нумлок, что это за черточки и как они мне помогут в создании щита, — он еще печальнее вздохнул с немым вопросом, наверное, на счет того, насколько я глупа. Ну не соображаю я в этих схемах ничего. Может попытаться мысленно создать вокруг себя огненный купол. Закрыв глаза, я начала представлять, как будто накрываюсь колпаком из чистейшего пламени, а пламя настолько большое, что достигает небес. А открыв глаза, я вижу, что Нумлок пытается сдержать мой огненный купол, накрывая его своим и выкрикивая мне, чтобы я его ослабила, иначе он долго не протянет и мой огонь сожжет всю библиотеку. После его слов я испугалась и попыталась расслабиться, делая дыхательное упражнение. Уняв, как показалось мне силу огня, я вновь открыла глаза. Передо мной стоял уставший Нумлок.

— Больше так не делай, сейчас у меня ушли все мои силы на то чтобы сдержать твой огонь. Вообще не понимаю, как ты из своего купола сделала оружие массового поражения, он же должен защищать, а не нападать.

— Извини, может, попробуем что‑то попроще? — покаянно улыбнулась я.

— Нет, на сегодня точно достаточно, мне еще придется всю ночь восстанавливаться. Боже девочка, какая же в тебе все‑таки сила обитает, мне аж страшно становиться.

— Мне самой не по себе, с учетом того, что отец запечатал мою силу наполовину… — Нумлок взвыл.

— Да оставшейся силы тебе хватит на то чтобы мир взорвать, куда еще больше?

— Не виновата я, я ее не просила…

— Это я понимаю. Советую, больше учиться для твоего же блага и блага окружающих тебя существ, — Нумлок присел на кресло. — Давай выпьем чаю.

— Хорошо, — на столике возле нас образовались чашки с горячим чаем, и мы принялись за чаепитие. Нумлок, хитрец, все‑таки выведал у меня все, я ему рассказала обо всем, что происходило со мной с вчерашнего вечера, до сегодняшней нашей встречи. Он внимательно меня выслушал и дал совет.

— Марин, не стоит тебе ссориться с ректором, иначе заработаешь себе лишних проблем.

— В этом я даже не сомневаюсь.

* * *

Арис

Никто не соглашался создавать портал в нужном мне направлении, ну что же попросят они, о чем‑либо меня. Остался еще один способ, амулет накопитель, его хранил на черный день, видно он настал и придется им воспользоваться.

Надев амулет, я выстроил портал, ухватившись за нить перемещения этой несносной девчонки.

Переместившись к ней, застал картину, которая меня повергла в шок, а потом разозлила до умопомрачения. Марна, как ни в чем не бывало, сидела на обрыве и гладила большую и ужасную голову нечисти. Совсем из ума выжила, не понимает, что эта тварь опасна для ее жизни и жизни окружающих.

Она обернулась, и глаза ее выразили удивление от моего появления. Приказал ей отойти от твари, Марина отказалась и в итоге мы вновь поругались. Я ее спасать пришел, а в итоге гадостей наслушался, меня это так взбесило, что я даже, не думая, как она выберется из этой переделки, открыл портал и вернулся в свой кабинет.

В итоге просидел в гордом одиночестве, переваривая ее слова. Не думал, что я так за нее буду переживать и беспокоиться. Как совладать с этими проснувшимися во мне чувствами. Я должен их уничтожить в корне, все ровно между нами ничего не будет. Злой рок судьбы полюбить человека одно из самых слабых существ нашего мира.

Нужно срочно отвлечься на кого‑нибудь. Самые совместимые с инкубами это драконы, они после выпивания восстанавливаются через один день, но беда в том, что дракониц берегут их и так осталось совсем мало. Вторые это вампиры, они восстанавливаются за два дня, если мне не увлекаться и себя держать в руках. Ну что же будем искать вампиршу, чтобы захомутать, моего обаяния с лихвой хватит. Остается только выбрать кандидатку на эту роль. Завтра и приступлю к поиску подходящей, а то и правда, зациклился на этой человечке. В конце концов, на ней мир клином не сошелся.

Так и порешив начал пересматривать бумаги, их за день накопилось масса. Забыв обо всем, сосредоточился непосредственно на работе.

* * *

Марина

Общаясь с Нумлоком не заметила, как и время незаметно пробежало. Возвращалась я в свою комнату уже поздно ночью, в вестибюле общежития, да и по коридорам не было ни души. Тишина стояла гробовая. Мне даже на минуту стало страшно. Но я отогнала этот страх и уверенной походкой направилась в свою комнату.

Зайдя, я увидела картину маслом «Спящая красавица, а на ее груди чудовище спит», не смогла сдержать улыбку и тихонько как мышка начала готовиться ко сну.

Утро встретило нас яркими лучами солнца и трещанием Трюши.

— Умолкни, будильник недоделанный! — я проворчала, запустив в Трюшу подушкой. Он моего поступка не оценил, и запрыгнул на меня, толкая меня в плечо. — Так, Нира, дубль два, я спать хочу, отвянь!

— Марина просыпайся, всю жизнь проспишь! — послышался голос Ниры из ванной комнаты.

— Ну и черт с ней!

— Марина!!!!!!!!!!!

— Да встаю, я встаю! А ты Трюша хватит меня в плечо пихать! — Трюша затрещал и начал извиваться.

— Нир, ну что ты вчера узнала, чем он питается?

— Да, ты даже представить себе не сможешь, чем?

— Ну, просвети меня, — а сама начала усердно тереть глаза, пытаясь окончательно проснуться.

— Он питается насекомыми!

— Да ты что, класс, теперь насекомые забудут дорогу к нам!

— Ага! — сияя, как новогодняя елка Нира вышла из ванной. А я, осмотрев ее и кивнув пошла, тоже принимать освежающие процедуры. В конце концов, я увлеклась, и в Академию нам пришлось бежать сломя голову. Трюшу мы оставили на хозяйстве, строго настрого приказав не создавать хаос и вести себя прилично. Первой парой у нас был предмет ведения боя. Как оказалось, этот предмет преподает у нас ректор. Чудесно, а я с ним в ссоре и извинится, некогда будет. Гадство. Как мне ему в глаза то смотреть?

Зайдя в аудиторию, мы расположились на свободных местах и как всегда, чему удивляться, этими местами оказались места в первом ряду.

Расположившись и достав тетради, мы стали ожидать, появления лектора. Арис не заставил себя ждать. Когда он появился, у меня не произвольно открылся рот. Такой красавец, черный цвет ему к лицу. На нем были одеты боевые доспехи, не мужчина, а мечта. Нира меня толкнула в плечо, чтобы я закрыла рот.

Арис пристально осмотрел аудиторию, глянул вскользь на меня и сразу же отвернулся. А у меня в душе начали кошки скрестись.

— Адепты, сегодня мы будем с вами проходить самый простой барьер и так как мы огневики, мы будем проходить огненный барьер. Зараза, я вчера таким чуть библиотеку Нумлока не спалила. Осчастливил, прям елы — палы.

— Ты чего такая не довольная? — прошептала мне Нира.

— Боюсь спалить все… — прошептала я в ответ.

— Адептка Божественная, если вы так все отлично знаете, что решили поговорить, можете вместо меня провести лекцию! — не оборачиваясь, прорычал он.

— Простите.

— Еще раз Вас услышу, и все лекции будете вести вы.

— Этого больше не повториться, — пробурчала я.

— Уж надеюсь. Продолжим. Чтобы поставить защитный огненный купол нужно: 1. Сконцентрировать всю силу в своем биополе. 2.Воспользовавшись схемой потоков сырую магию воспроизвести в защитную. В итоге у Вас должен выйти огненный купол, защищающий от многих боевых заклинаний. И если купол достаточно крепкий он может защитить даже от заклинания черной смерти.

Адепты вокруг нас с Нирой зашептались. А я сидела, застыв вся в своих мыслях.

— Кто‑то хочет попытаться воспроизвести? Ну же не стесняемся, если не будет получаться я помогу. — повернувшись, улыбнулся адептам ректор.

— А можно я? — потянула руку девушка. На вампира смахивает. Красивая, длинные волосы цвета воронова крыла, глаза синие как сапфиры и алые губы.

— Конечно же… — она попыталась воспроизвести щит, но у нее никак не получалось. Ректор обнял ее за талию, что‑то прошептал на ухо, в это время у меня руки сами собой сжались в кулаки, и я зарычала. Нира на меня ошарашено посмотрела.

— Марина не рычи, еще не хватало привлечь к себе внимание, — я попыталась успокоиться. Кулаки как не пыталась, не смогла разжать, да и не буду кривить душой, успокоиться не получалось. По венам разливалась лава, и дошло до того, что на столе, где располагались мои руки, образовались две прожженные мною дырки. Завоняло паленым деревом, и все посмотрели в мою сторону. Такого внимание мои нервы не выдержали и я, поднявшись и собрав вещи в подобие рюкзака вылетела, ничего не сказав из аудитории.

В коридоре попыталась успокоиться и отдышаться. Мне никогда не было так больно, я никогда не испытывала ревности, а тут все навалилось. Мало того, что не познала свою силу так еще эти проснувшиеся чувства так некстати. Зато Арис даже внимания на меня сегодня не обратил, лишь замечание по поводу разговора сделал, но это не то. Зато эту вампиршу начал лапать, кобелина, так и знала, что он именно такой.

Смотря в окно и прибывая в этих мыслях, я даже не заметила, что ко мне подошли. Мужская рука легла мне на плечо я на это действие с разворота чуть не зарядила по улыбающейся физиономии Риэля.

— Ты меня напугал.

— И тебе привет, ты всех друзей так встречаешь или только я такого приветствия удостоился?

— Прости, у меня реакция такая…

— Ага… В следующий раз буду кричать тебе с далека.

— Брось, я же тебя не задела…

— Это только благодаря моей молниеносной скорости. Ладно, забыли, что у тебя произошло, почему не на паре?

— Парту спалила… — повинилась я. Риэль еле сдержал порыв, чтобы не рассмеяться.

— Ну, даешь подруга… А Нира?

— На паре осталась знания получать, кому‑то из нас двоих учиться нужно. Раз мне не судьба, то пусть хоть она нас двоих умнеет.

— Что за предмет у Вас был?

— Ведение боя. Ректор ведет.

— Е…е. Не повезло же тебе. Ему экзамены сложнее всех сдавать. Редко кто с первого раза сдает.

— Ну и флаг! Я вообще здесь не горела желанием, учится.

— Так почему не уйдешь?

— Не могу… Отец из‑под земли достанет и сюда вернет, только уже на цепь сажая, а поводок со всеми полномочиями отдаст ректору.

— Ну, тогда даже не знаю, как тебе и помочь.

— Да никак забей.

— Из‑за чего хоть все это произошло? Как ты умудрилась стол спалить?

— Да так…

— Колись, может, чем подсоблю?

— Да не стоит, лучше расскажи, ты с Велизом все вопросы порешал?

— Да, отдал долг и больше с ним связываться явно не буду.

— Вот и отлично…

— Знаешь, до сих пор твой спектакль вспоминаю. Так Велиза еще никто не обламывал.

— Когда‑то что‑то бывает впервые.

— Не говори. Пойдем, угощу тебя чаем, все ровно до конца лекции еще час целый.

— Я не против, — и мы последовали в излюбленное место студентов, в столовую.

В столовой, как и в большую часть времени, находилось уйма народу на входе, нас чуть не сбил декан Дарис.

— О, это ты человечка, так, да еще и в компании самого большого прогульщика нашей академии, до его уровня решила спуститься? — я посмотрела вопросительно на Риэля, он лишь опустил голову и молчал.

— Вам то что? Неужели обо мне печетесь?

— Боже упаси, друга жалею, ты даже не представляешь, сколько проблем доставляешь Арису. На нем в последнее время лица нет.

— Я к этому не имею никакого отношения, если у него проблемы, то я тут не причем! И вы не переживайте, он нашел себе кого окучивать, от печали и тоски, ему точно не умереть! — я взяла за рукав Риэля и потащила за собой обходя Декана. Дарис ничего не ответил и не пытался останавливать.

Риэль притормозил и задал мне вопрос да такой, что лучше бы огрел кирпичом по голове.

— Марин, ты, что ректора ревнуешь?

— С дуба рухнул, кому он нужен?

— Да видно тебе, раз так бурно реагируешь.

— Ничего я не реагирую. Просто урок должен быть уроком, это не время для любовных игр.

— Не понимаю, что с тобой происходит. Знаю ректора не первый год и лишнего на парах он себе не позволял.

— Может раньше и не позволял, а сейчас не заморачивается на нормах поведения. Блин, аж тошно было, видел бы ты, как он эту курицу обнимал. — Риэль поднял вопросительно брови, а я продолжила. — С такой нежностью, тьфу.

— А я так понял, ты просто захотела побыть на ее месте…

— Вовсе нет!

— Ты бы так в таком случае не бесилась.

— А даже если и так!

— Вот… Вывод, ты выжила из ума.

— Логика железная.

— А то! Марин тебе нужно перестать, о нем думать, ни к чему хорошему твои чувства к нему не приведут. В лучшем случае ты будешь овощем, а в худшем погибнешь.

— А может, и не погибну, что вы все это твердите?

— Ты действительно дура или прикидываешься? — вот возьму сейчас на него и обижусь. Меня почему‑то все здесь какой‑то недалекой считают.

— Нет, я не дура, просто у меня свои тайны.

— Это я уже понял. О тебе вся академия судачит.

— Польщена до глубины души. Никогда не приходилась быть настолько популярной.

— Да уж, — подтвердил Риэль. — Марин скажи мне вот что, ты сама то, что от ректора хочешь?

— Не знаю.

— Не знаешь, но бурно ревнуешь.

— Он мне нравиться…

— И только?

— Нет… — пробурчала я. — Он привлекает меня как мужчина…

— И все?

— А что еще, Риэль? Вообще я ни с кем не хотела на эту тему говорить, а обсуждать так и вовсе.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверие заслужить надо! — Риэль замолчал. После минуты раздумий выдал.

— Не переживай, заслужу!

— И тебя не смущает, что я здесь как бы у всех изгоем являюсь?

— Ты не изгой, ты просто иная. И мне ты нравишься!

— Неужели?

— Факт. Что на счет ректора советую забить, все что ты к нему чувствуешь не стоит того чтобы идти на риск.

— Может ты и прав, но как‑то не получается забыть, как не пытаюсь. Вроде поначалу ничего, но как увижу все, абзац.

— Тогда тебе нужно с ним реже встречаться, а когда видишь представлять на его месте другого нелюдя.

— Не получится! — взвыла обреченно я.

— Нужно постараться, а я тебе в этом помогу!

— Интересно как? — За нашими разговорами мы успели взять себе чай и присесть за свободный столик. Сидели мы совсем рядом, в итоге после моего вопроса Риэль резко развернулся ко мне лицом

— А вот так! — сказал он и припал к моим губам в жестком и требовательном поцелуе. Я попыталась сопротивляться, но выходило лишь невнятное мычание. Мои руки упирались в его грудь, пытаясь оттолкнуть, его же руки легли мне на талию и прижали к его телу. Риэль для вампира был довольно таки хорошо сложен, не раскачан, но в нем чувствовалась сила, мышцы его были похожи на сталь. Мои бы сомирянки слюной зашлись бы увидев этого вампира, но, увы, не я, Риэль не мой типаж. Моим типажом являлся ректор и как не крути невольно начала их сравнивать, и Арис в сравнении лидирует с большим отрывом. Риэль целовал меня с такой жадностью, что мне перестало хватать воздуха и ему пришлось прекратить поцелуй.

После поцелуя я пыталась в быстром темпе восстановить дыхание, помимо осматриваясь по сторонам. Еще никогда не видела, чтобы практически у всех студентов был открыт рот. Этот факт я оценила по достоинству.

— Риэль, ты что творишь? Крыша съехала, так я мигом починю! — сжав руки в кулаки начала отчитывать вампира по полной программе.

— Не кипятись милая, ты же хотела забыть, так вот… клин клином вышибает.

— Издеваешься? Ты, между прочим, не в моем вкусе!

— Да? — с грустью и придыханием, обреченным голосом спросил этот актер погорелого театра.

— Представь себе!

— Какая жалость…

Наш разговор, как оказалось внимательно слушали и когда Риэль замолчал дали о себе знать. Это оказался парень довольно таки крупного телосложения, высокого роста, эдакая гора. Глаза у парня напоминали цветом раскаленную лаву, зрачок вертикальный как у змеи. Вот стопудово дракон. Мне только дракона для полного счастья не хватает.

* * *

Арис

Ночь выдалась кошмарная, я постоянно ворочался и не мог не о чем думать кроме как о Марине. Да я хочу ее забыть, да я буду придерживаться своего решения отвлечься, но когда я один и не на работе это очень сложно сделать. Она проникает в мои мысли, заполняя их собою. Сложно же будет мне завтра. Первая пара у меня именно в их группе, нужно собрать всю волю в кулак. Соберись Арисиус, ты никогда не был размазней.

С утра я взял себя в руки и направился на первую пару в группу первокурсников. Глубоко вздохнув перед входом, я зашел в аудиторию уверенной походкой. Осмотрев аудиторию и подчеркнув для себя, что никто не отсутствует, я вскользь посмотрел не Марину. Выругавшись на себя за свою слабость в отношении нее, я приступил к лекции. Пришлось ей еще и замечание сделать по поводу разговоров, на что она извинилась и промолчала.

Сегодня мы должны пройти создание самого простого барьера. Я начал рассказывать, как его сделать. После того как прочел теорию предложил адептам попытаться воспроизвести теорию на деле.

Опять же вскользь глянул на Марину, она была вся в своих мыслях, и выражение лица каждую секунду менялось, то она задумывалась, то сводила брови на переносице. Одернул себя, назвав идиотом.

Одна из адепток вызвалась попробовать создать щит. Что же похвально, хоть кто‑то здесь жаждет знаний. Девушка оказалась вампиршей и очень симпатичной на мой взгляд. Формы аппетитные и глаза, которые обещают многое.

А вот с созданием барьера у нее ничего не получалось, она неправильно направляла потоки энергии. Я ей начал показывать и рассказывать, даже пришлось обнять, чтобы правильно пропустить через нее силу, и она бы смогла прочувствовать, как правильно это делать.

Когда наконец‑то до нее дошло, я уловил носом запах горелого и взгляд уперся в выскакивающую из аудитории Марину.

— Божественная, вы куда? — она меня не услышала. Вот гадство, что произошло… Подойдя ближе, я обнаружил в столе, где сидела до этого Марина две большие дыры. Глянул на Ниру строгим взглядом, на что она вжалась в спинку стула.

— Луренская, может, вы объясните, что произошло с вашей подругой, из‑за чего она испортила стол?

— Я честно не знаю, не понимаю что произошло. Стол, а потом она в несколько секунд собрала вещи и выбежала. Ладно, разберусь потом, а сейчас продолжим. Каждый из вас всех должен попытаться по очереди создать барьер.

Пока всем помогал с созданием этих треклятых барьеров, не заметил, как пара закончилась. Теперь нужно найти беглянку и задать ей трепку за то, что самовольно покинула урок.

Глава 8. Милый разговорчик по душам

Марина

Я как тупая блонди хлопала глазами, осматривая дракона. Он что ждет какой‑то от меня реакции. Моей реакции, которая читается у меня на лбу ему мало, чего он стал как вкопанный и со всей тщательностью меня рассматривает. Я повернула голову в сторону Риэля с немым вопросом. Риэль изображал из себя рыбу, выброшенную на сушу. В конце концов такая обстановка мне надоела.

— Чем можем быть полезны? — он надменно вздернул бровь.

— Ты, человечка жди своей очереди, а вот с ним мне нужно поговорить.

— Риэль? — уже с напускной злостью обратилась я к вампиру.

— Марин, не сейчас, — сквозь зубы прошипел мой друг сиреневый.

— Риэль, что опять?

— Скажи ей Риэль, ведь дело и ее самым непосредственным образом касается.

— В смысле? — ошарашенно задала вопрос.

— Так как он твой парень и сейчас при всех это доказал, он распоряжается тобой по своему усмотрению, он отдал тебя мне в расплату за свои долги.

— Что? — я впала в прострацию от таких заявочек.

— Он еще легко отделался, за человека я еще такую сумму никогда не списывал. Но уж сильно ты мне понравилась, особенно когда обломала внука повелителя вампиров. Такую, как ты я не прочь иметь в своей коллекции. — А не офигел ли он, я на гаремы не подписывалась и чьим‑то очередным покорением явно не собираюсь быть! Так с дракошей позже, а Риэлю я сейчас зубы пересчитаю. Не знаю, что отразилось у меня на лице, но Риэль попятился от меня в сторону.

— Риэль, солнышко, иди сюда… — он помотал головой со стороны в сторону — Милый я не буду просить дважды — гад, видно придется самой. Быстрым шагом подошла к Риэлю и ударила его с левой. Этот момент заходил Ректор, ему и рупора не нужно.

— Божественная! — Твою же… дивизию! Дракон на меня смотрел и улыбался во все тридцать два, так и хочется врезать, и стереть эту улыбку с его лица.

— Я за нее, на какую больную мозоль я вновь наступила и кому. Дарис настучал или это из‑за парты? — Ректор вопросительно на меня посмотрел, а потом свел брови на переносице, что не сулило мне ничего хорошего.

— В мой кабинет, немедленно! — прогремел он и удалился. Ничего не поделаешь, придется топать. Только я направилась в ту сторону, куда удалился Арис, как меня за руку схватил дракон.

— После пар я тебя жду, наш разговор еще не закончен. — Ешкин кот зеленый веник, долго тебе ждать придется, малыш не на ту нарвался. Очередным экспонатам его коллекции ну совершенно не горю желанием становиться.

— Как скажешь милый… — растягивая слова, я сексуально улыбнулась. А, потом, чуть не срываясь на бег, пошла, отгребать очередных люлей. Это единственный повод, по которому ректор тягает меня к себе в кабинет. Ну что же это даже к лучшему, мне тоже есть, что ему сказать.

Зашла я в кабинет Ариса на подгибающихся ногах, всю мою решимость как корова языком слизала. Знаю, что нужно извиниться за те слова, но… И это «но», вот так вот выливается.

Арис сидел за столом в своем кресле и что‑то пил из бокала. Потом обратил свой взор на меня, а я как школьница начала переминаться с ноги на ногу. Он не спешил мне что‑либо говорить, или обдумывал, или просчитывал итог. Не выдержав гнетущей тишины, я заговорила первая.

— Арис, я….

— Для Вас, адептка Божественная, я господин ректор, это первое… — так значит, хорошо…

— Господин ректор, если вы пригласили меня помолчать, то это не самое удачное время, сейчас начнется следующая пара, хотелось бы на нее попасть в виду отставания по академической программе и пробелах в знаниях — про себя добавив «Больших пробелов в знаниях, так как я вообще не с этого мира». Он зарычал.

— Божественная, не торопись нам о многом придется поговорить.

— Рада до безумия — язвительно ответила я.

— Не стоит радоваться, напомню вам еще полы у декана Карисы мыть. — Бля. ха, я думала что о них уже забыли.

— Это все, или вы еще что‑то мне хотите напомнить? — улыбнулась я сексуально.

— Прекрати, на меня твои штучки, не действуют! — какая жалость, прямо в петлю лезь, не понимаю о каких он штучках. Я свела брови на переносице, хочешь играть по — взрослому милый, так и сделаем.

— Я не буду убирать у декана Карисы, если Вам не хватает уборщиц, то наймите. Если Вас во мне что‑то не устраивает, отчислите, плакать не буду. Если у Вас имеются лично ко мне какие‑то претензии, говорите, я их рассмотрю. И еще, я больше не желаю, чтобы меня в этой академии считали за тряпку половую и вытирали об меня ноги. С этого момента я предупреждаю Вас за ранее, чтобы в итоге не было сюрприза, если кто‑то меня оскорбит в этой академии я отвечу да с таким энтузиазмом, что оскорбившему кактус в жопе раем покажется. И учтите, наказание за мои действия я отбывать не буду. Наказывать сможете только вы, и то, если я действительно буду виновата, а точнее виновата по — крупному. И еще скажу, мне, увы, теперь некогда с Вами и вашими студентами в игрушечки играться, у меня других забот полно. Так что будьте так любезны, оставить меня в покое. На занятия я буду появляться, буду сдавать зачеты и экзамены, но мыть полы или что‑то в этом роде не ко мне. Если я отсутствую, то у меня на это важные причины и отрабатывать я в виду этого ничего не буду! Точка! Вы меня все доконали за пару дней так, как никто не доканывал за всю жизнь.

— Девочка, ты ничего не путаешь? — прорычал сквозь зубы Арис.

— Уже давно не девочка, и я ничего не путаю! Похихикали, край, финита аля комедия! — Я развернулась, чтоб уйти, сам виноват, я же хотела вначале извиниться, в итоге опять вышла из себя. Ничего нам с ним не светит, грыземся как кошка с собакой.

Только сделала единственный шаг в направлении двери, как ректор схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

— Я уже все сказала!

— Зато я нет!

— Это твои проблемы, — перешла я на «ты».

— Ошибаешься!

— Немедленно отпусти меня! — он и не думал отпускать, а схватил за плечи, одним движением пригвоздил меня к расположенной рядом стенке. — Не смей!

— Не смей что? — улыбнулся он. Ой, мамо, кажется, мужик слетел с катушек, и что же он собрался делать. Тепло исходящее от его тела обжигало, пьянило, я теряла рассудок. Нет, нет, нет, пусть валит к той курице, с которой на уроке зажимался.

— Отпусти меня, немедленно! — прошипела я и от меня начал исходить ослепительный свет. Арис отпустил, щурясь и пытаясь привыкнуть к светящейся мне. Во мне все бурлило, все обиды нарастали как ком, начиная с обиды на отца и заканчивая обидой на ректора. В какой‑то момент рядом со мной образовался, черный кристалл. От этого кристалла исходила энергия разрушения, неужели это…Туриол. Да, это точно он, Туриол начал выпускать свои щупальца, и все до чего эти щупальца прикасались, превращалось в прах. Нет, он же так все здесь разрушит. Сначала щупальце темной субстанции дотронулась до рабочего стола Ариса, превращая его в ни что, затем начало тянуться до самого хозяина стола. Ректор отскакивал и изворачивался, а также что‑то кричал мне, я не могла разобрать, в ушах стоял гул как будто где‑то рядом взлетал самолет. Нужно успокоиться и как‑то остановить Туриол, я конечно не в большом восторге от этого мира, но, тем не менее, как‑то не хочется, чтобы он был разрушен. Все‑таки тут живут живые существа, пусть какие никакие, но они живут.

Я расслабилась, закрыла глаза и начала представлять вокруг кристалла кокон из огня, следом из земли потом из воды и воздуха. У меня в мыслях получилась неимоверная картинка, ну что же теперь нужно их слить в одну силу. Не знаю, откуда я все это знаю, действую интуитивно, просто чувствую, что именно так и надо поступить. Мысленно потоки тихий в один поток и открываю глаза.

Щупальца Туриола бьются о барьер и не могут найти выход, получилось, вышло, фух, теперь можно и отдохнуть. Осматриваю помещение, оценивая ущерб нанесенный кристаллом. Глазами натыкаюсь на ошарашенного ректора. Арис пристально смотрит мне в глаза, молчит…, опять молчание, оно вечно нагнетает обстановку.

— Господин ректор, вы на мне дырку протрете…

— Кто ты?

— Здрасте Насте, с днем рожденья… У Вас, что склероз начался?

— Нет, не начался, но ты не человек — это точно… — вынес свой вердикт Арис. Браво, какие мы проницательные.

— Верите, я уже, и сама не знаю кто я.

— Нужно в этом разобраться. То, что ты сделала, мало, кому удается. Я однажды видел этот кристалл и много о нем слышал, кроме разрушения он ничего не приносит. Ты же с легкостью смогла возвести над ним барьер, причем очень сложный барьер из четырех стихий. Удивительно, ты владеешь четырьмя стихиями.

— Вообще семью… — перебила я.

— Что? — закричал он на меня.

— Не кричи на меня, я отлично слышу.

— Но как?

— Что как?

— Как это возможно?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Не тыкай мне!

— Да не вопрос, могу и выкать!

— Это не под силу никому…

— Увы, разочарую, теперь это посильно мне! — Ректор провел рукой по волосам, красивый же гад. Забыли, думаем о другом, я отвернулась от него, чтобы не распускать слюни. Арис то, что я отвернулась, не оценил и развернул меня обратно к себе лицом.

— Р — ррр

— Нужно выяснить границы твоей силы, да и кем ты являешься, тоже не мешает узнать.

— Ничего этого не нужно, мне и без этого проблем хватает. Кстати, если вы не против, то вот с этим, явно сейчас что‑то нужно делать! — тыкнула я пальцем в пространство, где находился Туриол. — Или вы хотите его приспособить вместо мебели?

— Я сейчас открою портал, закину его подальше…

— Нет! Нельзя! — завизжала я, у ректора глаза стали как блюдца, а я поспешила пояснить — Барьер, нужно каждый день поддерживать, а для этого мне нужно быть рядом. Если барьер падет, то Туриол разрушит весь мир!

— А ты откуда настолько осведомлена по поводу этого кристалла? — Блин блинский, сейчас устроит допрос с пристрастием! А можно просто пристрастие без допроса. Черт, о чем я только думаю, сейчас о другом думать нужно.

— Книжек много читаю!

— Неужели? И в каких это книжках о нем упоминается? — с подозрением посмотрел на меня ректор.

— Вам выдать список литературы или принести экземплярчик почитать — кто меня за я зык тянет, а если скажет принести, что я ему принесу?

— Принеси, любопытно прочесть! — твою же левую, так и знала.

— Обязательно… Найти только нужно, библиотека у нас огромнейшая.

— У кого это у нас?

— Как у кого? У меня и моего любовника Делая! — на тебе фашист гранату. Выкуси! У Ариса челюсть упала в район пола, потом он пришел в себя и зарычал. — Не рычи, а то подумаю, что Вы, господин ректор, меня ревнуете!

— И что ты будешь делать, если так? — чего, стоп, я не ослышалась, он что меня ревнует? Ревнует?

— Что буду делать? Дай подумаю… Подумала, я буду жить! — и очаровательно ему улыбнулась, — юмор Арис явно не оценил, так как вновь меня припер к стенке, пристально на меня посмотрел, а потом поцеловал так, как будто хотел меня наказать. Целовал он меня жестко и страстно, до такой степени, что у меня случалась нехватка воздуха, тогда он на мгновение прекращал, и уже в следующее вновь припадал к моим губам. Боже, что на него нашло. Помимо губ пошли в ход руки. Арис прижал мое тело к своему и начал свои исследования, сначала детально на ощупь изучил мою пятую точку, потом поднялся вверх по спине и ласкающими движениями прошелся по ней. От его рук я млела. Я хочу большего, хочу его всего, хочу тоже изучить его тело, приласкать каждый его миллиметр. Мои руки легли ему на плечи и поглаживающими движениями прошлись по ним, а также шее, зарылись в его шикарных жестких волосах, но как говориться всего по чуть — чуть. В какой‑то момент Арис просто замер тяжело дыша и отстранился, а потом и вовсе отошел от меня, отворачиваясь. Понятно, решил поиздеваться, ясно, запомним.

— Марина… — о… и что он мне собирается сказать? Марина, это было ошибкой, такого больше не повторится. — Я хочу, чтобы ты рассталась с Делаем и…

— И?… — поторопила я Ариса.

— Хочу, чтобы ты выходные проводила со мной! — у меня брови взметнулись вверх. Ну, ничего себе заявочки.

— Я подумаю, Делай ведь такой душка! — ну не могу я, месть сладка, за все мои унижения в итоге всегда придет расплата, я мстю и мстя моя страшна. Все девушки мстят, и не верьте, если кто‑нибудь из нас скажет, боже упаси, я на такое не способна. Способны все, и все это делают, пусть по мелочи, но все ровно мстят. Арис вновь зарычал, и его глаза загорелись злым пламенем. Сейчас меня будут убивать…

— Тебе милая моя, думать вредно, когда ты начинаешь думать, в моей академии начинаются проблемы. — Чего? Ничего себе он меня приласкал.

— Они начинаются не из‑за того, что я думаю, а из‑за того, что другие не думают.

— Помолчи! — хватая за талию, он притянул меня к себе. — Сильно ты много разговариваешь, будем учить тебя молчать.

— Не выйдет! Ум — му — му — м! — он заткнул мой словесный поток на этот раз нежным и ласковым поцелуем. Мур — рр!

Я даже не поняла, в какой момент мы очутились у него дома. Почему так уверенно говорю, что его, да просто чисто логически мыслю, не потащил бы он меня в спальню к чужому дядьке.

Оторвавшись от моих губ, он отошел и начал снимать с себя мантию, у меня же в это время была возможность осмотреться. Ну что могу сказать, такой интерьер его спальни мне по душе. Все выдержано в пастельных тонах, под ногами мягкий ковер, большая, просто огромная кровать, застеленная бельем цвета кофе с молоком. Занавески на окнах того же цвета. Стены выкрашены в бледный светло — коричневый цвет. Столик в углу, похоже, сделан из красного дерева. В общем, не маленькая, но очень уютная комната.

Когда я обратила внимание на Ариса, то он уже стоял передо мной с обнаженным торсом. Ох, мамочка моя родная, да я сейчас сама его кинусь насиловать. Широкая грудь, кубики пресса, руки сильные, бицепсы и трицепсы в меру накачанные, как я люблю. Я, не отрываясь его, осматривала, а он лишь вопросительно поднял бровь.

— Ну, так как, оправдал ожидания?

— Э… — он что издевается, да он сверх всяких ожиданий, интересно, а дальнейший стриптиз будет.

— Неужели настолько поразил, что твое красноречие ветром унесло?

— Можно и так сказать…

— Так ты расстанешься с Делаем? Я не люблю делиться тем, что принадлежит мне. Он хоть и друг моего отца, но… я не посмотрю на это, если дело будет касаться в особенности тебя. Так что завтра же поговори с Делаем.

— Начинается, командовать вздумал, не выйдет, говорю же, подумаю! — пусть помучается, полезно будет и мне нравится, как он ревнует, приятно до жути.

— Р — рр! Вот опять… — Пока с ним не расстанешься, между нами ничего не будет! — а вот это вот шантаж. Я скорчила недовольную моську, и он улыбнулся. Чем быстрее поговоришь с Делаем, тем лучше. Ну, а раз пока ты не поговорила, мы раз уже у меня‑то сейчас попробуем испытать, насколько большой у тебя резерв силы.

— У меня, между прочим, пара! Я бы хотела бы хоть на ее концовку попасть.

— Не вижу в этом смысла! Я сам с тобой дополнительно позанимаюсь, не переживай не отстанешь. Ты мне ясно дала понять, что схватываешь все на лету. — Когда это я ему давала это понять? У меня глаза от удивления округлились. Ладно не буду строить из себя дуру, для того чтобы душенька у него успокоилась, попробую узнать свой резерв. Сомневаюсь, что удастся, но как говорится попытка не пытка. Мучает один лишь вопрос, почему Арис решил рискнуть завязать со мной отношения, ведь до этого категорически не хотел, может потому что узнал, что я не совсем человек и думает, что я смогу выдержать его инкубскую суть. А действительно интересно, смогу ли? Отец говорил, что вроде я его вторая половинка, вывод из этого, просто обязана выдержать.

— Хорошо, давай попробуем, что я должна делать?

— Дай мне свои руки и попытайся сконцентрироваться, — я выполнила — Да, именно так. Теперь начни передавать свою энергию мне через свои руки. Представь, что твоя энергия перетекает в меня

— Да поняла, не дура.

— Передавай до тех пор, пока не почувствуешь себя плохо, это и будет твой предел, потом я верну обратно то что ты мне передашь, — я так и сделала, стояла и передавала, шея затекла, ноги устали стоять, сколько же времени прошло. Приоткрыла глаза, Арис точнее его вид, это что‑то, никогда не видела такого удивления на лице. Увидев, что я открыла глаза, он спросил:

— Не чувствуешь усталость?

— Нет, но чувствую, умру от скуки, давай хотя бы положение сменим, а то шея затекла.

— Так достаточно, что‑то не получается, такое чувство, что твой резерв бесконечный. Сейчас я верну твою энергию.

— Нет, не нужно, я больше не выдержу так стоять изваянием, оставь себе, все ровно, раз у меня резерв бесконечный в возврате энергии нет смысла.

— Но…

— Никаких, но… И да, господин ректор мне пора. У меня еще свои планы на вечер.

— Это какие?

— Много будете знать, плохо будете спать!

— Ты к Делаю? — зло спросил он.

— Нет, у меня что своих дел не может быть помимо Делая и других мужчин. Спешу сообщить, что вы обо мне худшего мнения, чем на самом деле я являюсь. Пересмотрите его иначе, ничего путного не выйдет. — Какой нафиг Делай, я к Нумлоку еще должна попасть, у меня масса вопросов на счет сегодняшнего происшествия и почему Туриол появился вообще если его должен был удерживать барьер. Кстати на счет Туриола. — Вот еще что забыла, что будет с Туриолом, он так и будет в ректорате находиться, это не опасно для окружающих?

— Тебе же нужно каждый день этот барьер поддерживать?

— Да…

— Он опасен для окружающих, в ректорате явно ему не место. Выход один, я перенесу его к себе домой, а ты каждый день будешь приходить, и обновлять барьер.

— Ладно, какой никакой, но это вариант. Только репутации придет окончательный кирдык.

— Не придет. Буду переносить тебя из ректората.

— Как благородно. Так с этим решили, а теперь мне пора.

— Уверена? — заискивающе улыбнулся он мне.

— Уверена. Кстати, извини…

— За что?

— За тот разговор на горе… — Арис промолчал. — Откроешь портал в общежитие?

— Сама не хочешь научиться?

— Не сегодня. — Арис открыл портал, и я в него шагнула.

* * *

Арис

Я нашел беглянку в столовой и именно в тот момент, когда она ударила с левой старшекурсника. Ничего себе, характер будь здоров, что опять случилось. Решил не терять времени и окрикнуть ее. Когда она обратила на меня внимание, приказал ей появиться в моем кабинете. Еле сдерживая себя, я развернулся и направился в ректорат.

Она появилась в моем кабинете минут через пять.

В тот момент я обдумывал, что же ей сказать, пока обдумывал, она заговорила первая. Нет, уж первый выскажусь я, если это не сделаю, то больше чем уверен пожалею.

Она же и не думала останавливаться, поток слов стал еще больше, интересно она хоть когда‑то молчит? Решил напомнить ей за наказание. Она же по этому поводу высказалась так, что я впал в прострацию. Готов ее просто придушить. После того как она высказалась и взорвала мне весь мозг, как не в чем ни бывало, решила уйти, нет дорогая не так быстро я с тобой еще не закончил. Схватил ее за локоть, разворачивая к себе и прижимая к ближайшей стенке. Какая же она все‑таки божественно красивая.

Наша перепалка продолжилась, она требовала, чтобы я ее отпустил. Нет, сначала мы во всем разберемся. Она злилась и это читалась по выражению ее лица и в какой‑то миг от ее тела начал исходить яркий ослепительный свет. Я отпустил ее и сделал шаг, в сторону пытаясь привыкнуть к этому свету. Что происходит, кто она. Хоть я чувствовал в ней человека, но эта сила, должно быть в ней совсем другая сущность, а человеческая лишь оболочка. Что же тогда эта за сущность? Долго размышлять мне не дал появившийся кристалл, я видел его однажды, Туриол, кристалл разрушения. Гадство, он начал разрушать все до чего касались его щупальца, и первое что он разрушил, был мой рабочий стол. Следом его щупальца потянулись ко мне, я старался от них увернуться. Нужно поставить барьер иначе мы с Мариной погибнем. Только об этом подумал, как возле кристалла начали крутиться вихри стихий. Что? Откуда они? Посмотрел на Марину и понял что это ее рук дело. Спустя еще мгновения стихии объединились в единый поток, превращаясь в сильнейший барьерный купол. Щупальца Туриолла бились об него и не могли проникнуть. Как ей удалось, да кто же она такая? Обладают четырьмя стихиями только высшие архимаги демонов и то не все. Может в ней есть какая‑то часть крови демонов, но я бы тогда почувствовал, а я ровным счетом кроме человека ничего не чувствую. Сплошная загадка.

Когда мы с ней уже были в безопасности, решил у нее попробовать выяснить кто она такая. Оказалось, что она сама не знает ответа на этот вопрос, а может просто умалчивает. Жаль, что я не могу теперь читать ее мысли, это было бы как нельзя кстати.

Меня удивляет, что она обладает четырьмя стихиями, и я ей об этом сказал, на что она сделала уточнение, что не четырьмя, а семью. Это же не реально, она издевается.

От возмущения я на нее накричал, она это явно не оценила, и мы опять начали словесное противостояние. Нужно успокоиться и попробовать выяснить пределы ее силы. Если она так сильна, то может она и не умрет если… О чем я только думаю… Нужно подумать о Туриолле и закинуть его подальше. Озвучив свою мысль, я услышал такой визг, что думал, оглохну, чего же так визжать. Прекратив свое визжание, она объяснила, что это делать нельзя. Откуда она так просвещена по поводу этого кристалла. Задал ей такой вопрос. Книжки, значит, читает ну — ну, врать совсем не умеет. Дошло до того что она приплела к всему этому Делая объявив своим любовником, вот гадина, убью собственноручно убью. Верно, истолковав мое расположение духа, она задала вопрос, не ревную ли я. Ну что же отвечу ка на духу:

— И что ты будешь делать, если так? — жду, что же она мне ответит.

— Что буду делать? Дай подумаю… Подумала, я буду жить!

Издевается, как пить дать. Зарычал. Интересно посмотреть, как ты будешь жить вот с этим. Я опять прижал ее к стене, что же теперь подумай над этим: я наклонился и впился поцелуем в ее губы. Все эти дни я только об этом грезил, о ее губах, восхитительном теле, ее нежной коже, о том, как я буду покрывать ее всю поцелуями, как она будет извиваться подо мной от моих ласк, как будет кричать от удовольствия. Теперь думаю, все это может между нами быть, она выдержит, просто обязана это сделать. Нет, она не умрет, она должна быть со мной.

Оторвавшись от нее, решил поставить ей ультиматум, чтобы она рассталась с делаем. Ни за что не буду ее делить с кем‑то, она должна быть только моей.

Такое чувство что она решила испытать мое терпение на выдержку. Заявить мне, что Делай душка и она подумает расставаться с ним или нет. Если он так ее привлекает, то почему она мне дает понять, что неравнодушна ко мне. Женская логика страшная вещь, лучше с ней вообще не связываться. Ответил ей, что ей вредно думать, итог опять же спор, с ней не выносимо разговаривать, ей одно слова и услышишь двадцать в ответ.

Пришлось заткнуть ее действенным способом, занять ее ротик и язычок совсем иным делом. Целуя ее, я открыл портал в свою комнату.

Она отвечала на поцелуй с такой страстью, я готов был разорвать на ней всю одежду и прямо сейчас заняться с ней любовью, но пока она не расстанется с Делаем я к ней не прикоснусь, повторюсь не люблю делится. Я хочу быть единственным в ее жизни. Марина восхитительна, никогда за всю свою жизнь таких не встречал. Подразнить ее что ли? Сбросил с себя рубашку. В тот момент у нее загорелись глаза, в них явно проглядывалась безумная страсть. Что же ты девочка со мной делаешь. Как же я сильно тебя хочу прямо здесь и сейчас на моей постели, но нужно себя держать в руках, ну что же ничто так не подогревает страсть как ожидание самой страсти. Моя девочка на меня так смотрела, я так долго не выдержу ее взгляда, нужно как‑то разрядить обстановку. Мне нужно чтобы она рассталась с Делаем, надавим на это. Не люблю прибегать к шантажу, но видимо придется.

Ничего не вышло, упрямая девчонка, что же пойдем другим путем. Пока нужно сменить тему, да и не мешает проверить, насколько большой у нее резерв силы.

Проверил, в таком глубоком шоке я не был ни разу в жизни, как будто у нее бесконечный резерв, вновь задаюсь вопросом кто же она такая, не у одного существа нашего мира нет такого резерва как у нее. Нужно детально все проанализировать.

Марина пока я занимался анализом происходящего, засобиралась и попросила открыть портал в общежитие, так я и сделал. Может это и к лучшему, что она сейчас уходит, у меня появилось время детально обо всем подумать, а заодно порыться в библиотеке, а у кого лучшая библиотека? Самая лучшая в мире библиотека с редкими видами книг у моего отца. К нему я и направлюсь.

Глава 9. Все запутанней и запутанней, скоро увязну…

Марина

На мое удивление вышла я из портала не, как предполагалось в общежитии, а очутилась в кабинете моего отца.

Отец восседал в кресле и смотрел на меня со сведенными на переносице бровями. И что спрашивается, успело такого произойти, что он так недовольно на меня взирает. Стою, молчу, ожидаю приговора, чтоб ему неладно было, эти неприятности уже начинают доставать и где мой свет в конце тоннеля, где выход из этих бесконечных неприятностей.

— Несколько часов назад на моих руках скончался Нумлок… — заговорил отец.

— Что? Но как, почему, что произошло?

— Это я у тебя хотел спросить?

— У меня? — я шокировано посмотрела на Делая.

— А по — твоему кто в этом виноват?

— А чего как что происходит, так сразу я виновата? Я ничего не делала, ничего, я вообще в это время была в ректорате.

— Я знаю, где и с кем ты была. Ты спровоцировала Туриол, он разрушил барьер Нумлока и запитал себя его силой.

— Как я могла его спровоцировать? Твой гнев, обиды, эти чувства привлекают Туриол, это деликатес для него. Он питается чувствами существ, перед тем как их уничтожить. С вещами дело обстоит по — другому, вещи для него забава.

— Ты так говоришь, как будто он живой. И почему ты раньше об этом мне не сказал. Почему я обо всем узнаю с запозданием? Что я еще не знаю такого, о чем мне стоит узнать, отец?

— Хорошо, я расскажу все, что сам знаю обо всем этом.

Туриол, это не просто кристалл он является тюрьмой для темного бога разрушения Ривара.

— Кого? Бога? Где ты эту информацию нарыл?

— У меня свои источники, и если хочешь знать все, что я знаю, то не перебивай меня. — Я засопела в обе дырки, но решила помолчать, знание — это сила.

— Об этом боге известно мне не сильно много как — тоне доводилось тесно с ним общаться, но могу сказать из‑за чего его, совет Демиургов решил заточить в так называемую тюрьму. Ривар был один из самых благородных богов мира Сувор… — я вопросительно посмотрела на отца, ожидая подробностей, а он продолжил — Ривар это предок всех инкубов, так сказать он их создатель. Как бы точнее выразится, он их создал по своему подобию. Даже специфический цвет глаз инкубов именно пошел от Ривара.

— Получается, у Ривара тоже был фиолетовый цвет глаз?

— Получается… Так вот все изменилось после того как его жена ушла к его отцу. Ривар изменился он стал рушить все к чему прикасался, его гневу не было предела, он уничтожил мир, к которому был приставлен и клялся его оберегать и защищать от внешнего воздействия, лишь малую часть его созданий демиурги смогли спасти, тех кто уцелели, разбросали по разным мирам.

— Почему же тогда в твоем мире все думают, что других миров нет?

— Безопаснее чтобы они так думали, немало сил я для этого приложил. Лучше пусть думают так, меньше проблем возникает.

— Так что же Ривар?

— После разрушения его мира, совет Демиургов во главе с его отцом решили, что безопаснее для всех будет, если его заточить в кристалле, куске небесного камня с дальних звезд. Этот кристалл обладал несоизмеримой ни с чем силой.

— Стоп, стоп. Как такое может быть, что главой совета демиургов является бог?

— Почему бог…, Демиург!

— Как Демиург? Ведь Ривар бог, почему его отец вдруг демиург?

— Глупая, богов создали по своему подобию демиурги, боги так сказать их дети. Аналогично боги создают существа для того мира к которому приставлены.

Скажу честно ты тоже богиня, причем не на половину, а полноценная богиня.

— Что? Как? Я не поняла это шутка? Ты меня вообще запутал, сплошные дебри. Как вдруг я и богиня?

— Ну…

— Баранки гну, одну дать?

— Я не совсем бог?

— Чего? А кто ты тогда?

— Создатель этого мира, я демиург Делаус. Какое‑то время я исполняю в этом мире обязанности бога.

— Ага… — у меня очередной ступор — и почему? — у меня от всей информации скоро крыша окончательно поедет.

— Потому что этот мир пока ждет своего бога, точнее богиню. Когда ты станешь совершеннолетней, тогда все полномочия я передам тебе.

— Супер… Делаю вывод, что меня ты создал, а историю с матерью наплел.

— А что я должен был еще сказать, ты и в это‑то не хотела верить…

— Может сказать правду?!

— Ничего не поделаешь, извини… Теперь ты знаешь правду.

— Когда у бога совершеннолетие?

— В его столетие!

— О мне осталось его ждать еще семьдесят лет, чудесно.

— Марина не кипятись!

— Не кипятится, мне врут на каждом шагу, а я не кипятись?! Как же вы мне все дороги! Зачем замуж меня стремишься отдать?

— Ну… Есть давнее пророчество, никто не знает, откуда оно пошло, даже демиурги не знают. Оно гласит «Богиня душа, которой свет дополнит тьму однажды, мир уничтоженный воскреснет и защитит миры от бед»

— Что за бред?

— Это пророчество, а не бред.

— Это не пророчество, а бред сивой кобылы. Тот, кто это выдал, видно не дружил со своей головой.

— Марина прекрати!

— Закрыли тему!

— Но я тут к этому долбанному пророчеству, каким нафиг боком?

— А таким, может ты есть та богиня…

— Так ты не уверен…Логика железная, ладно это я еще могу осмыслить и может принять, но тогда возникает другой вопрос причем тут наш ректор? В нем тьмы нет, чего — его‑то подсовываешь мне?

— Инкубы потомки Ривара, в них заложена их частица, так что тьма в какой‑то мере в них присутствует.

— Ты отец махинатор и интриган. Плетешь интриги за моей спиной. — уже привыкла как‑то называть его отцом, хоть он просто мой создатель.

— Для твоего блага.

— Уверен, что только для моего?

— Марина!

— Я уже тридцать лет как Марина.

— В общем, суть Марина, ты уловила. Это твоя судьба. На счет кристалла…

— Я поставила барьер!

— Хорошо, но будь с ним внимательна и осторожна.

— Буду беречь как зеницу ока… — покривлялась я. Мне срочно нужно обдумать выданную мне информацию. Раньше думала, что у меня от прошлой информации большая каша в голове и что больше быть не может. Оказалось, что может, теперь я еще в большей прострации, чем была раньше. Еще один момент уточню, чтобы можно было складывать пазл, хотя бы попытаться его сложить.

— Так, получается папаша заточил сыночка в кристалл, чтобы он не ерепенился и не крушил все вокруг, чтобы не мешал счастью так называемых влюбленных. Знаешь, в каком‑то смысле я Ривара понимаю, родной отец предал, увел любимую.

— Она сама ушла, потому что любила Дивара.

— А замуж вышла за Ривара, накой фиг? Кстати откуда знаешь, как зовут отца узника, а папочка? Ты полон тайн, колись. Я что информацию должна из тебя клещами вытягивать?

— Дивар, мой друг.

— Превосходно, шикарно. Почему заботу о кристалле поручил Нумлоку?

— Зная правду, как ты думаешь смогу ли я следить за сыном друга?

— Ручки марать не хочется, все с тобой ясно Делаус. Одно существо в этой ситуации жалко больше всего, Нумлок он же верил тебе, каждому слову верил, даже не подозревая о всей грязи и лицемерии.

— Он прожил долгую жизнь. Надеюсь, его смерть будет для тебя уроком. В следующий раз контролируй свои негативные эмоции.

— Последний вопрос, негативом питается сам кристалл или узник, заточенный в нем?

— Этого я не знаю, прошла не одна тысяча лет, может узник слился с камнем и они стали единым целым, может, нет. Я не знаю, питается негативной энергией камень или Ривар, а может и оба они вместе, но то, что забирается энергия неоспоримый факт. Главное будь с Туриолом очень осторожна чем больше он энергии заберет, тем сильнее станет и кто знает может в этом случае Ривар обретет свободу, это совету явно не нужно. Ты неопытна и можешь пострадать, а также подвергнуть свой мир гибели. Так что еще раз, будь предельно аккуратна.

— Так мир уже мой?

— Формально, ты в ответе за него, не забывай.

— Как я могу? — блин, неописуема счастлива тому геморрою, который свалился мне на голову. — Отправляй меня в общежитие, мне отдохнуть нужно, мозги кипят, — попросила я Делауса

В тот же миг я очутилась в своей комнате.

* * *

Делай

После того как отправил Марину в общежитие начал мучатся угрызениями совести, я же не рассказал ей даже 50 % правды, многое она так и не узнала, что же пусть для начала от этой информации придет в себя.

Самое страшное, я приберег на потом.

Поставив барьер, она обрекла себя на то, что пока она его будет поддерживать, ее связь с Туриолом будет крепнуть, она будет слышать Ривара. Надеюсь, она выдержит.

Трудно же ей придется, но она обязана выдержать, я в нее вложил самые лучшие качества, а также огромную силу, как и практически весь совет демиургов. Мы все приняли участие в ее создании, лишь Дивар отказался по своим причинам. До сих пор не говорит по каким. Только бы ей хватило сил удерживать барьер, с каждым столетием кристалл становиться сильнее, а сейчас он к тому же проснулся, неужели Ривар до сих пор ищет выход из него. Это плохо, он не должен его найти иначе… даже не хочу о таком думать.

Наша дочь мы все надеемся на тебя, весь совет. Учись, хорошо учись, чтобы справиться с возложенной на тебя задачей.

* * *

Кристалл Туриол, Ривар

Эта девка, малолетняя богинька, вот моя лазейка на свободу, как же мне надоела эта безграничная тьма и холод. Она поможет мне, у нее не будет выбора, главное чаще выводить ее из себя, тогда из нее случается огромнейший выброс энергии. Эта дурочка думает меня остановить своим барьером, смешно. Меня так просто не остановить, эта малолетняя шлюшка мой ключ к свободе и я его не упущу. Поиграем малышка…

Первый раунд уже начался…

* * *

Марина

Вернувшись от Делауса, я чувствовала панику. Что со мной происходит, я готова лезть на стенку. Видно мое настроение почувствовал Трюша так как подполз ко мне и начал тереться об мою ногу. Я взяла монстрика на руки и подошла к кровати. Движения были автоматическими мыслями я была далеко, присев на краешек кровати я начала гладить голове Трюши.

— Не знаешь где Нира? — не найдя подругу взглядом, усталым голосом спросила я у Трюши. Он протрещал и начал тереться уже об мою руку. — Эх, так и рассказать ни о чем не могу, подумают, что я чокнутая и не поверят, да и нельзя. Что же мне делать, раньше жила себе спокойно, а теперь… Только проблемы и вижу. Ничего этого не хочу, как же хочется домой. Раньше думала, что я состоявшаяся личность с жизненным опытом, а здесь… я ведь даже здесь считаюсь не совершеннолетней. Ощущаю себя дурой, которая ничего не понимает в этой долбанной жизни. Трюша, вот что мне делать, мой хороший?

Трюша смотрел на меня преданными глазками и трещал при каждой мой ласке.

— Нет, на сегодня хватит! Нужно в душ и отдыхать, — я сняла с колен Трюшу и положила себе на кровать. — Трюша будь хорошим мальчиком, я в душ, и вернусь.

Зайдя в ванную под теплые струи душа, я попыталась успокоиться и расслабиться. Закрыв глаза, я нежилась, наслаждаясь водными процедурами, но в следующую секунду я почувствовала чью‑то ладонь у меня на попе, взвизгнув, я открыла глаза и развернулась, но на мое удивление я никого не увидела, кроме меня в ванной комнате никого не было.

— Я схожу с ума, но я отчетливо почувствовала чью‑то руку.

— Не мою ли? — раздался голоском

— Кто ты, и где ты почему я тебя не вижу?

— Не слишком ли много вопросов маленькая шлюшка?

— Почему вы меня оскорбляете?

— Почему?.. А что, правда, глаза колит?

— Послушайте, вы меня не знаете, что Вам вообще от меня нужно? — Я быстро выбралась из ванны и схватив полотенце начала в него кутаться.

— Можешь не торопиться, твои прелести меня не впечатляют.

— Послушайте вы! Вы приходите, прикасаетесь к моей пятой точке, называете шлюхой, для чего. Я так и не услышала, что вам от меня нужно?

— Твоя сила… Освободи меня.

— Освободить Вас? А вы собственно кто? И после хамства с Вашей стороны вы смеете еще о чем‑то меня просить? Вы вообще в своем уме?

— Ты освободишь меня дрянная сучка! — Вот гад, так еще и невидимый так бы ему рыло начистила. — Ты даже не представляешь кто я такой.

— И кто же вы, господин хам?

— Меня зовут Ривар… — я покрылась мурашками, сердце сковал страх. Ривар, он же заточен в Туриоле, как? Как он смог до меня добраться, я же поставила барьер. Нужно срочно проверить барьер. Не дожидаясь больше, что мне может сказать невидимка, я ринулась из ванной комнаты.

— Куда ты так спешишь? — услышала я голос за своей спиной. Заскочив в гардеробную, я начала натягивать первые попавшиеся кожаные штаны и рубашку, с волос капало, и я полотенцем, в которое до этого куталась начала вытирать свою копну. — Ты как будто на пожар опаздываешь — смеясь продолжил изводить меня голос невидимки, который назвался Риваром. Я молчала и подбежав к кровати бросила полотенце. Трюша мирно спал. Черт мне нужно в ректорат, а может…, может Арис успел переправить кристалл к себе домой? Первым делом лучше в ректорат. — Ну, так что, я услышу от тебя хоть слово или же ты язык проглотила?

— Отвали… Ты разрушил барьер?

— Упаси демиург?

— А ты за это испугалась, ха — ха!

— Прекрати издеваться! Как ты очутился в моей комнате?

— Скажем так не только твоей, а твоя соседка ничего, еще бы не была такой трусливой, но на мордашку высший балл.

— Заткнись исчадие, убирайся!

— А вот это детка вряд ли, теперь я твоя тень, до тех пор, пока ты меня не освободишь!

— Этого не будет никогда! Уходи!

— Нет, милая, мы теперь связаны. Как только ты установила барьер я начал подпитку от твоей силы, которую ты вложила в барьер, и будешь вкладывать каждый день.

— Ты хочешь сказать, что теперь я не смогу от тебя избавиться.

— Не сможешь, теперь я буду с тобой рядом круглые сутки.

— Твою мать, ты смеешься?

— Вполне серьезно и матери у меня нет! Отец же сукин сын, увел единственную женщину, которую я любил и боготворил. Хотя в заточении обдумав все, я понял, что она тоже еще та сука.

— Прекрати выражаться!

— Я буду выражаться, как мне хочется и когда мне вздумается, не тебе меня богинька затыкать.

— Не боишься, что тебя услышат и захотят уничтожить?

— Во — первых кроме тебя меня никто не чувствует и не слышит, а, во — вторых, привыкай к моему присутствию отныне мы ближе чем муж и жена.

— Упаси меня создатель от такого мужа, я бы из палки застрелилась. Маньяк крушитель в одном лице! — послышался рык. — Ой, не надо у меня уже иммунитет на всякого рода рычание.

— Хорошая практика с Арисом? Он так похож на своего отца. Жаль, что его отец благодаря Делаусу меня позабыл, а раньше поклонялся, мой любимчик из всех созданных инкубов.

— Замолчишь ты или нет? Тебя слушать противно…

— О чем твои мысли женщина? Я говорю о любви отца к сыну, ты же непонятно, о чем подумала…

— Раз он был твоим, как ты сказал любимым ребенком, почему ты пытался его уничтожить?

— Хороший вопрос детка… Да потому, что инкубов я создавал вместе с Рианой, моей женой. Он и все остальные служили напоминанием о ней, о ее предательстве.

— Предала она, а уничтожать так их? Идиотизм, почему не ее?

— Замолкни! — я прифигела, еще всякие невидимки будут мне рот затыкать.

— Чего вдруг прибил бы ее и все тип топ! — тут я начала задыхаться, ощущая его ладонь у меня на шее.

— Я же сказал, замолчи, не тебя, меня судить, ты не лучше… Может тебя прибить вместо нее, ты же такая же шлюха, как и она! — в глазах у меня темнело, я хваталась за свое горло, пытаясь как‑то дать себе возможность хоть немного пропустить в легкие воздух. У меня ничего не выходило сознание ускользало.

* * *

Марина

Боже, кому неймется, почему меня кто‑то бьет по щекам. Что я кому плохого сделала, лежу никого не трогаю, сплю.

— Марина очнись, что с тобой, поговори со мной, тебе плохо я сбегаю, позову целителей.

— Нир, отстань, какие нафиг целители, сплю себе спокойно — пробурчала недовольно ей в ответ.

— Спишь, на полу? — тут я открыла глаза и действительно поняла, что лежу на полу и до меня дошло из‑за чего я на нем мирно валяюсь. Меня пытались задушить Ривар, убью, уничтожу гада, увижу и уничтожу. Да Марина что‑то у тебя с головой, видно клетки головного мозга начали отмирать в виду нехватки кислорода, как я его увижу? Но все ровно, найду способ и убью.

— Нира, давно ты здесь?

— Да уже битых полчаса пытаюсь привести тебя в чувство.

— Дела…

— Что с тобой произошло?

— Наверное, переутомление, стресс и все такое, а еще Нумлок…

— Я слышала, мне целители сказали, что у него сердце остановилось, естественная смерть, он ведь был очень стар, — естественная, вот в этом как раз они ошибаются, но не будем нарушать легенду.

— Я бы не сказала по виду…

— Эх, Марин внешне нелюди не сильно стареют…

— Да уж.

— Может, все‑таки ты на кровать переберешься?

— Точно, не мешает — улыбнулась я Нире. Трюша находился рядом со мной и заливисто трещал, пытаясь со всех сторон, ластится, и обратить на себя внимание.

— И тебе спасибо Трюша, я тоже тебя люблю! Давай ка я буду подыматься, и укладываться в постельку. Будешь спать со мной или Нирой? — задала я ему вопрос, уже укладываясь в кровать. Трюша заполз ко мне и свернулся калачиком у моих ног, на что я улыбнулась. — Спокойной всем ночи!

— Спокойной ночи Марин, — отозвалась со второй кровати Нира. А также послышался треск Трюши.

Засыпая, я почувствовала руку Ривара у себя на лице и вмиг открыла глаза.

— Так и думал, что ты не спишь…

— Благодаря тебе выспалась… — тихо прошептала я, чтобы Нира не услышала.

— Рад помочь, обращайся…

— А не пошел бы ты лесом, друг сиреневый?

— Мне и тут не плохо… Подвинься…

— Чего? А ты не офигел? С тобой кровать делить после того как ты меня чуть не задушил?

— Чуть не считается, ты жива вполне…

— Иди к черту!

— К кому?

— К черту, почти тоже, что и к демону!

— Я повторюсь, мне и тут хорошо, так что двигайся, — он беспардонно меня отодвинул к стеночке. Я чуть не задохнулась своим возмущением. Абзац полный. Не выдержала, поднялась с кровати и, набросив на себя халат, вышла из комнаты. Меня никто не удерживал, и я спустилась в холл общежития. Сразу вспомнился Нумлок, стало так тоскливо, хоть и общалась я с ним не долго, но за то короткое время он стал мне другом. Интересно кого теперь поставят у нас в общежитии комендантом.

Интересно сейчас меня библиотека пропустит или нет. Нужно попробовать. Я пошла в том же направлении, как вел меня в первый раз Нумлок. Ну что могу сказать, библиотека меня пропустила.

В ней царила гробовая тишина, аж мурашки прошлись по коже. При моем появлении зажглись осветительные приборы, но даже при их освещении было как‑то одиноко, неуютно и неприятно, не хватало здесь Нумлока.

Ладно, нужно что‑то изучить раз пришла. Я начала прогулку между стеллажами. Мой взор зацепился за одну из книг, называлась она «Мир Сувор». Это вроде как мир, к которому был приставлен Ривар. Интересно, что в этой книге? Я потянулась за книжкой и взяла ее в руки, вся ее информация перекочевала в мою голову.

— О боже, точнее о, Демиург… — на глаза наворачивались слезы.

Книга рассказала мне о многом и как погиб этот мир. Ривар он разрушил его пролив свою кровь. Сначала начались распри, воины, потом голод, дети умирали, черт я как будто побывала там сама, как будто вместе с ними все прошла. Так вот как Ривар разрушил свой мир. Его кровь…

Может, есть что‑то еще о нем, я начала просматривать корешки книг, только бы не дотрагиваться, такого количества информации мой мозг не выдержит.

— Что ты пытаешься здесь найти? — я взвизгнула от неожиданности.

— Как ты сюда попал?

— Забыла, теперь я всегда буду рядом…

— Зачем, решил меня извести своим присутствием, Ривар?

— Какая догадливая, сплю и вижу, чтобы тебя извести. Освободи меня и можешь катиться на все четыре стороны, так уж и быть.

— А не пошел бы ты милый… Я не позволю разрушить мой мир.

— Ты думаешь, сможешь меня остановить?

— Ривар, зачем тебе это? Зачем рушить мой мир?

— Зачем спрашиваешь? Отвечу, ты мне не нравишься, ты ничем не отличаешься от них!

— От кого, от тех, кто меня заточил, и ты тоже мне за это заплатишь!

— Ты в своем уме, когда тебе заточили в кристалл, меня на свете не было. Да я сегодня только узнала о твоем существовании. И знаешь, что, в принципе, если подумать я бы тоже тебя заточила, ты маньяк!

— Да что ты обо мне знаешь? — заорал этот припадочный на меня.

— А что ты знаешь обо мне? — вспылила я, он решил, наверное, окончательно мне сегодня взорвать мозг.

— А мне ничего не нужно знать, по тебе и так видно какая ты!

— По тебе тоже, псих!

— Заткнись! — я почувствовала его руку на моей талии, и тут случилось неимоверное из меня начал струиться свет, а рядом с ним образовался силуэт из черноты. Я шокировано наблюдала за происходящим. Ривар наконец‑то замолчал. Меня притягивала эта тьма, и мой свет к ней потянулся, я хотела ощутить на себе эту тьму. Да что со мной, меня никогда так не тянуло к чему‑то.

Я попыталась дотронуться до тьмы.

— Не смей! — услышала я голос Ривара из тьмы.

— Ты… это твоя тьма…

— Догадливая…

— Почему я не могу к ней прикоснуться?

— Ну, если ты настолько хочешь быть поглощенной, то добро пожаловать… — с сарказмом произнес Ривар.

— Нет уж спасибо, не горю большим желанием, слишком молода для этого.

— Насколько слишком?

— Тебе не кажется, что у девушки не культурно спрашивать ее возраст.

— Ответь, я же все ровно узнаю…

— Узнавай, облегчать, в чем‑либо тебе задачу, и не подумаю.

— Язва!

— Псих! Вот и пообщались, теперь после обмена любезностями, надеюсь, оставишь меня в покое.

— Не дождешься, — вот гад. Я на все забила и продолжила изучение корешков книг. Тут резкий толчок и я падаю. Долететь до пола мне не дали руки Ривара. Он аккуратно меня на него положил, и я почувствовала, как его тело меня придавило.

— Ты что творишь?

— Заткнись! — я почувствовала его губы на своих и как его язык прошелся по ним пробуя на вкус. Я сглотнула, наверное, у меня в этот момент глаза были как у мультяшек диснеевских. Лежу, не шелохнувшись, ожидая, что же будет дальше. — Ответь! — ответить, он в своем уме? Докатилась, теперь невидимки целуют. Но что‑то в прикосновении его губ было такое, что не дало мне покоя, и я решила ответить.

Ну, ничего себе, я думала поцелуй Ариса возбуждающий и полный страсти, так вот, по сравнению с поцелуем Ривара он явно проигрывает. Твою мать, чувствую себя бесплатной давалкой. Не хочу, взыграла девическая гордость, и я попыталась сдвинуть невидимую тушу с себя. На ощупь мне показалось, что он огромный, прощупывалось хорошее сложение тела и мускулатура. Ешкин кот, хочу выбраться из‑под него.

— Хватит ерзать, иначе я возьму тебя прямо здесь на полу.

— Слезь с меня псих насильник! — На это услышала прогремевший смех.

— Кто сказал, что я собираюсь тебя насиловать, ты сама ляжешь под меня!

— Что?! — моему возмущению не было предела — Скорее ад замерзнет!

— Не зарекайся! — прорычал он мне в ухо

— Я же тебе не нравлюсь, не в твоем вкусе, какого фига ты ко мне цепляешься?

— Ну, на пару вечерков и ты пойдешь, в добавок выбирать не приходится, кроме тебя меня никто не чувствует и не слышит, а ты не представляешь сколько времени у меня не было женщины, сейчас мне любая подойдет, но увы есть только ты…

— Хам, урод моральный, кретин недоделанный, псих маниакальный! — начала поносить я его. А он впился мне в губы, так что я могла только мычать

— Давай — давай, детка, ты только меня подогреваешь своим сопротивлением. — Гад, ненавижу, убила бы…

Глава 10. Бог разрушения

Ривар

Не могу понять, что со мной. Прикоснувшись к ней, у меня случилось помутнение, ее упругая попка, нежная кожа, аромат тела… Так Ривар, у тебя просто не было давно женщины, вот ты так и реагируешь. Сейчас важнее выбраться из тюрьмы, ну а там… мир под моими ногами.

Эта девчонка что‑то неимоверное, она умудрилась меня взбесить за несколько минут нашего разговора, думал, что придушу, но вовремя остановился, кто же меня тогда освобождать то будет… да и жалко ее стало… Чур меня, что за абсурдные мысли…

Мысли вертятся вокруг нее, нет, так не должно быть, такое было у меня только с Рианой. Нет, нет, нет, не бывать этому, второе предательство я не вынесу. Как только она меня освободит, убью. Да, так будет лучше, уверен… Я не хочу, чтобы во мне проснулись опять эти чувства. Будь проклят тот демиург, кто ее создал!..

Что же план действий есть, теперь нужно его осуществить.

Куда эту несносную девчонку понесло, настолько неприятно мое общество в постели, последовал за ней и очутился в библиотеке. Это же…, кто бы мог подумать интересно, что она здесь забыла…

В следующий миг пока мы ругались, произошло то что, до этого не происходило со мной никогда. Эта девчонка засияла ярким светом, и моя тьма к ней потянулась, моя тьма до этого никогда ни к кому не тянулась. Что за….

Было ощущение чего‑то родственно близкого, появилось чувство эйфории. После этого единственным моим желанием стало ее поцеловать, чем я в следующий миг и занялся.

Эта маленькая гадина еще и сопротивляться вздумала. Сопротивляйся не сопротивляйся, ничего у тебя не выйдет, я всегда добиваюсь цели, которую пред собой ставлю.

Девчонка извивалась подо мной, еще больше возбуждая, так я ее возьму прямо здесь на полу, она допросится.

* * *

Марина

Вот что мне делать, так я долго не выдержу, поцелуи Ривара меня возбуждали даже больше чем поцелуи Ариса. Гаже я себя не ощущала никогда. Когда невидимые его руки легли мне на грудь, я забила тревогу, грудь одна из эрогенных зон у меня. Как мне быть я не могу его с себя спихнуть. Через еще какое‑то время на груди я почувствовала его губы и язык. Господи… Я непроизвольно начала стонать, от удовольствия кружилась голова. Теперь было уже все ровно, только лишь одно смущало, то, что тот, кто проделывает со мной такие вещи невидим.

Вы думаете, я получила удовлетворение, фиг вам, этот горе любовник, на самом интересном остановился.

— Что и требовалось доказать, ты настоящая шлюха, днем изнывала от страсти к ректору академии, а сейчас стонешь подо мной…

— Гад! — крикнула я, поправляя уже расстёгнутую рубашку.

— Хм… думаешь, этими словами обидишь? Не получиться, еще поболтаем, а сейчас извини мне пора, кажется, с Туриолом пытаются что‑то проделать, но я как ты понимаешь, не могу этого допустить. Еще пообщаемся, у нас будет очень много времени. Вот интересно как ты будешь совмещать и выкручиваться.

— Совмещать что?

— Меня и ректора…

— Я не собираюсь вас совмещать. Я все ровно в любом случае выберу его! — выкрикнула обиженно я.

— Уверена? — с этими словами этот гад меня оставил. Вот где истинный моральный урод.

Душевное равновесие нарушено я сижу на полу в библиотеке, а из глаз катятся слезы. Да что со мной он этого не стоит. Он подлец назвал тебя шлюхой, не раз оскорблял, чуть не задушил, он просто больной псих. Но почему же тогда так гадко на душе.

Постойте‑ка, Ривар сказал, что с Туриолом что‑то проделывают, неужели Арис что‑то задумал. Нужно быстрее к нему, я же ясно дала понять, что кристалл опасен.

— Черт! — выругалась я вслух и, подорвавшись со всех ног, понеслась в академию, точнее ректорат, если там не найду Туриола, тогда придется бежать домой к Арису.

* * *

Обитель демиурга Дивара

Дивар восседал на шикарном кресле, обитом красным бархатом, в руках у него был бокал с вином Айшари, лучшим вином дальних миров Карагара (Карагар — три четыре мира соединенные параллелью). С ним рядом во втором кресле напротив развалившись и подпирая рукой, подбородок сидел его друг Делаус.

— Дивар, Ривар пытается найти выход из Туриола.

— Я знаю.

— Он попытается отомстить…

— Даже не сомневаюсь в этом.

— И ты так с легкостью об этом говоришь и пьешь Айшари.

— Но пока он там, что переживать напрасно. Вдобавок ты говорил, что созданная вами девчонка сможет его остановить.

— Ривар очнулся, а Марина еще только начала обучение в академии магии. Она много чего еще не знает и не умеет, ей многому нужно учиться, а времени на это, по — видимому, уже нет. Сможет ли она противостоять Ривару? Сомневаюсь…

— У нее нет выбора, пусть учится в ускоренной программе, в ее же интересах это делать иначе она будет уничтожена Риваром.

— Но и мы тоже под раздачу попадем… Дивар, а может, на счет нее и было то странное пророчество.

— Тогда в любом случае она выживет, если, конечно же, она та о ком гласит это пророчество. А так веришь мне на нее наплевать.

— Как ты можешь так говорить? Если мы лишимся ее, то Ривар с большой вероятностью появится здесь.

— А вот это мы еще посмотрим. Если сунется, пожалеет, я его породил, я его и уничтожу.

* * *

Арис

Я сначала переместил Туриол к себе домой, а потом решил навестить отца и заодно порыться в его библиотеке, может, что‑то узнаю о сущности Марины, да и о кристалле не мешает разузнать.

Так и поступил. У отца меня ждал большой сюрприз, и серьезный разговор как впоследствии я узнал.

Отца я нашел в его кабинете, и он был не один, ночью, что происходит с чего вдруг. На диване по правую сторону от него сидел мужчина и молоденькая девушка неземной красоты. Черные волосы, прямой аккуратный носик, чуть пухловатые губы, и глаза как два озера синие — синие. В них бы можно было потонуть, и я это начал делать, посмотрев в них. Что за наваждения я помотал головой со стороны, в сторону пытаясь прийти в себя. Девушка, смотря на мои манипуляции, слегка улыбнулась, а потом приняла вновь невозмутимое выражение лица.

— Отец?! — вопросительно обратился я к нему. Пытаясь глазами спросить, кто это…

— А, Арисиус, сын я как раз хотел за тобой послать. Это наш сосед Каригар и его дочь Авира.

— Очень приятно… — отец же продолжил.

— Каригар и Авира они суккубы.

— К чему ты ведешь отец?.. — тут заговорил Каригар.

— Арисиус, мы здесь ради одной цели. Мы пришли к вам по наставлению Оракула. Ты Арисиус и моя дочь Авира должны пожениться. — Что, я не ослышался, не верю ушам своим.

— С чего вдруг?

— Вы идеально подходите друг другу.

— Но… — не понимаю, почему, столько лет я был один и тут, как только я встретил Марину, появляются они и заявляют, что я должен жениться. — А вы уверены, что Ваша дочь стопроцентно со мной совместима?

— Уверен мальчик, наш оракул никогда нас не подводил, но ты можешь проверить все до свадьбы, для этого мы здесь.

— Я правильно Вас понял, вы хотите, чтобы я убедился в нашей совместимости и женился на ней, в случае если все так и окажется?

— Именно, хотя и так понятно, что вы идеальная пара и у Вас впоследствии будут здоровые дети.

— А если я откажусь?

— Упустишь свой шанс моя девочка брильянт, что с наружи, что внутри. Она бесценна. Можешь с ней пока пообщаться, а мы с твоим отцом уладим наедине еще пару вопросов. — С этими словами отец и наш сосед удалились из кабинета. Я не знал с чего начать разговор с Авирой, но в этом она мне помогла, заговорив первой.

— Я понимаю, что для Вас мы как снег на голову, и понимаю, что вы могли о нас подумать, нам пришлось приехать ночью, так как попадаться кому‑то на глаза нам опасно и так от нашей расы осталось совсем ничего. Если бы не предсказание нашего оракула мы бы вас не побеспокоили. Простите. Может вы слышали, что высшим суккубам еще сложнее найти пару, чем высшим инкубам наша раса из‑за этого вымирает, остались сотни и все. Когда я узнала, что у меня есть шанс обзавестись семьей, я не поверила ушам. Я безумно счастлива от одной только надежды на счастливое будущие. Жду того момента, когда смогу обзавестись семьей и у меня будут дети, не просто один, их будет трое. Я схватилась за эту соломинку, не судите меня за это. Если я Вам не понравилось вы скажите прямо я пойму.

— Авира, вы очень привлекательны. Просто это для меня очень неожиданно и действительно как снег на голову. Я переместился сюда с иной целью, а тут такое.

— Понимаю. А с какой тогда целью вы прибыли, если эта не тайна?

— В принципе не тайна. Я прибыл ради отцовской библиотеки, мне нужно найти кое какую информацию.

— Информацию? И о чем же? У нас с отцом тоже есть огромная библиотека, очень древняя, с момента появления расы суккубов. И если вы не найдете нужной информации в вашей библиотеке, можете воспользоваться нашей. Я могу даже помочь, если скажете, что конкретно ищите.

— Не знаю, стоит ли тебя в это впутывать Авира…

— Если вы переживаете о конфиденциальности, то не стоит, рассказывать я бы никому не стала, да и ведем мы с отцом затворнический образ жизни. Все, что есть у меня в этой жизни — это книги, я безумно люблю читать и познавать, что‑то новое.

— Значит, между нами есть что‑то общее, я тоже очень люблю книги, — на это Авира улыбнулась, ее улыбка меня очаровала. — Вам нужно больше улыбаться, у вас красивая улыбка.

— Вы мне льстите, так что конкретно Вам нужно найти?

— Авира, вы, когда‑нибудь слышали о кристалле Туриол?

— Там, где заточен бог разрушения Ривар? Я читала эту легенду.

— Бог разрушения?

— Ну да давняя легенда, разве вы о ней не слышали?

— Нет…

— В легенде сказано, что он создал инкубов по своему подобию. Он, грубо говоря, Ваш прародитель. Неужели вы не слышали об этом?

— Дело в том, что много знаний нашей расы было утеряно. Я могу увидеть эту книгу?

— Да конечно, но нам стоит отправиться в нашу библиотеку.

— Тогда не будем терять времени.

Авира открыла портал, и мы в него вошли.

* * *

Делаус

Дивар, ничего не хочет делать, но я не хочу, чтобы девочка погибла, а ведь это и произойдет, ей не хватит знаний, чтобы противостоять Ривару, я должен что‑то сделать, может попытаться уничтожить Туриол. Может получиться, если перенаправить силу барьера Марины и удвоить ее своей, то кристалл может не выдержать, тогда вместе с ним будет уничтожен Ривар. Жаль, но я не вижу другого выхода, не думаю, что он изменился. Он для всех остается большой угрозой.

Так решено, нужно попытаться. Кристалл сейчас в доме Арисиуса, придётся нагрянуть в гости, а то, что его сейчас дома нет, очень даже хорошо.

* * *

Ривар

Вернувшись в Туриол, я понял, что произошло. Друг Дивара попытался его разрушить, идиот у него не хватит сил, единственное, что он сделал так приблизил меня ко дню освобождения. Он напитал кристалл своей силой и силой девчонки, он нарушил ее барьер и теперь я с легкостью могу опустошить его, убить пока не хватило бы сил все‑таки он демиург. Почему же я тогда медлю? Что меня сейчас останавливает, чтобы это не сделать, раньше я бы даже не задумывался. Гадство…

Услышал его обращение ко мне.

— Ривар, я знаю, что ты меня слышишь. Не смей делать, что‑то плохое Марине иначе пожалеешь, я не могу уничтожить, этот чертов кристалл вместе с тобой, но клянусь, если с головы девочки упадет хоть волос, ты пожалеешь, клянусь, пожалеешь об этом, — уж не сомневаюсь, что он будет пытаться. Только за счет того, что меня заточили в кристалле, он напитал меня такой силой, которая им и не снилась, силенок не хватит, чтобы со мной что‑то сделать.

Печется о своей дочурке похвально, но зря, ему меня не остановить, никому меня не остановить.

Решил ему это показать. Щупальца кристалла начали разрушать дома ректора. Делаус отскакивал от них в сторону и пытался восстановить барьер. Ну, уж не т такой возможности я ему не дам.

С каждой секундой от дома оставалась уцелевшего все меньше и меньше. Когда я не на шутку разошелся, услышал ее голос.

— Прекрати Ривар! — она думает, что этим меня остановит, неужели она настолько глупа. Туриол потянулся к Делаусу, девчонка же кинулась к демиургу и загородила его собой. Совсем из ума выжила, кристалл не пощадит ее, не всегда мне удается управлять его дикой силой.

— Отойди дура или попадешь под раздачу.

— Сам дурак, заканчивай показательное выступление! — маленькая зараза. Увидев лицо Делауса мне стало смешно, оно у него было настолько озадачено, не думал наверняка, что я смогу так быстро скрепить нашу связь, а зря, меня недооценивать себе дороже.

— Милая, я его еще не начинал…

— Ты же разрушил дом ректора!

— Ой… Бедненькие теперь у вас нет удобного и комфортного места для вашего с ним кувырканья.

— Ну, ты и урод, Ривар!

— Ты тоже не красавица! — а девочка то злиться, она еле сдерживает свое бешенство, кулаки сжимаются, глаза пылают гневом. Ну давай же милая выпусти нужную мне энергию и освободи меня. В следующий момент услышал, как она считает до десяти. Что спрашивается, она делает, неужели пытается успокоиться, нет — нет, так дело не пойдет.

— Ну ты не переживай, в академии полно мест, где ни будь да успеете покувыркаться. — В следующий момент она спокойно задала вопрос:

— Ривар, зря стараешься, я тебя раскусила, тебе чтобы выбраться, нужна энергия моего гнева, не получиться, ты там останешься навсегда, — как она?.. Оказывается, не на столько она глупа… Меня этот факт взбесил, так как хотелось бы быстрее выбраться. Ну что же тогда у меня нет другого выхода. Я приблизился к Марине и, дотронувшись до нее, утащил в свой собственный ад, в свою тюрьму. Во время перехода она потеряла сознание.

* * *

Марина

Выбежав из общежития, хотела побежать в сторону академии, но меня остановила какая‑то сила и направила к дому ректора, я не стала над этим задумываться и со всех ног туда побежала.

Когда я бала в метрах пятидесяти, то увидела, что на месте дома практически ничего не осталось. Также я увидела Делауса который пытался увернуться от Туриола. Как такое возможно, кто снял барьер или Ривар смог его разрушить. Гадство, сегодня не день, а сплошной непроходимый кошмар. Ринулась туда, загораживая Делауса собой и на ходу выкрикивая, чтобы Ривар все это прекратил, не думаю, что этот гад меня послушает, но попытка не пытка ведь так…

Он не прекратил, а назвал дурой, опять пытается меня унизить, разрушил дом, у меня ощущение, что он действует с определенной целью. Нужно срочно проверить мою догадку и сейчас даже повод есть. А оскорбления в мой адрес с его стороны обидные, в глубине души закипает злость. Немного выпущу ее и посмотрю, как поведет себя Ривар.

Наблюдая за ним поняла, что ему нужен мой гнев, точнее энергия от моего гнева для того чтобы выбраться. Считая до десяти вновь начала запирать свой гнев в глубине души и успокаиваться. Ривару явно это не понравилось, что и требовалось доказать, моя теория верна.

В следующий момент он просто схватил меня за руку, и мое сознание погрузилось во тьму.

* * *

Делаус

Я видел, как исчезала Марина, и ничего не мог с этим сделать. Мне было не по себе, ведь я знал, кто ее утащил и куда, выдержит ли она это испытание, о высшие силы помогите ей.

Туриол опасное место для незнающих, у нее хоть и отличная интуиция, но большой пробел в знании этого мира, в знании магии. Лишь бы она вернулась живой. Буду надеяться, что Ривар до нее не доберется, и не уничтожит.

* * *

Марина

Лежу, сплю, никого не трогаю, лепота, неужели мой личный будильник без меня на пары ушла. Странно все это, открываю глаза, повсюду сумрак, не поняла… Осматриваюсь, нахожусь в небольшой комнатке на полу, чешу затылок, вспоминаю о происходящем, ругаюсь всеми эпитетами на могущественном русском языке.

Твою же медь, куда этот придурок меня затащил и где он сам спрашивается. Комната где‑то пять на пять, с каждой стороны по две двери и больше ничего. Пол, на котором я очнулась из натурального камня, а как иначе, это в нашем техногенном додумались до искусственного, а здесь все натуральное. Ни сидячих, не лежачих мест не было, что за комната такая, даже окон нет, сплошные двери.

— Ривар, ты, куда меня дьявольский пентюх засунул, верни, где взял! — в ответ тишина, а кто‑то говорил, что станет моей тенью.

Нужно отсюда выбираться, хотя бы свечку оставили. Я же еще в академии не начала проходить огненные пульсары, эх, я бы ими дорогу осветить могла, что за невезуха сплошная.

Ну что же, по очереди буду открывать двери, все ровно ничего не остается другого.

Открываю дверь номер один. На меня смотрят красные глаза какого‑то непонятно существа. И это самое существо, теряя слюни и облизываясь, хочет мною закусить. Мама… перед носом у твари закрываю дверь и наваливаюсь на нее. Туда я явно больше не хочу.

Может, стоит открыть следующую дверь. Е…, а вдруг там тоже какой‑нибудь монстр. Нужно положиться на интуицию. Закрыв глаза, я начала думать к какой двери мне больше тянет. Тянуло лишь к одной во вторую по левой стороне от меня дверь.

Ну что рискнем здоровьем…

Открыла дверь, на которую указывала моя интуиция. За ней была кромешная тьма, хоть глаз выколи. Ну и… как мне выход искать сделала шаг и, споткнувшись с диким визгом, полетела кубарем вниз, оказывается за той дверью, сразу располагалась лестница. Я бы точно костей не собрала, но чьи‑то сильные руки не дали мне упасть.

— Да ты еще оказываешься неуклюжая… — этот язвительный тон, я, наверное, уже повсюду узнаю, Ривар, будь он не ладен.

— Ты!

— Я, а ты что кого‑то еще тут ждала.

— Убью, куда ты меня переместил?

— Домой. Здесь мой дом как уже более пяти тысяч лет…

— Скольких? А тебе‑то самому сколько?

— Много, детка, много. Боги сами по себе бессмертны, лишь демиурги могут уничтожить нас и то, приложив для этого уйму своей энергии, после чего впадают в сон минимум на тысячу лет. Ты думаешь, почему я до сих пор жив? Им легче было меня заточить здесь, чем убить, кому охота выпасть из жизни на тысячу лет.

— Офигеть дед Ривар, спасибо что просветили.

— Как ты меня назвала?

— Дед, ну ты же очень старый, ну да ошиблась, пра — пра — пра — пра и еще тысяча прадед, — услышала, как он зарычал, бозе… ему не понравилось. Мне, между прочим, тоже здесь не нравиться я экскурсию сюда, не заказывала.

Через секунду помещение, в котором мы находились, осветил свет от магических факелов. Давно бы уже так, сначала мои глаза от света непроизвольно закрылись, но уже в следующую секунду начали приоткрываться, привыкая к освещению.

— Добро пожаловать в мой персональный ад! — я перед собой увидела такого мужчину, что мой рот не произвольно открылся и этот мужчина почему‑то говорил со мной голосом Ривара.

— Ривар? — прохрипела я, спрашивается, почему мой голос сел и в самый не подходящий момент. Этот псих, подумает, что я из‑за его неземной красоты дар речи начинаю терять. Ну, да — да признаюсь, есть немного, но это вовсе ничего не значит. Как там папочка говорил моя судьба Арис, этого сценария и буду придерживаться.

— Вижу, не ожидала…

— Ты, когда тело успел обрести?

— А я его и не терял, просто оно заточено здесь. Моя же, душа с недавнего времени нашла способ выходить из Туриола…

— Но я же чувствовала твои прикосновения — на щеках запылал румянец.

— Ты чувствовала их не телом, а душой. Могу организовать повторение, но только уже телесное.

— Уволь меня от этого…

— Что так‑то тебе же понравилось…

— Мне? Да с чего ты это взял, меня от тебя вообще воротит.

— Неужели? — он сделал шаг в мою сторону, я сделал шаг от него. Он лишь хищно улыбнулся и в ту же секунду оказался рядом, схватив меня за талию. Как он это сделал? Я даже не поняла, такая скорость… — Не пытайся от меня убежать, повторяю это бесполезно к тому же здесь.

— Отпусти!

— Что мне с этого будет?

— Лучше скажу, что тебе после этого не будет, — он поднял вопросительно свою черную бровь. Да он тоже брюнет, как и Арис, везет мне на брюнетов, глаза фиолетовые, волосы коротко острижены, квадратный подбородок, небольшая щетина. Выше Ариса где‑то на голову, рядом с ним чувствую себя Дюймовочкой. Атлетическое сложение, каменные мышцы, на себе уже прочувствовала. Одет он в кожаные черные штаны и кожаную безрукавку со шнуровкой на груди. Так не отвлекаемся…

— И что же мне не будет? — продолжал шептать он мне на ухо. Вот гад. Цыц либидо.

— Отпусти, тебе говорят! Что привязался как банный лист до тазика?

— Ты так и не ответила, что же мне не будет. А привязался, ты прекрасно сама знаешь почему, выпусти меня из Туриола и можешь быть свободна как птица в небе.

— А мой мир погибнет, ну уж нет, не бывать этому.

— Тогда ты будешь скрашивать мне здесь мое одиночество.

— Что? Да я лучше намажусь сладким сиропом и сяду на муравейник, чем буду тебя развлекать, — он лишь засмеялся. — Что смешного?

— Ты… Ты такая наивная, у тебя нет выбора. Кстати, тебе еще придется делить со мной постель.

— Спать с тобой? Тебе лечиться надо. Ни за какие коврижки… — он схватил меня за кончики волос и потянул вниз, моя голова сразу же запрокинулась. Он посмотрел на меня, глаза его затуманились.

— Я не спрашиваю твоего согласия, я говорю тебе то, что тебя ожидает. — Ривар припал к моим губам и начал целовать их, слегка покусывая. Голова от его поцелуев кружилась, ноги становились ватными, мой здравый смысл мне махал ручкой пока, внизу живота порхали бабочки. Да мое тело определенно мне говорило, что хочет этого психа. Полный абзац, что же мне делать? С одной стороны, Арис, с другой Ривар. С Арисом Делаус пророчил неплохое будущее, с Риваром будущего у меня нет, и не будет никогда. Да и он ясно мне дал понять кто я для него, просто очередная девка, с которой можно пару раз переспать, и которая может вытащить его из этой тюрьмы. Это осознание привело меня в чувство, и я начала колотить его по спине кулаками вырываться и лягаться, укусила его за губу, прокусив ее. Он рыкнул, но, не прекращая поцелуя, резко дернулся, прижал меня своим телом к стене. Привкус его крови чувствовался у меня во рту. Ривар руками приподнял меня за плечи, что наши головы стали на уровне друг друга и лишь только тогда он оторвался от меня на секунду и сказал.

— Зря ты это сделала, пощады не жди.

Ривар коленкой раздвинул мне ноги и протиснулся между ними, потом обеими руками ухватил их, да так что мне пришлось его ими обнять, его же руки в этот момент переместились мне на попу. До чего я докатилась, но мне не хочется, чтобы он прерывался, такую дикую страсть я никогда не испытывала, пусть я ему безразлична, пусть все его считают злом. Наплевать, сейчас на все наплевать, лишь бы он не прекращал эту пытку. Спина по — прежнему упиралась в каменную стену, не очень приятное ощущение, но терпимое особенно когда его язык ласкает мой. Мои руки сначала покоились у него на мощной груди, а потом переместились в район шеи. Они начали жить своей жизнью, лаская его плечи, зарываясь в жесткие волосы. М — мм, какой он страстный, повезет же той женщине, которую он полюбит и какая же полная дура его жена, что ушла от него к другому, полнейшая не проходимая дура.

Ривар обняв меня за талию и попу, прижав еще сильнее к себе, сделал шаг, назад отходя от стены вместе со мной. Оторвавшись от губ, произнес что‑то не понятное, и мы оказались в какой‑то комнате освещенной тусклым светом, посреди стояла огромная кровать, застеленная черным шелковым покрывалом.

Он бросил меня на нее, и сам не говоря ни слова накинулся, не давая мне даже возможности осмотреть помещение. Пригвоздив меня своим телом к кровати, Ривар перекрыл мне все возможности отстраниться или сбежать.

— Теперь малышка ты в моей власти и никто тебя не спасет… — спасать? А хочу ли я, чтобы меня от него спасали?.. Не — е-ет! По крайней мере, не сейчас. Одним рывком Ривар разорвал мою рубашку, вторым мои штаны. Капец, ну и нафига он испортил мою одежду, что я теперь на себя одену, то ли мне голой здесь щеголять, не хочу. Капец.

Он же, не обращая внимания на мою недовольную порывом одежды моську начал целовать мою шею шепча мне на ухо.

— Ты теперь моя, только моя, только мое имя ты будешь кричать в экстазе, только обо мне будут твои мысли, только меня ты будешь всегда хотеть. Отныне ты принадлежишь только мне, и больше не один мужчина тебя не прикоснется, иначе я убью сначала его, а потом тебя и поверь, я не шучу.

— Из последнего здравого смысла я попыталась возразить.

— Я не принадлежу тебе… — он прижал к моему рту руку, не давая мне продолжить.

— Принадлежишь, принадлежишь с того момента как попала в Туриол. — я замычала, а он лишь хитро на это улыбнулся. — Что же, вижу, придется тебя повоспитывать, — я еще более громко замычала, гад, воспитывать вздумал, да скорее рак на горе свистнет. Поздно меня воспитывать, я большая девочка, нашелся воспитатель епсель — мопсель. Начала под ним из всех сил извиваться.

— Какая же ты не терпеливая, не дождешься никак, когда я буду в тебе? — я, кое‑как извернувшись, укусила его за руку. Он ее убрал, не издав ни звука, а потом встал с кровати и пошел в направлении какой‑то двери, только сейчас я обратила на нее внимание. Не оборачиваясь, он сказал.

— Что же не хочешь по — хорошему, будет по — плохому, — когда дверь за ним закрылась, я подскочила с кровати, сдернула с него покрывало, пытаясь закутаться в нем и делая подобие тоги. Куда он ушел, мне это не нравиться, сто процентов что‑то задумал.

* * *

Ривар

Только собирался найти Марину, как услышал, что кто‑то кубарем летит вниз, кто бы сомневался, она ко всему еще и неуклюжая. С легкостью ее удержал.

Эта зараза не отличается благодарностью, назвала меня дедом старым. Боги не стареют. Готов придушить и на этот раз окончательно, был бы кляп, с радостью им бы воспользовался, у нее рот не закрывается.

Х — м, а может заткнуть ее с помощью поцелуя, ее губы так и просят этого, поцелуй в библиотеке так и вертится у меня в голове, кажется, я теряю рассудок. Что на меня нашло, я не должен об этом думать, но чем больше я этого не хочу, тем больше об этом думаю. Нужно с ней переспать может тогда станет сговорчивее и освободит меня, потом можно будет на нее забить и забыть. Думаю, моя тяга, возникшая к ней это преходяще — уходящая.

Одно радует в ее обществе мне не так скучно, хоть есть, кого позлить.

Блин, ошибся, она тоже мастер вывести меня из себя. Вот зараза, напросилась, теперь ты будешь моей, пока я здесь нахожусь, и будешь делить со мной постель столько, сколько мне будет нужно.

Между нами закипела страсть, я даже не ожидал, что в ней она в таких количествах скрыта. Буквально через миг мне уже хотелось быть внутри нее целовать и ласкать ее тело. Не буду отказывать себе в этом. Переместил нас в мою комнату, бросив ее на кровать, и сам последовал за ней. Разорвав ее одежду начал покрывать ее тело поцелуями. Не ожидал даже что у нее такое совершенное тело. Кожа нежная как шелк, мне доставило большое удовольствие покрывать ее поцелуями. Мой язык сам произнес те слова, которые я не собирался говорить не одной женщине. Я ее присвоил себе, сказал, что отныне она моя. Да что в ней такого, почему я себя так виду, может быть, она меня околдовывает?.. Да нет, я бы в отношении себя почувствовал магию, тогда что же.

Ну, эта бестия не может лежать тихо, ей обязательно нужно высказаться, да еще пытается освободиться, связать ее что ли. Так, наверное, и сделаю.

* * *

Библиотека Авиры

Арис

Мы переместились через портал в очень огромную библиотеку, она даже больше чем у моего отца.

— Ничего себе…

— Да, сама восхищаюсь библиотекой, а такую вы вряд ли еще найдете.

— Даже не сомневаюсь.

— Ну что же, тогда приступим к поискам… — я ее прервал

— Скажите Авира, а почему вы не открыли портал к нам, а приехали под покровом ночи.

— Арис, все очень просто, мы никогда раньше у Вас небыли, а суккубы не могут открывать порталы в место, где раньше не бывали.

— Понятно, тогда давайте приступим к поискам. — Идиот, такое спросил и чем я думал, ведь никто из живых не может открывать порталы в места, где раньше не бывал, кажется, мой мозг куда‑то не туда перетек.

Мы начали искать любую информацию, связанную с Туриолом и тем, кто в нем заточен. Я мимолетом пытался также найти хоть какие‑то сведения о сущности Марины.

Авира полезла на лестницу, чтобы осмотреть верхние полки стеллажей, но как‑то неудачно наступила на перекладину, лестница пошатнулась, и она с диким воплем «Мама!» полетела вниз. Быстро сориентировавшись, я успел ее поймать. В ее глазах читался страх. Я отпустил ее.

— Спасибо… — поблагодарила она меня, опустив голову. — Извините, я не знаю, как так получилось.

— Ничего бывает… Авира, а скажите, вы управляете какой‑то стихией?

— Конечно, и не одной. Мне подвластны огонь и земля.

— Да?.. Я тоже повелеваю огнем, а еще мне подвластны некромантия и воздух.

— Так вы архимаг?

— Выходит, что да…

— Скажите, а быть ректором в академии сложно, наверное, студенты изрядно нервы мотают. Помню мои студенческие годы, сколько мы преподавателям нервов истрепали.

— Верю… — улыбнулся я ей.

— Кстати у нас учится сейчас уникальное существо…

— В чем же его уникальность?

— Эта девушка… — сказав эти два слова увидел, что Авира вмиг погрустнела. Но я продолжил, стоит ее успокоить… — Так вот эта девушка может управлять всеми семью стихиями, я до сих пор ломаю голову над тем, кто она такая. Вроде человек, но такой силой обладать человек не может.

— Она не человек… — отвернувшись от меня, сказала Авира. — Не стоит о ней ничего узнавать, это может плохо закончится. Если она до сих пор не сказала кто она, то не стоит это кому‑либо знать.

— Авира ты говоришь загадками.

— Арис, я тебя заклинаю, не связывайся с ней. — Гадство, она явно что‑то знает. Марина, кто же ты такая?

— Ну почему я не могу знать, кто у меня учится?

— А ты уверен, что, узнав, ты не пожалеешь об этом?

— Уверен, если ты хоть что‑то знаешь, то расскажи мне.

— Хорошо. Но учти, я не знаю, что ты с этой информацией будешь делать, но обещай, что будешь всегда предельно осторожен.

— Я тебе обещаю…

— Пойдем, присядем на диван… — я согласно кивнул, и мы уселись на большой диван, расположенный в дальнем углу библиотеки.

— Я слушаю тебя Авира, — я никогда так ничего не хотел знать как‑то, кто же такая Марина.

— Твоя студентка, которая обладает всеми стихиями, является никем иной, как богиней. — Моя челюсть упала в район пола. — Только боги обладают огромной силой и могут повелевать всеми стихиями, только им все разом им подвластны.

— Нет, Авира, ты ошибаешься, такого не может просто быть. Ей всего тридцать лет.

— И что? Ты считаешь, не могут рождаться новые боги? — улыбнулась она таинственной улыбкой.

— Нет просто… Просто она ходячая катастрофа, она не может быть богиней.

— Арис, может лишь потому, что она молода и еще не освоила свою безграничную силу она такая катастрофа. Хоть на минуту просто задумайся над этим, и ты поймешь, что так оно и есть. Богам тоже нужно учится владеть своей силой и постепенно они это делают.

— Ты так много об этом знаешь…

— Когда кроме книг в жизни ничего нет, волей — неволей начинаешь во многом разбираться и многое понимать.

— Сколько тебе лет Авира?

— Арис, не культурно девушку спрашивать о ее возрасте… Мне восемьсот лет… А Вам, господин ректор?

— Тысяча четыреста. По мировоззрению и знаниям тебе никак не дашь твой возраст Авира.

— Тоже самое могу сказать и о Вас, — рассмеялась она заливистым смехом.

— Камень в мой огород девочка? — я приблизился к ней и начал ее щекотать, ее смех зазвенел по всей библиотеке.

— Арис ну хватит, я сейчас просто умру от смеха — кое‑как между смехом начала просить она меня. Никогда не с одной девушкой мне не было так беззаботно хорошо, когда не надо о чем‑то думать и решать чьи‑то проблемы.

Мне так сейчас спокойно рядом с ней. Она совсем другая не похожая на Марину. Авира рассудительная и может стать отличной матерью, Марина же ребенок, ей бы влипнуть куда‑то, с ней я всегда нервничаю. Может плюнуть и присмотреться лучше к Авире. К тому же их оракул пророчил нам светлое будущее. Нужно это хорошо обдумать.

Глава 11. Катастрофические каникулы в Туриолле

Марина

Мне здесь находится одной совершенно не нравиться, стены давят. Куда спрашивается, ушел Ривар. Разодрал мою одежду, а сам слинял в неизвестном направлении. Джентльмен блин едрить — мадрить все для благополучия дамы. Раздразнил и в кусты, все фиг больше не дамся.

Осматриваю комнатёнку, окон нет, две двери. Сказать, что я в безумном восторге не скажу, тюрьма тюрьмой, только комфортабельная. Ну что, рискнём заглянуть, что скрывается за дверью номер два, за первой наверняка выход, раз через нее ушел Ривар.

Открываю дверь, все‑таки любопытство страшная вещь и я периодически от нее страдаю. А за ней небольшой бассейн. Круто, я бы тоже от такого не отказалась, в общежитии у нас с Нирой только душ, интересно как они там. Наверное, переживают, а Арис рвет и мечет. Блин, я нервно начала грызть ногти. Обратно хочу, попыталась на этом сосредоточиться и перенестись. Фиг Вам, скажу я вам, не получилось и как мне быть?

Услышала, как открылась вторая дверь, неужели так быстро вернулся мой личный кошмар.

Возвращаюсь обратно в комнату, ну да он самый, а что это у него в руках. Веревка? Так он еще и БДСМщик, связать меня вздумал? Живой не дамся, русские не сдаются. Ривар поманил меня пальчиком, спрашивается, на что он рассчитывает? Я похожа на дуру, по его мнению, да, Ривар свяжи меня, я вся твоя на веки вечные, тогда он идиот и это не лечится.

— Иди сюда, детка!

— Фиг тебе дядя! — у него брови взлетели вверх.

— По — хорошему говорю, иди сюда…

— Счаз…, то не мои тапки побежали?

— Ну, сама напросилась! — Ривар с хищной грацией начал двигаться на меня. Я же в противоположную сторону, но моя беда состояла в том, что в моем одеянии из простыни это мне удавалось с трудом. В конце концов, я наступила на подол и чуть не свалилась. Верите, лучше бы свалилась, а так очутилась в объятьях этого… В общем, слов нет одни эмоции. Он прижимал меня к себе как свою собственную, в следующий миг он сорвал с меня простыню, отбрасывая ее в сторону, и потащил к кровати, я уперлась, но что я могу слабая женщина. Ривар прет как танк, дотащив меня до кровати, он молча толкнул меня на нее, я попыталась подняться, но он не дал, хватая меня за руки он начал их связывать.

— Не смей! Ривар, да что ты себе позволяешь?

— Прекрати вырываться, ты сама виновата.

— Ты псих, маньяк, если ты меня сию же секунду не развяжешь, клянусь, я найду способ тебя убить… — как только я эти слова сказала, сразу же в голове образовался вопрос, а почему тогда он меня чуть не убил, когда начал душить, я же тоже богиня. Странно, я чего‑то недопонимаю. Нужно этот вопрос уточнить. — Ривар, а почему ты тогда чуть меня не убил? Я же тоже богиня… — он вопросительно на меня посмотрел.

— Тебе разве не говорили, до совершеннолетия любой бог уязвим как человек, его легко убить, а как ты думаешь, почему я задал тебе вопрос о твоем возрасте?

— Писец полный, мне этого не удосужились сказать.

— Поздравляю, теперь ты знаешь. Так сколько тебе все‑таки лет?

— Тридцать, — Ривар по этому поводу выругался.

— Они совсем совесть потеряли.

— Ты о ком?

— О твоих посланниках!

— В смысле?

— Тебя же натравили на меня, и это сделал совет!

— Ничего подобного и вообще развяжи меня!

— И не подумаю, сейчас будем заниматься твоим воспитанием, и учить быть уважительной со старшими.

— Нашелся старший! Псих, идиот, критин! Немедленно меня развяжи, — я пыталась вырваться, что у меня плохо выходило. Он же, видя мои поползновения, закрепил мои связанные руки у изголовья кровати. — Гад! Ненавижу!

— Я тоже милая не пылаю к тебе любовью. Но ты должна научиться послушанию.

— Да пошел ты! Слушать тебя? Ад замерзнет, и рак научиться свистеть Мурку быстрее, чем я начну тебя слушаться! Ты мне никто, не друг, не сват, не брат, не отец и уж тем более не муж!

— И этому несказанно рад! — блин как же мне не уютно, я обнаженная, он одетый, кошмар, никому не пожелаю через такое, когда‑либо пройти. — Как же будем тебя наказывать за мои оскорбления… — хищно продолжал скалиться он.

— А как ты себя накажешь за мои оскорбления, ты меня тоже совсем не лестно называл.

— То как я тебя называл, является фактом. А то, как называла меня ты — оскорблениями, — Что? Я начала задыхаться от возмущения, он явно псих, так и верит в те слова, которые говорит. Он действительно считает меня шлюхой, да что все сговорились, я вообще ни с кем не спала в этом мире, да и в своем, у меня было несколько раз и то я думала, что все серьезно, а оказалось…, ладно не важно. С чего они взяли, что я шлюха, разве я давала повод. Р — рр! Мир идиотский и все, практически все, кто тут обитает идиоты и непроходимые тупицы. Все я злая, действительно злая, а еще обиженная причем на весь мир. Это конечно я загнула, но все‑таки обидно же, было бы, за что меня обижать, а так, я же никому ничего плохого не делала. Жизнь моя жестянка, а ну ее в болото. Да, до этого пыталась забить на то, кем меня считают, видно не судьба, пыталась соответствовать высказыванию, не получилось, так как самой противно, а теперь же последняя капля, больше никому не позволю считать меня шлюхой. Видно законы нашего мира не действуют, не обращай внимания, и рано или поздно от тебя отстанут и забудут. Будем значит действовать по — другому. Я докажу Ривару, что я не шлюха, пока не знаю, как, но докажу. Вот решила, а сама думаю, зачем мне ему это доказывать? Мне что не безразлично его мнение. По ходу дела не безразлично. Финиш Марина и полный абзац, ты, что влюбляешься в этого кретина? Шикарно, только этого для полного счастья мне не хватает. Черт, но он точно об этом фиг узнает, под пытками не расскажу. Бля…ха, ну почему мне так везет в жизни?

* * *

Ривар

Я, найдя веревку покрепче, вернулся в комнату, Марины в комнате не было, но слышался шорох из комнаты, где находился бассейн. Уже собрался направиться к ней, но она сама вышла. Все ее внимание было поглощено веревкой в моих руках.

Да детка ты правильно подумала, я собираюсь тебя связать и не нужно меня убивать взглядом, тебе все ровно это не удастся. Я молча поманил ее пальцем, она даже с места не двинулась. Решил озвучить свое требование.

— Иди сюда, детка!

— Фиг тебе дядя! — дядя? Повеселила, на что она вообще рассчитывает ей от меня не скрыться.

— По — хорошему говорю, иди сюда…

— Счаз…, то не мои тапки побежали? — начинаю злиться.

— Ну, сама напросилась!

Я двинулся в ее сторону, она же стала двигаться, делая шаги назад, в итоге перецепилась через подол и полетела вниз. У меня сработала реакция, и я ее подхватил, не давая упасть. Да что со мной, не все ли ровно набьет она себе пятую точку или не набьет. Меня не должно это беспокоить. Но почему‑то беспокоит, и я прижимаю ее к своему телу, как будто она мне родная и дороже никого на свете нет. Фиг знает, что происходит, ладно пока не буду думать об этом, вдобавок меня ожидает такое приятное занятие… Жаль только Марина не разделяет моего мнения по этому поводу. Очередной крик…

— Не смей! Ривар, да что ты себе позволяешь?

— Прекрати вырываться, ты сама виновата, — ответил я, а сам начал связывать ее руки.

— Ты псих, маньяк, если ты меня сию же секунду не развяжешь, клянусь, я найду способ тебя убить… — ну — ну желаю удачи…

Она спустя мгновение перепрыгнула на иную тему и засыпала меня вопросами. В итоге я все‑таки узнал, сколько ей лет. Высшие силы! Они решили послать тягаться со мной ребенка. Хотя… ребенок достаточно хорошо сформирован. А вот ее повадки мне совершенно не нравятся, будем перевоспитывать, вот только зачем мне это сдалось, сам не понимаю. Ощущение что я уже решил ее оставить себе. Решил?.. Нет, это же женщина, а всем женщинам свойственно предавать. И она рано или поздно предаст.

Связав ее руки, я решил зафиксировать их в изголовии кровати. Начал любоваться ее обнаженным телом, кремовой кожей. Привлекало внимание бьющиеся на шее жилка, в штанах стало совсем тесно, так и захотелось их сбросить, но терпение. Я хочу увидеть в ее глазах безумное желание и страсть, хочу, чтобы она начала просить меня, чтобы я ее взял. Мне необходимо услышать, что она меня до безумия хочет, именно меня, а не Ариса или кого бы там ни было.

Вообще нужно что‑то с этим Арисом делать, он мне не нравиться, очень не нравится.

Я присел на кровать, и положил свою руку на ее грудь, начал ласкать в свой адрес услышал еще раз триста, как она меня ненавидит. Ненавидь, это очень сильное чувство, но все ровно ты будешь моей, и ты будешь желать этого всей душой.

Наклонился и начал покрывать ее тело поцелуями, и через какое‑то время я был вознагражден ее тихим стоном и выгибанием тела мне навстречу. Я поздравил себя с мелкой победой и продолжил свои ласковые пытки.

* * *

Дивар

Ну что же, сынок, раз тебе удалось затащить эту дурачку в кристалл, значит, ты набираешь силу. Это мне не выгодно. Мне совсем не нужно чтобы ты выбрался из Туриола. Ну, раз дело так обернулась, то придется тебя уничтожить, правда, не своими руками. Я как Глава совета знаю еще один способ убить бога. Как‑то выпадать из жизни на тысячу лет совсем мне не хочется, а так всю грязную работу сделают за меня. Книга Массоли вот где есть способ убийства бога и эту книгу нужно подбросить. Другой вопрос кому. У кого хватит силы создать артефакт по инструкции, описанной в этой древнейшей книге. Может ректору академии магии, он вроде как архимаг и ему не безразлична дальнейшая судьба мира, в котором он живет. Решено… Сейчас он находиться в библиотеке древнейшего рода суккубов. Туда и перемещу книгу. Думаю, эти двое разберутся, как ею правильно воспользоваться, а еще подтолкну ка я Ариса к более скорому действию. Прошептав над книгой древнее заклинание, послал ее в библиотеку.

* * *

Арис

Пока я думал о том, кто мне больше подходит, Авира успела вновь пройтись по полкам и что‑то нашла.

— Арис посмотри эта книга об Суворе и о боге разрушения может что‑то в ней можно найти, а еще я нашла книгу очень старую, до этого я ее раньше здесь не видела, не понятно, откуда она взялась, — я поднялся с дивана и подошел поближе, чтобы посмотреть, какие книги она нашла. У нее в руках было три книги, одну из них, самую старую, на мой взгляд, я и попросил.

— Дай я посмотрю… — я взял книгу, она была в кожаном переплете, который выцвел и потерся, посреди обложки красовался огромный камень ярко алого цвета. Прикоснувшись к этому камню, почувствовал легкие покалывания и тепло. Интересно, что это за книга. С замиранием сердца я ее открыл. В ней непонятными символами было что‑то написано, но через секунду эти символы превратились в нормальные предложения. Инструкция создания артефакта…, ничего себе. Какого еще артефакта?

— Что там Арис?

— Тут инструкция создания артефакта… — прочитав дальше, я не поверил своим глазам. Это инструкция создания артефакта для уничтожения бога. Разве такое возможно, неужели можно уничтожить бога.

— Какого артефакта? — я поднял глаза и посмотрел на Авиру.

— Артефакта который может уничтожить бога. — она шокировано на меня посмотрела.

— У нас не могло находиться такой книги, откуда она здесь? Что ты будешь делать с этой информацией?

— Для начала изучу, она может пригодиться.

— Неужели ты собираешься убить свою студентку?

— Нет, ты что… Ее нет, ни в коем случае…

— Тогда кого?

— Бога разрушения, я хочу навсегда уничтожить этот треклятый кристалл. Не хочу, чтобы наш мир был разрушен. Я не уверен, что у Марины хватит сил постоянно поддерживать над Туриолом барьер.

— Какой барьер?

— Она поставила барьер над ним, когда кристалл начал разрушать ректорат.

— Понятно… Ты готов пойти на убийство, а может бог, заточенный там, изменился?

— Сомневаюсь, ведь кристалл чуть не разрушил ректорат и чуть не убил меня.

— Арис, может не стоит?

— Авира, я понимаю, что ты переживаешь, но не стоит. Разрушив кристалл, я окажу всему миру услугу, — она тяжело на это вздохнула и присела на диван, смотря в окно. Начало светать, значит, мы провели в библиотеке практически всю ночь. Скоро нужно возвращаться, мне еще вести лекции. — Я возьму книгу?

— Арис, может все‑таки я смогу тебя отговорить, некоторые знания лучше не получать…

— Авира, вот скажи мне, ты хочешь, чтобы наш мир был разрушен?

— Нет, конечно.

— Вот… А эта книга мне поможет защитить мир от бога разрушения.

— Тогда, тебе о нем нужно узнать, узнать из‑за чего он стал таким.

— Девочка мне это совсем не нужно. Мне хватило того показательного выступления, чтобы на счет этого так называемого бога у меня сложилось мнение.

— Но…

— Милая, а ты мне поможешь? — вижу, Авира растаяла от такого обращения, теперь не будет донимать меня своей жалостью, зато знания, которыми она обладает, мне пригодятся. Предложу ка я ей посетить мою академию, сделаю ей экскурсию, а заодно узнаю ее лучше.

* * *

Авира

После того как я отдала книгу Арису что‑то в нем изменилось, появился какой‑то непонятный в глазах огонь. Хуже того поговорив с ним поняла, что в нем начала закипать ненависть к богу Ривару, причем практически на ровном месте. Такое чувство, что в него кто‑то вселился или что‑то, мне это совсем не нравиться, нужно понаблюдать. Потом он назвал меня милой, приятно, но мне кажется не искренне, так как сразу последовала просьба о помощи. Как же мне поступить? Наверное, стоит согласиться, чтобы бала возможность за ним наблюдать, раз не могу пока отговорить его от мысли о создании артефакта. Так и поступлю, я не хочу, чтобы в нем разрасталось ненависть, она разрушает и в итоге разрушит его изнутри. Я не хочу этого, ведь он мне очень понравился, действительно понравился.

— Авира, ты не хотела бы посмотреть мою академию? — последовал от него вопрос.

— С удовольствием… А ты сам мне ее покажешь?

— Ну, разумеется, милая… — вот чувствую, что стоит ожидать беды… Приложу все силы, чтобы ее не было.

* * *

История Дивара и Ривара.

С чего все началось…5 500 лет назад

Став главой совета демиургов я решил создать новый мир в знак оказанной мне чести и назвать его Сувор. Мне не составило это большого труда. Мир получился замечательным, озера, реки, зеленые луга. Теперь дело за малым создать того кто за этим миром будет присматривать, холить его и лелеять.

Я создал бога тьмы и ночи, ведь именно во тьме зарождается вся жизнь, именно ночь, укрывая своим покрывалом, дает возможность отдохнуть и насладиться ее красотой.

Мой сын рос замечательным богом, даже в юности он создавал такие вещи, которые были не по силам богам, созданным другими демиургами, и он был полностью подвластен мне. Ривар выполнял любые мои требования, любые мои замечания он исполнял, не задавая вопросов.

Достигнув совершеннолетия, он влюбился в богиню одного из демиургов, который даже не входил в совет, и захотел жениться. Я был против, она ему не подходила, Риана была чрезмерно для него хороша. Ее красотой восхищались все, она не должна достаться простому богу, она должна достаться мне, я Глава, Глава совета, мне подчиняются все демиурги и все боги. Я был назначен на эту должность за свои заслуги, и я заслуживаю самого лучшего. Риана вскружила мне голову. Я хотел ее и не собирался делиться, но она не замечала меня, зато видя Ривара, у нее зажигались глаза. Да и он, он с ней рядом становился другим, он становился взрослым рассудительным мужчиной.

Когда я сказал, что я против их брака, в первый раз он пошел против моего слова.

— Отец, я все ровно женюсь, я люблю ее!

— Ты уверен, что она тебя любит? И будет любить всегда, а не убежит к кому‑то другому, найдя более лучший вариант?

— Я уверен! Мы любим друг друга! Она для меня все, с ней мне хочется творить, дарить всему миру любовь.

— Глупец, она рано или поздно разобьет твое сердце, — про себя добавил, ведь я добьюсь того чтобы она стала моей.

— Ты ошибаешься! — повысил голос на меня Ривар, а потом просто замолчал и исчез.

Через месяц я узнал, что они с Рианой тайно прошли обряд соединения узами брака. В тот день я рвал и метал, но ничего не смог сделать. Щенок, он пожалеет об этом, клянусь, пожалеет!

Каждый день я искал способ заполучить Риану в свои сети и спустя пять лет я нашел такой способ. Один из Демиургов напившись, поделился со мной формулой создания самого сильного любовного эликсира, чары этого эликсира невозможно разрушить никому. Я создал его, добавив своей крови, чтобы любовные чары на Риану подействовали относительно меня. На одном из праздников я добавил зелье в ее кубок, и буквально через месяц она была в моей постели в полной моей власти.

Ривар же от боли и предательства, казалось, сошел с ума. Он разрушил созданный мною мир, уничтожил практически всю расу нелюдей, заселявшую этот мир. Он даже заявился ко мне и пытался устроить разборку. Не хватило силенок тягаться со мной. Я решил, что лучше всего заточить его в кристалл, так как никто не хотел его убивать, помня его прошлое, и каким он был. Жаль я бы лучше его уничтожил, сильно независимым он стал. Даже имея тайно книгу Массоли, я не стал рисковать и убивать его. Своими руками тогда мне было не выгодно это делать, а чужими, не было подходящей кандидатуры.

Что же заточение не такой уж плохой вариант, к тому же первые пять тысяч лет он проспит, а потом может, найду способ, от него избавится, не пачкая рук.

* * *

Марина

Е — мое! Нет, не нужно это делать. Черт, мое тело меня предает, теперь я на сто процентов знаю, кого я хочу и кого я подсознательно ждала всю жизнь. Но…, ничего из этого не выйдет. Он хочет разрушить мой мир, я ему не нужна, он просто хочет меня сломить. Ривар осыпал меня поцелуями и ласкал нежно мое тело. Блин, никогда меня так не ласкали и не целовали, никогда не доводили меня до душевного трепета. От его ласк у меня вырывался стон наслаждения, а вот с душой все обстояло хуже, она разрывалась на части и в итоге победила. Такой душевной боли я никогда не ощущала, все, что он сейчас со мной делает, это все не серьезно, он безразличен ко мне. На глаза навернулись слезы.

Услышав мой непроизвольный всхлип, Ривар оторвался от моего тела и посмотрел мне в лицо, увидев слезы на моих глазах, он изменился в лице, как будто окаменел. Через секунду он быстро меня развязал и, хлопнув дверью, ушел, оставляя меня в одиночестве. Я же, как непроходимая дура разревелась.

Ну почему все так, почему единственный мужчина, в которого я начала влюбляться такой… Почему в нем столько жестокости? Столько почему.

Не знаю, сколько я прорыдала, уткнувшись в подушку, но в итоге у меня разболелась голова, и я погрузилась в беспокойный сон.

Сон был очень странным, я находилась на берегу какого‑то безумно красивого голубого озера, присев на корточки я погрузила руку в воду и тут началось… Все закружилось, и я уже стою на поляне неподалеку от академии.

Моему взору предстала картина, что какие‑то люди в золотых одеждах сражаются с каким‑то мужчиной, лица мужчины я не видела. Но почему‑то мне подумалось, что это не кто иной, как Ривар. Против него эти люди пытались использовать магические сети, но он с легкостью их отбивал.

Я наблюдала за происходившим затаив дыхание, это же сон, но все ровно я переживала. Потом на поляне показался наш ректор, в руках у него был очень странный кинжал, от которого у меня прошелся мороз по коже.

Что Арис намерен делать? Хотела направиться в его сторону, чтобы узнать, но какая‑то сила меня не пустила, в итоге я могла только наблюдать.

Ривар не заметил ректора, и тому удалось зайти со спины. Что он делает, попыталась позвать Ариса

— Арис! Арис! — кричала я, как мне казалось во все горло, но он меня не слышал и буквально в следующий момент он всадил этот кинжал Ривару в спину и, отойдя, ринулся бежать.

Я смотрела во все глаза и из них не произвольно полились слезы. Пыталась их вытереть и поняла, что плачу я кровавыми слезами. Несколько раз, вздохнув, я вновь посмотрела на Ривара, а он, повернувшись и посмотрев в мою сторону начал превращаться в прах, развивающийся по ветру. Люди в золотистых одеждах исчезли, как и картинка поляны, а я оказалась во тьме. От моего тела исходил яркий свет.

— Нет, Ривар! Не смей, слышишь! — начала я кричать во все горло. — Не смей! — потом мои ноги не выдержали и подогнулись, я упала на коленки и завыла от безысходности. Уже сон не казался сном, для меня он был реальностью. Ривар умер, Арис убил его, убил так подло ударом в спину. — Нет! Нет, я не хочу! — я вновь разрыдалась.

— Такое будущее ждет тебя! — услышала я странный бархатистый голос.

— Что? Кто вы?

— Не важно, кто я девочка, важно сейчас другое… — я, вытирая кровавые слезы, внимательно слушала каждое слово, произнесенное этим странным голосом.

— Что?

— В твоих силах, это изменить…

— Но как, что я должна сделать?

— Это тебе виднее.

— Виднее? Что за загадки?

— Никаких загадок. Лишь жертва может предотвратить такой исход. Ты должна пожертвовать кем‑то.

— Жертва? Я должна кем‑то пожертвовать, но кем?

— Думай девочка думай! Это все что я могу тебе сказать. Я не имею права вмешиваться, лишь намекнуть, что я сейчас и сделала. А теперь тебе пора возвращаться в настоящее.

После ее слов я оказалась на берегу того же озера, где и была в начале сна. Поднялся сильный ветер и начал запутывать мои распущенные волосы. Что же я должна сделать и кем пожертвовать. Эти вопросы вертелись в голове. Поднявшись, я повернулась спиной к озеру и моментально проснулась.

* * *

Ривар

В какой‑то момент я услышал всхлипы, исходящие от Марины. Не понял, взглянув в ее лицо, увидел, что у нее из глаз катятся слезы. Гадство, этого мне только не хватало, с чего вдруг… Может, ей просто я противен, и сил уже нет притворяться и держать себя в руках? От этой мысли меня как будто окунули в ушат с ледяной водой, желание обладать ею сейчас растворилось, зато гнев, который я стараюсь держать в узде начал вырываться на свободу. Ну что же, раз я ей так не приятен, пусть остается одна. Развязав ей руки, я удалился, хлопнув дверью, благо комнат здесь хватало, даже было в избытке.

Расположился я в комнате, которая находилась ровно через две комнаты от комнаты, где находилась сейчас Марина. Я лег на кровать, пытаясь унять бушующую ярость. Да пошло все к лешему, я буду еще на ней заморачиваться. Она этого не стоит очередная девка, больше ничего. В этом я себя пытаюсь убедить уже битых полчаса, но, увы, не выходит. Не могу выкинуть из головы ее стоны, ее губы, какое‑то наваждение.

Так я ворочался, думая о ней еще какое‑то время пока не уснул. Среди ночи послышался крик, я открыл глаза вслушиваясь. Кричала в своей комнате Марина, она звала Ариса. Так вот кем забита ее головка. Поднявшись, я быстрым шагом направился к ней.

Марина лежала в кровати и ворочалась со стороны, в сторону выкрикивая имя ректора. В этот момент я позавидовал Арису, мысли девчонки о нем, даже сниться ей. Подошел к ней и присел на край кровати, не удержался, чтобы прикоснуться к ее лицу. Марина опять закричала

— Ривар нет! — нет? Нет? Что значит, нет? — Не смей, слышишь! — ну, знаешь ли, как скажешь детка, потом сама ко мне приползешь, да вот только поздно будет. Поднявшись, я тихо вышел. Будь проклят тот день, когда она появилась в моей жизни.

Сна уже не было ни в одном глазу, и я пошел тренироваться. Магическая сила одно, а вот физическая совсем другое, да и пар нужно выпустить, а то точно ее прибью, не позволю, чтобы она принадлежала Арису. Лучше так.

* * *

Делаус

Когда Марина исчезла, а кристалл убрал свои щупальца, я решил, что надо бы возвести барьер, ведь когда он опять станет активным, нам мало не покажется. Собрав все силы начал возводить этот самый барьер, что‑то шло отнюдь не так, сознание ускользало от меня, неужели мне Демиургу не хватает силы, что происходит? Тьма накрыла меня, одно лишь я перед тьмой увидел, это был силуэт в черном одеянии, который свободно без всяких помех дотронулся до Туриола.

Перед тем как окончательно отключился, услышал бархатистый голос. Не вмешивайся во все это, это проверка лишь для одной. Почувствовал, как рука погладила меня по щеке, и я потерял сознание.

* * *

Арис

Создал портал ко мне домой для себя и Авиры. Взяв ее за руку, я в него вошел. Выйдя, я не поверил своим глазам, мой дом превратился в руины. Никого поблизости не было. Это как пить дать кристалл постарался. Значит, барьер Марины разрушен. Отпустив руку Авиры, я начал осматривать нанесенный мне ущерб. Моя мысль уничтожить кристалл и заточенного в нем бога крепла. На одном из камней я обнаружил Туриол, он мирно покоился, не выпуская разрушительных щупалец.

Хотел к нему прикоснуться, но какая‑то сила отбросила меня на несколько метров. Авира подбежала ко мне.

— С тобой все в порядке? — она еще спрашивает, я лишился дома, какой там в порядке.

— Все нормально…

— А мы собственно где?

— Добро пожаловать ко мне домой! — обвел я пространство рукой, с сарказмом объявляя ей это.

— Но тут руины…

— Какая проницательность, — она замолчала и опустила глаза. О боже….

— Извини… Просто не каждый день лишаешься дома.

— Я понимаю…

— Наверное, мне лучше отвести тебя в академию. Там в одном из общежитий можно подыскать несколько комнат.

— Как скажешь.

— После того как мы расположимся в комнатах, я покажу тебе академию, и ты даже сможешь поприсутствовать на занятиях студентов. — На это у Авиры загорелись глаза, и она мне улыбнулась, чем начала меня бесить. Давно меня так не раздражала женщина, но она мне полезна, значит, будем терпеть.

Предложив ей руку, повел ее в сторону академии.

Всю дорогу, эта зануда восхищалась достопримечательностями, это время мне показалось вечностью.

Я разместил Авиру в комнате умершего коменданта общежития огневиков, сам же подумал, что, если что переночую в ее постели, вдобавок ее отец сам предлагал ее опробовать, почему не воспользоваться таким заманчивым предложением. Да, почему‑то в один миг мне стало до ужаса с ней скучно, ее правильность начала раздражать, но кто сказал, что я не могу воспользоваться ее телом. Так и решил сделать.

Авира осмотрев помещение и заглянув в дамскую комнату, сказала, что она готова отправляться на лекцию.

Ну и замечательно, сейчас по времени у студентов вторая пара, а у меня лекция в группе Марины. Вот и отлично, выловлю ее и задам свои вопросы по поводу барьера, она его, что через жопу ставила, что он исчез. Мой дом теперь разрушен, кто поможет мне его восстановить, не она ли. Все у нее непонятно как, нужно приказать ей установить новый барьер.

* * *

Авира

С каждой проходящей минутой Арис менялся, он становился жестким и надменным, из него начал сочиться яд. Я после того как он увидел свой разрушенный дом, так вообще его как будто подменили.

Мне стало страшно, находится с ним рядом, он превращался в чудовище. Все это началось, когда он взял в руки эту злополучную книгу, может в ней все дело. Невозможно просто за несколько часов измениться до неузнаваемости.

Слава богу, сейчас не ночь и можно будет осмотреть академию, может, так я его отвлеку от навязчивых мыслей о создании артефакта.

* * *

Марина

Проснувшись, и открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь, но спустя мгновение вспомнила, что я заточена в Туриоле вместе с Риваром. Кстати где он и может он наконец‑то мне выдаст хоть какую‑то одежду взамен испорчено им самим.

Я направилась к двери, за которой вчера не раз скрывался Ривар, и открыла ее. За ней меня ожидал длиннющий коридор, по которому я не задумавшись, пошла.

Идти в гордом одиночестве мне предстояло не долго, практически сразу меня остановил голос, наполненный ядом, он раздавался у меня за спиной.

— Спящая красавица наконец‑то проснулась?

— Ривар, прекращай ко мне подкрадываться, я так заикой стану. Между прочим, я искала тебя.

— Польщен, до глубины души. — Язвительно произнес он. — И чем же я могу тебе помочь принцесса? — О, уже принцессой стала, неужели от шлюхи повысили, хотя с его тоном это больше похоже на понижение.

— Можешь, я бы хотела получить хоть какую‑то одежду взамен той, что пала в неровном бою с тобой. Да и позавтракать не мешает, я святым духом не питаюсь…

— Это все Ваши требования? Тогда я побежал их исполнять! — да что это с ним? Он, развернувшись, последовал по коридору, что за тон и непонятные в нем нотки, какая оса его на этот раз укусила. Нет этого я так не оставлю и стартовав побежала за ним следом.

— Ривар да стой же ты! Подожди, наконец, кричала я ему в след пытаясь догнать, а он и не думал останавливаться. Мои ноги путались в простыне, и я изо всех сил пыталась не свалиться. Нагнала его практически на лестнице, а лестница то довольно крутая. Он с легкостью по ней спустился. Я первые десять ступенек прошла нормально. Но сразу на следующей взмахнув руками, я не удержала равновесие и полетела вниз. Это уже начинает входить в привычку. Думала, все переломы мне заказаны, но нет, Ривар двигался так быстро, что я не поняла даже, как он меня подхватил на руки, прижав к своей каменной груди.

— Ты заканчивай с полетами, а то мне может, надоест тебя ловить, и ты себе в один прекрасный день свернешь себе шею.

— А ты притормаживай, когда тебя зовут! — нашлась с ответом я. — Тогда мне не придется за тобой бежать и падать.

— Ну надо же, ты уже начинаешь за мной бегать? — во все тридцать два улыбнулся он — А что потом, будешь обнаженной пробираться ко мне в постель?

— Держи карман шире, больно надо!

— Уж даже не сомневаюсь, ведь есть такой мужчина как Арис… Неужели ты думаешь, что он тебя сможет удовлетворить? — при чем тут вообще Арис, к чему он его в нашем разговоре упоминает?

— Почему ты о нем упоминаешь?

— Как? Ты так его ночью звала… Думаешь, он тебя спасет? Сомневаюсь… Ты ему не нужна, — зачем он сейчас мне об этом говорит?

— Зачем ты мне это все говоришь?

— Открываю тебе на правду глаза, ты никому не нужна! — я на это высказывание промолчала. А потом отплатила его же монетой.

— А ты, Ривар, кому‑то нужен? — после этих слов он грубо меня отпустил, что я даже оступилась. — Грубиян!

— Зато не пытаюсь лицемерить, как некоторые! — на что это он намекает.

— На что ты намекаешь?

— Что, ты как я могу? Я говорю прямым текстом! Ты лицемерка, зачем было делать вид, что мои ласки тебе приятны. Ведь на самом деле я тебе противен! — что он себя слышит, мне противен, когда это он мне успел стать противным, что за чушь. Он явно сегодня встал не с той ноги. Впрочем, и я тоже, но я по другому поводу, такой сон явно выбьет любого из колеи, и я оказалась не исключением.

— Ты ошибаешься! — не выдержав его нападки, выкрикнула я.

— Да неужели? Неужели слезы были знаком, что я настолько тебе нравлюсь?

— Я плакала не из‑за этого!

— А из‑за чего, принцесса?

— Прекрати называть меня так! У меня имя есть, Марина, можно просто Рина! — он на это хмыкнул. — И из‑за чего я плакала, тебе не скажу.

— Отчего же?

— Не собираюсь я перед тобой души раскрывать, ты ее обгадишь и грязью обольешь! — он минуту помолчал

— Удивлен, неужели твоя душа до сих пор чиста и невинна?

— Представь себе, зато твоя — напрочь пропиталась грязью.

— Полегче девочка на поворотах, ты не проходила через то, через что прошел я и не тебе меня судить.

— Даже и не собиралась! — он развернулся, чтобы уйти, но я его остановила, схватив за руку. — Так ты мне выдашь одежду? — он осмотрел меня, что‑то прикинул и выдал…

— У меня имеется только моя, женской не держу, могу выдать рубашку, она будет тебе как мини платье, если конечно не брезгуешь.

— Не брезгую, а еще штаны если можно…

— Они с тебя слетят!

— А я затяну поясом…

— Ладно, идем… — и он начал подыматься вверх по лестнице, что? А смысл было спускаться. Р — рр!

— Ривар помоги мне, а то я опять упаду!

— А что мне за этого будет?

— А что ты за это хочешь иметь?

— Я хочу за это иметь твой поцелуй!

— На кой ляд он тебе сдался. Честно говоря, думала, что попросишь тебя освободить…

— А меня и тут пока все устраивает!

— Что? — а он продолжил.

— Ты же меня развлекаешь.

— Совсем уже?

— Ну, так что, помогать? — немного подумав, я кивнула головой в знак согласия. Он подхватил меня на руки и быстро вбежал по лестнице вверх. — Расплачивайся! — ничего себе, какой не терпеливый — И учти, если заподозрю, что ты не искренна с поцелуем, будешь целовать до тех пор, пока я не посчитаю иначе.

— Мы так не договаривались, — он лишь хитро улыбнулся на это.

— Я просто забыл уточнить это, а теперь уточняю.

— Да ты, ты…

— Целуй уже! — я была возмущена этим, даже не нашлась, что ответить. Плюнула, послала к черту все здравые мысли и, находясь у него по — прежнему на руках, припала к его губам. Он ничем не собирался мне помогать. Так значит? Пойдем значит другим путем. Я прикоснулась руками к его лицу и нежно поцеловала в губы, потом провела языком по его нижней губе, прося его ответить на поцелуй. Не единый мускул на лице не дрогнул, он, что надо мной издевается.

— Ривар! — возмущенно обратилась я к нему.

— Я тебя внимательно слушаю принцесса…

— Что ты задумал? Если не хотел поцелуя, не нужно было просить.

— Я хотел нормального поцелуя, а не целомудренного прикосновения губ.

— Так ты сам не идешь на встречу!

— А кто сказал, что будет легко? Разожги во мне страсть, добейся, чтобы я ответил.

— Как?

— Ты же девушка, тебе виднее!

— Р — ррр! — на мое рычание он улыбнулся.

— Дам бесплатный совет, я отвечу только на искренний поцелуй. Думай, как ты мне эту искренность покажешь.

— Искренность говоришь, показать! Ну, держись! — Вырвавшись и обретя вертикальное положение, я положила свои руки ему на грудь. Включая всю свою женскую сексуальность, я начала ласково ее поглаживать, потом обняла его за шею и потянула, чтобы он нагнулся. Ривар подчинился и наклонился ко мне. Потом я подняла руки к его лицу и погладила его, он на это приподнял бровь. Я продолжила. Потянулась своими губами к его. Провела по ним языком просясь впустить меня, он приоткрыл свой рот, и мой язык проник к нему, находя его язык и начиная его страстно ласкать.

Мои руки ласкали его затылок, а тело все сильнее прижималось к нему. Я так увлеклась, что забыла о том, что этот поцелуй лишь оплата. Через какое‑то время Ривар взял инициативу в свои руки, он крепко прижимал меня к себе, а поцелуи становились все жестче, перерастая в дикую необузданную страсть. Он целовал меня так, как будто хотел поглотить, проводя своим языком по моим губам, а потом легонько покусывая их.

От такой страсти я начала задыхаться, ноги стали ватными и мне до безумия захотелось большего, я готова была его изнасиловать, вот бы он удивился. Может так и сделать?

Мои руки полезли ему под рубашку, нащупав под ней кубики пресса. Прошлась по ним своими руками он вздрогнул и еще сильнее меня прижал к себе, так и раздавить не долго, но все ровно этот факт мне был приятен.

Потом он зарычал и отстранился.

— Что же, я тебя поздравляю, оплата принята! — я сразу не сообразила, о чем он, мысли разбегались, и я никак не могла собрать их в кучу. Меня штормило из стороны в сторону и покачивало как на волнах. — Пойдем! — в приказном тоне прозвучал его голос.

— Куда? — самый идиотский вопрос, но почему‑то он у меня вылетел.

— Как куда, что одежда уже тебе не нужна?

— Нужна…

— Так за ней мы и идем!

— А…

— Принцесса, не летай в облаках, больно падать придется. А то еще выстроишь себе планов на счет меня. Предупреждаю, не стоит, ты мне не нужна.

У меня в душе как будто что‑то оборвали. Черт, разумом я понимала, что ничего у нас не получиться, но сердце отказывалось это понимать. Больно, но я не должна это ему показывать, ну сжав зубы терпеть. Блин как же я хочу домой, именно домой в мой техногенный мир, там намного все проще, я бы зарылась в одеяле на своей кровати и зализывала бы свои душевные раны.

Ривар повернулся ко мне спиной, направившись прямо по коридору, чтоб тебе пусто было, и ты испытал те же чувства что и я. А я была бы только за, если бы он в меня влюбился, как же это могло случиться со мной…

Глава 12. Нашла коса на камень

Ривар

С утра увидев ее в коридоре, не удержался от колкости, но она даже не отреагировала, что это с ней. Вымотал ночью ее сон, что ли… Р — ррр! Я готов убить этого Ариса и ее, как только вспомню, как она его звала и как отреагировала на меня. Вообще не понимаю, как можно быть такой дурой, чтобы думать, что богине подходит один из простых нелюдей? Да, и я больше чем уверен, что он ее не любит, за это все время пока она находится здесь, он даже не пытался ее найти, а сейчас, когда объявился возле кристалла, так появился не один, он еще какую‑то девушку притащил. Девушка суккуб, очень интересно. А вот его упреки в сторону Марины мне не понравились, мало того, что она дура пыталась его защитить, иначе я бы давно его уничтожил, так он смеет намекать на то, что она бездарность. Идиот. Короче настроение было в край испорчено.

Так что, когда я встретил Марину, расположение духа было уже еще то, так и хотелось что‑нибудь разрушить. А потом еще узнаю, что она оказывается, меня искала только из‑за одежды, и чего я ожидал, ведь я ей противен. Не могу находиться с ней рядом. С ней я меняюсь, превращаюсь в какую‑то тряпку, так не должно быть. Попытался уйти, так она побежала меня догонять и чуть не упала вновь с лестницы. Я успел ее подхватить.

На языке вертелось масса ругательств и от злости, досады бурлящей во мне я начал язвить. В конце концов, все наболевшее за ночь я ей выдал. Марина начала отрицать факт, что я ей не приятен, лицемерка, но безумно красивая лицемерка, а сейчас еще и желанная, ведь я ее до безумия хочу. Я понял это, когда ночью проанализировал все свои чувства. Я хочу, чтобы она была моей и только моей, но видно не судьба. К тому же я все для себя уже давно решил, ни одной женщины больше не будет в моей жизни, точнее не одна женщина не будет занимать место в моей жизни. Все пройдет, даже щемящая сейчас в сердце боль, она тоже пройдет. Я забуду о ней и не буду больше думать. А пока я просто хорошо проведу с ней время, я же все‑таки мужчина.

В следующий момент мне представилась возможность испытать ее настоящий искренний поцелуй, в итоге я проиграл бой, я не совладал с чувствами и начал испытывать то, что испытывал давно к Риане. Нет, не должен, решил, что нужно все прервать, иначе это может плачевно для меня закончится, я никогда не отступаюсь от своих планов, никогда, и не собираюсь делать исключения для какой‑то женщины.

Приняв перед Мариной невозмутимый вид, я пошел за обещанной для нее одеждой.

* * *

Арис

Взяв под руку Авиру, я повел ее в здание академии. Мы шли молча, она не спешила со мной заговорить, ну и слава всевышнему, не хотелось бы слушать ее тарахтение. Все студенты, встречавшиеся мне по дороге, как‑то коса на меня смотрели, оно и понятно, не каждый день увидишь меня с девушкой вдобавок такой привлекательной.

Зайдя с ней в ректорат и дав нужные распоряжения на счет учебной программы, я повел ее в аудиторию, где должна сейчас проходить моя пара.

В аудитории царил шум и гам, но стоило нам войти, как все успокоились. Осмотрев группу, я не нашел глазами Марины. Факт ее отсутствия меня совсем не обрадовал. И я решил спросить о ней у ее подружки и соседке по комнате.

— Адептка Луренская, потрудитесь объяснить, почему отсутствует Ваша подруга, адептка Божественная. — Нира встала и, опустив взгляд, молчала — И долго мне ждать от Вас ответа? — накричал я на нее. Крик возымел свое действие, и она тихим голосом заговорила.

— Я не знаю, я не видела ее с утра. Вечером, когда ложились спать, она была, а с утра уже нет. Я понятия не имею где она, сама переживаю и Трюша не находит себе места мечется из угла в угол.

— Трюша?

— Да, Марина назвала его так.

— Понятно… Присаживайтесь. После пар я с этим разберусь. За такое количество прогулов ей грозит отчисление, — про себя добавил или договоримся интересно наконец‑то узнать какова она в постели. — Адепты, хочу представить свою гостью и гостью всей академии. Госпожа Авира.

— Присаживайся Авира, а я буду проводить у этих олухов лекцию — прошептал я ей на ушко, — она присела за учительский стол, а я начал вести лекцию:

Огненный пульсар он же файерболл — это огненный шар магической природы, применяемый для атаки, создается с помощью потока огненной силы. По своему действию файерболл напоминает шаровую молнию — взрывается от соприкосновения с препятствием или существом, обжигая его.

Любой маг, имея огненную силу, может научиться атаковать с его помощью. Для этого нужно знать распределение потока и заклинание для активации. В зависимости от силы огневика файерболл может иметь обширный радиус поражения.

Для защиты от файерболла можно использовать огненный барьер или заклинание поглощения.

Формула заклинания поглощения вот такая… — я записал ее на доске. — Прошу ее запомнить в большинстве случаев она может спасти Вам жизнь, хоть и заберет большую часть магического резерва.

Для меня незаметно прошло время, пока я читал лекцию. Но мысль о книге не оставляла меня. Я оставил ее в комнате Авиры, и мне натерпелось тщательно ее изучить. Крепла мысль о создании этого артефакта. А если еще убить с помощью него и бога этого мира, то возможно есть шанс занять его место. Тогда можно стать обладателем безграничной силы и возможности открываются колоссальные.

* * *

Марина

Я пошла за Риваром, прибывая по — прежнему между небом и землей. Бросив на кровать несколько своих вещей, он предложил мне выбрать то, что мне больше понравиться. Ну, я и выбрала, черную шелковую рубашку и черные штаны из мягкой кожи. Взяв в руки вещи, я посмотрела на рядом стоящего мужчину. Единственная мысль, которая крутилась в голове это, что я хочу его раздеть и насладится его крепким сильным мужественным телом. Мысленно побила себя по щекам. Так Марина, прекрати, либидо дело хорошее, но прочитай его на оборот, неужели хочешь соответствовать, думаю, нет. Бери вещи и чеши переодеваться, а также и холодный душ тебе явно не помешает. Кое‑как собрав всю волю в кулак, я поблагодарила Ривара за одежду и на подкашивающихся ногах пошла в отведенную мне комнату. Ривар меня не останавливал. Зайдя в комнату, я подошла к кровати и присела на нее, также держа в руках одежду Ривара, потом в один момент руки разжались, и одежда, из них выпала, упав на пол около моих ног. Я дотронулась до лица, проводя по нему руками. Нужно срочно собраться с мыслями резко подскочив с кровати, я подбежала к зеркалу, взглянув на свое отражение.

— Шикарный вид, как будто трамваем переехали, не удивительно, что он на меня не повелся. А может это и к лучшему? Р — рр нет, не к лучшему, блин, после этого поцелуя меня еще больше начало к нему тянуть, я буду не я, если после всего что произошло, я его себе не заполучу. Хотя… на что я надеюсь… Глубоко вздохнув, я вновь пошла и уселась на постель. Нужно отсюда поскорее выбираться, у меня начинает медленно, но планомерно ехать крыша, а еще этот сон, как мне не дать произойти тому, что он мне показал.

Но, а пока помыться и переодеться.

Нежась в теплой воде, я обдумывала дальнейшие свои действия. Как оказалась маленький бассейн своего рода может служить джакузи. Все мои напряженные мышцы постепенно расслаблялись, и я наслаждалась этим мгновением.

Находясь в своих мыслях, я не услышала, как мое одиночество разбавил один очень сексуальный, но ужасно наглый тип. Не знаю, сколько он времени находился рядом, но это и не важно, важно другое, какого черта он здесь делает.

— Ты что тут забыл?

— Мне стало как‑то скучно, решил тоже поплавать.

— А это здесь единственный бассейн? — прорычала недовольно я, конечно, мне льстило, что он пришел, но с другой стороны, я только начала собирать мысли в кучу, а в его присутствии они тупо начинали разбредаться в разные стороны.

— Нет, не один, но он мне больше нравится, так что тебе придется потесниться, — я ошалело хлопала глазами.

— С какой радости и с какого перепуга? — он лишь улыбнулся и начал медленно раздеваться. Мой щеки почему‑то заалели, и я отвернулась, с чего вдруг, раньше меня не так легко было смутить.

Раздевшись, он забрался ко мне, немного меня отодвигая. Я отплыла в другой конец и отвернулась, не хочу вновь терять голову. Дура, дура, соберись размазня! Пока я вела мысленные разговоры сама с собой, услышала всплеск воды. Додумался же нырять в теплой воде, вот кто его умным назовет. Минуту смотрела, как он лежит на дне бассейна, забыла упомянуть бассейн хоть и не большой, но очень глубокий, я, например, нежилась и наслаждалась теплой водой на его ступеньках, а так глубина его, наверное, метра три. Он что прикалывается или действительно утонул? В тот момент, когда я об этом подумала, ринулась его спасать, но даже не одной мысли почему‑то не возникло по поводу, что боги в совершеннолетии практически бессмертны. Я же говорю, что я непроходимая дура. Поняла о своей оплошности, когда вытянула его из воды.

Нырнув за ним и кое‑как подхватив, я его вытянула, верите, думала, пупок развяжется, его тело, наверное, всю тонну весит.

— Ривар, ты жив? — я побила его по щекам. Он на что надеется? Блин, боги не тонут… — Хватит прикалываться, не смешно! — ответа не последовало, я припала ухом к его груди, но почему‑то не услышала стук сердца.

— Едрить мадрить! — я начала внешний массаж сердца и искусственное дыхание. Как только мои губы прикоснулись к его губам, так сработали его руки, обхватывая мою талию и прижимая к себе. Блин так и знала, вот как ему после такого верить? В смысле, кошмар, я в него втрескалась по уши, как какая‑то малолетка. Что мне теперь с этим делать?

Поцелуи вначале были нежными, но с каждой секундой перерастали в нечто такое, что простыми словами не описать, моя душа как будто соединялась с его душой. Он резко перевернулся, и я оказалась под ним, Ривар начал покрывать мое тело поцелуями, доводя меня до сумасшествия. Я наслаждалась его лаской, закрыв глаза.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, — хриплым и таким сексуальным голосом прошептал Ривар.

Я открыла глаза, смотря на него, он одним движением раздвинул мне ноги и вошел в меня. Я продолжала на него смотреть, а он захватил мои руки, поднимая их над головой, продолжил двигаться.

Такого секса скажу я вам, у меня не было никогда в моей жизни.

Ривар поднявшись, взял меня на руки и понес в комнату, он даже не пытался заговорить, лишь периодически сводил брови на переносице. Интересно, о чем он думает, неужели пожалел. Положив меня аккуратно на кровать, он развернулся и ушел.

Вот так просто? У меня назревала истерика. Идиот, дурак, балбес, болван, ненавижу! Гад! Это что значит поматросили и бросили. Ненавижу, ненавижу!

— Ненавижу! — уже выкрикнула я. — Чтоб ты провалился! Домой, я хочу домой! — сколько он еще намерен меня здесь держать. Посмотрев на вещи, выданные им, хотела было отшвырнуть, но вмиг одумалась и начала быстро одеваться, психуя и ругаясь на могучем русском себе под нос. Нашла в кого влюбиться, да у него вместо сердца камень, гранит стопудово.

— Р — рр! Хочу домой! Домой! — вновь закричала я разозлившись на столько, что моя кожа начала светиться делая колоссальный выброс энергии. Все перед глазами начало рябить и под ногами я почувствовала вибрацию. В этот момент чуть не вылетела дверь с петель, и на пороге комнаты появился Ривар, он смотрел на меня во все глаза, а я не могла в себе унять обиду и злость в итоге яркий свет, и я теряю сознание.

* * *

Ривар

Когда Марина ушла с моими вещами, я не мог найти себе места, наворачивая по комнате круги. Гадство, я схожу с ума, это нужно прекращать, сейчас же. Вылетев из комнаты, направился в комнату Марины, только попробует она мне отказать, не знаю, что сделаю и ее Ариса убью, чтобы она о нем забыла.

Влетев в ее комнату, обнаружил, что ее в ней нет, зато слышался всплеск воды. Она в бассейне, что же я тоже не прочь поплавать. Открыв тихонько дверь, залюбовался девушкой, безумно захотелось покрыть поцелуями ее тело. Через какое‑то время она меня обнаружила и была весьма недовольна тем фактом, что нарушил ее уединение.

Не обращая на какие‑либо протесты с ее стороны внимание, тоже погрузился в теплую воду, она отплыла от меня в сторону и отвернулась. Так значит, интересно, что ты будешь делать, если я сделаю вид, что утонул.

Нырнул и лег на дно, буквально через несколько мину ощутил ее ручки на моем теле. Кое‑как ей удалось меня вытянуть, я же продолжил играть роль утопленника, в итоге ощутил прикосновение ее губ.

Ну что же мне того и надо, и я перехватил инициативу. Она отвечала на все мои поцелуи с не меньшей страстью, что бурлила во мне. Все я устал от ожидания, быстрым движением я раздвинул ей ноги и вошел. Приказал ей открыть глаза и смотреть на меня, на удивление она подчинилась, правильно девочка.

В порыве страсти она даже не заметила, как расцарапала мою спину, но это добавила остроты моим ощущениям, такого у меня даже с Рианой не было. После затихания страсти я решил, что нечего ей лежать на каменном полу и отнес ее на кровать. Сам же обдумывал как теперь со всем этим быть, ведь даже после того как я с ней переспал, это чувство не ушло и желание не пропало, даже хуже, все усугубилось, я стал ее хотеть еще сильнее. Нужно обо всем подумать в одиночестве. Да и ей нужно все самой взвесить, так что пока нам лучше побыть порознь.

Я ушел, не проронив не слова. Уже находясь в своей комнате и обдумывая происходящее, услышал крик Марины о том, что она меня ненавидит. И о том, что хочет домой, СЧАЗ!.. так и отпустил. Решил посмотреть, что с ней происходит и, зайдя я понял, что сейчас что‑то будет, такого мощного выброса энергии я в жизни не видел. Марина же сияла как звезда, стены и пол начали дрожать и в итоге вспышка еще более яркого света и темнота.

* * *

Арис

Наконец‑то день подходит к концу, и я могу заняться изучением книги.

— Как тебе академия Авира?

— Она замечательная…

— А теперь если не против, я бы хотел изучить книгу, — намекнул я ей.

— А может, просто прогуляемся сегодня такой замечательный вечер.

— Ну не знаю… — недовольно пробурчал я.

— Ну, пожалуйста, Арис, я так редко раньше гуляла…

— Ладно, но только этот вечер, завтра я займусь книгой.

— Хорошо! — улыбнулась она мне.

— Куда ты хочешь пойти?

— А тут есть где‑нибудь речка или озеро?

— Да есть небольшое озеро, пойдем я тебе покажу, — теперь еще ее вести к озеру, ну почему все сегодня складывается не в мою пользу. Марина пропала, где ее спрашивается искать, да и у меня на это совершенно нет желания и времени. Я, недовольно взяв под руку Авиру, последовал показывать ей это болото, которое располагалось в десяти минутах ходьбы от академии.

Когда мы уже были неподалеку, Авира закричала. Ну что еще, чего так горланить. Посмотрел в сторону, куда она тыкала рукой, и увидел тело девушки. Быстрым шагом направился к ней, а Авира бежала за мной, догоняя.

Только о ней подумал, на ловца и зверь бежит, что она спрашивается, разлеглась. Несколько раз встряхнул Марину. Просыпайся ты, наконец, что удумала спать тут.

— Марина очнись! — поблизости с ней больше никого не было.

— Ты ее знаешь, она та, о ком ты мне рассказывал? — начала засыпать меня Авира вопросами, вот прицепилась как банный лист.

— Да это она! — рявкнул недовольно я.

— Прекрати ее трусить она без сознания.

— Без сознания с чего вдруг?

— Арис, давай лучше отнесем ее к целителям, — как бы мне не хотелось тащить ее Целириусу, но выхода не было, подняв Марину на руки, понес ее в академию. За мной по пятам следовала Авира.

Принеся ее к Целириусу, оставил ее у него, предварительно поинтересовавшийся, что с ней случилось. Целириус лишь развел руками.

— Честно Арисиус, я не понимаю, что с ней, все жизненные показатели в норме.

— А она просто так без сознания валяется?

— Во — первых, не валяется, а лежит, не сравнивай живого человека с какой‑то вещью, а, во — вторых, я еще перепроверю ее, может, что‑то все‑таки обнаружу.

— Уж будь добр! Сообщи, когда очнется, мне с ней еще о многом потолковать нужно.

— Хорош, — взяв за локоть Авиру, я ее увлек за собой. Единственное что я сейчас хочу так это попробовать ее энергии.

* * *

Авира

Он не может думать ни о чем ином кроме этой книги, еле упросила его прогуляться со мной, пока мы шли к озеру, у меня было странное ощущение. В итоге мы нашли Марину, адептку о которой он мне говорил. Девушка была без сознания, и я посоветовала отнести ее к целителю. Не довольно, но Арис послушал моего совета.

Целитель не мог определить, что с девушкой и разводил руками. Арис этим фактом был не доволен и приказал оповестить его, когда она придет в чувства. Направляясь к выходу, он схватил меня за локоть и поволок за собой. Его грубая хватка причиняла мне боль, но я старалась молчать. Возможно, это его разозлит, он и так очень сильно изменился, я начинаю его бояться.

Куда же он меня тащит? …

* * *

Ривар

Приходил в чувство с дикой головной болью. Я бог, чего же голова болит, я никогда не страдал никакими недугами. Открыл глаза и, приподнявшись на локтях начал осматриваться. Как оказалось, я находился у развалин дома этого инкуба, рядом со мной лежали осколки кристалла. Туриолл разрушен? Я свободен? Не может быть, она это сделала, не осознанно, но сделала! Освободила меня.

Начал осматриваться в поисках Марины, но ее нигде не было. Куда она подевалась. Нужно ее найти, может ее забросило в академию? В любом случае нужно сменить облик, не хочу лишний раз привлекать внимание, а то все мои планы могут нарушиться, а мне еще предстоит отомстить папочке.

Я решил поменять облик на изуродованного демона и попробовать наняться в качестве коменданта в общежитие. Не думаю, что так быстро нашли замену на место старика Нумлока.

Внешне изменившись, я поплелся в сторону академии. Так как ректора не было на месте, где его интересно черти носят, случайно не с той красавицей, которую он к руинам своего дома приводил… Меня вместо Ариса принял его заместитель Дарис. Ознакомившись с созданными мною бумажками, он кивнул и принял меня на должность коменданта общежития огневиков.

Быстро ознакомившись со своими теперешними владениями начал оценку адептов, населяющих это общежитие. Девушки от меня шарахались, что меня изрядно забавляла, видели бы они меня настоящего и шарахаться чувствую, пришлось бы мне.

Что же осталось только одно навестить комнату Марины, должно быть она, наверное, там, интересно она меня узнает или нет…

Постучавшись, я услышал шажки и голос девушки. Наверное, ее подруга. Через минуту открылась дверь. Сначала девушка испугалась, что читалось на ее лице, но потом вроде взяла себя в руки и успокоилась.

— Чем могу быть полезна? — я ответил, придавая важности голосу.

— Я новый комендант общежития. Скажите, вы проживаете одна? — подруга Марины ответила сразу же.

— Нет, я проживаю еще с одной девушкой, но ее сейчас нет.

— Передайте, когда появиться пусть ко мне зайдет.

— Хорош, — после чего она попрощалась и закрыла дверь. Не понял, где тогда носит Марину. Может с ней что‑то случилось, гадство порву любого, кто причинит ей вред, это право только мое!

Так подожду до завтра, а потом начну сам искать.

Как оказалась комната коменданта была занята гостьей Ариса и я временно поселился на чердаке, использовав немного маги навел порядок. Что же все не так уж плохо, шикарные апартаменты.

* * *

Авира

Мне жить не хочется, не думала, что Арис на такое способен, он использовал мое тело и надругался над моей душой, он просто уничтожил меня. Я стояла на крыше общежития и смотрела вниз. Сделать шаг, это единственное чего хотелось, хотелось прекратить душевную боль, из глаз лились слезы. Один шаг и будет все кончено, я исчезну, и все прекратится. Один единственный шаг.

Больше не колеблясь и простившись с этим миром, я шагнула навстречу бездне.

* * *

Ривар

Я уже практически уснул, когда услышал женский визг и крики парней. Что происходит, они когда‑нибудь успокоятся? Одевшись, пошел посмотреть, что произошло. Выйдя на улицу и протиснувшись через толпу, я увидел тело девушки. Я сразу узнал ее, это она была с Арисом и сейчас она не подавала признаков жизни. Магически просканировав ее, убедился в этом. У нее было множество травм не совместимых с жизнью, даже подоспев быстро целитель, он не смог бы ее вытащить с того света, душа не захотела цепляться за тело. Какие‑то рядом стоящие девушки ревели, парни перешептывались. Не выдержав массовой истерии, рявкнул, чтобы все расходились, а сам пошел искать, кому доложить о произошедшем.

* * *

Марина

Я находилась во тьме, и не было не одного лучика света. Где я, что происходит, и кто я. Ничего не понимаю, я не помню себя… Почему я себя не помню? Что произошло? Кто я такая? Услышала из тьмы бархатистый голос.

— Ты забыла, потому что должна была забыть, это еще одно испытания для тебя, моя дорогая.

— Еще одно? А первое, тогда было каким? Кто вы? Где вы?

— Сильно много вопросов. Тебе пока рано знать кто я. Ты сейчас вне пространства и времени, — я схватилась за голову пытаясь вспомнить о себе хоть что‑то, но ничего не выходило, как бы я не напрягалась.

— Не пытайся вспомнить.

— Почему?

— По тому, что не время. Сейчас единственное, что ты должна знать так это, что от тебя зависит судьба многих.

— Вы говорите загадками, я не понимаю.

— Не предай его! — тихо проговорил голос. — Это моя тебе подсказка.

— Кого?

— Того, кто живет в твоем сердце.

— А кто в нем живет?

— Ты почувствуешь его.

— Почувствую? Но почему же я все забыла?

— Такова воля звезд, они проверяют тебя, твое чувство и достойна ли ты, достоин ли он тебя.

— Ничего не понимаю….

— Поймешь, я в тебя верю! — Яркий свет и я открываю глаза. Где я, в голове пустота, только знания по магии, я магиня или кто? Надо мной склонился человек с седой бородой и внимательно на меня смотрел, ожидая чего‑то.

— Вы кто? — охрипшим голосом спросила я.

— Я Целириус, декан факультета целителей, ты меня разве не помнишь, я был в комиссии по приему в Академию

— Не помню, — он удивленно поднял брови.

— Я пойду, схожу за Арисом, он просил сообщить, когда ты придешь в себя.

— А он кто?

— Как кто? — шокировано произнес Целириус. — Он ректор академии. Ты и его не помнишь?

— Послушайте, мужчина, я и себя то не помню, не то, что кого‑то еще.

— Странно… — он прошелся вокруг меня, внимательно осматривая. — Очень странно. Может ректор разберется с этим. — Я на это лишь пожала плечами, мол, я не я и хата не моя, в смысле не знаю.

Странный мужчинка удалился, и я осталась одна. Встав с ложа, на котором находилась я начала осматривать помещение. В этой комнате находилось большое количество всяких пузырьков и колб, а также все стены были увешаны большим количеством трав. Обожаю, запах сушеной травы, начала вдыхать воздух полной грудью, потом подошла к окну и, открыв его, высунулась осмотреть достопримечательности, уже светало, и я залюбовалась восходом солнца.

Я наслаждалась красотой открывавшегося вида, как услышала орущий за спиной голос, от неожиданности я подпрыгнула и резко повернулась в сторону кричавшего. Им оказался мужчина брюнет, хорошего телосложения с фиолетовыми глазами. Я уставилась на него, не понимая, почему он орет, упоминая какую‑то Марину.

— Марина хватит прикидываться, где ты пропадала, твои прогулы достали не только меня, но и многих преподавателей. Хватит строить мне глазки и отвечай на вопрос.

— Простите, а вы кто? И кто такая эта Марина?

— Хватит шутить, со мной это не пройдет, не делай вид, что ты забыла, кто ты и кто я и что между нами было!

— А что между нами было? — Посмотрев ему в глаза, вмиг подумалось, он явно мысленно меня четвертует. Интересно кто он такой, может ректор, о котором говорил Целириус. Получается, что меня зовут Марина, хм… Ну почему же я все забыла. И о ком говорил мне голос в моем сне.

— Хватит медитировать! — он схватил меня за талию и впился в мои губы. Мне это не понравилось, и я попыталась вырваться. — Даже и не думай вырываться девочка, это для тебя может закончиться плачевно.

— Да, что вы себе позволяете! — разозлилась таким поведением я. — Это учебное заведение или бордель? Как вы себя ведете?

— Раньше тебя это не беспокоило, и ты этой мыслью не заморачивалась. Не строй теперь из себя недотрогу и прекрати играть роль девушки, потерявшей память.

— Я ничего не играю, я действительно не помню кто я.

— И ты надеешься, что я тебе поверю? — спросил он, положив руку мне на грудь. Я пуще прежнего начала вырываться.

— Прекрати! Иначе я тебя свяжу!

— Не имеете права!

— Да неужели? — он подхватил меня как мешок с картошкой и понес куда‑то. Офигеть, это не ректор, это какой‑то маньяк. Что же мне делать?

Глава 13. Кто ты мой рыцарь?

Ривар

Разыскивая начальство, точнее ректора, чтобы обговорить случившуюся смерть я увидел его выходящего из академии, на руках у него кто‑то был. Присмотревшись у меня от злости, самопроизвольно сжались кулаки, он куда‑то тащил Марину, а та ему упиралась, пытаясь вырваться. Я не стал терять времени и поспешил к ним.

— И куда вы тащите девушку, позвольте полюбопытствовать? — ректор негодующе на меня посмотрел, но на меня его гляделки совершенно не действуют.

— А ты кто такой?

— Я новый комендант общежития факультета огня.

— И кто тебя принял?

— Дарис.

— Ах, Дарис… И как тебя величать?

— Рав!

— Рав, а ты знаешь, что бывает с теми, кто сует свой нос не в свое дело?

— Прекрасно знаю, а вы знаете ректор, что бывает в случае развращения адептов? Обычно таких увольняют. — После моих слов он недовольно, но отпустил девушку. Хороший, умный ректор, значит, еще поживешь. Девушка, с Вами все в порядке? — обратился я к Марине. Она на меня взглянула, потом опустила взгляд и ответила.

— Да спасибо все нормально.

— Пойдемте, я Вас проведу — предложил я ей. — Не узнала, сто процентов, ну что же обязательно о себе напомню.

— А… — не дав ей продолжить, я взял ее за руку и потащил в общежитие. Спиной чувствовал пронзающий взгляд, кое — кому я явно нарушил планы. Марина дрожала, хотя на улице было тепло. Скоро должны начаться занятия, и она не должна опоздать, нужно нам поторопиться. Твою же… совсем забыл рассказать о погибшей. Ладно, успеется, сейчас важнее довести ее до комнаты.

— Ты дрожишь? Тебе холодно?

— Да нет просто….

— Ничего, скоро будешь дома.

— А вы знаете, где я живу?

— Я же новый комендант, успел выяснить.

— А мы были знакомы?

— В смысле? — неужели узнала

— Ну, дело в том, что я потеряла память и ничего не помню до сегодняшнего дня. — Что? Я чуть не выругался вслух, как ничего не помнит, что произошло из‑за чего, она лишилась памяти?

— Ну, я устроился только сегодня… — старался отвечать спокойно. А сам рвал и метал, значит, она не помнит и того, что между нами было.

— Я услышала, что вы назвали себя Рав. Мне тоже можно Вас так называть?

— Можно, — а про себя добавил, хотя предпочел бы, чтобы ты звала меня, как и раньше Риваром.

— А я даже не знаю, Марина это настоящее мое имя или нет, но меня здесь так начали называть. Что же тогда приятно с Вами познакомиться.

— Можно на ты, — она добродушно мне улыбнулась, я никогда еще не видел ее улыбки. Марина стала еще прекрасней. Нет… не могу бороться с этим чувством, кажется влюбиться в нее неизбежно для меня, как бы я не старался и как бы не противился, но она врывается в мое сердце, не спрашивая разрешения.

— Тогда, я рада с тобой познакомиться Рав, спасибо тебе за мое спасение.

— Да не за что, — Марина, Марина, ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило, чтобы сдержаться и не придушить его на месте.

— Мы пришли, — я показал ей на дверь ее комнаты. — Теперь тебе нужно привести себя в порядок и отправляться на занятия.

— Да, если бы еще помнить на какие…

— Тебя проведет твоя соседка по комнате, вы с ней учитесь в одной группе.

— А… Ну тогда замечательно, — постучалась в дверь и ей открыла ее подруга, повиснув на шее. Что же я с ней пообщаюсь позже и память обязательно верну. Попрощавшись, удалился для серьезного разговора с ректором.

* * *

Арис

Когда мне сообщил Целириус, что Марина очнулась, я со всех ног помчался к ней. С порога осыпал ее своими претензиями, а она лишь хлопала своими глазами, никак не реагируя. Не понял начал приводить ее в чувства, так она заявила, что ничего не помнит, мне, конечно же, об этом рассказал Целириус, но я не поверил, опять она ломает комедию. В итоге я ее просто поцеловал, ее ротик до сих пор восхитителен. Авира на нее не похожа, холодная и бесстрастная в ней не было порыва, который мне так нужен в постели. Марина совсем другое и в любом случае она моя, ведь я знаю, что она ко мне не ровно дышит.

Сопротивляется, ну держись, я закинул ее на плечо и понес в направлении общежития, уж комнату для наших игр я свободную найду. Марина лягалась и пиналась, ну ничего скоро начнет извиваться подо мной.

Мои планы нарушил изуродованный демон, оказывается, Дарис в мое отсутствие успел нанять нового коменданта. Этот урод мне не нравиться, чую с ним будут большие проблемы. Не стал сейчас лезть на рожон, нужно выяснить о нем больше. Он забрал Марину и пошел провожать ее до ее комнаты.

Сегодня ты девочка сумела сорваться с крючка, но завтра я тебе это сделать не позволю.

Постояв недолго я направился в комнату Авиры где припрятал книгу. Авиры не оказалось, что было мне на руку. Взяв книгу, я начал ее читать.

В мой мозг начала вливаться уникальная информация. Как оказывается для создания артефакта мне нужно найти подходящий клинок эльфийского производства, окропить кровью из сердца нечисти, вложить душу Вампира не познавшего телесных утех. А такие разве есть? Потом вложить силу оборотня, храбрость дракона, страх демона, ненависть человека и объединить все это силой всех стихий.

Да уж дела, придется потрудится. Хорошо, что описано детально как это все делается.

Ну что же где продают самые лучшие эльфийские клинки, я знаю, дело будет за выбором, вот как из них выбрать подходящий задачка. Только я об этом подумал, как в комнате сверкнула молния, и появился мужчина в золотых одеждах. Я смотрел на него во все глаза, появился без портала, кто он такой.

— Здравствуй Арис!

— Кто вы?

— Как не культурно, ведь я с тобой поздоровался, а ты сразу с вопросами напал.

— И вам здравствуйте, кто вы и как сюда попали?

— Меня зовут Дивар!

— О…, это о многом говорит… — с сарказмом произнес я.

— Не дерзи, щенок, да будет тебе известно, что эту книгу — он указал на книгу, лежащую на столе. — Подбросил я специально для тебя.

— Да неужели? Вы так и не сказали кто вы!

— Я Глава совета демиургов…

— Кого?

— Создателей миров.

— А разве миры не боги создают?

— Глупец, боги приглядывают уже за созданными мирами, и богов по секрету мы тоже создаем, они наши дети. Как вы для них.

— Ну — ну, я вот взял в эту чушь и поверил.

— А стоит. Но вообще я здесь не для рассказов о демиургах. Я хочу помочь создать тебе артефакт.

— Вы?

— Да, я отлично изучил эту книгу.

— Может, тогда расскажите, какой клинок стоит выбрать?

— Не только расскажу, но и покажу.

— Что же давайте, — Дивар хитро улыбнулся, и мы перенеслись в эльфийский магазин холодного оружия.

* * *

Дивар

Этот ректор болван, без моей помощи создание артефакта затянется, придется помочь, и я отправился прямиком к нему.

Не сразу мальчишка мне поверил, но, тем не менее, разрешил помочь, идиот, таких как он, я давил как мух.

Мы отправились выбирать самый подходящий клинок. Он должен быть сделан из слезы звезды, такой в наличии оказался один, и я указал Арису на него. Повертев в руках, он вытащил мешочек и заплатил за покупку. А теперь нужно надоумить его убить нечисть этой тупоголовой блондинки, так как там есть часть ее души и это будет как нельзя кстати.

— Послушай Арис, хочешь дам совет?

— Еще? Что это вы так на помощь то расщедрились?

— Просто мне нужно чтобы ты уничтожил Ривара. Он мне мешает.

— Что же сами не уберете?

— Я не имею права вмешиваться.

— Даже так? Решили просто не пачкать руки?

— Это тоже одна из причин, твоя награда, ты займешь его место.

— В кристалле? Нет спасибо, не горю как‑то желанием.

— Не в кристалле, да будет тебе известно он разрушен и Ривар сейчас находится на свободе.

— Что?

— Так, что тебе потребуется поторопиться.

— Твою же!..

— Но — но я же могу и уничтожить тебя за неуважение.

— Так вот совет. Одним из пунктов является окропление клинка кровью нечисти, окропи его кровью той нечисти, которую приручила Марина.

— Но…

— Никаких, но…, выполняй. Потом я укажу тебе следующую жертву.

— Понятно. Марина же будет страдать!

— Веришь, мне плевать на эту девчонку и тебе советую с ней не связываться.

— А вот в этом вы мне не советчик!

— И тебе нужен второй сорт? Она и дня не прошло, как кувыркалась в постели с Риваром, — да пусть страдает, и пусть ее возненавидит, так ему будет легче исполнять мои указания и создать артефакт.

— Я вам не верю, она не могла!

— Да неужели и где же, по — твоему, она сутки пропадала? Она была с ним в кристалле Туриол и кувыркалась с ним как похотливая сучка.

— Дрянь! Убью! Четвертую!

— Не спеши, она нам еще понадобиться.

— Зачем?

— В свое время узнаешь. Мне пора, а ты исполняй первую возложенную на тебя задачу, — приказал я ему, исчезая.

* * *

Марина

На пороге комнаты на меня с объятиями налетела девушка. Наверное, мы подруги, она прижимала меня так к себе, что я думала, все органы выплюну, ну и силища, оборотень что ли?

— Постой — постой, ты меня сейчас задавишь! — она отпустила, а я обернулась, чтобы попрощаться с Равом.

— Увидимся Рав!

— Даже не сомневаюсь… — ответил он мне, улыбаясь. А потом развернулся и ушел. Девушка протолкнула меня к себе в комнату, закрыв входную дверь. И начала заваливать меня вопросами, как пить дать подруга и не просто, а лучшая. Я ее прервала и огорошила тем, что ничего не помню. Она на это повздыхала и начала описывать, как произошло наше знакомство, кто она и как ее зовут.

— Ой, Марина, мы совсем заговорились нужно быстро собираться и лететь на лекции, а то опоздаем.

Я начала думать, что мне одеть, одела простенькое зеленое платье и накинула врученную Нирой мантию. Нира собралась намного быстрее, чем я. Не знаю, чем вызвана моя заторможенность, но я все делала не торопливо и не спеша, за что выслушала, целую лекцию от Ниры. Мы очень опаздывали, а как она сказала у нас сейчас пара медитации и ведет ее Декан факультета воздуха Ларэт, он дракон и его лучше не злить, характер еще тот. Вот такое ощущение, что меня там ждет жопа, а еще ощущение, что это не в первый раз.

Дойдя до нужной нам аудитории, мы постучали, точнее Нира постучала, а я рядышком постояла. За дверью гаркнули:

— Войдите! — ну и голосочек. Мы и вошли, сначала Нира, а я потом за ней. Адептка Луренская, я от Вас не ожидал, от нашей знаменитости, да, но от Вас. Первый и последний раз Вас пускаю после звонка. Для медитации крайне не желательно, отвлекаться по мелочам. Занимайте места и, пожалуй, начнем урок.

— Мы с Нирой заняли места за первой партой и начали внимательно слушать урок.

— Медитация или вхождение в транс очень помогает познать всю мощь своих сил, с помощью транса, вы можете строить свои астральные проекции и посещать любые места нашего мира. — я про себя добавила, не только нашего, ведь мир не один, их огромное множество. Блин и откуда я это знаю собственно? Интересный вопрос нужно об этом подумать. Эх, нудно, неужели нельзя интереснее рассказывать я же засну так, везет Трюше, он сейчас развалился на моей кровати и спит. Да, мне уже успела Нира за него все уши прожужжать, какой он ленивый любит кушать и спать, больше ничего. Я летала в облаках, и это не укрылось от декана.

— Адептка Божественная! Повторите, прошу, то что я рассказывал. — упс, приплыли, я его вообще не слышала. Я встала и прошептала.

— Извините, но я не слышала…

— Ну, слышали или не слушали?

— Ну, слушала… Я просто…

— Никаких оправданий. Божественная, раз вы такая невнимательная, будем заниматься индивидуально.

— Что?

— Подойдите, я дал всем задание погрузиться в транс, чем все и займемся. Я погружусь в транс вместе с тобой, — со мной? Не хочу. Почему мне так везет? Я подошла к декану. — Дай мне свою руку и закрой глаза.

— Хорошо, — я подала свою руку, закрыла глаза пытаясь расслабиться и сосредоточится. Через миг я погрузилась во тьму. Кроме тьмы вокруг ничего не было, как потом вспыхнул яркий свет, заставив меня прикрыть глаза. Я постаралась привыкнуть к этому свету. В этот момент раздался пронзительный визг, и я ощутила адскую боль в области сердца, начала задыхаться и все мое тело начало содрогаться в конвульсиях. Я не могла собрать мысли в кучу, боль не прекращалась я медленно умирала…

* * *

Арис

Я решил поступить по внесенному предложению Дивара. С утра, когда, девушки ушли на пары, я решил пробраться в их комнату, чтобы использовать эту тварь в своих целях. Нечисть мирно спала на их кровати, что же это даже к лучшему, меньше возиться. Достав клинок, я к нему приблизился и одним быстрым ударом я ударил ему в сердце. По комнате раздался визг умирающей твари, ее кровь покрыла весь клинок и клинок охватила тьма. Вот и отлично первый пункт инструкции я выполнил, можно приступать и к другим. Я спокойно развернулся, дико довольный и отправился в комнату. Куда до этого селил Авиру. Глупая девка, она могла бы скрасить мои дни, так нет идиотка предпочла смерть. Хотя, может это и к лучшему, хоть никто не будет зудеть на ухо, что я не прав. Я прав, я хочу уничтожить темного бога, и я это сделаю. А потом уничтожу ее, тебя Марина, за твое предательство я оставлю на десерт.

* * *

Марина

Кроме безумной боли я ничего не ощущала, не знаю, сколько я пребывала в таком состоянии, но я начала умолять о помощи.

— Помоги мне, помоги — шептала я между новыми приступами конвульсии — Помоги, ты не можешь меня бросить, не бросай меня, только не сейчас, — кого я звала и к кому обращалась, я не знала, но продолжала звать. Через время, которое мне показалось вечностью, меня подняли бережно на руки и прошептали на ухо что‑то на неизвестном мне языке и боль отступила. Мне было хорошо находиться в его объятиях, почему поняла, что это он, просто…, у него были большие и теплые руки, которые так нежно и бережно сжимали меня в своих объятиях, мне захотелось находиться в них вечно.

— Не отпускай меня, не отпускай — охрипшим голосом тихо прошептала я.

— Не отпущу — услышала я в ответ мужской голос. — Ты только моя и этого не изменить, я не дам тебе уйти, не дам, ты принадлежишь мне, и я тебе никому не отдам, даже смерти.

— Не отдавай, это были мои последние слова перед тем, как мое сознание решило помахать мне ручкой пока.

* * *

Ривар

Я, так и не смог найти ректора и сообщить ему обо всем, но это успели сделать уже за меня. Я продолжил свои поиски, так как у меня еще есть к нему очень важный разговор помимо. Нужно дать ему понять, чтобы он держался подальше от Марины, она моя и только моя. То, что вначале было игрой переросло в большое чувство, которого я боялся и сторонился, но в итоге осознал, осознал буквально недавно. Я ее никому не отдам, никому и, если придется убить ради того, чтобы она была со мной я это сделаю. Лучше Арису не стоять у меня на пути. Я не дам больше произойти тому, что произошло у нас с Рианой.

— Марину я не отпущу, если придется связать, то свяжу, но она будет со мной, чего бы это мне не стоило. Пусть она сейчас ничего не помнит, но я верну ей память и добьюсь ее ответных чувств.

Весь в своих мыслях я проходил мимо одной из аудиторий, даже не сразу услышав дикий крик.

— Да кто‑нибудь, помогите ей, она же умирает! Марина, очнись, открой глаза, ну же!

— Божественная, что с тобой, это не смешно, хватит претворяться, транс не может до такого довести!

— Вы рехнулись, декан, она же сейчас душу богу отдаст, помогите ей. Кто‑нибудь сбегайте за целителем. — Марина? Я не мог поверить в услышанное и ворвался в аудиторию. Первое что я увидел, мертвецки — бледную лежащую на полу и бившуюся в диких конвульсиях Марину. Нет, только не это, не смей, не смей милая, я тебя так просто не отпущу. Подбежав, расталкивая всех на своем пути я дотронулся до нее и вмиг ощутил ее боль и связь, связь с нечистью. Нечисть умирала и ее боль передавалась, моей девочке. Нужно оборвать их связь, иначе она умрет. И тут я услышал ее голос.

— Пожалуйста, помоги! — она просила о помощи. Гадство давно я не использовал свою силу во благо, надеюсь, память не подведет.

— Вы кто? — начал осыпать меня вопросами дракон, видимо их преподаватель.

— Заткнись! — прервал я его, на что он изумленно выпучил на меня свои глазки.

Я произнес древние слова обрыва связи, прикасаясь к ее лбу рукой. Ее боль начала отступать, я облегченно выдохнул и начал бережно прижимать к себе ее тело. Марина продолжила тихим голосом шептать, чтобы я ее не отпускал, да ни за что на свете, будет палкой гнать, не отпущу. Малышка моя.

— Ты только моя и этого не изменить, я не дам тебе уйти, не дам, ты принадлежишь мне, и я тебе никому не отдам, даже смерти, — прошептал я ей на ушко в ответ.

— Не отдавай, — это были ее последние слова, она потеряла сознание. Гадство, все на нас уставились.

— Я повторяю свой вопрос, кто вы такой? — дракон никак не уймется с вопросами, да и все остальные любопытно нас рассматривают. Как из этой ситуации выходить?

— Она моя будущая жена! — у всех в аудитории отвисла челюсть. Быстрее всех очнулась от всего ее подруга Нира.

— Вы это о чем? Вы только с ней познакомились!

— Если честно, то я с ней познакомился намного раньше, просто она этого не помнит.

— Да? — с подозрением уставилась на меня ее подруга.

— Именно.

— Что‑то я о тебе не слышала…

— Еще услышишь, — я поднял на руки свою ношу и понес ее в направлении двери, как меня окликнули.

— Эй! Вы куда ее несете?

— Отдыхать, она без сознания или вы хотите, чтобы я ее здесь оставил? — ответил я дракону.

— Ну, э….

— Тогда не стойте у меня на пути, — я приоткрыл дверь ногой и вышел с Мариной в коридор, где и наткнулся на проходившего в этот момент ректора. Чтоб ему пусто было, когда нужен, его нет, когда не нужен почему‑то тут как тут.

— Вы? — задал мне он вопрос на повышенных тонах. — Что вы творите?

— А как вы думаете? — с сарказмом ответил я.

— Куда вы ее несете, что с ней?

— А вы не видите? Она без сознания.

— Почему?

— А я почем знаю? Я не целитель… — упал я на дурачка, ну не нравиться мне этот инкуб, да и с чего он мне должен нравиться, он фигурирует в прошлом моей девочки.

— Р — ррр!

— Тогда несите ее в лазарет к Цилириусу, — СЧАЗ! Вот еще, лучше меня ей сейчас никто не поможет, она энергетически истощена, ведь связь, это не простая штука. Смерть нечисти, связанной с ней отняла у нее половину ее жизненных сил и если бы не я, то, я даже думать не хочу, чтобы произошло.

— Лучше я ее отнесу в общежитие, ей просто нужно восстановиться.

— Да неужели?

— А может, вы ее к себе еще понесете? Я сказал в лазарет, значит в лазарет, а Вас разве не ожидает Ваша работа? Почему вы здесь прохлаждаетесь или так не терпится заработать себе увольнение?

— Боже упаси…

— Но лучше я ее все‑таки отнесу домой. Быстрее восстановиться.

— Вы оглохли, я сказал в лазарет. А лучше я сам ее отнесу… — Р — рр он еще рассчитывает на это, твою же, да и пока я себя не могу раскрывать, что же моя девочка, придется потерпеть, но я тебя не оставлю, будь уверена.

Я бережно передал свою ношу ректору, сверля его недовольным взглядом, на что он вздернул одну из бровей.

— Свободен, иди, занимайся рабочими делами. А то распустились тут все…

Я смотрел, как он уносил Марину, а в душе у меня все кипело, так и хотелось уничтожить его на месте. Пока рано, так я могу заработать себе новые неприятности, нужно поступать по — умному. Как же меня эта ситуация бесит, ну ничего разберусь с советом, а там можно и личным счастьем заняться. Но тревожный маячок на Марину стоит поставить, чтобы я самым первым узнавал, если ей грозит опасность. Подойдя к окну, я к нему повернулся и сосредоточился на установке магического маячка, через пять минут все было готово.

Теперь, малышка я буду всегда знать, когда тебе грозит опасность.

Глава 14. Ты мой враг?

Марина

Приходила в себя с дикой головной болью, во рту было ощущение, что там ночевало стадо дохлых мамонтов. Стоп, а кто такие, в общем, эти мамонты, что за животные такие? Открыв глаза, я чуть не подпрыгнула до потолка, надо мной склонился ректор. Мама дорогая и это в его объятиях мне было уютно и хорошо? Б — ррр! От этой мысли меня передернуло.

— Вы? А где я нахожусь собственно? — начала оглядываться и узнала комнату лазарета, в которой я приходила в себя до этого. — Я что опять в лазарете?

— Догадливая! — лицо ректора приблизилось к моему.

— Вы не могли бы не вторгаться в мое личное пространства, мне неприятно?! — на это ректор зло улыбнулся.

— Мог бы, но не хочу! — что? В смысле не хочет. Блин не хочу находиться в его компании, она мне не приятна. От него веет смертью и холодом. Кошмар, ужасные ощущения в его присутствии.

Нет, это не он мне помог, не он, другой, от него исходило тепло, с ним было уютно и не хотелось расставаться как с кем‑то родным и близким.

— Что Вам от меня нужно? — начала я отползать к стеночке.

— А ты не догадываешься?

— Понятия не имею…

— Ну, надо же, а раньше ты была умнее… — я вопросительно распахнула глаза. У меня сейчас начнется нервный тик, не хочу находиться в его компании, с каждой секундой это нежелание во мне крепнет. — Да и более раскрепощенной, ну да ладно, все исправимо.

— Ректор, я хочу домой. В общежитие.

— Хоти… Все мы чего‑то хотим. Я тоже хочу, но ты же упрямишься и отталкиваешь, хотя до этого чуть сама мне на шею не вешалась. — Я спиною прижалась к стенке, была бы возможность с ней слиться, я бы это сделала, лишь бы избавиться от его присутствия.

— Милая, ну чего же ты так? Я просто поиграю с тобой в очень занимательную игру.

— К — к-какую? — заикаясь, спросила я. Он широко улыбнулся, в этот момент он напомнил мне самого дьявола… Дьявола? А кто такой дьявол? Боже, ну почему я ничего не помню, только какие‑то обрывки фраз.

— В очень занимательную… Иди сюда… — он поманил меня пальцем, на это я отрицательно покачала головой — Не зли меня, иначе это плохо у тебя закончится. Я вжалась сильнее в стену, как будто ища в ней свое спасение. Неужели он решил… Блин, что делать, как мне быть? До этого в его обществе мне так страшно не было, неужели за несколько часов я стала большой трусихой, но… Его аура, от нее исходит… исходит… не знаю, что, но это что‑то жуткое. Мое нежелание идти ему на встречу его безумно разозлило.

— Тварь! — Он с размаху ударил меня по лицу кулаком. Лицо пронзила жуткая боль, даже в глазах от нее потемнело. Я упала на кровать и попыталась спрятать свое лицо, в матрас, прижавшись к нему — Дешевая шлюха! — Ректор схватил меня за волосы, подымая меня за них с кровати. — Нравилось кувыркаться с темным богом? Получила удовольствие? Теперь пытаешься играть потерю памяти? Я тебя раскусил, дрянь! — Следующий удар последовал мне под дых, и я закашлялась. Думала упаду, ведь мои ноги уже меня не слушались, но он крепко держал меня за мои волосы.

— Как его звали? Твоего темного бога? Зови его, может, услышит и придет за своей шлюшкой… Хотя сомневаюсь, кому ты нужна дрянь! — он швырнул меня за волосы об стену, и я ударилась головой. В глазах начало темнеть. Ривар!.. Кто такой Ривар? Я потеряла сознание, опять…

* * *

Ривар

Я был практически в общежитии, когда почувствовал что‑то неладное, меня пронзило волной сильнейшей боли, аж в висках застучало, Марина. В тот же миг я, сбросив себя личину демона, обретая свой естественный внешний вид я перенесся, не теряя не секунды, туда, откуда исходил сигнал моего маячка.

Не успел, на полу в луже крови лежала моя девочка, а над ней склонился этот ублюдок, ректор, держа ее за волосы. Я услышал обрывок фразы

— Вот видишь сучка, тебе никто не поможет! — прошипел он, не замечая меня. Все… сейчас я его буду убивать.

— Я бы на твоем месте не был бы так уверен!!! — прорычал я. Ректор обернулся, выпуская волосы Марины из захвата. Глаза его удивленно распахнулись.

— Ты кто?

— Твой грядущий кошмар!

— Что? — не успел он задать свой вопрос, как получил кулаком по переносице. Из его носа хлынул поток крови. — Это за ее оскорбления, это за то, что поднял на нее руку! — следующий удар последовал ему в зубы. Естественно улыбку я ему подправил. Я его буду убивать голыми руками, мне даже не нужна для этого сила бога. Я наносил ему удар за ударом и когда он превратился в отбитое мясо, я услышал ее голос.

— Ривар! — не поверил своим ушам, неужели к ней возвращается память? Девочка моя, повернув ее тело лицом ко мне, ужаснулся. Лицо было все в крови.

— Марина… Ты меня слышишь?

— Ривар…

— Не двигайся солнышко… — начал аккуратно водить в воздухе рукой возле ее лица пытаясь исцелить. Мне удалось справиться с ее травмами физически, а вот, что делать с моральными, я не имел понятия… В комнате послышался шорох, и я увидел, как ректор приходит в себя. Марина тоже открыла глаза и, посмотрев на меня улыбнулась…

— Это ты… С тобой мне тепло… — и глаза ее вновь закрылись, в очередной раз она потеряла сознание. Я погладил рукой ее лицо. А на счет его я не закончил. Поднявшись и аккуратно уложив бессознательное тело Марины, я направился к ректору и взяв его за грудки поднял, прижимая к стене. Он попытался вырваться из моего захвата, нет уважаемый, так легко ты не отделаешься.

— Да кто ты такой? — заплетающимся языком прохрипел этот моральный урод…

— Я тот, с кем лучше не связываться. Не уверен, что мое имя тебе о чем‑то скажет. Я Ривар, темный бог…

— Что? — я на этот раз ударил его в солнечное сплетение, и он начал задыхаться.

— Нравиться? Как тебе ощущения? Марине тоже представь себе, было не очень… — прорычал я ему в лицо.

— Что тебе от меня нужно?

— Что нужно спрашиваешь? Твоя жизнь, я никому не позволю делать больно той, кто принадлежит мне. Ясно выражаюсь?

— Ты собираешься меня убить? Ты представляешь, чем это закончиться? Тебя убьет твой отец — кое‑как, проговаривая каждое слово, шептал он мне.

— Отец? Дивар? Неужели ты успел с ним спутаться? Сочувствую, он тебя использовал… а теперь готовься к смерти…

Тут со спины меня обняли теплые ручки.

— Ривар, прошу не нужно, он не стоит того, пожалуйста, не надо. — Я выпустил его из рук и обернулся.

— Марина… — я прикоснулся к ее щеке. — Как ты? — она прикоснулась к своей голове рукой.

— Еще не знаю…

— Ты вспомнила? — она отрицательно покачала головой.

— Прости, я вспомнила твое имя и лицо, больше ничего. Пойдем, я не хочу больше здесь оставаться.

— Но он же тебя чуть не убил…

— Не убил же… Ривар, пожалуйста… Пожалуйста отведи меня к себе, я хочу отдохнуть, у меня до сих пор в глазах рябит. — она начала оседать на пол, не теряя времени я подхватил ее на руки и исчез вместе с ней даже не оборачиваясь чтобы взглянуть в глаза подонку, побившему мою любимую женщину.

* * *

Марина

После удара головой, я думала, что мне конец и, теряя сознание, я почему‑то позвала кого‑то по имени, кто же такой Ривар? В памяти всплыл образ красивого и сильного мужчины, сердце сильнее забилось, додумать до конца не успела, потеряв сознание.

Приходила в чувства от дикой боли и единственное спасение как мне на тот момент казалось так это позвать Ривара, да я не знаю, кто он, точнее не помню, но все ровно чувствую, он поможет, он поможет… Через мгновения я почувствовала, что меня бережно поднимают, я продолжила его звать. Мне почему‑то показалось, что это Ривар. С трудом разлепив глаза увидела пред собой того самого мужчину, чей образ всплыл в памяти перед тем как я отключилась.

Мужчина о чем‑то меня спрашивал, но до моего сознания не доходил смысл слов, но его нежные прикосновения меня успокаивали, страх уходил и сознание тоже, но я должна ему сказать, что…

— Это ты… С тобой мне тепло… — я опять погрузилась во тьму. Когда же это закончится. В какой‑то момент мне стало легче, я перестала чувствовать боль и сознание мое начало ко мне возвращаться.

Открыв глаза, я заметила, что Ривар хочет убить ректора, нужно помешать. Я не хочу, чтобы он…, не хочу, чтобы он пачкал руки. Поднявшись, я быстро подошла к нему и обняла сзади.

— Ривар, прошу не нужно, он не стоит того, пожалуйста, не надо, — он выпустил из захвата Ариса и повернулся ко мне. В его глазах читалось беспокойство, мне стало так тепло на душе, я не одна и кому‑то нужна, несмотря даже на то, что потеряла память.

— Ты все вспомнила? — как бы мне этого хотелось, но, увы….

— Прости, я вспомнила твое имя и лицо, больше ничего. Пойдем, я не хочу больше здесь оставаться, — да я не хочу здесь оставаться, не хочу оставаться в присутствии этого маньяка. А что такое маньяк? Что же у меня с головой твориться, сплошная каша. Черт! Когда же я все вспомню.

Ривар не хотел оставлять ректора в живых, но я настояла, в конце концов, он согласился. Мне в миг почему‑то закружилась голова, а Ривар заметив, что я оседаю, подхватил меня на руки и мы очутились в незнакомой мне комнате.

В ушах до сих пор звенело. Ривар аккуратно водрузил меня на кровать, а сам присел рядом. Я пристально посмотрела ему в глаза, и он ответил тем же.

— Кто ты Ривар? — он грустно улыбнулся

— Я ТВОЙ ВРАГ!

— Что? — он, что мой враг, но почему спас и почему я именно к нему взывала, почему именно его образ всплыл у меня в памяти, почему?

— Тебе лучше держаться от меня подальше иначе… можешь пострадать.

— Но… никаких, но. Сейчас мы тебя подлечим, и ты отправишься к себе.

— Ривар?!

— Тсс! — он прижал палец к моим губам. — Ты сильно истощена физически и духовно, сейчас мы это подправим, сразу было нельзя, твой организм бы не воспринял.

— Ты целитель?

— Нет, малышка, вовсе нет, я темный бог, — у меня открылся рот.

— Тот самый… — себе под нос прошептала я, он лишь приподнял на это брови.

Взяв меня за руку и прошептав что‑то на неизвестном мне языке, начал вливать в меня свою энергию. Через несколько минут я уже чувствовала себя превосходно.

— Ривар, если ты мой враг, то почему помогаешь? Почему спас меня, почему сейчас отдал свою энергию? Зачем? Зачем ты это делаешь?

— О…. посыпался град вопросов, узнаю тебя прежнюю… — отвернувшись от меня, с сарказмом произнес он.

— Ты так и не ответил…

— И всегда так настойчива… А ты не могла подумать, что может не стоит меня об этом спрашивать? — Ривар резко повернулся, а глаза его стали вместо фиолетовых черными, в них плескалась тьма.

— Ривар? — испуганно попятилась я. Не знаю, чего я испугалась, возможно, того, что почувствовала в этот момент. А в этот момент мне захотелось многого, мне захотелось стать его.

— Да малышка? Страшно? — я отрицательно покачала головой — Нет? А так? — он резко обхватил меня за талию, и притянул вплотную к себе, и я почувствовала его возбуждение. Мама дорогая, значит я не одна такая, его тоже ко мне тянет. Я положила ему руки на грудь и провела по ней руками. Он еще крепче прижал меня к себе.

— Будешь продолжать, и я прямо сейчас тебя возьму, поверь мне лучше не стоит. Сейчас я способен только на грубость, не будет медленно, не будет ласки и нежности, будет все быстро и жестко. — Черт, но именно это мне сейчас и нужно, и я продолжила. Мои руки добрались до его шей и, поглаживая, направились выше, путаясь в его волосах.

— Ты не понимаешь, что творишь, — оттолкнув меня на кровать, он сорвал с себя рубашку. В этот момент он напомнил мне большого хищника, готовящегося к прыжку за добычей.

Какой у него торс, я слюной захлебнусь, мне даже плевать на то, что он мой враг, этого не может быть. Губы пересохли, и я их облизала, чем запустила спусковой механизм у Ривара. Он набросился на меня как изголодавшийся зверь, впился в мои губы очень жестким поцелуем, доказывающим его превосходство. А я и не против, хочу быть его и принадлежать только ему и пусть весь мир катится к чертям, я хочу быть только его. Разорвав на мне одежду, он начал покрывать мое тело поцелуями, поцелуи сопровождали легкие покусывания, я кипела вся внутри, снаружи, где бы он ни прикасался, меня пронзало огнем. Бушующая во мне страсть требовала освобождения. Я чувствовала, что все ровно он пытается себя сдержать, но мне этого не нужно. Я хочу его всего. Я хочу его бешеного темперамента, хочу всего, с его достоинствами и недостатками.

— Ривар! — простонала я — Не сдерживай себя! — он зарычал. Одним рывком он меня перевернул на живот и резким толчком вошел в меня. Я закричала, дождавшись того, что мне было в этот момент нужно. Держа меня за бедра, он начал резко двигаться, ускоряя темп, мое тело накалилось до такой степени, что следующий его толчок активировал во мне взрыв. Да, именно ощущение было похоже на взрыв, я как будто взорвалась на тысячу осколков, не помню было мне с кем‑то хорошо до него, но Ривар определенно заслуживает звание лучшего. Еще несколько раз, толкнувшись, он зарычал и навалился на меня пытаясь отдышаться. Несмотря на то, что мне было практически нечем дышать, но тяжесть его тела мне нравилась. Через минуту он приподнялся и лег рядом, обнимая меня. Мое же тело меня не слушалось.

— Марина ты чокнутая! — на это его высказывание я даже нашла силы повернуться, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Это еще почему? — недовольно надула губки, а он засмеялся.

— Я же сказал, что твой враг…

— И?

— И тебе нужно держаться от меня подальше!

— И?

— Что и?

— Это все?

— Да! К чему ты ведешь Марина?

— Да так…

— Что так?

— Рассмотрев выше изложенное тобой, я решила, что мне на это наплевать! — Такое удивление на его лице нужно было только запечатлеть.

— Ты понимаешь, что я разрушу твой мир?

— Построим новый…

— Нет, не построим! Мы не демиурги детка, мы простые боги?

— Чего?

— Что чего?

— Ты что хочешь сказать, что я тоже бог?

— Не бог, а богиня!

— Да неважно, не фига себе… а что я могу делать? — у Ривара округлились глаза.

— Марина ты и этого не помнишь?

— Не помню, колоссальный пробел в памяти.

— Так!.. — не довольно пробурчал Ривар, приподымаясь и садясь на кровати. — Что же мне с тобой делать?

— Любить?

— Между нами уже был этот разговор, и я тебе сказал…

— Что? — минуту он стоял молча, а я ожидала его ответа, потому что его ответ для меня очень важен, я это чувствую.

— Не важно, сейчас это не важно… — по его выражению лица я поняла, что настроение его резко изменилось. Он как будто отстранился и замкнулся в себе. Гадство, да что же происходит? — Тебе нужно уходить.

— Ты меня выгоняешь? — посмотрев на него, увидела, что его черты лица изменились, заострились, а кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели.

— Именно! — я не могла поверить в его слова, не могла и не хочу верить.

— Ривар… — попыталась я к нему пробиться.

— Я же сказал, убирайся! — резко поднявшись с кровати, он полез в шкаф, находившийся в дальнем углу комнаты, что‑то там взяв, он кинул мне. Это оказался мужской шелковый халат. — Одевайся и уходи!

У меня на глаза наворачивались слезы, но я, скрипя зубами, старалась их сдержать. Быстро накинув халат, я вопросительно посмотрела на Ривара, он же щелкнул двумя пальцами и помещение резко изменилась. Теперь я находилась в нашей с Нирой комнате, повернувшись к кроватям, я пошатнулась. Пол уходил из‑под ног, и я упала на коленки. На моей кровати лежало окровавленное тело Трюши. Я поползла на четвереньках к нему, не веря своим глазам.

— Трюша! Трюшечка! Очнись! — я дотронулась до его маленького тельца, он был холодным как лед. — Трюша, ты не мог, не мог меня бросить, малыш, очнись, пожалуйста! — из глаз брызнули слезы, больше я не смогла сдерживаться и зарыдала в голос. Потом мои рыдания переросли в вой, я не могла остановиться или взять себя в руки, а следом через какое‑то время пришел пофигизм, я уже ни на что не реагировала…

* * *

Ривар

Перенеся нас в мою комнату общежития, я аккуратно положил ее на кровать. Потом она спросила меня кто я, вот что ей ответить? Я должен ее уберечь пока не решу все проблемы с советом. Иначе совет впутает в свои делишки и ее, чтобы повлиять на меня, а я этого позволить не могу. Значит нужно на некоторое время отдалиться от нее, другого выхода нет, и я выдал.

— Я ТВОЙ ВРАГ! — а потом добавил, что ей лучше держаться от меня подальше. Она хотела возразить, но я ее остановил. Нужно ее исцелить полностью, ведь истощение дело не шуточное, да еще и таких масштабов. Начал вливать свою силу, а после, после просто не сдержался, я соблазнился ею. Такой страсти я от нее никак не ожидал, я не думал, что она примет меня такого, ведь в те минуты не было ласки, былая дикая страсть. Сейчас мне хочется одного, опять повалить ее на кровать, но любить уже со всей нежностью. Нет, нельзя, я должен ее спровадить, нам нельзя сейчас видится, пока не решу все вопросы, не хочу, чтобы с ней что‑то случилось.

Марина не торопилась уходить, и мне пришлось ее выгнать, для ее же блага. Прости меня, девочка моя, но пока у меня нет другого выхода.

После того как я ее отправил в ее комнату, я не находил себе места шагая из стороны в сторону. Нужно успокоиться, необходимо. Скоро все закончится, и мы будем вместе.

Упал на кровать, закрывая глаза. Нужно успокоиться…

* * *

Арис

Вы заплатите мне за все, сначала я убью тебя Ривар, а потом твою шлюху, ее я буду убивать медленно и со вкусом, или может сначала ее на твоих глазах убить, хотя нет, вдруг сможешь помешать, я так рисковать не собираюсь…

* * *

Марина

Не знаю, сколько я просидела в таком состоянии, держась за тело мертвого друга, но меня привело в чувство то, что меня тормошили. Подняв свои заплаканные глаза, увидела перед собой Ниру. Нира увидев мертвого Трюшу, крепко прижала меня к себе и заплакала, во мне же не осталось не слезинки, через несколько минут я отстранилась.

— Нира, нам нужно его похоронить, мне нужна лопата, — тихим спокойным голосом сказала я.

— Марина, ты так спокойно об этом говоришь?

— Спокойно? — с сарказмом произнесла я — Возможно…, но, сколько можно убиваться? — она ошарашенно на меня посмотрела, а я отвернулась, чтобы не видеть ее глаз. Во мне что‑то умерло.

— Марина?!

— Нира, все, хватит, все кончено и ничего не изменить. Или ты желаешь устроить склеп из нашей комнаты? — язвительно спросила я у нее.

— Как ты можешь, он же был твоим другом, твоим питомцем! — про себя добавила к ее замечанию: и частью меня…

— Могу, еще как могу! И если ты будешь так любезна, то поможешь мне его похоронить!

— Нет! Я не хочу! — Нира выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью, а я лишь тяжело вздохнула.

Обернулась, чтобы последний раз посмотреть на Трюшу.

— Прощай Трюша, надеюсь, ты отправился в лучший мир. — Вытащив заправленные концы простыни, я начала его в нее заворачивать. Простыня была вся в его крови, как и матрас. Но может матрац с помощью бытовой магии можно будет спасти?.. К черту все!

Первым делом нужно найти лопату. Может у Рава есть? Должна быть, он же все‑таки комендант как‑никак. Как только эта мысль сформировалась у меня в голове, я стартанула к нему. Но одно не учла, выбежав в коридор, я же не знаю где находиться теперь комната коменданта, то есть не знаю, а просто не помню. Постучалась в первую попавшуюся комнату.

Мне открыла дверь ослепительная блондинка.

— Что тебе, человечка? — по мере того как ее взгляд упал на мою одежду, глаза ее изменялись, превращаясь в круглые блюдца. — Кого ты убила дрянь?! — накинулась он на меня с вопросами.

— Совсем ополоумела, я никого не убивала!

— Но твой халат пропитан кровью! Я позову ректора!

— Не нужно ректора!

— Испугалась дрянь? — и потом как загорланит, у меня аж уши заложило. — Ректор, у нас убийца, ректор!

— Заткнись придурошная! — а она продолжила орать, лучше любой сирены. Кстати, а что это такое.

Она так кричала, что из комнат большая часть студентов вывалилась. Все смотрели на меня и их выражения лиц мне ничего хорошего не предвещало.

Через какое‑то время на горизонте показался Рав.

— Рав, может, уймешь их, они возомнили меня уже чьей‑то убийцей, а мне всего‑то нужно похоронить своего питомца. Кстати я тебя искала, у тебя не найдется лопаты. — Рав на меня внимательно посмотрел, тяжело вздохнул.

— Найдется, а что произошло?

— Трюшу убили.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— А я по — твоему должна биться в конвульсии? — одна из его бровей взлетела вверх.

— Что? — выкрикнула я, так как на меня уставились помимо Рава и все студенты, находившиеся сейчас в коридоре. Видя, наверное, мою нервозность Рав приказал всем им разойтись по комнатам, после чего они в миг испарились.

— Пойдем со мной, я тебе помогу.

— Спасибо, но вы выдайте лопату, в помощи я не нуждаюсь!

— Марина, да что с тобой? — он начал вопросительно сверлить меня глазами.

— Что со мною? Да все пучком, господин комендант, у меня вообще все лучше всех! Будьте так добры, выдайте мне лопату, и я больше Вас не буду задерживать. — На это он промолчал и кивнул в сторону лестницы наверх.

Мы направились за лопатой. Пригласив меня в комнату, я сделала вывод, что эта комната мне очень знакома, только мебель иная и все расположено по — иному. А так я с уверенностью могла бы сказать, что сегодня я была в ней с Риваром.

Отогнала от себя эти мысли, бред. Кажется, в придачу к потере памяти у меня начинает ехать крыша.

Рав стал ко мне спиной, что‑то прошептал, и в его руках появилась лопата. Повернувшись, молча он мне вручил лопату.

— Уверена, что помощь не нужна?

— Абсолютно! Спасибо! — поблагодарив Рава, я направилась обратно к себе в комнату, чтобы забрать Трюшу.

Чувствовала себя бездушным роботом, который действует по программе. Вашу Машу! Мои глаза в миг округлились, только сейчас поняла, что моя память частично ко мне вернулась, я вспомнила свою жизнь до момента как мы с Арисом расстались, после того как я поставила барьер на Туриол. Мое тело окаменело, не могла прийти в себя мысли начали вертеться со скоростью света.

Арис, я… я же его люблю или любила? Как я могла предать эти чувства, как могла вручить себя Ривару. Как это произошло, почему я не помню этот момент? Теперь понятно, почему Арис ко мне так отнесся, я его предала, просто предала. Почему я это сделала, ведь между нами все начало так хорошо ладится. Сейчас нужно похоронить Трюшу, а потом поговорить с Арисом, объясниться с ним. Надеюсь, он меня поймет.

Черт, все так запуталась, я не готова к таким сложностям. Что мне делать с Арисом и Риваром? Ривар меня оттолкнул, видно я ему не нужна. Ну и к черту, он мне тоже не нужен, нужно наладить отношения с Арисом. Наверное, это будет правильно, но сможет ли Арис меня простить?

Гадство, моя голова сейчас расколется как грецкий орех. Дышим глубоко и берем себя в руки, сначала похороны, а потом лямурные дела.

* * *

Ривар

Лежа я думал о своем поступке, на душе от того что я наговорил Марине было очень гадко, ей, наверное, сейчас из‑за этого больно, но по — другому увы пока нельзя, никто из совета не должен узнать о моих чувствах к ней иначе они воспользуются ею чтобы мне навредить.

Пытаюсь убедить себя в этом, но никак не выходит. С коридора послышался женский крик, что на территории общежития объявился убийца.

Убийца? На моей территории? Ушам своим не поверил и решил выяснить. Принял образ коменданта и быстрыми шагами направился выяснить, в чем проблема.

Протиснувшись между студентами, которые вышли посмотреть на тех, кто нарушил их покой, я увидел такую картину.

В окровавленном халате стоит и спорит с эльфийкой моя Марина. Она сразу кинулась от меня требовать, чтобы я всех угомонил и объяснил, что она не убийца. Еще попросила у меня лопату для похорон ее питомца, ах да его же убили, я только сегодня оборвал их связь. Что‑то с ней не так, чрезмерно она спокойная.

Потом за спокойствием последовала агрессия. С ней явно что‑то не так, но только что. Предложил помощь, но она отказалась. В конце концов не стал ее трогать, ей нужно время для того чтобы успокоиться и прийти в нормальное свое состояние, а может моя энергия так на нее подействовала? После того как я ей дал лопату, она ушла.

Может за ней проследить, хотя нет, лучше не стоит. Чтобы она не узнала эту комнату, мне пришлось ее заколдовать, иного пути нет, но по ее глазам мне показалась, что комнату она все ровно узнала. Ее взгляд, когда она ее осмотрела, мне совсем не понравился. Хотя с другой стороны, думаю, если бы она эту комнату узнала, то не стала бы молчать. Я упал на кровать, положив руки за голову. Нужно набраться терпения, все скоро закончится…

Глава 15. Чувства обманчивы

* * *

Марина

Предательство

Я похоронила Трюшу под деревом возле озера, уже стемнело, все небо покрыли миллиарды звезд, давно же я не любовалась звездами. Сейчас не время одернула я себя, мне нужно поговорить с Арисом и все ему объяснить, он должен понять, «а мои побои?» прошептал мой внутренний голос. Цыц, я сама виновата, любой бы так себя повел из‑за предательства. «Уверена?», я уверена!.. долбанное подсознание.

Пару раз глубоко вздохнув, я направилась на поиски ректора. Каких трудов мне его стоило найти лучше и не рассказывать мне пришлось оббегать пол академии. В итоге я его нашла на кафедре целителей, он о чем‑то толковал с Целириусом.

— Ректор, мне нужно с Вами поговорить! — у него от удивления полезли вверх брови.

— О чем же, адептка?

— Это очень важно и хотелось бы поговорить наедине.

— Неужели? — с сарказмом произнес он. — У вас ко мне появились еще вопросы?

— Так я могу с Вами поговорить наедине, — гнула я свою линию.

— Хорошо, пойдем… — он открыл передо мной дверь, пропуская вперед и выходя следом. Когда мы очутились в коридоре, он, резко взяв меня за плечи, прижал к стене. — Так, о чем же ты хотела со мной поговорить?

— Хотела извиниться за боль, которую причинила…

— Правда? — язвительно спросил он, яд так и сочился из каждого произнесенного им слова.

— Я сожалею, что предала тебя, не знаю, как это произошло и не помню, понимаю, что тебе меня будет сложно простить. И вряд ли ты это сможешь сделать, но, тем не менее, я очень извиняюсь. Это все что я хотела сказать. — даже по окончанию моего монолога он меня не отпустил.

— А на что ты готова пойти, чтобы я тебя простил?

— В смысле?

— Ты готова ради меня пойти на убийство?

— Что?

— Что слышала…

— Я…

— Сможешь убить своего любовничка?

— Арис, что ты такое говоришь? Это я тебя предала, он не причем.

— Я тебя предала… — передразнил он меня. — А заплатить Марина должен он. К тому же он зло, забыла? Он чуть не разрушил наш мир, и кто знает, может еще все впереди? Он должен быть наказан!

— Не тебе его судить, Арис, ты же не знаешь всех обстоятельств!

— А ты знаешь? — сильнее вжал меня в стенку ректор

— Мне больно!

— Больно? Но это же не боль! Ты же терпела и большую!

— Арис, я тебя не узнаю, ты это как будто не ты, как будто кто‑то другой!

— А по мне так сейчас я настоящий и живущий полной жизнью. Знаешь, что, давай заключим сделку…

— Какую?

— Ты помогаешь создать мне мощный артефакт, а я тебя прощаю! Как идет такой вариант? — я вопросительно на него посмотрела, а он, увидев это продолжил — Милая, а чего ты собственно ожидала, что я брошусь к твоим ногам и скажу: «Девочка моя, я люблю тебя!», ну извини, этого ты от меня не услышишь. Даже большее скажу, все чувства, что к тебе были, прошли. Так что не питай иллюзий на счет меня.

— Даже и не думала, а что за артефакт? — он улыбнулся, отпуская меня и отходя в сторону.

— Это оружие, для защиты, вдруг твой любовничек решит напасть, чем‑то обороняться‑то нужно… — вспомнив разрушения после Туриола, я согласилась помочь.

— Хорошо я согласна, что от меня требуется? — на это Арис еще шире улыбнулся.

— Приходи сегодня вечером к озеру, и я тебе подробно все расскажу, что с тебя требуется.

— Ладно, приду…

— Только никому об этом не говори.

— Хорошо! Тогда до вечера и я пойду.

— Иди! — освободил Арис мне дорогу. Я и пошла. Черт, на что я уже подписалась, что за таинственный такой артефакт? С Арисом что‑то не то, сначала я думала это реакция на то, что я его предала, но теперь, странное не понятное ощущение. Он не тот, он совершенно другой.

Не успела я и пяти шагов сделать, как на меня налетел смерч.

— Ринка, как я соскучился за эти дни! — у меня случился маленький ступор, а что тут на факультете целителей делает Риэль.

— А тебя, каким ветром сюда занесло?

— Попутным, милая, попутным!

— Не называй меня милая!

— Понял — понял не дурак, сегодня мы не в духе.

— Зато смотрю тебе чрезмерно весело, Риэль?

— Не спорю, у меня отличный выдался денек!

— Да ты что? И что успело знаменательного произойти?

— Первое, у меня теперь официально есть девушка…

— И кто она?

— А ты что ревнуешь?

— Упаси меня Всевышний, просто любопытно…

— А я так надеялся, что ты будешь ревновать… — начал с придыханием и играть на публику Риэль.

— Прекрати, актер, елки палки! — засмеялась я. — Ты так и не ответил кто она?

— Ты ее очень хорошо знаешь…

— Неужели?!

— Это Нира!

— Нира? Когда это вы успели, так сблизится?

— Так сегодня! Она очень страдает из‑за смерти Вашего питомца, честно говоря, не знал, что он у Вас был. Зато вижу, ты ни капли от этого не переживаешь. — Я на это лишь грустно улыбнулась и промолчала. — Марина очнись!

— Что?!

— Ты ушла в себя, а мы, между прочим, с тобой беседовали. Я начинаю за тебя переживать…

— С чего бы это?

— А я разве тебе не друг?

— А недавно хотел быть моим парнем!

— Я передумал, ведь у нас бы все ровно ничего бы не вышло, мы с тобой слишком разные…

— В этом я даже не сомневаюсь Риэль.

— Поэтому я считаю, что нам лучше остаться хорошими друзьями, как ты на это смотришь?

— Положительно… — отвечая, я думала о том, что же мне вечером скажет Арис.

— Такс…, с тобой сейчас бесполезно разговаривать, ты не досягаемая, увидимся позже к тому же мне нужно сейчас в библиотеку. Пока.

— Пока… — заторможено попрощалась я.

* * *

Арис

Я был очень удивлен, когда нас с Цесариусом прервал визит Марины, а после того как она захотела со мной поговорить наедине, я вообще выпал в прострацию, с чего это вдруг, к тому же после всего, что я с ней сделал. Так главное и не побоялась, а может ее любовничек подослал, ну что же послушаем, что она мне скажет.

Она начала просить прощение за все, издевается или действительно так считает, что же если действительно ее извинения искренние, можно использовать ее в своих целях. Она мне поможет с созданием артефакта, и я смогу убить ее любовничка. Она даже и знать не будет, что его смерть в итоге будет на ее руках.

Подождем вечера и поговорим, жду его с нетерпением.

* * *

В обители Высших.

Делаус

Когда я открыл глаза, не понял, где нахожусь, и что вообще происходит. Начал осматриваться по сторонам, помещение оказалось очень светлым, белые колоны, которые удерживали небосвод, красиво… солнце уже скрывалось за горизонтом. Я приподнялся, ложе, на котором я пришел в себя, было усыпано лепестками всевозможных цветов, аромат кружил голову… Что же это за место такое. Как только я об этом подумал, как передо мной возникла фигура, закутанная в черный плащ.

— Добро пожаловать в мою обитель демиург Делаус!

— Кто ты и где я?

— Где ты я уже сказала…

— В твоей обители, а сама это обитель где? И ты так и не сказала кто ты?

— У меня много имен, я Высшая! — после этого она скинула свой плащ, и я увидел ее. Высшая оказалась до безумия красивой женщиной. Каштановые до колен волосы, свободно спадающие не обремененные прической. Зеленые как изумруды глаза, прямой нос, пухловатые губки, средний рост, шикарная фигура. От ее красоты у меня даже рот открылся, и она это заметила, что же я творю, веду себя как зеленый юнец. — Делаус не стоит! Ты разве не хочешь узнать из‑за чего ты здесь?

— Хочу…

— Хорошо… Слушай меня внимательно, от того как ты поступишь будет зависеть очень многое.

— Многое?

— Да, существование всех миров.

— В смысле?

— Пожалуй, начну с самого начала. Я всегда была одинока, кроме меня ничего не существовало, моя вечность меня тяготила, я откровенно скучала. В один прекрасный момент я решила, что больше не хочу так. Я создала вселенную и не одну, но чего‑то не хватало, мне по — прежнему было одиноко, не с кем было поговорить, мне никто не мог ответить. В этот момент я решилась на рискованный шаг и создала по своему подобию существ, этими существами являетесь вы…

— Как?

— А разве ты не задавался вопросом, откуда возникли демиурги? Я Вас создала. Первые демиурги, меня почитали и любили, и я дарила им свою любовь, но в какой‑то момент все изменилось. Демиурги ожесточились, они забыли о моем существовании, забыли о таком чувстве как любовь, стали холодными и безразличными, стали алчными, я думала и надеялась, что все изменится, что это просто такой период в их жизни, но нет, мои надежды не оправдались. У созданных мной демиургов, родились дети, я решила, попытаться изменить этих детей, привить им любовь. Их родители не оставили мне выбора, и я их уничтожила, но вновь потерпела фиаско. Демиурги остались холодными как лед и не способными испытывать любовь. После моих неудач я решила пустить все на самотек. Вы развивались сами, создавали свои миры, своих существ — богов, в конце концов, созданные вами боги тоже создавали существ, так и создались многие миры, но любви как в вас не было, так и нет до сих пор. Мне это откровенно надоело, надоело наблюдать, какими вы становитесь, как еще больше превращаетесь в холодных, бездушных тварей. Признаюсь, я думала, что в существах, созданных вами тоже нет чувства любви и жертвы. И разозлившись, я послала к вам книгу уничтожения, чтобы вы все уничтожили друг друга и своих существ заодно, но потом в одном из созданных вами богов я обнаружила задатки чувства любви, страстной и чистой. Да, ты думаю, понял о ком я, этим богом является Ривар. Но и тут вы мои создания успели напортачить, а точнее один из вас, Дивар. Я больше не могла оставаться в стороне. И то, как отнесся к нему его же создатель, тот, кого Ривар считал своим отцом, меня взбесило. Ты, знаешь, что он хотел убить Ривара не за что и он бы это сделал с помощью моей книги, если бы я вовремя не вмешалась, подбросив незаметно кристалл дальних звезд. Мне даже пришлось подкорректировать всем память. Это был единственный шанс оставить жизнь этому мальчику, лучше заточение, чем смерть.

— А что вы скажите, на то, как он себя повел? Он же уничтожил мир…, свой мир.

— В этом виноват Дивар, если бы он не вмешивался в его жизнь, все было бы хорошо. Да и возродить мир можно, а вот чувства те, которые он испытывал, нет. Я сильно расстроилась, но все же решила дать вам последний шанс. Оставила пророчество, и то вы растолковали его на свой манер. Мне вот интересно кто из Вас додумался для создания девчонки?

— Ну…

— Хоть что‑то сделали правильно, может не осознанно, но правильно. Хотя все ровно пришлось мне все тайно подкорректировать, я большую часть вашей крови заменила своей, точнее всю.

— Что?

— Да, девушка — богиня, совсем не богиня, она высшая, как и я. Она моя дочь, в ней течет моя кровь. Пусть ее выносила смертная, но кровь в ней течет моя.

— Но…

— Да, Делаус, ты должен знать от ее выбора, от ее шагов будет зависеть жизнь всего. Твоя задача, подталкивать ее в нужном направлении. Она очень молода и неопытна. Это испытание для тебя. Она должна в итоге сделать правильный выбор. Испытание для нее уже началось…

— Какое испытание? Ты что решила ее испытать? Зачем? Она же твоя дочь, зачем тебе это?

— Я должна знать, достойна ли она, быть моей дочерью, истинной дочерью, а не просто дочерью по крови. Есть ли в ней настоящее чувство любви, преданности, жертвенности, хочу узнать, на что она способна.

— Что это за испытание?

— Узнаешь в свое время! Теперь тебе пора, пока она не наделала ошибок.

— Но…

— Мы еще увидимся… — Свет померк, и я оказался в своей обители.

Сплошные загадки, откуда же я должен знать, какое направление правильное. Вдруг я ошибусь, и буду толкать Марину не в том направлении, и она из‑за меня наделает ошибок. Пожалуй, в такой ситуации есть только один единственный правильный выход и совет ей. Что же нужно поговорить с ней.

* * *

Марина

После разговора с Риэлем я направлялась в общежитие, чтобы привести себя в порядок, перед тем как отправиться на встречу с Арисом. Я даже шаг не успела сделать, как оказалась в обители названного папочки липового.

— Далаус, да хоть бы предупредил! — возмутилась я его поведением. — Переносить без предупреждения, это уже перебор!

— Мне нужно с тобой поговорить! Это очень важно!

— Что успело случиться?

— Боюсь, что ты можешь наделать ошибок, которые будут, стоит жизни всем мирам! — у меня от удивления глаза поползли на лоб.

— Ты не заболел? Я вообще‑то ничего противозаконного не делаю. — Делаус с облегчением вздохнул.

— Послушай Марина, расскажи, что с тобой произошло с того момента как ты попала в Туриолл!

— Рассказать… — у меня случился ступор, ведь только до этого момента я пока помню жизнь, потом провал и опять воспоминания как я в лазарете очнулась. — Делаус, я не помню.

— Как не помнишь? У меня частичная амнезия, а до сегодня вообще была полная.

— Высшая… — прошептал Делаус.

— Кто?

— Нет, никто, не обращай внимание.

— Делаус, что происходит?

— Девочка моя, чтобы не случилось, слушай свое сердце и только его, оно подскажет тебе верное решение. — Я не могла понять к чему весь этот разговор.

— Делаус, с тобой точно все в порядке?

— Все хорошо…

— Ладно… Если это все, то мне нужно привести себя в порядок, у меня встреча с Арисом.

— С Арисом?

— Именно.

— Ну, тогда я за тебя спокоен. — Я на это лишь улыбнулась. С Делаусом точно что‑то не то твориться. — Марина, а ты помнишь кто такой Ривар? — у меня что‑то внутри оборвалось при упоминании имени Ривара.

— Ну…

— Понятно… Что же беги, не буду тебя задерживать. — Делаус щелкнул пальцами, и я оказалась в своей комнате общежития. Ниры в комнате небыло, что меня, честно говоря, удивило. Ладно, может она с Риэлем на свидании, кстати, мне тоже нужно поторопиться, а не то я просто опоздаю на встречу, тогда Арис, точно меня не простит. Быстро сходив в душ, я в большом спеху одевалась, на этот раз решила выглядеть женственно и надела платье. Платье было сделано из дорогого зеленого шелка, оно воздушное с большим разрезом спереди и когда идешь, непременно видна нога, также у этого платья еще одна особенность, большое декольте. Осмотрев себя в зеркале, сделала вывод, что я милашка. Только собралась открыть дверь, чтобы выйти, как наткнулась на Рава.

— Рав? А что ты делаешь возле моей двери?

— Ты не занесла лопату.

— Ой, прости, пожалуйста, вот она, — я быстро пошла и вытащила лопату из‑под кровати и вручила ее Раву.

— Ты куда‑то собралась?

— Заметно? — улыбнулась я ему.

— Отлично выглядишь, уж не на свидание ли?

— Ну…, не совсем, но кто знает — сказав эти слова, я заметила, как Рав сжал черенок лопаты так, что у него побелели костяшки. — Что‑то не так Рав?

— Да нет, все нормально! — потом он развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Ну и ладно. Блин я же опаздываю. На всех парах я выбежала из общежития.

На берегу озера меня уже ожидал Арис.

— Извини за опоздание, с отцом нужно было поговорить.

— Он приезжал? — улыбаясь, спросил беззаботно Арис.

— Не совсем, но долго объяснять… О чем ты хотел со мной поговорить? Точнее рассказать?

— Я хотел… — на какую‑то секунду он замолчал, а потом резко схватил меня за талию и, прижав к себе поцеловал. Я немного опешила, ведь буквально несколько часов назад, он сказал, что все чувства ко мне пропали. Арис целовал меня очень страстно, такое чувство, что за что‑то наказывая. От его поцелуев мне перестало хватать воздуха. Поняв это, он меня отпустил.

— И как мне это понимать Арис? Что значит этот поцелуй?

— Я решил дать тебе второй шанс. Разве это плохо?

— Нет, просто неожиданно, с чего вдруг? — недоверчиво вглядываясь в его глаза, прошептала я.

— Потому что ты мне нужна… — и он крепко прижал меня к себе. — А теперь я хотел бы кое‑что тебе показать… — Арис открыл портал и потянул меня за собой.

* * *

Ривар

Отдав Марине лопату, я начал переживать все ли с ней будет хорошо, места себе не находил, хотя мне нужно было думать о другом. Я нервно прохаживался со стороны в сторону и в этот момент, зеркало, которое висело на дальней стене, зарябило, и я отчетливо увидел весь совет Демиургов во главе со своим «любимым» отцом. Нашли все‑таки, ну что же, тем лучше, значит, все закончится раньше, чем я предполагал.

— Я вас внимательно слушаю! — начал я первым разговор.

— Сын, рад тебя видеть! — С сарказмом произнес Дивар.

— Извини, не могу ответить тем же — я ответил под стать ему.

— Вижу, ты освободился? — продолжил Глава совета.

— Как видишь… — разведя в стороны руки, язвительно улыбнулся я ему.

— Ты должен явиться на суд…

— Должен? А ты ничего не путаешь? Я никому ничего не должен.

— Мальчишка! — повысил тон Дивар — Не забывай, с кем ты разговариваешь!

— Забудешь тут…

— Ты должен явиться на суд, для проверки совместим ли ты с окружающей средой или нет. Если нет, ты будешь подвержен…

— Чему? Вновь попытаетесь во что‑нибудь заточить?

— Если потребуется…

— Ждем тебя завтра, во время заката солнца, опушка леса. Приходи, или мы сами придем за тобой! — зеркало опять пошло рябью, а я устало упал на кровать. Перед тем как я туда пойду отомстить, я должен убедиться, что с моей девочкой все в порядке. Опять наложив на себя личину, Рава, я под предлогом забрать лопату отправился в комнату Марины. Не успев даже постучать, я увидел, что дверь передо мною открылась и на пороге стояла Марина. Такой красивой я ее еще никогда не видел. Стоп, а куда собственно она собралась в таком виде. Она отдала мне лопату и сказала, что у нее встреча. Неужели с кем‑то свидание, р — рр, меня это взбесило, я не люблю чувствовать ревность. Она заметила, что что‑то со мной не так, а я поспешил удалиться. Я же и убить в таком состоянии могу. Лучше прослежу за ней, чтобы узнать, куда и к кому она направляется и лишь, потом делать выводы.

Когда я обнаружил Марину, эта тварь ее поцеловала, а она даже не оттолкнула. Гадство все повторяется, не одной женщине нельзя верить, не одну женщину нельзя любить, убеждаюсь в этом еще раз. Они мне заплатят, но сначала разберусь с советом. Не хочу я это больше наблюдать, в считанные секунды переместился в свою, на данный момент времени комнату и со всего размаха ударил по стене сбивая костяшки. Через минуту они зажили, но рана, образовавшаяся на душе, вряд ли заживет.

* * *

Арис

Увидев за Мариной слежку, я решил сыграть на публику, со всей страстью поцеловал ее. Пусть помучается, ее любовничек, он только такого обращения и достоин, скоро я его уничтожу. Да и для Марины у меня большой сюрприз имеется. После того как я с ней поговорил, ко мне явился Дивар и указал на тех, кто должен участвовать в создании этого артефакта.

Избранниками стали: ее друг Риэль, подружка Нира и мой друг Дарис, а также декан Ларэт.

Нужна была душа Риэля, кто бы мог подумать, что он никогда не испытывал плотских утех, позор для мужчины, а с виду бабник еще тот. Сила Ниры, то что она очень сильная я и так знал, все‑таки внучка альфы, но дурочка боится пользоваться своей силой, так мы ее у нее заберем, раз она ей не нужна. Страх Дариса, как же он испугался за меня, точнее, что я сошел с ума, такого страха в его глазах я никогда не видел. Храбрость Ларэта тайный заступник слабых, ну и человека я нашел в деревне самого подлого, который ненавидит весь мир. Теперь нужно показать Марине ее подарочек. Все, что было нужно для артефакта я у них забрал, теперь они как безвольные куклы находились в подземелье. Они не жильцы, их час пробил, им остался от силы день жизни. Осталось дело за малым, что бы активировать амулет, нужна слеза богини. Как оказалось, это было завершающее действие, и оно проявилось на последней странице, которая до этого была пустая, как только я выполнил все пункты, указанные в книге. Какая удача, что у меня оказалась богинька под боком.

Пришло время показать Марине ее подарок. Взяв ее за руку, я открыл портал и ввел ее в него. Мы перенеслись в подземелье академии. Когда она увидела скованных своих друзей, то из ее горла вырвался пронзительный крик. Да малышка, вижу, тебе очень понравился мой подарок.

Глава 16. Вспомнить все…

Марина

Когда Арис ввел меня в портал, я даже не могла подумать, что на том его конце меня может ждать такое. Выйдя из него первое, что я увидела, так это пять тел, прикованных к стене, большинство из них мне было знакомо, а когда в двоих из них я узнала своих друзей, я не выдержала и закричала.

Нира с Риэлем висели, как куклы без всяких движений в их открытых глазах ничего не читалось, как будто они были пустыми. Я подбежала к ним и начала их тормошить.

— Нира, Риэль, очнитесь! Пожалуйста! Ну же! — несколько раз ударила по щекам Ниру, а потом Риэля — Я не верю, не верю, что вот так вы меня бросите. Вы сильные, Риэль, где твои шуточки и постоянная улыбка? Нира! Где твои постоянные наставления меня на путь истинный, Нира! — закричала я во весь голос. — Ноги перестали меня держать, и я рядом с ними сползла на холодный грязный каменный пол.

— Вижу, тебе мой сюрприз понравился? Но что‑то я не вижу слез. Пытаешься быть сильной? Незачем… Могу тебя порадовать еще, у тебя осталось мало времени, чтобы с ними попрощаться. Без частиц, которые я у них забрал им осталось жить меньше суток.

— Что? Арис, зачем? За что?

— За что, спрашиваешь?

— А просто так. Мне надоела такая моя жизнь, и я хочу ее изменить!

— Изменить, убивая не в чем неповинных? Каким образом? — дрожащим голосом спросила я.

— Очень просто, так как мой артефакт практически готов, открою тебе эту тайну. Я собираюсь убить Ривара и занять его место!

— Что? Ривара? — мне стало дурно, и в этот миг моя память в полном моем размере вернулась ко мне и чувства тоже вернулись. Нет, что же я наделала, Ривар… Мой сон, нет, я не должна допустить его смерти… Арис сказал, что артефакт практически готов, практически значит не полностью. Есть надежда, что я смогу ему помешать.

— Я не дам тебе его убить, да и вообще убить взрослого бога невозможно!

— Да неужели, представь себе можно, есть один способ, создать артефакт, который в состоянии это сделать! Я создал его, осталось только активировать! — мне в этот миг детально вспомнился мой сон, кинжал…, артефакт…, смерть Ривара. В душе похолодело. — Ты жалкая богинька не сможешь мне помешать! — рассмеялся он мне в лицо — На моей стороне сам Глава совета Демиургов! И я, будь уверена, сделаю это.

— Что? Отец Ривара? — меня начал бить сильный озноб, вряд ли я смогу совладать с другом моего отца. Черт Марина думай, как будешь выходить из этой ситуации и всех спасать, блин вся ситуация напоминает мультик Сейлормун, да, о чем я только думаю, дура нужно продумывать план.

— Именно, да ты сильно не переживай за Ривара, он умрет зная, что ты любишь меня!

— Что? — сердце сжалось в дурном предчувствии — Я не люблю тебя, и никогда не полюбила, я люблю Ривара! — закричала я. Люблю? А ведь действительно люблю всем сердцем и душой, несмотря ни на что, несмотря на то, что он меня оттолкнул и прогнал. Все ровно я его люблю. Во чтобы‑то не стало я не дам ему умереть.

— Да? — улыбаясь с сарказмом, спросил Арис. — Зато целовалась на его глазах со мной! Ты предала его… Знаешь я думал в тот момент он меня убьет, такой ревности в глазах я ни у кого не видел, но нет обошлось, он просто ушел. Видела бы ты его лицо… М — мм, такое приятное зрелище, — с каждым его словом в моей душе что‑то обрывалось. По щекам начали катиться слезы. Черт, какая же я дрянь, предать самого дорого в этом мире… Арис в считанный миг ко мне подскочил с кинжалом в руке. Я от него дернулась, но он схватил меня за руку. Лезвием ножа он легонько провел по моей щеке, собирая им слезы.

— Нечего такому добру пропадать! Вот теперь артефакт полностью готов и активирован! — Что? Как? Я вопросительно с ужасом в глазах посмотрела на ректора. А он лишь засмеялся.

— Малышка, ты непроходимая дура! Твои слезы активировали артефакт, если бы ты не заплакала, мне бы пришлось туго, так как найти богиню и заставить ее плакать задача практически невозможная!

— Ты гад! — закричала я. Во мне закипало бешенство.

— Возможно! — с этими словами он открыл портал и исчез, оставляя меня в компании бездушных друзей и знакомых.

* * *

Ривар

Опять предательство, так и знал, что не стоит открывать свое сердце. Почему? Почему она так поступила, размышлял я над поступком Марины.

Я целую ночь не спал, и настроение у меня было не радужное, а сегодня еще встреча с советом. Утро и день прошли незаметно в душевных терзаниях. Наступил вечер я начал готовиться к встрече. Наконец то я смогу им отомстить за то, как они со мной поступили. Вот и закат солнца, опушка леса, я переместился сюда вовремя. В следующее мгновение начали появляться демиурги вхожие в совет. Последним появился мой отец. Создатель Марины тоже был здесь, но держался в стороне.

— Я очень рад, что за тобой не придется бегать! — прогремел голос Дивара.

— Даже не думал, никогда ни от кого не бегал и не собираюсь начинать! — прорычал я в ответ.

— Вижу, ты не в духе… Что‑то произошло? — Вот гад, знает куда ударить, не удивлюсь, если он приложил ко всему, что произошло руку. Хотя, я сам виноват, увлекся ей и привязался душою, теперь плачу за свои ошибки.

— Тебя это не касается!

— Как грубо… Ну да ладно, мы здесь собрались совсем для другого. Мы собрались, чтобы объявить вердикт.

— Я что‑то не помню, чтобы был суд…

— Ты не достоин суда, слишком многое ты разрушил! Плюс сбежал из своего заточения!

— И?

— Мы приговариваем тебя к смерти!

— Что? — многие демиурги были шокированы таким поворотом. В особенности Делаус.

— Дивар, кто это решил? Я не помню, чтобы голосовал за это! Кто‑то вообще голосовал? Может это только твое решение?! — повысив тон, обратился к Дивару Делаус. Дурак, он только понял каков мой отец, ну хоть поздно чем никогда. Совет демиургов зашептался, я даже услышал пару их фраз. Одни поддерживали Дивара, другие, были против.

В итоге начался спор и потасовка, одни демиурги решили на меня напасть, другие встали на защиту. Не стоит, я сам могу, о себе позаботится. Начался магический бой, многие удары я блокировал, многие отражал, несколько раз спас шкуру Делауса, жалко мне его как‑то стало.

Что в ход только не шло и фаерболлы, и магические арканы, молнии, смертельные заклинания, разрушающие чары, пришлось поставить магический купол. Бой отнимал много сил, что с одной, что с другой стороны, он был такой мощности, что уже большая часть леса пострадала, начался пожар, который я используя последний божественный резерв, потушил.

Черт! Во мне осталось не так много сил, только удерживать защитный купол и то не долго, что же я так опростоволосился, не стоило тушить этот лес, пусть бы сгорел. Но… в тот момент мне вспомнилось, что этот мир принадлежит Марине и я, как дурак, несмотря ни на что решил спасти этот лес.

На меня накатывала усталость, как быть?.. В итоге мой барьер развеялся, гадство, но живым в руки Дивару я не дамся, стал в стойку, чтобы отражать удары ближнего боя…

* * *

Арис

Ничего себе поворот, а темный бог то, как раз без сил, я успел на самое интересное, чудесно. В таком состоянии мне ничего не будет стоить его убить. Я начал аккуратно приближаться к нему со спины, никто из них даже не замечает моего присутствия. Все поглощены разбирательством между собой. Осталось только одно вогнать ему нож в сердце…

* * *

Марина

Нет, Марина, нет времени киснуть. Могу ли я помочь друзьям, да и остальным. Что я знаю? Да еще частичная блокировка моей силы, может, есть способ ее снять… Нужно попытаться.

Я подошла к Нире и положила ей руку на сердце, действуя полностью интуитивно.

— Нирочка, прости за сегодня, я была такая дура, прости, что вела себя холодно, не покидай меня! — у меня из глаза потекла слеза, капая мне на руку. Меня обдало жаром, рука засияла золотистым светом, и этот свет распространялся, охватывая тело Ниры и перепрыгивая впоследствии на других. Когда свет начал затухать, то все они открыли глаза.

— Марина?! — в неверии прошептала моя подруга.

— Да… — Я, улыбнувшись, обняла ее. — Ты жива… — Нира осмотрелась, да и другие узники начали осматриваться.

— Что мы тут делаем? — задал вопрос Дарис.

— Вы что не помните?

— Вот гад, предатель! — взревел Дарис припомнив, что случилось и все его поддержали.

— Освободи нас!

— Сейчас, — прошептав вспомнившееся мне заклинание, я их освободила. Дарис открыл портал, приглашая жестом всех пройти. Все не колеблясь по очереди, вошли в него и даже я. Мы перенеслись в академию, а именно кафедру огневиков. Было темно, ночь. Сколько же мы пробыли в тех казематах. А может я опоздала и Ривар уже… Нет, Марина, он жив, я чувствую он жив. Вдобавок в моем сне его убили на закате солнца. Черт, главное мне успеть помешать Арису. Не допущу смерти Ривара, чего бы мне это не стоило.

— Слушайте меня внимательно! — обратился ко всем Дарис. — О том, что с нами произошло никому не слова. Да и вообще пару дней лучше в академии не появляться. Кажется, у нашего ректора поехала крыша. Я попытаюсь со всем разобраться. Все согласно кивнули кроме меня.

— Я не могу…

— Что значит, не можешь?

— То и значит! Я знаю план Ариса, и я ему помешаю его исполнить!

— Не будь такая самонадеянная! — схватив меня за плечи и легонько встряхнув, прорычал Дарис. Ларэт его в этом поддержал. Потом он меня отпустил и отошел в сторону.

— Не хочу Вашей перепалке мешать, но может, отправите меня домой? — влез в наш разговор не знакомый мне человек, которого я спасла за компанию.

— Ах, да, совсем о тебе забыл! — Дарис произнес заклинание, портал открылся, и он втолкнул в него человека.

— Куда ты его отправил? — задала я ему вопрос.

— Домой!

— Точно?

— Ты думаешь, я вру?

— Нет, просто переживаю. Лучше бы за себя переживала!

— У меня на это нет времени! — Ларэт удивленно изогнул брови. Нира и Риэль молчали, слушая нашу перепалку.

— Послушай девочка, ты не понимаешь, с кем хочешь связаться. Арис и так довольно таки опасное существо, а сейчас у него крыша съехала. Он просто тебя убьет и глазом не моргнет.

— Я знаю, на что я иду!

— Умереть вздумала? Не пущу!

— Послушай Дарис, ты мне не нянька!

— Нет, но допустить твою смерть я не могу! — Ларэт, Риэль и Нира замерли, боясь вставить слова, ведь демонюка разошелся не на шутку.

— Дарис, прекрати! Я остановлю Ариса, и если мне придется переступить через тебя, я это сделаю. Сейчас на кону стоит для меня многое!

— Марина… — прошептала, начиная шмыгать носом Нира. Я подошла к ней и обняла.

— Ну, Нира, не нужно, все будет хорошо, ну что же ты девочка? — Я погладила ее по голове. Риэль не выдержал и обнял нас двоих, так мы простояли несколько минут.

— Ну все… Держите за меня кулачки. — Только я развернулась в направлении двери, как меня по затылку кто‑то ударил. Падая и погружаясь во тьму, я услышала голос Дариса.

— Прости, но я не позволю тебе умереть…

* * *

Марина

Сознание медленно ко мне возвращалась, я поморщилась, голова болела. Открыв глаза, увидела, что лежу в знакомой мне комнате, то есть в лазарете.

— Вот сволочь! — прошипела я, вспоминая голос Дариса. Как он мог оглушить меня. Где все? Лазарет был пуст, никого не наблюдалась. Который сейчас час. Посмотрев в окно, увидела заходящее солнце. — Черт, я же могу опоздать. Где же сейчас может находиться Ривар, думай Марина, думай. Вдалеке я увидела дым, да не просто дымок, ощущение, что там самый настоящий пожар. — Ривар! — вырвался из меня крик. — Дождись меня, я иду!

Подумав о том месте, я в миг туда перенеслась. Пожар уже кто‑то затушил. Я начала искать глазами Ривара и нашла. Он стал в стойку готовясь защищаться. Он жив, значит, я успела. Теперь нужно найти Ариса и остановить его.

Начала осматриваться в поисках Ариса. Через минуту я нашла его. Он крался за спиной Ривара. Нет, все как в моем сне. В какой‑то момент он остановился и сделал замах, чтобы выполнить бросок клинка. Нет, я не успеваю. Что мне делать? В этот миг мне вспомнились слова «Ты должна принести жертву!» Жертва, я должна пожертвовать… В голове сразу возникло решение. Я должна пожертвовать собой. Закрыв глаза, я перенеслась к Ривару, закрывая его собой. Клинок вошел в мое тело в области груди, и я замерла. Невыносимая боль, мне трудно дышать. Посмотрела на место, куда вошел клинок и, пошатнувшись, упала на колени. Из последних сил взялась за рукоять и попыталась его вытащить, мне не хватило сил, голова начала кружиться. Это конец, я упала на бок и начала задыхаться. Ривар, я хочу увидеть твое лицо. Где‑то рядом послышалось рычание и вой.

— Ривар! — из последних сил прохрипела я. В глазах темно, чьи‑то руки подхватили меня и прижали к себе. — Ривар! — вновь позвала я самого дорого мне мужчину.

— Не говори, тебе нельзя говорить! — услышала родной для меня голос.

— Ривар, прости, я была такой дурой, прости меня, если сможешь!

— Не говори, мы поговорим с тобой об этом, когда ты поправишься.

— Нет Ривар, я умираю, не одному богу не выжить против этого артефакта.

— Что ты такое говоришь, девочка моя. Ты обязательно поправишься! — дрожащим голосом начал успокаивать меня Ривар, а я закашлялась, давясь своей кровью. Ощутила, как на мое лицо капнула какая‑то влага, неужели это слеза. Ривар…

— Ривар, я хочу, чтобы ты знал… — вновь закашлялась, а он начал гладить меня по голове прикасаясь своими губами к моему лбу.

— Тихо… — прошептал он, укачивая меня на своих руках.

— Я должна тебе сказать, пока не умерла. Я люблю тебя Ривар! — Моим легким перестало хватать воздуха, и я погрузилась во тьму. Боль отступала, вокруг пустота и я в ней растворяюсь…

* * *

Ривар

Защищаясь от нападения демиурга, я немного отвлекся и не уследил, что твориться у меня за спиной. Это была моя фатальная ошибка. Блокируя удар демиурга, не помню, как его зовут, я нанес ответный. Послышался крик Делауса, лишь единственное слово я разобрал «Марина!». Сердце замерло от упоминания ее имени, обернулся и увидел, что она лежит с клинком в груди, в трех шагах от меня. Забывая обо всем в миг к ней подскочил, беря на руки. Был один вопрос «кто?», маленькая моя, как она вообще оказалась у меня за спиной. Она выздоровеет, обязательно, а когда выздоровеет, я ей устрою такую взбучку. Начала извиняться, глупая, ей сейчас нельзя разговаривать. Хотел вытащить из нее нож, но, когда захотел взяться за его рукоять, неведомая сила оттолкнула мою руку, как это понимать. Попытался еще раз, но у меня так и не получилось, даже до него пальцем не смог прикоснуться. Я был шокирован и растерян, как же мне ей помочь. Она дурочка заговорила о смерти, нет, даже слушать об этом не хочу. Я не позволю, она не умрет, я не дам. Она начала кашлять и у нее изо рта пошла кровь. Нет, нет, нет, до меня только сейчас дошли ее слова, она что‑то шептала на счет артефакта, который может убить любого бога. Что? Так значит… Она подставилась под клинок, зная, что он может ее убить, но почему, почему она, зная это, все ровно закрыла меня собой? Она опять начала кашлять и задыхаться.

Нет, Марина, не смей меня бросать. С моих глаз потекли слезы и несколько капнули ей на щеку. Даже задыхаясь и кашляя, она пыталась мне что‑то сказать. Девочка моя, не нужно ничего говорить, тебе нельзя тратить силы. Начал осматриваться по сторонам в поисках Делауса, но в округе как будто все испарились. Но как, где все демиурги, кто‑то, но явно мог ей помочь…, но никого не было. Поле боя было пустое, а главное оно было в таком состоянии, как будто никакого боя вовсе не было. Я укачивал мою девочку пытаясь передать ей свою силу, но она на нее не реагировала. Я же продолжал глазами искать демиургов, может хоть кто‑то остался…

От поисков меня отвлекли ее слова:

— Ривар, я хочу, чтобы ты знал… — она вновь закашлялась, а я начал гладить ее по голове прикасаясь своими губами к ее лбу.

— Тихо… — прошептал я ей, продолжая укачивать ее на своих руках.

— Я должна тебе сказать, пока не умерла. Я люблю тебя Ривар! — сердце забилось учащенно. Маленькая моя…

— Я тоже тебя люблю! — погладил рукой ее лицо и понял, что она не дышит.

— Нет, нет, нет, нет… Марина, очнись, ты не могла! Слышишь меня?! Не смей! Ты моя, ты не могла меня бросить! Марина! — завыл я от безысходности. Мой вой пронесся по опушке, птицы взлетели в небо. Я продолжал крепко сжимать Марину в своих объятиях. Почему именно она, зачем она это сделала?

— Р — ррр! — где эти демиурги, пусть убьют и меня, без нее я жить не хочу. — Где вы? — закричал я, насколько позволял мой голос. Никто не удосужился мне ответить.

* * *

Арис

Эта идиотка встала на моем пути, когда только успела? Клинок вошел в ее грудь, а я поспешил удалиться. Марина уже не жилец. Гадство…

Она нарушила все мои планы. Я ушел порталом в свою академию. Стоило мне выйти из него, как на меня налетел Дарис. Дарис, но он же не жилец, он не мог выжить, как?

— Вижу, ты не ожидал меня увидеть? — язвительно спросил Дарис. — Где Марина?

— Хм… Сдохла… — с сарказмом ответил я. За что получил кулаком по лицу.

— Повторяю еще раз, где Марина?

— Ты глухой, я тебе уже ответил… — последовал следующий его удар, но уже под дых, ответил тем же. Между нами завязалась драка. Увлекшись нанесением ударов Дарису не заметил, как нас успели окружить. Что? Оказалось, меня окружили мои узники за исключением человека и зашептали связывающее заклинание. Я ринулся на них, но мне не дал барьер, как им это удалось?.. Услышал голос Дариса.

— Вот ты и попался Арис! За свои поступки нужно отвечать, тебя будут судить! — следом влезла в разговор Нира.

— Так, где Марина?

— Ты глухая? Я же сказал уже. Марина сдохла, спасая своего любовничка — прошипел я в ответ. Из глаз девушки вырвался крик, а из глаз потекли слезы. Вампир обнял ее, пряча ее лицо ото всех.

— Ты лжешь! — процедил сквозь зубы Ларэт.

— Зачем мне это? — все не нашлись с ответом. — На счет суда, меня ни одна тюрьма не удержит, бесполезно стараетесь.

— Заткнись! — зарычал на меня Дарис.

— Да могу и помолчать… — он нанес мне удар и сознание мое от меня уплыло.

* * *

Марина

Растворяюсь во тьме, как было кем‑то сказано «Человек рождается один и умирает один», пусть я не человек, но суть от этого не изменилась. Что же теперь? Среди тьмы слышу голос, кто‑то кричит. Что за голос, он не дает мне покоя, нервирует. Замолчи, тихо.

— Ты не умрешь! — послышался бархатистый голос.

— Кто ты, что тебе от меня нужно?

— Чтобы ты жила…

— Кто ты?

— Я? … Я высшая…

— Высшая?

— А еще твоя мать…

— Было бы у меня тело, я бы точно на жопу села. С каждым днем что‑то новое. Как вы можете быть моей матерью, меня создали демиурги, а родили простые люди.

— В тебе течет моя кровь. Из моей крови тебя создали демиурги.

— Послушайте, вы точно что‑то путаете, оставьте меня в покое.

— А как же Ривар? Ты хочешь его оставить одного? Без тебя он не хочет жить.

— Ривар… Но, что я могу, я уже умерла. Назад дороги нет. Артефакт ведь убивает любого бога, он убил меня.

— Ты не богиня Марина, ты высшая. Ты можешь менять оболочку как рептилии кожу. Тебе стоит только захотеть, и ты вернешься, поврежденное тело раствориться и образуется новое.

— Я могу вернуться?

— Ты должна вернуться. Вернись, возроди мир Ривара и будь счастливой. Ты достойна этого. Мою проверку ты прошла.

— Какую проверку? — душа почему‑то екнула.

— Мне нужно было проверить, способна ли ты на такое чувство как любовь, смогла бы ты пожертвовать самим дорогим ради любимого. Я удостоверилась, что ты можешь.

— А потеря памяти?

— Как нельзя лучше показывают истинные чувства и характер.

— Так все, что мне пришлось пережить, было только проверка?

— Прости… — прошептал голос.

— А Арис?

— Он понесет заслуженное наказание… Хоть он и не совсем виноват в том каким он стал. К этому приложил руку Дивар.

— Отец Ривара?

— Именно, он тоже понесет заслуженное наказание. Кстати я подумываю во главе совета поставить твоего Ривара…

— Но он бог, а не Демиург…

— А вот это я могу исправить.

— Ты что собираешься сделать из него Демиурга.

— Именно. А ты должна сделать мне одолжение.

— Какое? — никак не могла прийти я в себя.

— Не забудь, пригласи меня на свою свадьбу…

— Мне пора, как и тебе, — голос начал отдаляться. Подумав несколько секунд, я выкрикнула в темноту.

— Мама! … Спасибо! Что же теперь нужно возвращаться. Как там она сказала, стоит только захотеть. Хочу вернуться к Ривару. Мне по глазам ударил яркий свет.

* * *

Ривар

Мне до сих пор не верится, что Марина умерла. Никак не могу отпустить ее тело. Почему? За что мне дана была такая жизнь? Вновь посмотрел на тело Марины, оно начало исчезать. Нет, нет, нет… Не хотелось отпускать. В конце концов, ее тело исчезло, и я остался совсем один. Тишина, а внутри все умерло, сейчас я понял, насколько сильно ее полюбил. Не зря говорят, понимаешь только тогда, когда теряешь, я потерял ее. У меня остается только один выход узнать, кто ее убил и уничтожить.

Поднявшись, я переместился в свою комнату общежития. Несколько раз, пройдясь из стороны в сторону, решил воспользоваться вновь обликом Рава.

Я обязательно выясню, кто стоит за ее смертью. Первый кто будет отвечать на мои вопросы это ректор.

Долго же мне пришлось его искать. После того как я его нашел, понял, что не мне одному он нужен. Какая компания, среди этой компании обнаружилась подруга Марины. Когда она на меня посмотрела, я увидел, что все ее лицо было зареванно. Не все были рады моему визиту и хотели меня выставить, но за меня заступилась Нира, сказав, что мы с Мариной были друзьями и я тоже имею право, здесь находится. Не пойму, что она хотела этим сказать. Я вопросительно на нее посмотрел, и она ответила:

— Марина погибла! — а ей, откуда это знать. До меня начало все доходить, но нужно удостовериться. Молчу в ожидании продолжения. — В ее смерти виноват ректор, он поплатится за это, его будут судить. — Как только я это услышал, в миг ее прервал.

— Уж не сомневайся! — зло прорычал я. В этот миг начал приходить в чувства, этот гад. — Кто тут у нас очнулся? — Арис закашлялся и прохрипел в ответ:

— О еще одного воздыхателя принесло. Убить меня хочешь, так становись в очередь! — засмеялся он

— Ты будешь умирать очень медленно и в таких муках, какие тебе не снились, уж поверь, это я тебе организую. — Сказал я и развеял образ Рава, став Риваром. У него округлились глаза, и он начал кричать.

— Пусть кто угодно, только не он! Не подпускайте его ко мне!

— Да ты я смотрю, трус? Убивать умеешь только более слабых и беззащитных?

— Она сама подставилась, я хотел убить тебя!

— Да неужели? — прорычал я.

— Смелый, ничего не скажешь…

— Если бы мне все удалось, я бы занял твое место! Я был бы лучшим богом, чем ты! — Боковым зрением увидел, что все присутствующие погрузились в шоковое состояние. Первым пришел в себя демон.

— Так ты бог?

— А что какие‑то проблемы?

— Ты наш бог? — уже подключилась Нира. Я вспомнил Марину, с тоской в голосе произнес.

— Нет, мой мир уничтожен… Богом Вашего мира, а точнее богиней являлась Марина.

— Но… Как, боги же бессмертны? — продолжила осыпать меня своими вопросами Нира.

— Этот гад нашел способ убить бога. — Схватив за грудки Ариса, прорычал я. Арис из моих рук начал вырываться и кричать.

— Оставь его! Его будут судить! — Попытался оттащить меня от него демон, за что получил кулаком в нос. — Ты совсем?

— Судить его буду я, как и выносить приговор! Он забрал у меня самое дорогое в жизни, мой лучик света. Так что кто еще попытается вмешаться выгребет по полной.

— Ты не понимаешь, он никогда не был таким! Он был хорошим…

— Но он стал таким и ответит за все по полной программе!

Услышал, как скрипнула входная дверь.

— Вы так кричите, что на всю академию слышно! Нет, не может быть, у меня галлюцинации, резко обернулся. На пороге аудитории стояла Марина. Я на миг закрыл глаза, может у меня обман зрения. Вновь открыл их и убедился, что Марина не исчезла. Не только я на нее шокировано взирал, но и все остальные, даже Арис.

* * *

Марина

Открыв глаза, я увидела, что стою на той же поляне, но вокруг ни души. Куда все спрашивается, подевались. Что же тогда нужно разыскать хоть кого‑то. Другой вопрос, где мне искать Ривара. Так нужен план действий. Первым делом нужно найти Ариса и хорошенько ему врезать, потом Нира и остальные переживают, нужно с ними поговорить, самое сложное найти Ривара и этим я займусь после выполнения первых двух пунктов.

Переместилась в академию, ночь на дворе, академия в это время пустая, спрашивается, почему переносясь, именно о ней я подумала. Хотела было уйти, но услышала голоса и ругань. Посмотрю ка я, кто тут нарушает спокойствие. Открыв дверь аудитории, из которой доносились голоса, я на пороге замерла, первым кого я увидела, был Ривар. Я нашла его, осмотревшись, поняла, что все, кого я хотела найти по плану, все здесь, но главное здесь Ривар. От счастья глаза начинали слезиться, но я не спешила к нему подходить, боялась, что оттолкнет. Когда это я стала такой неуверенной…

Он закрыл глаза, а потом вновь их открыл и быстрым шагом подошел ко мне. У меня прошелся холодок по спине, неужели не захочет быть со мной? … Одним резким движением руки он обхватил мою талию и прижал к себе. Из моих глаз потекли слезы. Пальцами он аккуратно попытался их стереть. Нашу идиллию нарушил голос Ариса.

— Ты не могла выжить, ты умерла, после такого артефакта не один бог не выживет! — вот сволочь. Я выбралась из объятий Ривара и направилась к Арису. Ривар пытался меня удержать, ухватив за руку. Я лишь покачала головой.

— Доверься мне Ривар, — он вопросительно на меня посмотрел, но отпустил. Я подошла к Арису и сказала:

— Дорогой, так боги наверняка бы не выжили, но я же не богиня! …

— Такой шок на лице только сфотографировать, жаль, что в этом мире фотоаппаратов не придумали. Ну что же исполню теперь задуманное, я с правой ударила его хуком. Сначала была гробовая тишина, а потом аплодисменты от Ларэта, свит от Дариса, крики поддержки от Риэля, слезы радости от Ниры и страстный поцелуй от Ривара.

— Ривар, я люблю тебя!

— Я тебя тоже люблю маленькая моя.

— Правда? — он пальцем стукнул мне по носу.

— Правда! Но тебя еще ждет страшное наказание за твое поведение! После, глаз с тебя не спущу! — во все тридцать два улыбнулся он мне. Намекая на то, что в ближайшие пару дней я из его постели не вылезу.

— Не сомневаюсь! — улыбнулась я.

Эпилог

Полгода спустя

Марина

Стоя возле зеркала, я смотрела на свое отражение. Нира сделала мне замечательную прическу и вплела туда какие‑то очень пахнущие цветы. Мое платье было сделано из дорого белого шелка. Такой красивой я еще никогда не была. Сегодня день моей свадьбы. Мандраж. За эти полгода мы с Риваром стали еще ближе. Никогда раньше не могла подумать, что можно быть настолько счастливой. Но скажу вам одно, если вы думаете, что мой будущий муж, самый милый и понимающий всё мужчина, вы глубоко на этот счет заблуждаетесь. У него еще тот характер, с ним у нас через день скандалы. Он не хочет, чтобы я продолжала учиться лишь потому, что многие парни в нашей академии тайно по мне вздыхают. Где он интересно таких нашел, я понятия не имею. А сколько я выслушала, когда рассказала кто моя мать, потом еще выслушивала на счет того, что из‑за меня на него навешали обязанности главы совета демиургов. Это еще не все, сколько он мне припоминал вечер, когда я познакомила его со своей матерью. До сих пор говорит, что она ему весь мозг вынесла и теперь ему нечем думать. Как будто до этого было чем думать, но это… Тсс! Кстати, немного уйду от своей личной жизни. Риэль два месяца назад женился на Нире, и они ждут пополнение, быстрые, однако. Ларэт с Дарисом стали лучшими друзьями и соперниками на счет того, кто будет меня учить в следующем году, они никак не поймут, что мой будущий муж может меня запереть и не дать учиться, хотя думаю все‑таки, что ничего у него не получится. Ариса осудил совет демиургов, его сослали в дальний мир, где очень сложно выжить. Почему‑то, но мне его жалко, даже после того, что он сделал.

— Марина все готово… — отвлекла от раздумий меня Нира. — Ты готова идти навстречу своей судьбе?

— Как пионер, всегда готов!

Ривар ждал меня у алтаря вместе с моей матерью. Она как высшая имеет право заключить между нами брак. На нашей свадьбе собралось уйма народу, половина тех, кого я даже не знаю. Уверенной походкой я двигалась к своему любимому и когда с ним на одной линии поравнялась, он мне прошептал:

— Не передумала?

— Так легко тебе, Ривар от меня не ускользнуть.

— Даже не думал… — он взял меня под руку, и мы начали приносить торжественные клятвы.

После была пьянка, грандиозная, большинство народу не помнило на утро, что происходило. Мы с Риваром сбежали, когда все только начиналось, первую брачную ночь никто не отменял, а на утро мы вновь поцапались. Ему не понравилось то, что я захотела навестить свой родной мир и родителей там.

— Марина! Одних тещу и тестя я могу пережить, но еще одних увольте.

— Ривар, тогда я сама!

— Нет! У нас, между прочим, медовый месяц!

— Ну, Ривар!

— Нет, значит, нет, и это не обсуждается!

— Ах так значит! — в одно мгновение я перенеслась в свою родную квартиру в мир, в котором я выросла. Думаете, долго я была в одиночестве? Полчаса, ох, туго же мне с ним будет, но все ровно я безумно его люблю.

КОНЕЦ

Взрывоопасная целительница

Я попала! Ого, а кусты почему голубые? Я что, резко дальтоником стала? Что‑то я раньше в нашем родном Святогорске таких кустов не наблюдала. Спокойно, Мира, дыши глубже. Однако, как меня плющит, мне случайно никто из той подсевшей к нам компашки не подсыпал ЛСД? Убью гадов, они мне сразу не понравились! А Тоня тогда: «Мира, давай познакомимся, симпатичные парни, что мы потеряем…». Теперь я знаю точно, что потеряла я….. ГОЛОВУ! Выскажусь точнее: «Ешь, что хочешь, пей, что хочешь. Я уехала. ТВОЯ КРЫША».

Глава 1

Мира

Девушка, радостно визжа, бежала по университету, размахивая зачеткой. Все, находящиеся в коридоре, оборачивались и чуть не крутили пальцем у виска. Не обращая ни на кого внимания, она бежала навстречу свободе.

Мысли метались в ее голове со скоростью света, одна к другой и обратно. Она с каждым годом становилась ближе на шаг к своей мечте — стать хорошим хирургом. С детства пыталась подражать врачам, делая сложнейшие операции своим игрушкам. Ее пациенты после лечения обретали шанс на новую жизнь, даже те, которые были безнадежно больны. Так детская мечта переросла во взрослую жизнь, и девушка упорно к ней шла.

Она была безгранично рада, что ей удалось все с легкостью сдать, ведь обычно в их универе бюджетников всегда на сессии валят. Такого подъема Мира уже давно не чувствовала, и, казалось бы, ничто не сможет испортить ее настроение, но не тут то было.

— Привет, Ботан, мозги еще не выкипели? — достал же уже до почек! Да, он красавчик, внешность бога, но такого гада еще поискать. У меня рвотный рефлекс на него срабатывает.

— Чего надобно, ваше Величество?

— О, как?! Да вот мне нужно, чтобы ты мне курсач срочно написала.

— Не, это не ко мне! — попыталась уйти, но не тут‑то было. — Пусти, окаянный, не порть мне и так уже испорченное тобой настроение.

— Ты, наверное, не поняла. Ты мне его сделаешь, иначе пожалеешь! Ты ведь знаешь, кто мой отец? Вылетишь из меда пулей! — вот такая золотая молодежь вечно портит другому мирному населению жизнь. Но я не из пугливых.

— Послушай, Михаил, я все понимаю, но я завтра с утра делаю из города ноги, ничем помочь не могу.

— Что значит, ты уезжаешь?

— А вот так!

— А кто мне курсач сделает?

— Нужно было раньше об этом думать, а не в последний момент, когда те, кто может, уже все сдали и разъезжаются на отдых!

— Умная?

— Да уж не дура!

— Значит так, пока не сделаешь, никуда не поедешь!

— Ха! Разбежалась!

— Я сказал!

Тут я решила схитрить и крикнула:

— Черт, наш декан идет!

— Что? — обернулся он. Вот скажите мне, почему этот способ отвлечения от себя внимания всегда срабатывает на ура? Но я не заморачивалась и сразу же ринулась куда подальше, пока не догнал.

Выбравшись из здания университета без помех, я от моей детской выходки засмеялась. Настроение резко подпрыгнуло, и уже через час я благополучно добралась домой. Дома, раздевшись, рухнула на диван, и опять понеслась с неуемной силой моя радость.

— Ура, наконец‑то долгожданные каникулы! Сессия сдана на «отлично», и я, как будущий медик, горжусь этим, — разговаривала я с умным человеком, то бишь с собой любимой. А что, у меня такое бывает, признаю, я одиночка по натуре, и этим все сказано. Хоть и есть у меня семья и друзья, но довериться всецело им не могу, замкнутая я в этом отношении. Так вот, начну, пожалуй, по порядку свое повествование. Меня зовут Миранда, дурацкое имя, не правда ли? Моя мама по разным зарубежным сериалам страдала и назвала меня в честь одной из героинь какой‑то мыльной драмы. Мне это имя по ушам вечно режет, и убью каждого, кто меня им назовет. Себя я привыкла величать Мирой.

Детство у меня было среднее, как у всех, образование среднее получила, как у всех, и решила поступить в наш Донецкий мед. Каких усилий мне это стоило, не спрашивайте. Как вспомню, за голову хватаюсь. Везде правят деньги, а талантливых людей брать не хотят, их на экзаменах валят. Я одна из немногих, кого не удалось завалить, и поступила я на бюджет. Вот проучилась уже четыре года, жизнь прекрасна, но чего‑то, как говорится, не хватает. Чего? — спросите вы. Конечно же, любви чистой и искренней. О, как я закрутила. И о какой любви может идти у меня речь, если меня называют Ботаном. Я даже на эту правду — матку не обижаюсь, потому что так оно и есть, было и будет. Ну, люблю я учебу, и все тут. Все мы не без изъяна. А к этому всему плюсуется мой довольно‑таки не медовый характер. Многие меня хамкой называют, а я что? А я ничего! Соплю в обе дырки и терплю, пока терпение не лопается, а потом держитесь все, хуже, чем взрыв в Чернобыле, я вам гарантирую. Вот так я и жила до теперь. А теперь… а что теперь? Меня ждет поездка на долгожданный отдых, наш любимый с Тоней курорт. Куда? — спросите вы. Нее, не на Майами, а в Святогорские чащи. Тоня — это, кстати, моя подруга с меда, там познакомились, и уже четыре года дружим не разлей вода. Она у меня красавица, и парней за ней бегает, хоть отбавляй, а она все ждет своего ПРЫНСА на белом коне, да и мне пытается жениха найти. Одного я с лестницы спустила за то, что на меня скромную руки распускал. Второго из ведра окатила, когда мыла пол, а он меня за зад ущипнул, ну а третьего… можно я промолчу. Так вот и жили, не тужили, учились, гранит сгрызали. А теперь ОТДЫХ, ОТДЫХ, ОТДЫХ! Ну, наконец‑то, он родимый!

* * *

Отправка нашего с Тоней автобуса должна была проходить в шесть утра, и как прикажете ее поднимать в это время? Я что похожа на самоубийцу?! Не, легче будет не давать ей спать. А что для этого нужно? Ну, конечно же, остросюжетный фильм, при котором спать не хочется. У меня таких валом, особенно моя подружка недолюбливает ужасы, а их у меня пруд пруди, на все вкусы. Ну, помешана я на ужастиках, что поделаешь. Я психику, между прочим, тренирую, так как собираюсь стать хирургом, а при этом нужно, чтобы руки не дрожали и абсолютная холодность разума, а также душевное спокойствие. Тоне же предстояло стать педиатром, и она вечно меня насчет этих ужастиков пилит, как настоящая бензопила «Дружба». Вот сегодня вечером и предстоит мне вновь продемонстрировать Тоне новинку кино «Пункт назначения 5». Она меня точно на кусочки за это порежет, зато всю ночь не уснет. Какая я добрая, не правда ли, забочусь о ближнем своем, как о самой себе. Так, теперь предстоит заманить ее к себе домой. Живу я одна, точнее не совсем, у меня еще квартирант есть — Виктор Федорович Янукович. Не, это не наш президент у меня живет, вы не подумайте, так зовут мою морскую свинку. Кстати, это не я ее так назвала, а друзья, которые мне ее впихнули на день рождения. Имя к нему так и привязалось, так что живем мы вместе с Виктором Федоровичем. Так, пока не забыла, надо его моим родителям пойти сбагрить на время моего отсутствия, ведь загнется же с голодухи. Неделю не есть — это жестоко по отношению к живности.

Так вот, на чем это я остановилась? А, нужно собрать его пожитки и корм и отнести на новое временное место жительства.

— Ну что, Виктор Федорович, — обратилась я к морской свинке. — Пошли я тебя отнесу на новое временное место твоего пребывания, а то мне еще в дорогу собраться надо.

Через час я благополучно вернулась домой, если можно так сказать, потому что мозги мне взорвали родители со своими вопросами — расспросами. Кое‑как ответив на них, я быстренько бочком и на выход, сказав лишь:

— Позвоню, — и быстрее на хаус.

Дома уже начала звонить Тоне и одновременно собираться, как говорится, в темпе вальса. На мой звонок Тоня ответила не сразу. Но все‑таки ответила.

— Привет заучкам, надеюсь, сессию уже сдала? У нас же завтра выезд!

— Да знаю я, все я благополучно сдала. А ты?

— Тоже, на «отлично». Не валили тебя на последнем экзамене? Препод же у тебя зверь, много наслышана о нем историй!

— Меня завалишь. Это я завалила преподавателя своим ответом, он долго еще после моего ухода информацию переваривал, но все же поставил мне «отлично».

— Поздравляю! Значит у тебя вся сессия уже на «отлично» сдана?

— Именно, и теперь я свободна, как птица в полете. Я тебя, кстати, тоже поздравляю с закрытием этого нелегкого семестра!

— Благодарю, Мир, — полуминутная пауза. — Можно я к тебе сегодня завалюсь, а завтра сразу от тебя и поедем на автовокзал?

— Ты читаешь мои мысли, Тоня, я только хотела тебе это предложить.

— Ок! Тогда я через час буду! Но предупреждаю сразу, Мира, никаких, ни в коем случае ужастиков, иначе я тебя прибью и за углом закопаю! Учти!

— Не вопрос! — пообещала я, скрестив за спиной два пальца. А что, не люблю я врать, но иногда приходится. — Тогда я тебя жду, а еще когда приедешь, хочу пожаловаться.

— Что уже случилось?

— Приедешь, расскажу.

— Ну, хорошо, жди, до встречи, — и она отключилась.

— Вот и отлично, продолжим сборы.

Через час мои сумки были готовы к завтрашнему отъезду. Тут и Тоня не заставила себя ждать, пунктуальная зараза, по ней можно часы сверять. Она ко мне завалилась с сумками, какими‑то пакетами и на ходу сбрасывая шлепки.

— Ну, привет, подруга! И с окончанием сессии тебя! Я тут нам отметить взяла пару бутылочек «Мартини» и закуси всякой.

— Тоня, ты рехнулась, так мы точно завтра никуда не поедем!

— Не дрейфь, подруга, прорвемся! — изрекла она из своего словарного запаса. Я на это лишь улыбнулась и покачала головой.

* * *

Демьен

Все боялись Темного Повелителя, ведь он был полубогом и мог убить не задумываясь. Практически весь мир лежал у его ног. Жесткость и непробиваемость были у него в характере. Он никогда никого не любил и относился ко всем свысока. Все расы, живущие в мире Литерия, ненавидели его и боялись. Все, кроме одного, его единственного друга — дроу Териантеля. Он единственный, кто поддерживал его во всем и не боялся гнева Повелителя Тьмы.

Демьен был очень высокого роста, невероятно сильный. Черные волосы и необыкновенные васильковые глаза, атлетическое телосложение, отличали его от всех живущих в Литерии.

Не раз Повелителя пытались убить, но никому еще этого не удавалось, он мастерски владел любым оружием и всегда был начеку. Из женщин к себе никого близко не подпускал, они с ним не задерживались и ночи. Удовлетворив свою похоть, он их отправлял туда, откуда они появлялись.

Друг его хоть и удивлялся такому поведению, но ничего в этом отношении не комментировал. Как говорится, Повелитель должен сам разбираться со своей личной жизнью.

Демьен прожил 800 лет. И к его 800–летию его отец явился к нему и сказал:

— Сын, ты много дел натворил в этом мире. Живя, ты держишь в страхе все народы. Они молятся всем богам, чтобы они уничтожили тебя.

— Но осмелятся ли они? Не думаю! Ты же Верховный бог. Неужели они осмелятся уничтожить сына Верховного бога, пусть и незаконнорождённого? — спросил Демьен.

— Ты решил этим пользоваться всегда?

— А почему бы и нет, я и так от тебя ничего в жизни хорошего не видел. Хоть какая‑то польза!

— Наглец, я же сам могу тебя за такие слова уничтожить!

— Попробуй, и ты сам убедишься, на что я стал способен.

— Мальчишка!

— Я давно вырос из этого возраста! — перебил Демьен отца.

— А ведешь себя именно так! Жениться тебе нужно, хоть ума и терпимости может прибавится.

— Даже не подумаю! Ни одна женщина не достойна моего внимания. Все они надменные, амбициозные дурочки! С ними не о чем даже поговорить. А для секса не обязательно жениться, пальцем щелкну, и любая окажется у меня в постели и будет исполнять всякую прихоть.

— Ты так и не понял! В твоей душе живет только мрак, и надо, чтобы хоть кто‑то его пробил, иначе со временем ты можешь уничтожить весь мир и себя самого. Пока он дремлет, но ты уже сейчас ведешь себя не как Повелитель, а как мальчишка, который мстит всему миру не понятно за что. А если он проснется, что будет тогда? Я не доволен твоим отношением ко всему сущему, поэтому решил направить к тебе светлое создание, твою противоположность. Если и с ним ты не изменишься, мне придется тебя уничтожить для блага жизней других, и чтобы мрак не смог никогда пробудиться. Мне очень жаль сын.

— Ну, спасибо, папочка, я всегда был изгоем, и не впервой меня пытаются убить. Но чтобы родной отец?! Польщен вниманием. Если это все, то я устал и хочу спать.

— Жди свою судьбу!

— Пусть эта судьба катится ко всем оркам, она мне не нужна.

— Как глубоко ты заблуждаешься, сын мой, — с этими словами Верховный бог растворился в пространстве.

— Ну, что же теперь отдых. Какая нафиг судьба?! — с этими мыслями Темный Повелитель погрузился в беспокойный сон…

* * *

Мира

— Мира, да не будь ты занудой! Давай выпьем, — кричала Тоня, пытаясь отобрать у меня бутылки с «Мартини».

— Не, Тонюсь, я же завтра тебя на автобус не подниму.

— Ты не подруга, а напасть какая‑то! Ни выпить, ни с мужиками пофлиртовать!

— Уж какая есть. Зато я нам фильм приготовила к просмотру.

— Какой? — замогильным голосом спросила у меня Тоня.

— «Пункт назначения 5»! — радостно сообщила я.

— Что? Мирочка, я предупреждала тебя, что буду болезненно убивать, если поставишь эту гадость?

— Тонь, так это даже не совсем ужастик.

— Я тебя сейчас расстреляю!

— А пистолет есть?

— Нет.

— Тогда стрелять не из чего будет! — смеясь, начала я от нее пятится.

— Тогда прибью!

— Чем? — еще на шаг от нее отступила я.

— Гвоздями к стенке!

— А гвозди есть?

— Нет, но найду.

— А молоток?

— Мира, не буди во мне зверя!

— Я, между прочим, бешеных хомяков не боюсь.

— Ну, все, напросилась! — и Тоня, взяв подушку с кровати, начала пытаться меня ею побить. Не тут‑то было, я тоже так могу! Схватила вторую подушку, и между нами разразился бой. Мы пихались на кровати и падали, смеясь, когда же мы, наконец‑то, закончили уже был десятый час вечера.

— По кофейку? — спросила я.

— Ты что сегодня решила не давать мне спать?

— Какая ты проницательная, я хочу вовремя завтра попасть на автовокзал. Тебе проще не давать спать, чем разбудить. Я, между прочим, пушки личной не имею.

— Ладно, не спать, так не спать, пойдем делать кофе!

Заварив себе кофе, мы общались на тему: «Парни в моей жизни». От этой Тониной темы спасения нет уже какой год.

— Так, Мира, а ты мне вообще хотела что‑то рассказать, когда мы говорили с тобой по телефону.

— Хотела!

— Так вперед…

— И с песней веселой! — поддержала я высказывание подруги.

— Именно.

— Хорошо. Представляешь, сегодня бегу по универу в хорошем настроении, никого не трогаю, как тут меня перехватывает, знаешь кто?

— Кто?

— Одна из головных болей номер один, Михаил собственной персоной.

— Это который?

— А это тот, чьим отцом является один из депутатов облгосадминистрации.

— Шутишь?! А что хотел? Неужели в тебя влюбился?

— Упаси меня Боже! Курсовую он хотел!

— А я так надеялась!

— Тоня, ты чего? Что до сих пор не оставила идеи подсунуть мне какого‑нибудь парня?

— Конечно!

— Тонь, ты не обижайся, но я как‑нибудь своими силами, а?

— К пенсии?

— Чего к пенсии?

— Да потому, Мира, что ты сильно неприступная, как Китайская стена.

— Ну и характеристику ты мне подобрала.

— Ну, если оно так и есть.

— Нет, просто я не встретила того, кто мне будет действительно нужен.

— И до пенсии не встретишь, запросы у тебя ой — ёй — ёй! А нужно хоть какие‑то варианты пробовать, авось что‑то к кому‑то почувствуешь.

— Ничего у меня не запросы: хотелось бы, чтобы меня любили, и я любила, и чтобы хоть мало — мальски привлекательным был. Да, и чтобы было о чем поговорить.

— И еще многие и многие пунктики.

— Ничего подобного.

— Ясно, продолжаем, значит, военные действия по поиску тебе парня.

— Тоня, ничего мне не надо!

— А как твои родители? Свыклись со смертью Ангелины Петровны? — перепрыгнула она резко на другую тему. Поясню, Ангелина Петровна — это моя бабушка по маминой линии, она полгода назад умерла и оставила мне в наследство двухкомнатную квартиру. Мы с ней очень хорошо ладили, и для меня ее смерть стала большим ударом, после которого я начала приходить в себя буквально недавно. Как говорится, жизнь продолжается и нужно жить дальше.

— Да, вроде как нормально. А я, как видишь, потихоньку начала ремонт делать.

— Вижу, теперь у меня еще меньше шансов будет тебя вытащить на разные свиданки с парнями.

— Тонь, оставь свою идею фикс.

— А знаю, я тебе отличных мальчиков — строителей подгоню.

— Не надо мне никаких мальчиков — строителей, да и вообще мальчиков, все равно за ремонт платить нечем.

— А как же натура?!

— Я сейчас тебе устрою натуру, Тоня, закачаешься!

— Ну что же ты такая не идущая ни на какие контакты.

— Тоня, в который раз я тебе повторяю, найду себе своего Повелителя я сама, оповещу тебя в первую очередь. Оставь ты свои идеи меня с кем‑то свести, это дохлый номер!

— А почему именно Повелителя?

— А потому. А еще лучше Темного.

— Почему вдруг, Мир?

— А чтобы сказкой жизнь была, — сказала я. И услышала у себя в голове странный голос: «Твое желание закон!» Чего? Я начинаю с ума сходить, звоните в дурочку, пусть пришлют санитаров с успокоительным.

— Ты чего так резко задумалась? — спросила меня Тоня.

— Да так, ничего, разные мысли в голову лезут.

— О Темном Повелителе? — посмеивалась она надо мной.

— Именно о нем родимом! — поддержала я шутку Тони, сама же обдумывала, что за странный голос говорил у меня в голове.

— Ладно, чем займемся, Повелительница?

— Не знаю, а есть у тебя какие‑то варианты?

— Есть!

— Это меня уже пугает, Тоня?!

— Давай я тебя научу стриптиз танцевать, может в твоей взрослой жизни пригодится, будешь для своего Темного Повелителя танцевать.

— Ты уймешься с этим Повелителем или нет? — начала я закипать.

— Ну, так ты же его упомянула. Мира, много фэнтези на ночь читать вредно!

— Да не читаю я никакого фэнтези!

— Ах да, я забыла, ты любительница просмотров ужастиков на ночь.

— Все, Тоня, ты попала. Я тебе сейчас такой стриптиз устрою, закачаешься!

— Ого, а вот это будет интересно. Неужели у тебя еще от меня тайны остались, и ты тайком от меня бегаешь на стрип — пластику?

— Я тебя сейчас стукну больно — больно, и мне за это ровным счетом ничего не будет.

— А вот в этом подруга ты ошибаешься, ты будешь сдачу отгребать, — я не выдержала, зарычала и направилась в другую комнату. — А как же обещанный стриптиз?

— А это не ко мне! Позвони 102 к мальчикам по вызову. Они и разденут и облапают.

— Мир, ну что ты, обиделась? Не обижайся, я ведь действительно хотела тебе дать пару уроков стрип — пластики, может в будущем пригодятся.

— А на кой ляд мне сдались эти уроки? Я в барах зажигать не собираюсь, я будущий хирург.

— Это звучит громко!

— Это звучит как звучит!

— Ну, я тоже собираюсь педиатром быть, но учусь танцевать, чтобы в будущем радовать глаз своего любимого мужчины. Я же тоже не для всех собираюсь танцевать.

— Ладно, — примирительно улыбнулась я. — Показывай, может что‑то и освою, так и быть!

— Да ты все освоишь, ты очень пластичная.

— С чего ты взяла?

— С того как ты двигаешься. Это не вооруженным глазом видно.

— Брось!

— Мира, я вполне серьезно. Ладно, покажу пару движений, попробуй повторить, — я и попробовала, да так попробовала, короче говоря, увлеклись мы танцами и очнулись только, когда было пять утра. А в шесть нам нужно уже на автовокзале быть. Короче, мы собирались в такой спешке, как на пожаре. Опоздать на автобус мы не опоздали, но половину вещей у меня дома забыли.

* * *

Демьен

— Демьен! — сквозь сон я услышал голос Тери, стучавшегося за дверью. Открыв глаза, я ругнулся.

— Тери, какого волкодлака тебе нужно?

— Демьен, открывай, у нас проблемы.

— Хотя бы что‑то новое. Одно и то же каждое утро, — сказал я, подходя и открывая дверь.

— Ты не понимаешь, на этот раз все серьезно.

— Тери, у нас каждый раз что‑то серьезное, что на этот раз случилось?

— Был дикий всплеск энергии.

— И что?

— И что?! Эта энергия не принадлежит ни одному созданию этого мира!

— В смысле?

— В небе было замечено изумрудное сияние.

— Объясни конкретно, а не бросаясь из крайности в крайность.

— Это свечение необычное. Со дня сотворения мира ничего похожего не было замечено. Ходят легенды в народах, что таким свечение обладает спаситель.

— Какой спаситель, я ни о чем таком не слышал за всю свою прожитую жизнь.

— Да это потому, что все это хранилось в большом секрете.

— И как же сейчас все это рассекретилось?

— А так, все данные хранились в академии магии. Теперь же, увидев непонятное сияние, все правители забили тревогу о конце света. И магам, чтобы прекратить панику, пришлось всем объяснять, что это за свечение, и рассекретить данные.

— И когда это было, неужели я так долго спал?

— Да я тебя неделю разбудить не мог.

— Сколько?

— Неделю!

— Не понял, это что за сон такой был, я столько раньше никогда не спал.

— Это точно, да еще к тому же неподъемным сном.

— И что теперь с этим свечением?

— Все правители хотят заполучить себе спасителя в целях процветания их стран и отправили лучших сыщиков на поиски.

— И что?

— Пока поиски не дали никаких результатов. Нить, которая связывала свечение со спасителем, исчезла.

— Так, и в чем проблема не могу понять?

— А в том, что было бы очень хорошо, заполучить этого спасителя себе. Тогда уж точно у всех отпадет желание нас затрагивать.

— И из‑за этого бреда ты меня разбудил?

— Это не бред. Если кто‑то из наших врагов заполучит себе спасителя, то с его помощью может нас уничтожить, а как ты говоришь, врагов у нас целый мир.

— Что ты предлагаешь, Тери?

— Инкогнито отправляться тоже на поиски.

— А почему просто не послать кого‑то?

— Ты же сам говорил, что никому не доверяешь.

— Говорил, ты прав. Это я еще плохо после долгосрочного сна соображаю. Через час выдвигаемся. Прикажи запрячь наших лошадей и собери провизию в дорогу, она может затянуться. Оркова хрень, когда же хоть день пройдет без очередных проблем? — ругнулся я себе под нос и пошел приводить себя в порядок для долгой дороги.

* * *

Мира

Доехали мы в Святогорск с большими приключениями. Мне, конечно, было очень смешно. Но Тоня моего юмора не оценила. Расскажу все по порядку. На остановке, по пути в Святогорск, Тоне приспичило выпить кока — колы, да все бы ничего, но у нас был самый сезон ос. Они были абсолютно повсюду, ну и естественно, сладкая водичка их привлекла. Одна из них незаметно провалилась в бутылку, я только это потом поняла, когда в очередной раз, захотев попить, Тоня (ну это уже было, когда мы ехали в автобусе), припав губами к бутылке, издала крик.

— Египетская сила! — я так еще никогда не смеялась.

— Тебе смешно, а у меня губа опухла, — промямлила она мне.

— Да не переживай ты, приедем, овсянку приложишь, должно помочь.

— Ага! — с обидой в голосе согласилась она.

Слава Всевышнему, больше приключений в поездке у нас не было. Правда, останавливались очень часто, так как нескольких человек в автобусе укачивало не по — детски.

По приезду поселились мы в той же гостинице, что и всегда, нам, как это говорится, она в душу запала. Поселились и решили по очереди воспользоваться душем, обоим хотелось освежиться после поездки. Я, как большому инвалиду, уступила Тоне место первой посетить райский уголок прохлады. Она тогда за эти слова в меня своей сумочкой запустила и вызвала очередной смех с моей стороны.

— Тоня, если бы ты не захотела пить в такую жару кока — колу, то и оса, которых сейчас море, не укусила тебя за губу.

— Тебе легко говорить! — послышалось из ванной комнаты.

— Нелегко, просто я думаю перед тем, как делаю.

— Ты мне сейчас мою бабушку напоминаешь.

— Такая же бледная и холодная?

— Не, такая же занудно — правильная. А то, что ты при сорокоградусной жаре умудряешься вечно быть холодной, как лягушка, к делу совсем не относится.

— Ну, я вовсе в этом и не виновата, когда жарко я всегда становлюсь холодной.

— В тебе, Мир, это большой плюс, так как при такой жаре прикоснешься к тебе и никакого кондиционера не нужно. Прикинь, какой ты будешь находкой для своего будущего избранника.

— Опять двадцать пять, та же песня, только на другой манер. Ты меньше сейчас говори, а больше дело делай, я, между прочим, тоже в душ хочу, а тебе еще губу лечить нужно.

— Не канючь только, я скоро уже выхожу.

— Аллилуйя!

— Я, между прочим, все слышу! — я на это показала в пространстве рукою утенка. — И, между прочим, еще и все вижу, — я от неожиданности даже на кровати подпрыгнула.

— Иди уже в душ, у нас сегодня еще обширная развлекательная программа! — кинула она в меня распакованное уже до этого банное полотенце. — А я пока волосы высушу и овсянку к губе приложу. И, кстати, Мира, а ты фен взяла?

— Упс!

— Что значит упс?

— Кажется, сумку, в которой был фен, мы оставили у меня дома.

— Чего? А как мне теперь волосы сушить?

— По старинке.

— Издеваешься? Это тебе просто, они у тебя чуть ниже плеч. У меня же они достигают…

— Жопы!

— Ты не исправима, будущий хирург не должен так говорить!

— О, простите, мадмуазель, не до жопы. А как научно? До задницы, шлюза, место пониже спины, шептала, сиденья, сопла, шахты, дыры, фуфла, афедрона, сраки, топки, хезальника, хезала, туза, ягодиц, седалища, филейной части. Выбирай любое!

— Фу, Мира, где ты этих выражений нахваталась?

— А об этом история умалчивает!

— Предпочитаю говорить «до пятой точки».

— Как скажешь, а теперь, если мадмуазель не возражает, я в душ!

— Мира, прекрати кривляться!

— Как скажете, мадмуазель.

— Мира! — я смеясь заскочила в ванну и закрыла дверь на щеколду. Прислушавшись, нет ли преследований, встала под струю прохладной воды. Через десять минут я сушила волосы вместе с Тоней, как говорится, по старинке с помощью полотенца и расчески….

Через 1 час.

— Вот если бы ты сумки не забыла, мы бы так не мучились!

— А почему это только я? Ты тоже виновата! Могла бы и напомнить. И вообще, мне собственно говоря, фен и не нужен, у меня и так волосы быстро сохнут.

— Да! А вот я до сих пор мучаюсь!

— Так, сейчас посмотрю, что мы все‑таки ухватили. Ууу, зато ты Тоня никак не позабыла о «Мартини»! И на кой ляд оно нам здесь?!

— Так праздновать же!

— А без выпивки, по твоему мнению, не обойдешься.

— Так когда есть, что выпить, легче знакомство заводить.

— Ты опять за свое? Тебе так и не дает покоя твоя идея Фикс. Абсолютно все разговоры с тобой сводятся в итоге на одну тему!

— Не на одну!

— Ой, простите, на две одинаковые, разница только одна, что имена в этих темах меняются, сначала Мира, ну а потом Тоня. И почему‑то у тебя всегда Мира идет на первом месте.

— Глупая, я о тебе же переживаю.

— Тоня, сколько раз тебе повторять, что этого делать не надо! Может мне на лбу у себя это маркером написать, что я в парнях не нуждаюсь!

— Было бы очень интересно на это посмотреть!

— Хочешь посмотреть, организую, пойду в магазин маркер куплю!

— Ты шутишь?

— Нет, Тоня, вполне серьезно, ты уже меня довела до последней стадии своей дурацкой идеей. Я пошла!

— Куда?

— Маркер покупать! — я вышла из номера, скрипя зубами. Она же мертвого доведет. Моя судьба от меня не убежит, нет же, нужно же ей совать мне, а точнее под меня парней. А я, между прочим, еще даже нормально с парнем не целовалась. Она же меня уже в постель к парням запихивает, не спрашивая вообще, надо ли оно мне. Все, достало! Вы думали, я пошутила насчет маркера? Фиг вам, я это сделаю и говорю это совершенно серьезно! Зато после такой надписи, все парни точно будут меня стороной обходить и у виска крутить, но, собственно говоря, мне того и надо!

Сходив в магазин, я купила маркер по дискам, так чтоб уж наверняка, чтобы ненароком не стерся. Вернулась назад в гостиничный номер, и сразу, ничего не говоря, зашла в ванную комнату. Достав маркер, я начала думать, чтобы такое написать, а главное, чтобы все влезло. Спустя несколько минут придумала. И через полчаса у меня на лбу красовалась надпись красиво выведенным шрифтом: «Взрывоопасная». Почему, спросите, так долго я выводила одно слово? У меня встречный вопрос: кто‑нибудь писал у себя на лбу? Это довольно‑таки не просто, скажу я вам.

Выйдя из ванной комнаты, я показалась на глаза Тоне. Тоня потеряла дар речи и только открывала и закрывала рот.

— А я тебя предупреждала, — Тоня пришла в чувства и как начала ругаться на втором русском, я таких слов не знаю, а она без запинки и повторений их в трехэтажные конструкции умудрилась выстроить! «В», «на» и тому подобное отсутствуют.

— Ты совсем, пошли сейчас же отмываться!

— Не выйдет, даже ацетоном не возьмет!

— Что за маркер ты купила?

— О, это самый лучший маркер, держится на коже очень долго, на все каникулы мне хватит. Для дисков он!

— Как ты по городу собираешься ходить?! Тебя же сразу в кутузку заметут или в психлечебницу.

— А так и буду ходить! Пусть попробуют, я еще помимо анатомии, хорошо законы нашей державы знаю! Не имеют права они меня никуда забирать. Может я так самовыражаюсь.

— Блин, Мира, любишь ты себе проблемы создавать.

— Но потом же сама их и решаю!

— На кой черт тебе это нужно?

— А ты как думаешь?

— Ты это мне сделала назло?

— Не только, но это первоочередная причина. А второстепенная, потому что я отдыха хочу, а не цепляния очередных парней.

— Да они теперь тебя за километр обходить будут, подумают умалишенная.

— А мне это и нужно!

— А обо мне ты подумала? Они и меня другой дорогой из‑за тебя обходить начнут!

— Ну, раз так, гуляй по вечерам без меня! А я хорошо зато отосплюсь, а? Хорошо я придумала?

— Зашибись, но ничего хорошего я не вижу.

— Зато я вижу для себя только одни плюсы!

— Ты точно умалишенная, и с кем я дружу?

— Зато я много пользы приношу!

— Интересно какой? От тебя, по — моему, только вред! Теперь мне думать, как тебе эту надпись закрыть. Придумала, натянешь на лоб бейсболку.

— И не подумаю. А польза в том, что из нас двоих готовить умею только я, без меня ты пропадешь, изголодаешься, бедненькая, — и я погладила ее по голове.

— Прекрати, Мира, это уже не смешно!

— А кто смеется?

— Ты оденешь бейсболку, и точка.

— Не одену!

— Оденешь!

— Нет!

— Да! — так мы спорили часа два точно, Тоня мне такой взрыв мозгов сделала, что я в итоге с ней согласилась. Где‑то в семь мы отправились на прогулку. Я — чтобы подышать свежим воздухом и покормить комаров, у нее же были совсем иные планы. Как всегда она хотела подцепить новых кавалеров. И ей спустя полчаса гуляний все‑таки это удалось. Это означало только одно — для меня вечер начал портиться!

Глава 2

Пришли, увидели, достали!

Знакомство с очередными поклонниками Тони у нее прошло гладко, а у меня нет! Я себя чувствовала, как ни пришей козе баян, так как разговаривать мне с ними было не о чем. Эта мужская компания, состоящая из трех человек, разговаривала только на серьезные, по их мнению, темы: про иномарки и их прокачки, про то, как они баб цепляли. Бабы — это они так женщин ласкательно называли. Придурки — одним словом, хотя Тоне они понравились. Она как услышала, кто у них родители, и на каких они иномарках разъезжают, так лужицей перед ними и растеклась. Один из них пытался подбить ко мне клинья, начиная меня лапать, а получив сдачу в глаз, обозвал дурой. Я же сказала, что от дурака слышу, еще пол вечера нас все пытались утихомирить. Тоня в меня влила стакан «Мартини» для успокоения, но на меня видно это совсем не подействовало, точнее, подействовало, но не так как нужно. Я взвилась еще больше и сказала, если она хочет, то пусть остается с ними и растекается перед ними карамелью, а я устала и отправляюсь в гостиницу.

Так я и сделала, никто меня не останавливал, и я ушла от них. Чтоб сократить дорогу, решила через лес немного пройтись, остыть заодно и подышать свежим воздухом. Вечерний лес пах хвоей, слышно было, как стрекочут кузнечики, лепота одним словом. Передвигаясь по лесу, я отдыхала душой и телом, наслаждалась каждым мгновением, единственное, что мне не понравилось, так это то, что резко потемнело, хоть глаз выколи, а еще и из кромешной темноты услышала: «Твое желание исполнено!»

— Это кто такой умный со мною разговаривает? — спросила я, обращаясь к голосу.

— Твое желание исполнено, — повторил тот же голос. Или я ни бельмеса не понимаю, или кто‑то зло шутит. Ну, погодите, мальчики, я вам завтра такие шуточки устрою, вовек меня не забудете.

— Какое на фиг желание? Я никакого желания не загадывала! — сказала я в темноту. Черт, ничего вообще не видно, как бы шею себе в этих кустиках не свернуть.

— Ты хотела быть спасительницей всех живых, ты ею станешь. Ты хотела Темного Повелителя, у тебя есть шанс его получить Ты хотела любви, она у тебя будет!

— Э…!! Я что‑то не совсем поняла, какой на фиг спасительницей. Желание совсем не такое у меня было, я хотела лишь людей спасать, лечить их от болезней, а не быть чьей‑то спасительницей. И никакого Темного Повелителя я не заказывала. А что сегодня благотворительность, исполню любые желания на свой манер, чудненько, но только без меня, хорошо? И вообще, кажись, мне в дурку пора, раз я уже с непонятным голосом из темноты разговариваю.

— Ты избрана пантеоном, теперь ты спасительница, — и тут у меня начались такие основательные глюки, любой глюкоман позавидует. Все заискрилось изумрудным светом, у меня аж в глазах зарябило. Вот такого кайфа, я точно не заказывала. Вот почему все люди как люди идут по жизни, а я вечно в нее влетаю, причем с реактивной скоростью.

— Я салюты не заказывала, прекратите немедленно! — начала кричать я. Все постепенно начало затихать, и, спустя несколько минут, начала вновь нормально видеть. Первое что я увидела, ввело меня в большой ступор.

Я попала! Ого, а кусты почему голубые? Я что резко дальтоником стала? Что‑то я раньше в нашем родном Святогорске таких кустов не наблюдала. Спокойно, Мира, дыши глубже. Однако как меня плющит, точно что‑то с «Мартини», которое мне Тоня насильно влила. Вот интересно, мне туда ничего не подсыпали? Сначала голос во тьме, зеленый свет, теперь это! Убью гадов, они мне сразу не понравились, точно, они мне что‑то подсыпали. Теперь по полной ловлю кайф. Это называется так: «Ешь, что хочешь, пей, что хочешь. Я уехала. ТВОЯ КРЫША». Ну, мальчики, все, достали, я злая, очень злая, буду мстить!

* * *

Демьен

— Тери, тебе не кажется, что за нами хвост?

— Кажется, Демьен, кажется!

— Останавливаемся, нужно узнать, кто же решил следить за нами.

— Это отличное место для обороны.

— Не думаю, что это нам понадобится. Выходи, шпион недоделанный, — тут из‑за кустов показалась недовольная моська здоровенного рыжего кота. — Чего за нами увязался, котяра?

— Я. между прочиум, не просто котяура, а коут благородныух кровеуй, Фамильяур.

— Этого убожества мне только не хватало, — сказал я.

Кот обиделся и ответил:

— Сам ты убоужество, называется Темныуй Повелитеуль, а я между прочиум помоучь хотеул.

— Интересно чем? — спросил кота Тери.

— Как чеум? Поискауми.

— А откуда ты узнал, что я Повелитель? Может я рядовой его подчиненный.

— Не, я ауры всех живых сущеуств вижу. А твоя тьмоуй отдает, такая только у Теумного Повелиутеля может быть.

— Глазастый какой, не боишься, что за это и глаз лишиться можешь.

— Ффф, — зашипел кот. — Я к вам со всей душоуй, а вы так? Сам найду спасиутельницу, вот так вызывауйся в помоущь! — прошипел кот и исчез в лесу.

— Ты что‑то из всего этого понял, Тери?

— Если бы ты не спешил с ним отношения портить, может что‑то полезное и узнали бы от него, а теперь…. Даже не знаем, в правильном ли мы направлении с тобой движемся. Демьен, в следующий раз давай я буду вести переговоры, а ты будешь молчать и слушать, может тогда мы что‑то и узнаем.

— Ррр…

— И не рычи на меня, твое рычание на меня совсем не действует.

— Не был бы ты моим другом, убил бы тебя, не задумываясь.

— Злость поумерь, мы к вечеру к городу подъедем, не хватало еще, чтоб ты мирных жителей перепугал.

— Я их Повелитель!

— Мы путешествуем инкогнито, забыл?

— Нет!

— Тогда нечего возмущаться!

— Я не…

— Демьен!

— Ладно…..

— Вот и отлично.

Как же меня вся эта ситуация начинает напрягать. Вообще, что за спаситель такой свалился на наши головы? Сейчас бы горячей воды, да женщину на ночь.… Нет же, путешествуем инкогнито, соблюдаем секретность. А все Тери, орк его подери. Найду этого спасителя, собственноручно прибью, вздумалось ему здесь появляться, больно нужен, только проблемы всем создает. Мало мне набегов других рас, так теперь его еще ищи непонятно где.

Так в размышлении мы с Тери приехали в город Санель. Первым делом устроились на постоялый двор и решили отдохнуть с дороги. Сняли два номера. Тери отправился в свой номер, я в свой.

В номере меня ждала бадья с горячей водой. Раздевшись, я первым делом в нее нырнул. Выкупавшись и побрившись, улегся на кровать и задумался, что же все‑таки за спаситель такой объявился и какой же он силой обладает. За обдумыванием своих мыслей не заметил, как погрузился в сон.

* * *

Мира

Уже час изучаю картину, картина неизменна. Ей богу, когда же меня плющить‑то перестанет, и я в нормальном цвете буду видеть кусты и деревья, все такое голубое. Сразу вспоминается выражение: «Какое небо голубое. Для голубых оно всегда такое». А у меня уже, помимо неба, кустики, травка и деревья, всё с голубой листвой. Я что уже постепенно сама голубею? Подождите, деревья с листвой, мы же в хвойном бору, должны быть елки — иголки, сосны — хвоя…. Я чего‑то точно не догоняю. И вообще, я уже была должна давно вернуться в гостиницу. Где гостиница, я спрашиваю, куда ее дели, ироды!? Чувствую, у меня сейчас истерика наступит.

— Так, Мира! — сказала я сама себе. — Будем действовать логически. Блин, какая на фиг логика, кусты и деревья голубые, пить хочется, скоро есть захочется, гостиницы нету, денег нету, спать охота, галюники замучили и не отпускают. Свой денежный лимит я на сегодня потратила. Караул люди, отзовитеся. Приплыли, я еще и в трех соснах заблудилась, точнее, в голубеньких деревьях. Бля….ха! Всё, я на полном серьезе злая, еще эта чертова бейсболка лоб передавила. Тьфу, провались ты пропадом! — с психу сняла и бросила в траву мой головной убор. Копна тёмно — русых волос упала мне на плечи. — И почему я их резинкой не завязала, теперь еще и запутаются. Супер! Отдых с первого же дня удался!

— Так, уже светает, подождите, как светает, я что всю ночь по лесу бегала, или с моими внутренними часами что‑то не лады? Вопрос на засыпку, где север и где юг. Черт, не быть мне следопытом. А пойду‑ка я в ту сторону, где солнце встает. Два…. Солнца…. У меня теперь еще и в глазах двоиться стало. Должно быть одно, не нужно второго…. Это перебор. Блин, заработает у меня Тоня на макароны, что вчера в меня это чертово «Мартини» влила.

— Так, не обращаем внимания на солнца, передвигаемся дальше….

Через 3 часа моих скитаний.

— Ау! Люди! Человеки, ну где же вы?

Один момент поясню, я уже поняла, что нахожусь не в Святогорске. Почему? — спросите вы. Отвечу: потому что глюки не прекращались, а усиливались. Воду я нашла спустя час, и она оказалась, не как у нас, а прозрачная — прозрачная. Тут моя психика и забила тревогу. Где вы в нашем мире, да еще и в Украине, видели чистую, прозрачную воду? Нигде! Да еще в речке этой плавали необычной красоты рыбки, наши в зоомагазинах отдыхают. Мой мозг выдал, что я куда‑то попала, но куда, он отказывался выдавать.

Черт, черт, черт. Ну почему? Ррр. Скоро начну членовредительство, лес подожгу, может тогда меня кто найдет. Это все конечно хорошо, но спичек и зажигалки я не имела. Так нужно влезть на дерево, посмотреть, куда двигать дальше. Э, голос в голове, может дашь хоть подсказку? Голос не стал откликаться. Что же сострою из себя обезьяну.

После первой попытки влезть на дерево, я отказалась от этой идеи напрочь. Во — первых, я все руки себе счесала, во — вторых, по деревьям в детстве не лазила и понятия не имела, как же это делать, а в третьих, мои ноги вечно соскальзывали со ствола, а страдали в итоге руки. Плюнула на всю затею и решила идти в том же направлении.

— Блин, есть‑то как хочется, что же мне здесь землей питаться? Где по закону книжного жанра кусты со съедобными ягодами? Где мой Прынс, который меня спасет? Держи карман шире, Мира! Выживай, как хочешь, это тебе не сказка, тебя в кошмар закинули, только не понятно в книжный или какой другой!

— Спасите меня хоть кто‑нибудь! Голос, а голос, дурацкая из меня спасительница, не находишь, верни меня назад, а? Меня же саму спасать надо, из меня никудышный спаситель, слышишь? Не слышишь. Блин, вот что мне делать? Хотя бы инструкции для приличия оставил.

Плюхнулась на траву и расплакалась, не выдержала душа поэта, и стала себя жалеть. Положив голову на колени и закрывшись руками, я просидела еще невесть сколько, а потом услышала голос.

— Чего разревелась, непутевая! — я от неожиданности аж подпрыгнула.

— А вы кто? — спросила я. Языкового барьера нет, уже хорошо. Передо мною стояла, ссутулившись, старушенция, божий одуванчик, на вид лет 75–80. Юбка в пол, блузка с длинным рукавом, по мне так в таких уже давно не ходят, а на плечах платок черного цвета.

— Вместо того чтобы сразу с вопросами обращаться, сначала хотя бы поздоровалась! — проговорила старушка.

— Извините, здравствуйте, я просто растерялась.

— Ага, ага! — она разглядывала меня внимательным взглядом. — Ну, здравствуй, посланница богов!

— Чего? Кто? Простите, вы меня с кем‑то явно попутали, я….

— Молчи. И слушай, что я тебе скажу, потом будешь спрашивать!

— Хорошо, — согласилась я. Ничего не поделаешь, пришлось выслушивать бабушку хотя бы ради уважения к старшим. Вообще‑то, я не люблю, когда мне по мозгам катаются, но выходить как‑то из этой чащи надо, а то и кони двинуть недолго будет. Все внимание сосредоточила на том, что она мне скажет….

* * *

— Ты избранница богов, молчи, вижу, у тебя масса вопросов возникло. Прислана ты для того, чтобы исполнить древнейшее пророчество. Пророчество гласит: «Придет в мир человек избранный богами и спасет мир». Это твоя судьба, твой долг это сделать, — и замолчала. Это что и всё, а я‑то надеялась, что хоть что‑то эта старушка прояснит. Так продолжалось на протяжении минут десяти. Я все ждала, может еще что‑то интересное мне расскажет, но она продолжала стоять, как истукан. Через десять минут я уже не выдержала и пощелкала пальцами возле глаз старушки. Ну, надо же, пришла в себя. Продолжу‑ка я слушать. Опять молчание, что же так мне сегодня не везет, а?

— Бабуль, это все? Или будут какие‑то дополнения? Может теперь можно вопросы задать?

— Молчи, и как такую хамку в спасительницу избрали? Никакого уважения к возрасту! — это она о чем, я ее битых полчаса слушаю, а она большую часть времени молчит, скоро и день закончится, а я между прочим кушать хочу. Что же я должна тишину слушать, так это можно и на полный желудок делать. Лучше б рассказала, где покушать можно. А не всякий бред несла. Может это у нее старческий маразм прогрессирует.

— Может хоть на два вопроса ответите?

— Хватит меня, хамка, перебивать! Я же сказала молчать! — по — моему, бабулька точно выжила из ума, нужно от нее ноги уносить и чем скорее, тем лучше!

— Извините, но я, наверное, пойду!

— Стоять! — я на этот возглас ринулась бежать, такой скорости у меня не было даже на зачетах физ. подготовки. Неизвестно, что этой бабульке еще в голову придет. Меня минут на десять бега хватило, а потом я просто рухнула на траву и попыталась отдышаться.

— Блин, не мой сегодня явно день, хоть караул кричи. Я бы закричала, да толку. Думай, Мира, думай, вспоминай историю, как аборигены раньше костер разводили? Но больше меня интересует вопрос, чтобы такого пожрать, именно уже пожрать, и плевать, что звучит не культурно, пусть все думают, что хотят, а я говорю то, что чувствую. Как там некоторые туземцы червей ели, — от этой мысли меня передернуло. — Нет, фу, не хочу, меня сейчас вывернет, только чем не знаю. Что же делать, я сейчас и слона бы съела. Целый день не кушать — жестоко. Так, садимся и усердно думаем. Мыслительный процесс пошел, вот что надумаю, не знаю, главное, что он пошел….

* * *

Мозг выдал план действий:

1. Собрать хворост — зачем сама удивляюсь, ведь костер я не смогу разжечь. Первый пункт отметаем с последующими двумя, касающимися того же первого пункта.

2. Найти съедобные ягоды — вот интересно где я их сейчас найду, смеркается, да и определять съедобные они или нет на себе не хочу. И этот пункт отметаем.

3. Найти укромное место на ночлег — ну этот пункт, пожалуй, оставлю, неизвестно, что за звери в этих лесах водятся.

4. Устроиться поудобнее и ждать рассвета — да именно, как манны небесной.

5. Продолжить свой нелегкий путь — и опять же на голодный желудок. Так я точно долго не протяну. Одно хорошо, от жажды не умру, так как путешествовала я вдоль реки.

Хоть бы кого‑то завтра путевого встретить, или хоть выйти куда‑нибудь, а там уже можно было бы от этого и плясать.

Найдя укромное местечко под старым деревом, которое я окрестила дубом, уж больно оно на наш дуб смахивало, я улеглась в позе эмбриона и попыталась уснуть.

Утро подкралось незаметно, точнее, с ругательным тарахтением.

— Ты чаво это тут забыла? Чо разлеглася, это меж прочим мои лесные владения.

— Чего же так орать, я прекрасно слышу, глухотой не страдаю.

— Так, хтой ты така?

— Милейший, говорите помедленней, я ваш слог не совсем понимаю.

— Спрашиваю тебя, хто ты?

— А?

— Чо «а»?

— А того, чего и «б»! — не люблю, когда меня неизвестно кто так рано будит, я звереть начинаю, да еще и голодую второй день, все на моей психике родимой сказывается.

— Так, девка, отвечай хто ты и чо забыла в моем лесу?

— Чего это в твоем, ты что его приватизировал, документ о приватизации есть?

— Что такое приват…из. ация?

— Это когда узаконивают частную собственность.

— Я хозяин этого леса, леший Фолимаций.

— Как? А можно просто Фолик? Мне и через десять лет его не выговорить, больно оно замудреное, — он заскрипел зубами, но все‑таки кивнул в знак согласия. — Меня Мирой зовут, а что тут делаю, понятия не имею, какую‑то миссию выполняю невыполнимую. Еще бы знать, что это за миссия на меня возложена, было бы хорошо. Кто ты?! — до меня дошел наконец‑то смысл сказанных слов. — Леший? — я схожу с ума или мне это только почудилось. Какой на фиг леший? Они только в сказках бывают, и я их совсем себе по — другому представляла. А этот дядечка совсем на лешего не походил, статный мужчина, на вид лет сорока, каштановые с проседью волосы, карамельного цвета глаза. Вот блин, только сейчас заметила, что зрачки у него вытянуты, как у кошки. Сильный, мускулистый, и животик у него такой забавный, как у наших мужчин, пивной проще сказать. Так руки и зачесались его за этот животик ухватить.

— Да, я леший в восьмом поколении, и это мой лес, — я, детально проанализировав ситуацию, от осознания происходящего икнула. — А чагой‑то у тебя на лбу написано будет?

— От любопытства кошка сдохла, — сказала я, пытаясь прикрыть лоб волосами.

— Не хошь отвечать и не нужно, из леса тоды не выпущу.

— Ладно, согласна, скажу. Там написано: «взрывоопасная».

— Это как?

— А вот так! — и изобразила лопающийся мыльный пузырь.

Леший засмеялся и сказал:

— Ну, деваха, насмешила, давно я так не смеялся, аж помолодел лет этак на двадцать.

— Сколько? А вам, милейший, сколько?

— А мене так уже как сей зимой три сотни исполнилось, — я еще раз икнула. Сколько же тогда они живут? — Насмешила меня, проси теперя чо хошь!

— Да мне бы из леса выбраться, да покушать не помешает, а так больше ничего.

— По малому берешь. Тебе сам леший разрешил просить, что душе угодно, а ты такие мелочи вопрошаешь.

— А у меня только этого душа сейчас и требует, и так требует, чуть не бастует.

— Хорошо, будь по — твоему. Иди в том направлении и скоро увишь хатинку, там тебе и кушать дадут, и помогут, чем смогут.

— Спасибо тебе большое, Фолик! — я поднялась, обняла и поцеловала лешего. Он засмущался и покраснел.

— Иди уже себе, непутевая! — ну и я пошла, побежала, с голодухи и не такое сможешь, особенно после того как тебе скажут, что недалеко еда. Ура. Еда, сейчас мы покушаем, сейчас нас накормят!

* * *

Буквально через десять минут я увидела на своем пути небольшой домик. Подошла, постучала. Мне открыла дверь женщина, на вид лет тридцать пять, и посмотрела на меня испуганным взглядом.

— Здравствуйте, извините за беспокойство, но я заблудилась, брожу по лесу уже почти два дня, ничего не ела. Если вас не затруднит, можете дать мне поесть, я отработаю, честное слово. Все что скажете, постараюсь сделать, — женщина внимательно вопросительно меня осмотрела, и я даже понимаю почему, моя одежда напрочь разнилась с ее. Она была одета в простенькое длинное платье, закрывающее даже щиколотки, и рукава платья закрывали руки. Я же была одета в джинсы, майку, да еще эта надпись у меня на лбу, начинаю жалеть, что ее вообще сделала. Теперь в такой ситуации косые взгляды мне совсем не нравились. Спустя минуту осмотра она решилась сказать:

— Кто вы и откуда?

— Я нездешняя. Меня зовут Мира, я учусь на врача.

— Кого? — блин, я же не в своем мире, нужно поаккуратнее с высказываниями.

— Учусь лечить людей.

— Знахарь?

— Ну, можно и так сказать.

— Заходите. Я вас накормлю и даже заплачу, если смогу. Но вылечите моего сына.

— А чем он болен? — враз забыла я о своем голоде.

— Не знаю, ни один знахарь ничего не говорит, только руками разводят, а целители за лечение много просят, мне и не осилить, даже если буду целыми днями работать не покладая рук. Я бы так и делала, да сына не с кем оставить, погиб его отец в битве с орками, — всхлипнула женщина. Мне ее очень стало жалко.

— Ладно, помогу, если это будет в моих силах, — малого уже жалко, ни один ребенок не достоин страданий от болезней. О каких орках она упомянула, задумалась я, заходя в дом. Тут еще и орки есть? Бля…ха, куда же меня занесла нелегкая? Не думаем сейчас об этом, первоочередная моя задача это вылечить мальчугана.

Зайдя в дом, я увидела в дальнем углу комнаты стоящую детскую кроватку. Мальчик, лежащий в ней, почти не подавал признаков жизни. Я уж испугалась, что он умер, как тот закашлялся. Подошла ближе. Мальчугану на вид было лет пять. Я к нему обратилась:

— Привет, малыш. Меня Мирой зовут, если ты не против, я тебя осмотрю. Извините, не знаю, как Вас звать…

— Эрин, — ответила его мать.

— Эрин, принесите, пожалуйста, чистую ложку, — когда Эрин выполнила мое указание, я продолжила. — А теперь, если Вас не затруднит, подержите его возле окна, я хочу посмотреть его горло.

Эрин выполнила все указания. Горло малыша оказалось чистым. Но мне не нравился его кашель. Я прислонилась к спине малыша, был бы статоскоп под рукой, все бы проще было. А так приходится прислушиваться. Вот черт, у малыша воспаление легких, а тут в этой глуши антибиотиков нет, да и в этом мире сомневаюсь, что вообще что‑то есть. Они болячки с помощью знахарей и целителей лечат, сомневаюсь, что что‑то путевое у них из лекарств есть. Мальчик же может умереть, если не начать лечение, еще и горячий какой. Что же мне с тобой делать?

Его мать вопросительно на меня смотрела и ожидала затаив дыхание моего вердикта. Как же такое сказать его матери. К такому повороту событий я явно не готова.

— Послушайте, Эрин. Ваш малыш очень болен. У него воспаление легких. В ваших условиях вылечить это сложно. У меня нет антибиотиков, да и думаю, в вашей стране их нет, — девушка округлила на меня глаза и бухнулась на колени.

— Умоляю Вас, спасите моего малыша, если и он умрет, мне не жить.

— Прошу, встаньте!

— Вы вылечите его? — с надеждой в голосе спросила она. Не люблю врать, но пришлось, не люблю отнимать надежду, она в жизни должна быть у каждого.

— Хорошо, я постараюсь, — Боже, ну как же вылечить этого малыша? И тут услышала опять голос в голове: «Закрой глаза и посмотри на него внутренним зрением». Что за бред?! «Сделай это!» И я начала выполнять указания внутреннего голоса. Закрыв глаза, я так ничего и не увидела. Ничего не вижу! «Присмотрись!» Я присмотрелась и увидела голубоватую ауру ребенка, единственное, что мне не понравилось, в районе легких было черным — черно. Ого, что это за хрень такая? «Это его болезнь! Исцели его!» Чего? Это каким макаром я должна его исцелить, я же не маг и не бог! «Ты спаситель, что равносильно этому!» Ну, ты и загнул, Батюшка! «Меньше слов, больше дела!» Я не умею, — пререкалась я со своим внутренним голосом. А его мать в это время на меня смотрела во все глаза. Откуда знаю? Да я с детства взгляды людей на себя пятой точкой чувствую! «Не отвлекайся, говорят тебе!» Не отвлекаюсь, делать‑то, что нужно? «Исцелять!» Я это уже поняла! Как? «Представь, что ты состоишь из энергии». Изумрудный свет, я его вокруг себя увидела. «Правильно, теперь этот свет должен излиться в зону болезни!» Я направила руку и представила, как энергия льется на черноту. На удивление это я и увидела, и через несколько секунд аура малыша была абсолютна чиста. Кажется, вышло. «Для первого раза неплохо, спаситель!» Э…., а ты кто? «Все в свое время узнаешь!» Вот спасибо, обнадежили! Я открыла глаза и увидела перед собой улыбающегося мальчугана.

— Теперь ты здоров, малыш! — его мать расплакалась и начала причитать.

— Вы целитель, целитель, не знахарь!

— Да какая разница?

— Но у меня не хватит денег, чтобы Вам заплатить! — Боже как я устала, успела только подумать я, и погрузилась в темноту.

* * *

Демьен

— Демьен, да приди же ты в себя, наконец! — меня будил очень знакомый голос. — Да что с тобой происходит? Ты так и будешь дрыхнуть? Второй день уже спишь! Сколько можно?

— Отвали, Тери!

— Я сейчас как отвалю, не подымешь!

— Да что тебе от меня нужно?

— Как что? Мы куда с тобой отправлялись. Или тебя наплевать?

— Именно, Тери, мне наплевать! Такой сон нарушил. Я как раз орков рубил, а тут ты.

— Ты сейчас не об орках должен думать, а как найти спасителя.

— Да никуда он от нас не денется. Что с ним станется?

— Что станется? Ты себя слышишь? Я тебя не узнаю, в детстве себя так беззаботно не вел, а сейчас…..

— Меня все достало! Тебе разве не понятно? Я устал, устал обо всем заботиться. Это все равно никто не ценит, только одни претензии. Меня все боятся и ненавидят, а я лишь стремился к порядку. Меня постоянно кто‑то хочет убить, а все потому что я не даю спуску. Стоит только так поступить, и разразится хаос. Эльфы обнаглели, не будь меня, они бы себя богами возомнили, не обижайся, но это так!

— А я не обижаюсь.

— Теперь же насчет спасителя, кому он на фиг нужен. Не будет меня, на мое место придет другой, и неизвестно, кто из нас будет лучше. Из спокон веков всегда все расы были чем‑то не довольны, каждому не угодишь. Так лучше не угождать никому, зато обидно между собой им не будет. А тут этот спаситель, и все с ним носятся как с писаной торбой. Для чего? А только для того, чтобы меня уничтожить. Достало все, понимаешь?

— Но они ополчились против тебя, и хотят тебя уничтожить. Даже богам молятся, чтобы они тебя уничтожили. Неужели тебе все равно?

— Да пусть что хотят, то и делают. Мне уже плевать. Я пущу все на самотек, посмотрю, как они потом запоют. А я хоть от всей этой ноши отдохну. Папеньке хорошо, сбросил все свои обязанности на меня, и радуйся сынок, разгребай все по лавкам. Без выходных и проходных, теперь женить меня вздумал, а спросил ли — оно мне надо. Самые худшие создания во всех расах это женщины. Безмозглые, меркантильные особы. От них одни неприятности.

— А как же дети?

— Да только для этого они, наверно, и нужны, ну еще секс. Хотя больше пяти минут с ними невозможно общаться. Все разговоры сводятся к побрякушкам, тряпкам. Больше их ничего не интересует, готовы душу продать, но так чтоб подороже.

— Я не согласен.

— Это твое личное мнение, я же останусь при своем!

— Как знаешь. Так мы отправляемся на поиски?

— Ладно, через полчаса выезд, будь готов, — Тери мне кивнул и удалился из моей комнаты. Я же задумался о насущных проблемах. Блин, может и правда пустить на самотек, на том свете хоть от всех отдохну?

Через полчаса мы выехали.

* * *

Мира

Приходила в себя с большим трудом. Ох, ё! Чего же так башка болит, я вроде не пила, кроме тоненого «Мартини». Прибью засранку. Открываю глаза.

— Пи…, я что до сих пор сплю? — задала я вопрос склонившейся надо мной Эрин.

— Вы не спите, госпожа целительница, вы потеряли сознание, сейчас только очнулись.

— Блин, а я так надеялась…

— На что, госпожа целительница?

— Какая я тебе госпожа, я Мира, забыла?! Так меня и называй, никак не по — другому. Как малыш? — обеспокоилась я судьбой мальчика.

— Все хорошо, жар спал, он не кашляет и чувствует себя хорошо. В нем проснулся аппетит.

— Это хорошо, во мне тоже!

— Ой, простите, сейчас я Вас накормлю.

— Не Вас, а тебя. Я сто процентов младше тебя и не привыкла к такому, не люблю, когда мне выкают.

— Хорошо, госпожа! — блин, как же с ней сложно. Повторю‑ка я ей еще раз.

— Не госпожа, а Мира, не Вы, а ты! Понятно?

— Хорошо го… Мира. Сейчас я Вам… тебе все приготовлю. Надеюсь, Вы, то есть ты любишь картошку со сметаной.

— Сейчас я люблю всё, что не предложишь.

— Хорошо, я мигом, — Боже, наконец‑то я поем, неужели. Не мудрено, что я в первый раз в жизни в обморок шандарахнулась. Точно у меня истощение, покушаю и буду как новенькая.

Пока Эрин крутилась, накрывая на стол, я окончательно собралась с мыслями. Как же жить дальше? Домой меня никто не спешит отправлять, не понятно, каким боком меня сюда забросили? И куда это сюда, большой вопрос. Но то, что этот мир на мой не похож, я в этом убедилась. Сижу я сейчас у молодой женщины и думаю, как жить и на какие коврижки существовать, где работу найти. Нужно у Эрин, пока она ко мне добренькая, все разузнать. Как же мне это сделать так, чтобы она не подумала, что я умалишенная. Ладно, была ни была, все равно здесь никого не знаю, а так хоть может что‑то путное услышу.

— Послушай, Эрин, я сейчас тебе расскажу мою историю, только ты не пугайся и не думай, что я с ума сошла, хорошо.

— Как можно, Мира? Ты моему сыну жизнь спасла. Кстати, сколько я тебе буду должна, у меня денег почти нет, но я что‑нибудь придумаю.

— Мне не нужна твоя оплата, просто помоги мне хоть чуть — чуть устроиться в вашем мире.

— Что значит в вашем?

— А то и значит, что я из другого мира и надеюсь, что задержусь здесь ненадолго, мне еще университет нужно заканчивать, — Эрин, слушая меня, так и села.

— Но это невозможно, других миров нет!

— Как это нет, я же оттуда.

— Прости, но мне сложно так просто в это поверить.

— Хорошо, ты когда‑нибудь видела, чтобы так одевались?

Эрин рассмеялась:

— Поверь, наши маги еще и похлеще одеваются. Я сначала подумала, что ты маг, хотя целители тоже из разряда магов, но все же боевой маг это другое.

— Блин, Эрин, я не целительница, и никаких способностей к магии у меня нет!

— Как же нет, если ты вылечила моего сына, хватит выдумывать и садись за стол, будем ужинать.

Я присела на приготовленную мне табуретку и начала поглощать уготованные мне кушанья. Мысли же по — прежнему крутились в голове, и я продолжила свой с Эрин разговор.

— Эрин, я же серьезно, я не знаю сама, как вылечила твоего сына, точнее знаю, но почему это смогла, не понимаю.

— Мира, ты хочешь, чтобы я поверила, что ты из другого мира, я поверю, но только потому, что ты меня об этом просишь.

— Да я действительно из другого мира!

— Ладно, допустим!

— Не допустим, а так оно и есть!

— Хорошо, — и она замолчала, ожидая моих дальнейших вопросов.

— Эрин, расскажи мне об этом мире. Как он называется? Какие расы его населяют? Где находится близлежащий город? Как он называется? И хотелось попросить тебя помочь мне найти работу.

— Понятно. Ладно, я все расскажу, но мне до сих пор не верится, что ты не из этого мира. Нездешняя — да, но из другого мира…? А как ты тогда к нам попала?

— Да не знаю я! Шла по лесу вечером у себя в Святогорске, потом голос, изумрудный свет, и я уже среди голубых деревьев.

— А у вас какие деревья? — заинтересовалась моей историей Эрин.

— А у нас они зеленые, трава зеленая и кусты тоже.

— Неужели?

— Ага!

— Хорошо Мира, я выслушаю твою историю, только уложу Верда спать, — о, наконец‑то, я узнала имя малыша, необычное имя, хотя здесь все для меня необычное.

— Хорошо, а я пока выйду, подышу свежим воздухом.

Я вышла во двор, глубоко вздохнула, небо усыпали миллионы звезд, и среди них тусклым светом светила голубая луна. У них она называется наверняка по — другому. Сколько же мне всего нужно будет запомнить, чтобы хоть чуть — чуть освоиться! Радует, что хоть язык учить не нужно, а то бы пришлось мне тут помучаться…..

* * *

В скором времени за моей спиной послышались шаги.

— Теперь можно спокойно поговорить, Верд уснул.

— Хорошо.

— Мир наш называется Литерия….

— Угу….

— Ага! — передразнила меня Эрин, и мы одновременно засмеялись. Отсмеявшись, она продолжила. — Рядом находится столица светлых эльфов Ястер, я в этом городе работаю в трактире подавальщицей.

— Ах, ушастые, как же без них.

— При них лучше так не говорить. Дальше, рас в нашем мире много: эльфы светлые и темные, гномы, орки, тролли, дриады, лешие, водяные, метаморфы, люди, маги…

— Подожди, а почему ты выделила магов как отдельную расу?

— Ну, так принято, а я как‑то на этот счет даже не думала.

— Ясно, продолжай.

— Так это самые распространенные, а так еще масса разновидностей, всех и не упомнишь. А у вас в мире какие расы?

— Ну, у нас раса одна — люди, а так они разделяются на различные национальности.

— Наци что?

— Национальности, принадлежности к той или иной культуре, стране. Ну, например, азиаты — они с узкими глазами, афроамериканцы — у них кожа черная, славяне — как я. Я отношусь к славянам.

— У вас все так запутано. Люди и есть люди.

— Ну да! Так ты мне поможешь на работу устроиться? А то у меня денег ваших нет, жить негде, а жить хочется.

— А живи у нас пока, места хоть и не много, но, думаю, хватит.

— Правда? — и я бросилась Эрин на шею. — Спасибо тебе большое, не знаю, что бы со мной было, если бы я на ваш домик не наткнулась.

— Зато ты моего сына спасла. Всю жизнь тебе благодарна буду. Работу ты в городе Ястер найдешь быстро, ты же целитель, они всегда в цене.

— Э… Эрин, а я не хочу акцентировать внимание на своих не понятных способностях. Может, в твою таверну посудомойки нужны или уборщицы?

— Посудомойка нам действительно нужна, но платят за это мизер.

— Ничего, мне подойдет, может я и вторую роботу помимо найду?

— Не понимаю, ты же можешь заработать за несколько раз себе даже на дом.

— Ты хочешь, чтобы я побыстрее от вас слиняла?

— Что за глупости? Нет, конечно. Просто не могу понять твою логику.

— Эрин, я пока просто не хочу, чтобы кто‑то знал о моих способностях. Я же сама практически о них ничего не знаю. Для начала мне самой нужно с ними разобраться, а то может у меня получилось исцелить твоего сына, но больше никого не получится?

— Поняла. Хорошо, завтра поговорю с хозяином за тебя. Только мне Верда не с кем оставить, моя знакомая только завтра вечером придет, значит поговорить я только послезавтра смогу.

— А давай я с ним завтра посижу, так двух зайцев одним махом убьем.

— Хорошо. Так и сделаем, а теперь нужно спать ложиться, завтра рано вставать. Кстати, я тебе постелила на печи, если ты не против там спать.

— Веришь Эрин, мне уже все равно где спать, только бы спать!

— Тогда пойдем! — мы с ней зашли в дом, и спустя десять минут каждая из нас видела свои сны.

Глава 3

В мире Литерия я уже живу целый месяц. Эрин устроила меня в тот же трактир, где работала сама. Моя жизнь обрела свою стезю. Я работала посудомойкой, а еще занималась лечением приютских детей, но это уже для души, так как доходов никаких не приносило. Как‑то раз, возвращаясь домой (домом я начала называть дом Эрин, за это все время она мне стала роднее, чем сестра, а Верд стал мне как племянник), так вот о чем это я, а о том, что возвращаясь домой, увидела лежащего на дороге большого рыжего кота. Он не шевелился. Мне стало жалко котика, и я решила посмотреть, что же с ним такое. Он оказался раненым, на шее был виден кровавый след от укуса.

— Черт! — выругалась я. — Неужели собака порвала.

Он на удивление еще дышал, я решила его подобрать и вылечить, если смогу. Нет, в таком состоянии его нельзя подымать, он так умереть может. А что если попытаться с помощью своей целительной силы его вылечить, хотя у меня с тех пор, как я вылечила Верда, практики по такому виду лечения не было. Но уж очень жалко котейку. Попробую. Закрыв глаза, я представила, как залечиваю его рану, и из моих рук полился изумрудный свет. Открыв глаза, я увидела уже здорового котяру, который на меня смотрел такими глазами, не передать.

— Ну, что, котик, теперь ты здоров, а мне пора, — обратилась я к коту.

— И это всеу?

— Чего? — я уже совсем с ушами своими поссорилась. — Кто это сказал?

— Я — у!

— Ты? — я посмотрела на кота недоумевающим взглядом, кажись пора учиться падать в обмороки. Обморок мне сейчас бы не помешал. — А ты кто? — да глупый вопрос понимаю, но до этого мне и говорящих котов не приходилось видеть.

— Какая же ты глупаупая! Я кот, фамильяр, благородных кровей! — начал с расстановками объяснять мне кот.

— Пи…пец! — дожилась, уже с котами разговариваю.

— Ты спасла мне жизнь, целительница, теперь я твой должник и обязан служить тебе верой и правдой.

— Пи…пец! — второй раз я выругалась. Вот на кой черт мне это все сдалось, мне и так относительно неплохо живется.

— Я не целитель! Я простой человек! Ты мне ничего не должен! Я пошла!

— Стоять, девоушка! Я теперь твой фамильяр, и ты меня должна кормить сметаункой и мьясоуком!

— Чего — чего? А не пошел бы ты к кошкам погулять!

— Не! Я с тобоуй пойду.

— Вот еще новости, мне живность в доме не нужна, и дом совсем не мой, чтобы я туда зверье таскала!

— Спасиутильница, неужели бросишь меня маленького на произвол судьбаушки!

— Да! Да! И еще раз да! Жил ты и без меня как‑то это время и дальше проживешь!

— Ты без меня не проживешь, я тебя буду учить использавуить твои способности!

— У меня их нет! Слышишь, нет! Спасла на свою голову!

— Ты избрауница богами! Спасиутельница всего мира!

— Не правда! Я обычный человек — врач, понимаешь?

— Враиуич?

— Именно!

— Не, избрауница!

— Вот упертый кот! Мне вообще пора!

— На тебя будут охоуиться! — и как я его вообще понимаю с таким ужасным акцентом, сама удивляюсь.

— Да кому я нужна, о моих способностях никто не знает, я их скрываю! Ой!

— Пробалтауца, ты спасиутельница!

— Пи….пец! — опять выругалась я.

— А теперь непутевауица, я буду жить с тобоуй и учиуть тебя!

— Кошмар подкрался не заметно. А если я откажусь?

— Все узнают, что ты спасиутельница!

— Мне тебя легче прибить и за углом прикопать!

— Ффф. Спасиутельница не должна такой быуить!

— А я не спасиутельница! — перекривляла я кота. — Я твой оживший кошмар! Кастрирую, будешь знать, как тайны чужие распространять!

— Ффф, не надо кастриуица, я буду паиуинькой!

— Ладно, что с тебя возьмешь? — я подняла кота на руки, ох, и тяжелым же он оказался. — На диету тебя что ли овощную посадить?

— Я не любаука овощи, я любаука мьясоука!

— Я тоже много чего люблю, но все не получаю!

— Жестоука хозяеука!

— Нет, не жестоука! А получаю малоу, не хватает на мьясоука!

— Так меняуй работау и будет деньгау и мьясоука!

— Легко тебе говорить: меняй. А я, между прочим, свои способности скрываю, спокойнее живется, скажу я тебе!

Так, продолжая дискуссию с котом, я добралась до нашего с Эрин и Вердом дома.

* * *

Демьен

Ядреный орк, я Темный Повелитель, а уже которую неделю должен искать этого исчезнувшего спасителя, какого хрена?! Размышлял я, подъезжая к городу светлых эльфов Ястер.

— Что мы вообще забыли во владения светлых эльфов?

— Ищем спасителя.

— Уж не думаешь, Тери, что спаситель поселился на землях этих надменных ушастых?

— Все возможно, в добавок их земли одни из близ лежащих, где было замечено сияние.

— Понятно, — с усталостью в голосе сказал я. — Тут по близости есть трактир? Уж очень поесть и выпить охота.

— Когда последний раз я в их городе был, то трактир был за два квартала.

— Туда и направимся, но сначала устроимся на постоялом дворе.

Так мы и поступили, после направились в трактир поужинать, так как на голодный желудок не поспишь и девочек шикарных хотелось бы снять на пару часиков. Я уже не имел женщины две недели, и, в конце концов, мне нужно срочно разрядиться. А то уже сны не нужного характера снятся.

Мы с Тери были в черных плащах, чтобы меньше привлекать внимание горожан, натянули на себя капюшоны, чтобы не было видно наших лиц, и направились в местный трактир, который здесь считался одним из лучших…

* * *

Мира

Сегодня мне предстояло подменить Эрин, она простудилась. Я хотела ее вылечить, но она сказала, что с простудой и сама справится, мало ли, а вдруг я израсходую свой резерв. Мы с котом, уже моим, которого как оказалось звали Тимориус, но для меня он был просто Тимка, так и не смогли определить мой резерв. Как я не пыталась, как не мучилась эти дни, ну не получалось и все тут.

— Безалаберноуя ты, хозяуйка! — промяукал мне мой вынос мозгов. Чтобы было понятней в чем тут дело, опишу. Так вот, мой Тимка за эти несколько дней взорвал мне напрочь мозги, он мне говорил такое, ни за что не догадаетесь. Он мне, как же он дословно сказал… а, женихоув мне будет искать, самых прилежных, чтобы меня в оборот взяли и исправили мое поведение. А какое у меня поведение?! Ну наступила я ему на хвост несколько раз, но он же сам виноват был, нечего свой хвост не в положенном месте раскидывать. А теперь же я еще и виноватой осталась. Он мне Тоню в кошачьем обличье напоминает, та же идея Фикс. Вот психика моя и не выдержала, и я его послала на три веселых. Вы думаете, это его остановило, да ни фига. Пуще прежнего пластинку завел. На кой черт мне женихи‑то сдались? Мне и так хорошо, и вообще я не оставляю надежды вернуться в свой мир, и женихи стопроцентно мне не нужны. От местных мужчин (уточняю, людей, другие расы в этом отношении на людей не ведутся, чистокровность свою соблюдают) только и слышны приглашения на сеновал. А оно мне надо? Я, конечно, все понимаю, некоторые из них совсем ничего, но болячки разные цеплять не хочется. Да и первый раз хотелось бы, чтобы был красивым, а не просто кувыркание в сеновале. Никакой романтики в этом мире, жестоко!

— Тимка, мне сейчас некогда, на работу уже опаздываю!

— Но, хозяуйка!

— Утром, все завтра утром. А сейчас я убежала.

— Удачи! — прокричала Эрин, а Верд помахал ручкой.

Неслась я по лесу с такой скоростью, любой марафонец завистью изойдет. Блин, ну и денечек, точнее вечерок и ночка мне предстояла. До закрытия выступать в роли официантки — разносчицы, а ночью посуду мыть. Но ничего не поделаешь, деньги нам нужны, кушать что‑то надо.

Практически достигнув пункта своего назначения, я ненароком сшибла кого‑то, даже не кого‑то одного, а целых двух путников. Когда я на них взглянула, то малость впала в прострацию. Один из них был где‑то, если мой глазомер меня не подводит, под два метра ростом, второй пониже. За черными плащами и капюшонами я не могла различить их лиц, да в принципе мне это и не нужно, не интересовали меня никакие мужчины, и все тут. Ничего, они без внимания не останутся, Карен и Оли не дадут им скучать. Они мои напарницы в сегодняшней смене. В тот момент, когда я на них налетела, они как раз собирались войти в трактир. Звиздец, у меня было ощущение, что я в лобовую с КАМАЗом столкнулась.

— Ой, простите! — попыталась извиниться я. Все‑таки хоть какая‑то культура во мне прижилась. Хотела было войти, когда тот кто повыше схватил меня за руку.

— Я прощу тебя только при одном варианте!

Ого замашки, не, мужчина, вы не по адресу, а сама ответила:

— В каком же? — и мило, глупо, как корова, хлопая глазками, дожидалась его ответа.

— Ты скоротаешь мой вечерок.

— Чего? Сейчас, только шнурки поглажу! — в этот момент он наклонился надо мной, и я смогла разглядеть его лицо. Ну, ни фига себе глаза, я же от зависти помру, и все какому‑то мужику досталось. Они у него были цвета наших васильков. Его брови сошлись на переносице, придавая ему злой вид. Мужественный подбородок, прямой нос, хорошо очерченные губы. Короче красивый зараза, и красив именно мужской красотой, не смазливый, как некоторые в нашем мире. Я аж от увиденного растерялась. — Пусти меня! — пришли, наконец‑то мозги в норму, а я уж испугалась. Вы думаете, отпустил? Фиг вам!

— Демьен, да отпусти ты эту человечку, в баре и более лакомые кусочки найдутся! — так вот как этого гада, удерживающего меня любимую, зовут. И я решила, что если помирать так с музыкой.

— Да, Демьен, слушай, что тебе говорят, выкинь каку. Я же может заразная! — у него от этих слов брови взлетели вверх.

— Тери, я уж как‑то сам с этой…, разберусь.

— Этой, как ты меня назвал, пора, я, между прочим, на работу опаздываю! — с этими словами меня волной безумия наверно накрыло, так как я решила его ударить ногой под коленку. Со мной это впервые, честное пионерское, до этого у меня в ход только руки шли, к ногам я не прибегала! Он выругался, но все‑таки от неожиданности отпустил, и я со скоростью света вбежала в трактир.

* * *

Демьен

Мы с Тери собирались уже заходить в трактир, как на нас ураганом налетела какая‑то девчушка. Извинившись, она попыталась сбежать, но от меня еще никто не убегал. Извинений мне мало. Осмотрев девчонку, я решил, что на мордашку она ничего, хоть сама и мелкая по сравнению со мной, можно часок другой с ней развлечься. Тери моё действие не оценил, так как она являлась обычным человеком, что с нее возьмешь. Она же вогнала меня в полное замешательство, такого уж я явно не ожидал от какой‑то девчонки, такие реплики только и цитировать на бумаге, сначала было:

«Сейчас, только шнурки поглажу!» — что это за шнурки такие вообще? И зачем их ей гладить.

«Да, Демьен, слушай, что тебе говорят, выкинь каку. Я же может заразная!» — и это она о себе так лестно что ли отзывается?! Уму непостижимо, ни одна женщина не станет себя так унижать. Что у нее за тактика такая, вызвать к себе еще больший интерес, чтобы больше денег заплатил? Так я и так бы не поскупился! Интересно! Потом она сказала, что опаздывает на работу и попыталась опять сбежать. Не так быстро, малышка. Что вы думаете, эта мелкая зараза сделала? Она меня ударила, ударила самого Повелителя Тьмы! Я от такой наглости даже на пару секунд ее руку выпустил, так ей этого хватило, чтобы нырнуть в трактир. Я решил следовать за ней. Тери лишь на это покачал головой, но не сказал больше ни слова.

* * *

Мира

Я вбежала в таверну с глазами бешеного суслика, но это еще ничего, мне сделали выговор за опоздание и сказали, чтобы я немедленно обслужила столик новоприбывших. Когда я поняла кого, у меня начал глаз дергаться. За что, Боже? Что я тебе сделала, что ты бросаешь меня из крайности в крайность. С начальством же не поспоришь, надо так надо.

Подхожу к ним, они уже сняли капюшоны и внимательно меня разглядывают.

— Господа хорошие, будем делать заказ или что‑то посоветовать? — улыбаюсь звериным оскалом.

— Да, гномьего самогона, картошку, овощи и…, а какое мясо вы посоветуете?

— Дикого кабана на вертеле.

— И его тоже.

— Всенепременно! — хотела было отправиться выполнять заказ, как меня тот, кого звали Демьеном, схватил за руку.

— Я не закончил, — улыбнулся он мне злой улыбкой.

— Слушаю! — уподобилась я ему.

— А еще женщин погорячее!

— Готовить с коркой или в собственном соку? — второй не выдержал и прыснул со смеху. Им оказался довольно‑таки привлекательный дроу. Блин, и как они так подбираются друг к другу.

— Демьен, ответь девушке, а то мы так долго не дождемся нашего ужина, — прав твой друг. Демьен же после моих слов начал приходить в чувство.

— Ты совсем с головой не дружишь? — спросил он меня с сарказом, думает, этими словами обидит? Наивный какой! Я самокритичный человек и знаю свои недостатки.

— Стала бы я со здоровой головой здесь работать!

— А где бы стала, в покоях Повелителя его личной шлюхой работать? — не успела я ответить, как в трактир забежал мальчонка с криком. Я его по приюту хорошо знала.

— Мира! Мира! У нас беда, пожар, а многие дети еще внутри!

— Что? Черт! Торн, я туда! — крикнула я управляющему.

— Куда, дура, сама сгоришь! — крикнул он мне в ответ, пытаясь остановить.

— Посмотрим! — с этими словами я побежала за мальчишкой в район пожара.

* * *

Демьен

Мы с Тери вошли в трактир. Взглядом я сразу нашел беглянку. Оказывается, она здесь работает, ну надо же еще и разносчицей. Подошла, не побоялась, после того что сделала. Удивлен еще больше. Попросила сделать заказ, зло скалясь. Я не остался в долгу, также оскалился, она меня выводит из себя. Я и заказал. Хотела уже уйти исполнять, нет, малышка, не так быстро. Ухватил ее за руку и сказал первое, что пришло в голову.

— А еще женщин погорячее! — посмотрела на меня таким взглядом, если бы можно было взглядом убить, она бы это сделала. Следующая ее реплика отправила меня в прострацию.

— Готовить с коркой или в собственном соку? — это что, она еще поиздеваться захотела?! И Тери, друг называется, зашелся в хохоте. Ну, ничего, закончишь у меня смену, ты, маленькая язва. Я‑то тебя научу, как со старшими обходиться.

Решил уточнить, все ли у нее в порядке с головой. Она ответила, что нет. Ничего се6е, теперь понятно, почему она с нами так неадекватно себя ведет. Тут в трактир влетел мальчишка и окрикнул девушку. Оказалось ее Мирой зовут, необычное имя. И она, как ужаленная осой, побежала за ним на пожар. Что хрупкой девице там делать?! Услышал ругательства трактирщика ей вдогонку:

— Мира, уволю, к чертям собачим, и не посмотрю, что ты лучше всех работаешь! — она даже на это не обратила внимания. Безбашенная на всю голову девка. Захотелось очень посмотреть, что же она там будет делать. Отправился за ней, не обращая внимания на Тери, который остался сидеть в трактире.

Их с мальчишкой я догнал очень быстро. Возле толпы зевак они остановились. Дом, где был приют, как я понял, пылал как факел, и из него слышался крик нескольких детей. Блин, они совсем еще маленькие, нужно их вытащить. Да что это со мной происходит? Раньше бы прошел мимо, и мыслей помочь не возникло бы.

Попытался найти эту умалишенную. И меня повергло в шок то, что она сделала. Сняла и бросила свой чепец, облила себя водой из бочки, которая стояла неподалеку. А что у нее на лбу‑то написано? Блин, и что она намерена делать? Также она намочила свой передник и набросила на голову, закрыв им нос. Растолкала толпу и понеслась в горящий дом. Чего? Она совсем сбрендила, сумасшедшая?!! Побежал за ней, туша своей божественной силой тьмы огонь. В дыму ее не было видно, думал, что и не найду. Тут увидел ее с двумя детьми на руках, пробирающуюся к выходу. Она ориентировалась плохо, я схватил ее за руку и вывел из горящего дома. Дети не дышали. Пару секунд она простояла над ними, а потом начала делать не понятные мне манипуляции….

* * *

Мира

Я бежала за Метиасом сломя голову. У меня была только одна мысль, нужно спасти детей, во что бы мне это не обошлось.

Увидев издалека клубни дыма, я ужаснулась, только бы успеть. Подбежав к горящему дому, я поняла, что почти все дети выведены, не хватало только двоих. Как я поняла? А так, я за время помощи этому приюту, хорошо со всеми детьми перезнакомилась. Не хватало Жизель, девочки трех лет и ее старшего брата Синта, которому было шесть.

— Черт! — выругалась я, услышав их крик, исходящий со второго этажа дома. Ни о чем больше не задумываясь, я сняла чепец, облилась водой из бочки, а также намочив передник, накрыла себе голову и закрыла нос и рот. Растолкав зевак, бросилась в горящий дом. Детей я нашла по их крикам, но потом возникла проблема, в дыму я не могла найти выход. На первый этаж я спустилась, а там начала движение наугад. Мне нужно было, как можно раньше вынести их на свежий воздух. Конечно же, я сняла с себя свой передник и попыталась их двоих укрыть, но передник был не настолько большим, и они все равно дышали угарным газом. Я и сама в тот момент надышалась, еще бы малейшая минута и я бы потеряла сознание, но кто‑то успел меня схватить за руку и вывести всех нас из горящего дома…..

* * *

В голове у меня был сумбур, но нельзя было терять время, Синт непрерывно кашлял, а вот Жизель перестала дышать. Когда я поняла, кто меня вывел, была в малейшем шоке. Так, Мира, сейчас тебе нужна ясная голова. Я громко сказала Демьену:

— Спасибо. А сейчас я должна реанимировать девочку.

— Чего? — не понял он меня.

— Не мешай, мне не до тебя! — я начала массаж сердца и искусственное дыхание девочке. Народ с меня прозревал и шептался. Черт, идиоты какие‑то совсем не знают о способах реанимации. Демьен на меня смотрел с диким выражением глаз.

— Что ты творишь?

— Ты совсем идиот или где? Сказано не мешай! — прокричала я, пока делала массаж сердца, потом опять вдохнула. Потом опять массаж. — Все вопросы потом.

Я больше не отвлекалась и вскоре Жизель закашлялась и попыталась жадно вдыхать свежий воздух.

— Милая, дыши размеренно, не сильно быстро, тебя это тоже касается, Синт. Вдох — выдох. Правильно! — дети следовали моим указаниям без всяких слов и вопросов. Когда они отдышались, ко мне подошла директор приюта.

— Мира, я и не знаю, что бы без тебя делала. Ты опять спасаешь жизни этих сироток, а я даже не могу тебя отблагодарить, как следует.

— Мне ничего не надо, лишь бы они были здоровы.

— Но за всякую услугу нужно платить.

— Если Вам, госпожа директор, хочется мне заплатить, тогда тщательней берегите их, — указала ей взглядом на детей. — Ну, а деньги не самое главное в жизни.

— Но не отъемлемая их часть! — возразила мне директор.

— Перебьюсь! — я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь.

— Стой! — остановил меня мой спаситель.

— И? — спросила я.

— Что и?

— Чем могу помочь? — с сарказмом ответила я. И чего грублю, спрашивается, он же не виноват, а наоборот помог, хоть и не должен был. — Прости! Не обращай внимания, я просто устала, и нервы сдали.

Он меня осмотрел.

— Ты как?

— Да лучше всех!

— А серьезно?

— Устала очень, хочу домой. Извини, я не настроена разговаривать, мне остыть нужно, а то еще что‑нибудь не то ляпну. Всего доброго! — попыталась попрощаться я. Не тут‑то было.

— А как же обещанные ответы на мои вопросы? Я тебя провожу, и ты мне все объяснишь, что это были за странные манипуляции!

— Не нужно, сама доберусь, а манипуляции эти называются реанимацией человека, заново запускается его сердце.

— В таком состоянии, я все равно тебя одну не отпущу! И что за реанимация? — а состояние у меня действительно не фонтан, координация движений нарушена.

— Долго объяснять, так что давай все объяснения опустим до лучших времен, и еще, сама доберусь!

— Нет! — он подхватил меня на руки и понес. Спрашивается, куда понес, мне совсем в другую сторону.

— Э…. Мой дом в другой стороне!

— А мы не к тебе!

— Чего? Мы так не договаривались! — я начала пытаться выбраться из его стальных тисков, он же еще сильнее меня к себе прижал.

— Не рыпайся, ничего я тебе не сделаю, просто у меня в комнате переночуешь!

— А где в это время будешь ночевать ты?

— Там же!

— Чего? — и я пуще прежнего начала вырываться.

— Да успокойся! Бешеная какая‑то, ты вообще не в моем вкусе, и не надейся! Я блондинок люблю!

Я малость притихла, не в его я вкусе, посмотри на него. Хотя чему удивляюсь? Для меня это не ново. Такие как он находят себе шикарных женщин, которые после будут из них веревки вить. Я же не из их числа.

— Чего притихло, недоразумение?

— Сам ты недоразумение, отпусти, сама идти могу.

— Как же, можешь, от стеночки до стеночки, так мы и до утра не доберемся! Скоро уже придём, — на это я лишь сопела в обе дырки.

Дошли мы до постоялого двора очень быстро. Демьен вошел и быстро проскочил по лестнице наверх. Открыл своим ключом комнату, вошел и водрузил меня на кровать.

— Отдыхай! Я скоро вернусь, мне нужно с Тери поговорить.

— Блин, черт, как же моя работа, меня точно уволят, за произошедшим я напрочь о ней забыла.

— Так уж и быть, разберусь, — с этими словами он вышел, и я осталась одна, обдумывая нынешнею ситуацию. Нужно бежать, пока его нет. Только я попробовала встать с постели, голова закружилась, и я потеряла сознание.

* * *

Демьен

Что за девчонка? Выведя ее из горящего дома и видя, что девочка не подает признаков жизни, она не унялась, да еще и на меня наорала. И что она задумала, увидев ее поцелуй девчонке в губы, я мягко говоря, офигел. Совращать малолетних, и кому я помогал, потом оказалось что это вовсе не поцелуй, а искусственное дыхание. Тогда и дздебг не думал, что ее манипуляции помогут, но несколько минут спустя я понял, что они были совершенно правильными, дети начали вновь дышать. Кто ее этому научил. Все больше и больше у меня возникает вопросов. Увидел, как к ней подошла женщина, видно директор приюта, начала благодарить. А эта малышка отказалась от всяких оплат, чем меня повергла еще в больший шок. По ней же не видно, что она обеспеченная, обеспеченные не работают в трактирах, а она…. И тем не менее отказалась от денег. Уже собралась уходить, а вот это не так быстро, у меня еще к тебе масса вопросов. Вижу, что с ней что‑то не то, все‑таки надышалась этой гадостью. Предлагаю помощь, отказывается, сама же еле на ногах держится. Не обращаю внимания и несу ее на постоялый двор, где мы с Тери расположились, сопротивляется, брыкается, не девушка а катастрофа, хуже кошки. Постарался успокоить, сказав, что она не в моем вкусе, хотя…. самое то, а вот что за надпись у нее на лбу не могу понять. Занес, уложив ее на свою кровать, нужно поговорить с Тери о происходящем, уж больно странная девчонка. Хренов орк, чувствую непреодолимую к ней тягу. Что за новости такого раньше не было, я вообще девушек только иметь люблю, но чтобы о них задумываться, такого еще не было. Выхожу, закрывая дверь, направляюсь на поиски Тери, а он обнаружился на выходе из постоялого двора с какой‑то пышногрудой брюнеткой. Е — моё, теперь точно не поговорить и у него явно ночь будет более приятной, чем у меня. Так мне еще нужно, за эту непутевую девчонку договориться с ее работодателем и возместить ее отсутствие, пообещал же ей это и кто меня за язык то тянул. Но поступи я иначе, она бы не утихомирилась и попыталась бы еще на работу пойти. Так и поступил, за кругленькую сумму, трактирщик пообещал ее не увольнять. Вернулся, Мира уже мирно спала. Очередной раз, посмотрев на нее, выругался. Да что со мной такое? Совсем из ума вышел, ничего, завтра мы из этого города уезжаем, прощай девушка Мира, может хоть тогда успокоюсь. Ночевать мне пришлось в плетеном кресле.

Глава 4

Мира

Проснулась я утром очень рано, еще только начало светать. Так, а где это я? Ах да, меня же сюда Демьен принес. Огляделась и увидела его спящего в кресле. Благороден, даже меня не подвинул. Мне домой же надо, обо мне же переживать начнут. Так, тихо собираемся и валим. Я, конечно бы, написала записку, да только жители этого мира не понимают моей письменности, а жаль.

Посмотрев еще раз на спящего Демьена, я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Пройдя по длинному коридору, спустилась вниз по лестнице. Вокруг ни души, тишина — друг молодежи, о чем это я? Это же темнота — друг молодежи. Но для меня сейчас другом являлась тишина, которая была признаком того, что все спят и мне никто не помешает уйти. Выйдя с постоялого двора, я осмотрелась, выбрав направление дальнейшего движения, то есть курс «Домой». И со всех ног побежала в данном направлении.

Прибежав домой, меня встретила сонная Эрин и Тимка, который опять начал зудеть о жизни насущной и как же ему хочется сметаунки и мьясоука. Достал уже троглодит, мы с Эрин и Вердом и то меньше едим.

— У меня растоущий органиузм!

— У тебя растущий зад, скоро в двери не войдешь.

— Злая ты хозяйука, уйду я от тебяука!

— Перо в зад и попутного ветра.

— А я тебяу учить сегодня собраулся, а ты….

— Ой, прошу без артистизма, я тебя сразу раскусила. На меня твои штучки не действуют, хочешь учить, учи, а не болтай.

— Ну и буду! Пойдеум на улицу. Там ты вредау никому не причиунишь!

— Пойдем! — выйдя во двор, мы начали учебу. Тимка меня учил пользоваться своей силой.

— Не вклаудуй столько энергиуки, размеряй силоуку.

— У меня скоро искры из глаз уже пойдут.

— У тебя уже глазоуки светоум изумрудныум отдают!

— Чего, у меня что уже и цвет гвазелупок моих поменялся?

— Есть чуть — чуть, — подтвердила Эрин.

— Капец, я уже как‑то за двадцать один год к своему цвету глаз привыкла!

— Мира, ты не переживай, этот цвет тебе очень идет.

— Да уж, звучит обнадеживающе, — я попыталась опять сосредоточиться, и тут в воздухе такое твориться начало. Описать сложно, в небе образовались тучи изумрудного цвета, а среди них молнии.

— Прекраути, ты сейчас весь миур подорвеушь!

— Я ничего не делаю!

— Ты злиушься, и прироуда тебяу подерживует! Успокоуйся! — я сосредоточилась на дыхании и начала медленно считать. Через несколько минут тучи рассосались над головой.

— Фух! Слава богу, обошлось.

— Не, так делоу не пойдеут!

— Да знаю я! Нервы за вчера напрочь расшалились. В городе, в приюте был пожар, еле двух детишек откачали.

— Ничего себе, Мира, а почему ты молчала? — спросила Эрин.

— Просто не хотелось вспоминать, а теперь понимаю, что все эмоции отразились не сильно хорошо на моей тренировке.

— Хорошоу, что ты это понимауешь!

— Я отлично это панимау, пойду на речку поплаваю, с мыслями соберусь.

— Иди, только не задерживайся, через час завтрак! — сказала Эрин.

— Да не вопрос.

Я отправилась купаться и приходить в душевное равновесие.

* * *

Демьен

Я проснулся в кресле, мышцы дико затекли, размялся. Посмотрев на кровать, с выражением выругался. Ну и куда подевалась эта девчонка? У меня еще к ней масса вопросов, а она взяла и по — тихому сбежала. Пошел в комнату Тери, постучался. Тери выругался, но открыл.

— Чего тебе в такую рань нужно?

— Ты не видел той девчонки, за которой я вчера погнался?

— А она что у тебя ночевала?

— Да! — Тери улыбнулся во все тридцать два. — Это совсем не то, что ты подумал!

— Первый раз у тебя на всю ночь задерживается девушка, а ты говоришь мне, что я не то подумал?

— Тери, я серьезно, она сбежала, а у меня масса к ней вопросов!

— Ого, вот это тебя накрыло, теперь и вопросы имеются. Ты не влюбился в эту человечку?

— Что за абсурд ты несешь? — я прошелся рукой по волосам.

— Я, абсурд? Демьен, ты себя‑то слышишь?

— Короче, видел или нет?

— Демьен, мы всю ночь с этой малышкой… — он указал мне на девушку, которая мне помахала рукой. — …были заняты, а утром, как полагается в этом случае, спали до твоего эффектного появления. Так что каким это глазом я должен был ее видеть?

— Твою дивизию! — выругался я. — Где мне ее теперь искать?

— А нужно ли? Провел хорошо время, похвально, но связаться с человечкой — это низко!

— Тери, прекрати, мне совсем другое от нее нужно!

— Как же, как же… меня хоть не обманывай, я тебя всю жизнь знаю.

— Ты не понял, мне действительно от нее нужна только информация!

— Конечно — конечно, а теперь дай поспать до обеда. После обеда, если ты не забыл, мы уезжаем из этого города!

— Я прекрасно помню, Тери, а тебе нужно к своему Повелителю проявлять побольше уважения, хоть ты мне и друг, но, по — моему, ты забыл кто из нас кто! — с этими словами я вышел и хлопнул дверью, чуть не сорвав ее с петель.

Что ж отправлюсь на поиски моей беглянки, пока время позволяет. Только почему я причислил ее к разряду «моей»? Ладно, об этом подумаю позже!

* * *

Мира

— Что‑то неспокойно мне, — разговаривала я сама с собой. С чего бы и сама не знаю, но последнее время этим страдаю.

Расслабившись, я легла на воду, мерное покачивание волн, лепота. Да вот все равно что‑то гложет, не спокойно и все тут. Нет, с этим явно нужно что‑то делать, так и психом стать не далеко. Решила проплыть немного брасом, проплыла, нырнула. Под водой красота, рыбки плавают разных окрасов, камешки на дне. Среди всех этих камешков увидела необычный камень темно синего цвета. Стало не хватать воздуха, вынырнула, отдышалась, опять нырнула, решила достать так понравившийся мне камешек, чем‑то он мне сапфир без огранки напомнил. Достала, всплыла и начала его рассматривать, а на солнце… солнцах, тьфу, двух светилах короче, он очень красиво переливается. Отливает всеми оттенками синего.

— Красота‑то какая! Накоплю денег и попрошу сделать огранку, классная подвеска выйдет, потом подарю Эрин, у нее ведь скоро день рождения. Это я удачно нырнула, уже неделю ломаю голову, что ей подарить, вот теперь точно знаю.

Послышался шорох со стороны кустов. Это кто там подсматривать вздумал? Хорошо, что я полностью не обнажилась, осталась в нижнем белье, все забываю его название в этом мире, чем‑то панталоны с корсетом старых времен моего мира напоминает.

— Эй, выходи, шпион недоделанный, а то выйду я, но тогда ты ляжешь!

— С удовольствием лягу! — из‑за кустов вышел мой недавний знакомый. Я проматерилась, хоть раньше матом старалась не ругаться, но сегодня не выдержала.

— Как ты меня нашел, ирод? Вот нигде покоя не дадут, умру когда, так и там достанут!

— Я вообще тебя искал…

— Ну, явно не мимо проходил, это я уже поняла. Может отвернёшься, пока я выйду и оденусь?

— Зачем?

— За углом по возможности!

— Каким углом?

— Можешь тупым, а можешь острым, мне как‑то все равно!

— А если я этого не сделаю?

— Ляжешь!

— А я тебе уже сказал, что не против, но я сверху.

— Да ты, да ты……

— Ну, ну, неужели твой словарный запас приравнялся к нулю?

— Ты решил меня из себя вывести?

— Больно надо, у меня к тебе вопросы, на которые я горю желанием получить ответы.

— А заодно по быстрому перепихнуться? — Демьен закашлялся.

— Ну… я только за!

— Да? А кто мне вчера заливал, что якобы я не в твоем вкусе?

— А ты и не в моем!

— Идиот! — я начала брызгать его водой. — Извращенец, бабник, чтоб тебе пусто было! — он на это засмеялся и вошел, не раздеваясь, за мной в воду.

— Не приближайся, а то я…

— Что? — Демьен встал ко мне вплотную и хотел обнять, но не тут‑то было. Я вывернулась, а это было легко, так как я мокрая и скользкая, быстро от него отплыла, нырнула под воду, перед этим задержав дыхание, надеюсь меня надолго хватит, и опустилась на самое дно. Вода вообще‑то была прозрачной, но это до того как я ее хорошо взбаламутила, Демьен нырнул за и попытался меня найти. Я тем временем быстро поплыла к берегу под водой. Блин, дыхания не хватает, попыталась очень тихо вынырнуть. Ура! Мне это удалось. Вышла на берег, успела одеться, пока он нырял. Потом все‑таки его окрикнула:

— Демьен, вот мне интересно, сколько ты там еще нырять собрался? — ууу, а он разозлился, глаза молнии метают.

— Ты!!!

— Я.

— Я думал, ты утонула!

— Рожденные умереть от старости тонуть не будут!

— Нет, ты умрешь от другого!

— От чего же? — и вижу, как его могучие такие ручонки к моей‑то хрупкой шейке тянутся. — Э… только без рук, милейший, смотреть можно, руками прикасаться нельзя.

— Ты хоть понимаешь, что творишь?

— А что я творю? Защищаю себя от внешних посягательств.

— Замолчи! — он схватил меня за талию, наклонился и поцеловал. Меня пронзила волна неведомых мне до этого времени ощущений. Он прошелся по моим губам языком, приоткрывая мне рот. А потом его язык пробрался с захватническими целями и начал свое исследование. Признаюсь, мне очень понравилось, я плавилась, внизу живота разливался жар. Демьен оторвался от моих губ и начал целовать шею, его руки активизировались не на шутку, сначала обнимали и поглаживали, потом легли на грудь, лаская ее. Э, тише парень, я так не договаривалась! Попыталась отстранить его от себя, не дал. Тут я услышала женский крик, это точно была Эрин, и плачь Верда. Да что там происходит? Демьен это тоже услышал и начал осматриваться по сторонам. Я вырвалась у него из рук и побежала к своему единственному близкому здесь человеку….

* * *

Демьен

Чтобы все выяснить о Мире мне пришлось вернуться во вчерашний трактир. Там‑то я и узнал, что живет она со своей подругой и ее сыном, мне детально описали дорогу к их дому. Я уже был неподалеку, домик как раз начал виднеться среди деревьев, как услышал плеск воды. Стало очень интересно, кто же там воду баламутит. Пошел посмотреть, и ну надо же! кого я там увидел! Миру. Она плавала, не замечая меня, а мне очень понравилось за ней наблюдать. Какая же она все‑таки сексуальная, ни на кого не похожая, немного дикая, непредсказуемая. В скором времени она меня засекла.

Потом она прямым текстом дала понять, что мне не рада. Видя ее совсем близко, мне снесло голову, и я пошел за ней в воду. Потом эта чокнутая маленькая бестия чуть не довела меня до остановки сердца, меня! самого Повелителя Тьмы. Что вы думаете, она извинилась за свое поведение? Нет, еще и сделала вид, как будто от меня защищалась, что я ей плохого‑то сделал? Велел ей замолчать, надоело слушать. Захотелось узнать, какие у нее на вкус губы… надо же, не сопротивляется, значит, я все‑таки ей нравлюсь. Когда прикоснулся к ней, уже не смог себя сдерживать, хотелось взять ее всю, вобрать без остатка. Такое со мной впервые, до этого был просто секс, не более того, просто приятно и всё, но такого взрыва я не испытывал ни разу. Надо же, попыталась меня остановить, нет, милая, я не остановлюсь, теперь уже нет! Тут послышался крик девушки и плачь ребенка, Мира в моих руках встрепенулась, вывернулась и побежала. Что‑то явно не очень хорошее случилось. Хренов орк, а главное на таком интересном месте. Улыбнувшись, я последовал за ней, уже предвкушая хорошенько размяться….

* * *

Мира

Через несколько минут я была уже возле нашего дома. Перед моими глазами предстала ужасающая картина. Моя подруга Эрин лежала с окровавленной грудью, из которой торчал кинжал, тело Верда в области горла было все в крови, ему его перерезали. Я не могла пошевелиться. Рядом с их телами веселились Светлые эльфы. Как? За что они их убили? Бедная моя подруга, бедный Верд. От происходящего меня начало мутить. Моему Тимке эти сволочи отрезали хвост, и он сейчас лежал и истекал кровью.

— Мирау, бегиу! — промяукал он мне, закрывая глаза.

— Нет! Это все сон! Я должна проснуться! — меня заметили Светлые.

— О, может это из‑за нее природа взбушевалась? — сказал один из них.

— Литариэль, мы сейчас это с легкостью проверим!

— Вы убили девушку с ребенком ни за что! — крикнула я им.

— Да, не переживай, ты отправишься за ними, если не расскажешь, где спаситель! Человечка нам ничего не хотела говорить и поплатилась за это сначала жизнью мальчишки, а потом своей, — я начала пятится от них в сторону.

— Это мы еще посмотрим! — из‑за деревьев показался Демьен. Удивительно, он уже был полностью сухой, мне бы так быстро высушиться, сейчас напоминаю себе мокрую курицу. И о чем я только думаю, моей подруги больше нет, а у меня в мозгах крутится мысль о сухости одежды Демьена. И на кого он прет, их же четверо, а он один и без оружия! От этой мысли я со всех сил сжала выловленный мною камень, который до сих пор продолжал оставаться в моей руке.

— Ты умрешь как собака, странник, лучше бы ты не лез в наши разборки! Эти жалкие людишки скрывают спасителя, а ты вздумал одну из них защищать, да еще и голыми руками?!

— А мне, чтобы справиться с вами, оружие не нужно.

— Ухоуди! — вновь промяукал мне Тимка. Нет, Тимку не отдам, он мой, я не дам ему умереть. И Демьен, он же сейчас рискует своей жизнью ради меня, я не дам ему пострадать, не дам!!!!!

Я подбежала к Тимке, дотронулась до него.

— Какая умильная картина: человечка и ее дрянной кот, — сказал один из эльфов.

— Дряной говоришь? — я встала, зло улыбаясь, Светлые насторожились. Демьен тоже начал смотреть на меня с подозрением.

— Литариэль, что с ее глазами? — погода начала меняться.

— Мира, не наудо! — мяукал Тимка. Я нагнулась и сосредоточилась на заживлении его раны, у меня это вышло на раз — два — три. Мой кот поднялся на лапы и смотрел на меня ласковым взором.

— Что касается вас, о Светлейшие! — обратилась я к ним с сарказмом. В дерево ударила зеленая молния. Светлые от меня попятились. Демьен же смотрел удивленным взглядом.

— Мирау, не надоу, они не стояут тогоу! — мяукал мне Тимка. Я обратила свой взор на моего любимца.

— Ты прав, не стоят! Убирайтесь, и если я услышу хоть об одном убийстве на этой земле, я вас по ветру развею! — возле ног их лошадей ударила еще одна зеленая молния, кони взбушевались, начали подыматься на дыбы.

— Ты об этом пожалеешь! — крикнул тот, кого называли Литариэлем.

— Я уже об этом жалею, так как больше всего на свете я жажду вашей крови! — эльфы на меня посмотрели и направили своих лошадей прочь. А я, после того как они уехали, упала на колени и разрыдалась…

* * *

Демьен

Я догнал Миру очень быстро и первое что увидел, это убитые люди, девушка и мальчишка. Мира стояла не шелохнувшись. Эти светлые уроды захотели ее убить. Как я понял, она не могла понять, за что они убили эту девушку и мальчишку. Она выкрикнула им свой вопрос. Когда они сказали, что и ее отправят за ними, то уже не выдержал я и вмешался. Каково было мое удивление, когда ее глаза засветились изумрудным светом, и природа начала бушевать. Потом она подошла к раненному коту, в нем я узнал того котяру, который попался нам на пути, и залечила его раны. Видя ее состояние, кот пытался ее остановить. Неужели она, простой человек, может управлять такой силой? Наконец‑то начал осознавать, она и есть тот самый спаситель, которого все так ищут. Она не должна марать себя их кровью иначе…. сама погибнет. Об этом я узнал совсем недавно в Библиотеке академии магов: если спаситель свою силу использует для убийства, он сам погибнет. Черт, нельзя ей дать их убить. Ну, слава богу, кот ее от этой мысли отговорил. Она прогнала с легкостью Светлых, а потом упала на колени и разрыдалась. Сложно было смотреть на ее слезы, я подошел к ней, поднял на ноги, она стала сопротивляться и колотить меня своими кулачками, я не отпустил, а только сильнее прижал к своей груди, пытаясь успокоить. Через минут десять она просто стояла в моих объятиях и не шевелилась.

* * *

Мира

Придя в себя и наконец‑то осознав происходящее, я попыталась отстраниться от Демьена. Он заметил мои поползновения и отпустил. Я направилась в направлении дома.

— Ты куда? — самый глупый вопрос, который он мог сейчас задать.

— А разве не видно? — сказала я уставшим голосом. — Хочу лопату найти. Нельзя их так оставлять, нужно похоронить.

— Мира! — я глянула на него. — Мне очень жаль! — я лишь на это кивнула. В доме лопаты я никакой не нашла, нужно посмотреть в сарае. Сейчас я себе напоминаю робота, который запрограммирован лишь на определенные действия, никаких эмоций. В сарае нашлась лопата, причем не одна. Я взяла обе лопаты и понесла их на улицу.

— Поможешь? — спросила я Демьена. Он молча взял лопату и направился в сторону леса. Остановившись на пару секунд, он спросил:

— Где? — я указала пальцем на место возле дерева. Дерево было старым, ствол у него был необъятным. Красивое место, помню, Верду оно очень нравилось. Демьен начал копать, я решила тоже присоединиться, но он не дал, сказав лишь, что без моей помощи обойдется. Через два часа были вырыты две могилы. За это время я вырезала ножом, который мне дал Демьен, на дощечках имена Эрин и Верда. Удивлена, так как даже не заметила этого ножа, точнее кинжала запрятанного в сапог. И как он его туда засунул, для меня остается загадкой.

Похоронив Верда с Эрин, я взяла тот самый камень, который выловила из реки, и принесла на могилу Эрин.

— Прости меня, Эрин! — я положила на ее могилу тот камень. Из глаз вновь потекли слезы.

— Ты в этом не виновата, это Светлые, — нарушил свое молчание Демьен.

— Светлые… — я сжала руки в кулаки. — Пусть будет проклят тот день, когда они на свет родились!

Тут в чистом небе послышался раскат грома.

— Мира, не смей! Твоя сила уникальна, тебе нельзя сейчас думать о плохом, тем самым ты разрушаешь себя.

Тимка все это время сидел, смотрел на нас и думал о своем, потом побежал за чем‑то в дом, оставляя нас одних. А мы продолжили наш разговор.

— Мне все равно, они должны за это заплатить!

— Заплатят, будь уверена, им это не сойдет с рук!

— Ты это говоришь, только чтобы меня успокоить, такие как они всегда ходят безнаказанными, и это происходит не только в вашем мире.

— Ты сейчас о чем это? — я промолчала, опустив глаза на могилы.

— Ни о чем!

— Мира!

— Уже скоро будет двадцать один год как я Мира.

— Малышка!

— Не называй меня так, я тебе посторонний человек! Спасибо, что помог их похоронить, дальше уж как‑нибудь сама.

— Нет, малышка, ты не понимаешь, кем ты являешься. Тебя уже как месяц все правители мира ищут и хотят заполучить, тебе грозит опасность. Я тебя не оставлю.

— Послушай теперь, что я тебе скажу. Я не маленькая девочка, за себя решать могу сама, а поцелуй не дает тебе право указывать, что и когда мне делать, оставаться ли одной или брать себе кого‑то в попутчики.

— Мира, не зли меня, а то…..

— А то что, Демьен, убьешь меня? Так становись тогда в очередь!

— Прекрати! — он подошел ко мне и обнял.

— Что тебе от меня нужно?

— Не знаю, — ответил мне Демьен.

— Не знаешь, тогда оставь меня в покое!

— Мира, ты сейчас не способна адекватно мыслить!

— Ты мне еще кутузку вызови!

— Что вызвать?

— Не важно!

— Нет, важно, ты иногда начинаешь не понятно изъясняться, а еще это выражение: «в вашем мире», как будто он и не твой. Сразу напрашивается вопрос: откуда ты, Мира? — я промолчала. — Молчишь, ты мне совсем не доверяешь? Вот так вступайся за бедную человечку.

— Да, я человек и горжусь этим, у меня нет маниакальных наклонностей, например, как у Светлых, от остальных рас вообще не понятно чего ожидать. А ты сам‑то кто?

— Ты первая ответь на мой вопрос, тогда я отвечу на твой!

— Тебе так важно знать, откуда я?

— Важно!

— Хорошо. Я не из этого мира, и мне здесь нет места, я уже в этом убедилась!

— Разве есть другие миры?

— Есть, мой мир техногенный, в нем нет магии, только наука. Живут только люди, животные, птицы, рыбы и т. п. Других рас, таких как всякие эльфы, орки, тролли, гномы и так далее у нас описывают только в фэнтезийных книгах! Твоя очередь.

— Я тебе не верю!

— Поздравляю, другой истории, увы, для тебя, Ваше Высочество, не подготовила! — тут случилось неимоверное, Демьен схватил меня за плечи и поднял так, что мои глаза стали на уровне его глаз. — Ты чего творишь?

— Как ты меня назвала?

— А что такого‑то?

— Откуда ты узнала, кто я?

— А кто ты? Демьен, да что такое, отпусти меня немедленно! — он послушался и отпустил.

— Я тот, малышка, с кем лучше не иметь никаких дел!

— Да я и не собираюсь! — Демьен вновь меня схватил, но уже за талию.

— Перестань меня хватать, как свою собственность! — Демьен, не обращая на мое сопротивление внимания, продолжил:

— Это не значит, милая, что я не стану иметь с тобой дел!

— Да отпусти ты меня!

— И не подумаю!

— Блин горелый! — крикнула я. — Повторяю, я не твоя собственность!

— Уже моя!

— Что?! Пи…ц! — у Демьена от моего русского мата глаза расширились. А что, я хоть и пай девочка, но его тоже в идеале знаю, хотя вообще стараюсь не употреблять.

— Первый раз слышу, чтобы так ругались, да еще и девушки!

— Повторяю в последний раз, отпусти меня!

— А то что? — Демьен припал к моим губам в страстном неистовом поцелуе, пытаясь показать, кто из нас главнее. Меня же это взбесило, и я укусила его за губу. Он отстранился, зло посмотрев на меня. А не нужно меня тут тискать, как ему вздумается!

— Малышка, ты зря это делаешь. Если не хочешь сию секунду очутиться подо мной, не стоит этого делать.

— Чего? Да ты… ты…

— Ты уже повторяешься. Поедешь со мной, кота своего можешь с собой взять.

— Как скажешь, мой повелитель! — с сарказмом сказала я. Он лишь на это улыбнулся недобро.

— Не только твой!

— Чего? — потеряла я нить нашего разговора.

— Я не только твой.

— Да я в этом и не сомневаюсь, у таких как ты баб хватает!

— Не жалуюсь! — я лишь зарычала. И с чего это вдруг? Я что его уже себе присвоила и ревновать начала?! Не порядок.

— И вообще, Демьен, будь ты хоть пупом земли, я бы с тобой не пошла!

— Я не пуп земли, как ты высказалась, я всего лишь Темный Повелитель, Повелитель Литерии, — я впала в прострацию, какой еще на фиг Повелитель, тому я слышала восемьсот лет. — Вижу, ты прониклась.

— Ты пошутил?

— Я никогда не шучу этим!

— Так тебе что восемьсот лет?

— Да, тебя это волнует?

— А песок еще не посыпался, дедушка?

— Мира, ты забываешься!

— Тем более с тобой никуда не пойду, наслышана о твоих подвигах. И вообще, мне нужно думать, как жить дальше. Если ты не забыл, я только что друзей похоронила, — моё сердце опять ёкнуло, вспомнив о них. За нашими с Демьеном спорами я отвлеклась от этих мыслей, теперь же на меня нахлынула действительность. Нет, как там говорила Скарлетт Охара из «Унесенных ветром»? «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю обо всем завтра». Постаралась опять сосредоточиться на нашем с Демьеном разговоре.

— Я не прошу, Мира, я констатирую факт, — и он схватил меня, как мешок с картошкой, и поволок из леса, позвав за собой Тимку. Тимка лишь удивленно потрусил за нами. Причем на удивление, молча. Я брыкалась и лягалась, но, в конце концов, мне это бесполезное дело надоело. Демьен пер как танк, ничего и никого не замечая…

Глава 5

Спустя где‑то пятнадцать минут пребывания меня в такой занимательной позе к верху ж…, ой, простите, к верху пятой точкой, я не выдержала.

— Демьен, я не мешок с картошкой, в конце концов, сама могу идти!

— Не сомневаюсь! — а сам продолжает меня нести.

— Демьен?

— Я тебя внимательно слушаю.

— Пусти, а? — он лишь на это покачал головой и хлопнул рукой по моему заду. Я напряглась.

— Демьен, меня сейчас от такого переноса стошнит! — он опустил меня на ноги, а потом спустя секунду взял на руки. Романтика. А она мне нужна? Меня кто‑нибудь спросил вообще? Нет! А еще, между прочим, он ни единым словом не обмолвился, куда меня все‑таки тащит. Может он ищет хорошее место, чтобы меня убить, может он маньяк, и у него проснулась любовь к садизму. Блин, и о чем я только думаю? Он хоть и Темный Повелитель, но это ничего не меняет, он уже несколько раз мне помогал, да, характер у него не сахар, но…. Так, либидо, цыц! Чего вздумало, я только друзей похоронила, а ты решила сейчас себя проявлять, цыц, неугомонная!

Все эмоции у меня отражались на лице, и Демьен начал на меня с подозрением смотреть. Остановился, опустил меня на ноги, развернул к себе, поднял мою голову за подбородок и пристально посмотрел мне в глаза.

— И что ты в них хочешь найти? — спросила у него я.

— Да вот думаю, что же с тобой мне делать?

— Любить и лелеять? — ляпнула я, только потом осознав, что я вообще сказала.

— Говоришь любить, лелеять? А с чего ты взяла, что я вообще способен на эти чувства?

— Ни с чего я не брала! — сказала я, а у самой кошки на душе скребут. Это на что он намекает, что он бездушный гад? Не поверю, те, у кого нет души, не спасают из горящего дома, не защищают девушку, идя без оружия на четверых вооруженных до зубов воинов. Нет, не поверю я в то, что он любить не умеет, может, просто было некого. Ладно, этот момент позже выясню. — Демьен, а куда ты меня пытаешься отвести?

— Нужно встретиться с Тери, а потом мы все вернемся домой.

— Вы может и вернетесь, а я нет. Или это такое предложение зайти к вам в гости? А отказаться от такого предложения можно?

— Рррр, — прорычал на мой вопрос Демьен.

— Это знак согласия?

— Рррр!

— Значит, нет.

— Мира, ты едешь с нами, и это не обсуждается.

— Да, мой повелитель! — с сарказмом ответила я.

— Прекрати своё недовольство!

— Как можно, мой господин, кто я такая? — развела руки в сторону.

— Все, ты нарвалась! — в глазах Демьена заплясали озорные бесята. Ох, не к добру это. Я начала пятиться назад и буквально через несколько секунд сорвалась с места, мне совсем не хочется выступать в роли главного блюда, когда на меня смотрят голодными глазами. Помните, когда я говорила, что не умею лазить по деревьям? Так вот забудьте, я со страху смогла влезть на необъятное дерево, точнее не влезть, а влететь на него. Тимка последовал моему примеру и влез за мной.

— Спускайся! — прокричал Повелитель снизу.

— Поднимись наверх! — ответила я, как героиня фильма «Три орешка для Золушки».

— Спускайся, говорят тебе! — не, дорогой, не на ту напал. Эх, если бы я еще могла спуститься… Влезть‑то я влезла, а вот способ спуска не продумала. Так вот, сижу я на дереве битых полчаса и думаю, как же мне все‑таки спускаться, Тимка покрутил лапою у виска и оказался полностью прав. Сама знаю, что дура, это без комментариев и не обсуждается. Демьен уселся у ствола дерева в ожидании Чуда, а чудо в моей роли, думало, как выбраться из сложившейся ситуации. Сказать Демьену, что слезть не могу, предстану перед ним в дурацком свете, в виде безмозглой дурочки, не хотелось бы конечно, но чувствую, что все‑таки придется, ведь слезть сама я не смогу.

— Эй, там, наверху, тебе не надоело там сидеть? — спросил меня Демьен.

— Так оставь меня, добрый молодец, и иди своей дорогой! — крикнула я.

— Знаешь, а с радостью! От тебя одни проблемы.

— Да? Так чего же связался с ходячей проблемой? — Демьен на это покачал головой, поднялся и собрался уходить.

— Детский сауд! — сказал Тимка, спускаясь вниз. Демьен на него посмотрел, нагнулся к моему кошаку, а Тимка ему что‑то прошептал. Повелитель улыбнулся во все тридцать два.

— Непутевая! — крикнул он мне. — Прыгай, я поймаю! — уууу предатель котяра, ну я с ним еще побеседую, будет ему и мьясоуко, и сметаунка.

— Не, рожденные ползать летать не смогут!!!!

— Мира, мне долго еще ждать?

— Я боюсь высоты!

— Так какого орка ты на дерево полезла?

— Тебя испугалась!

— Вот ответь, я тебе что‑то плохое делал?

— Нет, но перестраховка еще никому не вредила! — Демьен ударил кулаком по дереву, ругаясь и счесывая себе в кровь костяшки пальцев. — Демьен! — он поднял голову, чтобы на меня посмотреть. — Лови! — крикнула я и прыгнула. Он быстро сориентировался и поймал меня, как пушинку.

— Ну, всё! До приезда домой я тебя из рук не выпущу, а то гляди и шею себе в другой раз свернешь! — я на это надула губки. — Смотри не лопни! — пошутил он и чмокнул меня в нос, после чего решил продолжить свой поход со мной на руках. В скором времени мы добрались до уже знакомого мне постоялого двора.

* * *

Демьен

Я помог Мире похоронить ребенка и его мать, мог сделать это и быстрее, не тратя физические силы, но так как путешествую с Тери инкогнито, то пользоваться своей силой рискованно, могут раньше времени раскрыть, к тому же недоброжелателей хватает, а оно явно сейчас при таком раскладе не нужно. Прощаясь, Мира положила на могилу девушки камень, между прочим, очень дорогой камень, синий ихтиохр. Пусть камень и без огранки, но он стоит целое состояние, и где она его только взяла. Странно, может она и сама не знает его стоимости? Ладно, с этим потом разберусь, нужно ее чем‑то отвлечь, а то не раз видел, как люди, теряя близких, с ума сходили или в себе замыкались. Да и дел может натворить, она и не отрицает того, что хочет отомстить Светлым, но ей нельзя, иначе она погибнет. Я попытался ее остановить, она же на это начала негодовать, а мне так нравится, когда она злится, она еще красивее становится. Слово за слово, и мы с ней поцапались.

Интересно, у нее проскользнуло выражение: «ваш мир …», что же получается, она не отсюда? Тогда откуда она? Задав ей этот вопрос, я получил ответ, которого явно не ожидал. Она сказала, что вообще не из этого мира. И она хочет, чтобы я в это поверил?! Это же сказки. Я ей открыл, кто я такой, на что услышал вопрос, который довел меня до бешенства. Спросила, не сыпется ли из меня песок. Не девушка, а язва какая‑то, зато личико ангела. Но странная надпись у нее на лбу меня до сих пор интересует, что же там написано, нужно как‑нибудь у нее это выведать, но как? А она не унималась, да еще и со мной отказывалась идти, пришлось прибегнуть к давно известному всем способу. Я просто водрузил ее себе на плечо и понес. Послушай, что говорит женщина, и сделай все наоборот, это высказывание еще никогда не подводило.

Через пятнадцать минут она взвыла, что ее тошнит, вот этого мне точно не нужно. Поставив ее на миг на ноги, я подхватил ее на руки, но уже в нормальное положение. Она просила ее отпустить. Я поставил ее и заглянул ей в глаза. Что я хотел в них увидеть, сам не знаю, просто очень приятно было посмотреть ей в глаза.

Она мне в итоге заявила, что ее нужно любить и лелеять. Это она на что намекает? Что из‑за одного поцелуя я должен на ней жениться что ли? Фигушки! Она, конечно, ничего, но женитьба не для меня. Даже если принимать во внимание, что она спаситель, все равно не хочу. Мне и так хорошо. В итоге мы опять поссорились, и она от меня удрала на дерево. И как только на него взобралась?! На мои уговоры слезть, она не реагировала, как потом я от ее кошака узнал, она элементарно не знала как ей слезть. Меня это рассмешило. В итоге она ко мне, как я и просил, спрыгнула на руки, и я ее поймал. Ну все, больше из рук не выпущу, пока домой не доберемся. А что потом? Ну, потом об этом и подумаю.

* * *

Мира

Этот, этот мужлан не выпускал меня ни на секунду из рук. Ну чего он ко мне привязался, у меня есть большое желание, чем‑нибудь его огреть. Еще второй на горизонте нарисовался, ничем не сотрешь, еще с такой ехидцей улыбается, порвать готова! Тимка молчит, даже не защищает свою хозяйку, предатель, а мои слова, как я уже поняла, всем до жопы. О, ну наконец‑то отпустил, точнее возле себя, как изваяние, меня поставил. И тут между ними свое бла — бла началось. Они, видите ли, между собой общаются, на меня внимания по — прежнему ноль. Уши от этой сладости и приторности вянут. Почему приторности, я же забыла упомянуть, его дружок же не один оказался, а с двумя девушками, как я поняла, вторая для Демьена. Вторая начала ему о чем‑то ворковать, я старалась не вслушиваться, и так от происходящего уже дурно, а тот и рад стараться, уши развесил и во все тридцать два улыбается. Я, конечно, не спорю, улыбка у него обалденная, но зачем же всем ее демонстрировать?! Девушек хрупких смущать своей харизмой. Еще бы мускулами перед ними поиграл, они бы вообще от вожделения в обмороки попадали. Тьфу, одним словом, противно. Надоело слушать, нужно этот балаган разгонять, или самой отсюда делать ноги.

— Дорогие мои собратья! — начала я, блин, а я и не знала, что во мне такой политик гибнет. — Прошу минуточку внимания для меня убогой! Как вы уже все поняли, я здесь совершенно по ошибке! Этот молодой господин согласился, за это ему большое спасибо, провести меня до этого замечательного города. Но теперь я очень спешу. Извините, но я должна откланяться, — в завершении моего выступления грандиозный поклон. Только я собралась сбежать, как меня за талию к себе прижал Демьен.

— Это еще что за новости!? Вон свою очередную курицу обнимай, а у меня дела! — сказала я Демьену.

— Демьен, она права, нафига тебе сдалась какая‑то человечка, когда я нам подобрал таких эльфиек, перед отъездом хорошо развлечемся.

— Тери, заткнись! — прорычал Демьен.

— Демьен, ты чего? Я тебя не узнаю, — сказал его друг, которого, как я уже поняла, звали Тери.

— Тери, позволь мне самому решать, кто мне сдался, а кто нет! Между прочим, все это время мы ее искали!

— Чего?

— Ты не ослышался. И я её не собираюсь ни на какие сокровища мира менять. Что насчет вас, милые девушки! Одна из вас следует за мной, а вторая за моим другом! От развлечений я никогда не отказывался, вдобавок у меня уже давненько нормального секса не было, — и он мне подмигнул. Это он что при мне своим черным делом собрался заниматься? Ну, ничего себе! На порнуху меня не записывайте, или он намекает на секс втроем, так это вообще не по адресу. Сейчас нужно эффектно сыграть обморок. Только я об этом подумала, в глазах потемнело, я услышала голос, который сказал: «В этом, милая, я тебе помогу!» Свет померк, да здравствуй обморок!

* * *

Демьен

Какого хрена Тери все это вытворяет? Зачем он этих клуш снял? Боже, отец мой Всевышний, у них же на лбу написано, что они недалекие. Придется тактично увильнуть. Еще и Мира на меня смотрит, как будто я ей что‑то должен или обещал. Попытался Тери намекнуть, что я на такую гулянку не настроен. Тут, так не вовремя Мира решила о себе напомнить, мало мне проблем, так нужно добавить. И что с ней происходит, в очередной раз думала от меня сбежать или настолько хочет меня в этом убедить? Решила мне очередной взрыв мозгов сделать. Такого цинизма и интонаций я еще ни у одного из моих поданных не наблюдал, ужасная игра одного актера. Это она мне свою ревность так хочет показать? Я же ей ничего ровным счетом не обещал. Надо поставить ее на место раз и навсегда, чтобы на будущее уяснила, что мною помыкать не получится!

Ну, Мира! Не думал, что придется именно так, но ты своими выходками не оставляешь мне выхода. Не хочу, чтобы пошел слух, будто Темный Повелитель идет у женщины на поводу, меня же бояться и уважать перестанут.

Я решил ей очень доходчиво разъяснить, что предложение Тери я приму и отказываться ни в коем случае не намерен. По ее взгляду я понял, что она все прекрасно поняла. Вот и хорошо одним выстрелом двух зайцев.

1. Мира поняла, что ей ловить со мной нечего, и я не собираюсь на ней жениться только из‑за минутной слабости, в смысле того поцелуя.

2. Я свободен, и когда я захочу провести время с кем‑то из женщин, она меня ничем не остановит, я ей ровным счетом ничего не должен, пусть смирится со свой участью. Какой, я это пока сам еще не решил, но ей об этом знать не обязательно. Чертов орк, и в кого я рядом с ней превращаюсь, веду себя хуже мальчишки в подростковом возрасте. Ну, ничего, это все преходяще — уходящее.

Тут у меня за спиной раздался звук удара, обернувшись, я увидел лежащую на полу без сознания Миру. Что это с ней? Сто пудово решила мне спектакль очередной устроить, я уже видел ее никчемное актерское мастерство. На эту удочку я не попадусь. Ведь знаю, что она просто хочет, чтобы я отказался от своих намерений переспать с эльфийкой. Если бы она знала, что на самом деле это мне вообще на фиг не нужно, и это все я устроил из‑за ее выходок, то была бы явно в сознании и в полном восторге. Нет, такого удовольствия я ей не доставлю. И вообще, из нее отвратительная актриса.

— Мира! Прекрати на полу валяться, твои фокусы на меня не подействуют! — она продолжила лежать не шелохнувшись. Черт! Я уже и ее выраженьица перенял, а что же дальше‑то будет? Мне это совсем не нравится, она начала оккупировать мою жизнь со сверхъестественной скоростью. Подошел к ней и присел рядом, пристально на нее смотря. Ничего, никакой реакции, побил легонько по щекам, ноль. Вот гадство, она не притворяется.

— Так, как там тебя? — задал я вопрос эльфийке.

— Мирантель! — надменно произнесла она. Да уж не мудрено, женщины терпеть не могут, когда забывают их имя. А мне, честно говоря, пофиг на нее, одно желание, чтобы она поскорее ушла.

— Свободна! — сказал я единственное слово. По лицу эльфийки было видно, что ее это вовсе не устраивает.

— Что? Да как ты смеешь? Я благородная… — да, да, да, очередная, надоело эти женское описывание себя любимых слушать.

— Да, да, я понял…. Сколько? — многие женщины любят больше всего украшения и деньги, и любая имеет свою цену, одна высокую, другая еще выше, но с любой можно сторговаться.

— Пять серебряников! — эта оказалась очередной дешевкой. Я отсчитал ровно пять серебряников и отдал эльфийке. На этом мы с ней распрощались.

— Твою мать, Мира! Да что же с тобой?! Ты слышишь меня? Твоя взяла, я отослал ее прочь, можешь в себя приходить, — ноль эмоций, кажется она действительно без сознания. — Черт, да что с тобой девочка? — я приподнял ее за плечи и несколько раз легонько встряхнул, все равно никакой реакции. Решил отнести ее в свою комнату, куда мы до ее обморока и направлялись. Подхватил ее бессознательное тело на руки и с легкостью понес. Открыл ногой дверь, внес свою ношу и уже во второй раз расположил на своей временной кровати. Это уже явно было, буквально вчера, а на утро она сбежала, но не сегодня, такой фокус больше у нее не пройдет. У нас это скоро войдет в привычку. Но сегодня никакого кресла, я сплю с ней. Хотела, чтобы я был только ее? На сегодня, так уж и быть, она меня получит.

Лег на бок рядом, посмотрел на ее лицо. Провел указательным пальцем по ее надписи на лбу, она так и не дает мне покоя. С каких это пор меня начали интересовать разрисованные девчонки? Ведь и супер красавицей ее не назовешь, но определенно в ней что‑то есть. Интересно что? И это вовсе не ее огромная сила спасителя, что‑то совершенно другое. Блин, да что со мной, нет, не могу я себе отказать в маленьком поцелуе перед сном.

Наклонился, обвел языком контур ее восхитительных на вкус губ и не выдержав впился в них страстным поцелуем….

Глава 6

Мира

Во время моего бессознательного отдыха я прибывала в странном месте. Вокруг был туман, темный туман. Что за черт! Туман попытался окутать меня с головой, но тут проснулся мой внутренний свет. Свет исходил из моей кожи, искрился всеми оттенками изумрудного. Темный туман отступил. Я опять услышала голос:

— Только ты его можешь спасти, ты его вторая половинка. Давным — давно твоя душа была послана в твой мир, и с этой душой в твоем мире родилась ты. С детских лет в тебе была эта сила, даже мысленно ты стремилась к спасению, чтобы исполнить свое предназначение.

— Вы сейчас о чем?

— О том, что ты должна спасти Демьена от тьмы, которая в нем поселилась в раннем возрасте.

— Вы вообще кто? И не говорите, что вы плод моей фантазии, я в своем уме и убеждалась в этом не единожды.

— Демьен изначально родился со светом в душе, но, увы, я не смог его уберечь. Его божественная сущность притянула тьму, тебя я успел отправить в твой мир, его же не уберег. Больше никто не знает об этой тайне, Мира.

— Кто вы?

— Я Верховный бог этого мира — Кронос.

— Так, хоть одно из всего ясно. Тогда кто же я?

— Ты та, кого я изначально выбрал в жены моему сыну еще при его рождении.

— Так, и чем же я Вас привлекла? — спокойно, Мира, спокойно, держи себя в руках.

— Твою душу я попросил создать моего друга Демиурга, он учел все мои пожелания, и вот теперь ты их оправдываешь.

— Вы хотите сказать, что я ненастоящая?

— Нет, ты настоящая, ты создана была из части его сердца, его вечно будет тянуть к тебе, а тебя к нему, это неизменно.

— По вашему, я не смогу полюбить другого мужчину?

— Ты это уже не раз доказывала, что в том мире, что в этом.

— Бред! Вы думаете, я должна в это поверить?! А может я правда сошла с ума, нахожусь на самом деле не здесь, а в псих больнице среди мягких стен.

— Нет, Мира, ты в этом мире, и ты не сошла с ума.

— Блин, да не нужен мне ваш Темный Повелитель! И вообще, что значит он ваш сын, он что бог?

— Наполовину.

— Это на какую половину?

— Именно на ту, которую он отдал для твоего создания.

— Точнее Вы у него ее забрали! Зачем?

— Признаюсь, выложу, как вы это в вашем мире говорите, карты на стол. Хотел это скрыть, но видно все‑таки не удастся. Иначе, зная тебя, ты не захочешь помочь. Все произошло, потому что я просто хотел, чтобы он был другим. Видишь ли, мы Боги не способны на чувства, у нас нет всплесков эмоций, мы не любим, дети появляются, когда нам это нужно. Скучно!

— Экспериментатор хренов! — взорвалась я. — А ты о нем в тот момент думал или только о себе?!

— Вижу, у тебя все‑таки есть к нему чувства?

— Да какое это сейчас имеет значение, мы вообще сейчас не о том. Вы подвергли риску своего сына для моего создания, а по закону жанра и закона подлости, как всегда это происходит, когда вы забрали его часть сердца, что‑то должно было заменить ту часть, которая была забрана. И естественно вы и не думали, что этим заполнением станет тьма! Я права? По вашему молчанию понимаю, что да. Вы вообще, перед тем как что‑то творить, думаете? И вообще, не пора бы предстать перед моими глазами, а то у меня ощущение, что я сама с собой разговариваю!

— Да как ты смеешь, девчонка? Я Верхо….

— Да знаю я кто вы, вы уже представились.

— Мира, ты права, я об этом в тот момент не думал.

— Дяденька, вы не думали, а сейчас хотите, чтобы я, слабая женщина, пустилась во все тяжкие, чтобы Вашего сыночка спасти. А вы не подумали, что это все мне на фиг не надо!

— И тебе его не жалко?

— А не надо давить на жалость, я не ведусь на это! И еще об одном уж сильно хочется спросить. Зачем Эрин с Вердом такую участь состряпали, ну не верится мне, что из‑за моей персоны, светлым эльфы стали страдать маниакальным сидромом: «кого бы еще убить?», и они по доброте душевной их на тот свет отправили.

— Мира, это было предопределено высшими силами, все идет своим чередом.

— Значит, все на этом прервется. Палец о палец не ударю, пока их не оживишь.

— Ты вообще понимаешь, о чем просишь? Как ты себе вообще это представляешь?

— Это не мои проблемы, у меня их и так достаточно, да и вы постарались на славу, короче, или так, или никак. Хотите знать, как всю ситуацию я вижу? Так вот, перед моими глазами такая картина: радуйся, Мира, и наслаждайся, вот тебе Прынс, только никто не упомянул, что его спасать нужно, вот тебе прекрасная жизнь, которая, как оказалось, и тебе не принадлежит. Что дальше по расписанию? Может уже и смерть мою расписали? — кричала я от злости и безысходности.

— Успокойся, Мира, ты, как и мой сын, бессмертна и умрешь только в том случае, если умрет он.

— Отличный жанр! Жили они долго и счастливо и умерли в один день. Какие еще сюрпризы меня ждут?

— Никаких, только спаси сына!

— Ясно, что ничего не ясно! Как я его спасать‑то буду?

— Ты должна пробудить в нем любовь и выдворить тьму из его сердца.

— Чудесно, вот только вопрос, как я это все делать буду?! Ладно, разберусь, в вашем инструктаже не нуждаюсь, от вас все равно в любовных делах пользы никакой!

— Э…..

— Вы это сами говорили, забыли?

— Нет, ты права!

— Вот и отлично, хоть с этим у нас обоюдное согласие. Так, а что в отношении моих друзей?

— Ты еще смеешь торговаться, я дал тебе жизнь и будущее!

— Без права на выбор!

— Черт с тобой, оживлю я их, добавлю в их кровь, кровь феникса и знания для того чтобы, когда они очнуться осознали что должны будут делать дальше, с помощью вложенных знаний они будут постигать свою суть и силу. Учти вмешивать в это запрещено, они все должны будут сделать сами или кровь феникса их убьет, так что при их воскрешении ты не должна присутствовать, они, если все пройдет гладко, сами тебя найдут. И еще один момент ты должна предать их тела огню, все остальное будет за мной и, конечно же, за ними.

— Чудесно! Час от часу не легче, теперь еще и вандализмом придется заниматься. Чудесно! Просто замечательно! — блин, вот что‑то не так, чувствую, но что именно не пойму. Что‑то явно мне не дает покоя, и это не оживление друзей, чувство возникло с самого начала разговора.

— Теперь тебе пора возвращаться к Демьену!

— А? — только он это сказал, и опять я во тьме. Чувствую, что чьи‑то губы накрыли мои и начали страстно целовать. Очень знакомо… Демьен!!!!! Я открыла глаза и увидела его, кто бы сомневался…..

* * *

Когда Демьен прервал поцелуй, я решила задать интересующий меня вопрос, уж очень он у меня на языке вертелся. Да и вообще после разговора с Верховным, я была, мягко говоря, злая, а тут Демьен сам напрашивался под горячую руку.

— Милый! — я погладила его волосы на голове. — И как это понимать? Эльфийки стало мало, так найди кого‑то другого, а я не по этим делам, — попыталась встать, не дал. Да что ж такое‑то, а? Почему он вечно меня хватает. — Ну что еще?

— Мира, тебе не надоело? Не строй из себя сейчас надменную фифу, тебе это не к лицу. Не понимаю тебя, то ревнуешь меня как жена, то посылаешь налево. Мне интересно все‑таки, что ты ко мне испытываешь.

— Ты меня раздражаешь! Вся эта ситуация меня раздражает, а твой папочка меня вообще из колеи выбил. Тут ты, то показываешь, что я тебе нравлюсь, то даешь понять, чтоб я катилась куда подальше, я что на игрушку похожа? Захотел, поиграл, захотел, поставил на полку пылиться. Вы меня все достали!!!! Домой хочу! Горячую ванну хочу! Университет, Тонины шуточки. Заколебал меня ваш мир, заколебала жестокость, проявляемая здесь на каждом шагу. Я надеюсь, ясно выразилась, Ваше Темнейшество, или что‑то повторно разжевать?

— Что ты там сказала про моего отца? — надменно спросил Демьен.

— Демьен, если у вас какие‑то с ним разногласия, то это ваши проблемы и меня в них не впутывайте, а то, что он мне сказал, останется только между нами.

— Когда он успел с тобой поговорить?

— А вот когда я вырубилась, тогда и успел. Ты думаешь, что я так часто в обмороки падаю или меня испугал просмотр порно с твоим участием?! Милый, да мне плевать! Можешь хоть весь мир переиметь, мне все равно! — конечно, говоря это, я врала.

— Мира, прекрати, у тебя запоздалая истерика.

— Да, спасибо, Америку открыл!

— Чего открыл?

— Забей, просто оставьте меня в покое хоть на время. У меня крыша начинает ехать от избытка информации.

— Мира! — Демьен опять схватил меня за руку. — Да что с тобой?

— Тебя действительно это волнует или ты для приличия интересуешься?

— Да, меня действительно это волнует!

— Из‑за того что я спаситель? Так вот, спешу сказать, что я не настоящий спаситель, я его частица, всего — навсего частица.

— Ты о чем?

— Не нужно иметь высшее образование, чтобы осознать сказанное твоим отцом между строк. Отгадка‑то действительно проста, блин, а меня действительно только сейчас это осенило, все время разговора с твоим отцом мне что‑то не давало покоя, оказывается именно это. Ну, Верховный, попадись мне, и я выскажу все что думаю. Спасителем он меня назвал, а сам‑то точно знал, кто будет истинным спасителем. Теперь у меня все встало на свои места. Демьен, я не спаситель, но я догадалась, кто им будет.

— Что?

— Что слышал!

— И кто же им будет?

— А вот это ты со временем сам поймешь. Теперь же мне нужно выполнить великую миссию, возложенную твоим отцом. Демьен, прошу, давай поговорим потом, не хочу наговорить еще больших гадостей, и так наговорила достаточно, а все потому что нервы сдают. Прости, мне нужно еще сделать одно дело.

— Мира!

— Демьен, я обещаю, что не сбегу! — поднявшись с постели, я быстрым шагом направилась к двери, меня уже никто не удерживал. Выйдя за дверь, я тихонько за собой ее закрыла.

* * *

Демьен

Что с ней происходит? Какой сон, и причем тут мой отец? Что она вообще имеет в виду, говоря мне, что она не истинный спаситель? Бред. Я сам видел ее способности. Она спаситель, в этом даже нет сомнений. Несет какую‑то чушь, может она головой при падении ударилась? И куда ее понесло? Неужели она думает, что я не последую за ней? Наивная. Прежде всего, мне нужно чтобы она была в безопасности. Понятное дело, что она хочет побыть одна и успокоиться, но она никак не хочет понять, что теперь за ней будет вестись охота, и единственное безопасное для нее место — это быть за моей спиной.

Выглянул в окно и увидел ее, направляющуюся в сторону выхода из города. Куда эта дуреха собралась?! Ей что жить надоело. Быстро выбежав из комнаты, последовал за ней на приличном от нее расстоянии.

Через десять минут мы уже были на пути в лес. Что ей в лесу‑то понадобилось, а дорога знакомая, ведущая к дому ее подруги, что она опять там забыла? Она что мазохистка? Ага, еще и ее котяра нарисовался, вылез из кустов. Они о чем‑то с ним переговорили и направились дальше, не замечая моего присутствия. Девочка вообще не замечает за собой хвост? Удивительно, неужели можно быть настолько беспечной? Хорошо, что я все‑таки пошел за ней.

Эээ? Они опять зашли в дом ее подруги, и Мира взяла там лопату. И на кой фиг ей сдалась лопата на ночь глядя? Все с каждым моментом интересней и интересней. Да она же двигается в сторону могилы подруги и того мальчишки. Не понял, она их откапывать решила?! Совсем уже? Нет, этого позволять никак нельзя, и я направился к ним.

* * *

Мира

— Черт, черт, черт! — выходя из комнаты, ругалась я сама на себя. — Блин, уже поздний вечер, завтра мои любезные спутники хотят меня везти к себе домой. Не хочу! Это получается, мне сегодня придется откапывать и сжигать Эрин и Верда. Когда же мне все это успеть, никто не скажет? Я же не супермен за несколько минут выполнять уйму заданий, я вообще хрупкая девушка. Вот почему на меня навалили всю эту ответственность? Блин, куда б уйти, куда б податься, кого б найти, кому отдаться. Кажись, я с ума схожу, это, наверное, нервное, мне же предстоит вандализмом заниматься. И где, скажите мне, мой любимый котяра, когда он мне нужен для моральной поддержки. Ну, погоди, Тимка, будет тебе сметаунка завтра. Вдоволь наешься. Так я рассуждала, пока не добралась до дороги, ведущей в лес. Страшно по ночам по лесам шарахаться, авось какой‑нибудь чудо — юдо выпрыгнет, а я инфаркт получу, это же лес не как у нас в Святогорске, блин, и на что я подписалась. Но я должна ради Эрин и Верда, просто должна это сделать.

Через какое‑то время мне навстречу вышел Тимка собственной персоной.

— Ты куда это собраулась, хозяуйка?

— А ты где был, взрыв моих мозгов?

— Яу?

— Дау!!!!

— Яу гуляу!!!

— Нашел время!

— Не сердиусь, хозяуйка, что случиулось?

— Я тебе сейчас расскажу, что случиулось. Ты, наглая морда, бросил меня на произвол судьбы. Мне хотели показать порно фильм с участием Демьена, тьфу, блин, с этим я благо справилась без тебя, но сейчас мне предстоит «миссия не выполнима», нужно откопать Эрин и Верда и их сжечь.

Кот недоумевая на меня посмотрел.

— Зачеум? Ты, хозяуйка, в блаж подаулась?

— Чего?

— Блажеунная?

— Я сейчас тебе такую блажеунную устрою, вовек не забудешь!

— Не наудо! Я хороуший.

— Мне их откопать и сжечь нужно, чтобы они возродились, так Верховный сказал.

— Я же говорю, блажеунная, уже с Верхоувным балаукает.

— Ну, все, Тимка, напросился!

— Ффф, ладноу, ладноу, пойдеум миссиую выполняуть.

Мы и двинулись. Мне уже не было так страшно возвращаться к дому Эрин, мы благополучно, замечу, без приключений добрались до него. Я нашла лопату там, где она осталась.

— Теперь нужно идти на могилы. Тимка, я боюсь, я же не вандалка!

— Неу, ты блажеунная, а их желания закоун!

— Тьфу, на тебя, опять двадцать пять! Я же уже сказала, не блаженная я, понятно тебе?

Тимка на это промолчал.

— Была не была, пойдем откапывать.

И мы с Тимкой отправились откапывать своих друзей.

* * *

Только я приступила к откапыванию, на меня, как обезумивший ураган, вылетел Демьен. Вот дела, а как он меня вообще нашел? Неужели следил? Так еще мне что‑то высказывает, кричит. Так, возвращаемся из себя, нужно послушать, что же интересного он мне втирает.

— Мира, ты совсем головой тронулась или только на половину? — кричал мне Демьен.

— Не кричи, а то от твоего крика оглохнуть не далеко!

— Ты хоть понимаешь, что ты творишь, покойных нельзя тревожить!

— А мне зя!

— Чего? Что значит «зя»?

— Мне можно!

— Никакого «можно», пойдем отсюда!

— Еще чего!

— Мира, я все понимаю, потеря друзей и все такое. Нервы там, может женские дни, но это уже перебор!

— Демьен, ты не понимаешь! Их нужно сжечь!

— Зачем? — Демьен схватился за голову, кажись, я его окончательно допекла.

— Потому что тогда они возродятся!

— С чего ты это взяла?

— Верховный Бог на ушко нашептал!

— Не понял.

— Что не понятного, включай мозги! И вообще, Демьен, я тебя сюда не приглашала, как ты здесь очутился?

— Тебя, дуру, охраняю!

— А я телохранителей не заказывала, так что можешь быть свободен! Боже, ну за что? Я же так хорошо раньше жила, зачем меня нужно было выдергивать! Ууу! Как же вы мне все дороги.

— У тебя истерика!

— Иди ты, а я и не заметила! Послушай внимательно, Демьен, или помогай, или отвали по добру по здорову!

— Как ты со своим Повелителем разговариваешь?

— Простите, Ваше Темнейшество, меня убогую, или бери лопату, или катись ко всем чертям! Так тебя больше устраивает?

— Гарпия!

— Кретин!

— Что бы я когда‑нибудь с какой‑то женщиной связался, да пусть меня лучше кастрируют!

— Могу помочь!

— В твоей помощи не нуждаюсь!

Демьен взял лопату и начал откапывать тела Эрин и Верда. Я же пошла собирать хворост для сожжения. К утру уставшие и злые мы наконец‑то совершили то, что наметили.

Тела Верда и Эрин догорали, когда на небо начало подниматься одно из солнц.

— Теперь твоя душенька довольна?

— Почти!

— В смысле?

— А ты не видел синенький камушек, когда откапывал мою подругу?

— Вот этот? — он вынул из кармана штанов камень, который я утром вчерашнего дня нашла.

— Именно.

Демьен вложил мне в руку мой булыжник и потянул меня за собой.

— Куда?

— Отнесем лопату, потом заберем Тери и домой!

— Не хочу!

— У тебя не спрашивают!

— Не имеешь права, я свободный человек!

— Давай поспорим! — зло усмехнулся он. — Хотя на твоем месте я бы не стал, когда я не выспался из‑за одной нахальной девчонки, я стал очень — очень злым, не испытывай мое терпение, оно уже помахало ручкой.

— Ррр, — зарычала я.

— Не стоит, малышка!

— Я не малышка!

— Но сейчас ты именно так себя ведешь, одни капризы. Я же уже на грани, чтобы сыграть роль твоего отца и хорошенько тебя выпороть!

— Как мило, прости, папочка, я буду послушной девочкой! — съязвила я.

— Надеюсь! — широко улыбнулся мне Демьен. Все, полный аут, я ему это еще припомню.

За нашими пререканиями я не заметила, что мы вернули лопату и уже были на полпути к городу.

— Изверг, мы хоть отдохнем перед дорогой?

— Не заслужила!

— Тогда я еду с тобой и буду тебя эксплуатировать в дороге в качестве спального места!

— Еще чего, на своей лошади поедешь!

— На какой еще лошади? Я верхом не умею ездить!

— Научишься!

— Демьен, я серьезно! — испуганно я ему сказала.

— А не нужно было меня злить.

— Ты мне мстишь?

— Догадливая!

— Чтоб тебе пусто было! — психанув, я ускорилась до бега, с легкостью обгоняя его. Не оборачиваясь, я на всей скорости, на которую была способна, побежала в город. За спиной услышала, как Демьен смачно выругался и поспешил меня догнать, но я уже вбежала в ворота города и начала теряться в толпе. Фиг ты меня догонишь, милый…

Глава 7

Я бежала, едва не сбивая всех, кто попадался на моем пути. Маневренность, как оказалось, у меня хромает на обе левые. Ругаясь себе под нос, я старалась огибать проходящих эльфов, гномов, орков, дроу и этот список можно продолжать еще очень долго. Одно радовало, что Темному Повелителю пока не удавалось не то что меня догнать, но и, скорее всего, найти в такой‑то толпе. Затерявшись в одном из переулков, я остановилась, чтобы отдышаться. Вздохнула пару раз перед тем, как незнакомые чьи‑то руки схватили меня, не давая пошевелиться. По рукам можно было понять, что это никто иной как представитель расы дроу. Я завизжала на все мои возможные децибелы. Мне закрыли рот рукой.

— Заткнись, припадочная! — о, а голос‑то какой знакомый, точно, это же закадычный друг Демьена, и что интересно он забыл в этом проулке?

— Отпусти, идиот!

— Так, тебя точно нужно учить манерам. Может сказать Демьену, чтобы он тебя мне на воспитание отдал?

— Я что игрушка? Поигрался, дай другому?

— Малышка, меня не интересуют человечки. Да, я был удивлен, что Демьен на тебя внимание обратил, хотя теперь понимаю, спаситель как никак, вот он и носится с тобой как с писанной торбой. Кстати, а где он?

— В Караганде бабочек ловит!

— Ты от него сбежала, — утвердительно сказал Тери, какой догадливый.

— Догадливый!

— Тебе даже не снилось на сколько, — хитро улыбнулся дроу.

— Ты меня так и будешь сжимать или отпустишь и дашь полной грудью вздохнуть? — Тери отпустил меня, но взял в тиски мою руку, чтобы ненароком не сбежала. — Так‑то лучше, — прокомментировала я.

— Не сомневаюсь. А теперь пойдем, разыщем Демьена, чувствую, тебя ждет масса удовольствий от встречи с ним.

— Как же вы меня все достали, ребята! — не успела я это сказать, как все вокруг закрутилось, завертелось, меня кто‑то сзади вырубил. Теряя сознание, я услышала фразу:

— Её ко мне во дворец в мою комнату, а его отправьте в темницу.

Черт, и во что я сейчас вляпалась?

* * *

— Так, и куда это меня занесло? — придя в себя, я начала прислушиваться к звукам и своим ощущениям. Так, кажись, у меня руки привязаны, по мягкости, на которой я лежу, можно сделать вывод, что мои руки привязаны по обеим сторонам изголовья кровати, да меня просто на ней распяли. Убью гада, который это сделал! Так, прислушиваемся дальше к своим ощущениям, фух, ну хоть не изнасиловали, вроде одета. Не хотелось бы получить свой первый раз да в таких‑то экстремальных условиях как сейчас.

Так, вокруг тихо, нужно осмотреться. Бляха, чего же так голова‑то болит, ах да, меня же по затылку оглушили, это совсем не есть гуд. Так, сосредоточилась, Мира, открываем незаметно сначала один глазик. Ох, что‑то он совсем не хочет открываться. Так, а ну давай, бездельник, работай! Кажись, я с этим ударом шизофрению заработала.

С трудом открыла глаза. Начала осматриваться по сторонам. Ого, гламурненько, все в золотистых тонах, аж глазам смотреть больно. Точно королевские хоромы, хотя у наших королей поскромнее было. На окнах висели золотые портьеры, кровать, на которой меня распяли, была выкрашена в золотой цвет, даже постельное белье было из золотого атласа или чего‑то там, не разбираюсь я в материи, да еще и этого мира. Так продолжаем осмотр. Комната довольно большая, квадратов пятьдесят точно наберётся. Возле кровати золотой столик с золотым кувшином на нем. Возле огромнейшего окна стояли огромнейшие два золотистых кресла.

Чувствую, что когда выберусь отсюда, этот цвет ненавидеть буду.

Даже, черт бы побрал того дизайнера, двери и стены были выкрашены в этот ужасный цвет. Нужно отсюда выбираться, причем срочно. Блин, как же мне освободиться? Послышались за одной из дверей шаги и чей‑то голос. Голос довольно‑таки ничего, приятный.

— Меня не беспокоить, — одна из дверей начала открываться, срочно притворяемся спящими, не хотелось бы сейчас, не имея плана дальнейших действий, встречаться с представителем того приятного голоса. Закрыла глаза. Мой посетитель подошел к кровати, присел на нее, провел рукой по моей щеке. Эээ, что это он себе позволяет?

— Просыпайся, спящая красавица, — блин, я хоть и спящая, но не красавица точно, явно льстит. Вот не буду просыпаться, пусть не надеется. — Просыпайся, иначе поцелую! — ага, целуй, если тебе так хочется, я плотнее сжала челюсть. Мой посетитель склонился над моим лицом. Легонько прикоснулся своими губами к моим, провел по ним языком. Фу, а мне совсем неприятно, вот с Демьеном совсем другое дело. Потом этот… даже не знаю кто, начал спускаться к моей шее. Нет, такого уж точно терпеть не буду. Открыла глаза и рванулась в сторону.

— Ты кто такой? Что это тебе вздумалось, совсем офигел! — как оказалось, это представитель Светлых эльфов.

— Я Повелитель Светлых эльфов Элинтариэль, ты в моих покоях, спаситель.

— Чего? Вы с дуба упали, какая я вам спаситель, я обычный человек.

— Можешь не врать, я вижу ауры, так что это безошибочно ты!

— Да ну на фиг, еще один. Вы уже у меня, дорогие, в печенках сидите. Тебе‑то чего нужно от меня, о Светлейший? — от такого неуважения повелитель Светлых выпал в осадок.

— Ну, у тебя и манеры, девочка.

— А с чего я с Вами должна вежливо распинаться? Твои поданные моих друзей убили, вы меня похитили, кстати, где дроу, который был со мной? — обезумела я в край от пережитого за последние дни, совсем инстинкт самосохранения начал барахлить.

— Это тебе так важно?

— Да! — гаркнула я.

— Кто он тебе?

— Так я все и выложила, я пока в своем уме!

— Неужели ты в него влюблена? — я аж слюной подавилась от такого заявления.

— Ага, люблю, жить не могу, настолько обожаю.

— Тогда мне тебя жаль, сейчас он в темнице, а завтра его казнят.

— Как казнят? За что?

— За убийство пяти моих воинов.

— Они сами напали!

— Это не имеет значения.

— Сволочь! — он на это лишь поднял брови.

— Это последняя грубость, которую я тебе прощаю! С завтрашнего дня я лично займусь твоим воспитанием, прививанием уважения, ну и конечно, учебой.

— Смотри не лопни от такой важности!

— Я все сказал! У тебя сейчас есть время обо всем подумать.

— А кормить меня будут или голодом заморите?

— Керти! — крикнул он, выходя за дверь. — Принеси нашей спасительнице поесть.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Лишь бы сейчас не заплакать, я сильная, я справлюсь. Мне нужен план. Не хочу, чтобы дроу казнили, все‑таки он меня пытался защитить. Я начала мыслительный процесс.

* * *

Демьен

Да куда же она подевалась, битых полчаса ее ищу. Придется прибегнуть к помощи Тери, вместе с ним быстрее будет. Заглянул на постоялый двор, увидел Мирьиного котяру. Подошел к нему.

— Хозяйку не видел?

— Так хозяуйка с тобоуй былау!

— Была да сплыла! Ты с ней связаться сможешь?

— Неу, мы с ней еще свяузь не наладилиу!

— Не понятно мне тогда, какая от тебя вообще польза, даже за хозяйкой уследить не можешь. Тери видел?

— Он в направлении рыунка пошеул!

— Я там уже был, его там нет!

— Тогдау не знау!

— А что ты вообще знаешь, комок шерсти!

— Прошу не оскарбляуть!

— Тьфу! — развернулся, направился на центральную площадь. Дойдя туда, услышал, как вещают о чьей‑то казни, запланированной на завтра. Начал расспрашивать, мне с большой охотой ответили, что завтра отрубят голову какому‑то дроу. Ох, не нравится мне все это, дурное предчувствие, что Тери попал в беду, и не только Тери, но и Мира. Гадство. Нужно продумать план, пятой точкой чувствую, что казнить хотят Тери. Я, обдумывая детали, направился обратно на постоялый двор. Завтра придется отбивать своего друга у Светлых. Распоясались в край, ничего завтра я их запоясаю обратно. Расслабились, хватит!

* * *

Мира

Мне принесли пожрать. Именно пожрать, а не покушать, так как всего была целая куча, это чтоб меня наверняка на убой. Я вопросительно смотрела на служанку, которая мне все это принесла. Девушка довольно‑таки миниатюрная с черной копной волос, уложенной в непонятную прическу, худенькая, по сравнению с ней я себя бегемотом ощущаю. Необыкновенно красивые голубые глаза, обрамленные черными ресницами, я же сижу и захлёбываюсь завистью. Да уж, по сравнению с ней чувствую себя отстоем. Блин, и с каких это пор мой внешний вид меня настолько сильно стал заботить. Точно хорошо меня дубиной приласкали, вовек не забуду.

— Привет, — поздоровалась я. — Как тебя зовут?

— Керти, госпожа!

— Чего? Какая я тебе госпожа? Ты на меня посмотри, наверное, без слез не взглянешь. Лежу тут распятая, кайф неймоверный.

— Но вы же, вы…

— Что?

— Вы с самим Светлым Повелителем!

— Чего? Нет, девушка, вы глубоко ошибаетесь. Я бы с ним ни за какие коврижки не легла!

— Тогда что вы тут делаете? Я думала у вас такая любовная игра. Мне сам Повелитель так сказал и попросил Вас освободить, но не выпускать из комнаты.

— И ты до сих пор этого не сделала? Может я в туалет тут умираю как хочу. Ничего себе! С сервисом тут явно не ахти, — Ох, что‑то у меня характер стал портиться, сама диву дивуюсь. — Развязывай меня уже, наконец.

Девушка послушалась и развязала.

— Где тут у вас туалет?

— Что простите?

— Ох, темнота! Отхожее место, куда справляют нужду.

— А, вот там! — указала она мне пальчиком на соседнюю дверь.

Я метнулась туда. У меня был шок. Я думала, что хоть в таком месте будет что‑то приличное, ан нет, обломали во всех моих надеждах. Завершив свое мокрое дело, я выглянула в окошко. Наверное, его специально напротив сделали, чтобы Повелителю думалось лучше. Финиш, тут меня истерический смех накрыл. Отсмеявшись и утерев образовавшиеся от смеха слезы, я решила сосредоточено осмотреть достопримечательность, открывающуюся из окна этого не забываемого местечка. А окошко вело прямо на площадь, ого, а что это там ставят, некий аналог гильотины что ли?

— Ешкин дрын, так это же для Тери. Так, срочно мне нужен план. Нужно его как‑то оттуда вытянуть. Мне он как то больше нравится с головой на плечах.

Выйдя из комнаты задумчивости, я увидела не изменившуюся картину, то есть Керти стоящую столбом рядом с кроватью в том же положении, в котором она была до моего побега в туалет.

— Ты что столбом подрабатываешь? Присаживайся, пообедаем или, точнее сказать, поужинаем, — обед, наверное, я провалялась в бессознательном состоянии.

— Нет, мне нельзя, меня накажут!

— А кто скажет? Или тут жучками напичкано?

— Нет, что вы, здесь в замке чисто, никаких насекомых тут не водится, — блин, я же забыла, что когда нервничаю, начинаю употреблять слова нашего мира.

— Ладно, неважно, давай кушать, присаживайся, — подходя к ней и беря за руку, потянула присесть на кровать. Керти смущалась, но не стала рьяно сопротивляться, и мы с ней разделили трапезу. Пустую посуду она забрала, а я, улегшись на кровать, задумалась о побеге.

* * *

Тери

Так вляпаться из‑за человечки! Хоть и спасителя. Как мне выбираться? Хоть бы Демьен догадался о том, что что‑то случилось. Завтра моя казнь, всякое было, но так по — глупому я еще не влипал. Интересно, что Светлый хочет сделать с ней. Хренов орк, в этой камере блокируется вся магия. У меня одна надежда на Демьена, надеюсь, что он появится вовремя.

* * *

Мира

У меня скоро мозги выкипят, может попробовать открыть замок? Направилась к двери, подергала, удостоверившись, что она заперта, в очередной раз выругалась. Подергала еще и сказала:

— Если ты, чертова дверь, сейчас же не откроешься, я тебя в щепки разнесу! — дверь прониклась, после очередного моего дерганья за ручку она открылась. Вот как, всего‑то, не думала, что ей потребуется для открытия волшебная ругань. Выглянула за дверь, никого. Слава богу, этот пентюх, Светлый, охрану к моей двери… или его двери, а не важно, важно то, что он охрану не приставил. Наверно не думал, что я смогу выбраться из комнаты. Да я и сама в шоке, а теперь на поиски темницы. Вышла в коридор и на цыпочках стала красться. Блин, как же узнать, куда мне поворачивать, лабиринт сплошной какой‑то.

Что ж, когда не знаешь куда идти, иди налево, что я и сделала. Это оказалось плохой идеей, так как я услышала знакомый голос, а именно Светлого повелителя. Про себя выругалась и шмыгнула за ближайшую шторку, авось не заметит. А стоя за ней, я даже не ожидала, что услышу очень занимательный разговор Светлого и еще одного светлого, знаю подслушивать не хорошо, но на благо родины надо. Черт, какой на фиг родины! Ну, Демьен, ты мне по гроб своей жизни будешь должен за эту информацию, которую я добываю под страхом собственной смерти. Навострим уши и слушаем диалог.

— Повелитель, на какое время готовить нападение на Темного Повелителя? — ого, они это что воевать с Демьеном вздумали.

— Пока наш козырь не готов. Спаситель еще не знает своей силы и не может ее использовать. Нужно подождать, думаю, через месяц она будет готова. А ты пока тренируй своих людей. Кстати, что там с нашим узником?

— Сидит, деваться ему некуда, никто его не спасет, завтра казнь, — черт, они хотят меня в своих планах использовать, да еще и против друзей, хотя когда это я причислила Демьена и Тери к своим друзьям?! А, не важно, потом разберусь. Слушаю дальше. — А спасительница красивая?

— Так себе, но так как она спасительница, то станет моей. Скоро я женюсь на ней, а потом уже она никуда не денется! — выйти замуж за него, да я лучше обмажусь сахарным сиропом и сяду в муравейник. Чего удумал, да я лучше с палки застрелюсь. Фу, меня аж от одной мысли покоробило. — Отправляйся, проверь все ли готово к завтрашней казни, не хочу по этому поводу потом никаких сюрпризов.

— Хорошо, мой Повелитель, — разговор закончился, и эти ушастые разошлись в разные стороны. Черт, а мне же нужно за вторым проследить, выход найти. Так, аккуратно выбираюсь из своего укрытия и опять же на цыпочках следую за вторым, только бы не услышал и не обнаружил, гад.

Слава богу, все шло как по маслу, неужели ко мне удача хоть какая‑то маломальская пришла….

* * *

Спустя пять минут моего преследования меня все же заметили.

— Эй, ты, стой!

— Ага, ага, просто взяла и остановилась. Блин, вот и где мне помощи в обители ушастых искать?! Эй, Верховныыыый! — завыла я, помощь бы сейчас не помешала.

— Ну и чего так вопить?

— Вот ответь, спасать мир это конечно хорошо, но мне никакого чуда не положено? — спросила я, забегая за угол, преследователь мой не отставал, вот если бы у него была скорость вампира, мне бы совсем туго пришлось, а так только одышка мучает.

— О каком чуде ты говоришь?

— Ну, например, становиться невидимой, это самое оно в моем‑то случае.

— Невидимой говоришь, что ж, будь по — твоему. Когда захочешь стать невидимой, подумай об этом и станешь таковой, подумаешь о видимости, станешь видимой.

— А что взамен?

— Эх, молодежь, сначала чудо подавай, а потом?

— А кто вас там знает, авось услуга платная.

— Не говори чушь, тебе еще мир, между прочим, спасать.

— Мерси боку за проявленное ко мне доверие.

— Хватит уже паясничать, спасай давай Тери.

— Командир нашелся, — я подумала о невидимости и стала невидимой, продолжая бежать, куда сама не знала. Решила остановиться и обдумать ситуацию. Я невидимая, это плюс, у меня мало времени, это минус. Чисто логически, если Тери в подземелье, значит, мне нужно на минусовой этаж. Сейчас я на первом, из этого следует, что мне нужно еще спуститься вниз.

Послышались голоса прислуги.

— Отнеси хлеб и воду узникам.

— Хорошо.

— И давай поторапливайся.

О, вот и мой проводник. Я начинаю в сказки верить и думать о том, что все еще закончится хеппи эндом. Последовала за своим проводником….

Глава 8

На дело, иду на дело,

Пусть не умело, но все равно иду на дело.

Пусть катится весь мир к чертям собачьим,

Но я, увы, так не могу, иначе

На дело, иду на дело.

Хоть я спасаю уж не совсем умело,

Прошу прощенье смело,

Но если вдруг, то я совсем не я….

Мысленно я себе напевала, а что может меня хоть с этой дурацкой песней Кондратий не так быстро хватит. Блин, в последние дни одна нервотрепка. Ну, вот чем я это заслужила?

Так, не отвлекаемся. Я тихо кралась, следуя за прислугой, моим проводником оказался парнишка лет пятнадцати, симпатичный мальчик, правда грязный очень, и волосы от засаленности не поймешь какого цвета, толи русый, толи блондин, зато глаза очень красивого голубого цвета. Его бы помыть, и был бы полным красавчиком, даже краше этих эльфов. Что‑то меня не в те дебри потянуло. Так вот, спускались мы в подземелье, ступеньки оставляют желать лучшего, с таких и навернуться не составит труда, крутой спуск. Если свалиться, то точно костей не соберешь. Стены покрыты плесенью, полная антисанитария. Передо мною еще крыса пробежала, фу, не сильно я люблю этих созданий, они же и напасть могут, если голодные. Следовала дальше, старалась ступать бесшумно, наконец‑то мои ноги достигли ровной поверхности, и мы добрались до камер. Мальчик начал раздавать еду, а я заглядывать во все камеры, ища Тери. Блин, и куда его засунули, не могли что ли возле выхода пристроить или побоялись, что он от них удерет.

Тери нашелся в предпоследней камере. Он сам на себя не был похож, его лицо опухло, бровь была рассечена, глаз затек красивым бланшем, ууу, не хотела бы я оказаться на его месте.

Так, естественно у меня нет ключа от его камеры. Как освобождать‑то буду? Охраны тут на удивление не было, может какой‑то магический контур стоит. Ё! Тогда мне точно туго придется. Вот как открыть эту долбанную дверь, не привлекая внимания? Мой сопровождающий, раздав всю еду и воду, удалился, я осталась в обществе узников, а их, поверьте, было не мало. Может революцию здесь устроить под лозунгом «Свободу попугаям!». Да что мне всякая хрень в голову лезет, ничего путного сообразить не могу. А может дверь на волшебные слова открывается, например, как в комнате, где меня пытались удержать. А что это хоть какая‑то идея. Я дотронулась до двери и подумала: «СИМ — СИМ откройся!». Реакции ноль. «Ну, все разозлила, если ты сию же секунду не откроешься, то я напущу на тебя термитов, которые за полминуты тебя съедят и не подавятся». Дверь заскрипела и открылась, ну надо же, какие пугливые здесь двери, даже вопросов не задают, например, где бы я взяла этих самых термитов или в предыдущем случае, чем бы я ее в щепки разносила. Хотя для меня это и лучше.

Вошла. Тери стоял, ожидая у стены возле двери. И кого же он так ждет, о, вижу, была бы я видима, и его цепь от кандалов у меня бы на шее оказалась. Фух, слава тебе Верховный, я невидима. Решила к нему обратиться.

— И кого же ожидает такой прием? — он удивленно начал оглядываться по сторонам.

— Кто ты, почему я тебя не вижу?

— Потому что моя видимость опасна для моего здоровья, не хотелось бы прелесть этой цепи ощутить на своей шее. Я, между прочим, тебя спасть пришла, а ты меня цепью, нет увольте. Пока не выберемся, фиг покажусь, мне и так хорошо!

— Человечка?

— Предпочитаю, чтобы ты и все другие называли меня Мирой.

— Но как это возможно?

— Все вопросы после, сначала нужно выбраться в безопасное для жизни место.

— А где Демьен?

— А я почем знаю?

— Как ты сюда попала?

— Ножками дотопала. А как, по — твоему, я должна была сюда попасть, сквозь стены не хожу, крыльев у меня нет.

— Я думал, что вы с Демьеном пришли меня спасать.

— Ага, сейчас! Как ты себе это представляешь? Мира смоталась за Демьеном — кабанчиком, привела его сюда, чтобы он тебя спас?

— Я думал, он тебя спас.

— Держи карман шире, нынче рыцари, как оказалось, не в моде!

— Мира, ты сейчас о чем?

— Вот и я говорю, что разговаривать сейчас не о чем, нужно делать ноги, пока они у нас имеются в наличии.

— Я прикован.

— Сейчас раскуём, — принцип дверей я поняла, использую его и с замками на кандалах. Дотронулась и сказала этим замкам, что переплавлю и превращу в бесхозную статуэтку. Замки испугались и все одновременно открылись.

— Как ты это сделала? Ведь здесь блокируется вся магия, а ты мало того что до сих пор остаешься невидимой, так еще и это…

— Не знаю, они меня просто испугались, наверное, а насчет магии понятия не имею, все вопросы к высшим.

— Ага, я взял и поверил в твою отмазку.

— Сама не верю! Поднимай свой зад, нужно отсюда убираться.

— А ты где?

— В Караганде!

— А это где?

— Все, Тери, сдаюсь, ты меня уморил! — я взяла его за руку, и тут случилось неимоверное — он начал исчезать. Отпустила — опять начал появляться. Круто, я могу дотронувшись делиться с ним невидимостью. А вот интересно, скольких таким образом я смогу провести незамеченными. Ладно, сейчас это не важно, потом попробую. Сейчас главное выбраться. Я опять взяла Тери за руку, и он полностью исчез.

— Не смей меня отпускать, иначе нас заметят, — сказала я ему.

— Понял, не дурак! — так мы, как в детском садике, за ручку двигались к свободе.

* * *

Демьен

У меня в голове созрел план, когда я направлялся на площадь, где должны были казнить моего друга. Устрою я им там сладкую жизнь, только удостоверюсь, что казнят действительно моего друга, в открытую портить и так поганые отношения с эльфами совсем не хотелось. Если же окажется все‑таки, что это Тери, то они пожалеют, что на свет родились. А спаситель‑то наш удрала в неизвестном направлении, даже о своем питомце не побеспокоилась, пришлось мне его ночью кормить, так как мои уши его песен под окном не выдержали, в тот момент мне очень захотелось его кастрировать.

Сейчас же не выспавшийся и злой я направлялся на спасение. Лучше не попадаться мне под горячую руку никому, иначе туго придется. Мире же лучше вообще мне на глаза ближайший месяц не попадаться, точно прибью заразу, все неприятности происходят по вине женщины, а она оказалась моим настоящим геморроем.

На площади было много народу, всем было интересно посмотреть казнь. Смотря на все это, я продумывал дальнейшие свои действия. Что‑то происходило явно не по сценарию, так как народ возмущался, светлые эльфы бегали из стороны в сторону в поисках кого‑то. Неужели узник сбежал? Теперь точно в нем Тери узнаю, у него всегда гениальные идеи на пустом месте возникают. Вот и Светлый Повелитель появился и извинился за задержку.

— Народ мой, все в порядке, узника готовят, подождите еще немного, — как же, как же, по глазам вижу, что сбежал узник и его усиленно ищут. Тут к Повелителю Светлых подошел еще один и шепотом, чтобы никто не слышал, сказал:

— Мы никак не можем их найти, они как в воздухе растворились, — так как я полубог, естественно услышал. Кто же тогда является вторым? Меня начинают мучить мысли, что вторым пленником является Мира. Получается, они каким‑то образом смогли сбежать. Что ж, еще немного подожду, нужно посмотреть дальнейшее развитие событий.

* * *

Мира

— Что ты задумала? — прошептал Тери.

— Да вот мне очень хочется насолить одному ушастому, чтобы руки в дальнейшем не распускал.

— Ты совсем сбрендила, мы еще на их территории. Хочешь рисковать собой, пожалуйста, а мне еще моя жизнь дорога, не хочется из‑за твоей глупости её терять.

— Между прочим, эта так называемая моя глупость спасла тебе жизнь. Если бы я не была глупой, ни за что не стала бы тебя спасать. Так что будь добр, стой молча, а то можем и расстаться.

— Нет уж, меня здесь озверевший народ на сувениры разорвет.

— Тогда молчи.

Объясню все по порядку. Мы сейчас с Тери находимся на месте, где должна была состояться его казнь. Площадь была полна народу, все нелюди что‑то выкрикивали. Очень мне напомнило о доме, там тоже были митинги, не в нашем городе, но в нашей столице. Так вот, о чем это я, все нелюди ждали с нетерпением казни, а казни, как вы уже поняли, не могло быть по двум причинам: 1. Некого было казнить, так как мы с Тери в данный момент прятались возле так называемой гильотины, на которой бы казнили этого дурынду, если бы не я. Ну а причина под номером 2 — то, что большинство этих ушастых сейчас в большей степени искали меня, а не его.

В моей голове созрел план, как отомстить ушастому повелителю за его поведение, ну а Тери со мной поспорил на этот счет, думает, что я обезумела, и мой план самоубийство. Я же считаю, что так хоть толпу повеселю, не зря же они собрались все здесь. Нас усердно продолжали искать, но никто из них не мог и подумать, что мы будем тихонько сидеть возле этой душегубки.

— Мира, может все‑таки не надо? — опять прошептал мне Тери.

— Надо, Федя, надо!

— Я не Федя!

— Да, так говорится, эх, темнота. Жаль не видели наших советских фильмов.

— Чего не видели?

— Не важно, потом! И вообще, сиди тихо, а то нас вычислят.

— Мира, а ты уверена, что весь твой план сработает?

— Не уверена, но рискну!

— Ты сумасшедшая!

— Есть немного, с вашим миром и не такой станешь, а я, между прочим, хотела быть хирургом.

— Кем?

— Тери, это долгая история, я как‑нибудь ее тебе расскажу, сидя возле камина с чашкой чая, а сейчас поверь мне, не то место и не то время.

— Ладно, только обязательно все расскажешь.

— Хорошо, а теперь сидим тихо. Нужно дождаться подходящего момента.

Я бы может и стерпела лапанье Повелителя, но последней каплей был тот разговор в коридоре, не люблю, когда меня пытаются унизить. В такие моменты я становлюсь неуправляемой, вот у меня и снесло крышу, вдобавок, когда еще представится такой шанс. Ведь Повелитель Светлых вряд ли когда еще будет так близко, да еще у всех на глазах. Нет, такой случай я не упущу.

Еще забыла сказать, я себе небольшой кинжальчик раздобыла, точнее, вытащила у одного из светлых из‑за пояса, он даже не заметил. Знаю, воровать плохо, но хуже быть без оружия в толпе воинов, вооруженных до зубов, особенно белой и пушистой мне. И вообще, вот этот кинжал как раз играл важнейшую роль в моем плане.

Так что я ожидала подходящего момента…

* * *

Демьен

Я все не мог понять, когда же Светлые прекратят беготню. Неужели до сих пор надеются, что смогут найти сбежавших. Наверное, пора уходить, что зря время терять, нужно Тери ждать на нашем постоялом дворе, он точно найдет возможность там появиться незамеченным. И еще будем надеяться, что он появится не один, а с этой дурындой. Точно выпорю и буду стопроцентно прав, никто не имеет права сбегать от меня еще и таким наглым способом. Только собрался уходить, как тут такое началось, я глазам своим даже не поверил. Вся толпа стояла в полном ступоре с открытыми ртами, да и моя челюсть валялась тоже в районе земли. Такого я точно не ожидал увидеть!

* * *

Мира

Я дождалась подходящего момента. Светлый Повелитель Элинтариэль хотел сделать объявление очередное, первое я пропустила. Ну и мина у него, ему бы только в театре играть, такой скорбящей о чем‑то физиономии я не видела.

Что ж, сделаем так, чтобы он точно скорбел. У меня было две мысли, хотелось ему прическу по моде сделать, а еще бы я от стриптиза в его лице не отказалась. Да, злая я, с этим даже спорить не буду. С волками жить, по — волчьи выть, отплачу той же монетой.

Как же и тот и другой варианты меня прельщают, но смогу выполнить только один. Ладно, оставлю я его королевское достоинство в покое, а то такой позор, что даже чем‑то жалко мне его становится. Пусть будет стриптиз. Я подкралась, все так же держа за руку Тери, он, конечно, сопротивлялся, но не долго, умею я быть убедительной, пообещала, если не прекратит, отпущу его, и невидимость его накроется медным тазом. После этого он у меня стал как шелковый.

Тихонько подкравшись к главе этого замечательного и так полюбившегося мне города, гори он в аду со всеми потрохами, я ему тихонько подрезала поясок, и его чудные лосины, как я их мысленно назвала, с легкостью упали к его ногам.

Ого, не хило, а нижнего белья‑то на нем в наличии не имеется, поразительно, что он там свое достоинство не натер. А зрители‑то у нас в ступоре, как и его Величество. Надо делать ноги, пока они все истуканами заделались. А глаза все равно мне оторвать сложно, интересно все‑таки. Черт знает что, вот и настал мой судный день, нехватка мужской ласки сказалась в полном объеме. Скоро начну на мужиков кидаться. Не, Мира, нужно брать себя в руки, пока кое‑кто после моей выходки не оторвал мне ноги.

Стала тянуть Тери и протискиваться через ошарашенную таким представлением толпу.

В это время не ожидавший такой подлянки Элинтариэль, наконец‑то очнулся.

— Стража! — стража начала его закрывать со всех сторон, толпа разразилась смехом. Цирк да и только, клоуны на выезде.

— Казнить всех смеющихся! — о, это он явно загнул с новым приказом. Вся толпа со скоростью света начала рассасываться. Я ускорилась до бега, по — прежнему держа Тери за руку.

— Ты чокнутая, умалишенная, идиотка!

— Тери, тебе разве не понравилось шоу? А я так надеялась на овации с твоей стороны.

— Еще никто никогда не рисковал так унизить Светлого Повелителя.

— Когда‑то и что‑то бывает впервые, пусть наслаждается произведенным эффектом.

— Мира, я тебя бояться начинаю. С твоей, как оказалось, бурной фантазией и плюс эффект невидимости. Ядреная смесь.

— А то! Зря я что ли делала себе на лбу надпись?

— Кстати, я как раз хотел спросить, а что у тебя на лбу‑то написано?

— Так интересно?

— Конечно!

— А там у меня, милый, написано всем предупреждение.

— Какое?

— Что я взрывоопасная.

— Это как?

— А так, последствия моих действий ты видел, а причина всего была одна. Не фиг было меня трогать!

— Это точно, — засмеялся Тери. — Повелитель точно этот момент на всю жизнь запомнит.

— На то и рассчитано. Пусть скажет спасибо за то, что не отплатила ему за Эрин и Верда. Так как они оживут, за них мстить не стала.

— Теперь нужно найти Демьена и уезжать из этого города. Чувствую, эта твоя выходка не пройдет ни для кого даром.

— Мне больше важнее найти Тимку, он, наверное, уже за меня переживает, но ничего, я знаю, как его умаслить.

Мы с Тери, завернув в тихий проулок, перешли в нормальную ходьбу. Тери спустя несколько минут меня дернул за руку.

— Я знаю короткую дорогу.

— Так веди меня, Сусанин.

— Я не Сусанин, что за идиотизм называть меня другими именами?

— Это не идиотизм, как ты это называешь, а цитаты, тебе этого не понять. Короче веди и все.

Ну, Тери и повел, спустя минут десять мы уже находились у дверей наших номеров. Тери попытался открыть мне дверь Демьенового номера, на что я его отборнейшим матом послала. Ну, не выдержала моя душа такого над собою издевательства. Тери попросил меня повторить, чтобы записать для потомков. Идиот, что с него взять, но тем не менее, этот идиот умудрился меня все‑таки втолкнуть в комнату моего личного кошмара.

* * *

Демьен

Светлый Повелитель со спущенными штанами это что‑то! А главное как это они у него упали? Что‑то тут не так. Это событие явно останется в истории. Пора бы и удалиться с места событий, все, что было интересного, я уже увидел. С большой скоростью я начал двигаться в сторону нашего постоялого двора, не стал смотреть концовку, да и вряд ли будет после такого что‑то хорошее. Спустя десять минут я лежал на кровати в своем номере и думал, какое все‑таки объявление хотел сделать Элинтариэль, перед тем как у него свалились штаны. А еще с большой навязчивостью в мои мысли проникала Мира, эта засранка не давала мне ни на минуту покоя. Что со мной творится, раньше я и имени любой женщины не запоминал, а теперь не могу выбросить из головы одну человечку, которая мозг проедает, в неприятности влипает, а еще…. Еще ее губы манят и обещают неземное блаженство. Вот где ее носит, где ее искать, нашла время сбегать?! Вот что ей не понравилось? Тут за дверью спустя минут пять моих размышлений послышались голоса, вроде бы Тери и Миры. Неужели они вернулись, или у меня уже галлюцинации. Так, подожду, наберусь терпения, думаю, если это они, то зайдут.

— Что за шоум? — спросил меня этот ходячее недоразумение и что главное забыл у меня под кроватью.

— Тихо, усатое чудовище, самому интересно. И что ты у меня в комнате забыл?

— Яу фамильяур моеуй хозяуйки, ты ееу вечноу к себеу таущишь, а я, когда онау придеут, буду ееу защищауть от тебяу!

— Чего, чего? Да я сейчас тебя за эти слова кастрирую, недоразумение!

— Ффф, злой ты, хозяуйку с тобоуй не остаувлю на единеу!

— Гадство, уже даже коты перестали слушать, куда мир катится? Ничего с твоей хозяйкой не будет, можешь не переживать, я ее просто тихо удавлю, чтобы больше не было желания сбегать от меня.

Тут опять послышались голоса. Дверь распахнулась, но на пороге я так никого и не увидел….

* * *

Мира

Тери втолкнул меня в комнату. Демьен стоял с озадаченным лицом. Ах да, мы же невидимые, он нас не видит и не может понять, что происходит.

— Мира, да отпусти ты меня, наконец!

— Да, уверен, что хочешь стать видимым?

— Да, хочу! Ты что совсем? Демьен нас не видит, — тут встрял в разговор Демьен.

— Тери, Мира? А почему я вас не вижу?

— А потому, что Мира балует. Да Мира?

— Нет, Тери, просто мне шкура моя дорога! Ну а насчет твоей…. — я отпустила Тери, и он спустя миг обрел видимость. Демьен от неожиданности сел на кровать. Видно никак не ожидал увидеть Тери, расписанного под хохлому.

— Кто это тебя так? — спросил Демьен.

— А, не важно, главное живы остались, особенно после выходок кое — кого, — это обо мне речь, а я, что я….? Тихонько продвигаюсь на выход, кому охота звездюлин получать, уж точно не мне.

— Мира, я к тебе обращаюсь, — обратился ко мне Тери.

— И что?

— А ты не собираешься становиться видимой?

— Неа, мне и так хорошо, и угроза моей жизни еще не исчезла!

— Она о чем? — спросил Демьен у Тери.

— Хозяуйка, а ты гдеу? — еще и Тимка здесь окалачивается, предатель, что он забыл у Демьена.

— Я в прострации! — выдала я. — Возвращение считаю не целесообразным, считаю своим долгом перед чужбиной удалиться по — английски, не прощаясь.

— Куда? — подскочил с кровати Демьен и закрыл перед моим носом дверь, и когда успел. У него в роду вампиров не было? Скорость ого — го, и вообще, как узнал где я стою, неужели невидимости больше нет?

— Я что уже видима?

— Нет, малышка, просто не сложно догадаться, и у меня отличный слух. А теперь, пожалуйста, Тери и Тим оставьте нас одних, у нас с Мирой предстоит крайне долгий и очень серьезный разговор.

— Я не остаувлю хозяуйку с тобоуй!

— Тим, я не собираюсь с ней ничего делать, мы просто поговорим.

— Хозяуйка?

— Иди, Тим, все равно ты ничем мне не поможешь в случае чего.

— Умная малышка! — сказал улыбаясь Демьен.

— Тогда мы ушли! — сказал Тери за себя и Тима. Когда за ними закрылась дверь, Демьен сказал:

— Может, наконец‑то, обретешь видимость?

— Чтобы тебе было удобнее меня убивать?

— Что за глупости, я же сказал, нам нужно поговорить. Честно говоря, люблю видеть собеседника, а то ощущение, что со стенкой разговариваю.

— Хорошо, — я подумала о том, чтобы стать видимой и стала ей.

— А теперь, малышка, — он взял меня за руку и посадил на свою кровать. — Объясни, каким образом ты обрела способность к невидимости, а также я жду содержательный рассказ о том, что с тобою было после твоего от меня побега, — Демьен старался держать себя в руках, это было видно не вооруженным глазом. Сейчас напоминает мне моего дедушку, он так же занудствовал и хотел все знать.

— А если не скажу?

— Буду пытать!

— Что?

— Причем самым изощренным способом, — он наклонился к моему лицу, провел большим пальцем своей руки по моим губам, спустился к шее. Неторопливо его рука спускалась мне на грудь.

— Черт с тобой, золотая рыбка. Расскажу, только отойди от меня метра на два.

— Это еще почему? — задал он вопрос, продолжая нежно ласкать пальцем линию плеча.

— Потому что ты меня нервируешь!

— А я думал, из‑за того что возбуждаю? — глаза его смеялись, когда он говорил мне эти слова.

— И это тоже, так что будь добр, держись от меня подальше, если тебе действительно интересно то, что я буду рассказывать.

— Интересно, но интересно так же другое! — промурлыкал он мне с хрипотцой в голосе.

— Извращенец!

— Ничего извращенного я в этом не вижу, — и продолжил меня ласкать. Я попыталась встать, он не дал, схватив меня за руку и повалив на свою кровать, навис надо мною. Потом нагнулся и страстно поцеловал. Было ощущение, что с каждым разом он целуется все лучше. В начале я пыталась сопротивляться, но все мои сопротивления разжигали в нем, да и не буду кривить душой, и во мне дикое желание. Так он целовал меня до тех пор, пока мне не перестало хватать воздуха. Демьен оторвался от меня с неохотой.

— Кто же ты такая? — ого, у него что от такого поцелуя память сама по себе отшиблась? — Почему меня так к тебе тянет?

— Я так понимаю, это чисто риторический вопрос? — он посмотрел на меня затуманенными глазами и улыбнулся.

— Умеешь ты ляпать языком в неподходящий момент.

— Ты сомневался?

— Нисколько.

— Вот и отлично! Так как ты сейчас не настроен на содержательную беседу, то я пойду?

— Нет! Завтра мы отправляемся домой, через неделю будем там, а еще через неделю ты станешь моей женой.

— Чего — чего? А с этого момента подробнее, что‑то я не помню, что давала согласие, да еще и на то чтобы стать твоей женой.

— Это уже решенный вопрос.

— А ты случайно головой не стукался? С каких это делов?! И не подумаю даже!

— Твоё согласие мне и не нужно. Я все решил. А теперь ложись спать.

— Да ты вообще офигел?

— Помолчи! — он лег на бок и обнял меня, прижав к себе.

— Ну, мы еще посмотрим!

— Если не хочешь последствий до свадьбы, то лучше помолчи, — я заткнулась. Да что он себе позволяет?!

За такими мыслями, в его теплых надежных объятиях я даже не поняла, как погрузилась в сон.

* * *

Демьен

Когда я, наконец‑то, увидел Миру живой и невредимой, принял для себя решение: никогда больше ее от себя не отпускать. Привязать любым способом, а один из способов — это жениться на ней, и плевать, кто что подумает. Я это сделаю, чего бы мне это не стоило!

Сказав ей об этом, натолкнулся на ее не согласие.

Да как она посмела мне отказать, еще посмотрим кто кого! Другие девушки так и норовили за меня замуж выскочить, а она упираться вздумала. Ну, ничего, приедем домой, сразу займусь ее воспитанием. Теперь нужно отдохнуть. Я обнял свою малышку и забылся сном.

Глава 9

Мира

Проснулась я среди ночи, так как мой желудок начал выдавать барабанную дробь. «Кушать!» — это единственная мысль, которая крутилась в голове. Попыталась выбраться, но рука Демьена была неподъемна для меня.

— Пипец! — прокомментировала я. — Так и отощать не долго, вот уже первые признаки на лицо, выбраться из объятий не могу. Демьен! — заорала я ему на ухо. Он подскочил, как ошпаренный, ура, свобода попугаям.

— Ты что творишь, совсем уже?

— Демьен, а я кушать хочу, или тут мне кушать не положено, положено святым духом питаться? — Демьен посмотрел за окно, было еще темно.

— Ладно, будь здесь, попытаюсь что‑нибудь раздобыть.

— Ты мой добытчик! — он лишь на это проскрежетал зубами. А я, что я‑то? Я совсем ничего, еще и воздушный поцелуй в дорогу послала. Ему его узреть было не дано за закрывающейся дверью. Буквально через мгновенье после его ухода я услышала удары мелких камушков о мое стекло. Интересно, это кто? Выглянула в окно и увидела Верда и Эрин. Потерла глаза руками, не исчезают, значит настоящие. Открыла окно.

— Эрин, Верд, это правда вы?

— Да.

— С вами все в порядке?

— Все хорошо. Спустись, нам нужно с тобой поговорить, — я вылезла в окно и спрыгнула, благо было невысоко, а то и ноги можно было сломать. Я бросилась на шею к Эрин, обняв ее, и тут меня оглушил удар по голове. Погружаясь во тьму, возникла мысль: «Что опять?»

* * *

Приходя в чувство, я слышала голоса:

— Алика, ты ее точно хорошо связала? — это был мужской голос.

— Лучше не придумаешь, еще и заклинание наложила, — это женский голос, по — видимому, та самая Алика. Блин, что происходит, почему в последнее время меня так и норовят присвоить?! Я что вещь?!! И кому я на этот раз понадобилась? Если так пойдет и дальше, я скоро умалишенной стану. За последние дни меня уже не раз по голове прикладывают.

— Её нужно доставить в целости и сохранности, так приказал Велиал, — и кто же у нас такой Велиал? Везет мне в последнее время на мужиков, прям куда не плюнь, мужик, который меня зачем‑то требует.

— А зачем она Владыке вампиров?

— Да я почем знаю, Шиго? — так, второго, и наверное, того кто меня оглушил, Шиго зовут, а куда они дели моих Эрин и Верда? Послушаю еще, что они там будут болтать, вопросы свои я успею задать. — Может ему захочется попробовать крови спасителя, — а вот этого мне явно не нужно, моя кровь дорого стоит.

— Может привести ее в чувства, Алика? Чтобы сама топала?

— Не нужно, так проще будет ее транспортировать.

— Ну, у нас же есть кристаллы перемещения.

— Есть, но ими мы воспользуемся в лесу, чтобы нас было сложнее выследить. Ты думаешь, что Темный оставит нас так легко в покое, ведь он точно будет разыскивать свою пропажу.

— Ничего, сестричка, я очень хорошо заметаю следы.

— Это точно, лучшего мага по этой специализации нет, но стоит всегда лишний раз перестраховаться.

— Да не вопрос, сестричка.

— Бери ее на руки, и быстрым темпом сматываемся из города.

— Очень быстрым не получится, у меня половина резерва ушло на то, чтобы нас превратить в ее друзей.

— Я понимаю, но нужно все равно торопиться.

— Да знаю я! — он взял меня на руки и понес. Теперь понятно, что видела я вовсе не Эрин и Верда, а похитителей в образе моих друзей. Вот почему я такая доверчивая дура, кто мне скажет? Из‑за своей дурости, я теперь стану обедом для Владыки вампиров или закуской?

* * *

Меня волокли, как мешок с картошкой, меня так укачало, что если было чем, я бы вырвала. Приходилось стоически терпеть и не подавать виду, что я пришла в себя, меньше знают, лучше спят, а мне нужно как можно больше информации, как говорится, кто осведомлен, тот вооружен.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор как меня начали куда‑то транспортировать, а моим личным транспортом оказался Шиго, но спустя какое‑то время я услышала:

— Алика, думаю достаточно бегать, можно разбивать кристалл перемещения.

— Наверное, ты прав, да и устала я как‑то.

— Ты устала, что говорить обо мне, такую тушку таскать, а весит она явно не как пушинка! — вот гад! Что он себе позволяет, не настолько уж я и тяжелая, спортом заниматься надо, чтобы потом не кряхтеть. Свое мнение я оставила при себе, я же вроде бы как без сознания.

— Побольше тренироваться нужно, Шиго, а не причитать! — а эта Алика мне начинает нравиться, вот если бы не похищала, я бы даже захотела с ней подружиться.

— И это говорит моя сестра.

— На то я и твоя сестра, чтобы твои недостатки тебе в лицо говорить. Ладно, приготовься, сейчас буду разбивать кристалл.

— Всегда готов, сестричка.

Тут я услышала, как что‑то разбивается, а потом у меня заложило уши. Господи, ну за что мне все это….

* * *

Демьен

Вернувшись в комнату с подносом с разными яствами, я глазам своим не поверил. Опять сбежала! Меня накрыло волной бешенства, поднос полетел в стену. Буквально через пять минут моя комната была полностью разрушена.

На шум прибежали Тери, Тим и тот, кому постоялый двор принадлежал. Чувствую, что для него уже нужен целитель, как он за сердце‑то хватается.

— Не переживайте, разруху комнаты я оплачу, — он вроде кивнул и поплелся вниз.

— Что ты тут устроил, Демьен?

— А на что это похоже, Тери? Не видно, что я пар выпустил?

— Видно, что ты сейчас еле держишь себя в руках. А где Мира?

— А вот мне тоже это очень интересно узнать! — наши две пары глаз уставились на Тима. Он весь подобрался и ответил:

— Я не знаую, мне хозяуйка не говарила ничегоу!

— Ты ее видел?

— В последний рауз видеул, когда вы разговариваули!

— Черт знает, что творится! Куда она на этот раз делась?

— Успокойся, Демьен! — начал успокаивать меня Тери.

— Успокоиться, говоришь? Моя невеста неизвестно где и с кем прохлаждается, а я успокойся?!

— Кто?

— Кто? — в два голоса спросили эти двое меня.

— Моя невеста!

— Что‑то я не понял, Демьен, когда это она успела стать твоей невестой, ты вроде бы не хотел ни на ком жениться?

— Сегодня и стала.

— Ну, ты, друг, даешь!

— Умный, да?

— Не жалуюсь! — я замахнулся на Тери. Тери мой удар перехватил и отскочил в сторону, вынимая свои клинки.

— Демьен, остынь, хочешь потренироваться, давай выйдем на улицу.

— Я хочу крови, крови этой мерзавки!

— Уверен?

— Да!

— Сочувствую тебе.

— Собственными руками придушу, когда найду ее! — Тери на это хмыкнул.

— Если найдешь под пологом ее невидимости, это будет очень сложно сделать.

— А еслиу с ней что‑нибудь случиулось?

— Не мели, Тим, чушь, она просто от нас удрала.

— Она не такауя!

— Такая, именно такая! Надменная, эгоистичная… — проговорил я и запнулся на полуслове, так как в комнату вошли двое. Мои глаза точно меня начали подводить.

Глава 10

Мира

Наконец‑то, придя в себя от такого издевательства над моими ушами, я решила незаметно осмотреться.

Перед моим взором предстал трон, да не абы какой, а инкрустированный костями, неизвестных мне видов животных. О, гламурненько, готический стиль, вот интересно, а в шкафах они тоже скелеты держат или только троны ими украшают. Додумать мне мысль не дали.

— О, смотрите, кто у нас очнулся? — сказал, как я поняла, мой похититель Шиго, развязывая меня.

— Долго же ты спала, спящая красавица! — это уже сказала Алика.

— Не, подруга, спящая красавица сто лет спала, а я всего лишь пару часов.

— Остроумная сильно?

— А куда же без остроумия, так и кони двинуть раньше времени можно от страха.

— Да ты что?

— Да представь себе!

— Замолчите обе, раскудахтались, мы тут, между прочим, Владыку ожидаем, он появится с минуты на минуту.

— А мне по барабану, кого вы ожидаете. Мало того, что его закуской меня сделать хотите, так чтоб я молчала, фигушки!

— Алика, вставь ей кляп.

— Но — но, даже не помышляйте! — пока я с ними болтала, обнаружила, что я уже совсем не связана, и меня никак не удерживают. Ну и решила, а чего это я тут, в общем‑то, сижу, а? И исчезла. Мое тело приобрело невидимость в считанную секунду.

Мои неумехи — похитители начали обыскивать комнату, видно переключившись на магическое зрение. Каким‑то образом, но даже магическое зрение им не помогло, они меня никак не могли увидеть.

— Лучше покажись, иначе хуже будет! — это Шиго. Ага, сейчас, только шнурки поглажу, держи карман шире, авось чего перепадет.

— Ты все равно не сможешь сбежать, тут хороший уровень магической защиты от проникновения, — так — так, это уже что‑то, так это же защита от проникновения, а я собираюсь ускользнуть. Неужели думают, что я на их штучки куплюсь, я может и не в своем уме, но не настолько же.

Через некоторое время в поле моего зрения появился расфуфыренный пижон. Дайте‑ка догадаюсь, это и есть Владыка, рядом с ним было еще несколько этих нелюдей. Телохранители что ли?

— Шиго, Алика. Чем обязан столь позднему визиту? — какой позднему, утро на дворе в самом разгаре, если меня конечно чуйка не подводит. Хотя для вампиров, наверное, позднее, что для нас раннее.

— Владыка, мы выполнили Ваш заказ, — сказал Шиго.

— Доставили девчонку, — сказала Алика.

— Я что‑то ее не наблюдаю! — зло прошипел этот нелюдь.

— Дело в том, — начала лебезить перед Владыкой Алика. — Что девчонка, спаситель, оказалась не так проста, она сейчас находится в Ваших стенах, но под покровом невидимости.

— Ты издеваешься, Алика, у меня отличное магическое зрение, и ее я в данный момент не наблюдаю!

— Она точно здесь, говорю Вам!

— Послушай меня, Алика! — Владыка подошел к ней вплотную. — Если я с тобой спал, то это не значит что ты в безопасности, и я не смогу тебя убить! — одним быстрым движением Владыка наклонил голову Алике и впился своими клыками в ее шею.

— Нет! — крикнул Шиго. — Прошу, Владыка, не убивайте ее. У меня больше никого нет кроме сестры, — Владыка отпустил тело Алики, и она тряпичной куклой свалилась к его ногам.

— Теперь она подвластна мне и жить будет только до тех пор, пока я буду давать ей свою кровь. Хотя жизнью, Шиго, я ее существование не назову. Эта шлюха станет моей собачонкой. Что насчет тебя я еще не решил. Стража, взять его.

— Повелитель!

— В темницу и приковать к стене. Не люблю, когда меня водят за нос. Эту уберите на скотный двор, — так он выразился за Алику. Вот черт! Я, наверное, об этом пожалею, но нужно явно их вытягивать, не думаю, что они от лучшей жизни пошли на мое похищение. Пипец, вот интересно, я сегодня поем или так и буду питаться святым духом? Нет, это явно не по мне, сначала кухня, пока Вампиры будут отсыпаться, потом спасение этих утопающих, которые умудрились с чертовым кровососом связаться.

Кухня, моя любимая кухня, жди меня, я уже иду….

* * *

Демьен

Кто бы мог подумать, а Мира была права. Сам своими глазами сейчас убеждаюсь. Передо мной стояла ее подруга Эрин и Верд. Лицо Эрин перекосило от гнева, и она, не задумываясь, начала мне высказывать, что обо мне думает.

— Надменная и эгоистичная, говоришь, мы об одной Мире толкуем? — прожигала глазами во мне дырку Эрин. — Ты о ней вообще что знаешь, ты, злой напыщенный идиот? Этих качеств, о которых ты толкуешь, в ней столько же, как в козле молока! Даже и не думай мне возражать, а то я от тебя даже пепла не оставлю! Не рискуй здоровьем, мы с Вердом еще не настолько хорошо контролируем свои силы.

— Эрин, кажется, тебя так зовут? — приступил я к конструктивному диалогу. — Я, конечно, с твоей точки зрения выгляжу гадом, но именно Мира и только она виновата в том, что я бешусь. Ты хоть представляешь, что она вытворила за последние трое суток? — Эрин отрицательно мотнула головой. — Твоя подруга — кладезь напастей, и минуты у нее без приключений не проходит. Она в них влипает с завидной регулярностью, посидеть и подумать, как стоит поступить в тот или иной момент, это не ее. Обсудить с близкими — тоже не ее, зато нестись сломя голову в полную ж… это как раз о ней.

— Ты преувеличиваешь, Темный, — выдала мне Эрин.

— Тебе рассказать, что она сегодня устроила на площади?

— Я предпочитаю услышать эту историю лично от нее.

— Чем я так не угодил вам, Фениксы?

— Определил все‑таки.

— Это не сложно, сопоставил события минувших дней. Причем, вы же знаете, кто я, сущности всего живого я тоже могу определять. Ты, Эрин, огненный феникс, твой сын Верд — ледяной. Ледяной Феникс, удивительно, они рождаются очень редко, — она только на это вздернула бровь. В наш разговор влез Тери:

— Демьен, так мы будем искать твою невесту или пустим все на самотек?

— У тебя появилась невеста, Темный? Сейчас ты меня удивил, насколько все знают, ты не приверженец брака. И кто же твоя избранница? — за меня ответил Тери.

— Так Мира и есть его невеста, — Эрин на это рассмеялась.

— А Мира знает об этом?

— Представь себе, — ответил ей я.

— Послушай, Темный, предупреждаю один раз, сделаешь больно моей подруге, поплатишься за это.

— Не сомневаюсь.

— Вы знаете, где ее искать? — не унималась эта квочка.

— Нет, возможно ты нас просветишь?

— Я нет, а Верд может. Сынок, где сейчас тетя Мира? — обратилась Эрин к сыну. Верд закрыл глаза и заговорил:

— Она сейчас далеко, в царстве тех, у кого кровь есть смысл жизни. Ее не обнаружил их Владыка, но нам нужно спешить.

— Он хочет сказать, что она у Владыки Вампиров? — спросил я у Эрин.

— По ходу дела, да.

— Черт знает что, как ее туда вообще занесло, с ее исчезновения от силы час прошел, может чуть — чуть больше, а она уже у черта на куличках!

— Вообще, это легко можно объяснить, может у нее был кристалл перемещения.

— Откуда? — не унимался я. Тут вклинился Верд.

— Это не у нее, а у магов был этот кристалл, ее похитили двое, мужчина и женщина.

— Похитили, ты уверен? — продолжил я свои расспросы.

— Именно, — сказал он, давая понять, что разговор между нами закончен. Мой народ вообще страх что ли потерял?! Верд на меня посмотрел и сказал:

— Ты действительно хочешь, чтобы к тебе прислушивались? — у меня глаза на лоб полезли от такой наглости, а Верд продолжил. — Заслужи это право поступками.

Я опешил. Какой‑то мальчишка меня учить вздумал! Хотя не какой‑то, а Ледяной. Так, нужно остыть, Демьен, сам себя уже не узнаю, если так подумать, то действительно себя веду хуже мальчишки, он прав.

— Нам нужен план дальнейших действий, нужно продумать, как мы будем спасать Миру.

— У тебя есть идеи, Темный? — задала мне вопрос Эрин.

— Парочка найдется.

— Тогда мы с Вердом к вам присоединяемся.

— Хорошо, час на сборы.

— А план?

— План всем расскажу во время нашего путешествия в логово вампиров.

— Хорошо, тогда через час на конюшне, — с этими словами Эрин и Верд оставили нас.

— Тери, ты со мной?

— Когда было по — другому? Пошел я тоже собираться.

— Тим?

— Спрашивауешь, я с вауми.

— Отлично,

Я начал собирать свои немногочисленные вещи, не обращая на кота внимание. Через десять минут я был готов. Пойду теперь наших лошадей проверю….

* * *

Мира

Кухня нашлась не сразу, но нос меня не подвел, хотя скорее подвел, теперь объясню почему.

Пока я ходила, изнывая от голода, мой желудок издавал характерные этому состоянию звуки. Сейчас я тебя накормлю, милый, не нужно мне каждую минуту о себе напоминать. Вот и настал момент, когда я заработала себе шизофрению. Уже со своим желудком общаться начала, дожила.

Войдя в долгожданную обитель продуктов и всяких кушаний, я приуныла. По мне, так ничего съестного, кухня пылью поросла, наверное, не часто тут гости бывают, а если бывают, то, наверное, в качестве блюд.

— Черт! — хочу жрать, девушке так выражаться не пристойно, но, в моем понимании, у меня последняя грань бешенства. Начала шарить по полкам, в итоге нашла морковку. Не густо, но хоть что‑то, начала с жадностью поглощать. Не прошло и минуты, как от морковки ничего не осталось. Зашла в погреб, а там в кувшинчиках какая‑то красная жидкость. Они что кровью на зиму запасаются? Хотя какая к черту зима, в этом мире сплошное лето.

Открыла кувшинчик, понюхала, запах мне напомнил наши вина. Отхлебнула, так оно и есть, самое настоящее вино. Ну что, гулять так гулять, ведро воды, буханку хлеба? В моем случае: одна морковка и целый погреб алкоголя. Милейшие, да я тут сопьюсь, а мне пить совершенно противопоказано, я буйной становлюсь и неуправляемой. У меня поздно срабатывает та грань, после которой нужно отрубиться. Но рано срабатывает другая, та после которой душа требует различных пакостей. Кажется, глоток вина на практически голодный желудок и стал первой ступенькой к пакостям.

Захватив кувшинчик, он естественно исчез сразу после моего к нему прикосновения, я пошла с довольной моськой делать всяческие пакости. Начнем первым делом с Владыки.

Где же искать его покои? А, ладно, разберусь, где наша не пропадала, язык до Киева доведет.

Проходя по коридорам, я заглядывала за каждую дверь. О, и темницу нашла, главное в моем состоянии не забыть где она находится, а то потом опять искать придется.

В конце концов, спустя битый час моей экскурсии по замку вампиров, я нашла покои Владыки. Оу, а я думала, что вампиры в гробах спят, ошибочное мнение.

Покои Владыки представляли собой, даже не знаю, как лучше описать…. Все мы знаем готов, так вот, стиль где‑то тот же, все в черных тонах, даже постельное белье сделано из черного шелка. Наверное, на нем очень неудобно спать, я как‑то раз на атласном спала, а проснулась в итоге на голом матрасе, все постельное белье сбилось в угол кровати. Не, шелк, атлас и тому подобное явно не для меня.

Ну что, продолжим осмотр, пока спящий красавец не проснулся. Еще раз осмотрев его с ног до головы и попускав слюнки (еще один недостаток, когда я выпью, мне все мужики красавцами кажутся, и либидо при этом зашкаливает за верхний придел), так цыц, окаянное, я сюда пакостить пришла, а не любоваться полуобнаженным вампиром.

Черт, а глаза, куда это вы смотрите, смотреть надо не туда. А посмотреть моим глазам было на что, хоть и были на них очки нетрезвости, но все равно. Попытаюсь описать, как Владыку видели мои глаза — пьянчуги. Так вот, Владыка даже очень не дурен собой. Странное, как по мне, атлетическое сложение для вампира это нонсенс, во всяком случае, в моем представлении они должны быть немного дохловатыми, а тут бицепсы, трицепсы, а главное. все как я люблю, все в меру. Мур… так, либидо, я же сказала цыц! Вот интересно, что он скажет, если его невидимка изнасилует? Нет, тьфу, не для него я свою девственность столько‑то лет хранила. В сад его, в сад. Продолжим дальше, черные волосы, цвет глаз, увы, не вижу (не открывать же его глазенки, чтобы получше рассмотреть, он явно от этого в восторге не будет), прямой нос чуть с горбинкой, волевой подбородок, тонкие губы, у Демьена лучше намного. Все, хватит на него глазеть. Продолжим осмотр комнаты.

Так, глазенки, а ну собирайтесь в кучу. Кровать, на которой возлежал(жит), тьфу, язык начинает ломаться, короче, на которой сейчас спит Владыка, огромнейшая, с черным постельным бельем, как я раннее упомянула, с черным балдахином. На окнах черные шторы, на полу черные ковры. Что у всех правителей в этом мире пунктики насчет определенного цвета в дизайне? У Светлого все золотое, у Владыки все черное, боюсь предположить, какая комната у Демьена. Рядом с кроватью несколько изысканных черных столиков, с другой стороны черненький миленький платяной шкафчик. Фу, я уже начинаю уставать от всего черного, хотя бы красным чем‑то разбавил, и то поприличней смотрелось бы. Может мне к ним в дизайнеры пойти? Я, конечно, в этом деле не гений, но на вкус в отношении обустройства комнат никогда не жаловалась.

На столиках расставлены всякие баночки — скляночки с неизвестными мне веществами, но на вид фу — фу — фу!

Вот интересно, а чем наш Владыка зубки чистит? Пошла в направлении не изведанной мною двери, за ней оказался санузел, как я его окрестила, хотя этому месту до санузла было далеко. О, баночка с белым веществом, на зубной порошок похоже. Он и есть родимый, пойду делать гадость, чтобы на сердце была радость. Детская выходка, знаю, но руки чешутся, мозги сопротивляются, в итоге руки победили, и я уже пастообразной консистенцией нарисовала Владыке белые усы, бородку, забелила брови и на щеке нарисовала сердечко. Вот он удивится моим творческим способностям. Так, ему гадость сделала, пойду других также обрадую, баночку с собой захватила.

Так, заходя в каждую комнату, я изрисовала лица всем спящим вампирам. Бутылка с винцом, естественно, закончилась, так как я от нее отхлебывала в перерывах между моим творчеством. В итоге, я пьяная, но не до той кондиции чтобы лечь спать, бродила по коридорам в поисках заветного погребка….

* * *

Демьен

Мы выехали на спасение Миры в глубоком молчании, каждый думал о своем. Меня же посещали мысли, как же все‑таки утихомирить эту непоседу, у нее каждая минута не проходит без приключений. Столько беспокойства мне не доставляло ни одно существо в этом мире.

— Нам нужно заехать в Академию магов, — подала голос Эрин.

— Зачем это? — вмиг отозвался я.

— А ты пораскинь мозгами.

— В смысле? — что она от меня хочет, у меня сейчас что‑то тугоумие проснулось.

— Ну, ты даешь, Темный, ты что собираешься к вампирам ехать своим ходом, теряя драгоценное время? Легче раздобыть у магов кристалл перемещения и переместиться. К тому же эта Академия находится по пути, до нее два часа езды.

— Ты права, туда мы и поедем!

— Что с тобой? Куда же делся «гроза всех», Темный повелитель?

Я на это лишь улыбнулся и сказал:

— Готовлю силы для атаки.

— Тебе лишь бы повоевать! — высказалась Эрин.

— Да ты что! Я, между прочим, войны не ищу. Это жители Литерии мной, не понятно почему, не довольны. Хотя знаю почему: им больше власти хочется. Но все забывают, что власть это еще и ответственность. Без меня вы бы давно между собой перегрызлись.

— Откуда ты знаешь?

— А как ты думаешь, почему все неурядицы в мире стали происходить все чаще?

— Не знаю, может, ты просветишь?

— Я немного расслабился и отпустил вожжи правления. Вот чем это все обернулось.

— Ты сейчас выставляешь себя белым и пушистым!

— Ничего я себя не выставляю, просто пытаюсь объяснить.

— Не верится мне, как‑то не правдоподобно это все звучит.

— А ты загляни мне в душу, ведь все Фениксы это умеют, и сама тогда убедишься!

— Зачем тебе это Демьен? Зачем тебе нужно мое доверие?

— Потому что ты — подруга Миры.

— Только и всего?

— Потому что Мира тебе доверяет. Потому что она тебя послушает.

— Ты хочешь сказать, чтобы я уговорила ее, чтобы она стала твоей? Я так тебя сейчас поняла? — хитро улыбнулась Эрин.

— Можно и так сказать. Я просто хочу, чтобы она была со мной, чтобы не воротила от меня нос. Она мне нужна, понимаешь? Даже не знаю, как тебе это объяснить…. От ее выходок я схожу с ума от беспокойства, готов ее разорвать на части и тихонько придушить, но в тоже время готов зацеловать, прижать к себе и ласкать до тех пор, пока она не потеряет голову и не ответит мне страстью.

— Я тебе могу это объяснить, ты просто в нее влюбился!

— Что? Да не может этого быть! Я не мог!

— Почему ты так считаешь?

— Я же Темный, мне не могут быть присущи такие чувства.

— Всем они присущи. Я помогу тебе!

— С чего вдруг, ведь ты не смотрела мне в душу?

— То, что мне надо, я уже увидела, — Эрин поторопила свою лошадь и поехала вперед, равняясь со своим сыном. Я же дождался пока ко мне подъедет Тери.

По лесной дороге на протяжении всего пути в Академию магии нам никто не встретился. Уже ближе к обеду перед нашими глазами предстала во всей своей красе Академия.

* * *

Мира

— Ну почему мне так сложно найти дорогу к заветным кувшинчикам?

— Потому что с тебя хватит! Ты и так стала неадекватной, стоило мне отлучиться от наблюдения за тобой, так ты уже успела наклюкаться! — возник голос в моей голове.

— А, Верховный, давненько тебя не слышно было.

— Ты что это себе позволяешь, девочка? Ты же должна мир спасать!

— А мир сам не спасется? — пьяненьким голоском с улыбкой от уха до уха спросила я.

— Мира!

— Я за нее!

— Нет, в таком состоянии с тобой вообще невозможно разговаривать.

— Ой — ой — ой, подумаешь, я и сама с собой отлично найду общий язык, мне вообще никто не нужен! Как, впрочем, и я никому. Вот где твой сынок? Я, между прочим, девушка, меня может спасать нужно, а почему‑то именно я всегда всех спасаю. Мне надоело, я устала, и вообще я голодная! Никого здесь, в этом мире, не беспокоит, что я нормально покушать уже вторые сутки не могу. А я человек, и святым духом, увы, не могу питаться.

— Мира, все обязательно наладится, я тебе даже каникулы устрою, но ты должна потерпеть и кое‑что сделать, а потом у тебя будет отдых, обещаю.

— И что я на этот раз должна буду сделать? Учти, взрывать ничего не буду, могу только сжечь. Формула «коктейля Молотого» у меня в голове.

— Ничего такого не нужно, ты чего! От тебя требуется лишь спасти тех двоих, которые тебя похитили.

— Как же вы мне все дороги… но в принципе, я и сама собиралась это сделать.

— Приступай, а потом я тебе отдых устрою!

— Да? С шашлыками?

— Можно и с шашлыками!

— Да? И с голыми мужиками?

— Можно и с го… Чего? — сорвался он на крик в моей голове.

— Не ори, голова у меня не казенная!

— Какие это мужики? А как же Демьен?

— А я ему нужна, как зайцу стоп сигнал.

— Не говори ерунды!

— Это не ерунда, — я шмыгнула показательно носом.

— Все, с меня этого пьяного бреда хватит! — у меня в глазах все заискрилось, и я протрезвела в тот же миг. — А теперь за работу, невестка!

— Кто? Скорее ад на моей Земле замерзнет.

— Не зарекайся!

— Черт с Вами! Пошла я, похитителей — неумех спасать. Так, а мне налево или направо? — задала я сама себе вопрос, смотря по сторонам.

— Тебе, дорогая, прямо! — направил меня Верховный.

— Да не вопрос, прямо так прямо, какая на фиг разница. Хотя…. Если по нашим сказкам судить, то там меня ожидает Белая с косой. Не, я явно не хочу туда.

— Мира, прекрати, ты уже не пьяная, а по — прежнему такую чушь несешь!

— Это не чушь, а не нравится, так не обитай у меня в голове! Я Вас в гости, между прочим, не звала, у меня там не прибрано.

— Это уж точно! — засмеялся Верховный. — Такую логику как у тебя, в первый раз у женщины наблюдаю. Женская логика, это конечно отдельная тема для разговора, но твоя, это вообще что‑то.

Вот интересно, мне обидеться на это заявление или обрадоваться своей уникальности?

— Чего встала, как истукан, топай, тебе еще магов спасать нужно, не забывай.

— С Вами фиг забудешь!

— Топай, давай, поменьше разговоров, больше дела.

— Не наглейте, а то сяду здесь в уголке и палец о палец не ударю. Пусть тогда другие ваших злодеев спасают!

— Ты не понимаешь, они, как и ты, будут играть важную роль в Войне.

— Какой еще войне? Я на войну не подписывалась!

— Ты не сможешь ее избежать, вдобавок, на кону жизнь моего сына. Ты же не хочешь, чтобы он погиб?

— Да мне вообще‑то….

— Помолчи, не говори тех слов, о которых потом пожалеешь.

— Черт, почему я? — закричала я у себя в голове.

— Я же уже тебе объяснял…

— Это был чисто риторический вопрос, — я, пыхтя как паровоз, направилась дальше по коридору в сопровождении моей шизофрении, роль которой играл Верховный. Повезло мне, не правда ли?

* * *

Демьен

На территории Академии нас встречали не дружелюбными взглядами учащиеся и преподавательский состав. Попытался у них спросить, где ректор, они лишь недовольно отворачивали от меня головы. Как были надменными, так и остались, ничего не меняется.

— Скажите, где мы можем найти ректора? — спросила уже Эрин. Кто‑то из толпы фыркнул.

— Ректор по пустякам не принимает.

— А кто сказал, что мы приехали по пустякам? — продолжила она.

— И что же вам всем нужно?

— А это уже, молодой человек, не вашего ума дело.

— Не моего ума дело? — он запустил каким‑то заклинанием в Эрин. Та лишь от удивления подняла брови и выпустила в отместку поток огня, превращая в пепел его заклинание. Этот глупец от неожиданности икнул и побежал сломя голову в направлении общежития.

— Что здесь происходит? — задал вопрос, выходя из толпы, мужчина неопределенного возраста, то, что старый, не было никаких сомнений. Длинная седая борода, седые волосы, падающие ниже плеч, орлиный нос, строгие брови. Он был одет в красную мантию.

— Нам нужен ректор! — повторила Эрин.

— И зачем я вам понадобился?

— А мы можем поговорить наедине?

— Хорошо, пойдемте в мой кабинет, — мы всей толпой последовали за ректором. Добрались до кабинета главы Академии очень быстро, никто не рисковал попадаться нам на пути. Учащиеся старались обтекать нас, как вода камни.

Кабинет ректора собой представлял довольно‑таки большое светлое помещение. Возле окна стоял большой стол, вокруг стола несколько стульев. Вдоль стен располагались полки с книгами и документами. Не далеко от шкафов обнаружился диван и кресла.

— Присаживайтесь! — предложил ректор. Я присел в одно из кресел, Эрин и Верд на стулья около стола, ну а Тери с Тимом расположился на диване. — Так чем я могу вам помочь?

— Нам нужен кристалл перемещения, — начал я.

— И зачем он вам?

— Спасти одну девушку.

— Это похвально, молодой человек, но смею заметить, кристаллы очень дорогостоящее удовольствие. Она стоит того, чтобы платить такие деньги? Вдобавок, одного кристалла хватит, чтобы переместить самое большее троих. Вам нужно минимум два.

— Поверьте, она стоит того. И мне не жалко никаких денег, лишь бы ее вернуть.

— Тогда скажите, куда вам нужно попасть?

— К вампирам.

— Далеко, эти кристаллы будут стоить дороже.

— Сколько?

— По пятьдесят золотых за каждый, итого с вас сто золотых.

— Не вопрос!

— Я даже не буду спрашивать, откуда у вас такие деньги.

— И не надо. Был бы я не полубогом, сам бы переместился туда уже давно, а так, увы, эта способность мне не подвластна.

У ректора расширились глаза.

— Так вы?

— Он самый. И прошу, когда в следующий раз мне что‑то в Академии понадобится, поучите своих учеников вежливости и нормальным ответам на поставленный им вопрос, а то могут очень сильно напороться на грубость. Вы же этого для них не желаете? — на это ректор лишь отрицательно покачал головой. — Что ж хорошо! Вот деньги, — я поднялся с кресла, подошел к столу и выложил два мешочка с золотыми монетами, положив их на стол. Ну, а ректор взамен вытащил из ящика стола два искрящихся голубым светом кристалла.

— Это кристаллы. Вы должны их будете разбить и подумать о пункте назначения. Они вас после этого туда и перенесут.

— Хорошо, спасибо! — поблагодарил я ректора за кристаллы. — Что же теперь можно в путь!

Один из кристаллов я отдал Эрин с Вердом, а второй оставил нам с Тери и Тимом.

— Удачи! — сказал ректор, прощаясь.

Мы одновременно разбили кристаллы и перенеслись в замок вампиров.

* * *

Мира

— Ну, и? Верховный, дальше то куда, Сусанин?

— Девочка, а тебе не кажется, что тебе нужно проявлять к старшим уважение?

— Мне не кажется, в особенности, когда эти старшие пытаются со своей больной головы на мою здоровую жопу перенести все проблемы мира. Сейчас куда, я спрашиваю?

— По лестнице вниз, — очнулся от своих дум Верховный.

Я спускалась осторожно, останавливаясь на каждой ступеньке. В конце концов, добралась до темницы. Да уж, наши готы обзавидовались бы таким красотам.

— Так, и в какой камере наш узник? Как его там звать, ах да, Шиго, — я закричала противненьким голосом. — Шиго, выходи, я белая с косой за тобой пришла.

— Не ори, дурында, стражу перебудишь!

— И чё?

— Совсем сбрендила?

— Ага, палата с мягкими стенами по мне уже давно плачет.

— Ремень по тебе плачет.

— Папуля, а что за садо — мазо наклонности, а?

— Демьена на тебя нет.

— Вот так всегда, а вы всего лишь час со мной прибываете, уже волком готовы взвыть. Зато своему сыну не прочь меня спихнуть.

Тут послышались чьи‑то стоны. Я подбежала к камере, из которой доносились эти звуки. Посмотрев через решетку на двери, убедилась, что попала по нужному мне адресу. За дверью этой камеры находился избитый, конкретно скажу я вам избитый, Шиго.

— Твою же мать!

— Не поминай мать всуё! — опять возмутился в моей голове Верховный.

Я быстро дотронулась до двери, даже подумать ни о чем не успела, как она передо мной любимой открылась.

— Ух ты, а я и не знала, что двери между собой общаются.

Зайдя в камеру, подошла к Шиго. Он испуганно озирался по сторонам.

— Что, уже не такой смелый как был, похититель недоделанный.

— Ты???

— Ты кого‑то другого ожидал, так я мигом сбегаю, позову, — он недоуменно уставился в пространство. Я у себя в мыслях задала вопрос Верховному:

— Верховный, вот скажи, как это сидящее в темнице недоразумение, сможет помочь в итоговой войне?

— В свое время узнаешь.

— Верховный, ты мелодрам начитался?

— Чего это?

— Да того, что на мои вопросы конкретного характера так пафосно отвечаешь!

— Мира!!!

— Молчу, молчу, иначе подвиг свой не совершу.

— Чего ты замолчала? — спросил Шиго. — Зачем пришла? Поиздеваться надо мной?

— Больно нужно! Тебя с твоей сестрицей спасать!

— Что?

— Что слышал! Можешь называть меня своей личной скорой помощью, — подошла к нему и присела на корточки, он меня не видел, потому что я продолжала находиться под покровом невидимости.

— Зачем? — не понимая, спросил он. — Я не понимаю, зачем тебе это?

— А мне приключений в жизни мало, а так хоть какая‑то разрядка, — я дотронулась до него и представила, как его раны заживают. Ничего не вышло, зато он начал исчезать.

— Блин, Верховный! — в очередной раз, уходя в себя, сказала я.

— Что опять? — поинтересовался Верховный.

— Мне что для исцеления нужно снять покров невидимости?

— А как ты догадалась?

— Предупредить заранее не мог?

— Ты не спрашивала.

— Что происходит? — спросил Шиго, видя, как его тело становится невидимым.

— Прости, милый, но мне нужно отлучиться на минутку, — отпуская его руку, сказала я.

— Куда? — с мольбой в голосе спросил он.

— Мне нужно уйти в себя и устроить там грандиозную драку с Верховным.

— Чего?

— Видишь ли, — быстро затараторила я. — В данный момент времени роль моей Шизы играет Верховный бог вашего мира. Так что подожди секундочку, я все улажу и тогда разберусь с тобой.

— Не надо, я уже тебя боюсь, лучше Владыка Вампиров.

— Да неужели?

— Ты меня точно убивать не будешь? — задумавшись, спросил Шиго.

— Будешь нести чушь, точно собственноручно задушу.

Уйдя в себя, я сказала Верховному, что если будет мне какие‑то сюрпризы преподносить, то пусть заранее мне все о них рассказывает. Вернувшись из себя, представила, как становлюсь видимой. Шиго, когда меня увидел, дернулся в сторону. Что‑то не поняла, я что такая страшная стала?

— Ты опять видима?

— А что тут такого?

— Святой маг, а что за надпись у тебя на лбу?

— Тю, ты что только обратил на это внимание, она у меня уже давно.

— До этого я не замечал.

— Такое чувство, что ты меня не сильно рассматривал, когда похищал.

— Ты права! Я на тебя, честно говоря, вообще не смотрел, — согласился мой похититель. — Так что там написано?

— Взрывоопасная.

— Это как?

— Хочешь испытать на себе? — зло сверкнула я глазами. — Позли меня еще больше и узнаешь как это!

— Нет, спасибо, я пожалуй воздержусь!

— Умный мальчик, а теперь сиди и не двигайся.

— Да я и не смогу, у меня ноги сломаны.

— Вижу, не дура, а теперь помолчи, — я сосредоточилась на его исцелении. Через пару минут на нем не было ни единого следа от ранений.

— Ого! — удивился моим способностям Шиго.

— Ага! — ответила я. — А теперь давай отсюда выбираться, если не хочешь тут остаться.

— Нет, спасибо, урок получил, освоил на ура. А как будем выбираться?

— Держась за ручки!

— Чего? — я, опять не предупреждая, стала невидимой. — Ты где?

— Да здесь я. Сейчас я тебя возьму за руку, и ты тоже станешь невидимым. И Шиго…

— Что?

— Не вздумай меня отпускать, а то сразу станешь видимым.

— Хорошо, малышка!

— Не называй меня так, у меня имя есть. Меня зовут Мира.

— Хорошо, Мира, — он улыбнулся, а я взяла его за руку, и он тоже стал невидимым.

— А теперь за твоей сестрой.

— Спасибо тебе! Я и не думал, что такие как ты еще существуют.

— Да не за что, но в следующий раз, когда задумаете похищать, накормите меня перед этой процедурой, — он засмеялся.

— Обязательно! — мы двинулись на поиски в этом лабиринте, иначе замок Вампиров не назовешь, его сестры.

Глава 11

От лица Владыки

Проснулся я в скверном настроении, эти маги не доставили мне обещанную спасительницу. Я достаточно на них отыгрался, но легче мне от этого почему‑то не стало. Пошел умыться, да — да представьте себе, мы вампиры тоже знаем, что такое гигиена.

Посмотрев на себя в зеркало, я впал в ступор.

— Чертов орк! — вот кто, скажите мне, кто так надругался над моей идеальной внешностью. Повыдергивал бы руки этому художнику, который измазал мое лицо зубным порошком.

— Люфер! — закричал я на весь замок, зовя своего советника. Он тот час появился в моих покоях.

— Да ваше…. — видно было, что от картины, которая была у меня на лице, он непроизвольно замер. Я на миг тоже, так как вид у моего советника был не лучше.

— И тебя, как я вижу, тоже измалевали. А ну пойдем! — мои подданные выбирались из своих комнат из‑за моего крика и все как один были измазаны зубным порошком. И кто же таким умником оказался, что успел всех до единого вампира измазать. Нужно с этим разбираться.

— Всем по комнатам! — скомандовал я. — Чтобы через десять минут привели себя в порядок, — сам тоже направился смывать эти художества со своего лица.

* * *

Мира

Мы двигались тихонько по коридорам, ища выход во двор. Уже стемнело, как же быстро время летит. Тут послышался мужской ор, иначе не назовёшь, наверное, его величество Владыка изволили проснуться.

Через несколько минут мы набрели на зал, в который меня с утра доставили эти неумехи. Кто бы мог подумать, кого мы там увидели. Тут же мысленно задала вопрос Верховному:

— Это ты за мной такую делегацию прислал?

— Нет, скорее всего, это мой сын организовал.

— Понятно, нарисовался, ничем не сотрешь, на кой только черт явился?! Мало того что себя подвергает опасности, так еще друга притащил и моих Эрин и Верда, совсем ополоумел. Как теперь по — тихому от сюда сбежим?

— Не жалуйся, сама горела большим желанием, чтобы тебя спасли, а теперь что?

— А теперь я осмыслила все последствия своего желания.

— Знаешь пословицу?

— Бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться в не подходящее для этого время. И как мне поступить?

— А на что тебе голова, думай.

Только я хотела своих друзей затащить под покров невидимости, как появился Владыка Вампиров. Черт, теперь это делать нельзя, такой оравой мы не выберемся. Придётся им противостоять Владыке самим.

— Твои друзья? — прошептал мне на ухо Шиго.

— Мои!

— Они попали. Не собираешься им помочь?

— Не сейчас, сейчас если начну им помогать, только раскрою себя. Владыка думает, что вы со своим заданием провалились, и я могу спокойно передвигаться. Сначала спасем твою сестру. Я вас выведу, потом уже вернусь за ними. Тихими аккуратными шагами двигаем отсюда.

— Как скажешь, — ответил мне Шиго. Мы тихо прокрались, выходя из зала, и потом быстрым шагом направились дальше по коридору.

* * *

Демьен

Не успели мы появиться в замке вампиров, как они пожаловали нам на встречу.

— Где Мира? — задал я вопрос появившемуся Владыке. Он меня на дух не переносит, но придется ему потерпеть мое присутствие, потому что без Миры я отсюда не уйду.

— Ты адресом не ошибся, Темный? По — моему, я тебя в гости не звал и не знаю вообще, про кого ты говоришь.

— Не знаешь? — вытащил я меч. Владыка последовал моему примеру.

— Понятия не имею, — зло усмехнулся он мне.

Тут между нами встала Эрин:

— Говори, кровопийца, куда дел мою подругу, а то и пепла от тебя не оставлю!

— Вижу, Темный, ты обзавелся двумя Фениксами. Похвально. Послушай, детка! — обратился Владыка к Эрин. Она же поставила огненный купол, который оградил нашу компанию от вампиров. — У, сильная ты, может бросишь этого неудачника и перейдешь на мою сторону?

— А кто сказал, что он мне нужен? — улыбнулась Эрин. — Мне нужна только моя подруга. И ты мне скажешь, где она, иначе заплатишь.

— Не понимаю, о ком ты говоришь.

— О Мире.

— Повторяю в очередной раз, я не знаю кто это.

— Это ты приказал доставить магам спасителя?

— И что?

— И то, что это моя подруга.

— Да ты что? Вот не задача, милая, они облажались и поплатились за это. Никого они ко мне не доставили.

— Уверен?

— На все сто.

— Демьен, тогда я вообще ничего не понимаю, сын не мог ошибиться! — обратилась ко мне Эрин. — Верд?

— Мама, она здесь, я ее чувствую!

— Где?

— Не уверен.

— Так, спаситель все‑таки здесь? — обратился Владыка к Эрин и мне.

— А ты скажешь, что ее не видел? — с сарказмом спросил я.

— Если она у меня, то я тебе точно ее не отдам! — он напал на меня, но наткнулся на защитный контур.

— Выпусти меня, Эрин! — приказал я ей. Она без препирательств это сделала. У нас с Владыкой завязался бой, сначала я защищался, потом мне это надоело, и я пошел в контрнаступление. Эрин на это смотрела, закатив глаза. А я в пол уха прислушивался к тому, что она говорит:

— Тери, так как ты самый адекватный из вас двоих, останови меня, если я ошибаюсь. Мира может становиться невидимой, так?

— Да!

— Значит, скорее всего, она и сейчас невидима?

— Скорее всего.

— Остается вопрос, как нам ее найти?

— Это будет сложно. Магическим зрением ее не увидишь.

С одной стороны это хорошо, но с другой….

— Может она сама нас найдет?

— Может. Значит, сейчас нам нужно оторвать Демьена от сражения с Владыкой.

— О, это надолго, последний раз, когда они схватились, трое суток бились без передышки.

— А как же дневное время?

— А ты не заметила, что тут практически окон нет. И Владыка Вампиров, это не простой вампир. У него сила намного больше, не зря же он Владыка.

— Понятно. И что нам делать?

— Ожидать, когда они закончат.

— А как же остальные вампиры?

— Так приказа Владыка не отдал на наш захват.

— Так и будем сидеть под защитным куполом?

— Придется, Эрин, другого нам пока не дано.

Вот и отлично, хоть о них пока не придется переживать, а я свои старые косточки разомну и покажу этому кровопийце, кто из нас, в конце концов, главный.

* * *

Мира

— Шиго!

— Да?

— А что вас заставило совершить сделку с вампирами?

— У нас другого выхода не было, родителей нет, а за обучение в Академии магии нужно платить.

— Так вы еще и недоучки, ей богу ремня на вас нет, причем хорошего ремня с железной бляхой.

— Не строй из себя ангела, у самой сто пудово рыльце в пушку.

— Еще каком! — засмеявшись, сказала я. — Вот как мне спасать твою сестру, до сих пор сообразить не могу. Ты знаешь, что с ней сделал Владыка?

— Примерно.

— И?

— Подчинил волю через ее кровь, клыки вампиров очень ядовитые.

— А главное как содержательно.

— Я и сам толком ничего не знаю, лишь в теории.

— Пипец, какой арсенал достался.

Так мы, тихонько заглядывая за все двери, наконец‑то нашли выход на улицу. На скотном дворе, прошу прощения, на так называемом скотном дворе, пахали люди — вампирский скот, за ними велась слежка рядовых вампиров. Среди этих людей обнаружилась Алика, она была, э… мягко говоря, не в своем уме. Цветочки рвала и нюхала. Этот скотный дворик был огорожен невысоким заборчиком. Миленько. Травка, цветочки, пару кустиков, райский уголок для душевно больных, и они же сами за ним ухаживают, лепота.

— Что это с ней? — спросила я у Шиго.

— Это так на нее действует Владыка.

— То есть делает ее полоумной?

— Не говори так о моей сестре.

— Ой, простите, господин хороший. Тогда может просветишь, как эту болезнь называть?

— Не знаю, может сумасшествие.

— Что в ее случае, тоже самое что и полоумие, — Шиго лишь на это скрипнул зубами.

— Так как будем спасать?

— Я что тебе ходячий генератор идей?!

— Гене… что?

— Генератор идей. Поверь мне, они у меня в голове по взмаху руки не возникают. У меня сейчас идей ноль целых хрен десятых.

— Мира!

— Не Миркай, черт знает что. Ты понимаешь, что чтобы ее исцелить нам нужно стать видимыми?

— И?

— Что и? Стать не проблема, а вот быть обнаруженными, большая, колоссальная проблема. Я даже ее не успею исцелить, как нас схватят. А вести корову му — му просто не реально, она же в любой момент вся пылая любовью к Владыке сдаст нас с большим желанием.

— Без Алики я не уйду!

— Все понятно, но сейчас явно не время.

— Слушай, а я могу силовой барьер поставить, чтобы вампиры в него не проникли.

— И на сколько? — зевая, спросила я.

— Минут на десять.

— Сомневаюсь, что мне хватит. Мне никогда не приходилось исцелять от вампирского укуса.

— Мира, ты обещала.

— Обещала, но это не значит, что я буду бросаться из крайности в крайность. И вообще, Шиго, у меня голова плохо работает на голодный желудок, а я, между прочим, уже как третьи сутки не ем. У меня с голоду умственная деградация начинается. Пока я не поем, исцелить точно не смогу, энергию где‑то тоже брать нужно, а я практически всю на тебя израсходовала, — я еще раз смачно зевнула.

— Даже не думай улечься спать.

— Я и не думаю, я делаю. В конце концов, оставьте мне хоть одну радость в жизни, крепкий сон.

— Ты что, дура? Тут полно охраны, хочешь прямо под забором лечь?

— Шиго, отличная идея, под заборами мне еще спать не приходилось, с утра разбудишь.

— Мира!

— Абонент временно не доступен, прошу оставить свое сообщение после первого всхрапа!

Шиго ничего не оставалось, как присесть рядом и продолжать держать меня за руку.

* * *

Демьен

А Владыка поднабрался опыта, уже более интересно стало с ним сражаться. Одним глазом наблюдая, что происходит под защитным куполом, я увидел такую картину: моя компания решила вздремнуть. Наглость! Я тут, понимаешь ли, сражаюсь, а они спать вздумали. Никакого уважения. Крикнул им, продолжая бой, уже с мечей переходя на кулачный:

— И что это вы собрались делать?

За всех ответил мне Тери:

— А на что это похоже, Дем?

— На то, что вы собираетесь лечь спать.

— Ты правильно понял, а ты продолжай, развлекайся, разбуди, когда закончишь!

— Тери, не наглей!

— А что такое, Дем? Нашел же ты время для показательного выступления, ну ты показывай, показывай, а мы поспим. В здоровом теле, здоровый сон. А раз ты страдаешь детским садом, то мы пока тебя подождем и заодно отдохнем.

— Твой друг дроу — наглец, — констатировал факт Владыка. — Как ты его только терпишь?

— Тебе то что, кровопийца?

— Да так, ничего. Подумываю попробовать твоей кровушки.

— Да ты что? Отравишься.

— Нет, Темный, твоя кровь мне только силы добавит.

— Кто же тебе ее выпить даст? Двести лет назад ты уже пытался ее отведать, но…..

— Тогда пытался, а сейчас отведаю!

— Держи карман шире!

— Ты так и не изменился, Темный!

— Как и ты!

— Сделаем перерыв и поговорим?

— Что уже устал?

— Нет, но поговорить стоит.

— Первый раз я с тобой согласен.

Мы прервали наше занятие. Владыка пригласил меня в свой кабинет, куда мы и отправились незамедлительно.

* * *

Мира

Проснувшись на рассвете меня, посетила гениальная идея. Так как вампирская охрана обычно в это время спит, не высовывая на улицу носа, то можно свиснуть Алику в это самое время. Как оказалось, Шиго тоже спал, когда я попыталась его растормошить.

— Еще пять минуток, мамочка! — поканючил он. Дожилась, уже и мамой стала, не помня о том, как беременела, рожала и воспитывала.

— Шиго, вставай! Всю жизнь проспишь. Сейчас у нас есть возможность вытащить Алику.

— Да точно, пойдем! — он быстро подорвался и меня заодно с насиженного и належанного места подорвал.

— Полегче! — возмутилась таким отношением к себе я.

— Вот когда мы все выберемся, тогда и будет легче.

— Умник, — мы небольшими перебежками побежали к так называемым людским баракам. Да уж, скот содержат и то лучше. Перед нашим взором были прогнившие домики, от которых шел зловонный запах.

— Блин, противогаз хочу.

— Чего хочешь?

— Да не важно, запах пипец мозгам.

— Ты изъясняйся так, чтобы я тебя понимал.

— Это сложно.

Он потянул меня в направлении этих лачуг. Я сопротивлялась всеми конечностями.

— Ты чего это сопротивляешься? Боишься что ли?

— Можно и так сказать. Боюсь, что мой нос такого издевательства не выдержит.

— Дыши ртом.

— Ага, а может через уши?

— А ты так можешь?

— Дурак!

— Давай, Мира, быстрее зайдем быстрее…..

— Вылетим! — дополнила я его фразу. Я только хотела дотронуться до двери, как она заскрипела и отворилась.

— Тебя двери боятся?

— Угу, — подтвердила я. Он хрюкнул, пытаясь сдержать накативший смех. — И не вижу ничего смешного.

— Да ты оказывается бой — баба, раз тебя любая дверь боится.

— Типа того, как у нас говорится: есть женщина в русском селенье, в горящую избу войдет, слона на скаку остановит, и хобот ему оторвет! — но мой организм по — прежнему упирался и не хотел идти в зловонное помещение. — Тут хоть изредка убирают?

— По — видимому, нет, — ответил Шиго.

— Чудесно, я в восторге, — закрыв себе нос и рот рукой, я, через силу заставляя себя, вошла с Шиго в это помещение.

Дверь за нами захлопнулась, и мы оказались в непроглядной тьме. Блин, кажется, у меня развивается клаустрофобия. Я раньше за собой этого не замечала, а теперь стала органически не переваривать закрытые пространства. Темнота была, хоть глаз выколи, и как мы будем искать подходящую нам кандидатуру, то есть сестру Шиго, на ощупь что ли.

— Хватит канючить! — в голове раздался голос Верховного.

— У Вас, батюшка, забыла спросить, как мне вести себя в своей голове. Кажись, мне точно заказана дорога в мягкую палату. Черт, а я так молода, даже жизни как таковой еще не вкусила. Это Вы виноваты со всеми вашими заморочками.

— Мы это уже проходили, Мира.

¬- Повторение — мать учения! Верховный!

— Кажется, тебе и правда пора на отдых.

— Неужели? Вы, наконец‑то, это осознали? Но знаете, что важнее отдыха мне на данный момент?

— И что же?

— Выбраться из этой вонючей хибары, спасти этих дураков — Алику и Шиго, вытянуть своих друзей из логова, кишащего вампирами, и, наконец‑то, пожрать!

— Так не выражаются юные особы!

— Да, когда их вовремя кормят, а не забывают о их трехразовом рационе!

— Я обещаю, что как только ты исцелишь Алику, я вас всех отправлю на курорт.

— На Кипр!

— Не обещаю, в твой мир сложно открыть путь.

— Ничего не знаю, хочу на Кипр и точка. В конце концов, имею право, это будет оплата моего морального ущерба.

— Я постараюсь, а теперь давай ищи Алику.

— Легче сказать, чем сделать, ночным зрением я не обладаю.

— Зато обладаешь магическим, забыла?

— Нет, но как я найду Алику?

— У нее будет еле видимое темно коричневое свечение.

Я присмотрелась магическим зрением и нашла то, что мне было нужно, точнее сказать ту, которая мне была нужна. Я двинулась по направлению к ней, таща за собой свой довесок, то есть Шиго.

Глава 12

Найдя объект, который срочно нужно было выводить из состояния овоща, я отпустила руку Шиго. Шиго вмиг обрел свою видимость.

— Что происходит, Мира? — блин, как же надоели мне эти вопросы.

— Ничего, собираюсь твою сестричку выводить из этого состояния, или не стоит?

— Нет — нет, стоит.

— Хорошо, тогда прошу, не мешай, я сейчас очень в дурном настроении.

— Не вопрос.

В следующую минуту я обрела видимость и начала светиться необычным светом. Ого, сама от себя не ожидала, сейчас как раз в пору елку и меня на ее макушку в место звезды. Да, не устаю замечать, что характер мой портится уже не с каждым прожитым днем, а с каждой прожитой минутой.

— Ну что, больная, будем лечиться? — подленько начала хихикать я. Естественно моя пациентка это услышала и как завизжит.

— Чур меня, исчадие ада! — это я‑то? Нормально, меня только за демонов не принимали, неужели я так плохо стала выглядеть, ну да, наверное, несколько дней не есть, несколько дней не мыться.

— Успокойся, припадочная, я спасать тебя пришла! — она не унималась.

— Владыка, спаси меня, любимый!

— Я тебя сейчас так спасу, курица, раскудахталась тут! Рот закрой и наслаждайся жизнью.

— Караул! — взвыла она как сирена. Черт, бедные мои ухи. Во мне проснулась жажда крови и убийства.

— Убью, дура, если не закроешь свой рот!

— Алика, прекрати кричать! — высказался, наконец‑то, Шиго, успокаивая свою сестру.

— Психичка! — не выдержала я.

— Мира, прекрати, я пытаюсь сестру успокоить, а ты только нагнетаешь обстановку, от такого шума сейчас уже стража появится.

— Лучше бы не успокоил, а упокоил ее!

— Мира! — а что я‑то, мне эти истеричные визги, взрыв моих уже не здоровых мозгов сделали.

— Скажи своей припадочной, что если мы сейчас из‑за нее попадемся, я ее лишу самой большой ее прелести, — Алика сразу схватилась за свою грудь.

— Не смей, она очень нравится Владыке!

— Ты о чем подумала, дура? — понимая, что она имеет в виду, закричала я. — Я вообще‑то имела в виду твой нос.

— Мой нос? А почему ты считаешь, что он самая большая моя прелесть? — почувствовала, что она в этот момент, как маленький ребенок, надувает губки. Вот за что не люблю помешанных людей, в психушку явно работать не пойду, это не для моих нервов точно.

— Так все, Шиго, закрой ей рот! — Шиго послушался и рукой попытался закрыть ей рот. Она начала брыкаться и вырываться из его рук. Тут нам удача изменила, с большим шумом дверь в барак вылетела и с грохотом упала на пол.

В помещение тут же вошли, да — да, не сложно догадаться, вампиры, чтоб им пусто было, могли бы там еще чуть — чуть погулять. Мужчины — кровопийцы были хорошо закутаны в плащи, один из них зажег факел. Хоть и было утро, но в бараке, забыла упомянуть, не было ни одного окна, поэтому свет солнца туда никак не попадал.

Когда они отбросили капюшоны, кто бы мог подумать, нас своей персоной порадовал Владыка и еще несколько приближенных к нему.

— Какие все знакомые лица, — начала я. Всегда начинаю нести чушь, когда нервничаю. Владыка сразу же свой взор обратил на бедную меня и поморщился от омерзения.

— Ты что еще за чучело? — чего, да что же с этим миром такое, почему все всегда так лестно отзываются обо мне?!

— Чучело? — тут я уже не выдержала, и вспомнились все могучие слова русского языка в тройном обороте. — Это ты …… чучело кровососущее……..чтоб ты…….. и чтоб тебя………………

У Владыки глаза, слушая меня, все больше округлялись.

— Взять ее! — приказал он своим нелюдям.

— Ха, сейчас! Держи карман шире! — Я подленько улыбнулась и обрела опять состояние невидимости.

* * *

В этот момент глаза Владыки превратились в большие блюдца.

— Ты где? — он начал магическим зрением просматривать весь барак. Не найдя ничего, ругнулся. — Чертов орк, кто‑нибудь объяснит, что тут происходит?

Ага, сейчас разбежалась и начала разжевывать политику партии. Буквально через несколько минут в этот барак вошел, всех расталкивая, Демьен.

— Где она?

— Темный, быстро же ты пришел в себя.

— Играешь не по правилам, Владыка.

— А ты не поворачивайся к опасности спиной.

Детский сад на выезде, ей богу. Куда меня занесло и где мои вещи.

— Мира! — крикнул Демьен. Тем временем я стояла рядом с ним и чуть не оглохла. Блин, у меня от его ора ухо заложило, кажись, я совсем слышать не смогу. — Мира! — вновь крикнул он, но уже с какой‑то злобой. Слава богу, на этот раз успела закрыть уши.

— Куда ты ее дел? — обратился он к Владыке.

— Кого?

— Миру!

— Не видел таких!

— Что? — не верь ему, милый, он прекрасно видел мою незабываемую персону.

— Она под покровом невидимости, — проговорил Шиго. — Опять, а главное без меня. Мира, ты же обещала нас не оставлять.

Блин, вот что мне прикажете делать. Я подошла к Шиго и Алике, благо они стояли рядом. Взяла незаметно палку, валявшуюся на полу, и вырубила Алику. Быстро взяла ее за руку, она вместе со мной стала невидимой. Потом была очередь Шиго. Я его тоже взяла за руку и прошептала:

— Хватай сестру, мы отсюда линяем, ни звука! — он парень сообразительный, команды исполняет на раз — два — три. Так и сделал.

Потом мы замолчали, и я начала тащить его за руку, аккуратно проводя между кровопийцами. Они нас только глазами и искали, ну и махая руками естественно. Больше всех порадовал Демьен, он больше всех ругался себе под нос, типа я несносная девчонка, что он меня поймает и выпорет. Ага, ага, прямо я так и далась. Мне мой зад дорог в том состоянии, в котором он есть. С трудом, но мы выбрались. На улице было двигаться легче, и мы со всей быстротой, на которую были способны, побежали к воротам. Благо вампиры, как я теперь поняла, логикой не обзавелись, и ворота были открыты настежь. Повезло, так повезло. Мы бежали с Шиго до тех пор, пока не забежали вглубь чащи. Только после этого остановились отдохнуть. Преследования не было. Да и нас нереально преследовать, мы же пока невидимые.

* * *

— Так, перекур! — скомандовала я, отпустив руку Шиго. Сама же подумала, что мне как‑то уже поднадоело быть невидимой, и стала обретать видимость.

— Ты что куришь? — спросил с глазами в форме блюдец Шиго.

— Ты о чем?

— Ну, ты же сказала перекур?

— И что, я вообще‑то имела в виду, что нужно сделать остановку для отдыха. Да еще заняться твоей сестрой не помешает.

— Так занимайся, — я лишь на это подняла брови. Командир нашелся. Он бережно положил Алику на траву, я же начала ее сканировать магическим зрением. Нашла нужные мне цвета ауры, которые показались мне плохими, начала водить руками над ее телом. Сразу же исчезла бледность, щеки приобрели легкий румянец.

— Кажется, подействовало, — Шиго начал приводить сестру в чувства. Где‑то через полчаса ему, наконец‑то, это удалось. Первый вопрос, который она озвучила:

— Где я?

Офигеть, мне что ей карту нарисовать и пальчиком ткнуть, а сама ответила, не дав сказать Шиго:

— В лесу, — она фыркнула.

— Это я и так вижу, — надменно сказала Алика, смотря на меня.

— Ты предлагаешь мне карту местности специально для тебя нарисовать?

— А ты рисовать умеешь? — вздернула она бровь.

— Умею, ножом по телу. Устраивает? — Алика побледнела, в это время в наш разговор вмешался Шиго.

— Девочки прекратите.

— Прекратить, говоришь, а я только начала. Между прочим, по вашей вине я до сих пор не ела и толком не спала!

— Все понятно! — сказал Шиго. — Поэтому ты бесишься?

— Я не бешусь! — психанула я и пошла в глубь леса.

— Ты куда? — крикнул мне Шиго.

— Да пусть катится, нам еще лучше будет без нее! — это Алика.

— Не дождешься, милая, я ухожу, чтобы что‑нибудь поесть найти, — крикнула я в отместку. — А вам я не советую уходить, можете опять в неприятности вляпаться, второй раз спасать не буду.

Я продолжила свой путь, оглядываясь по сторонам.

* * *

Я шла куда глаза глядят и ругалась на сестру Шиго.

— Вот чокнутая девица, за что, спрашивается, мне такое наказание, Боже!

— А чтоб не расслаблялась! — опять Верховный в мою голову залез.

— А с тобой, Шиза, я не разговариваю.

— Почему ты меня так назвала? — удивился Верховный.

— А вот ты ответь мне на один вопрос, раз я удостоилась чести разговаривать с Верховным богом.

— Какой, дочь моя? — с большой важностью спросил Верховный.

— Почему когда человек разговаривает с Богом, это считается молитвой, а если Бог с человеком, первым признаком шизофрении?

— Чего?

— Да ничего, этот вопрос мучает не только меня, а, наверное, многих, даже в некоторых книжках об этом пишут.

— Что‑то я не понял.

— Не удивительно, моя шизофрения разыгралась не на шутку. Верховный, а, Верховный, — с грустью в голосе спросила я. — Как уживаться‑то будем в одной голове?

— Хм! Я буду приходить в твои мысли, когда буду нужен.

— Смотри сквозняк не наделай, а то последние извилины сдует!

— Ты о чем?

— Да о том. Что шастают всякие у меня в голове туда — сюда, сквозняк делают.

— Мира, вот скажи мне, в кого ты такой язвой уродилась?

— А то вы не знаете, сами к моему рождению руку приложили, а теперь спрашиваете.

— Я в тебя вкладывал самую лучшую часть от Демьена.

— Кажись, что‑то у вас пошло не так. Если вы хотели кроткую овечку, уж извините, задумка не удалась.

Верховный помолчал несколько минут, а потом выдал:

— А куда это, позволь спросить, ты намылилась?

— Я еще отчитаться должна?! Хочу напомнить, что я уже взрослая девочка.

— Стоять! — заорал Верховный так, что думала у меня, как в американских мультиках, чердак на два метра подпрыгнет.

— Э, уважаемый, я так от испуга кони двину!

— С твоей нервной системой, сомневаюсь, — сказал Верховный, убавляя голосовую громкость.

— А вы мою нервную систему не трогайте. И нервишки со всеми вами у меня давно уже не к черту. И вообще, где обещанный отдых? — наехала я на Верховного. — Где мой курорт, где еда? Я скоро на встречных кидаться буду или того хуже анорексию себе заработаю!

— Чего — чего заработаешь?

— Все‑таки темный у вас мир, ничего в медицине не смыслите. Анорексия — это болезнь, когда ничего не хочется кушать и человек доходит до того, что начинает весить как цыплёнок.

— Ясно! — ретировался Верховный. — И когда же ты хочешь отправиться на отдых?

— А прямо сейчас и хочу!

— А Демьен?

— К черту, все к черту и всех к черту! Пока здоровье не поправлю и слышать ничего не хочу обо всех вас и проблемах вашего мира!

— Ты уверена, Мира, в своем желании?

— На все сто!

— Хорошо! — у меня потемнело в глазах. Как‑то часто за последнее время я стала терять сознание. Не к добру все это, чувствуют мои вторые девяносто, что Верховный опять что‑то задумал.

Глава 13

Пришла в себя я от того, что меня кто‑то усердно толкал в плечо. Интересно, вот кто такой нетерпеливый, поспать спокойно не дает. Открываю сначала один глазик, он открывается и тут же закрывается. С большим усердием пытаюсь открыть его обратно, вроде получилось, яркий свет его ослепил.

— Черт, чтоб тебя! Солнце, долбаный фонарь!

Через несколько секунд мне кто‑то солнце загородил. Открыла второй глазик, и моему взору предстал рыцарь в доспехах. Мне только рыцарей для полного набора не хватает! А рыцарь ничего так, высокий, мускулистый, если, конечно, по доспехам судить. Немного смазливый, но ничего, зато глазки красивые небесно — голубого цвета, если судить по черным бровям и ресницам, то он брюнет, везет мне в последнее время на брюнетов.

— Ведьма, тебя казнят, именем его величества короля Артура.

— Кого на фиг?

— Заткнись, тварь!

— Ты, Ланселот недоделанный, я не ведьма, и вообще, я тут по ошибке. Знать бы еще, где это тут!

— Если ты не ведьма, то как узнала, как меня зовут?

— Чего? В каком смысле узнала, ничего я не знала.

— Но ты назвала меня по имени!

— Ешкин кот, зеленый веник! — ругнулась я. — Ну, Верховный, ну, удружил, мне еще сказочного Камелота для полного счастья не хватало. Я же отдыха просила на каком‑нибудь острове. За что — оооо? — завыла я.

— Не завывай, с тобой оглохнуть можно, ущербная!

— Это я‑то? Что ж такое, чего меня все так любят‑то, а? Я не ущербная, я уставшая от этой долбанной жизни, никто меня не понимает, а еще по разным мирам кидают, только к одному привыкла, на тебе сказочное королевство, где покушаются даже не на мою честь, а на мою голову. За что мне все это, а, рыцарь, может ты мне дашь вразумительный ответ? Что у меня карма такая, что ко мне все неприятности клеятся?

— Ведьма, тебя карает Бог!

— В этом даже сомнений нет, Верховный достал до почек.

— Кто?

— Ну, Верховный бог, который меня к вам и закинул!

— Ты не понятно изъясняешься, женщина.

— О, прогресс какой!

— Как ты могла разговаривать с Богом? Ты блаженная?

— Черт знает что! Сначала была ведьмой, теперь блаженная, а дальше что? В кутузку заберут? Ланселот, а Ланселот, у тебя поесть не найдется?

— Что?

— Кушать хочу, дай хоть перед смертью что‑то пожевать, исполни желание умирающего.

— Странная ты.

— В чем же?

— Сначала истеришь, как умалишённая, потом поесть просишь.

— А я просто давно не ела, а на солнечной энергии долго не протянешь.

Ланселот еще раз детально меня осмотрел, а потом направился к котомке, которая лежала неподалеку от его лошади, пасущейся на лугу. Покопался в ней и вытащил кусок вяленого мяса, хлеб и фляжку с чем‑то. Подошел и сунул все это добро мне в руки. Я чуть слюной не захлебнулась, так все аппетитно пахло, да и вид продуктов меня устраивал, с учетом моей голодухи. Я накинулась на еду, как утопающий ухватился бы за соломинку, и быстро начала поедать преподношения рыцаря. Блин, ну хоть один мужиком оказался и накормил даму. Все, я влюблена. Кто сказал, что только путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, оказалось, это и ко мне относится.

Во время моей трапезы замечала взгляд Ланселота, который, мягко говоря, фигел от моего аппетита, но упорно молчал, ничего не говоря мне.

Я быстро доела остатки еды.

— Спасибо, Ланселот! — улыбнулась я своей чарующей улыбкой, как мне показалось. Странно, почему он скорчил непонятную моську?

— Пожалуйста, — стоило ему это проговорить, как на нас напали еще чудики в рыцарских доспехах. Ланселот быстро схватил свой меч и встал в стойку, защищая нас от…, а кто это, собственно говоря? Блин, ну почему именно я притягиваю всякие катаклизмы на свою пятую точку. Что за фарт такой. Пока я обдумывала происходящие со мной моменты, завязался бой. Ланселот отражал нападение сразу четверых. Настоящий профи в своем деле. Интересно, а они долго еще мечами махать будут? Демьен, например, долго может, по его словам, не удосужилась проверить. Сейчас бы таймер, я бы засекла время. Куда‑то мыслями меня совсем не в те дебри несет, я же, в конце концов, на отдыхе, чего мне вдруг вздумалось о Демьене думать. Пока я вела беседу с умным человеком, то бишь с собой любимой, Ланселота в какой‑то момент ранили, а я этот момент пропустила.

— Трындец! — пискнула я и подбежала к раненому. Те, кто его ранил, начали наступать на меня, а вот фиг вам. Я резко поднялась над лежащим и истекающим кровью Ланселотом и осмотрела противников. В душе в этот момент родились сильные чувства неприязни, опасности и желание защитить. Я лишь смотрела на них, а они замерли, в какой‑то момент поднялся ветер, и из моего тела пошел изумрудный свет.

— Она ведьма! — одновременно крикнули они. — Уносим ноги! — они начали убегать в рассыпную. Пусть бегут, у меня сейчас иная задача — не дать погибнуть Ланселоту. Я подошла к нему поближе и присела рядом, он посмотрел на меня и дернулся.

— Не переживай, все будет хорошо, потерпи немного, — я прикоснулась своей ладонью к ране, закрыла глаза и сосредоточилась на исцелении. Через минуту рана затянулась, а я начала успокаивать свои инстинкты. Ланселот тем временем успел подняться и осмотреть то место, где раньше находилась рана.

— Как ты это сделала?

— Не спрашивай, а у тебя, между прочим, была смертельная рана. Теперь, наверное, час буду приходить в себя. Блин, голова кружится, — попыталась подняться, Ланселот подскочил и не дал мне этого сделать.

— Тебе нужно отдохнуть, — улыбнулся он мне.

— С чего вдруг такая забота?

— Ты меня спасла, я тебе должен.

— Да ничего ты мне не должен, забудь. А кто это вообще был?

— Повстанцы против короля.

— Повстанцы? И что им не понравилось, раз они решили его свергнуть?

— Ты что шпионка?

— О, меня с каждым разом по рангу повышают. Я не шпионка, просто женское любопытство, — Ланселот взял меня за подбородок и поднял голову так, чтобы заглянуть мне в глаза. — И что ты там хочешь увидеть?

— Ты знаешь, что твои глаза сейчас сияют, как изумруды?

— Честно, не знаю и мне все равно.

— Тебя бы отмыть, и сошла бы за благородную даму.

— Уж извини, благородства во мне кот наплакал.

— Но ты же спасла мне жизнь, не попросив ничего взамен.

— Хорошо, одно все‑таки попрошу.

— Что? — сразу подтянулся, чуть не честь мне отдал.

— Оставьте меня в покое, дайте умереть.

— Что? Да ты что, совсем из ума выжила?

— Нет, просто вместо заслуженного отдыха очередной геморрой на меня несчастную свалился. Ланселот, а ты женат?

— Что? — у него аж челюсть отвисла.

— Мне просто интересно, жениться на мне я вовсе не прошу и даже не намекаю.

— Нет, я не женат, но я влюблен.

— Судя по сценарию, в жену короля, — Ланселот выпучил на меня глазенки. — Да ничего, не переживай, любит тебя твоя дама, любит. А вот с мужем проблемы будут. Он тебя казнит за это.

— Что?

— Что, что. Казнит, говорю, тебя. Так что лучше будет для тебя, если ты не станешь ввязываться в это гиблое дело.

— Ты хочешь сказать, чтобы я расстался с моей любимой?

— Именно это я и хочу сказать.

— Тебе не кажется…

— Молчу, молчу, — я замолчала, зато в мой голове начался очень нравоучительный монолог.

— Мира!!!

— Во все уши слушаю тебя, о Верховный….

— Что ты себе позволяешь?! Своими действиями в этом мире ты меняешь ход истории.

— А меня, между прочим, ты сам сюда забросил, так что теперь не жалуйся.

— Нужно все исправить!

— Это что же, например?

— Ланселот не должен расставаться с королевой, иначе она погибнет!

— А если не расстанется, погибнет он.

— Мирочка, ну это его судьба.

— К черту судьбу, мы творим ее сами! Я, между прочим, еще год назад на такую судьбу не рассчитывала! И кое‑кто мне обещал отдых на острове. А попала я куда, в Каммелот? Да на хрен он мне сдался, скажи, пожалуйста, я покоя хочу. Или покой мне только снится?

— Мира, я вовсе не собирался тебя сюда направлять, просто что‑то пошло не так.

— Иди ты, правда?! Как выдергивать меня из моего мира, так все происходит как надо, а как отправить на отдых сразу что‑то не так. Отдых хочу, все, я бастую!

— Мирочка….

— Не разговаривай со мной как с полоумной, сюси — пуси! Тьфу, достало все!

— Мира, я смогу перекинуть тебя обратно только завтра, уж очень много сил потрачено на переброс в этот мир.

— А я не хочу обратно, я отдыхать хочу! Море, пляж и все такое. Заслужила, имею право!

— Мира, но я правда не могу…

— Что не можешь отдых устроить? Гемморой можешь, а отдых нет?

— Прости, но время здесь и в моем мире текут по разному, если завтра отправимся назад, как раз прибудем к сражению.

— Что?!! — Тут уж я закричала во все горло. — Ты ополоумел, Верховный?! Какое на фиг сражение, я даже отдохнуть не успела! — Ланселот на меня начал косо смотреть и потихоньку пятиться назад.

— В нашем мире прошел уже почти месяц. Светлые эльфы, объединившись с орками, троллями, гномами вступили во владения Демьена, чтобы свергнуть его. Светлый решил стать Правителем всего мира, многие поддержали его.

— Черт, нелегко придется Демьену.

— Вот именно, поэтому ты должна ему помочь.

— Должна? А вы не офонарели, батюшка? Я в долг ни у кого ничего не брала. Почему это вдруг я ему должна?

— Ты его любишь?

— Любить и быть в должниках разные вещи!

— Так ты любишь его?

— Да не знаю я, вот пристал, окаянный! Только одно знаю, что накрылся мой отпуск медным тазом…

— Вот и хорошо, завтра я верну тебя назад прямо к твоим друзьям.

— Ох — хо — хох! Что ж я маленький не сдох, а ведь мог еще, как мог. Один вопрос: и как же я смогу все сражение остановить?

— Тебе придется обратиться к стихиям.

— Это как, я же тут простой целитель.

— Не преуменьшай….

— Это вы, Верховный, преувеличиваете.

— Нет, и ты должна сама понять, как это сделать. А иначе моего сына убьют.

— Почему же тогда ты не вмешаешься?

— Не имею права.

— Что значит, не имеешь права, ты Бог или не Бог?!

— Бог, поэтому и не имею права.

— Чудесно, час от часу не легче…

— Отдохни пока, завтра мы отправляемся назад.

Я посмотрела уже осмысленным взглядом на Ланселота, он все также продолжал от меня пятиться.

— Чего ты там пятишься, убивать тебя не собираюсь, и не смотри на меня, как на умалишённую. Просто в моей голове наш Верховный решил погостить и явных намеков, что пора бы из нее свалить, не понимает, вот я и мучаюсь.

— Точно блаженная, — изрек мой теперешний спутник по неприятностям.

— Я не блаженная, блин, да когда же это все закончится?

— И что тебе сказал ваш Верховный?

— Что завтра мне тю — тю пора, — улыбнулась я ему в ответ.

— Что значит тю — тю?

— А то и значит, спасибо этому дому, пойду к другому.

— Ты не можешь меня оставить!

— Это еще почему?

— Потому что…. Потому что….

— Не тяни коня за хвост!

— Потому что я, кажется, в тебя влюбился.

— Чего? Ты головой ударился? Что значит, влюбился, а как же королева?

— Ты же сама утверждала, что нам лучше расстаться…

— Ланселот! Колись о настоящей причине, в эту чушь уж больно сложно поверить.

— Ну…

— Баранки гну, вечером гну, а утром разгибаю. А теперь говори, зачем я все‑таки очень сильно вам понадобилась?

— Увидев твои способности и то, что ты дружески настроена, я подумал, что ты могла бы нам помочь выстоять бой против Морганы.

— Опупеть! А с чего тогда вдруг ты мне начал промывать мозги со своей любовью?

— Я подумал, что женщина, если она вдруг влюбится, ради любимого будет готова на что угодно.

— Ага, знаешь тебе голову лечить надо! — завопила я. — Да с чего ты, дурень, взял, что я в тебя влюблюсь? И когда бой? — он на меня виновато посмотрел и ответил.

— Сегодня ночью.

— Дважды опупеть! И ты думал меня в себя влюбить за пару часов. Ну, ты и наивный.

— А что тебе во мне не нравится? — начал Ланселот крутится передо мной, показывая себя в лучшем свете. Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Ладно, Дон Жуан, рассказывай, что от меня требуется, видно не дано мне сегодня поспать.

— Я не Дон Жуан, а…

— Знаю, знаю… — перебила я, так можно до рассвета спорить, а мне информация нужна. — Так что там с Морганой?

— Она ведьма!

— И все у вас женщины ведьмы?

— Отчасти да.

— Ясно, каши здесь не сваришь. Да ты продолжай, Ланселот, продолжай, я тебя внимательно слушаю, — он посмотрел на меня с упреком. А я что, я ничего, сижу строю серьезное выражение лица, а у самой от происходящего крыша в Тундру едет, и смешно, и плакать охота. За что?!!

Вот я задаю себе вопрос, а сама не знаю, то не кормят, то на убой гонят. Где справедливость?! В свой мир хочу. Там спокойно, там учеба, там моя подружка — засранка. Там все нормально, а главное, по — человечески.

Я и не заметила, как у меня со лба смылся маркер, а я‑то думаю чего от Ланселота такого вопроса как «что это?» не последовало. Пока мне промывал мозги своими речами свалившийся на мою голову рыцарь, я пошла вдоль поляны, и метров через сто пешей прогулки добрела до речки. Хоть умыться могу и взглянуть на свое отражение. Ланселот плелся за мной по пятам, читая мне лекцию на тему о Моргане. От его речей уже и в сон начало клонить, еще раз обрадовалась речке. Так бы точно на ходу уснула. Подойдя и опустив в воду руки, начала блаженствовать. Вода была прохладной и вмиг бодрила. А вот на свое отражение я пять минут побаивалась смотреть. Но все‑таки наступив себе на горло, рискнула это сделать.

Увидев свое отражение, подумала, что я еще и неплохо сохранилась в виду последних событий, зато мысленно себя накрутила. Думала, что обнаружу на своей голове седые волосы, под глазами синяки, но все обошлось. Вот расческа бы сейчас мне не помешала, уже не волосы, а сплошные колтуны, и искупаться хочу, потому что мне кажется, от меня начинает исходить не очень приятный запах. Хоть Ланселот на эту тему и молчит, но они к вони привычные, в походах не всегда есть где искупаться. Но мне‑то и самой неприятно быть грязной.

— Ланселот, отвернись! — он непонимающе на меня посмотрел. — Отвернись, говорю, я искупаться хочу, — он бедненький покраснел, но тем не менее отвернулся. И также монотонно продолжил повествовать о Моргане. Я все слушала и слушала, но бестолково. У меня в одно ухо влетало, а во второе вылетало. Скинув с себя всю одежду, я опустилась в прохладную воду.

— Ланселот, — обратилась я, больше не выдержав монотонной лекции.

— Что? — не оборачиваясь, спросил он.

— А Мерлин это все уладить не может?

— Что? — Ланселот обернулся, тут же покраснел как маков цвет, увидев меня обнаженной в воде, и отвернулся обратно, чертыхнувшись себе под нос.

— Что, что? Мерлин вам для чего, он же волшебник.

— Откуда ты про него знаешь? — грубо спросил мой лектор.

— От верблюда. Знаю и все, — Ланселот минуту обдумывал свои дальнейшие слова, но все‑таки ответил.

— Он пропал, мы думаем, что его похитила Моргана. Артур в ярости из‑за этого.

— Ясно, ну и дела у вас тут творятся, ребята. Ведьм уничтожаете, а ведьмака нет, чем он лучше?

— Тебя сейчас вопрос полов интересует, женщина?

* * *

Шиго и Алика

В лесу уже начинало темнеть. Светила скрывались за горизонтом, птицы прекратили свое пение. И в свои права входил тускло светящий месяц и звезды. В сумраке деревья начали напоминать собою страшных уродливых монстров.

— Что‑то давно этой курицы умалишенной нет, — заговорила Алика со своим братом.

— Ты права, ее нужно найти.

— Ты с ума сошел, я никуда не пойду в сплошной тьме.

— Ты ей должна, она спасла тебя.

— Я, между прочим, ее об этом не просила.

— Ты хочешь сказать, что ты была рада быть рабыней Владыки Вампиров?

— Я его люблю, как ты этого не поймешь?

— Да он же тебя держал на скотном дворе.

— И что? Но я же была с ним рядом.

— Права была Мира, ты сумасшедшая, и видимо ее сил не хватило, чтобы тебя вылечить.

— А меня не нужно лечить. Я себя отлично чувствую.

— Ты понимаешь хоть, что из‑за твоего Владыки, я чуть не умер?

— Шиго, вот веришь, а я все равно несмотря ни на что его люблю.

— Я ничего не хочу об этом слышать.

— Ну и не слушай, а я возвращаюсь к своему любимому.

Демьен, Тери, Тимка, Эрин, Верд.

Начну, пожалуй, по порядку. Спустя несколько минут с того времени как Мира опять улизнула, нагрянула и наша компания в полном составе. Эрин опять взяла под свой защитный купол меня, Тимку, Тери и своего сына, приказывая нам двигаться к выходу. Я сначала возмутился таким наглым ее поведением, а потом решил, что это к лучшему. Так бы я развязал сражение со своим давним противником, и это бы опять затянулось на долгое время, которого у нас не было.

Верд сказал, что Мира и ее спутники не слишком далеко ушли в лес, и что мы их быстро нагоним. Но каково было наше удивление, что когда нам удалось их нагнать, то Миры в компании тех двух не оказалось. Мы не спешили раскрывать свое месторасположение и решили, что лучше пока будет послушать, что они говорят. А они ругались, даже не обращая ни на что внимание. Оказывается, они и сами не знают где Мира. Тут я не выдержал и подошел к ним, обращаясь первым к парнишке.

— А теперь, мальчишка, рассказывай, где Мира, а то вмиг простишься с жизнью, учти, я не шучу! — мальчишка на меня посмотрел испуганным взглядом и сказал.

— Мира пропала, она пошла искать еду и до сих пор не вернулась.

— Как ты мог ее отпустить одну? — задал я ему очередной вопрос. В это время его сестричка пыталась улизнуть, но ее перехватил Тери.

— Не так быстро, малышка, — сказал Тери, хватая ее на руки как мешок с картошкой. Она извивалась и брыкалась. Кричала, что мы заплатим за это. Но мой друг всегда непреклонен, этой девчонке еще предстоит это понять.

— Я жду ответа, — напомнил я о себе парнишке.

— Она хотела побыть одна, сказала, что ее все достало, что ей нужно отдохнуть, и она скоро вернется, но так и не вернулась.

— Высечь, тебя за это мало, — тут в наш разговор вклинилась Эрин.

— Хватит нападать на мальчика.

— Шиго. Меня зовут Шиго, — уточнил парнишка. Эрин ласково на него посмотрела и сказала.

— Так вот, хватит нападать на Шиго, сейчас Верд попробует ее найти, ведь так, сынок? — обратилась Эрин к сыну.

— Я попробую, мама.

— Дау, постарауйся найти хозяуйку! — заявил о себе этот комок шерсти. Верд сосредоточился на поиске моей Миры.

— Ничего не понимаю, — спустя несколько минут сказал Верд. — Я ее абсолютно не чувствую.

— Как? — я уже не на шутку испугался.

— Да не знаю я, ее просто нет, как будто испарилась.

— Но как такое возможно? — задала вопрос Эрин. Я же просто устало присел на поваленное дерево и взялся за голову руками. Как такое возможно? За что со мной так? Без происков богов не обошлось. Я резко поднялся и пошел вглубь леса.

— Ты куда? — крикнул мне вслед Тери, по — прежнему удерживая девчонку на руках.

— Мне нужно подумать, я на время хочу остаться один.

— Хорошо, но будь осторожен, — я на это лишь улыбнулся грустной улыбкой.

— Тери, в таком состоянии, в котором нахожусь я, лучше другие пусть будут со мной осторожны, порву и не замечу, — ответил я Тери и развернувшись направился в чащу.

Пройдя какое‑то расстояние в одиночестве, я начал мысленно вызывать к себе отца. На мое удивление он не появлялся. Я решил вызвать тогда к себе его брата. На что он мне не довольно ответил спустя несколько минут моего ожидания.

— Что ты хочешь, племянничек? — язвительно спросил мой дядечка, чтоб ему пусто было.

— Меня интересует один вопрос, где мой отец и Мира?

— Это уже два вопроса. Но так уж и быть отвечу, так как тебе от моего ответа не станет легче. Они в другом мире и не скоро еще вернутся.

— Как в другом мире? Почему?

— А я откуда знаю? Разбирайся сам со своими проблемами, а меня больше с ними не беспокой. От тебя у всех нас только одни неприятности, да и работы столько прибавилось… — не прощаясь, мой родной дядя исчез. Вот так дела. Мира и отец в другом Мире и когда вернутся не понятно. А если и вовсе не вернутся? Я не могу ее потерять, только обретя, это несправедливо.

— Хренов Орк! — выругался я от безысходности и направился обратно к Тери и всем остальным.

* * *

Выслушав заунывное описание всех прелестей Морганы и то, какая она нехорошая, я чуть не взвыла. Чувствовала себя как на самой заунывной лекции. Не выдержав, все‑таки сказала Ланселоту:

— Стоп, стоп, стоп. Не так быстро, и вообще, Ланселот, за кого ты меня принимаешь, за всемогущую? Она меня по стенке размажет и не заметит, ты куда меня собираешься отправить, на амбразуру? Я не кошка, девять жизней не имею.

— Да от тебя только и требуется, как исцелять раненых.

— Да что ты, правда? Но ты один момент не учел, что после исцеления мне восстанавливаться нужно.

— А…

— Б! И убивать мне, между прочим, осознанно нельзя.

— Почему?

— А я не хочу раньше времени ласты отбросить.

— Какие ласты?

— Боже! — взвыла я. — Да никакие!

Тут не понятно откуда, налетел страшный ураган. Ветер подымал ввысь пыль и пытался ломать многовековые деревья. На речке возникали волны. Разразился ливень. В ушах у меня звенело, Ланселот пытался до меня докричаться. Я начала оседать на землю закрывая руками уши. Боже, те ощущения, которые я испытала в тот момент, не передать словами, кажется, что все‑таки моя судьба — это свихнуться. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как все стихло.

Открыв глаза, я увидела уже породнившиеся мне голубые деревья и траву.

— Не поняла, Верховный!!!! — начала мысленно звать я своего квартиранта. Ответа не последовало. — И как мне все это понимать? Вот почему, когда действительно нужны ответы на вопросы, так Верховного не видать, зато, когда не нужно, лезет в мою голову как в свою родную, — поднялась, начала осматриваться. — И где это я?

Взору моему предстал огромный замок, а возле него кишело войско дроу.

— Минуточку, дроу? Если я не ошибаюсь, то это войско Демьена. Я что вернулась на войну? Бой вроде же завтра должен быть, — решила подойти к дроу и спросить, что происходит.

— Милейшие! — обратилась я к дроу. Они обернулись и начали сверлить меня любимую своими взглядами.

— Человечка! Шпионка! — начали на меня кричать эти Темные.

— Чего, чего? Я что на шпионку похожа?

— Ребята, нужно ее прикончить, пока она не донесла Светлым…

— Донесла что? О чем вы? — господи, моя голова сейчас лопнет от переизбытка информации, только от лекции Ланселота начала отходить. Да, а еще интересно, что у них там произошло, и как я все‑таки оказалась здесь.

— А то ты не пронюхала, человечка?

— Пронюхала что? Нормально изъясняйтесь! — дроу меня окружили в кольцо и начали на меня со всех сторон наступать.

— То, что Темный Повелитель мертв!

— Как мертв? — когда до моего разума начало доходить сказанное ими, мое сознание помахало мне ручкой. Тьма сомкнула меня в своих объятиях.

Глава 14

Приходила в себя в сырой темнице. Когда сознание ко мне вернулось, первое, что я вспомнила, так это сказанное дроу: Демьен мертв.

— Мертв? Этого не может быть! А что с моими друзьями?

Я готова была биться об стенку, но вот досада, меня приковали. Хотя, когда замки и двери меня останавливали. От моего прикосновения к кандалам, они опали. Я поднялась, начала биться головой о стенку и кричать:

— Этого не может быть, он меня не мог бросить, он не мог умереть, мы же связаны, так бы и я умерла! Он не мог, он должен быть жив! Демьен, ты сволочь, ГМОшная сволочь! Как меня угораздило в тебя влюбиться? Черт тебя дери! — в очередной раз ударившись головой, взвыла я. От последнего удара я разбила лоб в кровь. От моих криков и ударов сбежалась стража, охраняющая темницу.

Я слышала, как они, заглядывая в мою камеру, переговариваются:

— Она обезумела, я к ней сейчас не сунусь.

— Да, совсем девка ополоумела, надо сообщить Териантелю, — услышав имя Тери, я ринулась к двери.

— Мне нужно поговорить с Тери! — крикнула я им.

— Ты как освободилась от оков? — спросил второй стражник.

— Плохо, наверное, приковали, да куда она денется, ведь простая человечка.

— Вы слышите меня, мне нужно поговорить с Тери.

— Жалкая человечка, как ты смеешь великого Териантеля называть Тери, такое мог себе раньше позволить только Повелитель! — я не видела их лиц, но голос того, кто сейчас со мною говорил, был очень надменен.

— Позовите его, скажите, что с ним хочет поговорить Мира.

— Мира? — засмеялся второй. — Что ж передам, а твою наглость он сам пресечет, не раз видел как он таких как ты разрывал в клочья голыми руками.

Наступила тишина. Мне что так и сидеть в темнице? Я же в принципе выйти могу. Наверное, эти дроу и не собираются ничего предавать Тери. Что же тогда я пойду сама с ним встречусь. Я должна знать, что произошло.

Дотронулась до двери, она мне в ответ пискнула и отворилась настежь. Вышла, посмотрела направо и налево, что с одной, что с другой стороны был темный коридор. Как всегда решила, что мне налево, и двинулась в этом направлении.

Чутье меня не подвело, и я в конце этого жуткого коридора увидела лестницу наверх. Что же теперь не помешает мне стать невидимой. Благо способности я свои не утратила, а то пришлось бы мне туго.

Выйдя на свет божий, точнее в уже нормальный коридор замка, начала осматриваться и по нему продвигаться, в округе ни души, как будто все вымерли. Коридор был довольно светлым за счет огромных окон. На окнах висели тяжелые шторы цвета какао с молоком. Очень приятный оттенок, я бы тоже такие сюда повесила. Коридор был выкрашен в голубой цвет. Холодный и теплый оттенки, очень красиво. Думаю, к выбору таких цветов приложил свою руку Демьен. Как только произнесла его имя, слезы навернулись на глазах с новой силой. Так, сейчас не время, не время раскисать. Думаю, Тери я на первом этаже не найду, поэтому двинулась к лестнице на второй пролет. Быстро поднявшись на второй этаж, я обнаружила там несколько дверей. Что же поочередно открою их и начну, пожалуй, с последней. Открыв последнюю дверь, я не поверила своим глазам.

В комнате на кровати лежало тело Демьена. Его тело было покрыто многочисленными ранами. Мне больно было смотреть, но и не смотреть я не могла, только к нему был прикован мой взор.

— Этого не может быть! — вновь я начала себе повторять. Он не дышал, постояв несколько секунд, я подбежала к нему. Упала возле кровати на колени. Дотронулась своей рукой до его щеки. Мои слезы начали меня слепить, а боль в душе душить изнутри. Я обрела видимость.

— Демьен! — позвала я его в надежде, что все это мой сон, кошмар, что на самом деле он жив. — Демьен, не бросай меня! — закрыв глаза, я начала искать его ауру. — Прошу тебя, не бросай меня, ты мне нужен, я не смогу без тебя и не хочу! — шептала я, сидя на коленях возле него. — Лучше бы я умерла, а не ты! — сказав эти слова, я увидела бледную искорку. Неужели это все, что осталось от его ауры? Я готова отдать все, лишь бы его аура начала светиться как прежде. Из моих рук начал исходить искрящийся изумрудный поток. А искорка начала расти и наполняться светом золотистого оттенка. Я отдавала и отдавала свою энергию до тех пор, пока не возродила полностью ауру с очертаниями Демьена. Голова начала кружиться, а сознание ускользать.

— Ну, вот опять!

* * *

Кто угадает, где я очнулась на этот раз? Да никогда не догадаетесь, я вернулась к Ланселоту, который меня так тормошил, что голова кругом шла.

— Да чего же ты меня так трясешь? Не видишь, что мне бедной и так плохо?

— Прости, ты просто была час без сознания.

— Не поняла, меня тут с тобой вообще не было.

— Как не было, когда я тебя битый час пытаюсь в чувства привести.

Я сглотнула, что‑то точно не понимаю. Как я могла быть и тут и там, или это сон был? Уж больно реалистичный тогда. Нет, я точно чего‑то не догоняю.

— Быстрее, приходи в чувства.

— Да что стряслось то?

— Это была Моргана и ее происки, ураган это только цветочки.

Что‑то я вообще ничего не понимаю, решила попробовать опять позвать Верховного.

— Верховный! — завопила я у себя в голове.

— Чего ты так орешь‑то, припадочная?

— Ты вернулся?

— Я никуда и не уходил, это ты была без сознания.

— Нет, не может быть, я была в Литерии в замке Демьена. Его убили, а я его воскресила.

— У тебя очень бурная фантазия, а сны так вообще.

— Значит, это был только сон?

— А ты что думала? Ты, конечно, сильный целитель. Но воскрешать ты не можешь. К тому же Демьен бессмертный, с легкостью его не убить, для этого очень постараться нужно, приложив божественную силу. То, что он мог умереть, полная чушь.

— Понятно.

— Хорошо тебя этот ураган приложил.

— Блин, а так все было реалистично, я так испугалась.

— Успокойся, завтра мы вернемся. А пока помоги в этом мире, чем сможешь, попробуй найти их волшебника.

— Это Мерлина что ли?

— Его самого.

— Я еще только местной ищейкой не подрабатывала. И это, так называемый, мой законный отпуск? Верховный, веришь, убью при первой же возможности.

— Кого?

— Тебя! — закричала мысленно я на него.

— Не получится, Боги бессмертны.

— Думаешь? Я морально тебя убью, тебе кактус в жопе раем покажется!

— Мира, ты забываешься! — повысил голос Верховный.

— Нет, это вы забываетесь! Я простой человек, и как каждому простому человеку, мне нужен физический и моральный отдых.

— Да будет у тебя отдых! — не выдержав, Верховный начал на меня орать.

— В следующем тысячелетии?

— В ближайшее время, обещаю!

— Да только мне в это верится с трудом.

— Все! Закончим эти препирательства, давай сосредоточься на поиске. Закрой глаза и попробуй найти фиолетовую ауру, именно такой обладает сильнейший волшебник.

— Ладно, попробую.

Я закрыла глаза. Ланселот на меня смотрел во все глаза. Черт, не люблю, когда меня буравят таким взглядом. Но ничего не поделаешь, придется от всего отрешиться, как я и поступила.

Мне показалось, что у меня ушло на это около часа, хотя может мои внутренние часы меня подводят. В конце концов, я нашла нужную ауру. Она находилась, ну мягко говоря, далековато. Что я сразу и сообщила Верховному.

— А ты перенесись туда.

— То есть, как перенесись?

— А так, подумай о том, куда хочешь попасть, и все, ты перенесешься туда.

— Я не смогу, вдруг куда‑то не туда занесет, а без этого никак.

— Без этого мы не успеем доставить Мерлина сюда.

— Пипец!

— Не выражайся, иначе немой сделаю! — от такого заявления я даже заткнулась, как‑то совсем не хотелось становиться немой. — Что же тогда в путь.

— Ланселот, возьми меня за руку.

— Зачем это?

— А мы за Мерлином отправляемся, сейчас только свою метлу подгоню.

— Издеваешься?

— Шучу, — Ланселот взял меня за руку, я закрыла глаза и представила нужную мне точку для перемещения. И тут началось….

* * *

— Боже, как же уши заложило, и кто придумал эту долбанную телепортацию? — причитала я, появившись с Ланселотом в нужном нам месте. Ланселот держался за голову и пытался унять рвотные потуги.

— Ты настоящая ведьма и изверг! — пытался достучаться он до моей совести. А я, что я, не виноватая я, сама страдаю, а вот обвинить есть кого.

— Эй, Верховный, я уже не раз на своем опыте убеждаюсь, что ты мне смерти желаешь! — ушла в себя, чтобы вновь поговорить со своей Шизой.

— Ты вместо того чтобы жаловаться, лучше осмотрись, вас окружают.

— Чего? — я начала осматриваться по сторонам. — Караул, нас действительно окружают! — обратилась я вновь к Верховному. — И что делать?

— Танцевать! Я почем знаю, ты же у нас спаситель, вот и спасай!

— Позволь напомнить, что ты вообще Верховный бог, так что прошу, любезнейший, на помощь.

Тем временем, пока я вела сама с собой разборку (по крайней мере, так скажет любой со стороны), Ланселот вынул меч и встал в стойку.

— Один против всех, похвально, Ланселот, — отвлекла я его внимание на себя. Он зло посмотрел и процедил сквозь зубы:

— Вместо того чтобы отвлекать, лучше бы помогла!

— Ланселот, дело в том, если ты не забыл, я не могу использовать свою силу для убийства.

— Твою же…!

— Вот и он уже от меня выражений нахватался, русский лексикон начинает быть популярным во всех мирах. Что уже своих слов мало, моими начинаешь пользоваться? — из‑за моих расшатавшихся нервов я решила его подколоть, ну не дружу я в последнее время с головой, что поделаешь.

Нас этим временем зложелатели брали в кольцо.

— Ироды, чур меня! — я выставила руки в их сторону, и порыв сильного ветра снес их метров на десять. — Ого! — повернувшись, стала поочередно сносить в разные стороны недругов, Ланселот с этого зрелища офигевал. Его челюсть валялась в районе ступней. Да уж, как я его удивила, да и сама не менее удивлена.

— А теперь, Ланселот, хватай свою челюсть, и делаем отсюда ноги, пока они у нас есть!

Мы понеслись в сторону лесочка, здесь вообще опасно находиться на открытой местности. Да и чутье найти Мерлина меня вело именно туда. Заросли, конечно, в этом лесу будь здоров, но и они мне как‑то ближе, нежели голубые кустики и голубая травка. Эти заросли мне напоминали о доме, да и трава, пенье птиц. Как же я все‑таки скучаю по дому, по моей взбалмошной подружке. Так, Мира, прекрати, что‑то ты в край расклеилась, где твой клей «Момент», нужно же обратно склеиваться. Ланселот пробирался молча, видно до сих пор приходя в себя от увиденного, да и аттракцион с перемещением еще тот был. Меня же нужно запатентовать, как амулет, приносящий всем бедствие.

Через какое‑то время нашему с Ланселотом взору предстал лагерь с шатрами, расположенный на относительно не маленькой полянке. Ланселот дал мне знак не высовываться. Вообще‑то у меня есть способность к невидимости, я же по — тихому и Мерлина могу вывести. Хотела об этом сказать Ланселоту, нет же, даже слушать не стал, дал знак оставаться на месте, а сам начал продвигаться к лагерю врага. Нашелся, блин, Рэмбо недоделанный.

* * *

Вот куда он прет, на кой фиг? Я же могла нас невидимыми сделать, а он даже не выслушал. Решила действовать по — своему. Стала невидимой и поплелась следом, догоняя Ланселота на полпути, схватила за руку. Он малость прифигел и чуть не рубанул меня мечом.

— Ты что творишь, припадочный? — шепотом зашипела я. — Ты все‑таки решил меня убить?

— Мира?

— А ты кто думал?

— Да мало ли? Вдруг какой‑нибудь недруг?

— Пипец логика, перед тем как размахивать такой штуковиной, хоть предупреждай.

— Чего? Мира, вообще‑то на войне эффект неожиданности играет большую роль.

— Я все понимаю, но мне, веришь, от этого не легче. Короче, двигаемся тихо, мы под покровом невидимости.

— Что?

— Что ты заладил: что‑что? Объяснять некогда, просто к сведению прими. Нам сейчас нужно отыскать Мерлина и делать в темпе вальса ноги, уже практически стемнело. А ты говорил, что нападение состоится ночью, нужно все успеть.

— Я тебе не устаю удивляться.

— Она всех вечно удивляет, такою быть дана судьба, — изрекла я и потянула его за руку.

— Почему ты меня не отпускаешь?

— А, совсем забыла сказать, пока я тебя держу или ты держишься за меня, ты не видим, стоит только отпустить, сразу предстанешь пред всеми во всей своей красе.

— Понятно.

Мы с Ланселотом стали со средней скоростью и мелкими перебежками двигаться на мое чутье, а чутье показывало, что нам нужно в тот шатер, где больше всего стоит охраны. Мы практически были у цели, когда я резко остановилась. Черт, нужен план, даже в невидимом состоянии нас могут обнаружить, так как народу кишело как в муравейнике, было бы меньше, не вопрос, а так нужен отвлекающий маневр.

Я взяла маленькие камешки, лежащие как раз под ногами (фарт, иначе не назовешь, так как вокруг трава, скалистой местности с камешками не наблюдалось), несколько камушков дала Ланселоту и тихо прошептала: «кидай в правую сторону».

Ланселот начал кидать камушки. Блин, у нас обезьяны и то знают, где право, а где лево, а этот уникум стал кидать камушки в левую сторону и, естественно по закону подлости, попал нескольким воинам по голове. Они начали оглядываться и искать зачинщика, на их глаза попались охранники шатра и они пошли на разборку. Верите, я уже ничему не удивляюсь. Все бы хорошо, но они начали драку, причем возле нужного нам шатра.

Писец подкрался незаметно. Я начала бросать камушки сначала в них, а потом в сторону больших зарослей кустов.

Надо же, обратили внимание и пошли разыскивать уже вместе своих обидчиков. В быстрых темпах я потянула полностью неадекватного Ланселота в шатер. В шатре мы увидели довольно‑таки забавного мальчишку.

— Это что Мерлин?

— Да.

— Знаешь, честно не ожидала, что это будет простой мальчик.

— А чего ты ожидала?

— Ну, хотя бы векового старца.

— Так он и так вековой старец, просто хорошо меняет свой внешний вид.

— А… — потянула Ланселота ближе к мальчишке. Мальчик довольно‑таки симпатичный, на вид лет десять, миленький пухловатый блондинчик с полненькими губками и глазами необыкновенной синевы. Просто пусечка, на мой взгляд.

Быстро схватив ничего не подозревающего ребенка за руку, я потащила их обоих на выход. Мальчик стал упираться и что‑то возмущенно доказывать.

— Тихо, ты всю операцию нам по твоему спасению испортишь.

— Так вы меня спасать пришли? И кто вы?

— Давай так, все вопросы после спасения, нам сейчас главное незамеченными выскользнуть.

— Не получится, — выдал мальчуган.

— Почему?

— Моргана чувствует магию.

— Мою невидимость не почувствует, как в прочем и вашу.

— Такое не возможно.

— Почему это не возможно? Это уже не раз мною проверено.

— Такого не бывает! — начал гнуть свою линию мальчик.

— Прекрати со мной спорить! — ответила я. — А то уши надеру.

— Что? — завопил Мерлин.

— Все разборки отложим до лучших времен, а сейчас тихонько уходим.

Выйти‑то, мы вышли, но в нашу сторону двигалась толпа воинов. Они все были в колючках.

— Мы пропали, — прошептал Мерлин.

— Мы пропали, — поддержал его Ланселот. Вот почему, сколько бы я не вытаскивала людей из передряг, в меня все равно не верят. Я не выдержала:

— Не ссыте, квакухи, выберемся.

Воины нас не заметили и прошли мимо, ругаясь и пытаясь вытащить колючки даже из самых не приличных мест. И тут, как по закону книжного жанра, появилась самая большая гадина, красивая гадина, скажу. Черные, как вороново крыло, волосы, доходящие до попы, зеленые, как у кошки, глаза, классная фигура, я прям завидовать начала, миленькое личико, которое явно не тянет на вселенское зло.

— Это кто? — задала я вопрос для уточнения, правильные ли мои выводы.

— Моргана, — одновременно сказали мои спутники.

— Ого!

— Ага!

— Так, тихо гуськом выбираемся в чащу, как вы видите, она нас пока не заметила, так что шевелите своими конечностями быстрее.

Они и пошевелили, да так, что меня буксиром протянули полкилометра. Преград на пути не было, так что мы благополучно выбрались. Неужели мне, наконец‑то, повезло, и судьба не предоставила очередной бяки. Теперь можно в спокойной атмосфере и вопросы задать. Я не спешила обретать видимость, да и спутников от этого шага удержала, ведь мы не настолько далеко ушли. На данный момент времени мой организм требовал отдышаться, что я и пыталась сделать, внимая его требованиям.

* * *

Наша компания тяжело дышала еще минут пятнадцать. Первый, кто восстановил дыхание, был Мерлин и сразу накинулся на меня со своими вопросами.

— А теперь объясните, что происходит, кто ты и почему ты… — ткнул он пальцем в Ланселота. — …до сих пор не уничтожил эту ведьму? — а кровожадный попался малыш, и чем я ему не угодила.

— Что за кровожадность, я, по — моему, тебя спасла и ничего плохого тебе не делала, — обратилась я к Мерлину.

— От женщин — ведьм одни проблемы, — констатировал мне мальчуган.

— Да это от мужиков и от их гениальности у женщин всегда возникают проблемы, которые они пытаются решить, так еще и во всех грехах виноватыми становятся, — фыркнула я в ответ.

— Так кто ты такая? — вновь задал вопрос Мерлин.

— Скорая помощь.

— Чего?

— Того, занимаюсь благотворительной помощью нуждающимся мирам, — две пары глаз на меня так посмотрели, что мне от их взгляда захотелось провалиться под землю. Только я об этом подумала… Подождите, подождите, это я опять что ли очередную неприятность притянула? Да, именно, очутилась в кромешной тьме, и ни маломальского фонарика ни фига нету. Куда это меня занесло?

Ну и где свет тут включается? Тут откуда не возьмись появился тусклый свет, и я немного смогла разглядеть, где нахожусь. И содрогнулась, увидев пещеры с гробами. Мама моя родная, роди меня обратно. Ой, как же хочется хоть разок по — человечески в обморок упасть. Сказано, как говорится, сделано, свет меркнет, кажись, у меня уже обморок случился от истощения сил, а может и магического резерва, кто там у меня разберет, сколько у меня резерва оставалось в запасе, а с такой нервотрепкой не удивительно.

Пришла в себя от яркого света и пенья птиц за окном. Куда меня опять Верховный с его шуточками засунул, должен же был к Демьену в помощь отправить. Нужно срочно открывать глаза и осмотреться. Глаза на удивление с легкостью открыла, наверное, уже практика сказывается. Помещение, в котором я находилась, и помещением как таковым нельзя было назвать, комнатушка два на три метра, келью монаха напоминала. На стене в изголовии кровати крест висел. Как есть келья натуральная одна штука, постойте‑ка, крест, неужели я домой в свой мир вернулась? Еще бы знать в нужное ли мне время, а то небось еще и как назло в прошлое или будущее могло занести, мне того явно не надо. Надо провести конструктивную консультацию с моим душевным квартирантом.

— Верховный, а Верховный! — ответа моим просьбам не последовало. Не хочет со мной общаться, ирод. Пока я обдумывала сложившуюся ситуацию, в дверь тихонько постучали. Вежливые, однако. Ах да, если я не ошиблась, и здесь действительно монастырь, то тут все такие.

— Войдите, — прокряхтела я, ничего себе у меня голосок.

В келью вошел мужчина лет так эдак пятидесяти, с небольшой бородой, в черной рясе. Я на него смотрела большими — большими глазенками.

— Добрый день.

— Добрый, — прохрипела я. — Извините, а можно мне воды?

— Да, конечно, — мужчина вышел и вернулся через пять минут с кружкой воды.

— Спасибо большое. А вы кто?

— Меня зовут отец Михаил.

— Меня Мира, очень приятно. А скажите, пожалуйста, давно я здесь в бессознательном состоянии прибываю?

— Уже как вторые сутки, — не хило меня выключило в этот раз.

— А еще можно уточнить дату? И где я нахожусь, ничего не помню.

— Сегодня 20 июля 2013 г. Находишься ты в Святогорском монастыре.

— Чего? — возмутилась я. Когда я из этого мира тю — тю в другой, было первое число. Двадцать дней.

— Кстати, а как вы, девушка, забрались в закрытые пещеры? И еще я навел справки о пропавших, выяснилось, что вас ищут уже 18 дней, — точно Тоня постаралась.

— Я честно не помню, последнее что помню, как шла по лесу, а потом пробел, — не хорошо врать, я знаю, но объяснять все свои приключения не хочу, еще в дурочку упекут.

— Понятно, я пытался вызвать врача, но тут с этим туго, вас осмотрел наш послушник, он раньше был отличным хирургом.

— И как у меня обстоят дела?

— Да, в принципе, все хорошо, кроме вашего истощения. Вы когда в последний раз ели?

— Не помню.

— Так, сейчас я Вам принесу вещи, ваши уже совсем не пригодны для ношения, вы оденетесь, я проведу Вас туда, где можно умыться, и после этого мы пойдем обедать.

— Хорошо! — с радостью в голосе сказала я. Это не укрылось от отца Михаила, и он мне улыбнулся.

Боже, ну наконец‑то, я более или менее нормально поем, да и одежду выдадут, что тоже отлично. Вот интересно, где они найдут женскую одежду, это же мужской монастырь. Ладно, узнаю у отца Михаила, когда он вернется.

* * *

Через буквально минут пятнадцать отец Михаил принес мне кое — какую одежду. Одеждой оказалась безразмерная футболка, зато женская, такого противненького серого цвета. Юбка в пол еще лучше, вся в бирюзовых с белыми разводами. Когда я ее на себя нацепила, она меня страшно начала полнить.

— Не густо, но выбирать не приходится.

Камень для Эрин, который так и лежал в кармане, я предусмотрительно вынула, как раз поеду домой и к ювелирам схожу, чтоб огранку сделали. Думаю, он отлично кулоном будет смотреться. Положила в укромное местечко всех женщин. После переодевания себя любимой заметила очень немаловажную вещь, расческой называется. Ох, ну неужели цивилизация, хоть вороново гнездо распутаю, которое образовалось за все время моих скитаний. Начала расчесывать тот беспорядок, что творился у меня на голове, два часа мучений и, наконец‑то, мою голову украшают волосы, хотя они заметно поредели.

В своих обновках, причесанная и довольная я вышла из кельи в поисках, где можно еще и умыться. Следуя по длинному коридору, я встретила отца Михаила, который как раз шел за мной.

— О, Мира, я как раз шел за тобой. Пойдем, я тебе все покажу.

Он провел мне инструктаж, как нужно мне себя вести в мужском монастыре, и по пути рассказал и показал, как тут у них все обустроено. Подойдя к колонке, я умылась. Боже, какой кайф, наконец‑то, чувствую себя человеком.

Потом мы пообедали в их столовой, и меня провели к моему временному пристанищу. Я решила, что до вечера побездельничаю и, наконец‑то, морально от всего отдохну. Время пробежало быстро, и наступил ужин. Меня так же сопровождал на него отец Михаил, быстро поужинав, я отправилась опять в келью, любезно выделенную временно для меня. Расстелив постель и раздевшись, решила, что пора бы и на боковую. Как же давно мне не удавалось хорошенько выспаться, я попала в рай. Закрыв глаза, я погрузилась в очень приятную дремоту.

Глава 15

С утра за мной опять же пришли и повели на завтрак. Лишних вопросов мне не задавали, так как не о чем было, что возьмешь с человека без памяти. Потом мне отец Михаил сказал, что за мной уже едут, и моя душа от радости начала ликовать. Наконец‑то домой попаду. Боже, теперь ни ногой никуда. В этот момент в мои мысли прокрался Демьен. А все‑таки пробыв здесь, я уже начала за ним скучать. Нет, нет, нет, вот увижусь с подругой, и тогда некогда будет скучать. Интересно, что там теперь происходит с Мерлином и Ланселотом… а не важно, думаю, они со всем справятся.

Ближе к вечеру в мою келью пожаловал отец Михаил с сообщением, что меня ждут на внутреннем дворе. Я пулей вылетела, выбежав во внутренний дворик, миленький я вам скажу дворик с беседкой и фруктовыми деревьями вокруг. Я увидела Тоню и своих родителей, и вмиг на глаза навернулись слезы. Блин блинский, как же я по ним всем соскучилась. Поочередно обняла родителей и подружку.

— Где ты пропадала, непутевая? — со слезами на глазах спросила мама.

— Мам, я не помню, честно, как начинаю пытаться что‑то вспомнить, так сплошная темнота.

— Ладно уж собирайся, нужно ехать домой, — я непонимающе на них посмотрела. Как же я все‑таки отвыкла от благ цивилизации.

— Мы приехали на машине твоих родителей, — оповестила меня Тоня. — И еще мы дома с тобой поговорим. Ты меня чуть до инфаркта не довела своим исчезновением. Долго тебе придется заглаживать свою вину, но… — Тоня улыбнулась. — Я безумно счастлива, что ты нашлась, — и опять она меня обняла, да так сильно, что я подумала, все внутренние органы выплюну.

— Поаккуратнее, задушишь. Ладно, пойду попрощаюсь, и мы поедем, — отец Михаил нашелся возле одного из деревьев.

— Отец Михаил, мне пора уезжать, я пришла еще раз поблагодарить Вас и попрощаться. Спасибо вам всем за все! Не знаю, что бы делала, если бы не вы.

— На все воля Божья! — я улыбнулась.

— До свидания! — и я обняла его крепко. Он немного покраснел от смущения, но не отстранился.

— Счастливого пути, девочка.

— Я Вас еще навещу, когда буду в этих краях.

— Буду ждать, — мы распрощались, и я пошла за своей семьей.

Мы с Тоней решили сесть на заднее сиденье и заодно пошушукаться. Мама села спереди с отцом, и мы благополучно тронулись в путь.

— Ну, рассказывай, Тонюсик, что произошло с того момента, как я ушла от вас в тот вечер.

— Да что рассказывать, рассказывать, по сути, и нечего. Когда ты ушла, наши знакомые в край обнаглели, пытались меня остановить, а я, между прочим, за тобою хотела отправиться, — я на это лишь грустно улыбнулась, а Тоня продолжила дальше свое повествование. — Эти козлы меня попытались затащить к себе в машину и там….

— Я надеюсь, ничего не было? — перебила я ее, волнуясь за ее девичью честь.

— Да нет, в один момент, ты не поверишь, они просто одновременно отрубились. Представляешь, одновременно, я сама была в шоке и безумно удивлена. Разве такое бывает, что одновременно трех парней вырубает? Это вообще из разряда сверхъестественного.

— Да уж.

— Слушай, Мир, а ты совсем ничего не помнишь? — вот сейчас при родителях и стану все ей выкладывать, а они меня в дурдом упекут, вижу — вижу, как отец на меня в зеркало поглядывает, не к добру это. Чувствует моя пятая точка, что вопросы еще будут и не один.

— Да нет, — и намекаю подруге, что буду рассказывать ей все, только когда мы останемся с ней вдвоем.

Тоня замолчала, воткнула наушники в уши и поставила свои любимые песни, закрыла глаза и начала наслаждаться поездкой. Через час я почувствовала, что что‑то совсем не то происходит. Отец начал набирать скорость и подрезать все автомобили без разбору, а мать лишь сидела и скалилась.

— Ты что творишь, папа?

Тоня, когда отец в очередной раз вильнул, открыла глаза, и они у нее сразу увеличились в диаметре.

— Ты не достойна жизни!

— Чего? — закричала я. Тоня же мертвой хваткой вцепилась мне в руку, но не проронила ни слова.

— Ты не наша дочь, а выродок! — вступила в диалог моя мама.

— Мама, папа, вы что такое говорите? Что значит «не ваша дочь», что с вами, остановите машину, пожалуйста!

— Ты умрешь, мы избавим наш мир от тебя.

— Кажется, твои родители сбрендили… — заикаясь, сказала мне Тоня.

— Сама вижу, что они неадекватны, они же нас сейчас всех угробят! Черт, что делать будем? Не выпрыгивать же из машины на скорости сто пятьдесят километров. Есть идеи, Тоня?

— Без понятия, у меня голова не варит… — прошептала она мне.

— О чем переговоры, девочки? — засмеялся отец. — Если вы думаете избежать смерти, то не получится.

Отец направил машину на встречную полосу, по которой в этот момент двигалась фура.

— Мамочки!!!!!! — заверещала Тоня. Я лишь испуганно таращилась на то, как мы с большой скоростью движемся навстречу смерти. Тоня еще сильнее вцепилась мне в руку, я же закрыла глаза и готовилась к смерти. Одна мысль крутилась в голове, как же хочется сейчас вместе с Тоней очутиться в своей квартире и как больно, что собственные родители захотели твоей смерти. И тьма, сплошная кромешная тьма.

* * *

— Боже, моя голова, за что же такое наказание, почему вечно страдает она родимая. Интересно, я еще жива или все‑таки благополучно протянула ноги.

— Ох… — послышался хриплый женский голос рядом со мной. Божечки, неужели я все‑таки жива? Тьфу ты, а я так надеялась на том свете отдохнуть.

— И где это ты прохлаждалась все это время? — о нет, только не говорите, что моя Шиза вновь со мной в полном боевом комплекте.

— Слышь, Верховный, а почему тут так темно, я ни фига не вижу?

— Да потому что мы под землей, в гномьих пещерах.

— Ого, сильно же меня приложило, раз я каким‑то образом тут очутилась.

— Мирочка, вот скажи мне, на фига ты притащила с собой эту смертную?

— О, а Вы, Верховный, вижу, потихоньку и мой лексикон осваиваете?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Какую смертную, вы о чем?

— О ней!

— Ах, о ней?! Так, Тоня, харэ дрыхнуть, поднимай свои булки, нужно как‑то выбираться из этих казематов. А то чувствую, я скоро клаустрофобию себе заработаю.

— Не говори чушь, — опять возник голос Верховного в моей бедной головушке.

— А я и не говорю. Ну за что? За что у меня такая судьба гадкая? Родители пытались меня убить! Верховный, что с ними вообще произошло, из‑за чего им напрочь снесло крышу?! Такое чувство, что это не мои родители вовсе, — начала я причитать вслух. Тем временем очнулась Тоня и как закричит.

— Да не ори, припадочная, оглушишь!

— Мира, это ты?

— А кого ты тут еще в своей компании ожидаешь?

— Мира, а мы где?

— Там, где никогда не светит солнце.

— Это как?

— Тоня, включай мозги, ты что‑то тут видишь?

— Неа… — покачала она головой из стороны в сторону. Как я это узнала? Да перешла на магическое зрение, не было бы у меня его, ох как туго нам бы сейчас пришлось.

— Мы под землей.

— Чего? Все, мне плохо, хочу обморок… А как мы здесь очутились?

— Перенеслись.

— Как?

— А вот так, из‑за страха за свою жизнь, — сразу вспомнились родители, их взгляд. Нет, они не мои родственники, они не могли, я не верю. Мои родители не были на такое способны. Твою же, что же с ними произошло?

— Мир, скажи, что я сплю, и мне все грезится…

— Я бы рада, Тонюсик, да беда в том, что не грезится.

— Твою дивизию, это же бред, как такое возможно, Мира, я домой хочу! Я как раз повстречала парня моей мечты, я не хочу свою жизнь прозябать в какой‑то дыре!

— Тоня, у тебя каждый парень, парень твоей мечты! Так что заканчиваем сопли, слезы, слюни, и давай выбираться отсюда.

— Да тебе легко говорить! А я, между прочим, в темноте не вижу, и к тому же, Мирочка, не пора бы мне все детально изложить?

— Выберемся из‑под земли, я тебе детально все расскажу, даже разжую, если что‑то не поймешь.

— Мира, хватит с ней панькаться, не маленькая! — в голове опять активизировался голос.

— Господи, ни минуты тишины. А ты, Верховный, так и не ответил о моих родителях, — констатировала я вслух.

— Ты это мне, Мира?

— Нет, Тонь, не тебе, я в общем…

— Так, я жду ответа, — обратилась я к Верховному.

— Видишь ли, они изначально не были твоими родителями, их создали, чтобы они заботились о тебе.

— Хороша забота недавно была, они нас с Тоней чуть не убили!

— Видишь ли, после твоего перемещения Высшие силы забыли их утилизировать.

— Чего, чего? Это же живые люди!

— Не перебивай, дослушай до конца. Время их пребывания в этом мире должно было закончиться, как только ты переместишься в этот. За этим не проследили, и они начали сходить с ума, в итоге произошло то, что произошло. Пойми, Мира, и прими как факт, они не люди и не являются твоими родителями.

— Выходит, я еще и безродная? Они хоть живы еще?

— Нет, — у меня начали наворачиваться слезы на глазах. Мне хотелось взвыть от происходящего. Они же вырастили меня, как я могу принять тот факт, что они не мои родители и что они умерли?! Верховный попытался меня успокоить:

— Мира, сейчас нет времени раскисать…

— Я, по — твоему, из гранита сделана?! Устала, я просто устала…

— Отставить истерику! Иначе потеряешь, того кто ценен для тебя.

— Ты о Деме?

— Именно.

— Черт, — постаралась собрать остатки воли в кулак. Сейчас действительно нет времени, поплачу потом.

Пока мы с Верховным разговаривали, Тоня выдала:

— Ох, не нравишься ты мне, подруга, сильно темнить начала… И в облаках летаешь…

— Тоня, все потом, — я взяла подругу за руку и спросила у моей Шизы, куда нам идти, я, между прочим, тоже в темноте неживые предметы не вижу, да и направления тоже, так и лоб расшибить не долго.

— Мира, тебе нужно идти в том направлении.

— В каком это «том»? Я же не вижу в темноте, выражайся яснее.

— Ты сейчас как раз смотришь туда, куда нужно идти.

— Слушай, Верховный, а может ты мне еще один дар организуешь, или Тоню им наградишь, пусть хоть кто‑то из нас в темноте видит, хорошо я придумала, а?

— Нет, не хорошо, я эту Барби не собираюсь ничем награждать!

— С чего такая нелюбовь к моей подруге?

— Знаю я таких, очень хорошо…

— В смысле?

— В прямом!

— Верховный?

— Я все сказал, дар ей не дам и точка!

— А мне?

— А у тебя уже и так перебор, еще чуть — чуть и демиургом станешь!

— Чудно! Замечательно, жадина, вот сяду и никуда не пойду!

— Не шантажируй, вдобавок тебе это не выгодно.

— Я не хочу себе лоб расшибить.

— Ты ведешь себя как капризный маленький ребенок!

— Да? Тогда нечего ребенка во все тяжкие направлять, чего вы меня из крайности в крайность кидаете, отдыха даже не даете и пропитание не обеспечиваете. А от меня зато ждете миссии невыполнимой.

— Чего — чего?

— Ничего, достали вы меня все, вот интересно, вы меня и на том свете доставать будете?

— Мира!

— Все! Возвращаюсь в реальный мир, а то с Вами тут застыла, как статуя, а меня уже за руку как пять минут Тоня тормошит.

— Мира, ты чего как изваяние застыла?

— Да ничего, с Шизой маленько пообщалась.

— Чего?

— Тоня, я тебе позже все объясню, давай что ли в том направлении двигаться, — и я потянула ее за собой в том направлении, которое мне указал Верховный.

Несколько раз я споткнулась, один раз ударилась лбом о выступающий в проеме камень, матюкнулась, получила замечание от подруги, еще раз выругалась, получила ата — та. Медленно, но уверенно мы все же продвигались к выходу.

В конце тоннеля увидели яркий свет и с диким визгом: «УРА!» мы побежали на свет. Долго бежать не пришлось, так как одновременно споткнулись, состроили из себя птичек и громко грохнулись на землю, растянувшись во весь рост, «Сам себе режиссёр» отдыхает в сторонке.

Тут свет сам к нам приблизился, и мы увидели с Тоней силуэт небольшого пухлого человечка.

— Эй, вы, хто будете? Что забыли в наших пещерах, обворовать вздумали?

— Что вы, дяденька, вовсе нет, мы даже не знаем, как сюда попали, не можем выбраться, так как кромешная тьма. Вы нам не поможете? — включила весь свой шарм моя подруга.

— Помочь, помогу, но чем вы платить за помощь будете?

И эта дура, по другому Тонюсю после этого не назовешь, выдала:

— Натурой принимаете? — я аж поперхнулась и закашлялась.

— Тоня, ты в своем уме?

— А почему нет, Мира? Довольно‑таки импозантный мужчина с красивым баритоном, — продолжала отвешивать комплименты гному Тоня.

— Ну — ну, расплачиваешься ты!

— Да не вопрос!

Гном светил на нас фонариком, пока мы спорили. И вынес свой вердикт:

— Хорошо, красавица, я выведу тебя и твою подругу, — обратился он к Тоне. — За это с тебя ночь блаженства и удовольствия.

— Заметано, как тебя хоть называть, милый?

— Я Гарис.

— А я Тоня, очень приятно, — я сейчас начинаю чувствовать себя лишней. Гном предложил моей подруге свою руку, и они потопали, не обращая внимания на меня.

Выбрались мы из пещеры спустя какое‑то время, которое мне из‑за воркования этих голубков показалось вечностью. Мы вышли, в прямом смысле, на свет, на поляну, усыпанную красивейшими цветами. Птички пели, солнца светили, и я наслаждалась свежим воздухом. Пока я осматривала достопримечательности поляны, услышала крик, обернулась и увидела Тоню, валявшуюся на траве без сознания, а над ней склонился рыжий гном. Меня его внешностью было не удивить, не раз их приходилось видеть, когда работала в этом мире. А вот Тоня, наверное, от неожиданности и грохнулась в обморок.

— Чего это с твоей подругой? Не понял. Чего это она в обморок грохнулась?

— Наверное, от переполнивших ее душу чувств, — гном истолковал мое высказывание на свой манер.

— Ну да, ну да, я мужчина хоть куда, наверное, влюбилась бедная в меня.

Меня распирал смех, боже, куда я попала и где мои вещи.

— Верховный! — позвала я мысленно свою шизофрению.

— Ну и что на этот раз не так?

— Твоих рук дело? — посмотрела я вновь на картину маслом, где гном пытался привести в себя мою подругу.

— А в чем проблема‑то?

— Я тебе сейчас объясню в чем проблема. Зачем ты, изверг, гнома ей подсунул?

— А что такое? Пусть девочка развлечётся, таким как она именно это и нужно от жизни!

— Ты совсем ее не знаешь, она не такая!

— Именно такая!

— Нет!

— Да!

— Немедленно! Выпутывай нас из этой ситуации, если не хочешь очередных задержек с моей стороны.

— И не подумаю. Ей этот урок полезным будет.

— Да ты! Да ты! Знаешь, кто ты?

— Верховный бог этого мира…

— Нет, ты эгоистичный, бесчувственный чурбан! Между прочим, она ищет не развлечений в жизни. Она хочет семьи и любви, как любая женщина. А в том, что ей попадаются на пути одни сволочи, она не виновата.

— А ее никто за язык не тянул об оплате натурой, можно было разойтись по — другому.

— По — какому? — мысленно перешла уже на ультразвук.

— Прекрати орать! И это будущая жена моего сына. Веди себя подобающе.

— Учусь у старших! — сделала большой намек на его персону. — Столько уже с Вами, милейший, общаемся, но вот никак лично не увидимся. Послушай, Верховный, вытаскивай мою подругу из этой ситуации как хочешь, иначе я устрою тебе и твоему пантеону Кузькину мать.

— Не пугай меня, не доросла еще.

— А я не пугаю, — недобро оскалилась я.

— Ладно, сдаюсь, твоя взяла. Вытащу я твою дражайшую подругу и тебя из этой ситуации.

Тут поляну озарил яркий свет, и я, когда он немного стал тусклее, увидела мужчину в кожаной одежде, очень кого‑то мне напоминающего. Возраст, если судить человеческими мерками, где‑то эдак за тридцать пять, черные волосы, ниже пояса, заплетенные в сложную косу, высокий. Вот очень мне кого‑то напоминает, хоть тресните меня. Точно, моего Демьена! Неужели это и есть Верховный, а он неплохо сохранился, и о чем я только думаю. Он подошел к моей подруге и, взяв ее на руки, направился ко мне. Тольке сейчас я сообразила, что гном вообще не двигается.

— Ну, здравствуйте, Верховный, — он поднял вопросительно брови.

— Узнала, значит?

— А что тут узнавать? Вы с сыном практически как две капли воды похожи.

— Это да, не без этого. А теперь нужно отправить вас на поле боя к Демьену. Он там сражается и очень сильно ранен, — а вот эти его слова мне совсем не понравились. В душе начала переживать за Демьена, он хоть и крепкий орешек, но все‑таки не бессмертный. Так, нужно здесь, наконец, поскорее решить проблемы и на всех парах отправляться к нему.

— Что значит «нас»? Тоня остается под Вашей опекой, у нее магии нет, она обычный человек, и ее жизнь я не буду подвергать опасности.

— Да ты в своем уме? Что я с ней делать буду?

— Холить и лелеять, а главное ждать нас с победой, — Верховный зарычал.

— Чего рычишь?

— Я не хочу с ней оставаться!

— Это еще почему?

— Потому!

— Да чтоб тебя! В чем проблема, не понимаю?

— В том, что твоя подруга очень сильно похожа на мою бывшую жену, которая сбежала от меня.

— Так, я Вам еще не говорила что вы чокнутый?! Наверное, не говорила. Так вот, вы чокнутый! Из‑за того что Тоня похожа на Вашу бывшую жену, вы ей устраиваете непонятные гадости. Спешу заметить: Тоня, это не Ваша жена. И если я вернусь после боя и замечу, что с Тониной головы упал хотя бы волос, я Вам такое устрою, закачаетесь! Так что будьте так добры, заботьтесь о моей подруге и наконец‑таки откройте мне портал к Демьену!

— Вижу, что ты все‑таки его полюбила…

— А вот это уже не Ваше дело, милейший! — Верховный надулся, как мышь на крупу, но все‑таки открыл мне проход на поле сражения, точнее переместил туда. Я может быть и сама бы переместилась, но не знала куда, да и Верховный пусть не расслабляется.

Глава 16

Черт бы подрал этого Верховного, он меня перенес в самую гущу развернувшихся боевых действий! Поле боя представляло собой бойню, везде, куда не посмотри, валялись куски плоти и уже мертвые тела со страшными ранами. Меня чуть не вывернуло, я, в принципе, всегда была не из слабонервных, но уж это, простите, и для меня было сверх меры.

В метрах десяти от меня шел бой между десятком Светлых эльфов и пятью дроу. В небе свистели стрелы, метрах в пятидесяти работали катапульты, и все эти действия проходили под ужасный крик, рычание, визжание. Наверное, хуже картины я никогда в жизни не видела. Во всей этой бойне я пыталась глазами отыскать знакомые мне лица, но ничего не получалось. В воздухе летал пепел. Запах смерти напрочь выбил из колеи. Так, не время, Мира, сейчас раскисать, нужно искать своих. Я обрела невидимость и начала пробираться через воюющих нелюдей. Спустя какое‑то время, я взглядом наткнулась на моих недавно знакомых магов. Они сражались не жалея себя, Шиго был ранен в плечо стрелой, у его сестры была ранена нога, она с трудом на нее опиралась. Так, своих в обиду не дам! Я на всех парах, как поезд без тормозов, ринулась туда, расталкивая всех на своем пути, а не фиг стоять у меня на дороге.

Светлые эльфы не понимали, кто их отталкивает, и озирались в непонятках по сторонам, дроу ловили момент, когда те отвлекались, и нападали, нанося смертельные удары. Подбежав к Шиго и Алике, я обрела видимость, они от неожиданности чуть на задницу не сели.

— Мира? Это ты? — глупейший вопрос, который мог в этот момент задать Шиго.

— Нет, блин, я смерть, которая за вами пожаловала! — Алика вытаращилась на меня во все глаза. — Давайте, залечу ваши раны! — Шиго подставил свое плечо, и я приступила к исцелению. Закончив с Шиго, я взялась за рану Алики, та хоть и сопротивлялась, но мне, когда я в бешенстве, сопротивляться бесполезно, а я сейчас в бешенстве, причем в конкретном.

Залечив их раны, я стала озираться по сторонам, ища Демьена, Тери, Эрин с Вердом, моего кота. Где же вы все?

— Кого ты высматриваешь? — подала голос Алика.

— А как ты думаешь?

— Своих друзей что ли?

— Какая проницательность, браво.

— Здесь их нет, они отступили, чтобы спасти жизнь Демьену. Он серьезно ранен, в него попали заклятием смерти. Он медленно, но верно идет к ней на встречу!

— Что?!

— Что слышала!

— Но почему?

— Я еще и объяснить должна? С какой стати?

— Алика, ну прекрати, расскажи ей все!

— Братик, тебе не кажется, что сейчас не время языками трепать. Знаешь, Мира, могу одно сказать, что во всем происходящем виновата ты!

— Это еще почему?

— А вот это объясню тогда, когда мы выберемся из этого ада! — засвистели стрелы, они как раз полетели в нашу сторону. Шиго вовремя поставил барьер.

— Девочки, я так долго не выдержу, нужно убираться отсюда.

— Я за! — крикнула Алика и, схватив меня за руку, потащила в сторону леса. Шиго нас прикрывал. Мы уверенно и быстро отступали.

Удалившись на безопасное расстояние, мы остановились перевести дыхание.

— Кажется, ушли, вроде преследования нет… — прислушавшись и осмотревшись, сделала вывод Алика.

— Может теперь объясните, что у вас произошло за время моего отсутствия?

— Да не вопрос! — зло сказала Алика. — Хочешь знать, что произошло, тогда слушай. Ты отсутствовала больше чем полгода. Я даже не стану задавать вопрос, где тебя орки носили, мне это не интересно, но то, что ты погубила жизнь такого замечательного мужчины как Демьен, за это я готова тебя убить! — я на это хлопала глазами, не понимая, что вообще происходит.

— Э… Алика, а ты ничего не путаешь? Ты вроде как была влюблена во Владыку Вампиров?

— Была, но Демьен мне помог, он спас меня от смерти. Я никогда не встречала такого благородства, этим он меня покорил, и моя любовь к Владыке сошла на нет, я полюбила Демьена. Вот только он ни на секунду не терял надежды тебя найти, ты поселилась в его сердце, я пыталась сделать так, чтобы он тебя забыл, и у меня даже начало это получаться. Да вот только когда он начал меня замечать как женщину, ему подмешали в еду какую‑то гадость, которая замедляет всякую регенерацию, и после ее принятия уже навсегда остаешься уязвимым, даже малейшая рана может привезти к смерти. И он выпил эту дрянь, а на следующий день произошло нападение Светлых эльфов на его владения, и его серьезно в бою ранили, причем ядовитым оружием. Он умирал на глазах, мучился в таких агониях, что врагу не пожелаешь, ни один целитель не мог его вылечить, а его отец пропал в то же самое время, что и ты. У Демьена не осталось и шанса на то, чтобы выжить, он умер. Но в тот день, когда мы хотели устроить его похороны, он каким‑то образом воскрес, и тут же все разговоры опять свелись к твоей персоне. Ты понимаешь, что он до безумия тебя любит, до сих пор любит? По нему видно, как он страдает. Он, конечно, пытается не подавать виду и держаться, выглядеть в глазах подданных сильным. Но нас, его истинных друзей, не обманешь. А для тебя этот факт ничего не значит, я вижу это, тебе наплевать на его чувства! Если бы ты его любила, ты бы не исчезла и не пропадала невесть где полгода. Ты, Мира, эгоистка!

Я слушала это и обалдевала, хотела вставить слово, но Алика не дала мне этого сделать.

— Если ты его не любишь, оставь его в покое, я смогу сделать его счастливым. Тебе не место в этом мире, ты теперь здесь чужая, ты предала его, сбежав и оставив одного!

— Алика! — зло прошипела я. — Ты ничего обо мне не знаешь, ты судишь меня со своей колокольни, не побывав в моей шкуре. Поверь, носить мою шкуру совсем не сладко. Ты не знаешь, сколько всего произошло со мной за все это время и сколько раз меня пытались убить. Я же все это время пытаюсь вам помочь, чем только могу, не прося ничего взамен. А у меня даже выходных не было. «Мира, ты обязана спасти мир…», а кто‑нибудь спросил меня, хочу ли я этим заниматься? Нет, меня поставили перед фактом. И после этого я эгоистка? Я не могу разорваться и быть в нескольких местах одновременно, это ты можешь понять, Алика? И да будет тебе известно, именно я воскресила Демьена. Сначала думала, что это сон, но теперь убедилась в обратном, я вложила в него часть своей жизни. Это, по — твоему, называется эгоизмом? По — твоему, я думала в этот момент о себе? Да ты понимаешь, что я готова была отдать всю свою жизнь, лишь бы он жил? Хочешь сказать, что я его не люблю? Да, я его не люблю, мое чувство в сто раз больше, я не могу даже выразить это словами. Тебе меня не понять, Алика, ведь ты смотришь на поверхности, а не то, что скрывается в глубине.

— Мира, ты хочешь сказать, что я недалекая?

— Нет, Алика, я хочу сказать только то, что я говорю. И вообще, я не хочу что‑либо тебе доказывать. Единственное, чего я хочу сейчас, так это помочь Демьену пока не поздно, остальное не имеет сейчас значения. Шиго, где сейчас находится Демьен?

— Он в замке Владыки Вампиров.

— Ясно, можешь показать дорогу?

— Конечно…

— Шиго! — прикрикнула на брата Алика.

— Единственная, кто может спасти Демьена, это Мира, и я ее к нему отведу, чего бы мне это не стоило.

— Значит, ты пойдешь против сестры?

— Алика, ты эгоистка, а говоришь что любишь. Если бы любила, то хотела бы спасти любимого любой ценой. А то, что делаешь ты, подло. Шиго, веди меня к нему.

Алика с нами не пошла, мы с Шиго молчали всю дорогу, каждый думал о своем. Подходя к месту назначения, Шиго решил мне задать вопрос.

— Мира, а где ты пропадала все это время?

— А где только можно. Сначала в Камелоте, потом дома, но это долгая история. Я даже не думала, что могло пройти столько времени, по мне так прошло совсем ничего, а тут…. Я поражена, насколько тут все изменилось. Битва, меня предупреждали о ней, но я даже представить не могла, что настолько все серьезно.

— Серьезнее некуда. Твои друзья изменились. Они не такие, как были раньше, не уверен, что они будут тебе рады…

— Что? Эрин не могла измениться, она очень добрая и чуткая. Верд вообще хороший мальчик. Тери, не думаю, я его от казни спасла, мы тогда хорошо развлеклись.

— Ты не понимаешь, Мира, они не те, они совсем другие.

— Глупости, они просто устали, им нужен покой, и все наладится.

— Сомневаюсь, Мира, очень сильно в этом сомневаюсь. Сама увидишь, так что будь готова к не очень‑то радушному приему и обвинениям со всех сторон.

Мы прошли через стражу и начали подниматься на верхний этаж. Поднявшись наверх, я увидела Эрин и Верда. С диким криком счастья я бросилась к ним навстречу.

— Эрин, Верд, как я рада вас видеть!

— Да неужели? — надменно сказала Эрин.

— Эрин, что с тобой? Это же я, что произошло?

— Хочешь знать, что произошло? Уверена, что на самом деле хочешь это знать?

— Да, я уверена…

— Мы проиграли, Светлые одержали победу. Многие нелюди и люди погибли в сражениях, осталось только сопротивление, которое сходит на нет. Демьен серьезно ранен, и даже ты со своей долбанной силой не сможешь что‑либо изменить. Из‑за тебя у нас нет будущего, нет выбора. Смерть или рабство — это не выбор. И ты думаешь, что мы будем рады тебя видеть, да ты в таком случае полная дура!

— Эрин, но я же не Бог, чтобы из‑за меня ваш мир рушился.

— Позволь тебе напомнить, что Верховный бог нашего мира вместо своих прямых обязанностей занимался исполнениям твоих прихотей и был в других мирах на протяжении всего этого времени из‑за тебя! Из‑за тебя нарушилось мироздание. Лучше бы ты погибла, тогда все было бы проще. Демьен бы не лежал на смертном одре, и они с Аликой были бы вместе. Ты встала между ними, продолжаешь разрушать мир своим присутствием. Даже не представляешь, как у меня чешутся руки, чтобы свернуть тебе сейчас шею! Да вот только мой любимый этого не одобрит. Тери сам хочет это сделать. Так что, добро пожаловать, милая, в ад!

Я вообще ничего не понимаю, как такое возможно, такого не бывает! Или бывает? Боже, за что? Я же ничего дурного не делала.

— Стража, взять ее!

— Постой, Эрин, дай мне попытаться помочь Демьену.

— Что ж попытайся, — она показала, в какую комнату мне нужно зайти, и я вошла.

На кровати лежал Демьен с перебинтованной грудью, он был очень бледным.

— Прошу, подружка, — язвительно сказала Эрин.

Я подошла к кровати и присела рядом с Демьеном. Протянула руку к его лицу и ласково погладила по щеке. Он поморщился от боли, а я, приложив руку к его ране, сосредоточилась и приступила к исцелению, рана медленно, но затягивалась. В конце концов, она полностью затянулась.

— Ну что же, очень неплохо, но не думай, что он тебя спасет.

— Эрин, да что с вами, ты такой никогда не была…

— А ты уверена, что я такой не была? — засмеялась она мне в лицо. — Если бы тебе не было на всех плевать, ты бы это поняла.

— Эрин, послушай, я…

— Ой, не надо, Мира, не хочу ничего знать. Завтра тебя казнят, и все будет кончено, все умершие в боях будут отмщены.

— Но тогда и Демьен умрет, мы с ним связаны.

— Уже нет, ваша связь была разорвана еще два месяца назад.

— Разве это возможно?

— С помощью Бога, да. А нам помогал родной младший брат Верховного бога. Так что теперь вы с Демьеном не связаны, он свободен от тебя.

— Да как вы могли, я же считала вас друзьями, я доверяла вам!

— Мы тоже доверяли тебе, пока из‑за тебя не начали гибнуть наши близкие.

— Да не виновата я в их смерти, что за чушь, я не верю, не верю, это все не правда, вы меня просто разыгрываете, правда же?!

— Боже, Мира, прими свою участь с достоинством. Прекрати нытье! Стража! В темницу ее. Завтра состоится казнь.

Меня схватили, заломив руки за спину, и повели в темницу. Шиго я не увидела, наверняка, сбежал. Все меня предали, сначала родители, теперь друзья, чем я заслужила их ненависть? В этом мире я стала лишней. Меня вели под землю, пару раз возле моих ног пробегали крысы. Когда мы добрались до камеры моего пребывания, стражники втолкнули меня внутрь и вошли за мной. Подтолкнув меня к стене с кандалами, они заковали мне руки. Вот тебе и дежавю. Стражники вышли, оставив меня одну. Подергав несколько раз цепи, убедилась в их прочности. Попыталась по своей схеме из них выбраться, но почему‑то не получалось, явно что‑то было тут не так.

Попыталась позвать Верховного, но ничего не получилось. Засада, совсем не хочется умирать, да еще и без причины. Боже, ну что мне сделать, я не хочу, не хочу умирать. Вдруг в камере все зарябило, и в ней появился мужчина в белой одежде. Он был довольно мощного телосложения, блондин с голубыми глазами, ровный нос, тонкие губы. В общем, внешне мужчинка ничего, если судить по человеческим меркам, то ему можно было бы дать возраст тридцать три — тридцать пять лет. А вот взгляд у него был жуткий и отталкивающий. Бррр, даже холодок по пояснице прошелся.

— Здравствуй, Мира!

— Ну, здравствуйте, а вы собственно кто?

— Я Верховный бог!

— Да неужели? С Верховным богом я отлично знакома, только вы не он!

— Ты знакома с моим братом. Все изменилось, когда вы с ним перенеслись в другой мир. Я стал Верховным богом вместо него, меня зовут Карфарос.

— Ясно, значит все это твоих рук дело…

— Именно. Вы у меня все были как бельмо на глазу, а тут такой удачный момент. Я, конечно же, его не упустил.

— Где Верховный и моя подруга?

— Я их отправил в нашу тюрьму, лабиринт Кордао, из него даже Бог не сможет выбраться, не т, что простая смертная. Но так и быть, я тебе дам шанс с ними попрощаться и даже с моим племянничком при одном условии.

— Интересно знать каком, и что будет после со мной.

— А условие очень простое, ты передашь мне свою силу.

— Силу? Разве такое возможно?

— Возможно, только для тебя это будет означать смерть.

— А если я не соглашусь, то все равно завтра на рассвете умру. По сути, выбор у меня не большой.

— Умная девочка, и что же ты тогда выбираешь?

— А подумать можно?

— Думай, но у тебя мало времени, как только надумаешь, позови, — с этими словами он исчез.

* * *

Ничего себе, теперь мне стопроцентно понятно высказывание — беда не ходит одна. И как теперь из всего этого выпутываться? У меня даже мыслей нет. Фиг сбегу, этот Карфорос, наверное, продумал все, даже мои казематы. Что же делать? Соглашусь, значит капец придет этому миру в руках психа. Не соглашусь, то даже перед смертью не увижу самого дорогого мне нелюдя. Как же мне быть?

От раздумий меня отвлек голос моего кота Тимки, который каким‑то образом влез ко мне в камеру.

— Мирау, как я рауд тебяука видауить! Наканеуц ты вернаулась.

— Тимка, а ты разве не начал меня ненавидеть?

— Нет, я и Демьеун не подвлаустны силам привеудшим к такоуму итоугу.

— Да неужели? Может, хоть ты объяснишь, что тут произошло.

— После исчезноувывания вас с Верхоувным, его браут завладеул влаустью и перепесаул некоторые момеунты памяти всех нелюдей этого миура. А так как не смоуг это прадеулоть с Демьенаум, то решеул его убрауть со своего пути. Мнеу тоже память невозмоужно переписауть, коуты связауны с потустороунним мироум, и у нас от вмешивауния в памяуить иммунитет. После всего произшедшего я прятаулся у Демьенау, и он меня не выдаул.

— Получается, изначально Карфарос настраивал всех нелюдей против Демьена, и делал это тайком. Типа нелюди сами ненавидят Демьена и молятся всем Богам об избавлении от Темного Повелителя.

— Имеунно, Демьен после этого более ожестаучился, ему и так было тяжелоуко сдержавуить тьму, а еще и эта не обоуснованная ненависть нелюдей.

— Ясно, и тут пришла я и смешала все карты. Делаю вывод, что со сбоем перемещения меня и Верховного тоже приложил он руку.

— Этого я не знаую.

— Черт, а Демьен меня точно помнит?

— Один рауз ему пытаулись подмешауть какую‑то гадаусть, и он начаул тебя зыбывауть, но после того как умеур и воскреус, он вновь о тебе вспомниул.

— Это был не единственный раз, ему еще какую‑то гадость подмешали, от которой он потерял свою божественную регенерацию и стал навсегда уязвимым, как человек. И его вновь могут попытаться опоить. Зараза, что же мне делать?

— Тебеу нужно бежауить…

— Сама знаю, но как? Я в этой камере утратила силу, наверное, Карфарос об этом хорошо позаботился.

— Я достауну ключ, и мы попробуем сбежауть.

— Отлично, только будь осторожен.

— Хорошоу, — Тимка аккуратно вылез из моей камеры и пошел добывать для меня ключи.

В ожидании Тимки время очень тянулось. Если бы я была не прикована к стене, то ходила бы из стороны в сторону.

— Боже, как же долго.

Когда я уже начала терять надежду на то, что Тимка вернется, он пролез ко мне в камеру, неся ключи.

— Ну, наконец‑то, я так переживала.

— Вышла замиунка, пришлоусь ждауть.

— Ты умничка, попробуй забраться по мне и вложить мне ключи в руку, — Тимка так и поступил. У нас вышло, и у меня в руках оказались ключи. Кое‑как напрягшись, мне удалось открыть замки и освободить свои руки. Оставалось дело за малым, мне нужно было открыть камеру и под пологом невидимости удрать вместе с Тимкой из замка Владыки Вампиров…

* * *

Демьен

С того момента как исчезла Мира с отцом из нашего мира, начало твориться что‑то невероятное. Тери резко влюбился в Эрин, и они начали себя странно вести по отношению к Мире, в их разговорах о ней чувствовалась большая неприязнь. Верд тоже изменился, Алика и Шиго вели себя странно, хотя я не настолько хорошо их знал. Один раз даже мне пришлось спасти Алику от смерти, после чего она начала за мной бегать и ворковать, насколько сильно она меня любит. Потом провал в памяти, а когда я очнулся, мне рассказали, что я был мертв и воскрес. Что была битва, в которой мы проиграли и потеряли многих, как меня в ней убили, и что я утратил свою божественную регенерацию из‑за происков врагов, которые мне подмешали особое вещество. Я ничего этого не помнил, все эти моменты мне описал Тери. Перед тем как очнуться, я слышал Миру, ее голос просил меня не покидать ее. Что же происходит? Не успел я до конца прийти в чувство, как опять битва. И вот опять я пропустил удар, и меня серьезно ранили в грудь. Мирочка, милая, ну где же ты, я уже так долго тебя жду, тебя нет уже полгода, я так по тебе скучаю. Эти мысли были последние, перед тем как меня в своих объятьях окутала тьма.

Было холодно, но вскоре все изменилось, ко мне начало пробираться тепло, я потянулся за ним и пришел в себя в своей постели. В моей комнате находился Тери.

— Тери, что случилось, кто меня исцелил?

— Целитель, ему это стоило много сил.

— Но мне показалось, что исцеляла меня Мира…

— Ты ошибаешься, друг мой, ты вообще в ней ошибся. Пора о ней забыть, она не вернется, прими это, она тебя бросила.

— Нет, не верю!

— Зря, ведь это правда.

— Тери, зачем ты сейчас мне это говоришь?

— Потому что я устал видеть, как ты по ней скучаешь и мучаешься. Найди себе девушку, которая будет тебя стоить, присмотрись к Алике, она тебя любит.

— Но я ее не люблю и не смогу полюбить.

— Ты дурак, Демьен!

— Тери, если ты будешь продолжать в том же духе, тебе лучше уйти.

— Как скажешь, Демьен, как скажешь… — Тери вышел из моей комнаты, а я продолжал лежать и задумался о дальнейшей своей судьбе. Если Мира не появится, я даже не знаю, что со мной станет, и что станет с моим сердцем…

* * *

Мира

Открыв тихонько замок своей камеры, я из нее выбралась и начала озираться по сторонам. Мне сейчас нужно стать невидимой, я на этом действии сосредоточилась. Слава богу, мне это удалось, значит, мою силу блокировала именно камера, что же теперь Тимка. Я взяла его на руки, и он тоже исчез. Теперь нужно выбираться, но для начала я должна все‑таки увидеть Демьена, если он меня помнит и помнит свои чувства ко мне, то тогда нам нужно будет бежать вместе, до выяснения как эту ситуацию разрулить.

Свой план я нашептала на ухо Тимке, но ему он не очень понравился, о чем он меня уведомил сразу же.

— Тимка, я должна, и так перед ним виновата, оставила его и в тот момент думала только о себе, я и впрямь эгоистка, теперь осознала и должна все исправить. Я его люблю, понимаешь, и если есть хоть какой‑то шанс, чтобы забрать его из этого дурдома, я это сделаю.

Долго бродить в поисках мне не пришлось, так как я отлично запомнила дорогу. На моем пути встречались вампиры и даже сам Владыка. Как же хорошо, что у меня есть способность быть невидимой, не раз в этом убеждаюсь. Дойдя до заветной двери, я тихонько ее открыла и вошла.

На кровати, заложа руки за голову, лежал Демьен. Видно, он меня не услышал, раз даже не обратил внимания на открывшуюся на мгновение дверь.

— Опять Тери плохо захлопнул дверь, ну и сквозняки в этом замке… — сказал он вслух.

— Демьен…

— Кто здесь? — резко поднялся он с кровати.

— Неужели мой голос так изменился, что ты меня не узнаешь?

— Мира?

— Да, это я…

— Как? Когда ты вернулась?

— А тебе разве не сказали? — решила проверить его, перед тем как обретать видимость.

— Сказали что?

— Ведь я тебя исцелила, а утром меня должны были казнить. Что происходит, Демьен? Мои друзья меня возненавидели…. Ты тоже меня ненавидишь?

— О чем ты говоришь?

— О том, что есть. Твой отец и моя подруга сейчас находятся в лабиринте Кордао.

— Что ты такое говоришь, я не понимаю…

— Демьен, здесь не место объяснять все. Я пришла за тобой, если ты по — прежнему хочешь быть со мной, нам лучше уйти отсюда и во всем нормально постепенно разобраться. Если нет, то я ухожу одна, и ты меня вряд ли больше увидишь. Решай, осталось не так уж много времени до рассвета. Скоро обнаружат, что я сбежала.

— Черт, Мира, как я могу их бросить…

— Что ж, тогда прощай…

— Мира! — я остановилась, из глаз же начали течь слезы. — Я иду с тобой…

— Что?

— Я иду с тобой. Они мне дороги, но ты дороже всего.

— Хорошо, давай уносить ноги. Поговорим обо всем позже, — я взяла Демьена за руку, и мы вместе начали выбираться из замка.

— Мира, но я тебе обещаю, когда все закончится, тебя ждет порка!

— Что? Ты с ума сошел! Тише, нас могут услышать, — ответила на это я, крадясь с ним по очередному коридору.

Потом ему надоело все это дело, и он потащил меня по короткому, как он выразился, пути.

Это действительно оказался короткий путь, и очень скоро мы очутились за стенами замка.

— Может пора обрести видимость?

— Демьен, еще рано, поверь мне, я уходила уже от стольких погонь, что тебе и не снилось…

— Почему же? Чаще всего ты сбегала от меня…

— Я не специально!

— Разве?

— Да!

— Сомневаюсь…

— Ты сейчас о чем? — разговаривая, мы углублялись в лес.

— О том… Мира, я же знаю, что ты меня не любишь, из‑за этого и сбегала. Но дай мне шанс, и я добьюсь твоей любви!

Он сейчас о чем? Я даже своей жизни для него не пожалела. А он сейчас говорит, что я его не люблю… Что за бред он несет?

— Демьен! Ты совсем уже или только немного того? — начала распаляться я, бросая его руку и начиная обретать видимость. Тимка, сидя у меня на руках, делал вид будто его нет.

— Мира, я в своем уме, я тебя действительно полюбил, сам не заметил, как это произошло и почему это произошло так быстро, и я прошу лишь о шансе. Не отталкивай меня.

Все, порву Карфороса, этот нынешний мир сводит меня с ума!

— Пойду, разведаю обстановку, — оповестил нас Тимка. Демьен лишь кивнул ему головой, они настолько стали понимать друг друга, я на это лишь улыбнулась. Хорошо, что он оставляет нас вдвоем, нам это не помешает. Сама же продолжила разговор с любимым нелюдем.

— Демьен, поверь, тебе не нужен никакой шанс.

— Мира…

— Не перебивай, — я быстрым шагом подошла к нему, взяла рукой его рубашку и потянула на себя, давая понять о том, чтоб он наклонился. Он сначала вопросительно на меня посмотрел, но все же поддался. Я, не теряя времени, его поцеловала. Боже, как же я скучала по его губам. Он незамедлительно ответил, обхватывая мою талию и с силой прижимая меня к себе. Не ослабляя свою хватку, он начал осыпать поцелуями мое лицо, шею.

— Мира, я тебя больше никогда не отпущу, ты только моя, никому не отдам…

— И не нужно, Дем, я сама теперь от тебя ни ногой.

— Значит, теперь ты будешь моей?

— Только твоей.

Он подхватил меня на руки и закружил. Я никогда не была такой счастливой.

Наступало утро, Демьен не выпускал меня из рук. Тимка вернулся, сказав, что все в округе чисто, и ушел опять, вроде поохотиться.

— Мира, может ты мне объяснишь, от чего мы бежим? Поверь, все решаемо, я смогу тебя защитить от всего.

— Дем, я еще сама все до конца не знаю, но знаю одно, что во всей сложившейся ситуации виноват твой дядя.

— Карфорос? Сомневаюсь…

— Дем, это факт, в котором сомневаться не стоит.

— А доказательства?

— Тебе их мало? Тебя пытаются убить!

— Но это не новость, и раньше пытались.

— Но раньше им это не удавалось.

— Это да, расслабился я.

— Нет, это не ты расслабился, а кое‑кто воспользовался ситуацией и провернул гадкую партию. Теперь твой отец и моя подруга в божественном лабиринте, ты потерял свою божественную регенерацию, друзья меня возненавидели, и мы проиграли войну. Так не должно было произойти, Дем, не должно!

— Успокойся, я уверен, мы что‑нибудь придумаем. Главное теперь ты со мной, и больше нас никто и ничто не разлучит, а с остальным мы справимся.

— Мы должны освободить твоего отца, и ты должен будешь выступить против дяди.

— Мира, я не смогу, теперь у меня тело как у смертного, вряд ли мне удастся против него выстоять.

— У нас нет выбора, мы должны так поступить, иначе мир погибнет. Мы выстоим, вдвоем обязательно сможем.

— Я так понимаю, что у тебя уже созрел план, — начал улыбаться Демьен.

— Можно и так сказать, — у меня действительно в голове образовались кое — какие наброски плана, и я собиралась его осуществить. Главное, что со мною рядом Дем, а остальное как‑нибудь разгребу, не впервой.

А план был таковым: я взывала к Карфоросу, соглашаясь на сделку, так как хочу увидеть подругу и Верховного. Он меня к ним отправляет, а Демьен в это время собирает преданных, действительно преданных ему нелюдей и ждет моего возвращения. Я пытаюсь вытащить в это время из лабиринта его отца и мою подругу. Когда вытащу их (я даже не сомневаюсь что вытащу, если придется, то по кирпичикам этот лабиринт разберу), то мы втроем отправимся к Демьену. И тут ударим по Карфоросу, вызвав его на поле боя, тем же методом, так сказать, для получения моей силы. Ну, в общих чертах, как‑то так. Когда о моем плане узнал Демьен, то он категорически его забраковал.

— Мира, я против, я тебя туда одну не отпущу!

— Я буду не одна! Там же твой отец и моя подруга! — пыталась я ему втолковать свою точку зрения.

— Нет, Мира, и точка, я не позволю.

— Дем, позволь заметить, что я пока еще тебе не жена, ты не можешь мне ничего запрещать!

— Зато могу тебя запереть в своем замке!

— Не получится, меня все двери и замки боятся.

— Мира!

— Дем, да все будет хорошо, ты должен в меня верить!

— Да я верю, но я за тебя же непутевую переживаю, к тебе же неприятности так и липнут.

— Но я, как видишь, до сих пор жива. Все будет хорошо, обещаю!

— Я об этом пожалею…

— Нет, обещаю, я их вытащу и вернусь к тебе живой.

Он меня вновь поцеловал со всей страстью, мы долго не могли оторваться друг от друга, но нас прервал голос Тимки.

— Живноусть, как будто вымеурла, ничего не удаулось поймать.

— Ничего, Тимка, я уже начинаю привыкать к голоданию.

— Обещаю, как только все закончится, тебе этого больше делать не придется, — улыбнулся мне Демьен.

— Уж надеюсь.

— Вы что‑то уже надумаули?

— Тебе все объяснит Дем, а я, пожалуй, все‑таки начну заниматься спасением. Я к Карфоросу. Демьен, не смей умирать, пока меня нет, понял?

— Обещаю, и ты тоже!

— Не сомневайся. Ты же еще должен на мне жениться.

— В этом можешь даже не сомневаться, — на это я лишь улыбнулась. Подошла к нему, чмокнула в щеку и побежала от них прочь, не оборачиваясь.

* * *

Демьен

Моя неугомонная девочка наконец‑то со мной. Причем она приняла меня и мои к ней чувства, она согласилась быть моей! Только вот то, что она мне рассказала о происходящих событиях, никак не укладывается в моей голове. Мой отец в лабиринтах, Миру ненавидят ее друзья и хотели втайне от меня ее казнить. Это вообще как возможно, хотя они очень сильно изменились и именно после того, как Мира исчезла из этого мира. А еще она утверждает, что во всем происходящем виноват мой родной дядя. Выслушав ее, все встало на свои места. А вот то, что она захотела отправиться на спасение отца и ее подруги (вот интересно, какой еще подруги?), мне совсем не понравилось. Хотел ее отговорить, но не смог. Ну что же, придется тогда придерживаться ее плана, надеюсь, с ней ничего не случится, а то я за себя не ручаюсь. Теперь нужно собрать войско из самых верных мне нелюдей, жаль, что Тери теперь не в их числе. До сих пор не могу поверить, что он хотел убить мою малышку, вряд ли когда‑нибудь смогу ему простить. Черт, Мира отправилась на спасение и мне пора заняться поставленной для меня задачей.

* * *

Мира

Уйдя подальше от Демьена и Тимки, я начала взывать к Карфоросу. Он не сразу появился, но тем не менее…

— Чего же ты так орешь, неужели настолько невмоготу, как хочется меня увидеть? — прозвучал голос и следом показался его обладатель. — О, вижу, ты сумела выбраться из темницы, похвально. Так зачем тогда позвала? Ведь ты избежала смерти.

— Хочу заключить с тобой сделку…

— Интересно, что же ты хочешь мне предложить?

— Хочу предложить тебе свою силу за шанс на освобождение Верховного и моей подруги.

— С чего ты взяла, что я на это пойду? Мне не выгодно, чтобы мой братец вернулся в пантеон, совсем не выгодно, пожалуй, я откажусь.

— Неужели ты настолько его боишься?

— Я боюсь? Я никого не боюсь!

— Тогда в чем же дело? А с моей силой так тебе ничего вообще не будет грозить, ты станешь намного сильнее своего брата, — Карфорос надменно ухмыльнулся.

— Да, в этом ты, малышка, права. Хорошо, орк с тобой, попытайся. Больше чем уверен, попытка твоя будет тщетна.

Он щелкнул пальцами, и перед моими глазами все закрутилось, я потеряла сознание.

* * *

Очнулась я на поляне, усыпанной множеством цветов. Подняв голову, увидела, что напротив, склонившись надо мной, стояла делегация старцев. Всего я насчитала пять штук, все солидного возраста, в мантиях белого цвета, седые бороды достают до самой земли (зато, наверное, там, где они живут безупречно чисто, такими‑то бородами улицу подметать), а в глазах вселенская мудрость. На кого же я на этот раз напоролась, спрашивается. От их взгляда у меня по коже побежали мурашки. И что они все столпились надо мной, как над манной небесной?

— Добро пожаловать в Лабиринт Кордао! — прогремел один из голосов, ему бы диктором стать, и никакого микрофона не нужно.

— Чего вы так кричите, милейший, я глухотой не страдаю. Хотя после вашего крика мне точно понадобятся услуги офтальмолога.

— Кого?

— Того, кто уши лечит.

— Спасительница, для чего ты пришла в Лабиринт Кордао, познать себя, обрести большую силу?

— Найти друзей!

— Ты уверена, что только это тебе нужно?

— Да, да, а еще машину, квартиру и дачу в придачу. Я хочу найти друзей, для меня это первостепенно. А вы, собственно, кто такие?

— Мы — оракулы лабиринта.

— Оу, может тогда вы проведете меня к моим друзьям и поможете нам из вашего лабиринта выбраться?

— Может быть и поможем, если ответишь на один вопрос.

— Какой?

— Готова ли ты будешь принять смерть?

— Чего? Становитесь в очередь, в полку прибывает, неужели я наткнулась на очередных, кто хочет меня убить?!

— Ты не поняла, мы не собираемся тебя убивать. Но у тебя на судьбе написано, что если ты выйдешь из лабиринта, то умрешь.

— Чудесно, просто замечательно, а без этого никак?

— Нет, ты сама решишь отдать свою жизнь. Может лучше, пока у тебя есть выбор, остаться здесь?

— Выбор? А у меня он разве когда‑то был? Вот скажите, а почему вы не предложили помощь моим друзьям?

— На это была воля Богов.

— Оу, оказывается и тут без вмешательства Богов не обошлось, чудненько, все занимательнее и занимательнее с каждой минутой. Что ж я рискну, хочу, чтобы мы выбрались отсюда.

— Такова твоя воля, идти на верную смерть?

— Русские не сдаются, будем жить. Да, именно таково мое желание.

Оракулы заискрились, и возле них образовались два силуэта, Тоня и Кронос. Они ошарашено на меня смотрели. Первая очнулась Тоня.

— Мира?

— А ты еще кого‑то в спасители ждешь?

— Веришь, мне одного неудавшегося спасителя хватает с головой… — она взглядом указала на Кроноса.

— Это я неудавшийся? — вот началось, Верховный, кажись, завелся с полуоборота, интересно, что у них тут произошло.

— Именно ты, если бы не ты, мы бы в эту передрягу не попали, да я бы вообще спокойно с Мирой отдыхала на законных каникулах в Святогорске! Это ты во всем виноват!

— Да если бы не я, ты бы местной проституткой стала в своем мире, ты мне благодарна должна быть за то, что я тебе такие приключения устроил! — это вообще он о чем? Что значит, он устроил? Не хочет ли он сказать, что Тоню втащил в наш мир именно он, а не я. Тогда чего на меня‑то наезжал, вот, сволочь, убью…

Тут раздался звук оглушительной пощёчины. Браво, Тоня, мне тоже безумно хотелось это сделать.

— Раз ты считал, что я пойду по наклонной и стану, как ты выразился, проституткой, то нафига ты меня целовал? Оценил мои достоинства? И как?

— Ну, кое — чему подучить тебя стоит…

— Учителем хочешь побыть? Уверен, что осилишь такую ношу?

— Поверь, малышка, я хороший любовник, ни одна богиня не жаловалась…

— Кобель!

— На себя посмотри, продажная сучка! — ох, не стоило ему так говорить, сейчас Тоню точно прорвет, по лицу видно. Такую искаженную гримасу даже я боюсь. Оракулы смотрели на этот цирк и офигевали от нас.

— Да ты что! Я, пожалуй, воздержусь от твоих услуг, как‑то не хочется, чтобы в моем списке ты был под номером один!

— Милая, я даже к этому не стремлюсь, я уверен, что я им точно не буду!

— Идиот! Ты ничегошеньки не понял! — неужели Тоня хочет сказать, что у нее до сих пор ни с кем не было…. Во дела, я‑то думала, что одна такая непреступная, как Китайская стена, а оказалось, что нас двое. Вот шифровщица, я ей еще это припомню. Тоня психанула и подошла ко мне.

— Ну что, подруга, спасать меня будешь?

— Знать бы еще как, — тут оживились оракулы.

— Возьмитесь за руки, и мы вас перенесем в Литерию.

— Так просто, с чего вдруг? — с подозрением задал вопрос Кронос.

— Дань скоро будет уплачена, поэтому вы все свободны.

— И кто же уплатит эту дань? — продолжил Кронос.

— На этот вопрос мы не уполномочены ответить, — Верховный проскрипел зубами, но, тем не менее, взял меня за одну руку, Тоня, последовав его примеру, взяла за другую. Потом все закрутилось, и мы оказались на поле сражения.

Глава 17

Итоговое сражение

или моя кончина…

Как, когда только успели?! Демьен же должен был меня ожидать. Почему не дождался?

— Что происходит? — начала осыпать меня вопросами Тоня.

— А ты сама не видишь, идет бой!

— Это я вижу, но почему? — хватая нас двоих за руки, она затащила нас за огромный валун, спасая от стрел. Отличная реакция, даже и не думала, что у нее такая имеется в наличии.

— Может потому что этому суждено было произойти, — вклинился в разговор Кронос.

— То есть? — мне и самой стало интересно.

— Что‑то пошло в потоке времени не так, какое‑то смещение, теперь итоговая битва происходит сейчас, я это чувствую как Верховный бог, Бог времени.

— Вот черт, и как быть? Я не могу воевать против своих друзей!

— Они уже не твои друзья, Мира. Они перешли на темную сторону…

— Но почему, Верховный?

— Наверное, это была моя ошибка, я не должен был надолго покидать этот мир, теперь происходит непоправимое. Я вижу, что Демьен проигрывает, он ранен опять, после того как у него исчезла способность божественной регенерации, каждая рана для него практически смертельна.

— Ты знал, что у него эта способность исчезла, откуда? — на мой вопрос ответила Тоня.

— Перед тем как нас заточить в лабиринте, его брат нам об этом, хвастаясь, упомянул, как и обо всех ошибках Кроноса.

— Офигеть, вот засада, что будем делать?

— Ну, кое‑что, побывав в лабиринте, и я могу. Я теперь управляю стихией воды.

— Чудесно, значит так, ребята, вы любыми способами отвлекаете внимание, я должна пробраться к Демьену.

— И что у тебя за план? — спросила меня Тоня. — Ну проберешься ты к нему, что дальше?

— Я отдам ему свою силу.

— Ты что? — заорал Кронас. — Ты в своем уме?

— Я в своем уме. А чего ты так раз переживался‑то?

— После передачи силы любой, кто это сделает, умирает.

— Ну, такова моя цена за ваше спасение и спасение Демьена. Я не хочу, чтобы он погиб. Передав ему свою силу, он станет полноценным Богом, каким был рожден, я же была его частью и вернусь туда, где мне место.

— Мира, так нельзя…

— Нет, Верховный, нельзя чтобы Демьен погиб. Передай ему, если это не удастся сделать мне, что я его очень сильно люблю, пусть будет счастлив и не страдает по мне.

— Мира, я не позволю, ты моя подруга!

— Позволишь, Тоня, позволишь, иного пути нет. Без Демьена мне все равно не жить. Я не смогу без него, понимаешь, не смогу.

— Ты не должна собой жертвовать.

— А я и не жертвую, таково мое решение.

— Но Мира…

— Отвлекайте внимание на себя, а я к нему. Не поминайте лихом!

Среди сражавшихся я взглядом быстро нашла своего Повелителя и ринулась к нему.

— Мира! — это последнее, что я услышала себе в след. Я пробиралась сквозь толпу, обретя невидимость. Больше всего на свете мне хотелось спасти Демьена. Он обнаружился сражавшемся с Карфоросом и проигрывающем ему. Карфорос метнул в него заклинанием смерти, просто как целитель я его почувствовала. Буквально секунда и его было бы не спасти, я не успевала, но время вдруг на мгновение остановилось, а я, оглянувшись, увидела Кроноса, который воспользовался своей силой, именно он остановил время. В следующее мгновение он подал мне знак, чтобы я действовала, в тот момент вспомнила о камне, припрятанном у меня в самом сокровенном месте. Достав камень, я сжала его в кулаке, не знаю даже почему, но именно это действие мне казалось верным на тот момент. Потом, следуя инстинктам, я загородила Демьена собой. Заклятие смерти попало в меня. Боже, такой адской боли я не ощущала никогда. Еще минута и меня не станет, я должна передать свою силу Демьену. Он что‑то кричал мне, прижимая мое тело к своему, да только вот беда, я его не слышала. Что же такова моя судьба, и я не жалею что именно так поступила. Я вложила свой камень ему в руку и сжала его руку в кулак. Дотронувшись своею рукою до руки моего любимого Темного Повелителя, прошептала:

— Я тебя люблю, Демьен, теперь ты полноценный бог!

Из последних сил сконцентрировалась и начала переливать свою силу ему, камень стал проводником, почему я так решила, даже не знаю, может высшие силы мне эти знания вложили в голову в тот момент, но мне удалось ее передать. В последний момент, перед тем как меня накрыла тьма, я услышала то, что он мне сказал:

— Мира, я не хочу без тебя, я не смогу без тебя, не бросай меня, только не бросай!

Тьма, холодная мрачная тьма…

* * *

Демьен

После того как Мира отдала мне свою силу, я одним взглядом уничтожил Карфороса. Бог просто разлетелся на мелкие части. Осталось дело за малым, отбить отца и водного мага от Фениксов, то есть Эрин и Верда. Взмахом руки я выпустил тьму, и Фениксы рассыпались, как прах. Тери я убил еще перед сражением с Карфоросом. Он напал на меня, когда я пытался отдохнуть, но немного просчитался с этим, я был готов к такому повороту событий. Тимка разведал, что именно Тери подсыпал мне тот яд, который лишает регенерации.

Тимка погиб от стрел, я не успел его спасти, вот теперь я потерял практически всех, остался только отец, но мне от этого не легче. Победа такой ценой мне не нужна. Отец пытался мне что‑то сказать, но я и слушать не стал. Я сбежал в чащу леса от всех, от своих оставшихся преданных нелюдей и отца. Не хотел никого видеть, слышать, я ничего не хочу больше знать и жить тоже не хочу. Хочу быть с Мирой, где бы она ни была, только бы с ней рядом…

— Ты действительно этого хочешь? Там, где находится она, ты лишишься силы, и помнить она тебя не будет. Готов ли ты к этому, Бог Тьмы?

— Я не Бог…

— Бог, теперь ты стал единым со своей частью. Ты родился, чтобы быть Богом Тьмы, такова была твоя судьба, перед тем как твою часть у тебя забрали, и ты без нее стал полубогом.

— Мою часть?

— Да, Мира изначально была твоей частью, она была создана из частицы твоего сердца, после ее смерти и передачи обратно тебе твоей силы, ты стал полноправным Богом Тьмы, а не просто Повелителем, с чем можно тебя и поздравить.

— Было бы с чем, без нее мне это все не нужно! И вообще, с чего ты все это взял, откуда такая осведомленность? Кто ты, почему до сих пор не показался?

— Мое имя ничего не будет значить для тебя. Я — Демиург этого мира. Мое имя Тайна для всех.

— Что?

— Именно, и я могу перенести тебя к твоей избраннице, точнее в ее мир, где она сейчас находится, ведь она умерла только для этого мира, а в том она будет жить долго, и от твоего решения будет зависеть счастливо или нет. Готов ли ты в оплату лишиться своей силы, бессмертия ради нее? Ради того, чтобы жить вместе с ней?

— Ты еще спрашиваешь, я готов на все!

— Что же, тогда найди того, кому ты передашь свою силу, и после этого я тебя переправлю в мир Миры.

С этими словами наступила тишина. Пожалуй, я знаю, кому ее передать. Велиал, Владыка вампиров, самая подходящая кандидатура, он всегда хотел могущество и силу, пусть теперь с ней управляется. Он мне здорово помог, без него было бы мне совсем туго, так как роль, которую он играл, была очень важна. Когда Эрин, Верд, Тери, Алика и Шиго изменились, я попросил его сыграть роль их союзника, и он играл ее безупречно. Он стал для них союзником, но докладывал мне все время самые важные новости. Вот только жаль, что как‑то ему пришлось уехать по делам, и его смог пленить повелитель Светлых эльфов. После того как его пленили, меня и удалось отравить. Не думал, что отравителем окажется Тери.

Алику и Шиго я не видел уже больше месяца, неужели где‑то прячутся, ну и наплевать, пусть теперь с ними разбирается мой приемник.

Что же решено, вытаскиваю из плена Велиала, затем передаю свою силу со всеми обязанностями ему и отправляюсь в мир моей девочки. Слава Демиургам, хоть в своем мире она жива, только беда, что ничего не помнит, придется заново ее покорять. Я буду не я, если мне это не удастся.

Эпилог

Демьен

Сидя на детской кровати рядом с дочкой, которой уже исполнилось десять лет, я рассказывал ей историю нашей с Мирой жизни.

— Пап, красивая история, но ведь это сказка, такого не бывает.

— Ты прагматична как мама, Касси. Мира точно так же ни во что не верила и сейчас утверждает, что такого не было, так как ничего из происходящего не помнит.

— Ты хочешь сказать, папа, что все это происходило на самом деле?

— Дем, не забивай дочке голову всякими сказочными историями, — входя в комнату, поддержала наш разговор Мира. — Придумал тут всякого. А тебе, Кассандра, между прочим, завтра в школу.

— Знаю, мамуль, уже ложусь. Просто папины истории такие увлекательные.

— Не сомневаюсь. Ладно, укладывайся, спокойной ночи, Касси. Демьен, я тебя жду, — моя жена мне и дочке улыбнулась и вышла за дверь, прикрывая ее за собой.

— Пап, а завтра ты мне опять расскажешь историю?

— Конечно, — целуя дочку и желая ей спокойной ночи, пообещал я.

— Пап, знаешь, а ты был бы замечательным Богом… — я на это лишь улыбнулся.

— Спокойной ночи, Касси.

— Спокойной ночи. Я вас очень с мамой люблю.

— Мы тебя тоже, дочка, мы тебя тоже.

Я вышел из комнаты, выключил свет.

А в нашей с Мирой комнате меня ожидал сюрприз. Мира была как всегда неотразима, страсть в наших отношениях так и не пропала, мы до сих пор друг друга любим.

— Ну что, мой Темный Повелитель, готовься к бессонной ночи…

— Да что ты… — широко улыбаясь, я направился в ее объятия.

— Ага! — улыбнулась она мне в ответ.

— Тогда, моя Повелительница, я к вашим услугам, — только я ее начал целовать, как она задала мне вопрос, и как всегда не кстати, от которого мои глаза на лоб полезли.

— Дем, как ты думаешь, а с твоим отцом и Тоней все хорошо, они счастливы в Литерии?

— Мира, ты помнишь? — она лишь на это улыбнулась.

— Не все, но я начала вспоминать, многие воспоминания начали приходить во сне. Кстати, я вспомнила наше знакомство, — я тоже его вспомнил, и мы, обменявшись взглядами, одновременно засмеялись. — Дем, я так тебя люблю, спасибо, что нашел меня, с тобой я безумно счастлива! Ты дал мне очень многое, а главное с тобой я обрела прекрасную семью, ты мой любимый муж, у нас растет дочка умница, которая хочет, кстати, идти по моим стопам и стать хирургом. А ты говорил, что она вся в тебя, и пророчил ей будущее предпринимателя.

— Мира, мне кажется, одного хирурга в доме хватает.

— Как, милый, и одного предпринимателя. Пусть решает сама, у нее, в конце концов, есть еще время.

— Ты права, время покажет. А насчет твоей подруги и моего отца, думаю у них все хорошо, может, найдут способ и как‑нибудь в гости заявятся.

— Сомневаюсь…

— Нужно верить, — Мира лишь на это улыбнулась. А потом надув губки сказала:

— Дем, мы, кажется, собирались заниматься другим делом.

— Ты не исправима

— Это точно

КОНЕЦ

Table of Contents

Риналия Солар Сборник «Попаданка» 2 в 1

Ректор, а я богиня

Глава 1. Начало

Глава 2. Знакомство с окружающим миром

Глава 3. Начало учебы

Глава 4. Секреты постепенно раскрываются

Глава 5. Сватовство чистой воды

Глава 6. Монстрюша

Глава 7. Рыцарей заказывали?

Глава 8. Милый разговорчик по душам

Глава 9. Все запутанней и запутанней, скоро увязну…

Глава 10. Бог разрушения

Глава 11. Катастрофические каникулы в Туриолле

Глава 12. Нашла коса на камень

Глава 13. Кто ты мой рыцарь?

Глава 14. Ты мой враг?

Глава 15. Чувства обманчивы

Глава 16. Вспомнить все…

Эпилог

Взрывоопасная целительница

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог