- Вячеслав Кумин

- Цербер. Трилогия

- АННОТАЦИЯ

- Вячеслав Кумин

- ЦЕРБЕР

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

- 89

- 90

- 91

- 92

- ЭПИЛОГ

- ЛЕГИОН ЦЕРБЕРА

- Пролог

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

- 89

- 90

- 91

- Эпилог

- АТАКА НА МИР ЦЕРБЕРА

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

- 89

- 90

- 91

- 92

- 93

- 94

- 95

- 96

- Эпилог

- notes

- 1

Вячеслав Кумин

Цербер. Трилогия

Название: Цербер. Трилогия в одном томе

Автор: Кумин Вячеслав

Издательство: Лениздат

Страниц: 972

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Рон Финист — обычный парень, проживающий на мирной планете. Однажды Рона и его друзей похищают и в числе тысяч таких же несчастных увозят на Цербер — планету, ставшую полигоном для обучения бездумных и жестоких солдат, с помощью которых амбициозный правитель Кэрби Морфеус хочет завоевать мир.

Вячеслав Кумин

ЦЕРБЕР

1

Кэрби Морфеус чувствовал необыкновенный душевный подъем. Внутри все переворачивалось, но внешне он старался оставаться невозмутимым, чтобы никто из присутствующих, привыкших видеть его хладнокровным и даже бессердечным, не заподозрил истинного размаха бушующих чувств. Таких, какие бывают у очкастого юнца перед первым свиданием с многообещающим продолжением или от осознания, что хорошо выполнена работа, которой посвятил несколько лет. Да что там лет?! Десятилетий!!!

Он старался вспомнить, когда в последний раз у него было подобное состояние души, перебирая в памяти десятки, сотни событий своей жизни.

«Первый выход в космос? – выбирал он самые значительные и яркие воспоминания. – Получение в собственность корабля? Или… Нет, все не то. Это все ничто по сравнению с тем, что предстоит получить и ощутить!»

Кэрби шел к этому последние двадцать лет своей жизни. С того момента, как в восемнадцать лет стал помощником механика на старом торговце с громким названием «Эллин». Сначала он захотел стать капитаном корабля и через десять лет стал им. Даже более того, теперь он владелец трех кораблей.

Но все это: власть над тремя сотнями членов экипажа его флотилии, еще двумя сотнями человек, живущих на собственной планете и охраняющих полтысячи рабов, – его не удовлетворяло. Душа требовала большего, значительно большего. И вот однажды он вознамерился стать… Императором!

Кэрби Морфеус родился и вырос на Земле. На перенаселенной Земле – мегаполисе в секторе четвертого класса. На планете уже не существовало отдельных городов, все они слились в единый город. На каждом клочке суши, оставшегося после глобального наводнения изза растаявших ледников, высились высотные дома – города в городе. Весь этот монолит делился на сектора различного класса.

Первый для богатых – миллионеров и выше. Роскошные здания деловых и финансовых центров, домов с бассейнами на крышах и висячими садами. Чистые улицы, по которым ездили исключительно роскошные лимузины. Горный воздух…

Второй сектор предназначался для управляющего персонала и среднего класса.

Третий – сектор рабочего класса и обслуживающего персонала. Здесь уже работали заводы, на стенах тут и там мелькали граффити.

Четвертый – для отбросов общества. Здесь жили все те, кто не хотел работать и существовал за счет первых трех классов, на пособия и бесплатный паек. Здесь бушевала преступность и все мыслимые пороки. Полиция в сектора четвертого класса не заглядывала столетия три, не меньше. Воздух по качеству был не лучше, чем тот, что валил из труб заводов двадцатого столетия.

Отравленный, полноценно мертвый океан не мог поддерживать жизнь. В его толщах уже давно не плавали киты. Да что там киты?! Рыбешки, и те уже все давно повсплывали кверху брюхом. Даже водоросли, и те вот уже столетие не желали расти. Коекак выживали лишь бактерии… но они, в отличие от водорослей, не давали кислорода.

От отравленной атмосферы спасались куполами, под которыми работали настоящие заводы по выработке кислорода, разводя сверхпродуктивные водоросли.

Отсутствовала скольконибудь чистая земля, а значит, она не могла чтолибо родить для прокорма стомиллиардного населения планетыгорода.

Все продовольствие выращивалось на фермах – так называемые сублиматы – водоросли и синтетические волокна, приправленные вкусовыми добавками жареного мяса или фруктов. Граждане позажиточнее могли себе позволить покупать завозную продукцию с плантаций и звероферм Марса.

Но даже мощностей Марса не хватало для покрытия потребностей Земли, Марс обеспечивал всего двадцать процентов спроса. Остальное завозилось с дальних колоний огромными танкерами и сухогрузами. С этими монстрами гиперкорпораций соревновались частники, на скоростных корабляхторговцах завозя совсем уж богатым гражданам из второгопервого сектора деликатесы. Но все они, точно вереницы муравьев, спешили к своему муравейнику, со всех сторон нагруженные тяжелой поклажей, выгружая продовольствие и вывозя отходы человечества.

В одном из самых грязных и криминогенных районов Земли, в секторе четвертого класса, и родился Кэрби, не зная ни вкуса марсианской продукции, ни тем более дальних колоний метрополии и уж тем более каких бы то ни было деликатесов. Самым большим деликатесом считалась обычная крысятина – настоящее мясо единственного выжившего самостоятельно животного.

До Кэрби Морфеуса не было никому дела, ни отцу, которого он вообще никогда в глаза не видел, ни материпроститутке, загнувшейся в день его десятилетия от передозы некачественного тюфяка. Так что не стоило удивляться тому, что он попал в молодежную банду с ее законами силы. Да чего уж там удивительного… было бы удивительнее, если бы он в нее не попал. Банды конкурировали друг с другом, борясь за влияние. Детство стало хорошей школой жизни…

Но, в отличие от многих… очень многих, он не погиб и не стал калекой в многочисленных разборках, свалившись от заточки в спине, с распоротым горлом или проломленным черепом, не получил пулю изза угла, лишь покрылся шрамами. Не загнулся, как десятки его товарищей и собственная мать от тюфяка – распространенного, более того, разрешенного правительством наркотика. «Пусть быдло жрет наркоту, погружаясь в свои иллюзии, лишь бы не поднимало беспорядков» – так размышляло правительство.

Кэрби жил в куполе рядом с космодромом. В моменты, когда не намечалось схваток с другими бандами за влияние, он любил ходить к периферии и через синеву толстенного кварцевого стекла купола наблюдать за тем, как один за другим садятся и взлетают огромные черные челноки.

Стекла утробно вибрировали от их полетов, и Кэрби чувствовал их истинную мощь. В редкие безоблачные ночи, случающиеся сразу после дождя, особенно если они смывали толстый налет пыли с купола, Морфеус взбирался на самый верх кубов, не домов, а именно кубов – куб номер такойто… и смотрел в звездное небо. Эти мириады светящихся точек – звезд, других миров, чистых…

Может быть, именно поэтому, в погоне за смутной мечтой, Кэрби, несмотря на усмешки товарищей, предпочитавших курить, жевать и колоть отупляющий тюфяк, закончил школу, получил федеральную аттестацию, потому как от школ в четвертых секторах осталось лишь одно название, и выбрался в третий, более благополучный сектор. Здесь он получил уже профессиональное образование механика и матросом устремился к звездам, прочь с погрязшей в грязи Земли.

Казалось бы, что люди, поощряемые правительством, должны бежать с такой перенаселенной, грязной планеты, но нет… не бежали. А зачем? Зачем, если есть крыша над головой, работа, если нет работы – социальное обеспечение?.. Зачем менять эти блага на тяжелый труд в агрессивной среде новых миров, реально горбатиться до седьмого пота. В конце концов, в далеких мирах случалось всякое, и самое страшное – эпидемии, выкашивающие больше половины колонистов.

2

Морфеус, восседая в капитанском кресле «Эллина», наблюдал за тем, как увеличивается во фронтальном иллюминаторе планета. Штурман вел корабль к космодрому самого большого города из пяти имевшихся, ведя все необходимые переговоры с диспетчерами.

– Говорит транспорт номер 791217529, позывной «Молотобоец»…

Кэрби улыбнулся. Он заходил под чужим названием, так что после того, что случится, к нему с вопросами никто не пристанет.

– …Прошу разрешения на посадку четырех грузовых шаттлов. Прием.

– Говорит главный диспетчерский пункт РаМира, город Лормансити… Какова цель вашего визита, «Молотобоец»? Прием…

– Закупка продовольствия. Прием…

– Добро пожаловать, «Молотобоец», – более тепло отозвались с планеты. – Но предупреждаем, что не можем принять никаких поселенцев. Все, кто попытается остаться, будут немедленно возвращены на борт вашего корабля… Напоминаю, что мы закрытая планета…

– С этим проблем не возникнет, PaМир. У нас нет нелегальных переселенцев. Но мы хотим приземлиться на разных космодромах. Прием…

– Зачем?

– Хозяин не хочет рисковать и хочет закупить продукцию с разных полей.

– Уверяем вас, что вся наша продукция чиста от зараз и…

– И, тем не менее, это желание хозяина, – настоял штурман.

– Хорошо… – отозвались после короткой паузы с планеты, дескать, хозяинбарин. – Заходите на посадку по векторам…

– Все готово, Командор, разрешение на посадку челноков получено. Они немного удивились, что мы хотим посадить их в разных городах, но согласились, дескать, покупатель всегда прав.

Кэрби довольно кивнул. Его «Эллин» имел четыре вместительных челнока, и для его задумки лучше, если они сядут в разных городах. Потому как городки небольшие, в каждом из них постоянно проживает лишь по сорокпятьдесят тысяч человек. Остальное пятимиллионное население распределено по планете в небольших деревушках. А для его замысла нужно наполнить челноки грузом под завязку. Не садиться же у каждой деревни? Так никакого времени и топлива не хватит.

– Хорошо, – кивнул Кэрби и, чуть обернувшись, позвал: – Гарпун…

– Да, Командор? – приблизился к Морфеусу его первый помощник.

Великан с лицом, обезображенным шрамом, переходящим с правой стороны лба через переносицу на левую щеку. Когдато он командовал десятком лихих парней банды, своеобразной гвардии, в которую входил сам Кэрби. Теперь все поменялось местами, и верховодил Морфеус, получивший прозвище Командор не только как звание, полагающееся владельцу трех кораблей, но и в знак признания его верховенства.

Экипажи своих кораблей Кэрби Морфеус набирал из сорвиголов – членов банд, преступников. Морфеусу требовались безбашенные парни, в то же время способные выдерживать дисциплину и признавать его своим командиром.

Поначалу приходилось трудно: молодые, горячие, они по старой привычке начали делить власть между собой и даже замахиваться на Морфеуса. Но потом все устаканилось. Кэрби пресекал любые мятежи и дележи предельно жестким образом – выбрасывая виновников за борт, а поддержавших их отправлял на «свою» планету – удаленный, никому ненужный пустынный мир – в качестве рабов. Тем самым он установил раз и навсегда одно железное правило: есть только один командир, и его слово – закон.

– Собери людей на швартовочной палубе, Гарпун. Мы начинаем…

– Так точно, Командор, – кивнул Гарпун и, взяв в руки передатчик, переключившись на общую связь со всеми палубами и отсеками, приказал: – Членам экипажа, входящим в состав Дикой сотни, немедленно прибыть в отсек три.

Между тем «Эллин» встал на указанную диспетчером орбиту, и Кэрби еще раз взглянул на довольно причудливую планету с двухсоткилометровой высоты.

Природа РаМира представляла собой мозаику природноклиматических зон. Все изза специфики вращения планеты вокруг светила и наклона ее оси. Экватор жарок, на материке, расположившемся в его зоне, невозможно выжить. На полюсах скопились огромные шапки льда. От них текли многочисленные реки, орошающие северный плодородный материк. На юге орошать нечего, там плещется океан, коегде разбавленный небольшими архипелагами островов с рыбацкими деревнями.

Четыре из пяти городов находились в северной части РаМира. И только один – в южной, на особенно большом острове.

Глубоко вздохнув, Морфеус вышел с капитанского мостика и направился на швартовочную палубу к своим орлам из Дикой сотни. Он выбрал эту и еще две благополучные не самые густонаселенные планеты только изза их удаленности от остального домена. Хотя предпочел бы начать с более населенных и не столь благополучных миров. Но там, в отличие от здешних разнеженных райскими условиями жителей, люди слишком подозрительны и могут ответить ударом на удар, благо, что есть чем. А эти…

Пройдя по длинному коридору «Эллина», Морфеус оказался на швартовочной палубе и, взойдя на специально построенный для него временный помост, окунулся в гул десятков голосов колыхающейся массы людей, точно в улье.

При появлении Командора гомон тут же начал затихать, и через полминуты без каких бы то ни было приказаний совсем сошел на нет. Только слышался шум надсадно работающей вентиляционной системы, да коегде лязг металла о металл.

Швартовая палуба не отличалась большими внутренними объемами и потому сто человек его спецгруппы едва поместились между четырьмя шлюзовыми камерами, ведущими в шаттлы. Впрочем, Морфеусу это обстоятельство было только на руку. Подобная теснота, если все правильно сделать, рождает в людях чувство единства.

– Камрады! Вот и настал тот долгожданный день! – воскликнул Кэрби Морфеус, еще раз пристально оглядев собравшихся перед ним людей.

Он долго подбирал себе экипаж, полностью несколько раз сменил его состав после того, как понял, наконец, чего он хочет добиться в жизни, и под эти цели стал подбирать людей. Подбирал единомышленников, удаляя тех, кто не только не принимал его идей, но и просто не понимал, не поддавался убеждению… Для этого он тестировал их хитрыми психологическими тестами.

Одну такую книжку по психологии, пыльную, замызганную, пропитавшуюся машинным маслом, он в бытность свою механиком както нашел в корабельной мастерской. Как она там оказалась – неизвестно. А поскольку заниматься на корабле в момент дальних путешествий нечем, если только не стоишь на вахте, то Кэрби прочитал ее от корки до корки несколько раз, пока не понял. А поняв, стал заказывать подобные труды по психологии для дальнейшего изучения, уяснив, какая сила над людьми скрывается в подобном знании.

И поначалу мутная мечта начала формироваться в нечто осязаемое, величественное и восхитительное по своим размерам и дерзости. Но до тех пор, пока не стал капитаном, не мог провести ее огранку.

И вот, изучив десятки трудов по психологии, младший механик Морфеус начал потихоньку использовать эти знания на практике, да так, что об этом никто не догадывался… А иначе как он, простой механик, стал ни много, ни мало – капитаном?! Таких случаев в истории космонавтики случалось не много, можно посчитать по пальцам одной руки и еще останется…

Экипаж разразился бурей оваций и криков. Морфеус довольно улыбнулся. Вот он, результат его многолетней работы. Эти люди готовы свернуть ради него горы…

Кэрби поднял правую руку, и гам мгновенно улегся. Экипаж приготовился внимать каждому слову своего Командора. И он не стал обманывать надежд, заговорив вновь:

– Запомните сегодняшний день, камрады! Именно сегодня мы сделаем шаг, ради которого работали последние несколько лет. Этот шаг станет началом новой эры всего человечества, и вы, именно вы сделаете его! Этот день станет днем рождения нового мира, нового порядка – великой империи!!! Впереди нас ждут великие дела, камрады! Пройдет еще совсем немного времени, и вы станете во главе этой новой империи! Вы станете ее лордами, первыми людьми, осыпанными богатством и славой, уважением и подлинным величием! И я спрашиваю вас: вы хотите стать лордами?! Вы хотите стать правителями миров?!!

– Да!!! – прокатился по палубе крик, и над головами взлетели десятки рук со сжатыми кулаками. Ктото вскинул пистолеты. Хвала богу, что хоть никто в порыве чувств не выстрелил…

– Не слышу!

– ДААА!!! – загремело в отсеке из ста глоток, так, что задрожали стенки переборок и вверх взмылся настоящий лес рук.

«Воот, это совсем другое дело!» – довольно подумал Морфеус и воскликнул:

– Тогда вперед, мои камрады! По шаттлам!

Члены Дикой сотни, толкаясь и давя друг друга, ломанулись к переходным шлюзам и принялись грузиться на шаттлы.

К ближайшему по правому борту двинулся и Кэрби. Он знал, что еще два его корабля в эту минуту совершают сходные маневры, и люди готовятся к такой же операции. Правда, там в его отсутствие, изза того что его речь прозвучала лишь в записи, все происходит не так яро. Но все сделают всё как надо, так, как если бы он всем руководил лично. В этом Кэрби не сомневался.

– Вы с нами, Командор? – удивился Гарпун, остановившись перед шлюзом.

По плану, Морфеус должен был остаться на борту «Эллина».

– Да. Захотелось вдруг поучаствовать лично.

– Может, не стоит подвергать себя ненужному риску, Командор?

– О каком риске ты говоришь, Гарпун? – усмехнулся Морфеус.

– Ээ…

– Вот и я о чем. Это же сонное царство… Прежде чем они только поймут, что произошло, и схватятся кто за голову, а кто за задницу, мы уже будем далеко за пределами границ системы. Впрочем, они ничего не смогут сделать нам даже на орбите. У них даже нет системы дальнего обнаружения, не говоря уже об орбитальной защите.

– Тогда прошу на борт, Командор.

Кэрби переступил через шлюз, и верный соратник Гарпун задраил за ним люк.

Шаттлы отстыковались от «Эллина» и направились каждый к своей цели, на космодромы выбранных городов.

3

Рон Финист, тяжело вздохнув, откинул одеяло и принялся одеваться. Вчерашний вечер прошел крайне неудачно.

«Это ж надо было так проколоться – похвастаться упаковкой презервативов! И перед кем?! Перед своей девушкой!!!» – подумал он, зажмурившись, и в укор самому себе покачал головой, не веря, что смог сделать такое.

Ничего удивительного, что она поняла его неправильно… А точнее, она поняла все правильно, и это ее оскорбило. Конечно же, это был намек, самый прозрачный намек, какой только вообще можно дать, не прибегая к словам.

Рон никак не ожидал такой бурной реакции от своей подруги – Нэнси Роддем. Щека до сих пор, возможно, носит след ее ладони.

«Хотя чего тут такого? – снова подумал он. – Мы уже взрослые люди… в этом году исполнилось по восемнадцать лет. Уже можем сами принимать ответственные решения…»

Финист подошел к зеркалу ванной комнаты, чтобы побриться, и внимательно пригляделся. Так и есть. Красноватое пятно легкого синяка. А чему тут удивляться? Звук удара прозвучал такой, что казалось в зале клуба, где они уединились, взорвалась петарда. Голова тогда дернулась так, что в шее заломило и в глазах потемнело.

«Хорошо хоть, сотрясения мозга нет. Если он там вообще есть», – с усмешкой подумал о себе Рон.

«И что она такая нервная? – с горечью, досадой и разочарованием размышлял Рон, намыливая лицо. – Встречаемся уже два года, целуемся вот уже целый год, пора переходить к чемуто более существенному…»

Рука от переизбытка чувств и желаний сделала неверное движение и на щеке, как раз в районе пощечины образовался порез.

– Проклятье! – зашипел Рон Финист, смачивая порез водой, смывая кровь.

«Знала бы она только, чего мне стоило достать эти чертовы резинки!» – продолжал негодовать Рон, с удвоенной осторожностью ведя безопасной бритвой по лицу. Щетина едва проглянула, но он сегодня хотел выглядеть безупречно. Всетаки нужно извиниться, и как можно быстрее.

Он вспоминал свои ощущения во время похода в аптеку. Выбрал момент, когда из нее вышла какаято старушенция, и весь красный, как помидор, вошел внутрь и сделал заказ. Тут еще старухааптекарша глухая какая – то попалась или просто издевалась… Так пришлось повторить заказ раза три чуть ли не во весь голос.

Как его потом трясло с этой покупкой, что он на своем мопеде чуть не врезался в столб, спеша скрыться, будто с места преступления.

И вот результат его трудов – отказала.

– Твою мать! – взвизгнул Рон, и даже прикрыл рот рукой, как бы его кто не услышал.

Но нет, не должны. Дом построен добротно. Комнаты членов семейства отделены друг от друга толстыми бревнами, так что никто не услышит его мата.

Посмотрев в зеркало, он заметил еще один порез, уже на правой стороне.

– Да что же это такое?..

Вздохнув поглубже и уняв дрожь в руках, Рон принялся бриться дальше, а мысли меж тем продолжили заданную тему:

«И чего она заупрямилась? Вон, все знают, что Боллер и Сиси этим уже как год занимаются… ходят обнявшись… пусть темными вечерами, но все же ни для кого не секрет…»

В следующий миг с губ Рона чуть не сорвалась совсем уж трехэтажная конструкция из ненормативной лексики, но вместо этого он лишь глухо зарычал, точно собака, охраняющая свою кость от чужих посягательств, и бросил бритвенный станок в раковину со всей силы.

Третий порез.

«И кто мне скажет, как я с таким видом вообще смогу гденибудь появиться?! Не то, что извиняться! – буквально кричал про себя Рон, ощупывая порез на шее вблизи сонной артерии. – Так ведь и харакири себе недолго сделать!»

С минуту Рон приходил в себя, тяжело дыша. После чего, наконец, смог закончить гигиенические процедуры, не допустив четвертого прокола.

– Сам виноват, – уже вслух начал бубнить Рон Финист. – Нэнси – это не Сиси, не какаянибудь новоприбывшая, пусть и родившаяся на РаМире, а дочь старосты, старого рода Первооснователей! Но и я не хухрымухры! Мой род также ведет свое начало от Первооснователей. Мой прапрапрадед так же, как и прапрапрадед Нэнси, спустился на PaМир с первой партией колонизаторов!

«Поэтому отец Нэнси и не имеет ничего против меня, – напомнил себе Рон. И тут, наконец, до него дошло, где он допустил ошибку, ее суть. – Проклятье!!!»

Рон со всей силы врезал по груше, висящей в углу комнаты для отработки боксерских ударов или просто для сброса излишка энергии, когда хотелось крушить, рвать и метать. Руку пронзила острая боль от неправильно поставленного удара, но Рон этого словно и не заметил, прошептав:

– Сначала нужно было хотя бы провести помолвку, обручиться, а уж потом лезть со своими презервативами…

Финист от переизбытка чувств и досады начал размеренно и довольно чувствительно бить головой о твердую грушу, сжав ее в объятьях, точно в трансе, повторяя:

– Дурак… дурак… какой же я дурак…

В голове зашумело, и он, пошатываясь, повалился на кровать, все еще не в силах прийти в себя.

– Ладно… хватит валяться…

В дверь постучали.

– Да?!

– Пора завтракать, Рони… – прозвучал в приоткрывшуюся дверь голос старшей сестры.

– Да, Марана, уже иду…

Быстро собравшись, Рон сбежал с третьего этажа на первый в столовую. Здесь уже собралось все его семейство: дедушка, бабушка, отец, мать с тремя дочерьми, разносившие тарелки и колдовавшие у плиты, и два его младших брата.

Все семьи Первооснователей отличались многодетностью. Ведь именно это давало всему роду богатство. А как иначе? Чем больше потомства, тем больше земельных наделов под контролем рода, тем больше урожай и тем больше денег и власти. Простая, но очень действенная логика.

А свободной земли на РаМире еще много. Совет раздает ее желающим почти бесплатно, в том числе и новоприбывшим колонистам. Последних прибывало не так уж и много. И на это имелось довольно много причин.

Ввиду особого статуса РаМира – добровольная колония, а не принудительная, как большинство, значит, управляемая Советом депутатов, а не наместником Земли.

Вид на жительство могли получить только весьма законопослушные люди, морально устойчивые, не имеющие пагубных привычек. В общем, параметров десятки, так что, кого попало полномочные представители (те, кто, собственно, и проводил жесточайший отбор на планетах претендентов) сюда не пускали.

Что уж говорить, отбор делали даже по весьма не политкорректным признакам, таким как расовая принадлежность, отдавая предпочтение европеоидной, и заканчивая религиозными верованиями, выбирая из претендентов христиан традиционных конфессий: православных и католиков – или атеистов.

Все делалось для того, чтобы не возникало никаких фобий и противостояний ни на каких почвах. Это приносило свои плоды. Почти нулевая преступность. Безопасность, чистые улицы деревень и городов. Ни одного окурка на тротуаре и, упаси господи, граффити на стенах! Как это сплошь и рядом творится в прочих колониях, не имеющих статуса автономий. Не говоря уже о самой грешницеЗемле.

– Что это с тобой сынок? – удивилась мать, взглянув на сына, всего в порезах.

– Ай… – отмахнулся Рон. – Наверное, не с той ноги встал.

– Потри мазью, – откуда ни возьмись в руках матери появилась склянка с резко пахнущей мазью серого цвета. – Сначала будет больно, а потом как ничего не бывало.

– Я знаю, ма… – взял склянку Рон.

Мазь, продукт местной фармацевтики, выжимка из местных трав, действительно очень быстро заживляла раны и рассасывала синяки в считанные минуты. Опробовано на себе не единожды. Мало ли в детстве ребенок получает во время игр со сверстниками ушибов и порезов?

– Все за стол… – прогудел дед, ударив несколько раз вилкой по хрустальному бокалу с водой, изза чего раздался мелодичный звон.

– А чего мы сегодня отмечаем? – спросил Рон, заметив праздничный набор посуды.

– Ты действительно встал не с той ноги, – кивнул отец, Георгий Финист, и пояснил: – Сегодня День пахаря.

– Ну да… забыл.

– Ох, молодежь… – неодобрительно покачала головой бабушка.

«Да разве их все упомнить? День космонавта. День…» – хотел проворчать Рон, но промолчал, сделав виноватое лицо. Потому как, если сказать хоть слово поперек, то придется выслушать длинную, нудную лекцию бабушки или дедушки из серии: вот, дескать, когда мы были молодыми, мы себе такого не позволяли… и т. д. и т. п.

Рон успел выслушать их столько, что его начинало мутить от этих нотаций.

– Возблагодарим Господа за хлеб наш насущный, и да не обойдет Он нас вниманием своим, – произнес дед и перекрестился.

– Аминь, – хором произнесли все присутствующие и принялись за еду.

4

После завтрака Рон умчался обратно в свою комнату и засел за терминал. Зашел в планетарную Сеть и нашел любимый кинотеатр «Синема» ближайшего города Александрска. Всегото в тридцати километрах от деревни.

Приходилось проявлять щедрость. Иначе сегодня Нэнси может и не пойти с ним в деревенский клуб, где имелся свой зал для просмотров кинофильмов, изза произошедшего там конфуза.

Вспоминая о нем, Рон опять покраснел, почувствовав, что сердце опять начало работать с перебоями.

– Наверное, я буду краснеть всегда, вспоминая это, – пробормотал он, выбирая подходящий фильм из предлагаемых кинотеатром. Видимо, недавно приходил купец, потому как в программке появились новые ленты.

«Восстание киборга», – прочитал Финист и чуть не нажал на «ОК». Он бы с удовольствием сходил на боевик.

Нет… слишком много жестокости. Девчонки этого не любят. Тогда, может быть, «Любовь Марианны»?

Рон скривился, как от кислого. Любовные сопли он не переносил. Тем более Нэнси может воспринять это как новый намек. А ему это надо?

Нужно чтонибудь из нейтрального… «2112 год». Вот это подойдет… – удовлетворенно кивнул он, просмотрев аннотацию к фильму. – Историческая эпопея о гражданской войне. Боевик, столкновение армад, кровь и любовь в одном флаконе.

Рон Финист произвел необходимые манипуляции по заказу двух билетов, выбрал ряд подальше и потемнее, и оплатил. После чего распечатал билеты на своем принтере. Вылезла бумажка со всеми реквизитами, номерами и штрихкодом.

Билетерше лишь останется проверить его считывающим устройством, и все.

Рон, счастливо улыбаясь, вышел на улицу и поспешил к гаражу за своим мопедом. По пути он сорвал несколько цветков роз и хризантем с огромной клумбы. Бабушка любила разводить редкие цветы.

«Ничего, отсутствия пяти штук она не заметит», – решил он.

Вдалеке послышалось тарахтение мотора, и Финист увидел подкатывающего на таком же, как у него, мопеде своего друга Джека Вильямса, соседа, живущего через дом.

Рон недовольно поджал губы. Сейчас он ни с кем не хотел разговаривать и вообще предпочел бы, чтобы его не видели.

– Здорово, Рони! – прокричал радостно Джек, останавливаясь.

– Привет…

– Куда собрался?

– На кудыкину гору…

– Понятно, – усмехнулся во весь рот Джек Вильямс, заметив букет цветов в грузовом отсеке выкатываемого из гаража мопеда.

– А ты чего?..

– Да думал, раз у тебя вчера облом случился, то пивка попьем…

Теперь Рон скривился, как от кислого. О его вчерашней неудаче, оказывается, известно всем и каждому. Вот невезухато!

– С чего ты взял? – все же спросил Финист.

– Нэнси моей Кэт еще вчера вечером пожаловалась, а она, соответственно, мне по секрету…

– Всему свету! Ох уж эти бабы! Вечно они языком треплют! – Разозлился Рон и даже зло сплюнул. Но, остыв, заинтересованно спросил: – Чего говорила?

– Называла тебя козлом и даже кобелем! Дескать, нам, мужикам, от них, несчастных и слабых, только одно и нужно! – засмеялся Джек.

Рон едва сдерживался, чтобы не начать ломать хлипкие штакетины забора ногами.

– Да ладно тебе! – продолжал похохатывать Вильяме, видя состояние друга. – В конце концов, они правы! Разве не так?!

Финист лишь нахмурился. Крыть нечем. Все так. А Джек продолжал:

– Наплюй, друг! Мало ли что они о нас говорят… Поверь моему слову: им от нас тоже только это и нужно! Специально проверял!

– Как? – удивился Финист.

Он знал, что у Джека с Кэт тоже все на мази, хотя они еще не женаты.

«Потому как он, в отличие от меня, догадался посвататься», – укорил себя Рон в очередной раз.

– Два месяца к ней не подходил! Она и так, и этак подкатывает! То ножку оголит, то лишнюю пуговку на груди расстегнет! То нагнется…

– Хватит! – выкрикнул Рон, буквально видя наяву, как все это проделывает Нэнси по отношению к нему. А это жестоко по отношению к его чувствам.

– Или другой пример. Вон, Крамер ослаб по этой части, жена его сразу же и бросила…

– Думаешь, поэтому? – усомнился Рон.

Крамеру подкатило уже под сорок, и слыл он в деревне грубияном и драчуном. Да и насчет жены его другие женщины проходились нелестными словами. Дескать, та еще, на буквы «б» и «с»…

– А то!

– Я слышал, он ее поколачивал… Да и сама она на других засматривалась.

– А с чего ему ее колотить? А ей – засматриваться? Значит, другая колотушка отсохла… и смотреть на нее нечего! – снова захохотал друг.

– Ясно, – буркнул Рон, предпочитая оставить эту непотребную тему.

– Ну, так как? – хитро прищурился Джек, намекая на свое прежнее предложение.

Джек Вильямс потихоньку гдето гнал брагу, выдавая ее за пиво. Не то чтобы он пристрастился к этому, во всяком случае, один он не пил. А вот устраивать вечеринки ночью на природе, подальше от деревни, любил. Рон сам не раз принимал участие в подобных сабантуях.

Все парни сговаривались и, взяв удочки, дескать, уходили на рыбалку с ночевкой, шли на пьянку. Благо неподалеку действительно протекала хорошая речка, где любили купаться, загорать на широком пляже. На самом деле шумной компанией молодежь гуляла, забросив в реку сеть, чтобы утром, поделив все поровну, было с чем возвращаться.

Потом они как умели скрывали перегар, боролись с тошнотой и жуткой головной болью… Очищать от сивушных масел Джек свое пойло как следует еще не научился.

– Нет, Джек… какнибудь в другой раз. Попробую извиниться и все такое…

– Это правильно. Ну, тогда ладно, успехов. А если не получится, знаешь, где меня найти.

– Спасибо.

Рон повернул ключ зажигания, дернул ногой рычаг, и мопед ровно затарахтел.

– Ну, тогда я к Жаку.

– Давай…

Рон сел на мопед, поддал газу и покатил по проселочной дороге, оставляя за собой небольшой шлейф пыли.

А Джек поехал дальше в противоположную сторону искать себе другого собутыльника.

5

Мопед Финиста продолжал тарахтеть и резво катил своего седока мимо роскошных особняков в тричетыре этажа. Один не похожий на другой в разной стилистической выдержанности: «швейцарский» или «альпийский» – живописные дома с белыми стенами с реями буквой «X», – «английский» и прочие…

Дом рода Финистов выдерживался в «русском» стиле и казался самому Рону самым основательным. Бревенчатый накат выглядел очень мощно. Рон знал, что названия стилей происходят от названия древних государств Земли.

Навстречу Рону двигались конные экипажи – брички. Кому недалеко до дома, шли пешком. Реже катили автомобили на солнечных батареях или аккумуляторах. Топливо слишком дорого, чтобы его можно было разбазаривать ради развлечения.

На топливе транспорт работал только в поле, тракторы, распахивающие пашню, комбайны и тяжелые грузовики, вывозящие урожай. Почему не пользовались более продвинутой водородной системой? Да потому, что в обслуживании она слишком сложна, а если что сломается, то лучше починить в полевых условиях обычный поршневой движок, чем заказывать с Земли дорогущие запчасти к водородным двигателям.

А как же мопеды? Они тоже развлечение для молодежи… Мопеды и мотоциклы двигались на местном топливе, вырабатываемом из сока дерева толл по принципу самогоноварения и ни на что другое не годившемся.

На секунду многолюдность удивила Финиста, но лишь на секунду. Вспомнив о Дне пахаря, он также вспомнил, что часть деревни из особо верующих праздновала его в церкви и только потом шла завтракать.

Вот и она. Единственная на деревню Объединенная церковь, правда, без колокола. Железо дорогое. На РаМире нет тяжелой промышленности изза отсутствия всяких полезных ископаемых, что и определило ее аграрную судьбу. Так что отлить звонарь не из чего, несмотря на то, что деревня считается богатой.

Конфессии уже не враждовали между собой, как когдато в Темные века, еще в начале тысячелетия заложив фундамент объединения. Так сказать, начали дружить против всяких сект и появлявшихся, как грибы после дождя, всяческих течений, да так и слились. А то, что последователи крестятся поразному, так это их дело…

Рон проехал церковь, еще несколько домов и наконец, увидел цель своего путешествия. Дом в популярном «альпийском» стиле в четыре этажа. Приглядевшись внимательно к одному из окон, он заметил в нем движение.

«Значит, Нэнси дома», – понял он и прибавил газу, обгоняя бричку, запряженную старой клячей. Пассажиры тоже не отличались молодостью и чтото проворчали по отношению Рона, не очень лестное.

Заглушив мопед, Финист поставил его на «рога». Вынул букет и направился по усыпанной галькой дорожке к парадному входу.

Тут он заметил, что во дворе стоит городская машина. Такими в деревнях не пользовались, слишком расточительно.

«У старосты гости?» – подумал Рон, размышляя, не стоит ли подождать и прийти чуть попозже? Но потом решил, что Нэнси в делах своего отца вряд ли принимает участие, и постучал специальным молоточком, прикрепленным к двери, по наковальне. Раздался звонкий звук, слышимый во всем доме.

Дверь открылась только через минуту.

– Рони?..

– Кхм… – быстро спрятал букет за спиной Финист. – Здравствуйте, миссис Роддем… Прошу прощения, если помешал… Нэнси дома?

– А где же ей еще быть? – улыбнулась ее мать, стройная, высокая и улыбчивая женщина. – Только она очень… хмурая.

Рон потупился.

– Поссорились?

– Было дело, мэм…

– Ну, ничего. Дело молодое, утрясется. Сейчас позову…

– Марта! – раздался из глубины дома мужской голос мистера Шона Роддема.

– Извини, Рон, у нас гости…

– Понимаю…

– Да нет. Можешь сам пройти. Ты ведь знаешь, где ее комната…

– Спасибо, миссис Роддем.

Рон Финист прикрыл за собой дверь и направился вверх по лестнице на четвертый этаж. Нэнси предпочитала обитать на самом верху. В детстве она кормила там своих местных птичек. Один из этих монстров до сих пор иногда прилетал к ней и садился на подоконник. Стучал своим шипастым клювом в окно и пронзительным визгом требовал корма.

Миссис Роддем, предоставив гостя самому себе, поспешила на кухню, чтобы чтото принести своему мужу и его гостю.

Рон, заслышав разговор, доносящийся из кабинета мистера Роддема, остановился между вторым и третьим этажом и прислушался.

– Так что вы от меня хотите, мистер Сэм? – спрашивал мистер Роддем.

– Ничего такого, достопочтенный сэр… – послышался в ответ слащавый голос. Рон тут же представил себе толстенького человечка с залысиной и потеющими ладошками. – Просто я говорю, что мы могли бы прийти к взаимовыгодному соглашению… Если бы РаМир стал еще более автономным, чем сейчас…

– Куда уж большето? – удивился мистер Роддем. – Больше только полная независимость от метрополии… от самой Земли.

– Ну, это как назвать…

– Да как ни назови.

– Даже если и так, что в этом такого? Разве мало независимых миров?

– Порядка десяти…

– Уже двенадцать.

– И что?

– А то, сэр, что теперь их продукцию покупают по реальной цене. Они теперь могут позволить покупать более мощную технику в большем количестве. Теперь корпорации не могут сдирать с них три шкуры, выплачивая десятую часть стоимости, а все остальное загребая себе.

– И что же им мешает так поступать?

– Конкуренция, мистер Роддем, конкуренция. Вот вы… вы находитесь в зоне влияния «Транссайленс». Они решают, по какой цене покупать ваше зерно, мясо и рыбу. Именно ее корабли вывозят продукцию… Эта корпорация – монополист. Свободные купцы не в счет. Ну, сколько они покупают? Одиндва, ну максимум три процента от всего объема. Остальное гребет «Транссайлес».

– Правительству это может не понравиться… – с сомнением произнес мистер Роддем.

– Правительство? Земля?! – откровенно усмехнулся гость. – Да что оно может, правительство это?! Ровным счетом ничего!

– Не скажите. У «Транссайлес» очень мощное лобби в правительстве. Оно может запросто объявить нам блокаду. Вы понимаете, чем для нас это может обернуться?

– Не смешите меня, сэр. Что может Земля?! Я повторяю – ничего! Ну не думаете ли вы, что Земля пошлет флот для вашей блокады? Да ни в жизнь! Я вам больше скажу, мистер Роддем… От нашего флота осталось лишь название. Новых кораблей не строилось уже почти сто лет. Денег флоту хватает, чтобы едваедва поддерживать свои корабли в живом состоянии, чтобы они не брякнулись с орбиты на Землю…

– И все равно… то, что вы предлагаете… это сепаратизм чистейшей воды…

– Это тема, над которой вам следует подумать, – нажал неизвестный гость с твердостью, которой трудно ожидать от созданного Роном образа.

Толстячок в сознании Финиста превратился в крепкого мужчину с волевым лицом и почемуто в черных очках.

– Подумайте над этим, мистер Роддем. Те две планеты живут, не тужат, и никакой флот не взял их в блокаду. А то, что вас окучивает одна корпорация, это анахронизм! Что с того, что она помогла с переселением? Ничего… Вы уже давно возместили им все издержки с процентами. Вспомните, когда вы в последний раз покупали технику и по какой цене! Цены на продовольствие занижают, а на технику, которая вам просто необходима, и тем более на топливо, завышают в разы! Они обдирают вас со всех сторон. Я удивляюсь, как вы все это терпите…

– Ну а вамто, какой интерес? – почти сдался хозяин дома.

Приведенные доводы действительно имели место быть. Тракторы, комбайны и грузовики очень стары. Новых почти нет. В городах на то и живут, что в межсезонье постоянно ремонтируют изношенный до предела парк. Все чаще с горечью шутили, что скоро придется пахать на лошадях, как в докосмическую эру на Земле!

Впрочем, на лошадях и прочей тягловой скотине пашут, но не на РаМире, а на совсем уж захудалых, не представляющих никакого интереса для корпораций, а значит, и для правительства Земли, планетах. Там, где жители могут прокормить только самих себя. Зачем им везти технику, если они ее не могут купить? Траты одни, а корпорации – не меценатские общества.

– Нам? Что уж тут греха таить, я представляю конкурентов «Транссайлес», сэр. Если вы станете независимыми и выйдете изпод контроля «Транссайлес», то мы станем покупать вашу продукцию по гораздо более высокой цене. Соотнесите цифры, мистер Роддем. Ваш РаМир поставляет почти десять процентов всего продовольствия. Увеличьте сумму доходов как минимум, я повторяю: как минимум в пять раз, и вы поймете, что мы вам предлагаем.

– Но почему вы обратились ко мне? – защищался из последних сил Шон Роддем. – Что я могу сделать? Ведь я всего лишь районный глава. Представитель нижней палаты Совета. Почему бы сразу не обратиться к высшим органам?..

– Высшие органы весьма довольны сложившимся положением вещей. Почему вы? Отвечу. Вы и еще несколько человек весьма уважаемы и влиятельны. Вы ратуете за свою планету и понимаете, что ее обдирают как липку. Вместе вы в своем Совете сможете чегото добиться. Ведь вы же избраны туда представителем от целого округа.

– Но…

Послышались шаги припоздавшей миссис Роддем. Она на подносе несла графин с какимто напитком и стаканы. Рон, опомнившись, с бешено стучащим сердцем поспешил наверх. Он впервые оказался в такой щекотливой ситуации. При нем только что вели какието закулисные игры! И какого масштаба! PaМир против Земли! Какойто захудалый мирок против всей мощи метрополии!

От осознания, в какие игры он впутался, Рон Финист даже забыл, зачем он вообще пришел в дом деревенского главы.

Наверху чтото упало, а вполне возможно, чтото специально бросили в стену или на пол в порыве чувств.

«Ну да, Нэнси…» – вспомнил Рон.

«Нужно будет рассказать обо всем отцу, – подумал Финист, поправляя букет и проверяя, хорошо ли на нем сидит рубашка, не расстегнута ли ширинка. – Авось, и мы в выигрыше от затевающейся игры останемся».

Вот и дверь комнаты Нэнси. Еще раз глубоко вздохнув и проведя пальцами по волосам, Рон постучал в дверь.

6

Шум за дверью прекратился, потом начался с новой силой, словно чтото кудато убирали.

– Кто там?

– Нэнси, это я…

Дверь резко открылась, чуть не ударив Рона по лбу, хорошо, что успел отклониться.

– Ты?!! – воскликнула Нэнси с удивлением и яростью одновременно, поспешно запахивая халат одной рукой и приглаживая взъерошенные волосы другой.

Даже такой она показалась Финисту очень красивой.

– Что ты тут делаешь?!

– Пришел извиниться за вчерашнее…

Рон робко протянул цветы.

– Проходи… – немного смягчилась Нэнси, что Финист принял за хороший знак, тем более что его впустили в святая святых.

Помещение, где жила Нэнси, представляло собой типичную девчачью комнату. Преобладали светлые тона, розовый. Повсюду мягкие игрушки, все эти виннипухи и прочие пятачки…

– Ну? – требовательно произнесла Нэнси, закрыв дверь и резко обернувшись. – Опять пришел хвастаться этими…

– Ну что ты, Нэн?! – выпалил Финист, видя, как исказилось лицо девушки.

– Я надеюсь, ты их выбросил?

– Конечно, Нэн! – с готовностью с честным видом закивал Рон.

На самом деле он спрятал свою нескромную покупку в тайник. Вопервых, дорого, чтобы разбрасываться добром (их ведь изготовляли не на РаМире, здесь вообще почти ничего не делали), а потом желания испытывать подобное унижение лишний раз при следующей покупке он не собирался. Ведь пригодятся же они когданибудь!

– Хорошо…

Нэнси, наконец, соизволила принять цветы и поставила их в вазу.

– У бабушки украл?

– Ээ… угу.

Сначала повисла неловкая пауза, никто не знал, как повести себя дальше. Нэнси не могла вот так просто взять и простить. Рону ничего не приходило в голову, он просто забыл, что хотел сделать. Тупо оглядываясь и теребя колени, он заметил терминал и наконец, вспомнил. После чего полез в карман за билетами.

– Нэн…

– Что?

– Я тут билеты в кино купил. Подумал, может, ты в качестве доброй воли согласишься сходить со мной…

– Что это? Боевик?

– Ээ… не совсем… «2112 год»… Анонсировалось весьма прилично… В меру того, в меру этого…

«Самого», – хотел добавить Рон с фривольными нотками, но вовремя прикусил язык.

– Думаешь купить меня билетом в кино? – неожиданно для Рона заупрямилась Нэнси.

– О чем ты, Нэн?..

– О том! О том, что девушек добиваться надо! А ты взял свои эти… и думал, что я сразу же с тобой лягу, да?! Не выйдет!

– Нэн, я же извинился… – опешил Рон, не зная, что и думать по поводу этой вспышки гнева. – Да, я был не прав, сглупил. Что я еще могу сделать?

«Что ее за муха укусила? – думал он. – Насмотрелась своих любовных приключений, романов начиталась с этими слащавыми героями, теперь вот соответствуй не пойми чему…»

Он хотел сделать чтото еще помимо того, что извиниться и предложить сходить в кино, но эта ее тирада выбила его из колеи. Он мучительно вспоминал, но так и не смог выудить из памяти ускользающую мысль.

– Что сделать? – набычилась Нэнси. – Мы с тобой уже сколько вместе?

– Почти два года…

– И?..

– Что «и»?

– Ты дурак или только прикидываешься?! – едко спросила девушка.

– Нэн, объясни все толком! – взмолился Финист, уже отказываясь чтолибо понимать.

Но Нэнси, закусив удила праведного гнева, и не думала останавливаться и чтото там пояснять.

– Что ж, раз ты такой дурак, то мне не остается ничего другого, кроме как принять предложение от семьи Лерангов!

– Какое еще предложение? – со смутным подозрением поинтересовался Финист.

– То самое!

– Какие еще Леранги?!

– Семья из соседней деревни, дурило! По крайней мере, партия получится куда выгоднее! Мистер Рихард Леранг – деревенский глава.

– Нэн…

– Свататься приходили!

– Нэн, – уже настойчивее позвал Рон глухим голосомрокотом.

С запозданием, но Финист понял, что именно хотела сказать Нэнси и что именно он собирался сделать сегодня утром: попросить ее руки.

Но уязвленная девушка все не унималась, стараясь как можно больнее наказать своего недогадливого парня.

– А поскольку я не хочу, чтобы и мои дети были такими же болванами, как ты, то придется принять предложение от Лерангов! Крис таможенником станет! Не то, что ты – вечный пахарь!

– Нээн! – уже кричал сам Рон и, вскочив с кресла, встряхнул девушку за плечи.

– Что?!

– Выходи за меня!

– Поздно! – в порыве гнева выкрикнула Нэнси.

– Ах, так! Таможенником, значит?! Может, еще что скажешь?!

– И скажу!

– Говори!

– Ты вообще… прыщавый!

– А у тебя… А ты… Что ж, выходи за своего таможенника! – не на шутку разозлился Финист и выскочил из комнаты Нэнси.

– Рон! – опомнилась девушка, бросившись к двери, чтобы остановить его.

Но Финист уже сбегал вниз, перескакивая сразу по тричетыре ступеньки. На выходе он чуть было не сшиб мистера Сэма и, пробурчав чтото извинительное, вскочил на свой мопед.

– Рон! – зазвучало из окна особняка. – Ну, извини меня!

Но Рон не собирался оттаивать сердцем и, заведя мотор, с надрывом стартовал с места.

– Ну и катись! – последнее, что он услышал.

7

«Теперь ее черед извиняться!» – думал Финист, едва сдерживая свои эмоции.

Прыщавый, понимаешь! Стерва! У меня аллергия на твою помаду! Вот и прыщик!

Мопед опасно вильнул, и Рон понял, что нужно срочно успокоиться, а то ненароком упадет и чего доброго еще шею сломает.

Выжимая все, что можно, из старенького мопеда, Финист резко затормозил, увидев дом своего друга Джека Вильямса в «английском» стиле. Каменная кладка, столб дымохода снаружи…

«Хороший повод напиться», – решил Рон и подкатил к гаражу, возле которого уже стояли мопеды, как самого Джека, так и Жака Грэмхэма.

Значит, уже квасят…

Рон слез с мопеда и направился к гаражу. Дверь оказалась не заперта, и он вошел внутрь. Внутри царил полумрак, и в нос шибал резкий запах топлива. Рон знал, что так Джек, пролив гденибудь поллитра топлива, перебивает запах своей сивухи.

– Джек! – позвал Финист, вглядываясь в темноту подпотолочного пространства.

– О! Какие люди! – появился хозяин постройки, уже изрядно принявший на грудь. – Влюбленный, но отвергнутый…

Вслед за Джеком, с трудом фокусируя взгляд, появилась голова Жака – из второго поколения новоприбывших. У него было странное увлечение – фотосъемка. Фотографировал всё: кузнечиков, птичек, бабочек, цветочки, какието корявые сучки и так далее, потому носил свой фотоаппарат всегда с собой.

– И стоит так напиваться, Джек? – воззвал к благоразумию Финист, сам только что собиравшийся напиться до полусмерти.

– А что?

– Родители узнают…

– Не узнают. Они до вечера у Майбахов. Будут обсуждать и отмечать помолвку моего младшего братца Пита с их Лидией…

«Ну вот, и здесь то же самое! Все сватаются, один я, как…» – как кто он, Рон решил не додумывать.

– …Так что сюда никто не сунется. А за это время мы уже успеем протрезветь.

– Думаешь? – с сомнением спросил Рон.

– А то!

– Третий нужен? – решился Финист.

– Вот это правильно! – оживился Джек. – Только что собирался тебе это предложить… Забирайся.

Рон полез наверх по шаткой лестнице на своеобразный гаражный чердак. Вообщето он предназначался для складирования разных редко используемых вещей, но еще в детстве Джек отбил его для игр, а чуть позже для своеобразных посиделок с друзьями.

Финист расселся в позе лотоса, поджав под себя ноги, ссутулился, и все равно голова упиралась в потолок.

Откуда ни возьмись, в руке Джека появился третий стакан, а из глубины соломенного покрытия всплыла ополовиненная бутылка с мутным содержимым.

– Ну, давайте…

Рон, чокнувшись с друзьями, опрокинул в себя первый стаканчик. Глотку обожгло, дыхание перехватило, а из глаз брызнули слезы.

– Джеек… – поперхнулся Финист. – Совсем очумел?..

– А что такое?

– Сколько тут градусов?

– Увы… этого я определять не умею…

– Не меньше пятидесяти… – подал голос из темного угла Жак.

– Ну да… переварил немного…

– А водой разбавить до нормального состояния не догадался?

– Ты знаешь… нет, – ответил Джек, и троица засмеялась.

Рона повело гдето на третьем стаканчике.

Жак, как сказал Джек, выпал в осадок, так что веселье продолжали вдвоем: свежий участник, а потому полный сил, и привычный к большим дозам хозяин гаража.

– Ну, рассказывай…

– Чего? – не понял Рон.

– Чем закончился твой поход к Нэнси? Народ хочет знать, – указал Джек на заснувшего Жака, – как обернулось твое извинение, потому как видно, что оно закончилось плохо, раз ты пришел заливать неизмеримое горе…

– Ты сам понял, что сказал?

– Только суть… Давай рассказывай, не жмись… а то не налью… – потянул к себе Джек почти пустую бутыль.

– Ладно… уговорил.

Джек щедро плеснул в стаканы.

– В общем… отшила она меня…

– Это я уже понял… А почему?

– Почему?

Рон после шестой рюмки забористого пойла с трудом помнил, как его зовут самого, не то, что причину своей неудачи в любви, но память, все же пробравшись сквозь алкогольный туман, услужливо показала кусочек картинки, и Рон поведал:

– За таможенника решила выйти…

– За таможенника?

– Ага…

– Вот стерва.

– Не то слово… Дескать, ты вечный пахарь… в грязи и машинном масле… воняет от тебя… вот и решила за чистенького пойти…

– Это все изза формы, – с видом знатока выдал заключение вдруг проснувшийся и с лету схвативший разговор Жак.

– Какой формы? – не понял Рон.

– Таможжж… таможнической… Во!

– А при чем тут форма? – спросил уже Джек.

– Как при чем?! Вы меня удивляете, друзья! – горя возмущением на непонятливость собутыльников, начал вставать Жак, но, ударившись головой о потолок, свалился обратно.

Пришлось друзьям подтянуть Жака за руки в относительно вертикальное положение, чтобы узнать ответ на интригующий вопрос.

– Ну, так что там с формой? – спросил Рон, когда они вдвоем с Джеком посадили Жака и прислонили его к стене.

– Каккой формы?

– Там… тамож… нической…

– Ну да… – вспомнил Жак. – Не секрет, что девчонки любят парней в форме… они так и вешаются на них…

– Он прав, – поднял палец Джек. – То, что девчонки балдеют от формы, – факт.

– Что же делать?..

– Можно накостылять сопернику…

– Он что, единственный, кто в форме? – резонно спросил Жак.

– Точно… тут придется всю форму портить… а это весьма трудно…

– Что же делать? – снова спросил Рон.

– Что нам делать, Жак? – поинтересовался Джек, встряхнув начавшего снова засыпать друга. – Ты тут у нас самый умный… отвечай.

– А? Ну да… испортить всю форму на планете не дело… Нужно самим обзавестись формой…

– Гениально! – воскликнул Джек. – За это надо выпить.

Выпили.

– Но где мы возьмем форму? – поинтересовался Рон Финист.

– Не знаю… Армии у нас нет, пограничников тоже… так что не завербоваться. Таможня…

– Я ненавижжу тамможженников…

– Тоже отпадает, – кивнул Джек. – Что еще?.. О! Милиция! Как насчет милиции, Рон?! У них отличная синяя форма! Любому дубинкой накостылять можешь.

– Нее… – скривился Финист, вспомнив участкового дядю Захара. Едва передвигающегося на своих коротеньких ножках, перетаскивающих объемистый пивной живот. Не способный пройти и ста метров без одышки. Таким Рон стать не хотел, о чем и поведал друзьям.

– Да, действительно, неприглядная картина, – согласился Вильямс, тоже невольно сморщившись. – Милицейская форма девальвирована… Что же остается? Эй, Жак… что еще?

– Гражданский флот… пилоты…

– Точно! – воскликнул Джек. – У них форма еще красивше, чем у этих цепных овчарок… Тебе нужно стать пилотом.

– Это вряд ли… – горестно вздохнул Рон. – Сто человек на место…

– Да… но есть выход!

– Какой?

– Мы пойдем на небольшой обман…

– Какой?

– Какойкакой… Мы сфотографируемся в форме! А чтобы выглядело убедительнее – сфотографируемся на фоне всех этих прибамбасов… штурвалов, панелей управления, рычагов… Вон у нас и фотограф цельный есть!

– Здорово придумано!

– А то! И за это надо выпить!

Выпили. После чего вся тройка повалилась и захрапела.

8

Проснулись друзья, только когда уже начало вечереть, от конского ржания. Рядом с гаражом стоял запряженный легкий экипаж.

– Кажись, твои…

– Ага… – согласился Джек и предложил: – Может, покатаемся? Проветримся…

– А почему бы и нет? – согласился Рон. – Эй, Жак, просыпайся, поехали кататься…

Друзья слезли со своего чердака, чуть не попадав, как кегли, и, точно диверсанты, начали подбираться к экипажу. Никого не увидев рядом, они начали взбираться в бричку. Конь недовольно захрапел, но Джек, взяв узды, щелкнул ими по крупу, и конь, недовольно взмахнув хвостом, с места перешел на рысь.

Друзья катались минут пять. Вдруг Финист вспомнил, что они чтото хотели сделать, и спросил друзей:

– Что мы хотели сделать, а?

– Ты о чем это? – не понял Джек, подхлестывая коня.

– Сфотографироваться, – ответил Жак.

– Где?

– На фоне штурвалов…

– А зачем? – поинтересовался Рон.

– Без понятия… – вынужден был признать Жак. Тут память его отказала.

– Фотографироваться, так фотографироваться, – вскрикнул Джек и резко развернул бричку, выезжая на главную дорогу. – Эй, юный натуралист, ты свой фотоаппарат еще не потерял?

– Нет, – ответил Жак и в качестве подтверждения вытащил на свет свой миниатюрный аппарат для фото и видеосъемок.

– Отлично! – воскликнул Джек и наподдал коню так, что тот перешел на галоп.

Минуту спустя, распугивая немногочисленных прохожих, бричка покинула пределы деревни. Стало темнее, холоднее, вокруг потянулись бесконечные степные поля, засеянные различными злаковыми культурами на экспорт.

– Джек, а куда мы едем? – спросил стремительно трезвеющий Рон. Он уже начал понимать, что они делают чтото не то.

– Фотографироваться…

– Это понятно… Но куда?

– На аэродром!

– Но он почти у города! Это тридцать километров!!!

– Ну и что? – пожал плечами Джек, нахлестывая коня.

– Мы можем сфотографироваться так… а Жак потом все дорисует на своем терминале… Он ведь это умеет. Ты ведь умеешь, Жак?

Фотограф согласно кивнул головой.

– Умею…

– Все это туфта! Фальшивку распознают в один момент! Ты хочешь, Рон, чтобы тебя считали очковтирателем?

– Ннет…

– Тогда надо фотографироваться в реальной обстановке, и точка!

– Джек, я замерз… – пожаловался Жак. – Может, вернемся?

– Не… – замотал головой из стороны в сторону Джек и, пошарив в своей жилетке, выудил объемную пластиковую черную плоскую фляжку. – Если замерз, то вот, согрейся…

В итоге бредовая идея, которая могла закончиться, еще и не начавшись, в момент протрезвления, получила развитие. И друзья, выкрикивая какуюто песенку, продолжили поездку почти в полной темноте, гоняя по кругу фляжку со все тем же крепким самогонным пойлом. Потом ктото догадался включить два фонаря на крыше брички, и конь зашагал быстрее, лучше различая дорогу.

– О! – выкрикнул глазастый Жак, указывая пальцем в небо. – Звезда падает!

– Идиот! Это шаттл садится! – поправил Джек и на перекрестке свернул направо.

– Джек! Аэродром в другой стороне! – напомнил другу Рон.

– Да на хрен нам какойто там аэродром! Сам подумай, что круче… Какаято форма пилота кукурузника? Или пилота настоящего космического шаттла?!

– Ну…

– Баранки гну! Ответ однозначен! Мы будем фотографироваться на космодроме! Внутри шаттла, снаружи шаттла и даже на шаттле!!!

Друзья счастливо засмеялись не бог весть какой шутке.

– Но как мы попадем на космодром? Он ведь охраняется… и забор там высокий… Сигнализация опять же…

– Темнота! – засмеялся Джек. – От сигнализации одно название! Как и от охраны, впрочем, тоже! А в заборе дыра есть…

– Откуда ты знаешь? – удивился Жак. – Ты там уже был?

– Нет, но мне Лемминг но секрету рассказал, когда я у него медную трубку покупал для своего агрегата… Он ее на космодроме стибрил. Наверное, в какомнибудь шаттле отколупал… Так что доверьтесь мне!

Прошел час пути, когда, наконец, впереди показался залитый светом космодром. Огромная забетонированная площадка для посадки грузовых шаттлов и пассажирских челноков.

Привязав уставшего коня к какомуто кусту, друзья взобрались на холм, позволявший наблюдать за территорией космодрома поверх забора.

– Не… ничего не выйдет, – заныл Жак, которого немного трясло от страха.

Он уже несколько раз просился обратно, обещал нарисовать на терминале все так, что никто ничего не поймет, но Джек упрямо отказывался. Он говорил, что глупо поворачивать, когда преодолели большую часть пути.

– Сами посмотрите… все залито светом. Стоит только нам перебраться, как нас тут же заметят.

Площадку действительно хорошо освещали десятки прожекторов. И всему виной был только что приземлившийся челнок. Возле него копошилось довольно много народу, человек десять. Персонал космодрома, таможенники, техники и пилоты шаттла. Они улаживали между собой какието дела.

К шаттлу прибыли три большие грузовые машины, крытые брезентом. Они вставали впритык к шаттлу, так, что не оставалось ни малейшего зазора.

– Товар, наверное, перегружают, – предположил Рон.

– Ага, – согласился Джек.

В Жаке проснулся фотограф, и он с увлечением щелкал происходящие на космодроме события, чтобы потом было что вспоминать.

Наконец разгрузка закончилась, и через полчаса большую часть иллюминации погасили. Остались лишь четыре довольно тусклых фонаря по углам площадки.

– Ну, пошли, – скомандовал Джек, и друзья поспешили вниз.

Своей целью они выбрали старенький челнок, стоявший возле забора вот уже несколько лет. Он сломался, а починить его не представлялось никакой возможности. Так его здесь и бросили.

Вот и нужная дыра в бетонном заборе, заросшая колючим кустарником. Его отогнули, и друзья один за другим начали проникать на территорию космодрома.

9

– Тихо… – зашептал Джек, и друзья приникли к темному забору.

До цели своего путешествия им оставалось пройти не больше пятидесяти метров.

– Может, вернемся, а? – тут же предложил Жак.

– Тихо…

– Что там? – спросил Рон.

– Вон, пилоты приземлившегося шаттла в диспетчерскую пошли…

Действительно, два человека двигались от шаттла к диспетчерскому пункту. Там же обитала охрана. Наконец они скрылись из виду, и Рон приготовился продолжить движение, но неугомонный Джек двинулся в совсем другом направлении. Страшно подумать – к только что севшему шаттлу!

– Ты куда?!

– Туда.

– Но мы же…

– К черту эту развалину! Мы сфотографируемся в настоящем шаттле! Где еще мигают лампочки, и пахнет космосом!

– Но… – несмело пискнул Жак.

– За мной! – махнул Джек, не обращая на протесты друзей ни малейшего внимания, и им ничего не осталось, как последовать за ним.

Пригибаясь, они быстро пробежали сто метров, отделяющих их от цели. И кажется, их никто не заметил. По крайней мере, никто не закричал. Не включился свет, и не взревела сирена.

– Вдруг нас поймают?!

– Ну и что с того, Жак? – не оборачиваясь, продолжая бежать вперед, отвечал Джек. – Что они с нами сделают? Ничего! Ну, подумаешь, получим выговор! Ну, родители заплатят небольшой штраф! И все! Зато какое приключение, а! Все сдохнут от зависти, когда мы им не только расскажем, где были, но еще и подтвердим это доказательствами! Твоими, Жак, фотографиями!

«Да, даже Нэнси это должно пробрать», – подумал Рон, уже отчетливо понимая, что все, что они делают, – в чистом виде мальчишество, не очень достойное их возраста.

– Чувствуете? От него еще жар исходит!

– Даа… – заворожено кивнул Рон.

Шаттл вблизи поражал своими размерами. Стартовопосадочные двигатели так и дышали жаром.

– А вдруг там ктото внутри остался?

– Глупость, Рон… Кому там оставаться? Только пилотам. Но они ушли. Так что давайте быстрее, пока они не вернулись. Может, они пописать пошли…

Друзья приблизились к люку возле носового отделения, из которого выходили пилоты. И – о, хвала безалаберности! – он оказался открыт! Стоило лишь повернуть упрятанный в паз рычаг, и на друзей обрушился влажный, прохладный воздух с не очень приятным ароматом, но друзья этого не заметили, захваченные новыми ощущениями.

По трапу они вскочили внутрь и оказались рядом с пилотской кабиной.

С внутренним устройством шаттлов они были знакомы по фильмам и компьютерным играм, но одно дело – игры и фильмы, а совсем другое – реальность. Сесть в эти кресла, сжать штурвал…

– Давайте быстрее! Пилоты могут вернуться в любой момент, – напомнил об осторожности Жак, и друзья начали суетиться.

– О! Фуражка, – похвастался находкой Рон и тут же напялил ее на свою голову.

– Еще бы китель… – шаря по сторонам в полутьме, прошептал Джек.

После минуты суматошных поисков нашли и его. Темносиний китель с черными погонами и золотым шитьем. Вот только что означают эти две полоски и три звездочки над ними? Впрочем, как бы то ни было, китель, так же, как и фуражка, оказались на Роне.

– Жаль, замызганный… и потом сильно воняет.

– Ничего. То, что он потом провонял, по фотографии не определить… Ну а масляные пятна Жак подчистит… Подчистишь ведь?

– Подчищу, – закивал он. – Давайте быстрее, а то я уже сам в туалет хочу!

– Это нервное…

– Да мне плевать!

– Хорошохорошо… Щелкай давай…

Жак сфотографировал по очереди Рона и Джека, кривлявшихся в пилотских креслах так и этак. Потом засняли самого Жака, несмотря на то, что он не проявлял к этому большого интереса.

– А теперь сваливаем! – скомандовал Рон, и друзья поспешили на выход.

10

Но оказалось, что они засиделись слишком долго – к своему шаттлу возвращались пилоты. Заметив посторонних, они пустились вдогонку.

Пилоты оказались быстры. До спасительной дыры в заборе оставалось всего метров десять, когда подсечкой повалили Джека и Рона. Жак успел уже нырнуть в проем, когда его схватили за ногу и дико кричащего и брыкающегося вытянули обратно.

– Ишь, прыткий какой! – засмеялся один из пилотов.

Смех был такой… злой, что Рону стало нехорошо. Его банально парализовал страх. Почувствовал исходящую угрозу и Жак, сразу же истошно запричитавший:

– Аа! Отпустите нас! Пожалуйста! Мы ничего не делалии!!!

– Сами напросились, придурки, – сказал тот, что повыше, поймавший за ногу Жака.

– Точно.

– Отпустите нас!!! – вразнобой запросили все трое, чувствуя, что дело неладно.

Но пилоты шаттла оставались глухи к мольбам и, больно сжав шеи своими стальными пальцами, так, что не дернуться, вели их обратно к шаттлу.

– Куда вы нас ведете?! – закричал Рон.

– И, правда, – согласился второй пилот, тот, что пониже, носивший усы. – Нас охрана могла заметить. Еще заподозрят что…

– Точно, – согласился второй.

И пилоты, которые сначала вели своих жертв к шаттлу, повернули в сторону диспетчерского пункта. Все это очень не понравилось Финисту.

Первый пилот, державший брыкающегося Жака, ускорился и первым подошел к строению. Из него выходил охранник.

– Что случилось?

– Да вот, ребятня по космодрому гуляет… Решили вот вам сдать их.

– Ясно…

Охранник, недовольно скривившись, повернулся, приглашающе махая рукой.

– Бывает… Вы уж их простите. Молодые, все хотят на звездолеты вживую посмотреть…

– Понимаем, – с фальшивым благодушием кивал пилот.

– Вы будете настаивать на оформлении? А то, может, мы их просто подержим немного у себя, чтобы осознали…

Начальник охраны явно не горел желанием давать делу официальный ход. В его смену – и такое безобразие… Кому охота получать взыскание, а потом писать рапорты?

– Ну как?

– Не будем…

И прежде чем Рон успел чтото понять, высокий пилот отбросил Жака в угол, выхватывая изза пояса пистолет. Раздалось два оглушающих выстрела, и на куртке пожилого охранника появилось два рваных отверстия, начавших быстро темнеть.

Выскочили остальные охранники смены в количестве четырех человек, чтобы посмотреть, что произошло, и загремели выстрелы сразу из двух пистолетов. Два пилота стреляли, точно в тире…

– Держи их тут, – сказал первый, – я в диспетчерскую.

– Давай…

Первый пилот помчался наверх. Рон хотел закричать и както предупредить диспетчеров. Но получил сильный удар в живот, отчего согнулся пополам, и крик захлебнулся сам собой. Ему пришлось хватать ртом воздух, точно рыбе, выброшенной на берег, чтобы отдышаться.

Получил заодно удар и Джек, так, на всякий случай, чтобы не шумел.

– Не глупите…

Наверху послышался целый каскад выстрелов. От каждого из них Рон вздрагивал, точно его били. Впрочем, не он один так реагировал.

– Ну? – Спросил усатый пилот, когда высокий стрелок появился.

– Готовы.

Оба пилота приблизились к друзьям. Рон, Джек и Жак вжались в стену, боясь поднять глаза на этих безжалостных убийц.

– Мелковаты… – сказал один из них.

– Ничего. Вдруг у наших недобор случится? Глубокая ночь все же… А так хоть на хозработах пригодятся.

– Тоже верно. Да и пули на них тратить…

Пилоты засмеялись, перезаряжая оружие. Специфические щелчки действовали на ребят точно выстрелы. Они вздрагивали от каждой замены обоймы и передергивания затвора.

– Ну, чего расселись? – с усмешкой спросил высокий. – Пошли.

– Ккуда? – спросил Джек и еще больше вжался в стену, точно хотел с ней слиться в единое целое.

– На шаттл.

– Зачем?! – откровенно заревел Жак. – Мы ничего не сделали!!!

– Сами виноваты…

– Нас будут искать! – выкрикнул Рон.

– Конечно, будут, – согласился усатый. – Но не найдут.

– Кто вы такие?!

– Узнаешь все в свое время. А лясы с тобой точить у меня нет никакого желания. Итак, у вас есть два варианта. Остаться здесь, по с пулями в башках, как эти, – кивнул высокий пилот на охранников. – Второй – если вы хотите выжить – пойти на шаттл. Выбирайте.

Жак ревел уже совсем навзрыд.

– Ну? – спросил усатый, снова вынимая пистолет изза пояса, куда успел его засунуть. – Какой вариант выбираете?

Переглянувшись, Рон и Джек начали вставать. Финисту это движение далось с трудом. Ноги не слушались, потому вставать пришлось, помогая себе руками, опираясь на стену.

– Правильное решение. А этого хлюпика можете здесь оставить.

Рон и Джек схватили упирающегося Жака за руки и подняли с пола.

– Молодцы…

– Я не хочу!!! – кричал он, не в силах удержаться на ногах. – Отпустите меня! Я больше не буду!!!

– Пошли, – сказал усатый, дернув стволом пистолета в сторону выхода.

Рон и Джек, помогая Жаку, поплелись на выход. Пилоты подталкивали их в спины стволами пистолетов, советуя двигаться живее.

Финист отказывался верить в происходящее. Ему казалось, что это какойто дурной сон. Он попал в кошмар. Но нет, ему больно от этих ударов, а во сне, как известно всем, боли не чувствуешь.

«За что они их убили?! Что мы сделали?!» – носились в голове вопросы.

Картина с убитыми на полу с растекшейся кровью так и стояла перед глазами. Не выдержав перегрузки сознания, Рон повалился на колени, и его вырвало желчью.

– Давай, сопляк, живее! – пнув в живот, поторопил его один из пилотов.

Пришлось встать и идти дальше.

Друзей подвели к шаттлу, открыли кормовой люк и впихнули внутрь.

– Забирайтесь, живо!

Друзья оказались в пустом трюме, слабо подсвеченном двумя тусклыми лампочками, коекак закрепленными под потолком. Трюм явно был предназначен для перевозки зерна. Потому Рону показалось странным присутствие приваренных к стенкам широких полок в шесть ярусов на расстоянии полметра друг от друга. По центру также стояли непонятные конструкции с такими же полками.

– Сидите тут, – бросил им высокий и, гадко улыбнувшись, задраил люк.

Друзья вжались в самый дальний угол, не зная, что и думать. В сознании Рона лишь всплыло такое поначалу романтическое понятие, как «пираты», овеянное романтикой кладоискательства, прекрасных синьорин… На деле оказавшиеся весьма и весьма далекими от романтического облика пусть разбойников, но благородных людей.

«Но пиратов нет! – кричал он про себя. – Они лишь персонажи игр и фильмов! Их изловили и уничтожили еще триста лет назад!!!»

«Значит, появились снова…» – ответило ему чтото внутри, очень темное, рассудительное и безжалостное – его рациональное «я».

11

Шаттлы, отделившись от «Эллина», начали расходиться в стороны и снижаться каждый по своему курсу, ведомые диспетчерскими пунктами. Шаттл, на котором находился сам Кэрби Морфеус, взял самую высокую орбиту спуска.

– Куда направляется наш шаттл?

– В город Александрск, Командор. Самое западное поселение на РаМире.

– Ясно.

Шаттл начал заметное снижение и вхождение в атмосферу. Морфеус крепче сжал подлокотники дополнительного кресла в пилотской кабине. Рядом расположился его верный помощник Гарпун.

Началась тряска, пилоты вели между собой быстрые переговоры, переключая различные тумблеры на панели управления. Но наконец, огонь за кормой остался позади, исчезла тряска, и в лобовом иллюминаторе раскинулось впечатляющее зрелище полной жизни планеты.

PaМир имел три материка. Самый большой находился в экваториальной зоне. Местные называли его Пустыня, потому как он сплошь был покрыт песком. На нем никто не жил, местная флора и фауна были бедны. Какая там жизнь, если днем температура воздуха достигает пятидесяти градусов по Цельсию!

Самый малый материк располагался на южном полюсе, и его полностью покрывал многометровый слой полярного льда. Он так и назывался – Ледовый материк. Там, понятное дело, тоже никто не жил, кроме морозоустойчивой живности. Тридцать градусов мороза, бесконечные вьюги – это не хухрымухры. Да и зачем там жить? Что там делать? Впрочем, его льды рыбаки использовали как огромный холодильник.

В южном полушарии на многочисленных островах, архипелагах работали рыболовные картели, ловя на своих траулерах огромных десятитонных океанических животных, называемых левиафанами. Девяносто девять и девять десятых процента их шли на экспорт после первичной обработки.

Большая часть людей обитала на среднем материке в северном полушарии. Эндлес представлял собой огромную неровную восьмерку или, если смотреть по отношению к экватору, символ бесконечности. Его сейчас и предстояло пролететь шаттлу.

«PaМир станет моей первой целью», – решил Кэрби, глядя на этот благословенный мир – мир солнца.

Материк сверху казался точно расчерченным на полосы, каждая шириной в тысячу километров. Плюсминус двести километров.

В самой северной части Эндлес накрывал подталкиваемый течениями на сушу Северный ледник. Он подтаивал, и образовавшиеся в процессе реки текли на юг, орошая континент.

«Если бы не ледник, то и этот материк представлял бы собой такую же пустыню, как и… Пустыня. Нет ни одной реки, которая начиналась бы в глубине суши, – думал Кэрби. – И как долго продлится такое положение вещей? Вдруг течения изменят направление, и ледник отступит? Что станет с этим благоденственным миром?»

Шаттл продолжал снижаться, и ледник исчез с линии горизонта, еще четче очертив линии природноклиматических зон.

Ниже ледника шла тундра с бесконечными озерами – болотцами. Тут тоже никто не жил, как, впрочем, и «ниже», в лесополосе. Лес не имел спроса на рынке. Его использовали только местные, для строительства своих домовхоромов.

Люди предпочитали селиться в плодородных долинах средней части материка, о чем живописно свидетельствовала ее расцветка. Обширные области полей разбиты на многочисленные квадратики пашни. Зеленые, желтые, красные… Здесь росли и спели различные злаковые культуры, шедшие на экспорт, якобы для закупки которых и прибыл «Эллин». Фермеры снимали по два урожая за год.

На не очень подходящих для земледелия участках расположились огромные фермы по разведению птицы и малого скота.

Еще южнее, там, где суше и жарче, где ледниковые реки мелели, а затем испарялись в песках (редкая река проходила через эти края и впадала в океан), бегали огромные стада местного крупного рогатого скота, этот скот также шел на продажу.

Такое разнообразие делало PaМир очень значимой в плане продовольственного обеспечения Земли планетой, несмотря на его громадную удаленность от метрополии. Семьдесят дней пути в одну сторону. И около ста суток изза тяжелого груза в обратную.

И ведь шли караваны огромных сухогрузов, несмотря на расстояния! Зерно, различные сорта мяса, рыба. Мало какой мир мог похвастаться таким разнообразием экспорта.

Шаттл вошел в вечернюю зону, и только благодаря наступающим сумеркам, а точнее включившемуся городскому освещению, он сумел заметить очертания городка.

«Почему они не строят города у океана?» – подумал Морфеус. Ему это казалось странным. Но потом он понял, что океан жив, и жизнь эта достаточно опасна для человека. Потому и строят города в глубине, на крупных реках.

Ледниковые реки чисты. Воды, дойдя до срединной части материка, успевают прогреться, и в них можно купаться. А вот океан с его зубастыми монстрами…

Шаттл пересек границу терминатора, и рассмотреть чтолибо невооруженным глазом стало невозможно. Но пилоты уверенно вели свой кораблик по наводке диспетчеров.

Вот и городокцель, освещенный яркими огнями.

– Чего это там так ярко? – невольно вырвалось у Морфеуса.

Во время паузы один из пилотов задал этот вопрос диспетчеру.

– У них какойто местный праздник, Командор. Какойто День пахаря…

– Это хорошо. Это я удачно зашел… а то уже стал опасаться, что наш залет пройдет впустую. Глубокая ночь…

Шаттл завис невдалеке от черты города над скромным космодромом с площадкой километр на километр, огороженной бетонным забором, наверное, еще времен постройки самого космодрома. Так он хлипко выглядел. Коегде бетонные плиты покосились, точно по периметру прошлась волна.

– Лом, спроси у них, могут они нас заправить? – поинтересовался Кэрби.

Пилот, что делал запрос насчет излишней иллюминации, повернулся к радио.

– Увы, Командор, они такими мощностями не располагают.

– Жаль, а то заправились бы на халяву…

Пришло время выходить из челнока, и Кэрби направился вслед за Гарпуном.

Морфеус, спустившись по трапу и отойдя от шаттла, полной грудью вдохнул свежий воздух, наполненный ночной прохладой.

«Чистый… На Земле такого уже давно нет. Даже в зонах первого класса и то воздух какойто не такой», – подумал Морфеус.

– А вон и грузовики, Командор.

Кэрби повернулся в сторону ворот. Там действительно, слепя фарами, показались три больших трейлера, заказанных еще с орбиты. Они двигались прямо к шаттлу, якобы для принятия груза.

К шаттлу также спешил обслуживающий персонал и таможенник.

Грузовой трюм шаттла, приземлившегося на ночной стороне, был пустым, а три других действительно имели товар. Кэрби, как торговец, решил совместить приятное с полезным и заработать деньжат. Да и проблем с легализацией меньше.

– За работу…

– Слушаюсь, Командор.

12

От обслуживающего персонала отделались легко, просто отказавшись от их услуг. А вот с представителем власти так быстро не разобраться, и Морфеус нацепил на лицо свою самую благодушную улыбку.

– Добро пожаловать на PaМир, сэр… – поздоровался таможенник.

– Здравствуйте…

– Мне необходимо проверить груз, прежде чем вы начнете его выгружать.

– Конечно же, прошу на борт.

– Если есть чтонибудь из запрещенного, указанного в списке, то скажите об этом сразу.

– Нет. Нет ничего запрещенного.

– Хорошо…

Подсвечивая себе фонариком, таможенник взобрался по трапу. Следом за ним поднялся сам Кэрби.

– Что так темно?

– Короткое замыкание в сети… но вы не волнуйтесь, системы управления шаттлом в полном порядке.

– Ясно.

– Направо…

– Дада… конечно.

Когда таможенник углубился достаточно далеко, чтобы его не услышал снаружи охранник, Кэрби тронул его за плечо. Таможенник обернулся.

– Сэр? Где же груз?

– А его и нету.

– То есть…

Морфеус лишь улыбнулся, когда из темной ниши показался один из членов его экипажа и мешочком с песком оглушил таможенника.

– В трюм его.

– Есть, Командор.

Таможенника раздели и забросили в объемное помещение. Один из его парней облачился в форму и спустя полчаса, которые потребовались бы на реальную проверку, вышел и выкрикнул:

– Все в порядке! Можно выгружать.

К шаттлу для принятия груза подъехал первый грузовик.

– Ребята! – позвал Гарпун водителей. – Хотите заработать по лишней сотне?

– Хотим! – ответили они хором.

– Тогда помогите моим парням перегрузить товар. Его немного, но так быстрее управимся.

Водители начали подниматься на борт шаттла, где их постигла участь таможенника – удар по голове, и в трюм головой вперед.

Грузовики, управляемые переодетыми членами экипажа, начали подъезжать к большим кормовым люкам впритык. Но вместо товара в их кузовы забирались члены Дикой сотни. Всего двадцать семь человек, по девять в машину, в том числе Гарпун и сам Морфеус, решивший принять в мероприятии личное участие.

Остальные, также по двадцать пять человек, распределились на трех челноках, севших в других городах.

Спустя час (столько времени потребовалось бы для перетаскивания груза в три грузовика) машины покинули пределы космодрома и направились в Александрск за настоящим грузом для шаттла и самого «Эллина».

До городка добрались за двадцать минут и въехали на хорошо освещенные улицы с трехэтажными домами.

Гостиницы, личные особняки, магазинчики, ремонтные мастерские, кинотеатры, аптеки и так далее…

Этот городок чемто неуловимо походил на городки Земли в докосмическую эпоху в местности, называемой Новым Светом, хорошо известной по фильмам«вестернам». Даже одеты жители както похоже, только без широких шляп, сигар во рту и револьверов на поясах.

Жители удивленно оборачивались на большегрузные машины, которым не престало ездить по улицам, но сторонились. Кэрби же не обращал на них внимания. Он искал кабаки, и ближе к центру города они появились.

Первой на очереди оказалась забегаловка под названием «Косой пастух».

– Стой, – приказал Морфеус, и грузовики остановились.

Кэрби взял рацию и включил общую волну.

– Ли, давай в «Косой пастух».

– Понял…

Из одного грузовика выскочил малорослый человек и забежал в помещение.

– Ну как там? – спросил Кэрби.

– Даже не знаю, Командор. Человек двадцать…

– Немного. Но ничего, посмотрим дальше. Ты оставайся внутри.

– Понял, Командор.

Морфеус махнул рукой, и водитель поехал дальше. Машины останавливались у каждого питейного заведения, и один человек оставался в нем. Так они проехали весь городок.

У последнего кабака «Медная подкова», вышел сам Морфеус с Гарпуном и еще двумя бойцами с объемными сумками в руках.

– Так… вы выезжаете за город и по моему сигналу подъезжаете ко мне, – сказал Кэрби водителям.

13

В «Медной подкове» с небольшой сцены в углу играла негромкая музыка живого оркестра из трех человек: двух гитаристов и одного баяниста. Ее качество было сомнительным, музыканты сильно фальшивили, но этого никто из присутствующих, казалось, не замечал. Все веселились, пили пиво и местную водку.

– Что желаете, господа? – подбежала упитанная официантка со смешливыми ямочками на блестящих щеках. – О! Вы не местные?!

– Нет… Только что прилетели, – улыбнулся Морфеус. – И вот решили немного перекусить.

– Это мы мигом! Что желаете!

– Да ничего особенного… Бифштекс и вот этого, что у вас пьют.

– Одну минутку, господа! Все будет сделано!

Официантка умчалась выполнять заказ для людей со звезд, а сам Кэрби принялся разглядывать гуляющий народ. В «Медной подкове» он насчитал около тридцати человек.

«Маловато, – думал Морфеус. – В лучшем случае наберу три сотни, ну максимум четыре… Да остальные тоже по триста. В итоге всего девятьсоттысяча человек».

Кэрби рассчитывал на тричетыре тысячи, но, видимо, просчитался. Впрочем, это лучше, чем совсем ничего.

«Придется еще один заход сделать, – снова подумал он. – По пути к базе, если хватит топлива, заскочу на Парьери. Там народу побольше живет…»

Подскочила с заказом официантка. Она все быстро расставила на столе. Морфеус видел, что ей хочется поспрашивать незнакомцев, видимо, не слишком часто балующих это заведение, но вот беда, работы кругом хоть отбавляй. И ей не осталось ничего другого, как оставить гостей и заняться своими обязанностями – обслуживанием подвыпивших клиентов.

Кэрби Морфеус, жуя бифштекс, отметил его сочность и нежность и продолжил разглядывать веселящийся народ, составляя об этих людях мнение, рисуя их общий психологический портрет.

Эти люди нравились и не нравились ему одновременно. Не нравились именно как люди. Кэрби невольно сравнивал их с теми, кто жил на Земле и пользовался его уважением. Взять хотя бы того же Гарпуна. Сильный, волевой человек, способный принимать решения. А эти…

Да, жители РаМира сильны, но их сила в мускулатуре. А вот с волей не все так хорошо. О чем свидетельствовали их лица: добродушные, мягкие, улыбчивые… А сильный человек без воли – просто хороший сильный раб. И таких людей он презирал.

Но именно это обстоятельство и нравилось Морфеусу в жителях РаМира – их безволие. Они идеальны для его целей. Они – как податливая глина, из которой можно слепить все, что заблагорассудится. И именно поэтому Морфеус выбрал эту планету с мягким климатом, с разнеженными жителями, податливыми, как воск.

Сломать жителей суровых планет сложнее. Они закалены природой, бесконечной борьбой за существование, они будут сопротивляться до последнего. Но даже с такими «сломанными» людьми придется держать ухо востро. Потому как подобные люди хитры – могут сломаться для виду, притвориться и нанести удар в спину.

К тому же Кэрби не хотел тратить слишком много сил и времени. В конце концов, его карман не бездонный, а то, что он задумал, потребует много средств.

– Кнехт, все разглядел? – спросил Морфеус, запив съеденный бифштекс мутной водкой, именуемой, если верить меню, виски.

– Да, Командор. Парадный вход. Один черный и один за барной стойкой.

– Я думаю, сдюжим.

– Без проблем, Командор, – согласился Гарпун. – Двое на парадный и по одному на черный и на служебный.

– Именно так, – кивнул Морфеус. – Так. Я и Гарпун встаем на парадный вход, Кнехт, давай к черному выходу, а ты, Болт, к служебному.

Бойцы понятливо кивнули головами. Кэрби достал рацию и сказал:

– Начинаем операцию. Давайте двигайте сюда.

– Уже выезжаем, – ответили по рации, и в подтверждение слов из нее донесся рык заведенного мотора.

– Теперь наш выход. Болт…

Боец по кличке Болт раскрыл свою сумку. Каждый для себя выудил из нее по лицевому противогазу и цилиндру нервнопаралитического газа. Полицейские средства по усмирению особо опасных волнений. На Земле ими часто пользовались, особенно в четвертых секторах.

Вслед за Болтом раскрыл свою сумку Кнехт. Из нее каждый вытащил по укороченному помповому ружью с удлиненным магазином, заряженному двадцатью электрическими патронами. Этого должно хватить до тех пор, пока газ не подействует в полную силу.

– Поехали! – скомандовал Кэрби, и группа разошлась в разные стороны.

Веселящиеся не обратили никакого внимания ни на маски в их руках, ни на ружья, ни на большие черные цилиндры.

Все произошло четко, точно они не раз здесь тренировались. Подходя к дверям, каждый надел маску и дернул за кольцо цилиндра с нервнопаралитическим газом. Цилиндры они забросили по сторонам и в центр. И когда цилиндры начали извергать плотными клубами едкий газ, участники операции уже стояли в дверях.

Бармен, запротестовавший насчет посторонних в служебной зоне, получил прикладом в челюсть. Завизжала одна женщина, ее крик подхватили остальные. Раздался громкий крик мужчины:

– Пожар!!!

Началась суматоха. Искали источник воспламенения, чтобы его потушить. Но потом до людей начало доходить, что это никакой не пожар. Слишком уж едкий дым, а он тем временем заполнил все пространство кабака. Ктото уже начал задыхаться и падать без чувств, и для участников настал самый опасный момент. Толпа начала бесноваться и рванулась к выходам.

– Стоять!

Раздались первые выстрелы. Это немного отпугнуло людей. Они отхлынули от дверей, сбились в кучу, но дым их душил, лишая страха, и они снова ломанулись к спасительным выходам. Снова зазвучали выстрелы.

Морфеус разряжал один патрон за другим, едва успевая прицелиться и нажать на спуск. Рядом стрелял Гарпун. Вдвоем они какоето время создавали перед собой преграду. Пораженные электрическими пулями люди валились и дергались в судорогах. Другие падали, пораженные действием газа, но часть здоровых, как быки, продолжали лезть к выходу, дико крича.

Закончились патроны, и пришлось вступить в рукопашную схватку. Морфеус бил желающих вырваться из западни людей прикладом ружья в голову, ногами в живот или по яйцам и снова прикладом в челюсть. То же самое рядом проделывал Гарпун и на своих фронтах – Болт с Кнехтом.

14

Все закончилось неожиданно. Напор враз ослаб, и на полу остались лежать посетители «Медной подковы» – вперемешку мужчины и женщины.

– Кнехт! Прошел кто?!

– Никто не слинял, Командор! – прокричал с дальнего угла Кнехт.

– Болт?!

– То же самое, Командор! Никто не проскочил!

– И у нас никто не свалил.

Туман газа медленно рассеивался. Его выпустили через окна. Странно подумать, что люди даже не воспользовались этим вариантом.

«Слишком законопослушные, – решил Кэрби. – Им даже в голову это не пришло. Вот как действуют с детства много лет вдалбливаемые установки, что нельзя лазить через окна…»

Снаружи раздалось урчание двигателей.

Водитель одной из машин вставал задом к парадным дверям так, чтобы никто из случайных прохожих не смог ничего увидеть.

– Вяжите их! – приказал Морфеус и даже принялся помогать своим людям.

Из сумок они достали рулоны скотча, и в кабаке раздался оглушительный треск разматываемых липких лент. Людям вязали руки за спинами: мужчинам и женщинам. Морфеусу потребуются все.

Кто не сможет стать солдатом или кого он не посчитает достойным этого, станет рабом и будет работать на полях для прокорма Легиона или же ублажать его людей.

Когда связывание пленников закончилось, Гарпун взял большой баллон, похожий на огнетушитель, даже раструб сходный имелся, но вместо пламегасящей пены он содержал нейтрализатор. Направив его на валявшихся людей, он нажал на рычаг. Раздался резкий свист, и из раструба вырвался белый пар. Так Гарпун и обошел весь кабак, пшикая нейтрализатором то тут, то там.

Люди начали шевелиться, приходя в себя. Но Кэрби не беспокоился. Нейтрализатор тоже из числа полицейских спецсредств, и пленники еще долго будут находиться в полуобморочном состоянии. В конце концов, полиции нужно задержать всех активных зачинщиков. Средство позволяло людям передвигаться на своих двоих с помощью полицейских.

Вот и здесь бойцы, связав пленных, стали заводить их по раскладному трапу в чрево грузовика. Не таскать же их всех на своем горбу! Никаких сил не хватит!

Вскоре все, кто подвергся газовой атаке, оказались в грузовике. На полу лишь остались следы в виде блевотины и испражнений, так что никто масок не снимал, даже когда весь валящий с ног газ улетучился.

– Готово, Командор! – радостно объявил Гарпун.

– Тогда поехали по другим адресам.

В остальных барах и кабаках происходило в точности то же самое, что и в «Медной подкове», только Кэрби Морфеус больше не принимал в них личного участия.

Людей после каждой операции становилось все больше, и они сами со всем справлялись. В конце концов, кто он? Командир или обычный боец? Так что командирский статус нужно держать.

В центре прохожие часто интересовались, что происходит? Почему у дверей заведений стоят грузовики? Им отвечали в том духе, что происходит разгрузка товара, а почему не с черного хода, так на то воля хозяина, а он, как известно, барин.

Грузовики наполнялись людьми, и вскоре все бары были оприходованы, даже те, что не попали в поле зрения в самом начале. Помимо людей гребли все, что можно унести: посуду и жратву со спиртным. Морфеус не препятствовал. Места в трейлерах много, да и в хозяйстве пригодится.

– Сколько получилось, Гарпун? – спросил Кэрби, когда последний бар опустел.

Кнехт, как и на всех прочих дверях, вешал табличку с надписью «Приносим извинения. Заведение закрыто по техническим причинам».

– Порядка четырехсот пятидесяти, Командор. Возможно, даже больше…

– Что ж, получилось даже лучше, чем я предполагал, – довольно кивнул Кэрби. – Если бы еще и у остальных, хотя бы так же получилось…

– Что теперь?

– На космодром.

– Слушаюсь…

Три грузовика, под завязку набитые живым грузом, рыкнув моторами, двинулись прочь из города. Их никто не преследовал, хотя непорядок уже наверняка заметили. Просто не понимали, что случилось. Никому в голову просто не могло прийти, что совершено такое ужасное нападение.

На космодроме людей быстро затолкали в трюм, и челнок, надсадно взревев дюзами, поднявшись в воздух, устремился на орбиту РаМира для состыковки с «Эллином».

15

Прошло довольно много времени, прежде чем Финист вышел из ступора. Приходило понимание, что, зажавшись в углу и тихо скуля, себе не помочь. Правда, потом до него дошло, что скулит не он, а Жак, сидя на полу, поджав к груди колени и раскачиваясь из стороны в сторону, словно в такт какойто только ему слышной музыке.

– Джек… – позвал Рон друга, также находящегося в состоянии ступора.

Снова накатывал страх, даже не волной, а цунами. Он чувствовал, что если сейчас с кемнибудь не поговорит и чтонибудь не сделает, то в порыве сумасшествия разобьет себе голову о стенку.

– Что? – апатично спросил Вильямс.

– Нужно чтото делать…

– А что тут можно сделать? Мы в западне…

– Ну, хоть чтото мы должны сделать! Не сидеть же вот так тупо, как скот?!!

От выкрика Рона очнулся Жак. Он перестал пускать слюни и, сфокусировав взгляд поочередно то на Роне, то на Джеке, закричал:

– Это вы во всем виноваты! Мы теперь умрем! Как они убили охранников! Зачем вас вообще понесло сюда?!

Финист не знал, что ответить. Он сам не понимал ничего из произошедшего и чувствовал, что они както виновны в смерти охраны и диспетчеров.

Обвинительная тирада и плач привели в чувство находившегося в прострации Джека.

– Тихо, Жак.

– А ты меня не успокаивай! Это вообще ты во всем виноват! Я домой хочу!!!

– Мы все хотим домой, Жак, не меньше твоего, – попытался успокоить друга Рон.

Но Жак плохо воспринимал окружающее и во всем видел угрозу, даже в своих друзьях, затравленно отстраняясь от них, когда они приближались, чтобы его успокоить.

– Не трогайте меня!

– Оставь его, Рон…

– Но что нам делать?

– Не знаю… давай посмотрим, где мы оказались…

Друзья, оставив плачущего Жака, скулившего о желании попасть домой, принялись в полутьме обследовать пространство. Но ничего интересного узнать не удалось. Все те же полки, много полок.

Люк, через который их сюда впихнули, оказался, естественно, заперт, и с этой стороны не имелось никаких ручек, кнопок, еще чегонибудь, что могло бы открыть дверь.

В сумраке Рон в одном из проходов обо чтото споткнулся и упал. Под собой он почувствовал чтото мягкое и упругое одновременно. Потом осязание подсказало ему, что это чьито руки, ноги, спины и животы.

– Аа! – с криком отскочил Финист, будто его отбросило ударом.

– Что там?! – подбежал Джек.

– Тела… Люди…

– Живые?

– Не знаю… но они не шевелятся…

Друзей в одно мгновение отбросило к стене, и они начали колотить ногами и руками по люку.

– Выпустите нас! – кричали они с надрывом.

Страх перед мертвыми – самый сильный страх из всех возможных. Хотя, что мертвые могут сделать живым? Ничего. Рассудком ребята это понимали, но все равно старались оказаться от трупов как можно дальше. И дело даже не в ужастиках об оживших мертвецах. Они знали, что ужастики – чушь. В этом страхе было чтото первобытное, не поддающееся логическому объяснению. Рассудок уступал место подсознанию. Возможно, это просто страх собственной смерти.

Неизвестно, сколько они так молотили в стенку и кричали, но их заставил остановиться не гнев злых пилотов, а шум со стороны обнаруженных тел.

– Кто там так шумит? – недовольно спросил «труп». – И что вообще происходит?..

Друзья с совсем уж сумасшедшим криком убежали в дальний угол и начали орать уже в три глотки. Впрочем, крик стал в скором времени стихать. Ребята осознавали, что это вовсе не ожившие мертвецы, а просто оглушенные люди.

Это подтверждалось тем, как двигался очнувшийся человек. Сквозь ряды полок, да еще и в таком сумраке они плохо, но все же видели, как человек с трудом сел и сжал в руках голову – как будто был в состоянии похмелья после большой пьянки. Рон сам так не раз держал голову, и это его окончательно убедило, что перед ним живые люди.

– Как же у меня болит голова… – продолжал бухтеть человек. – И где я, черт возьми? Вроде бы не пил, но ни черта не помню… Что это за помещение? Вроде не гараж… Кто тут кричал?

Рон с Джеком, набравшись смелости и подбадривая друг друга (никто не хотел показаться трусом, даже в таких условиях), подползли поближе.

– Сэр, вы живы? – задал глупый вопрос Рон.

– Ну конечно! Что за глупые вопросы ты задаешь, парень?!

– Простите, сэр…

– Вы кто такие, парни? И вообще, где я, а?

– На корабле, сэр… в трюме…

– На корабле? В трюме?

– Да, сэр…

– А что я делаю на корабле, да еще в трюме?

Тут до неизвестного, наконец, дошло, что он лежит не один, и первый его порыв оказался таким же, как у ребят. Его буквально отбросило от тел. Но недалеко, все же взрослый мужчина оказался менее импульсивен. К тому же он узнал своих друзей.

– Эй! Дрейк, Суренда! Вы живы? – потолкал своих друзей мужчина, и вскоре они отозвались невнятным мычанием.

– Это ты, Ян?

– Да…

– Черт… где мы и почему так болит голова? Неужели мы так посвински упились, что повалились в кучу, Ян?

– Нет… нас похитили…

– Хватит шутковать, Ян, это не смешно. Дай лучше опохмелиться…

– Мы не пили… и я не шучу.

Здоровые мужики, тяжко охая, поднимались и непонимающе оглядывались. Снова прозвучало утверждение, что они не в гараже. Видимо, водители также любили проводить время в своем гараже, как юноши – в гараже Джека Вильямса. Потом до всех дошло, что к чему. Очнулся таможенник. Онто и начал первым ломиться в люк, требуя, чтобы его открыли.

– Немедленно выпустите нас! Вы незаконно удерживаете людей! Вы за это поплатитесь! Откройте немедленно!!!

К таможеннику присоединилась тройка водителей. Шуму они подняли гораздо больше, чем Рон с Джеком, и это дало результат. Люк со скрипом открылся, но жаждущие выбраться, вместо того чтобы проскочить в проем, отхлынули назад. В проеме показалось дуло ружья внушительного калибра. И прозвучал насмешливый голос:

– Ктото хотел выбраться?

– Да! – выкрикнул таможенник.

Он хотел чтото сказать еще, но грохнул выстрел, и человека отбросило назад в проход, где его затрясло, как от сильнейших коликов.

Ян, упав на колени и заломив от отчаяния руки в мольбе, попытался вызвать к себе жалость:

– Отпустите, Богом прошу! У меня жена, дети малолетние…

– Сыть, козявка! – передернул затвор ружья высокий пилот.

Но Ян продолжал на коленях лезть вперед. Раздался выстрел, и водителя отбросило следом за таможенником в таких же судорогах.

– Еще ктото желает выйти? – снова спросил насмешливый голос.

Остальные водители и друзья, увидев результат подобного желания, понуро повесив голову, отступили назад.

– Я так и думал, – продолжал усмехаться пилот. – А теперь тихо, ублюдки! Еще один звук выше пяти децибел, и я вас всех накормлю подобными пулями прямо в живот!

Дверь с лязгом захлопнулась, и чтото заскрипело, это провернули колесо задраивания люка.

16

Подавленное молчание длилось долго. Таможенника и Яна перестало трясти только через минуту. Водители помогли им встать с пола и уложили на полки, где они окончательно затихли, приходя в себя.

Рон захотел в туалет. Но он боялся даже сказать комунибудь об этом, опасаясь, что тут же появятся эти страшные люди и начнут стрелять из своих страшных ружей.

Время в переделанном под непонятные нужды трюме с мыслями о неизвестной, но, несомненно, страшной дальнейшей судьбе тянулось мучительно медленно. Не было ничего, чем его можно было бы отсчитывать. Лишь часы на руках водителей. Но спросить, сколько времени, Рон стеснялся. Да и зачем теперь ему это?

Следующим событием в жизни пленников и новой отсечкой времени стал новый скрип люка. Когда он открылся, пленники инстинктивно отпрянули назад, не зная, чего ожидать. Высокому пилоту такое поведение явно понравилось. Послышался смех усатого. Они явно приходили, чтобы поиздеваться над людьми. Перед тем как закрыть люк, высокий произнес:

– Поскольку я к вам уже, можно сказать, привязался, то советую выбрать места получше. То есть поближе к этим дверям! Будете первыми на выходе и сможете потом выбрать лучшие места в основном отсеке!

Похохатывая, пилот ушел.

Через минуту люк снова заскрипел и послышался многоголосый шум: крики, плач, стоны, мольбы, возмущение. А потом трюм наполнился отвратно воняющим народом: кал, моча, рвота. Женщины и мужчины, плачущие и кричащие.

Прежние пленники забились на свои лавки, наблюдая за этим нескончаемым потоком вонючих и униженных людей. Люди набивались в проходы, точно килька в банки, их придавливали вновь напирающие, пока, наконец, помещение не забилось полностью. При этом, по всей видимости, людей снаружи было еще очень много.

Тогда послышался уже знакомый голос:

– А ну, живо разобрались по нарам!

Люди, судорожно оглядываясь, стали взбираться наверх до самого потолка. Садились на четвереньки и сами наблюдали за все прибывающими, такими же, как они, несчастными.

Рон ошалел от происходящего. Он не мог поверить в увиденное. Как можно захватить столько народу?! В городе! У всех на виду!

Наконец людской поток прекратился, и в проеме показался все тот же высокий пилот.

– А теперь все затихли! – закричал он, перекрикивая гомон. – И держитесь покрепче! Взлет – вещь не из приятных!

Дверь с лязгом закрылась. Отовсюду послышались возгласы:

– Взлет?!

– Что случилось?!

– Кто они?!

– Куда нас везут?!

– Отпустите нас!

Никто ничего не знал даже приблизительно. А потом стало не до поиска ответов. Рон Финист почувствовал, как задрожала его полка, и он действительно поспешил схватиться за нее, чтобы, не дай бог, не упасть вниз, в грязь.

Шаттл начало трясти, его чуть замотало, и этого хватило, чтобы люди, не внявшие предупреждению или державшиеся друг за друга, а не за столбы или приваренные к ним нары, с криками посыпались в узкий проход, точно банки с полок во время землетрясения.

Шаттл трясло все сильнее, и Рон понял, что это та черта, которая разделит его жизнь на «до» и «после». Что он, возможно, уже больше никогда не увидит свою планету, свой дом, своих родных. Шаттл выходил в космос, что очень скоро подтвердилось не самым приятным ощущением невесомости.

Люди, попадавшие во время старта и давившие друг друга в проходе, начали парить, нелепо кувыркаться. Многие не выдержали подобного стресса: осознания страшной участи или физической нагрузки – и начали блевать тем, что не выблевали ранее, во время газовой атаки.

Повсюду носились эти полупереваренные сферы и шарики блевотины, пачкая и без того перепачканных людей.

Шаттл время от времени резко толкало, сбрасывая людей с нар. Это корабль менял курс во время движения. Рон полагал, что шаттл идет на стыковку с кораблемносителем.

Так и оказалось. Спустя полчаса все ощутили сильнейший удар стыковки. Даже Рон чуть не слетел со своего места, но удержался.

Люк снова открылся. Показался незнакомый человек. Он гневно прокричал:

– Живо в основной отсек! Не пойдете сами, мы повторим веселье!

Люди, знавшие, о чем идет речь, активно зашевелились, и Рон понял, что нужно поторопиться, иначе их могут просто смять.

– Джек, Жак, давайте быстрее!

Тройка друзей влилась в основной поток. Они преодолели шлюзовой отсек, пробежали небольшой пятачок палубы, спустились по лестнице. Пробежали по тесному коридору и оказались в еще большем трюме с такими же нарами, как и в шаттлах. Друзья забрались на первые же попавшиеся и затихли, снова наблюдая за людским потоком. Он оказался гораздо больше первого, что удивило Финиста. Но потом до него дошло, что Александрск стал не единственной жертвой нападения пиратов.

Огромный грузовой отсек наполнялся грязными, кричащими и плачущими людьми. Поток их казался бесконечным, но все же иссяк.

Люк задраили, оставив людей в полной неизвестности.

Через несколько минут Рон почувствовал, что движется. Корабль явно набирал ход. Полки завибрировали, и Финист окончательно пришел к выводу, что они обречены.

PaМир не имел никаких возможностей покарать преступников. Планета не имела собственных кораблей – ни торговых, ни полицейских, ни тем более пограничных. Да что там кораблей! Планета не имела даже станции дальнего обнаружения! О том, что ктото прибыл в их систему, узнавали только, когда этого желали гости, подавая сигнал. Они спускались на планету на своих огромных шаттлах, гораздо больших, чем тот, на котором их похитили, загружали зерно, мясо, рыбу и уходили обратно в космос.

Так что помощи ждать просто неоткуда.

Последнюю точку в надеждах поставил сильный толчок, опять спровоцировавший многочисленные падения с нар. Рон, никогда не летавший, сразу понял, что это корабль ушел в гиперпрыжок, бесповоротно отрезав жителей от своей родины.

Рон погрузился в такую апатию, что его даже не волновали стоны покалечившихся при падении людей. Многие, те, что упали с пятого и выше яруса, себе чтото переломали: ноги, руки, пальцы, ребра. Ктото вообще не шевелился, потеряв сознание, ударившись головой или даже… померев.

«Держаться надо было… Сколько вам нужно повторять?!» – зло подумал Финист и, испугавшись своих жестоких мыслей и черствости по отношению к ни в чем неповинным однопланетникам, стал спускаться вниз в числе других сердобольных, чтобы чемто помочь пострадавшим.

17

Молодая женщина при падении сломала себе руку и громко стонала. Ее утешал парень, судя по кольцу на пальце – муж.

– Нужно наложить шину…

– Было бы чем, – оглянувшись, произнес Рон.

Действительно, какиелибо средства для лечения просто отсутствовали.

– Разве что тугую повязку…

Парень стал рвать свою куртку на лоскуты, и они вдвоем перевязали женщине руку.

– Скажите мне хоть ктонибудь, что произошло? Кто эти люди? Что им от нас надо и куда они нас везут?! – запричитала женщина.

Она так умоляюще смотрела на Рона, что он не смог не ответить.

– Я не знаю, мэм, но думаю, что это пираты…

– Пираты? – опешила женщина.

Это слово тут же пронеслось по всему трюму, люди передавали его друг другу шепотом, точно тайну, и гомонящий народ притих.

– Но что им от нас нужно?

– Не знаю, мэм… я даже боюсь думать об этом. Но ничего хорошего…

Женщина совсем разревелась, повторяя только одно:

– О мой Фрэнни…

– Это наш сын, – пояснил мужчина. – Ему всего два годика…

Рон Финист кивнул и оглянулся, только теперь поняв масштаб нанесенного планете горя. РаМир потерял очень много молодых семей. Дети остались сиротами. Хотя, конечно, их возьмут на воспитание ближайшие родственники, а если таких не найдется (отсутствие родни – не редкость для новоприбывших) – усыновят.

Не зная, что сказать и что еще сделать, Рон вернулся на свое место и зажал уши ладонями. Постоянный плач начал выводить его из себя. Хотелось закричать, чтобы все заткнулись. В итоге он только сам не выдержал нервной перегрузки и разревелся, переполненный жалостью к себе.

Спустя какоето время в трюме стало тихо. Люди устали лить слезы и просто погрузились в ступор. Лишь коегде слышались тихие разговоры.

Время ползло медленно, но однажды наверху раскрылись створы, из которых в трюм обычно засыпался сыпучий груз из шаттлов. Вместо зерна на головы людей посыпались какието брикеты. После того как дождь из кирпичиков в яркой упаковке закончился, послышался голос:

– Жрите!

Финист взял один из таких брикетов, случайно приземлившийся прямо ему на колени после многочисленных рикошетов о ярусы нар. Это оказался пищевой концентрат.

«Со вкусом курицы», – прочитал он на упаковке.

Рон много слышал о них и видел в фильмах. Такими пайками питались на Земле в четвертых секторах, а также в третьих – рабочие лишь по выходным и праздникам заменяли их натуральной продукцией с Марса.

Только сейчас Рон почувствовал, что чертовски голоден. Он попытался подсчитать, сколько времени не ел, но не получилось. Часов он не носил, а большую часть времени провел в темноте трюмов – сначала на шаттле, а теперь вот на корабле, так что различить время суток не мог.

Финист разорвал обертку и осторожно надкусил плитку серобурого цвета. На вкус она походила на угодно, только не на курицу, ни на вареную, ни на жареную, ни на приготовленную какимлибо другим способом.

«А чему тут удивляться, – подумал он, посмотрев на упаковку еще раз с другой стороны. – Если срок годности вышел вот уже как два года. Еще вопрос, съедобно ли это…»

Тем временем в трюме поднимался гул возмущенных голосов. Ктото из особо смелых, не знавших истории с водителем и таможенником, забарабанил в дверь.

– Ну, чего еще надо, ублюдки?! – спросили по хриплому переговорнику, не рискнув открыть люк для более личной беседы.

– Не всем хватило!

– Ну, так поделитесь друг с другом, скоты! Или отберите!

На этом разговор закончился.

Рон оглянулся на своих друзей и заметил, что Жаку тоже не досталось.

– Держи… – отломал приличный кусок от своей плитки Финист.

Его примеру, чуть замявшись, последовал Джек Вильямс. С минуту пленники, цивилизованно поделившиеся друг с другом, вгрызались в сухие плитки концентрата.

Немногие из желудков, привыкших к добротным естествственным продуктам, выдержали подобное питание. Сам Рон сжался в комок на своей полке. Спустя всего полчаса после завтракаобедаужина в животе громко забурлило.

Первым не выдержал Жак. Он соскочил со своей полки и бросился к ближайшему биотуалету в углу, Для посещения которого уже выстроилась длинная очередь из страждущих.

Трюм снова наполнился уже почти не чувствовавшимся (все уже успели к нему привыкнуть, да и вентиляция какаяникакая работала, иначе все бы уже задохнулись) смердящим ядреным запахом поноса. Люди ругались в очередях, жаловались на отсутствие гигиенических принадлежностей. Ктото не выдерживал…

В общем, смотреть на это не хотелось, и тем более не хотелось участвовать. Потому сжав все мышцы в одном месте, Рон мужественно терпел. И слава Всевышнему – вытерпел.

Путешествие продолжалось. Казалось, оно будет длиться бесконечно. Рон отмерял пройденные сутки толчками корабля. Выходвход из подпространства. Преодолев в одном прыжке один световой год, корабль возвращался в обычное измерение, уточнял курс, накапливал энергию на генераторы для пробоя нового туннеля и снова уходил в прыжок.

Также раз в сутки с потолка сыпались плитки со вкусом курицы, ветчины, ягод и фруктов, на деле оказывавшиеся в лучшем случае пресными… После чего приходилось менять переполненные емкости биотуалетов. За ними тоже приходили один раз в день. А точнее их выносили выбранные наугад похитителями пленники и кудато сливали.

Обстановка на корабле постепенно накалялась, и причиной тому служила еда. Калорий даже от целого пайка явно не хватало, да еще делиться приходилось. Поначалу люди делили плитку поровну со своими ближними, кому бы изначально она ни досталась. Потом за падающие на головы плитки начали бороться, и победитель забирал себе несколько больше половины.

Гдето на пятнадцатые сутки случились первые конфликты с мордобоем.

Рон с ужасом наблюдал за тем, как люди вокруг превращаются в диких животных, озабоченных лишь собственным выживанием. Лишь немногие, очень немногие сохраняли человеческий облик, но окружающие воспринимали это как слабость и пытались на таких людей нападать.

Не избежал этой участи и Рон Финист, старавшийся сохранять человечность.

– Отдай! – раздалось у Рона над ухом, когда ему снова удалось заполучить еду.

Финист и глазом не успел моргнуть, как серобурая плитка перекочевала в руки какогото парня. Рон немного опешил, узнав обидчика. Им оказался тот самый человек по имени Клод, жене которого он помог перевязать руку.

Клод вгрызся в чужую еду, даже не поделившись с собственной женой.

Рон держался недолго. Гнев затуманил его рассудок, в нем проснулся и вошел в силу Зверь, доселе тщательно упрятываемый в душе, точно в клетке.

Встретившись взглядом с Джеком, он словно на ментальном уровне произвел с ним переговоры, и они вдвоем набросились на грабителя.

Больше уже ничто не удерживало людей от открытой борьбы. Они дрались, кусались, сильные, объединившись в группы, оттесняли слабых с выгодных мест (чем выше, тем ближе к верхним люкам, откуда сыпалась еда). Во время походов в туалет, если случались очереди, сильные проходили первыми.

Таким образом, в трюме, отринув закон Бога, воцарился закон джунглей.

И длилось это кошмарное путешествие чуть больше месяца.

18

Нэнси не находила себе места, то и дело выглядывая в окошко, но Рон все не появлялся.

«Какая же я дура, – причитала она, заливаясь слезами от осознанной вдруг ошибки, – он же сделал мне предложение! А я его оттолкнула…»

Уже вечерело, а Рон все не приезжал с новой попыткой примирения.

Ночь прошла без сна. Нэнси все никак не могла простить себя за такую глупость, и когда рассвело, она принялась одеваться.

Что ж, наверное, он прав, и теперь моя очередь извиняться…

Она запрыгнула в коляску, запряженную пони, которые пользовались популярностью у женской части молодежи, и подстегнула, заставив перейти на легкую рысь.

Пони недовольно фыркал (хозяйка редко заставляла его бегать так быстро), но резво бежал по улице, распугивая немногочисленных прохожих, спешащих по своим делам. Вот и дом семьи Финистов. Но ее внимание привлек совсем другой особняк – дом семьи Вильямсов.

Приглядевшись, она увидела, что во дворе дома собралось много народу. Взрослые, коих набралось человек десять, о чемто шумели. Нэнси не сразу узнала в них Грэмхэмов и Финистов.

Она резко остановилась, почувствовав, что чтото произошло.

Переговорив между собой, главы семей поспешили на выход.

– Что случилось, миссис Финист? – спросила Нэнси у матери Рона.

– Они пропали… – вдруг зайдясь слезами, запричитала женщина.

– Не плачь, Надь… – попытался успокоить ее муж, обняв за плечи. – Все обойдется. Опять, наверное, шалят… Вот и коляски Вильямсов нет… куданибудь укатили…

– Но они так никогда не делали, Георгий…

– А вот взяли и сделали… Ох, и получит он у меня, когда вернется.

– С ними чтото случилось, – продолжала горевать миссис Финист. – Мне сердце подсказывает…

У Нэнси от этих слов в груди встал ком. Тем более, что и миссис Грэмхэм, и миссис Вильямс тоже были готовы вотвот расплакаться. Она развернулась и, подстегивая пони так, что он вообще перешел в галоп, помчалась обратно.

– Папа! – закричала Нэнси с порога. – Рон, Джек и Жак пропали!

Нэнси хотела сказать чтото еще, но забыла, увидев хмурое лицо отца. Таким она не видела его никогда. Он сказал:

– Пропало гораздо больше людей, дорогая…

– О чем ты?.. – спросила уже мисс Роддем.

– В Александрске пропало несколько сотен человек… сейчас ведется окончательный подсчет.

– Но как такое могло произойти?

– Неизвестно… возможно, в этом както замешан корабль, прилетевший вчера или…

Глава семейства бросился к телефону и принялся набирать номер.

– Это ваша работа, мистер Сэм?! – с ходу, без приветствий закричал он в трубку.

– Как вы могли такое подумать, сэр?! – ответил вчерашний гость, сразу разобравшись, о чем речь.

– А вот смог! Вы ради получения прибыли ни перед чем не остановитесь. Могли и подобную провокацию устроить!

– Уверяю вас, сэр… это трагическое стечение обстоятельств. Совпадение. То, что произошло, перебор даже для нас… но это лишний раз показывает, как вы уязвимы перед внешней угрозой, – как бы невзначай обронил мистер Сэм, решив, что нужно ковать железо, пока горячо.

Шон Роддем бросил трубку.

– Я в город, нужно разобраться, что, в конце концов, произошло.

– Найди их, папа…

– Я постараюсь, Нэн…

Впрочем, Нэнси сразу поняла, что отец не верит в то, что пропавших можно найти.

– Будем все же надеяться, что наши мальчики действительно загуляли и сейчас гденибудь неподалеку…

19

Масштаб случившегося – исчезновение нескольких тысяч человек – потряс PaМир. Немедленно собрали Большой Совет представителей. Присутствовал на нем и Шон Роддем.

Слово после прямотаки вселенского гвалта взял спикер Совета:

– Прошу тишины, господа! – встав, закричал он в микрофон, одновременно стуча молоточком по подставке.

Звук раздался такой, что все невольно прекратили шум и повернулись к трибуне.

– Господа… случилось страшное, поражающее своей дикостью событие… Вы, наверное, уже ознакомились с заключением специальной полицейской комиссии по расследованию… если нет, то я поясню: наших граждан просто выкрали! Усыпили нервнопаралитическим газом и вывезли с планеты на прилетевшем в тот день корабле!

– Но кому это понадобилось?! – выкрикнули из зала.

– Неизвестно, господа…

– Пираты! – закричали то тут, то там. – Снова объявились пираты!

В зале Совета снова поднялся гам. Ктото с кемто о чемто спорил. И было о чем и отчего. О пиратах никто ничего не слышал вот уже триста лет.

«Неужели снова?» – в смятении подумал Шон Роддем.

Он хорошо знал историю, и если в космосе снова появились пираты, то дело дрянь. В прошлый раз потребовалось ни много ни мало пятьдесят лет, чтобы вывести их подчистую, как явление, разорить их базы, гадюшники… Но тогда освоенный мир своими размерами уступал нынешнему как минимум в пять раз. Торговые корабли не отличались высокими скоростными характеристиками, тем более по сравнению с новейшими боевыми кораблями, и преступникам просто некуда было деться, кроме как пасть от пушек флота. И то полстолетия продержались!

А сейчас! Расстояния просто невообразимы. И скоростные характеристики, если не поменялись диаметрально, то точно сравнялись. Пираты могли обосноваться где угодно.

«Но зачем?» – спрашивал себя Роддем.

На этот вопрос районный глава ответа не находил. Он даже подумал о том, как удивительно, что это не случилось раньше.

Удары молоточка не сразу вернули спокойствие в зал Совета.

– Господа, – продолжил спикер, – мы ничего не можем поделать, кроме как отправить с первым прибывшим кораблем весть о преступлении и надеяться, что Земля в скором времени найдет вероломных преступников и накажет их по всей строгости закона. А наших граждан вернут домой обратно в семьи…

– Чушь!

– Глупость!

– Пиратов уже и след простыл! – снова раздалось в зале. – Ищи их теперь!

– Их могут искать десятилетиями! – прибавил свой голос Роддем в хор голосов. – Мы должны обороняться сами!!!

Поскольку Шон Роддем отличался могучестью телосложения, то и его голос разнесся по всему залу Совета, точно звон от вечевого колокола – набатом.

В зале установилась тишина. Предложение действительно звучало революционно.

– Что вы хотите этим сказать… достопочтимый сэр? – выдохнул спикер.

– То, что сказал! Да, мы скажем Земле о том, что случилось, это само собой разумеется… Но впредь мы должны иметь возможность обороняться сами, более того, в корне пресекать подобные попытки нападения.

– Каким же образом?

– Установкой полноценной пограничной службы. Создание собственных сил самообороны.

– Что вы такое говорите, сэр?.. – опешил спикер Совета.

– А как вы думали? Пираты могут наведаться еще раз, как они это уже сделали, только с еще большей наглостью умыкая людей в полон прямо из их собственных домов, пользуясь нашей абсолютной беззащитностью… И что мы сможем им противопоставить? Ничего, если не подготовимся.

– Но Земля не пойдет на это… она найдет и покарает преступников… Земля защитит нас…

– Как уже защитила? – усмехнулся в ответ Шон.

– Земля просто не была готова…

– Тото и оно, уважаемый спикер, НЕ ГОТОВА! А должна быть готова всегда! Спецслужбы Земли уже давно не занимаются безопасностью граждан! Они превратились в службы безопасности гиперкорпораций! И борются только друг с другом за влияние и власть своих хозяев!

В зале поднялся гомон согласных голосов. То, что спецслужбы обслуживают гиперкорпорации и ими финансируются, ни для кого не являлось секретом.

– Что вы хотите этим сказать?!

– Только то, что сказал! Я даже не удивлюсь, если это нападение – очередная их игра между собой! И мы стали заложниками чужих политических игр!

– Ну, это уже перебор, сэр!

– Вы так думаете, господин спикер?! Вы все хорошо знаете историю и знаете, что власть имущие не раз устраивали так называемые маленькие победоносные войны, чтобы отвлечь внимание граждан от какихнибудь скандалов! Так что то, что произошло с нами, это лишь цветочки… Не удивлюсь, если это похищение задумано на Земле! Но не будем бросаться пустыми обвинениями… В любом случае, пока Земля раскачается, пока ее политические и финансовые круги договорятся между собой, убедившись, что это действие какойто третьей силы, и объединятся против нее, утечет много воды…

Начались долгие дебаты, длившиеся почти до ночи, ставшие, охрипшие члены Совета, наконец, смогли прийти к некоему общему знаменателю.

– Итак, подведем итоги… – взял слово Шон Роддем вместо потерявшего голос спикера. – Поскольку Земля вряд ли согласится с выделением нам оружия и перехватчиков изза своих внутренних политических разногласий, мы должны купить это сами… Ктото да продаст. Я даже знаю, кто это сможет нам организовать… Ради этого нам придется немного затянуть потуже пояса… впрочем, глядя на нас, я даже скажу, что голодовка нам не помешает…

Впервые за весь день на лицах членов Совета появились усмешки. Большая их часть действительно отличалась излишней тучностью.

– А чтобы мы смогли купить нужное оружие, а также иметь для этого политические основания, нам придется объявить о своей полной независимости от Земли.

Поднялся шум, как сторонников, так и противников идеи независимости, но сторонников оказалось больше. Старая власть всем порядком надоела и не было ничего удивительного в том, что ее мнение мало кого интересовало.

– Дада! Именно независимость, – продолжал вещать Роддем. – Это позволит нам продавать свою продукцию по более высокой цене на конкурентной основе… В ближайшее время назначим по этому поводу референдум.

Мистер Сэм, имевший возможность наблюдать за проведением Большого Совета по телевизору, довольно улыбнулся. Это несчастье для РаМира обернулось для него выгодой. Пусть жители объявят о своей независимости совсем по другим соображениям, чем он собирался в них возбудить, – для защиты свой планеты от пиратов, а не просто из жажды наживы, это все равно победа.

Корпорация, представителем которой он является, сможет получить больше прибыли, а значит, получить большую политическую власть в Сенате.

«Возможно, после такой победы меня даже сделают сенатором…» – размечтался мистер Сэм, занимавший в настоящее время лишь весьма незначительную должность в финансовом отделе – помощника директора по маркетингу. Послать в многомесячное путешествие тудаобратно на обычном сухогрузе (потому как тайно). А значит, в весьма спартанских условиях, когото рангом повыше не посчитали возможным. К тому же миссии отправляли сразу в несколько миров, так что на всех высокопоставленных представителей не напастись.

В своих грезах Сэм уже видел себя в парадной пурпурной мантии, с золотой цепью на груди и печаткой сенатора на пальце.

Об этой должности он раньше даже и мечтать не смел, но после такой удачи открывались многие возможности, особенно после того как он передаст корпорации военный заказ, о котором, в свою очередь, не смело мечтать руководство корпорации. А уж он сможет убедить начальство в том, что это именно его заслуга.

Ненужного оружия на складах армии и флота после сокращения было навалом. PaМир купит втридорога то, что корпорация возьмет почти задаром (почти что выкрадет).

20

«Эллин» вышел из гиперпрыжка и шел в точку рандеву, на встречу с двумя другими кораблями Морфеуса. Но пока они находились еще слишком далеко, если вообще прибыли, Кэрби еще раз решил посмотреть, что творится с его грузом.

– Замечательно, – довольно кивал Кэрби Морфеус, наблюдая за тем, что происходит в трюме.

Несколько скрытых камер показывали происходящие свалки, драки во всех подробностях.

– Все произошло даже быстрее, чем я ожидал.

– Успокоить их, Командор?

– Да ты что, Гарпун?! – засмеялся Кэрби. – Именно этого я и добивался.

Громила лишь пожал плечами. Чего добивался Командор, он представлял плохо, знал только конечную цель. Но и она казалась ему очень… нереальной и даже ненужной. Но Командор есть Командор, и он приказывает, нужно лишь выполнять…

«Выполнять… Ты должен выполнять приказы Командора», – пронеслась настойчивая мысль в голове Гарпуна.

Он недовольно поморщился, как от приступа головной боли, но через секунду его отпустило, и Гарпун принялся ожидать следующих приказов своего командира.

– Корабли уже на месте? – спросил Морфеус.

– Так точно, Командор. «Эгида» и «Вымпел» уже в точке рандеву.

– Замечательно…

Встреча в открытом космосе недалеко от цели являлась мерой предосторожности. Ктото из его подчиненных во время проведения операции по захвату людей мог провалиться. Их самих могли захватить полицейские, и этот вариант следовало проверить.

Но нет. Все вроде бы чисто. Никто не дал ни единого условного шифра о том, что они действуют не самостоятельно. Правда, надо было убедиться окончательно, и Кэрби запросил:

– Мы можем с ними связаться?

– Так точно.

– Тогда установите связь.

– Одну минуту, Командор…

Связист принялся колдовать над своим пультом, запрашивая корабли, посылая пароли и получая ответы. Наконец связь удалось установить. На капитанском терминале Кэрби Морфеуса, поделенном пополам, появились изображения его подчиненных.

– Все в порядке, Командор, – обернулся связист. – Все пароли совпали на сто процентов.

– Хорошо… – облегченно выдохнул Кэрби.

Первая часть плана удалась. Но вот, насколько хорошо, нужно еще выяснить.

– Приветствую, Командор, – хором произнесли капитаны «Эгиды» и «Вымпела».

– И вам добрый день, капитаны. Как все прошло? Вы выполнили мое поручение?

– Так точно, Командор, – кивнул капитан «Эгиды». – Все прошло отлично…

– Сколько? – задал главный вопрос Кэрби.

– Почти три тысячи душ, Командор…

– Отлично, Барон. А ты что невесел, Слон? Неприятности?

– Было дело, Командор…

– Говори, – жестко потребовал Морфеус.

– Схватились с полицией, Командор. В завязавшейся перестрелке потеряли один грузовик. Они пробили ему колеса…

– Сколько удалось взять?

– Полторы тысячи максимум…

– Ты меня очень огорчил, Слон.

– Прости меня, Командор! Я все искуплю!

– Конечно, искупишь, Слон. Но, как и чем, я решу позже.

– Да, Командор…

– Так… Как они ведут себя? Дерутся или сидят, точно пришибленные? Барон?

– Дерутся, Командор, как вы и предвидели! За каждую крошку глотки готовы друг другу порвать! Как бы не поубивали друг друга.

– А у тебя, Слон?

– Так точно, Командор, дерутся. Точно крысы помойные…

– Ну что ж, раз все прошло относительно удовлетворительно, то прокладывайте курс на место.

– Так точно, Командор, – снова хором ответили капитаны кораблей.

На этом связь разорвалась, и корабли, поманеврировав, начали разгон и один за другим уходили в прыжок, чтобы появиться на этот раз у конечной цели их путешествия – отдаленной, никому, кроме Морфеуса, не нужной планеты.

Прыгнул и «Эллин».

Через сутки он выскочил возле нужной системы. Суровый мир на задворках человеческого домена. Здесь даже поблизости (в десятках световых лет вокруг) не ходили корабли, не работали старатели, добывая редкоземельные металлы, и уже давнымдавно не показывались разведчики. Пустота.

Мир слишком далек от Земли и беден, чтобы его могли както использовать. Даже вода на нем – великая ценность. Единственный его плюс – кислородноазотная атмосфера, пригодная для дыхания.

Но Морфеус, глядя на этот желтый шар, воспарял духом. Это его мир! Мир, с которого через несколько лет он начнет экспансию и завоюет для себя галактику!

«Я стану императором! Я стану повелителем мира!» – мечтал Кэрби, уже видя себя восседающим на роскошном троне в Зале Сенаторов на Земле – высшем политическом органе управления и законодательства.

Он видел, как сенаторы Земли, они же главы могущественных гиперкорпораций или их представители, полномочные представители планет – зависимых колоний и независимых метрополий, преклоняя перед ним колено, клялись в верности.

Империя…

– Произвести высадку, – приказал Кэрби, очнувшись от сладких грез.

– Слушаюсь.

Гарпун отдал необходимые распоряжения, и через полчаса на планету, отделившись от кораблей – носителей, начали спускаться десять шаттлов: четыре с «Эллина» и по три с «Эгиды» и «Вымпела».

Спускался на свою планету и сам Морфеус на более аккуратном представительском челноке с частью экипажа. Корабли же с вахтовой сменой остались болтаться на орбите в ожидании новых полетов.

21

На тридцатые сутки их погнали в шаттлы. О том, насколько они провоняли, можно было судить по поведению экипажа корабля. Они, показывая направление движения, закрывая собой ответвления коридоров, все стояли в масках.

Людей снова, точно кильку в банку, набили в шаттлы, уже ни о чем не предупреждая, все и так знали, как надо действовать. Стоило только закрыться люку, как следовал толчок, ощущение невесомости и движения.

Рон понял, что они уже на месте, но вот тревоги за свою дальнейшую судьбу он не испытывал, не столько от апатии, сколько от осознания того, что хуже уже быть просто не может – только лучше.

Шаттл начал входить в атмосферу какойто планеты. Ослабленные от недоедания и искалеченные побоями люди плохо держались на койках, и при особо сильном толчке или маневре судна с криком падали в проходы.

Наконец, шаттл произвел посадку.

Рон почувствовал, что ему тяжело дышать, словно на грудь положили килограммовую пластину.

– Давит как… – пожаловался Джек.

– Это от слабости…

– Нет, – возразил Жак. – Планета с повышенной силой тяжести.

Люк шаттла открылся, и прогремело:

– На выход!

Люди поспешно стали выскакивать из трюма, бежали по короткому коридору уже шаттла и оказывались на земле, а точнее песке.

– Стройтесь, ублюдки!

Выскочил и Рон. Он сразу же инстинктивно сощурился от яркого света яркооранжевого солнца, даже прикрывался рукой. Подгоняемый дубинкой, он побежал вслед за остальными кудато в сторону.

Приглядевшись, он заметил там низенькие строения, какието глинобитки.

– Нужно держаться вместе, – подбадривал Джек Жака, который приотстал.

– Дада…

На секунду оглянувшись на друзей, Финист просто поразился количеству людей, выбегающих из вставших в ряд десяти шаттлов. Эти вереницы казались бесконечными! Сотни, сотни и сотни людей: мужчин и женщин.

– А ведь вон те не наши, – проследив за взглядом Рона, проговорил Джек.

– То есть?

– Не с РаМира.

Финист пригляделся и действительно увидел отличия, не только в одежде, тоже немало испачканной и изорванной, но и во внешности. Разглядеть большего не получалось изза необходимости бежать по песку и слепящего солнца.

– Стоять! – прокричали с разных сторон вооруженные люди.

Пленники остановились. Но те, что бежали сзади, продолжали напирать, образовывая толпу. Рон и его друзья оказались на ее переднем краю. Он оглянулся, позади ничего, кроме огромной толпы похищенных, скапливающихся на большой поляне, он не увидел.

Справа, у холмов, окружающих это поле, все те же глинобитные постройки неизвестного назначения. Но по виду больше половины служили жильем. Рон определил это по вытоптанным тропинкам и проемам без дверей (хотя, возможно, двери были просто раскрыты нараспашку внутрь). Остальные продолговатые глинобитки он охарактеризовал для себя как склады нечастого пользования.

Посреди поля перед своеобразным поселком то, что сначала Финист принял за мираж, плескалось озерцом мутной воды, как блюдце диаметром метров двадцать, и в центре, то и дело с утробным бульканьем вздувались пузыри воздуха или другого подземного газа.

В трех шагах от водной кромки прямо из земли торчала большая труба с краном на конце.

Слева поляну также закрывали холмы, но там ничего интересного взору не попалось, кроме конвоиров с ружьями наперевес.

Впереди виднелся довольно высокий холм, интересный своим предназначением – он служил трибуной. Рона немного удивил вид чуть колыхающегося на ветру навеса. Чуть ниже витрины стояло кресло, а рядом была стойка с микрофоном. Потом он разглядел по сторонам динамики, направленные на толпу. Но сильнее всего его поразили колыхающиеся на ветру два знамени, оставлявшие какоето тягостное впечатление: красное полотнище, в центре белый ромб в черной раме, а внутри ромба какойто черный символ – два угла в сорок пять градусов, пронзающие друг друга своими вершинами так, что в центре образовывался еще один ромбик.

«Нас что, на какойто концерт привезли?» – подумал Финист.

Ждать долго людей не заставили. Только последние ручейки влились в толпу, как по обе стороны холма появились вооруженные люди, одетые в просторные пятнистокоричневые камуфляжные робы военного образца. На шеях они носили платки, как ковбои, видимо, для защиты от песка и пыли. И вооружены они были не ружьями, стреляющими электрическими пулями, как у конвоиров, а настоящими автоматами и пистолетами.

Финист раньше никогда не видел таких людей вживую, только по фильмам. Из тридцати человек только десять – привычные загорелые европеоиды, бородатые или просто небритые. Половина – негры разной степени черноты. Часть, возможно, мулаты. Еще пятеро – невысокие обладатели раскосых глаз, известные как монголоиды, а кто они там: китайцы или еще какие азиаты, – в этом Рон не разбирался. Еще пятерка – какието смуглые бородачи…

От их вида у Рона затряслись коленки. Рядом засуетился Жак. На него чуть раздраженно шикнул Джек, и тот присмирел.

Полминуты спустя после того, как эти вооруженные люди встали полукругом между креслом и толпой, на вершине холма появился одинокий человек. Он неспешно спустился вниз, к навесу, и чинно уселся в кресло, взяв перед этим в руку микрофон.

Финист затруднился определить его расовую принадлежность. Было в нем всего понемногу. Несколько темноватая кожа, не от сильного загара, а врожденно.

Разрез глаз несколько уже обычного. Хотя, возможно, он просто щурился на солнце, потому что солнцезащитных очков, как и большинство его бойцов, не носил.

Это, несомненно, главарь, но, к удивлению Финиста, он не обладал чертами вожака. Человек невысокого роста в расстегнутом до груди френче цвета хаки, длина которого едва дотягивала до средней, с чуть крючковатым носом, не имел развитой мускулатуры, более того, был склонен к полноте. На голове его проглядывала залысина.

Почемуто перед глазами Рона калейдоскопом стали мелькать различные лица исторических деятелей прошлого.

– Он мне когото напоминает… – пробубнил Джек, видимо, мучившийся схожими догадками.

– На Наполеона похож, – прошептал Жак, обладавший лучшей зрительной памятью благодаря своему увлечению фотографией.

– Точно, – согласился Финист, в сознании которого тут же всплыл образ древнего полководца и императора. – Есть чтото общее. Знать бы только, зачем он все это безобразие затеял…

– Думаю, он нам сейчас сам все расскажет, – кивнул в сторону холма Джек.

Предводитель пиратов действительно, осмотрев толпу, поднес микрофон, раскрыл рот и глубоко вдохнул, чтобы произнести речь.

22

Командор еще раз оглядел своих пленников и заговорил в микрофон:

– Меня зовут Кэрби Морфеус, дамы и господа… но вы должны звать меня Повелителем. Любой, кто обратится ко мне както иначе и без должного почтения во взгляде, голосе и позе, будет жестоко наказан. Вам, наверное, интересно узнать, для чего я вас здесь всех собрал? Я отвечу. Вы станете моей армией, моим Легионом. Вы – его первые когорты. Гордитесь этой оказанной вам честью!

Толпа зашушукалась, явно не испытывая восторга от оказанной им чести. Чтобы заставить ее замолчать, Кэрби выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в воздух.

– Молчать, когда я с вами говорю, низшие! – закричал он, и динамики передали всю его ярость в сто крат сильнее. Толпа тут же притихла, не зная, чего ожидать от этого психа.

– Такто лучше… Впрочем, этой чести удостоятся немногие из вас. Только лучшие: молодые, крепкие и сильные. Остальным также найдется работа… Что касается планеты, на которой вы находитесь. Это, как вы уже могли понять, очень далекий от вашего мир, пустынный и малопригодный для жизни. Его официальное название скучно, лишь ничего не значащий набор букв и цифр. Я назвал его Цербером. Ктото из моих соратников предлагал мне назвать его Дюной, но это все же не совсем песчаная пустыня, не то же самое, что ваша Пустыня на РаМире… Скорее, песчанокаменистое плато… без гор, но с большими каньонами. Да и «дюновцы» както не звучит, а вот «церберы» – да. К тому же вы действительно станете церберами, если кто знает, что означает это слово.

От перспективы стать цербером у Финиста скрутило живот. Рон знал истинный смысл этого слова.

«Безоговорочно верный своему хозяину, не помнящий своего прошлого воинраб. Готовый по первому приказу хозяина отдать свою жизнь или отнять ее даже у собственной матери…» – вспоминал он.

В толпе ктото застонал. Не только Рон знал, что такое быть цербером.

– Бежать не советую, – меж тем продолжал Кэрби Морфеус Повелитель. – Никто вам тут не поможет, потому как дальше пятисот метров в округе на всей планете нет ни единой живой души. Разве что к какомунибудь мохнатому зверю или ящеру попадетесь. Тут такие водятся. Иногда даже к лагерю совсем близко подходят, так и норовя когонибудь утащить… Кроме этой лужи, – указал Морфеус на озерце на территории лагеря, – воды на Цербере вы не найдете, а без нее под палящим солнцем вы умрете на пятые сутки. Даже эта вода испарится завтра к утру и не появится добрую неделю. А знаете почему? Все изза нашего Берсеркера, – указал Кэрби пальцем в небо.

Рон, как и все прочие пленники, точно по приказу посмотрел наверх и увидел на небосклоне большой белесый диск естественного спутника планеты. Очень большой и очень близко…

«Ну и названия он выбирает, – невольно подумал Рон. – Как он солнце назвал? Не удивлюсь если Корсар или еще чтото в этом роде…»

– Ученые говорят, что через парутройку тысяч лет Берсеркер свалится на Цербер… – с легким смешком продолжил повествование Кэрби, когда все успели полюбоваться зрелищем. – Но пока не свалился, он очень сильно влияет на своего хозяина, создавая приливные волны земной коры, поднимая воду аж с пятисотметровой глубины. Вы поняли? С полукилометровой глубины! Так что выкопать колодец, да еще голыми руками, беглецу, чтобы утолить жажду, явно не удастся. Впрочем, у вас есть одна возможность, один шанс сбежать. Сделать это прямо сейчас…

Морфеус осмотрел собравшихся.

– Ну, есть желающие? Не бойтесь, в первый раз никакого наказания по возвращении вы не получите. Ваша попытка и станет для вас самым суровым наказанием.

Взгляд психа дернулся в сторону, и Рон взглянул по его направлению влево. Там из толпы метнулось несколько теней и десять человек начали быстро взбираться на холм.

– Не стреляйте, пусть бегут, – остановил Морфеус своих людей, вскинувших к плечу ружья.

Беглецы, не желавшие стать почти бездумными машинами для убийства, убежали, перевалив за холм. Толпа загудела, явно не зная, как поступить, но больше желающих убежать не появилось. Каждый чувствовал, что человек под тентом не врет. Здесь действительно не выжить, не имея воды, хоть какихто инструментов и оружия.

– Они вернутся, – развалившись в кресле, сказал Кэрби. – Более того, будут в ногах у меня валяться и пятки лизать, прося, моля только об одном, чтобы я принял их. Вот увидите.

Финист невольно вздрогнул, точно от холодного ветра, хотя жара стояла такая, что пот высыхал, как только появлялся на коже. Он понял, что так и будет. Поняли это остальные и еще больше приуныли.

– Ну а теперь я проведу отбор. Подходите ко мне по одному…

Толпа не шелохнулась, добровольно вперед никто не вышел, и тогда по ее краю пробежали конвоиры с ружьями, одаривая ударами дубинок всех, до кого могли дотянуться, и к Морфеусу потянулся живой ручеек из претендентов в церберы.

23

Позади люди снова заволновались, и еще несколько человек предприняли попытку бегства. Их Морфеус тоже отпустил, махнув своим охранникам, дескать, пускай бегут.

Рон с друзьями остался. Не только потому, что им пришлось бы преодолеть людское море, для того чтобы выбраться на его край и совершить попытку, но и потому, что они отлично понимали, у них ничего не выйдет, они смогут лишь умереть, а это не выход, ведь надежда есть всегда. Она умирает последней. Кроме того, они слишком слабы для подобного экстрима. Ведь, как Финист заметил, убежали крепкие, здоровые парни – хищники, отбиравшие еду у своих более слабых товарищей по несчастью. У них есть силы, и они думают, что смогут продержаться…

«Глупцы… – подумал Рон. – Отчаянные глупцы».

Отбор между тем проходил полным ходом. Морфеус не тратил много времени на определение, куда кого отправить, и у его навеса образовались два ручейка, точно река напоролась на непреодолимый гранитный утес, и образовалось два рукава.

Финист сразу отметил, что в одном – вполовину меньшем, шли лишь парни и мужчины от двадцати до тридцати пяти лет. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Кого еще можно определить в солдаты?

В другом ручейке, уходящем в другую сторону за холм, шли мужчины старше тридцати пяти и женщины.

Иногда перед навесом разыгрывались душераздирающие сцены, когда с плачем, криками и проклятиями разлучали семейные пары и просто влюбленных. Но охрана, окружившая своего хозяина, знала свое дело и ударами прикладов разнимала намертво вцепившихся друг в друга людей.

Один раз им этого сделать не удалось, и Кэрби, пристрелил какуюто женщину. После этого сцены расставания проходили несколько спокойнее, хотя слез все равно хватало.

Настала очередь друзей. Они влились в людской ручей и медленно, под хмурыми взглядами охранников, готовых растерзать всех из своих стволов при любом намеке на бунт, продвигались наверх по холму в сторону Морфеуса.

– Солдат… Раб… Солдат… Раб… Раб… Раб… Солдат… – слышалось ленивое перечисление с секундной или двухсекундной задержкой по мере приближения к креслу с восседающим на нем объявившим себя ни много ни мало как Повелителем человеком.

«А что лучше? – вдруг пронеслась мысль в голове Финиста. – Солдат или раб?!»

Рон не смог прийти ни к какому выводу, когда подошла его очередь предстать перед Морфеусом.

– Оппа… – непритворно удивился Кэрби, взглянув на Рона Финиста. – А эта малышня здесь откуда?

Морфеусу было от чего удивляться. До этого перед ним представали люди не моложе двадцати лет. Ведь набирали их по кабакам, а на этих планетах закон чтили ревностно, и наливать лицам моложе двадцати запрещалось. Но даже двадцатилетние зачастую выглядели так, как будто им семнадцать. Что уж говорить о реальных семнадцативосемнадцатилетних ребятах? Дети, у которых молоко еще на губах не обсохло!

На Земле же, как помнил Кэрби, дети, наоборот, взрослели очень быстро. В пятнадцать лет им уже можно дать все двадцать пять. Цепкие глаза выдавали в них уже познавших жестокость мира взрослых людей.

– С РаМира? – решил уточнить Кэрби, хотя и так уже видел, что прав, как по расовой принадлежности, так и по стилю одежды.

– Да, – ответил Рон и тут же распластался на горячем песке от сильнейшего удара прикладом автомата по спине.

– На колени, и прояви должное уважение, низший! – прогремело сверху.

Финист с трудом поднялся, с хрустом расправляя плечи, и припал на колени.

– А теперь отвечай! – потребовал грубый голос одного из охранников.

– Да… Повелитель, я с РаМира… – ответил Финист, склонив голову, преодолевая сильное желание скривиться и сплюнуть. Так противно ему было это произносить.

– Как же вы оказались у меня?

– Случайно… Повелитель, – поспешил добавить Рон, когда краем глаза заметил очередной замах охранника, грозившего проломить ему череп. – Мы хотели сфотографироваться на фоне шаттла, но пилоты поймали нас…

– Ясно, – остановил пояснения Морфеус.

– В рабы? – попытался угадать стоявший с предводителем пиратов его помощник.

– Да… – кивнул Кэрби.

И когда тройку ребят толкнули влево, Морфеус остановил их:

– Нет. В солдаты.

– Но они совсем хлипкие…

– Ничего, Гарпун. Когда подойдет время, они будут в самом соку. Даже больше того…

Морфеус вынул из кармана блокнот и принялся в нем чтото быстро записывать, видимо, какуюто свежую мысль, чтобы не забыть.

– Но это потом… Сейчас разберемся с остальными претендентами.

Тройку толкнули вправо, и пока они шли вслед за ушедшими вперед, слышался этот безразличный голос Повелителя, приговаривающего людей к той или иной участи:

– Раб… Раб… Солдат… Раб… Солдат…

Сортировка шла несколько часов. Толпа «солдат» росла. «Рабов» уводили кудато на другую сторону холма.

Морфеус закончил свою работу, когда солнце уже начало клониться к горизонту.

– Сколько получилось солдат? – обратился он к счетчику, одному из помощников, производивших подсчет пленников.

– Четыре тысячи девяносто пять человек, Командор. Это без бежавших…

– Неплохо. А рабов?

– Почти шесть тысяч, Командор. Если не лечить, то несколько сотен долго не протянут. Переломы, раны… у некоторых уже нагноения начались.

– Нормально, – отмахнулся от ужасов Кэрби. – Лечить не будем, потому как их даже больше, чем нужно. Выживут сильнейшие, а именно они нам и нужны. Если что – проведем добор из рабов.

Кэрби замолчал, нахмурившись, уперся взглядом себе под ноги.

– Я чтото хотел сделать… – напомнил он самому себе, пытаясь вспомнить, что именно.

– Блокнот, Командор.

– Спасибо, Гарпун, – благодарно кивнул Кэрби, доставая записную книжку из нагрудного кармана френча.

Подозвав к себе капитанов кораблей, он продолжил:

– Слушайте новое задание. Завтра утром вы отправитесь в новый рейс за новым грузом.

– Но, Командор…

– Барон… ты хоть и отличился, но все же не перебивай меня.

– Прости, Командор…

– Итак. На Земле, да и на остальных планетах о нашем прошлом рейде узнают еще не скоро. Пока на РаМир и окученные вами две планеты подойдет ближайший корабль, пока он разнесет страшную весть о пиратах, пока отправят корабли для защиты… Хвала Богу, что других способов связи не существует и радиосигналы идут так долго, что быстрее доставлять новости курьерскими уиндерами. Так что для выполнения следующего задания у вас есть некоторый оперативный простор. Вы все трое отправитесь на одну планету – Карстон. Ты, Гарпун, поведешь «Эллин», я останусь на Цербере.

– Командор… – снова не выдержал капитан «Эгиды».

– Да, Барон, знаю… Там недавно пронеслось какое – то поветрие и уничтожило половину населения планеты, причем, что интересно, хорошо прокосило именно взрослую ее часть, так что сирот там навалом. Тем легче вам будет внедриться и выполнить поставленную задачу. Вы придете под видом кораблей, нанятых «Красным Крестом» как гуманитарный транспорт, для чего заскочите в Доржет и закупите необходимый груз. Ваша цель – именно дети тринадцативосемнадцати лет. Ясно?

Капитаны согласно кивнули головами.

«Жаль, что я раньше не додумался до этого. Не пришлось бы гонять транспорты по двадцать раз… – подумал Морфеус. – Что ж, и на старуху бывает проруха».

– Мне нужны именно парни. Заедете в эти лагеря, Домаинтернаты и, выгрузив груз, загрузите машины нужным грузом. Девчонок не брать. Мне нужны солдаты, а не балласт, непригодный даже для работ. Рабов у нас и так достаточно.

Капитаны кивнули на этот раз сами.

– Хорошо. А теперь идите веселиться… кроме экипажа Слона.

– Командор… – обиженно прогудел капитан «Вымпела».

– Да, Слон, да. Это твое наказание за провал. Какихто жалких полторы тысячи… Но я не злой, а справедливый. Потому повеселиться сможешь, когда все сделаешь как надо на обратном пути с девочками, которых стибришь на Карстоне, и то исключительно для утехи. Ясно?

– Так точно, Командор… – понуро кивнул Слон.

– Гарпун…

– Да, Командор?

– Приведи и мне какуюнибудь покрасивее и почище. Помнишь ту, с РаМира? Официантку из «Медной подковы»? Если с ней случилась какаянибудь неприятность, то приведи другую, в том же роде…

– Будет сделано, Командор! – радостно заулыбался Гарпун.

– Ну, тогда все свободны! И не забудьте про вахтовый экипаж…

Капитаны, кроме Слона, поспешили к своим экипажам с радостной вестью. Взревело несколько сотен глоток, и эти люди понеслись в сторону загона из колючей проволоки, предназначенного для рабов.

Вскоре там послышался дикий визг, и даже выстрелы из ружей с электрическими пулями. Видимо, мужчины пытались заступаться за женщин, которых не могли спасти от истосковавшихся по женским прелестям пиратов.

24

Всех, кого отрядил предводитель разбойников, под охраной полусотни вооруженных людей повели в противоположную от рабов сторону. Они успели отойти на порядочное расстояние от основного лагеря, когда послышались отчаянные женские крики.

Несколько парней не выдержали и бросились обратно на выручку своим подругам и женам. Но не тутто было. Раздались гулкие выстрелы, и смельчаки повалились на землю в уже знакомом друзьям припадке.

– Если кто дернется еще, того я накажу понастоящему, – предупредил один из главарей конвоиров, – так, что мало не покажется!

Вскоре показалась цель их путешествия – окруженный колючей проволокой десяток загонов на расстоянии ста метров друг от друга. По периметру колючки стояли прожектора, но светил только один из трехчетырех, освещая всю площадь.

Кроме того, на холмах стояли невысокие вышки из железной арматуры с будками. В лучах заходящего солнца Рон заметил там настоящие пулеметы.

Толпу умело разделили на примерно равные группы и направили в сторону загонов. Впрочем, люди сами охотно тянулись внутрь, словно почувствовав, что в большой пластиковой бочке с неровно обрезанным верхом – вода.

Так и оказалось. Возле бочки под смех конвоиров началась новая свара. Все хотели напиться после нескольких часов, проведенных на иссушающем солнцепеке.

– Заходите и не вздумайте касаться проволоки.

Почему этого делать не следовало, стало ясно сразу после того, как такие же проволочные двери закрыли. Раздался едва слышный специфический треск разрываемой ткани, и на песок упало несколько крупных искр.

– Зачем же нас охранять, если, как нас уверяли, бежать бессмысленно? – набравшись смелости, спросил Финист, проходя вдоль загона у еще не успевшего отойти конвоира.

– Поговори еще, – осклабился разбойник в усмешке. – Но отвечу. Это не столько препятствие для предотвращения вашего необдуманного и бессмысленного побега, сколько для вашей же защиты. Вам же уже сказали, что к лагерю иногда подходят местные хищники, мы их называем нубисами. Поверь, парень, они довольно большие и очень опасные. А теперь все заткнулись и спать! Завтра вас ждет очень трудный день!!! – обернувшись вполоборота, заржал разбойник, спешащий за своими товарищами.

В каждую вышку засели по два человека, а остальные поспешили обратно – веселиться. Товарищи провожали их завистливыми взглядами. Впрочем, они знали, что завтра наступит их черед, и не шибко расстраивались.

Ночь опустилась сразу, как только погас последний луч ушедшего за горизонт солнца. Усилился поднявшийся полчаса назад ветер, и с холмов в сторону загонов горстями сыпался песок. Уставшие люди малопомалу успокаивались и ложились на еще горячую землю. Все чувствовали, что завтра действительно будет трудный день.

Разлегся и Рон Финист, выгребая изпод себя мелкие камешки. Лампочка на фонаре потускнела раза в два, больше не тревожа глаза, погружая поле в еще большую мглу.

Рона все не покидало ощущение, что все это лишь какойто затянувшийся ночной кошмар. Нужно лишь попытаться проснуться и оказаться в своей уютной постели, в собственной комнате бревенчатого особняка.

Но нет, не получалось…

– Рон…

– Что, Джек?

– Греби сюда…

Рон, посмотрев в сторону ближайшей вышки, где в темноте тлел огонек сигареты, убедился, что охрана не обращает на них внимания. Осторожно, ползком он приблизился к другу, устроившемуся возле самой ограды из колючки под напряжением.

Большинство же народу после рассказанных ужасов предпочло держаться как можно дальше от ограды, так что подслушать и ненароком выдать их никто не мог.

– В чем дело?

– Смотри…

Рон посмотрел в указанную сторону, на землю в метре от себя, но ничего интересного не увидел.

– И что?

– Да ты совсем отупел, друг… Ложбинку в земле видишь?

И только теперь Финист понял, о чем ему говорил Вильямс. Площадка, на которой поставили загоны, была весьма ровной, но коегде случались вот такие провалы, над которыми проволока проходила чуть выше, чем в любом другом месте, в сантиметрах пятнадцатидвадцати от земли.

Но чтобы покинуть периметр, нужно прокопать еще довольно много. Минимум пять сантиметров в глубину и метр в длину. А земля под легким налетом песка довольно твердая. Рон ковырнул ее ногтем, и у него осталось ощущение, что он ковырял хорошо наезженную почву, почти бетон.

– Думаешь, сможем? – усомнился Финист.

– Если постараемся… И если будем осторожны, то часа за четыре управимся.

Рон кивнул. Он определил примерно такое же время.

– Но что потом? Куда пойдем?

– К шаттлам… Они здесь чувствуют себя хозяевами и вряд ли особо сторожат их.

Рон снова кивнул.

– Да… это единственный шанс. Если сбежим, то подумают, что мы, как и остальные идиоты, убежали в пустыню, и в шаттлах нас искать никто не будет. В этом наш единственный шанс…

Заметив шевеление друзей, приступивших к работе, к ним подгреб Жак.

– Что вы делаете?

– Роем себе проход к свободе…

– А вдруг нас застукают?!

– Вот и смотри, чтобы нас не застукали, – огрызнулся Джек.

– Может, не надо, а? Вдруг застукают? – заскулил Жак.

– Не застукают, – попытался успокоить его Финист. – Им сейчас вообще не до нас. Они плавают в своих мирах грез…

Друзья, обдирая пальцы до крови, продолжали копать, как могли, размягчая почву острыми гранями камней. Жак, суетясь, во все глаза смотрел в сторону охранной вышки, пытаясь определить, не засекли ли их еще?

– Ну? Долго еще? – то и дело повторял он.

Неизвестно, как долго они копали, проделали уже половину пути до выхода, но в какойто момент Рон остановился.

– Ты чего встал? – зашептал Джек Вильямс.

Финист не отвечал, боясь даже шевельнуться. Он явственно чувствовал чьето присутствие. Очень близко, так, что даже начал слышать шум дыхания и запах…

Легкий ветерок чуть сменил направление, и запах буквально шибанул в нос. Резкий, какойто мускусный и смрадный одновременно. И эти два белесых огонька напротив…

И тут над территорией зажегся свет. Сразу все лампы над всеми загонами. Рон резко отпрянул назад. Зверь выглядел ужасно! Слюнявые клыки, когти! Высотой с большую свинью, а в длину даже две! Покрытый накладками брони, точно вымерший на Земле броненосец.

Правда, при виде света он сжался и сиганул прочь в спасительную темноту.

А в соседнем загоне творилось чтото ужасное. Люди метались, кричали, звали на помощь. В страхе они налетали на проволоку с пропущенным по ней электрическим током, они были готовы на все, лишь бы убежать от чудовища, проникшего к ним. И этот зверь метался в поисках добычи, цапая всех, до кого мог дотянуться. Наконец схватил ранее разодранную жертву и, перепрыгнув через ограждение, помчался прочь.

Опомнилась охрана и начала стрелять из пулеметов. Дорожки фонтанчиков витиевато плясали по земле, заскакивая на территорию загонов. Видимо, охранники после одногодвух выкуренных косячков не могли сфокусировать взгляд на цели.

Наконец зверя достали почти на вершине холма. На нем сошлись сразу две пулеметные очереди, разорвав цель почти пополам. Но стоило им замолчать, как на вершине появилось еще несколько стремительных монстров, и они, грозно рыкнув, схватили не только жертву своего неудачливого собрата, но и его самого. Разорвав и то, и другое пополам, умчались в ночь еще до того, как пулеметчики снова успели нажать на гашетки.

– Не врали… – прошептал Джек.

Вдвоем под шумок, пока все оставались под впечатлением увиденного, они быстренько забросали вырытый проход своими выработками, так что их преступления никто не заметил.

Остаток ночи хоть и прошел спокойно, но заснуть все равно никто не смог. Жители благоденственных планет с почти истребленными кровожадными флорой и фауной еще долго находились под впечатлением от увиденного.

– Хана беглецам, – снова прошептал Джек. – Не избежать им с ними встречи.

– Вот уж точно, – согласился Рон. Он уже не чаял когдалибо увидеть беглецов. – И мы сами чуть добровольным ужином не стали…

25

Жертвами нападения нубисов стали пятнадцать человек, и только трое пострадали собственно от их клыков. Остальных расстреляли обкуренные пулеметчики. Еще человек двадцать, раненных когтями, клыками и пулями, отправили к рабам. Лечить их никто не думал.

Между загонов ехала огромная ассенизаторская машина, даже надпись соответствующая на большом баке осталась, такие машины используются на космодромах для откачки фекалий с малых челноков, не приспособленных для сброса накопившегося «добра» за борт.

– Жрать!

– Дерьмо, что ли?.. – недовольно пробурчал Джек, и Рон с ним согласился.

– Дерьмо я жрать не буду…

– Баки сюда, а то голодными останетесь! – между тем кричали с машины, и несколько человек, подхватив опустевший бак изпод воды, поставили его у самой ограды.

Оператор «ассенизаторской машины» направил в него раструб и в бак хлынуло месиво, соответствующее дерьму как по консистенции, так и по цвету. Ближайшие к баку люди начали жадно черпать месиво руками и заглатывать.

– Бобовая каша… – догадался Жак, когда до них дошел запах содержимого. – Только очень плохого качества…

– Ну, дык, ясен пень, не ресторан… – резонно заметил Джек.

Друзья начали пробиваться к баку. Они все хотели есть. Рону и Джеку удалосьтаки вдвоем пропихнуться и загрести немного в руки. Финист даже умудрился зачерпнуть для Жака и вывалить ему в ладони.

Каша на вкус действительно оказалась дрянной. К тому же из бобов она состояла лишь наполовину. Остальное – какаято кожура и до отвращения знакомый вкус пайков, которыми их кормили в трюме, пока добирались до Цербера.

Тем не менее, живот немного отпустило. Даже эта еда все же лучше, чем просроченные концентраты.

Тем временем невдалеке раздался рев. Он усиливался, пока не превратился во все заполняющий гул. Даже земля стала дрожать, а над холмами поднялось облако пыли. Не сразу до всех дошло, что это взлетают шаттлы. Вскоре это подтвердилось, в небо один за другим поднимались огромные туши кораблей.

– Вот и улетает наша надежда на спасение, – пробурчал Джек.

После того как все поели, а шаттлы скрылись в вышине, на холме в окружении многочисленной охраны появился их мучитель.

– Пожрали? – раздался над полем его голос. – Пожрали… А помыться хотите?

Толпа понуро молчала, глядя на истязателя.

– Чтото я не пойму? То ли я оглох? То ли вы не хотите помыться? Ну?

– Хотим! – прокричало несколько голосов.

Потом пошел целый вал, подтверждающий, что все хотят мыться. Рон от напоминания о помывке весь зачесался. Оно и понятно, месяц в корке засохшего дерьма и рвоты…

– Вы плохо учитесь… – горестно покачал головой Кэрби Морфеус и, обратившись к охране, произнес: – Напомните им, парни, как нужно обращаться ко мне…

Охрана, вооруженная крупнокалиберными ружьями, начала стрелять по загонам в самую гущу людей. Расстреляв по рожку, они остановились, и другой голос произнес:

– Как нужно обращаться к своему Повелителю, скоты?! Ну?!!

Секунд через десять на колени упал первый человек, за ним опустились остальные.

– Итак, хотите помыться?! – еще раз спросил Морфеус.

– Хотим, Повелитель.

– Не верю…

– Хотим, Повелитель!

– Уже верю, но плохо слышу.

– Хотим, Повелитель!!!

– А хотите, чтобы на вас больше не нападали ночные монстры?

– Хотим, Повелитель!!!

– Что ж, тогда вы построите для себя казармы, которые станут вашими крепостями! Сейчас вас разделят на сотни. Запомните своих командиров! Теперь они ваши отцы и матери! Хочу вас обрадовать! Помоетесь сегодня все, но вот поесть удастся только лучшим. Сотня, закончившая строительство позже всех и хуже всех, этой радости лишится! А теперь строиться в шеренги по правую руку от своих командиров! – прокричал Кэрби, указав на сорок человек, стоящих в линию.

– Нужно держаться вместе! – проговорил Джек, когда люди поспешили прочь от загонов.

– Нужно еще выбрать командира получше, – добавил Рон.

– Как их тут выберешь? – спросил Жак.

– По лицу! Мы на подсознательном уровне по чертам лица можем определить характер человека… Добрый… Злой…

– Мы поняли, – кивнул Джек, вытягивая голову и пытаясь рассмотреть хоть когото из командиров.

– Только это невозможно, – плаксиво заметил Жак, вертя головой.

Рои согласился с выводом. Толпа не позволяла рассмотреть хоть когонибудь из предложенных Морфеусом сотников. А линии сотен начали расти, точно ленточные черви.

Тут уже стало не до выбора сотника, лишь бы куда приткнуться. Когда шеренги выровнялись, вдоль них пошли сотники, отсчитывая количество. Лишних они безжалостно отпихивали, но то тут, то там звучали голоса сотников о нехватке, и отверженные, точно загнанные звери, чувствуя во всем этом какойто подвох, спешили занять свободные места.

Не повезло и друзьям. Они стали лишними в одной из шеренг и в куче других метались по поляне, выискивая сотников с поднятыми руками, именно они кричали о недоборе.

– Туда! – указывал в одну сторону Рон.

– Сюда! – кричал Джек, показывая в противоположную сторону.

Не получилось. Стоило им только метнуться, «туда» или «сюда», как сотник уже опускал руку и кричал: «Сотня!» В итоге в стороне от ровных шеренг осталось стоять человек шестьдесят.

– Что ж, Гром, это твои… – кивнул на толпу Морфеус. – И сдается мне, что они вечные доходяги.

– Посмотрим… – криво усмехнувшись, прогудел громила.

Действительно, очень большой человек по кличке Гром приблизился к «лишним» и с таким презрением, которое только можно выказать взглядом и голосом, сказал:

– Теперь вы моя Хромая сотня, а я ваш сотник Гром! Повелитель выразил мнение, что вы вечные доходяги, отребье, которое ничего не стоит и скоро откинет копыта, став кормежкой для нубисов. Но я его заверил, что это не так, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы это действительно стало не так. Более того – моими стараниями вы станете первыми! Лучшими в Легионе!

Рон и Джек понятливо переглянулись. Для Хромой сотни это означало только одно: их будут гонять в хвост и в гриву на порядок больше, чем остальных.

– Вот и выбрали лучшего командира… – в пустоту, ни на кого не глядя, произнес Жак, до которого тоже дошла эта очевидная мысль.

26

– За мной, вонючие животные! – махнул рукой сотник Гром и побежал за полнокровными сотнями, уходящими за холмы под руководством сотников.

Рона удивило, что теперь при них нет никакой охраны. Лишь у сотников пояс с пистолетом и дополнительными обоймами к нему. Возникла мысль, что если они набросятся на него всем скопом (да хотя бы сейчас!), то запросто одержат верх.

«А что потом?! – подумал Финист. – С одним пистолетом против этого психа с десятками вооруженных охранников?! Или бежать?! Куда? Шаттлы улетели, неизвестно, когда прилетят. Так что этот пистолетик не поможет отбиться от нубисов ночью, даже если мы какимто чудом сумеем выжить, не сдохнув от жажды и голода».

Потому и бежали сотники так уверенно, не боясь нападения, и их отпустили, не боясь, что пленники разбегутся. Все хотят жить, повинуясь инстинкту самосохранения, и никто не уйдет от источника воды и еды, даже если для этого придется чтото делать и терпеть унижения.

«Да и пистолеты эти, как и колючая проволока, скорее всего, для защиты не от нас, а от нубисов», – подумал Рон.

Хромая сотня, двигавшаяся за легко бегущим сотником Громом, догнала остальных лишь в самом конце путешествия. По пути от сотника они получили красные ленточки с указанием завязать их на локте правой руки.

– На первое время, – пояснил сотник. – Так вам будет легче запомнить друг друга и не смешаться по дурости с остальными.

Люди остановились на границе еще одной большой площади. По всему полю на равном удалении друг от друга лежало несколько десятков больших баллонов коричневого цвета. В центре стоял вкопанный в землю шест, а на нем какойто плакат.

– Итак, тощие крысы, – произнес сотник Гром, повернувшись. – Вам предстоит построить себе казарму. Вон в тех баллонах строительная пена. На шесте – с одной стороны план казармы, что вам предстоит соорудить, с другой – план всего городка. Баллоны лежат на территории, где вы должны построить казармы. Пены на все строение не хватит, потому технология строительства такая: делаете кирпичи пополам из строительной пены и песка, последнего здесь навалом, – топнул ногой сотник. – Вас всего шестьдесят человек против полных сотен конкурентов, так что придется постараться, чтобы не стать последними или худшими строителями, иначе очень пожалеете… Вы лишитесь еды, но я вас накормлю… Песком. Уверяю вас, вы будете жрать его, точно манну небесную… Будете жрать и еще чавкать от удовольствия. Помяните мое слово, – нахмурившись и уперев кулаки в бока, пообещал сотник, и Рон легко поверил его угрозе.

– Вы должны сделать все, я повторяю: все! – чтобы стать лучшими! Выбор расположения казармы за вами… – многозначительно оглядев подопечных, добавил сотник Гром.

– На старт! Внимание! Марш! – раздался чейто возглас, и грохнул выстрел.

– Ну, чего застыли, курицы ощипанные?! – рявкнул сотник Гром, в ярости брызгая слюной. – Выбирайте лучшее место для казармы!

Хромая сотня понеслась вниз с холма вслед за остальными многочисленными сотнями.

– К краю! К краю! – кричал Финист в общем гвалте.

Они стартовали слишком поздно, поэтому все первые баллоны оказались заняты в один момент. К дальним не представлялось возможным пробраться изза сильного отставания от ушедших вперед. Но и к боковым пробиться не получалось. Полнокровные сотни оттесняли их от флангов. И так уж получилось, что Хромая сотня оказалась почти в самом центре поля. Их оттеснили от тех баллонов, которые были ближе всего к холмам, имевшим у подножий большое количество драгоценного песка.

Хромая сотня заметалась, понимая, что построить казарму быстро никак не получится. Песка под ногами мало, и его придется таскать с окраин. А их мало, и бегать далеко.

«Песок жрать не оченьто хочется», – подумал Рон и, вспомнив об угрозе, взглянул в сторону сотника Грома. Финист его легко узнал среди десятков остальных сотников, наблюдавших за действиями своих отрядов с холма, по грозной стойке: широко расставленные ноги и руки, упертые в бока. О том, какое у него было злое выражение лица, даже думать не хотелось.

– Хромая сотня!!! – неожиданно для самого себя закричал Финист, встав на двухсотлитровый баллон и замахав руками, чтобы его лучше увидели товарищи по несчастью.

Люди с красными повязками на руках устремили на него свои взоры.

– Люди, нам здесь не успеть построить строение раньше кого бы то ни было!..

– Что же ты предлагаешь, парень?

– Нужно отбить место на границе сектора!

– Но их больше! А нас всего шестьдесят человек! – резонно возразил мужчинаботаник.

– Да, но на нашей стороне эффект неожиданности!

Люди стали переглядываться, явно не собираясь слушать какогото пацана, и Финист решил добить:

– Нам нужно сравнять шансы! Или вы решили нажраться песка?!

– Нет…

– Тогда вперед! Хватайте камни, и за мной!

Рон спрыгнул с баллона и поднял довольно увесистый камешек граммов на сто.

– Жак!

– Что?

– У тебя хорошая память на мелочи. Дуй к плану и изучи его со всей доскональностью, пока мы будем отбивать себе место под солнцем!

– Понял! – сразу повеселел Жак, которому не улыбалась перспектива драки.

– Вперед!!! – во все горло заорал Финист, ослепленный собственной яростью.

– Ааа!!! – ломанулась за ним толпа, которой нечего терять.

Финист вел их к самому крайнему баллону, и неспроста. Мало того что это одно из выгодных мест, так и сотня с желтыми повязками, занявшая это место, уже успела немного рассредоточиться.

– Бросай! – скомандовал Рон и бросил свой первый камень в какогото громилу, который однажды отобрал у него брикет с концентратами, и потому Рон не почувствовал к нему никакой жалости.

Камень попал удачно, и здоровяк рухнул как подкошенный, схватившись за голову. Полетели камни остальных, метнул последний снаряд Рон, и еще несколько десятков человек попадали на жесткую землю, держась за ушибленные места.

Потом в эту толпу вломилась Хромая сотня, начав колошматить всех направо и налево. Атакованные люди в желтых повязках опешили и отступили под диким натиском.

– Проваливайте! Это наша территория!

– Но!.. – попытался ктото возразить, и в него полетел очередной камень Рона, успевшего поднять еще несколько снарядов.

Его примеру последовали остальные. И «желтым» не осталось ничего, кроме как отступить.

27

– Соберите камни в кучу у баллона, – распорядился Рон. – Вдруг они захотят вернуться или другие попробуют напасть…

В одну минуту у баллона вырос небольшой курган метровой высоты.

– А теперь за песком!

– Но в чем его нести? – спросил ктото.

– В том же, в чем и остальные, – указал Финист на многочисленные караваны спешащих к холмам и обратно людей. – В куртках, рубашках…

– Точно.

Большая часть людей убежала к холмам за строительным материалом.

Рон с Джеком и еще десятком людей в качестве охраны остались у баллона. Разобраться с емкостью оказалось несложно – нажимаешь рычаг, и из раструба под давлением буквально выстреливает гель, на глазах увеличивающийся в объеме раз в десять. С этим гелем, пока он не успел застыть, и нужно мешать песок, а потом вылепливать из него кирпичи. Соседи уже начали делать первые блоки.

– Да где там Жак?! – занервничал Рон, оглядываясь. – Уж не прибили ли его желтые в отместку за наше нападение?

– Нет, вон бежит, – показал на друга Джек.

– Отлично. Разобрался с планом, Жак?

– Ага!

– Тогда разметь границы.

Жак начал суетиться, бегать по площадке, смотреть какието ориентиры, сверяться с соседями, и наконец, сориентировавшись, принялся чертить каблуком своего ботинка по земле устрашающе длинные линии.

– Парень, ты ничего не напутал? – спросил его какойто мужик.

– Нет, а в чем дело?

– Нас всего шестьдесят, а ты расчертил как все остальные – на сотню…

– Он прав, нужно делать на сотню, – заступился Рон за Жака.

– Почему?

– Потому что нам никаких других указаний этот Гром не давал. Значит, нужно делать как все.

– А ты чего вообще раскомандовался?..

– Хочешь оспорить?!! – взвился Финист, которого бесило, что в такой ответственный момент, когда под угрозой перспектива нажраться песка, ктото начинает бузить и оспаривать старшинство. – Может, сначала построим, пожрем и помоемся, а уже потом начнем выяснять отношения, а?!

Мужик отступил, может, от лихорадочного блеска в глазах паренька, неодобрительных взглядов остальных «красных» из Хромой сотни, а может, просто внял голосу разума…

– Ладно…

– Тогда за работу!

Тут как раз подоспели первые партии песка, и Рон, Джек и Жак начали месить первые кирпичи. Когда уставали, сменялись с охраной строительного объекта или с носильщиками песка. Потом снова месить…

Жак, запомнивший все параметры, поправлял, если ктото выбивался из стандарта, то и дело приговаривая:

– Берегите пену… Нам еще крышу из нее делать… и как цементирующий раствор использовать…

Сразу же начали расти груды пеноблоков. Их сначала тоже решили складировать в одной куче, а не укладывать сразу на землю, торопясь возвести казарму. И Рон скоро похвалил себя за такое решение, когда на другом конце стройки возникла масштабная драка – ктото у когото решил украсть кирпичи, лежащие соблазнительно близко.

Свое богатство все же пришлось защищать от воров. Группа «зеленых», когда солнце уже было в зените, решила напасть на малочисленную Хромую сотню и отбить у них все, что они успели налепить. Но не тутто было. «Красные», спрятавшись за выставленной стеной кирпичей, обстреляли нападавших заблаговременно запасенными камнями, в то время как снаряды «зеленых» не доставали цели, отлетая от кирпичей.

В схватку тут же вмешивались приходившие с грузом песка другие члены Хромой сотни, и вероломным мародерам не осталось ничего другого, кроме как отступить с позором и продолжать возводить казарму своими силами.

Пришло время возведения стен. Тут уже пришлось схватиться с «белыми». Они держались дольше и прорвались под обстрелом, так что даже пришлось схватиться врукопашную. Рон бился, кусался, пинался. Отчаянно защищали свое добро и остальные, но все равно без потерь не обошлось. После минутной свалки, которая показалась долгой, «белые» ушли с десятью кирпичами, что, полюбому, немало.

Люди работали без устали, строя, меся и лепя кирпичи, таская песок, охраняя. Малопомалу здание росло. Хромая сотня сильно отставала от лидеров. Это все хорошо видели чисто визуально, но, к счастью для них, они не являлись последними. Ктото много потерял в результате схваток всех со всеми, которые были не редки. К счастью для Хромой сотни, она не стала жертвой сговора, когда две сотни нападали на одну…

Начали лепить крышу. Вот где пригодилась интуиция Жака. На крышу пошла почти чистая строительная цена, лишь с небольшим количеством песка. В то время как у некоторых соседей крыша сильно прогибалась под собственным весом, и все понимали, что она так продержится недолго и рано или поздно обрушится.

Наступил вечер, и изможденные тяжелой и очень нервной работой, все в кровоподтеках и синяках, расселись возле казармы. К ним с холма, все это время наблюдавшие за работой, лениво попивая воду из фляжек, спускались сотники.

– Неплохо, – кивал сотник Гром, обходя казарму и побывав внутри.

Приехало несколько машин, и с них свалили пластиковые конструкции, оказавшиеся элементами двухъярусных кроватей. А также мешки спальников вместо матрасов, одеял и подушек. Но и это лучше, чем ничего.

Собрали их по пятьдесят штук на казарму.

Посмотреть результат работы приехал сам Кэрби Морфеус в легком открытом джипе. Он обходил казармы, бил ногой по стенам, осматривал внутреннее пространство и давал свою оценку. После его обхода определились штрафники, которым сегодня предстояло остаться без ужина. Впрочем, последних определить было проще всего – это те, кто даже не достроил свои казармы. Таких сотен насчиталось три. Сейчас они ходили по всей территории и выжимали последние остатки строительной пены из валявшихся баллонов, чтобы доделать недостающие кирпичи.

– А твои как управились, Гром?

– Весьма похвально, Командор, сначала их, правда, загнали в центр, где им ничего не светило, но потом один паренек их в атаку повел.

– Тот, что в рваной рубашке?

– Так точно.

– Я так и думал…

– Как вы догадались, Командор?

Морфеус лишь усмехнулся, ничего не ответив.

– Давай их на помывку и все такое… Там уже все готово.

– Слушаюсь.

Гром отбежал к своей Хромой сотне.

– Эй, облезлые собаки! За мной на помывку и жрачку!

28

Чтобы добежать от казарм до основного лагеря, потребовалось раза в четыре больше времени, чем утром. Уставшие на изнурительном строительстве, без капли воды, люди постоянно падали, чем заслуживали от сотника весьма нелестные замечания и болезненные тумаки. Тем не менее, все добежали, сотник никого не пристрелил, хотя не раз это обещал.

Люди оказались в другой части разбойничьего лагеря за складами. Здесь они увидели большущий бак, возможно, топливный и множество трубок от него с душевыми набалдашниками на конце.

– Сбрасывайте свое барахло, больше вы его не увидите, и мыться!

Люди начали раздеваться.

– Получить шампунь! – закричал седой старичок, потрясая бутылочками без этикеток.

Люди с готовностью подставляли руки и спешили под душевой распределитель. Наконец пошла вода. Рон немного расслабился. Теплая вода, нагревшаяся за день от солнца, словно снимала усталость. Все начали ожесточенно мыться, шоркаться выплеснутым в руки шампунем.

Тут ктото дико заорал. Рон быстро протер глаза от пены, стараясь как можно быстрее заметить возможную опасность, и увидел, как ктото скачет на месте, а в руках у него волосы. Потом закричали еще несколько человек.

Финист с большим подозрением потрогал свою голову и понял, что облысел. Шампунь оказался с подвохом.

Сотник Гром счастливо ржал. Видимо, эта шутка готовилась давно, потому как в стороне дико смеялись еще несколько десятков человек, тыкая в голых скачущих и шокированных людей пальцами.

В итоге после помывки все оказались лысыми.

Рон обеспокоился: навсегда ли это? Может, они отрастут еще?

«Какая тебе разница? – спросил он себя. – Ты больше уже не принадлежишь себе, ты – расходный материал, так стоит ли беспокоиться изза какихто там волос?»

– Одевайтесь, яйцеголовые! – загремел сотник Гром, отсмеявшись и утерев выступившие слезы. – Одежда и все необходимое у тех складов!

Члены Хромой сотни потянулись в сторону указанных сотником складов. В дверях одного из них каптер раздавал единообразную одежду: майки, трусы и обычные матросские робы – черные штаны и синяя гимнастерка. К этому прилагалась смешная белая шапочка и платок для защиты от пыли.

«Не иначе как со склада Военнокосмического флота», – подумал Рон.

– Будьте благодарны Повелителю за его щедрость, бильярдные шары! – тем временем продолжал гудеть Гром. – Вы получаете новенькую форму прямо со склада, а не какието вшивые обноски!

Из второй машины им выдавали еще коечто немаловажное: обувку с двумя парами носков внутри. Раздатчик интересовался размером, сверял его с размером комплекта и, если совпадало хотя бы приблизительно, бросал обмундирование под ноги. Рон получил одежду размером больше своего и порадовался, что не на размер меньше.

С третьего склада выдали ремень, на котором Финист с еще большей радостью обнаружил литровую пластиковую фляжку и подсумок со столовым набором, состоящим из пластиковой чашки, ложки и кружки.

– Как видите, Повелитель щедр и заботится о своих будущих солдатах, обеспечивая их всем необходимым.

– Теперь вы рекруты, макаки бритые! Гордитесь этим званием!!! – продолжал кричать Гром, прохаживаясь вдоль одевающихся… рекрутов.

Вслед за Хромой сотней начали подтягиваться прочие сотни.

– Пошли жрать, бошкозадые!

Прием пищи прошел цивилизованнее, чем утром. Раздатчикирабы, занимавшиеся также приготовлением пищи, накладывали в чашки всю ту же бобовую кашу с непонятными добавками, а воду рекруты черпали из бака, стоящего рядом. Здесь же они наполнили свои фляжки.

– Построиться, глисты ленточные! Сейчас я каждому нарисую на груди номер и буду звать вас по номерам, потому как вы не достойны иметь собственные имена!

Сотник Гром, проходя вдоль строя, рисовал у каждого на груди химическим карандашом жирную цифру. Рону досталась цифра пятнадцать.

– Отлично! А теперь – на представление, мартышки бесхвостые!

«Представления» перед тем же холмом с креслом почти у самой вершины пришлось ждать долго. Его, видимо, хотели показать всем сразу, и пришлось ждать, пока подойдут остальные помывшиеся и переодевшиеся рекруты в таких же черносиних робах и с белыми шапками на головах.

Не сразу Рон заметил небольшое дополнение – три столба, вкопанных в двух метрах друг от друга. С них свисали ремни… Здесь явно должно было произойти чтото зловещее. Но что?

Наконец все оказались в сборе, и свое место занял Кэрби Морфеус.

– Теперь мне гораздо приятнее смотреть на вас, – начал он. – Но я собрал вас не для того, чтобы полюбоваться, а исключительно для того, чтобы показать вам, что я всегда говорю правду. Приведите их… – бросил он своим помощникам, и вскоре изза холма появились несколько человек.

Выглядели они плохо. Изодранная и кровавая одежда, изможденные лица. Они едва стояли на ногах.

– Кажись, беглецы, – проронил Джек.

Рон кивнул, сказав:

– Удивительно, что они выжили. Как их только нубисы не сожрали?

– Ну, если судить по количеству приведенных, то половину как раз сожрали… – заметил Жак.

И действительно, перед Морфеусом бросили лишь шестерых из четырнадцати сбежавших.

– Эти слизняки приползли всего несколько часов назад, – продолжил речь Кэрби. – Они бы приползли на своих животах и раньше, но заблудились… Лишь взлетевшие утром шаттлы подсказали им путь к лагерю. Итак, вы хотите, чтобы я вас принял обратно, жалкие сморчки?

– Да… – прохрипел один их самых сильных. Остальные лишь кивали головами.

– Не верю…

– Прими нас обратно… Повелитель! – закричал другой, и его хором поддержали остальные:

– Прими, Повелитель! Мы сделаем все, что ты прикажешь, Повелитель!

– Даже не знаю, – приняв равнодушноскучающий вид, пробормотал Морфеус. – Вон у меня сколько молодых и сильных парней. Зачем мне какието доходяги?

– Мы сделаем все, что ты прикажешь, Повелитель! Смилуйся!

– Только прими нас обратно!!

– Умоляем, Повелитель!!!

Следующие несколько минут несчастные умоляли возомнившего себя великим диктатором главаря разбойников принять их. Простить, а значит, даровать жизнь.

Наконец Морфеус, протянув правую ногу в пыльном сапоге, смиловался:

– Целуйте. До зеркального блеска…

Рон едва мог смотреть на происходящее, на то, как совсем опустившиеся люди буквально шлифовали своими языками сапог Морфеуса. Потом второй. Но смотреть приходилось. Сотник пристально следил за тем, чтобы никто из присутствующих не закрывал глаза и не отворачивался. В то же время радовался, что это не он… а мог бы быть среди них, если ночью им удалось бы сбежать, а потом бы их поймали.

– Достаточно… вы четверо приняты.

– Благодарим, Повелитель! Благодарим!

Прощенные на коленях, бормоча благодарности, попятились назад, спускаясь с холма. У креслатрона Кэрби остались двое.

– Те, что сбежали после предупреждения… – вспомнил их Финист.

Морфеус подтвердил мысль Рона:

– Вы двое были в числе тех низших, кто сбежал после того, как я объявил о наказании за нарушение моих приказов и попыток бегства. Что ж, получите его… Двадцать ударов каждому!

Несколько охранников подхватили под руки несчастных и повели к столбам, к которым быстро привязали ремнями. После чего за их спинами появился экзекутор с длинным хлыстом.

Кэрби кивнул, и палач начал свою работу. Взмах, легкий свист и оглушающий щелчок, после чего еще более оглушающий крик то одного, то другого несчастного. На ударе пятомседьмом они прекращали кричать. На десятомтринадцатом теряли сознание. Тем не менее, экзекутор выдал каждому положенную порцию плетей. Несчастных облили водой и оставили висеть до утра.

Финист невольно подумал: а выживут ли они? Смогут ли нубисы или какие другие ночные животные, жадные до крови, войти в центр лагеря? Или наказанные останутся под охраной?

– Представление окончено, лупоглазые кожаные мячики! – первым закричал сотник Гром. – Разойтись по казармам, бегом марш!

Рон после столь тяжелого дня уснул сразу, только закрыв глаза, ни одной секунды не мучаясь мыслями о своей дальнейшей судьбе.

29

– Встать, ублюдки! Начался новый день! Так возрадуемся же ему! – сквозь сон загремел голос сотника Грома.

«Уж лучше бы он не наступил никогда, – подумал Финист, – а я бы умер и никогда бы больше не увидел его мерзкой рожи…»

Тем не менее, чтобы не заслужить удар стеком прохаживающегося вдоль рядов сотника, резво соскочил с койки.

– Построиться перед казармой, в три шеренги, конопатые обезьяны! И не забудьте прихватить с собой мешки от спальников! Живо!

Возле других казарм царило такое же оживление. Рекруты поспешно строились у стены выстроенных ими же казарм с пустыми мешками в руках.

– Это ваши новые товарищи по оружию, недоразумения природы! – продолжал орать Гром, указывая на давешних прощенных беглецов с мешками изпод спальников в руках.

Выглядели они жалко. Блуждание в песках и истязание не прошли для них даром, и сейчас беглецы едва держались на ногах. Особенно те, что подверглись бичеванию. К удивлению Рона, они выжили.

– Встать в строй, вши тифозные!

Пополнение пристроилось в хвост шеренг, увеличив каждую на два человека, а всю Хромую сотню до шестидесяти шести человек.

– Хочу вас порадовать, сморчки! С сегодняшнего дня из вас начнут делать настоящих солдат! Потому к холмам бегом марш!

Хромая сотня добежала до холмов, и Рон понял, для чего им мешки.

– Заполнить их песком, гаденыши, под самый узел! – подтвердил страшные опасения Финиста сотник. – Живо!

– Если он заставит нас с ними бегать, то мы все откинем копыта, – поделился своим мнением Джек.

– Не думаю, что это самое худшее…

– О чем это ты?

– Думаю, как и в случае со строительством, бег примет соревновательный характер с другими сотнями или на время.

– А проигравший…

– Будет жрать песок, – договорил за Джека Жак.

– А с нами эти доходяги, – чертыхнулся Рон.

Все с ненавистью посмотрели на вернувшихся и приданных Хромой сотне беглецов, прекрасно понимая, что те не пробегут и километра, а изуверсотник вряд ли ограничится такой малой дистанцией для своих подопечных.

– Быстрее наполняйте, черепахи недоделанные! Или мне тебе помочь, тварь?! – склонился Гром над одним из высеченных, наполнявших свой мешок недостаточно быстро.

– Нет, я сам…

– Ты как отвечаешь, падаль?! – разозлился сотник и пнул несчастного в лицо, от чего тот отлетел на спину с рассеченной губой.

– Как нужно отвечать своему командиру, кусок дерьма?! – пристал Гром ко второму высеченному. – Отвечать!!!

Несчастный поспешно преклонил колено и, склонив голову, ответил:

– Никак нет, господин сотник!

– Правильно, коровий ты выкидыш! Встать! За мной бегом марш! И не дай бог, в пути у вас нечаянно развяжется мешок! Знаете, что делают за «нечаянно»? Знаешь?! – приценился сотник к еще одному рекруту.

– Никак нет, господин сотник! – прокричала его жертва.

– Так я тебе скажу! Бьют отчаянно! Так что вы у меня изойдете кровавым поносом, недомерки! И еще! Придете последними – о завтраке и обеде можете забыть! А там и об ужине! Потому как сил заслужить его у вас не будет! Хотя коечего вы, конечно же, налопаетесь от пуза! – засмеялся Гром, сплюнув на песок.

Сотник легко побежал по ему одному ведомому маршруту, так и не сказав, сколько предстоит пробежать времени или километров. А любую физическую нагрузку вынести психологически легче, зная конечную цифру.

Мало того что не было сил, было еще и неудобно. Мешок оказался очень тяжел, килограммов десять, не меньше. Рон пробовал по ходу движения забросить его за спину, но ремешок больно резал плечо. В руках, точно ребенка, долго нести не получалось, от этого руки очень быстро уставали. Так что единственный способ – это нести на плече.

– Медленно, скоты! Слишком медленно! – пробегая вдоль подобия строя, кричал Гром. – Вы плететесь, точно беременные черепахи, готовые вотвот разродиться! Или вы так хотите отведать, каков на вкус песок?! Так я вам могу помочь отведать его прямо сейчас! Сотня! Принять упор лежа! Начали отжим! Раз! Два! Три!..

Сотник, считая, шел вдоль делавших упражнение людей и, когда они приближались к земле, каждого тыкал лицом в песок своей ногой.

– Десять! Ну что, вкусно, сволочи?! Хотите еще отведать?! Одиннадцать! Двенадцать!

Гром наступил на затылок и Финисту. Как Рон ни старался перевести давление на лоб, все равно окунулся всем лицом.

– Побежали, ящерицы с яйцами!

После отжимания Хромая сотня побежала еще медленнее. Солнце поднималось все выше над горизонтом Цербера и палило нещадно. Рекруты стали чаще пользоваться фляжками. Но коекого не спасала даже вода. На что не преминул указать сотник Гром:

– Вы куда ломанулись, стадо баранов?! Если вы не знали, то время засекается по последнему!

Рон устало оглянулся. У него не осталось сил даже на то, чтобы выругаться мысленно. Их сегодняшнее пополнение тащилось в самом хвосте сильно растянувшегося строя, а один так вообще валялся на земле, лишь тяжело вздымающаяся спина показывала, что он еще жив.

– И чего ждете, тупые креветки?!

– Джек, давай за ним… – кивнул на лежащего Финист.

Вильямс лишь коротко отрицательно помотал головой.

– Не пойду…

– Нам все равно придется их нести, Джек. А так у нас сейчас хоть какието силы есть…

– Я понял…

Друзья зашагали в сторону обессилевшего рекрута. Положили его руки себе за шеи.

– Жак… возьми его мешок…

Так они и зашагали. Бежать уже просто не представлялось никакой возможности – груз едва волочил ноги.

Приходилось очень нелегко. Финист часто спотыкался, и сама собой в голове снова зазвучала молитва: «Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя…»

Финист с удивлением обнаружил, что он словно стал сильнее, а ноша – легче. Тогда, в грязном, провонявшем до одури трюме пиратского корабля, молитва лишь помогала ему отрешиться от мирского, уйти в себя, чтобы не видеть всей этой мерзости, он тогда словно выстраивал вокруг себя стену. Читал все подряд, что только мог вспомнить, даже слова песен и просто стихи. А сейчас он почувствовал истинную силу слова Божьего.

– …Господи, врачебную Твою силу с небесе низпосли… – с надрывом произнес Рон вслух, когда потребовалось напрячь все свои силы, чтобы удержать ношу и не упасть вместе с ней с холма, на который они с таким трудом взобрались.

– Ты чего там бубнишь, Рон? – поинтересовался Джек.

– Молитву читаю…

– И как? – с намеком на усмешку спросил Вильямс знавший, что Рон, как и он сам, не относится к числу истово верующих.

– Помогает, – признался Финист.

Джек лишь кивнул, а через пять минут бега проговорил:

– Ты знаешь, действительно прибавляет сил…

Вскоре попадали остальные доходяги, и другим рекрутам пришлось их нести. Рон и Джек к тому времени, несмотря на прибавляющую силу молитву, уже начали приседать в коленках.

Неожиданно перевалив за холм, они оказались в пиратском лагере. Здесь уже переминались с ноги на ногу прочие сотни.

– Поздравляю, скоты! – зарокотал сотник. – Вы приперлись последними!

Рон тяжело вздохнул. Во рту, несмотря на регулярное смачивание водой, стояла неимоверная сушь. Пришлось глотнуть еще и долго держать воду во рту, пока он не почувствовал, что железы начали выделять слюну.

Тут еще Жак заныл:

– У меня вода кончилась…

– Надо экономить… – буркнул Джек.

Несмотря на то, что у них самих воды оставалось на дне фляги, Рону с Джеком пришлось поделиться со своим другом драгоценным ресурсом.

– …А значит, остались без завтрака! Но я сегодня добрый, и песок отменяется благодаря проявленной вами взаимовыручке и самоотверженности в спасении своих товарищей! Вольно, арбузы ушастые! Можете пару минут передохнуть…

30

Рон отвернулся. Это была новая пытка для человеческого духа. Все уплетали бобовую кашу, а Хромая сотня сидела в стороне. Иногда ветер доносил до рекрутов соблазнительный запах, и живот начинало предательски сводить голодной судорогой.

«И все изза этих скотов! – с ненавистью подумал Рон, зло посмотрев на доходяг, но сумел осадить себя: – Успокойся, Рон, упокойся… Они ни в чем не виноваты, просто нас пытаются низвести до звериного уровня. Держись… Не позволяй им сделать с собой этого».

– Встать, хромоногие курицы! Отдых после утренней пробежки закончился! Взяли свои мешки и пошли набирать воду!

Все, у кого еще оставалась вода в фляжках, поспешили ее выпить. О чем через минуту горько пожалели.

– Я соврал, скоты! – счастливо заржал сотник Гром, приведя Хромую сотню к баку с водой, от которого шли многочисленные краники. – Учитесь беречь и распределять фляжку воды на сутки! Она здесь величайшая ценность! Воду вам будут выдавать только один раз в день – вечером! А теперь за мной бегом марш!

– Сволочь… – прошептал Джек. – Как же мне его хочется удавить…

Рон сам чуть не плакал, и заплакал бы, но влаги, чтобы выдавить даже слезу, в организме не было. Он с радостью бы помог Джеку в его желании, но понимал, что у них ничего не выйдет.

– Неужели опять маршбросок? – захныкал Жак, едва переставляя ноги.

– Вряд ли, – ответил Джек Вильямс.

– Почему?

Даже они, несмотря на весь свой садизм, должны понимать, что еще одного бега по холмам мы не перенесем.

Так и оказалось. Сотник Гром привел свою Хромую сотню на небольшой чистый пятачок земли, окруженный холмами.

– Встать в круг по одному!

Вокруг полянки в одно мгновение образовалось живое замкнутое кольцо.

– Тебе кто разрешал опустить мешок, гниль?! – в ярости закричал сотник, подскочив к одному из рекрутов.

– Простите, господин сотник! – закричал тот.

Гром с размаху отвесил ему удар в живот, и рекрут, согнувшись пополам, упал на землю.

– Взять мешок и встать, падаль!

– Слушаюсь… господин сотник…

Рекрут, с большим трудом хватая ртом воздух, точно рыба, поднял с земли осточертевший спальник с песком внутри и встал.

– Такто!

Гром снова встал в центр образованного круга и продолжил речь:

– После каждой пробежки мы будем учиться рукопашному бою. Начнем с простого: кулачная схватка. Сейчас я вам покажу все болевые точки человека и приемы, применив которые можно надолго вывести противника из строя. А чтобы вы их лучше запомнили, я покажу их на вас!

Сотник показательно размявшись, как это делали плохие парни в кино, взмахнув руками и приподняв плечи, а также покрутив головой, двинулся к своей первой жертве, хищно осклабившись.

– Смотрите внимательно, чтобы я не показывал их на комнибудь дважды, – предупредил он.

И началось. Гром бил своих подопечных руками, ногами и даже головой. Бил в лицо, живот, грудь… Количество приемов просто поражало воображение. После каждого удара сотника рекрут с громким стоном валился на землю и старался как можно быстрее встать и поднять свой мешок, чтобы не оказаться забитым в лежачем положении, как первый несчастный, прозванный Громом симулянтом и получивший много ударов ногами, прежде чем ему было позволено встать.

Медленно, но верно подходила очередь друзей.

Жак отлетел метра на полтора от удара ногой в грудь. Тяжелая подошва пришлась ему точно по ребрам.

Джек осел, где стоял, после удара по почке.

Рон старался както подготовиться, по все равно громко вскрикнул от удара по печени.

Сотник продолжал обход, одаривая всех ударами, комментируя их, и ни разу не повторился.

– Положить мешки, – обойдя всех, наконец, разрешил истязатель.

Финист с огромным облегчением шмякнул мешок на землю.

– Ты, тринадцатый, и ты, пятьдесят пятый! Живо в центр круга! – позвал сотник, наугад указав на двух рекрутов.

Под номером тринадцать числился Жак. Он, затравленно оглядевшись, несмело затрусил к сотнику. С противоположной стороны в центр также подходил парень лет тридцати.

– Ты, ходячая глиста, – закричал сотник в лицо Жаку, – ударь его!

– За что, господин сотник? – втянув голову в плечи, спросил Жак Грэмхэм.

– Что значит «за что», хрен ты собачий?!! – разъярился сотник. – Ты должен его ударить, потому что я тебе приказал! А что следует делать, когда тебе дан приказ вышестоящим начальником?!!

– Выполнять, господин сотник…

– Правильно, слизень ты огуречный! Ты должен немедленно выполнить приказ! Не обсуждать его, не задавать дурацких вопросов, а исполнить!!! Ну, врежь ему!

Жак, ранее никогда не дравшийся, да и сам Рон с Джеком дрались не больше двух раз в своей жизни и то по малолетству, не поделив какуюто игрушку, с абсолютно круглыми от ужаса глазами ударил пятьдесят пятого. Прозвучала звонкая пощечина.

– Ты как бьешь, недомерок?! – загремел Гром в ухо Жаку. – Это разве удар?! Ты должен ударить его так, чтобы он свалился на землю! Вот так!

Гром заехал пятьдесят пятому в челюсть, и рекрут свалился, сплевывая на землю кровь.

– Вот так! – снова сказал сотник и повторил прием уже на самом Жаке, с тем же результатом, что и с первой жертвой.

– Встать, слабаки!

Рекруты с трудом поднялись с земли.

– А теперь драться, кенгуру бесхвостые! Если будете сачковать, я вас пришибу в назидание другим! Вы меня еще узнаете, симулянты! Начали!

Спарринг явно не задался. Драться никто из них не умел, поэтому все удары были корявыми и легко отбивались противниками.

– Ааа! – буквально зарокотал Гром, минуту понаблюдав за спаррингом и не выдержав сего зрелища, он схватил противников за затылки и стукнул их лбами друг о друга со всей силы.

От такого удара они рухнули на землю и больше не шевелились.

– Пятнадцатый! Сороковой! Ко мне, живо! – выбрал в кольце очередные жертвы сотник.

Сороковым оказался тот самый мужик, что попытался во время строительства казармы оспорить главенство Рона. Типичный горожанин, явно из забиякпровокаторов.

– Покажите им класс, хвосты овечьи! И если мне не понравится, вы так легко не отделаетесь, – указал на валявшихся друг на друге без чувств соперников и скомандовал: – Начали!

31

Рон попытался в эту секунду вспомнить все, что он знал и даже умел, ведь у него в комнате висела боксерская груша, и он много раз смотрел самоучители по карате и боксу! Но в реальности все получилось не так. Соперник не груша. Он тоже двигается и дает сдачи.

Рон попытался зайти к противнику с правой стороны, чтобы сделать резкий выпад, но тот тоже отклонился вправо. В итоге соперники начали кружить, выжидая момент.

Сотник отошел и наблюдал развитие поединка со стороны, не подгоняя и не мешая. Он уже понял, что у этих двоих какието личные счеты, и все произойдет само собой. А если не произойдет, то им действительно не поздоровится.

– Ну! – все же не выдержал Гром.

Его возглас словно стал спуском, сломал последнюю преграду, и Рон почувствовал тупой удар по зубам. Не сильный, кулак едва коснулся, но вкус крови во рту тут же появился.

Соперник попытался довершить начатое – пошел в атаку и попробовал нанести удар левой в ухо, но тут, наконец, сказались навыки, Финист отбил удар, словно по самоучителю и перешел в наступление, врезав лицу противника правой. Сороковой отшатнулся с разбитым носом.

– Вот это я понимаю! – захлопал в ладоши довольный сотник. – Все равно деретесь, как девчонки, но все же лучше, чем предыдущие борцы! Давайте дальше! Устоять должен только один!

Рон пошел вперед, поджимая у груди руки, сжатые в кулаки. Разъяренный противник бросился вперед, точно медведь, и не думая вставать ни в какие стойки – стойки против такого напора не аргумент. Сороковой буквально смял своего врага и повалился с ним в пыль.

Началась натуральная возня. Под смех и подбадривания Грома они, рыча, катались по камням, время от времени пытаясь проводить удары. Каждый из соперников пытался занять господствующее положение.

Краем сознания Рон понимал, что со стороны это больше походит именно на детскую драку, смешную и нелепую. Отвод рук, попытки ударить, но большинство ударов не достигает цели.

Наконец сороковому, как более сильному, удалось сесть на живот Рону и начать его мутузить. Так разъяренная стряпуха месит тесто кулаками в тазике, только вместо теста здесь была голова противника.

Финист защищался, как мог. Сделав блок и закрыв лицо плотно сдвинутыми локтями, он пытался активно двигать торсом. И это приносило свои результаты. Большинство яростных и оттого мощных и не шибко прицельных ударов соскальзывали с блока, так ни разу его и не пробив.

– Получи! Получи! – кричал сороковой, будто Рон есть его чуть ли не кровный враг.

Хуже было, когда противник начинал наносить боковые удары в голову. Защититься от них трудно, и потому хрящи ушей в один момент размочалило.

Почувствовав, что противник выдохся, выплеснул многонедельную злость, что удары его стали слабее и реже, Финист собрал все свои силы и, выгнувшись дугой, сделал разворот.

Вольготно сидевший на нем противник полетел в пыль.

– Молодец! – одобрил его действия Гром. – Я знал, что ты так поступишь!

Рон, не обращая внимания на слова сотника, кинулся к сороковому, и теперь уже сам сидел на животе у противника, нанося размашистые удары в лицо.

В защите сороковой оказался не так хорош, как в нападении. Он пытался одновременно сбросить наездника и защищаться. Дергался, ставил блоки и даже переходил в таком положении в контратаку, но лишь пропускал не менее яростные удары Рона. Финист в своей прошлой жизни, в отличие от горожанина, немало поездил на лошади и теперь держался верхом на противнике крепко.

Когда он не мог пробить аналогичный блок, он бил по подмышкам, в грудь, также заходил сбоку в уши. Теперь уже он чтото кричал, нанося удары. Вскоре Рон почувствовал, что противник под ним больше не проявляет активности, и удары свободно доходят до цели.

Заметил это и сотник.

– Хватит! Он уже готов!

Но разошедшегося Рона уже ничто не могло остановить, и в следующую секунду его руки окрасились в красный цвет чуть ли не по локоть. Остановил смертоубийство Гром. Он сбил Рона с сорокового на землю.

– Я сказал, хватит! Ты победил.

Гром поднял руку Финиста, объявив:

– Пятнадцатый сегодня получит двойную порцию. А эти не получат ничего, потому что слабаки! Сядь на камень пятнадцатый… – указал Гром на валун за кругом рекрутов.

– Слушаюсь… господин сотник…

Финист поплелся в указанную сторону. А сотник меж тем продолжал:

– Эти двое показали вам неплохую драку для начинающих, хоть и сумбурную. В реальном бою она не годится. Но начинать с чегото нужно. На примере этой схватки вы увидели приемы нападения и зашиты, особенно в исполнении пятнадцатого, отражение ударов в самом начале и крепкие блоки. Также просматривалась некоторая тактика и стратегия боя. Выматывание противника, заманивание его в ловушку и переход в контрнаступление. Всему этому вам сейчас придется научиться. Ударам и блокам. Когда вы этому научитесь, а произойдет это нескоро, я научу вас переводить атаки и блоки противника в болевые захваты. И не вздумайте мухлевать! Я все вижу, и тот, кто, на мой взгляд, окажется не шибко активным, останется без ужина! А теперь бокс! Остаться должен только один! Начали, вашу мать! – выкрикнул сотник, видя, что рекруты остались стоять на месте, и, выхватив пистолет, выстрелил в воздух.

Этого оказалось достаточно, и на поляне началась свалка всех со всеми. Люди бились, толкались, катались по земле, кусались.

Рон наблюдал за этим пустыми глазами, сидя на камне. Время от времени в дело вмешивался сотник. Он подходил к лежачим и пинал их в живот. Иногда до Финиста доносился его громовой рокот:

– Встать, падаль! Симулянт! Если не встанешь и не продолжишь биться, ты попадешь в мой черный список, борода козлиная!

И поверженные с разбитыми носами, губами вставали и с криками набрасывались на первого же попавшегося товарища по Хромой сотне. Никто не хотел попасть в черный список Грома и, значит, стать объектом постоянных нападок и придирок, а конкретно сегодня лишиться ужина из дрянной бобовой каши!

Но несчастные, все же вошедшие в злосчастный список сотника, находились. Гром то и дело записывал в свою действительно черную книжечку номера «симулянтов».

Схватка продолжалась минут пятнадцать, и по прошествии этого времени поляна была усеяна окровавленными людьми. Рекруты едва шевелились, стонали и плакали.

– Отлично, можете отдыхать…

Отдых под палящим солнцем без капли воды во фляжке, то еще испытание…

32

После этой массовой драки всех против всех Рон плохо помнил, что они делали дальше. Вроде бы бегали…

«Нет… маршировали… – напомнил он себе. – Учились выполнять развороты кругом», «направо» и «налево», стоять по стойке «смирно» и опять шагали. Так, наверное, до самого заката…»

Последним ярким воспоминанием этого дня стала вода. Им дали умыться и напиться вдоволь, наполнить фляжки и поесть.

Гром, как и обещал, выделил из Хромой сотни «симулянтов», а для тех, кто, по его мнению, этого заслуживал, велел поварам выдать по двойной порции каши.

Финист с трудом заставил себя остановиться, когда в миске осталось не больше пяти ложек этой сероватой разваренных бобов. Следовало чтото оставить лишенному еды Жаку. Джек, также умудрившийся заслужить двойную порцию, съел все в считанные секунды. Рон не успел его остановить.

Рон тайком убрал застывшее на дне месиво в сумку.

Как он добрался в казарму с этим проклятущим мешком песка, он тоже не помнил, осознавать себя он начал, когда в бойнице окна уже показалась ночь.

Тем не менее, Финист уснуть не мог. Все его тело болело, как ни повернись. Мучила какаято нудная мысль, мысль о том, что он чтото забыл сделать. Вертясь на койке, он увидел сжавшегося Жака и вспомнил о своей каше в миске.

Пришлось встать. Не евший сутки Жак должен подкрепиться, иначе завтра все повторится сначала, и он просто выдохнется, отощает с самым печальным результатом.

– Жак, держи…

– Что это?

– Каша… она, правда, засохла…

Договорить Рон не успел – засохшая в лепешку каша оказалась в руках друга, и тот начал ее жадно поедать, оглядываясь по сторонам, точно зверь, разве что, не рыча при виде чужих взглядов.

– Спасибо… – наконец смог он поблагодарить, запив последний кусок.

– Ничего. Мы же друзья…

Рон снова залез на свою койку и все равно не мог уснуть. Сказывалось перенапряжение дня и какието слуховые галлюцинации. Откудато сверху раздавался ритмичный звук, будто бы колокола или камертона. Басовитый, пробивающий насквозь, заставлявший дрожать внутренности.

– Да что там гудит?.. – непонимающе зашептал Джек Вильямс, также не в силах уснуть от непонятного шума, пробиравшегося даже под черепную коробку.

– Ты тоже это слышишь? – удивился Финист.

– Это слышат все… – ответил ктото из темноты в противоположной стороне.

В казарме началось шевеление. Сразу несколько человек, у кого еще остались силы шевелиться, решили узнать, что им мешает заснуть. Темень внутри стояла такая, что хоть глаз коли, никакого источника света ни у кого не имелось, а сияния, исходившего от редких мелких звезд, явно не хватало. Так что разбираться со всем пришлось на ощупь.

– Динамик какойто, – прошептал самый высокий рекрут, смогший дотянуться до потолка, встав на рядом стоящие кровати. – А от него проводок…

– Может, отключим? – возникло предложение в темноте.

– А потом нас всех накажут… – прозвучал резонный ответ.

– Факт, – согласились из темноты, и это мнение было поддержано целым гулом голосов.

– А они не догадаются…

– То есть?

– Да очень просто. На ночь отключим, а утром снова проводки подсоединим…

– Вдруг сигнализация какаянибудь на этот случай существует? Прибегут эти ублюдки, и нам всем достанется по полной…

– Да ну на хрен! Какая еще может быть сигнализация?

– Хочешь проверить?..

– Чтото не очень…

– Тото и оно. Хрен с ним, с этим динамиком, пускай гудит. Какнибудь да уснем.

На этом и порешили. Рекруты стали разбредаться по своим койкам. Забрался в спальный мешок и Рон.

Через полчаса ему даже начало качаться, что этот ритмичный глубокий звук, похожий на «буммм… бум – ммм…» его успокаивает, вводит в транс, растворяя сознание в бесконечности.

«Вроде буддисты таким звоном во время молитв пользуются…» – подумал Финист.

Лишь гдето на задворках сознания шевелилась назойливая мысль, что это все неспроста. Что не ради пленников подвесили эти динамики, есть какаято у них другая цель.

«Может, будить по ним нас будут?» – задал Рон вопрос сам себе.

«Но сегодня разбудил сотник».

«Значит, подвесить в прошлый раз не успели…»

«А чего оно тогда звенит?»

«Может, проверка работоспособности?»

«Может, но вряд ли. Тут чтото другое…»

На этой беседе со своим вторым «я» Рон и уснул.

33

День шел за днем. Несмотря на все чинимые над пленниками унижения, наказания, ежедневный мордобой до потери сознания, лишения пищи, люди, как ни странно, крепли. Возможно, просто както привыкали и втягивались в новые условия обитания. Отбрасывая все ненужные чувства, помыслы, желания на свалку сознания, заменяя их однимединственным – выжить.

Росла результативность. Утренние пробежки становились длиннее, но к их концу падали не все. Половина рекрутов уже оставалась на ногах.

То же самое с драками. Если первое побоище длилось полтора десятка минут, то в дальнейшем время массовой драки постоянно росло и спустя три месяца уже достигало часа. Притом люди валились не столько от полученных ударов и увечий, сколько от общей усталости. Нельзя же вечно махать руками и ногами! И, что интереснее всего, сотник Гром просто не мог найти, к кому придраться! Все работали с максимальной отдачей, не сачкуя.

Система наказаний грозила рухнуть, но выход истязатели нашли без особого труда. После таких впечатляющих результатов внутри отрядов сотники начали устраивать стычки между своими сотнями. Понятное дело – Хромая сотня всегда проигрывала и несколько недель подряд оставалась без ужина. Но еще ни разу ей не приходилось есть песок, а, как они однажды узнали, эта угроза сотника Грома была не пустыми словами, такой метод наказания действительно практиковался.

Однажды одна несчастная сотня сильно провинилась перед своим сотником – проиграла бой доведенной до исступления Хромой сотне. Шестьдесят шесть человек побили полнокровную сотню. И штрафники перед всем остальным Легионом, загребая и давясь, ели песок, запивая его водой.

После такого показательного наказания результаты выросли еще на порядок, приказы сотника выполнялись мгновенно, как бы поидиотски они ни звучали.

На строевой подготовке рекруты показывали чудеса синхронного марша.

Однажды в результате пробежки они наконец узнали об участи тех людей, которых в начале пребывания на Цербере определили в рабы.

Сотня пробегала совсем рядом с огромной плантацией, засеянной бобами, одними бобами и ничем кроме бобов. Лишь на небольшом участке росли другие культуры вроде помидоров, огурцов и чегото еще. Сразу ясно, что это для самого Кэрби Морфеуса и его ближайших сподвижников.

Рабы занимались растениями, постоянно их поливая и пропалывая грядки. Земля Цербера была бедна, и ее приходилось постоянно удобрять.

– Знаете, чем они удобряют землю? – спросил, пробегая Гром. – Собственным дерьмом! Видите, вон тех, с большим баком в руках? Он доверху наполнен их калом. А вон те его месят…

Каким бы бесчувственным и опустошенным ни был Рон Финист от собственного каждодневного унижения, но вид людей, месящих руками дерьмо с твердой землей Цербера и стручками, как они когдато месили строительную пену с песком, его покоробил.

Рона удивляло то, что их не трогали по ночам. Давали выспаться до самого утра, не беспокоя никакими ночными тревогами, о которых он так много читал в книгах про войну. Финист поначалу думал, что сотники сами хотят поспать как люди. Возможно, дело было в шныряющих в опасной близости нубисах. Их следы утром часто видели на границе казарменного городка и даже внутри.

Это мнение казалось Рону спорным, ведь на что только не пойдут сотники, лишь бы поиздеваться над рекрутами. Могли ночью…

Но потом он понял, что это както связано с динамиками под потолком. Они постоянно издавали сводящий с ума звук: «буммм… буммм…» Даже днем.

В одной из сотен ктото решил поставить эксперимент и отсоединил на ночь проводки. Лучше бы он этого не делал, так как сотня сразу стала меньше на одного человека. Приехал сам Кэрби Морфеус и наказал нарушителя бичеванием и ночным стоянием на столбах.

На столбах в центре городка, там, где раньше был плакат с планом строительства, сотники иногда наказывали особо провинившихся.

Утром на веревках висели только обгрызенные руки несчастного. Нубисы ночью пришли на сладкий запах крови и сожрали его. Никто ничего даже не слышал.

Люди за это время сильно изменились. С них давно спали упитанность и лоск… но они не стали и ходячими скелетами, как можно было бы ожидать при постоянном недоедании. Скорее они превратились в сухие и жилистые «заготовки». Так иногда стал называть рекрутов сотник Гром. Всетаки бобовая каша – довольно калорийная пища, особенно генетически измененная, специально выведенная для дальних миров со скудными ресурсами и жесткими природными условиями.

34

– Всетаки я не понимаю, как Пов… он может завоевать весь мир такой жалкой горсткой солдат? – недоумевал Джек Вильямс очередным вечером перед сном.

Рон тоже иногда задавал себе этот вопрос, но ответа не находил.

– Я слышал, должны подвезти еще, – сказал Жак. – Помните, шаттлы улетели?..

– Ну, допустим, – соглашался Джек. – Привезут еще. Ну, будет нас семь… ну пусть десять тысяч. Больше просто не прокормить… Так как можно с помощью десяти тысяч солдат завоевать почти сотню миров? И саму Землю с ее мощным флотом и многомиллионной армией? Да что там миллионы?! Миллиардной армией! Я уж оставляю за скобками вопрос нашей… верности…

Финист согласно кивнул головой. Уж чточто, а быть верным этому злодею он не собирался.

«Скорее, я… его пристрелю, как только мне дадут оружие, – подумал он. – Ведь должны же чтото выдать! Не с голыми же руками пошлет он нас завоевывать миры?!»

– Возможно, у него есть какойто козырь, – поразмыслив произнес Рон. – В конце концов, он может захватить миры по одному, прежде чем на Земле чтото узнают и смогут предпринять контрмеры. Захватывает мир, полностью блокирует его от других. Возможно, у него есть идейные последователи или он собирается таковых найти Дегенератов всегда много, особенно в «серых» мирах. Они пойдут за ним в надежде на лучшую жизнь…

– Да ну, Рон… Ну, сколько он так захватит? Десять? Двадцать миров?

– Не знаю, Джек. Я не стратег…

– Сотник Гром считает иначе, – хмыкнул Жак.

– Да, – согласился Вильямс. – Вот и сейчас ты говоришь то, о чем я не мог бы додуматься. Хотя в твоих размышлениях много нестыковок. Почему бы По… ему сразу не набрать себе единомышленников на «серых» мирах с, прямо скажем, варварским населением, где гуляет насилие и преступность со всеми видами порока? Зачем лепить солдат из нас? И…

– Не знаю, Джек. Может, они лучше защищены… Слишком близко от Земли. Информация дошла бы туда слишком быстро, и он просто не успел бы смотаться. В то время как мы – на периферии. Пока Земля узнает… пока почешется… его кораблей уже след простыл – ищисвищи ветра в поле.

– Да… похоже на правду. Но все равно, как он собирается победить Землю даже с армией из ренегатов?

– Без Флота… без настоящего оружия…

– Не знаю. Я лишь высказал первую очевидную мысль, что мне пришла в голову. Ведь рассчитывал же он на чтото, прежде чем затевать такую игру?

– На что, например?

– Без понятия, Джек. Но какойто туз в рукаве у него наверняка есть.

Финист подавленно замолчал. Он вдруг заметил, что ему становится трудно говорить об этом злодее Кэрби Морфеусе «он», «ему» и так далее. Приходится прилагать усилия, чтобы в мыслях и вслух не сказать «Повелитель».

«Вот и Джек чуть не ляпнул… – вспомнил Рон. – Значит, не только у меня такой заскок?»

От этого открытия Финисту стало нехорошо, и он искоса посмотрел на ближайший динамик.

«Может, уши во время сна затыкать?» – отчегото подумал Рон.

Но он отказался от этой идеи почти сразу. В Хромой сотне и не только в ней пышным цветом расцвело стукачество. Сотник Гром то и дело беседовал с кемнибудь по душам, обещая различные блага, например, предлагал человеку вычеркивание из черного списка. Ктото из рекрутов, даже не один и не два, мог не выдержать и согласиться доносить на товарищей по несчастью за полную миску каши и меньшую порций издевательств.

Так что даже об этом разговоре друзей сотник в самое ближайшее время может узнать. И неизвестно, как он к нему отнесется. Не говоря уже о том факте, что ктото спит, заткнув уши. Тут, как ни маскируйся, рано или поздно ктото да заметит, и тогда придется очень несладко.

Финист на таких беседах с сотником обычно отделывался отговорками. Дескать, знать не знаю, ведать не ведаю, все в Хромой сотне нормально, все ведут себя как обычно. Повелителя никто не ругает, не обзывает, как и самого сотника.

Гром большего и не требовал. Если ктото не хочет сотрудничать – не надо. Другие есть.

35

Однажды тренировки, истязания и издевательства прекратились на целую неделю. Все изза песчаной бури. Они то и дело проносились по Церберу, без какойлибо системы, иногда не посещая какието районы годами, а в другие наведываясь каждый месяц.

Во время бури рекрутов не беспокоили. Да и что можно делать в такую погоду, от которой не спасают никакие респираторы, не то, что обыкновенные шейные платки?

Это время без тренировок и издевательств люди посвятили самолечению и восстановлению изрядно износившейся формы, пошитой из так называемой вечной ткани. Она все же не выдерживала обрушившихся на людей нагрузок, когда рекрутов заставляли добираться от разбойничьего лагеря до казарм ползком и кувырками, таща с собой этот треклятый мешок с песком, а сотники награждали сильнейшими ударами стеков тех, кто, по их мнению, полз и кувыркался недостаточно резво, приговаривая:

– Жопу ниже – отстрелят!

– Кувыркаться резче!

Но наконец, наступило время, когда сотников и близко нет, можно подлечить мозоли, рубцы, синяки и прочие травмы.

Финист знал, что сотники сейчас вовсю развлекаются с рабынями.

Люди сильно изменились. Стали апатичными. Все время, пока бушевала буря, они лежали на своих койках, Уставившись в потолок, а те, кто лежал внизу, – на койку второго яруса. Ни игр, ни разговоров. В казарме царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и ритмичным звуком из динамиков: «буммм… буммм…»

Лежал и Рон. Проходили многие часы, прежде чем в голове появлялась хоть какаято мысль, чаще всего утилитарного характера, дескать, надо пожрать и сходить по естественным надобностям. И снова пустота.

Но однажды ему во сне пришел образ Нэнси, ожививший, встряхнувший его. Во сне он делал с ней то, чего никогда не делал, но хотел. То, для чего он предпринял поход в городскую аптеку, повлекший за собой ссору, неудачное примирение, обернувшееся еще большим разрывом, и глупейшее желание сфотографироваться в какойнибудь форме, чтобы придать себе большую значимость в глазах девушки. И вот результат – он в руках бандитов вселенского масштаба.

Желание обладать Нэнси было так сильно, что Рон даже сел.

– Чтото случилось? – лениво спросил Джек, скосив на друга глаза.

– Нет…

Финист снова лег, закрыл глаза и задышал глубже, чтобы успокоиться.

«Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя… Твое, да придет Царствие… Твое, да будет воля… ПОВЕЛИТЕЛЯ… яко на небеси и на земли…» – мысленно читал Финист и не сразу заставил себя остановиться, поняв, что произнес чтото не то.

Он перечитал молитву, распахнул глаза и резко сел от осознания произнесенной ошибки. А в голове все звенел этот назойливый звук «буммм… буммм…»

«Это все изза них… Изза этого сводящего с ума звона!»

– Ааа!!! – закричал Финист сначала тихо, а потом все громче, раскачиваясь из стороны в сторону, зажав уши руками.

– Рон… Рон, ты чего?! – забеспокоился Джек.

Вильямс вскочил, пытаясь привести друга в чувство, теребя его, но ничего не выходило. Финист не реагировал на внешние раздражители. Потом он соскочил со своей койки и, подхватив ботинок, раздолбал все три динамика в казарме с криком:

– Не могу больше!

Теперь в казарме повисла абсолютная тишина. Казалось, даже ветер унялся, ошарашенный свершившимся преступлением.

– Что ты наделал, Рон?.. – поднялся Жак. – Ты что, забыл, что случилось с тем, кто просто проводки отсоединил?

– Плевать…

Рон поднял разбитый динамик, поднес его к единственной на казарму тусклой лампочке и, поковырявшись, вынул из него маленькую решетчатую антенну.

– Что это? – спросил Жак.

– Насколько я разбираюсь в технике, в динамиках ничего похожего находиться не должно, – взял Джек из рук Рона антенну.

Финист повертел в руках небольшую проволочку, затем ее взял, пожалуй, самый старший рекрут в Хромой сотне, носящий номер «шестьдесят».

– Это низкочастотный передатчик, – сказал он.

– Для чего он?

– Для передачи низкочастотных сигналов, естественно.

– И, кажется, я знаю, что именно он передает, – кивнул Финист.

– О чем это ты, Рон? – не понял Джек.

– О верности… Помнишь, ты спрашивал, как… он собирается добиться нашей верности?

– Ну и?

– Я понял.

– С помощью этого, что ли? – взял в руки рамку антенны Джек.

– Именно.

– Каким образом?

– Замещая наше сознание… даже не замещая, а перестраивая его так, как… ему… нужно.

– Но разве это возможно?

– Конечно. Вспомни, с каким усилием тебе приходится заменять слово «Повелитель» на какоенибудь другое. А многие и не заменяют… Так и называют в мыслях его Повелителем, не видя в этом ничего странного и противоестественного.

– Точно… – зашептались в темноте рекруты, только сейчас осознав всю неправильность и дикость подобного обращения даже в мыслях.

– Из нас делают зомби?.. – прошептал Жак.

– Чтото вроде того…

– Но как такое возможно?

– Да очень просто… Записывают какуюнибудь речь, чтото вроде: «Кэрби Морфеус – ваш Повелитель, царь и Бог, повинуйтесь ему беспрекословно…» и так далее и тому подобное. После чего замедляют в несколько раз и дают нам измотанным, ослабшим психически и духовно, послушать. Ухо эти речи не разбирает, да еще в этом долбанном звоне, а вот мозг фиксирует, и вскоре ты уже сам не замечаешь, как эта бредятина становится как будто твоими собственными мыслями.

– Ты думаешь? – недоверчиво покосился Жак.

– Уверен. А иначе как в молитве вместо имени Господа я, сам не заметив как, вставил Повелителя?

Этот аргумент вкупе с другими доводами показался людям весьма убедительным, и они недовольно зароптали.

– Что же они теперь сделают с тобой, Рон? – сказал Жак, хотя глаза выдавали, что он отлично все понимает.

– Скоро узнаем, – выдохнул Рон, присев на край ближайшей койки. Он уже жалел, что сорвался и разбил динамики.

Единственное, что ему оставалось, так это подготовится к наказанию. Он съел последнюю порцию холодной каши и допил всю воду из фляжки, зная, что еще долго не увидит ни того, ни другого.

«Если вообще увижу…» – невольно подумалось ему.

36

Наказание за порчу имущества, так это обставили, не заставило себя долго ждать, подтвердив наличие какойто сигнализации. Как только возникла возможность добраться от лагеря до казарм и при этом не потеряться изза плохой видимости, в казарму Хромой сотни ворвался сотник Гром.

– Смирно, копыта свинячьи!

Рекруты моментально построились в проходе. Сотник пробежался по казарме и собрал валявшиеся ошметки динамиков.

– Кто это сделал?! – закричал он, указывая на разбитые динамики. – Какой крысиный хвост это сделал?!! Ну!!! Только не говорите мне, что они сами упали или нечаянно смахнули! Ну. Какая вша недоделанная это сделала?!

– Я, господин сотник, – встав на колени и склонив голову, признался Финист.

«Зачем», «Почему» и прочие вопросы Гром задавать не стал, он принялся бить Рона, топтать ногами, но массовые драки не прошли даром, и, хоть Финист не сопротивлялся, понимая, что это бесполезно изза разницы в классе, но большую часть весьма болезненных ударов, грозивших переломать ему кости и отбить внутренности, он сумел если не отклонить полностью, то значительно смягчить.

Наконец сотник устал избивать своего подчиненного.

– Встать, падаль…

– Слушаюсь… господин сотник…

Рон с трудом поднялся на ноги.

– Ты был моим лучшим рекрутом, пятнадцатый. Ты подавал надежды. Я даже думал, что ты станешь гвардейцем! Но ты сам наступил себе на горло. Снять гимнастерку и майку…

Финист невольно содрогнулся. Выйти наружу! Сейчас! Это чистое убийство!

– За злостное уничтожение собственности ты приговорен к смерти под бурей, пятнадцатый!

У Рона подкосились колени, но он все же смог выстоять. Он не верил в услышанное.

«Нет! Только не я! – закричало у него чтото внутри. – Я не могу! Этого не может быть!»

Хотелось убежать куда угодно, лишь бы прочь отсюда. Но ноги не слушались.

– Остальные лишаются суточного рациона! – добавил сотник. – Пошли, мразь!

Гром толкнул раздевшегося по пояс Финиста к выходу.

У выхода Рона подхватили несколько рук и вывели наружу. Преодолевая давление стихии, каратели отвели его к столбам позора, где быстро и умело привязали. Экзекуцию устраивать не стали, и Рон вскоре понял почему. Зачем, если всю работу сделает песок? Лучшего экзекутора и медленного убийцуманьяка трудно найти.

Его привязали к столбам, и Рон потерял последнюю возможность вырваться и убежать. Да и далеко бы он смог убежать? Тото и оно…

Как бы ни успело тело привыкнуть к песку за эти месяцы, превратившись в дубленую шкуру от постоянных пригоршней, попадавших за шиворот во время тренировок и драк, превращая ее в одну большую мозоль, долго продержаться под напором колючего ветра оно все равно не могло.

И не продержалось. Поначалу песчинки при особо сильных порывах превращались в тысячи одновременно вонзаемых в тело иголок. Рон старался не открывать глаз и прижимать лицо то к одному, то к другому плечу. Но чувствовал, что тело его превращается в один сплошной порез. Особенно болезненные ощущения возникали под подмышками.

Спустя какоето бесконечно долгое для него время он начал кричать, моля о пощаде, но его никто не слышал или не хотел слышать. Песок набивался в рот, но Рон продолжал кричать и молить.

И молитвы его оказались услышаны, но не жестокими людьми, привязавшими его к столбам, а какимто более высоким и могущественным разумом, потому как ветер прекратился так же резко, как и начался неделю назад. Вот он рвал и метал, бросая в кровоточащие раны Финиста все новые пригоршни песка, и вдруг осел, и на небе показался диск жаркого светила.

По земле еще мела поземка, взметались небольшие вихри, танцевали между казармами смерчи, но они уже не наносили никаких увечий, словно обходя стороной приговоренного. Буря уходила гулять дальше по бескрайним долинам Цербера.

– Повезло тебе как утопленнику, – подошел к Рону сотник Гром. – Тебя приговорил к смерти бурей сам Повелитель. Но согласно древней традиции тебе дарована жизнь.

Несмотря на высшую степень изнеможения, Финист удивленно поднял бровь. Движение не осталось незамеченным сотником, и он охотно пояснил:

– Это как у висельников, если веревка оборвалась при повешении, то второй раз не вешают. Но повисишь здесь до заката в назидание другим.

И Рон провисел, опаляемый жаркими лучами в одни момент превратившими его раны в запеченную корку. Очнулся он только в казарме, лежа на своей койке, от тупой боли во всем теле. Сменить положение он не мог, любое движение причиняло ему еще большую боль.

Финист не мог сказать даже самому себе: рад ли он, что остался жив, или же нет? Ведь все могло закончиться раз и навсегда, а теперь его и впредь ждут бесконечные мучения…

Но даже сквозь боль он слышал все те же отупляющие «буммм… буммм…».

«Уже заменили… – безразлично подумал он о динамиках. – Хоть бы музыку какую другую поставили, что ли?»

37

В последние дни Кэрби Морфеус начал нервничать, свидетелем чего являлась официантка с РаМира, из «Медной подковы». Она, сжавшись в комок, лежала на широком ложе, закрывшись простыней, затравленно глядя на своего мучителя и украдкой облизывая разбитую губу, чтобы кровь не капала на постельное белье. Хозяин этого не любил.

Вроде бы все шло хорошо. Сотники докладывали, что обучение рекрутов проходит довольно успешно. Они послушны, показатели выносливости и боевых качеств растут. В последнем Кэрби сам убеждался не раз, присутствуя на массовых кулачных побоищах между сотнями стенка на стенку. Так что тут можно переходить уже на более сложный уровень и выдать будущим солдатам ножи.

Хотя для последнего уровень абсолютного подчинения не дотягивал. Сеть осведомителей сотников это хорошо показывала. Нетнет, да и случалось хаяние своего Повелителя, скептические обсуждения его планов.

«Ничего, – думал по этому поводу Кэрби. – Еще полгода, и они станут полностью моими. Потом очередь автоматов подойдет».

Но нервничать Морфеуса заставляли не чуть худшие показатели, чем он рассчитывал в самом начале, тут все дело во времени, а запаздывание трех его кораблей. По графику, они вот уже как неделю должны висеть на орбите Цербера, но до сих пор от капитанов ни слуху, ни духу.

Кэрби нервничал. Что если операция провалилась и их замели? В погоне за количеством нового пополнения своей будущей армии он пренебрег банальной осторожностью! Теперь можно в любой момент ожидать прибытия на Цербер какихто сил правопорядка с Земли.

«Как говорится, жадность фраера сгубила, – подумал он о себе с усмешкой. – Теперь я заперт на этой чертовой планете, и у меня нет ни одного корабля, что бы в случае чего просто смыться! А если они и не сдадут меня в случае своей поимки и даже успеют уничтожить блоки памяти с маршрутными картами, то я приговорен всю оставшуюся жизнь провести здесь!!!»

Кэрби осмотрелся вокруг. Стол с портативным компьютером, небьющаяся кружка, ополовиненная бутылка виски, письменные принадлежности и прочий хлам. Все это припорошено песком, то и дело влетающим в щели оконных створок и дверей. На кровати, в которой тоже постоянно ощущалось наличие вездесущего песка, избитая, вся в синяках девка.

Эти бесконечные муравьи! Про нубисов уже и говорить нечего.

Морфеус зло раздавил ногтем появившееся на его столе насекомое, ну никак не похожее на земного муравья, тем не менее, так прозванное. Раздавив, он смахнул букашку вместе с прочим хламом на пол.

Не об этом он мечтал!

– Приберись! – рыкнул Кэрби.

– Да, господин!

Нагая официантка поспешно соскочила с кровати и начала наводить порядок.

– Нет, нужно успокоиться, – начал размышлять Морфеус вслух, не обращая внимания на когдато пленившие его изгибы и выпуклости рабыни с РаМира. – Без паники. Просто у них какието задержки, ничего серьезного… Ну, мало ли что могло произойти? Может, они уже на орбите и просто не могут дать о себе знать изза этой проклятущей пыльной бури, тем более не могут сесть на Цербер. Да… нужно успокоиться… Не престало рабам видеть меня в гневе. Вот и того паренька ни за что, в общемто, к смерти приговорил…

Успокоившись, Кэрби даже подумал отменить приговор, но понял, что нельзя метаться из одной крайности в другую, и уж если сказал слово, оно должно быть окончательным и обжалованию не подлежать.

– Как будто тише стало? – прислушавшись, произнес Морфеус.

– Да, господин… буря стихла, – с готовностью закивала рабыня для сексуальных утех.

– Одежду!

Официантка метнулась к шкафу и принесла Морфеусу стопку чистого белья и верхней одежды.

Кэрби быстро оделся.

– И ты на себя чтонибудь накинь. На сегодня, думаю, достаточно.

– Спасибо, господин…

Морфеус поспешил в соседнее строение, на крыше которого расположились несколько тарелочных и шпилевых антенн. Там дежурил связист. При виде высшего начальства он резво вскочил.

– Добрый день, Командор!

– Ну? Корабли на орбите?

– Толькотолько подходят, Командор.

– Свяжи меня с ними.

– Ээ… дело в том, что они еще за границей системы, Командор.

– Ясно, – кивнул Кэрби.

Разговаривать, посылая запрос и потом час ожидая на него ответа, желания не возникло. Лучше уж подождать денек, пока корабли достигнут планеты, а потом все узнать из первых рук: получилось ли задуманное и насколько хорошо?

– Но их три? – решил уточнить напоследок Морфеус.

– Так точно, Командор. Пароли полностью совпадают…

«Ну и, слава богу», – мысленно с большим облегчением выдохнул Кэрби и со словами «Позови, когда появятся на орбите» – вышел наружу, где уже вовсю жарило солнце.

Его люди, также оставив утехи с рабынями, выбирались из своих домиков. Сотникам предстояло продолжить тренировать рекрутов.

– Сотники, ко мне! – позвал Кэрби, вспомнив, что пора переходить на новый уровень обучения.

– Сотники, к Командору! – прокричали несколько сотников, услышавшие его призыв, чтобы остальные, еще кувыркающиеся в постелях, не заметившие за утехами, что буря закончилась, поспешили к своему командиру.

Через минуту все они выстроились перед Морфеусом.

– Возьмите со склада ножи. Пора переходить к более серьезным занятиям.

– Командор, вы уверены? – переспросил Гром, оставшись с командиром наедине.

– Я понимаю тебя, Гром, – кивнул Морфеус, вспомнив, что именно в так называемой Хромой сотне случился казус с динамиками, потому Гром и был теперь так осторожен. – Не думаю, что у вас возникнут проблемы.

– Они не возникнут. Просто некоторые, почувствовав в руках оружие, могут совершить необдуманный поступок… против вас, Командор.

– Не совершат… – хохотнул Морфеус. – Уж можешь мне поверить.

Кэрби вспомнил, какие установки дает своим будущим солдатам. Одна из них возводила его в статус полубога, неприкосновенного. Любой, кто приблизится к нему с намерением убить своего Повелителя, умрет сам. Его затрясет в судороге, через минуту остановится сердце, и все…

То же самое с огнестрельным оружием. Нападающий просто не сможет попасть в Повелителя, руки ходуном начнут ходить.

– Кстати, что там с дерзнувшим разбить динамики пареньком?

– Буря не убила его, Командор. Закончилась слишком рано. Я оставил его повисеть до заката…

Кэрби согласно кивнул. Сотник но сути помиловал своего подчиненного, не оставив висеть до утра, то есть до свершения казни, но уже не от бури, а от клыков нубисов.

– Пусть так…

– Разрешите идти, Командор?

– Иди…

Гром поспешил к складским помещениям. Там уже остальные сотники разбирали для своих сотен армейские ножи в ножнах с магнитным захватом.

38

Имелось у Морфеуса оружие и посущественнее, чем какието ножи. Только не в лагере, а в нескольких километрах от него, в настоящей сети складов. Чтобы, если, не дай бог, взорвется один, это не привело бы к детонации остальных и уничтожению самого лагеря.

В этих складах в равной пропорции у него хранились десятки тысяч комплектов формы в вакуумной упаковке, сохранившейся, несмотря на то, что хранилась уже многие десятилетия. Десятки тысяч комплектов пехотной брони. Тысячи автоматов, пистолетов, многие сотни ящиков патронов к ним, а также ручные гранаты, ракетные комплексы с зарядами, несколько тонн мощнейшей взрывчатки.

Откуда Морфеус все это взял? Это один из его самых больших секретов. Все, кто этот секрет знал, уже давно отбыли в мир лучший…

Просто однажды, две сотни лет назад, в эру активных космических открытий, две группы корпораций не поделили одну очень перспективную во всех смыслах планету. Отличная природная среда, богатые залежи полезных ископаемых.

Закулисные споры, суды, нападки друг на друга очень долго не приносили никаких результатов, и тогда корпорации независимо друг от друга додумались решить все силовым путем. Для чего начали активно вооружаться, тайно организовывая склады на дальних малых планетах системы.

Об этих приготовлениях узнала разведка третьего холдинга, решившего вступить в борьбу за обладание ценной планетой. Он, собственно, и настучал в правительство Земли, тогда еще независимый от финансовых воротил орган управления. Этому холдингу тогда и достался главный приз.

Дело грозило перерасти в огромный скандал, вплоть до применения военнокосмического флота. Земля не могла допустить развития торговых вооруженных конфликтов, способных погрузить мир в хаос войны. Враждующие корпорации под угрозой расправы быстренько свернули все свои приготовления, уничтожили всю документацию и взорвали все свои склады с оружием. Чтобы ни одна комиссия по расследованию не смогла ни к чему подкопаться.

Наверное, поэтому в будущем, когда олигархи захватили и поделили между собой всю власть, они до предела ослабили ВКФ, как, впрочем, и армию, не желая видеть ни в том, ни в другом реальную силу, способную влиять на ход событий.

Став капитаном корабля, Кэрби Морфеус принялся искать новые рынки сбыта и однажды забрел в когдато спорную систему. Она продолжала активно развиваться, и свободные торговцы всех мастей летали там, как пчелы над бочкой с медом…

При входе в систему случилась одна неприятность. В «Эллин» рядом с двигательным отсеком врезался блуждающий метеор. Не такая уж и редкость в космосе на границах звездных систем с их обширными метеоритными облаками.

Потребовалась срочная посадка для экстренного ремонта. Корабль сел на ничем не примечательном ледяном шарике у самой границы системы.

Штурман, по какойто своей прихоти, или так уж просто получилось, посадил «Эллин» в довольно глубокий кратер.

Команда заделывала пробоину, когда от когото поступил доклад, что он видит какуюто железную арматуру. Кэрби не придал бы этому значения – мало ли какая арматура могла остаться на планете от первопроходцев? – не от инопланетян же, в конце концов…

Но ремонт затянулся, и он решил прогуляться, посмотреть, что именно нашли. Каково же оказалось удивление Морфеуса, когда выяснилось, что они нашли взорванный вход в какуюто базу. Любопытство взяло свое, и, потратив несколько часов на расчистку завала, они оказались на довольно большой базе – оружейном складе.

Кэрби мог все это продать и выручить неплохие деньги. Но он решил распорядиться нежданнонегаданно свалившимся на него добром подругому. В голове Морфеуса в одну секунду возник грандиозный план, воплощению которого он и посвятил всю оставшуюся жизнь.

Потребовалось несколько заходов, чтобы вынести с этой недостаточно хорошо взорванной базы все вооружение.

Кэрби попытался найти еще подобные склады, и его настойчивость была вознаграждена. Он нашел еще две базы, не столь хорошо сохранившиеся, но с достаточным количеством боеприпасов. Всего он скопил столько вооружения, что мог полностью оснастить немаленькую армию в три корпуса.

Дальнейшие поиски пришлось прекратить и вообще ретироваться из системы и больше никогда там не появляться, когда его действиями заинтересовались местные власти.

Впрочем, коечто он все же продал, чтобы прикупить по дешевке два корабля, но они требовались ему исключительно для выполнения сформировавшейся мечты.

К его большому сожалению, на обнаруженных складах не нашлось тяжелого вооружения вроде танков, ракетных установок залпового огня, не говоря уже о ядерных бомбах… только ручное оружие.

Впрочем, как изготовить ядерную бомбу, он знал… Для этого нужно лишь захватить какойнибудь достаточно развитой мир. Например, все тот же РаМир… В городах есть по одному компактному реактору, а что нужно с ним сделать, чтобы пошла цепная реакция, Кэрби изучил достаточно хорошо.

39

– Командор, – подбежал к Морфеусу связист утром следующего дня.

– Ну?

– Они на орбите!

– Отлично. Передай, что могут садиться.

– Слушаюсь, Командор!

Связист убежал в строение с антеннами.

Вскоре в небе раздался шум, будто гдето в вышине взрывались мощные бомбы или гремел гром, который на Цербере никогда не звучал. Слишком уж на нем мало влаги, даже для того чтобы образовать хоть какието дождевые облака, не то что грозовые… Лишь изредка метались какието белесые клочки.

Первыми приземлились малые челноки, снявшие с кораблей большую часть экипажа, и их комсостав. Затем один за другим, с сильным ревом, поднимая тучи песка, сели десять грузовых шаттлов.

– Как все прошло, Гарпун? – спросил Кэрби, когда капитаны кораблей предстали перед ним. – Почему опоздали? Я грешным делом уже подумал, что вас замели.

– Как видите, не замели, Командор. Но задержаться пришлось по чисто техническим причинам. Начали шалить двигатели «Вымпела», вышел из строя синхронизатор пуска.

– Да… это серьезно, – кивнул Морфеус.

Корабль с такой неисправностью мог взорваться при уходе в прыжок.

– Поскольку вы приказали сработать одновременно, пришлось ждать, пока починят генераторы.

– Ладно, Гарпун, с этим все ясно. Как сама операция?

– Тут все обошлось без больших накладок, точно по плану. Закупили необходимый груз, выгрузили в лагерях и забрали сирот.

– Сколько, кстати?

– Пятнадцать тысяч голов, Командор.

– Пятнадцать тысяч?! – не поверил Морфеус.

– Так точно, Командор.

– Как же вам удалось? Это же почти в два раза больше, чем вы могли взять в один заход!

– Слон предложил зайти на второй круг. Я подумал, что может сработать, дал добро…

– Что ж, Слон, хвалю за инициативу. Развлекся хоть?

– Было дело, Командор, – довольно заулыбался капитан «Вымпела».

– Надеюсь, набрал не полотсека баб?

– Ну что вы, Командор… Сотню… исключительно для экипажа…

– Ладно, давайте смотреть, прежде чем делать окончательные выводы.

Все повторилось в точности как с первой партией. Только на этот раз никто не предпринял попытки бежать. Эти детишки лет тринадцатишестнадцати оказались слишком слабы. В трюмах на одних водорослях – концентратах они провели почти четыре месяца, так что у многих, если снять одежду, наверняка проглядывают ребра.

«Ничего, откормим, гонять по первости сильно не будем», – подумал Морфеус и даже задался вопросом: а не сменить ли с ними тактику завоевания сознания? Завоевывать его не столько насилием, сколько реальным убеждением.

Но от этой идеи Кэрби быстро отказался. Зачем придумывать и разрабатывать чтото новое, если старый метод работает отлично? Или как минимум хорошо.

Почти всех Морфеус определил в солдаты, забраковав лишь девушек, захваченных явно в спешке. Это неудивительно. По их родной планете недавно прошлась эпидемия, и после болезни они все казались на одно лицо, пижамы и короткие стрижки лишь довершали сходство.

– Вы их что, ночью, что ли, брали? – поинтересовался этим обстоятельством Кэрби.

– Днем, Командор. Просто это их повседневная форма одежды. Чтото вроде больничной пижамы.

– Тогда ясно. Кстати, они не заразны?

– Власти заверили, что нет. В конце концов, планету сняли с карантина. Вы же сами сказали, Командор, когда отправили нас…

– Случаются рецидивы, когда их не ждут… Как экипаж себя чувствует?

– Нормально, Командор. Но я на всякий случай прихватил лекарство, которым их лечили во время эпидемии.

– Вот это правильно, Гарпун! Хвалю!

– Благодарю, Командор…

– Ну, сколько всего получилось? – повернулся Кэрби к счетчику.

– Ээ… Тринадцать тысяч семнадцать солдат и тысяча сто два раба.

– Неплохо! Через год под моим командованием окажется семнадцатитысячная армия! С такими силами можно завоевать все, что угодно. Кстати, мой друг, пойдем посмотрим на них. Ты удивишься, как сильно изменились те холеные морды, из первой партии. Заодно и позавтракаем…

– Как пожелаете, Командор.

Гарпун последовал за Морфеусом. Идти далеко не пришлось. Собственно, они просто обогнули холм и на другой стороне, на поле увидели тренирующихся рекрутов.

Спустя полчаса принесли обильный завтрак, излишне обильный для двух персон, и разложили все тарелочки на постеленную прямо на песок скатерть. Если бы все это поставили на стол, то можно было бы сказать, что он ломился от блюд.

– Угощайся, Гарпун…

– Благодарю, Командор.

Гарпун взял куриную ножку и ломоть настоящего хлеба. Кэрби предпочел грудку с белым мясом, принялся смачно его кусать и так же показательно жевать, Жмурясь от удовольствия.

А внизу в это время шла тренировка, если ее так можно назвать. Четыре с небольшим тысячи рекрутов совершали так называемый бег на месте, держа высоко над головой мешки с песком. Видимо, тренировка продолжалась уже определенное время, или рекруты день очень устали, потому как они едва поднимали ноги. Недовольные сотники проходили вдоль рядов и, выкрикивая оскорбления, требовали, чтобы рекруты не сачковали, били их стеками по спинам. После такого вразумления рекруты двигались значительно живее.

Над занимающимися рекрутами смеялись люди Морфеуса и присоединившиеся к ним члены экипажей с только что прибывших кораблей.

Неподалеку кучкой сидели изможденные рекруты, десятка три. Они тупо пялились в землю перед собой и тяжело дышали. Ктото плевался кровью.

Вскоре Гарпун понял, что к чему.

Среди рекрутов не выдержал темпа очередной несчастный. Он просто упал там, где бежал. Сразу несколько человек бросались к нему, грязно ругаясь, и вырывали из строя, после чего пропускали сквозь толпу. Рекрута били все, кто до него мог дотянуться, ногами, руками…

– Тридцать пятый! – прокричал один из сотников. – Кто следующий?!

Стать следующим несчастным никто не хотел, и рекруты продолжали высоко поднимать ноги, подстегиваемые стеками сотников.

– Хочешь чтото спросить, Гарпун?

– Да, Командор… Что тут происходит?

– Отсеивается полутысяча, что сегодня пойдет спать голодной. Завтра это будет стимулировать их к повышению собственной результативности, или они снова попадут в число неудачников.

– Но так может образоваться порочный круг… Если одни и те же будут попадать в это число, то они скоро просто загнутся…

– Это не совсем так, Гарпун. Дневные тренировки ослабляют всех в разной степени. К тому же сотники налегают на тех, кто в прошлый раз сытно поел, оставляя в стороне тех, кто еды не получил. В результате завтра в голодной полутысяче окажутся совсем другие рекруты.

– Вот оно что…

– Конечно. А ты думал, что все так тупо?

Кэрби посмеялся, вгрызаясь в сочную мякоть груши.

– Но ты все равно хмур, мой друг. Что тебя беспокоит?

– Ничего, Командор…

– Я понял, тебе их жалко. Не отрицай, я вижу это. Но, увы, это необходимо…

– Неужели нет других способов? – спросил Гарпун, тем самым косвенно признавшись в собственной жалостливости.

– Есть, но они не так хороши или не так доступны мне. Это оптимальный вариант.

– Но зачем?

– Они нужны мне полностью, Гарпун. В их головах не должно возникать других мыслей, кроме мыслей о выполнении моего приказа. Для этого я довожу их до полного морального и физического истощения. Так сознание лучше впитывает мои установки. Для этого я мешаю их с грязью… даже не с грязью, я превращаю их в глину, из которой потом смогу вылепить то, что мне необходимо.

– Это как с зомби?

– Устаревшее и неточное понятие. Но достаточно близкое к сущности. Зомби – это тупое существо, запрограммированное на исполнение одного приказа. Его нужно постоянно контролировать, вести. Изготовить зомби очень просто, накачал препаратами, и вперед. Мне такие тупари не нужны. Мне нужны мыслящие существа – солдаты, способные сами найти наилучший вариант исполнения приказа, обладающие необходимыми навыками. Если зомби попрет на пули с открытой грудью, ничего не соображая, то мои солдаты будут беречь свою жизнь, потому как она потребуется Повелителю, то есть мне, для исполнений новых приказов. Еще зомби плохи тем, что их не хватает надолго. Тричетыре месяца, и все они превращаются в живые растения. В будущем мне, конечно же, придется пользоваться их услугами, но уже на месте набирая солдат на атакованных планетах для ее дальнейшего завоевания. Их, собственно, и хватит лишь на то, чтобы завоевать планету и создать плацдарм на следующей. Чтобы снова набрать зомби. А сейчас я готовлю себе гвардию, – кивнул Кэрби в сторону рекрутов. – Будущих командиров армий зомби, которые поведут их на завоевания. Примерно так, Гарпун.

– Теперь я понимаю всю широту замысла, Командор! – восхитился Гарпун.

– Вот и отлично. Ты мой первый помощник, и я хочу, чтобы ты понимал всю суть вопроса, а не полагался на одну лишь веру.

Тут рекруты не выдержали и начали сыпаться один за другим. Люди Морфеуса возликовали, начав пинать несчастных.

– Пятьсот! – вскоре закричал сотник, проводивший экзекуцию. – Стройся на жрачку, скоты!

Выстоявшие рекруты с облегчением прекратили упражнение и опустили ставшие неподъемными мешки на плечи. После чего повернулись в ту сторону, где раздавали пищу. На лицах многих появилось выражение радости, что именно они выстояли, не они сегодня останутся без еды. Именно эти животные качества и воспитывал в них Кэрби.

– А вы, тощие ублюдки, ползите в казармы! А если хотите жрать, так можете по пути брюхо песком набить!!!

– Пора и нам по домам, – согласился Морфеус и смахнул остатки трапезы в песок. – Твоя, наверное, уже заждалась тебя, а?

– А уж как я заждался, Командор! – засмеялся в ответ Гарпун.

– Так чего не взял парочку для использования на обратном пути?

– Да както не подумал…

Сразу несколько десятков рекрутов ринулись вверх по склону, чтобы завладеть остатками трапезы, когда Повелитель с охраной удалился.

40

Этот день прошел для Рона как в тумане. Он вообще не понимал, как жив остался. Лишь ночь передышки после того, как он отстоял наказание, привязанный к столбам, и все сначала. Тренировки, тренировки, тренировки…

В этот день им всем выдали ножи. Сотник Гром запретил вытаскивать их из ножен во избежание травм.

На глазах у всех он убил какогото несчастного раба, мужчину лет пятидесяти, от непосильной работы выглядевшего еще старше. Наверное, он уже не мог работать на поле, потому стал бесполезен. И смог пригодиться только лишь в качестве наглядного пособия.

Сотник показал места, порезав которые, можно убить. Показал, как обездвижить человека, перерезав ему сухожилия на руках и ногах. Как вызвать медленную смерть, несколько раз всадив нож в некоторые области живота. Лишь под конец этого упражнения сотник разрезал жертву так, что кишки вывалились на песок. Показал области мгновенной смерти: сердце, сонная артерия и горло. Выглядело это ужасно, но никто из рекрутов не отвернулся, каждый продолжал во все глаза смотреть за действом. Наступила та степень отупения и безразличия, когда человеческая жизнь уже почти потеряла свою величайшую ценность.

Потом новое извращенное испытание – бег на месте. Рон упал, и его избили одним из первых. Но одно событие помогло ему пережить этот день – случилось то, чего они так долго ждали – прилетели шаттлы. Спустя более двухсот суток они, наконец, вернулись.

Во время тренировок Рон мельком увидел привезенный ими груз – сущих детей, пленить разум которых не составит большого труда. Из них получатся настоящие церберы.

– Но почему мы их так ждали? – спрашивал себя Рон. – Почему при их появлении я испытываю радость и… надежду?

Рон повернулся и увидел своих друзей. Собственные чувства показались ему странными, ведь именно эти шаттлы являются причиной их несчастья. Именно на них их похитили с родной планеты – РаМира.

«Но на них же можно убраться с Цербера…» – возникла мысль.

Точно… побег…

Финиста при более глубоком осмыслении возможности побега вдруг всего затрясло. Сначала легонько, когда он только понял, что именно хотел достичь с прибытием шаттлов, а потом сильнее, да так, что начало подбрасывать на койке, точно припадочного.

«Побег – это преступление, предательство Повелителя, – возникла в голове Финиста мысль. – За предательство идеи Повелителя беглеца ждет суровое наказание».

«О любых попытках или намерениях твоих товарищей бежать ты должен сообщить своему командиру…»

«Успокойся… успокойся, – уговаривал себя Рон, стараясь подавить в себе это клокочущее возбуждение. – Это просто не твои мысли… не твои… ты должен сбежать».

Финист несколько раз ударил себя по лицу, прежде чем смог хоть както контролировать свое тело. Потом еще полчаса читал различные молитвы, пытаясь окончательно выдавить из себя чужие мысли, до тех пор, пока имя Господа перестало заменяться словом «Повелитель». А добиться этого оказалось не так уж просто. Приходилось по нескольку раз перечитывать каждую молитву.

Успокоившись и вновь овладев своим телом и своими мыслями, Рон спустился с койки.

– Джек… – потряс он друга за плечо.

Мгновенная реакция помогла ему отразить удар Вильямса, способного сломать челюсть или разбить гортань.

– Это ты, Рон… Извини…

– Ничего…

– Зачем ты разбудил меня?

– Прилетели шаттлы, Джек…

– И что?

– Ты все забыл, друг… Мы хотели с тобой сбежать на шаттле, когда они вернутся. Помнишь?

– Побег – это преступление, предательство Повелителя… Ты хочешь, чтобы я совершил преступление против Повелителя?!

Глаза Вильямса, начавшего вставать с койки, чтобы покарать богохульника, засверкали праведным гневом, лицо исказилось гримасой. Финист аж отшатнулся от увиденного.

– Это не твои слова, Джек!

– Ты понесешь наказание за…

За что Рон понесет наказание, он решил не слушать и со всей силы врезал Джеку Вильямсу по лицу кулаком. Так сильно, что друга отбросило обратно на койку в обморочном состоянии.

Рон немного опешил. Такого от своего друга он не ожидал, и даже не знал, что делать дальше. Но и оставлять своих попыток он не собирался. Поэтому начал дожидаться, когда Джек очнется.

– Джек, ты меня слышишь? – зашептал в ухо Финист, когда Вильямс начал шевелиться. – Это я, твой друг Рон… Мы с тобой и Жаком с РаМира… нас похитили силой… помнишь…

– Да помню я… Зачем ты мне это говоришь? И почему у меня так болит челюсть, черт возьми? Будто кувалдой прошлись…

Вильямс рукой подвигал саднящую челюсть, будто вставлял ее на место.

– Хорошо… – облегченно выдохнул Рон.

– Чего тут хорошего? Больно ведь…

– Джек… вчера приземлились шаттлы… ты помнишь?

– Ну, помню… и что дальше…

Повторять прежнюю ошибку Финист не собирался: друг уже чуть не сдал его, подняв в казарме шум, – теперь Рон решил, что Джек до всего должен дойти сам. Потому лишь сказал:

– Думай, Джек, думай… вспоминай…

Вильямс непонимающе разглядывал Рона. Наконец его взгляд стал осмысленным – Джек вспомнил, что они хотели сделать по прилете шаттлов, и тут его затрясло, как до этого дергало самого Рона.

Финист подхватил друга и положил его на землю, сам навалившись сверху и закрыв рот Джека рукой. Но тот пытался вырваться, даже через закрытый рот выдавливая из себя:

– Побег… это преступление… предательство Повелителя…

– Борись, Джек… борись…

– Преступление… предательство… Повелителя…

– Он никакой не повелитель, Джек… обычный пират преступник… грязь этого мира…

– Богохульство… Повелитель – полубог. Мессия…

– Борись!

– Бороться…

– Повторяй за мной, Джек! – яростно зашептал Рон своему другу на ухо. – Повторяй! Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое…

Несколько долгих, бесконечных минут борьбы, и Джек затих. Мышцы его расслабились, прекратились судороги, и он, наконец, смог свободно вздохнуть полной грудью.

– Черт бы меня побрал…

– Вы чего там шумите? – спросил сосед, разбуженный возней друзей.

– С койки упал… – отмахнулся Джек.

Рекрут удовлетворился ответом и повернулся на другой бок. Спать хотелось жутко, так что тратить время на разбирательства причин падения или другой возни никто не собирался.

41

– Жак… – напомнил Рон, проходя возле койки Грэмхэма.

– Да, – кивнул Джек, и в его глазах сразу отразилось недовольство.

Жак действительно мог стать их ахиллесовой пятой.

– Нужно вывести его потихому, – предложил Рон Финист, – иначе он перебудит всю казарму. Мы и так сильно нашумели.

– Давай…

– Жак… проснись, – начал будить друга Рон.

– А? Чего?

– Пошли, выйдем в туалет…

– Но я не хочу…

– Захочешь, – пообещал Джек со скрытой угрозой в голосе.

Это подействовало.

– А почему втроем?

– А почему бы не помочиться втроем?

– Странно както…

Жак Грэмхэм недоуменно пожал плечами и начал вставать. Финист прихватил его пояс, а у соседей из ножен тихонько вынул два ножа. Дополнительные клинки в предстоящем деле не помешают. Рон хотел взять еще и фляжки, но искать их – значит произвести слишком много шуму.

Втроем друзья тихонько, стараясь не шуметь, вышли из казармы.

Проходящий над головами Берсеркер довольно хорошо освещал холмы Цербера, создавая тень от казарм. В темнотуто они и спрятались, чтобы осмотреться.

– Джек, держи левую сторону, а я – правую.

– Хорошо… С моей чисто.

– У меня тоже…

– Эй, вы чего? – Жак заподозрил неладное.

– Все в порядке, друг… пошли…

Друзья подхватили своего младшего товарища под руки и повели почти силой.

– Куда вы меня ведете? Туалет совсем в другой стороне…

Жак начал дергаться в руках друзей, грозя поднять шум, догадавшись, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

– У него начинает действовать установка, – сориентировался Джек.

– Точно…

Рон отработанным приемом отправил Грэмхэма в царство снов.

– Теперь я понял, почему у меня так челюсть ломит, – хохотнул Вильямс.

– Извини…

– Да ничего. Я понимаю…

Друзья снова подхватили Жака под руки и поволокли бесчувственное тело через холмы. Скрывшись за холмами, они остановились и положили Жака на песок.

– Теперь его нужно привести в себя в полном смысле этого слова.

– Давай…

Джек плеснул немного воды на лицо Жака, и к нему быстро начало возвращаться сознание.

С Грэмхэмом друзьям пришлось провозиться раза в два дольше, чем Рону с Джеком. Слишком уж сильно впитались установки в мозг их друга, и никак не удавалось их оттуда выковырять или просто заглушить.

Жак дергался, пытался кричать, но рот ему держали плотно, так что вырывалось лишь глухое мычание. И все это время они пытались ему объяснить очевидные вещи, уговорить… спустя какоето время это им удалось. Грэмхэм затих, а когда встал, вел себя вполне адекватно.

– Бежать? – переспросил он.

– Именно, – кивнул Рон. – Мы смоемся на одном из приземлившихся шаттлов. Захватим корабль и будем дома…

– Но мы же не готовы!

– К чему, Жак? – удивился Джек.

– К побегу! Мы не знаем, сколько их там! И есть ли кто у шаттлов! А вдруг нет ни одного пилота? Как мы взлетим?

– Жак, ты, конечно, прав, – согласился Рон с доводами. – Но узнать это у нас возможности не появится никогда. Тут либо пан, либо пропал. Мы не знаем, сколько шаттлы еще простоят на Цербере. Может, они уже завтра улетят, а мы останемся с носом.

– Вот именно! Вот именно что пропал! – захныкал Жак.

– Успокойся, – залепил ему легкую пощечину Джек. – Не время сопли распускать…

– Если мы не уберемся из этого логова сейчас, нас ждет даже не смерть, то, что нас ждет, хуже смерти. Мы не будем принадлежать себе не то что телом, но даже мыслями. Вспомни, что происходило всего несколько минут назад… как ты клялся в верности Повелителю. То же самое происходило с нами. Еще немного, и мы больше не сможем сопротивляться. Так что Рон полностью прав, как ни посмотри, пан или пропал…

– Но если мы угоним шаттл, при условии, что там есть пилоты, – сдался Жак, – то мы всех разбудим, и они успеют предупредить тех, что на кораблях – носителях.

– Да, – согласился Джек, – похорошему следовало бы раздолбать пункт связи, но это, боюсь, не в наших силах.

– Шаттлы большие, – напомнил Рон Финист. – Мы можем в них спрятаться и дождаться, пока они взлетят по собственному почину.

– Тоже вариант.

– Но они примутся нас искать, – заметил Жак. – А когда найдут, жестоко накажут…

– Будут, а может, и не будут, – не согласился Рон. – Почему бы им не решить, что мы ушли в пески? Шаттлы, конечно же, обыщут, но не думаю, что так уж тщательно. Там ведь столько всяких ниш и закоулков… сам черт ногу сломит.

– Решено, – оборвал готовые раздаться новые причитания Жака Вильямс. – Пробираемся в шаттл и действуем по обстоятельствам. Есть пилоты – заставляем их стартовать. Нет пилотов – ждем, пока они не появятся…

– Тогда пошли, – встал с земли Финист и направился окружным путем в сторону шаттлов.

42

От казарм до места посадки шаттлов предстояло преодолеть чуть больше пяти километров. Сущий пустяк, особенно если сравнить эту нагрузку с теми пробежками, что им устраивали днем в дикую жару. А тут ночная прохлада обдувает лицо, вдыхая жизнь…

– Стоп… – поднял руку Финист, и друзья замерли на месте.

– В чем дело, Рон? – спросил шепотом Джек, следя за взглядом осматривающегося друга.

– Рон… ты меня пугаешь, – пожаловался Жак, также озираясь.

– Тссс…

Финист даже вытащил нож. Он пока сам не мог понять, что заставило его остановиться.

«Неужели опять блокировка начинает действовать?» – подумал он, но по некотором размышлении понял, что причина не в этом. Он ощущал чужое присутствие.

– Мама… – сжался Жак.

– Джек, держи…

Рон бросил другу один из украденных ножей. В итоге у каждого в руках оказалось по ножу. Вынул свой клинок и Жак. Но от него – Финист понимал – мало проку. Впрочем, их шансы победить нубисов вообще были невысоки.

– Сколько?

– Не знаю… но воняет, на мой взгляд, не слишком сильно для большой стаи.

– Это если предположить, что они только с наветренной стороны…

Друзья быстро оглянулись в сторону подветренную. Ничего.

– Их не должно быть много, – сказал Финист, скорее для того, чтобы убедить в этом самого себя.

– С чего ты так решил?

– На Цербере слишком мало еды для таких тварей, чтобы они могли ходить толпой. Значит, они охотники – одиночки…

– Возможно, но в нашу первую ночь их пришло до фига… – не согласился Джек. – На каждом холме по паре.

– Тогда почувствовали много дичи и сбились в большую стаю…

Друзья крутились на небольшом пятачке, пытаясь первыми увидеть нубисов, не пропустить начало их стремительной атаки. Нубисы, тем не менее, подобрались уже слишком близко. Друзья слышали их гулкий рык.

– Интересно, а как те беглецы выжили? – задал риторический вопрос Вильямс. – У них, насколько мне помнится, даже ножей не было. Убегали с голыми руками?

– Я както не спрашивал…

– Да уж, нам всем не до того было… Хотя сейчас эта информация весьма пригодилась бы. Но значит, шанс все же есть. Если те беглецы отбились голыми руками, значит, против ножей нубисам вообще делать нечего.

– Но половину их все же сожрали…

– Не без этого…

– Сдается мне, что нубисы их просто не стали забивать… И так добычи предостаточно.

– Вполне возможно…

– Нам такой вариант не подходит. Мы должны выжить все.

– Полностью согласен…

– Вон они! – крикнул Жак, заметив две стремительные тени.

Друзья быстро развернулись навстречу опасности. Два нубиса мчались вниз по холму большими прыжками. Они действовали умно, даже слишком – расходясь в разные стороны, тем самым дробя внимание жертв.

– Рон, держи левого!

– А ты – правого!

– Ну, дык, ясен пень!..

Схватка началась стремительно. Финист еще раздумывал: а не бросить ли ему один из ножей? И вдруг этот вопрос отпал сам собой. Нубисы в два прыжка одновременно оказались возле людей и с ревом набросились на них.

Хвала ежедневным дракам! Реакция выработалась отменная, и страшные клыки, способные распороть Жертву от горла до паха в один укус, схватили лишь воздух. Друзья даже клацанье зубов услышали.

Рон успел полоснуть нубиса ножом по загривку, но шесть оказалась весьма прочной и защитила шкуру зверя.

Дико заорал Жак, уж неизвестно, во сколько децибел, но нубис, летевший на него от Рона, невольно отпрянул и пошел в новый заход, на Финиста, более тихую жертву, не так сильно травмирующую чуткие уши…

Отскочил зверь и от Вильямса.

– Джек, ты как?!

– Нормально… А ты?

– Тоже…

И новая схватка не на жизнь, а на смерть.

На этот раз нубис хотел схватить жертву за ногу, Рон лишь в последний момент разгадал его план и успел отскочить, не успев нанести хоть какойто удар.

Финист гдето на задворках сознания (сейчас телом правили инстинкты) удивлялся самому себе. В этой схватке с чудовищем он не терял самообладания. Не бежал, даже наоборот, шел ему навстречу, поудобнее перехватывая в руках ножи.

– Ну, иди сюда, вонючая падаль! – заводился на другом фланге его друг Джек Вильямс, также разорвавший дистанцию после новой стычки.

Нубисы не заставили себя долго ждать и снова одновременно ринулись в третью атаку.

«Она должна стать последней», – не то констатировал очевидный факт, не то заговаривал себя на победу Финист, группируясь, готовясь выстрелить в нужное мгновение, как пружина.

Финист стоял до последнего, вдруг он вспомнил, как действуют тореадоры, и в последний миг отстранился, в падении со всей силы всадив оба ножа в бок нубиса.

Раздался дикий рев. Нубис повалился на землю, а затем, истекая кровью, бросился на обидчика. Вот тут уже началась свалка. Финист потерял один из ножей, какимто чудом сумел схватить зверя за горло правой рукой, а левой наносил удары в другой бок нубиса.

Зверь ревел, пытался из последних сил дотянуться до головы Рона и откусить ее. Но не получалось, он, как любое живое существо, слабел от полученных ран. Слабел и Рон.

– Жак! Черт бы тебя побрал! – закричал Финист, чувствуя, что схватка все же может оказаться не в его пользу. У нубиса явно больше злости, а значит, сил.

Жак, наконец, среагировал, подскочил и отбросил ослабевшего нубиса, в прыжке ударив обеими ногами, точно каратист в фильме двойным ударом в грудь. Нубис отлетел в сторону, и Рон, не дав зверю встать, навалился на него и, выкрикивая грязные ругательства, распорол шею.

– Джек!!!

Вдвоем с Жаком они бросились к Вильямсу, ведущему неравную борьбу. Жак подхватил оброненный Роном клинок, и сразу четыре ножа впились в тушу наседающего нубиса, быстро искромсав его на куски.

– Ты как, Джек?

– Нормально… нога только…

Света Берсеркера хватило, чтобы увидеть довольно страшную рану Вильямса.

– Да и у тебя рука не лучше… – Вильямс указал на рану Рона.

Финист взглянул на свою руку.

– Твою мать!

Боль пришла, только когда указали на рваную рану. Да такая сильная, что он, громко застонав, сел на землю, зажимая кровотечение.

Жак быстро нарезал бинты из штанин, в том числе и своих. Так что друзья оказались одеты в какоето подобие шорт. Но раны они перевязали на совесть.

– Нужно спешить, пока другие не пришли, – напомнил Жак.

– Тут мы с тобой полностью согласны, – кивнул Рон.

Друзья поплелись в сторону своей цели, уже не зная, получится ли у них задуманное. Раны вытягивали силы, но отступить беглецы не могли.

43

Уж чегочего, а подобного веселья Рон увидеть никак не ожидал. На всех шаттлах, мастерски посаженных недалеко друг от друга полумесяцем, мигая вразнобой, горели габаритные огни. И посреди этой «дискотеки» забавлялся экипаж, насилуя совсем юных девушек.

Финист был готов ко всему: к охране, просто закрытым шаттлам, в которые невозможно попасть… Но такое… Безудержное веселье, пьянка, громкая музыка… Даже несколько переносных прожекторов установили.

Друзья залегли на вершине холма и наблюдали за действом.

– Не натра…сь еще, сволочи, – зло прошептал Финист.

– И, сдается мне, они не уймутся еще до утра… Чтото мне не кажется, что они в ближайшее время кудато собираются. По крайней мере, завтра взлетать в таком похмельном состоянии. Повели… Твою душу!!! – выругался Вильямс и, справившись с собой, продолжил: – Их командир вряд ли разрешит…

– Что же нам делать? – спросил Жак. – Возвращаться?

– Ну, уж нет! – отрицательно мотнул головой Джек. – Что намеревались, то и сделаем…

Даже Рон удивленно взглянул на Джека.

– Что вы на меня так уставились? Почему бы собственно и нет? У нас есть одно преимущество…

– Какое?

– Они все пьяны, что называется, в сопло! Вон, некоторые уже храпят под своими челноками. Зайдем с темной стороны, и все дела. Нас даже не заметят.

– Согласен…

– У них есть оружие, – заметил Жак.

Рон пригляделся и действительно заметил у некоторых разбойников пистолеты на поясах, только пояса эти находились там же, где и штаны… Пока дотянутся…

– Это не проблема, – отмахнулся Джек, придя к таким же выводам. – Пока они их выхватят, пока прицелятся и выстрелят… мы их, как нубисов, порвем! К тому же они даже с двух метров вряд ли в слона попадут! Тут проблема в другом…

– В чем же?

– Кто из них пилоты? А то захватим какихнибудь механиков…

– И, правда, – согласился Рон.

Он внимательно присмотрелся к куче бесчинствующих пиратов. Пилотов там вряд ли больше трети и выделить их по какимто внешним признакам не представлялось возможным.

«Хотя вон те двое мне когото напоминают…» – вспомнил Финист, о чем и сказал друзьям:

– Вон видите ту сладкую парочку с края? Сейчас над девчонкой измываются… Коротышка с усами и жердь за руки держит…

– Точно, – согласился Джек Вильямс. – Это они нас похитили тогда…

– Вот на них и будем ориентироваться.

– Точно. Уж я им все припомню…

– Мы все им припомним… – глухо прорычал Жак.

– Тогда пошли, – кивнул Рон, также горевший жаждой мести.

– Странное дело… – пробубнил Вильямс, когда они уже собирались отползти назад и отправиться в обход.

– Что? – не понял Рон.

– Да я тут подумал… Мне не только не хочется помочь этим бедняжкам освободить их от этой участи, но даже наоборот…

Финист чертыхнулся, теперь он заметил, что у него самого явственно проявился признак неуместного и даже преступного желания. Он тоже в какойто момент увидел себя среди этой братии, получающей плотское удовольствие, издеваясь над беспомощными пленницами.

– Потому мы должны сбежать, чтобы вконец не уподобиться этому быдлу, – прошептал Рон. – Сбежать и рассказать о творимых бесчинствах всему остальному миру. Чтобы флот Земли пришел и выжег это смрадное гнездо к чертовой матери!

– Тогда пошли…

Друзья спустились с холма и начали обходить своеобразный космодром по широкой дуге. Вдалеке мигнули два белесых огонька, но нубис не решился произвести нападение. Слишком незнакомые звуки веселья, гремевшие неподалеку, пугали его.

Друзья прошли не меньше километра с внешней стороны полукруга из шаттлов. С большой осторожностью, оставив на земле иногда гремевшие сумки со столовыми принадлежностями, хотя услышать их изза такой музыки и криков вряд ли ктонибудь мог, начали приближаться к своей цели, вооруженные лишь ножами.

Напарники, устав изгаляться над девушкой, отдали ее своим механикам дальше по кругу. Сами они присели на низенькие раскладные стульчики у такого же раскладного столика. Взяв по бутылочке пива и чокнувшись, они надолго присосались к их горлышкам, поглощая хмельное содержимое.

– Хорошая ночка, Лом, – отпрянув от бутылки и крякнув от удовольствия, произнес усатый.

– Не то слово, Сало, – согласился длинный.

– А за все хорошее, как известно, нужно платить, – произнес Финист.

Его нож коснулся острием горла длинного пилота. Вильямс взял под контроль усатого.

– Даже не думай, толстый, – предупредил Джек едва заметный маневр своей жертвы. – Дернешься – я раскрою тебе горло от уха до уха. Только вот, боюсь, со вторым ртом долго ты не протянешь, хотя жрать мог бы воистину в два горла…

Жак сноровисто вытащил пистолеты из кобур нилотов.

– Кто вы?! Что вам нужно?! – захрипел Лом.

– Не думаю, падаль, что ты узнаешь меня среди тысяч других вами похищенных…

– И, тем не менее, я узнал тебя… вы фотографировались в нашем шаттле…

– Мы, – не стал отрицать Финист.

– Что вы хотите?

– Я думаю, вы поняли. Убраться с вашей поганой планеты.

– У вас ничего не выйдет…

– Это еще почему?

– Потому… потому что кораблей на орбите Цербера нет…

– Врешь, – не поверил Рон и сделал неглубокий порез на шее пилота.

– Ай!

– Соврешь в следующий раз – убью. Понял?

– Да…

– Вставай, – подтолкнул Джек свою жертву.

– Ты тоже особо не рассиживайся, – потянул на себя длинного пилота Рон. – Ни звука… В шаттл…

– У вас ничего не выйдет, – снова затянул свою песенку высокий пилот.

– Значит, корабли все же на орбите, – усмехнулся Джек. – Так почему мы не сможем на этот раз, Лом? Только прошу, придумай причину пореальнее…

– Неужели вы думаете, что сможете втроем захватить целый корабль, имея всего два пистолета? Вас ведь встретят… ведь стыковок на сегодня не предусмотрено, и мне отчегото кажется, что пункт связи тоже в рабочем состоянии. Так что экипаж предупредят…

– Мы чтонибудь придумаем… Залезай…

Друзья вслед за пилотами оказались внутри шаттла и задраили входной люк. Их никто не преследовал, занятые весельем бандиты не особенно смотрели по сторонам.

44

Под угрозой расправы и сопровождаемые болезненными тычками пилоты и не думали сопротивляться. Они послушно заняли свои места в кабине и начали предполетную подготовку.

Друзья пошарили в крохотных кубриках пилотов и извлекли на свет два короткоствольных пистолета – пулемета «гранд» с несколькими обоймами к ним.

– Ну вот. А вы говорили, с двумя пистолетами, – похвастался оружием перед пилотами Рон Финист.

Пилоты недовольно нахмурились. Оружие вообщето должно храниться в сейфе… Но кто действует согласно правилам? Тото и оно… А теперь за это придется жестоко расплатиться. Кораблю грозил настоящий абордаж с пальбой. Командору это явно не понравится.

«Сам виноват, – подумал Лом. – Нужно было этих психов под замком держать… А они гуляют, точно в парке…»

– Пристегнитесь… – буркнул Сало. – Сейчас начнем взлетать…

– И без шуток, – напомнил Джек.

Друзья сели в дополнительные кресла позади пилотов и пристегнулись.

– Какие уж тут на хрен шутки…

Шаттл задрожал, готовясь изрыгнуть из своих стартовых сопел море огня. Друзья хорошо увидели, как на площадке началась настоящая суматоха. Пираты недоуменно смотрели на готовящийся взлететь шаттл, торопливо натягивали и застегивали штаны. Ктото пустился бежать прочь от готового вырваться всепожирающего пламени.

Ктото, наоборот, хотел образумить коллег, подбегал к шаттлу и махал руками, пытаясь привлечь к себе внимание спятивших, по их мнению, пилотов. Они чтото кричали, вертели пальцами у висков.

– Взлетай, – потребовал Вильямс и, дотянувшись до пилотов, несмотря на страхующие ремни, ткнул толстого и усатого стволом «гранда» в голову.

– Но… они сгорят…

– Да мне плевать. Но если не взлетите, я вышибу тебе мозги. Мне отчегото думается, что и один пилот управится со взлетом. А, длинный, управишься?

– Старт… – обреченно скомандовал Лом.

Сало произвел необходимые манипуляции, и шаттл изрыгнул изпод себя волну пламени, не успевшие отбежать далеко люди потонули в ее жаре. Больше Рон разглядеть ничего не смог. Его начало трясти, дыхание сперло, как в прошлый раз, шаттл поднимался все выше и продолжал ускорять подъем.

В порыве радости Рон и Джек не заметили сумрачного состояния Жака и во все глаза продолжали наблюдать за взлетом, за меняющейся картинкой внешнего обзора, посвоему величественным закруглением горизонта планеты, за показавшимся над горизонтом светилом и Берсеркером над головой.

– Ну вот, – остудил пыл радости друзей усатый пилот, – о чем мы вас и предупреждали…

– Говори толком, кабан, – потребовал Джек.

– Они уже обо всем знают… Можете сами послушать…

Не дожидаясь просьбы похитителей, Сало включил динамик, и пилотскую кабину заполнил разъяренный голос самого Кэрби Морфеуса:

– Немедленно произвести посадку! Обращаюсь к захватчикам! У вас нет ни единого шанса… я ваш Повелитель…

– Выключи его немедленно! – потребовал Рон.

Динамик умолк.

– Они нам ничего не сделают. Идите на стыковку. Не бросят же они целый шаттл просто так? Он дорого стоит… В конце концов, мы его и разбить можем об этот долбанный лагерь или даже корабль.

– Не бросят, – согласился Лом. – Но вас встретят со всем старанием…

– Ничего, мы тоже подготовились… – парировал Вильямс.

– Как знаете…

Шаттл пошел на сближение со своим кораблемносителем.

45

Взлет вызвал у Жака Грэмхэма страшные воспоминания о событиях более чем полугодовой давности, когда их, как какойто скот, запихнули в трюм и похитили с родной планеты. Близость смертельной опасности, предстоящего боя по захвату корабля, вконец извела его и внесла сильную сумятицу в мысли не слишком волевого парня, легко поддающегося чужому влиянию, раньше никогда не принимавшего скольконибудь серьезных решений.

«Побег – это преступление, предательство Повелителя, – зазвучало в голое Жака. – За предательство идеи Повелителя ждет суровое наказание».

«О любых попытках или намерениях твоих товарищей бежать ты должен сообщить своему командиру… Если нет такой возможности, ты должен сам сделать все, чтобы предотвратить преступление… Остановить, задержать и передать преступников в руки Повелителя для сурового, но справедливого суда…»

Остановить… задержать…

– Чего расселся, Жак, пошли! – похлопал по плечу друга Рон.

– Да, сейчас мы им покажем, где раки зимуют и почем фунт лиха! – вторил Джек. – Жак, закрой их, чтобы не выскочили. Они нам еще пригодятся!

– Хорошо…

Вдвоем приводя «гранды» в боевое положение, они поспешили к шлюзовому отсеку. Через небольшой иллюминатор они могли наблюдать, как шаттл сближается со своим носителем. Они впервые увидели реальный космический корабль в естественной безвоздушной среде. Он был огромным за счет своего грузового отсека, занимавшего добрую треть всего объема. Половину корабля занимал двигательный и топливный отсек с прыжковым генератором. Он походил на прилегшего отдохнуть льва.

Через минуту они уже не смогли обозреть его в иллюминатор. Подрабатывая маневровыми двигателями, шаттл сблизился с «Эллином» и еще через минуту раздался глухой удар. Лязгнули захваты, намертво схватив борт.

– Приготовились, – скомандовал Рон, в иллюминатор люка шлюзового отсека увидев, что с той стороны начинают открывать проход.

– Они вооружены?

– Не видел ничего такого, Джек, слишком маленький и мутный иллюминатор, но наверняка с оружием. Они же знают, что мы здесь не шутки шутить собираемся.

– Это точно, – весело отозвался Вильямс и передернул затвор.

– Они свой уровень открыли… Первый вошел в шлюзовой отсек… с оружием.

– Отходи…

Рон поспешил выполнить совет Джека и отошел от отсека, ожидая, когда противник попробует проникнуть внутрь шаттла.

Финист чувствовал, что сможет выстрелить и даже более того – убить. Внутренних препонов к этому он не ощущал. Он понимал, что это следствие зомбирования, но сейчас Рон только порадовался, иначе он ни за что не смог бы выстрелить в человека, даже в смертельного врага.

«Вон и Джек тоже готов, – краем глаза взглянув на друга, подумал Рон. – А где Жак?»

– Где Жак?

Джек удивленно оглянулся.

– Без понятия…

– Здесь я.

Грэмхэм приставил к голове Вильямса пистолет, за его спиной из пилотской кабины появились пилоты с одним из отобранных ранее пистолетов.

– Жак, ты спятил?! Ты чего творишь?!! – закричал Джек.

– Побег – это преступление, предательство Повелителя…

– У него опять мозги заклинило…

– Возможно, – улыбнулся Лом, отбирая у Вильямса «гранд». – Держи его на мушке, тринадцатый. Если дернется – стреляй.

– Служу Повелителю…

Сало пошел открывать люк и предупредить своих, что все под контролем и не нужно забрасывать шаттл дымовыми и шумовыми гранатами.

Лом, держа Рона под прицелом, безбоязненно приближался к нему, чтобы забрать второй пистолет – пулемет и ножи.

Джек не стал стоять послушной овечкой, видя, что на шаттл сейчас ворвутся чужие и все закончится, так и не начавшись. Отклонившись назад, он ударил Жака в живот локтем. Грохнул выстрел.

Лом инстинктивно обернулся на звук, и это стало его ошибкой. Финист разрядил в пилота длинную очередь.

– Рон! Займись люком! – прокричал Джек, борясь с осатаневшим Жаком, перешедшим на сторону врага.

Финист разрядил очередь по переходному отсеку, заставив отскочить от почти открытого люка Сало. Но это не помогло. Буквально через несколько секунд подворотник начал вращаться дальше, люк открывали с внешней стороны.

Все рушилось, и с этим уже ничего нельзя поделать. Рон лишь подхватил оброненный убитым высоким пилотом «гранд», выбросил свой опустевший и сделал попытку добраться до люка, чтобы както остановить открытие. Все рушилось, один он не сумеет ничего сделать.

В порыве отчаяния Рон просунул в появившуюся щель открывающегося люка ствол автомата и надавил на курок. Стрелял, пока не вышли патроны, краем глаза видя, как борьба между Джеком и Жаком подошла к концу.

Вильямс, выбив из рук своего противника пистолет, повалил его на спину и сел на него верхом, одновременно завладевая ножом. Неуловимое движение, и клинок оказался в груди своего хозяина.

У Рона к этому моменту вышли все патроны, он както пытался закрыть люк. Но силы оказались явно не равны. С той стороны навалилось гораздо больше народа, и Финиста оттолкнули назад.

– Уходи, Рон, – крикнул Джек, уже добравшийся до пистолетов.

Но слишком поздно. Внутрь чтото влетело, и раздался оглушительный взрыв. Вспышка света ослепила даже сквозь плотно закрытые веки. Не помогло даже то, что Финист отвернулся в момент взрыва.

Когда Рон очнулся, то почувствовал, что связан и его сильно трясет. Впрочем, вскоре он разобрался, что трясет не его, а пол, шаттл, прорываясь сквозь слои атмосферы Цербера, шел на посадку. Рядом валялся также связанный Джек Вильямс. То, что их не убили или не выбросили в космос живьем, его удивило.

«Хотя чему тут удивляться?.. – подумал Финист и горько усмехнулся. – Этот ублюдок сделает из нашей казни показательное шоу. Он явно испытывает слабость к дешевым представлениям…»

Рон даже подумал о том, чтобы покончить с собой и не доставить этому преступнику, этому недоделанному диктатору, возомнившему себя императором, такой радости, но, оглянувшись, понял, что это просто невозможно физически. Даже голову не разбить о стенку… ударом о стенку можно добиться лишь потери сознания, не больше.

46

Посадка получилась жестковатой. Тряхнуло так, что опоры шаттла, наверное, ушли в грунт по самое его брюхо.

– Выходите, ублюдки!

Рона и Джека рывком поставили на ноги и буквально выбросили их из люка на землю. На Цербере уже, оказывается, начался новый день.

– Вставайте!

Пленники с трудом поднялись на ноги и, понукаемые конвоирами, пошли в сторону бандитского лагеря.

Финист увидел результат их взлета. Рабы уже успели прибраться на посадочной площадке, и на ее краю в ряд лежало несколько обгоревших до черной корки тел. Три явно мужских и около десяти – женских.

Рон не ощутил какого бы то ни было угрызения совести. В конце концов, они посвоему помогли этим несчастным жертвам сексуального насилия… А может, чужая кончина его не трогала потому, что его самого вскоре ждала смерть.

Несколько рабов, подбежавших к шаттлу, выгрузили еще несколько тел и потащили их также по направлению к лагерю. Это были тела Жака, Лома и еще одного пирата, застреленного Роном, когда он просунул автомат в щель между открывающимся люком и переборкой. Также ковыляли четверо раненых.

– Он не оставил мне выбора… – произнес Джек, когда они преодолели половину пути до лагеря.

– Я знаю… – кивнул Рон, сразу поняв, о чем говорит его друг.

– Он совсем осатанел…

– Я видел.

– Мне не оставалось ничего другого… иначе бы он убил сначала меня, а потом тебя…

– Молчать!!!

Дальнейший остаток пути пленники провели в молчании. Их посадили в какуюто каморку без окон, а у дверей поставили охрану.

– Интересно… что они с нами сделают, – пробубнил Вильямс.

– Мне представляется, что та сволочь еще сама не придумала.

– Да уж. Это страшнее всего.

Друзья просидели так несколько часов. Затем к ним вошел улыбающийся разбойник и бросил на пыльный пол две тарелки, доверху наполненные кашей, и полную фляжку воды.

– Жрите! Очень скоро вам потребуется много сил!

Смеясь, охранник ушел.

Пленники не спешили наседать на еду, несмотря на крайнюю степень голода и обезвоживания.

– И в чем подвох?

– Хотел бы я это знать, – согласился Финист, нюхая кашу.

Но нет, никаких незнакомых или заведомо лишних запахов она не содержала, как, впрочем, и вода. Каша как каша, вода как вода. Но это не значит, что туда чтонибудь не подсыпали.

– Будем рисковать? – поинтересовался Рон.

– Двум смертям не бывать, одной не миновать, – кивнул Джек, беря свою тарелку бобовой каши. – Чего бы они нам ни подмешали, убить дважды они нас не смогут.

На том и порешили. Друзья быстро съели свои порции и напились воды. Следующего визита им пришлось ждать еще несколько часов. Никаких изменений они в себе не чувствовали и решили, что еда и питье были обычными.

– Выходите! Повелитель ждет вас!

Под конвоем друзья прошли к уже знакомому холму с креслом, навесом и развевающимися знаменами. Вот только народу тут собралось до черта и больше. Тысяч двадцать. Все похищенные первой и второй партии. Новичков тоже уже успели переодеть в матросскую робу.

Эти люди заняли места по окрестным холмам, устроившись точно в какомто цирке.

«В Колизее», – пришедшая в голову аналогия Рону очень не понравилась.

Воссел на свое кресло Кэрби Морфеус.

– Подведите их ко мне поближе, прежде чем мы начнем, – потребовал он.

Охрана быстро исполнила приказание. Пленников привели к возомнившему себя императором бандитскому главарю и ударами прикладов по ногам поставили перед ним на колени.

– Вот вы какие, шустрики… – промолвил Кэрби, закончив разглядывать лица пленников. – Зачем вы это сделали?

– А то не понятно?.. – с вызовом бросил Рон.

– Как ты разговариваешь с Повелителем?! – тут же вспылил один из охранников, ударив Финиста палкой по спине.

Рон от такого удара упал ничком.

– Не стоит, – остановил ретивого помощника Морфеус. – Еще будет время для наказаний и дополнительного обучения… если, конечно, будет, кого обучать.

Все же близость смерти заставила Рона невольно содрогнуться.

– Признаюсь вам, ребятки, я очень долго думал, какому наказанию вас подвергнуть, какую казнь для вас выбрать. Я думал над этим все время, с того самого момента, как узнал, что вы обезврежены. Я выбирал самые изощренные способы убийства, которые только смогло придумать человечество за все тысячелетия своего существования. Начиная от сдирания с вас живьем шкуры и заканчивая скармливанием муравьям…

– И к чему же пришел ваш маниакальный ум? – нашел в себе силы усмехнуться Джек.

– Я подумал, что незачем городить огород, и остановился на очень простой и, на мой взгляд, весьма элегантной вещи… Отвести их…

Друзей отогнали от Морфеуса обратно в центр площади – Колизея.

Кэрби тем временем взял в руки микрофон, чтобы его слышал каждый, и заговорил:

– За преступление против своего Повелителя, за убийство шести моих верных слуг, один из этих двоих преступников приговаривается к смерти! Почему только один? Я решил, что глупо терять еще двух слуг после потери шести, но и без наказания тоже нельзя. За любой проступок против меня, вашего Повелителя, провинившегося ждет суровое наказание!!! Но вы, наверное, хотите узнать, кто именно приговорен к смерти? А вот это они уже решат сами и сами же приведут приговор в исполнение!!!

Друзья недоуменно переглянулись, не понимая, что еще придумал извращенный разум этого маньяка. И он прояснил:

– Объявляю бой до смерти! Дайте им ножи…

Один из охранников сбежал с холма вниз и бросил приговоренным два ножа.

Ножи остались без внимания. Рон и Джек продолжали стоять на месте, никак не реагируя.

– Деритесь, – снова взял в руки микрофон Морфеус. – Если вы не станете биться друг с другом, то обещаю, вы оба горько пожалеете об этом. Я превращу вашу жизнь в бесконечное мучение. Буду каждый день отрезать от вас по кусочку и скармливать нубису на ваших же глазах, совать ваши раны в кучу с муравьями, а там, может, придумаю чтонибудь еще… И тогда у вас не останется возможности даже покончить с собой, а вам захочется этого больше всего на свете… Я вам обещаю! А я свое слово держу.

47

Друзья взглянули друг другу в глаза.

– Сдается мне, что он и в самом деле сделает это, – пробормотал Джек, искоса взглянув на холм, на котором Морфеус, окруженный охраной, вальяжно развалившись в кресле, попивал пиво, – а нам захочется…

Рон кивнул, вспомнив, что он уже хотел прикончить себя во время спуска еще в шаттле.

– Ты что, предлагаешь пойти у него на поводу, и действительно драться до смерти?! – не смог удержать удивления Финист.

– А что тут еще можно поделать, Рон?

– Не знаю… но мы столько знаем друг друга…

– С самого детства… рыбачили, воровали на чужих огородах арбузы… пили…

– Да уж… – вздохнул Финист, вспомнив, что, по сути, именно злоупотребление алкоголем и привело их к столь печальному результату.

– И я не хочу вымаливать смерть у этого ублюдка, корчась от боли и опорожняясь…

Вильямс поднял один нож.

– Возьми свой…

Рон, точно загипнотизированный, поднял второй клинок.

– Вот уж воистину он выбрал самую изощренную казнь, какую только можно выдумать.

– Да, в этом он мастер, – согласился Джек.

Несмотря на принятое решение, друзья продолжали стоять друг напротив друга не в силах начать схватку. Им в этом помог Кэрби Морфеус. Один из его людей дал короткую очередь из автомата, взметнув дорожку фонтанчиков возле ног товарищей, и Кэрби произнес:

– Быстрее, ребятки… не заставляйте нас ждать. Сегодня чтото жарче обычного.

Пираты засмеялись шутке главаря.

– Если не начнете прямо сейчас, я сделаю, что обещал.

Рон протянул правую руку.

– Прощай, Джек… ты был для меня хорошим другом. Лучшим.

– Прощай, Рон…

Друзья обменялись рукопожатиями, быстро обнялись и, отойдя друг от друга, приняли боевые стойки, зажимая в руках ножи.

Пираты восторженно закричали. Краем глаза Финист видел, как они между собой делали ставки. Рекруты наблюдали молча, если не сказать – отстранено.

Джек начал первым. Он сделал длинный выпад, целясь Рону в район груди, но Финист без труда отклонился, и началось кружение. За эти месяцы им привили хорошую реакцию, натаскали в кулачных боях, но вот с таким специфическим оружием, как ножи, они обращаться еще не умели.

Долго кружить им не дали, прозвучал новый выстрел, и в атаку перешел Рон. Его удар также не достиг цели. Джек даже предпринял попытку перейти в контратаку, но лишь порезал левую руку Финиста.

– Ай…

И снова кружение, и снова стимулом к новой атаке послужил выстрел, подстегнувший невольных противников к одновременной атаке друг на друга. Каждый из друзейпротивников схватил свободной рукой держащую нож руку оппонента, и таким образом они продолжали кружить, меряясь силами.

Это ни к чему не привело, и тогда они начали наносить друг другу удары коленями по бокам живота. Джеку это давалось труднее изза раны, нанесенной нубисом, и он разорвал сцепку.

И новые атаки. На этот раз сомнительная удача улыбнулась Рону, и Джек с шипением отскочил назад, прижимая рукой легкий порез на ребрах.

В какойто момент образовалась свалка. После очередной атаки Джек глубоко порезал руку Рона, и тот выронил свой нож. Но и клинок Джека недолго оставался в руках хозяина. Финист схватил его руку и вывернул запястье.

Противников захлестнула волна злости. Они превратились в двух одичавших собак, сцепившихся за кость. Они и действовали, как животные, катались по земле и, не чувствуя боли, молотили друг друга руками, ногами, чтото рыча и выкрикивая.

Кэрби Морфеус улыбался, глядя на это. Препарат, заказанный у одного подпольного химика, показывал чудесные результаты. Зомби с подобной накачкой будут весьма эффективны, особенно при употреблении полной дозы, а не одной двадцатой, как в данном случае…

«Армия таких зомби разорвет любую преграду, – удовлетворенно думал он. – А остановить такого сможет только выстрел в голову или сердце».

Видимо, препарат, употребленный с пищей и водой, стал разрушаться, потому как накал схватки начал стихать. Окровавленные борцы продолжали месить друг друга, но в их глазах появлялось осмысленное выражение. Приходила усталость, и движения их начали замедляться.

В руках Джека появился нож. Он схватил его, когда сцепившиеся в драке противники катались по земле. Началась борьба за обладание холодным оружием. Рон пытался вырвать нож, но в итоге борьба перешла в другое русло. Теперь каждый из них пытался направить острие на друга.

Пока еще действовал препарат, борьба проходила с переменным успехом и клинок нацеливался то в грудь Рона, то Джека. Но вот борцы смогли рассчитывать только на собственную мощность, и Финист оказался в заметно проигрышном положении. Сказывались раны, полученные в схватках с другими рекрутами, а также рана, полученная при борьбе с нубисом.

Они пыхтели, кряхтели, продолжали кататься по земле. Но вот Финист оказался на спине. Сверху навис Джек Вильямс и медленно, но верно, несмотря на все попытки Рона защититься, начал приближать острие клинка к груди соперника.

В какойто момент их взгляды встретились. Они подумали примерно об одном и том же, но поступили поразному.

Рон, глубоко вздохнув, полностью расслабил руки, ожидая, что клинок вонзится в грудь и прекратит все это безобразие и дальнейшие мучения. Но, к его удивлению, этого не произошло.

Джек перевел острие на себя и с сиплым хрипом упал на Финиста.

Толпа разбойников взревела, не почувствовав подвоха, но Рон этого не слышал.

– Зачем? – спросил он.

– Я подумал… что так правильнее…

– Почему?

– Ты сильнее…

– Но…

– Я не об этом… не о физической силе… Ты сильнее морально… духовно…

– О чем ты?

– Только у тебя есть шанс… шанс чтото исправить…

– Джек…

– Хватит слов… Доведи дело… до конца… Добей…

– Я не могу…

– Добей меня, Рон… Я уже не жилец… ты это знаешь… Окажи последнюю милость… Прерви мои мучения…

– Это очень больно… У меня… не хватило сил… в последний… момент… я струсил… Добей…

Финист взялся за окровавленную рукоять ножа, торчащего в груди Джека.

– Прости, Джек…

– Прощаю…

Рон, так же глубоко вздохнув, как тогда, приготовившись к смерти, резко всадил клинок в грудь друга по самую рукоятку.

– Спасибо… – выдохнул Джек Вильямс, выгнувшись в судороге.

Финист поспешил закрыть другу глаза. Он видел, что сюда уже спешат приспешники главаря, и забормотал:

– Упокой, Боже, раба Твоего, и учини его в рай, идеже лицы святых, Господи, и праведницы сияют, яко светила: усопшего раба Твоего упокой, презирая его вся согрешения…

Бормочущего молитву Рона подхватили под руки и потащили на холм.

– Поздравляю с победой, – сказал Кэрби. – Вы представили отменное зрелище. Что касается тебя, пятнадцатый, то когда ты пройдешь все стадии обучения, ты станешь моим личным рабом. Будешь выполнять мои малейшие капризы. А теперь окажите ему медицинскую помощь! Он обошелся мне слишком дорого, и я не хочу потерять такое дорогое имущество изза какойнибудь гангрены.

48

Шон Роддем наблюдал за прибывающим шаттлом с особым нетерпением. На нем должен прибыть долгожданный груз.

Роддему пришлось приложить немало усилий, воспользоваться всем своим авторитетом и влиянием, чтобы уговорить Совет в правильности принятия решения. Тогда, в угаре праведного гнева, спустя несколько дней после похищения тысяч сограждан, они согласились на отделение от Земли. После, немного поостыв, многие из депутатов попытались повернуть все вспять, подсчитав, во сколько им это все обойдется.

Особенно они заметались, когда с самой Земли прилетели немалые чины для разбирательства происшествия. Им собственно и вручили результаты референдума об объявлении независимости РаМира. Чиновники с Земли угрожали, просили, но последовал ответ:

– Как найдете и обезвредите бандитов, а также возвратите на родную планету похищенных, жители РаМира подумают о том, чтобы вернуться обратно в лоно Земли, а до тех пор они намерены защищаться сами и самостоятельно отвечать за все последствия.

Как ни вертелись приспешники Земли, Шон Роддем все же смог уговорить инертное большинство. Хотя аппетиты пришлось урезать и вместо полноценной орбитальной истребительной базы заказать всего десять устаревших самолетов класса «атмосферакосмос». Многие члены Совета считали, что и этого много, мол, достаточно нескольких обычных самолетов или вообще обойтись без них, организовав хорошую наземную вооруженную охрану.

– Меньше нельзя, – говорил им Роддем. – Тем более нельзя совсем обойтись без самолетов. Мы должны иметь возможность полноценного перехвата нарушителей еще в космосе.

– Но это дорого! – говорили ему оппоненты. – Ведь кроме стоимости самой покупки придется тратиться на обслуживание и прочее!

– Да, дорого, – соглашался Шон, – и в первое время, как я уже говорил, придется затянуть пояса. Но мы и получать будем больше, так что все вскоре вернется на круги своя!

Покупки вооружения, действительно, обошлись населению весьма дорого. Более того, объявлялся сбор частных пожертвований, и люди охотно понесли свои кровно заработанные. Пиратский налет сделал свое дело – население хотело чувствовать себя в безопасности.

Эта кампания по обеспечению РаМира надежной защитой от внешней угрозы так сильно подняла популярность Шона Роддема, что он даже стал президентом на следующих выборах и занял место спикера в Большом Совете.

В небе громыхнуло, и вскоре встречающие увидели точку идущего на посадку шаттла. К приземлившемуся транспорту поспешили тяжелые грузовики, а также высокопоставленные встречающие.

Когда Роддем прибыл к челноку, из него уже вовсю шла выгрузка длинных пластиковых ящиков зеленого цвета.

– Здравствуйте, мистер Роддем.

– И вам добро пожаловать… мистер Сэм. В ящиках…

– Да. Именно то, что вы подумали, – закивал Сэм.

– Можно взглянуть?

– Конечно. Но чтобы не копаться в ящиках, я все подготовил… Руперт! Иди сюда!

Из челнока на зов мистера Сэма выбежал солдат в полной амуниции и встал по стойке «смирно», перехватив винтовку у груди.

– Это матрос… я попросил его примерить, чтобы, так сказать, показать товар лицом, – пояснил Сэм. – Вот смотрите, господа, это то, что мы вам привезли.

Автоматическая винтовка «МФ100» на тридцать патронов в магазине. На поясе в кармашке разрывная граната «С1». Тело солдата защищает бронежилет третьего уровня, кевларового исполнения. Такая же каска. Ну а комплекты формы в подарок от нашей корпорации. Всего в шаттле вооружения на пять тысяч бойцов. Вы довольны?

Шон Роддем медленно кивнул. Бронежилет, каска, винтовка и тем более бесплатная униформа его не впечатлили. Както хлипковато. Каски не имели даже забрала из пуленепробиваемого стекла. Не говоря уже о всяких там электронных системах сопряжения оружия. Но это все, что они могли себе пока позволить. Даже такого оружия требовалось в десять, а то и в двадцать раз больше. Впрочем, как заверял мистер Сэм, с этим проблем не возникнет. Были бы деньги, а они уж достанут все, что требуется покупателю, в любых количествах…

Но именно финансовый вопрос и был пока не решен. Все свободные средства планеты ушли на покупку перехватчиков – старых самолетов СТ21 «Секач». Небольшие машинки блокового исполнения, называемые еще конструкторами, и вооружение к ним: снаряды для пушек и некоторое количество ракет. А также топливо.

РаМиру придется расплачиваться за эти машины несколько лет.

– А самолеты? Они на корабле?

– Увы, сэр… Они придут со вторым транспортом через три месяца. А пока мы привезли тренажер и трех инструкторов, которым предстоит обучать ваших летуновкукурузников!

– Хорошо…

– Я тут подумал, сэр… может, вы в чемто еще нуждаетесь?

– Например?

– Танки… штук пятьшесть…

– Мистер Сэм, – взглянул Роддем на собеседника, нахмурившись, – мы едва осилили самолеты… У нас нет средств на то, чтобы купить новые трактора, а они нам ой как нужны, чтобы увеличить производительность и расплатиться с вами. А вы говорите о какихто танках! И что могут сделать пять танков? По одному на город?

– Руководство все понимает и может пойти вам навстречу… Срок расчета – десять лет.

– Щедро… – не смог не оценить Шон.

– Вот и я про то! Если не нужны танки, мы можем предложить боевые машины пехоты. Штук двадцать. Защищенность у них хуже, чем у танков, но огневая эффективность почти такая же… да еще людей перевозить может. Согласитесь, двадцатьдвадцать пять машин – это уже коечто…

– Мы подумаем…

– Я не говорю уже о том, что вам просто необходимы РЗК.

– Что?

– Ракетнозенитные комплексы.

– Мистер Сэм, – укоризненно покачал головой Шон Роддем.

– А как же, сэр?! Если пираты прорвутся сквозь самолеты на орбите, то вы их сможете встретить в воздухе на подходе к поверхности планеты! Понимаю, что стационарные комплексы слишком дороги для вас, но ручные типа РК12 «Игла» вам просто необходимы! С высотой поражения до трех километров и удалением в десять.

– Вы, как я погляжу, мистер Сэм, весьма неплохо разбираетесь в оружии…

– Что поделать, сэр… Нужно же чемто занять себя во время трехмесячного путешествия. Вот и приходится изучать аннотации боевых систем, раз уж пошла такая пляска. Опять же, это позволит мне в случае чего не упасть в грязь лицом.

– Что ж, мы подумаем, – снова кивнул Роддем. – Предложение кажется мне весьма разумным… А пока предлагаю пойти отметить нашу первую сделку и надежду на дальнейшее столь же плодотворное сотрудничество.

– Буду только рад…

49

– Стройся, ежи стриженые! – вскричал очередным вечером сотник Гром.

Хромая сотня, поредевшая за все время обучения до шестидесяти человек, спешно строилась перед сотником. Впрочем, многие сотни поредели еще больше, чем Хромая. Некоторые отряды с сотни человек сократились до восьмидесяти. Несчастные случаи во время драк, жертвы исступления сотников, забивавших своих подчиненных до смерти. Когото перевели в рабы изза увечий, не позволяющих стать солдатом. Гибли от наказаний на столбах от солнечных ударов днем или клыков нубисов ночью.

– Смотреть на вас противно, – вышагивал перед строем Гром. – Выглядите, как бомжи какието…

Рон Финист украдкой взглянул на соседей и на самого себя. Выглядели они все действительно весьма непрезентабельно. За прошедший год даже сверхпрочная форма изрядно износилась. Обгорела на жарком солнце Цербера, став из синечерной белосерой, изорвалась на камнях, когда рекруты ползали, кувыркались, падали, дрались… Роба покрылась многочисленными заплатками и просто строчками починки.

– Но я хочу вас порадовать, теперь вы возводитесь в ранг солдат. И что это мы молчим?

– Да здравствует Повелитель!

– Не слышу!

– Да здравствует Повелитель!!!

– Такто лучше…

– Итак, солдаты, прости господи, за мной бегом марш!

Хромая сотня, не растягиваясь, плотным строем легко бежала за своим командиром. И дело вовсе не в отсутствии мешков, изорвавшихся так, что от них избавились, а в выучке. Люди уже обвыклись и втянулись в суровый жизненный ритм. При взгляде на них уже ничто не напоминало о том, что эти рекруты когдато были изнеженными жителями почти что райских планет. Теперь это была… стая. Именно стая, сплоченная, крепко сбитая, члены которой понимали друг друга не то, что с полуслова – с полужеста. Стая, готовая по приказу своего командира порвать любого, на кого укажут.

Впрочем, даже среди них еще оставались люди, способные хоть немного думать самостоятельно, подвергать критике сказанное командирами и так называемым Повелителем, которого они прославляли каждый день.

Хромая сотня бежала ровно вот уже несколько километров, и ни одного отстающего или скольконибудь запыхавшегося. Год тренировок, высококалорийная еда с добавками усилителей выносливости сделали свое дело.

Гром невольно улыбнулся. Когда ему сказали, что предстоит сделать из этих доходяг, он даже сначала не поверил и отнесся к идее Командора более чем скептически. Но теперь по правую руку от него бежала реальная сила, которая удесятерится, когда ей выдадут оружие, даже без патронов. То есть прямо сейчас.

Рон бежал во второй шеренге и одним из первых увидел небольшое здание, изготовленное все по той же технологии, что и казармы, только без оконбойниц. Здесь давно уже никто не появлялся. Поэтому не было никаких тропинок, а само строение оказалось наполовину засыпано песком. В том числе и дверь.

– Откопать, – приказал сотник, и Хромая сотня ринулась, точно в атаку.

Какихто пять минут, и дверь была чиста от наносов песка. Сотник Гром открыл ее ключом и зажег внутри склада свет.

– Заходим по одному и берем все, что я прикажу. Первый, за мной…

От строя отделился солдат под номером один. Как бы ни зазомбировали Рона, он все же не смог сдержать любопытства и вытянул шею, чтобы увидеть, что им такое выдадут.

Но увиденное разочаровало его. Первый вынес в одной руке небольшую матерчатую сумку с какойто загадочной выпуклостью, а во второй – продолговатый пластиковый кофр. Под мышкой он нес черный пакет.

Не производя ни единого движения, он встал напротив основного строя и стал ждать, уставившись взглядом в горизонт.

«Ну да, приказа производить какиелибо действия не было», – внутренне кивнул Финист.

За первым внутрь склада ушел второй, потом третий… они также вставали рядом друг с другом. Подошла очередь Рона. Он так же, как и все, получил сумку, оказавшуюся довольно увесистой, кофр и пакет, в котором на ощупь угадывалась материя.

«Форма», – сразу же определил он. Впрочем, насчет того, что им выдали, у него также появились некоторые соображения, и оставалось совсем немного времени до того, как все прояснится.

Когда последнего члена Хромой сотни, наконец, нагрузили поклажей, из склада вышел сотник Гром, преобразившийся до неузнаваемости. Вместо какогото тряпья: штанов свободного покроя, широкой рубашки и бейсболки – он щеголял в пятнистой коричневожелтой кепи и такой же пятнистой форме с засученными рукавами. На теле бронежилет, а в руках автомат.

«Жарко, наверное, в такой форме придется, – подумалось Финисту, теперь уже точно знавшему, что они держат в руках. – Да еще в таких доспехах. Упаримся…»

– У вас в руках то же самое… одевайтесь.

Солдаты стали переодеваться довольно оживленно.

Рон разорвал пакет, где действительно хранилась полевая форма. Сбросив с себя свои лохмотья, бойцы быстро облачились в обновки.

Поверх них надели вынутые из сумки доспехи. На взгляд Финиста, они выглядели несколько вычурно и массивно. Особенно этим свойством отличались наплечники.

«В таких только в фантастических фильмах и сниматься», – подумал он.

Загадочной выпуклостью оказался шлем. Рона в нем больше всего порадовало бронестекло с саморегулирующимся светофильтром. Когда светло, стекло зеркально черно, как, например, сейчас, а когда темно – абсолютно прозрачно.

– Достать оружие…

Финист, отомкнув два замка, открыл кофр, и в него словно втянуло воздух, что показала взметнувшаяся рядом пыль.

«Вакуум», – понял Рон и достал из кофра черный автомат.

Автомат тоже отличался вычурностью, какойто излишней футуристичностью, не вязавшейся со строгостью армии. Подумалось даже: а не игрушка ли это, несмотря на значительную массу? И действительно, как можно дать настоящее оружие в руки насильно захваченных людей?! Но нет, раздавшаяся автоматная очередь, пущенная в воздух сотником Громом, показала, что в руках бойцов самое настоящее оружие, правда, без патронов.

– Стройся!

Бойцы, быстро застегнув последние застежки и схватив оружие, встали в строй.

– Во! Теперь вы больше похожи на солдат! Теперь коечто об оружии… В руках вы держите автомат Кирпичева – АК407, или «колун»… еще его прозвали отбойным молотком. Тут, как говорится, об эффективности оружия, неформальное название говорит само за себя. Рвет все на части, только отдача не такая сильная, как можно судить из названия…

Сотник еще раз дал очередь из автомата, но уже не в воздух, а в недалеко лежащий валун, и все имели возможность убедиться, что да – переламывает камни, и отдачи почти нет.

– Продолжим… Калибр девять миллиметров… Магазин… – сотник в момент пояснения отстегнул изогнутый рожок, – вмещает сорок патронов. Вот эта бандура, – Гром, вставив магазин под патроны, отстегнул похожий на большую консервную банку диск, – магазин под подствольные гранаты для, соответственно, встроенного в автомат револьверного подствольного гранатомета, на шесть двадцатимиллиметровых гранат. Они тоже весьма мощны…

В качестве доказательства сотник Гром, с глухим щелчком вставив диск на место, выстрелил по навесной траектории. На холме взметнулось шесть высоких фонтанов разрывов.

– И это теперь все ваше…

– Да здравствует Повелитель!!!

– Хорошо. В ближайшее время вы обязаны изучить устройство «колуна», ухаживать за ним, научиться собирать и разбирать с закрытыми глазами за определенный промежуток времени…

«Вот уж где буквально неисчерпаемый источник новых наказаний… – подумал Рон. – Неправильно собрал – наказание… Собрал слишком медленно – тоже наказание. А если собрал медленно и неправильно, так вообще добро пожаловать постоять на столбах…»

И сотник подтвердил его мысли:

– …Недостаточно усердных бойцов ждут суровые наказания.

Гром продолжал ходить вдоль солдат и, остановившись у Финиста, спросил:

– Жарко, солдат?

Финист не ответил, потому как не прозвучало «отвечай», по тело выдало его, и изпод шлема по щеке покатилась капля пота, сорвавшись с подбородка и капнув на доспех.

– Вижу, что жарко… А почему мне не жарко, солдат? Отвечай.

– Не могу знать, господин сотник! – гаркнул Финист.

– Потому что вы бестолковые тупицы… Так, солдат? Отвечай!

– Так точно, господин сотник! Тупицы!

– Вот и я о чем говорю. Видишь, у меня на шлеме есть черная мембрана. Отвечай.

– Так точно, господин сотник! Вижу!

– Ну, так нажми на нее, дебил! Под ней находится небольшая кнопка.

– Слушаюсь, господин сотник!

Рон, вспомнивший, что сотник сам две минуты назад во время рассказа об автомате незаметно нажал эту точку, тоже послушно надавил черную мембрану на своем шлеме. В голове чтото зашумело, и словно даже загулял сначала жаркий ветер, а спустя всего полминуты Финист почувствовал, что голову явно холодит.

Выждав необходимое для начала работы системы бронекостюма время, сотник поинтересовался:

– Что чувствуешь, солдат? Отвечай.

– Холод… господин сотник…

– Тото же! На доспехах имеется такая же функция. Найдите мембраны и нажмите их.

Рон поспешно отыскал черный кружок на своем доспехе и нажал. И также полминуты спустя тело почувствовало легкий холодок. Форма легко пропускала его через свою сетчатую структуру.

Рон догадался, что бронестекло шлема – это не только защита от пыли, пуль и излишков светового излучения, но еще и солнечная батарея! В шлеме есть накопители, успевшие за такое короткое время подзарядиться и запустить хитрую систему климатконтроля. То же самое и с доспехами. Только здесь солнечная батарея на спине.

Сотник просто тянул время, рассказывая о тактикотехнических характеристиках, держа солдат на палящем солнце, ожидая, когда батареи накопят энергию.

– У кого не работает? – пройдясь вдоль рядов, поинтересовался сотник. – Шаг вперед.

Нашлось пять человек, у которых чтото не работало. Либо шлем отказывался холодить голову, либо доспех – тело. Гром милостиво позволил им заменить неработающие элементы на складе.

Убедившись, что у всех все работает, сотник повел солдат обратно в казарму. Все остальные из «первого набора», так называли они себя, щеголяли в обновке.

Рон Финист не смог удержаться от того, чтобы не восхититься зрелищем. Несколько тысяч человек, изматываемых в бесконечных тренировках, превратились в настоящую армию, и он часть этой армии – силы. Силы – Легиона, способного сломить все на своем пути.

«Легион – мой дом. Легион – моя семья. Легионеры – мои братья. Повелитель – отец Легиона», – возник девиз в голове Рона, и ему вдруг захотелось закричать от восторга.

Так что ничего удивительного нет в том, что он, наверное, впервые пропустил в сознание слово «Повелитель», никак не попытавшись его оттуда изгнать, как делал это раньше.

Посмотреть на своих солдат, на свои первые когорты церберов приехал сам Кэрби Морфеус с присущим ему антуражем. Легионеров построили в коробки по сто человек, в единую линию, оставив тройные промежутки между тысячами.

При появлении своего Повелителя легионеры опустились на колено, прокричав:

– Приветствуем тебя, Повелитель!

– Встаньте, мои легионеры, мои славные церберы, – прямотаки с отцовской теплотой в голосе проговорил Морфеус. – Я горжусь вами! Скоро нас ждут великие дела. Весь мир склонится перед нами, перед вашей мощью!!!

– Да здравствует Легион! Слава Повелителю! – крикнул ктото особо впечатлительный.

– Слава! Слава!! Слава!!! – прокричали в едином порыве почти четыре тысячи глоток.

50

– Командор… Командор…

Гарпун стучал в дверь глинобитки Морфеуса.

– В чем дело? – высунулся Кэрби из окна спальни на втором этаже.

– Слон прибыл…

– Сейчас буду!

Кэрби принялся быстро одеваться. Прибытия Слона он ждал уже очень давно, и вполне объяснимо, что Морфеус желал узнать новости как можно быстрее.

Одевшись, он выскочил из своего жилища и скорым шагом направился к растянутому неподалеку тенту. Туда уже подъезжал легкий джин, привезший тучного капитана.

– Ох, Командор, я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к этой жаре, – пожаловался Слон, допив большую кружку холодного пива. Пот действительно катился с него ручьем.

– Нам и не нужно привыкать к ней. Еще немного времени, и ты сможешь выбрать для себя планету с температурными условиями на свой вкус.

– Конечно…

– Мы отвлеклись, Слон. Ты выполнил мое поручение?

– От и до, Командор, – кивнул капитан «Вымпела».

– Ну и?

– Все точно по графику. Если не произойдет чегото экстраординарного, то круизный лайнер «Саллимания» пройдет в заданной точке через три месяца, считая от сегодняшнего дня. Собственно, лайнер уже отправился к Гвинее.

Кэрби довольно кивнул, узнав то, что хотел. Он хотел совершить понастоящему пиратский набег с целью завладения лайнером. Ему не нужны эти богачи, решившие прокатиться к понастоящему райской планете, чтобы погреть свои бока под теплым солнцем планетыкурорта.

Планеты, покрытой островами с чудесными песчаными пляжами, предлагающей самые разные услуги увеселительного характера, какие только может выдумать человек, его извращенное сознание.

Богачи Морфеуса не интересовали, как и их состояния. Получить с них выкуп проблематично. Сразу же потянется след, по которому придут корабли флота. К тому же зачем ему такие сложности? В конце концов, он не пошлый разбойник с большой дороги! Повелитель мира!!!

Кэрби хотел захватить лайнер именно как транспортное средство, пока это еще можно. Если свои первые когорты церберов он еще както сможет перебросить единовременно на своих трех грузовых кораблях, то в дальнейшем ему потребуется перевозить сразу сотни тысяч человек.

А корабль еще нужно подготовить к таким задачам. Лайнер «Саллимания» подходил для этого как нельзя лучше. Все шикарные каюты сломать, кроме одной, а вместо них сделать десантные отсеки для своей армии.

– Чтонибудь еще, Слон?

– Да, Командор… плохие новости.

– Какие?

– В районе нашего сектора шныряют всякие корабли. Думаю, это полицейские или корабли флота. Ищут нас…

– Не найдут.

– Не найдут, – не так уверенно кивнул Слон. – Но изза них мне пришлось сделать большой крюк, чтобы ненароком не вывести их к Церберу.

– Что тебя беспокоит?

– Вселенский хай по поводу нашего нападения с похищением в планетарных СМИ стоит такой, что впору уши затыкать. Я даже думаю, не отменить ли нам следующую операцию…

– Никакой отмены, Слон.

– Но, Командор, они могут усилить меры безопасности!

– Ну и что? Это им не поможет. Ну не станут же они гонять вместе с лайнером целый крейсер.

Взглянув на капитана «Вымпела», явно смутившегося, Морфеус рассмеялся.

– Именно так ты и подумал! Верно?!

– Ты прав, Командор. Именно так я и подумал. А почему бы и нет? На этом лайнере будет куча народу, и не просто народу, а богатого народу! Самый бедный из которых, владеет состоянием не меньше чем в сто миллионов. И их там не меньше десяти тысяч в роскошных каютах в сотни квадратных метров…

– И ты подумал, что изза нашего нападения на планеты они зафрахтуют боевой корабль флота для собственной охраны?

– Да…

– Ох, Слон, – глубоко вздохнул Кэрби, подавляя в себе новые приступы смеха. – Ты просто не знаешь этих богачей. Они жадные до усрачки. Приведу тебе один пример. Один владелец такого многомиллионного состояния, миллиардер, расщедрился и дал официантке пятьсот империалов чаевых. И что, ты думаешь, сделала его жена?

– Что?

– Она через суд – повторяю: через суд! – заставила официантку вернуть четыреста пятьдесят империалов сверх максимальных чаевых и затребовала моральную компенсацию в сто тысяч! У нее, видите ли, сыпь от излишних расходов появляется и нервный тик! Обед в пять тысяч – это ничего, а вот пятьсот монет чаевых – это лишние траты. Хотя это для них односекундная прибыль, если не меньше…

– И что суд? – подался вперед заинтересованный рассказом Слон.

– Ну, с компенсацией чокнутая богачка, конечно, обломалась, а вот сами чаевые официантке пришлось вернуть.

– Это правда, Командор? Вы меня не разыгрываете, чтобы успокоить?

– История звучит невероятно, но это чистейшая правда. Можешь порыться в терминале и посмотреть в разделе «Светские новости». Для упрощения поиска введи имя Дженифер Лo.

– Какой маразм…

– Вот именно. Они эти деньги не знают куда запихать, унитазы из чистого золота делают с бриллиантовой инкрустацией, собачкам прическу могут за сто тысяч забабахать, им же свои состояния завещают. На каждый вечер покупают платьица стоимостью в десятки тысяч империалов в дорогущих бутиках, но удавятся щедрые чаевые несчастной официантке сделать. И в этом они все, Слон. Обожравшиеся до невменяемости скоты.

– И все же…

– Но, а если они все же испугались до поноса и вдруг расщедрились на охранное сопровождение, то нам же лучше. И вместо лайнера в нашем распоряжении окажется настоящий крейсер с пушками, ракетами и прочими прибамбасами. Ты знаешь, Слон, – вдруг задумчивомечтательно произнес Кэрби, – я даже подумал, что неплохо бы, чтобы они действительно перепугались и их действительно сопровождал бы крейсер…

Капитан «Вымпела» закашлялся и забил себя в жирную грудь кулаком, чтобы протолкнуть вставшее в горле пиво.

– Командор, – взял слово уже Гарпун.

– Что?

– Зачем именно лайнер? А не танкер? Взять последний гораздо легче, да и вместимость на порядок больше…

– И ты туда же… – разочарованно вздохнул Морфеус. – Поясню, чтобы расставить все точки над ё. Ты прав, Гарпун, и больше, и легче, но лишь на первый взгляд. На лайнере, в отличие от танкера, где из экипажа всего человек сто, уже готовая система жизнеобеспечения. Придется лишь немного перестроить внутренние помещения, и десантный транспорт готов. А у танкера ничего этого нет. Придется создавать всю систему, а это очень дорого, и денег у меня нет…

– Я понял, Командор…

– Замечательно. Ладно, Слон, ты, наверное, устал… Иди отдохни, развлекись. А у меня еще много дел. Времени осталось совсем немного, так что пойду, проведу небольшую инспекцию…

– Как скажешь, Командор…

51

Время действительно поджимало, и Морфеус хотел убедиться, что все идет точно по графику. Подозвав машину, он приказал ехать на посадочную площадку. Возле двух шаттлов, отведенных Морфеусом для переделки, вовсю кипела работа. Рабы возились с тяжелым оборудованием, внутри кораблей трещала сварка, в доказательство чего из люков валил дым, и пахло жженым железом.

– Командор, добрый день, – подбежал к Морфеусу пилот по кличке Сало, руководивший всеми работами по перепланировке.

– Как все продвигается?

– Все точно по графику, Командор. Даже с опережением.

– Да я вижу, – кивнул Кэрби, указав на тащивших трансформатор четверых рабов. Их лица покрывали свежие ссадины.

– А иначе никак не желают шевелиться, – ответил Сало, заметив взгляд Командора.

– Я понимаю… – снова кивнул Морфеус, хотя понимал, что так пилот мстит рабам за гибель своего лучшего друга, погибшего от рук трех сбежавших церберов. Ну и пусть. Не жалко. – Ну, давай посмотрим, чего они там наделали…

– Прекратить работы! – закричал Сало.

Кэрби получил маскуреспиратор, но и в ней дышать было трудно. «Удивительно, как рабы еще не потеряли сознание?» – подумал он и шагнул внутрь шаттла.

Синеватый дым внутри мешал разглядеть весь объем трюма, впрочем, этого Морфеусу и не требовалось. Рабы попрятались, не желая попадать в поле зрения охраны, и Кэрби смог посмотреть результат их работы.

Внутри трюма установили две перегородки, тем самым разделив помещение на три палубы, и на этих палубах варили конструкции, отдаленно напоминающие сиденья. Перед каждым сиденьем, то есть на спинке другого, – контейнер для поклажи.

– Ну вот, – разочарованно протянул Кэрби. – В шаттлахто они зачем?

– Дык…

– Никаких «дык», Сало! Подобная конструкция нужна на корабле, где солдатам придется провести много времени – целые месяцы, там требуется комфорт. В контейнер они положат свои доспехи и прочую поклажу. А здесьто зачем? Взлететь они могут и в полном облачении…

– Переделывать? – смутился Сало.

– А сколько посадочных мест получается?

– В пределах двухсот пятидесяти, Командор…

– В итоге пятьсот. Нормально. Пусть так остается… чтобы время не терять. На самом корабле, надеюсь, никаких помарок?

– Никаких помарок, Командор. Там все точно по плану, как вы и сказали. Точно такие кресла…

– Ладно, поверю на слово, а то мотаться тудасюда лишний раз никакого желания нет.

Морфеус, осмотрев все, что хотел, вышел из шаттла, спросив:

– Сколько еще времени потребуется, чтобы все доделать?

– День.

– А на «Эллине»?

– Два дня, не больше…

– Хорошо, потому что послезавтра мы начинаем предпоследнюю операцию…

52

Следующие полгода для Рона Финиста пролетели почти незаметно. Поначалу осваиваться с оружием и доспехами было нелегко. Финист никогда не имел дела с огнестрельным оружием, даже не стрелял ни разу из обычного охотничьего дедовского карабина изза дороговизны патронов, так что ему часто доставалось от сотника Грома.

На следующий день после выдачи оружия сотник развесил плакат с изображением автомата АК407, названиями деталей и всем показал, как его разбирать и собирать. И начались тренировки.

– Время! – орал сотник, шагая взадвперед по проходу казармы.

Солдаты целый день собирали и разбирали «колун», используя в качестве подставок койки.

Сотник встал рядом с Роном. Финист вжал голову в плечи. Он знал, что виноват, так как на койке осталась лежать какаято изогнутая деталька, название которой он даже не запомнил.

– У тебя из какого места руки растут, пятнадцатый?! Отвечай!

– Из плеч, господин сотник…

– Из плеч, – передразнил Гром. – Из жопы они у тебя растут, а не из плеч!

Пинок в живот согнул Рона пополам и заставил судорожно вздохнуть.

– Разобрать и собрать так, чтобы лишних деталей на этот раз я не увидел!

– Слушаюсь, господин сотник!

– О, Господи всемогущий! Дай мне сил не убить этого ублюдка! – пошел сотник смотреть результат первой разборкисборки. – Скажи мне, горесолдат! Как ты мог забыть вставить в автомат курок?!! Ты, мать твою, на что нажимать собираешься, чтобы стрелять?!! Отвечай!

– Не знаю… господин сотник… – ответила очередная жертва Грома.

– Не знает он!

Сотник с размаху ударил бойца, и тот отлетел к стене, распластавшись на полу.

– Разобрать и собрать! И чтобы курок находился в приличествующем ему месте!

– Слушаюсь… господин сотник…

Солдат с трудом встал, встряхивая головой и собирая глаза в кучу, взялся за автомат.

Сотник шел дальше, ругаясь почти у каждого солдата и награждая криворуких болезненными тычками и ударами. У тех же, кто умудрялся собрать оружие без лишних деталей, Гром брал АК407 в руки. Взводил затвор и щелкал курком, прислушиваясь. Чаще после подобного действа Гром выдавал новую порцию брани.

Лишь у нескольких человек получалось все как надо, и после нажатия на курок в казарме все отчетливо слышали сухой щелчок и довольное урчание сотника. Но даже тех, кто показывал отличный результат, сотник заставлял разбиратьсобирать оружие еще и еще, с первого дня приучая их делать это в автоматическом режиме.

На следующий день к занятиям по сборкеразборке оружия прибавились занятия рукопашным боем с применением «колуна», а точнее его выдвигающихся штыков. Впрочем, в занятиях они не участвовали, оставаясь в пазах, иначе к вечеру не осталось бы ни одного не израненного человека, не говоря уже о куче трупов.

Поначалу занятия выглядели не слишком презентабельно. Хромая сотня поделилась на две шеренги, встав друг напротив друга, и то одна, то другая линия проводила прием, в то время как их противники стояли почти неподвижно в атакующей позе, зажав в руках оружие.

– Шаг вперед! Отвод ствола противника своим стволом! Коли! – командовал сотник и сам проводил прием на свободном бойце.

Вскоре подобные примитивные занятия переросли в настоящие схватки, точно такие же, как кулачный мордобой. Применялось все: кулаки, ноги, ножи (попрежнему в ножнах), приклады «колунов». Как и кулачные бои, они проводились сначала внутри сотни по принципу «остаться должен только один», а потом сотни боролись против сотен.

И солдаты дрались изо всех сил, награждая друг друга синяками, вывихами пальцев, рук, ног. Делали все, лишь бы не остаться, на ночь глядя, без порции каши.

Когда навыки разборкисборки освоили все, и никто уже не мог получить взыскания за медлительность или ошибки, когда навыки рукопашного боя также были высоко развиты, к прежним занятиям прибавили настоящие стрельбы.

По вечерам на полигонах стоял оглушительный грохот стрельбы и разрывов, а по утрам мишени из песка с применением строительной смеси разлетались в пыль.

Обычная стендовая стрельба постепенно усложнялась, вводились элементы уклонения и нападения, кувырки, перекаты, как если бы солдаты занимались не на открытой местности, а в коридорах какоголибо здания.

За полгода интенсивного обучения Хромая сотня поредела еще на трех человек. Одного особо тупого и неисполнительного солдата сотник, не рассчитав силы, забил насмерть, еще двое погибли в результате неосторожного обращения с оружием, пристрелив самих себя во время стрельб.

53

– Командор, шаттлы готовы, – радостно объявил Сало.

– А «Эллин»?

– Тоже готов, Командор! Все приварили в лучшем виде…

– Наконецто!

Кэрби Морфеус встал с топчана, скинув с себя наземь рабыню, массировавшую его плечи. Несмотря на все заверения, работа по переустройству внутреннего пространства трюма «Эллина» длилась дольше на целых два дня.

– Машину мне…

– Машину Командору!

Тут же подкатил джин.

– На ближайший полигон, – махнул он водителю. – Где стреляют…

– Понял…

За джипом Морфеуса увязалось еще две машины с охраной. Звуки выстрелов звучали все ближе, охрана заметно нервничала, но Кэрби на ее ерзания не обращал внимания. В своих легионерах он был уверен.

Машины остановились на вершине холма, и взору Морфеуса предстало согревшее его душу зрелище. Там, внизу лежали несколько десятков человек и стреляли по мишеням. Не просто решетили их сикосьнакось, а выбивали внутри аккуратные отверстия величиной с голову. Чувствовалось, что они в этом изрядно поднаторели. Все отверстия получались примерно одинаковыми, и инструктор не делал никому замечаний. Наконец, после того как патроны в рожках у солдат закончились, он приказал:

– К метанию гранат приступить!

Солдаты сели на колено и прицелились, готовясь стрелять гранатами, задрав стволы автоматов чуть выше, чем при стрельбе пулями.

– Первый залп! Огонь!

Раздались хлопки покинувших стволы гранат, и позади мишеней расцвели огненнопесчаные взрывы.

– Второй залп! Огонь!

Взметнулись вторые разрывы.

– Третий залп! Огонь!

На этот раз произошел сбой. Несколько солдат промахнулись, и несколько мишеней разлетелось на куски.

– Ах вы, собаки облезлые! – заорал во всю глотку сотник, не зная, к кому первому побежать.

Сотник выбрал ближайшего, и солдат упал под его ударами.

– Выйти из строя, ублюдки!

– Так они что, через эти дырки гранаты пуляли, Командор?! – подняв глаза на лоб от удивления, спросил водитель.

Кэрби лишь кивнул, продолжая наблюдать за происходящим.

– Остальные, продолжим! – гремел сотник. – Четвертый залп! Огонь!

Еще несколько мишеней развалились в облаке песка.

Снова болезненные тычки пополам с отборными ругательствами достались ближайшему от сотника бойцу. Последние две гранаты также разбили порядочное число мишеней. Тем не менее, половина мишеней осталась стоять.

Те, кто выполнил все упражнения на отлично, достали из кармашка пояса гранату и также по приказу своего сотника бросили уже ручную фанату в незаметные сверху ямки в двадцати метрах от солдат диаметром два метра. Гранаты не взорвались, потому как никто не активировал их, тем не менее, лишь половина из брошенных свалилась в выемки.

– Ублюдки! Легче было переписать тех, кто не напортачил! – ругался сотник, переписывая в свой блокнот всех неудачников в количестве сорока с лишним человек – претендентов на голодный сон, когда, наконец, заметил чужое присутствие.

– Сотня! Стройся! Равняйся! Смирно!

Солдаты с похвальной быстротой построились в три идеально ровные шеренги.

Сотник взбежал на холм.

– Добрый вечер, Командор…

– Здравствуй, Гром.

– Не ожидал вас сегодня увидеть…

– А что так?

– Они вооружены… как бы чего не вышло…

– Не выйдет. Ты же еще жив…

Морфеус не смог удержаться от того, чтобы не посмеяться.

– Ладно… какие они показывают результаты?

– Нормальные, Командор, – пожал плечами Гром. – Если вы о деле…

– О деле, – подтвердил Кэрби.

– Два десятка человек из своей Хромой сотни я выделить могу. Снайперы. Не подведут. Думаю, в других сотнях такие же результаты.

– Этого достаточно, – кивнул Морфеус, подсчитав, сколько у него под началом будет солдат, подготовленных, с точки зрения сотников, идеально. Выходило, что вполне достаточно для его весьма авантюрной задумки.

Морфеус погрузился в раздумья. Вообщето он хотел все сделать завтра, провести окончательную выборку бойцов, которым предстоит участвовать в абордаже лайнера, но, взглянув на ровный строй солдат, понял, что на столько его терпения не хватит. Чем ближе становился момент его величия, тем меньше терпения и выдержки у него оставалось. Кэрби понимал, что это недостойно императора, но ничего не мог с собой поделать.

Тем более, что лучше появиться в заданном районе космоса, там, где выходят из прыжка корабли, в том числе и интересующий Морфеуса пассажирский круизный лайнер «Саллимания», на день раньше, чем на день позже.

Лайнер еще необходимо заставить остаться в районе, не дать ему уйти тут же в очередной прыжок к своей цели. Для чего «Эллину» нужно распространить сигнал бедствия, чтобы он успел покрыть весь район, а значит, быть услышанным жертвой. Лайнеру волейневолей придется задержаться и прийти на помощь к терпящему бедствие грузовику.

Так что чем раньше – тем лучше.

– Ладно. Больше я ждать не могу, время не терпит. Проведу отбор прямо сейчас. Веди своих людей в лагерь, Гром…

– Есть, Командор… но они с оружием…

– Они и нужны мне с оружием, Гром. Проверь стволы и веди ко мне.

– Понял.

Когда Гром убежал отдавать необходимые приказания, Морфеус связался с остальными сотниками по рации и отдал им тот же приказ, что и Грому, – вести людей в лагерь на смотр.

54

– Приготовить оружие к осмотру! – сбежав с холма, закричал сотник Гром.

Рон, вскинув с плеча автомат, как и приказано, приготовил его к осмотру, зажав на вытянутых руках. Сотник начал проверять оружие, требуя, чтобы солдат вынул магазин и освободил его от патронов и под – ствольных гранат, разобрав последний, открыв, точно шкатулку.

– Разрядить, – требовал он, если в магазинах наличествовали либо патроны, либо гранаты.

И выщелкнутые боеприпасы падали на землю. Финист ждал своей очереди. Он уже знал, что на холме присутствует сам Повелитель… В связи с этим его поразили противоречивые чувства. Ведь Повелитель – отец Легиона, а Легион – его семья и дом! Но гдето глубоко, точно выныривая из бездны, набирал силу внутренний голос:

«Он не Повелитель… он не Повелитель…»

«Тогда кто Повели… кто он?»

«Преступник… он тот, кто похитил тебя, твоих друзей и еще сотни твоих однопланетников. Оторвал тебя и всех их от семей…»

«Легион – моя семья…»

«Легион – не твоя семья… Легион – это…»

Тут у внутреннего голоса случилась заминка – он не знал, как охарактеризовать Легион. Ведь это не враги, а такие же похищенные с РаМира и других планет люди.

Этой заминкой голоса разума воспользовалась другая часть Рона, его другое – внедренное «Я», нашептав:

«Легион – твоя семья, а Повелитель – отец Легиона».

– Нет… не отец… не отец…

Голос разума, подкрепленный голосом наяву, а не в мыслях, стал побеждать чужеродные мысли. Возникло еще не совсем осознанное желание заполучить хотя бы один патрон.

«Нас поведут к Повели… твою душу! Поведут к нему, к этому злодею Морфеусу… Расстояние между ним и мною будет максимум двести метров… и тогда у меня появится шанс… шанс прикончить его», – подумал Финист.

Неожиданно руки его задрожали, в голове снова зазвучал настойчивый голос.

«Как можешь ты покушаться на жизнь Повелителя?! Твоего отца и Бога!»

«Он не Бог и не отец…»

– Не отец…

От припадка его спас сотник, прокричав:

– Ты чего бормочешь, пятнадцатый?! Отвечай!

– Н… ничего, господин сотник!

– Отомкнуть магазины!

– Слушаюсь, господин сотник!

Финист отомкнул сначала рожок под патроны, в рожке оказалось несколько тусклых цилиндриков.

– Разрядить!

– Слушаюсь, господин сотник!

Рон выщелкнул несколько патронов, оставшихся в рожке после стрельб, передернул затвор «колуна», также выплюнувшего в результате этой операции один патрон, и показал диск изпод подствольных гранат. Он оказался пустым.

– Чисто!

Сотник собирался пойти дальше, но сделав шаг – вернулся.

– Пятнадцатый!

– Господин сотник!

– У тебя больше нет боеприпасов? Отвечай!

– Никак нет, господин сотник! Нету!

Несмотря на то, что Рон смотрел мимо Грома, на вершину холма, краем глаза он все же заметил, что сотник во время этого вопроса смотрел не столько на жертву допроса, сколько на его соседей.

«Обломись!» – неожиданно эмоционально воскликнул про себя Финист, уже давно не ощущавший такого накала чувств.

Казалось, сотник умел читать мысли, потому как он тут же взметнул взгляд на Рона и осмотрел его лицо, будто видел впервые.

Гром даже сделал то, чего никогда не делал: охлопал Рона по карманам, но, не найдя ничего запрещенного, лишь многозначительно взглянул и пошел осматривать оружие дальше.

Особо тщательная проверка продлилась еще полчаса. Все это время Рон, читая молитвы одну за другой, размышлял над тем, как заполучить хотя бы один патрон. Вон их сколько у ног валяется! Даже гранаты есть!!! Казалось, только нагнись, протяни руку и подними. Но нет. Любое подобное действо сотник неприметно заметит, а если какимто чудом – нет, его заложит какойнибудь сосед, если не все сразу оповестят сотника о нарушителе приказа.

«Вот тебе и семья, – размышлял Рон. – Семья стукачей!»

Теперь его уже не останавливало то, что вместе с ним, если его задумка вдруг удастся, погибнут все остальные. Со своей смертью он уже смирился.

«Джек был прав… лучше умереть сразу, чем превратиться в ничего не помнящего зомби, как эти…» – подумал он.

А в том, что все к этому идет, Финист уже ничуть не сомневался, и уверенность в том, что он сам выдержит, таяла с каждым днем. Ему все больше сил приходилось прилагать, вытравливая из себя раба, зомби, чтобы оставаться хотя бы тенью самого себя. Самое печальное, что он чувствовал, осталось совсем немного времени до того, как он – Рон Финист окончательно превратится в безликого пятнадцатого, не больше и не меньше.

Наконец Хромая сотня получила приказ от своего командира:

– Сотня, напрааво!

Рон четко развернулся и заметил, что перед носком его ботинка, на холмике из песка, лежит патрон. Он даже не мог поверить в такую удачу и с нетерпением ждал продолжения команды сотника, вскоре последовавшей:

– Бегом марш!

Одно движение ноги и патрон взметнулся высоко в воздух. Одно неуловимое движение рукой и патрон оказался в его ладони, так, что этого не заметил никто из рядом бегущих.

«Лишь бы не брак», – взмолился Финист, взглянув в небеса.

И стоило молиться. Ведь часть патронов остались на руках бойцов, не выстрелив во время стрельб. Такое бывало достаточно часто, один из двадцатитридцати выстрелов, что неудивительно. Ведь на ящиках с патронами красовалась дата изготовления и срок годности: 2502/2552 соответственно. А значит, срок годности вышел уже более пятидесяти лет тому назад.

Хромая сотня прибыла одной из первых и стояла перед холмомтрибуной до тех нор, пока не подтянулись остальные сотни.

Все это время перед своей сотней расхаживал сотник Гром, то и дело останавливаясь около Финиста и подозрительно его оглядывая. Рон чувствовал взгляд сотника на себе, даже когда тот просто стоял во главе шеренг.

Рон мучился. Он никак не мог зарядить автомат. Хотя это не так уж сложно. Нужно лишь оттянуть затвор и вставить патрон в ствол. Но это потребует нескольких движений в неподвижно стоящем строю, что, естественно, привлечет внимание сотника, а если не его, так соседей точно, и как результат – выдача мятежника.

Вот появился Кэрби Морфеус. Он в окружении своей охраны прошествовал по уже изрядно утоптанной тропинке к своему креслу с тентом и развевающимся над ним изрядно потрепанным и выцветшим флагом.

Солдаты все как один припали на правое колено, пророкотав хором:

– Приветствуем тебя, Повелитель!

– Встаньте, мои легионеры! – разрешил он, сев в кресло, в очередной раз налюбовавшись результатом дела рук своих.

Финист встал с колена, едва сдерживая на губах демоническую, безумную улыбку маньяка. Ему удалось во время этой демонстрации покорности под шумок вставить патрон в ствол.

«Теперь лишь нужно выбрать удачный момент, – подумал он, снова почувствовав во всем теле предательскую дрожь. – Хотя с такими судорогами я и с десяти шагов промахнусь…»

Но чтение молитв вернуло ему телесную и духовную крепость, заставив уняться засевшего внутри демона. Рон чувствовал, что если он сейчас схватит АК407, прицелится и выстрелит, то попадет. Но вот беда, такое впечатление, что сотник Гром смотрит прямо на него и рука лежит на рукоятке пистолета, готовая в любую секунду выхватить его из расстегнутой кобуры. А как отлично он это делает и как снайперски стреляет, Рон видел не раз и не два…

Кроме того, охрана Морфеуса бдительно оглядывает это море людей, готовая среагировать на любое выбивающееся из ряда вон движение потоком бронебойных пуль.

«Ждать… Нужно немного подождать, пока все успокоятся», – решил Финист, охлаждая так и рвущееся желание нажать на курок.

55

– Легионеры! Мои верные церберы! – меж тем заговорил в микрофон Кэрби Морфеус. – Наступил, наконец, момент показать все то, чему вы научились за время обучения, в реальном деле! Скоро часть из вас нанесет по прогнившему миру Земли первый удар! Мне нужны лишь добровольцы для столь великого дела! Кто хочет оказаться на острие атаки и тем самым положить первый камень в фундамент новой империи?! Мне нужны истинные добровольцы! Они есть среди вас?!

Зомбированные в течение полутора лет солдаты почти никак не отреагировали на зажигательную речь своего Повелителя. Из них планомерно вытравлялись личности, и исчезала инициативность. Оставалась лишь животная сущность: выжить, наесться, напиться воды, отоспаться… К этой первобытной сущности и следовало взывать, чтобы чегото добиться от солдат.

Кэрби был к этому готов, и по мановению его руки помощники изза навеса вывели абсолютно нагую женщину.

– Это станет вашей наградой, солдаты! Добровольцы получат женщин на всю ночь!

В шеренгах явно почувствовалось оживление. Они уже давно не пробовали женщин.

«Женщина…» – возникло в голове Финиста непреодолимое желание, такое сильное, что в паху нестерпимо заболело, а в ногах появилась дрожь, словно кости в один миг превратились в вату…

– Неет… нельзя… превращаться в животное… – стиснув зубы и отведя взгляд от обнаженного тела, шептал Рон.

– Их много там, за холмом, всем хватит! – продолжал искушать Морфеус.

– Многомилостиве, нетление, нескверне, безгрешнее Господи, – зашептал Рон, стараясь подавить в себе животное желание. – Очисти мя, непотребного раба Твоего, от всякия скверны плотския и душевныя, и от невнимания и уныния моего прибывшую ми нечистоту, со инеми всеми беззаконии моими, и яви мя нескверна…

– Да здравствует Повелитель! – вскричали несколько человек то тут, то там. И через мгновение взревели уже почти четыре тысячи глоток: – Да здравствует Повелитель!!!

А вверх взметнулись сотни автоматов.

Рон увидел для себя шанс выстрелить, если бы не сотник Гром, все так же зорко просматривающий ряды своих подопечных. Его взгляд как бы говорил Финисту: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты чтото замышляешь…»

– Вы хотите покорить Землю?! – вопрошал Морфеус.

– Хотим, Повелитель! – кричали заведенные желанием легионеры.

– Вы хотите получить награду?!

– Хотим, Повелитель!

– Так есть среди вас добровольцы?!

– Есть, Повелитель!

– Так получите то, что вам причитается, мои верные легионеры! Вперед!

– Да здравствует Повелитель!!!

Первые шеренги сотен ломанулись вперед, в пути делясь на два потока, чтобы обойти холм Повелителя с двух сторон.

«Стой!» – остановил себя Финист, почувствовав, что если сейчас сделает хоть один шаг вместе со всеми, то все – пропал. Рон огляделся: один ли он остался стоять на месте? Нет. Еще человек сорок из четырех тысяч остались на своих местах. Но долго они не продержались. Один за другим они срывались и бежали за остальными, туда, за холм, где их ждала награда.

«Застрелиться, что ли?» – подумал Рон спустя минуту после того, как последний человек перевалил за холм, и там раздались крики жаждущих женского тела легионеров и самих женщин, ужасавшихся своей участью. При этом чтото, какоето желание толкало его вслед за остальными.

– Стой…

Он остался один, один перед Кэрби Морфеусом и его людьми, охраной и сотниками, которые, казалось, его совсем не замечали. Сотникам Кэрби отдавал распоряжения.

– Лучшего случая не представится, – пробурчал себе Рон и вскинул АК407 к плечу…

Присутствие на поле Финиста действительно заметили не сразу. После того как такая лавина солдат пробежала мимо, трудно заметить одного оставшегося человечка в камуфляжной форме, полностью сливающейся на фоне истоптанной земли.

– Завтра утром из уцелевших отберите мне пятьсот лучших, – наказал Кэрби окружившим его сотникам, не обращая внимание на визг и крики за спиной.

Не трудно догадаться, что за женщин сейчас среди легионеров развернулось настоящее побоище. Ведь легионеров почти четыре тысячи. А женщин к этому времени осталось не больше пятисот. Всем сразу явно не хватит, потому действовало давно установленное и поощряемое Право сильного.

Тут среагировала охрана на едва уловимое движение внизу, вскинув автоматы и пистолеты. Но Морфеус среагировал быстрее, приказав:

– Не стрелять!

– Но, Командор? – удивился начальник охраны, продолжая целиться в нерешительного стрелка. – Он целится в вас и наверняка его автомат заряжен…

– Да уж наверняка, – согласился Кэрби. – Иначе, какой смысл целиться из пустого оружия?

– Тогда его нужно кончить…

– Успеете… Раз не выстрелил в первую секунду, то уже не выстрелит.

– Вы так считаете, Командор?..

– Уверен. Смотрите сами…

В подтверждение своих слов Морфеус растолкал охрану и сотников, закрывших своего командира собственными телами. Охрана, не посмев препятствовать Морфеусу, во все глаза наблюдала за происходящим, в любую секунду ожидая услышать роковой выстрел.

Но он все не звучал, хотя между стрелком и целью было не больше ста метров – пустяковое расстояние для хорошего стрелка. А эти легионеры – стрелки хорошие… К тому же АК407 имел пятикратное увеличение, так что можно выбивать восемь из десяти почти не целясь.

Между тем стрелка начало сильно трясти. Все видели, что он старается удержать оружие в руках изо всех сил, но его нещадно трясло, и ствол автомата мотало из стороны в сторону, точно ветроуказатель в порывистый ураган. Стрелок уже упал на колени, но все продолжал пытаться вы целить свою жертву, но не получалось, а стрелять наугад он, видно, не хотел.

– Ааа!!! – закричал стрелок внизу, точно смертельно раненный зверь, и попытался перевести оружие стволом себе в кадык, чтобы покончить с собой.

– Выбейте его автомат!

Прозвучал выстрел снайпера, и «колун» из рук легионера упал на песок. Солдат не сделал попытки поднять оружие. Он не сдвинулся с места, рассевшись на земле и уронив голову на грудь, наверняка ожидая своей участи.

– Чей это солдат?

– Мой, Командор… – горестно признался сотник Гром.

– Он мне кажется знакомым, – произнес Кэрби, взглянув в бинокль.

– Он один из тех, кто попытался сбежать на шаттле полгода тому назад, Командор, – напомнил Гром, без труда узнав своего бойца без помощи бинокля.

– Точно. Я его вспомнил. Убил пилота – Лома, несколько членов экипажа…

– Так точно, Командор. Он.

– Вот что, Гром…

– Прикончить его? – попытался предугадать сотник желание Командора, чтобы наказание не затронуло его самого за плохо проведенную проверку личного состава на наличие боеприпасов.

– Ни в коем случае, – усмехнулся Морфеус. – Даже не наказывай. Наоборот… включишь его в состав лучших.

– Вы уверены, Командор? – опешил Гром. – Он… плохо управляем… вы же сами все видели… еще натворит чегонибудь во время операции…

– Может…

– Тогда зачем так рисковать, Командор?

– Тем самым я даю ему последний шанс стать моим верным рабом – цербером.

– Вы считаете, ему потом можно будет доверять? Что он не нанесет удар в спину?

– Считаю, – с готовностью кивнул Морфеус. – И ты за этим, надеюсь, проследишь, потому как назначаю тебя командиром штурмового отделения.

– Слушаюсь, Командор, – кивнул Гром, приняв приказ как наказание.

– Скажу больше… Самыми верными сторонниками – фанатиками, становятся самые упертые антагонисты. Такие, как он.

– А если не станет?

– Выброшу к чертям собачьим в космос через мусорный шлюз. Так что дайте ему новый автомат и отведите на шаттл.

Кэрби встал, показывая, что больше не намерен ничего прояснять.

– Слушаюсь, Командор…

56

Три месяца осталось позади, а также десятки световых лет. «Эллин» болтался в космосе в районе так называемого Нервного узла, или точки поворота. Район, равноудаленный от окружающих звезд, на официальном маршруте между обжитыми системами. Здесь корабли выскакивали из прыжка, сверяли маршрут, подправляли его и вновь уходили в прыжок до следующего нервного узла. Корабли, если они вдруг пропадали, искали только на протяжении официальных маршрутов, совершая микропрыжки и слушая эфир на наличие радиосигналов – просьб о помощи.

Именно такие сигналы испускал «Эллин». Прикинувшись поврежденным судном, он вот уже месяц кричал в пустоту, прося о помощи. Следовало кричать как можно дольше, чтобы радиосигнал распространился как можно дальше.

Кэрби не переставал удивляться этой особенности. Корабли ходили быстрее, чем мчащийся со скоростью света радиосигнал. Когда только стал капитаном, он даже развлекался, посылая радиосигнал и уходя в микропрыжок, чтобы услышать собственное послание. Как ни бились ученые над этой проблемой, установить нематериальную связь между мирами со скольконибудь приемлемой скоростью передачи не получалось. Вот поэтому всю информацию миры получали исключительно с прибывающими торговыми кораблями.

Именно поэтому застрявшему вне маршрута кораблю ждать помощи в лучшем случае несколько лет, а то и десятилетий, пока сигнал с адресом дойдет хоть до когонибудь.

Два таких «летучих голландца», купленных по дешевке у нашедших, находились под началом Морфеуса «Вымпел» и «Эгида» нашли спустя несколько десятилетий после пропажи в отдаленном районе космоса вдалеке от трасс. Весь экипаж давно погиб, сойдя с ума и перебив друг друга. Пользоваться такими кораблями уважающие себя капитаны не любили, дескать, они приносят неудачу, именно поэтому корабли уходили с молотка так дешево. Но Морфеус их с удовольствием купил, потому как никогда не обращал внимания на подобные предрассудки.

Время шло, а цель все еще не показывалась на горизонте. Хотя, по графику, добытому Слоном, лайнер «Саллимания» должен был появиться еще два дня назад. Небывалое опоздание для столь роскошного круиза с толстосумами, ценящими свое время, на борту.

– Командор…

– Что, Гарпун? – стараясь скрыть раздражение, повернулся к подчиненному Морфеус.

– Мы только что перевалили за порог возвращения на Цербер. Кислород расходуется быстрее, чем мы ожидали, на двадцать процентов. Регенерационные фильтры не справляются с подобной нагрузкой… Если не уйдем сейчас, мы рискуем не добраться до базы…

Кэрби кивнул. Если не прыгнуть сейчас, они задохнутся и корабль выскочит у планеты с мертвым экипажем и штурмовой группой.

– Мы остаемся. Я не могу уйти с пустыми руками, когда лайнер может появиться в следующую минуту после нашего прыжка.

– Но…

– Я все понимаю и знаю, Гарпун. Рассчитайте время, необходимое для того, чтобы добраться до ближайшей системы, где мы можем пополнить запасы кислорода. Это, кажется, должна быть НордТерра.

– Слушаюсь, Командор…

Гарпун передал приказ, и второй помощник погрузился в вычисления.

– Рассчитали? – спросил Морфеус, увидев, что второй помощник закончил стучать по клавишам и повернулся к нему.

– Так точно, Командор…

– Ну и?

– С подобной скоростью потребления ресурсов у нас есть еще три дня ожидания. После чего мы не доберемся даже до нее.

– Ясно. Остаемся на месте еще на три дня.

– Командор…

– Что еще, Гарпун?

– Я тут подумал, может быть, мы вообще напрасно ждем?

– О чем это ты?

– Ну, мало ли… Они могли появиться дальше, чем мы ожидали, и, не услышав нашего призыва, прыгнуть дальше, к своему курорту.

– Нет… Это исключено. Мы находимся в самом центре зоны. Как бы они не отклонились от точки выхода, они должны были нас услышать и откликнуться по всем правилам.

– Но ведь существует вероятность, что они вообще отказались от путешествия в связи с недавними событиями, пошли по другому маршруту от запланированного или вообще отменили рейс…

– Этим недавним событиям уже полтора года, Гарпун, – усмехнулся Кэрби. – Как бы ни были пугливы толстосумы, они об этом уже успели забыть. Скорее прав Слон, и они могли зафрахтовать крейсер для собственной защиты, но никак не отменить поездку. Так что ждем еще три дня. Хотя, я думаю, они появятся раньше. Должны появиться…

– Командор, сигнал, – прервал разговор связист.

– Лайнер? – в два голоса спросили Гарпун и Морфеус.

– Никак нет, сэр… Почтовый грузовик… Идет к нам, запрашивает, какие у нас проблемы и чем он может нам помочь.

– Проклятье…

Кэрби сжал губы так, что они побелели. Липшие свидетели ему совсем ни к чему.

«Но и размениваться на всякие грузовики мне тоже не с руки», – подумал он.

– Может, возьмем его? – предложил Гарпун, не зная мыслей своего командира. – У него хороший внутренний объем…

– Нет, Гарпун, мне нужен полноценный лайнер с возможностью перевозки ста тысяч и больше человек. А не эти доходяги… К тому же может произойти совсем уж смешная вещь…

– Какая?

– Лайнер может появиться именно в тот момент, когда мы будем брать почтовик. Сам понимаешь, о «Саллимании» придется забыть, грузовик успеет подать сигнал бедствия о нападении, и все рухнет к чертям собачьим.

– Да уж…

– Так что передайте им, что у нас все в порядке… неполадку удалось устранить собственными силами. И на время отключите наш маяк…

– Так точно…

Почтовик оказался довольно нудным, и пришлось еще раз подтвердить на его запрос: «Точно ли они не нуждаются в помощи», что все в полном ажуре и не стоит беспокоиться.

– Вот изза таких мелочей иногда все рушится, – пробурчал Морфеус, наблюдая тусклую вспышку уходящего в прыжок почтового грузовика. – Включайте маяк…

И снова в космос с антенн «Эллина» сорвался сигнал SOS! Просим экстренной помощи!

– Да где же этот чертов лайнер?.. – негодовал Кэрби, разглядывая черноту вселенной.

57

– Командор… кажется, чтото есть… – привлек общее внимание навигатор.

– Опять грузовик?

– Нет… фиксируется близкое гравитационное возмущение… сильное… Удаление десять!

– Лайнер… – понял Морфеус.

– Так точно…

В этот момент комсостав «Эллина» увидел редчайшее зрелище – выход огромного лайнера из прыжка, в опасной близости от грузовика.

Пространство перед «Эллином» словно сгустилось, начало светиться. Лучи словно пробивались сквозь преграду, как лава сквозь трещину ломающейся под внутренним давлением корки. Огромный сгусток зажегся, и из этой вспышки выскочил белый корабль, за которым тянулся длинный, медленно тающий световой хвост.

– Красиво… – пробурчал Гарпун, к удивлению Морфеуса, еще и не лишенный чувства прекрасного.

– Да… но мы чуть было не вошли в историю, – усмехнулся Кэрби.

– В смысле?

– В смысле, что во всей бесконечной огромности вселенной два кораблика чуть не нашли друг друга и не столкнулись. Всего в десяти километрах разошлись…

Гарпуна от такой перспективы передернуло.

– Ну и что? Они уже дали ответ на наши крики? – поинтересовался у связиста Морфеус.

– Так точно. Подтвердили получение…

– И все? – удивился Кэрби. – Они не придут на помощь? Эти скоты уже совсем оборзели?! Передай, что мы подадим жалобу в MKT, если они нам немедленно не помогут!

– Слушаюсь…

– Командор…

– Что еще? – уставился Кэрби на навигатора.

– Еще одно сильное гравитационное возмущение! Удаление пятнадцать!

– Да что же это такое! То месяцы никого нет, то сразу трое в один день!

Второй корабль выскочил гораздо дальше, и после того как компьютер смог наконец его описать, Морфеус разразился хриплым смехом.

– Хорошо, что с нами нет Слона! – сквозь смех выдавил из себя Кэрби, не в силах остановиться. – А то он сейчас сиганул бы в открытый космос без скафандра! Даже если бы мог напялить на себя хоть один!

Остальные сидели подавленные, без малейшего намека даже на улыбку. Гарпун, например, ничего не видел смешного в том, что третьим кораблем за день оказался линкор флота Земли. Слон оказался прав, и богачи наняли настоящий боевой корабль для собственной защиты.

– Но что нам теперь делать, Командор?..

– Разберемся, – сказал Морфеус, перестав смеяться. – Соедините меня лучше с лайнером…

Связист переключил все переговоры на своего капитана.

– Эй, на «Саллимании»! Вы меня слышите?! – буквально закричал Кэрби в микрофон, подпустив в голос раздражение и панику.

– Говорит капитан лайнера «Саллимания». Что у вас случилось?

– Нам срочно требуется помощь!

– Увы, «Эллин», мы очень спешим. У нас и без того сильное отставание от графика. Как только прибудем в место назначения, мы сразу же вышлем к вам полноценное ремонтное судно…

– Да вы чё! Совсем офонарели там?! Это пока вы доберетесь туда! Пока ремонтник соизволит добраться до нас, мы уже копыта откинем! У нас воздуха на три дня осталось! Едва добрались до узловой точки через пеньколоду с этим долбанным синхронизатором! Нам всегото несколько деталей надо, чтобы его починить, провести тестирование и все дела! Это займет максимум три часа! Снабдите нас небольшим запасом кислорода, регенерационных шашек, а дальше мы уже сами доберемся до нужного нам сектора. Мы заплатим за все по высшему разряду, не беспокойтесь!

– Одну минуту, «Эллин»…

«Саллимания» отключилась, и Кэрби заинтересованно спросил у связиста:

– Чего они там?

– Фиксирую интенсивные переговоры между «Саллиманией» и линкором, Командор.

– Ясно. Решают, кто из них займется нами… Но, зная спесь флотских, ставлю десять против одного, что заниматься нашей починкой придется штатским.

Экипаж полностью согласился с Командором. Флотские не любят, когда их заставляют заниматься не свойственными им делами, как, например, сейчас – сопровождать лайнер с богачами до курорта. И хотя старший офицерский состав получит неплохие бонусы за подобную командировку, они не преминут воспользоваться случаем подложить свинью этим самым богатеям, чтобы те опоздали еще на несколько часов. Мелочь, а приятно…

Сам Морфеус не мог окончательно решить для себя, что же для него лучше: чтобы ими занялся линкор или лайнер?

Линкор, конечно, предпочтительнее как боевая единица, хоть и размерами в четыре раза меньше, чем «Саллимания». Но зато сколько пушек! Две батареи по три пушки сто пятидесятого калибра, три трехствольные батареи восьмидесятого калибра! И куча зенитных точек. Один залп, и все, на что ни укажи, разлетится в пыль! В то время как на лайнере всего две одноствольные сотки по бортам для уничтожения опасно приблизившихся астероидов.

С другой стороны, линкор взять на абордаж значительно сложнее, чем лайнер. Как бы ни был расхлябан экипаж от недостатка учений и просто отсутствия реальных случаев опасности, они все же военные. Гдето на краю сознания каждый матрос из двух тысяч членов экипажа готов взять в руки оружие и обороняться. Сам корабль также имеет необходимые устройства для отражения атаки, в том числе и внутренние системы обороны: задраивание переборок захваченных отсеков, газы…

«Придется изрядно потрудиться, – подумал Морфеус. – Но это возможно, пусть и большой кровью. Главное, что возможно».

А лайнер? Лайнер – это лакомый, неспособный защитить себя ожиревший кусок свинины. Бери – не хочу. Хотя там экипажа на десять тысяч человек больше, чем на линкоре. Но их отражению пиратского абордажа даже не учили.

Морфеус так и не пришел к какомулибо решению, тем более что необходимость выбирать пропала сама. Флотские, как он и предполагал, отказались от каких бы то ни было лишних телодвижений и ремонтом грузовика пришлось заняться «Саллимании».

«Наверное, командир линкора сказал чтото вроде того, что мы подрядились только защищать вас, а со всем остальным разбирайтесь сами», – с усмешкой решил Кэрби.

– «Эллин», это «Саллимания»…

– На связи, «Саллимания»! Вы поможете нам?! – включился в игру Морфеус.

– Да… ждите ремонтную бригаду…

– Сэр!

– Что еще?

– Вы сказали, что вы опаздываете?

– Ну и?

– Так давайте мы пристыкуемся к вам! – предложил Кэрби Морфеус, которому идея стыковки пришлась не по вкусу. – А то будем гонять шаттлы тудасюда двадцать раз. Вдруг чегото не подойдет, мороки столько…

– Хмм… Давайте, «Эллин», стыкуйтесь по правому борту. Шлюзовой отсек пять… он подсвечен. Видите?

На борту лайнера замигали четыре красных фонаря, обозначая нужный стыковочный отсек.

– Видим, «Саллимания»! Идем на стыковку!

Морфеус передал ведение дальнейших переговоров своему связисту, едва слышно пробормотав:

– Вот вы и попались… Гарпун!

– Да, Командор?

– Объявить абордажникам готовность один!

– Слушаюсь!

Гарпун убежал, а Морфеус продолжил наблюдать за маневрами кораблей. Лайнер выглядел потрясающе. Конструкторы придали ему черты древних морских круизных кораблей, когдато бороздивших океаны Земли. Такие же обводы, заостренная приподнятая носовая часть, ярко выраженная килевая форма, борта… Разве что труб нет. Да и в корме не винты и машины, а сопла гипердвигателей.

На носовой части «оранжерея» смотровой площадки. Кэрби даже показалось, что он видит этих путешествующих толстосумов во фраках и женщин в роскошных и рисковых вечерних платьях, видит, как они тыкают в их сторону своими жирными пальчиками, попивая шампанское из высоких бокалов. Для них это лишь дополнительный незапланированный аттракцион.

В то время как боевые корабли выглядели совсем подругому. Им ни к чему эта сентиментальная вычурность обводов и эта световая визуальная демаскировка. Боевые корабли чемто напоминали черных черепах: сверху и снизу броневые пластины, а по бортам пушки.

– Внимание! Стыковка! – объявил штурман, и «Эллин» чувствительно тряхнуло.

– Шлюзовые камеры готовы к открытию, – раздался из динамика голос Гарпуна. – Все готово, Командор! Штурмовое подразделение ждет ваших приказаний!

– Тогда вперед!

58

– Абордажникам приготовиться! – раздалось в динамиках.

Рон удивленно поднял голову.

«Началось», – с удивившим его облегчением подумал он.

Хотя удивляться здесь по большому счету было нечему. Порадуешься любой работе за три месяца почти неподвижного сидения на не шибко удобных стальных скамьях. Седалищное место болело так, что уже не помогали никакие массажи во время похода в туалет и обратно…

– Получить боеприпасы! И строиться на выход! Гранат нет! Только пули! Нам не нужно, чтобы вы разнесли корабль вдребезги!

Легионеры начали оживленно облачаться в доспехи. Наконец они покинут этот темный удушливый трюм!

Единственным развлечением за все время пути и ожидания стало пришивание красных флажков с белым ромбиком и черным символом внутри на рукав правой руки. Десятники в дополнение к флажкам получили на левый рукав нашивку в виде серебряного венка. Сотники, идущие на штурм вместе со своими подопечными, нашили себе по два венка. А тысячник, несмотря на то, что имелось всего пять сотен солдат – три нашивки.

Каждый день солдаты, готовясь к штурму, ухаживали за оружием, разбиралисобирали автоматы при полной темноте, при выключенных и без того не слишком ярких лампах, и неудачники выносили переполненные за день баки с фекалиями.

Рон ни разу не ошибался, у него не оставалось лишних деталей, потому о том, куда носили эти баки, он не знал и знать не хотел.

Сущим наказанием для всех стало изучение плана какогото огромного корабля. Если верить размерным цифрам, то выходило, что он длиной полкилометра (это без топливнодвигательной системы!), шириной – сто, высотой – двести! Два десятка палуб, тысячи различных помещений от крохотных кубриков экипажа до шикарных кают пассажиров. Сотни коридоров, ходов, лестниц, поворотов, лифтов…

Все это требовалось выучить практически наизусть, по крайней мере, свой сектор. Знание проверяли сотники, завязывая бойцу глаза и заставляя его перечислить всевозможные ходы до цели, то и дело, перекрывая то один, то другой ход. В итоге в головах солдат сформировалась трехмерная проекция судна.

Весь состав штурмового подразделения поделили на несколько групп с собственной задачей. Двум группам по двадцать человек предстояло перекрыть все пути, ведущие к бортовым коридорам, и тем самым пресечь возможные попытки побега с помощью спасательных капсул, еще двум – важнейшие узлы машинного отделения. Но большей части – тремстам бойцам шестью группами по пятьдесят человек, действуя разными путями, предстояло захватить мозговой центр – капитанский мостик.

Финист попал в одну из групп, целью которой стал капитанский мостик. Хотя он вообще удивлялся тому, что его не только оставили в живых после попытки покушения на самого Повелителя, его даже не отдали в рабы гнуть спину на плантациях по выращиванию бобов, более того – доверили оружие и вот сейчас выдадут боеприпасы!

А удивляться было чему! Ведь он хотел убить не когонибудь, а самого Повелителя! Но не смог… Руки в самый ответственный момент отказались повиноваться. Палец, готовый вотвот нажать на курок АК407 и вышибить мозги подонку, вдруг одеревенел. Рон прилагал максимум усилий, пытаясь сдавить его, но чем больше пытался, тем больше его тело выходило изпод контроля, вплоть до судорог.

Он даже не смог покончить с собой. Автомат выбили мастерским выстрелом. Финист тогда подумал, что это сделали для того, чтобы казнить его самым извращенным способом, уже однажды озвученным Морфеусом – отрезать от тела по кусочку, а раны пихать в муравейник… Но нет, не казнили, и это немало удивляло.

Вот и его очередь. Рон протянув руку, и все еще думая, что в этом есть какойто подвох, получил две пачки патронов от раздатчика и начал быстро заряжать рожок «колуна».

Несколько бойцов получили газовые резаки с тяжелыми баллонами.

Встряска и пронесшийся вслед за ней по всему кораблю гул обеспокоили сидящих в трюме людей. Финист, конечно же, без особого труда узнал его, ведь именно в нем его, как и еще несколько тысяч человек, привезли на Цербер в нечеловеческих условиях. Правда, сейчас его значительно перепланировали, и церберы находились в подобии хоть какогото комфорта. По крайней мере, не приходилось бороться за еду, те же брикеты водорослей, на этот раз, правда, не просроченные, так что все чувствовали вкус свинины, грибов, курицы, говядины, фруктов и прочих вкусовых добавок. Питание развозили так же, как сейчас боеприпасы, на тележках, а не сыпали на головы градом.

– Стройся!

Церберы поспешили к выходу. Впрочем, далеко продвинуться не удалось, но как только раздалась команда «Вперед!» и прозвучали короткие автоматные очереди, они начали двигаться, проникая на борт чужого корабля, точно вода в воронку.

– Расходимся! Расходимся! – кричали сотники, и десятники подгоняли своих подчиненных, уходя по нужным, предписанным им планом штурма галереям лайнера.

59

Рон понимал, что не случайно оказался в подразделении, ведомом лично сотником Громом. И не просто в его подразделении, а на его переднем крае, в головной группе.

Финист шел уверенно, точно по разработанному маршруту. Им предстояло пройти с правого борта на левый, подняться на пять ярусов, миновав чисто технические палубы и начать движение в сторону капитанского мостика.

Встречающиеся на пути матросы разбегались кто куда, едва завидев вооруженных людей, так что никто в них не успевал даже стрельнуть. К тому же действовала установка на сбережение боеприпасов, их выдали не так уж и много. Видимо, планировавшие операцию не считали, что им станет ктото противостоять. И действительно, пока их продвижению никто не препятствовал.

Завыла сирена. Комсостав лайнера, наконец, понял, что на корабль совершено дерзкое нападение. Вслед за сиреной явно паникующий голос объявил:

– Внимание! На корабль совершено нападение! Это не шутка!!! Пассажирам укрыться в своих каютах… Членам экипажа занять свои места… и действовать согласно директиве ЭйссемьА…

Догадавшись, что члены экипажа в панике могут не вспомнить, что означает сия директива, голос, дав петуха, уточнил:

– Закрыть все двери!!! Повторяю…

Финист начал подъем по лестнице, понимая, что все эти меры не спасут ни экипаж, ни тем более пассажиров.

Вот, наконец, и нужная палуба третьего класса. Здесь обитал не самый богатый народ, но, тем не менее, смогший позволить себе оплатить билет на роскошном лайнере и отпуск на райской планете… Хотя часть пассажиров выиграли путевку на Гвинею в различных конкурсах и лотереях.

Пассажиры с криками метались по коридору, разбегаясь по своим и вламываясь в чужие каюты, не успевшие закрыться вслед за хозяевами, лишь бы не оказаться на пути вооруженных людей. Но не всем посчастливилось скрыться.

Отряд добежал до конца коридора и остановился. Путь легионерам и не успевшим сбежать пассажирам преграждала дверь. Оставшиеся в коридоре пассажиры молотили по ней, плакали, молили открыть, но их никто не слышал.

– Разойтись! – кричали церберы, с силой припечатывая людей к стенам.

Люди продолжали метаться, молили пощадить их, совали драгоценности…

– Возьмите, только не убивайте!..

– Заткнитесь все! – закричал не выдержавший слезного гама сотник. – А то порешу!

Пассажиры притихли, рассевшись на полу, точно псы, поджавшие хвосты, закрыв лица руками, продолжая чтото тихонько скулить.

– Что там с дверью?!

– Закрыта, господин сотник! – прокричал десятник, обернувшись назад.

– Попробуй выбить!

– Слушаюсь, господин сотник!

Десятник выстрелил из АК407 в кодовый замок. Панель с кнопками разлетелась в стороны, густо сыпанули искры, дверь со скрежетом чуть дернулась, приподнявшись сантиметров на десять. Несколько солдат попытались ее поднять. Но ничего не вышло. Поднять не удалось даже на сантиметр. А в такую щель, естественно, не пролезть.

– Заперто, господин сотник…

Гром, обернувшись, с сомнением посмотрел на бойца с газовым резаком, размышляя: пустить агрегат в дело сейчас или попробовать другой ход? Сотник решил использовать второй вариант. Дверей впереди еще много, а газа в баллоне мало, хватит, чтобы вырезать полудюжины отверстий, так что лучше сэкономить.

– Возвращаемся…

Солдаты бросились обратно.

– Пятнадцатый… иди вперед, – махнул сотник Гром.

– Слушаюсь, господин сотник…

Рон снова оказался в первой линии. Отряд поднялся сразу на три палубы выше, оказавшись на нижнем уровне второго класса, где потолки чуть выше, коридор пошире и каюты побольше. Здесь дверь закрыть не успели. От пассажиров в коридоре уже и след простыл, точнее одни следы и остались в виде разбросанных тут и там дамских сумочек, дамских же туфель, мужских ботинок, разорванных украшений, париков и прочего плохо опознаваемого хлама…

Не успевших закрыться людей не наблюдалось, тем не менее, дверь на выходе также оказалась запертой. Только на этот раз, помня прошлый опыт, стрелять в кодовый замок не стали. Сотник Гром, без особого труда отколупав ножом панель и сорвав ее со стены, уставился на внутренности, какието схемы и перемигивающие лампочки.

– Ктонибудь из вас, тупых черепах, разбирается в электронике? – спросил сотник своих солдат. – Ну?

Ответом ему послужила тишина.

– Я так и думал…

Сотник снова обратил свой взор на схемы. Тут он обнаружил силовой кабель. Несколькими выстрелами он перебил его, не повредив схемы открытия дверей, и, смело взяв в руки этот икрящийся жгут с разноцветными проводками, вытянул рывком на себя и ткнул его в зеленые с белыми прожилками схемы, затем начал медленно шевелить, надеясь, что хоть один проводок да замкнет нужную цепь.

Дверь задергалась, реагируя на электрический ток, платы задымились от перенапряжения, дверь с визгом, но все же открылась на одну четверть. Гром поспешно убрал пучок проводов от панели, когда она вновь начала закрываться, получая взаимоисключающие друг друга команды.

– Учитесь, вонючие скунсы… Вперед!

Рон первым перекатился под дверью и, пробежав немного вперед, встал на колено, взяв под прицел коридор, ожидая, пока под дверью пройдут остальные бойцы группы.

Так они и двигались вперед, преодолевая один участок за другим и не встречая сопротивления. Время от времени все же приходилось вырезать в стальных дверях овалы.

Корабль был большим, невероятно большим. Попав в его центральную часть, они оказались на настоящих улицах с электромобилями, витринами магазинов, торговавших всем, чего только душа пожелает – от необходимых на курорте вещей до никчемных сувениров. Тут и там мелькали маленькие кафе. В этой части лайнера даже стояли самые настоящие фонтаны, а в них плавали какието большие, длинношеие птицы, которые при виде церберов пронзительно закричали.

Но и здесь царило запустение и грязь. Не было видно ни единой живой души. Все попрятались так глубоко, как смогли. Продолжала звучать сирена, дублируясь световой сигнализацией, мигая тревожным красным цветом.

Все это время Финиста не покидали нехорошие мысли. Как ему поступить, когда прикажут когонибудь убить? Рон почемуто считал, что сотник Гром обязательно прикажет ему это сделать, и непременно в особо жестокой форме.

Да, он уже дважды убивал, и один из им убитых его лучший друг Джек Вильямс. Но эти случаи Рон не принимал во внимание. Тогда все произошло само собой, не но его вине. В первый раз он защищался, а потом их чемто накачали. В этом Рон был уверен на все сто.

«А как поступить, когда передо мной поставят группу людей, этих несчастных пассажиров, и прикажут их расстрелять?» – вертелась в голове не дававшая ему покоя мысль.

«Если убью, это сломает меня, как тогда… искушение женским телом. Но тогда я устоял, существовал хоть какойто выбор, – продолжал размышлять Финист. – Впрочем, выбор есть и сейчас… но в этом случае они меня точно убьют. Тогда я заберу побольше этих ублюдков с собой, и, возможно, на этот раз мне все же удастся спустить курок и шлепнуть этого ненормального. А он непременно пожелает присутствовать при казни…»

60

Сзади раздался шум. Солдаты резко развернулись, не зная, чего ожидать. Замыкающие так вообще рассредоточивались на местности, занимая места кто где: за мусорными урнами, скамейками, клумбами с цветами…

Но тревога оказалась ложной. Это были свои. К Грому поспешил сотник пришедшего на «Торговую улицу» отряда.

– В чем дело, Кнехт? Почему вы пришли сюда? А не идете поверху, как приказано?

– Там все закрыто… Мы не смогли проникнуть внутрь и пройти по палубам первого класса.

– А резаки на что?

Кнехт поморщился и ответил:

– На последнюю дверь газа не хватило… Прорезали пятидесятисантиметровую линию, тут резак и выдохся…

– Ясно, но это серьезное изменение плана. Мне нужно связаться с Командором…

– Это одобрено Командором…

– И все же я удостоверюсь, – недоверчиво пробурчал Гром и связался с командиром: – Командор, это сотник Гром, у нас большие подвижки. Кнехт со своим отрядом…

– Я знаю, Гром. Я запретил пользоваться взрывчаткой для пробоя проходов и отправил их за тобой.

– Но…

– Более того, жди остальных… У них те же проблемы, что и у Кнехта.

– Вы хотите, чтобы мы шли толпой в триста человек?

– Ничего не поделаешь… Зато вы выйдете почти прямо под капитанским мостиком единым кулаком. Если эти поганцы чтото задумали, вы сможете им противостоять. А у меня такое впечатление, что они чтото да задумали…

– Ясно, Командор… жду остальных.

Еще два отряда, также не сумевшие пройти дальше Грома, появились на «Торговой улице». Както само собой Гром стал их командиром. Может, потому, что ему больше остальных сопутствовала удача, остальные сотники предпочли слушаться его.

– Кнехт, иди по левой стороне улицы… Я по правой. Вы со своими отрядами идете ярусом выше… И смотрите в оба. Командор считает, что с нами играют…

Сотники согласно кивнули. Кнехт отвел своих людей на другую сторону, а еще двое со своими людьми поднялись на вторые ярусы, также по разным сторонам. Всего насчитывалось пять ярусов, и везде, мигая манящими вывесками, работали магазинчики и прочие заведения.

Разобравшись, отряды двинулись дальше.

«Торговая улица» просто поражала своим масштабом. Она походила на настоящий квартал земного города, только была чуть меньше размером. По бокам вверх, словно балконы, уходили террасы дорожек, ведущих к таким же магазинчикам и кафешкам. Даже деревья на газоне с живой травой по центру улицы росли карликовые, полторадва метра высотой…

Но полюбоваться всем этим не удалось. Вдруг среди гулкой тишины раздались многочисленные выстрелы, даже более того – шквальный огонь.

Вокруг начали падать легионеры. Не столько от ранений, хотя и ранения появились в большом количестве, сколько от того, что их сбивали чувствительно бившие по броне пули. Упал и Рон – на колени, получив чувствительный удар по голове. Потом в грудь… пуля срикошетила, оставив на броне глубокую вмятину, и Финист, понимая, что так его прибьют, рванул вправо, к ближайшему укрытию.

Укрытием оказался магазинчик подводного снаряжения. Рон влетел в него со всего размаху, разбив витрину.

– Рассредоточиться! – прозвучала запоздавшая команда сотника Грома.

Вслед за Финистом в магазинчик влетели еще несколько легионеров. Остальные также врывались в ближайшие помещения. Вскоре все, кто уцелел, оказались в укрытиях, а на имитации брусчатки «Торговой улицы» осталось лежать несколько десятков солдат. Не считая тех, что полегли ярусом выше.

Многие оказались просто ранены – в ноги, руки. Они шевелились, стонали, кричали, а неизвестные нападавшие методично их расстреливали, буквально припечатывая к полу частыми попаданиями. Броня легионера мгновенно покрывалась многочисленными вмятинами, после чего, не выдержав каленого напора, пробивалась, и церберы замирали навсегда.

Застучали ответные очереди, вступили в бой и соседи Финиста. Рон также выглянул из укрытия, но ничего не увидел. Неизвестный противник поспешил ретироваться, понимая, что тягаться с настоящим штурмовым оружием ему не под силу.

Легионеры, держа оружие наготове, стали осторожно выбираться из своих укрытий.

– Командор! Это сотник Гром! На нас напали! – услышал Финист кричавшего в рацию сотника.

– Кто?! – хрипело в ответ.

– Не знаю, Командор! Но у нас серьезные потери! Порядка сорока человек! Мы нарвались на засаду! Произошел жесткий огневой контакт! Кто это, Командор?!

– Если ты еще не понял, то это личная охрана господ пассажиров первого класса!

– Я понял, Командор… – насупился сотник Гром, секунду спустя придя к тому же выводу.

– Видимо, они получили право носить личное оружие на борту…

Гром кивнул, подумав, что немалая заслуга в переписывании правил – их пиратские действия на РаМире и других планетах.

– Но что нам делать?!

– Что и остальные, Гром! Пробивайтесь вперед! Как только захватим капитанский мостик, мы заставим их сложить оружие. И поспешите! А то, кажется, этот линкор чтото задумал!

– Понял. Конец связи…

Гром осмотрелся. Все пошло не так, как они планировали, и легкая прогулка превратилась в кошмар.

Сотник попробовал подсчитать возможную численность противостоящих им охранников и чуть не обомлел.

«Если у каждого пассажира первого класса минимум один охранник, то их порядка десяти тысяч! По крайней мере, никак не меньше пяти тысяч против пяти сотен наших гамадрилов, – ужаснулся Гром, подумав в легком смятении: – Уж лучше бы мы штурмовали линкор. Там, по крайней мере, экипаж всего две тысячи…»

– Собрать боеприпасы, – приказал сотник, понимая, что перестрелки затянутся надолго и дорог будет каждый патрон.

61

Примерно о том же думал Рон Финист. Несмотря на такое огромное количество вооруженных профессионалов высшего класса, шанс выполнить поставленную перед ними задачу оставался. В конце концов, охрана больше охраняет своих клиентов, засевших по каютам, и сосредоточится на отражении первых ворвавшихся на ярусы первого класса групп.

«Вряд ли они будут особо мешать нам после того, как мы пробьемся, ведь мы пришли не за богачами, – подумал Рон. – Если мы не будем их беспокоить, то и они не станут на нас кидаться…»

– Поднимаемся, – приказал сотник, когда объединенный отряд дошел до конца «Торговой улицы» сразу по всем ярусам – легионеры прочесали их в поиске противника, но никого не нашли.

Наверх вело множество лифтов и широкая лестница. По нейто бойцы и начали восхождение к палубам первого класса. Группа поднялась на пять ярусов, прежде чем оказалась на самом верху, сбившись в кучу.

– Закрыто, господин сотник…

– Ну, естественно.

Сотник Гром, стараясь держаться уверенно, подошел к препятствию. Но прежний способ открывания дверей ни к чему не привел, потому как дверь имела дополнительное запорное устройство, заблокированное с той стороны. Пассажиров первого класса защищали всеми возможными способами.

– Что ж, придется воспользоваться более весомым аргументом, – вздохнул сотник Гром, вытаскивая из своего подсумка две плитки взрывчатки.

– Отойти, – скомандовал он, прикрепив взрывчатку к двери.

Отойдя на безопасное расстояние, сотник нажал на кнопку дистанционного подрыва. Грохнул сильный взрыв, буквально выбивший дверь внутрь.

– Сейчас прямо перед вами окажется главный Тобразный коридор! Продольный и поперечный от одного борта к другому! От поперечного параллельно продольному по обе его стороны еще по два коридора! – напомнил легионерам сотник Гром то, что они и так прекрасно помнили.

«Ну и встретят нас! – ужаснулся Рон Финист, понимая, что из всех пяти коридоров, словно из укрытий, по ним откроют шквальный огонь. – Начнут валить прямо в проеме!»

– Вы и вы – прикрываете проникающих! – определил четырех легионеров Гром.

Церберы заняли свои места.

– Остальные – вперед! Нужно завоевать плацдарм! За Легион! За Повелителя! – прокричал вбитый в головы легионеров клич сотник Гром.

– За Легион!!! За Повелителя!!! – прогрохотали легионеры, опьяненные кровью, и той, что уже пролилась, и той, которой еще предстояло пролиться – их крови.

– Вперед!!!

Первые легионерысмертники с разбегу бросились в пролом.

Случилось то, что и предвидел Рон. Первых легионеров буквально нашпиговали пулями. Они не успевали сделать и трех шагов, как валились замертво. Подавить огонь не могли даже прикрывающие, стрелявшие практически вслепую во все стороны. А легионеры все продолжали вламываться, стреляя по сторонам, только переступив порог. И падали, падали, падали… не успевая добежать до стен главного коридора, прошитые десятками, даже сотнями пуль пистолетовпулеметов телохранителей. Сбившиеся в настоящую армию, они только и успевали, что менять магазины и меняться друг с другом, когда патроны вообще заканчивались.

Дошло до того, что образовался настоящий вал из убитых церберов, и раненые легионеры, прикрывшись телами убитых товарищей, словно из окопов, открывали ответный огонь. Только это, наконец, и смогло в какойто степени подавить огонь защитников.

Подошла очередь Рона. С бешено стучащим сердцем он бросился в проем, вслед за тремя кричащими клич бойцами, поджимаемый теми, кто готовился броситься вслед за ним.

Увиденное ужаснуло его. Тела, кругом тела и оружие легионеров… десятки тел, и этот вал! А по сторонам пляшущие огоньки, извергающие дождь из стали.

Тут уже окончательно стало не до размышлений: стрелять или не стрелять, убивать или не убивать. Вступил в силу закон джунглей, и тут либо убьешь ты, либо убьют тебя.

Рон перепрыгнул через груду тел и упал, сбитый нескольким ударами в грудь и в шлем. Но его, тем не менее, на какоето мгновение охватила безмерная радость. Он прорвался через этот ад! Теперь он в кишке главного коридора, и перед ним всегото какихто шесть огненных точек вместо восемнадцати, да и стреляет по нему максимум один из шести, остальные строчат по тем, что напирают сзади! А один – это такая мелочь!

Рон почувствовал, как и по его спине, груди, в зависимости от того, в каком положении он находился: на спине или на животе, шлепают эти злобные кусочки стали, но отскакивают в рикошет. Больно ударило в левое плечо и мотнуло голову так, что чуть не сломало шею. Тем не менее, катаясь по полу, точно объятый пламенем, стремясь потушить на себе огонь, Рон начал стрелять из «колуна», сначала вслепую, а потом, когда еще несколько человек преодолели расстояние – более прицельно.

АК407 оказался куда мощнее всех шести стволов, вместе взятых, а когда к «колуну» присоединились АК407 следующих, кто прорвался к стенам главного коридора, неизвестный противник в один момент отступил, чтобы не оказаться продырявленным. Пули «колунов» разбивали все в мелкие куски, и перекресток коридора в один момент стал напоминать погрызенный нубисом косяк двери от продуктового склада.

Наметился положительный перелом и с огневыми точками на перекрестках, параллельных главному коридору. Их, наконец, тоже подавили, и телохранители отступили на запасные рубежи.

– Вперед! Вперед! – подгонял бойцов сотник Гром. – Не стоять!

Легионеры, послушно встав, побежали дальше по поперечному коридору, стремясь захватить инициативу в свои руки.

62

Рон осторожно выглянул изза расстрелянного угла и тут же отпрянул. В противоположную стенку впилось несколько пуль.

– Впереди засада, господин сотник, – предупредил Финист, отстреляв короткую очередь в ответ.

– Понял…

Ворвавшиеся вслед за ними легионеры с боями прорывались поперек главного коридора. На перекрестках, в параллельных с главным коридорах завязывались перестрелки. Но они ни к чему не приводили, кроме как к трате боеприпасов. Охрана отступила и дальше никого не пропускала.

– Пятнадцатый…

Рон, прекратив стрелять в сдерживающего их на перекрестке противника, обернулся на голос сотника.

– Да, господин сотник?

– Замени рожок, – Гром протянул магазин, отстегнутый от автомата одного из ранее убитых бойцов.

Финист послушно перезарядил «колун», тем более что патронов в его рожке осталось едва ли больше десятка, и отдал почти пустой магазин указанному сотником бойцу, который тут же принялся быстро набивать его патронами из картонной коробки.

– Тебе и десятому оказано великое доверие, – положив руку на плечо Рона, начал речь Гром, одновременно кивнув головой на соседнего с Роном бойца, также перезарядившего свой АК407.

Финист уже понял, что он него хотят, и это его не обрадовало.

– До нашей цели – лестницы, ведущей к капитанскому мостику, всего двести метров…

«А также десяток перекрестков, возле каждого из которых нас будут встречать со всей теплотой перекрестного огня…» – думал в ответ Финист.

– Нам нужно преодолеть это расстояние, и вы пойдете первыми! Повелитель рассчитывает на вас, не подведите его!

– Служу Повелителю! – выкрикнул десятый.

Рон под пристальным взглядом сотника Грома также гаркнул эту чушь.

– Мы прикроем вас! На счет три – вперед! Приготовились!

Рон и десятый, передернув затворы «колунов», припали на колено, готовясь к самоубийственному рывку.

– Раз… два… – начал отсчет сотник.

На счет «два» бойцы открыли прикрывающий огонь по противнику.

– Три… – отсчитал Гром.

Рон, судорожно вздохнув, бросился вперед изза угла в главный коридор направо. Не во весь рост, как десятый, а сделав кувырок, отработанный на бесчисленных тренировках, и быстрый бросок к правой, меньше всего простреливаемой противником изза прикрывающего огня стене.

Рон старался не думать над тем, как ему поступить дальше, тело само реагировало на угрозы. И пока все шло удачно. Место, где он приземлился после кувырка и от которого тут же отскочил вправо, разлетелось дождем пластика от частых попаданий.

Позади раздался вскрик. Но Финист, не обращая на него внимания, рванул дальше и, чтото крича, начал стрелять из своего «колуна» во все стороны, заставив противника спрятаться за углом. Снова кувырок к левой, опасной стене, и вот ему почти полностью открылся перекресток и чейто бок.

Автоматная очередь – и противника отбросило в мертвую зону.

Снова бросок к правой стороне. На этот раз он чуть опоздал, и срикошетившие от спины пули бросили его навзничь, придав чуть большее ускорение и совсем уж ненужное вращение.

От смерти его спас вновь раздавшийся заградительный огонь, замолчавший, чтобы не подстрелить своего, опять заставивший противника откинуться назад, но это им не помогло. Рон быстро вскочил на ноги и, сделав очередной, последний бросок, в перекате расстрелял двоих слева и, резко сев, добил оставшегося в правом ответвлении, никак не ожидавшего подобного финта.

– Чисто, господин сотник!

Церберы поспешно заняли захваченный перекресток.

– Молодец, пятнадцатый… – похвалил сотник и выжидательно уставился на Рона.

Финисту не оставалось ничего другого, как ответить:

– Служу Повелителю.

– А раз так, то для тебя новое задание…

Рон, чертыхаясь в душе, сам взял новый рожок из рук Грома и перезарядил АК407. С новым напарником он также на счет «три» ринулся в атаку.

Лишь чудом Рон находил лазейки в плотном огне противника, как в этой, так и еще в двух атаках. В последнем, пятом рывке, Рон получил сильную контузию, сразу от двух попаданий в голову и свалился в беспамятстве. Дело закончил его напарник, которого, впрочем, тоже порешили, но посланное в атаку подкрепление окончательно захватило нужную лестницу.

Телохранители богачей отступили дальше, думая, что штурм продолжится, не зная, что захватчики уже выполнили поставленную задачу: лестница, ведущая к капитанскому мостику, оказалась в руках легионеров. Отряды начали подъем. Комсостав лайнера никто не защищал, и мостик удалось взломать без особых проблем. Несколько брикетов взрывчатки, и бронированную дверь снесло вместе с косяком.

63

– Готово, Командор! – радостно объявил сотник Гром, связавшись с Морфеусом. – Капитанский мостик под нашим контролем!

– Ну, наконецто! – позволил себе проявление чувств Кэрби.

Все то время, пока шел штурм, он сидел с застывшим, точно маска, лицом. Оказанное его церберам ожесточенное сопротивление со стороны телохранителей пассажиров первого класса, самоорганизовавшихся в армию, оказалось для Морфеуса не то чтобы полной, но очень неприятной неожиданностью. Обычно телохранителям на борту кораблей не полагалось носить ничего эффективнее электрошоковых пистолетов…

Остальные службы «Саллимании» отряды легионеров захватили весьма быстро. Машинные отделения, палубы со спасательными ботами и даже артиллерийские батареи. Лишь с капитанским мостиком возникли проблемы. Телохранители, а точнее охраняемые, думали, что пришли по их душу, и охранники, как и прописано в контракте, всеми способами защищали своих клиентов.

Тут еще линкор, получивший весть о попытке захвата лайнера, начал непонятные маневры. Связаться с ним и узнать намерения боевого корабля не получалось.

– Пошлика отсюда, Гарпун… – поспешил Кэрби убраться со своего «Эллина» еще во время середины штурма.

– Так точно, Командор.

И сделали они это вовремя. Через пару минут грузовик буквально срезало снайперским выстрелом электромагнитной пушки. Взрыва не произошло, так как «Эллин» сбило болванкой, но восстановлению он уже не подлежал и, беспорядочно вращаясь, улетал в глубины космоса…

– Вовремя мы, – прохрипел Кэрби, наблюдая за удаляющейся грудой железа в иллюминатор соседнего отсека. – По крайней мере, у нас будет целый лайнер…

И вот когда «Саллимания» наконец оказалась в их руках, Морфеус не смог удержать вздоха облегчения. С верной охраной Кэрби тут же поспешил на капитанский мостик лайнера, чтобы занять причитающееся ему кресло.

– О боже! – не удержался от вскрика Морфеус, когда увидел горы трупов своих церберов, лежащих друг на друге дальше по проходу, то тут, то там…

Кэрби готовился перешагнуть через горы трупов на пути к своей мечте. Еще большие, чем эта, в сотни тысяч, в миллионы, десятки и даже сотни миллионов большие. Но в буквальном смысле слова перешагивать через тела, и не врагов, а своих церберов, частью еще живых, валяющихся в огромной луже крови, на которых он потратил столько сил, времени и ресурсов…

– Неужели нельзя както подругому, Гром?! – оглянулся по сторонам Кэрби, показывая на окружающие его ужасы.

– Увы, Командор…

– Какие у меня потери?

– Еще считаем…

– Еще считаете, – передразнил Морфеус. – Примерно хотя бы.

– Больше ста… еще раненые…

– Бездари! Ну а каковы потери противника?!

– Ээ… семь человек, Командор…

Под испепеляющим взглядом Кэрби Морфеуса сотник Гром, казалось, уменьшился в размерах и, видя, что с губ командира готово сорваться чтото ужасное, Гром поспешил добавить:

– Но мы выполнили поставленную задачу, Командор! Капитанский мостик ваш!

Кэрби, едва уняв гнев, ничего не сказав, повернулся и зашагал по направлению к захваченному центру управления лайнером.

Перед самым подъемом наверх он остановился возле одного из лежащих без шлемов бойцов. Из ушей и носа лежащего текла кровь.

– Мертв?

– Контужен, Командор…

– Тот самый?

– Он, – подтвердил Гром.

– Сейчас я разберусь со всеми проблемами… и как только разберусь, пригоните сюда докторов из корабельного лазарета и окажите раненым всю необходимую квалифицированную медицинскую помощь.

– Слушаюсь, Командор.

– Ему в первую очередь…

– Слушаюсь, Командор.

Морфеус, наконец, оказался там, где так жаждал оказаться, – в кресле капитана лайнера. Масштаб потерь с этого момента ушел на второй план, он получил намного больше – настоящий лайнер, огромное транспортное средство.

– Включить громкую связь, – потребовал Кэрби Морфеус.

Под дулами автоматов никто не посмел ослушаться, и связист, произведя несколько действий на своем пульте, пролепетал:

– Желаете видео?..

– А что, можно и видео? – поинтересовался с удивлением Морфеус.

– Дда…

– Двоих легионеров мне за спину, – приказал Кэрби и, когда те встали с автоматами наперевес, демонстрируя собою несокрушимую силу, пригладив волосы на голове, позволил: – Включай.

Оператор связи произвел еще несколько действий и кивнул:

– Готово…

– Отлично. Внимание пассажирам и экипажу лайнера «Саллимания»! Лайнер захвачен! Подчиняйтесь всем требованиям – моим и моих людей, – и с вами ничего не случится! Отдельно обращаюсь к вооруженным людям, телохранителям. Несмотря на то, что вы натворили немало дел и убили многих моих людей, приказываю сдать оружие. С вами ничего не случится. В конце концов, вы выполняли свою работу. Выполняли хорошо, а профессионалов я уважаю… Тем не менее, тех, кто откажется сложить оружие, ждет смерть. Некоторые из вас могут подумать и убедить своих коллег в том, что еще не все потеряно и все можно исправить. Но не советую. При малейших признаках бунта я отсеку мятежные отсеки и стравлю давление до минимума. Надеюсь, все понимают, чем всем это грозит? Думаю – да. А потом всех зачинщиков и их приспешников я выброшу в открытый космос. Ясно? Итак, жду всех на «Торговой улице». Выходить небольшими группами с оружием над головами с отстегнутыми магазинами. У вас пять минут…

Кэрби связался с Громом, спросив:

– Ну что? Они выходят?

– Выходят, Командор! Первые появились!

– Отлично… – выдохнул Морфеус.

Он отлично понимал, что если бы телохранители получше перегруппировались и нанесли удар, то у них все могло получиться. Но проблема заключалась в том, что они не слишком хорошо сработались, действовали независимыми группами, так и не выбрав централизованного управления, и, кроме того, не знали, какими силами располагает противник, не знали, что от всей абордажной команды осталось всего триста пятьдесят человек и половина из них изранены…

– Теперь разберемся с чертовым линкором… Он еще на связи?

– Так точно, – закивал связист.

– Включай…

На экране появилось изображение пожилого флотского полковника. Он не стал кричать, задавать дурацких вопросов и требовать от захватчиков невыполнимого. Лишь представившись, спросил:

– Полковник Карела, командир линкора «Гепард». Что вы хотите?

– Люблю умных людей, схватывающих сразу суть, – не удержался от колкости Кэрби, ожидавший истерики с угрозами и прочими пошлостями. – Но никаких требований у нас нет.

Морфеус сполна насладился произведенным эффектом. Глаза полковника округлились, а лицо вытянулось. Полковник даже беспомощно обернулся, дескать, все правильно ли он расслышал…

– Я не понимаю… – признался командир линкора. – К чему это все?

– А тут нечего понимать, полковник, – хохотнул Кэрби. – Я уже получил, что хотел.

– Что именно? Заложников?

– Заложники мне по боку, полковник. Я взял себе корабль.

– Я вас никуда не отпущу.

Морфеус засмеялся.

– А что вы можете мне сделать полковник?! Взять штурмом? Не смешите!

– Я пробью вам двигатели.

– Не стоит, полковник. Как только вы сделаете это, я начну убивать заложников. Вас, насколько я знаю, за это не похвалят.

– Что вы предлагаете?

– Я отпущу часть заложников в обмен на возможность уйти.

– А что с другой частью? – насупился полковник. Он оказался в заведомо проигрышной ситуации. Мало того что не уберег весьма богатых и влиятельных пассажиров от налета пиратов, так еще и корабль потеряет. В общем, с карьерой полюбому придется распрощаться. Хоть сейчас стреляйся.

– Как я уже сказал, они мне без надобности. Как только удостоверюсь, что меня никто не преследует, я отпущу их на спасательных шлюпках возле одной из планет, где они смогут дождаться помощи.

– Понятно…

Сразу стало ясно, что полковник в это плохо поверил, но Кэрби это не занимало. По правде говоря, он еще сам не решил, будет он отпускать оставшихся или нет.

– Можно вопрос?

– Валяйте, полковник.

– Зачем вы это делаете? Рано или поздно мы вас найдем. Такой большой корабль, как бы ни был велик космос, не так уж легко спрятать…

– Не нужно угроз, полковник. Цель моей затеи я, пожалуй, оставлю в тайне. А теперь присылайте шаттлы… Заберете часть пассажиров, которых я отпущу в качестве жеста доброй воли. И без фокусов, полковник, иначе мои ребята всех порешат.

– Хорошо…

Морфеус разорвал связь с линкором и повернулся к Гарпуну.

– Передай сотникам, чтобы всех старше тридцати лет вытаскивали из кают и гнали на швартовую палубу. Молодых оставлять.

– Так точно, Командор… А не лучше ли объявить об этом по радио?

– Не лучше, – усмехнулся Кэрби. – Они перетрусят. Решат, что мы их всех в расход решили пустить и попрятаются в своих хоромах. Потом ищи их, вытаскивай из шкафов… Хотя тех, что поверят, наверняка будет больше. Но тут возникнет другая проблема – попрет молодежь. Придется тратить силы на ее сдерживание. Такое начнется, Гарпун, что лучше и не представлять. Лучше пусть они тихомирно сидят у себя и не дергаются. Пускай мои бойцы обойдут все каюты и повытаскивают всех, кто на вид старше тридцати.

– Ясно…

– Они нам все равно не нужны. Морока только одна, да ресурсы на них тратить, а ресурсы нам еще понадобятся. Так что пускай с богачами флотские маются. Сейчас только разберемся с замками, как открыть заблокированные и заблокировать тех, чтобы они не убежали и не создавали нам проблем. Как это сделать, капитан? – повернулся Морфеус к бывшему командиру лайнера.

64

Как показалось Рону, очнулся он от дикого визга. Вниз по лестнице спускались пассажиры, их подгоняли ударами рук, ног, прикладами.

– Пощадите! – кричали мужчины.

Женщины просто ревели. Но на их причитания легионеры не обращали внимания и продолжали гнать вниз.

Почувствовав острую боль в руке, Финист понял, что ему чтото вкололи. Как бы ни был он слаб, инстинкты сработали молниеносно, и горло человека, державшего в руке шприц, оказалось в железной хватке Рона.

– Что ты сделал? – спросил Финист, приблизив лицо старичка к своему лицу.

– Я хрр… – захрипел старик, пытаясь разжать пальцы своего пациента. Когда он смог чуть ослабить хватку, прохрипел: – Отпустите меня… я… доктор…

– Отпусти его.

– Слушаюсь, господин сотник… – сделал попытку встать Рон, отпустив старика, но сил оказалось недостаточно, и Финист снова опустился на пол, соскользнув по стене.

– Ты контужен… Доктор дал тебе укрепляющую сыворотку. Она подействует через пять минут, и ты сможешь встать в строй и помогать своим товарищам, а не валяться мешком говна на полу.

– Спасибо, господин сотник.

Гром ушел, а Рон остался сидеть, с большим трудом вспоминая, что с ним произошло. От этих воспоминаний, а может, от сыворотки, его бросало то в жар, то в холод. Он полностью осознал, благодаря какому великому чуду он остался в живых! На его доспехах не осталось живого места, а он даже не ранен ни в руку, ни в ногу! И это в той лавине из пуль!!!

Проходящий мимо по своим делам сотник Гром, державший за руку какуюто тихо хныкающую девушку, присмотренную явно для плотских утех, остановился радом с Роном.

– Отдохнул? Отвечай.

– Так точно, господин сотник!

На этот раз Финисту удалось встать и принять стойку «смирно».

– Отлично. Выполняй приказ Повелителя.

– Простите, господин сотник…

– Ну да… – кивнул себе Гром. – Ты не знаешь… Повелитель приказал спустить вниз всех пассажиров старше тридцати, их забирают флотские. Повелитель проявляет свою милость… Молодых оставлять. Каюты открываются большой зеленой кнопкой. Чтобы обнаруженные молодые не сбежали из своих кают, запирай их, нажав на панели цифру «один». Тебе все ясно, легионер?

– Так точно, господин сотник!

– Выполняй!

– Слушаюсь, господин сотник!

Гром ушел дальше по коридору в поиске свободной каюты. Девушка упиралась, но сотнику это, кажется, даже нравилось.

Рон поспешил вниз, туда, где шел отбор «стариков». Финист прибился к одной из групп легионеров и быстро сориентировался, подсмотрев за тем, как они работают. А работали они просто. Как и сказал сотник Гром, ударяли кулаком по зеленой кнопке на панели, двери послушно плавно расходились, и цербер, врываясь внутрь, через некоторое время выводил пассажиров старше тридцати. Если там оставались молодые, нажимали единицу. Зеленая кнопка загоралась красным, тем самым сигнализируя, что каюта уже проверена.

Чего уж проще?

Со слегка затуманенным сознанием Рон приступил к работе. Вот его первая дверь. Она, как и все прочие, оказалась разблокирована и послушно открылась от нажатия зеленой кнопки. Финист вошел внутрь.

В первой комнате никого не оказалось. Рон пошел по часовой стрелке, обследуя все комнаты. В одной из них он нашел проживавшую здесь семейную пару. Мужчина и женщина сидели в углу, прижавшись друг к другу, и обливались слезами. Финист оценил их возраст лет на сорок. Хотя женщина выглядела моложе, но интуитивно он понял, что это лишь маска – результат пластической хирургии.

Сцена была не очень приятна, но тем не менее Финист не почувствовал к ним никакой жалости. Одно лишь безразличие.

«Почему? – задался он вопросом. – Ну да… их же отпускают».

– На выход! – приказал Рон, стволом «колуна» указывая на дверь.

– Пощадите! – запричитал мужчина. – Мы заплатим! Только не убивайте!

– Не убивайте! – зарыдала его жена.

– Вас ведут на швартовую палубу, – попытался объяснить Рон, в котором все же проснулось чтото вроде жалости. – Если помните, вас сопровождал линкор. Он вас заберет. Вы не нужны… мо… моему По… Повелителю.

– Правда?! Нас не убьют?

– Правда…

Чета быстро протиснулась мимо Финиста в коридор и поспешила за уходящими товарищами по несчастью, а скорее уже счастливчиков, но сравнению с теми, кто оставался.

Рон открыл следующую дверь с зеленым огоньком на панели. В этой каюте, также спрятавшись в одной из комнат, находилась еще одна, на этот раз молодая, семейная пара – молодожены, о чем свидетельствовала обстановка спальни: купидоны кругом, ложе в виде сердца, такие же подушки…

Рон остановился как вкопанный. Девушка притянула его взгляд точно магнитом. Она чемто походила на…

«На кого?» – спрашивал себя Рон, но не находил ответа.

Он бы так и смотрел на нее, если бы не ее муж:

– Прошу вас! Возьмите все! Деньги! Драгоценности! Все!

Финист, словно очнувшись, попятился назад. Вышел и заблокировал дверь, а номер каюты 3/129 намертво врезался в память.

65

Своеобразная выбраковка продолжалась несколько часов. Особенно трудно приходилось там, где надо было отрывать друг от друга «молодых» и «старых», если они действительно имели какоето родство, особенно во втором и третьем классе – в каютах первого класса чаще встречались любовники и любовницы пожилых женщин и мужчин, которые, конечно, расставались проще.

Не обходилось и без эксцессов, когда пассажиры нападали на легионеров и вынуждали открыть огонь. Тем не менее, толпа на нижних палубах росла с каждой минутой и убывала очень медленно. Шаттлы едва успевали курсировать от лайнеру к линкору и обратно, вывозя ненужных Морфеусу людей.

Но в какойто момент все закончилось. Возможно, линкор переполнился, или Морфеус передумал отдавать всех «стариков», особенно из первого класса. Выдача пассажиров прекратилась, и их погнали обратно запирать по каютам.

– Легионеры! – зазвучал голос Кэрби Морфеуса из динамиков, когда все закончилось окончательно, и лайнер ушел в свой первый прыжок. – Мои любимые церберы! Сегодня вы пережили тяжелый день, вы отлично потрудились во славу новой империи и заслуживаете не только отдыха, но и награды! Так возьмите же ее! Двойка откроет вам любую дверь любой каюты, и там вы возьмете все что пожелаете!

– Слава Повелителю! – прокричал один из легионеров.

– Слава Повелителю!!! – подхватили клич остальные, в том числе и Финист, осознавший это только несколько мгновений спустя.

У смертельно уставших и даже раненых легионеров словно появились свежие силы. Они с воплями стали разбегаться по коридорам.

Побежал и Рон, перед его глазами вновь появилось лицо той девушки.

Финист сам не заметил, как оказался у двери под номером 3/129. Рука, казалось, сама, нажала цифру «2» на панели кодового замка. Дверь плавно, с легким шипением отошла в сторону. Переступая ногами, точно робот, Рон вошел внутрь и закрылся.

– Что вам нужно? – заподозрив неладное, спросила девушка, сжавшись от обращенного на нее безумного взгляда.

– Ты… – прошептал Финист.

– Не нужно…

Рон не отреагировал, а лишь снял шлем и принялся медленно отстегивать замки доспехов, продолжая приближаться к своей жертве.

Парень, видя, что именно захватчик собирается свершить с его женой, да еще на его глазах, бросился на Финиста, схватив по пути стул.

Рон отреагировал моментально, присев, перехватывая автомат, уклоняясь от удара, и со всего размаху врезал противнику прикладом в голову.

Парня отбросило к стене, точно тряпичную куклу, его лицо тут же превратилось в кровавую маску.

– Питер! – вскричала девушка, бросаясь к поверженному мужу.

Но проскочить мимо Финиста ей не удалось. Рон схватил ее за талию и швырнул обратно на кровать. Наконец ему удалось справиться с застежками, и тяжелый доспех оказался на мягком ковре.

– Нет, прошу вас, не надо… – замотала головой из стороны в сторону девушка.

Но Финист уже не знал жалости. Приблизившись, он схватил девушку за плечи и одним рывком разорвал на ней вечернее платье, под которым не оказалось никакого нижнего белья. Вид прикрывающей руками свою наготу девушки только еще больше распалил его.

– Неет!!!

Рон открыл глаза от постороннего шума. Он возлежал на широкой, удивительно мягкой кровати, расслаблявшей все его мышцы. В комнате царил успокаивающий сумрак, он ощущал бы полную безмятежность, если бы еще не этот нудный скулящий звук.

Финист повернулся по направлению к источнику раздражения. У стены в противоположном конце комнаты всхлипывала, завернувшись в простыню, девушка с разбитым лицом и со спутанными волосами. Она сидела возле чьегото ничком валяющегося тела. Рядом валялся стул.

Увидев упершийся в ее сторону взгляд, девушка, еще раз всхлипнув, затравленно замолчала.

Рон снова уставился в потолок. Память подсказывала ему, что он видел сон, странный сон. Снились лица людей: детей, юношей и девушек, взрослые лица и лица седых стариков… Финист осознавал, что во сне он их помнил, общался с ними, и они отвечали, почемуто с укоризной во взгляде и голосах, но вот наяву вспомнить не смог ни одного. Более того, с каждой секундой они таяли, и вскоре он не мог вспомнить ничего.

«Отче наш, Иже еси на небесех… – принялся читать молитву Рон Финист, скорее по привычке, в надежде, что она вытравит неприятный осадок, оставшийся от этих воспоминаний. – Да святится имя… ПОВЕЛИТЕЛЯ, да прибудет Царство ПОВЕЛИТЕЛЯ, да будет воля ПОВЕЛИТЕЛЯ, яко на небеси и на земли…»

66

– Да… Да! Да!! Да!!! – с надрывом воздыхал Слон, развалившись на огромной кровати и зажмурив от удовольствия глаза.

Это огромное ложе доставили с лайнера «Саллимания», для чего пришлось разобрать стену, потому как даже в разобранном виде кровать не пролезала в немаленький, специально под комплекцию хозяина дверной проем.

Получив удовольствие, Слон грубо оттолкнул от себя молодую девушку. Все в лагере получили для себя новых наложниц, отправив старых и уже изрядно надоевших на плантации.

– За что я люблю землянок, это за то, что они знают толк в минете, – все еще находясь под впечатлением, бурчал Слон. – А то все эти с дальних колоний такие привередливые, к тому же ничего не умеют, им только на плантациях и гнуться. А ты хочешь на плантацию?

– Нет, господин! – быстро ответила девушка, краем глаза видевшая эту плантацию. Как люди гнутся на этих полях, подстегиваемые бичами в такую ужасную жару этой ужасной планеты. Лучше здесь, где работает пусть слабенький, но кондиционер…

– Тогда продолжай.

Девушка вернулась к прерванному на пару минут занятию. У господина вновь появились силы, и его следовало ублажить со всем старанием, чтобы не оказаться там, под палящим зноем.

Сексуальные утехи помогали Слону пережить тот стресс, что он испытал за полгода, прошедшие с момента ухода «Эллина» в свой пиратский рейд по захвату лайнера. Его нервировали эти тысячи рабов, гнувшие спину, еще больше его нервировали тысячи вооруженных церберов. Он все время боялся, что в отсутствие Командора они вдруг разом взбунтуются и тогда всем в лагере придет конец. Но, ни те, ни другие мятежа не поднимали.

Спустя какоето время Слона начали одолевать другие страхи. Что у Командора ничего не вышло, лайнер захватить не удалось и, более того, он погиб сам или, что еще хуже, – его повязали.

Эти тревожные мысли не давали Слону покоя ни днем, ни ночью. Со дня на день он ожидал прибытия чуть ли не эскадры, потому в непосредственной близости всегда наготове держал челнок «Вымпела», готовый в любую минуту стартовать с Цербера, как только о появлении чужих доложат с орбиты.

Он, наверное, сбежал бы и раньше, но страх перед самим Кэрби Морфеусом удерживал его на планете сильнее, чем гнал с планеты страх разоблачения всех творимых беззаконий. Слон хорошо знал, что от Командора так просто не сбежать. Он найдет его даже у дьявола в заднице, и тогда придется жестоко заплатить за свою дерзость.

И вот свершилось чудо! Спустя полгода с опозданием на два месяца на орбите Цербера завис захваченный лайнер «Саллимания».

– Хватит… – снова отстранил Слон девушкурабыню. – Подай сигарету…

Обнаженная девушка резко вскочила с кровати, побежала к столу, эффектно нагнувшись, так, что Слон не смог отвести взгляда и, раскурив сигарету со сладковатым вкусом, протянула ее своему хозяину.

– Это мне нравится, – похвалил рабыню Слон, беря зажженную сигарету тюфяка. – Теперь всегда прикуривай их…

– Слушаюсь, господин…

Слон, прикрыв свои телеса покрывалом, глубоко затянулся легким наркотиком. В его голове тут же появилась необходимая ему легкость.

Рабыня, запахнувшись в короткий халат, притаилась в углу. Она находилась здесь уже месяц и понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Как ни ублажай этого борова, а дорога все равно одна – на плантацию. Вопрос лишь в том, как скоро. Как скоро она ему надоест, или привезут новеньких несчастных и ее все равно заменят, несмотря на все ее искусство.

Она понимала, что на этой негостеприимной, жестокой планете происходит чтото из ряда вон выходящее. В окно она часто видела вооруженных людей. В том числе и тех, что захватили их лайнер… эти пустые лица вызывали в ней ужас.

Тем сильнее зрело желание сбежать не просто из лагеря, она понимала, что не выживет в этих песках, где и водыто нет и бродят эти ужасные животные, кажется, нубисы… Девушка хотела сбежать с самой планеты и попасть домой.

И одну возможность она видела особенно отчетливо. За прошедший месяц она хорошо изучила своего насильника, хозяина и господина, его страхи и желания. Его не слишкомто ценил Командор. Девушка это поняла по тому, что когда Слон возвращался из домика Командора или, как его звали эти солдаты в коричневой форме, Повелителя, то бурчал чтото недовольным голосом, иногда даже слышались оскорбления.

Она поняла, что Слон боится своего Командора и не уважает, на этом она и хотела сыграть. И вот сейчас она впервые решила попробовать. Благо, что Слон является любителем тюфяка, а этот наркотик, как известно, «разжижает» мозг, делая его податливым, низводит страхи, делая людей самоуверенными.

Девушка дождалась, когда сигарета дотлеет до самого фильтра. На лице Слона появилось довольное, глупое выражение, широкая улыбка растянулась от уха до уха. Сразу ясно, что Слону хорошо и он витает гдето в лучшем мире.

– Господин… – подкравшись, мягко, даже ласково прошептала девушка.

– Чего тебе?.. – не сразу отозвался Слон.

– Вам хорошо, господин?..

– Да… мне хорошо…

– А сделать еще лучше?

– Сделай, – еще шире улыбнулся Слон, не открывая глаз.

Как бы ни было противно девушке, она в третий раз за день исполнила минет.

– Так лучше? – сглотнув, с придыханием спросила она у самого уха Слона.

– Да… значительно лучше…

– Господин… вы капитан корабля? – решила уточнить пленница то, о чем догадывалась, но в чем до конца не была уверена.

– Да…

– Но вы не владеете им?

– Нет… – нахмурился Слон.

Девушка удовлетворенно кивнула. Она поняла, что этот боров хочет стать полноценным капитаном и владеть собственным кораблем. Потому, придав голосу еще большую жеманность, спросила:

– А у вас много денег?

– Тебето… какое дело?.. – еще больше нахмурился Слон. Даже сквозь наркотическое опьянение он почувствовал чтото неладное.

– Мой отец очень богат, господин… Его состояние оценивается в три миллиарда империалов…

– Это много…

– Да… и он мог бы заплатить за меня не меньше ста миллионов… а то и все двести, если не триста…

– Много… – предпринял попытку кивнуть Слон. – Триста – это много…

– Заплатить вам, господин… – настойчиво добавила пленница. – Вы могли бы купить на эти деньги настоящий, большой корабль…

– Корабль…

– И еще остались бы деньги на шикарный особняк с девочками, джакузи, бассейном…

– Бассейном! – повторил Слон слово, которое ему понравилось больше всего.

– Да, с бассейном! – напирала девушка, поняв, чего не хватает Слону больше всего. – С большимбольшим бассейном… Где много воды, а в бассейне плескаются обнаженные нимфы, которые всегда хотят…

– Да…

– Нужно лишь только связаться с моим отцом, господин, и он заплатит, сколько вы пожелаете…

– Командор… он…

– К чему вам Командор, господин? – заторопилась пленница, понимая, что наркотический туман из головы Слона испаряется, раз в его сознание вновь возвращается фигура устрашения, и нужно торопиться. – Его скоро казнят на электрическом стуле…

– Да… казнят…

Сделав все, что хотела, девушка осторожно слезла с кровати и снова забилась в угол. Слон через несколько минут пришел в себя. Он брезгливо осмотрелся по сторонам и то, что он увидел, ему, естественно, не понравилось.

– Корабль… особняк… бассейн… – прошептал он, глядя в пустоту, заворожившие его слова, словно видел все это наяву.

Затем пристально взглянул на свою рабыню.

– Эй, ты…

– Да, господин?

– Уберись здесь…

– Слушаюсь, господин…

Пленница начала прибираться, снова стараясь подчеркнуть все свои сильные места: накачанную грудь, ягодицы с отсутствующим нижним бельем, зная, что ее хозяин, одеваясь сам, наблюдает за ее действиями.

– Твоя семья богата?

– Да, господин… – покорно ответила девушка, изо всех сил стараясь сдержать в голосе радость. Вроде бы все получалось…

– Насколько?

– Семейное состояние оценивается в полмиллиарда империалов, господин… – озвучила она реальное состояние семьи.

– Хмм… – разочарованно промычал Слон.

В его видениях все выглядело так легко, а тут такая морока намечается.

– Они заплатят за меня, господин… минимум десять миллионов! Я единственный ребенок в семье… – в мольбе упала на колени пленница, понимая, что повторять ту же сумму нельзя, чтобы хозяин ничего не заподозрил. Но чтобы подтолкнуть его мысль в нужное направление, она добавила шепотом: – А если возьмете еще несколько пленников, то сумма получится весьма внушительной, господин…

– Сыть! – отшвырнул подползшую вплотную рабыню Слон.

Он осознал опасность подобных разговоров. Командор за такие речи не помилует. Нервно развернувшись, Слон вышел из своего домика. Пленница же не смогла удержать улыбки. Она поняла, что посеянные ею семена проросли в сознании Слона, и он не сможет думать ни о чем другом, и рано или поздно решится.

67

Неделю Слон ходил сам не свой, почти забыв о шикарной пленнице, он сутками глушил спиртное с «Саллимании». В нем шла борьба между желанием разбогатеть и страхом перед Командором.

«Морфеус и так нам обещает богатство и власть, – говорил он себе, и тут же его одолевали сомнения: – Но их ждать еще несколько лет… Да и методы получения богатства и власти, прямо скажем… сомнительные. А тут одна только девчонка десять миллионов стоит. А сколько всего тут этих дорогостоящих пленников, которые пашут на плантациях, точно скот?! Мы же сотни миллионов, если не миллиардов теряем, которые можно получить почти без риска и непонятной войны, прямо сейчас, а не через года!»

Слон сокрушенно качал головой.

«Нет, если узнает Кэрби о том, что я думаю, он мне сразу башку оторвет, так что лучше даже не заикаться об этом при нем…» – шел на попятную в мыслях Слон.

– Мне нужно выпить…

Слон пошарил по столику у кровати, но бутылка изпод виски уже давно опустела.

– Рабыня!

– Да, господин…

– Принеси выпить!

– Запасы кончились, господин, – произнесла пленница и в качестве доказательства открыла бар, в котором хранился винный запас.

– Проклятье…

– Мне сходить?..

– Нет, – отрицательно качнул головой Слон.

Он не хотел, чтобы ее ктонибудь припахал тайком от него, а потом смеялся за глаза, дескать, трахнул девку самого Слона.

– Я сам… подай жилет…

Покачиваясь, Слон вышел из своей конуры и тут же недовольно пробормотал:

– Ну и жарень… чтоб ее… Сейчас бы в бассейн…

В последнее время его буквально преследовало навязчивое желание искупаться в бассейне, настолько, что спьяну чуть не плюхнулся в грязное озеро, что остается у источника в момент прохождения Берсеркера.

Слон обвел лагерь мутным взглядом, оценивая домики, а точнее их хозяев, у которых можно занять немного водки, виски и прочего столь же крепкого пойла.

Один за другим Слон отсеивал претендентов, с которыми у него были плохие отношения. Кому не хотелось быть обязанным, кто жадина, а кто вообще рожей не вышел…

«Гарпун? Нет, он слишком близок с Командором, – отклонил Слон одну из последних кандидатур. Его взгляд уперся в последнюю дверь. – Точно, Барон не жмот, он даст бутылочку… Зря его, что ли, так назвали?»

Петляя, Слон вломился в дверь к коллеге – капитану «Эгиды».

– Здорово, Барон… как я рад, что застал тебя на месте…

Барон явно не обрадовался визиту Слона, но и гнать друга тоже не стал. Бросив какуюто одежонку танцующей нагишом у шеста девушке, он пригласил Слона за стол.

– Что привело тебя в мои хоромы, Слон?

– Барон, будь другом, одолжи бутыль чегонибудь покрепче и пообъемистее…

– Может, не стоит? От тебя и так разит на добрую звездную милю…

– Не жмись, Барон, душа горит, – скривился Слон, схватив себя за грудки, точно у него действительно внутри бушевал пожар…

– Рашель, принеси…

Только что танцевавшая стриптиз девушка принесла большую темную бутылку.

– Спасибо, друг, – схватил Слон бутылку за горлышко.

– Постой…

– Что, Барон?

– Может, расскажешь, изза чего тебя так повело? Я тебя таким еще никогда не видел… Неужто несчастная любовь?

– Издеваешься… Да этих сучек тут как грязи… а точнее, как этого долбанного песка… бери любую.

– Понятно…

– Нет, Барон, – сверкнув глазами, вернулся на место Слон и, разя перегаром, буквально выкрикнул: – Тебе ни хрена не понятно!

– Не горячись, Слон… Объясни все толком.

– Объяснить? Это, пожалуйста… Я объясню… Мне надоел этот песок, Барон… мне надоел ночной вой этих вонючих нубисов… меня доконали вездесущие муравьи и эта треклятая жара… Мне надоело видеть этих рабов. Меня нервируют эти отмороженные ублюдки, называемые церберами! Мне надоела эта долбанная планета! Я хочу жить, Барон! Жить хорошо! Я до смерти хочу искупаться в море… И знаешь, что самое поганое, Барон?

– Что?

– Мы все это можем получить.

– Мы и получим. Командор…

– Насрать на Командора! Барон! Дружище! Деньги валяются у нас под ногами! Бери – не хочу!

– О чем ты?

– Девка! Как тебя там?! Поди сюда! – выкрикнул Слон, подзывая рабыню.

– Зачем она тебе?

– Сейчас объясню…

Девушка подошла к столу. Слон схватил ее за руку и затряс, говоря:

– Вот о чем я говорю! Вот эти деньги, Барон!

– Слон…

– Нука, девка, скажи: твоя семья богата? Во сколько оценивается ее состояние?

– Нет, господин…

– Она стриптизерша, Слон, – пояснил Барон. – Она работала на лайнере, в стрипбаре. Но… я понял, что ты хотел сказать…

– Не смотри на меня с таким прищуром Барон, – пьяно усмехнулся Слон. – Я не провокатор и не проверяю тебя… Ты сам меня остановил, когда я начал уходить, стал расспрашивать, а я спьяну проболтался… И потом, подумай сам, до чего мы дожили, что видим в друг друге провокаторов, которые, услышав, что хотели, побегут стучать…

– Ты просто пьян… В тебе говорит алкоголь…

– Пьян, Барон, тут ты прав на сто процентов. Но сейчас во мне говорит все, что угодно, но только не алкоголь.

– Слон… ты переходишь черту…

– Мы ее перешли, Барон, еще два с лишним года назад… Теперь я лишь предлагаю тебе стать моим компаньоном.

– В смысле?

– Не прикидывайся идиотом, Барон. Один я это провернуть не смогу. У нас два корабля, верная нам команда… Я предлагаю взять несколько десятков, а то и сотен пассажиров первого класса побогаче и слинять с Цербера… мы получим с них сотни миллионов и заживем как короли!

– Командор и так…

– Наплюй на него, Барон. То, что он предлагает, чистой воды сумасшествие… Он решил завоевать себе империю! Ну, разве не псих?! Ну, завоюет он планету, ну две, три… даже тридцать! Но как он собирается завоевать Землю с ее флотом?! Это ведь не то, что удрать от одного перегруженного линкора…

– Раз уж он решился на это, значит, у него есть какойто план…

– Может, и есть… а может, и нет… по крайней мере, мы о нем ничего не знаем. Так что не можем быть уверены в исходе дела. Земля, может, и слаба, но пушки крейсеров от этого стрелять не разучились. А тут все в наших руках, протяни руку и возьми!

– Что же тебе мешало взять?

– Я могу командовать только одним кораблем, Барон. Остается еще твой…

– Ну и?

– Командор может поймать меня на нем, тут ему надо отдать должное, может. Но если ты пойдешь со мной, мы уйдем на двух кораблях, свойто он профукал, и ему нас ни за что не поймать!

– А «Саллимания»?

– Неужели ты думаешь, что он станет гоняться за нами на лайнере, в то время, когда его ищет весь флот Земли? – усмехнулся Слон.

– Действительно…

– Ну, так что, Барон? Ты сдашь меня? Или мы все же нагрузим, сколько сможем, этих богатеньких рабов в свои трюмы и сдадим их по божеской цене, после чего заживем как короли?

Барон одним движением свинтил пробку с подаренной Слону бутылки виски, нацедил большой бокал и залпом выпил. После чего откинулся на спинку стула и уставился на ожидающего решения Слона.

Барон размышлял. То, что предлагал Слон, действительно выглядело очень разумно. Барон и сам не очень понимал мотивы и цели Командора, но предпочитал об этом не задумываться, получая то, что всегда хотел: вольную жизнь, девочек, спиртное, травку… Что еще нужно? Но, оказывается, можно получить гораздо больше.

«Действительно, только руку протяни… – согласился Барон с мыслью коллеги. – Но Командор и в самом деле опасен и весьма злопамятен…»

Барон выпил еще один стакан крепкого виски, точно воду.

– Ну? – не выдержал затянувшейся паузы Слон. – Что ты решил?

– По рукам… – выдохнул Барон.

68

Кэрби Морфеус чувствовал себя превосходно. Мало того что он получил корабль, транспортное средство для перевозки будущей полноценной армии, так он еще в дополнение получил четыре тысячи профессиональных бойцов! Тех, что положили почти две сотни его легионеров…

Этих охранников не нужно обучать военному делу, они и так уже все умеют, нужно лишь обработать их разум. А с этим, Кэрби надеялся, у него проблем не возникнет.

Морфеус учел старые ошибки программирования сознания, позволившие нескольким его легионерам достаточно долго сохранять свою индивидуальность. Он установил новые программирующие команды и рассчитывал, что они сработают не через годполтора, как старые, а всего через полгода.

В дополнение к телохранителям Кэрби набрал еще пять тысяч рекрутов из пассажиров – почти вся мужская часть молодежи, путешествующей на лайнере. Остальных – в рабы.

В итоге его армия выросла до двадцати шести тысяч человек. На тысячу больше, чем он мог обеспечить броней и оружием. Но в этом он проблемы не видел. Во время обучения всегда происходят несчастные случаи, так что к концу срока обучения у него появится настоящая двадцатипятитысячная армия церберов.

Хотя, чтобы доставить все это на Цербер, пришлось побегать и основательно попетлять, запутывая следы. А сделать это с «Гепардом» на хвосте оказалось очень трудно, было бы невозможно, если бы Морфеус не предусмотрел этот вариант. Он специально ссадил почти половину пассажиров на боевой корабль, и это дало результат. Через два месяца на борту перегруженного в сотни раз линкора начали подходить к концу ресурсы: кислород, вода, провизия… И ему не осталось ничего другого, как отстать от захваченной пиратами «Саллимании».

Попетляв еще немного и удостоверившись, что погони нет, Морфеус повернул к Церберу, передумав гделибо ссаживать оставшихся пассажиров. Зачем? Отличная рабочая сила, солдаты, опять же.

Как только лайнер оказался на орбите планеты, Кэрби тут же отдал приказ начать его перестройку, и она пошла полным ходом. Экипаж под присмотром его церберов ломал перегородки шикарных кают, сравнивая в одну большую палубу. На их месте, по проекту Морфеуса, через год работы появятся кубрики для десятков.

– Еще! – приказал Морфеус.

Владелец полумиллиардного состояния засуетился, наливая в протянутый Кэрби бокал красное вино.

Тут раздался звонок коммуникатора, и незадачливый официант, дернувшись от неожиданности, пролил вино мимо бокала на стол. Далеко разлетевшиеся брызги заляпали лицо и идеально выглаженный френч Морфеуса.

Кэрби, буквально кипя злобой, аж лицо покраснело, медленно встал.

– Простите, господин! Простите! – упал на колени в мольбе официант.

Кэрби от всей души врезал толстяку по его осунувшемуся, но все еще пухлому лицу.

– Десятник Финист!

– Повелитель? – четко повернулся лицом к Морфеусу Рон Финист, до этого смотревший прямо перед собой, не обращая ни малейшего внимания на происходящее. Его это просто не трогало.

– Убей его. Этот низший мне надоел…

– Слушаюсь, Повелитель.

Финист схватил ползающего на коленях толстяка правой рукой за болевые точки на шее, левой достал нож.

– Да не здесь, на улице…

– Слушаюсь, Повелитель.

Рон, надавив пальцами на шейные мышцы толстяка, заставил его подняться и повел на выход.

– Пожалуйста! Не убивайте меня! Я богат! Я заплачу! Только не убивайте меня!!!

Кэрби не проявил жалости, а Рон подавно. Выведя на улицу незадачливого, продолжавшего молить о пощаде официанта, поставил его на колени и одним движением вонзил клинок под левую лопатку. Толстяк мгновенно обмяк и повалился в песчаную пыль.

– Уберите… – приказал Финист двум стоявшим на входе в дом Морфеуса легионерам.

– Слушаемся, господин десятник!

Два легионера, подхватив толстяка под руки, потащили его к краю лагеря. Там, в загоне, по приказу Кэрби, пытались приручить несколько детенышей нубисов, и мясо требовалось всегда.

– Ваш приказ выполнен, Повелитель, – доложил Рон, вернувшись в комнату Морфеуса и встав на свое место.

– Замечательно, десятник, – улыбнулся Кэрби.

Как он и предполагал, этот несгибаемый парень сломался и теперь служил верой и правдой. Морфеус проверил это несколькими хитрыми тестами. Пятнадцатый, или десятник Финист, уроженец РаМира, не притворялся послушным, он действительно находился в полной его власти, выполняя все поручения своего Повелителя, вплоть до убийства без малейшего раздумья, без намека на колебание. Идеальный цербер!

Кэрби после штурма лайнера «Саллимания», уже переименованного в «Победоносец», наградил пятнадцатого званием десятника и, как обещал когдато, сделал его своей тенью, следующей за хозяином по пятам.

– Десятник Финист…

– Повелитель?

– Найди мне капитана Слона. Для него у меня есть дело. Не хватает коекаких материалов, – кивнув на коммуникатор, пояснил Морфеус. – Он за ними слетает. А то и так долго засиделся…

– Слушаюсь, Повелитель.

Рон, отдав честь – ударив правой рукой по груди и поклонившись, снова вышел из дома Морфеуса и направился прямиком к строению Слона. Внутри он перепугал какуюто девушку. При виде солдата она обронила поднос с пустыми бутылками и вжалась в угол.

– Капитан Слон, вас по срочному делу просит к себе Повелитель…

– Йего нет… – промямлила девушка с расширенными от страха глазами.

– А где он?

– Нне знаю… ввышел…

– Куда?

– Нне знаю…

Финист медленно осмотрелся, и от его внимания не ускользнуло обилие пустых бутылок.

«За новой пошел…» – решил он, не задумываясь над тем, почему он так решил, вышел наружу.

Недолго думая, посчитав, что капитан может попросить только у равного, двинулся в сторону домика капитана Барона.

69

Не доходя несколько шагов до двери, Финист остановился, привлеченный шумом. Из окошка домика Барона слышалось:

– В смысле?

– Не прикидывайся идиотом, Барон. Один я это провернуть не смогу. У нас два корабля, верная нам команда… Я предлагаю взять несколько десятков, а то и сотен пассажиров первого класса побогаче и слинять с Цербера… мы получим с них сотни миллионов и заживем как короли!

– Командор и так…

– Наплюй на него, Барон…

«Слинять с Цербера, – повторил про себя Рон Финист, и тут же его мысль получила продолжение: – Побег – это преступление, предательство Повелителя. За предательство идеи Повелителя ждет суровое наказание. О любых попытках или намерениях кого бы то ни было сбежать ты должен сообщить своему командиру…»

Рон, не задумываясь ни на секунду, уже хотел ворваться в дом и повязать предателей, но тут он увидел идущего к капитану Барону одно из его людей.

– Стой, – приказал ему Финист.

– Эй! Ты чего? – отшатнулся матрос и даже потянулся за ножом.

– Тихо. Иди сюда…

Матрос, точно загипнотизированный, приблизился к Рону Финисту.

– В чем дело, легионер? – попытался освободиться от ментальной зависимости матрос. Он, как и многие, боялся этих церберов.

– Слушай… – приказал Рон и положил руку на рукоятку пистолета.

– Ладноладно, слушаю…

Матрос показательно прислонился к стенке рядом с окошком.

– А «Саллимания»? – доносилось из домика.

– Неужели ты думаешь, что он станет гоняться за нами на лайнере, в то время когда его ищет весь флот Земли?

– Действительно…

– Ну, так что, Барон? Ты сдашь меня? Или мы все же нагрузим, сколько сможем этих богатеньких рабов в свои трюмы и сдадим их по божеской цене, после чего заживем как короли? Ну? Что ты решил?

– По рукам…

Финист отстранился от стенки.

– Ты все слышал? – спросил он.

Матрос, насупившись, посмотрел на цербера. Он сразу понял, что произошло – капитаны только что сговорились на мятеж против Командора. Это, конечно, преступление, но Барон – его капитан… Справедливый капитан, и он наверняка поделился бы со своим экипажем…

– Ты все слышал? – повторил вопрос Рон уже тверже и достал пистолет из кобуры.

– Слышал…

– Повелитель наградит тебя за твою верность…

С этими словами Финист вломился в домик капитана с требованием:

– Всем на пол!

– Эй! Ты совсем оборзел, каракатица облезлая?! – пьяно взревел Слон. – Да я тебя, скотину…

Что он с ним сделает, Рон слушать не стал, а пнул капитана «Вымпела» в живот. Слон от такого смешно крякнул и свалился как подкошенный.

– Лечь на пол! – приказал Рон уже Барону, направив на него пистолет.

– Хорошохорошо… – не стал спорить более трезвый капитан, лучше оценивающий свои шансы в борьбе против машины убийства. – Что тебе нужно, легионер?

– Вы обвиняетесь в измене! Ты, – указал Рон на стриптизершу, – свяжи им руки.

– Ччем?

– Да хотя бы поясом от халата…

Пока девушка вязала руки капитанам поясом от своего халата, то и дело прикрываясь, словно недотрога, Слон опять начал брыкаться. Но его усмирил уже Барон:

– Не дергайся, Слон… это личный мясник Командора… Пристрелит запросто.

– Мама… – всхлипнул Слон.

Повязанных капитанов Рон повел к Кэрби Морфеусу. Возле этой странной процессии тут же собралась толпа. Поднялся шум, ктото даже предпринял попытку освободить своих капитанов из рук спятившего легионера, но потерпел неудачу. Финист выстрелил в воздух и приказал:

– Любого, кто подойдет ближе, чем на пять метров, я немедленно уничтожу, как пытавшегося освободить мятежников.

Когда толпа почти дошла до дома Морфеуса, на шум вышел сам Кэрби.

– Десятник Финист! Ты что творишь?! Я же приказал тебе сообщить Слону, что я его жду, а не привести связанным!

– Командор! Твои церберы совсем с катушек по слетали! – закричал Слон, увидев в этом свой шанс. – Взял, приказал нас повязать ни с того, ни с сего! Прикажи освободить нас!

– Легионер! В чем дело? – уставился Морфеус на Финиста.

Рон, припав на правое колено и склонив голову, доложил:

– Повелитель… Эти люди: капитан Слон и капитан Барон – уличены мною в измене. Вели непотребные речи изменческого толка.

– Измена? – нахмурился Морфеус.

– Да он спятил, Командор! – закричал не своим голосом уже Барон. – Что он несет?! Какая измена?! Это же бред сивой кобылы!

Толпа из членов экипажа зашумела. Их капитанов уличили в измене. И кто? Один из этих зомби… Понятно, что никто в обвинение не поверил. И люди требовали, чтобы капитанов отпустили.

Морфеус попал под своеобразный перекрестный огонь. С одной стороны, не верить своему церберу причин нет, церберы вышколены так, что даже не знают такого понятия, как «ложь». С другой стороны – экипажи.

– Тихо! – потребовал Морфеус, и тут же гомон прекратился. – Сейчас мы разберемся, кто есть кто… Десятник Финист… почему ты решил, что они изменники?

– Я слышал их разговоры, Повелитель…

Рон пересказал все слово в слово.

– И ты ему поверишь, Командор?! – вскричал Барон. – Этому обдолбанному зомби?! Может, он специально на нас наговаривает?! Хочет внести раскол между нами! Вспомни, кто он, Командор, и откуда! Наверно, прикинулся невинной овечкой, а сам свои партии крутит!

– Я все помню… – прохрипел Морфеус, сильно побледнев от ярости.

Он знал, что цербер не может «крутить свои партии», теперь слова любого цербера все равно, что вещественное доказательство, но и пристрелить капитанов немедленно ему мешали как негодующая толпа, так и тень сомнения… у легионеров мыслительные способности несколько ниже, чем у нормальных людей, но все же они есть.

– Десятник Финист… ты уверен в своих словах? Может, ты чтото напутал?

– Уверен, Повелитель. Я ничего не напутал.

– Пусть докажет! – закричал Слон.

– Да! Пусть докажет! – заревела толпа, и Морфеусу не осталось ничего как спросить:

– Десятник, ты можешь чемто доказать свои слова?

– Так точно, Повелитель.

Толпа тут же притихла.

– Как? – не смог сдержать удивления Морфеус.

– Весь разговор от первого и до последнего слова слышала рабыня капитана Барона.

– Да она может подтвердить все что угодно, лишь бы нам плохо стало! – закричал Слон.

– Это правда… – кивнул Морфеус. – Есть чтонибудь еще, пятнадцатый?

– Так точно, Повелитель. Часть разговора слышал один из матросов.

– Кто?

Финист встал с колена и оглядел толпу в поиске нужного человека.

– Он наговаривает на капитанов! – заволновалась толпа, после того как, осмотрев всех, Рон так и не смог найти нужного свидетеля.

– Легионер…

– Вон он, Повелитель, – указал Рон на убегающего матроса.

– Взять его!

Экипаж не среагировал, а вот легионеры, стоявшие у входа в дом Морфеуса, среагировали мгновенно и, точно собаки, получившие команду «Фас!», сорвались с места и умчались за беглецом. Через пару минут его привели в полусогнутом состоянии.

– Это он, десятник Финист?

– Так точно, Повелитель.

– Это правда, матрос? Все так, как сказал мой легионер? Лучше скажи правду… потому что я тебя проверю… Ну?!

– Дда… Командор.

– Не губи, Командор! Бес попутал! – упал в пыль Барон.

– Это ты о Слоне? – с кривой улыбкой усмехнулся Морфеус. – Вы хоть понимаете, скоты, что вы чуть все не завалили мне?! Все, что я так долго готовил!!! Стоило вам продать хоть одного заложника, и на орбите Цербера в скором времени крутился бы уже весь флот Земли! А нас штурмовали бы сотни тысяч десанта! Хотя… я думаю, вы именно на это и рассчитывали… Вздернуть ублюдков.

Никто из экипажа, обычно скорый на расправу над рабами, не шелохнулся, но и не стал препятствовать, когда два легионера потащили брыкающихся и выкрикивающих проклятия капитанов к специально предназначенной для этого действа перекладине.

– Твоя затея – полный маразм, Морфеус! – кричал Барон, когда ему на шею накидывали петлю. – Не верьте ему, камрады! Он…

Кэрби словно кивнул этому утверждению, на самом деле дав знак, и Рон Финист выбил изпод ног капитанов ящики. Так что очередная порция разоблачений осталась невысказанной, задушенной в горле.

– Так будет со всяким, кто решит предать меня! – прокричал Морфеус, повернувшись спиной к виселице и осмотрев собравшихся своим гипнотизирующим взглядом. – Камрады! Завоевать Землю гораздо легче, чем вы думаете! Для этого даже не нужно захватывать ее, биться с ее флотом, как думают многие из вас! Она пожрет сама себя изнутри, стоит только захватить несколько ключевых планет! И мы захватим их! И тогда правители Земли сами приползут к нам на карачках и попросят, будут умолять, чтобы мы встали во главе новой империи! И, как я обещал, я сделаю вас лордами новой империи! Вы все получите достойную награду! Вы станете правителями планет! Подумайте только – правители целых планет!!!

– Да здравствует Командор! – выкрикнул ктото в толпе, и клич подхватили остальные:

– Да здравствует Командор!!!

Больше не глядя на раскачивающиеся трупы, под прославляющие выкрики Морфеус пошел к себе, сопровождаемый своим верным цербером.

– Мало я с ними поработал, – сам с собой заговорил Кэрби, плюхнувшись за стол и налив себе в бокал вина до краев. Он почувствовал, что на этот раз зажечь экипажи оказалось несколько сложнее, чем раньше. – Следовало посильнее их захомутать. Но вот беда, десятник Финист, эта вещь действительно немного оболванивает, а капитаны, как и экипаж, сам понимаешь, должны мыслить ясно и быстро… Четко реагировать на все изменения… Под их началом дорогие корабли, сложные системы управления, десятки членов экипажа, груз…

Кэрби выпил до дна и с размаху разбил бокал о противоположную стену.

– Сволочи! Неблагодарные твари! Чего им не хватило? Денег? Завались! Баб? Бери и пользуй любую! Спиртное? Трава? Нет проблем! Так ведь нет… Ладно… – успокоился он. – Придется Гарпуна послать. Десятник, сходи за Гарпуном…

– Слушаюсь Повелитель.

70

Рон Финист проснулся от едва слышного скрипа дверных петель и легчайшего сквозняка, поднявшего пару маленьких смерчей из пыли. В проеме в свете Берсеркера хорошо различалась фигура в доспехах.

«Как легионер без разрешения посмел войти в покои Повелителя?!» – с гневом подумал Рон и начал приподниматься, чтобы отчитать нарушителя порядка и наказать его.

– Тут еще один! – послышалось в дверях.

– Черт! Шлепни его!

От едва слышного выстрела Рон успел увернуться, и в пол, где он только что лежал, шлепнулось несколько пуль.

– Опасность, Повелитель! – во все горло закричал Финист, поняв, наконец, что это никакие не легионеры, а предатели.

В темноте завязалась перестрелка. Рон палил из пистолета, а нападавшие стригли из бесшумных автоматов. В темноте нападавшие не видели, куда стрелять, в то время как Финист повалил одного в дверях и выбил другого за его спиной, всадив несколько пуль в доспех.

– Гаси его! Он Палермо убил!

Внутрь влетело сразу две гранаты. Одновременно с этим Рон поспешил скрыться в соседней комнате, где увидел спускающегося по лестнице со второго этажа Повелителя в одних трусах и с пистолетом в руке.

– Что…

– Ложитесь, Повелитель! – Рон накрыл своим телом Морфеуса, и тут грохнул сдвоенный взрыв, смевший хлипкую дверь.

– Кто это?!

– Неизвестно, Повелитель.

– Добейте их! – прозвучало снаружи, и нападающие ринулись внутрь, чтобы закончить начатое.

– На второй этаж, легионер!

Морфеус и Финист едва успели вбежать на половину лестницы, как зал дома Командора разлетелся от вихря пуль. Теперь захватчики не церемонились с бесшумными стволами и били веером от пуза из крупнокалиберных АК407, перемалывая все в щепу и труху.

– Да где же моя чертова охрана?! – негодовал Кэрби, вытаскивая из встроенного в стену оружейного шкафа автоматы.

Один из «колунов» Морфеус без колебаний отдал Финисту.

– Они наверху!

– Получите, неблагодарные ублюдки! – выкрикнул в ответ Морфеус и одной за другой бросил вниз три гранаты.

– Бежим!!!

Грохнуло три взрыва, и дальний угол дома просто осыпался.

– Закидайте их гранатами! – раздалось уже с улицы.

Защитники бросились к окнам. Первых метателей защитники сбили очередями, не факт, что убили, но нападавшие активировали гранаты, а вот бросить не успели. Как следствие, упавших разорвали собственные заряды.

Остальные поступили более умно и спрятались за углами двух соседних домов и строений напротив. С ними завязалась ожесточенная перестрелка.

Естественно, что шум стрельбы и взрывов не мог не остаться незамеченным обитателями лагеря, и люди начали сначала осторожно выглядывать из окоп своих домов, а потом высовываться полностью одетыми из дверей и с оружием в руках.

Нападавшие это тоже заметили, и ктото из них закричал в мегафон:

– Камрады! Эти зомби напали на нашего Командора и убили его! Не дадим же ублюдкам выйти из дома!!!

– Вот суки! – захохотал Морфеус. – Хорошо подготовились!

– Нужно уходить, Повелитель.

– А некуда, мой верный цербер! Мы окружены, и сейчас начнется такое…

Морфеус не успел сказать, что именно начнется, потому что все началось. Шквал пуль из пистолетов, автоматов, винтовок и даже дробовиков обрушился на дом Командора, и защитникам не осталось ничего другого, как залечь, чтобы пережить первую свинцовую волну.

Ктото саданул из подствольника «колуна», и в стене появилась большая дыра.

Рон сквозь нее увидел нескольких нападающих и открыл ответный огонь. Это несколько умерило пыл горящих праведным гневом людей и дало Морфеусу возможность атаковать через окнобойницу, это еще немного остудило людей и, потеряв несколько человек убитыми, они стали действовать осторожнее.

Еще одна подствольная граната разбила противоположный основному потоку пуль угол дома, убив сжавшихся в комочки от страха двух наложниц Морфеуса. Сквозь пролом тут же обрушился свинцовый поток и ответные очереди. Но неожиданно накал боя стих.

– Боеприпасы кончились, – прокомментировал Кэрби.

И действительно, многие выскочили только с одним оружием с теми патронами, что находились в их магазинах, а заменить растраченный боеприпас оказалось нечем. Нужно возвращаться в дома, но там боеприпасов тоже раздва и обчелся. Не говоря уже о том, что мало кто обзавелся хотя бы простенькими бронежилетами.

– Камрады! – снова закричал в мегафон оратор, хорошо понимавший ситуацию с боеприпасами и нательной защитой, без которой особо не повоевать. – Нужно вооружиться, как следует! И отомстить за нашего Командора! Перебьем всех этих ублюдков, пока они не взялись за нас!

Толпа согласным ревом поддержала оратора.

– Не узнаешь его, десятник? – ухмыляясь и перезаряжая «колун», поинтересовался Морфеус.

– Сотник Гром, Повелитель?

– Он, ублюдок… поднял бучу. Если я до него доберусь, при условии, что Гром не доберется раньше до меня, он будет подыхать долго и мучительно.

– За мной, камрады! – тем временем призвал за собой людей Гром, и площадь пиратского лагеря стала стремительно пустеть. Люди уходили в пустыню, к одному из складов с вооружением и боеприпасами.

71

Лагерь опустел. Ни одного человека в округе, лишь изредка в окнах появлялись насмерть перепуганные лица рабынь да ничего не понимающих, вусмерть обкурившихся или перепивших матросов.

– Мой первый воин… – позвал Морфеус, успев одеться и даже накинуть на себя трофейный бронежилет телохранителей. – Легат…

Рон удивленно обернулся.

– Да, десятник Финист, теперь я буду звать тебя так. Ты в полной мере заслужил это звание еще тогда, на лайнере… А звания легата ты удостоился после измены этих сволочей…

– Благодарю, Повелитель, за оказанную честь, – склонился Финист.

– Вставай, легат, пойдем, осмотримся…

Рон и Кэрби спустились по едва живой лестнице. Финист облачился в свои доспехи и шлем, откопанные в груде крошки и пыли.

Морфеус первым делом направился в соседнее строение – казарму своей личной охраны.

– Твою мать, – выдохнул он, увидев, что стало с его людьми.

Все охранники оказались мертвы. Погибли они явно не от пуль. Не успевшая сойти с губ пена, окоченевшие у горла руки, говорили сами за себя – охрану какимто образом отравили. Так что запах от опорожненных кишечников и мочевых пузырей в казарме стоял еще тот. Морфеус поспешил покинуть зловонное место.

– Давай на радиоточку, легат.

Рон поспешил к строению с антеннами на крыше, пристально вглядываясь в темноту, ожидая нападения, но все мятежники покинули лагерь.

– Цело! – обрадовался Кэрби, увидев, что все оборудование в полном порядке.

Переключив несколько тумблеров, Морфеус заговорил в микрофон:

– Подъем! Всем, всем, всем! Немедленно прибыть в центральный лагерь! Повелитель ждет вас!

Отключив радиопередатчик, Кэрби пробурчал:

– А то и впрямь перестреляют всех моих церберов, точно слепых котят… Теперь давай в арсенальную. Надо вооружиться…

Финист и Морфеус поспешили к одному из складских строений.

– Мнда… – выдохнул Кэрби, увидев оставшееся количество боеприпасов на складе. – Много с этим не навоевать.

Рон полностью согласился, не потому, что работала установка подчинения, а значит, полного согласия со своим Повелителем. Просто на складе осталось всего четыре ящика с патронами, около десяти с подствольными гранатами, еще пара с ручными, и все. Никакого тяжелого вооружения вроде гранатометов и ракетных гранат к ним. Из ракет только осветительные и сигнальные шашки. Такими иногда баловались в лагере, отмечая какието свои праздники, запуская фейерверки.

– Давно не пополняли… Что ж, у нас два варианта. Мы можем вооружить всех проверенных, раздав по десятьпятнадцать патронов и по одной гранате. Встретим их из нескольких сотен автоматов и забросаем гранатами… Либо мы можем полностью экипировать одну сотню. Какой вариант тебе предпочтительнее, легат?

– Последний, Повелитель.

– Пусть так, – кивнул Кэрби.

У первого варианта имелись свои преимущества, как и недостатки по сравнению со вторым, выбранным легатом. В конце концов, именно легату придется воевать, ему и решать.

– Ну что они там, идут?

Рон выглянул из здания склада и увидел, что на дальнем холме появились многочисленные фигурки, начавшие спуск к лагерю.

– Идут, Повелитель, но…

– Наши легионеры. Предатели бы не успели обернуться так быстро. К тому же они вряд ли стали бы сохранять такой идеальный строй, а приперлись бы толпой. И спускаться не станут. Начнут бить с господствующих высот по всему лагерю.

В течение получаса пиратский лагерь наполнялся солдатами в форме, которую уже успели получить рекруты с Карстона, и новенькими рекрутами из пассажиров «Саллимании» и телохранителей в матросских робах, комплектов которых на лайнере оказалось предостаточно. К концу сбора вся площадь и все улицы оказались заполнены человеческим синекоричневым морем.

Кэрби приказал подсветить иллюминацией один из домов, после чего взобрался на его крышу, предварительно расставив наблюдателей, чтобы вдруг раньше появившиеся мятежники не сняли его снайперским выстрелом, точно в тире.

– Легионеры! – начал Морфеус. – Нам угрожает опасность! Мятежники, эти предатели, вознамерились разрушить нашу великую идею! Они скоро придут, чтобы уничтожить всех вас и вашего Повелителя – полубога и мессию! Я спрашиваю вас, мои верные церберы, вы позволите им это сделать?!

– Нет! – вскричали легионеры.

Новенькие, еще не успевшие зазомбироваться, промолчали. Они, в общемто, были не прочь, чтобы одни пираты порешили других. Там, глядишь, удастся договориться с мятежниками и о собственном выкупе.

– Я рад это слышать! Это ваш новый командир, бывший десятник Финист, а теперь легат Легиона! – продолжил ораторствовать Морфеус, положив руку на плечо Рона. – Теперь только я и он можем приказывать вам! Все остальные – предатели, достойные только смерти! Легат! Выбери себе солдат, с которыми тебе предстоит покарать мятежников!

– Слушаюсь, Повелитель! Первая сотня первой тысячи – построиться!

Перед домомтрибуной начала быстро выстраиваться вызванная сотня. Сотня, собранная из легионеров, участвовавших в захвате лайнера, выбранных по принципу конкретного участия в той кошмарной мясорубке. В итоге во всем Легионе нашлась единственная сотня, получившая полноценное боевое крещение. Большая часть из этих легионеров толькотолько успели залечить свои раны.

– Одобряю, легат Финист… – кивнул Кэрби. – Веди свою сотню вооружаться и выдвигайся навстречу предателям.

– Слушаюсь, Повелитель. Первая сотня, за мной! – повел Финист легионеров в арсенальную, спрыгнув вниз с крыши.

В тот момент, когда легионеры закончили оснащаться: набивать рожки пулями и распихивать гранаты по подсумкам, прозвучал сигнал от наблюдателя, засекшего приближение неприятеля.

Рон взял еще несколько человек, не обремененных оружием, чтобы те несли два ящика с осветительными шашками, и стрелков. Берсеркер, дававший свет, – это, конечно, хорошо, но спецсредства лучше.

Эти же солдаты станут своеобразным резервом и поднимут упавшее оружие в случае смерти легионеров из первой сотни.

– Их около пяти сотен, легат, – напутствовал Морфеус, – но понастоящему опасны немногие: ваши бывшие сотники и еще несколько десятков человек. Остальные – обычные матросы, механики, энергетики и прочая шушера. Но тебе в любом случае придется постараться, какникак численный перевес тоже аргумент. Не подведи меня, легат.

– Не подведу, Повелитель.

– Ну, тогда веди свою сотню в бой, мой первый воин.

– Слушаюсь, Повелитель, – поклонился Морфеусу Рон и, развернувшись к солдатам, выкрикнул: – Первая сотня, за мной бегом марш!

72

Сотня Финиста успела занять оборону лишь на первой гряде холмов, отделяющих лагерь. Впрочем, Рон знал по докладам наблюдателей, что дальше им не пройти, и еще загодя отдал команду:

– Растянуться в линию! Удаление пять шагов! Выполнять!

По вершинам холмов растянулась цепочка легионеров. Залег и Рон. Он видел, как по склону следующих холмов начали спускаться мятежники. Они действительно, как и говорил Повелитель, не соблюдали какоголибо строя, шли толпой, неся оружие кому как нравится. Мятежники весело переговаривались друг с другом, так что шум от них достигал ушей легионеров, ктото даже смеялся, а некоторые так вообще пили вино, не говоря уже о том, что тут и там тлели огоньки сигарет.

Финист испытал чувство презрения по отношению к таким солдатам, хотя тут же вспомнил, что они никакие не солдаты, а банальный сброд. Только сброд, облаченный в крепкую броню и весьма неплохо вооруженный.

Рон видел, что многие несут в руках пулеметы, ктото на плечах нес ручные гранатометы с зарядами к ним в рюкзаках за спиной.

Наконец живая волна перевалила холм, и больше люди не появлялись.

Финист подал солдатам, готовившимся запускать осветительные шашки, знак и передал приказ по цепочке:

– Сотня, приготовиться к бою…

Вот предатели идеи Повелителя приблизились на двести метров. Ближе хорошо вооруженного противника подпускать опасно, и Рон скомандовал:

– Пуск!

В небо искрящимися линиями взлетели десять шашек. Поднявшись на высоту в сто метров, они вспыхнули яркими шарами и стали медленно планировать вниз на парашютах. Поле залило белым светом. Вслед за первыми минисолнцами двумя залпами стартовало еще два десятка шашек.

– Огонь!!!

Легионеры, поднявшись на метр, открыли стрельбу по слегка ошарашенному иллюминацией противнику.

Многие из предателей попадали, сраженные меткими выстрелами, но броня спасла большую их часть от смерти. Лишь немногие, свалившись в песчаную пыль, больше не подавали признаков жизни.

Вскоре противник, впервые секунды решивший бежать, пришел в себя и, повинуясь командам своих командиров, разворачиваясь во фронт, залег. Еще через полминуты на первую сотню обрушился шквал ответного огня.

В ответ строчили «колуны», били пулеметы АК7П, пробивавшие верхушки барханов толщиной до двух метров, точно обычную мишень. Вскоре по особенно активным позициям легионеров ударили гранатометы. В небо взметнулись фонтаны песка.

Естественно, что в первой сотне появились первые потери, то тут, то там замолкали «колуны». Тем не менее, в небо взлетали все новые и новые осветительные шашки, и перестрелка продолжалась своим чередом.

Не скрываясь ни на секунду, стрелял и Рон. Даже, несмотря на то, что соседнего легионера буквально сбило с холма взрывом от выстрела гранатомета. Финист разрядил в гранатометчика последние патроны рожка, и стрелка, окутанного фонтанчиками земли, затрясло, как в какомто припадочном танце.

Рон откатился вниз, чтобы сменить магазин, и где – то в глубине души почувствовал облегчение. Вершину тут же разнесло в клочья крупнокалиберными пулями АК7П.

Но вот новый рожок в своем пазе, затвор передернут, патрон вогнан в патронник – и снова в бой. Место сбитого легионера занял другой солдат из резерва, подобравший оружие и боеприпасы убитого, и все началось по новой: стрельба, взрывы, взлет все новых ярких шаров, медленно планирующих вниз осветительных шашек.

Господствующее положение легионеров все же сделало свое дело, и, несмотря на потери, численное и огневое преимущество, мятежники начали нести существенные потери.

Тем не менее, ни одна из сторон не предпринимала какихлибо движений.

Мятежники понимали, что стоит им начать какие – то маневры, это неизбежно приведет к падению огневой мощи, легионеры почувствуют себя значительно свободнее и налягут с утроенной силой. В итоге потери только возрастут, и в первую очередь среди тех, кто кудато двинется. Вот и приходится, вжавшись в землю, вести тупую перестрелку, лоб в лоб.

Рон Финист не поднимал своих людей в какиелибо обходные маневры по той же причине, что и мятежники. Стоит только кудато двинуться, как это приведет к снижению плотности огня, и предатели получат возможность предпринять решительный рывок.

Вот и второй рожок подошел к концу. Изрешетив пулеметчика, Рон снова скатился вниз, чтобы вставить в автомат последний магазин.

Перезаряжая «колун», Финист увидел, что у ящика с ракетницами сидит всего один солдат и каждые пять секунд запускает в небо осветительную шашку. Передышка также позволила Рону увидеть, что от его сотни осталось не больше шестидесяти человек, причем десяток уже просто сидят в ожидании приказов, спустившись на два метра ниже огневых точек, исчерпав все возможности ведения боя, еще два десятка стреляют одиночными. У остальных, судя по их сверхскупым коротким очередям, тоже вотвот закончатся патроны.

А вот у мятежников проблем с боеприпасами нет. Каждый из них имел полные, буквально топорщащиеся подсумки. Да и числом они попрежнему превосходили легионеров. От пяти сотен мятежников осталось половина, но половина боеспособная – бывшие сотники и прочие бойцы, хорошо владеющие оружием.

Рон понял, что как только у его легионеров закончатся боеприпасы, предателям ничто не помешает смять сотню и ворваться в лагерь. А там перебить всех легионеров, как сказал Повелитель, точно слепых котят, потому как защищаться им нечем.

Финист, приняв единственно правильное решение, скатился вниз.

– Легат?

– Давай, легионер, пускаем залпом последние ракеты. Создадим день посреди ночи!

Вдвоем они брали в одну руку сразу по четырепять штук длинных цилиндров и, дергая за шнуры внизу, пускали сразу до десяти шашек. И так три раза.

– А теперь наверх, легионер!

– Слушаюсь, легат!

Когда Рон с легионером взобрался на свое место, над полем действительно воцарился день. Три десятка шаров осветили поле, точно днем. Отстреляв полрожка по особенно опасным целям, то есть по пулеметчикам и гранатометчикам, срезав троих из них, Финист скомандовал:

– Сотняя!!! Слушай мою команду! Выдвинуть штыки!

Финист сам выдвинул штык из своего АК407 и посмотрел вверх, надеясь, что все произойдет именно так, как он задумал. Яркие сгустки осветительных шашек продолжали медленно планировать вниз, чуть сносимые легким ветром. Вот часть из них начала чуть тускнеть…

– Готовься!!!

Все произошло почти так, как он надеялся. Выгорев, шашки потухли почти разом, и над полем боя сгустилась кромешная темнота. После почти часового фейерверка не помогал даже свет, испускаемый Берсеркером.

– За Легион! За Повелителя! В атаку!!! – прокричал Рон и первым бросился вперед.

– За Легион! За Повелителя!!! – заревели легионеры, с криками поднявшиеся в штыковую атаку вслед за своим легатом.

73

Шестьдесят легионеров устремились вниз по склону холма. Наверное, в этот момент бывшие сотники – учителя легионеров пожалели, что так хорошо учили своих подопечных. Пули не успевали настигать быстро маневрирующих церберов. Легионеры скатывались по склонам, кувыркаясь то через правое, то через левое плечо. Предугадать, когда и как он кувыркнется, получалось плохо. Пули впивались в песок далеко от целей.

Кроме того, стреляющим было просто трудно прицелиться. В ночи «колуны», и тем более их тяжелые собратья АК7П, давали чувствительную световую вспышку при выстреле, ослепляя стрелка. Контраст света и тьмы также сделал свое дело, и пока пираты адаптировались к новым условиям, легионеры, потеряв лишь пять человек убитыми, спустились с холма и под шквальным огнем продолжили самоубийственную яростную атаку.

Легионерам предстояло преодолеть лишь сто метров, чтобы соприкоснуться с противником и показать ему все, на что они способны. Но это расстояние еще предстояло преодолеть.

Финист бежал зигзагом, успевая оценивать сотни параметров, наблюдая за направлением и длиной огоньков – выхлопов из ствола автоматов и пулеметов. Если длинные, значит, стреляют в сторону от тебя. Становится короче и вообще превращается в пятнышко, значит, огонь переводят в твой район и нужно падать. И Рон падал, кувыркался, перекатывался.

Вот оранжевый язык огонька, вырывающийся из ствола пулемета, стреляющего справа налево, начинает укорачиваться, почти превратился в точку… Прыжок через левое плечо, кувырок, распластаться на животе, перекат вправо, пропуская над собой пулеметную очередь, встать на колено и сделать дватри выстрела по цели. Ага, пулеметчик дернулся от попаданий, миллисекунда на оценку ситуации – и новый бросок навстречу опасности и победе.

Финист знал, что его легионеры действуют так же. Ведь именно этому их так старательно учили. Били до потери сознания, если у когото чтото не получалось: кувырки с ходу, быстрые перекаты с моментальной стойкой на колено и снайперский выстрел. Били, если учителям казалось, что зигзаги подопечных недостаточно резвы. Жестокие уроки принесли свои результаты – легионеры знали все маневры в совершенстве и выбивали девять из десяти из любого положения.

Тем не менее, краем глаза он видел, что солдаты падают все чаще, и не по собственной воле. Все больше тех, кто не встает для продолжения атаки. Финист и сам чувствовал, как пули буквально роем пролетают мимо него. Видел, как веселыми дорожками пробегают слева, справа, спереди от него, и он делал соответствующие маневры уклонения, чтобы они не пересеклись на нем.

Но везти вечно не может, и поднявшись после очередного падения и кувырков, чтобы продолжить атаку, Рон почувствовал сильнейший толчок. Его словно ударили кувалдой по правому плечу, и он с соответствующим эффектом, крутанувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, грохнулся на спину, пролетев не меньше полутора метров.

Рука отнялась напрочь, и из горла вырвался глухой стон боли.

«Встать! За Легион! За Повелителя! В атаку!» – возник в его голове клич.

Неизвестно откуда взявшаяся сила подбросила его, поставив на ноги.

Он тут же увидел пулеметчика, подстрелившего его. Не чувствуя боли (рука словно онемела, но все же двигалась), Рон поднял свой АК407 стволом в небо, переключив режим стрельбы. Пулеметчик, казалось, входил в раж, встав в полный рост, он, в ярости крича, водил стволом пулемета от пуза, точно поливая… и он поливал, только свинцом.

Выстрел – и подствольная граната, покинув ствол, с лязгающим звуком «пумм» взорвалась точно под ногами стрелка, подбросив его на полметра. Пулеметчик рухнул на землю, точно в нескольких местах сломанная жердь. Рон добавил еще по нескольким стреляющим последние гранаты и патроны и снова бросился вперед.

Его примеру последовали остальные легионеры – выпустили свои подствольные гранаты, образовав в гуще противника стену разрывов.

Враг не остался в долгу и тоже попробовал закидать наступающих легионеров гранатами. Но из этой затеи ничего не вышло. У большинства стрелков напрочь отсутствовала какаялибо практика по стрельбе из подствольных гранатометов. Кроме того, легионеры, в отличие от противников, не сидели на месте, а продолжали бежать вперед. В итоге большинство гранат разорвалось позади солдат, осыпая их лишь песком, да коекого задевая осколками.

Ручные гранаты противоборствующие стороны бросили практически одновременно друг в друга, но с тем же результатом, что и в случае с подствольными. Гранаты легионеров разорвались в гуще позиций мятежников, а гранаты мятежников подорвали максимум пять легионеров.

Рон сам упал, задетый тугой взрывной волной брошенных в него сразу трех гранат, но встал и продолжил движение.

У мятежников нервы оказались все же не стальными. Сделала свое дело нехорошая слава церберов, которую пираты сами распространяли в своей среде во время попоек – слава безумцев, не чувствующих боли и не знающих жалости. Впрочем, так оно отчасти и было.

Отсюда такой плачевный результат в метании – нервничающих пиратов подводили руки и глазомер. Да еще эти мечущиеся из стороны в сторону психи. Попробуй угадай, в какую сторону он свернет в следующую секунду! Куда бросится, как кувыркнется, а то и вообще может остановиться как вкопанный и выстрелить!

– За Легион! За Повелителя!!! – пронесся среди легионеров клич, и в следующее мгновение началась рукопашная схватка.

По оценкам Финиста, до позиций противника добежали человек сорок из шестидесяти, а вот количество неприятеля в процентном соотношении уменьшилось не так сильно.

«Сравняем…» – подумал Рон, сближаясь с одним из метателей и отклоняя ствол его автомата с выдвинутым штыком и всаживая свой клинок противнику в горло.

Тут и там слышались одиночные выстрелы. Но все же больше работали штыками и прикладами «колунов».

Штыки пронзали плоть мятежников и легионеров. Но если пиратам хватало одного ранения в ногу или руку, чтобы свалиться на землю и заорать от боли (впрочем, орали они не долго, их тут же добивали), то церберы продолжали сражаться при схожих ранениях и падали, только если получали действительно смертельное ранение.

Опьяненные боем люди лезли друг на друга в смертельном угаре, зачастую по несколько человек на одного. Но и тут навыки массовых драк сделали свое дело, и прежде чем легионера удавалось повалить, он, смертельно раненный, успевал подколоть трехчетырех врагов.

В такую же ловушку попал и Финист. Его окружали сразу четверо. Он вспомнил о пистолете, но также понял, что воспользоваться им уже не успеет. Недолго думая, Рон ринулся к ближайшему противнику. Автоматы скрестились в первом контакте. Парень оказался силен, и тогда Рон, изловчившись, пнул его между ног. Там пресса нет, так что противник, как ни напрягался, все же согнулся в приступе боли и получил прикладом в шлем, отчего отлетел чуть назад и получил скользящий удар штыком по практически незащищенному горлу.

Тут налетели сразу двое. Финист едва сумел развернуться к ним лицом, как получил штыком в доспех. Удар второго мог оказаться смертельным, но Рон отвел его прикладом и, дико закричав, перешел в наступление.

Отбивая удар первого, также перешедшего в новую атаку после неудачной попытки, Финист, перехватив «колун», бросил его во второго, точно копье, заставив обороняться, и, выхватив нож, ринулся на первого. Рон сократил расстояние до минимума, сделав АК407 противника в ближнем бою почти бесполезным и создав видимость борьбы за оружие, нанес врагу сокрушительный удар в левую подмышку.

Автомат пирата оказался в левой руке. Засунув нож обратно в ножны, Рон приготовился к новой атаке противников. Палец сам лег на курок, и Финист инстинктивно нажал его. Он сильно удивился, когда «колун» выдал короткую очередь, и одного из противников отбросило назад с пробитым в груди доспехом.

– Ты чегото хотел? – повернулся Рон к последнему из четверки, наведя на него ствол автомата, хотя знал, что патроны в нем закончились с этой короткой очередью.

– Ннет…

– Тогда вали…

– Сспасибо…

Развернувшись, пират, так ни разу и не скрестив клинки, бросился прочь.

Разобравшись со своими противниками, Рон, наконец, получил возможность дотянуться до кобуры и помог нескольким своим солдатам, попавшим в схожую западню: ранив человек пять в ноги, он предоставил легионерам разобраться с остальными самостоятельно.

74

В какойто момент произошло то, чего главари мятежников, вдохновители мятежа, никак не ожидали – часть пиратов побежала прочь в разные стороны, и ситуация в корне переменилась. Численность противоборствующих сторон сравнялась, и бой пошел действительно на равных. Церберам противостояли их учителя, только теперь у подопечных сотников не было страха перед своими бывшими командирами, даже наоборот… сейчас они делали то, чего подсознательно хотели очень давно.

– Назад, вшивые ублюдки! – закричал Гром, увидев, что его люди отступают.

Гром ткнул вперед и тем самым вынул штык из живота поверженного легионера, просто упавшего от толчка на землю.

Встав, он оглянулся. Оказывается, что все еще хуже, чем он подумал. Что там отступают! Часть бойцов вообще позорно бегут, куда глаза глядят, побросав оружие!

Да, на такой печальный результат, начиная мятеж, он не рассчитывал. Грому, как и некоторым другим, уже давно надоела вся эта возня с пленниками, похищенными с аграрных миров, надоело делать из них цепных псов Командора для предстоящей войны, на этой безжизненной, жаркой, пустынной планете.

Чего уж говорить, их жизнь на Цербере гораздо лучше той жизни, которую они вели на Земле, в постоянном сумраке секторов четвертого класса с сырым, провонявшим не пойми чем воздухом, с пьяными и наркоманами в подворотнях, с вечным мусором. Надоело питаться этими плитками водорослей со вкусовыми добавками…

На Цербере Командор обеспечивал их настоящей пищей: фрукты, овощи, мясо! Они получали в пользование чистых баб!!! А на Земле привыкли довольствоваться обдолбанными тюфяком проститутками, да и то всего на час или насколько хватит денег согласно расценкам, а денег много у них никогда не бывало. Да и большого желания провести в обществе проститутки больше часа не возникало…

Хотелось чегото большего. Поначалу казавшаяся райской жизнь приелась. Даже битье этих слюнтяев уже не доставляло большой радости. Но недовольства Гром не проявлял, тем более что внутри него этому чтото препятствовало… какойто внутренний голос отговаривал, останавливал его.

Казнь капитанов, посмевших воспротивиться воле Командора, заглушила этот голос. Гром, наконец, понял, чего он хотел – денег. Много денег и перемены обстановки, которую можно устроить с помощью этих денег! И вот они, эти деньги – пашут на полях!

Подговорив несколько сотников, Гром решился на мятеж. Отравить пособачьи преданную охрану Командора оказалось не так уж и сложно, после чего они напали на дом самого Морфеуса под видом легионеров, чтобы свалить на них всю вину, перебить их и получить возможность продать заложников.

Не получилось. Верный пес предупредил своего хозяина. В принципе, после того как все обитатели лагеря ушли вооружаться, они без труда доделали бы дело до конца, но в самом начале, понадеявшись на себя, допустили маленькую ошибку – оставили малую толику боеприпасов на складе. Ее хватило лишь на то, чтобы едваедва вооружить сотню, но эта сотня уже натворила столько дел!

Гром огляделся, и картина в свете Берсеркера поразила его. Повсюду десятки, даже сотни тел, убитые и раненые… Стоны, хрипы, крики. Тут и там идет настоящая мясорубка.

Но все еще могло бы получиться, если бы не эти жалкие слюнтяи…

– Назад, поганые трусы! Их осталосьто совсем ничего! Мы добьем их!!!

– Это вас осталось совсем ничего… И мы добьем вас… А они не солдаты и не достойны носить доспехи легионера, как и ты, Гром… Предатель.

Гром резко обернулся и отшатнулся назад, когда стоявший метрах в пяти легионер, направив на него пистолет, несколько раз нажал на курок. Но прозвучали лишь сухие щелчки.

– Патроны кончились…

– Да, – кивнул легионер и отбросил пистолет в сторону, после чего, перехватив автомат, шагом направился к бывшему командиру, еще носившему на плече два венка сотника.

– Я узнал тебя… пятнадцатый, – отступив на шаг и тоже удобнее перехватив автомат, сказал Гром. Патроны в нем кончились, а перезарядить времени нет. Тем более сейчас…

Гром сбросил шлем, чтобы он не мешал обзору и движению.

– Ты прав, но теперь я первый воин Повелителя – легат Легиона, – кивнул Рон и тоже скинул шлем, понимая, что с бывшим учителем нужно держать ухо востро.

– О! Высоко взлетел! – засмеялся Гром. – Что ж, давай посмотрим, соответствует ли твое звание первого воиналегата – содержанию…

– Давай… – согласился Рон, производя первый атакующий выпад.

Бывший сотник с легкостью его отбил.

– Не впечатляет…

Гром перешел в атаку, а Рон в глухую оборону, принимая удары АК407 бывшего командира на свой «колун». Со стороны это выглядело, будто бойцы дерутся обычными шестами или дубинами. Иногда, правда, проходили колющие удары, неприменимые к деревянным снарядам, но и они отбивались. Гром пытался проводить уловки, но Рон достаточно легко их разгадывал. Тем не менее, штык Грома трижды ударился о доспех Рона и полоснул по ноге, нанеся серьезную рану.

– Тоже не особо изысканно, – скопировав уничижительную интонацию Грома, произнес Финист, когда бывший сотник ослабил напор, и Рону удалось разорвать дистанцию, хотя он к тому времени уже чувствовал тяжесть в груди и сильнейшую боль в плече.

Пулеметная пуля тогда не пробила доспех только благодаря двойному слою, образовавшемуся из собственно доспеха и массивной, излишне вычурной плечевой накладки, доходящей до середины груди. Плечевую накладку раскурочило, в самом доспехе под ней появилась глубокая вмятина, но плоть осталась относительно целой. Гематома, которая наверняка образовалась под доспехом, конечно, не в счет.

– А так?! – усмехнулся Гром и, прежде чем Рон успел чтото сделать, быстро заменил в своем автомате магазин с патронами.

Тут уже Финисту не осталось ничего другого, как перейти в решительную атаку, чтобы всеми способами сблизиться с противником и устроить настоящий танец со смертью.

Первый выстрел опалил Финисту лицо и оглушил. Посланец смерти прошел всего в паре сантиметров от виска, но следующая пуля ушла далеко от цели, впившись в землю в метре от ног борющихся, выйдя из ствола, отбитого ударом автомата.

Снова завязалась борьба. Гром, пытавшийся разорвать дистанцию, время от времени все же нажимал на курок, но Рон успевал уклониться или отбить оружие противника и снова входил в своеобразный клинч. Максимум, что ему удалось, это также полоснуть по доспеху Грома два раза, но вот пустить кровь не получалось. Да и не до этого, когда противник то и дело стреляет.

Чувствуя, что начинает терять темп и силы, Рон перешел в решительную атаку, бросил свой автомат и схватил оружие Грома. Во время борьбы перевел АК407 на автоматический огонь и сдавил палец противника на курке, продолжив борьбу за автомат. Раздалась длинная очередь, опустошившая магазин.

Неожиданно Гром громко закричал. Оказывается, во время борьбы и бесконтрольной стрельбы он прострелил себе ступню на правой ноге.

– Это называется неосторожным обращением с оружием…

Рону удалось вырвать из ослабевших рук противника «колун», но лишь на секунду. После оружие полетело в сторону, выбитое здоровой ногой Грома из вконец онемевшей руки Рона.

Финист в ответ повалил Грома ударом ноги в грудь. Бывший сотник еще во время падения вытащил свой нож, но он, как и автомат, в руках Рона не задержался надолго, выбитый еще одним ударом ноги в кисть, после чего Финист уже со своим ножом навалился на врага сверху.

В последний момент Грому удалось перехватить нацеленный в горло удар. Началась борьба. Рон пытался дотянуться клинком до плоти, а Гром старался, естественно, этого не допустить.

– Пятнадцатый… – тяжело захрипел Гром, также быстро терявший силы.

– Меня зовут легат… я легат Легиона! – хрипел от натуги Финист, пытаясь продавить противника.

– Нет… тебя зовут не пятнадцатым и не легатом… Тебя зовут… Роном! – вспомнил Гром. – Ты помнишь?! Тебя зовут Роноом! Вспомни, парень! Вспомни!

Финист чуть ослабил давление. Но почувствовав усилившееся противодействие, снова насел со всем упорством.

– Что с того?

– Как что?! Разве ты не помнишь?

– Что я должен помнить?

– Тебя похитили с… РаМира… Ты хочешь вернуться на родину, свою планету, в свой дом, к своим родным, семье?!

– Мой дом – Легион! Легион – моя семья!

– Нет… Очнись наконец! Твой дом – планета РаМир… Я могу тебя вернуть домой… – заторопился Гром, чувствуя, что силы покидают его, а у этого паренька, кажется, только растут. – Я отвезу тебя домой, Рон! Нужно только добраться до корабля…

– Побег – предательство идеи Повелителя! Ты предатель…

– Это не твои мысли, Рон! Он внушил их тебе! Твой Повелитель – просто псих! У него не все дома! Он больной!

– Кощунство! Ты умрешь за свои грязные помыслы и слова! – воскликнул Финист и стал продавливать защиту Грома. – Как смеешь ты хаять Повелителя, ничтожество?!

Бывший сотник, наконец, понял, что ему не пробить внушение этого зомби, нечего и стараться, и решил зайти с другой стороны.

– Пусть так, Рон… Но я твой сотник! Приказываю отпустить меня!

– Ты бывший сотник… – И, улыбнувшись, добавил: – Тем приятнее мне убить тебя… низший.

Гром попробовал в последнем рывке сбросить с себя дышащего злобой цербера, ему это удалось. Ослабший легионер покатился по земле через голову. Гром метнулся к своему ножу, схватил его и начал разворачиваться навстречу вероятной опасности – Рону Финисту, как вдруг дернулся, захрипел и забулькал кровью…

Кувыркнувшись по земле, Финист, припав на колено, бросил нож в развернувшегося в его сторону противника и попал точно в кадык. Бывший сотник просто не успел среагировать, не заметил самого броска и поэтому не уклонился. Все попытки остановить кровотечение, зажав рану пальцами вокруг клинка, не увенчались успехом, и Гром, закатив глаза, рухнул на спину, в пыль.

– Сотня! – закричал Рон Финист, поднявшись с колен. – Да здравствует Повелитель!

– Да здравствует Повелитель!!! – прокричали всего пять израненных человек. Трое из них даже не смогли встать на ноги.

75

Кэрби Морфеус с тревогой вслушивался в звуки битвы, доносившиеся изза холмов. Коекак вооружив еще десятерых легионеров из личных запасов боеприпасов, он ждал результата схватки. Временами его так и подмывало отдать приказ на отступление к шаттлам. Вдруг они не очень хорошо охраняются? По крайней мере, отбить один всегда можно, и пилотировать он сможет сам, если все пилоты разбежались.

Но вот проблема – он не знал, как его встретят там, на орбите. Вдруг заговорщики успели переманить на свою сторону экипаж второго оставшегося грузовика и надсмотрщиков лайнера, сказав, что их Командор и повелитель убит? Самому отдать себя в руки мятежников? Ну, уж нет! Тем более что битва в самом разгаре. Вон, осветительные шашки так и пуляют ввысь. Значит, еще не все потеряно. Но эти взрывы гранатометных снарядов…

Кэрби даже подумывал о том, чтобы пустить в бой эти тысячи легионеров в обычную штыковую. Пусть у них нет ни одного патрона в стволе, но они своей массой задавят любые силы мятежников.

«Вот только с кем я тогда буду завоевывать себе империю?!» – тем не менее, задался вопросом Морфеус, даже в такой ситуации, когда на кону стояла его собственная жизнь, он думал о высшей цели своей жизни.

– Наберу еще, – сказал себе Кэрби и, больше не в силах ждать, мучаясь неизвестностью, отдал приказ:

– Легион! Выдвинуть штыки! За мной, шагом марш!

Пятнадцать тысяч солдат двинулись в сторону холмов. В этот момент в небе расцвело особенно много осветительных шашек, и даже сквозь шум боя донеслась команда легата:

– Сотняя!!! Слушай мою команду! Выдвинуть штыки! Готовься!!! За Легион! За Повелителя! В атаку!!!

– За Легион! За Повелителя!!! – громыхнуло в ответ, и десятки человек, перевалив за холм, бросились вниз.

– Стойте! – прокричал Морфеус, но его, естественно, не услышали. – Вперед! Быстрее!

Солдаты побежали вниз, преодолели поле и снова принялись взбираться на холм, за которым уже раскинулось поле боя. Торопился и Морфеус, вслушиваясь в звуки битвы. Его лучшие легионеры ринулись в штыковую, и он должен это видеть и помочь им.

Когда он взобрался на вершину, мясорубка была в разгаре. Все кругом стреляли, кололи штыками, повсюду валялись тела убитых и тяжело раненных. Их насчитывались десятки… сотни. Картина настолько захватила Кэрби, что он даже забыл, зачем пришел и привел Легион.

Значительная часть мятежников, увидев на вершинах в свете Берсеркера сотни человек, бежали, оставив ничего не подозревающих товарищей биться дальше. Это дало легионерам возможность выйти победителями.

Вот и финальные схватки… Кэрби даже наблюдал за одной из них, длившейся дольше всех. Наконец вспомнив, зачем он привел людей, Морфеус понял, что все кончено, лишь раздалось несколько прославляющих его выкриков:

– Да здравствует Повелитель!!!

– Взять беглецов, – приказал своим вооруженным легионерам Кэрби, вспомнив о бежавших с поля боя мятежниках, и стал спускаться вниз.

– Легат?

– Я, Повелитель… – развернулся Финист.

Морфеус подхватил чуть не упавшего раненого цербера, попытавшегося преклонить колено перед своим Повелителем.

– Благодарю, Повелитель… Ваш приказ выполнен, мятежники уничтожены. Общие потери – сто четыре легионера…

– Отличная работа, легат Финист. Ты получишь награду за свое мастерство и преданность. А сейчас я прикажу доставить врачей. Они помогут тебе и твоим людям. Негоже терять таких бойцов и командиров, как ты, легат.

– Благодарю, Повелитель…

76

После этого знаменательного побоища прошло еще два года. С гибелью всех сотников и большей части людей Морфеуса (из беглецов едва смогли сформировать экипаж для «Эгиды») вся полнота обучения рекрутов легла на плечи «первенцев» с РаМира, и они успешно справились с задачей. К концу срока обучения Кэрби повелел собрать всех легионеров, переодетых в форму, облаченных в доспехи и вооруженных, на самой большой площадке, которую только смогли найти поблизости от лагеря.

– Легион построен, Повелитель…

– Благодарю, легат!.. – произнес Морфеус, едва сдерживая дрожь в голосе при виде великолепного зрелища.

На огромном поле выстроились все его церберы – двадцать пять тысяч человек. Десятки, собранные в сотни, сотни, собранные в тысячи, двадцать пять коробочек с прожилками сотен и десятков. Каждая тысяча или когорта имела свой номерной штандарт и символ – черепа хищников Цербера. С высоты холма это действительно походило на Древний Рим, только картина была еще более величественной и масштабной.

По обе стороны от Легиона в полной готовности стояли по двадцать пять тяжелых шаттлов, только и ждущих, когда в них погрузятся солдаты и поступит приказ на взлет для стыковки со своим кораблем – носителем, бывшим лайнером «Саллимания», а теперь десантным кораблем «Победоносец».

За прошедшее время с момента захвата лайнер сильно изменился, по крайней мере, внутри. Лайнер из роскошного судна превратился в полноценный десантный корабль. Исчезли все каюты, казино, магазины, бассейны и прочие не обязательные для перевозки живой силы вещи… Вместо них теперь появились палубы с одинаковыми кубриками на десять человек каждый. Разве что носовая смотровая палуба осталась без изменений.

С внешней стороны корпуса вместо логотипа компании появился красный флаг с белым ромбом и черным символом внутри – флаг Легиона и будущей империи.

– Тебе нравится?

– О да, Повелитель, – кивнул Рон Финист, глядя на ровные порядки солдат.

– Что ты чувствуешь?

– Внутренний подъем, Повелитель. Меня буквально распирает изнутри…

– Я признаюсь тебе, легат, – меня тоже… С такой армией мы завоюем весь мир.

– Несомненно, Повелитель.

Кэрби, еще раз глубоко вздохнув, оглядев свое воинство, встал и подошел к микрофону.

– Приветствую вас, легионеры!

– Да здравствует Повелитель!!! – отозвался Легион тысячей глоток.

– Вот и настал долгожданный день! Сегодня! Прямо сейчас, мы отправимся в свой первый поход! Поход, который положит начало нашим завоеваниям, созданию новой империи! Под вашими пятами склонят головы планеты, вам будут присягать на верность целые народы! И однажды присягнет на верность сама Земля! Вы хотите этого?!

– Да, Повелитель!!!

– Тогда мы сделаем это!

– Да здравствует Повелитель!!! – снова взревел Легион.

Морфеус больше не скрывал, что ему нравится подобное зрелище, махал рукой, а легионеры все гремели и гремели свой клич до хрипоты. Наконец Кэрби устал от чествований и воскликнул:

– Так сделаем же это!

Легион вообще впал в экстаз.

– Легат… твое слово. Командуй, – произнес Кэрби, отойдя от микрофона.

– Повелитель, – поклонился Финист и подошел к трибуне. – Легион! Приготовиться к принесению присяги Повелителю!

Двадцать пять тысяч легионеров преклонили колено.

– Повторяй за мной! Клянусь служить моему Повелителю – отцу Легиона и мессии до самой смерти!.. Исполнять все данные Повелителем и непосредственным командиром приказы так, как если бы получил их от самого Повелителя… А если я нарушу данную клятву верности, то пусть меня постигнет немедленная смерть!

Церберы хором повторили всю присягу, с чувством, слово в слово.

– Легион! Встать! Сотники! Развести сотни по шаттлам!!!

В гуще порядков раздались крики команд, и легионеры стройными порядками направились к своим шаттлам, медленно втягиваясь в их чрева.

– Великолепно… – шептал Морфеус, широко улыбаясь, наблюдая за погрузкой своих солдат. – Просто восхитительно…

Вскоре пассажирские шаттлы, так же как и лайнер, переделанные в десантные, один за другим, начали взмывать в небо.

– Что ж, легат, пора и нам…

За холмом их ждал челнок представительского класса для vipперсон. Его охраняла сотня легионеров, сформированных из бывших телохранителей, не только готовых закрыть собственным телом своего Повелителя, как и любой другой цербер, но еще и обладавших специальными навыками защиты, оставшимися с прежней жизни.

С отлетом этого шаттла на Цербере осталась лишь небольшая горстка легионеров, получившая тяжелые увечья во время обучения, боев с мятежниками и захвата лайнера, призванная охранять тысячи рабов, продолжавших трудиться на полях, выращивая бобы. Чтобы с такими трудами ставшая плодородной почва не заросла сорняком. В будущем Церберу, по плану Морфеуса, предстояло стать одной большой базой по выращиванию новых легионов…

77

– Пора, папа… – заглянув в кабинет президента РаМира, произнесла Нэнси. Она работала у своего отца секретарем, постигая нелегкие правила политических игр и готовясь продолжить дело отца, когда закончится его президентский мандат, и он вообще отойдет от политических дрязг. – Совет собрался и ждет тебя.

– Да, дочка, знаю, – тяжело кивнул Шон Роддем, вставая из глубокого кресла.

– Пап… а может, ну их всех, а?!

– О чем ты, Нэн?..

– Мы оба знаем, что они, как и в прошлом году, отклонят твое предложение. Оппозиция сильна, как никогда… Так стоит ли мотать себе нервы?

– Возможно, и так, но я должен сделать все возможное, потому что они не правы… Пойдем.

Шон Роддем с тяжелым сердцем шел по длинному коридору в сторону большого зала Совета. Депутаты уже собрались и ждали только спикера, чтобы начать дебаты по самым разным политическим и экономическим вопросам планеты.

Нэнси была права – стан противников партии Роддема увеличивался с каждым месяцем. Страх перед пиратами, возведший его на самый олимп власти, теперь улегся и сходил на нет. Вот уже четыре года о пиратах ни слуху, ни духу. Рыскавшие по всему домену корабли Земли не смогли найти их, а потом поиски и вовсе прекратились изза скудного финансирования. На самом РаМире многие принятые тогда затратные решения о закупке вооружения казались теперь депутатам неправильными и опасными.

Что ж, Шон Роддем их прекрасно понимал. Понимал также и то, что никуда пираты не делись, а лишь гдето затаились и к чемуто готовятся. Потому в папке он нес очередной проект об усилении сил самообороны РаМира новыми образцами вооружения.

Роддем вошел в зал Совета и занял свое место, по старинке называемое спикерским. Шумевшие до этого депутаты, переговаривающиеся друг с другом о чемто своем, притихли и уставились на президента.

Осмотрев их, Шон понял, что на этот раз ему действительно не удастся, как в прошлые годы, склонить их на свою сторону невинными демонстрациями силы, вроде парада десяти тысяч гвардейцев, показательных стрельб, пролета во время заседания над зданием Совета истребителейперехватчиков.

Собственно говоря, на этот раз он ничего такого и не готовил. Тем не менее, отступать от планов не собирался.

– Заседание совета по бюджетным вопросам объявляется открытым, – наконец объявил Роддем и стукнул молоточком.

– Ладно, господин президент, – встал лидер оппозиционной партии Джеф Хавкинс, – основные статьи бюджета не меняются вот уже много лет, тут обсуждать нечего, но зная тебя, можно с уверенностью сказать, что ты припас нам чтото новенькое…

Хавкинс едва заметно хохотнул, тем не менее, его поддержала значительная часть зала.

– Я прав, Шон?

– И да, и нет…

– Что на этот раз?! – с язвительностью в голосе, не дав слова спикеру, вновь поднялся Хавкинс. – Ракетные катера? Линкоры? Авианосцы?

В зале Совета раздался уже громкий смех.

– Зря смеетесь, – наконец смог взять слово Роддем. – О ракетных катерах и тем более линкорах с авианосцами речи быть не может. Тем не менее, я считаю, что наша защита слаба. Я, как и в прошлом году, прошу вас одобрить проект военного бюджета и закупить хотя бы по десять подвижных зенитных точек класса «москит» на город. Они нам жизненно необходимы…

В зале Совета поднялась буря негодования, выразить ее словами вновь встал Джеф Хавкинс.

– Шон! Остановись, Шон! Умерь свои аппетиты! Мы и так тянем непосильное бремя! У нас стотысячная армия сил самообороны! Только вдумайся в эту цифру! Сколько они поглощают средств, растрачиваемых на покупку боеприпасов! Эти постоянные стрельбы, учения… Я уже не говорю о самолетах! Их обслуживание обходится нам неимоверно дорого! Запчасти, топливо! А они летают, на мой взгляд, излишне часто…

– Это раз в неделю – часто?!

– Да, Шон! Да! Особенно если учесть, что часовой полет одного самолета обходится в двести тысяч реалов!

– Эти траты, Джеф, ты вряд ли ощущаешь так сильно, как о них кричишь, – парировал Роддем. – После объявления независимости…

– В томто и дело, Шон, что после объявления независимости РаМира от Земли ничего не изменилось! Вся прибыль сверх той, что мы получали раньше, уходит на мертвое железо! У нас трактора в полях рассыпаются, а ты хочешь, чтобы мы в дополнение к этим тратам купили еще пятьдесят зениток! Я, конечно, слышал, что они на гусеничном ходу, но не думаю, что на них можно пахать поля!

В зале снова раздался смех.

– Наша армия сильна. Мы сможем побить любых пиратов, стоит им только сунуться в наши города, Шон. В каждом городе двадцать тысяч бойцов… Нельзя не отдать тебе должное, Шон Роддем, ты сделал из горожан настоящую армию, да еще со своей бронетехникой. Плюс ополчение со своими стволами. Да мы из любых пиратов решето сделаем!

Зал согласно загудел.

– Но то, что ты предлагаешь, это уже перебор. На что нам, в конце концов, самолеты? Или мы зря их купили и они так беспомощны?

– Я понимаю, что вам нужны трактора… Но мы должны закрыться по максимуму. Самолеты лишь первый рубеж. Солдаты сил самообороны – последний. У нас отсутствует среднее звено, самое эффективное средство защиты… эффективнее всех прочих, вместе взятых.

Роддем замолчал, потому как в гуле голосов, поднявшемся в зале, говорить бессмысленно, все равно никто не услышит, каждый хочет, чтобы услышали только его. Члены условно названной Партии Роддема, в которую вошли депутаты, пострадавшие в результате пиратского набега, выступали за поддержку идеи дальнейшего вооружения, спорили с теми, кто такого горя избежал и не желал расставаться со своими кровными для закупки «мертвого железа», только жрущего топливо, но ничего не производящего. «Пацифисты» желали купить трактора – они источник прибыли и благосостояния людей РаМира.

Наконец гвалт улегся, и Шон Роддем снова смог взять слово:

– Итак, члены Совета… Еще раз прошу одобрить мое предложение о приобретении зенитноракетных комплексов. Ставлю вопрос на голосование…

Депутаты проголосовали, и на большом экране за председательствующей трибуной появился результат, озвученный президентом, точно собственный смертный приговор:

– Хмм… Семьдесят пять – за, двести двадцать пять – против. Предложение не принято. Что ж, господа… я принимаю вашу позицию, но хочу сказать одно…

– Что?! – нагло улыбнулся Джеф Хавкинс, уже видящий себя президентом РаМира после очередных выборов через три месяца.

– Одну древнюю истину, Джеф… Тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую.

– Тебя уже понесло кудато не туда, Шон…

Дальнейшие пререкания прекратил в самом зародыше вбежавший в зал Совета министр обороны – Георгий Финист с выражением тревоги и растерянности на лице.

– Что случилось, Георгий? – спросил Шон, забыв выключить микрофон.

– Кажется, у нас неприятности, господин президент… Станции службы дальнего обнаружения зафиксировали вход в пределы нашей системы чужого корабля…

– Что тут такого? – удивился Роддем, но почувствовал, что затылок немеет от неприятных предчувствий. – К нам нередко заходят корабли вне расписания.

– В томто и дело… Это не транспорт и не свободный торговец…

– А кто?

– Пропавший два года назад круизный лайнер «Саллимания»…

– Эй, вы чего там?! – потребовал внимания Джеф Хавкинс. – Что еще за страшилки с таинственным видом? Шон, это твоя очередная уловка, да? Чтобы мы изменили решение в твою пользу?

– А? – отвлекся Роддем от разговора с Георгием Финистом.

– Никаких уловок, господа… – сориентировался министр обороны.

– А что тогда?

– Можете сами посмотреть…

Финист с разрешения Роддема ввел необходимые коды на панели управления, и на большом экране, где все еще отображались результаты голосования, появилась абсолютная чернота, испещренная тысячей светлых точек – звезд.

Георгий Финист произвел еще несколько манипуляций, и белая точка, большая, чем все остальные в черноте космоса, начала в режиме калейдоскопа увеличиваться в размерах, и вскоре на экране появилось не очень четкое очертание незнакомого корабля.

– Летучий голландец? – произнес Хавкинс, скорее чтобы убедить в этом самого себя.

– Нет… На связь не выходит… вообще не подает никаких опознавательных сигналов. Кроме того, обратите внимание на это красноватое пятно на борту… Какойто флаг… и с трудом читаемое название… Раньше там красовался фламинго – логотип компании.

– Выглядит зловеще… – кивнул Роддем.

– Я не верю вам! – воскликнул Джеф Хавкинс. – Это ваша мистификация!

В этот момент над городом зазвучал сигнал тревоги, и раздалось голосовое сопровождение:

– Внимание! Внимание! Объявлена тревога первой категории! Внимание! Это не учебная тревога!!! Силам самообороны немедленно перейти на военное положение! Внимание!..

Тем временем корабль приблизился настолько, что все с легкостью смогли прочитать его говорящее само за себя название и в полной мере рассмотреть флаг, так и веявший угрозой.

«Это изза красного фона», – попытался снять свое сковывающее напряжение Роддем.

– Поступил сигнал с… «Победоносца»… Запись. Идет обратный отсчет до воспроизведения… – прошептал Финист, ознакомившись со своим пискнувшим коммуникатором.

– Включите…

Изображение корабля в результате еще одной несложной манипуляции сменилось заставкой – орел в ореоле венка, а под ним табло обратного отсчета. Через минуту, когда цифры показали «00:00», заставку сменило изображение какогото человека во френче коричневого цвета. Позади него стояли два вооруженных человека, а еще дальше за их спинами красовались те самые знамена на скрещенных флагштоках, что и на борту корабля.

– Добрый день, жители РаМира… – заговорил человек. – Теперь ваша планета принадлежит мне. Не сопротивляйтесь, и я не причиню вам зла. Склонитесь, признайте меня своим Повелителем, и я буду милостив с вами. Если вы не сделаете этого к тому моменту, когда «Победоносец» встанет на орбиту вашей планеты, вы об этом горько пожалеете. Тысячи солдат моего Легиона сотрут ваши города в порошок. У вас три часа на принятие решения…

Изображение погасло.

– Да это же какойто бред?! Этого не может быть! Потому что быть не может!!! Это чистейшей воды маразм!!! – раздался истеричный голос Джефа Хавкинса. – Что за фикция?! Что вы нам тут показали, Роддем?!! Это переходит все границы дозволенного! Смею вам напомнить, что сегодня не первое апреля! Вы ответите за подобные шуточки!

– Это не я… И это не шутки.

78

– Легат, пойдем, я коечто покажу тебе, – позвал Рона Финиста Кэрби Морфеус.

– Повелитель?..

Рон вместе с Морфеусом покинул капитанский мостик и спустился вниз, на прогулочную палубу. За время месячного перехода Финист ни разу здесь так и не побывал. А зачем?

Прогулочная палуба больше напоминала парк, раскинувшийся на площади в два футбольных поля. Клумбы цветов, высокие цветущие деревья с различных миров, красивые скамейки под ними. Все это, конечно, впечатляло, особенно после безжизненных пустынь Цербера, казалось раем… На ветках, в клетках или в своих гнездах щебетали яркие птички, порхали различных размеров цветастые бабочки… Но Рон попрежнему не понимал, зачем Повелитель позвал его сюда.

Наконец, преодолев расстояние от одного края парка до другого, они оказались на самом носу «Победоносца», перед смотровым стеклом.

– Тебе нравится это зрелище, легат?

Рон взглянул по направлению, указанному Повелителем. Прямо по курсу корабля медленно вращалась планета с несколькими материками, окруженными огромным океаном. Финист впервые увидел такую картину, несмотря на то, что был во многих космических путешествиях. Но он не видел даже Цербера во время погрузки, хотя всегда находился подле Морфеуса.

– Да, Повелитель… это впечатляет.

– А знаком ли тебе этот мир?

– Смутно, Повелитель… я лишь могу сказать, что никогда не видел его с подобного ракурса.

– Но тебе хочется им завладеть?

– О да, Повелитель!

– Так вот мой первый воин, я поручаю тебе захват этого мира! Когда мы завоюем Империю, ты станешь ее правителем – лордом.

– Благодарю за оказанное доверие и честь, Повелитель! – преклонил колено Финист. – Я приложу все силы и средства, для того чтобы преподнести этот мир вам мой, Повелитель!

– Я знаю это… Встань, легат.

Рон Финист поднялся с пола. В этот момент коммуникатор Морфеуса просвистел трель, и Кэрби недовольно спросил:

– Что еще?

– Командор, прямо по курсу видны малые метки, – ответил коммуникатор голосом Гарпуна.

– Точнее…

– По всем параметрам, это истребители, Командор. Десять бортов.

– Надо же… – скорее удивленно, чем озабоченно промолвил Морфеус, – наши фермеры обзавелись зубами?

Морфеус подошел к одному из приборов дальнего видения, больше походивших на большой бинокль, и всмотрелся. После регулировки действительно увидел несколько точек – самолетов. Он снова взял коммуникатор и приказал:

– Что ж, Гарпун, выпускайте три звена наших камикадзе.

– А как же пушки, Командор? – напомнил Гарпун о двух артиллерийских стволах по бортам корабля.

– Для пушек слишком маленькие цели. И потом, чего их жалеть? У нас этих спасательных бортов тысяча штук! От тридцати не обеднеем. Так что выпускай.

– Слушаюсь, Командор.

Через полминуты от бортов «Победоносца» отстыковалось тридцать спасательных челноков. Они пронеслись мимо смотровой палубы и ушли вперед. Кэрби снова приник к окулярам и сделал приглашающий жест Финисту.

Рон также всмотрелся в соседний прибор, крутя настройками для лучшей видимости. Тридцать спасательных шлюпок, пилотируемых пилотамизомби, набранными из рабов, шли навстречу смерти. Им основательно промыли мозги и вкололи хорошую дозу спецпрепарата, так что единственным смыслом жизни и величайшим счастьем они считали исполнение приказа Повелителя.

Борта быстро сближались на встречных курсах. Финист едва успевал регулировать настройки своего телескопа. Пилоты истребителей, наконец, осознав, что за опасность движется на них, сильно занервничали. Строй их развалился от нервных маневров. Ктото пустил первые пушечные очереди обозначенными светлыми дорожками.

Одна шлюпкакамикадзе рванула яркой вспышкой, остальные сумели сманеврировать, сойти с линии огня и продолжить лобовое сближение.

Пилоты истребителей занервничали сильнее и пустили ракеты. Жертв среди зомби на этот раз оказалось гораздо больше – пять бортов разлетелись на гайки.

– Ну, вот и все… – прошептал Морфеус.

И действительно, пилоты, попавшие в реальную боевую ситуацию, перетрусили и поспешили сойти с атакующего курса, что стало их фатальной ошибкой. Самолеты значительно потеряли в скорости, открылись, что дало возможность камикадзе скорректировать движение не так уж хорошо управляемых ботов и произвести первые тараны.

– Отлично! – воскликнул Морфеус, увидев с интервалами в дветри секунды сразу аж три сдвоенных взрыва. – А пошли бы прямо, уклонились без проблем, и мне бы пришлось еще выбрасывать камикадзе.

Тем временем промахнувшиеся шлюпки стали с большим трудом разворачиваться, чтобы завершитьтаки вложенную в них программу, произвести, наконец, таран и тем самым достичь высшей точки блаженства… нирваны.

Пилоты самолетов, развернувшись к планете, вновь обнаружили, что на них прут сумасшедшие камикадзе, и вновь открыли огонь. На этот раз их стрельба оказалась более удачной, и от двадцати одной шлюпки осталось лишь двенадцать. Еще семь разлетелись от попадания в них тучи пущенных ракет.

Оставшиеся пять шлюпок сумели столкнуться еще с двумя самолетами. Рон отлично видел, как маневрировали эти точки. Одни – стараясь избежать ужасного происшествия, а другие – наоборот, стремясь столкнуться. И столкнулись сразу двое на одного.

В итоге от десяти истребителей осталось лишь пять с перепуганными насмерть пилотами, с полупустыми коробами и подвесками ракет. Выполнять свою задачу они уже не могли.

Из тридцати пилотовкамикадзе остался лишь один. Он, в порыве достичь, наконец, своего рая, еще раз развернул свою шлюпку вслед за уходящими к планете самолетами, и только. Топливо закончилось, и он начал движение по инерции. Через несколько минут бот ярким метеором сгорел на ночной стороне планеты.

– Что ж, не очень рациональное использование ресурсов, – отстранившись от окуляров телескопа, промолвил Кэрби, – но лучшего мы пока придумать ничего не смогли. Главное – что они выполнили поставленную задачу и прогнали врага. А то, прямо скажем, эти самолетики могли натворить бед… Кстати, эти самолетики нам очень пригодятся.

Финист согласно кивнул.

– В общем так, легат, ты сам видел все собственными глазами. Они отвергли наше мирное предложение… Потому я приказываю тебе, иди и захвати их города, захвати эту планету! Положи первый камень в фундамент моей империи!!!

– Все будет исполнено, Повелитель! – поклонился Финист и побежал к выходу.

79

Надежды на самолеты не оправдались. Отправленные, чтобы разбомбить капитанский мостик, располагающийся на лайнере на виду, в отличие от настоящих боевых кораблей, где командные пункты запрятаны глубоко внутри, самолеты даже не сумели добраться до корабля.

– Вижу тридцать меток, отделившихся от корабля, – объявил командир истребительной группы.

Впрочем, эти метки уже видели все, как визуально, с помощью орбитального спутника, показывающего все в видеорежиме, так и в голограммной проекции.

– Спасательные челноки… идут прямо на нас…

– Стреляйте! – закричал министр обороны РаМира Георгий Финист.

– Стрелять? – неуверенно переспросил командир истребительной группы.

– Да! Они же идут прямо на вас! Это камикадзе…

– Вас поняли…

Раздались первые очереди, потом пошли пуски ракет, не нанесшие ожидаемого ущерба противнику, а потом случился кошмар. Камикадзе гибли, но и уничтожали дорогущие самолеты и пилотов. Что поделать, у пилотов оказались слабые нервы. Первый бой – и, как следствие, грубейшие ошибки…

– Возвращайтесь… – приказал им Финист, понимая, что оставшимся пяти из десяти «секачам» не добраться до лайнера. Пилоты пережили жуткий стресс, они видели смерть своих товарищей, и можно будет считать великой удачей, если они вообще сумеют посадить машины.

После такого провала реплики из зала Совета вроде «Мы им покажем где раки зимуют», «Покажем им кузькину мать» или «Не на того напали, сволочи, щас разделаем ублюдков под орех», – тут же заглохли. Все с напряжением уставились в экран, на котором все так же величественно проплывал огромный корабль «Победоносец». Что ж, он действительно одержал первую победу…

– Еще ничего не потеряно! – воскликнул Джеф Хавкинс, дав петуха и прокашлявшись. После того как на него обратились взоры, добавил: – Вы сами видели, на их летательных аппаратах нет никакого вооружения! Использовали их по самому тупому варианту, как камикадзе! Не удивлюсь, если тысячи солдат так называемого легиона – вообще блеф! И нас собирались взять на дешевый понт!

– Тогда что это такое?! – указал на большой экран Шон Роддем.

От корабля начали отстыковываться большие шаттлы. Компьютер насчитал пятьдесят штук. Спустя пять минут от корабля отделились еще десять челноков. Все они пошли к планете, разделившись на низкой орбите на пять ручейков.

– Ну, на сколько рассчитаны такие пассажирские шаттлы? На сто человек? – не сдавался Хавкинс.

– Если их не перестроили, – кивнул Георгий Финист, – что маловероятно.

– Триста?

– Скорее, пятьсот, – дал свое заключение министр обороны.

– Пусть пятьсот! Вот и получаем, что на город (они ведь разделились как раз на пять групп) приходится по пятьшесть тысяч человек! В то время как у нас двадцать тысяч!!! Мы их сомнем! – уже увереннее восклицал Джеф. – Вот если бы всей толпой на один город, то да, могли возникнуть проблемы… А так мы их перебьем!

В зале Совета воцарилось оживление. После катастрофы на орбите все вновь поверили в свои силы.

– Нам бы вообще не пришлось вступать с ними в контакт, если бы, как я и просил еще в прошлом году, мы купили самоходные комплексы ПВО «Москит», – обронил Шон Роддем.

– К чему это вы, господин президент?

– Сейчас сами все увидим… Они наверняка приготовили какойто сюрприз…

Все вновь застыли в тревожном ожидании. Роддем также ждал, когда шаттлы, наконец, войдут в атмосферу РаМира и они смогут получить примерные районы посадки противника, чтобы направить к ним силы самообороны для защиты населения.

Шон так увлекся, что даже не заметил появления дочери, робко дернувшей его за рукав.

– Что происходит, пап?

– Нэнси?! – ошалело обернулся Роддем к дочери. – Что ты тут делаешь?! Я же приказал тебе вместе с семьей уезжать из города как можно дальше!

– Я решила остаться… Ты ничего не объяснил…

– Здесь опасно! Пираты вернулись!

– Те самые?

– Не знаю… Но, скорее всего. Так что быстро села в машину и уехала как можно дальше!

– Уже поздно. На дорогах много аварий… большие пробки… Они приземлятся раньше… и неизвестно где. Возможно, я окажусь прямо у них в руках…

– Проклятье…

Шаттлы меж тем продолжали снижение. Вскоре их уже можно было рассмотреть в небе. Операторы телекомпании снимали их посадку.

– Шон, если шаттлы продолжат прежний курс движения, то они сядут с западной стороны города. Там самая большая площадка… – выслушав доклад по коммуникатору, объявил Георгий Финист. – До посадки противника полчаса.

– Ясно… Направляй основные наши силы в западную часть города. Надеюсь, успеют изза этих пробок… Встретим их, как подобает, из всех стволов!

– Слушаюсь…

Министр обороны забурчал в коммуникатор, отдавая необходимые распоряжения.

Чернота космоса с изображением белого корабля сменилась кадрами неба РаМира с легкой облачностью.

– Эх… сейчас бы мы им задали, – с глубоким вздохом сожаления сказал Шон Роддем, наблюдая этот ровный порядок из десяти шаттлов.

Джеф Хавкинс только сжался, как от удара. Он и сам понимал: будь у них хоть пара «москитов», они смогли бы сбить как минимум треть этих целей. А если все десять, как предлагал президент, то об землю грохнулись бы все шаттлы.

А так в небо вместо роя снарядов и ракет потянулись лишь редкие ниточки ручных наплечных комплексов. Даже их Роддему пришлось пробивать на Совете, все – таки дороговатые вещицы. Но и эти ракеты, как ранее самолеты, не смогли ничего сделать. Несколько снарядов настигли свои цели. Два шаттла качнулись в небе, немного просели по высоте. От их подбитых двигателей потянулись черные дымные следы, в зале Совета раздался дружный вдох, готовый сорваться криками радости, но выдох получился полным печали. Шаттлы выровняли полет и пошли дальше на посадку.

– Что подкрепление? – поинтересовался Роддем у Финиста. – Успели занять места?

– Так точно! Даже один броневик смог пробиться сквозь заторы!

– Ничего! Сейчас мы им зададим! – встрял Джеф Хавкинс. – Они сели прямо перед нашими мужественными солдатами! Прямо напротив трех броневиков! Да мы из них фарш сделаем!!! Пусть только высунутся!

– Вот только они чегото не высовываются, – не смог сдержать язвительного замечания Шон.

– Может, там нет никаких солдат?!

– Смотрите! – указала Нэнси на два шаттла из того десятка, что отстыковался второй группой, появившиеся в небе только сейчас. Они тоже разделились поровну и пошли к городам.

– Что бы это значило?..

Все с интересом наблюдали за припоздавшими челноками, гадая, что бы это могло значить. Вдруг они разошлись в стороны – один на юг, другой на восток. Разойдясь на приличное расстояние, они снова развернулись и пошли навстречу друг другу прямо над окраиной западной части Лормансити – столицы РаМира. Прямо над флангами засевших в засаде сил самообороны.

Операторы единственной планетарной телекомпании, ведущие съемку, сделали укрупнение, и все увидели, как из раскрывшихся в брюхе створов начало что – то сыпаться.

– Что это такое, папа?

– Георгий! Прикажи отвести людей! – закричал Роддем.

Финист уже сам начал кричать в коммуникатор. Но поздно. Люди сами бросились прочь от стены разрывов, зажимавших их, словно в клещи. Вся окраина столицы потонула в огне разрывов. Не слишком больших, но достаточных, чтобы дома и склады оседали и начинали гореть.

Кроме того, бомб из люков шаттлов сыпалось очень много, и они разлетались широкой полосой. Челноки прошлись и, выгрузив весь боекомплект, на форсаже пошли обратно в космос, даже не думая приземляться. После них на земле осталась лишь выжженная полоса огня и разрушений.

А вот и высадка десанта…

Сквозь дым пожаров депутаты действительно имели возможность видеть, как из ранее севших челноков начали выскакивать люди в броне и с оружием наперевес.

В зале началась жуткая суматоха. Все поспешили покинуть не только здание Совета РаМира, но и сбежать из города. Ранее они до последнего надеялись, что все обойдется. Но гибель десятков – возможно, даже сотен – ополченцев под бомбами шаттловбомбардировщиков их встряхнула.

– Папа! Бежим и мы! – опомнилась Нэнси, осознав всю серьезность сложившейся ситуации.

– Нет… Я должен остаться и вместе с Георгием руководить силами самообороны… А вот ты беги.

– Нет… если где и есть самое безопасное место в городе, так это здесь.

Шон Роддем в этом сомневался. Но сказать ему было нечего. Отпустить дочь в неизвестность, когда враги могут быть где угодно, он не мог.

– Пойдемте в штаб, – позвал Финист. – Оттуда удобнее руководить войсками.

– Да… конечно…

80

Шаттл чувствительно тряхнуло и с тошнотворным ощущением падения повело бортом.

– Пожар в четвертом двигателе… – тут же доложил пилот в переговорах со своим коллегой, так что спрашивать, что случилось, у Рона отпала всякая необходимость.

– Отключить…

– Четвертый двигатель отключен.

– Легат… Вас вызывает Повелитель, – протянул микрофон первый пилот.

– Повелитель, легат Финист на связи.

– После посадки задержи высадку десанта, легат.

– Слушаюсь, Повелитель… разрешите узнать почему?

– Все очень просто. Я подумал, что если у них есть самолеты, значит, могли приготовить чтото еще. Так что бомберы обработают окраину, и тогда уже пойдете вы.

– Понял, Повелитель. Ждем…

Шаттлы сели, некоторые приземлились с серьезными повреждениями, но без потерь, в трехстах метрах от окраинных строений Лормансити. Финист в бинокль разглядел быстро перемещающихся солдат противника между домами. Многие засели в самих зданиях и выставили в окна стволы своих винтовок, пулеметов и гранатометов. Рон также заметил один броневик.

«Повелитель оказался прав, – подумал он. – Если бы не его военный гений, то немногие легионеры дошли бы до города и смогли втянуться в его улицы. Слава Повелителю!»

Вот и посланные Повелителем бомберы. Начав сближение друг с другом, они принялись сгружать свой боекомплект. Маленькие самодельные пятикилограммовые бомбы, вылепленные из глины Цербера и начиненные острыми камешками, рвались со страшной силой. Здания осыпались, а их обломки начинали гореть. Все потонуло в дыму, чернота которого на некоторое время отгородила атакующих от обороняющихся.

– Приготовились, – скомандовал Финист по общей связи с сотниками и тысячниками.

План штурма уже был подготовлен, утвержден и изучен. Все знали, как кому действовать. Так что, когда шаттлы выметали весь свой груз, точно икру, Рон просто отдал команду:

– За Легион! За Повелителя! Вперед, в атаку!!!

Легионеры быстро покидали свои шаттлы, тут же группируясь в подразделения по десяткам и сотням, не тратя лишнего времени, широкой волной ринулись к городу. Не остался бездействовать и Рон Финист. Он со своим десятком ветеранов, выживших после битвы с мятежниками (тогда среди тел нашли еще пятерых выживших и удачно выходили), также в числе первых устремился вперед.

Его десяток, как и прочие в Легионе, имел стандартное оснащение и состав: один гранатометчик с пятью снарядами за спиной и пистолетом на бедре в качестве личного оружия, один пулеметчик и восемь автоматчиков. На каждую сотню также приходился один снайпер. Никакого оружия, помимо различных гранат, в арсенале просто не было.

Рон со своими бойцами втянулся в полосу жара, разрушений, огня и дыма. Тут и там под завалами и на открытых участках вблизи воронок виднелись тела солдат противника. Остался стоять под завалом и тот броневик, который Рон заметил в самом начале. Вряд ли бомбы причинили ему большие разрушения, но выбраться изпод горящих бревен он не мог. Лишь сдвоенный ствол пушки зашевелился из стороны в сторону, расталкивая мешавшие обзору стрелка дымящиеся доски, готовясь изрыгнуть смерть. Но легионеры оказались быстрее, и сразу два гранатометчика всадили по закопченному борту заряды. Бронемашина содрогнулась от попаданий, полыхнула огнем из открытых люков, а потом раздался взрыв сдетонировавших боеприпасов, буквально сорвавших башню.

– Вперед!

Раздались первые выстрелы. Противник, понеся потери, отступил, но все же нашел в себе силы перегруппироваться и занять оборону среди уцелевших домов, стреляя изза каждого угла и почти что каждого окна.

Легионеры, совершая отработанные в бесчисленных тренировках маневры, пробивались вперед сквозь плотный огонь, бьющий по всей длине улицы, со всех перекрестков и многочисленных окон. Два десятка легионеров вели заградительный огонь, а в это время третий десяток шел вперед, используя всевозможные укрытия, встречающиеся на улицах, вроде цветочных клумб, столбов уличного освещения и брошенных на проезжей части автомашин.

Достигнув перекрестка, десяток останавливался и начинал сам вести заградительный огонь, давая возможность остальным преодолеть участок улицы без больших проблем. Потом все начиналось сначала, и в атаку шло новое подразделение.

Защитники обрушили настоящий шквал по атакующим, били пули автоматических винтовок, пулеметов, то и дело рвались снаряды от гранатометов. Но это легионеров не останавливало. Неся потери убитыми и гораздо больше – контужеными и ранеными – благодаря крепкой броне, они, заимствуя боеприпасы, методично шли вперед, захватывая дом за домом, выдавливая не очень стойко державшихся солдат противника с их позиций.

В какойто момент защитники точно приросли к своим огневым точкам, не пропуская легионеров, прошедших уже добрую четверть всего города. И Рон понял почему. Он уже мог видеть белое округлое здание Совета. Еще сто метров – и перед легионерами раскинется городской парк, а в его центре стоит, пожалуй, единственное на всей планете полностью кирпичное строение, да еще такое огромное.

В нем, впрочем, располагался не только сам Совет – законодательный и исполнительный орган власти планеты, – но и министерства и административные учреждения планетарного масштаба.

Там же наверняка находился центр координации войсками РаМира. Вот почему солдаты больше не могли отступать. Тем более что их плотность по мере отступления возросла, они почувствовали себя сильнее и могли создать понастоящему непреодолимую пулевую завесу. Не помогали никакие естественные укрытия, потому как они не обеспечивали защиты в условиях перекрестного огня.

Легату Финисту предстояло на чтото решиться. Боеприпасы быстро подходят к концу в такой тягучей перестрелке без движения вперед. А в тылу ждут многие десятки легионеров, когда первые прорвут оборону, они смогут перейти в решительное наступление.

Грохнул взрыв, и угол дома, за которым прятался десяток Финиста, разлетелся на куски. Кто упал, кто присел, защищаясь от осколков битого кирпича и пыли. Но легионер Фарх, ведший стрельбу, упал навзничь и больше не шевелился.

– Мертв… – доложил оказавшийся рядом с ним гранатометчик легионер Тит, прощупав пульс на сонной артерии.

Сейчас, когда цель уже так близка, десяток ветеранов понес первую потерю.

– Нам так не пройти… – сказал второй.

Рон кивнул. Он все понимал и видел, что у других подразделений ситуация не лучше.

– Пойдем в штыковую? – предложил еще один легионер.

– Нет… Подсадите, – попросил Рон, указав на разбитое окно.

Два легионера с готовностью подставили руки, и Финист легко влетел в окно.

– Давайте за мной…

Еще пятеро оказались в доме. Двое остались снаружи, не в силах прыгнуть на два метра вверх, чтобы просто зацепиться за карниз и вскарабкаться, к тому же они прикрывали товарищей снаружи.

Легионеры пересекли дом и оказались на его фронтальной стороне. Солдаты противника самозабвенно стреляли, не давая врагу продвинуться ни на шаг, и слишком поздно заметили противника в окнах соседнего дома. А когда заметили, многие из них попадали, сраженные пулями «колунов» и АК7П. Гранатометчик всадил свой заряд по позиции коллеги, отнявшего жизнь его товарища по десятку.

Финист тут же оповестил сотников о новой тактике, те, в свою очередь, ознакомили десятников, и легионеры пошли вперед настоящим фронтом, не только по простреливаемым улицам, но и через дома, пролезая через окна и двери.

Получила возможность атаки вторая волна легионеров. Занимая отбитые улицы, они также входили в дома, и в атаку шла первая линия. Бывало, что в захватываемых зданиях начинались перестрелки, рвались гранаты и даже завязывались рукопашные схватки. Но в этом легионерам равных не имелось. Получив жесткий огневой контакт, бойцы сил самообороны почитали за лучшее отступить, просто выпрыгивая из окон.

Так, шаг за шагом, волна за волной, легионеры оттеснили отважных защитников в парк и другие прилегающие районы города. Но эти районы легионеров не интересовали, тем более что противники, уступив последний рубеж обороны, пали духом и, частично побросав оружие, бежали. Легионеры же устремились к зданию Совета через парк, вслед за своим легатом.

81

Церберы окружили овальное здание и вели огонь из прилегающего парка. В ответ из каждого окна стреляли винтовки и пулеметы, а также били гранатометы.

Подъехав к воротам, открыл огонь бронетранспортер. Его снаряды, точно бензопила, перерубали деревца парка и стригли кусты, а вместе с ними падали сраженные легионеры. Им не осталось ничего другого, кроме как залечь за самыми толстыми стволами деревьев и стрелять из укрытий. Это, конечно же, значительно снизило эффективность огня. В таких условиях о штурме Совета всерьез думать не приходилось.

– Легионер Тит, – позвал Рон Финист своего гранатометчика. Он еще не успел отдать приказ, а легионер уже понятливо ответил, проследив за взглядом командира:

– Слушаюсь, легат…

Легионер Тит, дождавшись, когда пушка бронетранспортера, взрыхлив взрывами почву тут и там, срубив еще пару деревцев, повернется в сторону, встал на колено и выстрелил из своего гранатомета. Граната взорвалась точно в башне, разворотив плюющуюся смертью спарку.

Так же поступили с броневиком и на другой стороне Совета.

– Когорты Легиона, внимание! Приготовиться к атаке! Первая и вторая когорта – прикрывающие… По приказу сконцентрировать максимально плотный огонь на огневых точках противника. Третья, четвертая и пятая – атакующие! Гранатометчикам пробить в стенах ходы. Огонь!

Гранатометчики не заставили себя долго ждать и дали залп. Хлипкая стенка, скорее имевшая декоративное значение, чем являвшаяся реальным препятствием для злоумышленников, не выдержала полукилограммовых гранат, и в местах подрыва образовались зияющие проломы.

– За Легион! За Повелителя! Вперед! – крикнул Рон, и почти две тысячи человек поднялись в решающую атаку.

Прикрывающие легионеры первой и второй когорты обрушили по окнам защитников здания Совета настоящее море огня, и защитники, не выдержав напора, спрятались до лучших времен. Кто не спрятался и продолжал стрелять, получал в окно заряд из гранатомета, и тогда отважного стрелка просто выбрасывало наружу, разорванного в лохмотья.

Почти не понеся потерь, легионеры, преодолев сто метров чистого пространства зеленой лужайки от парка до забора, принялись проникать во внутренний двор Совета. Тут у легионеров случились заминки. Первый этаж, не простреливаемый легионерами из парка благодаря все тому же забору, огрызнулся плотным огнем, и провалы оказались усыпаны убитыми и ранеными легионерами, которые решили просто их перешагнуть.

Эта картина чемто напомнила Рону случай штурма на лайнере. Но следующие легионеры, в том числе и Рон со своим десятком, прежней ошибки не допустили – продолжая рваться напролом. Финист прыгнул вперед, точно нырнул в омут, и, перелетев через уцелевший фундамент забора и кувыркнувшись через голову, а также прокатившись по земле, давая возможность оперативного простора последующим проникающим легионерам, не обращая внимания на впивающиеся рядом в землю пули, перевел «колун» на режим стрельбы подствольным гранатометом и разрядил его по ближайшим окнам.

Три оставшиеся во время штурма города в АК407 гранаты легли точно в три окна, и там рванули сухие взрывы. Дали залп остальные бойцы, и первый этаж потонул в многочисленных разрывах. Досталось даже вторым этажам.

Бросив свой совсем опустевший «колун», Финист поднял и повесил за спину автомат убитого рядом с ним легионера, забрал оружие раненого и, проверив боекомплект, скомандовал:

– Вперед!

Легионеры ворвались в здание Совета, стреляя направо и налево, добивая остающихся еще в состоянии держать оружие защитников. Шел и Рон. Он двигался в открытую, не прячась, точно был бессмертен и его не могли убить. Его и не могли… Финист оказывался на мгновение впереди и нажимал на курок, выдавая короткую очередь до того, как противник успевал прицелиться, выглянув изза угла или дверей какойнибудь комнаты.

Легионеры его десятка, двигаясь, окончательно зачищали пройденные помещения, расстреливая подозрительные ширмы, шкафы и бросая гранаты. И такой шум стоял по всему зданию Совета.

Финист со своим подразделением шел наверх, с целью захватить командный пункт сил самообороны, но женский вскрик и очередь из автоматической винтовки заставили его остановиться.

– Легат? – недоуменно уставился на прислушавшегося командира легионер.

– Продолжайте движение… Командный центр дальше по коридору направо…

– Слушаюсь, легат, – кивнул десятник и, не задаваясь лишними вопросами, устремился дальше с остальными легионерами десятка. А почему легат передумал и не стал захватывать ГКП лично, так ему виднее…

Сам Финист, постояв еще секунду, побежал в другую сторону, еще выше, туда, где раздался женский крик, и прозвучала очередь.

82

Уличные камеры, призванные наблюдать за автомобильным движением, фиксировать правонарушения и выписывать штрафы, передавали картинку в штаб сил самообороны.

– Их не остановить… – прошептал Шон Роддем, наблюдая за развернувшейся обороной города от неизвестных захватчиков, которых пиратами язык назвать не поворачивался.

Какие бы приказы ни отдавались, бойцы, неся большие потери, продолжали отступать. Казалось, что на последнем рубеже они остановят врага. Противник действительно застрял, но потом все началось сначала. Тут бойцы РаМира дрогнули и банально побежали, расстреливаемые в спину.

Нэнси не могла на это смотреть и даже закрыла лицо руками, но нетнет и подглядывала за всем происходящим, на секунду раздвигая пальцы, а затем, содрогнувшись, вновь зажмуривалась.

Вскоре здание Совета окружили, и неизвестные начали штурм.

– Что творят, а? – с невольным восхищением сказал Георгий Финист, наблюдая за прыжками солдат противника через фундамент. – Циркачи… мать их.

– Нэнси! – вбежал в штабную комнату запыхавшийся молодой мужчина в запылившейся форме таможенника и винтовкой в руках.

– Крис?! Что ты тут делаешь?!

– Я привел своих людей с космодрома для защиты города, но…

– Что «но»?

– Но… вообщето я пришел за тобой… – сказал Крис Леранг, взглянув на Шона Роддема, взглядом прося поддержки.

– Да, дочка, я совсем забыл о тебе… Ты должна уйти… Твой муж прав.

– Но как же ты, папа?!

– Я должен остаться и провести переговоры с этим… – указал Шон вверх пальцем. – Даже не знаю, как его называть… В общем, беги, долго мы не продержимся. Они прут, несмотря ни на что.

Словно в подтверждение этих слов, один из операторов буквально прокричал:

– Они уже на первом этаже!

И действительно. Камеры хорошо показывали, как все новые и новые группы противника почти без сопротивления и не скрываясь, в полный рост, бегут к зданию и пробираются внутрь.

– Беги, Нэнси! – потребовал Шон Роддем от своей дочери.

– Я не оставлю тебя!

– Я сказал, беги! Не бойся за меня. Этот… прости господи, повелитель, ничего не сделает со мной. А вот за тебя…

Взгляд выразил все красноречивее слов. Действительно, об участи молодой девушки задумываться не приходилось.

– Ты так считаешь?

– Уверен.

– Но…

– На крыше есть вертолет. Ты умеешь с ним обращаться. Даром, что ли, училась? Так что улетай немедленно!

Нэнси замялась, в нерешительности глядя то на отца, то на мужа.

– Крис, уведи ее на вертолетную площадку!

– Да, сэр!

Муж Нэнси схватил ее за руку и поволок за собой. Внизу уже слышались интенсивная стрельба и взрывы. Сомнений в том, кто побеждает, ни у кого не возникло. Дух бойцов самообороны окончательно сломился, и они просто бежали, спасая свои жизни, запирались в самых дальних уголках.

– Веди наверх ближайшим путем, Нэнси! – растерянно оглянувшись в коридоре, попросил Крис Леранг. – Я тут редко бывал…

Нэнси, согласно кивнув, побежала по до боли знакомому коридору, свернула в сторону лестницы и побежала по ступенькам наверх к спасительной крыше. Снова коридор…

– Аа! – дико завизжала она, схватив голову руками, увидев впереди вооруженных людей в коричневой броне.

Три цербера на миг растерялись, женский визг способен ввести в ступор даже дикого зверя, но это свойство женщин дало возможность отреагировать Крису.

Одной рукой он повалил к стене свою жену и, скрыв ее своим телом, нажал на курок. С расстояния в пять метров даже пули винтовки смогли без особого труда взломать доспехи противника. Ктото повалился просто от силы удара, оставаясь живым, но Крис не дал им опомниться и, подбежав, добил всех в упор.

– Бежим, Нэнси! За мной! – позвал он, беря более мощное трофейное оружие, тем более что в его винтовке закончились все боеприпасы.

Пришлось вернуться, встряхнуть жену и снова вести ее за руку, почти что волоком, тратя на это драгоценные секунды. Нэнси буквально растеклась по стене, осторожно перешагивая, лишь бы не задеть тела и не наступить на большие лужи крови, растекавшиеся изпод брони.

Крис вел жену дальше, благо что на пути солдат противника больше не встречалось. Наоборот, под самой крышей его чуть не подстрелили свои, сразу из пяти стволов, но хорошо, что руки у них тряслись от страха так, что пули попали куда угодно, только не в него и не в Нэнси.

– Свои!

– Извини…

– Ничего. Почему вы не на крыше?!

– Дверь закрыта! – ответили Крису.

– Мы уже в нее стреляли. Но все без толку, только пули тратить…

– Нука…

Крис пробежал с Нэнси вперед и действительно увидел запертую, полностью изрешеченную дверь из тонкой листовой стали. Даже замок раскурочили, тем не менее, она не поддавалась, запирающее устройство только переклинило. О том, чтобы открыть ее кодом, уже, естественно, не могло быть и речи, впрочем, кодовый замок также разлетелся на куски от шальной пули «МФ100».

– Спасите нас, сэр… – заныл какойто паренек лет семнадцати по имени Бронкс Максвелл, о чем извещала нагрудная бирка.

– Спасу… там, на крыше, вертолет… Мы все можем на нем улететь.

– А кто его поведет? Вы, сэр?

– Нет, пилотировать умеет моя жена.

Пятеро бойцов радостно вскрикнули, устремив полные надежд взоры на Нэнси.

– Но вы должны прикрыть нас. Обеспечьте нам пару минут…

– А что ты собрался делать, парень? – спросил пожилой боец с нашивками капрала, взглянув с подозрением, дескать, а не собрался ли ты, парень, слинять один со своей кралей.

– Взорву ее к чертовой матери, – с готовностью пояснил Крис, встряхнув в руках трофейный автомат. – Только нужно отойти подальше, от греха… подальше.

– Ладно… ты только взорви ее, и заведите вертолет!

Бойцы сил самообороны отбежали за угол. Крис также отошел как можно дальше, разобравшись, что к чему, перевел АК407 на гранатометный огонь, и выстрелил оставшиеся две гранаты по двери.

Сильно громыхнуло, и в коридоре сквозь дым и пыль пробился поток света, исходящий от развороченной двери. А там, куда отбежали бойцы под началом капрала, слышалась отчаянная стрельба всех пяти винтовок и одного автомата. И, что самое неприятное, количество винтовочных выстрелов быстро уменьшалось.

– Нэнси! Бежим!

Пробравшись сквозь рваную сталь, разодрав одежду и порезавшись об острые края, они добежали до спасительного вертолета.

– Заводи, дорогая! – прокричал Крис, готовясь встретить врага.

Нэнси тем временем, забравшись внутрь винтокрылой машины, лихорадочно вспоминала последовательность действий. Вскоре мотор засвистел, а лопасти стали медленно раскручиваться, создавая на площадке настоящий вихрь.

Крис уже собирался запрыгнуть на соседнее сиденье вертолета рядом с женой, как в дверях появилась чьято фигура. Даже две…

Первым оказался тот самый паренек, что просил их спасти. Выглядел он плохо, весь в копоти и пыли, кровь текла из носа, глаза смотрели в пол и еще вопрос, видели ли они чтонибудь? Он безвольно шатался и не падал только потому… что его железной хваткой держал солдат с обнаженной головой в коричневой броне и с пистолетом, приставленным к виску паренька другой рукой.

Крис судорожно сжал автомат. Руки подрагивали, и если он нажмет на курок, то первым, без всякого сомнения, умрет паренек. А зная проворность этих нелюдей, во всей красе проявленную во время штурма Совета, в смерти врага он не был уверен.

– Опустить оружие… Заглушить двигатель… – потребовал захватчик, с каждым словом приближаясь все ближе.

– Крис?.. – жалобно протянула Нэнси, не зная, что делать, под гипнотизирующим взглядом солдата и еще по какойто причине, которую она никак не могла сформулировать. Было чтото, что заставляло снова и снова вглядываться в лицо страшного, дышащего смертью незнакомца.

– Улетай!

– Крис!

– Улетай, я сказал!

– Он умрет, – ткнул солдат стволом пистолета в висок парня, – если вертолет хоть на сантиметр оторвется от площадки…

Нэнси скорее прочитала угрозу по губам, чем услышала, и она сдалась, не в силах допустить, чтобы ктото умер по ее вине. Шум двигателя стал затихать, а обороты винтов – снижаться.

– Не подходи! Или я убью тебя! – почти что в истерике закричал Крис.

– Попробуй…

Парень, отброшенный сильным движением, отлетел влево, а солдат в ту же секунду кувыркнулся вправо. Это оказалось для Криса настолько неожиданно, что он даже не сумел уследить за маневром и тем более нажать на курок. А в следующую секунду стало уже поздно.

– Неет!!! – закричала Нэнси.

Но цербер, не обратив на крик ни малейшего внимания, выбив и вывернув болевым приемом из рук Криса автомат, молниеносно вынул из ножен свой нож и всадил его в основание черепа своего противника.

Крис Леранг, не издав ни звука, лишь судорожно вздрогнув, рухнул как подкошенный.

– Ненавижу таможенников… – прохрипел цербер с окровавленным ножом в руке и, подняв голову, пристально взглянул на поверженную ужасом Нэнси.

Рон Финист не мог оторвать взгляда от девушки, которая тоже не могла отвести от него своего взора. Она чемто напоминала ему ту, из номера захваченного лайнера. Рона так и влекло к ней.

«Нет… – вдруг подумал он. – Это та девушка напоминала эту…»

– Ты?.. Рон, это ты? Помнишь меня, Рон?! Я – Нэнси! Твоя девушка!!!

Финист, уже готовый схватить отстранявшуюся все дальше вглубь вертолета жертву, остановился и мелко тряхнул головой.

– Моя девушка?..

– Да! Нэнси!

– Нэнси…

Девушка с надеждой наблюдала за изменениями, происходящими на лице солдата – друга ее детства и ее парня Рона Финиста, похищенного четыре года назад. По лицу она легко читала, что он чтото с трудом вспоминает. Но вдруг в секунду его лицо вновь стало жестким и злым.

Финист, услышав посторонний звук, резко развернулся, но среагировать уже не успел. Паренек, которого он использовал в качестве щита, а потом отшвырнул, точно тряпичную куклу, так и не пристрелив, вознамерился отомстить, схватив автомат за ствол, точно какуюто дубину, и банально заехал врагу по голове.

Рон, оглушенный, рухнул рядом с ранее поверженным им врагом.

– Получай! Получай! – кричал Бронкс, почти не глядя, нанося все новые удары прикладом автомата.

В результате его неумелых действий самостоятельно выдвинулся штык. Парень этому только обрадовался и перехватил оружие. Готовясь убить врага, крикнул:

– Я убью тебя!

– Стой! – вскрикнула Нэнси.

Ее крик остановил молодого бойца. Он вопросительно уставился на нее.

– Почему! Он там всех убил! Он убил бы и меня, но патроны закончились! А потом решил использовать в качестве живого щита!

– Я знаю… Он только что убил моего мужа… Но этот человек, наверное, единственный наш пленник. Допросив его, мы узнаем, что происходит, что им нужно… Судя по его знакам на плече, он не рядовой… Согласен?

– Да… – кивнул Бронкс. Логичные доводы, не раз озвученные в боевиках про взятие «языка», убедили его.

– А теперь свяжи его чемнибудь…

– Хорошо.

Пока боец вязал пленника какимито лоскутами и ремешками от своей портупеи, Нэнси вновь завела вертолет, после чего помогла загрузить пленника и Криса в кабину и взлететь, опасаясь, что вотвот набегут новые солдаты. Но, к счастью, этого не произошло.

Когда она взлетала, в небе появилась еще одна точка шаттла. Уже на грани видимости Нэнси, обернувшись, увидела, что небольшой челнок садился в самом центре города рядом со зданием Совета, а значит, сопротивление окончательно пало.

83

– Равняйся! Смирно! – прокричал тысячник первой когорты, и легионеры, не занятые удержанием контроля над захваченным объектом, выстроились вдоль дорожки от самого шаттла до здания Совета.

Люк челнока открылся, и, держа величавую осанку, из него вышел Кэрби Морфеус.

Тысячник Трент отдал честь и встал на колено, склонив голову.

– Повелитель! Город захвачен! Предварительные потери убитыми восемьсот человек. Ранеными…

– Не важно… Почему докладываешь ты, а не легат? Где он? Погиб?

– Не знаю, Повелитель… Но он лично участвовал в штурме.

– Найти.

– Слушаюсь, Повелитель.

Морфеус, гордо вскинув голову, медленно и величаво двинулся в сторону административного центра не только города, но и всего РаМира. Его сопровождали выкрики легионеров:

– Да здравствует Повелитель!

Кэрби Морфеус в этот момент чувствовал себя точно на вершине горы, покоренной лично, будто он взобрался на нее в одиночку от самого подножия…

Он покорил целую планету! Наконец его план начал обретать завершающие формы. Столица сопротивлялась дольше всех. Что, в общемто, его не удивило – столица ведь! Остальные четыре города пали довольно быстро. Двум хватило фронтальных бомбардировок, чтобы все защитники, побросав оружие, бросились наутек. Даже потерь среди церберов не случилось.

Еще в двух городах бои продолжались какихто полчаса. Легионеры потеряли по две сотни человек, сами настреляли того больше.

Лишь в Лормансити потери достигли почти тысячного рубежа.

«Даже если потом значительная часть раненых откинет копыта, то планета ценою в три тысячи солдат – это весьма неплохой результат», – с удовлетворением подумал Морфеус.

Кэрби вошел в зал заседания Совета, в который по его приказу согнали всех обнаруженных в нем пленников, и занял центральное место спикера.

– Где остальные господа депутаты, заседатели? – спросил он пленников. – Ты, я чувствую, что ты тут самый главный… Как тебя зовут?

– Шон Роддем… – не стал отпираться президент и назвал свою должность.

– Отвечай на мой вопрос, мистер президент.

– Бежали…

– Это не дело. Сотник Прайс.

– Слушаю, Повелитель, – склонился подозванный легионер.

– Когда я летел сюда, видел колонну беженцев, они уходили на северовосток. Возьми шаттл, две сотни легионеров и останови их. Сейчас они идут толпой, словно стадо баранов, и пока в куче, чувствуют себя безопаснее. Но вскоре поумнеют и начнут разбегаться, точно тараканы. Ищи их потом, свищи… Так что, пока они не начали разбегаться, просей, точно через сито, и приведи мне этих депутатов. И вообще, разворачивай всех назад. Разрешаю действовать всеми доступными средствами убеждения.

– Слушаюсь, Повелитель. Разрешите идти?

– Да… нет, постой, – остановил легионера Кэрби и, обратившись к пленникам, сказал: – Если не хотите лишних жертв среди мирного населения, мне нужна пара человек, можно больше, которые смогут опознать законотворцев. Есть такие?

Шон Роддем кивнул, и встали пять человек.

– Отлично. Возьми их и иди. Поторопись…

– Слушаюсь, Повелитель.

Сотник убежал, но появился тысячник со шлемом в руках.

– Нашел моего легата?

– Никак нет, Повелитель. Только его шлем…

Кэрби повертел в руках шлем с замутненным от попадания пули бронестеклом.

– Странно… Ладно, с пропажей разберемся позже. Сейчас прикажи собрать всех убитых и раненых для оказания помощи. Остальным, кто может, разрешаю начать веселиться. У вас весь день и ночь. Утром все должны построиться.

– Есть, Повелитель!

Тысячник убежал, а Кэрби принялся ждать, когда соберут депутатов. Он хотел насладиться своим первым триумфом в полной мере.

Через два часа в зал заседания к понуро сидевшим пленникам легионеры стали загонять насмерть перепуганных людей. Набралось человек сто пятьдесят. Все это время Морфеус изучал различные документы, касаемые РаМира: население, производственные мощности и так далее…

– Это все?

– Так точно, Повелитель. Все, кого смогли обнаружить…

– Ладно. Тут явно недобор, но достаточно. Встаньте передо мной.

Депутаты на дрожащих ногах выстроились на небольшом пятачке между трибуной и передними местами для депутатов. Так что они заведомо оказались в положении низших, которым приходится смотреть вверх, задрав голову.

– Вас наверняка интересует вопрос: что происходит? Поясню… Вы стали первым миром новой империи… Моей империи! Но пока я ее не построю, на местах под присмотром верных людей продолжат функционировать прежние институты власти. На РаМире – ваш Совет… Но прежде чем он начнет, а точнее продолжит, функционировать, вы принесете мне присягу и поклянетесь в верности. Предупреждаю, единственное наказание за нарушение присяги – смерть. А массовое неповиновение – страдание населения на всей планете, смерть и разрушения. Так что советую сто раз подумать, прежде чем откалывать какието номера. Вы уже могли убедиться в силе моего Легиона, смявшего всю вашу армию, несмотря на ее численный перевес.

– Мы никогда не встанем на колени перед тобой, мерзавец! – выкрикнул Шон Роддем.

Кэрби лишь усмехнулся и кивнул в сторону крикуна. Один из десятников соскочил вниз с трибуны, в момент оказавшись возле жертвы, и со всего размаху двинул прикладом в живот. Президент, хватая ртом воздух, рухнул на пол.

– Ну вот, а говорил – никогда… На будущее… кто еще пикнет без разрешения, получит пулю. Что касается присяги. Тут ваш президент прав. Нужно встать на колени, поцеловать мою руку, – протянул правую руку Морфеус, – назвать свое имя и сказать: «Клянусь тебе в верности, Повелитель». Всего и деловто… Помоему, не слишком сложно.

Кэрби посмотрел на подавленных депутатов, переглядывающихся между собой. Никто из них явно не хотел покрыть себя несмываемым позором, по крайней мере, первым.

– Ну что ж, раз вы все такие гордые… – с нарочитым сожалением в голосе начал Морфеус, взглянув на своих легионеров, – то придется вводить прямое императорское правление, а всех вас, как бунтарей, в расход. Сотник Прайс…

– Повелитель?

– Не нужно! Пощадите! – рухнул на колени один из депутатов. – Я принесу присягу!

Человечек, провожаемый презрительными взглядами своих товарищей по несчастью, взобрался по лестнице на трибуну, не смея встать на ноги, так и подполз на коленях, взял в свои руки правую кисть Морфеуса, поцеловав ее, произнес:

– Джеф Хавкинс… клянусь тебе в верности, Повелитель…

– Отлично. Думаю, мы с тобой сработаемся… Как смотришь на звание советника по вопросам РаМира? А там, глядишь, займешь высокое место в новом составе моего правительства.

– Буду рад служить, Повелитель, верой и правдой.

– Не сомневаюсь… Как насчет остальных? Или все такие гордые, что лучше примут смерть?

Поколебавшись несколько мгновений, к лестнице двинулся очередной депутат. Самыми последними, ненавидя себя за это, поцеловали руку Шон Роддем и Георгий Финист, с мыслями, что они все же найдут способ отомстить за нападение, свое унижение и ради этой мести стоит поклясться в чем угодно и поцеловать что угодно.

– Ну что же, – начал Кэрби Морфеус, обтерев руку дезинфицирующей салфеткой, припасенной как раз для такого повода. – Вас наверняка интересует, как надолго я задержусь в ваших благословенных краях? Недолго. Собственно говоря, срок моего пребывания на РаМире зависит от того, как быстро вы выполните мое первое поручение. А оно следующее… Мне нужны сто тысяч рекрутов: мужчин в возрасте от семнадцати до сорока лет. Как я успел узнать из некоторых документов, это именно та численность армии, так называемых сил самообороны, что мне противостояла. Онито мне и нужны, с оружием и оснащением. Плюс возместите понесенные мною потери. Также реквизируется вся бронетехника и самолеты. Но… – произнес Морфеус громче обычного, встав с кресла. – Если не управитесь за месяц, рекрутов будут набирать мои легионеры из первых попавшихся на улицах и в поселениях, ну а вас ждет наказание не только личное, но и планетарное – за саботаж. Выполняйте.

Кэрби развернулся и покинул зал заседания Совета в окружении своих легионеров, оставив депутатов перед страшной дилеммой.

84

Вертолет шел точно на север. Нэнси не знала, куда лететь. Первая мысль – в свой поселок. Но он слишком далеко, почти в двух тысячах километров от столицы, по сути, придется пересечь весь материк. Топлива в вертолете, несмотря на полные баки, хватит на значительно меньшее расстояние.

– Бронкс, может у тебя какието идеи есть? – спросила Нэнси, взглянув на сидевшего рядом паренька. Он пристально глядел назад, сжав в руках трофейный пистолет, тот самый, что солдат ему раньше приставлял к голове.

– А?

– Куда полетим?

– Не знаю… лишь бы подальше отсюда…

– Это понятно… Но топлива у нас только на полтора часа лету.

– Тогда, может, в Рассмор?

– Где это?

– На севере… большой поселок добытчиков сока, из которого потом делают топливо…

– Я знаю…

– Там нас точно не найдут.

– Хорошая идея, Бронкс…

Нэнси ввела название в маршрутизатор, и на дисплее тут же вспыхнула красная линия маршрута до названного пункта.

– Долетим…

Немного подправив маршрут, Нэнси полетела точно на север.

– Мэм… он зашевелился…

Нэнси быстро оглянулась. Пленник действительно начал приходить в сознание, и, несмотря на многочисленные путы, навитые Бронксом, он мог доставить немало неприятностей.

– Что будем делать, мэм?

– Не знаю…

Наконец шевеление и легкие стоны на заднем сиденье прекратились.

– Он окончательно очнулся…

Нэнси снова оглянулась. Пленник сверлил ее взглядом, полным ненависти.

– Куда вы меня везете? – спросил он.

– В… это неважно, – ответила Нэнси, чуть не проговорившись, вспомнив, что перед ней, а точнее позади нее, сидит, прежде всего, враг, напавший на PaМир, а уже потом когдато похищенный пиратами друг.

– Немедленно развернитесь и отвезите меня обратно, – потребовал Рон Финист.

– Мы не можем этого сделать, Рон…

– Можете. Немедленно разворачивайтесь обратно к городу, а не то…

– Что?! – с вызовом воскликнул Бронкс. – Что ты нам можешь сделать, связанный?!

– А не то кара Повелителя будет жестокой. Если повернете немедленно, Повелитель проявит к вам снисхождение.

– О каком повелителе он болтает, мэм? – удивился Бронкс.

– Пират, который совершил до этого неслыханное преступление, похитив четыре года назад на РаМире и других планетах кучу народа. И теперь снова зачемто напавший на наш мир… Видимо, он прочистил им мозги до такой степени, что они называют его Повелителем…

– Молчать! – выкрикнул Финист в исступлении. – Как смеешь ты – низшая, называть Повелителя какимто пиратом и преступником?! Повелитель – мессия! Полубог! Он появился, дабы создать великую империю человека! Создать новое общество! Обновить погрязшую в грехах и разврате цивилизацию! И он создаст ее!

– Да он совсем спятил, мэм… – отшатнулся парень от такой демонической веры и ярости в глазах пленника. – Он действительно верит в это…

– Похоже на то.

– Немедленно разверните вертолет! Я приказываю вам, низшие!

– Заткнись! – не выдержал Бронкс, тряся пистолетом перед лицом легионера. – Заткнись, падаль! Или я убью тебя! Ты наш пленник, и ты не можешь нам приказывать! А теперь заткнись!

Рон действительно затих и даже закрыл глаза, будто погрузившись в дрему.

– Такто лучше…

«Пленник… – подумал Финист, и мысль получила продолжение: – Легионер всеми силами должен избегать попадания в плен, даже ценою собственной жизни… Попав в плен, легионер обязан всеми силами и способами добиться освобождения, даже ценою собственной жизни…»

– Освобождение ценою собственной жизни… – произнес вслух Рон.

– Чего? – повернулся к пленнику Бронкс, успев немного расслабиться.

Ответ последовал незамедлительно, но не словесный. Финист ударил связанными ногами по руке молодого бойца, сжимавшего пистолет. Рука задралась от удара вверх, и палец непроизвольно спустил курок. Раздался выстрел, и пуля пробила потолок вертолета.

Тут же запищали многочисленные датчики, вертолет сильно завертело. Кричащая Нэнси пыталась выровнять полет, лихорадочно дергая штурвал, нажимая какието кнопки на консоли управления, переключая рычажки, но винтокрылая машина, оставляя позади себя густой черный дым, продолжала падение.

Лишь перед самой землей пилоту удалось коекак справиться с управлением, замедлить падение, но и только. Удар получился жестким, стойки шасси подломились, еще немного самортизировав удар. Тем не менее, молодого бойца буквально выбросило наружу в распахнувшуюся дверь.

Столкнув с себя труп, Рон, извиваясь, точно плодовая гусеница, выбив болтавшуюся на петлях дверь ногами, выбрался наружу. Теперь следовало избавиться от пут. Это ему удалось без особых проблем. Парень явно не умел вязать узлы и накинул слишком много колец на руки, думая, что так получится крепче.

– Детям оружие не игрушки, – нагнулся Финист за пистолетом.

Грохнул автоматный выстрел.

– Даже и не думай, Рон…

Финист, все же сжав в руке пистолет, медленно разогнулся и обернулся на звук. Нацелив на него АК407, пошатываясь, стояла с разбитым лбом Нэнси возле вертолета.

– Бросай. Я ведь выстрелю…

– Я верю… – кивнул Финист и после секундной заминки бросил пистолет.

– Лечь на землю и не дергаться…

Рона снова связали, на этот раз гораздо лучше. Нэнси затушила наметившееся в двигательном отсеке пламя, но починить в полевых условиях вертолет она, естественно, не могла.

– Ничего… Недалеко я видела деревню. Доберемся, а там чтонибудь придумаем.

– Меня уже наверняка ищут. Советую вам немедленно изыскать способ, чтобы вернуться в город… и тогда Повелитель, возможно, окажет вам снисхождение, низшие.

– Опять он за свое, – протянул Бронкс, сидя в нескольких метрах от пленника, разминая шею. – Если он не заткнется, я его прибью…

– Лучше вставь кляп…

– И, правда, мэм! – оживился боец в поисках подходящего куска материи.

Найдя таковую в вертолете, он запихал, сколько смог и обвязал вокруг головы веревкой. Рон не сопротивлялся, понимая, что похитители найдут способ разжать ему рот, например, оглушат, что приведет к ухудшению его здоровья, а оно нужно для новой попытки побега.

– Пошли, – приказала Нэнси, закончив разбираться с вертолетом и телом мужа, оставленным на месте катастрофы.

Впрочем, долго им идти не пришлось. Дымный след от терпящего катастрофу вертолета заметили в деревне и выслали милицейскую машину.

85

Посмотреть на захватчика сбежалась вся деревня. Любопытство жителей ограничивать не стали, и пока деревенский глава общался с Нэнси и Бронксом, выставили Финиста на всеобщее обозрение, точно диковинное животное, привязав к столбу под охраной пары милиционеров. Что ж, ему было не впервой…

У столба он простоял примерно час. Когда солнце уже начало садиться, пленника захотел допросить лично староста. Финиста, также под охраной, завели в большой дом в английском стиле и усадили на деревянный стул посреди комнаты, напротив собравшегося совета деревни: старосты, священника, участкового лейтенанта и тройки влиятельных землевладельцев из первооснователей.

Староста долго вглядывался в Рона Финиста, а потом произнес:

– Миссис Леранг рассказала нам все, что знала о тебе, но я хочу, чтобы ты сам рассказал о себе.

Староста кивнул, и сержант, стоявший за спиной Рона, вынул у него кляп.

– Говори…

– Вы заплатите за свою наглость, низшие… Если вы немедленно не отпустите меня, вас всех ждет суровое наказание. Повелитель прикажет сжечь вашу деревню, а вы все станете его рабами.

– Я же вам говорил! – всплеснув руками, воскликнул Бронкс. – Он ни о чем другом говорить не может.

– Отвечайте на поставленные вопросы, молодой человек, – потребовал староста. – Кто вы? Как зовут? Откуда и зачем вы пришли?!

– Я – легат Легиона Повелителя, низшие!

– Легат – это много? – спросил староста у своих советников.

Никто по этому поводу ничего ответить не мог. Даже участковый неуверенно пожал плечами. Ответил сам Рон:

– Я второй человек в Легионе после самого Повелителя! И если вы не отпустите меня…

– Это мы уже слышали… – поднял руку староста. – Не будем переливать из пустого в порожнее…

– Точно, – кивнул участковый, – чтото вроде заместителя генерала.

– Ясно… И зачем же вы пришли с войной на РаМир, легат?

– Повелитель предлагал вам покориться добровольно. Правительство РаМира отказалось, и тогда пришлось применить силу. PaМир станет, а точнее уже стал, первым миром в череде многих, что Повелитель завоюет и объединит в великую империю!

– Но это же бред! Невозможно!

– Как смеешь ты, низший, сомневаться в силе и могуществе самого Повелителя?! – сделал попытку вскочить с кресла Рон, но конвойные принудили его сесть обратно.

– Я же говорил… – снова буркнул Бронкс.

– Все ясно, – кивнул староста. – Они действительно захватили все города на планете. Поступило также сообщение, что завтра Совет выступит с сообщением…

– Но что нам делать с ним? – спросил у старосты участковый.

– Вернуть меня обратно! – не преминул воспользоваться возможностью Финист. – Вы сами только что признали, что планета в руках Повелителя! И чем дольше вы продолжите меня удерживать, тем суровее ждет вас наказание…

– Заткните его! – взмолился староста, и конвойные сноровисто засунули кляп в рот пленнику, будто только тем и занимались всю жизнь.

– Что нам с ним делать? Действительно отправить обратно от греха подальше?

Члены деревенского совета неуверенно переглянулись. Планета захвачена, а пленник, тем более такого высокого ранга, как легат, действительно дополнительная угроза со стороны так называемого Повелителя.

– Да вы что?! – воскликнула Нэнси, увидев, что с губ одного из присутствующих готова сорваться фраза одобрения подобного решения. – Он же наш! Один из похищенных с РаМира! Просто ему промыли мозги! Ведь наверняка с этим можно чтото сделать!

Староста тяжело вздохнул и повернулся в сторону деревенского врача.

– Что скажете, Руперт?

– Да… синдром промывания мозгов выражен ярче некуда, Крэй…

– Ты можешь с этим чтото сделать?

– Ээ… нет. Вылечить ангину, отравление и прочее я могу. Но не подобные психические отклонения, это не в моей компетенции… я даже не изучал этого.

– Я изучал…

Все повернулись в сторону священника.

– Святой отец? – непонимающе уставился на него староста Крэй Бахлер.

– Да, я изучал подобную проблематику, это один из курсов в семинарии. Как сектанты завладевают душами и сознаниями людей, а также как выводить из подобного состояния. Это очень похоже на один из подобных случаев…

– Изгнание дьявола!

– Не время для шуток, Руперт.

– Простите…

– Так вы ему поможете, святой отец?! – с надеждой спросила Нэнси.

– Пожалуй, я могу попробовать… Но ничего не могу гарантировать.

– Что ж, попробуйте, святой отец, – вздохнул староста. – Будет ли это изгнание дьявола или же чисто научномедицинский метод, но другого варианта у нас просто нет. Может, этот… легат сможет нам чемто помочь.

– Я постараюсь. Ведите его в церковь…

86

Смертельно уставший священник появился в доме старосты только утром следующего дня. Его тут же усадили за стол. Нэнси не могла сомкнуть глаз. Сначала привезли Криса, его поместили в холодильный мешок, а потом она ждала результатов, как презрительно выразился врач – камлания.

– Ну как, святой отец?! – с надеждой подскочила к священнику Нэнси.

– Плохо, дочь моя…

– Совсем? – спросил уже староста Бахлер.

– Совсем, – кивнул священник. – Его разум точно закрытая на семь печатей книга. Я даже начинаю сомневаться в том, что в нем осталось чтото от прежнего Рона Финиста. Настолько велико замещение сознания…

– Неужели надежды совсем нет?!

– Ну почему же, дочь моя… просто у меня нет хоть какогото опыта в таких делах, да и знания, как я только что понял, нам дали весьма поверхностные… Так что это займет много времени, гораздо больше, чем я думал вначале.

– Но что с ним? Почему он стал таким? – спросил староста.

– Как говорила эта девушка, ему основательно промыли мозги, очень грубо, но весьма действенно. Как мне удалось выяснить, он и ему подобные пережили очень большой эмоциональный шок. Параллельно с этим им вдалбливались различные установки, такие, как абсолютная преданность Повелителю, его идее… подменяли жизненные ценности. Одно могу сказать точно: он уже никогда не станет таким, как прежде…

– Какой ужас…

– Благодарю за трапезу, – сказал святой отец, отпив кофе. – Ну что же. Пойду работать дальше с грешником…

– Может, я чемто смогу вам помочь, святой отец?

– Не думаю, дочь моя.

Тем не менее, усидеть Нэнси долго в доме старосты не могла и тайно пробралась к церкви. Вход внутрь охраняли два милиционера. Так что пришлось наблюдать за действом в зашторенное окно, сквозь небольшую щелочку.

– Пошел к черту, ублюдок! – услышала Нэнси ругательства Рона Финиста. – Повелитель сожжет тебя на костре, а я лично вырву твое сердце и скормлю его нубисам!

– Прости его, Господи, ибо не ведает он, что творит… – осенил себя крестом священник.

– О каком Боге ты говоришь, низший?! Повелитель – сын истинного Бога и мессия, призванный создать величайшую империю!

Священник уже явно плохо владел собой, видно, что на этот раз у него получалось еще хуже, чем ночью, но он самоотверженно продолжал делать свою работу.

– Подглядывать нехорошо…

Нэнси вздрогнула и повернулась. Перед ней стоял врач с саквояжем.

– А вы что здесь делаете, мистер Блум?

– Пришел помочь святому отцу… я так понимаю, у него дела не очень.

– Не очень, – подтвердила Нэнси. – Я бы даже сказала, совсем никак…

– Пойдем, будешь моей ассистенткой…

– Но вы сказали, что ничего в этом вопросе не понимаете…

– Сказал… Но за ночь я изучил много материалов по этому вопросу, глядишь, и удастся чтонибудь сделать.

Милиционеры на входе препятствовать не стали и пропустили врача в сумрак церкви.

– Что вы здесь делаете? – отвлекся от молитв священник.

– Пришли пособить вам, святой отец.

Священник, признав свою несостоятельность, возражать против помощи не стал. Врач раскрыл саквояж и достал шприц.

– Что это?!

– Успокоительное, миссис Леранг. Вам нечего беспокоиться.

Руперт Блум впрыснул ругающемуся Финисту препарат в мышцу шеи и немного подождал, когда пациент расслабится.

– Ну а теперь попробуем мой способ… Благо обстановка подходящая. Располагает к расслаблению.

С этими словами врач достал какойто блестящий медальон, начал раскачивать его перед глазами Финиста и произносить монотонноелейным голосом:

– Ты чувствуешь легкое головокружение… твои веки тяжелеют с каждой секундой, тебе дико хочется спать… спи…

– Неужели ты думаешь, низший, что сможешь меня победить такими фокусами?! Я заставлю тебя сожрать эту блестяшку!

– Не сопротивляйся… успокойся… спи…

Противостояние между Финистом и врачом длилось не меньше часа. Наконец, Рона одолела не только усталость, после тяжелого дня он еще ночь не спал – пока с ним работал священник, к тому же успокоительное работало.

– Закрой глаза… Замечательно, – устало кивнул врач, когда пациент, наконец, сомкнул веки. – А теперь расскажи нам, что с тобой произошло…

Погруженный в гипноз, Рон рассказывал долго о том, как его похитили, привезли на пустынную планету, унижали и обучали военному делу. О штурме лайнера, о насилии, мятеже. Врач задавал наводящие вопросы, пытаясь узнать как можно больше о том способе, которым им промывали мозги.

Нэнси слушала это с округлившимися глазами. Она не могла поверить, что это возможно в реальности, не в игре, не в романе, не в фильме, а в самой что ни на есть реальности. Не в диких годах начала космической экспансии, не говоря еще о более ранних периодах развития цивилизации, а сейчас, на заре двадцать седьмого века!

– Ясно… – тяжело выдохнул Руперт Блум, когда пациент действительно уснул.

– Вы ему сможете помочь, доктор?

– Не знаю, милая… не знаю. Гипноз тут вряд ли поможет, придется, как говорится, выбивать клин клином. Потребуется составить программы, угадать частоту воздействия, подобрать нужные кодограммы. А если учесть, что их зомбировали четыре года… сама понимаешь, сколько потребуется времени на обратный процесс…

– Ужас…

– Не то слово…

– А както быстрее нельзя, доктор? – заломила руки Нэнси.

– Считается, что из такого состояния его может вывести какоето яркое воспоминание, шок… Не обязательно приятные, но из прежней жизни. Но это все очень туманно. Мы продолжим вечером.

– Можно я останусь?

Врач со священником переглянулись, потом кивнули и вышли. Мистер Блум только напутствовал:

– Ни за что не снимай с него наручники, как бы ни просил и не прикидывался вылечившимся.

– Хорошо… Тем более у меня ключей нет.

87

Нэнси ждала очень долго. Она хотела, чтобы, когда Рон проснется, он увидел ее, а не пустой зал церкви. Она чувствовала, что выход гдето близко. Ведь тогда, у вертолета, на крыше здания Совета, Финист узнал ее, и чтото изменилось в его лице. Появился тот, прежний Рон, немного стеснительный парень, а не жестокий, безжалостный убийца, не моргнув глазом убивший ее мужа…

Вот его дыхание стало не таким глубоким, более частым, затрепетали веки, и Финист открыл глаза.

– Ты помнишь меня, Рон, это я, Нэнси…

Финист нахмурился, и Нэнси поняла, что оказалась права, оставшись с ним наедине в этот миг пробуждения. Сейчас в его голове шла борьба Рона Финиста, уроженца РаМира, и цербера с суровой одноименной планеты, ставшей для него вторым домом.

– Нэн…

– Да, Рон, это я! – воскликнула Нэнси, схватив Рона ладонями за щеки и приблизив свое лицо к его. Не удержавшись, она в порыве радости его поцеловала.

– О Нэнси… как хочется пить… Дай мне, пожалуйста, немного воды, – попросил Финист елейным голосом, смотря на девушку щенячьими преданными глазами.

– Сейчас, Рони!

Нэнси вскочила и метнулась в сторону алтаря. Там, за Вратами, находилась подсобка, где священники переодевались, там же хранили различные церковные принадлежности, в том числе и святую воду для крещения младенцев. Отлив немного из фляги в кружку, она принесла эту воду Финисту.

– Вот… пей…

– Неудобно, Нэнси… – пожаловался Финист, пролив много воды себе на грудь. – Я закован… освободи меня…

– Я… я не могу…

– Почему, Нэнси?

– У меня нет ключа, и потом…

– Что?

– Как я могу быть уверена, что ты – это ты? А не притворяешься…

– О чем ты говоришь, Нэн… конечно же, я – это я! Рон Финист, твой парень. Или ты уже не хочешь снова стать моей девушкой?!

– Хочу… но…

– Что, Нэнси?

– Я не могу…

Поняв безнадежность дальнейшей игры, Рон скинул с себя маску добродушного прежнего Финиста, став тем, кем и был – цербером, легатом Легиона. Хотя в первые мгновения сомнения появились в его душе… но цербер, живущий в нем, задавил этого никчемного слабака.

От произошедших перемен Нэнси аж отшатнулась. А Финист, широко улыбнувшись, сказал:

– Ты хорошо целуешься, низшая. Я сделаю тебя своей личной рабыней! Вместо той никчемной низшей, что у меня есть сейчас. Или даже… преподнесу в подарок Повелителю!

Такого Нэнси стерпеть уже не могла, и в церкви раздался оглушительный удар пощечины.

– Хмм… чтото знакомое… – продолжая широко улыбаться, произнес Рон, сплюнув кровавую слюну. – Даже шея хрустнула. Строптивая. Это даже лучше, а то прежние рабыни лежат, как бревна…

«Точно… чтото знакомое», – в задумчивости согласилась Нэнси, потирая отбитую руку, не обращая внимания на дальнейшие слова и раздавшийся демонический хохот Финиста.

Нэнси вскочила и побежала к выходу.

– Куда же ты?! Давай продолжим!

Нэнси стремглав домчалась до дома старосты Бахлера и остановилась как вкопанная. Все, кто был, а это все тот же состав деревенского совета, смотрели телевизор. По нему выступал хорошо знакомый Нэнси, правда, не с самой лучшей стороны, Джеф Хавкинс, обозначенный в заставке как спикер Совета. Он зачитывал текст.

«А что же с папой?! Он настоящий президент и спикер, а не этот недомерок!» – в панике подумала Нэнси, забывшая обо всем на свете с этим Роном Финистом, пленным легатом.

Джеф Хавкинс закончил речь, и телевизор погас.

– Что он сказал? – спросила она у старосты.

– А? Ах да… ужасную вещь… Этот Пове… захватчик, этот пират потребовал предоставить ему сто тысяч рекрутов! С оружием и оснащением… в общем, нашу армию…

– Зачем?

– Чтобы продолжить захват других планет… Ему нужно пушечное мясо…

– Кошмар…

– Да… а кто не подчинится, того они жестоко накажут…

От таких известий Нэнси даже забыла, зачем пришла. А вспомнив, даже постеснялась подходить с подобными просьбами. Но делать чтото нужно, особенно когда происходит такое и времени совсем нет, она решилась.

– Господин староста. Мне нужно вас кое о чем попросить…

– Что же?

– У вас есть… Хмм, мне нужно… – замялась Нэнси, оглянувшись на присутствующих, и сказала старосте на ухо.

– Зачем?! – опешил Крэй Бахлер, также оглянувшись на деревенский совет.

– Нужно… – совсем покраснела Нэнси. – Не поймите меня неправильно и не подумайте ничего такого…

– Ну, хорошо… надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Староста подошел к комоду и открыл один из ящичков ключом. Нэнси, пылая, точно спелый помидор, взяла один пакетик и выскочила из дома. Несмотря на свой возраст и даже замужество, просить такие вещи у старших все равно весьма неприятно.

Немного придя в себя, она вернулась в церковь, порадовавшись царившему в ней сумраку. Немного подумав, она закрыла дверь на засов.

– К чему бы это? – с усмешкой среагировал Рон на скрип.

– У меня для тебя сюрприз… – обходя пленника кругом и усаживаясь напротив него, произнесла Нэнси, протянув вперед руку с зажатым кулаком.

– Хмм… Давно я не получал сюрпризов… Что же там может быть? Сюрприз небольших размеров… Неужто ключ?

– Я на это надеюсь…

– Признаться, ты меня заинтриговала, низшая… – с неподдельным интересом сказал Рон. – Так что же там?

Нэнси, глубоко вздохнув, надеясь, что она не поспешила, разжала кулак, наблюдая за реакцией пленника.

«Может, следовало показать чуть позже, когда он снова после очередного сеанса начнет просыпаться? – запоздало подумала Нэнси. – Когда его сознание максимально свободно от установок…»

Но сделанного уже не воротить, и приходилось наблюдать за результатом.

Рон чуть дернулся, подавшись назад, словно от неожиданного порыва ветра. Наглая улыбка медленно сошла с его лица. Перед глазами кадрами стали возникать воспоминания, всплывающие из глубины сознания, точно из самой глубокой океанской впадины РаМира, пробираясь сквозь чудовищное давление толщ воды к солнечному свету.

Покупка презервативов в аптеке у этой старушенции аптекарши… Ссора с девушкой в зале клуба, погруженного в такой же сумрак… Звонкая пощечина… Попытка примирения, закончившаяся еще большей ссорой…

– Кто ты? – спросила Нэнси.

– Я?

Нэнси кивнула, пристально глядя в глаза пленника, буквально гипнотизируя его, боясь разорвать эту связь.

– Да. Скажи мне, кто ты?!

– ЛеРогиооннер…

Финист легонько встряхнул головой и попытался снова:

– Йяа…

Нэнси какимто шестым чувством почувствовала, что Рон, Рон, которого она знала, проигрывает борьбу. Еще несколько секунд, и демон, засевший в нем, вновь завладеет разумом Финиста.

«Что же делать?!» – лихорадочно размышляла она, и, увидев то, что она все еще держала в руках, не придумала ничего лучше…

Помедлив еще секунду и окончательно решившись, она вплотную приблизилась к Рону Финисту…

88

Отойдя от шока, члены деревенского совета, наконец, вспомнили о своем пленнике.

– Что будем с ним делать? – наконец спросил Крэй Бахлер. – Его реально вылечить?

Священник лишь пожал плечами, и потому слово взял врач:

– Реально, но не так быстро, как хотелось бы.

– Значит, он для нас бесполезен?

– И даже опасен… – сказал один из членов совета. – Если этот ненормальный узнает, что один из его людей, да еще легат, находится у нас, нам и впрямь не поздоровится.

Члены совета переглянулись. Никто не хотел проблем для своей деревни, но както вот так сразу сдаться они тоже не могли.

– Пойдемте, решим на месте, – предложил староста.

Члены совета ухватились за эту мысль, как за отсрочку принятия непростого решения.

– Почему двери храма закрыты? – спросил священник у милиционеров, попробовав открыть неподдающиеся двери.

– Мы не знаем… – сказал один.

– Может, девчонка изнутри закрыла? – предположил второй.

– Точно! Эта девушка! Что она задумала?

– Неужели она его отпустила?!

Двери не поддавались напору, лишь поскрипывали, и члены деревенского совета толпой побежали вокруг церкви, вглядываясь в зашторенные окна в поисках хоть какойнибудь щелочки. Наконец, они нашли такую, священник приник к стеклу и тут же в ужасе отшатнулся.

– Богохульство!

– Да что там?

Члены совета заинтересованно уставились на святого отца, но тот тяжело дышал и не мог произнести ни слова, то и дело осеняя себя крестом и шепча про себя молитву.

Следующим, кто посмотрел в окошко, стал староста, и он тоже тут же отстранился, красный как рак, закрыв своей широкой спиной окно.

– Ну?

– Они… ээ…

Бахлер произвел движение, точно лепил из двух комков глины шар. До присутствующих начало доходить.

– Не может быть…

– Серьезно, что ли?.. – спрашивали они, подавляя в себе низкое желание посмотреть самим.

Староста лишь кивал.

– Осквернение храма нужно немедленно остановить! – воскликнул священник, наконец, обретя способность говорить.

Священник буквально бросился к церкви, чтобы шумом прекратить прелюбодеяние в таком святом месте, но его остановил врач.

– Стойте, святой отец! Не нужно…

– Это еще почему?! Когда они…

– Тише, святой отец… Воспринимайте это не как греховное деяние, а как чисто медицинскую процедуру.

– О чем вы говорите?!

– Чтобы пробудить сознание пленника, ему требуется какаянибудь эмоциональная встряска. Как мы уже знаем, этот парень и девушка раньше состояли в близких отношениях… пока его не похитили. Девушка, конечно, поняла все несколько… превратно, но, а вдруг да поможет? Подождем еще немного…

Священнику не осталось ничего другого, как смириться ради общего дела. В конце концов, осквернение уже произошло…

89

– Кто ты?.. – тяжело дыша, обняв Рона, спросила Нэнси.

– Рон… Рон Финист…

– Легионер? Легат?

– Ннет…

– А кто для тебя тот человек, которого ты называл Повелителем?

– Никто…

– А кто я?

– Нэнси Роддем… моя девушка…

– С возвращением…

– Спасибо… Тот человек у вертолета… кто он?

– Зачем тебе это нужно?

– Я сейчас подумал, что он странно себя вел по отношению к тебе.

– Он был моим мужем.

– Извини…

– Теперь это уже не имеет значения…

– Дети есть?

– Да… – выдохнула Нэнси. – Двое…

Финист замолчал. Появилось ощущение, что его предали.

«А чего еще ты ждал? – подумал он о себе. – Пропал без вести… Отсутствовал четыре года… А она должна ждать неизвестно чего?»

– Мальчик и девочка, – продолжила Нэнси. – Девочка – Анастасия, а мальчика зовут Роном…

– Спасибо… – немного воспрял Финист.

– Скажи… а что с Джеком и Жаком? Они живы?

– Нет… Погибли…

– Во время штурма города?

– Гораздо раньше… Почти в самом начале, сразу после того как нас похитили. Мы попытались бежать… но нас так обдолбали… Жак уже совсем никакой стал и в самый ответственный момент перешел на сторону врага. Джек убил его…

– А как… как погиб Джек?

– Его убил я…

– Прости…

– Точнее он пожертвовал собой. В наказание за побег нас заставили драться друг с другом на ножах, и в драке, когда мне уже ничего не светило, он перевел нож на себя.

– Какой кошмар…

– Он считал, что я морально и психологически сильнее. Но он ошибся… и звание легата – тому подтверждение.

– В смысле? Что ты делал?

– Что приказывал Пов… он Кэрби Морфеус… возомнивший себя Повелителем и Императором. Убивал и насиловал.

– Молчи… не нужно ничего говорить, – закрыла Нэнси рот Рона ладонью. В глазах ее стояли слезы.

– Ничего… У меня уже руки затекли…

– Я не могу тебя…

– Я знаю. Позови тех, кто может.

– Сейчас…

Нэнси привела в порядок себя, Рона и пошла на выход. Стоило ей только открыть засов, как дверь в церковь тут же распахнулась, и внутрь ворвался разъяренный священник.

– Что вы тут себе позволяли, бесстыдники?! Анафема на ваши головы! Прости, Господи!

Вслед за священником вошли остальные. Шторы откинули, и храм заполнился светом заходящего светила.

Члены деревенского совета обступили пленника, задумчиво оглядывая его.

– Освободите меня.

– Мы пока не можем этого сделать.

– Но, господин староста, он… излечился! Я уверена в этом, сэр! – воскликнула Нэнси.

– Хмм… миссис… ваше мнение несколько предвзято. Мы не можем быть в этом уверены.

– Излечился я или нет, но у вас нет другого пути, как освободить меня, – сказал Рон.

– Возможно… Но также возможно, что мы можем провести размен.

– Вы глупцы, если действительно думаете торговаться с Пове… с ним и рассчитывать на какието послабления.

– К тому же он больше не один из них! – вновь напомнила Нэнси.

– Почему? – поинтересовался Крэй Бахлер, не обратив на реплику Нэнси никакого внимания.

– Потому что первое, что он сделает, потребует от меня подтверждения лояльности к нему сказать, каким способом?

– Ну?..

– Перебить вас всех.

Члены совета отшатнулись от Финиста, будто он собирался сделать это прямо сейчас, будучи закованным по рукам и ногам.

– Нам нужно еще раз обо всем подумать, – наконец, после долгой паузы вымолвил староста. – Утром мы вынесем решение…

– Делайте, что хотите, только уведите его отсюда! – чуть ли не в истерике завопил священник. – Мне нужно освятить храм!

Нэнси смущенно отвернулась.

– Отведите его в камеру, – кивнул староста милиционерам.

90

В камере открытого типа Рон, наконец, смог немного расслабиться и растереть затекшие руки. Нэнси не оставляла его и здесь.

– Они не поверили мне.

– Их трудно в этом винить. Так что все в порядке, Нэн…

– Не подходите к нему, мэм, – настороженно глядя на пленника, попросил сержант. – Он может быть опасен.

– Что с нами теперь станет, Рон? Что станет с нашим миром? Сегодня прошла передача, по которой он затребовал сто тысяч рекрутов! Неужели это действительно реально – завоевание империи одним человеком?!

Финист пожал плечами:

– Повели… Твою душу! – зло сплюнул он. – Вот ведь въелось… Кэрби Морфеус – безусловно, талантливый организатор, стратег и тактик, обладает даром убеждения – уникум, направивший свои способности не в то русло… Думаю, он это может… У него есть какието козыри. Федерация планет – действительно хрупкое образование, и объявление независимости таким слабым миром, как PaМир, этому лишнее подтверждение. Захватывая одну планету за другой, беря под контроль ее инфраструктуру, он будет увеличивать свою силу, в том числе и живым потенциалом. Земля еще долго останется в неведении о творящемся беспределе. А когда узнает, будет уже слишком поздно… Все ресурсы окажутся под контролем Пове… под его контролем. Земля не получит ничего, ни сырья, ни продовольствия. Земля пожрет себя изнутри. Не секрет, что там куча голодного, недовольного жизнью населения… которому только дай возможность расквитаться с богатенькими. Так что если ему удастся их переманить на свою сторону, что, помоему, произойдет весьма легко, то он победил. И тогда… над Землей взовьется флаг империи… а на трон воссядет жестокий император.

– Но флот! Армия!

– А что флот и армия? Они не такие уж и могущественные.

– В это трудно поверить…

– И, тем не менее, у него высокие шансы. Выше, чем можно подумать. И… если не остановить сейчас, он станет тем, кем хочет стать – Повелителем мира. Императором созданной им империи.

– Но как его остановить?

– Только убить.

– А это реально?!

– В открытом сражении – нет.

– А как?

Рон, взглянув с недоверием на милиционеров, поманил к себе Нэнси. Заинтригованная, она приблизилась к решетке в момент, когда милиционеры занимались своими делами и уже больше не обращали внимания на пленника и девушку.

– Извини… – прошептал Финист.

– За что? – удивилась Нэнси.

– За это…

Рон сделал быстрый рывок и, просунув руку между прутьев решетки, схватил Нэнси за шею и припечатал к решетке.

На звук среагировали милиционеры. Увидев, что случилось, они повскакивали со своих мест, схватили дубинки, начали шариться в районе поясов в поиске пистолетов.

– Стоять на месте! – рыкнул на них Рон. – Открыть немедленно камеру!

– Рон… Рони… что ты делаешь? – хрипела Нэнси, пытаясь разжать схватившие ее пальцы.

– Живо!

– Тебе не уйти отсюда…

– Если не откроете дверь, она умрет. Вы хотите, чтобы на вашей совести осталась человеческая жизнь, жизнь этой девушки?

– Ты не сделаешь этого… она… была с тобой…

– И что? – усмехнулся Финист.

Вид задыхающейся девушки сказал милиционерам, что для пленника это действительно не имело значения. Лицо девушки посинело, казалось, глаза вотвот вывалятся из орбит… Этот хрип…

– Хорошо… я открою, – закивал сержант. – Только отпусти ее…

– Откроешь – отпущу.

Сержант, помедлив секунду, направился к решетке, трясущимися руками отпер дверь и тут же получил сильнейший удар ногой, отбросивший его в глубь помещения. Нэнси, судорожно хрипя, соскользнула спиной по прутьям и осела на пол.

Милиционер, успевший выхватить пистолет, получил по руке дубинкой, выхваченной Роном у валяющегося сержанта. Пистолет упал на пол, как и сам милиционер, дико орущий от боли.

Третий застыл на месте, не в силах чтото предпринять. Мозги от увиденного переклинило напрочь.

– Ключи от машины?

– У сержанта…

– Принеси.

Ключи оказались в руках Финиста.

– Где мое обмундирование?

– В шкафу…

Шкаф оказался не заперт, и Финист, отправив в нокаут допрашиваемого, быстро облачился в доспехи и взял свой автомат.

– Рон… Неужели я ошиблась в тебе?

Финист, уже, будучи в дверях, обернулся на хрип. Это в себя приходила Нэнси.

– Извини, Нэн, что пришлось так с тобой поступить, но так надо.

– Я ошиблась?

– Нет…

– Не ходи… – попросила Нэнси, поняв, что именно задумал Рон. – Мы справимся с ним какнибудь подругому…

– Как?

– Соберем армию…

– Это не помогло в первый раз, не поможет и в будущем. И у нас не так много времени на то, чтобы придумывать чтото еще…

– Нет…

– Я должен.

Не тратя больше времени на пустые разговоры, Финист покинул милицейский пункт и направился к машине. Милицейский джип завелся сразу и, вспомнив навыки вождения, Рон утопил педаль акселератора и направился на юг.

91

Потребовалась вся ночь, чтобы преодолеть расстояние, которое вертолет пролетел всего за час. Рон крутил баранку, не чувствуя усталости, несмотря на то что почти трое суток провел без сна. Прохладный ветер и играющий в крови адреналин не давали ему уснуть.

Уже утром он увидел тянущиеся к небу столбы черного дыма городских пожарищ, а потом и сам город Лормансити, столицу РаМира.

Въехав на пригорок, Финист в милицейский бинокль рассмотрел на площадке космодрома многочисленные фигурки людей, несколько тысяч. Только лишь несколько мгновений спустя он понял, что там одни мужчины и большинство в форменной одежде сил самообороны, но без доспехов и оружия. Шаттлы стояли рядом, но погрузка солдат еще не начиналась.

«Рекруты», – вспомнил Финист.

Поддав газу, он покатился к городу, еще раз обдумывая немногочисленные способы ликвидации Морфеуса – пробраться в город незамеченным или прийти открыто под видом все еще верного легата. В последнем случае имелись свои нюансы, в том числе и вариант камикадзе – обвешаться гранатами…

Так и не придя ни к какому решению, он доехал до окраины, где его остановил патруль.

– В чем дело, легионер?

– Простите, легат. Повелитель приказал останавливать всякий транспорт.

– А как насчет меня, легионер?

– При вашем обнаружении приказано немедленно доставить вас к Повелителю.

«Хмм… что ж, пусть будет так», – положился на судьбу Финист.

– Ведите.

Кэрби Морфеус проявлял нетерпение. Хотя кого бы то ни было подгонять, причин не имелось. Новая администрация во главе с ренегатом Джефом Хавкинсом в целом выполняла все приказания с максимальной скоростью, в том числе и в таком непростом вопросе, как набор рекрутов.

Морфеус даже подумал, что затребовал слишком мало, можно набрать двести, а то и триста тысяч! Но, подумав, решил, что не стоит резать курицу, несущую золотые яйца.

«В конце концов, для покорения следующей планеты хватит половины набранного», – решил Кэрби.

Следующий мир, выбранный для покорения, мало чем отличался от РаМира, чуть больше население, но все те же крестьяне. Города падут, а с ними склонят головы и фермеры. Вот там он уже сможет взять все триста тысяч человек.

– Сколько уже в накопителях?

– Сорок шесть тысяч человек, Повелитель, – подобострастно закивал Джеф Хавкинс, поглядывая на замеревших истуканами охранников.

Попросив разрешения, в кабинет Морфеуса вошел тысячник Трент.

– Повелитель…

– В чем дело?

– Легат нашелся, Повелитель.

– Вот как? И что с ним?

– Ничего, Повелитель.

– Как так? Цел и здоров? Не ранен?

– Так точно, Повелитель.

– Ничего не понимаю… Вот так вот взял и нашелся?

– Его остановили на окраине города в машине…

– Пытался бежать?! – удивился Морфеус.

– Никак нет, Повелитель. Наоборот, въехать.

– Интересно… Где он сейчас?

– Внизу. Привести его сюда, Повелитель?

– Не нужно. Я уже закончил и могу спуститься сам…

Морфеус действительно вышел из занимаемого им кабинета президента и направился вниз, в огромный зал, заполненный его личной охраной. Легата Кэрби обнаружил стоящим посреди зала, без доспехов и оружия. Его разве что не связали.

– Повелитель… – склонился и встал на колено Рон Финист при виде своего верховного командира.

– Встань, легат… – остановился в десяти шагах от Финиста Морфеус. – Скажи мне, где ты пропадал все эти дни?

– Мне нет оправдания, но я находился в плену, Повелитель…

– Вот как?!

– Так точно, Повелитель.

– Как же это произошло?

– Я попытался догнать беглецов, уходивших на крышу, подумав, что это могут оказаться какието важные лица… В бою меня контузили… очнулся я уже связанным в какойто деревне.

– Вот как? И как же ты сбежал?

– Втерся в доверие, завладел оружием и поспешил к вам, Повелитель, доложить о случившемся.

– Допустим… но вот о чем я подумал, легат, а не втираешься ли ты сейчас в МОЕ доверие?

– Повелитель? – вопросил Рон, состроив крайне удивленное выражение лица.

– Не обижайся, легат, но я должен это выяснить. Ты готов к проверке, легат?

– Так точно, Повелитель, – снова склонился Финист. – Я готов к любым проверкам.

– Хорошо…

Морфеус широко улыбнулся, видимо вспомнив чтото, что его развеселило или должно вотвот изрядно повеселить.

– Сотник Прайс, – позвал Кэрби и сказал чтото на ухо подошедшему легионеру. – Приведите.

– Слушаюсь, Повелитель.

Пока убежавшие во главе с сотником легионеры вели пленника, Кэрби, вынув из своей кобуры пистолет, выщелкнул из магазина на пол все патроны, после чего один вставил обратно и вогнал магазин в рукоять и передернул затвор, досылая патрон в патронник.

Финист почувствовал неладное. Впрочем, убив не один десяток человек во время штурма, он не чувствовал больших проблем с тем, чтобы не застрелить кого – нибудь еще ради того, чтобы снова войти в круг доверенных лиц Повелителя и сделать с ним то, что он должен, чтобы искупить все свои грехи перед жителями РаМира.

«Лучше пусть погибнет еще один, чем сто тысяч несчастных полягут в очередном штурме следующей планеты», – решил Рон.

Послышался шум, это привели пленника. Его поставили в трех метрах от Рона.

– Убей его, легат.

К такому Рон никак готов не был. Перед ним стоял его собственный отец. Финист понадеялся, что его лицо осталось бесстрастным, иначе он выдал себя с потрохами, и уже ничто не поможет ни ему, ни отцу, ни РаМиру… и даже Земле.

Сотник Прайс, взяв у Повелителя пистолет, передал его Рону. Охрана тут же взяла на прицел легата, готовая изрешетить его из десятка стволов, стоит ему только дернуть пистолетом не в ту сторону. Финист это отлично понимал и отверг мысль застрелить Морфеуса.

Чтобы доказать свою преданность Повелителю, ему оставалось только одно… Стрелять. И не просто стрелять, скажем, в плечо или в ногу. Выстрелить так – означало все равно, что не стрелять – расписаться в собственном предательстве.

Георгий Финист застыл, точно статуя, с расширенными от эмоционального шока глазами. Он, конечно, узнал собственного сына, пропавшего четыре года назад, но не мог поверить в то, кем он стал и что ему приказали сделать. Еще больше они округлились, когда услышал:

– Слушаюсь, Повелитель.

Рон твердо поднял пистолет и, молясь, чтобы отец не дернулся в ответственный момент, выстрелил ему в грудь чуть правее солнечного сплетения. Рон повидал много ран, смертельных и не очень. Таких, от которых мучаются, и таких, от которых валятся точно мертвые.

Сейчас он надеялся, что не промахнулся, и пуля прошла там, где и у легионера Тита, выжившего после сражения с мятежниками. Георгий Финист свалился и лежал, не шевелясь, а под ним на мраморном полу растекалась лужа крови.

В следующую секунду, преодолев нешуточное изумление, Кэрби Морфеус захлопал в ладони.

– Прости мне мои сомнения, легат. Принимай командование над Легионом.

– Слушаюсь, Повелитель.

Рон несколько поспешно взял протянутый ему одним из легионеров пояс с ножом в ножнах и фляжкой.

92

Морфеус собирался уходить, но его остановил Рон, снова вставший на колено, склонив голову в позе смирения.

– Повелитель…

– Что, мой верный цербер?

– Я требую Права сильного.

Ждать он больше не мог. Отец истекал кровью и если не сделать все сейчас, несмотря на сильнейшую усталость, он умрет. Ему требуется срочная медицинская помощь, которую вряд ли прикажет оказать Повелитель. Да и вряд ли подвернется более удобный случай, чем сейчас.

– Что?.. – резко обернулся Морфеус.

– Вы не ослышались, Повелитель.

Кэрби застыл в изумлении. Он не мог поверить своим ушам. Его цербер взбунтовался и, более того, требует Права сильного!

– Ты не… Его разум замутили! Убейте его!

Охрана вновь вскинула автоматы, но поза подчинения жертвы несколько смутила их, и это дало возможность Рону вставить новую фразу:

– За что, Повелитель? Я только что прошел проверку…

– Значит, я ошибся, и ты втершийся в мое доверие мятежник! Убейте же его!

– Повелитель не ошибается… Повелитель мудр, всезнающ и непогрешим. Повелитель – мессия, сын Бога в мире людей… – произнес Финист одну из крутившихся время от времени в голове формулировок, так, чтобы это слышали все, и добавил еще громче, уже от себя: – А если Повелитель ошибся, то он не Повелитель, не полубог и не мессия… Так ошиблись ли вы в своих выводах, Повелитель, когда подтвердили мое звание легата?

Морфеус засмеялся громко, от души. Его сделали собственным оружием. Сейчас любое логическое несоответствие, вдалбливаемое несколько лет подряд в головы церберов, могло если не разрушить их абсолютное подчинение, то серьезно поколебать установки. Собственно, они уже колеблются, если сразу же не пристрелили легатаоборотня.

– Ты хотел Права сильного?! Будет тебе Право сильного!

Кэрби раздраженно вынул нож и поманил свободной рукой:

– Ну же, иди сюда, сопляк! Посмотрим, чего ты на самом деле стоишь!

Финист разогнулся и встал, выхватывая свой клинок.

– Получи, гаденыш…

Кэрби Морфеус не стал раскачиваться долго, а напал сразу, делая скользящие движения слева направо и обратно, а также стремительные проникающие выпады. Рон едва избежал первых смертельных ран, но без порчи шкуры не обошлось, и под разрезанным камуфляжем потекли струйки крови. Это Морфеус не без удовольствия продемонстрировал, закончив первую серию атак, проведя в воздухе ножом, показывая всем, что сталь его обагрилась кровью.

– Ты сделал большую ошибку, сопляк.

«Возможно…» – проникла нехорошая мысль в сознание Рона, но он ее с яростью отогнал, подумав, что, возможно, это еще какаянибудь установка работает на его моральное ослабление.

Чтобы не находиться постоянно в роли обороняющегося, теперь на противника набросился сам Финист. Его удары были не столь стремительными, и Морфеусу без труда удавалось их отбить без ущерба для собственного здоровья. Более того, Кэрби, перейдя в атаку в одной из серий ударов, когда Рон хотел провести колющий удар, произвел захват и сделал бросок противника через плечо. Одновременно вывернув из его рук оружие.

«Бронежилет… – запоздало вспомнил Финист, мгновенно вскочив с пола, почувствовав, что нож в момент удара вонзился во чтото твердое. – Вот почему он позволил мне его провести…»

– Плохо вас учили сотники, плохо… – улыбался Морфеус, играя сразу двумя ножами.

Рону пришлось постараться и проявить все свое мастерство и скорость уклонения, чтобы не оказаться буквально изрезанным в лапшу. Потому как скорость противник показывал просто феноменальную для его лет. Клинки в его руках превратились в сияющие дуги.

В какойто момент Рон почувствовал прикосновение в районе правого плеча, не более того, боли еще не чувствовалось, но краем сознания он понял, что рана крайне серьезная.

Кэрби, в свою очередь, пожелал разорвать дистанцию, чтобы посмотреть на мучения своего противника, так подло предавшего его бывшего легата. Но не тутто было. Финист, осознав всю серьезность положения, с уже почти не слушающейся рукой бросился вперед и в рывке сумел добраться до врага и взять его левую руку в захват. Болевой прием и выверт…

Нож с легким звоном ударился о пол и одновременно с этим громко вскрикнул сам Финист. Морфеус всадил второй нож с обратной стороны правого плеча противника, после чего Рон отлетел от сильного толчка ногой и распластался на полу рядом с уже лежащим телом. Правая рука оказалась неудобно подвернута под спину, но в районе поясницы он нащупал ею вывернутый у Повелителя нож, на который и упал во время пинка. Но вот пошевелить рукой не представлялось никакой возможности, она просто не слушалась.

– Отец и сын, – усмехался во все тридцать два зуба Морфеус. – Защитник и нападающий… Один защищал свою планету, другой ее захватывал, а умрут почти что в обнимку в один день. Но должен все же выразить тебе свое восхищение… Выстрелить в отца – это сильно, это показывает, что в самом начале я не ошибся в тебе, и, возможно, я организую в твою честь похороны со всеми возможными почестями, достойными легата. Легиону нужны герои…

Финист хотел чтото ответить, но лишь издал хрип, и с губ пошла пузырящаяся кровавая пена.

– У тебя легкое пробито… – состроив печальное выражение лица, констатировал Морфеус и присел возле своего противника на корточки. – С такой раной ты будешь умирать долго и очень мучительно.

«Отче наш… Иже еси на небесех…» – начал читать Рон давно уже не произносимую молитву.

– Что? – склонился Морфеус, видя шевелящиеся губы поверженного врага.

– …Да святится имя Твое… – набравшись сил, прохрипел Финист продолжение и тут почувствовал, что боль оставляет его, как оставляла усталость во время изнуряющих тренировок, бега по пустыне Цербера.

– Правильно, – одобрил Кэрби, думая о своем. – Готовься к смерти. Потому что я, как истинный Повелитель, проявлю милосердие и окажу тебе последнюю услугу – добью.

С этими словами Морфеус приблизил острие клинка к кадыку Финиста, готовясь не просто перерезать горло, что не очень красиво, а вонзить нож и пронзить мозг с последними словами молитвы своей жертвы.

– …Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли!

Рука сжала рукоять ножа под спиной. Левая – молниеносным движением, точно клещи, схватила руку.

Кэрби, удерживающую клинок, а правая, выскользнув изпод тела, нанесла сильнейший удар.

В зале пронесся трудно описуемый вздох.

Кэрби Морфеус, открыв рот и пуская длинные тягучие слюни, дергаными движениями, точно кукламарионетка на веревочках, встал на ноги. Получив смертельное ранение – ножом в висок по самую рукоять, он продолжал двигаться, ввергая окружающих в священный трепет. Даже Финист на какуюто долю секунды подумал о том, что Повелитель и впрямь полубог!

Но функционировать человеческий мозг с такими критическими повреждениями долго не мог, и Кэрби Морфеус, мечтавший покорить весь мир, создать величайшую империю, которую когдалибо знало человечество, закатив глаза, замертво упал спиною на пол.

Рон же, наоборот, с трудом поднялся.

– Кто… кто хочет оспорить мое Право сильного?.. – булькая кровью, спросил он.

Желающих не нашлось, и через несколько секунд звенящей тишины послышался шум оружия и доспехов – легионеры преклоняли колено перед своим новым Повелителем.

ЭПИЛОГ

Прошло две недели с того дня, как Легион вторгся на PaМир. Всех убитых похоронили, а раненым, как с той, так и с другой стороны, оказали всю необходимую помощь, о чем свидетельствовала подвязанная рука Рона. Настал, наконец, день, когда должна была решиться судьба Легиона, и Финист ждал решения Совета.

За это время он успел пообщаться с семьей, но общения не получилось. Никто не мог до конца понять, как он смог выстрелить в своего отца, до сих пор находящегося в больнице в тяжелом, но стабильном состоянии. Также сказывалось его долгое отсутствие и то, что он стал совсем другим человеком. Ничего удивительного не было в том, что между ним и родными возникло некоторое отчуждение.

Рон не присутствовал на прениях сторон в Совете, лишь высказал пожелание, чтобы их всех приютили, пусть на отдаленной территории, но на РаМире.

– Нэнси…

– Что, Рон?

– Я все еще твой парень?

– Конечно, Рон.

– Ты выйдешь за меня?

Нэнси долго вглядывалась в глаза Финиста и наконец, потупив взор, ответила:

– Не сейчас, Рон… Мы так долго были разлучены… придется долго привыкать друг к другу… заново узнавать…

Рон едва удержался от того, чтобы не скривиться. Он неожиданно услышал в словах Нэнси какуюто фальшь, так и резанувшую по сердцу.

От ненужных вопросов и неловких ответов их спас телефонный звонок. Нэнси поспешно схватила и поднесла к уху трубку, затем долго слушала, не перебивая.

– Они отказали… – выключив телефон, пояснила Нэнси.

– Почему?! – воскликнул Рон. – Неужели я просил так много?! Одинокий остров посреди океана на другой стороне планеты! Это все, что нам нужно! Там даже рыбацких поселений нет!

– Они боятся, Рон…

– Чего?

Нэнси лишь кивнула за спину Финиста. Рон обернулся на свой поредевший до двадцати тысяч человек Легион. Финист, как новый командующий, приказал всему Легиону собраться у космодрома возле Лормансити. И сейчас они стояли ровными коробочками десяток, сотен и тысяч, ожидая приказов своего командира.

К полутора тысячам погибших и умерших от ран прибавились три с половиной тысячи уроженцев РаМира. Родные забрали похищенных четыре года назад легионеров в надежде, что их удастся после лечения вернуть к нормальной жизни. И, как видно из решения Совета, заботиться об остальных они большого желания не выказали.

– Их… Видимо, Совет решил, что они попрежнему представляют угрозу мирной жизни РаМира…

– Но мы их вылечим, как и остальных! Они станут полноценными гражданами РаМира! В конце концов, мы сдадим все оружие!

– Врачи говорят, что полностью вернуть их не удастся, даже тех, кто будет все время в семье. Не говоря уже о двух десятках тысяч затворников на острове. РаМир просто не сможет переварить такую массу людей… Возможны негативные последствия… Рецессии… убийства, прочие преступления…

– Ты тоже так считаешь, Нэн?

– Нет, но…

– И как же они предлагают поступить с этими людьми?

– Вернуть их по домам…

– Больше половины Легиона – это сироты с Карстона, уже прозванного планетой детей. Кто станет там ими заниматься? Некому. Через какоето время они все окажутся в тюрьмах и рудниках за так называемые рецессии…

– Но и принять их тоже не смогут… никто не сможет забыть, как они здесь появились и сколько бед принесли.

– Понятно… – глухо пробурчал Финист и позвал: – Легат Тит!

– Слушаю, примарх! – словно изпод земли вырос новый легат Легиона.

– Что ты задумал, Рон?! – забеспокоилась Нэнси, увидев до боли знакомое жесткое выражение лица. Она на секунду испугалась, что Рон сейчас отдаст приказ о повторном штурме города.

– Вам больше нечего бояться… – с усмешкой сказал Финист, словно прочитал ее мысли. – Мы улетаем домой.

– Домой?

– Домой. Если домом не может стать PaМир, им останется Цербер.

– Но твой дом здесь! Ты можешь и должен остаться!

– А они? Кто позаботится о них?

Нэнси лишь беспомощно оглянулась по сторонам, точно в поиске кандидатуры.

– Тото и оно… Я примарх Легиона. Теперь Легион – МОЯ семья и я не могу бросить их на произвол судьбы…

– Рон, одумайся! Поговори еще с Советом! Я уверена, отец сумеет их переубедить!

– Это уже не важно. Они сказали свое слово, и я принял их решение. То, что они изменят решение под давлением, не изменит их истинного отношения к нам. Передай своему отцу, что через два месяца прибудет транспорт с остальными уроженцами РаМира. Надеюсь, Совет окажется так добр, что снабдит нас продуктами… а то бобы жуть как достали.

– Рон…

Но Финист уже отвернулся.

– Легат Тит, командуй погрузку.

– Слушаюсь, примарх! Легион! Погрузиться на шаттлы! Приготовиться к отбытию!

– Рон!

Когда легионеры стройными колоннами начали погрузку, Рон Финист с ощущением двойного предательства в душе вместе с легатом зашагали с холма вниз к представительскому челноку. Его уже ничто не держало дома.

ЛЕГИОН ЦЕРБЕРА

Пролог

Черный десятиметровый лакированный лимузин с кортежем охраны плавно катил по широкой автостраде, обгоняя менее представительные авто. Полицейская машина сопровождения с мигалками на крыше неслась впереди, то и дело подвывая звуковыми сигналами и обеспечивая приоритет перед столь же и еще более шикарными автомобилями. Владельцы триллионных состояний, способные купить все и вся, но не имевшие прямого политического влияния, вынужденно уступали дорогу сенатору.

И сенатор Сэм Фредерик, откровенно говоря, упивался ощущением власти. Он уже почти год, как получил сенаторские цепь и перстень, но все никак не мог привыкнуть к столь опьяняющему чувству собственного превосходства.

Делая вид, что работает, Сэм вводил в поисковую систему номерной знак очередного обойденного лимузина, вынужденного перестроиться в крайний левый ряд, и иногда даже смеялся в голос. Вот и сейчас он ввел номерной знак белокрасного лимузина и прочитал:

– Якасумо Дзисо! Пятьдесят шесть лет, директор компании «Сикококусю», состояние около пятнадцати миллиардов!

Сэм Фредерик счастливо засмеялся и даже сделал неприличный жест в окно… благо оно тонированное, и оскорбленный владелец «Сикококусю» его не видел.

Иначе сенатору не помогли бы ни его должность, ни высокие покровители и даже охрана. Однажды его нашли бы с мечом в животе…

– Козлы косоглазые… И откуда у вас, сволочей, столько денег, что половина Сената щурится… Смотреть противно.

Сенатор успокоился и поправил галстук. Лимузин, плавно покачиваясь, точно лодка на легких волнах, подъезжал к «Бифроттинг корпорейшен». Корпорация за последние годы значительно упрочила свои финансовые, а с ними и политические позиции. В этом Сэм видел свою немалую заслугу Директора по достоинству оценили его вклад в развитие бизнеса и сделали Сэма, как он того и хотел, сенатором Сената, где он продолжил защищать интересы корпорации.

Вырасти из довольно небольшого по значимости служащего до сенатора ему помогла «непыльная работенка», заключавшаяся ни много ни мало в отделении отдаленной колонии от Федерации Миров в самостоятельное государство. А это значит – требовалось отколоть сырьевую базу у конкурента, имевшего монопольное право «доения» колонии. Отсюда возможность получить доступ к дешевому сырью, покупка которого, даже в пять раз дороже, все равно была весьма выгодной.

Лимузин плавно остановился почти под козырьком с вывеской «Бифроттинг корпорейшен».

– Добрый день, сенатор Фредерик… – Дверь машины открыл предупредительный швейцар.

– Спасибо, Дональд… держи.

– Благодарю, сэр!

Сэм протянул десятку швейцару и направился к входу. Эта дверь расползлась перед посетителем уже автоматически.

Поднявшись на лифте и пройдя довольно длинный коридор, Сэм увидел пустовавший зал заседания директоров. Сэм как сенатор и тем более как представитель «Бифроттинг корпорейшен» получал весьма немало – сто миллионов в год – и мог позволить себе все радости жизни. Но со временем, как известно, аппетиты растут, и теперь ему захотелось заседать в этом зале, решая судьбу корпорации на правах полноценного директора.

«А почему бы и нет?! – подумал он. – Как сказал один из великих, нет ничего невозможного…»

– Добрый день, сенатор Фредерик, директор Макфрай ожидает вас, – широко улыбнувшись, с возбуждающей томностью в голосе произнесла секретарша и сама открыла Сэму дверь.

«Интересно… Сколько раз в день директор Мак вызывает ее к себе на подпись документов?.. – сама собой пронеслась фривольная мысль в голове Сэма, и он едва удержался от того, чтобы схватить секретаршу за филейную часть в плотно облегающей миниюбке. – Уж я бы… а что я?! Я и вызываю свою чуть ли не каждые полчаса!»

Увидев суровое выражение лица директора, сенатор мгновенно стер улыбку с лица, подумав, что железный Мак вряд ли занимается подобным безобразием на рабочем месте.

– Добрый день, господин директор… – поздоровался Сэм.

– Садись, – указал Макфрай на кресло перед своим столом.

– Благодарю.

– Догадываешься, зачем вызвал?

Сэм тут же прокрутил в памяти всевозможные свои грехи, возможные проколы в Сенате, но ничего такого, чтобы его вызвали, не нашел.

– Если честно – теряюсь в догадках, господин директор…

– Совсем уже оторвался от жизни в своих интригах с коллегами, – сказал директор Макфрай с намеком на улыбку. – Ты раньше вроде неплохо разбирался в финансах… и не только. Смотри сам… это финансовый отчет корпорации за последние полгода.

Сэм поймал брошенную через стол папку и принялся просматривать листочки документов со столбцами цифр и графиков.

– Понял? – спросил директор, когда сенатор с, больше для виду, хмурым лицом перевернул последнюю страницу.

– Только суть, господин директор…

– Ясно… – уже открыто усмехнулся Макфрай. – Что ж, несколько детализирую суть. А она проста… мы начали нести убытки!

– Ну… господин директор, не все так мрачно. У корпорации всего лишь временное снижение коэффициента доходности. Всегото полпроцента. Это не страшно…

– Да нет, это страшно. Несколько наших независимых друг от друга финансовоаналитических отделов показали, что это тенденция, и что важнее… не только наша, но как показала наша финансовая разведка – и других компаний. А чем это грозит через пару лет, надеюсь, объяснять не надо?

– Нет, господин директор… не надо. Но позвольте спросить…

– Ну…

– Чем вызвано падение?

– А это самое интересное, Сэм, – широко улыбнулся директор Макфрай, глядя холодными глазами. – Есть мнение, что это результат нашей работы…

– Вы хотите сказать…

– Да. Мы немного перестарались. Почти все миры, производящие продовольствие, объявили о независимости… даже те, с кем мы не работали на эту тему, откололись по примеру своих собратьев. Конкуренция, позволившая нам в самом начале подняться практически из пепла, понемногу начинает утапливать обратно в дерьмо не только нас, но и… всю Землю. Мы разбалансировали всю систему торговых отношений. Эти пахари и скотоводы наглеют с каждым днем, продолжая взвинчивать цены, и вот ведь зараза… мы практически ничем не можем на них воздействовать.

– Блокада…

– Думай, что говоришь, Сэм… – усмехнулся Макфрай. – Кто из нас первым загнется? Мы от голода или они от переедания?

– Сдерживать их ценами на топливо, запчасти, технику наконец!

– Я же сказал – конкуренция. Мы уже прозондировали вопрос ценового сговора, но, сам знаешь, всегда найдется тот, кто поставит технику контрабандой.

– Это точно, господин директор… Что же тогда делать, чтобы избежать надвигающегося экономического кризиса?

– А ты подумай…

– Мне абсолютно ничего не приходит в голову, – виновато пожал плечами Сэм Фредерик.

– Совсем отупел ты там, в Сенате, Сэм… Правду говорят: чем больше у сенатора становится задница, тем меньше мозг.

– Извините, если не оправдываю надежд, господин директор, – обиделся Сэм. – Я… я готов в любое время сложить с себя полномочия…

– Ладно! Только давай обойдемся без этих гордых поз! В конце концов, у меня целый штат аналитиков, которые выработали некоторые весьма неожиданные предложения.

– Могу я о них узнать?

– Для того я тебя и вызвал. Мы надавим на этих крестьянскотоводов так, что они будут рады отдавать нам продовольствие бесплатно!

– Это как?

– Примем программу о переселении излишков земного населения в колонии. Проблема уже давно назрела, а так повод хороший появился. Убьем сразу двух, если не трех зайцев. Первое: решим вопрос с никчемными иждивенцами неграми[1]. Второе: решим жилищный вопрос граждан, освободив для них место путем расширения секторов третьего и второго класса проживания. Третье: надавим на колонистов.

– Колонистам это не понравится… Они будут протестовать…

– А намто что от их протестов?! Ничего! Пусть протестуют, высадке новых колонистов это никак не помешает.

– Но это приведет к полной анархии на планетах, сэр… Негры ничего не умеют, только жрать и долбаться своим «тюфяком». К тому же они маниакально жестоки…

– О чем и идет речь, Сэм! Как только колонисты ощутят всю прелесть совместного проживания с неграми, тут же закричат о помощи, и мы ее предоставим, но с некоторыми условиями!

– Хмм… сэр…

– Что? Что тебе опять не нравится?

– Этот вариант очень опасен, сэр… возможны неконтролируемые последствия. Я уже не говорю о резком сокращении поставок. Крестьяне вряд ли будут работать на полях, пока бесчинствуют орды негров, отбирая все их продовольствие на свои нужды.

– Поставки на некоторый срок действительно сократятся, но лишь до тех пор, пока крестьяне упорствуют, а упорствовать они будут не долго. Кишка тонка. Затем они запросят помощи, и мы все уладим. Для этого нам и нужен твой подвешенный язык в Сенате. Предложи этот вариант на обсуждение коллегам, но так, чтобы если не обойти, то максимально сгладить острые социальнополитические моменты. Ясно? А мы к этому подготовимся лучше остальных, да еще и прибыль немаленькую поимеем!

– Да, господин директор, ясно. Я могу идти готовить речь?

– Валяй.

1

К шаттлу подъезжали все новые и новые грузовики. Десятки рабочих перегружали продукты в объемное стальное чрево челнока. РаМир выполнял свои обязательства, и если не мог, а точнее не хотел принять Легион на своей планете, то кормил его. Не из страха, что церберы снова могут прийти и взять, что захотят, а скорее из чувства благодарности Рону за то, что избавил их от участи рабства и пушечного мяса.

Рон Финист – примарх Легиона – прилетал вот уже три года раз в три месяца, по сути два из них находясь в пути с РаМира на Цербер и с Цербера на РаМир. Мотался из одного пункта в другой он не на «Победоносце» – бывшем круизном лайнере «Саллимания», захваченном для своих нужд создателем Легиона, – это было бы слишком расточительно, а на небольшом торговце «Вымпел». Гарпун, ставший его командиром, служил новому хозяину верой и правдой, несмотря на раскодировку сознания от проведенного когдато зомбирования.

Зомбированию подвергались все, как изначально верные так называемому Повелителю, мечтавшему завоевать мир и стать его Императором, так и выкраденные с мирных планет люди, впоследствии по принуждению ставшие легионерами – церберами. Лишь неспособные стать солдатами, определенные в рабы для выращивания продовольствия Легиону, не подверглись внушению беспрекословного подчинения хозяину.

Подвергался такому зомбированию и Рон Финист, впоследствии ставший за заслуги перед Повелителем легатом Легиона. Но в момент покорения родной планеты РаМира его пленили. Лишь случайность вернула ему сознание, заглушив внутри зверя – цербера. Это дало возможность покончить с Повелителем, можно сказать, чудом. Чтобы получить эту возможность, Рону пришлось доказывать свою верность хозяину. Повелитель приказал Финисту убить собственного отца, и… он выстрелил, тяжело ранив жертву. А потом в тяжелейшем поединке, когда смерть буквально сжала его горло, убил своего мучителя и повелителя.

Второй торговый корабль – «Эгида», доставшийся в своеобразное наследство, Рон отдал РаМиру в качестве оплаты за предоставляемое топливо для столь частых полетов. Кроме того, большую часть топлива Финист сливал в иссушенные баки «Победоносца» из лайнера, превращенного в транспортнодесантный корабль, а топлива ему и шаттлам требовалось прорва.

Этот корабль Рон никому отдавать не собирался. Цербер еще сидел внутри него, и он постоянно ловил себя на мысли, что все время готовится к войне. Хотя с кем воевать? С понесшим существенные потери Легионом? Дело в том, что с РаМира на Цербер – места базирования Легиона – прибыли волонтеры, начавшие вести работу по раскодировке церберов с целью снова сделать из машин для убийств полноценных людей.

Надо сказать, что это им почти удалось. С двадцати тысяч Легион поредел до десяти. Остались лишь те, кому некуда было возвращаться – в основном сироты с планеты Карстон, пережившей сильнейшую эпидемию. А остальных отправили по домам. В основном пассажиров лайнера, у которых имелись богатые родственники, которые могли заплатить настоящим специалистам психологам.

Рон Финист также избавился от всех рабов, переправив их в ближайшие миры, когда он еще не отдал «Эгиду». Тех, кто с РаМира, – домой, а людей из других мест, чтобы не засыпаться, сгрузил на одной из планет и сразу же улетел.

Потом по Легиону прокатился буквально вал самоубийств. За несколько недель Финист лишился почти двух тысяч легионеров. После этого случая Рон отправил всех волонтеров обратно, решив, что дальше церберы продолжат восстанавливаться самостоятельно. А чтобы както занять людей, возобновил военную подготовку – легионеры продолжили повышать свое боевое мастерство, пусть и не в таком жестоком ключе, как это с ними делал Повелитель, без унижений и лишения еды.

Финист не задерживался надолго на РаМире. Прилетал. Шаттлы в течение суток загружали продовольствием, и как только люки закрывались, корабль тут же стартовал. Финист, несмотря на то что родился здесь, не чувствовал себя дома, ощущая отстраненное отношение к себе. Лишь родители да Нэнси, иногда со своим отцом, приходили его навестить.

2

– Рон, ты меня совсем не слушаешь.

– А? Прости, Нэнси, задумался…

– Вот и я о том же.

– Ты хотела чтото сказать?

– Да… не знала, говорить тебе или нет… все никак не могу решиться.

– Говори.

– В общем… у тебя есть… сын.

Рон не сразу понял, о чем ему только что сказала Нэнси. Лишь осознав, медленно повернулся к ней и пристально взглянул в лицо.

– Ну, среагируй же какнибудь! – почти вскрикнула Нэнси, не выдержав взгляда и этой застывшей маски отстраненности на лице Финиста.

– Честно говоря, Нэн… я не знаю, как реагировать. Наверное, должен както порадоваться… подбросить тебя на руках, как это делают в фильмах, но… я не могу.

– Мне говорили, что у тебя и тебе подобных подавлены личностные чувства. Но неужели тебе действительно все равно?

Голова Рона невольно кивнула в знак согласия, и он, поняв, что это не совсем то, чего от него ожидают, поспешно сказал:

– Нет, конечно… просто… както неожиданно… Тем более что мы с тобой…

– Это случилось тогда, в церкви… Когда тебя выводили из состояния зомби… Помнишь?

– Признаться, я смутно помню, что со мной тогда происходило… И… и как ты его назвала? Часом, не Крис…

Нэнси немного потупилась. Крисом звали ее мужа, но его в момент штурма убил Рон Финист, еще будучи полноценным цербером.

– Что ж, справедливо… – кивнул Финист, которого снова чтото укололо в сердце. Обида, не обида, он не понимал и не собирался разбираться в этом ощущении. – Сколько ему?

– Ровно через месяц три года исполнится… Может…

– Что?

– Может, пора както развивать отношения дальше? Задержись хотя бы на месяц. Мы сыграем замечательный день рождения… а там, может, наконец станем… семьей.

– Легион – моя се…

– Легион, только твой Легион, твоя армия – и ничего больше, – оборвала Рона Нэнси, даже притопнув ногой. – Мы твоя семья!

– Извини… само вырвалось.

– Я понимаю. Ну так как?

– Не могу. Я должен вернуться в срок, иначе мои братья… мои солдаты станут беспокоиться. На вот, подари это Крису…

Рон снял с шеи бусы, сделанные из больших зубов животного.

– Что это?!

– Ожерелье… из зубов нубиса. Я сам его убил.

Нэнси аж передернуло.

– Это такие большие монстры с вонючей шерстью и тягучими слюнями?!

– Да…

– Бррр…

– Чего тут такого? Они чистые…

– Да нет… все нормально. – Нэнси заставила себя взять ожерелье, вспоминая облик животного по сделанным волонтерами фотографиям. – Значит, вы так развлекаетесь… охотитесь на нубисов?

– Бывает, – кивнул Рон. – Сначала они охотились на нас, теперь мы на них.

– А как еще развлекаетесь?

– В кости играем… Сейчас большую популярность обретает новая забава – удар скорпиона.

– Что это?

– Ловим скорпиона, и проигравший в кости легонько щелкает его по голове.

– Но это же опасно! Он ведь ядовитый! От его укуса умереть можно!

– Бывает… – пожал плечами Рон.

– Всетаки я еще раз потребую поставить вопрос в Совете о передаче вам того острова, – решительно сказала Нэнси.

– С какого перепугу они станут слушать тебя?

– Ты не знаешь… я стала депутатом Совета и председательствую в комитете по внешним вопросам РаМира.

– Чтото вроде министерства иностранных дел?

– Вроде того, – кивнула Нэнси.

– Поздравляю с успехами на политической арене, – всерьез поздравил Финист.

– Думаю, на этот раз они наконец согласятся.

– С чего бы это? Столько лет не соглашались, а теперь вот согласятся?

– На самом деле с каждым годом согласных все больше, хотя все еще недостаточно для создания большинства. Страхи улеглись, и теперь многие думают об экономии средств.

– Понятно, – кивнул Рон.

Впрочем, большой радости от того, что, возможно, скоро положительно решится их жилищный вопрос, он не испытал. Конечно, лучше поменять место базирования с совсем уж непригодной для жизни пустыни Цербера на большой одинокий остров в океане с благоприятным климатом. Хотя не многие легионеры поймут, зачем им это делать, они уже привыкли к этой твердой, точно бетон, земле и песчаным бурям. Но они с радостью выполнят приказ своего командира, у которого для перемены базы имеются сугубо личные причины.

– Это, кажется, к тебе…

Рон обернулся в указанном Нэнси направлении и увидел несколько автомашин. Из каждой выходило по несколько человек. Рон, как и Нэнси, уже не раз видевшие такую кавалькаду, сразу поняли, кто это – бывшие церберы, так и не сумевшие вернуться в прежнее состояние.

Почти все легионеры, рекрутированные с РаМира, вернулись обратно на Цербер. Поначалу это был небольшой ручеек, который очень скоро перерос в настоящую реку. Случалось, что они возвращались целыми сотнями, даже места всем в шаттле не хватало.

Дошло даже до того, что в Легион желали завербоваться совсем юнцы, наслушавшись рассказов о Легионе и тоже пожелавших стать бесстрашными легионерами. Но этих романтиков Рон заворачивал без всяких разговоров.

И вот теперь снова небольшой ручеек, всего полтора десятка, но лишь потому, что это одни из последних. Вероятно, они продержались так долго только потому, что их удерживали дома насильно. Не удержали.

Легионеров провожали родные, заплаканные матери, хмурые отцы. Они в последний раз умоляли своих сыновей одуматься, но те никак не реагировали на мольбы, с жадностью глядя в сторону шаттла, желая как можно быстрее оказаться среди себе подобных.

Бывшие легионеры, наконец избавившись от объятий родных, быстро построились и строевым шагом двинулись к Финисту. Не доходя десяти шагов, они как один преклонили колено, и самый старший и главный произнес:

– Примарх, просим твоего дозволения вернуться в Легион.

– Это ваше окончательное решение?

– Так точно, примарх! – хором ответили пятнадцать человек.

– Дозволяю.

– Благодарим, примарх!

– Идите на корабль. Там вас разместят.

– Слушаемся, примарх!

Легионеры, встав со счастливыми лицами, также четко зашагали к кораблю, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, в страхе, что шаттл может улететь без них.

– Иногда мне кажется, что тебе это нравится… – недовольно прошептала Нэнси.

– Не знаю… может, так и есть, – пожал плечами Рон.

– Примарх, погрузка закончена, – объявил остановившийся в пяти шагах от парочки капитан «Вымпела» и командир «Победоносца» Гарпун.

– Пополнение?

– Размещено, примарх.

– Благодарю, капитан. Начинайте предполетную подготовку.

– Слушаюсь, примарх.

– Все, Нэн… мне пора.

– Твой Легион ждет тебя…

– Да.

– Совсем забыла, Рони… Это мой небольшой подарок тебе и Легиону…

Нэнси указала на оружейный ящик подле ног. Рон приметил его в самом начале, но не придал значения, мало ли что…

– Что там?

– Я взяла на себя смелость поменять символ твоего Легиона.

– На что?

Нэнси открыла ящик и достала маленький флажок. Зеленый фон с белым кругом внутри, а в круге зеленая же оливковая ветвь.

– Символ мира… вместо этого, – кивнула она на руку Финиста с красным флажком, белым ромбом в центре и черным угловатым значком, – символа войны… В ящике несколько больших полотнищ есть.

– Спасибо, Нэн, это хороший подарок…

Рон сорвал со своей руки старый флажок и бросил его на бетон.

– Все. Мне пора. Надеюсь, что в мой следующий прилет я смогу увезти радостную весть. И мы прилетим на РаМир уже под новыми знаменами мира. Тогда мы сможем видеться чаще…

– Я приложу для этого все силы, Рон. Обещаю…

Преодолев какоето внутреннее сопротивление против этого действа, Финист поцеловал свою бывшую девушку, чьего в общемто неплохого мужа, от которого она родила двух детей, он убил, и с которой у него теперь такие вот, выше всякого понимания, странные отношения. На какието теплые слова и тем более признания его уже не хватило. Потому Рон, решительно развернувшись и не оглядываясь, быстро зашагал к шаттлу.

3

Нэнси из диспетчерского пункта долго наблюдала за тем, как улетает шаттл, снова унося любимого человека в недосягаемые дали. Вот точка исчезла, еще немного и гдето в вышине оборвалась ниточка стартовых выхлопов. Шаттл вышел в космос и теперь шел на стыковку с кораблемносителем «Вымпел». Нэнси поплелась на выход с посадочной площадки.

Вот так каждый раз, когда он улетал, она пыталась разобраться в самой себе, что она чувствует по отношению к этому до неузнаваемости изменившемуся Рону Финисту – по сути ставшему чужим человеком, ни много ни мало – примархом Легиона.

Любовь ли это? Может, это чувство вины за глупое расставание, приведшее к тому, что Рон, в порыве доказать свою значимость, с друзьями укатил на космодром, чтобы сфотографироваться в форме пилотов, а потом похвастаться перед ней. Но они выбрали неудачное время и место. Их похитили, как и тысячи других жителей планеты, и сделали рабами, кого превратили в солдат – церберов, низведя до животного состояния, кого просто отправили на поля.

Этих рабов до сих пор не могли вылечить, особенно женщин, подвергшихся насилию, да еще и в групповой форме. Многие прибыли беременными… Об этом мало кто знал, но большинство рабынь наложили на себя руки. Мужчины оказались крепче, но нетнет, да случались неприятности. Агрессия по отношению к окружающим и опятьтаки случаи суицида. Наверное, еще именно поэтому так долго не хотели принимать у себя Легион, пусть безоружный, пусть на отдаленном острове, но опасный и плохо управляемый.

Неожиданно по всему периметру космодрома завыла сирена, и Нэнси отвлеклась от самокопания и самоанализа с элементами самобичевания. Постояв секунду, она ринулась обратно к диспетчерскому пункту и взбежала наверх на смотровую площадку.

– Что случилось?! – выкрикнула она, предполагая самое худшее – катастрофу шаттла.

– Незапланированное прибытие корабля, мэм! Начали отстыковываться шаттлы!

– Всем службам готовность один!!! – закричал в микрофон еще один служащий космодрома, и его голос из динамиков раздался далеко вокруг.

– Нападение?..

– Ннет, мэм, – передернувшись от воспоминаний, ответил диспетчер. – Чтото другое… Это танкер, но его сопровождает корвет Флота Земли.

Понимая, что больше ничего добиться не сможет, Нэнси вышла наружу и вдалеке, на дороге, ведущей от города к космодрому, увидела настоящую кавалькаду представительских машин и машин охраны. Президентский джип своего отца она узнала сразу и поспешила навстречу.

– Что происходит, папа?!

– Не знаю, дочка… Я совершенно ничего не понял, потому и прибыл, чтобы разузнать все лично.

Представители РаМира поспешили в диспетчерский пункт. Связистам наконец удалось произвести соединение с корветом.

– Что происходит?! – закричал в микрофон Шон Роддем. – Кто вы?! С вами говорит президент РаМира Шон Роддем!

– Полковник Саттар. Командир корвета «Тритон». Сопровождаю транспорт.

– С каких пор корабли Флота сопровождают танкеры?

– По приказу.

– Но в любом случае товара нет! Вы прибыли в неурочное время! Все запасы проданы всего месяц тому назад. Мы еще ничего не вырастили!

– Мы не за товаром, – послышался в ответ не очень учтивый голос полковника. – Нам приказано сгрузить на вашу планету колонистов.

– Колонистов?!! – не поверил своим ушам президент Роддем.

Его кабинет министров также недоуменно переглянулся.

– Но мы закрытая планета, полковник! Никто не имеет права селиться здесь без нашего на то разрешения!

– У меня приказ…

– Да плевать мне на ваши приказы! Немедленно остановите посадку шаттлов на поверхность РаМира. Повторяю, мы закрытая, независимая планета и приказы Земли не имеют здесь никакой юридической силы!

– Правительство Земли так не считает.

– Да мне плевать, что там Земля считает, а что не считает! Мы суверенный мир! Мы категорически протестуем!

В ответ слышалась лишь тишина, нарушаемая треском атмосферных помех.

– Эй вы, там, на орбите, вы нас слышите?! С вами говорит не ктонибудь, а президент РаМира! Если вы не остановите посадку шаттлов, вы тем самым не оставляете нам выбора, и мы вынуждены будем защищаться всеми возможными способами, вплоть до того, что собьем незарегистрированные транспортные средства! А мы их не зарегистрируем! И поверьте, нам есть чем выполнить свою угрозу!

Роддем не блефовал. После второго нападения пиратов Совет немедленно проголосовал за приобретение ракетнозенитных комплексов «москит». Так что теоретически они могли закрыть не только города, но и весь континент Эндлесс.

– Не советую, – вынужден был ответить полковник. – Любая агрессия с вашей стороны по отношению к колонистам будет рассматриваться как военные действия против Флота Земли. Это приведет к соответствующим ответным действиям с нашей стороны. Вы меня понимаете, господин президент? Мы уничтожим ваши системы ПВО, если таковые у вас действительно имеются. Если продолжите упорствовать дальше, сил корвета «Тритон» хватит, чтобы превратить ваши жалкие городишки в пыль. На этом прошу меня извинить, у меня много дел…

– Полковник! Полковник!!! – кричал в эфир Шон Роддем, но никто уже не отзывался.

– Папа… они спускаются… – указала Нэнси в небо, где уже виднелись точки заходящих на посадку шаттлов.

– Сколько их? – спросил президент у оператора радарного комплекса.

– К Лормансити идет десяток шаттлов… Всего от корабля отстыковалось около сотни челноков, сэр, и они расходятся над всей планетой…

– О боже… Они сядут практически на каждый космодром…

Зазвонил президентский телефон, определив номер министра обороны.

– Да, Георгий…

– Господин президент, все силы самообороны приведены в полную боевую готовность. Какие будут приказы, сэр?!

– Я… я…

– Мы можем их все сбить, Шон!

– Нельзя, Георгий… на корвете полно ракет с малыми ядерными зарядами… Они действительно могут нас стереть в порошок… воспользовавшись законным поводом.

– Значит, мы позволим им сесть?

– Ничего другого не остается…

– Пап…

– Что, дочка?

– Рон Финист, пап! Может, его еще можно предупредить?!

– Точно! Вызовите «Вымпел»!

Связист принялся вызывать малый торговый корабль. Прошло минуты три, но ответа так и не поступило.

– Ну?!

– «Вымпел» вышел из системы и начал ускорение, сэр…

– Проклятье…

Роддем длинно выругался. Не оправдалась последняя надежда. Финист в лучшем случае прибудет только через три месяца и… опять один.

«Но что я причитаю, как баба?! – подумал президент. – Может, все еще утрясется! Только беду накаркиваю!»

Увидев, что на космодром вместе с огромными грузовыми шаттлами садится крохотный представительский челнок с эмблемой Флота Земли на борту, Шон поспешил к нему.

– Где ваш чертов полковник?! – закричал Роддем еще издали.

– Он на корабле, мистер… Я капитан Чанг, вы, если не ошибаюсь, президент Роддем?

– Я…

– Мне поручено передать вам документы…

Капитан протянул герметично запаянную темносинюю папку.

– Здесь также диск. Так что со всем, что вы захотите узнать, ознакомитесь без труда. Честь имею.

– Стойте, капитан!

– Сэр…

– Что, черт возьми, происходит?

– Я не уполномочен обсуждать подобные темы, сэр, – ответил капитан, и на миг бездушная маска его лица обрела человеческое выражение, выказывая сочувствие. – Но советую вам как можно скорее ознакомиться с документами.

Больше не говоря ни слова, раскосый капитан вернулся на свой челнок, так и не ступив с трапа на землю РаМира. Президент со свитой поспешили убраться подальше, и вовремя – челнок, низвергнув волну огня, начал взлет.

Большие челноки начали открывать свои огромные зевы. Из их глубин выдвинулись трапы, точно языки неведомых чудищ, но вместо того, чтобы поедать людей, чудище стало их выплевывать, чуть ли не в буквальном смысле. Создавалось впечатление, что многих людей просто выталкивали наружу.

– Георгий! Быстро всех сюда!!! – закричал Шон в трубку телефона, по одному только виду заморенных людей осознав, с какими колонистами придется иметь дело.

– Понял!

Нэнси смотрела на людей, широко раскрыв глаза. Измученные, изголодавшиеся, они еле передвигали ноги. Они сильно щурились на свету и прикрывали глаза руками. Изнутри шаттлов шибал такой кислый запах давно не мытых тел и фекалий, что чувствовался за сто метров даже при наличии хорошего бокового ветра!

Охрана космодрома преградила людям путь с территории площадки. Президенту быстро принесли ноутбук и он начал сосредоточенно изучать содержание диска, данного капитаном.

– Не может быть… – то и дело приговаривал Роддем, не веря своим глазам.

Нэнси тем временем продолжала наблюдать за прибывающими. Она не могла не заметить, что небольшие группки среди всего этого людского моря держатся весьма уверенно, можно даже сказать – вольготно. Вот одна из таких ближайших групп в двадцать человек. Среди них легко угадывался лидер – под два метра ростом, лысый, шрам на черепе, закатанные по локоть рукава стандартного комбинезона, открывающие взгляду татуировки.

– Назад! Назад! – оттесняла охрана напиравших людей.

Лысый, точно зверь с мифическим шестым чувством, не мог не заметить на себе заинтересованный взгляд. Поискав источник возможной угрозы, ничем другим пристальный взгляд объяснить нельзя, он наткнулся на девушку.

– О, босс! Смотри, какая бикса нарисовалась! – пискнул какойто тщедушный лопоухий человечек, тоже, по всей видимости, из привилегированных. – Ах, как у меня все тут зачесалось, аж сил нет терпеть!

Лопоухий под смех и тычки товарищей почесался между ног.

– Это оттого, что ты в штаны часто мочишься, – не глядя, ответил лысый, и упитанные молодцы, окончательно освоившись, громко заржали.

Лысый подмигнул Нэнси и, осклабившись, сказал своим подчиненным, продолжавшим отпускать похабные шуточки:

– Цыц! Она моя…

Нэнси, все прекрасно слышавшая, залилась краской и окончательно спряталась за отцовской спиной, дергая его за рукав:

– Мне страшно, пап…

– Что? – отвлекся Шон от изучения документов и, увидев людское море, согласно закивал. – И правда. Нужно убираться отсюда…

4

Рон едва дотерпел обычный срок пребывания на Цербере и снова пустился в путь к РаМиру. Это нетерпение его несколько удивляло. Ведь он уже годы летает, и раньше ничего подобного за собой не замечал.

«Все дело в возможном скором положительном решении Совета РаМира о перебазировании Легиона, – подумал он. – Или в… сыне и Нэнси…»

Рон попрежнему не мог разобраться в том, какие чувства он испытывает от осознания того, что у него есть ребенок. По крайней мере, пустое безразличие, которое он ощутил в момент известия на космодроме, теперь точно отсутствовало, сменившись чемто другим, чего он раньше не испытывал, и это его радовало.

«Что ему подарить? – гадал Рон. – Может, детеныша нубиса?»

Рон, как и многие другие, завел себе, оказывается, довольно легко приручаемых животных Цербера. У него даже существовала целая сотня под командованием сотника Лерма, когдато бывшего кинологом. В этой сотне, в качестве дополнительного оружия, служили нубисы, хорошо выполнявшие функции разведчиков, за счет абсолютного слуха и обоняния. К тому же если за нубисами хорошо ухаживать, то они не так уж и воняли…

При охоте на нубисов для выемки детенышей выяснилась и их способность выживать при отсутствии открытых источников воды. Все оказалось проще некуда. Нубисы рыли себе норы рядом с колючим пустынником – кустарником, корень которого уходил на полкилометра вглубь и питался из водоносного слоя. Гдето на глубине трех метров от поверхности корень образовывал сосуд объемом на тричетыре литра. От него уже питался сам куст и почкующиеся побеги, от которых росли новые растения. Нубисы обкусывали такой подземный побег и сосали горьковатую влагу.

– Нег… Нэнси точно будет против такого подарка…

– Извини, примарх. Не расслышал, что ты сказал.

– Ничего, Гарпун… Это я о своем…

Финист, очнувшись от своих дум, увидел на орбите РаМира огромный танкер, спускающий на поверхность десятки шаттлов.

«Рановато чтото, – подумал Рон. – Первый урожай снимут только через месяц… Хотя, может, они за рыбной продукцией и мясом».

Но это объяснение Финисту не понравилось. Он без компьютерного моделирования видел, что основная масса шаттлов садится в зоне поселений, а не в степных и южнополярных областях, основных местах скотоводства и рыболовства.

«Тогда чтонибудь привезли…» – попробовал найти еще одно объяснение Рон, но эта версия ему понравилась еще меньше, чем первая.

Что такого мог купить РаМир, что это привезли на самом большом типе танкера?! Почти все необходимое, кроме тяжелой техники и топлива, доставляли свободные торговцы.

– Капитан…

– Да, примарх?

– Что там с разрешением на посадку?

– «Вымпел» только встал на необходимую для бесперебойной связи орбиту. Сейчас будем запрашивать.

– Давай…

Гарпун отдал команду связисту, и тот принялся вызывать главный диспетчерский пункт РаМира для разрешения на посадку.

– РаМир, вызывает транспорт номер девяносто три семьдесят три – четыреста восемнадцать – двенадцать, позывной «Вымпел». Как слышите?

Довольно долго в ответ слышался лишь треск помех. Пожав плечами, связист запросил планету еще раз. Наконец, после какогото шума, динамики зазвучали хриплым голосом:

– Говорит главный диспетчерский пункт РаМира, город Лормансити… Какова цель вашего визита, «Вымпел»? Прием…

Финист и Гарпун удивленно переглянулись. Происходило чтото из ряда вон выходящее. Раньше их встречали куда как радушнее и уж конечно не спрашивали о цели визита.

– Эй! Вы чего там, уснули?! – в не меньшем удивлении произнес связист и даже постучал пальцем по микрофону. – Так проснитесь! С вами «Вымпел» разговаривает!

– Да нам хоть «Вымпел», хоть «Хрентель», все едино. Чего надо?

Связист готовился разразиться отборной бранью, но Рон его остановил и переключил все переговоры на себя.

– Диспетчер, это «Вымпел». Вы что, новенький?

– Ну, допустим, новенький, что с того?

Гарпун и Финист снова переглянулись. Становилось все страннее и страннее. Будь ты хоть трижды новеньким, а о «Вымпеле» и его приоритете должен знать.

– Там явно непорядок, примарх…

Рон согласно кивнул и продолжил вести переговоры, как рядовое судно:

– Ладно… Диспетчер, просим разрешения на посадку трех грузовых шаттлов. Прием.

– Ээ… цель?

– Закупка продовольствия.

– Ээ… ничем не могу помочь, «Вымпел».

– Почему?

– А нету продовольствия, – со смешком ответил диспетчер, и Рон буквально увидел, как тот с наглой ухмылкой развел руки в стороны.

– Там явно чтото произошло, примарх…

– Да, Гарпун, и чтото очень серьезное. Еще этот танкер с таким количеством садящихся челноков…

– Так что можете разворачивать свою калошу и попытать счастья в других мирах, – продолжил наглеть диспетчер.

– Как нету, диспетчер? – решил вступить в игру Финист. – Вон же корабль стоит на орбите и шаттлы курсируют. Значит, чтото да возят.

– Возят, но не продовольствие.

– А что же тогда?

– А это уже не твое дело, «Вымпел»! Конец связи!

– Постойте!

– Ну что еще?..

– У меня в Лормансити живет близкий друг. Дайте мне разрешение на посадку малого челнока… Могу я хотя бы пообщаться с другом?!

Диспетчер не мог найти причин для отказа, и, недовольно буркнув: «Ждите…», видимо, ушел совещаться с начальством. Совещался он минут пять, после чего в эфире зазвучал голос совсем другого человека:

– «Вымпел», вы еще на орбите?

– Так точно.

– Чего вам надо?

– Разрешение на посадку малого челнока в Лормансити. Хочу повидаться с другом.

– Ничем не могу помочь, «Вымпел», все ближайшие к городу площадки заняты грузовыми шаттлами.

– Я подожду, – настаивал на своем Финист. – Если потребуется, сяду гденибудь рядышком.

Поняв, что от наглого торговца не отделаться, начальник сказал, словно бросил:

– Садитесь… как раз место освободилось…

– Благодарю.

Рон ошарашенно просидел с минуту в своем кресле. Все, что произошло, выходило за все возможные рамки. Если бы его больше не хотели видеть, то так и могли сказать, а не устраивать весь этот цирк. Финист находился в смятении. Он понимал, что произошло чтото экстраординарное.

– Капитан, прикажите подготовить челнок.

– Мне с тобой, примарх?

– Нет. Ты мне можешь потребоваться здесь.

– Советую вооружиться, примарх.

– Дельная мысль, – кивнул Рон.

Пока Гарпун отдавал необходимые команды, Финист сходил в свою каюту, накинул легкий бронежилет под плотную рубашку (в Лормансити уже наступал вечер) и взял пистолет. С большим трудом он подавил в себе желание взять автомат АК407 и гранаты, хотя руки к ним так и тянулись.

Закрыв оружейный ящик, Рон двинулся к шлюзовому отсеку швартовки малого челнока.

– Удачи, примарх.

– Спасибо, Гарпун.

Люк задраился, и спустя минуту, как все заняли свои места, включая десяток легионеров в полном вооружении для охраны, чего раньше никогда не делалось, челнок, отстыковавшись от «Вымпела», пошел на снижение.

5

Темнота быстро сгущалась, и на космодроме зажглись огни. Сразу после соприкосновения опор челнока с бетоном космодрома, почти у самого выхода, Рон направился в грузовой отсек. Там стоял небольшой открытый джип, на котором раньше любил ездить по своим делам создатель Легиона.

– Открывайте…

Люк медленно втянулся вверх, и наружу вывалились длинные сходни.

– Примарх, – подошел к Финисту десятник и, чувствуя неуверенность командира, предложил: – Может, возьмете пару бойцов?

– Благодарю, десятник. Не нужно, – отказался Рон, еще раз подавив в себе желание позаимствовать «колун» у одного из легионеров. – Вы остаетесь здесь. Не подпускайте к челноку никого ближе чем на десять метров, а тем более внутрь. Ни под каким предлогом. В случае силовой попытки проникновения приказываю стрелять на поражение.

– Слушаюсь, примарх!

– При невозможности больше удерживать противника, при угрозе повреждения или захвата челнока, приказываю стартовать на орбиту… Не слышу, десятник!

– Слушаюсь, примарх…

Рон кивнул, будучи уверен, что приказ выполнят «от» и «до», надавил на газ. Джип выскочил из грузового отсека и направился к воротам. Здесь его остановили несколько вооруженных человек, преградив дорогу шлагбаумом.

– Стой! – приказал главный, светя фонариком в глаза. – Документы!

Финист протянул удостоверение личности.

– Цель прибытия?!

– Повидать друга…

– Имеются запрещенные предметы? Оружие, взрывчатка, наркотики?

Рон раздумывать долго не стал, отчегото уверившись, что его обязательно обыщут. Потому достал пистолет.

– Больше ничего.

– Выйдите и откройте багажник!

Рон оказался прав. Эти таможенники перевернули у него все верх дном, но ничего не нашли. Провели также личный досмотр, вывернув карманы.

– Бронежилет?! – жадно воскликнул главный.

– Да… он что, тоже относится к запрещенным к ввозу предметам? – позволил себе съерничать Рон, которого все эти перемены начинали жутко нервировать.

– Поговори еще…

«Что тут, черт возьми, происходит?! – думал он. – И рожи эти не наши!»

Лица досматривающих его таможенников действительно никак не тянули на уроженцев РаМира. Даже в темноте Финист легко различил негроида и «косоглазого». Но вот спрашивать их, откуда они тут взялись и по какому праву командуют, он не стал.

– Можно ехать?

– Да… – разрешил главный, не найдя, к чему еще можно придраться.

– Что с пистолетом?

– Конфискуется!

Едва уняв дрожь в руках – желание поубивать всех досмотрщиков, тем более что мог сделать это без особого труда, Рон поехал в город. Въехав на холм, с которого раскинулся вид на Лормансити, Финист поразился. На какойто момент ему показалось, что произошла какаято чудовищная ошибка и он где угодно, на какой угодно планете, но только не на старом добром РаМире.

Он просто не узнал Лормансити! Из опрятного столичного городка на пятьдесят тысяч жителей он превратился в какуюто лепешку коровьего дерьма! Даже в глубоких сумерках он видел, что от Лормансити мало что осталось. Некоторые дома отсутствовали, и на их месте зияли черные проломы. Но даже не это самое страшное. Самое страшное заключалось в том, что город неимоверно разросся раз в десять! Не меньше! И разросся он не за счет таких же опрятных домиков, как в центре, а окружил себя какимито хибарами трущоб.

На какойто момент Рон даже не знал, как поступить: продолжить ли путь или же от греха подальше вернуться на космодром и улететь?

«Нужно найти Нэнси или узнать, что с ними и что тут произошло…» – сказал себе он.

Этот довод перевесил все остальное, и Финист поддал газу.

Внутри город выглядел еще хуже, чем издали. Грязнущие тесные улочки, из подворотен воняет еще хуже, чем в норе нубиса. Все перетянуто веревками для сушки белья, и эти взгляды из чуть приоткрытых окон, дверей и темных глубин переулков… Рон Финист в один момент почувствовал себя голым без оружия. Не спасало даже наличие на нем бронежилета. Хотелось оказаться в полноценных доспехах легионера с «колуном» в руках, гранатами на поясе, и чтобы за спиной десяток таких же бойцов.

«А еще лучше сотня или даже вся тысяча!» – думал Рон, фиксируя каждое движение снаружи.

Он чувствовал, что его ведут, чуть ли не с самого момента въезда в город. Ктото бежит по параллельным улицам, перебегает дорогу спереди и сзади. Рон затруднялся определить, зачем все это делается, но чувствовал, что добром это не кончится. Но и прибавить газу нельзя. Запросто можно наехать на какуюнибудь ржавую хреновину, битое стекло и проколоть колеса. А то и задавить когонибудь. Рон уже объехал человек десять пьяных или обдолбанных наркоманов, решивших прилечь поспать прямо посреди дороги.

6

Рон инстинктивно затормозил. Прямо перед ним стояли человек пять молодых парней лет пятнадцатидвадцати. Затормозил он зря. Потому как тут же почувствовал, что чейто острый клинок коснулся его шеи.

– Убери ногу с педали газа, а то ненароком горло распорю, – посоветовал владелец ножа ломающимся голосом.

– Хорошо…

Рон послушно убрал ногу с акселератора.

– Такто лучше…

– В чем дело, ребята?

– За проезд нужно платить, – ответил тот, что стоял перед машиной в свете фар, скрестив на груди руки.

– Ага… – протянул Финист, вспоминая все, что он знал о подобных сообществах.

Выходило, что лучше както договориться. Нападают они в центре своих владений, а значит, за ближайшим поворотом могут находиться их сообщники и в любой момент напасть.

– И сколько? – спросил Рон, медленно доставая из кармана кредитную карточку.

– К чему нам эти куски пластика, хмырь? – усмехнулся главарь. – У нас нет считывающих устройств, а пароли ты можешь соврать.

– Тогда что?

– Проверь его, Лапа…

Ктото заскочил в машину, и ловкие руки моментально обшарили сначала Финиста. Он не сопротивлялся, помня о ноже у горла. Раз попался, надо пережить… уже второй шмон. Потом обшарили все прилегающее пространство. Карточку, впрочем, тоже стибрили.

– Ну?

– Пустой, Глок… – откликнулся малолетний пацаненок.

– Чё, совсем?!

– Ну… он в бронежилете.

– Ага… Ну вот, мужик! – довольно улыбнулся главарь банды по кличке Глок. – Скидывай вязанки – и можешь ехать дальше.

– Ребята, броник мне, вообщето, самому позарез нужен.

– Ты чё, не понял, мужик! Это твоя плата за проезд! Не скинешь вязанки, мы твою машину на болтики раскидаем!

Рон передумал много вариантов, включая и тот, чтобы покрошить всех малолеток в лапшу. Но предпочел другой.

– Ребята, как насчет того, чтобы договориться похорошему?

– О чем это ты, мужик? – с подозрением нахмурился Глок.

– Дело в том, что я не местный, только приехал… порядков ваших не знаю.

– Кончай порожняк гнать! Чё за предложение?! – не вытерпел разбойник.

– Бронник или вязанки я оставляю себе, а вы за некоторую услугу в качестве оплаты получаете… машину. Как вам такой вариант?

– Это чё, шутка такая, да?

– Никаких шуток. Машина ваша, если вы поможете мне добраться до моей цели путешествия. А то пока доберусь, меня десять раз вот так могут остановить. А как вы поняли, платить мне больше нечем.

– Это точно!

Разбойники радостно засмеялись.

– Ну так как?

Главарь перестал смеяться. Тут же притихли остальные.

– Куда тебе нужно, мужик?

– До белого десятиэтажного здания в центре города!

– Куда?!

– Ты слышал.

Разбойник снова надолго замолчал, обдумывая услышанное.

– А почему бы нам тебя не порешить прямо сейчас, взять как вязанки, так и машину?..

– Коекому может это не понравиться, – пошел на хитрость Финист. Но его маневр не удался. Ребятки оказались не робкого десятка.

– Этот «коекто» даже не знает о тебе… Паролято ты, что находишься под его защитой, не назвал. Так что не гони…

Из этой речи Рон окончательно убедился, что старые органы власти смещены захватчиками. А новая власть находится в здании Совета. Впрочем, чеголибо другого ожидать было трудно. Хотя это никак не приближало его к мысли, где теперь искать Нэнси.

«Может, ее вообще в городе нет, – подумал он. – Но проверить не мешает. Ктото да должен остаться из старых, так сказать, для передачи дел… Вот у нихто я обо всем и узнаю…»

Глок пристально взглянул на Рона, и тот понял, что главарь всерьез начал думать над своим кровожадным вариантом. Понимая, что сигналом к действию, то есть к молниеносному движению ножом по горлу, может оказаться любой малозаметный знак главаря, вплоть до подергивания брови, Финист не стал ждать у моря погоды, а предпочел действовать на опережение.

Бандитов больше, и понятно, что они чувствуют себя уверенно на своей земле. На что и сделал ставку Рон. Неуловимое движение – и рука разбойника, державшая нож у горла путешественника, в один момент оказалась в железных клещах.

Болевой прием, и клинок упал в пыль немощеной дороги. Мимоходом и, в общемто, не сильно дав локтем в лицо шустрому щипачу Лапе, Рон выбрался наружу.

Еще сильнее заломил руку, вывернул и поставил своего несостоявшегося убийцу на колени.

– Эй! Ты чё, мужик?!

– Сейчас я сломаю ему руку, потом шею. После чего займусь вами, если не сбежите.

– Не надо… – прохрипел пленник.

– Не буду, если все же сумеем договориться. Условия прежние. Вам – машина, а вы доводите меня до здания Совета, или как вы его сейчас называете. Ваше решение?..

– По рукам… – согласился Глок.

Рон отшвырнул от себя пленника.

– А ты Лапу, часом, не убил?

– Да вроде не должен.

– Ты вообще кто такой, мужик?

– Не стоит забивать голову лишней информацией, Глок. Лучше займись исполнением договоренности.

Лапа слабо зашевелился на заднем сиденье джипа, и разбойники почувствовали себя несколько лучше.

– Хорошо… но идти придется пешком. Сейчас отгоним машину и одежду тебе нормальную подберем…

– Хорошо.

Финист сел на заднее сиденье. Глок спорить не стал. Поняв все правильно, сам сел за руль. Несколько неуверенных рывков, и джип после пары минут езды загнали в какойто тупик. Откудато выудили потертый плащ.

– Это тебе. В нем ты не будешь выглядеть точно турист на пляже…

– Чего ждем? – примерив обновку, поинтересовался Финист. Пристальный взгляд Глока, оценивающий, точно рентгеном просвечивающий, ему не понравился.

– Чего ты так торопишься?

– У меня мало времени. Завтра утром я уже должен улететь. Или вы меня обманули?

– Нетнет… сейчас пойдем, – поспешно заверил Рона Глок.

И действительно, через пять минут они в составе четырех человек двинулись в сторону центра.

7

Группа двигалась по темным закоулкам, выбирая самые темные стороны. Иногда Рону казалось, что в действительности его вообще хотят обдурить, усыпить бдительность и шлепнуть по голове чемнибудь тяжелым. Потому как время от времени группа вообще разворачивалась на сто восемьдесят градусов и двигалась не в сторону центра, а в обратном направлении… потом опять к центру.

Несколько раз Глок останавливал процессию и, шепотом попросив подождать, дальше шел один. Из темноты ему навстречу выходили такие же тени, и главари банд довольно долго о чемто шептались. Чаще Глоку удавалось достичь компромисса, и группа продолжала путь, как уже понял Финист, по чужой территории. Пару раз приходилось возвращаться и искать обходные пути.

Финист старался не вмешиваться и держать все под контролем. Через полтора часа пути он наконец смог определить, что они действительно приблизились к центру. Появились старые дома, вместо постоянного запаха мочи и еще чегото трудноопределимого потянуло ароматом хлеба. Пекарни работали день и ночь, чтобы обеспечить пищей такую прорву народа. Значит, должны работать остальные предприятия. Ведь всех нужно одеть, обуть, ремонтировать изношенную технику, в конце концов, выпускать туалетную бумагу, и вряд ли этим занимались новоприбывшие.

По оценкам Финиста, теперь в Лормансити проживало не менее полумиллиона человек.

«А значит, остальные города РаМира стали такими же…» – подумал Рон.

– Ну? Чего опять встали? – во время очередной остановки недовольно поинтересовался Финист.

Против обычного, Глок ни с кем договариваться не шел и просто чегото ждал.

Рону не терпелось двинуться дальше. Подсвечиваемое прожекторами здание Совета манило его своей близостью.

– Сейчас…

От темноты отделилась тень и приблизилась.

– Ну чё они, шевелятся? – спросил ее Глок.

– Ага… три сотни. Не меньше…

– А мы сколько собрали? – спросил он другого своего подчиненного.

– Примерно столько же…

– Ребятки, чегото мне ваши разговоры не нравятся, – встрял в переговоры Финист. – Вы чего задумали?

– Небольшую заварушку с конкурентами, – после недолгой паузы признался Глок.

– Для какого хрена, спрашивается?! Мы о чем договаривались?!

– В томто и дело, мужик, что дальше нам не пройти…

– Ну довели, куда смогли бы! Дальше я сам с усам!

– Это вряд ли…

– Договорился бы с ними, как с вами.

– Это тоже вряд ли.

– Почему?

– Дальше территория Лысого, а точнее банд, подчиняющихся ему.

– А Лысый это…

– Тот, к кому на прием ты хочешь попасть. Так что в свой Совет ты, безусловно, попал бы, но не в том состоянии, в котором хочешь: под конвоем и связанный.

– И что теперь?

– Теперь мы немного поспорим за территорию.

– То есть нападете на людей Лысого.

– Угу…

– Зачем?! Он же вас за это в порошок сотрет!

– Не сотрет…

– Почему?

– Ему легче договориться с нами и взять нас под свое командование.

– Ничего не понимаю… – признался Рон. – Как тут у вас все сложно.

– Да нет… все даже проще, чем можно представить. Зачем Лысому с нами ссориться и заступаться за, по сути, разгромленную банду, если она не смогла за себя постоять?

– Право сильного…

– Правильно, – кивнул Глок, – рубишь фишку. Можно подумать, что Лысому нечего делать, кроме как постоянно когото усмирять и наказывать обидевших его людей, если можно обойтись без подобного геморроя… и сделать своими людьми более сильных, а значит, стать сильнее самому. Ведь территория, на которую мы претендуем, останется под его контролем, плюс прибавится та, что мы держали до этого.

«В итоге самый главный разбойник – Лысый – рано или поздно подгребет под себя весь город, практически не прилагая к этому никаких личных усилий!» – не мог не оценить элегантности задумки Рон.

– Ну а без меня никак нельзя решить эти вопросы собственного возвышения?

Глок ответить не успел. Напротив появилась группа человек в двадцать, все с дубинками в руках и тускло блестевшими ножами. Пару секунд спустя позади также появились люди. Рон в первые секунды подумал, что их банально окружили… Но нет – союзники, Глок призывно махнул им рукой.

– Пошли…

– Куда? – удивился Рон, никак не желавший участвовать в чужих заварухах.

– Поговорим…

Финист мгновенно оценил ситуацию. Если откажется, ему просто отсюда с одним ножом не выбраться. По сути, он оказался в ловушке, да еще меж двух огней. Впрочем, еще оставалась надежда… Его както собирались использовать. Но вот как?

«Явно не для того, чтобы сдать конкуренту, – подумал он. – Они могли сделать это гораздо раньше. Тогда что?»

Делать нечего, и Рон пошел в составе группы переговорщиков. Перегородив улочку от одного края до другого, бандиты стали в две линии стеной. А в центре главари. Рон оказался позади Глока.

– Здорово, Глыба… – поздоровался Глок. – Вот и встретились.

– Чего пришел, Глок?.. Опять проситься в банду? – Затянувшись самокруткой, засмеялся главарь соперничающей банды, действительно весьма не маленький человек. Что нисколько не удивило Финиста – побеждает и становится главарем сильнейший при условии, конечно, что при силе есть хоть капля мозгов.

– Не стоит меня оскорблять, Глыба… и пришел я не проситься, а теперь уже занять твое место.

– Кишка тонка!

– Хочешь проверить?

– Да мне и проверять нечего! Раздавлю, как таракана! Или ты бойца вместо себя нашел? Что ж, правила это допускают. Хотел бы я посмотреть на этого кретина!

Глыба опять утробно засмеялся, поддерживаемый своими шестерками.

– Нашел, Глыба, нашел… – кивал Глок и, отойдя чуть в сторону, указал на Рона. – Вот он.

«Вот ведь влипто!» – разъярился Финист, многообещающе посмотрев на Глока.

– И это твой боец?! – продолжал ржать Глыба. – Да я ж его одним мизинцем в землю вгоню!

– Попробуй! – выкрикнул Глок и шепотом добавил для Финиста: – Я знаю, ты толковый боец. Я чувствую это… Убей его и тогда ты сможешь добраться до своего Совета.

Рон наградил Глока лишь хмурым взглядом. А что еще делать?

Линии разбойников как по команде разошлись в стороны шагов на десять, образовав своеобразный ринг. Слева и справа – стены, спереди и сзади – стены людей.

8

Глыба оказался действительно глыбой. На две головы выше Рона и намного шире в плечах. Лицо в темноте разглядеть не удавалось, так что его мыслительные способности оставались под вопросом, что плохо. В любом случае имеются, раз стал главарем неслабой банды. Изза спины разбойник вытащил натуральную булаву – толстую палку в локоть длиной, увенчанную массивным набалдашником с шипами из заточенных болтов.

«Один удар – и пиши пропало», – по достоинству оценил оружие Финист.

Не оставалось ничего другого, как вынуть свой нож, что вызвало в рядах противников лишь кривые ухмылки, и Рон их прекрасно понимал. Нож ничто по сравнению с этой колотушкой по разбиванию черепов и переламыванию прочих костей.

– Откажись от драки, малец, и тогда я пощажу тебя, – пробасил Глыба. – Будешь убирать мой сортир, а иначе твои мозги окропят эти стены…

– Не говори «гоп», пока…

Договорить Финист не успел, Глыба, выплюнув в сторону противника самокрутку, бросился в атаку. Первое время Рону не оставалось ничего другого, как отскакивать назад, избегая сильнейших размашистых боковых ударов. Иногда он отскакивал в стороны, если удар наносился сверху вниз, грозя действительно размозжить голову Финиста и окропить стены брызнувшим белосерым веществом…

Глыба, немного выдохшись, прекратил активные атакующие действия и даже остановился, повернувшись к Глоку.

– Глок! Чего твой боец скачет, как заяц?! Так скакать ты и сам бы мог!

Банда Глыбы разразилась смехом. Глок же только хмурился, глядя на Рона, дескать, что же ты меня так подводишь, ведь я так на тебя надеялся!

В атаку Рону пришлось перейти не потому, что от него этого ждали. А просто потому, что иначе его очень скоро пристукнут. Но и во втором раунде Финисту предпринять чтолибо не удалось. Глыба все еще оставался быстр, и шипастая головешка проносилась всего в нескольких сантиметрах от тела Рона. Самому Финисту пришлось показать куда более впечатляющие маневры уклонения, перевороты и прыжки.

Глыба снова сделал попытку остановиться, чтобы немного передохнуть, и только в наращивании темпа Финист увидел свой шанс на победу и бросился в атаку. Но дотянуться до Глыбы ножом не получалось, даже хуже того, в одном из выпадов он его просто выронил. Булава буквально выбила его из руки, пробив кисть в двух местах своими шипами.

В стане Глока раздался вздох сожаления, а ватага Глыбы радостно взревела, разбудив всех в округе. Впрочем, чтобы унять разбушевавшуюся молодежь, ясное дело, никто высунуться не рискнул.

Рон пятился назад, но вскоре припечатался к стене барака.

– Ну, вот и пришел твой последний миг, малец. Проси пощады…

Рон отрицательно мотнул головой. Возможность победить Глыбу еще оставалась. Нужно лишь дотянуться до своего ножа или позаимствовать тесак, висящий на поясе у Глыбы.

Поскольку противник промолчал, Глыба сделал первый замах, и сильнейший удар пришелся над головой Рона, оставив в стене глубокую вмятину с идущими от нее трещинами. За ним последовали еще два удара, справа и слева, со схожими последствиями для стены хибары. Казалось, еще парочка ударов – и стенка просто обрушится. Четвертый удар пришелся точно в живот Рону.

Но Финист был к нему готов, собственно, на самый слабый удар он и рассчитывал, не в грудь, что грозило бы переломанными ребрами, даже сквозь бронежилет, а в живот. Для чего даже пришлось подпрыгнуть. Тем не менее чудовищная сила буквально отбросила его на метрполтора.

Банда Глыбы восторженно заревела. Глыба вел себя соответствующе и, решив, что с противником покончено, стоял на месте и вздымал вверх руки, прикрикивая:

– Да! Да! Да!

Дождавшись, когда Глыба чуть развернется и потеряет из виду поверженного противника, Рон быстро вскочил и в одном перекате достиг врага. Одно движение – и нож противника оказался в его руке. Глыба среагировал быстро, но недостаточно. Прыжок – и Рон, обхватив горло Глыбы левой рукой, правой принялся наносить удары в бок.

Глыба оказался настоящим быком, и десяток ударов не прикончили его мгновенно. Он даже сумел сбросить с себя Рона и, схватив булаву, обеими руками замахнуться для решающего удара, чтобы покончить со своим врагом.

И наверняка покончил бы, но захрипел, неуверенно переступил на месте взадвперед, зашатался и повалился на спину.

Что тут началось в стане Глока… Крики радости, вперемежку с бранью в адрес членов банды поверженного Глыбы. Глыбовцы хмуро смотрели на своих противников, казалось, еще немного – и они ринутся на своих врагов. Но гибель безусловного авторитета подкосила их уверенность, и они отступили, растворившись в темноте.

– Мы можем продолжить путь к Совету? – первым делом поинтересовался Рон, когда опасность массового побоища миновала.

– Вполне… – ответил Глок, улыбаясь во все тридцать два зуба, и отдал несколько невнятных приказов своим людям.

Глок шел вперед вполне уверенно, что несколько удивило Рона.

– А если нападут, чтобы отомстить?

– Не нападут…

– Почему?

– А зачем? Кто против нас, сейчас бегут в другие банды, кто за – утром придут просить, чтобы их приняли.

– Ясно… Все же не могу понять одну вещь… С чего это ты доверил по сути судьбоносное решение первому встречному? Ведь если бы я проиграл…

– Если бы ты проиграл, ничего бы не изменилось, – ухмыльнулся Глок. – Территорию пришли оспаривать мы, чтобы взять нас, им пришлось бы идти самим к нам… Но я чувствовал, что ты не проиграешь, и оказался прав.

– Мифическое шестое чувство?

– Нет, хотя гдето и это тоже… Ты перехватил Лезвие…

– Это кто? – поинтересовался Финист, поняв, что это кличка.

– Тот, кто держал нож у твоего горла…

– Только поэтому?

– Угу… Лезвие очень быстр…

– Расслабился… чувствовал себя уверенно… – пожал плечами Финист.

– Лезвие никогда не расслабляется. Он псих. К нему невозможно подкрасться ближе чем на два метра… приблизишься ближе – и ты уже с ножом в брюхе. И ты его сделал. Так что вполне понятно, что я поставил на тебя.

– Поставил бы его против этого Глыбы.

– Лезвие быстр, но туповат. Иначе бы он уже давно порешил меня, но все же понимает, что не сможет управиться с бандой, поэтому довольствуется должностью первого воина.

– Как у вас все похоже на…

– На что?

– Неважно.

– Пусть так, – не стал настаивать на ответе Глок, понимая, что у всех есть свои секреты. – Мы, собственно, Уже пришли. Дальше я идти не могу.

Финист огляделся. Они стояли перед парком, только от парка, изрядно пострадавшего во время штурма города Легионом, которым командовал Рон в качестве легата, не осталось и следа. Негры варварски вырубили его подчистую, и теперь от домов до Совета лежало чистое пространство.

– Почему не застроили? – кивнул на поле Рон. – Столько места…

– Лысый запретил. Сам понимаешь, через такое поле в открытую не подобраться, все простреливается как на ладони.

– Понятно… Что ж, будем считать, что ты выполнил свою работу, Глок – машина твоя. Хотя за такую подставу с разборкой тебе башку не мешало бы открутить.

Глок лишь засмеялся и, махнув рукой, почти исчез в темноте, но, остановившись на грани различимости, спросил:

– Как тебя зватьвеличать, мужик? А то такую работу для нас проделал, и звать промеж себя героя мужиком… Меня не поймут.

– Рон… Рон Финист.

– А кликуха? А то имена у нас не шибко в ходу… Или у тебя ее нет? А то мы быстро подберем чтонибудь стоящее!

Рон ухмыльнулся и, ни секунды не думая, ответил:

– Цербер.

9

– Ты знаешь… а мне здесь начинает нравиться… – поделился своими ощущениями Лысый. – Чистый свежий воздух, натуральная еда… И даже травка ваша куда лучше нашего «тюфяка»…

Лысый еще раз затянулся косячком и с блаженством выдохнул.

Нэнси с ненавистью смотрела на своего мучителя. Три месяца она жила взаперти в спальне, устроенной из конференцзала. Ее лицо покрывали многочисленные синяки и порезы. Лысый бил ее, когда у него ничего не получалось, а не получалось довольно часто. Все изза пристрастия к «тюфяку» на Земле и новой траве уже здесь, когда запасы старого наркотика быстро истощились.

Нэнси много раз пыталась сбежать из Совета, ставшего ее тюрьмой, но спуститься ниже третьего этажа ей не удавалось. Каждый раз ее ловили и возвращали обратно Лысому, после чего следовали новые побои.

– Мозги прочищает… Да, здешние условия не сравнить с теми, что были на Земле. Эти купола…. Вечный сумрак и эти водоросли с вкусовыми добавками вместо настоящих продуктов. Даже странно, что мы до последнего пытались остаться там, в своих норах… Но увы… власти выбросили в воздух усыпляющие газы и нас просто собирали, точно опавшие желуди… А когда мы очнулись, то оказались уже в трюме корабля.

– Ты скоро умрешь…

– Это от употребления вашей дури?! – засмеялся главарь разбойничьих шаек.

– Нет… хотя и от этого тоже. Но скорее тебя убьет мой жених.

Лысый прыснул от смеха, а потом засмеялся во весь голос.

– Твой жених?! – все еще смеясь, переспросил Лысый. – Да я скорее умру от смеха!

Может, Лысому действительно было смешно, а может, так на него действовал наркотик, но смеялся он долго, и казалось, что еще немного, и он действительно загнется от смеха. Лысый повалился на кровать и его буквально ломало пополам, как от жесточайшей ломки, он даже начал хрипеть и кашлять… Но то была не ломка, а сказывался недостаток кислорода изза долгого смеха.

С большим трудом Лысый перестал смеяться и, утерев слезы, снова сел на кровати.

– Не смеши меня так больше, дорогуша, – все еще вздрагивая, попросил Лысый. – Смех хоть и продлевает жизнь, но от него действительно можно откинуть копыта… Да никто на этой планете не способен прийти и убить меня! Тем более ваши слюнтяи мужского рода! Все их отличие от баб – наличие яиц между ног! Вспомни сама, как разбегались ваши, прости господи, солдаты! Название одно! До сих пор не могу вспоминать без смеха!

Нэнси зло нахмурилась. Ей так надоел ее истязатель и насильник, что она, не выдержав, в запале выкрикнула:

– А я и не смешу тебя, сволочь! Его сейчас нет на планете, но он скоро вернется. И тогда он придет и убьет тебя. Он – цербер! Примарх Легиона!

Лысый медленно повернулся к своей пленнице. Выражение веселья медленно сползло с его лица. Он, конечно, уже успел изучить не шибко интересную историю РаМира и узнать о самой ее яркой странице – нападении Легиона церберов.

Церберов – людей, выкраденных с различных планет и насильно, с помощью психоустановок, сделанных неким Кэрби Морфеусом или Повелителем, солдатами. Он хотел завоевать весь мир и, возможно, даже сумел бы это сделать, не пристукни его собственный легат, вышедший изпод контроля и ставший впоследствии примархом Легиона.

Жители не смогли принять такое количество «психов», и Легион вернулся на свою планетубазу Цербер.

Тем не менее он каждые тричетыре месяца прилетал на РаМир за продовольствием.

– Что ты сказала?.. – прохрипел Лысый.

– Что слышал, ублюдок! Он легионер! Примарх! И он убьет тебя!

– И ты хочешь сказать, что он твой жених?

– Именно!

Лысый, не удержавшись, ударил Нэнси обратной стороной ладони по лицу. Девушку отбросило на подушки, где она ненадолго замерла, слизывая проступившую на губах кровь. Но ни хныканий, ни тем более плача Лысый так и не услышал.

– И когда же должен прибыть твой жених? – спросил он.

– Скоро, очень скоро… – с угрозой и даже мстительностью в голосе ответила Нэнси.

Лысый хотел ударить Нэнси еще, но его остановил стук в дверь.

– Босс, можно войти?!

– Чего тебе, Конопатый?!

– Извини, босс. Нам доложили, что на космодроме сел челнок частника…

– Когда?

– Полчаса назад…

– Почему раньше не доложили?!

– Ты же знаешь, там Ромб верховодит…

– Сволочь… Пора им заняться, а то стал слишком много себе позволять. Нужно задержать.

– Челнок мы, конечно, задержим, но вот один из его пассажиров уже покинул космодром на собственной машине и уже наверняка в городе.

Лысый, не удержавшись, посмотрел на свою пленницу.

– Это он, – кивнула она и специально широко Улыбнулась разбитыми губами, не обращая внимания на острую боль. – И он пришел за тобой…

Лысый едва сдержался, чтобы не наброситься на Нэнси, но ответил спокойно:

– Рано радуешься… К тому же он вряд ли захочет взять тебя в жены после моих объятий!

Нэнси дернулась, как от пощечины. Многие женщиныпленницы именно потому покончили с собой, что после насилия над ними на Цербере никто не хотел брать их в жены, они стали словно прокаженными. Лысый счастливо заржал, наблюдая за взыгравшими на лице пленницы чувствами. Он знал, что слово иногда ранит сильнее грубой физической силы.

– Конопатый! Собирай людей! Челнок и тем более грузовик в личном пользовании нам в любом случае не помешает!

– Слушаюсь, босс!

– А ты сиди здесь, дорогуша, и готовься! Надень свое лучшее нижнее белье. Мне нравится красное… причешись, надушись… Обычно после хорошей заварушки у меня появляется много сил!

Произведя неприличное телодвижение тазом, Лысый, посмеиваясь, вышел из спальни.

10

Рон Финист наблюдал и все никак не мог решить, с какой стороны подступиться к Совету. Забор перестроили, и из чисто декоративного он превратился в функциональный. По углам периметра стояли вышки с пулеметным расчетом из двух бойцов. То и дело с крыши Совета по полю проносился луч прожектора, обшаривая окрестности на наличие чужих.

Рон сам стал свидетелем того, как пулеметчики открыли перекрестный огонь, а высунувшиеся изза стен часовые из автоматов добавили, по двум паренькам, зачемто решившим подкрасться к резиденции Лысого. Один из ребят остался лежать среди пеньков вырубленного парка, а второй, чудом, петляя, точно греггер, убегающий от нубиса, спасся в городской черте.

Финист вынужден был признать, что не ожидал от разбойников такой хорошей постановки охраны. Но его ободрило то, что ребята смогли пройти перебежками как минимум половину расстояния от домов до забора незамеченными, значит, какойто системы сигнализации нет. Охрана полагается исключительно на свои органы чувств: глаза и уши.

Рон, мысленно поблагодарив Глока за темный длинный замызганный плащ, скрывающий его на фоне земли, накинул капюшон, лег на землю и медленно пополз в сторону Совета или, как его теперь называли – Резиденции.

Ползти пришлось долго и очень медленно, то и дело замирая при любом подозрительном шевелении на вышках или при появлении над стенами голов особенно рьяно выполнявших свои обязанности часовых. Иногда рядом проползало яркое пятно света прожектора, дважды Рон оказывался у него на пути. Финист к этому времени успевал распластаться на земле, и световое пятно проходило, не задерживаясь.

Вот и стена. О том, чтобы перелезть через нее, не могло быть и речи, хотя с этим проблем бы не возникло. Его бы просто в один миг заметили часовые на вышках и расстреляли из пулеметов, как того несмышленыша…

Пройти Рон решил там, где ждут меньше всего. Не через главные ворота, конечно, а через вышку. Как известно, под горящей свечой всегда темнее всего, и Финист мог, без особого страха быть обнаруженным, встать во весь рост.

Из вышки, защищенной мешками с песком, на высоте трех метров, слышались приглушенные голоса стрелков.

– Бляха… Бляха… Не притворяйся, что спишь… Я же вижу, у тебя ресницы дрожат…

– Ну чего тебе, Кайф?!

– Дай кайфануть…

– Так и знал, что ты попросишь… Мог бы и не спрашивать.

– Ну чего тебе жалко, что ли? Я же вижу, ты сам хочешь кайфануть.

– Нельзя, – с трудом выдавил из себя Бляха. Ему действительно хотелось затянуться. – Если Люк узнает, что кайфуем на посту, он с нас три шкуры спустит, а потом на плантацию отправит…

– А он не узнает…

– А если проверять пойдет?

– Ни… не пойдет. Он что, совсем больной посреди ночи посты проверять? Сам знаешь, он только вечером или рано утром обход делает… Ночью Люк ходит, только когда с бабой развлекается. А сейчас у него никого нет… я знаю.

– Откуда?

– Специально проверял…

– Ишь, какой предусмотрительный…

– Ой… дак его вообще нет!

– Я знаю.

– Ну же, Бляха… поделись с напарником! Не жадничай!

– Может, не будем сегодня?.. А то Лысый самолично кудато намылился на броневике и с двумя машинами, полными бойцов!

– Так тем более не вижу причин отказывать себе в маленьком удовольствии! Ведь Люк – тень своего хозяина! Где Лысый, там и Люк! Давай доставай!

– А у меня нет… – зажадничал Бляха.

– Есть, Бляха, я знаю… Ты меня знаешь… я отдам сторицей.

Послышалось шевеление. Бляха, по всей видимости, полез за пазуху за кисетом. Кайф чтото радостно забормотал. От крыши отразились две красноватые вспышки – это наркоманы запалили самокрутки.

Рон продолжал ждать, сам не зная, чего, но он чувствовал: лезть сейчас – все равно, что засыпаться. Часовые продолжали затягиваться, ведя неспешную беседу.

– Хорошая у местных трава, – нахваливал Кайф. – Я будто даже вижу лучше… точно ночники в глаза вставили!

Бляха с Кайфом посмеялись не бог весть какой шутке.

– Ну, раз ты стал лучше видеть, то посиди пока пару минут один…

– А ты куда?

– Да меня после этой травки в сортир по легкому пробивает…

– Ну так сделай отсюда…

Рон посторонился, а то вдруг впрямь сделает… и прямо ему на голову.

– Не… мешки оболью, потом вонять будет…

– Ну давай…

Финист обрадовался такому счастью. Бандит по кличке Бляха стал спускаться вниз и, объяснившись с дозорными на стенах, поспешил в туалет. Не медля ни секунды, Рон принялся взбираться наверх. Преодолев кирпичную стенку и убедившись, что он вне поля зрения прочих часовых, быстро взобрался по перекладинам вышки.

Как Рон и ожидал, Кайф и не думал пользоваться своим улучшенным зрением для несения вахты, а, рассевшись на полу и прислонившись к стенке, продолжал докуривать косяк. Прыжок, и Рон, перемахнув через мешки, оказался внутри вышки.

– Ты кто? – спросил Кайф. – Глюк?

Рон отбил руку Кайфа, пытавшегося удостовериться, не глюк ли перед ним, путем протыкивания пришельца пальцем.

– Нет, не глюк…

– А кто?

– Смерть твоя…

Молниеносное движение – и, захрипев, Кайф повалился с перерезанным горлом. Рон оттащил его к противоположной от входа стенке. Когда он закончил, начал подниматься второй.

– Кайф, ты где… – на входе спросил Бляха.

– Здесь…

Бляха повернулся на звук и получил удар ножа в сердце.

Финист быстро обшарил убитых и более основательно осмотрел площадку вышки, но никакого серьезного оружия вроде автоматов и гранат не нашел. Не очень хорошие ножи да пистолет у Бляхи, плюс пулемет. Но с пулеметом, хоть он оружие и мощное, скрытно не побегаешь… Взяв ножи и пистолет, Рон открыто стал спускаться с вышки и направился в сторону туалета так, что его никто останавливать не стал.

Улучив момент, Финист юркнул в сторону основного здания, к одному из боковых ходов.

11

Уверенная поступь сделала свое дело – Рона приняли за своего. Проблемы возникли уже внутри. За дверью его встретил угрюмый субъект, вооруженный автоматической винтовкой.

– Ты кто такой? – спросил он, выйдя изза столика, на котором находились бутылка с водой и какойто блокнот, явно собираясь преградить путь неизвестному.

Отвечать Финист не стал, он мог застрелить угрозу, но, дабы не поднимать лишний шум, предпочел обойтись ножом. Бросок – и охранник, опрокинув столик, свалился на пол.

– Вот это уже лучше, – довольно пробормотал Рон, подняв автоматическую винтовку МФ100. С ней он почувствовал себя куда увереннее.

Но что делать дальше?

Пройдя немного вперед, Финист принялся подниматься наверх. Ведь если где и искать людей, знающих ответы на его вопросы о том, что произошло с РаМиром, то только наверху, там, где предпочитают обитать самые главные.

Навстречу ктото шел. Рон слышал уверенные шаги и, напустив на себя деловой вид, также уверенно двинулся навстречу неизвестности.

– Эй! – остановил его разбойник, выглядящий довольно презентабельно: добротные штаны, жилетка.

– Да, ээ… – замялся Рон, не зная, как разбойники обращаются к своим старшим по званию.

– Новенький?

– Да…

– Даже если и так, все равно должен знать, что с оружием выше третьего этажа подниматься нельзя! – приблизился к Рону разбойник, избавив Финиста от нужды приближаться самому.

– Простите… я забыл…

– Кто твой командир?!

– У меня нет командиров… – схватил Финист за горло ничего не ожидавшего от перепуганного бойца бандита. – Я сам себе командир.

– Что тебе надо? – прохрипел разбойник, пытаясь отстраниться от ножа, окровавленный кончик которого Рон опасно приблизил к глазу пленника. – Лысого нету…

– Я знаю, и он мне не нужен…

– Тогда кто?

– Ктонибудь из прежних обитателей Резиденции. Желательно высокопоставленных, а не какихнибудь уборщиков.

– Зачем? – изумился разбойник такой странной просьбе.

– Не твое дело! Ты знаешь когонибудь?

– Никого из старых руководителей не осталось… их либо порешили, либо они слиняли…

– Это плохо…

– Но есть парочка довольно знающих людей, которые работают здесь… не из наших… – заторопился выслужиться разбойник, почувствовав холодную липкую сталь на своем лице.

– Веди, – кивнул Рон, выбирать не приходилось, нужно пользоваться любой возможностью. – Но не дури…

– Конечно…

Пленник вел Рона по длинным коридорам. Иногда им навстречу шли люди, и, поравнявшись с ними, Финист всех валил в быстром темпе. После чего приходилось выбивать ближайшую дверь и забрасывать тела в пустующие комнаты. И хотя свежие потеки крови на полу оставались, но Рон надеялся, что они в таком беспорядке не привлекут большого внимания.

– Чего тут такой срач? Неужели нельзя прибрать? – поинтересовался Финист, обозрев тут и там валявшийся в коридорах мусор: бумага, окурки, просто куски грязи…

Пленник виновато пожал плечами.

– Чтото мы уже долго блуждаем… Ты меня, часом, не кругами водишь, в ловушку заманивая?

– Нетнет… как вы могли такое подумать? Мы уже, собственно, пришли…

– Открывай…

Пленник повернул ручку, открывая дверь. Ничего не произошло, и Рон закинул пленника внутрь и ворвался сам.

Хозяин комнаты в испуге отшатнулся.

– Ты?!

Рон пригляделся и с большим трудом узнал молодого человека.

– Бронкс Максвелл?

– Я…

Зазвучала сирена.

– Твоя комната на сигнализации? – тут же спросил Финист.

– Ннет… Тут чтото другое…

– Наверное, трупы нашли, – поделился мнением разбойник.

– Наверное, – кивнул Рон и выстрелил в разбойника.

– Зачем?! – вскрикнул Бронкс.

– А что с ним еще делать?..

На это Максвелл ничего ответить не смог.

– Я тебя выведу отсюда, Бронкс, на космодроме меня ждет корабль, но прежде я хочу узнать, где находится Нэнси Роддем. Я понимаю, что это не в твоей компетенции, но, может, ты случайно слышал, знаешь… Она спаслась? Успела бежать? И если да, то куда?

– Ээ…

– Ну же, Бронкс, у нас мало времени… Что ты знаешь?

– Миссис Нэнси Роддем вообщето находится здесь…

– В городе?

– Ээ… здесь, – буквально указал пальцем вверх Максвелл. – В Рези… в Совете. Она пленница госпо… Лысого.

Финиста немного качнуло от неприятных догадок, а в глазах потемнело.

– Сможешь сказать, где точно? – наконец взяв себя в руки, смог спросить он.

– Да… В бывшем помещении конференцзала. Это двумя этажами выше…

– Я помню, где это… – кивнул Финист. – Посиди здесь, я заберу ее и вернусь за тобой. Идет? Или пойдешь со мной?

– Нет… Посижу… Я вам верю, сэр… – зачастил Максвелл.

– Хорошо.

Рон выглянул за дверь и, удостоверившись, что опасности нет, двинулся к ближайшей лестнице за Нэнси.

12

На лестнице ему встретились два патруля. Они подпустили к себе слишком близко, за что и поплатились. Две очереди – и на лестничных площадках остались лежать шесть трупов.

Рон торопился. Он слышал, как внизу торопливо наверх поднимаются боевики. Но наверху большой опасности пока еще не существовало.

– Стоять!

Финист замер. Дверь в конференцзал охраняли два разбойника.

– Меня прислали к вам предупредить…

– О чем? – немного оттаял один из охранников, взглянув на Рона с большим доверием.

– У меня здесь фотография проникшего в Резиденцию…

Финист, якобы копаясь во внутренних карманах плаща в поисках фотографии, приблизился к посту.

– Ну?

– Вот…

Резкий взмах – и доверчивый, извергнув настоящий фонтан крови из распоротого горла и буквально залив ею Финиста, повалился навзничь. Второй оказался расторопнее, но это ему не помогло. Рон отбил попытку атаки автоматической винтовкой и, стремительно сократив дистанцию, вонзил нож в живот противника и резко отвел в сторону.

Рон осторожно открыл дверь и позвал:

– Нэнси…

В следующую секунду Финист едва успел среагировать и отклониться от мощного удара массивной пепельницей в голову, вполне могшего стать смертельным.

– Это я, Нэнси!

– Рони?!

– Он самый…

Финист, услышав близкий топот ног, затащил трупы в комнату и закрылся.

– Я думала это… что это он вернулся…

Нэнси закрылась руками, не столько изза вида трупов, сколько не хотела, чтобы Финист видел ее.

– Что он с тобой сделал?..

В ответ Нэнси заплакала. Осознав, что задал неверный вопрос, о чем мог бы и сам догадаться по весьма живописной обстановке: большая кровать с противомоскитной сеткой, повсюду зеркала, даже на потолке… Рон попытался ее успокоить, обняв за плечи, но она отстранялась.

– Я… он…

– Неважно, Нэн… Я пришел за тобой. И что бы Лысый ни сделал с тобой, он заплатит за это собственной жизнью. Я удавлю его, его же собственными кишками…

– Его сейчас нет в Резиденции…

– Это ему не поможет… А сейчас нам нужно выбираться отсюда.

– Рони! – совсем уж разрыдалась Нэнси, приникнув к нему.

Финист обнял ее, краем сознания с неудовольствием чувствуя, что просто теряет время на эти ненужные нежности. Врагов все больше, и с каждой секундой шансов прорваться на свободу все меньше.

– Я верила, что ты придешь и… и лишь поэтому не наложила на себя руки… Но теперь ты все равно не захочешь со мной…

– Не говори глупостей, Нэн… У нас все будет хорошо. Обещаю.

– Правда?!

– Клянусь… А теперь накинь мой плащ и следуй за мной.

Когда Нэнси приоделась, Рон дал ей МФ100, спросив:

– Умеешь с этим обращаться?

– Да.

– Отлично…

Финист позаимствовал две автоматические винтовки у поверженных охранников. Проверив магазины, он осторожно подошел к двери и прислушался.

– Слишком тихо… Отсюда есть другой выход?

– Ннет…

– Жаль. Ну что же, будем прорываться с боем.

Рон сначала взял того охранника, который полегче, и, прислонив его к двери в положении стоя, ножом приколол к косяку. Потом ту же самую операцию проделал со вторым. После чего, положив один МФ100 на другой крестнакрест, приготовился стрелять.

– Нэн… четко выполняй мои команды и, возможно, мы выберемся отсюда.

– Хорошо…

Кивнув, Рон нажал на курки автоматических винтовок, и пули понеслись в обе стороны коридора от конференцзала прямо через тонкие древесные листы дверей.

Пока противник не оправился от шока, Рон ударом ноги выбил тело с распоротым горлом сквозь порядком пробитую дверь. Защитники Резиденции открыли ответный огонь, в один момент нашпиговав мертвое тело пулями.

Финист, забросив одни МФ100 за спину, скрывшись за стенку, отстрелял последние пули второй автоматической винтовки по тем бандитам, что оживленно стреляли по своему мертвому товарищу. Потеряв несколько человек убитыми и еще больше ранеными, они отступили.

Рон, отбросив пустую винтовку и взяв изза спины второй ствол, выбил второго вояку и вышел сам. Он прекрасно осознавал, что подвергает себя сильнейшему риску, одна пуля в голову – и все. Но люди предпочитают стрелять в то, что больше и куда легче попасть – в торс.

Так и есть, две пули отбросили его к стене. Их могло быть гораздо больше, но второй труп с вывороченными кишками отвлек на себя часть внимания и даже на долю секунды шокировал разбойников. Этого Рону хватило с лихвой, и он отстрелял по врагу остатки патронов второй МФ100 и достал трофейный пистолет.

Подсобила Нэнси, изза угла стрельнув в сторону решивших возвратиться беглецов.

– Спасибо… – морщась, поблагодарил Рон. – За мной…

Непрерывно стреляя из пистолета, Финист достиг тел убитых и снова позаимствовал более мощное оружие. Рон в который раз пожалел, что ни у кого нет гранат. Без них выбраться из здания РезиденцииСовета, переполненного вооруженными бандитами, стремительно приближались к нулю. Спасало то, что никто из бандитов на пули не рвался и умирать геройской смертью не желал.

Так они добрались до лестницы и принялись спускаться вниз. Но вот пускать их дальше первого пролета никто не собирался.

– Граната! – крикнул Рон, бросив вниз отслуживший свое пистолет.

Рефлексы у разбойников сработали отменно, и люди посыпались в стороны кто куда, не удосужившись проверить, граната ли это. Этого только Рон и ждал, несколькими прыжками преодолев лестницу и снова стреляя из двух рук в рукава коридора.

– За мной, Нэн!

– Куда мы?!

– Еще одного заберем с собой… Я обещал…

– Кого?

Преодолев необходимое расстояние, Рон и Нэнси ворвались в комнату Бронкса Максвелла.

13

– Ты пришел за ним? – с полным презрением во взгляде и голосе спросила Нэнси. Бронкс вжался в угол от такого испепеляющего взгляда.

– Да… А что?

– Рон, этот ублюдок – ренегат! Он работает на Лысого!

Нэнси вскинула винтовку, но выстрелить не смогла. Руки задрожали.

– Не убивайте, леди! Прошу вас! Умоляю! – зарыдал Максвелл, упав на колени. – Меня вынудили! Заставили!

– Черта с два… ты не шибко долго и сопротивлялся…

– Может, действительно заставили? – попробовал не то чтобы заступиться за парня Финист, но, по крайней мере, разобраться, что к чему.

– Вынудили! – закивал Бронкс.

– Семейную мастерскую он спасал, – ответила Нэнси, выговаривая каждое слово, точно плевок. – А чтобы захапать мастерские соседей, предложил новым хозяевам свои услуги. И какие!

– Какие же?..

– Он делает для этих ублюдков оружие… Химик доморощенный…

– Какое оружие?

– Взрывчатку…

Нэнси не удержалась и все же пнула Бронкса по ребрам.

– Он еще хуже, чем Джеф Хавкинс! Он делает то, что убивает людей, жителей РаМира!

Рон только сейчас внимательно осмотрел комнату Максвелла. Она не походила на келью затворника. Одна половина обширной комнаты предназначалась под жилую часть, другая явно использовалась в качестве лаборатории. Повсюду разные инструменты, пробирки, весы и прочее…

– Из чего же на РаМире можно делать взрывчатку? – удивился Рон.

– Сок дерева толл… – охотно пустился в пояснения Бронкс.

– Из него только паршивая горючка для мопедов…

– Я называю это лишь первой степенью очистки. Если гнать сок дальше и в процессе перегонки добавить некоторые ингредиенты, то паршивое топливо сначала превращается в гель, чтото вроде студня. Если добавить один реактив, – поднял Бронкс мензурку с красноватым порошком, – то на выходе получается твердая взрывчатка. Если вот этот черный порошок, то чтото вроде ракетного топлива или даже… пороха…

Во время повествования Максвелл, кажется, совсем забыл, что находится в плену у людей, желающих его убить. Он преобразился, точно оказался в своей стихии, как рыба в воде, показывал свои результаты, тетради с записями…

– Я давно этим интересовался и занялся вплотную после вторжения… Легиона…

– Так зачем же ты, скот, предложил это захватчикам?! – закричала Нэнси.

– Не знаю…

В дверь постучали, явно прикладом винтовки, и грубый голос крикнул:

– Эй! Выходите! Вы окружены, и вам некуда деться!

– Выход есть?

– Ннет… – отрицательно мотнул головой Бронкс. – Они забили все проходные двери.

– Проклятье! – чертыхнулся Рон.

Взгляд его упал на массивный деревянный шкаф в полстены, с надписью: «Осторожно! Взрыво и огнеопасно!»

– Что у тебя там?

– Ээ… образцы продукции…

Финист метнулся к шкафу и рывком его открыл. Взору его предстали полки, уставленные какимито цилиндрическими брикетами, точно свечки, только вместо фитилей серные головки. Были также какието колбы различной консистенции и цветовой окраски, но это финиста уже не интересовало.

– Да это же гранаты… – указал на цилиндры Рон. – Так?

– Дда…

– Как ими пользоваться?

– Ээ… берете гранату, чиркаете вот этой головкой о черкаш и бросаете…

– Эй! Считаем до десяти! Если не выйдете с поднятыми руками, мы стреляем!

– Ага! – закричал в ответ Рон. – Это же лаборатория, придурки! Одна искра – и все крыло Резиденции разлетится к чертям!

В коридоре притихли, обдумывая услышанное.

– Время замедления? – тем временем узнавал как можно больше о новом оружии Рон.

– В пределах пяти секунд… плюсминус одна…

– Мощность?

– С настоящей гранатой не сравнить, но в пределах трети ее мощности или даже половины…

– Нормально. Жаль, что ты не на нашей стороне, – рассовывая заряды по карманам, произнес Рон и взялся за МФ100, перед этим накинув на себя жилетку с многочисленными кармашками и с широкой полосой черкаша на груди.

– Не убивайте! – снова упал на колени Бронкс.

Финист взглянул на Нэнси, ожидая ее решения: пристрелить или оставить в живых.

– Пусть живет… если у него есть хоть капля совести…

Нэнси, недоговорив, махнула рукой. Что тут можно сказать?

– Эй! Ну вы чего там надумали?! – снова крикнули из коридора. – Если не выйдете, мы вас выкурим! Все легкие выблюете!

– Хорошо, мы выходим! – ответил Рон. – Только не стреляйте!

– Выходите, но без глупостей!

– Ну конечно! – ответил Рон, поменяв магазины. – Готова, Нэн?

– Да…

– Тогда пошли…

Финист, взяв в руки по гранате, одновременно провел головками по черкашу на груди, одновременно кивая Нэнси, чтобы она открыла дверь. Две гранаты полетели наружу, вслед за ними еще две.

«Пять, четыре, три, два…» – отсчитывал Рон и удовлетворенно кивнул, когда на цифре «один» раздались практически синхронные взрывы, а потом в гуле криков еще два хлопка.

– Отличные штуки, Бронкс, – ухмыльнулся Финист и, постреливая, рванул в коридор. – Нэн, подбирай оружие…

Вот и снова лестница. Рон на этот раз действовал экономнее и бросал минимум по гранате, а потом шел в атаку. Вскоре образовался неплохой тандем, и Нэнси также метала «свечи Максвелла», в то время как Рон прикрывал ее, а потом шел снова в атаку, Так они, практически не встретив сопротивления, спустились до самого низа, а потом в подземный гараж, потому как пешком из Резиденции, понятное дело, выбраться не представлялось возможным. Только на какомнибудь транспорте.

«Повезло, – облегченно выдохнул Финист, когда увидел у самого входа БТР – Лишь бы на ходу еще был».

– Нэнси! Запрыгивай!

Разбрасывая последние гранаты и отстреливая патроны, они забрались в бронированное чрево бронетранспортера.

Заняв место водителя, Рон дважды вознес хвалу Господу. В первый раз, когда датчик топлива показал, что баки наполовину полные, чего более чем достаточно, чтобы добраться до космодрома, а во второй раз, когда мотор басовито рыкнул при повороте ключа.

– Ну, теперь держись, Нэнси!

Поддав газу, БТР рванул на выход. Пули защелкали по броне, отскакивая рикошетом. Бандиты стреляли по колесам, но специальный состав в камерах мгновенно заклеивал все пробоины, машина лишь немного просела, но продолжала резво катить.

Удар – и бронетранспортер, выбив дверь из гаража, вырвался наружу. Еще немного под обстрелом – и новый удар. На этот раз бронированная машина выскочила из внутреннего двора на просторы бывшего парка и вскоре втянулась в улицы.

Рон рулил, почти ничего не видя, фары разбили еще в подземном гараже РезиденцииСовета. БТР врезался в стены домов, в районе трущоб каждый такой удар сносил хлипкий домик напрочь, и бронемашина еще некоторое время пробиралась сквозь хлам разрушений, пока снова не выворачивала на дорогу.

Неожиданно в БТРе чтото забило, так, что Финист опасно вильнул.

– Что это было?! – закричал Рон.

– Это я из пушек стреляю! – последовал ответ из района башни. – Нас преследуют!

– Молодец, Нэн, так держать! Но прибереги немного снарядов для космодрома!

– Поняла! – крикнула в ответ Нэнси, и вскоре ее Голос заглушил новый залп из спаренной пушки бронетранспортера.

14

– Где Ромб?! – с ходу затребовал Лысый начальника космодрома.

– Наверху…

Лысый лично направился наверх. Он шел как хозяин, тем более что формально все банды вокруг подчинялись ему, но все же имели достаточно самостоятельности, чтобы вести между собой небольшие войны за территории. Вот такая своеобразная феодальная демократия…

– Ромб!

– Да, Лысый?! – подскочил на тахте дремавший главарь.

– Ты чего бузишь?! Почему сразу не доложил о торговце?!

– Так чего докладыватьто? – пожал плечами Ромб, придя в себя и даже обретя некоторую наглость. – Обычный грузовик…

Лысый недовольно поджал губы, подумав: «Он за это заплатит. Я стравлю на него все своры и вышибу его с этой кормушки».

Видимо, Ромб имел телепатические способности, потому как, даже чуть согнувшись, забормотал:

– Ну извини, Лысый, больше такого не повторится… Обещаю…

– Что за торговец?

– Да обычный торговец…

– Почему не зарулил, как остальных?

– Настырным оказался… Грозился сесть вне пределов космодрома. Говорил, что друг в городе живет, хочет повидаться… Вот его челнок сел…

– Позывной корабля?! – схватил Лысый Ромба за грудки.

– Ээ… «Вымпел»…

Лысый с размаху бросил нерадивого вассала обратно на его тахту.

– Ладно, сам напросился…

– Не ходи туда, Лысый! – воскликнул Ромб, точно Лысый был ему самым дорогим на всем белом свете человеком.

– Чего так?

– Я уже ходил как представитель таможенной службы…

– Ты бы еще сказал органов правопорядка!

Несколько подручных Лысого поддержали смех своего главаря. Ромб, лишь криво улыбнувшись, пожал плечами.

– Ну и как сходил? – все же спросил Лысый.

– Это какието психи! Стоило мне только подойти и затребовать осмотр судна, как оттуда вывалился какойто придурок, вооруженный автоматом, и выстрелил в воздух!

– Серьезно?.. Но я решил завладеть этим кораблем для собственных нужд.

– Можно будет взять любой другой грузовик, когда они сюда прибудут.

– Тото и оно! Информация среди торговцев расходится быстрее скорости света! Так что после наших заворотов сюда больше никто не сунется. Возможно, это наш последний шанс. Тем более это никакой не торговец…

– Зачем он тебе?

– А это уже не твое дело, Ромб! Лучше приготовь своих людей.

– К чему?

– К штурму!

– К штурму?!

– Если потребуется…

Когда Лысый пошел вниз, Ромбу не оставалось ничего другого, как присовокупить своих людей к отряду пахана.

Лысый открыто шел к небольшому черному челноку. Когда вся компания была от малого шаттла шагах в десяти, открылся люк, и в его проеме показался вооруженный человек. Все оказалось еще хуже, чем говорил Ромб и как предполагал Лысый – это был легионер, в броне песчаного цвета и с внушительного вида автоматом.

– Да… нахрапом их не взять…

– Стойте! – потребовал легионер, и Лысый остановился. – Кто вы и зачем пришли?

– Я начальник космодрома и по правилам мы должны осмотреть любое судно…

– Мы не собираемся ничего выгружать, потому досмотр не обязателен.

– Но… – сделал еще шаг вперед Лысый и тут же остановился.

Легионер действовал, точно робот. Он выстрелил в воздух и, нацелив «колун» в приблизившуюся группу людей, добавил:

– Предупреждаю, еще один шаг – и я открою огонь на поражение.

– Хорошохорошо, – поднял вверх руки Лысый и начал медленно отходить назад.

Скрывшись за бетоном забора и разделив бойцов на две группы, атакующую и прикрывающую, поставив последних на стены, Лысый приказал ожидавшим его бойцам:

– Начинайте штурм! Возьмите по хорошему булыжнику и засорите им сопла!

– Но это всего лишь шаттл, – напомнил Ромб. – Корабль может улететь и без него…

– Я вижу, что это шаттл! Но их командир на планете, а без него они никуда не улетят! Пошли! Вам всегото и надо, что быстро добежать до челнока и запихнуть по паре камней в сопла!

– Но они не шутят и начнут стрелять!

– В атаку, я сказал!

Понукаемые пинками бойцы из числа «таможенников», бросив поближе к челноку тяжелые камни, которые неудобно нести да и не в чем, ринулись в атаку.

Защитники челнока среагировали мгновенно, будто только того и ждали. Открылись два бортовых люка, немного приоткрылся кормовой, и челнок разразился всполохами вспышек автоматных очередей. Первые линии атакующих тут же попадали, сраженные крупнокалиберными пулями АК407. Завязалась перестрелка и с группой прикрытия. И уже по челноку забарабанили пули.

Атакующие тут же залегли, а часть из них попыталась отползти назад.

– Вперед, я сказал! – закричал Лысый, перекрикивая винтовочный треск. – Ползите вперед. Мы вас прикроем! А если и дальше поползете назад, я вас самолично всех пристрелю!

В качестве подтверждения Лысый несколько раз выстрелил в район особо живо ползущих назад. После такого предупреждения они особо живо поползли вперед.

Челнок то и дело искрил, когда пули автоматических винтовок били рядом с целью и высекали вспышки из ободов люков и самих люков. Хуже всего было то, что бандиты не видели результата своей работы – вывели ли они из строя хотя бы когото из защитников. По крайней мере, на плотности огня это никак не сказывалось. А вот работу легионеров видели все очень даже хорошо. На бетоне космодрома без движения лежало никак не меньше двух десятков трупов. Еще десяток раненых корчились от боли и просили им помочь.

– В атаку, я сказал! Вам осталось преодолеть всегото десять метров!

Но атакующие не слушали. Несмотря на весьма плотный огонь прикрывающих, которые отвлекали от них внимание, они лежали на бетоне, стараясь не подавать признаков жизни. Новую попытку атаки они предприняли, лишь когда Лысый стал стрелять в спины, так что смерть стала грозить сразу с двух сторон, превратившись в стопроцентную перспективу, если только не сделать того, чего хочет пахан.

Лысый обернулся на рычащий звук за спиной. На него пер БТР.

– Остановите этого обкурившегося придурка! – закричал он, указав на бронетранспортер. – Он же из своих пушек этот челнок в решето превратит!

Несколько человек побежало навстречу бронированной машине, махая над головами руками и чтото крича. Но вместо того чтобы остановиться, пушки БТРа разрядились огнем, и толпу в шесть человек буквально разнесло в клочья. Лишь ошметки во все стороны летели.

БТР протаранил ворота и оказался на площадке космодрома. И снова огонь из пушек по стенам, за которыми скрылись группы прикрытия. Атакующих уже не могли удержать никакие угрозы расправы. Увидев бронетранспортер, грозящий их всех банально передавить, как червей, они вприпрыжку понеслись прочь от БТРа и челнока.

– Стреляйте! Стреляйте!

Раздались несмелые очереди, но они ничего изменить уже не могли. Кормовой отсек шаттла открылся в полную ширь, и от его края до подошедшей почти впритык бронемашины стеной выстроились беспрестанно стреляющие легионеры. Открылись кормовые двери БТРа, и в челнок быстро вбежали две тени.

Еще не успели люки челнока закрыться и задраиться, как дюзы изрыгнули столбы огня, сметя тела убитых, точно пушинки, и черная туша начала медленно подниматься ввысь.

Тут уже стало не до стрельбы. Уберечься бы от огня, вырывающегося из дюз стартовых двигателей.

– Проклятье!

Зазвонил телефон.

– Что?! – буквально завопил в трубку Лысый.

– На Резиденцию совершено нападение, босс! Угнан БТР и ваша…

– Знаю, ублюдки! Они только что слиняли с планеты! Почему раньше не позвонили?

– Мы не можем дозвониться до вас уже полчаса, босс!

Лысый чертыхнулся. В шуме боя он конечно же не слышал тихой трели телефона. В порыве злости Лысый швырнул телефон об стену, пластик не выдержал и разлетелся на мелкие кусочки. Возникла мысль сбить челнок этого примарха Легиона, но он понял, что привести «москит» в боевую готовность так быстро не удастся. Да и обслуживающий персонал еще не научился работать как надо.

15

– Старт!!! – заскочив в челнок, скомандовал Рон и принялся застегивать в перегрузочном кресле трясущуюся Нэнси.

– Слушаюсь, примарх!

Челнок начал сильно вибрировать и, пару раз неуверенно качнувшись, начал набирать высоту.

– Самое плохое позади, Нэн…

Через десять минут челнок перестало трясти, и появились необычайная легкость в теле и ощущение тошноты.

– Все нормально, Нэн?

Нэнси, с натугой улыбнувшись, лишь сдержанно кивнула. Она впервые оказалась в космосе, а это всегда плохо действует на организм.

– Потери есть? – поинтересовался Рон у десятника, пробираясь к пилотам.

– Никак нет! Только двое контуженых, примарх! Но они быстро оклемаются!

– Молодцы.

– Благодарю, примарх.

– Какието проблемы, примарх? – поинтересовался пилот челнока.

– Проблем нет, меняй курс…

– Мы не идем к «Вымпелу»?

– Нет…

– Как «нет», Рон?! – спросила самостоятельно отсоединившаяся от кресла Нэнси. – А куда же мы полетим?

– Обратно…

– Я не хочу! Я не хочу обратно!

– Ты не поняла… я не в город… А на планету, в безопасное место.

– Все равно не хочу! Разве ты не собираешься на Цербер, чтобы вернуться со своим Легионом, Рон?!

– Именно это я и собираюсь сделать, но…

– Я поеду с тобой!

– Нэнси…

– Не бросай меня!

– Нэнси!..

– Или ты не хочешь брать меня с собой изза того… изза того…

– Не глупи, Нэн!

Дабы пресечь начинавшуюся истерику, Рон Финист легонько хлопнул по щекам свою женщину, и это привело ее в чувство.

– Ты прекрасно знаешь, что это не имеет для меня значения…

– Тогда почему?

– Я бы взял тебя с собой, но когда я вернусь обратно, нам потребуется координировать свои действия. Тебя я нашел чисто случайно… Как мне определить, куда высаживать войска? Мне потребуется плацдарм. Его нужно обеспечить на месте… И как мне ни жаль с тобой расставаться, но все это придется организовать тебе.

– Но как я это сделаю?

– Ты знаешь, где находятся твой или мой отец? Дети?

– Только примерно…

– Вот… Я высажу тебя на острове, в рыбацком поселении, где этих бандитов нет и в ближайшее время не появятся. Рыбаки, несомненно, помогут установить связь. Не забывай, что ты нужна детям… Они наверняка соскучились по тебе…

– Да… Ты прав.

– Свяжешься с нашими на материке, скоординируешь, скажешь им, что через два месяца прибудет мой Легион. Чтобы они хотя бы знали, что помощь идет, это их взбодрит и поможет самоорганизоваться.

– Да… ты прав… – кивнула Нэнси. – Мы должны подготовиться.

– Вот передатчик, – протянул Рон Нэнси переносное устройство связи. – Когда через два месяца «Победоносец» встанет на орбиту РаМира, я свяжусь с тобой.

– Он всегда будет со мной…

– Хорошо… Лейтенантпилот, курс на РаМир, южная часть. Зона архипелага Гриннау.

– Слушаюсь, примарх.

Пилот, введя новые данные в компьютер, повел челнок на снижение.

Приземлились они на небольшом рыбацком островке. Жители очень обрадовались, узнав, что это не новоприбывшие с Земли, о которых даже в такой глухомани ходили легенды одна страшнее другой.

– И запомни, Нэн… я люблю тебя.

– Не беспокойся, Рон… я не буду делать глупостей, – печально улыбнувшись, ответила Нэнси, правильно поняв, что именно имел в виду Финист. – И я тоже тебя люблю.

Финист кивнул, не будучи полностью уверенным в том, что Нэнси не сглупит. Возникла даже мысль, что все же лучше держать ее подле себя, взять с собой на Цербер. Но потом он решил, что Нэнси должна с проблемой справиться самостоятельно, не нужно мозолить ей глаза, служа постоянным напоминанием ее унижения. Так их отношения действительно могут окончательно разладиться.

– Старт…

16

На Цербере Рон Финист пробыл ровно час. Именно столько времени потребовалось, чтобы Легион, после клича «Легион в ружье!», собрался, стянулся со всех тренировочных полигонов и начал погрузку. Легионеры, плохо скрывая радость, погрузили все имевшееся снаряжение и вооружение до самого последнего патрона и стартовали. Для них вынужденное безделье закончилось и есть возможность размяться в настоящем деле.

Рон еще на подходе к планете дал приказ экипажу «Победоносца» готовиться к походу, так что когда последний шаттл пристыковался к кораблю, «Победоносец» отправился в путь.

Финист чувствовал себя несколько необычно. Второй раз Легион пришел к РаМиру, но на этот раз не покорять планету, а в точности до наоборот – освобождать ее от наглых захватчиков.

Он, немного помедлив, взялся за трубку передатчика и ввел необходимый код. К его большому облегчению, ответили почти сразу же:

– Рон, это ты?!

– Я, дорогая…

– Слава богу! Ты вернулся, Рони! Мы уже так заждались вас!

В трубке послышался плач.

– Нэнси! Нэн?! Что с тобой?! – забеспокоился Финист.

– С ней все в порядке, – ответил мужской голос.

Несмотря на то что в нем чувствовались облегчение и доброжелательность, Рон с подозрением и угрозой в голосе спросил:

– Кто это?

– Шон Роддем…

– Здравствуйте, мистер Роддем… не узнал.

– Богатым буду… Рон, это правда, что ты привел свою армию?

– Да, мистер Роддем. «Победоносец» на орбите, и я жду только подтверждения, а также район посадки, чтобы начать десантирование.

– Да… все готово, сынок! Можете садиться!

– Давайте координаты.

Прозвучала длинная кодограмма цифр и букв. Рон Повернулся к Гарпуну.

– Данные координаты и источник сигнала передатчика совпадают, примарх.

– Ясно.

Финист отыскал на карте область, обозначенную координатами. Район не очень удачный с точки зрения плацдарма – северовосток материка, центр сплошной лесополосы. Ближайший город – Александрск, вместо желанной цели Лормансити, где засел его личный враг, убить которого он поклялся самому себе самым извращенным способом, какой только сможет придумать.

Чтобы добраться до столицы РаМира, придется пересечь почти весь материк. Но расспрашивать сейчас по этому поводу Роддема Рон не стал – не время и не место, все узнает на месте. Потому лишь спросил:

– Там есть площадка для посадки?

– Есть, сынок! Чистая поляна трехкилометрового радиуса!

– Подойдет. Мы садимся, конец связи.

Рон снова повернулся к командиру «Победоносца» Гарпуну и легату Титу, приказав:

– Приготовиться к десантированию. Старт каждого последующего шаттла с задержкой в три минуты.

– Слушаюсь, примарх.

Челнок Рона Финиста, зайдя с полюса, чтобы не попасть под возможный огонь комплексов противовоздушной обороны «москит», сел на подсвеченное по периметру большими кострами лесное поле первым. В небе уже виднелись яркие выхлопы следующего шаттла.

Делегация, спешащая к представительскому челноку, окончательно убедила Рона, что это не хорошо организованная ловушка противника, и он отдал приказ на выход.

– Рон!

Нэнси бросилась в объятья Финиста.

– Здравствуй, дорогая…

– Пойдемтепойдемте, – заторопился сильно постаревший Шон Роддем. – Сейчас тут такое начнется.

Большие шаттлы, в отличие от небольшого челнока, садясь, действительно изрыгали столько огня, что земля под ними в момент превращалась в запеченную корку, и легионерам приходилось подолгу ждать внутри, прежде чем они получали возможность выбраться наружу, не подпалив себе пятки. В общем, ждали до тех пор, пока не приземлился последний транспорт.

Только после того как сели все, Финист отдал команду на выгрузку. Легионеры с развернутыми новыми знаменами, штандартами, но старыми символами когорт – черепами хищников с планеты Цербер, стройно спускались по трапам и выстраивались перед самой кромкой леса в ровные ряды.

В этот момент на краю леса появилось большое количество народа с фонариками и факелами. Они громко выкрикивали приветствия, махали руками и даже аплодировали.

– На этот раз нам действительно рады, – не смог удержаться от реплики легат Тит.

– Да уж… Проследи за размещением людей.

– Слушаюсь…

– О! С этим нет никаких проблем! Мы все подготовили к вашему прибытию! – снова засуетился Роддем. – Мы сделали для вас настоящий военный городок! Ни ветер, ни дождь, ни снег не страшен! Хоть год прожить можно!

– Проследи…

– Слушаюсь, примарх, – кивнул легат Тит.

– …А что касается года, то не думаю, что мы задержимся так долго, – добавил Финист.

– Это радует!

Рон проследовал за встречающей делегацией в довольно большую землянку пять на десять метров и высотой в два. Чтобы не случилось обвалов, там стояло несколько толстых столбовподпорок, удерживающих поперечные матки, на которые продольно настелили бревна потолка. Четыре лампы под потолком освещали широкий длинный стол.

– У вас тут уютно…

– Спасибо, Рон…

– Что с моей семьей?

– О, с ними все в порядке… Они сейчас на побережье. Твой отец занимается поставкой продовольствия. Рыбаки снабжают нас морепродуктами… Сами мы уже мало что можем сделать для себя.

– Понятно. Ну что же… начнем военный совет? Где все?

– Один день, даже ночь, ничего не решит. А наутро и думается лучше… Тем более, твой отец должен прибыть со дня на день. Он все еще министр обороны, с ним и решите все военные вопросы.

– Хорошо… Где я могу расположиться?

– Я провожу тебя, – тут же вызвалась Нэнси.

17

Идти пришлось недалеко, чуть больше ста метров вглубь от посадочной площадки.

Нэнси вздрогнула от страха, услышав в темноте глухой рык.

– Что это?

– Пушок… Пух, свои!

– Что еще за Пушок?

– Пух… покажись!

В поле зрения показался нубис. Глаза его горели желтозеленым, уши то и дело шевелились, улавливая раздражающие звуки, ноздри жадно трепыхались, унюхивая сотни незнакомых ароматов.

– Не привык еще… – потрепал Рон по загривку своего Пушка. – Лес пугает его, он дитя пустыни.

– Они никого не покусают?

– Не должны… мы дрессировали их на совесть, тем более что на Цербере больше заняться было нечем. Так что приказы выполняют, что называется, беспрекословно.

– Вот и пришли…

Нэнси указала вход в полуземлянку, приглашающе открыв дверь. На всякий случай привязав Пушка к ближайшему стволу дерева и скомандовав «Место!», Рон зашел внутрь.

Нэнси включила фонарь, и Финист смог обозреть жилище: два на три метра и также два в высоту. В дальнем конце койка, более широкая, чем он привык в каютах «Вымпела» или «Победоносца» и тем более в лагере.

Понастоящему его удивил накрытый стол. В местных условиях просто роскошно: два стеклянных стакана, бутылка местного вина и свеча, зажженная Нэнси. Рон понятливо выключил фонарь под потолком, понимая, что это все специально для него. После чего открыл бутылку и разлил вино.

– Где дети? – не зная, с чего начать, спросил Рон. – Может, нам пора познакомиться понастоящему?

– Спасибо, что спросил… Они в порядке и в безопасности… Еще дальше на севере.

– За нас, – поднял стакан Финист.

– За нас… – кивнула Нэнси.

Вино оказалось забористое, и Рон даже после первого глотка почувствовал, что его повело.

– Как ты, Нэн?

– Нормально… Ты был прав, когда оставил меня на РаМире и не взял с собой… Работа помогла мне если не забыть… то отрешиться.

Второй раз выпили без тостов, молча. Финисту захотелось поцеловать Нэнси, но чтото мешало. Нет. Не то, что произошло с ней, а скорее с ним, много лет назад… Теперь вот и с Нэнси беда приключилась… Они изменились, уже не те, что были почти восемь лет назад, восемнадцатилетними беззаботными ребятами. Им пришлось многое пережить, и неизвестно, кто пострадал сильнее. Это и мешало установлению ментального контакта – полному взаимопониманию. Чтото отталкивало их друг от друга, точно однополярно заряженные магниты.

– Нэн… не отвечай, если не можешь, но как все произошло? Как случилось так, что эти мерзавцы смогли захватить всю планету?

Нэнси вздрогнула от неприятных воспоминаний, но отклонила попытку Рона извиниться.

– Я отвечу… Все были шокированы произошедшим и просто не знали, как реагировать. Земля направила на РаМир и многие другие миры сотни тысяч этих негров – неграждан – по какойто там программе переселения. То, что мы суверенный мир, никого не интересовало. При угрозе сбить незаконно приземляющиеся шаттлы, корабль Флота пригрозил нанести удары… В общем, по этой программе предполагалось, что поселенцы станут сами работать на себя, им построят поселения на свободных землях… но ты их сам видел, понимаешь, что работать они не хотят и не стали. Корабли все прибывали, и построенный лагерьнакопитель просто переполнился. Однажды ночью они просто прорвались. Они лезли, несмотря ни на что. Охрана начала стрелять, но это их ничуть не остановило. Негры смяли охрану, и уже ничто не смогло удержать негров от вторжения в город. Многие жители погибли в ту ночь разгула, еще больше обесчещено… Из материалов, которые привезли для возведения поселений, они построили эти свои кошмарные хибары. Кто не захотел жить в городе, ушли в долины и сейчас, сбившись в банды, бесчинствуют, нападая на фермеров, отбирая еду, обкрадывая склады…

– А что же фермеры?

– А что фермеры… – пожала плечами Нэнси. – Небольшая часть бежала в леса, но подавляющая часть продолжает работать дальше. Тем более что вскоре ситуация немного утряслась. Городские банды охотятся на долинников. Горожанам, захватившим все рычаги власти, нужно, чтобы фермеры работали и поставляли зерно на их пропитание, а также экспорт. Фермеры просто не умеют сопротивляться. А что еще от них можно ждать? Даже прошлый опыт их ничему не научил…

– Неужели Земля ничего не знает?

– Уже знает… Мы послали «Эгиду» с посланником. Но мне кажется, наш полномочный представитель вряд ли чегото добьется…

– Почему?

– Потому что, судя по документам, Земля остановит переселение и даже вывезет колонистов куданибудь с РаМира, только когда мы отдадимся в ее власть и снова станем дойными коровами, которых можно доить, ничего не давая взамен.

– Вот оно что…

Рон сокрушенно покачал головой. После третьего глотка он попробовал встать – и тут ноги его уже откровенно подвели.

– Да тебя совсем развезло! – неожиданно засмеялась Нэнси, бросаясь помогать Финисту. – Ложись на кровать!

– Спасибо…

– Вот уж не думала, что легионера, примарха Легиона, надежду РаМира можно победить тремя фужерами вина!

– Что поделать… у нас сухой закон… только и делаем, что целыми днями бегаем по пустыне, охотимся, отрабатываем приемы рукопашного боя и стреляем по мишеням.

Со смехом парочка повалилась на кровать. Рон утянул Нэнси за собой, повалив ее на себя. Както незаметно установился долгожданный ментальный контакт. Взгляды встретились, и они уже не могли отвести друг от друга глаза.

Само собою получилось так, что Рон попробовал пойти дальше и попытался с максимальной нежностью освободить Нэн от одежды, держа ее за плечи и потянув вниз свитер с широким воротом, позволявшим такую операцию.

Все изменилось почти мгновенно. Связь разорвалась. В глазах Нэнси Рон явственно прочитал страх и панику. Плечи девушки задрожали, и она, отстранившись, отскочила назад, вжалась в стену и села в углу, опустив голову и обняв руками колени.

Финист не знал, что сказать и предпринять, чувствуя сковывающую неловкость, да такую, что было не пошевелиться, чтобы ненароком не усугубить ситуацию еще больше.

– Прости, Нэнси… наверное, я поторопился… Прости меня…

– Нет… все нормально… В конце концов, именно этого я добивалась, – всхлипывая, ответила Нэнси, кивнув в сторону стола со все еще горящей свечой. – Но, видимо, переоценила свои силы…

– Я убью его, Нэн… заставлю расплатиться за все и сполна. Я буду резать из него ремни… по кусочку скармливать его плоть Пушку…

Нэнси улыбнулась сквозь слезы и снова приблизилась к Рону, закрыв его рот рукой.

– Я верю… Но только ответь мне на один вопрос.

– Какой?

– Как можно было назвать такого хищника, как нубис, Пушком… кличкой, которая больше подошла бы маленькому белоснежному котенку?

– Просто он был самым пушистым в выводке…

18

Рон осторожно отстранил руку от Нэнси, вчера они просто заснули. Свеча уже давно догорела, а сквозь прутья плетеной двери проникал утренний свет. Но даже такое осторожное движение разбудило ее.

– Уже рассвет…

– Да, дорогая… нас уже, наверное, заждались на военном совете.

В подтверждение его слов Пушок заскреб в дверь и глухо зарычал.

– Кто подошел, – прокомментировал Финист.

Выйдя, он увидел паренька, жмущегося в сторонке, боясь приблизиться к чудищу с Цербера и даже произнести пару слов. Увидев примарха, он с облегчением выдал:

– Вас ждут в штабе, сэр…

– Уже иду… Нэнси?

– А мне что там делать?

– Ну как же? Благодаря тебе удалось сплотить их, и тебе нечего делать?

– Я не хочу… я ничего в военных делах не понимаю и понимать не хочу.

– Ладно…

Рон облачился в доспехи, без которых чувствовал себя не в своей тарелке. Подкладки в утренней влажности леса отсырели, чего никогда не случалось на Цербере, где даже ночью все высыхало за пару минут. Бросив прощальный взгляд на любимую и улыбнувшись, Рон вышел и отвязал нубиса, не любившего сидеть на привязи и потому радостно начавшего скакать вокруг хозяина.

Вот и штабная землянка. Приняв доклад от легата, что в Легионе все в полном порядке, ночь прошла без происшествий, и отдав ему Пушка, чтобы опять не привязывать к дереву, Рон спустился вниз.

На этот раз все было готово к работе. Землянка оказалась битком набита народом.

– Доброе утро… сын.

– Здравствуй, отец, – кивнул Рон и пожал протянутую руку отца. – Как рана?

– Все нормально, Рон, – улыбнулся Георгий Финист. – Ты спрашиваешь об этом каждый раз, как мы видимся. Ты сделал все правильно и не стоит себя винить.

Рон кивнул, он и не винил. Может, просто изза общей атрофии чувств, или считая, что поступил правильно, выстрелив в отца во время проверки Повелителя, иначе к Кэрби Морфеусу было бы не подобраться и не убить, а значит, не освободить РаМир. Он не чувствовал себя виноватым, хотя отец промучился с раной два года, валяясь в больнице. Пуля прошла немного не так, как он на то рассчитывал…

– Ну что же, все в сборе, можно начинать военный совет, – объявил президент Шон Роддем и указал Рону на место по правую сторону от себя. – Присаживайтесь, примарх.

Рядом сел Георгий Финист.

– Что ж, вас представлять никому не надо, вы известны всем, а вот вам – стоит. Это, – указал Роддем на своего соседа по левую сторону, моложавого, излишне полноватого человека лет сорока, – вицепрезидент Алаи Линк. Далее мэр Александрска – Картер Валлоне. Далее…

Шон Роддем представил еще семь человек, мэров и губернаторов.

– Что ж, теперь можно начинать.

– Разрешите, господин президент? – встал Рон Финист. – Я хотел бы сказать пару слов, прежде чем мы начнем…

– Да… пожалуйста.

– Господа… наш мир постигла жестокая участь. Наш благословенный РаМир захватили не знающие жалости преступники. Мы все пострадали от их беззакония, и я сделаю все, чтобы освободить планету и наших родных и друзей из лап этих нелюдей… вы все горите праведным гневом, я вижу. Вот вы, мистер Валлоне, ради чего боретесь вы, подвергая свою жизнь опасности?..

– Я?

– Да…

– Мой племянник… и его жена остались в Александрске… – всхлипнул Картер Валлоне.

– Ясно, – кивнул Рон. – А вы, мистер Зальц?

Выяснилось, что все так или иначе кровно заинтересованы в освобождении городов и всей планеты. Хотя что может быть лучше личной заинтересованности в общем деле? Но Финист решил иначе и, оглядев собравшихся, произнес неожиданные для всех слова:

– Всех, кроме министра обороны, вицепрезидента и президента, прошу покинуть штаб.

– Почему?! – встрепенулись мэры и губернаторы, и зашумели, выражая свое негодование: – Кем он тут себя возомнил?! Потрудитесь объяснить!

– Слишком много народу. И это мое условие.

– Но почему?!

– Не вижу причин для вашего участия, господа. Здесь собралось высшее политическое и военное руководство планеты. Кто еще нужен? Каждый из вас примется настаивать на своем решении. Чтобы учли их мнение, чтобы первым освободили именно их город или их губернию, это может плохо сказаться на общем деле. Потому все решения будут принимать президент, вицепрезидент и министр обороны.

– Примарх Легиона говорит логично, господа, – поддержал Рона Шон Роддем.

Недовольно бурча, мэры и губернаторы покинули штабную землянку.

– Почему вы их удалили? – удивился вицепрезидент. – Уж конечно не изза названной причины! Это уважаемые и влиятельные люди! С ними нельзя так обращаться!

– Я бы и вас попросил удалиться, мистер Линк, но у меня возникло ощущение, что именно вы имеете больший политический вес, чем…

– Да, сынок, это так, – ссутулился Шон Роддем под взглядом Рона Финиста. – Последние события сильно подкосили меня, и я бы ушел на покой, но люди должны знать, что мы боремся ради всего РаМира под началом всенародно избранного президента. Любые существенные перестановки могут подорвать это доверие, так что я своего рода знамя…

– И все же это не говорит о причине изгнания уважаемых людей и чуть было не меня, – напомнил Алан Линк.

– Они все легко управляемы… даже вы. Их родные в руках противника, ради их безопасности они могут сделать много глупых шагов.

– Продать движение по освобождению нашего мира от этих… негров?!

– В том числе, – кивнул Рон.

– А как же я?

– А вы здесь один такой вицепрезидент. Если противник узнает больше того, что мы захотим ему поведать, я легко узнаю, кто протек и, уж извините, долго церемониться не буду.

– Что вы… этим хотите сказать? – слегка подавившись слюной, спросил Алан Линк. – Это что, угроза?

– Это – констатация факта.

19

– Ну вот, во всем разобрались, расставили все на свои места, теперь можно заняться стратегическим планированием, – постарался разрядить обстановку Шон Роддем. – Алан?

– Вполне…

– Георгий, расскажи своему… расскажи примарху о нашем плане…

– Одну минуту, – снова остановил Рон заседание Ставки. – Прошу прощения, но прежде чем вы начнете предлагать свои решения, я хотел бы коечто для себя прояснить.

– Что же? – спросил Алан Линк.

– Почему для плацдарма вы выбрали северозапад материка, а не северовосток? Оттуда к Лормансити ближе. Он мне представляется более сильным. Захвати мы его – убили бы сразу двух зайцев. Почти половина территории оказалась бы в наших руках и…

– И мы свершили бы кровную месть, – не удержался от реплики вицепрезидент.

– Это третий заяц, – хмуро взглянув на Линка и заставив того потупиться, не стал отрицать Рон. – Но я имел в виду приобретение ресурсов для дальнейшего освобождения планеты.

– Не ссорьтесь, прошу вас… – страдальчески поморщился президент. – Я отвечу на твой вопрос, Рон… Нам не удалось закрепиться на северовостоке, как планировали. Негры сразу после твоего отлета и освобождения Нэнси начали вести интенсивные мероприятия.

– Какого характера?

– Они начали активно добывать сок толла, – ответил уже Георгий Финист. – Для изготовления оружия.

– «Свечи Максвелла»…

– И не только, – кивнул отец Рона.

– Да, – снова взял слово Шон Роддем. – Леса буквально кишели неграми, так что ставить там базу стало невозможно. Пришлось закрепиться на самом спокойном участке. В центральных, поближе к Лормансити, сделать этого не могли изза невозможности бесперебойного снабжения по водному пути… Всетаки центр материка, повсюду закрыт ледниками.

– Ладно, с этим все ясно.

– Надо также заметить, что и остальные негры в последние месяцы начали активно внедряться в лес, – добавил Георгий Финист. – Видимо, из стана Лысого произошла утечка информации, и разработанная Максвеллом технология получения взрывчатки из сока толла стала известна всем.

– Плохо… Прежде чем планировать операцию, я хочу знать, каким оружием располагает противник.

– Давай, Георгий, – кивнул президент.

– Да… Негры захватили все наше стрелковое вооружение и склады с боеприпасами, то есть у них на руках сейчас до двадцати тысяч стволов автоматических винтовок МФ100, пулеметы и гранатометы. Также вся бронетехника. Я уже не говорю о «москитах».

– Плохо… Нам придется противостоять армии в два раза большей, чем мой Легион. И я так понимаю, что это не все…

– Да, сы… Рон. Помимо захваченного оружия, у них полно самодельного.

– Какого именно?

– Максвелл, будь он проклят… – ругнулся Роддем. – Простите… продолжайте, Георгий.

– Да, все благодаря нашему юному химику, У негров с каждым днем все больше неуправляемых ракет. Негры называют их «фейерверками», сократив до аббревиатуры Ф1, Ф2 и так далее, в зависимости от размерного класса и массы боеголовки, от ручных, которыми можно стрелять, лишь воткнув в землю направляющие, до вполне серьезных монстров с массой головной части до пяти килограммов. Но, несмотря на несерьезность названия, это довольно серьезное оружие. Дошло до того, что они ставят на грузовики настоящие системы залпового огня, по двадцать – тридцать труб! Каждый день они наращивают свои ракетные арсеналы. Толл варят круглые сутки…

– Должен признаться, меня это впечатлило, – признался Рон Финист. – В связи с этим хотелось бы узнать, чем располагаем мы.

– Ничего серьезнее рогаток, – скривился в печальной улыбке вицепрезидент.

– Мистер Линк прав… – кивнул Роддем. – Ктото мастерит луки и даже добился в стрельбе неплохого результата…

– Все так, – подтвердил Георгий Финист. – Из стрелковых арсеналов лишь пара сотен МФ100 с парой десятков патронов к каждому стволу, да сотен пять нарезных карабинов и гладкоствольных ружей. Количество боеприпасов к ним, соответствующее автоматическим винтовкам. Ни гранат, ни гранатометов.

– Почему так мало стволов?

– Все произошло очень быстро… Бандиты буквально хлынули в города, точно их координировал единый центр. Там творился настоящий ад… даже когда пришел Легион такого ужаса не было… Их ведь сотни тысяч. Нас буквально смяли… Бойцы успели убежать с тем, что было с собой.

– А карабинов?

Роддем пожал плечами и продолжил:

– Многие понадеялись, что пронесет… Но вскоре в долинах объявились независимые банды. Онито и отобрали основную массу оружия у населения…

– Вы пытались получить оружие из толла? Этого дерева здесь навалом.

В доказательство Рон постучал по столу костяшками пальцев и огляделся вокруг. Все было изготовлено из этого вида древесины.

– Да, – кивнул президент, – Нэнси, когда убегала, захватила у этого поганца какието бумаги, оказавшиеся инструкцией по изготовлению взрывчатки различного назначения.

Рон кивнул. Сейчас он вспомнил, что Нэнси действительно схватила со стола Максвелла какието тетради.

– И?

– Результат не очень впечатляющий. У нас не хватает мощностей, нужны серьезные перегонные заводы, не хватает необходимых реагентов, хотя основного материала – завались. Вот так…

– А сколько у вас людей?

– Здесь всего тысяча человек. По другим лагерям наберется еще тысяч десять.

– Остальные?

– Продолжают работать на своих фермах…

– Но они немедленно встанут в строй, как только увидят первый положительный результат! – с патриотизмом воскликнул Алан Линк.

– Легион обеспечит положительный результат.

– И какова первая цель? Я надеюсь – столица РаМира.

Рон посмотрел на вицепрезидента, как на дебила, такие же взгляды на него устремили министр обороны и президент.

– Почему бы и нет? – стушевавшись, осознав, что сказал глупость, но все же стоял на своем Линк.

– Нам придется пройти через три губернии почти две тысячи километров пешком, оставляя позади себя противника. Мы просто сами себя загоним в ловушку и дадим неграм разбить нас без труда. Нам нужен надежный плацдарм…

– Но зачем пешком?! – искренне не понимал вицепрезидент. – У вас полно космических шаттлов! Перенесемся прямо под Лормансити и возьмем его штурмом, как Легион это однажды уже блестяще проделал.

– Мистер Линк, вы действительно не понимаете или только придуриваетесь? Вы что, забыли о комплексах «москит»? Они подобьют половину шаттлов еще на подлете, и я потеряю минимум половину людей. Кроме того, в прошлый раз Легион штурмовал не полумиллионный город, населенный головорезами, которые ничего другого не умеют, кроме как резать друг другу глотки, а пятидесятитысячник с мирными гражданами.

– Да, конечно… Но где же вы собираетесь создать себе плацдарм?

– Вывод очевиден – Александрск. Сколько от этой базы до города? – кивнув на карту, спросил Рон.

– Примерно триста пятьдесят километров, – ответил Георгий Финист.

– Что ж, в лучшем случае Легион доберется до него за двадцать дней.

– Вы собираетесь идти пешком? – снова удивился вицепрезидент.

– Да…

– Почему бы не долететь на шаттлах? Дада, «москиты», – часто закивал мистер Линк, когда ему собирались напомнить об уже озвученной угрозе, – но я не предлагаю свалиться на них с неба, подставив брюхо под ракеты. Шаттлы могли бы преодолеть расстояние на небольшой высоте, где ракеты «москита» бесполезны.

– Ваше замечание не лишено смысла, – согласился Рон. – Но, к несчастью, шаттлы не самолеты и горизонтально летать совсем не умеют. Они планируют на своих маленьких крылышках при спуске с орбиты и взлетают. Все.

– Как жаль…

Рон согласно кивнул. Хотя, кроме этого, имелось еще одно немаловажное соображение, изза которого он отправился бы пешком, даже если бы шаттлы умели летать, как самолеты, и для этого хватило топлива, но вицепрезиденту знать это ни к чему.

– Что ж, завтра Легион отправляется в поход. Нужно утрясти некоторые организационные вопросы. Чтобы было быстрее, я хотел бы узнать, есть ли у вас какиенибудь средства передвижения?

– Есть, конечно, несколько грузовиков, – признался Шон Роддем, – но для десяти тысяч солдат с оружием и боеприпасами это ничто.

– Ну хотя бы освободим солдат от необходимости тащить на себе все вооружение, – сказал Рон, подтверждая, что забирает грузовики. – Так же с продовольствием. Его у меня хватит еще на полгода, но на себе тащить все тоже не с руки. Хотелось бы добывать его в пути. Чтобы не замедлять движение лишней ношей. Все же Легиону каждый день потребуется до десяти тонн продовольствия…

– О! С этим проблем не возникнет! – тут же заверил Рона мистер Линк. – Фермеры с готовностью обеспечат ваших солдат всем необходимым, как только узнают, что их освободят от этих ненавистных негров, этих диких банд.

– Замечательно. Тогда завтра же мы выступаем.

– И это все?

– А что вы хотели еще услышать, мистер вицепрезидент? – удивился Рон.

– А как же составление плана штурма города? У меня тут несколько идей…

– Простите, мистер вицепрезидент, но план штурма буду составлять исключительно я, уже со своим штабом. Нам штурмовать, нам и решать, как это делать. Хотя можете оставить у меня свои выкладки. Если они покажутся мне достойными внимания, я их, вне всякого сомнения, учту.

– Что ж, справедливо, – вынужден был признать Алан Линк.

20

Утром следующего дня после военного совета немного моросило, небо затянуло серыми тучами, всетаки конец сезона – пора жатвы. Но людей пасмурная погода ничуть не огорчала. Наоборот, все, кто мог, выбрались из своих лесных убежищ наружу и, радостно крича, махали руками легионерам, построившимся в походные колонны. Родители сажали на плечи детей, чтобы они лучше видели своих освободителей. Те, что постарше, сами взбирались на ветви, наверняка мечтая о том, что когда вырастут, станут такими же несокрушимыми солдатами.

– Легион! Шагоом марш!!! – скомандовал легат Тит по кивку своего примарха, и одиннадцать с половиной тысяч легионеров синхронно, как на параде, переступая ногами, двинулись строго на юг.

– Да сопутствует тебе победа… – подскочив и поцеловав Рона, пожелала Нэнси.

– Спасибо, Нэн…

– Удачи, сын… Надеюсь, ты им покажешь… как показал нам.

– Постараюсь… – невольно усмехнулся Рон.

Примарх тронул за плечо водителя, и джип умчал его вперед колонны.

Легиону пришлось трижды заночевать в тайге, прежде чем они смогли выбраться на открытые просторы. На них, естественно, никто не нападал, лишь на самом выходе часто встречались сборщики сока толла. Нубисы так и рвались из рук, желая порвать чужаков, но Финист приказал не преследовать противника. Зачем?

Кроме того, перед третьей ночевкой в лагере появились нежданные гости. Не делегации противника, как можно было бы подумать, а сам вицепрезидент Алан Линк с десятью охранниками.

Их привел в палатку под конвоем легат Тит.

– Примарх, пытались пробраться в лагерь, – сообщил он.

– И ничего я не пробирался, а сам шел к вам, прямо и открыто!

– Свободны, легат.

– Слушаюсь, примарх!

– Садитесь на стул, мистер вицепрезидент, – указал Рон на раскладной стульчик. – И скажите мне, для чего вы шли в мой лагерь.

– Я пойду с вами…

– Куда, позвольте узнать? Вам с нами по пути до какогото своего пункта назначения и вы решили пройти через вражескую территорию, используя нас в качестве охраны?

– Нет…

– Я в принципе не против, но…

– Нет… с вами, значит, с вами. Я буду присутствовать при штурме Александрска.

Рон с минуту смотрел на вицепрезидента, ничего не понимая. К чему подвергать свою жизнь такой опасности? Лишь потом до него дошло, ради чего можно рискнуть жизнью.

– Вот оно что, – закивал Финист. – Решили подкопить еще немного очков в копилку политических дивидендов.

Алан Линк нервно поерзал на стуле. Решение идти с Легионом ему далось очень нелегко. Но президентское кресло манило, и он решился.

– Так?

– Да! – с вызовом вскрикнул вицепрезидент. – Старик Роддем уже выдохся, и я собираюсь стать следующим президентом РаМира! Что в этом такого ужасного?!

– Да ничего… Мне в принципе плевать на политические дрязги. Но если вы мне помешаете…

– Не нужно угроз. Я вам не помешаю… – заверил Финиста Линк.

На следующий день они наконец вышли из лесной полосы. Как и любая область смены природных зон, она не имела четкой границы и до времени чередовалась островками полян, и чем дальше на юг, тем сильнее поляны и лес менялись местами, и вскоре уже площади леса выглядели островами. В таком островке леса разведчики доложили об обнаружении противника – негров, сборщиков толла. Рон даже не посчитал нужным останавливаться, чтобы рассмотреть все самому.

– Почему вы не атакуете их?! – тут же пристал Алан Линк, выйдя на связь по рации, хотя между разговаривающими было не больше пяти метров.

Рону пришлось дать ему рацию, чтобы он не останавливал движение всякий раз, когда ему хотелось о чемто спросить. Вицепрезидент оказался довольно нудным человеком. Его малый грузовик с охраной в кузове двигался рядом с машиной Финиста, и вицепрезидент мог видеть все, что видел примарх, и даже лучше, чем Рон из джипа.

– Кого?

– Негров! Это же наш противник! Вот он, рукой подать!

– А они что, атакуют нас?

– Нет, но… противника надо уничтожить!

– Мистер вицепрезидент, хочу напомнить вам, что у нас другая задача. И если я начну гоняться за каждой группой негров, то у меня не хватит никаких боеприпасов, чтобы их всех перестрелять. Кроме того, я не вижу, чтобы они нападали, и стрелять я стану только в случае самообороны. Опять же разведка сообщила, что у них даже оружия нет. Вы же не хотите, чтобы мы устроили резню?

Алан Линк тяжело дышал в рацию, он как раз хотел этой резни. Только не очень понятно, по какой причине: из ненависти к неграм как к захватчикам планеты или же с целью дискредитации Легиона и устранения возможного политического противника в лице Рона Финиста. Заверениям Рона, что он даже и не думает о политической власти, вицепрезидент не оченьто верил.

21

Самый большой на планете самолет «НД28К», даже и не самолет вовсе, а чтото среднее между ним и вертолетом – винтокрыл. Эта машина могла взлетать с любой площадки, как вертолет, а уже в воздухе медленно проворачивала двигатели на конце не шибко длинных крыльев и переходила в горизонтальный самолетный режим. Садилась она тем же манером, отворачивая движки на девяносто градусов вверх.

Подобные машины пользовались в колониях большой популярностью. Не нужно строить длинных аэродромов под настоящие аэробусы…

Итак, президентский воздушный лайнер в двадцать метров длиной заходил на посадку на аэродром города Александрска. Лысый предпочел бы переговорить со своим коллегой по видеофону, и говорил не раз, но понастоящему серьезные вопросы, для обсуждения которых он прилетел, так не решаются. Тут нужно личное участие.

Шасси коснулись полосы, и Лысый на секунду замер, дыхание перехватило и даже сердце биться перестало. Он с неудовольствием обнаружил в себе страх полета. Что поделать, раньше он никогда на таких транспортных средствах не передвигался. Шаттлы не в счет. В них ни черта не видно, а тут иллюминаторы… К тому же пилот из местных, своито ничего не умеют. Даже на тракторах ездить.

А ну как этот придурок решит разбить винтокрыл, наплевав на свою семью в заложниках и самого себя, лишь бы прикончить его? От таких мыслей Лысый поежился, как от холода.

Винтокрыл прокатил по полосе к самому ее концу. Развернулся и остановился окончательно. Лысый в иллюминатор увидел, что едет настоящий кортеж встречающих. Десяток машин, в девяти из них вооруженные до зубов бойцы. Впрочем, вряд ли Выдра приехал лично и сейчас в десятой машине – единственной, из которой не топорщится оружие. Нет, он ждет гостя в собственной резиденции – здании бывшей мэрии. А это так – демонстрация силы.

Когда машины остановились, и высыпала охрана, посчитал возможным спуститься сам Лысый. Его сопровождала собственная охрана из двадцати человек, также ощетинившись винтовками, но это ничто против местных. Лишь слово Выдры, данное всему совету паханов, внушало надежду, что ему удастся выбраться из города живым. Тем не менее риск оставался, но нужно идти на него, если не хочешь, чтобы однажды к тебе пришел… Цербер.

В свободную машину поместилось всего трое вместе с самим Лысым, и он, приказав остальным охранять самолет, кивнул:

– Поехали…

Александрск ничем не отличался от Лормансити. Те же коекак поставленные трущобы, грязь и вонь на улицах, только усилившиеся после наступления на РаМире осени. Хотя жителям бояться нечего. Зима на планете теплая, со средней температурой в десять градусов с редким понижением при северных ветрах до плюс пяти, и длится всего месяц. Даже снег не каждую зиму выпадает.

Хотя что такое снег, Лысый знал лишь по фильмам. Вживую он его никогда не видел. Ведь все поселения на Земле закрыты куполами, дабы оградить людей от грязи внешнего мира и непригодной для дыхания атмосферы. Весь кислород вырабатывался на специальных фабриках с помощью особенных водорослей. Так что под куполами всегда стояла ровная температура, соответствующая лету в двадцать градусов по Цельсию.

Проезжая по городу, кроме вони мочи, Лысый с легкостью различил запах вареного толла и вскоре обнаружил ближайший источник – дымящую черной копотью трубу, что ему сильно не понравилось. Значит, потенциальный противник имеет технологию получения взрывчатки.

Лысый в скором времени собирался подмять под себя всю планету и даже уже завладел соседним восточным городом Глинк. Но оставалось еще три, которые, как стало ясно, так просто не сдадутся. Самому западному, Фербау, осталось недолго, а вот с Александрском и Марлоу придется помучиться. Агенты донесли, что и в Марлоу развернули производство «свечей Максвелла».

Впрочем, Лысый прилетел не для того, чтобы договориться миром, и тем более не для объявления войны. Для него все было гораздо серьезнее. Ему пришлось потратить много времени для восстановления пошатнувшегося авторитета, после того как человек, известный под прозвищем Цербер, он же сам примарх Легиона, совершил нападение на Резиденцию. Выкрал свою невесту, насильно удерживаемую Лысым, угнал броневик и после этого сумел слинять с планеты прямо из его рук. Ну разве это не пощечина?! И не пример для остальных?

И что же? Спустя два месяца Цербер вернулся с Легионом и высадился на РаМире. Вот кого и чего опасался Лысый.

Машина подъехала к резиденции Выдры, получившего свою кличку не в честь или в связи с одноименным животным (хотя и не без этого – два верхних передних зуба у Выдры отличались массивностью и даже чуть выпирали вперед), а за любовь лично выдирать своим поверженным противникам зубы.

Лысый про себя называл Выдру Кроликом, и следовало следить за тем, чтобы не произнести это прозвище вслух, на его территории, иначе уже ничто не поможет сохранить собственные зубы.

– Какие люди пожаловали в нашу скромную обитель! – несколько кривляясь, произнес Выдра, разведя руки в стороны, якобы для крепких объятий.

Но, встретившись, паханы своих территорий обошлись лишь рукопожатием.

– Не такая уж она и скромная. Не лачуга ведь…

– Не лачуга, но и не твои хоромы, – улыбнулся в ответ Выдра, отчетливо показав свои два широких зуба.

Так за пустым разговором они добрались до кабинета, в котором предстояло провести переговоры.

– Виски, «тюфяк», местный «бор» или чего покрепче? – дарственным жестом указал Выдра на столик с бутылкой темного спиртного и ящик красного дерева, в отделениях которого хранились вышеперечисленные наркотические средства. – Угощайся…

– Пожалуй, виски…

«Единственное, что мы умеем делать, так это дурь из всего, что только можно сделать, – с неудовольствием подумал Лысый. – Даже в армию идут только затем, чтобы иметь возможность вечером бесплатно ширнуться…»

Прислужник налил по полстакана, и Выдра прогнал его.

– Итак, зачем пожаловал, Лысый? – спросил Выдра, угостив гостя крепким виски и предложив несколько тарелочек с закуской, уже дожидавшихся на столике.

– Слышал чтонибудь о Легионе?

– О нем слышали все, – кивнул Выдра. – Сначала некто Командор, он же Повелитель, похитил несколько тысяч человек, как здесь, так и на других мирах, гдето им промыл мозги и захватил РаМир. Потом один свихнувшийся легионер срубил ему башку.

– Не срубил… просто всадил нож в висок по самую рукоятку.

– Суть дела не меняет…

– Да. Потом этот легионер погрузил Легион и убыл в неизвестном направлении.

– К чему ты клонишь, Лысый?

– К тому, что он снова здесь…

– В смысле?

– В прямом. Тридцать шаттлов приземлились гдето в лесах на твоей территории, а ты об этом ни слухом ни духом… А на орбите крутится тот самый лайнер «Саллимания», переделанный в десантный корабль «Победоносец».

– И чё он здесь делает? – немало удивился подобной информации Выдра.

– Ну, если ты не знал, то тот легионер, прикончивший своего Повелителя, уроженец РаМира, и, естественно, он пришел избавить свой мир от чужаков.

– Вот как?

Лысый довольно кивнул и добавил:

– И начнет он, по всей видимости, с тебя.

– Почему?

– Потому что его деревня всего в тридцати километрах от Александрска.

Выдра нацедил себе полный стакан виски и залпом выпил. Подобная информация ему понравиться не могла по определению. Но, немного подумав, он расслабился.

– Плевать…

– То есть?

– Сколько насчитывает его так называемый Легион?

– В прошлый раз он состоял из двадцати тысяч.

– Во! А моя армия… думаю, для тебя не секрет, больше ста тысяч! Да я его просто прихлопну, как таракана!

Даже не понимаю, зачем тебе понадобилось рисковать и лично переться ко мне, чтобы сообщить об этом?

– Только затем, чтобы ты уяснил, Выдра, что не стоит недооценивать этого Цербера… Если ты потерпишь неудачу, то эти фермеры взбунтуются не только у тебя, а повсеместно…

– Цербера? – поднял в удивлении правую бровь Выдра, пропустив мимо ушей все остальное. – Так вот чего ты всполошился?! Это он пошуровал у тебя тогда и девку какуюто забрал!

– Он… – поморщился Лысый изза того, что о его слабости теперь каждая собака на планете знает. – Но я прилетел не для этого. Я предлагаю тебе настоящее партнерство.

– Какое?

– Вместе раздавим Легион и объединим наши территории. Ты должен понимать, что Земля нас забросила сюда ради какихто своих целей, мы вырвались, но все может измениться, а плясать под ее дудку я не хочу. Потому нам нужно как можно быстрее объединиться, стать силой, чтобы с нами разговаривали на равных.

– Хочешь, чтобы я пошел под твою руку шестеркой?

– Я предлагаю тебе партнерство. Я – президент, ты – премьерминистр. Далее захватим острова с этими рыбаками, и вся планета станет нашей.

– Не пойдет.

– Почему?

– Потому что я хочу стать королем! – засмеялся Выдра. – И надеть на себя не мнимую, а настоящую корону! Я хочу основать настоящую династию!!!

– Ты это серьезно? – опешил Лысый. Он просто не мог поверить своим ушам.

Но, оглядевшись, действительно заметил некоторые вещи, на которые просто не обратил внимания, поглощенный переговорами. Кресло Выдры выглядело, как трон, повсюду лежали меха местных животных… Пока обстановку и прочий антураж королевского замка создать было не из чего, но Выдра старался.

– А почему бы и нет?! У нас уникальная возможность создать все, что хочешь и как хочешь! Тем более, звание президента скорее подходит для демократии – свободного общества, которое существовало до нас, чем для того, что творится и продолжит происходить – феодализм с элементами рабства. Но не бойся, Лысый. Я обещаю тебе, что разобью Легион, порву как Тузик грелку. Можешь спать спокойно!

Лысый в бешенстве вскочил с кресла, а Выдра, похохатывая, предложил:

– Можешь остаться и посмотреть, как я сделаю этого Цербера!

Неожиданно для самого себя Лысый враз успокоился, пропустив оскорбления мимо ушей, и ответил:

– Я посмотрю…

22

Легионеры мерно переступали ногами в марше, делая около ста шагов в минуту. Не очень быстро, но зато в таком экономном режиме солдат мог пройти значительные расстояния, что по сухой земле, что по песку или грязи, преодолевая холмы или даже взбираясь по серпантину горных круч.

К счастью, горных круч на пути не существовало. Они вздымались в небо лишь далеко на юге, отсекая степь от пустынной части материка. Говорили, что это работа ледника, тысячелетия назад напиравшего на сушу, возможно, даже не один раз, и выровнявшего Эндлесс в ровный блин.

Легион останавливался на получасовой отдых каждые три часа марша, начиная движение с восходом солнца и заканчивая за час до наступления темноты, каждые шесть часов устраивая часовой отдых для принятия горячей пищи.

Фермеры не подвели, и действительно, заслышав о прибытии Легиона, сами подвозили необходимое продовольствие. Так что никого упрашивать не пришлось.

– Мистер Финист… – произнес вицепрезидент, обращаясь к Рону во время одного из обеденных перерывов и аж отшатнулся, когда сразу два молодых легионера устремили на него свои хмурые взгляды.

– Я хотел сказать примарх… – тут же поправился Линк.

Легионеры смягчили свои суровые взгляды и отвернулись.

Алан Линк грязно выругался, но исключительно мысленно. Он начинал понастоящему жалеть, что отправился вместе с Легионом. Его предупреждали, что это психи, но он не послушал мудрых советов, а теперь трясся от страха, когда ктото вот так смотрел на него, точно примериваясь, как лучше свернуть ему башку.

– Вы чтото хотели сказать, мистер вицепрезидент? – повернулся к Алану Рон Финист.

– А? Да… точно, хотел… – закивал Линк, думая о том, стоит ли спрашивать, но, собравшись с мужеством, спросил: – Что вы собираетесь делать, после того как все закончится?

– В смысле? – не понял Рон. – После того, как захвачу Александрск?

– Я верю, что ваш Легион освободит всю планету.

– Не нужно излишних любезностей, мистер вицепрезидент. Освободить РаМир без всесторонней помощи местного населения силами одного Легиона просто невозможно.

– То есть вы хотите сказать…

– Да… потребуются солдаты, много солдат.

– Как много?

– Десятки… даже сотни тысяч.

Алан Линк улыбнулся. Вот он, резерв личного возвышения. Легион лишь катализатор, но планету освободят сами рамирцы. А это значит, что этот… примарх так просто не сможет взять всю власть в свои руки.

– И все же, что потом?

– Я рассчитываю, что жители РаМира будут так добры, что позволят нам остаться здесь. На противоположной стороне планеты есть пустынный горный остров Земля Шишкова.

– О! Я думаю, что это минимум того, что они могут сделать. Я даже думаю, что они с радостью предложат и более благодатное место, чем те голые скалы!

– Не стоит. Легионерам нельзя расслабляться, особенно после Цербера.

Линк замолчал, услышав то, что хотел услышать. К тому же к командиру Легиона подбежал один из легионеров с этим ужасным чудовищем, одно такое животное, по кличке Пушок, жадно чавкало, разбрасывая тягучие слюни, подбирая брошенные хозяином объедки.

Между этими двумя чуть не началась драка, но ее подавили еще на корню хозяева, дернув своих нубисов за ошейники и рыкнув: «Сидеть!»

– Примарх!..

– Слушаю, легионер Парсон.

– Замечены три группы всадников по пятьшесть человек. Они проехали вдоль всей колонны, не приближаясь ближе четырех километров, и умчались вдаль, примарх.

– Разведка противника, примарх, – предположил легат Тит.

Финист согласно кивнул.

– Уничтожить?

– Не нужно, Тит. Гоняться за ними смысла нет, да и не на чем. Более того, это нам на руку…

– Как так? – удивился Алан Линк, но на него никто не обратил внимания.

– …Но вот своих разведчиков поставить пора. Легат Тит…

– Слушаю, примарх!.. – вытянулся в струнку легат, готовясь выслушать приказ командира.

– Сформируй десять разведывательных групп по десять человек. Придать каждой группе по легионеру из сотни сотника Лерма. Три группы вперед колонны, по три на фланги и одну замыкающую. Удаление – семь километров от колонны с равным удалением друг от друга. Задача: не подпускать чужаков ближе чем на шесть километров без моего личного распоряжения. Всех ослушавшихся – уничтожать. Выполнять.

– Слушаюсь, примарх.

Легат Тит убежал и вернулся только через десять минут с докладом:

– Примарх, приказание выполнено. В дозор отправлена первая сотня первой тысячи.

– Хорошо, легат, – согласно кивнул Рон.

Почему бы в первую очередь не идти в разведку лучшим?

– Также сменим направление движения. Возьмем немного западнее.

– Зачем? – удивился Алан Линк. – Неужели вы испугались какихто разведчиков?

– Нет. Но пусть помучаются, понервничают, отслеживая наше перемещение.

23

Легион маршировал дальше. Рон все чаще посматривал в небо, но ожидаемой уточняющей воздушной разведки он не видел. А она играла в плане Рона Финиста очень большую роль. Пока противник не увидит весь Легион, Рон не мог предпринять задуманные им следующие тактические шаги.

В конце концов, он пришел к очевидному выводу, что разведчики, засеченные в самом начале, – обычные разъезды независимых долинных разбойников, не имеющих никакого отношения к правителю, засевшему в Александрске. И не факт, что главарь по кличке Выдра знает о приближающемся к его городу Легионе.

Легион вступил в район возделываемых земель. В полях, повинуясь датчикам, в автоматическом режиме ползали комбайны, убирая поспевшие злаки полосу за полосой, квадрат чека за чеком, оставляя позади себя аккуратные брикеты соломы.

По такой же системе двигались трактора, вспахивая уже убранные поля. Потом на их место придут сеялки и засеют поле озимым зерном. Фермеры, несмотря на перемену власти, продолжали работать, надеясь на лучшее.

К Финисту приблизился очередной легионер.

– Примарх…

– Слушаю, легионер Варг.

– Разведка докладывает, что впереди за холмом находится селение. Оно подверглось нападению банды разбойников.

– Понял, легионер Варг. Разведчикам продолжить наблюдение и не выказывать собственного присутствия. Свободен.

– Слушаюсь, примарх.

Рон взглянул на карту Так и есть, прямо по курсу располагается средних размеров поселение, домов на двести.

– Гони…

– Слушаюсь, примарх, – кивнул водитель и поддал газу. Джип, в пять минут преодолев расстояние до холмов, остановился у подножия. Наверх к залегшим разведчикам Рон взобрался пешком и принялся осматриваться в бинокль.

Разбойники, числом в полсотни, бесчинствовали, носясь по улицам и пытаясь вломиться в дома, что оказалось не такто просто. Фермеры не сопротивлялись грубой силе, выработав тактику ненасильственного сопротивления. Они простонапросто запирались в собственных домах, закрывая массивные двери и ставни на окнах. Подобные нападения случались наверняка не раз и не два, так что их следовало пережить, как стихийное бедствие.

Вот и церковь приспособлена под смотровую площадку. Стоило только разбойникам появиться в зоне видимости, как жители об этом сразу же узнавали и успевали запереться в собственных домах, а если не успевали, укрывали у себя односельчане.

Разбойникам не оставалось ничего другого, как выбрать парутройку домовжертв и приняться их штурмовать в поисках пропитания. Судя по запущенным хлевам, скот они украли и забили в прошлых набегах.

Штурм домовкрепостей со стороны выглядел смешно. Разбойники, взяв какоето бревно в качестве тарана, пытались выбить дверь. Другое дело, что фермерам и членам их семей, запертых в собственном доме, подвергающемся взлому, явно не до смеха.

– Ваши действия, примарх? – С вопросом тут как тут появился Алан Линк.

Он не отставал от Финиста ни на шаг. Рон даже привык к вицепрезиденту, всюду совавшему свой нос, как к собственной тени. Только тень не разговаривает со своим хозяином…

– Неужели пройдете мимо, оставив несчастных фермеров на поругание и разграбление только потому, что эти негры не проявляют агрессии к вашим солдатам?

Рон нахмурился. Вообщето первой его мыслью было поступить именно так. Этот штурм не первый и не последний. Переживут, как переживали до этого… Но потом Финист увидел в этом возможность ускорить действие своего плана, заставить основного противника зашевелиться.

– Отчего же, вицепрезидент… Мы здесь как раз для того, чтобы избавить жителей РаМира от посягательств негров. Наш священный долг заключается во всемерной помощи, и мы поможем этим несчастным. Легат Тит…

– Слушаю, примарх!

– Подведи две сотни. Еще сотню размести на четырех грузовиках… вицепрезидент, вы не против, если мы воспользуемся для столь благого дела вашим транспортом, а то весь наш гружен боеприпасами…

– Ээ… конечно, нет… берите.

– Отлично! Возьми три грузовика и грузовик мистера вицепрезидента и произведи окружение поселения с южной стороны. Никто из этих разбойников не должен уйти.

– Слушаюсь, примарх!

Две сотни быстро приблизились к холмам и, не добегая до вершин, остановились по приказам своих сотников. Легат отдал необходимые распоряжения, и грузовики широкой дугой начали охват поселения с двух сторон, заходя противнику в тыл. Два грузовика слева и два, в том числе реквизированный у Алана Линка, справа.

Грузовики, уехав напрямик через поля, вскоре скрылись из виду. Через пять минут поступил доклад легата Тита по рации:

– Примарх, мы на месте!

– Отлично.

Рон обернулся на ожидавшие его приказа две сотни легионеров. Линк невольно поежился. Эти легионеры от нетерпения буквально пожирали своего командира глазами. Наконец он осчастливил их приказом:

– В атаку, бегом марш!

Легионеры как один рванули вперед, в считаные секунды перемахнув через холм, и без единого крика, чтобы дольше оставаться незамеченными, побежали вслед за примархом.

Алан Линк остался на месте в окружении своей охраны и наблюдал за разворачивающейся картиной в бинокль. Две сотни легионеров образовали широкую дугу, охватывая селение. На юге показалась сотня с легатом Титом во главе. Несколько минут – и поселение оказалось в кольце.

Алан ожидал услышать настоящую канонаду, и действительно до его ушей донеслись звуки выстрелов. Но стреляли больше бандиты из карабинов и гладкоствольных ружей. Лишь изредка одиночными отвечали легионеры. Алан не понимал, в чем дело, пока не вспомнил приказ Финиста беречь патроны.

От того, что увидел Линк дальше, его замутило, и он порадовался, что его нет в непосредственной близости. Началась настоящая рукопашная резня. Легионеры рвали своих противников, точно засидевшиеся бойцовые псы.

«Так и есть… это засидевшиеся без кровавого дела церберы… – подумал он. – Не удивлюсь, если они испытывают в момент убийства истинное наслаждение…»

Никто из негров так и не смог прорваться через оцепление. На долю мгновения Алану даже стало их немного жаль. Но лишь на мгновение. Они все же смертельные враги РаМира.

Когда все закончилось, Алан Линк наконец вспомнил о своих интересах, зачем он увязался за Легионом, и поспешил в селение. Нужно засветиться перед народом настоящим героемосвободителем, чтобы именно за него проголосовали все без исключения во всей округе.

– Выходите! Выходите! – кричал он. – Вы вне опасности, дорогие сограждане! Эти люди наши друзья! Это говорю вам я – вицепрезидент РаМира Алан Линк! Выходите!

В том, что жители опасались выходить из домов, не было ничего удивительного. Все хорошо помнили эту броню и форму, и не с лучшей стороны. Но малопомалу окна открывались, отпирались двери, и на порогах появлялись люди, сначала мужчины, потом женщины, удерживавшие пытающихся вырваться наружу малолетних детей.

24

Вскоре у церкви собралась настоящая толпа радостно приветствующих своих освободителей жителей поселения. Алан буквально купался в этих криках и аплодисментах.

Осмелев, к Алану Линку подошел староста селения и буквально взмолился:

– Прошу вас, освободите нас от этих извергов! Низведите их, как…

– Эти солдаты здесь, уважаемый, именно ради этого! Они прибыли, чтобы освободить РаМир от угнетателей! Они захватят Александрск и вскоре очистят всю планету от грязи…

– Дада, конечно, – кивал староста. – Но доблестные солдаты сейчас уйдут. А бандиты вернутся снова и отомстят за смерть своих товарищей гораздо жестче. Нужно уничтожить их лагерь! Выжечь заразу каленым железом!

Алан Линк повернулся к Рону Финисту.

– Примарх… я могу попросить вас помочь этим людям и довести дело до конца?

Рон красноречиво обернулся на связанного пленника в руках двух легионеров, сказав:

– Вообщето я как раз собирался узнать, где их основной лагерь.

– Мы вам покажем! Мы знаем, где засели эти нелюди!

Рон, полуобернувшись, небрежно махнул рукой. Легионеры, хищно улыбнувшись, потащили все осознавшего и потому брыкающегося пленника кудато в сторону. Вскоре они скрылись за углом ближайшего дома и через пару секунд появились снова. Один из легионеров на ходу вставил нож в ножны. Никто ничего не заметил или не понял, а вот Линка снова передернуло.

«Они ничем не отличаются от своих врагов, – подумал он в смятении, не зная, как отнестись к произошедшему. – Та же маниакальная жестокость… Хотя, может, оно и к лучшему? Как говорится, клин клином вышибают…»

– Показывайте, – напомнил Рон. – У нас мало времени…

– Дада, конечно! – закивал староста. – Я сам все покажу! Только изведите извергов!

По пути Финист узнал от старосты размеры лагеря и численность его жителей, вооружение и есть ли где банды еще.

– Их там около четырех сотен, уважаемый, – отвечал староста. – Мужчины, женщины, даже дети есть. Но дети эти и не дети вовсе, а маленькие злобные демоны!

– Вооружение? – напомнил Рон.

– Немного… Несколько автоматов, но по большей части наши ружья. Всего около полусотни стволов… Остальные вооружены ножами да дубинами.

– Нормально… А еще поблизости банды есть?

– Южнее, господин. Эти банды иногда между собой дерутся за право грабить наши села…

– Нормально…

– Примарх…

– Что, вицепрезидент?

– Зачем вы взяли с собой весь Легион? Это же лишний крюк в двадцать километров к востоку… Вы могли бы обойтись более мобильным подразделением, а остальных отправить дальше на юг, а потом нагнать. Только драгоценное время потеряем…

– Так надо…

Наконец, через пять часов пути, к вечеру Легион достиг стойбища, даже не лагеря, а именно стойбища, о чем и доложила разведка.

– Легион, поставить рога согласно предписанию! – начал отдавать распоряжения Финист. – Первая тысяча – левый рог, вторая тысяча – лоб, третья тысяча – правый рог. Отдельной сотне Лерма построиться перед второй тысячей. Стрелять только снайперам по вооруженному противнику! Остальным когортам выдвигаться вслед за нами!

– Что он задумал? – обратился староста к вицепрезиденту, кивая в сторону выстроившегося порядка, напоминавшего рогатину.

– Хотел бы я знать… – выдохнул Линк, хотя он уже начал догадываться, что именно задумал сумасшедший примарх.

Алан понял, что Финист хочет взять в неполное окружение лагерь негров, а вот какая роль отводилась нубисам, даже думать не хотелось.

Встав со своим Пушком в линию сотни Лерма, Финист скомандовал:

– Легион! Быстрым шагом вперед маарш!

Словно из ниоткуда взявшиеся в таком количестве солдаты породили в лагере смятение. Началась настоящая паника. Люди метались между своими шалашами без видимой цели. Тем временем Легион, спустившись с холмов, начал сближение с лагерем и его охват. Раздались первые выстрелы. Это били снайперы Легиона, выбивая вооруженного огнестрельным оружием противника.

В какойто момент раздалась команда: «Фас!»

– О боже!.. – воскликнул староста, закрыв руками рот, когда увидел унесшиеся вперед стремительные тени посвоему грациозных нубисов.

Староста отвернулся, не в силах видеть такой ужас, а Алан Линк, наоборот, не мог отвести взгляда, точно маньяк, фиксируя самые живописные и ужасные моменты, когда нубисы ворвались в лагерь и начали рвать первые попавшиеся жертвы.

Вот комуто перекусили голову, вот нубис вспарывает живот, а вот пушистый нубис самого примарха, Алан узнал его из десятков других, вырывает из рук обезумевшей от ужаса матери годовалое дитя и буквально рвет его на части клыками, топча и прижимая жертву к земле, чтобы оторвать кусок побольше. Вот сразу два нубиса, уже все в крови своих жертв, налетают на какогото мужчину с дубиной, но она ему не помогает, и кишки жертвы вываливаются на землю…

– Ужас… Кошмар… – повторял староста, наблюдая за происходящим.

Люди пытались вырваться из капкана, метались из стороны в сторону, но попадали на легионеров, и уже они проявляли себя не хуже прирученных зверей, коля штыками «колунов».

Впрочем, небольшой части несчастных негров все же удалось прорваться сквозь специально для этого оставленный проход. Они бежали сломя голову, подгоняемые нубисами. Но вскоре монстры, услышав команду «Назад!», отстали и вернулись к своим хозяевам, чтобы получить желанную ласку.

Старосту, пожалуй, впечатлила и окончательно добила одна из подобных сцен, когда один из легионеров, потрепав своего четвероногого подопечного, поцеловал его в окровавленную морду. Не выдержав, староста согнулся пополам, с хрипом вываливая на землю все, что успел съесть за день.

Линк чуть не сделал то же самое, но он уже немного обвыкся, лишь запил водой появившийся во рту привкус желчи. Половина охранников тяжело дышали и то один, то другой сгибались вслед за старостой.

Алан не решался подойти к Рону Финисту, когда он – приговаривая: «Молодец, Пух, молодец!..» – вместе с остальными легионерами вычесывал своего окровавленного нубиса, который радостно бил хвостом по земле и игриво пытался поймать пастью струю воды, предназначенную для смытия с загривка уже начавшей спекаться крови.

– Ээ… примарх…

– Да, мистер вицепрезидент?..

– Оставив за рамками жестокость, я хотел бы спросить, зачем вы оставили в живых остальных? Они ведь все расскажут другим неграм…

– Именно на это я и рассчитываю…

– Не понимаю… Они узнают, где мы, сколько нас на самом деле…

– Где мы – они узнают так или иначе. А насчет того, сколько нас, не уверен…

– То есть?

– Ну что они скажут? О том, что их жрали живьем какието монстры, а изза холмов все шли и шли солдаты? У страха глаза велики, и им запросто могло почудиться, что нас не десять, а сто тысяч. По городу пойдут слухи один страшнее другого, власть правителя, который ничего не предпримет, чтобы защитить своих подданных, пошатнется. Так или иначе, но подобная информация заставит Выдру нервничать, совершать какието действия, чтобы успокоить своих людей, и он начнет делать ошибки.

– Но чего вы от него добиваетесь?! Скажите мне наконец!

– Хорошо… я открою вам маленькую военную тайну, лишь для того, чтобы вы меня больше не доставали. Я добиваюсь, чтобы Выдра вывел свои войска за города и сразился с нами в чистом поле. В городском сражении у нас нет ни единою шанса на победу.

– Вот как? И вы уверены, что он выйдет?

– Я сделаю для этого все от меня зависящее, – кивнул Рон и, чтобы не выдать остальную часть плана, например, как он собирается в чистом поле победить армию Выдры, насчитывающую в разы больше бойцов, чем солдат Легиона, перевел разговор в другое русло: – Кстати, вицепрезидент, где наш староста?

Линк обернулся.

– Убежал в деревню, наверное…

– Один?

– А чего или кого ему после такого, что вы тут устроили, опасаться?

– Тоже верно…

25

Легион продолжил марш на юг. То и дело накрапывал дождик, и Рон Финист стал опасаться, что в ответственный момент космическая разведка может не сработать. Но в густой и низкой облачности имелись и свои преимущества. Самолеты просто не смогут летать над облаками, так разведчики негров ничего не увидят. Им придется спускаться очень низко и стать досягаемыми для ручных ракетных комплексов «стриж», а то и автоматов АК407.

– Примарх… можно поинтересоваться? – задал вопрос Линк, после того как Финист, осмотрев окружающие пейзажи и особенно внимательно южную часть горизонта, положил мощный бинокль на землю и снова взялся за чашку.

Легион как раз стоял на обеденном перерыве, и легионеры готовили на кострах для себя еду из продуктов, которые им прислали местные фермеры. Кто варил кашу, кто похлебку, кто просто отваривал картошку или запекал ее в углях. Сам Рон, например, предпочел поесть овсяной каши.

– Конечно, вицепрезидент. Спрашивайте.

– Почему вы так часто вглядываетесь в небо? Опасаетесь дождя?

– Дождь, действительно, для нас не самая лучшая погода. Хлябь, грязь… и вообще сырость, а это различные болезни. На Цербере мы привыкли к более сухой и теплой погоде. Но на самом деле я жду воздушную разведку противника… После того, что мы устроили, она обязана появиться. К тому же вот уже два дня нас не беспокоит наземная разведка. Наши мобильные отряды засекают их еще на подходе и прогоняют.

Алан Линк кивнул. Видел он, как прогоняют чужих и делают так, чтобы они даже и не думали больше приближаться к Легиону. Отпускали негров, и когда они отбегали на порядочное расстояние, пускали им вдогонку нубисов. То, что оставалось от человека, служило наглядным примером для остальных.

Он хотел спросить чтото еще, но замолчал, увидев, что к своему примарху от командирского джипа с главным приемопередатчиком подбежал легионерсвязист, доложив:

– Примарх, десятник Цайс докладывает, что видит прямо по курсу малый летательный аппарат.

Рон тут же схватил отложенный бинокль и снова вгляделся в небо, точно на юг. Воспользовался своим биноклем и вицепрезидент. Там под облаками он разглядел едва заметную точку одномоторного самолета. Он бы и не увидел его, если бы не возможности цифрового бинокля, отметившего зеленым квадратиком движущуюся метку, также указав расстояние до цели.

– Ну наконецто, – выдохнул тем временем Рон и добавил для легионера: – Передать всем разведгруппам, чтобы ничего не предпринимали относительно самолета.

– Так точно, примарх!

Легионер убежал передавать приказ.

– Что вы задумали, примарх? – немало удивился Алан Линк.

– А что такое, мистер вицепрезидент?

– Мне казалось, что вы всеми силами стараетесь уберечь от чужих глаз истинные размеры вашего Легиона… Чтобы противник думал, что он на самом деле больше, чем есть в реальности. А тут, по сути, позволяете разведчику все рассмотреть.

– Да, это часть моего плана…

– Не могли бы вы поделиться со мной вашим планом.

Рон пристально взглянул на вицепрезидента, решая, рассказать или нет.

– Ну чего вы в самомто деле? Вы забрали мой телефон, ваши легионеры обыскали всю машину… я, даже если бы и захотел, никому и ничего не смог бы рассказать.

Финист лишь кивнул и снова устремил взгляд вверх. Прямо на них летел легкий самолет типа «кукурузник», предназначенный для разбрызгивания ядохимикатов на посевы, против местных насекомыхвредителей, которым очень даже нравилась выращиваемая пришельцами еда.

– Сотник Беро!

– Слушаю, примарх!

– Пусть твои люди немного постреляют по нему, по десять патронов.

– Слушаюсь, примарх! Сотня, готовьсь к обстрелу летательного аппарата!

Легионеры, разобрав оружейные пирамидки, похватали свои «колуны», задергали затворами и положили пальцы на курки.

– По десять патронов, огонь!

Вскоре раздались частые выстрелы, но самолет летел слишком высоко, чтобы автоматные пули достали его, а если бы и достали, то существенно повредили, но недостаточно высоко, чтобы его нельзя было сбить ручным ракетным комплексом «стриж». Однако использовать подобный, довольно редкий боеприпас Рон разрешения не давал.

Разведчик, пролетев над колонной обедающих солдат, даже издевательски помахав крыльями, пошел обратно на юг.

– А если бы он яд над нами распылил? – спросил Алан Линк. – Какойнибудь смертельный для людей… один вздох – и все.

– Он летел слишком высоко. Ветер снес бы всю отраву далеко в сторону.

– Взял бы упреждение с поправкой на ветер… Или сбросил какиенибудь заряды?

– Если бы у него в баках плескался яд или имелись какието бомбы, то самолет просто не дотянул бы до нас от самого Александрска, а тем более не смог бы добраться обратно.

– Так как насчет вашего плана, примарх? А то эти маневры меня совсем запутали.

– Знаете, мистер вицепрезидент, я все же оставлю его в тайне.

– Вы не доверяете мне?!

– Нет, – просто ответил Рон Финист и встал.

Алан Линк остался сидеть на месте, наблюдая за Финистом. Он прохаживался среди легионеров, интересуясь разными вещами: как со здоровьем и всего ли хватает.

«Иногда этот мальчишка совсем несносен! – с яростью думал Алан Линк, пережевывая кусок хлеба с сыром. – Но что поделать, приходится терпеть. Его армия действительно единственная возможность для освобождения РаМира…»

26

Следующие несколько дней самолеты так и кишели в небе. Предводитель негров Александрска Выдра не хотел униматься, желая проверить всю подконтрольную ему территорию на наличие вражеских войск. С «Победоносца» Гарпун докладывал, что с десяток малых меток прочесывают весь север губернии. Понятно, что никого разведчики больше не обнаружили, и вскоре активность полетов значительно снизилась.

– Примарх, справа по курсу малый летательный аппарат.

Алан Линк даже не обратил внимания на этот доклад. Сколько этих самолетов за последние дни пролетело над ними? Пять, десять? Они стали почти такой же неотъемлемой частью пейзажа, как облака, поля и трактора с комбайнами и постоянно накрапывающий дождь.

Рон Финист иногда приказывал обстреливать машины, но без особого результата. Хотя одного совсем уже осмелевшего воздушного разведчика немного потрепали, и машина, дернувшись, стала заваливаться набок, дымя движком. Пилот все же справился с управлением поврежденной машины и ушел на юг.

Этот самолет летел почти под самыми облаками, помня судьбу своего товарища.

Но вот следующий приказ заставил вицепрезидента оживиться.

– Дайте мне «стриж», – приказал Рон.

Легионер быстро сбегал к ближайшему грузовику, груженному боеприпасами, и прибежал с длинной трубой ракетного комплекса. Рон Финист взял его весьма уверенно, щелкнул парой тумблеров и откинул прицельную рамку.

Самолет продолжал лететь прямо на колонну Легиона, даже не подозревая, что ему уготовила судьба.

– Примарх! – очнувшись, вскрикнул Алан Линк, подумав о своей карьере и о том, какие проблемы у него могут возникнуть в связи с этим происшествием.

– Что еще, мистер вицепрезидент?

– Там же пилот!

– Ну и?

– Он же из числа наших! Негры не умеют пилотировать! Его наверняка заставили, и вы убьете ни в чем не повинного человека!

– Я понимаю, но ничего не могу поделать. Я больше не могу подпускать самолеты к Легиону.

– Почему? Раньше же вам ничто не мешало их пропускать? Или вы все же начали опасаться бомбардировки?!

– Нет…

– Тогда почему?

– Таков мой план…

«Цель захвачена, – появилась надпись в экранчике прицельного устройства ракетного комплекса. На метке цели действительно совместились квадратик и кружок, из красного окрасившись в зеленый цвет. – Вероятность поражения цели семьдесят шесть процентов».

– Не делайте этого! – От переизбытка чувств Алан Линк даже бросился вперед, но путь к примарху преградили два легионера, скрестив перед вицепрезидентом свои автоматы с выдвинутыми штыками, и оттолкнули его назад.

– Ни шагу больше, – предупредил легат Тит, расстегивая на поясе кобуру с пистолетом. – Любое ваше вмешательство будет рассмотрено как саботаж.

Вицепрезидент Линк, ошарашенный такими обвинениями, попятился назад, наблюдая за действиями Финиста, переводя взгляд с него на самолет и обратно.

Рон дождался, пока ничего не подозревающий самолет подлетит поближе, скорректировал прицел, доведя вероятность поражения до девяносто пяти процентов, и нажал на кнопку пуска.

Самонаводящаяся ракета класса землявоздух «стриж» унеслась к цели, оставляя позади себя густой белый дым. Такой след пилот самолетика конечно же не заметить не мог. Он попытался сманеврировать, уйти в пике, но тщетно. Ракета четко фиксировала все попытки цели избежать столкновения и соответственно меняла свой курс.

Алан Линк в последнюю секунду закрыл глаза, надеясь, что старая ракета все же даст сбой и промахнется. Но нет, ликующий рев легионеров показал ему, что все сработало на отлично, и примарх не промахнулся.

Открыв глаза, он увидел в небе шар копоти и уже на полпути к земле падающие обломки, пару секунд назад бывшие самолетом. Они грохнулись на землю кучей мусора, без красивых взрывов. Купола парашюта нигде не наблюдалось, а это значит, что никто, ни пилот, ни разведчикнегр, выжить не могли просто по определению.

– Легат Тит… – тем временем позвал Финист своего заместителя.

– Слушаю, примарх…

– Раздать «стрижи» следующей смене разведчиков. Производить пуски только по моему приказу.

– Слушаюсь, примарх!

– Вы… вы… – не находил слов Алан.

– Это невинные жертвы войны, мистер вицепрезидент, – проговорил Рон, проходя мимо Алана Линка. – Лучше сейчас погибнуть нескольким гражданам РаМира, чем завтра десяткам тысяч и потерять последнюю возможность освобождения планеты, и все изза того, что разведчики летают, где хотят, и мой план не удался.

– Но я ведь даже не знаю вашего плана! – прокричал он в ответ. – Я даже примерно не могу понять, чего вы добиваетесь!

– И это хорошо… Значит, Выдра также сидит и ломает голову. Но я обещаю вам, мистер вицепрезидент, через пару дней вы все узнаете.

– Надеюсь на это.

27

Марш продолжился. В последующие два дня на землю упали еще два самолета. Видимо, Выдра хотел удостовериться, что с первым не произошла случайная катастрофа, а потом и со вторым – досадное совпадение. К радости Алана Линка, этим экипажам удалось спастись. Еще во время старта ракет они выбрасывались из самолета и спускались на парашютах. Хотя третьему самолету могло повезти, ракета всетаки сошла с курса и самоликвидировалась. Так что самолет просто упал изза отсутствия какого бы то ни было управления.

Впрочем, негров после приземления все равно ждала смерть. Легионеры продолжали натаскивать своих страшных нубисов. А вот пилотам пришлось продолжить путь вместе с остальными в грузовике вицепрезидента. Рон Финист наотрез отказался их отпустить.

На третий день после первого сбитого самолета в небе больше никто не появлялся. На четвертый также все оставалось тихо, и поздно вечером, когда солнце уже зашло за горизонт, Финист велел собрать у себя всех тысячников – командиров когорт.

– Вы не находите, что когото не хватает? – задал вопрос Рон, осмотревшись.

Тысячники переглянулись между собой. Нет, все на месте. Отсутствующих нет.

– Кого, примарх? – поинтересовался Тит.

– Пропустите! Пропустите же! – зашумел снаружи вицепрезидент.

Видимо, охрана, выполнявшая еще и роль соглядатаев, доложила ему, что в палатке начался настоящий сход тысячников, и Линк пожелал участвовать, сообразив, что все неспроста и будут решаться какието весьма судьбоносные вопросы.

– Нельзя! – отпихивали легионеры прорывающегося вицепрезидента.

– Его… – вздохнул Рон и приказал часовым на входе в палатку: – Пропустить.

Алан Линк буквально ворвался в палатку.

– Присаживайтесь, мистер вицепрезидент.

– Благодарю…

– Я как раз о вас подумал…

Линк, усевшись на предложенный брезентовый спальный мешок, хмуро оглядел улыбающихся легионеров. Алан заметил, что только двое из них с РаМира и старше на парутройку лет самого примарха. Остальные примерно на столько же моложе своего командира с печально известного Карстона, пострадавшего от эпидемии, скосившей в основном взрослую часть населения, сделав детей беззащитными от похищения пиратами… и превращения их в дальнейшем в церберов.

От этих улыбок молодых людей, жаждущих крови, вицепрезиденту стало нехорошо. На языке так и крутилось выражение «псы войны». Чтобы почувствовать себя увереннее, он поспешил спросить:

– Что происходит? Отчего такое представительное собрание?

– Помнится, я обещал вам несколько дней назад рассказать о моем плане.

– Было дело…

– Ну вот, сейчас все сами поймете, – кивнул Рон и, оглядев собравшихся, обратился уже к своим подчиненным: – Ну вот, господа тысячники, и пришел тот день, когда мы переходим к активным действиям. Вот здесь ваши маршруты движения. – Он раздал каждому тысячнику карту, так чтобы никто не видел, кто по какому маршруту пойдет. – Вам предстоит Двигаться исключительно тайно – ночью. Днем будете скрываться в рощицах или балках рек, так чтобы вас никто не мог заметить с воздуха. Обходить все поселения местных и лагеря негров. Вы должны всеми способами уклоняться от столкновения и в назначенный час встретиться в точке рандеву. До города – по прямой в пределах ста пятидесяти километров. Вам, в зависимости от маршрута, придется пройти от двухсот до трехсот километров… После воссоединения и подтверждения моего приказа – приступить к штурму Александрска.

– А вы… мы?! – вопросил ошарашенный такими поворотами Алан Линк.

– Я с полутора тысячами легионеров продолжу двигаться прежним курсом.

– Но зачем все это?!

– Я, кажется, уже говорил вам, но повторю. Надеюсь, что нам все же удастся выманить Выдру на открытый бой гденибудь подальше от города. Как можно дальше.

– Говорили! – крича, подтвердил мистер Линк. – Но я думал, что ВЕСЬ Легион встретится с армией Выдры в открытом бою и победит его, а не какаято тысяча или полторы!

– Как вы поняли мои слова, меня не волнует, мистер вицепрезидент. Победить есть шанс, если Выдра выйдет из города со значительными силами, ослабив оборону. И когда он выйдет и отойдет достаточно далеко, Легиону под командованием легата Тита, возможно, удастся его захватить. Тем более что в открытом бою мы, конечно, можем победить, но лишь формально. Мы не сможем перебить всех. Выдра просто отступит и запрется в городе. Нет, мы должны сделать так, чтобы он никуда не смог отступать.

– Но как же тогда мы?! Вся его армия обрушится всего на полторы тысячи легионеров! Выдра просто сметет нас.

– Мы постараемся устоять… А если сметет, то что ж, значит, судьба наша такая. Главное, чтобы легат Тит смог взять город.

– Я не подведу, примарх! – вскочил Тит. – Легион возьмет Александрск! Клянусь!

– Я верю, легат, – встал вслед за легатом Финист и положил ему на плечо руку.

Вслед за примархом поднялись остальные.

– Господа тысячники, поднимайте своих людей и стройте походные колонны.

– Слушаемся, примарх! – отчеканили тысячники, ударив правой рукой себя в грудь.

Тысячники разошлись и вскоре послышались их команды, поднимающие легионеров в ночной маршбросок.

– А нам осталось самое трудное…

– Что же? – глухо спросил Алан Линк. – Выдержать бой?

– Нет. Самое трудное – это заставить поверить Выдру, что Легион попрежнему идет единым кулаком, а не распался на когорты.

Тут вицепрезидента наконец осенило.

– Так вот зачем вы сначала позволяли разведчикам нас видеть, а потом их без всякой жалости сбивали?!

– Ну да… чтобы, удостоверившись, что нас всего десять тысяч и мы идем точно на Александрск, поменьше кружили над нами.

– Понимаю… понимаю… Но мне не дает покоя одна мысль, примарх…

– Что если Выдра не выйдет из города и останется Дожидаться нас у стен?

– Угадали, – кивнул вицепрезидент. – Что вы тогда будете делать?

– Отступим и будем думать над планом «Б». Но я почти уверен, что он выступит.

– Почему?

– Вопервых, нас очень мало. Вовторых, это их психология…

– То есть?

– По сути, я вызываю его на бой. А у них не принято отсиживаться. Свои собственные подчиненные не поймут, могут обвинить в слабости, а это почти смертельный приговор, и потому главари всегда выходят на честный поединок. Я в этом уже успел убедиться в прошлое посещение Лормансити… – поделился сведениями Рон, вспомнив свои приключения в борьбе за власть между бандами. – И я поставил на это их свойство.

– Мне кажется это несколько опрометчивым… недостаточно взвешенным, что ли.

– Возможно… – пожал плечами Финист. – Но другого пути для быстрой победы у нас нет. А нам нужна именно быстрая победа.

Тысячи во время разговора успели построиться и выдвинуться, пока что двумя колоннами, гордо вздымая штандарты и символы когорт. Позже каждая из них разделится на пять отдельных отрядов и пойдет своим путем.

– Я вдруг подумал, что они похожи на руки или даже кулаки, – вдруг произнес вицепрезидент, глядя на уходящие в ночь когорты. – Потом у города они разожмутся в отдельные пальцы и сомкнутся на горле… Выдры.

– Оригинальное сравнение, – улыбнулся Рон Финист и повернулся, чтобы вернуться в свою палатку.

28

Колонна в полторы тысячи легионеров двигалась несколько быстрее, чем полновесный Легион, и Рону приходилось увеличивать время стоянок, чтобы не вырваться вперед и не прийти к Александрску быстрее ушедших окольным путем колонн.

Финист даже связался с «Победоносцем», что делал крайне редко, и запросил:

– Гарпун, видишь кого в округе?

Гарпун, конечно, знал о плане Финиста разделить Легион на одиннадцать колонн, тем не менее Рон делал запросы двусмысленными, на тот случай если их прослушивают негры. Хотя в последнем имелись большие сомнения. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Никак нет, примарх, только вас.

– Отлично. А как насчет города? Есть какоенибудь движение?

– Увы, примарх… ничего необычного.

– Конец связи, капитан.

– Конец связи…

Финист откинулся на спинку сиденья. Алан Линк, уже успевший немного изучить командира Легиона, понял, что примарх находится если не в раздраженном состоянии, то в крепкой задумчивости.

– Проблемы, примарх?

– Можно и так сказать, мистер вицепрезидент, – не стал отрицать Рон Финист.

– Могу я узнать причину?

– Мы от города в семивосьми днях пути, а противник все еще не двигается с места.

– Может, Выдра решил дать бой в непосредственной близости от города, чтобы все жители могли видеть его силу?

– Если так, то все очень плохо. Нам нужно выманить его хотя бы на один дневной переход. Иначе соединившемуся у города Легиону там ничего не светит.

– Но как нам его выманить?

– В томто и дело, что ресурсов таких у меня нет.

– Может, имеет смысл более предметно рассмотреть ваш план «Б»?

– Он безнадежен…

– И все же… в чем он заключается?

– Блокада Александрска…

Алан Линк покачал головой, соглашаясь, что подобный план вряд ли имеет шансы на успех. Шутка ли, десять тысяч легионеров блокируют полумиллионный город?! Вот если бы наоборот или хотя бы силы равны, вот тогда – да…

– …Речь не идет об окружении в кольцо, нет… Другое. Полумиллионный город потребляет огромное количество пищи. Если его отрезать от продовольствия, то им волейневолей придется выбраться и силой обеспечить поставки. Вот тут и начнутся основные телодвижения. Они начнут рассылать многочисленные продотряды, а нам придется их както уничтожать, потому как не удержать внутри. И если цена ошибки для Выдры всего лишь погибший продотряд, пусть даже в тысячу или даже в пять тысяч человек, что погоды в его армии не сделает, то вот цена моей ошибки – смерть Легиона.

– Да, теперь я понимаю…

Легион шагал еще три дня. До Александрска оставалось пройти совсем немного, чтото около шестидесяти километров. Плотность поселений, а также количество разбойных лагерей сильно возросла. Так что примарху приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не быть обнаруженным. Идти по самым низинам долин, чтобы никто не смог засечь их еще издалека, а разведчики забегались, отлавливая и уничтожая случайных негров или их опасно приблизившиеся к когорте разведпатрули.

С местными обстояло проще всего. С пойманными легионерами фермерами разговаривал сам мистер Линк и добивался от них того, что они даже в своих деревнях не станут рассказывать об увиденных солдатах хотя бы еще пять дней, понимая, что запретить рассказывать совсем нельзя, все равно проболтаются.

Обычно всегда невозмутимый примарх стал раздражительным, и вицепрезидент лишний раз старался его не беспокоить. Причина ясна как день – Выдра все еще сидит в городе и рисковый план примарха начинает скатываться в тартарары.

Легион, как обычно, готовился к ночевке, разжигал костры в десять раз больше, чем того требуется для полутора тысяч легионеров, как вдруг вход в палатку отлетел в сторону и из нее выскочил примарх.

– Что случилось?! – не удержался от вопроса Алан Линк.

– С «Победоносца» доложили, что на нас заходит самолет! – радостно ответил Рон Финист.

Вицепрезидент взялся за бинокль, но ничего, кроме нависших туч, не увидел.

– Вы его не увидите, он за облаками!

– А он точно по нашу душу?

– Да!

Алан не очень понимал радостного настроения примарха, но тем не менее продолжал смотреть в небо, желая узнать, чем все закончится.

Один из легионеров принес своему командиру ракетную установку.

– Почему вы не стреляете? Я слышал, «стрижи» могут увидеть цель даже через облака…

– Я хочу, чтобы «стрижа» увидел пилот.

– Но он тогда может разглядеть, что костры пустые…

– Не разглядит. Он увидит только костры.

– Примарх, цель вынырнула из облаков! – доложил наблюдатель.

Рон вскинул на плечо трубу «стрижа» и, почти не целясь, выстрелил. Яркая точка ракеты унеслась в небо. Пилот среагировал мгновенно и начал набирать высоту, стремясь скрыться в тяжелых облаках. Алан Линк ожидал увидеть взрыв, как раньше, но краем глаза заметил, что Рон Финист произвел самоликвидацию ракеты, нажав на дополнительную кнопку пускового устройства под колпачком. Ракета взорвалась под облаками, так и не настигнув воздушного разведчика.

– Что вы наделали?!

– Этот разведчик – контрольная проверка Выдры, мистер вицепрезидент! Значит, Выдра колеблется, и живой, полный описаний доклад поможет ему решиться на активные действия!

Вицепрезидент покачал головой. Этот молодой человек все же не переставал его удивлять изощренностью мышления.

29

Снаружи доносился шум, увеличивавшийся с каждой минутой, мешая Выдре дремать после сытного обеда и знатного косячка.

– Ну чего они там опять шумят? – недовольно повел плечом Выдра, изза чего меховая накидка скатилась по спинке кресла.

Меховое одеяние теперь уж требовалось не столько для создания образа монарха, сколько действительно для согрева. В первые месяцы шел банальный разгром города, новоприбывшие крушили все подряд, выламывая какието элементы для строительства своих хибар, и гдето повредили систему отопления резиденции.

И местные, отвечавшие за систему отопления, ее починить до сих пор не могли, а может, не хотели назло… Точно неизвестно.

Дошло до того, что Выдра приказал построить в комнате, которую он выбрал для спальни, настоящий камин! И теперь его топили настоящими дровами из дерева толл, благо что горело оно хорошо и давало много тепла.

«Зато теперь как в настоящем замке! – усмехнувшись, подумал Выдра и глубоко затянулся местным бором, добавившим тепла внутри. – Та же сырость и холод».

Эта ночка действительно выдалась особенно прохладной, градусник за плотно закрытым окном показывал всего пять градусов тепла. Мороз!

– Ну чего молчишь, твою мать?! – разгневался Выдра, повернувшись за ответом к служке. – Или по башке дать?!

– Не могу знать, ээ… ваше величество.

– Ну так поди и узнай, чего за шум! Праздник какой или опять с поставкой жратвы задержка произошла…

– Слушаюсь, ваше величество… – поклонился служка и побежал к двери, но выбежать из комнаты не удалось.

Дверь резко открылась и сшибла не успевшего отвернуться мальчишку на пол. Выдра громко засмеялся, увидев, что произошло и как служка садится, зажимая разбитый в кровь нос.

– Ну, чего надо? – успокоившись, спросил Выдра у заглянувшего охранника.

– Тут это, босс… Лысый на эту просится… как ее… аудиенцию… – по слогам произнес охранник, и Выдра Подумал, что королевскую власть установить окажется не такто просто.

– Не босс, а ваше величество!

– Ну да, босс, ваше величество…

«Издеваются, сволочи», – подумал Выдра, начиная понемногу сатанеть, и приказал:

– Впусти…

Лысый, войдя и поежившись, тут же направился к камину и, кутаясь в плед, прогрел руки, точно умывая их под краном. Потом подошел к столику и выпил почти полный стакан виски.

– Ты погреться пришел и виски выпить или по делу?

– За тем и другим… – кивнул Лысый. – Слышишь, чего народ вопит?

– Жрать хочет… – отмахнулся Выдра от своих подданных, как он их любил называть. – Пусть идут работать. Копают, картошку садят…

– Тоже верно, но на этот раз немного по другому поводу.

– По какому?

– Монарху следовало бы быть в курсе дел в своем королевстве…

– Не ерничай… а то проделаю брешь в твоей поганой улыбке…

Лысый перестал улыбаться, тем не менее Выдру эти слова задели, и он начал вставать, чтобы выйти на балкон и послушать недовольство народа. Как только он открыл дверь на балкон, в комнату ворвался настоящий гвалт. Выдра не мог разобрать ни слова, не говоря уже о какихто требованиях.

– Тихо! – поднял руку Выдра.

Лысый подал изза спины мегафон, сам оставшись в комнате, на тот случай, если Выдру решат пристрелить, так чтоб его не задело.

– Тихо! – повторил Выдра уже в мегафон.

Толпа начала стихать и вскоре на площади перед резиденцией установилась относительная тишина.

– Чего шумите, честной народ?!

Снова поднялся шум. Понимая, что так ничего не добьется, Выдра снова призвал к тишине и, указав на какогото высокого мужика, сказал:

– Ты! Говори ты!

Мужик явно стушевался, но соседи на него зашикали, и мужик прокричал:

– На нас наступает армия, а ты ничего не делаешь! Какой же ты после этого король?!

– Да! Верно говорит! – заревела толпа. – Какой ты после этого босс?!

Почувствовав реальную поддержку, мужик продолжил:

– Их там десятки тысяч! У них какието ручные монстры! Танки и прочая боевая техника! Что же ты ничего не делаешь?!

Выдра не мог поверить своим ушам. Наконец уловив паузу в гуле голосов, ответил:

– Какие десятки тысяч солдат?! Кто вам сказал такую чушь? Их всего порядка десяти тысяч! Воздушная разведка показала, что больше никого нет! И никаких танков… у них вообще нет ничего подобного!

– Тогда чего ты не уничтожишь их, а сидишь в городе?!!

– Да! Почему в городе сидишь? Решил за нашими спинами отсидеться?! Какой же ты после этого король?! – снова загалдела площадь.

Выдра поджал губы. Обвинения, в общемто, звучали справедливые и потому обидные. Действительно, не дело короля сидеть в городе и ждать противника… Так, чего доброго, ему могут и вызов бросить, и придется ответить, иначе последует новый передел сфер влияния, а это внутренняя война, да еще при внешней угрозе!

– Тихо, честной народ! Я услышал вас! – снова постарался взять инициативу в свои руки Выдра, что Удалось ему с большим трудом. – Я сделаю так, как вы хотите! Прямо сейчас я объявляю сбор, и уже завтра утром мы выступим против врага и раздавим его, как таракана! Вы довольны?!!

Толпа чтото согласно прогудела и вскоре начала расходиться.

Выдра вернулся в комнату и залпом выпил полный стакан виски, после чего затянулся косяком, предложенным Лысым.

– Охрана!

– Да, бо… то есть ваше величество?.. – тут же спросил заглянувший охранник.

– Где этот малолетний уродец?

– Сломанный нос лечит… – понуро ответил охранник, чувствуя себя виноватым за членовредительство.

– Тогда сбегай ты за Прыгуном…

– Сей момент…

Охранник скрылся выполнять поручение.

– Ты и впрямь решил дать им бой?

– А что еще делать, Лысый? Эти неблагодарные свергнут меня…

Появился разбойник по кличке Прыгун.

– Звали, босс?

– Звал. Пошли еще одного разведчика.

– Ээ… босс, мы и так уже три самолета потеряли…

– А то я об этом не знаю! Пусть слетают ночью! Мне нужно уточнить их месторасположение!

– Ясно…

– Выдра… я не понял, ты что, собираешься биться в поле? – удивился Лысый.

– Ну да. Не в городе же, сам все слышал…

– Ну ясен пень, что не в городе. Можно неподалеку от него. Чтобы все видели и оценили…

– Да ну их, – отмахнулся Выдра. – Им же только дай повод грязью облить. Скажут, что струсил дальше идти, решил у города сражение дать, чтобы в случае чего внутри за их спинами спрятаться. Так что я уж наверняка, чтоб никаких кривотолков!

– Понятно… Сам пойдешь?

– Естественно! Чтобы комуто отдать свою победу? Ну уж нет!

– Сколько возьмешь?

– Еще не решил… Тысяч семьдесят.

– Не многовато? Их там всего десяток.

– Ты же сам говорил, что не следует недооценивать противника. Вот я и обрушу на него всю свою мощь!

30

Той же ночью вернулся разведчик. Выдра позвал его к себе.

– Ну, рассказывай, что видел и где…

Пилот показал примерное расположение противника на карте, добавив:

– Огней видимоневидимо! Не меньше тыщи!

– Все?

– А больше ничего, босс… в смысле, ваше величество. Только мы ниже облаков опустились, как глядь – прямо на нас ракета прет! Мы снова в облака, едва ушли! Я хотел еще раз взглянуть, да пилот уперся! Говорит, стреляй, но нырять больше вниз не буду, ракеты в брюхо ловить! Так и повернул назад, хоть в лоб ему хоть по лбу!

– Все?

– Ага, ваше величество!

– Проваливай, – отмахнулся Выдра, бросив разведчику кисет с травой.

– Премного благодарствую, босс… то есть ваше величество!

– Плут, – высказал свое мнение Лысый.

– Да знаю я. Наверное, сам от страха трясся и пилота погонял, чтобы убирался быстрее.

– Может, они вообще ничего не видели?

– Не думаю… В конце концов, можно пилота допросить. Но сдается мне, что он подтвердит рассказ этого проходимца. Так что завтра выступаю. Со мной пойдешь?

– Пожалуй, подожду тебя здесь, – отказался Лысый. – Но за твою победу выпью с большим удовольствием.

– Давай…

Утром Лысый наблюдал за выдвижением войск Выдры. Надо признать, что это производило впечатление, так что ничего удивительного, что горожане свистели, подбрасывали чтото в воздух в порыве восторга.

Такая армия действительно производила впечатление несокрушимой. Почти восемьдесят тысяч человек несколькими колоннами двигались на север!

Пусть только двадцать тысяч из них вооружены автоматическими винтовками МФ100 и различными карабинами, того меньше оснащены броней. Но это все же грозная сила. Потому как остальные шли не с пустыми руками. Они являлись стрелками ракетных систем. В двух сотнях грузовиков и пикапов, отобранных у фермеров, везли сотни ракет, называемых «фейерверками», различного класса, от ручных до систем настоящего залпового огня – «Ф10».

Эти двадцатикилограммовые ракеты везли десять бронетранспортеров настоящим паровозом. Позади БТРа лафет с трубами направляющих, а к ним прицеплено еще по три телеги с ракетами.

– Что у тебя в городето осталось? – удивился Лысый, кивая в сторону армии.

– Еще тысяч двадцать наберется.

– Поди молодежь зеленая?

– Да эта молодежь еще отчаяннее стариков! – хохотнул Выдра. – Глотки друг другу рвут – будь здоров!

– Оставил бы чуть побольше…

– Зачем?

Лысый пожал плечами.

– Вот именно, что незачем. Мы туда да обратно. Никто, если бы и захотел, просто не успеет ничего сделать. Так что жди подарка.

– Какого? – не понял Лысый.

– Я подарю тебе голову Цербера!

С хохотом Выдра сел в машину и с длинным кортежем охраны поехал вслед за своей армией.

– Нуну, привези…

Лысый смотрел вслед удаляющейся армии Выдры и не мог разобраться в своих ощущениях и желаниях. С одной стороны, он хотел, чтобы Выдра проиграл Церберу, это избавит его от сильного конкурента и откроет путь к завоеванию всего материка.

«Хмм, а мысль Выдры не так уж и дурна, – немного поразмыслив, подумал Лысый. – Королевство… Собственная династия… В этом определенно чтото есть».

Но с другой стороны, это станет катализатором к неповиновению со стороны аборигенов. Фермеры поймут, что можно сопротивляться, и начнут создавать поначалу стихийные армии, саботировать работу, а это бардак.

В то же время он, несмотря на сопутствующий этому явлению позор, что работу сделал ктото другой, страстно желал, чтобы Выдра победил и действительно привез голову примарха Легиона на блюдце с голубой каемочкой. Потому что в какойто момент Лысый понял, что… боится Цербера.

31

К удивлению Алана Линка, примарх оказался прав. Уже на следующий день с орбиты поступил доклад от Гарпуна о том, что он видит какоето массовое шевеление в городе, а утром следующего дня поступила долгожданная информация: Выдра вывел войска из города, примерная численность восемьдесят тысяч человек.

– Что вы теперь будете делать? – спросил Алан Линк. – Может, имеет смысл отступить и избежать неравного сражения, ведь вы добились того, чего хотели. Противник покинул город, оголил оборону и теперь можно не вступать с ним в бой. Ведь на каждого вашего солдата приходится до… – вицепрезидент судорожно сглотнул, подсчитав количество противника, – вы только вслушайтесь в эту цифру, примарх! До семидесяти человек!

– Отступать нельзя. Нам придется с ними встретиться.

– Но почему?!

– Нам нужно их разбить, мистер вицепрезидент. Иначе эта вооруженная восьмидесятитысячная толпа натворит немало бед.

– Каких, ведь город будет взят?

– Попытаются отбить его обратно, и это у них вполне может получиться. Если не получится, они буквально изведут всех наших фермеров. Так что мы должны их уничтожить.

– Но как?

– Признаюсь вам, мистер вицепрезидент, тут все зависит от легата Тита. Как быстро он сумеет выполнить поставленную задачу. Ну и еще от того, как ляжет еще пара неизвестных карт, просчитать которые просто невозможно.

– О чем это вы?

– О госпоже удаче…

– У вас есть какоето секретное оружие?

– Не то чтобы секретное, мистер вицепрезидент…

– Да что же это в конце концов?!

– Бомбардировщики. Как только легат Тит захватит системы «москит», Гарпун выпустит шаттлыбомберы. А до тех пор нам предстоит удерживать войска Выдры.

– Но их семьдесят человек на каждого легионера! Это нереально!

– Значит, придется постараться. Снова подбежал легионерсвязист:

– Примарх, на связи легат Тит!

Рон в один момент оказался возле своего джипа и надел «краб» средства связи.

– Слушаю, легат.

– Примарх! Мы уже под городом! Армия в пределах восьмидесяти тысяч направилась к вам! Много техники с «фейерверками»!

– Мы знаем, Тит.

– Разрешите начать штурм, примарх?

Финист быстро взглянул на карту, где с помощью «Победоносца» отмечались все передвижения, как собственные, так и противника.

– Нет, легат, вам нужно выждать еще сутки. Вы можете еще сутки оставаться незамеченными?

– Вполне, примарх.

– Тогда ждите. Нам нужны эти сутки. Иначе Выдра успеет вернуть войска в город, как только узнает о его Штурме, еще до того, как вы успеете чтото сделать. Так что ждите, пусть отойдет подальше.

– Так точно, примарх.

– Что? – тут же вклинился Алан Линк.

– Фигуры на доске расставлены по своим местам… Осталось разыграть финал.

Прибежал еще один легионер.

– Примарх…

– Слушаю, легионер.

– Разведчики засекли стационарную разведку противника. Какие будут приказания? Уничтожить или взять в плен?

– Нет… ни то, ни другое.

Алан несколько удивился, обычно Рон Финист не был таким задумчивым по отношению к разведке противника. Впрочем, это объяснялось близостью армии Выдры и следовало действовать тоньше.

Рон быстро собрался, подхватил свой автомат и шлем.

– Мистер вицепрезидент, оставайтесь в лагере. Пушок, за мной…

Примарх убежал, сопровождаемый своим нубисом, к разведгруппе, засекшей разведчиков противника.

Рон двигался быстро. Он еще издали заметил знак разведчиков, поставленный специально для ориентировки направления движения.

В низине его встретил легионерразведчик. Уже он повел примарха к основной группе, так чтобы их не засекла разведка противника. Последние сто метров пришлось передвигаться ползком, среди успевшей вырасти травы, от одной копны соломы до другой. Их, видимо, еще не успели вывезти для дальнейшей переработки в бумагу. Если бумажный заводик, конечно, еще работал, и солому не сжигали по весне на удобрение.

Но вот и наблюдательный пункт. Кусты на пригорке необрабатываемой изза большого количества камней земли. Плуги только ломать…

– Что у вас, десятник? – спросил Рон.

– Разведка противника, примарх. Мы насчитали троих.

– Где?

– За таким же кустом на той стороне низины, у овражка…

Рон присмотрелся. В километре поднималась такая же холмистая гряда с такими же кустами. Признаться, Финист ничего не увидел, кусты как кусты, и хотел чуть подвинуться вперед, чтобы чуток сдвинуть ветку, но его остановил десятник.

– Не стоит, примарх… по такому же маневру мы их и засекли.

– Понятно.

Спрашивать, не ветер ли это пошевелил ветки кустов напротив, он не стал, осознав, что погода стоит безветренная. Да и разведчики свое дело знали. И если говорят, что противник там, значит, он там.

Вот только как поступить? До холма голое пространство долины. Конечно, можно попробовать обойти и зайти в тыл. Но там точно такая же голая долина, и пока до них доберешься, они наверняка успеют подать какойто сигнал, а Рон хотел взять их потихому. Поскольку он считал, что пора уже начинать своеобразную шпионскую игру с введением противника в заблуждение.

Чегото заскребся Пушок. Рон недовольно шикнул на него, когда до него, наконец, дошло. Обернувшись, Финист увидел, что нубисы чтото не поделили, какуюто нору, и легионер пытается оттащить своего нубиса от нубиса примарха.

– Тихо, Пух!

Нубис присел, виновато метя упругим хвостом по земле.

– Легионер Грис… – обратился Рон к разведчику с нубисом на поводке.

Слушаю, примарх.

– Твой подопечный обучен команде «Взять»?

– Так точно, примарх!

– Отлично. Снайпер…

– Слушаю, примарх! – Легионер поднял руку со снайперской винтовкой.

– Снимешь первого, кто выскочит из укрытия.

– Слушаюсь, примарх.

– Грис… Приготовились.

Рон и легионер Грис взяли нубисов под ошейники, и они тотчас притихли, не обращая друг на друга внимания, зная, что сейчас последует команда.

– Взять! – хором приказали Рон и Грис, отпустив ошейники.

Нубисы, в одно мгновение перемахнув кусты, рванули вниз по склону к противоположным кустам. Они успели преодолеть половину расстояния, когда их заметили и раздался хлесткий выстрел снайпера. Самый глазастый получил пулю в голову.

Разведчикам армии Выдры стало уже не до предупреждений своего командира какимито знаками и кодами по рации – они с воплями бросились прочь от несущихся на них монстров, даже не догадавшись применить оружие.

Вслед за нубисами и прозвучавшим выстрелом снайпера вскочили сами легионеры, зная, что нубисы не способны долго держать свою жертву живой. Инстинкт убийства сидел в них слишком глубоко.

Противник далеко убежать не успел. Нубисы настигли их и повалили на землю, схватив людей за шеи. Разведчики Выдры затихли, боясь даже пошевелиться. Легионеры успели вовремя, и нубисы еще не начали с ними играть.

– Пух, фу! – стал отдергивать своего нубиса от жертвы Рон.

Попытался сделать то же самое и легионер Грис. Наконец им это удалось. Негры лежали ни живы ни мертвы. Остальные легионеры их тут же связали и вернули на их собственную лежанку. Там нашлись рация и несколько световых ракет с пистолетом.

– Как зовут? – спросил Рон, когда все устроились и угроза обнаружения миновала.

– Рыло… – ответил тот, что постарше, с одутловатым лицом и оспинами.

Молодого продолжало трясти. Он все никак не мог оторвать взгляда от нубиса легионера Гриса, продолжавшего то и дело подкрадываться к жертве.

– Да… рожей ты, действительно, не вышел. Разведчики?

– Да… – не стал отрицать Рыло.

– Выдра ваш командир?

– Он.

– Как далеко ваша армия?

– Примерно в сутках пути. Может, меньше…

– Нормально… завтра полюбому встретимся. Где еще ваши разведчики?

– Точно не знаю… слевасправа за теми холмами.

– Нас сторожите?

– Угу… Кого ж еще?

– Ясно… – кивнул Финист и, включив радио, передал: – Разведчикам усилить бдительность. Противник прямо по фронту.

Поступили доклады о подтверждении получения приказа.

– Поздно… – позволил себе ухмылку Рыло, изза чего его лицо действительно стало рылом.

– То есть?..

– Два ваших патруля уже засечены…

– Вот как, – неприятно поразился Рон. – Этот тоже?

– Нет… иначе бы вы нас не взяли, – тут же погрустил Рыло.

Финист снова взялся за радиоприемник в шлеме и добавил:

– Разведке, при обнаружении разведки противника – уничтожить.

Рыло совсем нахмурился, почувствовав неладное для себя лично.

– Хочешь жить, Рыло?

– Кто ж не хочет?..

– Если поможешь, то жить будешь…

– Что нужно делать?

– Люблю понятливых людей, – улыбнулся Рон, похлопав пленника по плечу.

– Только…

– Ничего невыполнимого я от тебя не требую, Рыло. Просто возьмешь свою рацию и сделаешь доклад.

– Какой?

– Что видишь противника, в немереном количестве, дальше помогу по ходу дела… Давай сообщай, – протянул Финист поднятую с земли рацию. – Ну и, как говорится, без шуток. А то разговор у нас будет коротким, особенно для тебя.

– Хорошо… – кивнул Рыло, подправляя настройки и косясь на сверкающий нож в руках ненормального владельца демона. – Чешуя, Чешуя, это Рыло, как слышишь? Прием…

– Слушаю… – раздалось из рации. – Чего надо, Рыло…

Рон ободряюще кивнул, дескать, давай дальше. Пока все шло хорошо.

– Они идут, Чешуя!

– Кто идет?

– Ты что, Чешуя, еще не проснулся или совсем обкурился вконец?! Солдаты эти идут, кто еще!

– А… ну да… Много?

– До хрена и больше!.. Вижу, как переваливают через холм, – повторял Рыло вслед за шептавшим подсказки Финистом. – Уже тыщи три, не меньше… и все продолжают прибывать!

– Вот как?..

– Да! Что нам делать, Чешуя?! Они же прямо сейчас на нас попрут!

– Ну это…

– Они нас засекли, Чешуя! Эти монстры несутся прямо на нас! Ааа!!!

Финист отключил рацию и похлопал Рыло по плечу, похвалив:

– Хорошая игра, Рыло. Ты вполне мог бы стать актером…

– Ты обещал отпустить… – напомнил пленник.

– После боя так и сделаю, – кивнул Рон.

– Да вас же шапками закидают! – закричал молодой разведчик, наконец пришедший в себя. – А вместе с вами и нас!

– А вот это уже как повезет…

32

В лагере пленников продолжили допрашивать, узнавая в точности количество солдат армии Выдры и характер вооружения. Слушая ответы, вицепрезидент Алан Линк бледнел прямо на глазах, казалось, еще немного – и он просто упадет в обморок.

– Вы не продержитесь и часа, – поделился своим мнением Алан Линк, после того как пленников связали и свалили в грузовик вицепрезидента к пилотам и охране. – Не вижу ни одного шанса выстоять полутора тысяче легионеров против семидесяти семи тысяч негров…

– Выстоим.

– Примарх, может, вы все же отдадите приказ вашему заместителю о начале штурма за несколько часов до боя?

– Нет.

– Ну хотя бы за час?!

– Поймите, мистер вицепрезидент, стоит только легату Титу начать штурм, как о нем тут же узнает Выдра. Он сразу же поймет, что Легион сейчас под стенами Александрска, а перед ним лишь малая его часть. И он тут же поспешит обратно. Оставит несколько тысяч своих бойцов задержать нас и поспешит на всех парах спасать город. Потому штурм и бой должны начаться одновременно, даже более того, штурм Александрска должен начаться ПОСЛЕ начала боя с нами.

– О боже…

Алан Линк без сил сел на землю. Ноги после оглашения таких тактических планов не держали.

– Примарх…

– Да, мистер вицепрезидент? – остановился Рон, собиравшийся уже уходить.

– Может, вы примените какойто другой тактический прием?

– Например?

– Я не знаю… Например, напасть на лагерь Выдры ночью!

– Я думал об этом, – признался Рон. – Но не стоит недооценивать противника. Тем более разведчики показали себя весьма недурно. Определенную панику мы создать могли бы и даже уничтожить энную часть боеприпасов, но когда они поймут, сколько нас, с нами покончат максимум за час.

Алан Линк лишь затряс головой, проклиная тот день, когда он решил пойти вместе с Легионом за политической славой.

– Легион! Приготовиться к ночному маршброску!

Легионеры маршировали остатки дня и еще полночи, преодолев полудневной норматив. После чего остановились и, не разбирая пожиток и не зажигая костров, погрузились в сон, исключая разведчиков, несущих дозор.

«Как они могут спать?! – недоумевал Алан Линк, оглядывая безмятежно отдыхающих солдат. – Завтра состоится бой, из которого многие из них не выйдут живыми! А вместе с ними умру и я! Впрочем, вовсе не обязательно…»

Словно прочитав еще не до конца оформившиеся мысли мистера Линка, Рон, проходивший мимо грузовика вицепрезидента по своим делам, остановился и произнес:

– Мистер Линк, сейчас я на некоторое время отлучусь из лагеря, а вот вам отлучаться никуда не советую.

– О чем это вы? – встрепенулся Алан, словно его застукали на месте преступления.

– Просто предупреждаю во избежание несчастных случаев, что в лагере установлены самые строгие меры безопасности.

– Я все понял, – заверил Финиста Линк. – Я никуда не… сбегу.

– Отлично.

Чтобы все прошло гладко и выглядело естественно, Рону Финисту требовалось сыграть очень тонко, ювелирно.

Взяв всех десятерых легионеров с нубисами, что имелись в когорте, и еще сотню бойцов, поделив их на Десять групп, он отправился на разведку, но не вполне обычную.

Перемахнув холмы и спустившись в очередную долину, он, после того как осмотрел поле и убедился, что прибыл на место, первым собрал десятников для совещания и объявил:

– Завтра днем на этом поле состоится сражение. Вы уже знаете, что противник обладает в основном ракетным вооружением. Стрелять будут вон изза тех холмов, нас не видя. Значит, кто им потребуется?

– Корректировщик, примарх?

– Правильно, десятник Хенрик. И не один. Они скоро начнут тут появляться, и ваша задача не проморгать ни одного разведчика, ни одного корректировщика. Хотя вряд ли пошлют больше пяти.

– Но что нам с ними делать, примарх? – спросил догадливый легионер.

– Брать в плен и заставить корректировать огонь таким образом, чтобы снаряды рвались в чистом поле от наших позиций. Ясно?

Десятники понятливо заулыбались.

– Тогда рассредоточиться и ждать.

– Слушаемся, примарх!

33

Рон ждал. Вот и наступил решающий день. Местность была буквально нашпигована легионерами так, что ни один патруль противника не прошел незамеченным. Никто просто не ожидал, что противник уже так близко, вот и шли не особо и скрываясь. Рон не стал убеждать Выдру в обратном. Разведчиков схватили и провели опробованную вчера радиоигру.

Выдра уже пожалел, что отошел так далеко от города. Следовало действительно плюнуть на мнение жителей и встретить Легион на подступах. Так действительно вышло бы куда впечатляюще. Но делать нечего и, как говорится, попала нога в колесо, пищи, но беги.

Сзади зашушукался со своей аппаратурой Чешуя, переговариваясь с разведчиками.

– Чего у тебя там?

– Срочный доклад, босс…

– Чего говорят?

– Одна из групп сообщает, что уничтожила разведку противника… говорят, выскочили прямо на них… и всех порешили.

– Молодцы! Скажи им, что их ждет отменная награда!

– Скажу, босс…

Выдра заметно повеселел. Если его разведчики уничтожили патруль противника, то Легион выскочит прямо на них. Уже недолго осталось.

– Примарх, противник втягивается в обозначенную долину, – доложил разведчик.

– Хорошо…

Рон, отложив «краб», достал нож и приставил его к пленному разведчику.

– Говори… со всем старанием.

– Дда… – закивал пленник и взял подготовленный листок бумаги с речью. – Чешуя, Чешуя, это Лир. Они уже перед вами, за две долины!

– Понял тебя, Лир! – закричал в ответ Чешуя, да так, что поморщился Выдра.

– Чего орешь?!

– Босс! Они уже перед нами. За две долины! Скоро Мы с ними встретимся!

– Ясно…

Выдра приказал остановить машину и, подозвав командиров, отдал распоряжение:

– Всем приготовиться к бою! Послать корректировщиков на высоты!

Командиры банд знали, что им делать, и тут же разбежались по своим группировкам отдавать необходимые распоряжения.

Удача улыбнулась Рону. Негры остановились точно через долину от лагеря, поджидая Легион.

– Примарх, – вышел на связь разведчик. – Они разворачивают свои установки.

– Отлично. Что корректировщики?

– Их пока нет.

– Плохо… установить связь с легатом Титом.

– Легат Тит на связи, – протянул «краб» легионерсвязист.

– Слушаю, примарх.

– Вы готовы, легат?

– Еще вчера, примарх!

– Сколько тебе потребуется времени, чтоб дойти до города?

– Полчаса, примарх, до того как, заметив, они о нас смогут доложить в город, и еще полчаса до того, чтобы добраться до самого города.

– Ясно. Начинай штурм, Тит.

– Слушаюсь, примарх!

Рон положил наушник с микрофоном и снова поинтересовался:

– Что корректировщики?

– Несколько групп пересекают долину…

– Отлично! Доложить об их захвате.

– Слушаюсь, примарх!

Прошли еще долгих пятнадцать минут, прежде чем корректировщики заняли свои места и поступил доклад о захвате легионерами противника.

– Отлично! Легион! Занять позиции! Окопаться!

В нетерпении Выдра сам засел за рацию. Командиры доложили о готовности. Выдра и сам видел, что трубы заряжены ракетами, обслуга замерла на своих местах, ожидая залпа, готовая тут же перезарядить «драконов» – так назвали самодельные системы залпового огня.

Ждали приказа стрелковые отряды, вооруженные нормальным оружием, автоматическими винтовками МФ100 и карабинами.

Ждали гранатометные группы. Один человек с трубой – стрелок. Второй носильщик припасов, несший в рюкзаке до пяти ракет «Ф1», он же подпаливал их фитили зажигалкой, вставив в трубу стрелка.

Имелись и «минометные» бригады с более тяжелыми ракетами «Ф5». Их ставили на землю, точно обычный фейерверк, под различным углом, в зависимости от дальности цели, и также запаливали для пуска фитиль.

– Ну, чего же они так долго…

Вскоре рация зашуршала, и поступил вызов:

– Чешуя. Чешуя, это Приз!

– Да! Говори, Приз! – схватил передатчик сам Выдра.

– Босс! Они идут! Переваливают за хребет! Много!

– Вот так просто идут?!

– Да! Как на параде! Красиво так, колоннами, маршируют в ногу!

– Тогда я им устрою с парада прямо в бой! Доложить, как перевалят все!

– Так точно, босс!

Выдра измучился, ожидая эти десять минут, наконец, главный корректировщик Приз доложил:

– Все, босс! Они все в долине! Идут прямо по центре долины.

– Отлично! Теперь, ребята, только успевайте подмечать!

– Готовы, босс!

– «Драконы», залпом – огонь!

Пускающие понятливо кивнули и надавили на кнопки пусков. Ракеты в трубах направляющих получили электрический импульс от аккумулятора и первые «фейерверки» устремились ввысь.

Выдра, конечно, присутствовал на испытательных пусках и знал, что это такое, но то, что он видел сейчас, просто завораживало своей мощью. Ракеты, изрыгая снопы огня, десятками переваливали через холмы. Несколько секунд полета – и на той стороне послышались раскаты взрывов.

– Ну что там, Приз?!

– Это грандиозно, босс! Вы бы только видели!

Выдра действительно в эту минуту захотел оказаться там, на холме, вместе с корректировщиками, и все увидеть собственными глазами.

«Ничего, потом все на большом экране посмотрю, – успокоил он себя. – Зря я им кинокамеры, что ли, дал?»

Выдра действительно выдал корректировщикам кинокамеры, чтобы они засняли бой. Еще одна киногруппа снимала самого Выдру во время похода, как он, главнокомандующий, со всеми переносит тяготы военной жизни – ест со своими солдатами из общего котла… Потом он планировал смонтированный фильм показывать бесплатно в городе для собственного возвеличивания.

– Как попадания?!

– Отлично, босс! Правый фланг этих уродов разметало к чертям! Еще бы на левый добавить, чтобы не разбежались! А также на триста метров вправо дать, часть из них уцелела!

– Сейчас сделаем, Приз!

Наводчики произвели необходимые манипуляции, разворачивая лафеты, и снова повторилось море огня.

Три «дракона» направили свои раструбы влево, остальные – вправо. И снова грохот взрывов за холмами.

Правда, на позициях тоже хорошо рвануло. Целых два раза, буквально разворотив две пусковые установки и уничтожив запасы ракет к ним. Что ж, его предупреждали, что такое может случиться, впрочем, Выдра не особенно и опечалился. Бывает…

– Ну как там, Приз?!

– Лучше не бывает, босс! Они окончательно рассеяны! Вы бы только видели! Ходят, за бошки свои хватаются, рукиноги ищут! Сейчас их перестрелять – не фиг делать!

– А стоит?

– Не знаю, босс… но пара толковых командиров у них явно выжила. Собирают возле себя солдат…

– Ясно. Сейчас мы им устроим свинцовый дождь! Куль!!!

– Да, босс! – подскочил с горящими глазами один из подручных Выдры.

– Командуй атаку пехотинцев! Добей всех, кого там найдешь!

– Сделаем, босс! Сколько брать?

– Да бери всех! – расщедрился Выдра. – Чем быстрее с ними покончим, тем быстрее воротимся.

– Будет сделано, босс!

Куль убежал, послышались его команды, потом раздался рев двадцати тысяч вооруженных винтовками человек, и они буквально рванули в атаку, успев принять ободряющую дозу бора.

34

Долину накрыло отменно. Всю ее площадь буквально разорвало на части, погрузив в огонь. Не требовалось большого воображения, чтобы представить, что случилось бы с Легионом, если бы его действительно поймали в такую ловушку. После первого массированного залпа ракетами «Ф10» от легиона осталось бы меньше половины, а второй залп, который скорректировал уже сам Рон Финист, его разметало бы окончательно.

– Ну как там, Приз?!

– Лучше не бывает, босс! – кричал в рацию Рон вместо Приза, решившего сыграть героя и получившего нож в сердце. Потому приходилось Финисту напрягать голосовые связки, чтобы не заметили подмены. Впрочем, наверное, это было лишнее. Сейчас Выдра вряд ли обращал внимание на голос, его интересовал результат, и Рон его описал со всей возможной красочностью: – Они окончательно рассеяны! Вы бы только видели! Ходят, за бошки свои хватаются, рукиноги ищут! Сейчас их перестрелять – не фиг делать!

– А стоит?

– Не знаю, босс… но пара толковых командиров у них явно выжила. Собирают возле себя солдат…

Финист обернулся на армию Выдры и действительно заметил, что стрелки пошли в атаку. Синяя волна роб с диким ревом накатывала, становясь все больше, все громче. Двадцать тысяч против полутора…

– Ой, мама… – выдохнул Алан Линк, также наблюдавший эту картину.

– Легион! Готовсь!

Окопавшиеся легионеры чуть приподнялись из своих укрытий и приготовили оружие. Пулеметчики поставили свои пулеметы, гранатометчикиснайперы, которым отдали основную массу зарядов, взяли в навес, прицелившись по перезаряженным «драконам» на БТРах. Снайперы отыскали в толпе самые горластые цели – командиров негров. Автоматчики взяли под прицел свои сектора обстрела.

Орущее людское море продолжало накатывать. Вот оно преодолело всю долину от основной массы войск и начало подъем. До позиций легионеров осталось не больше двухсот метров, но легионеры лежали, не двигаясь. Никто из них даже не подумал о том, чтобы встать и убежать. Нет, все они ждали только одной команды. И спустя минуту, когда противник приблизился к позициям до ста метров, она последовала:

– Огонь!!!

Раздался настоящий огненный шквал. Первые ряды негров буквально смяло, а они все продолжали лезть вперед, плохо соображая после убойной дозы бора. Легионеры только успевали водить стволами из стороны в сторону да менять магазины. Ни одна пуля в такой гуще тел не пропала даром.

Неплохо сработали гранатометчики. По высокой навесной траектории они пусть с третьего или даже с пятого раза, но поразили самые опасные ракетные установки «драконов». БТРы, на которых их смонтировали, просто перевернуло, так что гранатометчики убили сразу двух зайцев – самих «драконов» и вывели из строя пушки.

Отстреляв свой рожок и вставив новый, Рон взялся за рацию.

– Слушаю…

– Что там, черт возьми, творится?! – послышался истеричный голос Выдры.

– Я уничтожаю твою армию! – ответил Финист и засмеялся в трубку.

Отбросив ее, он продолжил стрельбу по залегшему и пытающемуся отстреливаться противнику.

На той стороне трижды прозвучал резкий звук клаксона, и негры, и без того уже готовые дать деру и неизвестно почему этого еще не сделавшие при ихто потерях, хлынули назад. Легионеры не видели ничего зазорного в том, чтобы стрелять противнику в спину.

На поле остался настоящий вал из многих тысяч тел. Вниз сбежало вряд ли больше четвертой части.

– Вооружиться трофейным оружием! Быстро! – приказал Рон, ощупав свой подсумок. В нем осталось три рожка, а это ничто, если противник продолжит атаку. А он, безусловно, ее продолжит. Выдра просто не сможет вот так взять и уйти после нанесенной ему пощечины, он постарается уничтожить своего обидчика.

Легионеры быстро выскочили из своих укрытий, сбежали по холму вниз до шевелящейся массы тел. Многие из негров еще проявляли признаки жизни, даже получив по несколько смертельных ранений. Наркотик их спасал от болевого шока, но ненадолго. Очень скоро его действие пройдет, и они все умрут в жутких мучениях.

– Живее! Живее!!!

Легионеры быстро нагружались трофейными винтовками. Вырывая из ослабевших рук МФ100 и сдирая подсумки.

– Назад!!! – закричал Финист, обернувшись и увидев в стане противника многочисленные стелящиеся по земле облачка белосерого дыма и вздымающиеся из их центра к небу цилиндры ракет среднего класса.

Легионеры в точности выполнили приказ и, обвешавшись оружием, по пятьшесть винтовок и связками подсумков, груженые побежали наверх в свои укрытия.

Бежать вверх, да еще с поклажей, гораздо тяжелее, чем вниз, даже таким натренированным людям, как легионерам, потому не все они сумели добраться до своих окопов до того, как первые ракеты начали рваться на гребне холма, вздымая в небо тучи камней и дерна.

Самого Рона свалило и несколько раз перевернуло, обдав несколькими жаркими волнами и осколками камня. Но его и прочих, помимо крепких доспехов, спасло лишь то, что у этих типов ракет точность попадания оставляла желать лучшего. Основную ставку при такой стрельбе делали на массовость – общую площадь поражения.

Кроме того, некоторые ракеты оказались бракованными. Уже подбегая к окопу, всего в трех шагах справа, в землю вонзилась ракета полутораметровой высоты на длинном штыре, продолжавшая с ревом изрыгать топливо, искря, точно настоящий фейерверк. Детонатор из пули не сработал при ударе. Тем не менее это не значило, что ракета совсем не сработает, когда выгорит топливо и жар доберется до головной части. Бросаясь влево, Рон почувствовал тугую волну взрыва ракеты, которая, сработай как надо, вполне могла оказаться для него смертельной.

Тем не менее, быстро выглянув из своего окопа, Финист увидел, что несколько легионеров, человек десятьпятнадцать, остались лежать на земле. И это на стометровом участке, а сколько их тогда по всей длине фронта? Убитые или просто контуженные? Неизвестно. И проверить нет никакой возможности… только еще большие потери останутся.

А ракеты продолжали сыпаться на головы все гуще и гуще. Иногда они взрывались еще в воздухе, и легионеров обдавало поражающими элементами – речной галькой и битым камнем карьеров. И непонятно, случайная ли это детонация вследствие брака или же так задумывалось изначально.

Накрыло таким взрывом и командный окоп Рона. По броне защелкала картечь и ногу больно ужалило. Раздались истошные крики, да такие громкие, что Финист забыл о собственной ране.

– С боевым крещением, мистер вицепрезидент. – Позволил себе шутку Финист, увидев нелепо выглядящего в бронежилете и каске Алана Линка, держащегося за окровавленное плечо. Он почемуто думал, что с примархом будет безопаснее, вот и напросился…

Еще несколько охранников маялись с мелкими ранами рук и ног. А вот пленным корректировщикам, не имевшим нательной защиты, совсем не повезло. Их буквально искромсало острыми камнями, живого места не осталось, все в крови. Рация лежала рядом, разбитая вдребезги, впрочем, она уже не требовалась. Лишь секундой позже Рон понял, что это его рация… Значит, связи ни с легатом Титом, ни с капитаном «Победоносца» Гарпуном у него больше нет, и что у них происходит, он просто не узнает.

– Проклятье…

В какойто момент огненный дождь начал ослабевать и вскоре прекратился совсем. Противник решился на повторную атаку. На этот раз Выдра бросил в бой всех своих людей, всю армию, собираясь просто смять противника собственной массой.

– О боже, – задрожал Алан Линк, выглянув лишь на секунду.

Этого хватило, чтобы обомлеть. Первая атака – это так, лишь прибой. А вот то, что на них надвигалось сейчас, вот это уже настоящее цунами!

Когда кончился ракетный обстрел, легионеры выскочили из своих укрытий и под неточными выстрелами противника, навскидку, затащили раненых товарищей к себе. В этом, пожалуй, проявилось самое яркое их отличие от церберов, какими их взрастил Кэрби Морфеус, желавший именоваться не иначе как Повелителем.

Вскоре противник приблизился, и началась перестрелка.

35

Лысый под конвоем сподручных Выдры слонялся без дела по резиденции или, как теперь ее называли – Замку. Ждать результатов битвы, оказывается, довольно изматывающее занятие. Несколько раз Лысого так и подмывало все бросить, вызвать свой винтокрыл и улететь к себе в Лормансити, где его уже давно заждались, того и гляди переворот устроят. Но нет, он страстно желал увидеть голову Цербера и ради этого готов был поскучать еще пару дней и рискнуть оставить все на самотек у себя.

От скуки мысли сами собой свернули на тропу удовлетворения плотских утех. Выбрав из еще Выдрой предложенных девушек ту, что больше всего походила на его бежавшую, а точнее выкраденную пленницу, он решил запереться с ней в своей комнате.

– Давай же, детка, покажи мне все, что ты умеешь… – принялся срывать с проститутки одежду Лысый, чувствуя, как в нем появляется сила.

– Мне сначала нужно затянуться, – меланхолично ответила она.

– Потом! Все потом!

– Сейчас… иначе ничего не получится…

– Кури. – Отстранился от женщины Лысый с ощущением, что его оплевали.

Проститутка быстро скатала косяк и глубоко затянулась. Лысый ждал, наблюдая за тем, как эта девка пускает дым кольцами в потолок, а на ее губах начинает играть улыбка.

– Готова?

– Да!

Лысый снова набросился на гулящую девку, даже ставшую привлекательнее после косячка, по крайней мере исчезли темные круги под глазами, и только начал процесс, как вынужден был остановиться. Чтото мешало ему продолжить.

– В чем дело, мой кролик?

– Не знаю… слышишь шум?

– И что? Тут постоянно ктото шумит…

– Да я о городе!

– Так и я о нем…

– Нет, тут чтото другое.

Лысый прислушался. Он уже успел изучить все оттенки городского шума, его равномерной жизни, негодования, требования, даже бунтов, а с таким он еще не встречался.

«Это шум паники», – с удивлением наконец сориентировался Лысый и, быстро одевшись, выглянул в окно.

Так и есть. По улицам метался народ, хотя ничего такого, что бы их заставило так метаться, он не видел, а заставить их так бегать могло только одно – пожар – безудержная стихия и бич трущоб. Но нет ни одного столба дыма. На горизонте все чисто…

Горизонт…

Лысый вгляделся вдаль, и даже прищурился, чтобы лучше видеть. И то, что он увидел, ему не понравилось. Там скорым шагом двигались вооруженные люди, но явно не бойцы армии Выдры, иначе с чего бы это жителям так паниковать.

«Но и не долинные разбойники, решившие воспользоваться отсутствием Выдры и его армии в городе, слишком уж они дисциплинированно идут», – подумал Лысый и отшатнулся.

– Не может быть!

– Что там, котик? Иди ко мне, я хочу тебя…

– Пошла вон, дура! Легион в городе!!!

Проститутка выкурила слишком много травы, потому вряд ли чтото поняла, продолжая нежиться в постели, в полуснеполуяви общаясь с какимито только ей видимыми собеседниками: кроликами, котиками и прочим животным миром…

Лысый, схватив куртку, бросился прочь из комнаты и поспешил на крышу, откуда все можно разглядеть куда как лучше. Препятствовать ему никто не стал. На самой высокой точке, держась за шпиль с дурацким флагом, красножелтым полотнищем с черной короной, он быстро огляделся.

– Они заходят с десяти сторон…

Лысый все ждал, что непрошеным гостям зададут жару еще на подходе, но бойцы собирались слишком долго. Легионеры к этому времени уже успели подойти к городу вплотную и начать штурм.

Лысый видел плохо, но отлично различал, что на окраинах завязались жестокие бои, о чем свидетельствовал автоматный и винтовочный треск. Бухали пистолеты и очень часто рвались гранаты – «свечи Максвелла», единственное реальное оружие защитников города.

Медленно, но верно атакующие втягивались в город. Вскоре занялись начавшие быстро распространяться пожары.

Лысый поначалу не понял, какова истинная цель атакующих – резиденция? Но заметив особенно ожесточенные бои именно в десяти разных районах города, понял – самоходные установки «москит».

Лысый не знал, сколько он так простоял на крыше – час, может, два, но из ступора его вывела совсем уж дикая картина: ездящие прямо по хибарам огромные туши «москитов». Они буквально ровняли город с землей, со стороны казалось, будто в срезе яблока ползал какойто прожорливый червь, оставляя после себя дорожку с отходами своей жизнедеятельности…

«Вот и все», – подумал Лысый, доставая из кармана Рацию, и закричал, увидев, как прямо к центру города прут две туши «москитов»:

– Живо самолет на крышу резиденции!

– Но, босс! Там же «москиты»! Нам сказали, что им приказано сбивать все летающие цели!

– Нет больше никаких «москитов»! Захватили их!

– Как захватили?! Кто?!!

– Ты мне еще вопросы задавать будешь?! А ну живо лети сюда!!!

– Понял, босс! Сейчас будем!

Через десять минут в небе над Замком показался «НД28К», медленно опускающийся на крышу, буквально сметая с нее весь успевший скопиться хлам и мусор. Пилот проявил буквально чудеса пилотажа, коснувшись площадки, явно не предназначенной для таких больших машин. Лысый тут же заскочил внутрь, стоило только открыться люку и разложиться трапу.

– Сваливаем отсюда!

Пилот спорить не стал и тут же начал взлет. В иллюминатор Лысый видел, как к городу, лишившемуся противовоздушной защиты, подлетают несколько шаттлов. Еще немного, открылись люки, и очаги сопротивления не желавших сдаваться или смириться с поражением молодежных банд потонули в огне ковровых бомбардировок.

– Со мной такие шутки не пройдут, Цербер… Не пройдут! – выкрикнул Лысый, грозя кулаком в иллюминатор.

Несмотря на то что у Выдры оставалась еще целая армия, Лысый считал, что с ним рано или поздно покончат. Фермеры при поддержке Легиона, получившего власть над небом, быстро изведут любое количество войск, оторванных от полноценного снабжения, как продовольственного, так и боеприпасами. Это лишь дело времени.

36

Противник малопомалу продвигался вперед, используя всевозможные естественные укрытия. Ракетная «артподготовка» все же сделала свое дело, и то там, то здесь из окопов никто не поднимался, чтобы встретить врага огнем своих «колунов». Молчавших легионеров накрыло почти прямыми попаданиями.

Те же, кто уцелел, отстреливали скупые очереди, сберегая боеприпасы. То и дело приходилось вжиматься в землю, чтобы не получить верную пулю. Все же у противника осталось еще достаточное количество стволов МФ100 и карабинов, чтобы создать проблемы. Выбивание стрелков ни к чему не приводило. Оброненное оружие поднимали «пустые» негры, пошедшие в бой вообще без оружия, только с парой гранат – «свечей Максвелла».

Подойдя на дистанцию выстрела, открывали огонь «гранатометчики». Стрелок становился на колено, заряжающий вставлял в трубу на его плече, скатанную из плотного картона, «фейерверк» и поджигал фитиль. Несколько секунд ожидания, пока огонь воспламенит твердое топливо, и ракета «Ф1» устремлялась к позициям легионеров.

Иногда ракеты летели кудато не туда. Тем не менее они представляли для обороняющихся серьезную угрозу.

Рон успел подстрелить одного такого гранатометчика, и он, согнувшись от пули в животе, пустил свою ракету в гущу собственных товарищей. Подобные случаи повторились не раз по всей длине линии фронта, но, несмотря на потери, десятки тысяч обкуренных негров продолжали лезть вперед под прикрытием своих товарищей.

Осталось совсем немного времени до того, как безоружный противник сможет добраться до тел своих товарищей, погибших в первой волне, и вооружиться в немереных количествах. И чем ближе противник подбирался к ним, тем быстрее он полз, потому как тела их погибших товарищей служили им отличным укрытием. Легионерам, чтобы когото подстрелить, приходилось привставать из своих укрытий, и стрелки противника оказывались тут как тут. Земля вокруг окопа тут же вздымалась частыми фонтанчиками.

– Вот черт, – сплюнул Финист, привставая на локтях со спины.

Когда он, вот так привстав, пустил очередь из АК407, земля возле него буквально вскипела, и пуля, угодившая в шлем, буквально отбросила его назад.

– С вами все в порядке, примарх?! – тут же обеспокоился Алан Линк.

– В полном, – кивнул Рон. – Только в глазах двоится…

Неожиданно в командирском окопе раздался взрыв, и вицепрезидента отбросило на Рона Финиста.

– Надо этого паршивца снять, – заметил Рон. – А то еще парочку всадит – и нам всем привет…

Алан Линк, обернувшись назад, в панике пополз назад. Половина его людей оказалась разбросана взрывом. Комуто даже оторвало руку.

– А ну стоять… – ухватил его Финист за ногу.

Подтащив вицепрезидента к себе, Рон отвесил ему сильную пощечину и встряхнул.

– Куда вы собрались?! Противник сейчас обходит нас с флангов и вскоре зайдет в тыл. Мы окажемся в окружении! Вы что, хотите попасть в плен?!

– Ннет…

– Ну тогда берите оружие и стреляйте! – буквально стукнул винтовкой в грудь Алана Линка Финист. – Все хоть какаято польза от вас будет.

Бой продолжался. Часть легионеров уже давно пользовалась трофейным оружием. А противник, пользуясь всеми доступными естественными укрытиями, кочками, валунами и овражками, размытыми потоками воды, подбиралась все ближе.

– Подствольные гранаты к бою!

Рон, отстреляв очередь из МФ100 почти вслепую, снова взял свой «колун». Негры предприняли решающий рывок и добрались до вала тел первой волны. Противник в секунду завладел несколькими тысячами стволов автоматических винтовок, но Рон не дал ими воспользоваться, скомандовав:

– Беглыми выстрелами, огонь!

Вся линия легионеров отозвалась частыми хлопающими звуками «пумм», и в гуще негров начали часто рваться подствольные гранаты. То, что ни один боеприпас не взорвался зря, сказало множество диких криков раненых.

Негрыкомандиры продолжали подгонять своих бойцов, и они вновь ринулись в атаку, снова поднимая оброненное оружие.

– Гранаты! Бросай!

С вершины холма полетели уже обычные ручные гранаты, взрывы которых буквально отсекли наступающих от обороняющихся. И снова крики раненых и стоны умирающих.

Но даже это не остановило негров, хотя от их армии осталось едва ли больше двадцати тысяч функциональных бойцов.

Теперь уже легионерам пришлось пережить гранатную атаку. Какой же это был вал! Солдаты едва успевали отпихивать от себя и отбрасывать обратно противнику эти извергающие дымок внутреннего фитиля Цилиндры. Но иногда их налетало столько, что это просто не удавалось физически. Рук у человека всего две… И тогда тела не слишком резвых бойцов выбрасывало Из окопов.

– Выдвинуть штыки!

На той стороне послышался рев решившихся на атаку негров.

– За Легион!

– За Легион!!! – вторили примарху легионеры.

– В атаку!!!

Легионеры встали и шагнули из своих укрытий, когда произошло то, чего они уже никак не ждали. В небе раздался двойной раскат грома, и сквозь облака провалились две жирные точки, изрыгающие огонь. Битва както вдруг сама замерла в своей финальной сцене. Все непонимающе уставились на новых участников процесса.

– Назад! Всем назад!!! – закричал Рон, до него наконец дошло, кто это прибыл.

Легионерам потребовалась всего пара секунд, чтобы вернуться в окопы, когда шаттлы наконец провалились с небес почти до самой поверхности земли и уже пошли знакомым маневром навстречу друг другу, открыв створы в брюхе.

– Пригните башку, мистер вицепрезидент! Сейчас тут такое начнется!!! – прижал к земле высокопоставленного деятеля РаМира Финист.

И действительно, земля загудела от частых взрывов. Противник находился слишком близко, и шаттлы прошли в опасной близости от легионеров, забросав их… нет, не бомбами, а тем, что осталось от негров, не успевших сбежать или не могущих сделать это по случаю кончины или тяжелого ранения, а также заваленные землей и камнями.

Шаттлы, отбомбившись, сели в долине, а противник продолжил драпать без оглядки.

«Тысяч десять осталось, не больше», – оценил количество убегающих негров Рон.

– Гарпун, дружище! Ты чертовски вовремя! – обнял капитана «Победоносца» Рон.

– Как только – так сразу, примарх!

– Значит, легат Тит захватил город…

– Насчет города не знаю, а вот «москиты» все у него. Я пытался связаться с вами, но…

– Рацию разбили еще в самом начале.

– Я так и подумал, – кивнул Гарпун. – Вот и решил лично посмотреть. Я вот что хочу спросить…

– Что?

– Это такая любимая забава Легиона, бросаться в штыковую на численно превосходящего врага?

Рон с Гарпуном немного посмеялись. Действительно, еще на Цербере Финист, только получив звание легата, уже однажды водил сотню легионеров в штыковую атаку примерно на триста человек противника – мятежников, предавших идею своего Повелителя. Выжило только десятеро. В этом случае не выжил бы никто.

– У тебя в бомбовом отсеке еще десяток бомбочек не найдется?

– Есть… А зачем?

– Надо при взлете бомбануть улепетывающий джип. Видел?

– Сделаем!

– Ну тогда вызывай медицинский транспорт. У меня много раненых и… убитых.

– Сейчас…

От неприятных мыслей их отвлек бегающий возле Шаттлов вицепрезидент. Он плакал от счастья и то и дело припадал к земле.

– Мы спасены! Не может быть! Мы спасены! Спасибо тебе, Господи! Спасибоспасибоспасибо!!!

Так он подбежал к Финисту и к Гарпуну. Схватив последнего за рукав, Алан Линк затараторил:

– Вы получите медаль Совета! Я обещаю, клянусь Вам! Нет, вы получите орден! Высшую награду РаМира! У нас, правда, нет еще наградной системы, но как только мы ее создадим, вы ее получите!!!

– Но все придумал примарх, – попытался отстраниться Гарпун, что оказалось не такто просто, Алан Линк держался крепко.

– Он тоже получит орден! Вы оба получите ордена и медали! Из чистого золота, усыпанные бриллиантами!

Вицепрезидент убежал дальше радоваться счастливому спасению.

– Что это с ним? – поинтересовался Гарпун, неприязненно и несколько ошарашенно глядя на суетливо бегающего человека в годах.

– Думаю, временное помешательство… сейчас отойдет и станет снова таким же вредной занудой, каким был всегда.

37

– Кыш от меня, гоблин! Кыш! – отпихивался сенатор Сэм Фредерик от попыток постороннего его разбудить. – Не ешь меня, я невкусный! Лучше моего помощника съешь… он моложе, вкуснее…

Но этот ктото оказался очень настойчив и нещадно тряс сенатора за плечо. Это возымело эффект, и сенатор разлепил глаза.

– Выпейте, сэр, это поможет…

Сэм с трудом поднял от подушки голову и едва сфокусировал взгляд на чьемто силуэте. Лишь гдето спустя минуту он узнал в нем своего помощника Ральфа Брудера, которого только что пытался скормить вместо себя страшному чудовищу из своих кошмаров. Поэкспериментировав с фокусировкой взгляда еще, увидел стакан перед своим носом.

– Что это?..

– Микстура, сэр… Вы сами настоятельно требовали, чтобы я ее вам дал, когда прилетим.

– А мы прилетели?

– Так точно. Пилоты запрашивают разрешение на посадку.

– А куда мы должны были прилететь?

– На РаМир, сэр.

– Чертова планета.

Сенатор не без помощи своего помощника принял вертикальное положение на кушетке и начал мелкими глотками пить сильно ароматизированную мятой отрезвляющую микстуру.

Посидев на койке еще минут пять, он почувствовал себя лучше и вспомнил цель прилета в дальнюю колонию. А вспомнив, в очередной раз чертыхнулся. Лететь ради этого в чертовы дали! Пусть скоростной корабль, «любезно предоставленный» корпорацией «Бифроттинг корпорейшен», домчал его всего за семьдесят суток вместо ста с лишним, как в его первые путешествия на торговых танкерах, и с большим комфортом, это все равно чудовищно долгое путешествие. Кроме того, с подобной задачей мог справиться кто угодно! Взять хотя бы такую бестолочь, как его личный помощник Ральф!

Ну что, скажите, такого сложного в предъявлении ультиматума – переход под контроль «Бифроттинга». Взамен корпорация вывезет излишнее население в дальние колонии. А если откажутся – привезут подобных дармоедов еще, и так до тех пор, пока не согласятся.

Но нет, компания отправила самого сенатора. «Проявить уважение», – мысленно прокомментировал слова директора Сэм Фредерик.

Что поделать. РаМир действительно очень производительная планета.

– Ну что там, Ральф, получили эти пилоты разрешение на посадку?

Помощник связался с пилотами по внутреннему коммуникатору и доложил:

– Получили, господин сенатор. Команда готовит челнок к посадке.

– Чем быстрее сработаем, тем быстрее вернемся. Пошли…

Представительский челнок отстыковался от «Калиостро» и направился к планете.

– Что это за корабль? – указал в сторону белой точки Сэм.

– Не знаю, господин сенатор, – пожал плечами Ральф. – Может, колонистов выгружают?

– Нет… Это не танкер. Чтото знакомое есть в его очертаниях.

– Попросить пилотов, чтобы они уточнили?

– Не нужно… тем более мы начинаем спуск, – отмахнулся сенатор и покрепче сжал подлокотники кресла. Челнок действительно начал вход в атмосферу планеты. – Ненавижу этот момент…

Мистер Фредерик едва выдержал посадку, то и дело поднося пакет ко рту, видимо, микстура подействовала недостаточно быстро, но вытерпел, и пакет остался сух.

Ральф не знал, как выглядел космодром в прошлом. А Сэм не заметил изменений изза своего посталкогольного синдрома. Так и выехали за его пределы на собственном лимузине с повышенной подвеской. Но никакой синдром не мог помешать Сэму заметить изменения, произошедшие с городом.

– О! Мать моя женщина! Что тут произошло?

Лимузин спустился в город и поехал по узким улочкам трущоб.

– Чтото не так, господин сенатор? – забеспокоился Ральф Брудер, наблюдая за суматошным поведением своего начальника.

– Да тут все не так!!! Брэд, разворачиваемся! Мы возвращаемся назад!

– Не могу, сэр, – ответил водитель.

– Почему?!

– Улицы слишком узкие, сэр…

– Задом!

– Боюсь, этого нам уже не позволят…

Сэм обернулся назад и увидел открытый джип с вооруженными людьми.

– Проклятье…

Так и пришлось ехать до самого Дома Совета, каждую минуту опасаясь чегото нехорошего. Но с ним ничего не произошло, хотя из темноты подворотен на него смотрели десятки жадных глаз, владельцы которых, того и гляди, набросятся на лимузин, но вооруженная охрана в джипе останавливала их от столь вандальского поступка.

Город произвел на сенатора угнетающее впечатление. Чистенький и ухоженный, как сектор второго класса на Земле, он превратился в четвертый. Фредерик уже понял, что произошло – негры захватили власть. Только в Лормансити или на всей планете? Это предстояло выяснить и уже из этого строить свою линию поведения.

Еще больше сенатору не понравились вооруженные люди на площади перед зданием Совета, где когдато располагался парк. Люди неумело маршировали с винтовками на плече, пытались синхронно разворачиваться, но пока у них мало что получалось.

– Да… дело совсем дрянь.

– Господин сенатор…

– Чего тебе?

– Мне страшно…

38

Шикнув на трясущегося помощника, Сэм, собравшись с духом, вышел из машины, остановившейся перед лестницей, ведущей в здание Совета. Его уже встречала настоящая делегация из десяти человек, среди которых сенатор сразу определил главного – высокого лысого мужчину лет тридцати пяти – сорока.

– Добрый день, сенатор. Добро пожаловать на РаМир.

– Добрый день… С кем имею честь…

– Хмм… Меня зовут Джон Ву. На данный момент я являюсь правителем восточной части Эндлесса. Но думаю, он вскоре перейдет весь под мою власть, а немного погодя и вся планета.

– Понятно…

– Может, пройдем внутрь и за стаканчиком хорошего виски все обговорим?

– Да, пожалуй, так будет лучше, – согласился Сэм, понимая, что деваться ему некуда.

Лысый по пути в кабинет самозабвенно играл роль радушного хозяина, чтото показывал, рассказывал. В своем кабинете предложил выпивку на выбор.

– Спасибо, но вынужден отказаться, – замотал головой сенатор, сидя в предложенном кресле у пылающего камина.

– А что так?

– Я, пока сюда добрался, столько успел выпить, что меня теперь воротит от одного вида спиртного.

– Понимаю… Но я, пожалуй, немного выпью… Согревает.

Нацедив полстакана виски, Лысый присел напротив сенатора, подбросив в камин еще одно полено, весело, с треском, занявшееся пламенем. С минуту они изучали друг друга, а когда сенатор не выдержал и начал ерзать, Лысый спросил:

– Какова же цель вашего приезда на РаМир, господин сенатор?

– Теперь это уже не имеет никакого значения… – после паузы ответил Сэм.

Лысый понятливо кивнул.

– Понимаю. А что имеет значение?

– Прежде чем мы продолжим разговор… я хотел бы коечто узнать.

– Спрашивайте…

– Под ВАШЕЙ властью находится только половина материка или вся планета?

Лысый хохотнул, поняв, куда клонит собеседник, и ответил, сделав соответствующее многозначительное ударение на слово «сенатор»:

– Под НАШЕЙ властью весь материк и часть островов, сенатор.

– Ясно…

– Так что имеет значение, господин сенатор?

«Как быть? – быстро размышлял Сэм Фредерик. – Наобещать и договориться о чем угодно с этими разбойниками, а потом привести флот и разогнать их к чертовой матери? Хмм… даже после такого освобождения местные ожесточатся только еще больше. Значит, придется достигать взаимопонимания с реальной властью».

– Значение имеют поставки продовольствия на Землю, мистер Ву. А они, по последним сообщениям, сильно сократились. Танкеры уходят полупустые. Земле это может не понравиться.

– Угрожаете?

– Обрисовываю ситуацию. Земле нужно продовольствие, мистер Ву. Хлеб, мясо, рыба…

– Это понятно. И думаю, мы могли бы обеспечить Вам необходимые объемы поставок.

– Что же этому мешает?

– Сложная политическая обстановка. На сегодняшний момент существуют три независимые области. Самой большой из них управляю я… Помимо централизованной власти, сосредоточенной в городах, имеются орды независимых разбойников – долинников…

Сэм не удержался от улыбки, когда услышал, как один разбойник называет другого разбойника разбойником. Смешно.

– Ясно. Что же вы предлагаете?

– Мне нужно оружие, господин сенатор, и боеприпасы. Имея их, я обеспечу вам нужный объем поставок. Для начала справлюсь с конкурентами на западе, а потом и с долинниками. Они основная причина падения поставок. Разбойники грабят и убивают фермеров. Понятно, что после такого они не видят причин чтото выращивать.

– Вот как…

Сенатор крепко призадумался, еще раз обдумав вариант привлечения армии и флота. На РаМире, в отличие от других миров, где правители согласились отказаться от независимости, лишь бы нежелательных колонистов убрали куданибудь подальше, все пошло наперекосяк. Негры захватили власть.

Но нет. Боевые действия приведут лишь к тому, что фермеров вообще всех перебьют. Негры, почувствовав вкус свободы, просто так не сдадутся. Это он понял.

– То есть фермеры, по сути, окажутся в положении невольников…

– Давайте отбросим шелуху определений, господин сенатор, – закинул ногу на ногу Лысый. – И не будем делать вид, что вас интересуют чьито права. Вас это никогда не интересовало. Вам нужны лишь деньги и продовольствие. И они будут. Дайте лишь оружие. Я установлю власть, а значит, порядок.

– Хорошо. Что вам необходимо? Возможно, я смогу удовлетворить хотя бы часть ваших потребностей.

– Ничего серьезного. Вряд ли вы пойдете на чтото серьезное, никаких самолетов и даже танков.

Сэм кивнул. Такое оружие они неграм действительно ни за что не дали бы.

– Тем более что этому нужно учиться, сложности в обслуживании… Нам бы чтонибудь попроще. Скажем, пятьдесят БТРов, сто тысяч автоматов, пулеметов, винтовок и патронов к ним. Гранатометы. Гранаты. Неплохо бы обычных грузовиков для лучшей мобильности. Как видите, мои запросы не такие уж и глобальные. Это минимум. С таким количеством оружия я смогу за месяц установить контроль над РаМиром и уничтожить банды долинников. Дальше фермеры посадят столько зерна, сколько вам необходимо.

– А своими силами вы сможете справиться?

– Конечно. Но на это потребуется года три. И все это время фермеры…

– Я понял.

– Так какое ваше решение?

– Хмм… скажу честно, решение подобных вопросов находится не в моей компетенции. Решение принимается на совете директоров корпорации, которую я представляю. Но со своей стороны, мистер Ву, я буду ходатайствовать о положительном решении вашей просьбы.

– Замечательно.

Лысый и сенатор обменялись рукопожатием.

– Когда я могу ожидать поставок оружия?

– Не раньше чем через двести суток. Пока мой корабль доберется до Земли, пока…

– Я понимаю. Путь не близкий.

Тогда я, пожалуй, пойду. Чем быстрее вернусь, тем Раньше вы получите ответ.

– Конечно…

– Да, все хочу спросить, – остановился на входе сенатор Фредерик.

– Что же?

– Что за странный корабль находится на орбите РаМира?

Лысый на секунду нахмурился. Рассказывать о том, что у аборигенов появилась сильная военная группировка – Легион, он не собирался. Сенатор мог вполне договориться с ними по принципу разделяй и властвуй. А так легче договориться с ним, как имеющим единоличное влияние на большую часть территории. Так что, нацепив на лицо радушную улыбку, он ответил:

– Торговец, господин сенатор…

39

Рон Финист вступил в город под приветственные возгласы легионеров, выстроившихся по обе стороны от дороги, являя собой как почетный караул, так и преграду для скопившихся местных жителей, кричавших во все горло:

– Да здравствует примарх!

– Да здравствует Легион!

Вскоре к этим возгласам прибавились многотысячные голоса александровцевстарожилов, к чему очень ревновал вицепрезидент Алан Линк. Повсюду виднелись следы разрушений, это местные жители за два дня буквально снесли все хибары новоприбывших колонистов, так что от трущоб осталась лишь груда еще тлеющего мусора.

Самих новоприбывших – негров – прогнали за город. А чтобы они не разбежались и не сформировали жестокие банды, коих и так хватало в избытке, легионеры охраняли их в одной из долин, и неизвестно от чего больше – чтобы они не сбежали или же чтобы их не порешили горящие ненавистью и жаждой мести рамирцы.

– Как все прошло, Тит? – спросил Рон легата, расположившись в одной из прибранных комнат Совета. – Какие потери?

– Все прошло относительно гладко, примарх. Город взяли, что называется, с ходу. Они даже не успели провести заградительный огонь, благодаря этому, основного количества потерь удалось избежать. При штурме Легион потерял всего пятьсот сорок семь человек убитыми. Три с лишним тысячи раненых.

– Что так много?

– Да эти их гранаты… они нас буквально забросали ими. Но большинство раненых и убитых от ножей.

– От ножей? – не мог не удивиться Рон.

– Так точно, примарх, от ножей. Огнестрельного оружия у них почти не водилось, но вот ножей… Эти негры очень хорошо владеют холодным оружием. Зачастую нас спасали бронежилеты, вот, смотрите сами…

Легат Тит показал свой доспех. На нем явственно виднелся след от ножа в районе горла.

– Пару сантиметров выше – и я бы с вами уже не разговаривал… Но, несмотря на это, мы все равно победили с гораздо меньшими потерями, чем можно было думать.

– Да, потери значительно меньше наших ожиданий, – согласился Финист.

– А какие потери вы ожидали? – тут же поинтересовался Алан Линк.

– В пределах трех тысяч.

– А как все прошло у вас, примарх?

– Примерно так, как и планировали… почти треть своего отряда. И если ты прав, Тит, то, сойдись мы врукопашную, не осталось бы ни одного. Хорошо, что ты вовремя взял «москиты» и Гарпун подоспел… Итого – общие потери тысяча двенадцать человек.

– Легат Тит, а скольких негров во время штурма уничтожили вы? – снова поинтересовался вицепрезидент.

– О! В этом мне с примархом не сравниться! – засмеялся Тит. – Против почти шестидесяти тысяч примарха в городе нам удалось положить максимум тысяч шесть. Я бы сказал, у нас обратная ситуация. Десять тысяч легионеров положили в десять раз меньше полуторатысячной когорты.

Еще неделю Легион приводил себя в порядок, лечился, хоронил погибших, проводил ревизию остатков боеприпасов и трофейного вооружения, оставшегося после разгрома в пригодном для использования состоянии. И вот, наконец, настал день подведения окончательных итогов и формулирования следующих задач, корректировки планов по освобождению планеты.

Все военное и политическое руководство собралось в конференцзале Совета. На этот раз Рон никого выгонять не стал.

Председательствовавший вицепрезидент Алан Линк буквально светился от счастья.

– Примарх Финист, вы уже установили дату нового военного похода Легиона для освобождения стонущего под гнетом негров славного града Марлоу и общего похода на восток для освобождения всего материка, а значит, и всей планеты?!

– Нет.

– Ээ… то есть как нет?

– А вот так. Легион в одиночку больше не двинется с места.

– Но почему? Вы так блестяще провели захват Александрска! Почему бы не повторить и не развить успех!

– Любой блестящий или не блестящий, но уже претворенный в жизнь план, мистер вицепрезидент, отличается одной нехорошей особенностью…

– Какой же?..

– Он одноразовый, как шприц, использовал раз – и выбросил.

– Значит, нужно разработать другой! – все еще горя счастьем, сказал Линк.

– Конечно. Но есть еще один момент.

– Какой?!

– Мне просто нечем отбивать города, мистер вицепрезидент.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился вицепрезидент.

– Только то, что у меня нет боеприпасов. Все, что осталось, каждый легионер может без труда унести с собой. Это одиндва рожка к автомату. Тысячи две гранат, ручных и к подствольным гранатометам в совокупности. Сотни две зарядов к гранатометам наплечным и полсотни ракет «стриж». Как вы уже понимаете, с таким количеством не то что планету, город не отбить.

– Но… но разве на вашем корабле больше нет боеприпасов?.. – едва прошептал враз потерявший свой блеск Алан Линк.

– Ни железки… – подтвердил Рон.

– Что же нам делать?.. Как нам быть? Мы так рассчитывали на Легион… Что же я теперь скажу народу? Что Легион нас бросает?!!

– Не горячитесь, дорогой Алан, – попытался утихомирить своего заместителя Шон Роддем.

– А как это назвать?!

– Легион нас не бросает… Ведь правда, Рон?

– Правда, господин президент…

– Но он ничего не может! Как мы освободим РаМир?!

– Собственными силами, мистер вицепрезидент.

– Это как? – опешил Алан Линк.

– Взять в руки оружие и прогнать негров, – подсказал ему Георгий Финист.

– Но у нас нет оружия! Его мало! И ситуация с боеприпасами такая же плачевная, как у Легиона!

– Значит, нужно сделать его в достаточном количестве, больше и лучше, чем у противника.

– Но это долго!

– А вот с этим уже действительно ничего не поделаешь, – кивнул Рон. – Так что созывайте в армию добровольцев, господа. Пока будет изготавливаться оружие, мои легионеры обучат их военному делу на том заседание и закончилось.

40

Дверь в кабинет Финиста открылась без стука и, еще не подняв глаз, он понял, что вошла Нэнси. Только она могла войти без разрешения, всех прочих, даже членов его семьи, вплоть до отца – министра обороны РаМира – задерживали легионеры на входе и уточняли у примарха разрешение впустить.

Рон уже несколько дней работал с бумагами. По его распоряжению ему подали списки всего, чем располагал город. Начиная от количества болтов и гаек и заканчивая водопроводными трубами. Все это теперь считалось «стратегическим материалом» и требовалось както применить в военном деле, создать новые образцы оружия, но пока мало что получалось. Параллельно работающие по вопросу группы также ничем порадовать не могли. В головах крутились только ракеты«фейерверки» да гранаты – «свечи Максвелла».

Финист, по сути, стал военным диктатором. Ни одно решение гражданского правительства не обходилось без его одобрения. Особенно что касается использования стратегического материала.

Рон с удовольствием отодвинул бумаги от себя, а чтобы их вообще не видеть, встал изза стола.

– Здравствуй, Нэн…

– Я не помешала?

– Ни капельки. Я даже рад хоть ненадолго отвлечься от работы. Но почему ты не проходишь в комнату, а стоишь в дверях?

– Я хочу тебя кое с кем познакомить… Ты как, не против?

– Ннег…

Нэнси поманила рукой, и в комнату несмело вошли дети. Двое шестисеми лет. Мальчик и девочка и еще один пацан вдвое младше.

– Ты их привезла?

– Да… Вот Анастасия, это Рони, а это Крис.

– Привет, – только и смог выговорить Финист.

Он почувствовал себя рядом с детьми не слишком уютно, будто голым оказался. Рон не стал бы так робеть, будь он действительно голым против грех до зубов вооруженных негров. А тут сконфузился. Он просто не знал, что делать, как себя вести. Особенно если учесть, что именно он убил отца старших ребят. Да, он был тогда мало что соображающим цербером – цепным псом Морфеуса, но все же, все же…

Отсутствовало чувство вины только перед младшим – Крисом. Тот держал в руках игрушечное пластмассовое ружье, стреляющее пробкой, закрепленной веревочкой. На шее болталось ожерелье из зубов нубиса.

– Здравствуйте, я ваш… отец.

Произнести это тоже оказалось нелегко. Рон сделал шаг навстречу, но дети отступили и спрятались за матерью.

«Мда… намучаюсь я еще с ними», – растерянно подумал он. Чувство неловкости все возрастало.

– Ты легионер? – спросил маленький Крис, выступив вперед.

– Да… Примарх Легиона.

– Я тоже хочу стать легионером. Ты возьмешь меня в Легион, когда я вырасту?

– Почему бы и нет?.. – улыбнулся Финист. – К тому же ты уже вооружен…

– А ты много убил людей?

Рон взглянул на тоже слегка опешившую Нэнси. Ребенок задавал довольно опасный вопрос. Финист не нашел ничего лучше, как ответить честно:

– Не считал, Крис…

– Десять? Сто? Тысячу? – вступил в разговор Ронмладший.

– Тысячу – это вряд ли…

– А где твой нубис? – снова захватил инициативу Крис, оглядываясь. – Мама говорила, что его зовут Пушком…

– С другими нубисами играет.

На самом деле «ручной демон», как прозвали нубисов негры, до сих пор находился в шоковом состоянии. Канонада, устроенная армией Выдры по призрачному противнику, буквально оглушила нубисов и чуть не свела с ума.

– Жалко… я хотел с ним поиграть. А ты подаришь мне такого же?

– Если мама не будет против.

На этом разговор сам собой закончился, и Нэнси, виновато улыбнувшись, повела детей к двери, решив, что для первого раза достаточно. Отпустив детей гулять, она вернулась.

– Извини, что так скомканно получилось… они тебя совсем не знают. Но они привыкнут, вот увидишь, еще отбиваться придется!

– Я понимаю. Какойто дядька вдруг говорит, что он их отец. Это действительно трудно принять. Для меня самого это оказалось довольно шокирующе, что уж говорить о них…

– Ты действительно подаришь Крису нубиса?

– Лучше если ты отговоришь его от этой мысли, найдя собаку. Нубисы очень хитрые и непредсказуемые животные, с ними нужно постоянно быть начеку и подтверждать свое главенство. Тут либо ты вожак, либо он.

Нэнси встала и пошла к дверям, но вместо того, чтобы уйти, она, выглянув наружу, сказала:

– Примарх очень устал и хочет отдохнуть. Никого к нему не впускать.

– Так точно, мэм!

Щелкнул замок, Рон опустил жалюзи на окне, и комната сразу погрузилась в сумрак…

41

Нэнси сняла с Рона напряжение. Его мысли просветлели, тем не менее ничего нового он так придумать и не смог. Финисту лишь не давало покоя игрушечное ружье Криса. Он чувствовал, что разгадка гдето близко, но даже не мог понять, в каком направлении нужно Двигаться, чтобы разгадать ее. Так и пришлось идти на еженедельное совещание.

Все прошло вполне традиционно. Докладчики доложили о своих успехах и неудачах. Ситуация с продовольствием немного улучшилась. Новобранцы стекали в город реками даже из соседней губернии, несмотря на бесчинствующие в долинах банды. Весть о победе над неграми разнеслась по всему РаМиру, и все спешили в свободный район для продолжения борьбы.

– А что у нас с оружием? – спросил Шон Роддем, все еще сохранявший формальную власть.

– С производством вооружения не так гладко, господин президент, – встав, ответил Георгий Финист. – Не хватает сока толла.

– Это я обеспечу, – заверил собравшихся Финист. – У нас куча свободных рук, за порцию травы они добудут сока столько, сколько потребуется. А травы у нас полно…

– Это все замечательно, но я хотел бы поговорить еще кое о чем, – вставил слово вицепрезидент Алан Линк.

– О чем же? – удивился президент Роддем, так как все темы вроде обговорили и на повестке дня больше ничего не числилось.

– Я хотел бы поговорить о наших бравых добровольцах, а точнее, о методах их воспитания.

– А что с этим не так?

– Во время обучения легионеры унижают их личное достоинство! Оскорбляют и даже применяют физическое насилие! Это недопустимо!

– Что вы можете на это сказать? – нахмурился Шон Роддем.

Рон вдруг почувствовал поднимающуюся откудато из глубины волну ненависти. О его внутренней борьбе свидетельствовали только с силой сжатые кулаки.

«Да что ты знаешь, сморчок, об унижении личного достоинства, оскорблениях и насилии?!! – подумал он в ярости. – Вот погоняли бы тебя вместе с нами на Цербере… Тихо, Рон… тихо… Успокойся…»

Наконец ему удалось немного успокоиться и задать вопрос самому:

– А вы, мистер вицепрезидент, случайно не выяснили, почему так происходит?

– Да, Алан, – тут же подхватил Роддем. – Не может же быть такого, что легионеры ни с того ни с сего начинают ругаться и рукоприкладствовать…

– Наши добровольцы обычные фермеры, и воинская наука дается им не слишком хорошо. Тем более что они целыми днями только и делают, что маршируют, бегают, ползают на животе да тренируют разворот. В связи с этим я хочу спросить многоуважаемого примарха, мы готовимся к парадам или к боевым действиям? К чему все это?

Взоры устремились к Рону Финисту.

– Именно так все и обстоит, и именно к военным действиям я их готовлю. Посредством простых упражнений я прививаю им чувство дисциплины, абсолютное послушание приказам. Если ктото чтото делает с недостаточной резвостью, приходится прибегать к методам морального воздействия – оскорблениям. После этого замечено, что новобранцы запоминают все гораздо лучше и в дальнейшем уже не делают ошибок. Не помогает брань, приходится немного их наказывать физическими методами.

– Но это недопустимо!

– Их никто не держит. Недопустимо – гуляй на все четыре стороны, тут никто никого не держит! Мне не нужно, чтобы изза одного раздолбая в ответственный момент дрогнул весь взвод, за ним сотня и вся тысяча, а там уже до поражения недалеко. Это ясно?! В бою будет страшно, очень страшно. Вы об этом сами можете рассказать присутствующим, мистер вицепрезидент.

Под взглядом Рона Алан Линк притих. Вицепрезидент несколько приукрасил свои боевые заслуги и Уж конечно никому не рассказывал, что его пришлось втянуть в окоп за штанину, когда негры поперли неудержимой волной, а когда ему Финист дал винтовку, стрелял кудато вверх. Нет, перед народом он предстал героем, чуть ли не в одиночку перестрелявшим всех негров на поле боя, а легионеры – это так, подтанцовка.

– К тому же подобные маневры добровольцев, как четкие развороты и марш, необходимы им на случай вооружения индивидуальным стрелковым оружием. Я все еще не теряю надежды, что нам удастся получить полноценное оружие.

– Да, это было бы неплохо, – кивнул Шон Роддем. – А то у нас всего пятнадцать тысяч стволов МФ100. Остальное либо попорчено взрывами во время бомбардировки, либо унесли бежавшие негры. С таким количеством и делать нечего идти освобождать планету. Нам нужны ружья… много ружей.

– Ружья… – задумчиво повторил Рон, и перед глазами вновь возникла картина: маленький Крис с пластмассовым ружьем.

В этот момент словно чтото щелкнуло в голове и появилось решение проблемы.

– Отличная идея, господин президент!

– О чем это вы? – испугался Роддем неожиданного выкрика.

– Ружья! Мы сделаем тысячи, десятки тысяч ружей!

– Из чего? – изумился Алан Линк. – У нас нет ничего, из чего бы можно было сделать оружие. Для ружей нужна сталь, а еето у нас как раз и нет. Ну, может, наскребем на пару сотен стволов…

Действительно, сложно на дальних планетах с отсутствием собственной тяжелой промышленности найти детали из железа. Поскольку все привозное, то все, что можно, для снижения массы, даже зачастую в ущерб качеству, изготавливали из сверхпрочного легкого пластика.

– Тото и оно, господа, – соглашался Финист, продолжая говорить и одновременно копаясь в папке с бумагами, отыскивая нужный лист с данными. – Мы все привыкли к тому, что оружие делают из высокопрочной стали! Только она выдерживает скоростную стрельбу и соответствующую температурную нагрузку. Но ведь есть материалы, способные сравниться по прочности со сталью! И что самое интересное, у нас полно этого материала.

– И что же это? Из чего вы предлагаете делать оружие?

– Из пластиковых труб! Обычных пластиковых водопроводных труб! Вот отчет об их количестве. Их привезли вместе с неграми, чтобы они наладили систему водоснабжения, но большинство так и осталось валяться на складах.

В зале повисла тишина. Предложение всем показалось явно бредовым. Георгий Финист, наконец, нашел логичную причину возразить:

– Но их внутреннее сечение очень велико… три сантиметра. Представляешь, какая должна быть пуля?

– Переплавим и отольем такой калибр, какой нам необходим.

– Хмм… это может получиться, господа, – заявил один из технологов. – Правда, их прочность после такой переплавки несколько упадет…

– Так и стрелять ими будут не чаще одного раза в минуту. Ну максимум два выстрела и около двадцатитридцати выстрелов всего за бой.

– Что ж, это может получиться, – снова повторил технолог. – Я только не понимаю, как производить выстрел…

– Очень просто. Делаем бумажную гильзу, забиваем патрон шомполом в ствол с конца. Если не придумаем ничего лучше, в качестве запала используем зажигалки негров. Они дают достаточную искру для зажигания пороха. Нужно лишь вставить пару гвоздей на необходимом расстоянии внутри ствола так, чтобы образовывалась устойчивая искра и можно было бы в случае чего поправлять, если произойдет деформация…

– Мы это обеспечим! – закивал технолог. – Сделаем вывинчивающийся затвор из обычного болта! Надо проверить или все основательно прочистить, вывернул болт и сделал все необходимые манипуляции!

– Отлично. Но вы, кажется, слишком увлеклись, господа, – охладил пыл вицепрезидент. – Как быть с пулями? Или их тоже из пластика делать?

– Нет… слишком легкие. Тут нужен свинец или на худой конец железо. Пару лет назад я слышал, что в горах есть свинцовые залежи, даже проводились пробные выработки.

– Есть, – кивнул президент. – Но не у нас, а там, на востоке…

– Плохо…

– Может, воспользуемся моим вариантом? – впервые за много совещаний напомнил о себе Гарпун и показал глазами вверх.

– То есть? Ты про корабль?

– Да…

– Нет, Гарпун… Там все то же самое. В основном пластиковые элементы крепления. Там где требуется предельная прочность – титановые крепежи, болты или заклепки.

– Вот и я о чем! Обычно элементы крепятся друг к другу с запасом прочности. Так что если мы вынем по одному болту или заклепки из четырех, то ничего не произойдет.

– Нет. К тому же титан труден в обработке, очень тугоплавкая сталь, а у нас таких мощностей нет. Нужен другой вариант.

Присутствующие молчали. Даже не представляя, где можно взять большое количество железа. Чтобы это не повредило народному хозяйству.

– Но общее направление твоих мыслей мне понравилось, – улыбнулся Рон, которого осенила очередная идея.

– То есть? – пришла пора удивляться уже Гарпуну.

– Астероиды, мой друг! Астероиды! В космосе полно всяких астероидов, в том числе и железных!

– И правда! Как я раньше не додумался?! Сколько раз они слепили мои радары…

– Ну так что? Реально загарпунить такой камешек и приволочь его к РаМиру, а потом сбросить в заданном районе?

– Притащить, конечно, можно… скажем, полутонник или даже однотонник. Ребята загарпунят его, подцепят к шаттлу и потащат…

– А внутрь шаттла загрузить никак нельзя? – спросил вицепрезидент.

– Нет, – ответил Рон, – иначе придется дробить камень там. Это слишком сложно.

– Закрепить камешек и притащить мы сможем, – продолжил Гарпун, – но вот с заданным районом падения, боюсь, возникнут проблемы. Мы всетаки не орбитальные бомбардировщики…

– Но по территории губернии пилоты попасть смогут?

– Вполне, – кивнул Гарпун.

– Тогда лови и тащи их сюда!

– Сделаем!

– Вы что?! – вскочил вицепрезидент. – Решили Устроить бомбардировку губернии железными метеорами?!

– Да…

– А как же люди? Один такой камень – и деревню Росто сотрет с лица земли!

Все же должен заметить, что такая вероятность есть, но она крайне мала. Мы будем целиться в необжитые степные районы. Или вы знаете другой способ получения железа?

– Нет…

– Тогда придется выбирать из двух зол меньшее. КПД от такого способа получения железа небольшой, хорошо, если от однотонника до поверхности сквозь атмосферу доберется килограммов сто, но делать нечего. Так что, Гарпун, приступай к поиску железных астероидов, а твои ребята пусть хомутают их и волокут сюда.

– Приступим прямо сегодня же!

– А вы, господа, позаботьтесь о доменных печах для железа и плавильных для пластиковых труб.

– Если ни у кого больше нет вопросов и предложений, заседание объявляется закрытым, – объявил Шон Роддем и стукнул молоточком. – За работу, господа!

Собравшиеся начали расходиться с улыбками на губах, оживленно переговариваясь между собой, обсуждая услышанное. Наконец дело двинулось с мертвой точки.

42

В последние дни мозги Бронкса Максвелла буквально кипели от перенапряжения. Вот уже почти месяц Лысый не интересовался его делами, а это очень беспокоило молодого химика. Поначалу он решил, что это следствие высадки Легиона на РаМир и его успешная боевая операция. Все уже знали, что Александрск пал, а его пахана – короля Выдру – разорвали на части бомбардировкой. Вся его армия погибла. Жалкие остатки бежали на восток.

«С другой стороны, Лысый должен, наоборот, вплотную заняться моими разработками для собственной защиты, – размышлял Максвелл. – Рано или поздно Легион двинется на восток…»

Но нет, вопреки логике, Лысый потерял всякий интерес к лаборатории Бронкса. Это очень хорошо чувствовали рядовые негры и теперь позволяли себе то, чего раньше никогда не делали – задевать химика, хотя раньше уступали дорогу, смеялись над ним, делая его героем гнусных шуток, а в последнее время даже подножки ставить начали.

Бронкс во что бы то ни стало хотел вернуть себе утраченный статус важной персоны, с головы которой волосок без ведома Лысого не должен упасть. Вот он и думал, чем можно угодить своему хозяину. Но ничего не выходило, казалось, мозг просто отказывался работать.

В расстроенных чувствах Максвелл смотрел различные фильмы по голокубу. Порнографией он уже давно объелся, тем более что его статус позволял пользоваться девушками легкого поведения, так что теперь его больше интересовали другие жанры киноискусства. Вот и сейчас он смотрел исторический боевик.

– Примкнуть штыки! В атаку шагом марш! – кричали динамики, и солдаты в цветастой красной форме, в треуголках, под барабанный бой пошли вперед на пули, сохраняя идеально ровный строй.

На другой стороне поля в такой же цветастой, но уже синей форме, стояли несколько рядов солдат противоборствующей армии в высоких меховых шапках. Первая шеренга стояла на колене, прицелившись из длинных винтовок.

– Пли! – командовал офицер в смешной треуголке с пышным пером.

Раздавался ружейный залп, и первая шеренга атакующих падала на землю замертво. Но атакующие как ни в чем не бывало продолжали идти вперед под мерный бой барабанов.

– Пли! – снова командовал офицер, взмахнув саблей, и дым от нового залпа заволакивал шеренги.

Стреляли пушки, гдето на заднем плане скакали кавалеристы и рубились саблями.

– Стой! Целься! Пли! – командовал офицер атакующих солдат. Его подчиненные выстроились под пулями, так же, как и солдаты противника, и вскинули ружья.

Раздались новые залпы с той и другой стороны, выкосившие еще по нескольку десятков человек с той и другой стороны.

– Коли!

После этого солдаты противоборствующих сторон быстро сократили расстояние между собой, и завязался рукопашный бой.

– Боже… какой маразм, – покачал головой Максвелл, не веря, что такое когдато могло происходить на самом деле. – Ну разве не глупость?

Бронкс считал себя опытным солдатом, какникак он участвовал в отражении атаки того самого Легиона четыре с лишним года назад. Правда, он тогда никого не убил, более того, сам едва избежал смерти от рук нынешнего примарха, тогда еще легата…

Бронкс тряхнул головой. Вспоминать те времена он не любил. Что приятного в прощании с жизнью, в дрожании коленок, когда видишь, как наставленный на тебя автомат готовится разрядиться огнем и нашпиговать твой живот пулями, но клацает бойком. А потом чувствовать холодный ствол пистолета, приставленного к виску.

Легат Финист использовал его как щит, чтобы подобраться к другим жертвам…

Как же он тогда испугался, когда этот цербер появился снова, вломился в его лабораторию в поиске своей невесты. Нашелтаки, и что еще интереснее – ушел!

Узнав, что при прорыве из Резиденции Финист пользовался его гранатами, Лысый чуть не прибил Бронкса, но вовремя опомнился. Других таких химиков ему было не найти.

«Забудь, забудь все… займись чемнибудь другим…» – убегал от всех этих воспоминаний Максвелл.

Мысли Бронкса вернулись к фильму.

– А ведь это мысль! – воскликнул он и, засев за стол, стал быстро чтото чертить.

Полчаса, гора исписанной бумаги, большей частью смятой, но результат получился что надо. Бронкс, с улыбкой подхватив листы, поспешил на доклад к Лысому.

На выходе из лаборатории улыбка его померкла, он столкнулся с группой новых хозяев планеты из пяти человек.

– О! Улыбается! – воскликнул один из проходящих негров, указав на Бронкса двумя пальцами с зажатым между ними «косяком». – Что, глиста, в штанах сосиску нашел?!

– Ну, чего молчишь, очкарик? – стал приставать другой. – Или в рыло захотел?

– Если… если…

– Что «если»? Ну?!

– Если Лысый узнает… что вы пристаете, он вас… взгреет!

– Было бы неплохо! – захохотали негры, но както вяло. Этот хлюпик все еще неприкасаем. – А то в последнее время довольно холодно!

Покуражившись еще немного, чтобы сохранить лицо, обкурившиеся негры, дав Максвеллу пару затрещин, пошли дальше по своим делам.

– Сволочи…

Стараясь больше ни с кем не встречаться по пути, Максвелл добрался до обиталища Лысого. В дверях его остановила пара амбалов.

– Я по срочному делу…

Охрана интересоваться не стала, по какому именно, зная, что этот хлюпик чтото химичит в своей лаборатории, и пошли докладывать.

– Проходи, – отворил перед Бронксом дверь охранник.

– Чего тебе надо, Химик?

– Ээ… господин… вот… – замялся Бронкс и поло жил свои чертежи на стол Лысому.

– Что это?

– Я придумал несколько типов ружей. Ими можно вооружить тысячи ваших солдат. Их можно сделать из водопроводных труб… они все равно лежат без надобности.

– Там же сечение большое!..

– Мы сделаем пули вроде метательных дротиков для игры в «яблочко»… Это самое простое… Расчетная дальность стрельбы различных типов ружей от ста до двухсот метров. Очень хорошо при массовом использовании…

– Все это глупость, Химик. Вот твои гранаты и ракеты – это да, сила. А вот идея с ружьями, помоему, полная херня.

– Но почему? Это все равно лучше, чем ничего, а стрелять из пушек по воробьям… я это про ракеты… К тому же я слышал, что боеприпасов к винтовкам очень мало, а мое предложение хоть какаято альтернатива!

– Мне нет смысла заниматься подобными хреновинами, Химик, – уже раздраженно ответил Лысый. – Через полгода мне привезут настоящее оружие. Автоматы, пулеметы, гранатометы и кучу боеприпасов к ним! Сам понимаешь, что подобные пищали, – смахнул Лысый листы с чертежами на пол, – мне просто без надобности. Только морока одна… Убирайся.

– Да, господин, – закивал Бронкс и, подхватив листы бумаги, поспешил на выход.

43

«Вот и все, – размышляя Максвелл, запершись в своей лаборатории, – еще несколько недель, может, месяцев – и меня спишут. Лысый это сделает в любом случае, как только ему привезут оружие. Оружие?! А кто привезет? Ну да… как же я сразу не догадался… Только и ходило слухов о какомто сенаторе. Нука… так и есть. Именно после приезда сенатора Лысый стал сквозь пальцы смотреть на мою лабораторию. А когда он получит оружие, я окончательно стану не нужен. Что тогда со мной будет? Они ведь уже знают, из чего и как делать ракеты и гранаты… зачем им я?»

Бронкс затрясся, как от холода, хотя в лаборатории держалась нормальная температура в двадцать два градуса. Представить, что с ним произойдет, не составляло труда. Если уже сейчас негры ведут себя так похамски, то что случится, когда он лишится заступничества Лысого?!

«Убьют, как пить дать убьют…» – в панике думал Бронкс.

Он вдруг почувствовал себя попавшей в клетку луговой собачкой.

– Что же делать?.. Как мне быть?..

Солнце, чуть выглянув изза хмурых туч, окрасилось в багровый цвет, будто предвещая беду, и Максвелл, заметив, что засиделся в Резиденции, не желая оставаться на ночь в ставшем вдруг опасном месте, заспешил домой. Благо он находится не так уж далеко, десять минут быстрой ходьбы – и он дома, под защитой родных стен…

Схватив теплую куртку и прошмыгнув по коридорам, избегая встреч с обнаглевшими неграми, он выбрался из Резиденции и, преодолев открытый участок, когдато бывший парком, где любили проводить вот такое вечернее время влюбленные парочки, оказался в городской черте.

И словно попал в неведомый мир. Эта вонь не пойми чего, но в основном, конечно, мочи, убивала его. От нее можно было спрятаться только дома, включив кондиционер в режим фильтра.

Но вонь – это меньшая беда. Заходя в улицы, даже по местным меркам благополучного района «Старого города», оказываешься словно в диком краю, точно в джунглях, где за каждым деревом может скрываться смертельная угроза.

Бронкс весь напрягся, настороженно оглядываясь, реагируя на каждую мелькнувшую тень и прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любую секунду спринтером сорваться с места. Хотя ему в принципе нечего бояться, ведь у него имелся «волшебный» жетон, дающий право на произнесение не менее волшебных слов – я человек Лысого. И никто его не тронет…

Максвелл однажды уже убедился в действенности сей простой фразы при предъявлении кусочка пластика. Окружившая его с явно не самыми благодушными намерениями шпана при произнесении магических слов мгновенно испарилась.

Бронкс закопошился в карманах куртки и с облегчением нащупал заветный жетон. После чего пошел дальше, уже не выпуская его из рук, готовый в любой момент предъявить сей охранный знак.

Количество жетонов, а значит, и людей, имеющих право произносить заветную фразу «Я человек Лысого», крайне ограничено, не больше ста. Если произнести это без предъявления жетона, разбойники разорвут тебя на части и глазом не моргнув.

Прижимаясь к стенам, Бронкс спешил домой. Солнце скрылось за тучами и наверняка уже коснулось горизонта, вследствие чего на улицах очень быстро потемнело, плюс к этому ни один фонарь не работает, все разбили малолетние негры…

За поворотом, куда нужно свернуть Максвеллу, раздался истошный крик, после чего послышалась какаято возня, вскрики, хрипы…

Бронкс буквально слился со стеной, боясь двинуться с места. Ноги буквально приросли к земле, не убежать… Вскоре возня прекратилась и послышался топот убегающих людей. И эти люди, выскочив изза поворота, вдруг оказались прямо перед Максвеллом.

Рука сама выбросила перед собой жетон, а губы выкрикнули:

– Я человек Лысого! Не трогайте меня!

Один из разбойников приблизился к Максвеллу и осмотрел жетон.

– Ну, чего там? – спросил главный. – Не врет трусишка?

– Да вроде все в порядке, Глок…

– Тогда пошли.

Разбойники убежали, а Бронкс осел по стене там, где стоял. Ноги напрочь отказывались держать его. Но нужно идти дальше, и он пошел.

Вот и тело неудачника лежит посреди улицы, окровавленное лицо, темный потек в районе живота. Кто он? Разведчик конкурирующей банды? Человек самого Глока, нарушивший какоенибудь неписаное правило банды и так жестоко наказанный? Бронкс не имел понятия. Каждый день в городе происходили Десятки убийств. Зачастую трупы не опознавались и хоронились за городом на изрядно выросшем кладбище.

Максвелл стоял напротив лежащего в крови трупа и не мог уйти. В голове так и трезвонила мысль: «Домой, иди домой!» Но он не шел.

«А это шанс…» – вдруг подумал Бронкс.

И плохо понимая, что и для чего он делает, но чувствуя, что это необходимо, Максвелл затащил труп в переулок, стянул с него рваную куртку и стал одевать свою. Остальная одежда у Бронкса была точно такой же, как у негра, он предпочитал не выделяться из общей массы. Только стянул с трупа ботинки. Убивали в подворотнях ни за что. Вполне могли забить и за ботинки… а они у него настоящие, кожаные.

Оглядев труп, обезображенный бандитами до неузнаваемости, и едва сдерживая порывы рвоты, Максвелл бросил рядом свой жетон.

– Все, теперь назад дороги нет…

44

Бронкс, не помня как, добрался до дома. В дверях его встретила мать.

– Что случилось, сынок? На тебе лица нет… Почему ты сегодня так поздно? Я волновалась…

– Все потом, ма…

Бронкс начал собирать какието вещи в объемную сумку.

– Что ты делаешь, сынок?! – совсем уж заахала миссис Максвелл.

– Да объясни ты все толком?! – потребовал пришедший на шум отец семейства.

– Мы поставили не на тех…

– Так… сейчас идем в гостиную, и ты все по порядку рассказываешь.

Делать нечего, Бронкс оставил все свои дела и прошел в гостиную на втором этаже. Выпил немного воды. Отдышался и принялся рассказывать:

– Мы поставили не на тех.

– С чего ты решил, сын? – строго спросил отец. Такие настроения ему не нравились.

– Общие ощущения… отношение к нам очень быстро меняется, это очень остро чувствую я, особенно после победы Легиона…

– Что ты хочешь сказать?

– Скоро нас всех сместят, и в первую очередь меня.

– Тебя?! Но ты же…

– Я больше не нужен Лысому. Скоро у него появится много настоящего оружия.

– Но откуда?

– Его поставят с Земли.

– С чего ты взял?

– Лысый сам об этом в запале проболтался. Его больше не интересуют мои идеи и новшества… Так что сами понимаете… Я даже думаю, что он может меня убрать, как свидетеля, вспомнив, что проболтался мне.

– Что же теперь делать? – охнула мать.

– Бежать.

– Но куда, сынок?

– На запад…

– Но мы…

– Вы будете в безопасности. Завтра утром вы отправитесь к Лысому и пожалуетесь ему, что я пропал. Он начнет поиски и найдет труп в моей куртке без ботинок и с жетоном…

– Какой еще труп? – ужаснулась миссис Максвелл.

– Без понятия. Я оставил рядом с ним свой жетон и куртку.

– Ты выбросил жетон?! – ужаснулся уже мистер Максвелл.

– Да… по нему вы меня опознаете. Это даст вам некую защиту. Лысый некоторое время будет чувствовать себя виноватым, что его слово не уберегло меня от бандитов…

– Но как же труп?!

– Успокойся, ма… валялся посреди улицы… примерно моего возраста, роста и телосложения. Опознаете – и все дела. А мне уже этой ночью нужно слинять из города.

– Куда же ты пойдешь, сынок, на ночь глядя?!

– Я же уже сказал, мам, на запад… Легион должен победить.

– Ты хочешь предложить им свои услуги?

– Вряд ли они в них нуждаются, хотя почему бы и нет? Но информация о том, что Лысый готовится получить в скором времени большую партию оружия, безусловно, обезопасит нашу семью от преследования за сотрудничество с неграми…

– Если, конечно, Легион победит. У меня не сложилось впечатления, что он так уж силен… Иначе почему продолжает так долго оставаться на месте, а не идет дальше освобождать города?

– Конечно, если «если»… – кивнул отцу Бронкс. – Но будущего с неграми у нас все равно нет. Скоро они заберут все наши дома и дела и выгонят в поле… сами, наверное, все понимаете. Так что нужно делать новую ставку.

Бронкс говорил все это и удивлялся самому себе, своей смелости.

«Вроде бы не курил», – испытал он за себя гордость, потому как обычно именно после косячка ему в голову лезли всякие героические мысли. А тут все само поперло…

– Хватит разговоров… соберите мне чтонибудь в дорогу, еду, одежду, и я пойду, пока я не… потек.

– Теперь уже не потечешь, – хлопнул отец сына по плечу с улыбкой гордости за него. – Страх показать нам, что тебе страшно, заставит тебя преодолеть все…

– О том, что я жив и иду на запад никому ни слова, ни полслова, даже братьям и сестрам. Это тебя особенно касается, мам… Ктонибудь наверняка проболтается.

– Естественно…

– Я никуда его не отпущу! – буквально запричитала миссис Максвелл, схватив сына за плечи и крепко прижав его к себе.

– Хватит сопли размазывать, мать, готовь сыну все необходимое, – нарочито грубо потребовал мистер Максвелл. – Не бойся, он пойдет не этой ночью…

– А когда? – удивился сам Бронкс.

– Завтра я отвезу тебя на ферму, там возьмешь двух лошадей и, как стемнеет, поедешь на юг.

– Почему на юг?

– Если сразу на запад, тебя быстро поймают. Этих ублюдков развелось слишком много… На юге их значительно меньше… за скотоводами гоняются. Так что со всей осторожностью передвигаться будешь исключительно ночью, держа курс на Большую звезду, доберешься до гор и под их прикрытием доберешься до Александрска. Крюк, конечно, большой, но так надежнее.

– Да. Ты прав, отец…

– А теперь спи.

– Это вряд ли… Меня сейчас так трясет… Лучше я приму участие в сборах.

– Тоже верно. Будешь лучше знать, что где лежит, а не рыться в поисках, вспоминая не самыми лестными словами мать, наложившую неизвестно чего и неизвестно куда.

Эта шутка немного всех ободрила, даже саму миссис Максвелл.

Бронкс пошел собираться. Отец оказался прав – страх перед страхом самая сильная штука, заставляющая людей преодолевать себя. После таких громких слов он уже не мог остаться и отсидеться за спинами родителей, потому, стараясь не обращать внимания на слезы матери, готовящей одежду и консервы в дорогу, собирал свой баул. В основном он запасся своими изобретениями: гранатами, на случай если придется отрываться от погони негров, а за пояс заложил пистолет. Плюс к этому оружию отец дал карабин «гроза» и две пачки патронов. Все, что было.

– Держи.

– Я думал, его тоже реквизировали, – погладил вороненый ствол оружия Бронкс, вспоминая обыск, учиненный неграми.

Тогда они у всех забирали личное оружие и все, что приглянется. Бронкс сам видел, как они уносили двустволку «блик».

– Хрен им… успел спрятать.

45

Вот уже третий день Бронкс наступал на собственную тень. Солнце светило ему в спину, согревая и просушивая отсыревшую за ночь спину. Теперь он не боялся двигаться днем, ведь он наконец добрался до территории Александрийской губернии, а это территория Легиона.

Максвеллу потребовалось три недели, полных опасностей, чтобы добраться до гор и пройти вдоль них по высоким предгорным холмам на запад. За это время он много раз оказывался, по сути, на краю гибели. Разбойники проезжали совсем близко от его дневной стоянки, и лишь бинокль позволял Бронксу засекать врага первым и, если разбойники шли прямо на него – убегать.

Пришлось даже несколько раз отстреливаться из карабина. Несмотря на то что его атаковал враг, он так и не мог выстрелить в людей, убивал лошадей, а потом сматывался, сам оставив большую часть разбойников пешими.

Слух о нем, естественно, разлетелся по всей долине, и банды сбивались в настоящие стаи, чтобы поймать непонятного одинокого путника и посмотреть, что он такое везет в сумках, груженных на вторую лошадь, не подозревая, что самый ценный груз находится в голове жертвы – информация.

Трижды Бронкс едва уносил ноги от разбойников. Отстреливался уже не по лошадям, убил или ранил несколько человек, а когда за ним устраивали настоящие погони, бросал свои гранаты. Обычно этого оказывалось достаточно, чтобы лошади негров пугались до полусмерти и сбрасывали седоков.

А вот на четвертый раз ему не повезло. Банда собралась совсем уж большая – человек шестьдесят, не меньше. Возможно, для его ловли специально объединилось несколько банд.

Патронов к карабину осталось не больше десятка и не больше двух десятков гранат. Преследователи заходили с нескольких сторон, стреляли из ружей, и Максвеллу не осталось ничего другого, как бросить вторую лошадь с поклажей для отвлечения внимания и уходить самому правда, перед этим он поджег длинный фитиль в сумке с гранатами.

Все произошло, как в кино. Погоня остановилась, чтобы распотрошить вещи в поисках какихто ценностей, и в этот момент бедную лошадь разорвало на ошметки вместе с половиной банды. Вторая половина оказалась оглушена и валялась на земле с ожогами и ранениями.

Это дало возможность Максвеллу добраться до гор, а там уже негры не водились. Просто изза отсутствия какойлибо поживы, ведь селений рудокопов на РаМире нет, а значит, и грабить некого.

Так и петлял Бронкс по холмам, для прокорма стреляя мелких рогатых животных, и вот, наконец, он достиг цели своего путешествия.

Лошадь встревоженно захрапела и начала танцевать на месте. Бронкс, уже научившийся распознавать по поведению своего коня опасность, быстро привстал на стременах и приставил к глазам бинокль. Быстро оглядел горизонт. Но так ничего и не увидел, горизонт оказался чист, ни всадников негров, ни пыли от следов, если вдруг они въехали в низину и на время скрылись из виду.

– Тихо, Эрзац, все в порядке…

Впрочем, Бронкс сам вскоре понял, что далеко не все в порядке. В небе, оставляя позади себя черный дымный хвост, несся метеор.

– Ох ты! – восхитился он видом никогда не виданного ранее зрелища. – Настоящий метеорит!

Минута – и метеор коснулся земли. За горизонтом вспыхнуло яркое зарево и вздулся купол ударной волны, потом ушей достиг звук взрыва, заставивший Эрзаца встать на дыбы.

Как бы ни хорошо Бронкс умел держаться в седле, это оказалось для него полной неожиданностью и он, выскользнув из седла, свалился на землю. Конь, лягая невидимого ему самому противника, зигзагами поскакал кудато прочь.

– Стой, Эрзац, стой, скотина безмозглая!

Но конь, ошалев, скакал все дальше.

– Вот ведь скотина тупая…

Максвелл посмотрел в небо и обомлел. С небес падал второй метеор, и что самое неприятное, хвоста он не видел. Более того, он видел раскаленную добела точку, а это значит…

«А это значит, что он сейчас идет прямо на меня».

Бронкс сразу же простил своего верного скакуна, увидевшего приближающуюся опасность гораздо раньше человека. Захотелось кудато бежать, метаться… Но куда? Не придумав ничего лучшего, Бронкс так и остался стоять на месте, наблюдая за небесным снарядом.

«Да, будет совсем смешно, если он сейчас упадет прямо на меня, и тайна Лысого так и останется тайной…»

Максвелл все же упал и вжался в землю. Метеор, разбрасывая куски, действительно несся прямо на него.

– Ааа!!! – дико закричал он, когда показалось, что метеорит упадет точно на него.

Но нет. С грохотом и ревом космический посланец ушел дальше на восток несколько выше и севернее «цели».

Взрыв. Он оказался такой силы, что привставшего с земли Бронкса ударной волной буквально сбило с ног и кубарем протащило по земле. А в небо взметнулось грибовидное облако, почти как у ядерного взрыва, только меньше.

Бронкс пошел в направлении падения метеорита. Не столько ради того, чтобы посмотреть на сам метеорит и оставленную им воронку, сколько для поиска своего коня. До Александрска оставалось еще не меньше двухсот километров, и пешком проделать это расстояние без припасов, фляги с водой и тем более оружия, нечего и думать.

– Ну ведь бывает же такое… – уже под вечер вздохнул Максвелл.

Он нашел своего коня, но уже бездыханным. Его буквально переломило пополам осколком метеорита, которые он, подлетая к поверхности, разбрасывал особенно густо.

Воронка от метеорита тоже оказалась весьма немаленькой, диаметром в сто метров и глубиной пять. Из ее центра все еще исходил жар.

Что ж, по крайней мере, хоть этой ночью погреюсь…

Тепло метеорита сослужило Максвеллу плохую службу. Усталость прошлых дней сделала свое дело, он заснул слишком крепко и не заметил, когда к нему подобрались посторонние.

– И кто это у нас тут?

Бронкс проснулся от несильного пинка под ребра, быстро сел и попытался отползти, но уперся в чьито ноги. Его окружили.

– Не иначе как лазутчик негров, – сказал второй, поглаживая окладистую бороду.

– Не лазутчик я! – встрепенулся Бронкс Максвелл, обнаружив, что находится в окружении пяти человек с лопатами и кирками. У двоих автоматические винтовки. Лишь краем сознания осознал, что это не негры.

– Не негр я!

– А кто ж тогда!

– Я свой! Рамирец!

– А мне сдается, что лазутчик, – настаивал на своем второй. – Мы твоего брата столько здесь уже отловили…

– Считайте как хотите! Но мне нужно срочно встретиться с властями Александрска, а еще лучше с самим Роном Финистом – примархом Легиона!

– Это еще зачем?

– У меня для него срочная информация! Можно сказать, жизненно важная!

– Ну раз так, встретишься, – кивнул тот, что пнул Бронкса сапогом. – Но не раньше, чем мы сделаем свою работу. Давай, парни, начинай…

Максвелл с удивлением стал наблюдать, как эти пятеро принялись работать, откапывая метеорит. На это у них ушло не меньше часа. Закрепив его ремнями, мужики выволокли на свет черный кусок.

– Неплохой камешек, – сказал главный.

– Да, – кивнул второй. – Кило на сто пятьдесят потянет.

Бронкс немало озадачился, размышляя над тем, зачем им эти метеориты? Додумать ему не дали и повели к самолету. Внутри Максвелл обнаружил еще один метеорит, крепко закрепленный на полу страховочной сетью.

«Наверное, тот, что упал севернее…» – решил он.

Казалось странным, что людям нечего делать, кроме как охотиться за небесными подарками… Еще более странным Бронксу показались переговоры пилота с неизвестным диспетчером после того, как самолет взлетел:

– Подарки получены. Везем на базу… И еще, у нас дополнительный груз…

– Что еще за груз?

– Лазутчик или перебежчик… к примарху просится…

– Тогда летите прямо в город.

– Вас понял. В город.

Самолет чуть накренился, встав на новый курс, и полетел дальше. Максвелл во второй раз в жизни летел на воздушном судне, первый опыт был слишком экстремальным. Убегали от легионеров на вертолете, пилотируемом мисс Нэнси Роддем, потом крушение изза психованного легата, выбившего из его рук пистолет, изза чего он выстрелил в потолок и повредил двигатель, и, как следствие, произошло крушение. Так что сейчас он во все глаза смотрел в иллюминатор. Острое зрение позволило ему заметить еще одну свежую воронку от падения метеорита.

«Да что их тут, метеоритный дождь забрасывает?» – Удивился он, но промолчал.

Через два часа полета, когда они уже подлетали к городу, Бронкс увидел сильный дым за горизонтом и, не сдержавшись, спросил:

– Это что, пожар?

Сидящие в салоне сдавленно засмеялись. Минуту спустя, когда самолет немного снизился, заходя на посадку, Максвелл сам понял, что ошибся. Дымил не горящий город, а десятки, если не сотни горок, издалека похожих на кучу экскрементов луговых собачек. Люди забрасывали дрова и руду в одни и огромными мехами раздували другие.

– Печи?.. – пробормотал Бронкс, и взгляд его упал на два больших железных валуна.

В том, что они железные, не осталось никаких сомнений. Перед тем как забросить метеорит в салон самолета, один из рабочих проверил его магнитом и, когда тот прилепился, с удовлетворением хмыкнул и махнул рукой, дескать, можно грузить.

Тут до Бронкса наконец все дошло.

– Доменные печи…

Невдалеке строились еще десятки таких же сталелитейных минизаводиков.

46

Правительство в полном составе собралось на смотр нового вида оружия. Специально для этого подготовили два десятка солдат с ружьями и мишенями в ста метрах.

Рон Финист взял в руку пластиковое ружье у одного из солдат и придирчиво его осмотрел. В общем, все получилось так, как он наказывал и согласно технологии. Полтора метра в длину вместе с прикладом, выточенным из дерева. Сначала ружье предлагали отливать сразу вместе с прикладом, но Рон запретил. Из трех прикладов получался еще один ствол. Зачем добро переводить?

Само ружье выглядело, как ствол древней дальнобойной пушки в миниатюре, имея три ступени толщины, в зависимости от давления, создаваемого взрывчатым веществом. В конце ствола располагался болт с двумя гвоздями, на них вывели проводки от реквизированных у негров зажигалок, дающих хорошую искру.

– Ну что, все вроде бы отлично, мистер Крей, – удовлетворенно кивнул Финист технологу – Вес тоже нормальный… Сколько непрерывных залпов выдерживает в среднем?

– До двадцати. Потом внутренности, если не охладить, начинают плавиться, пуля может застрять и ружье взорваться.

– Нормально. Не думаю, что в реальном бою придется делать больше десяти выстрелов. После этого либо победа, либо… В крайнем случае, придется водой охлаждать, заливая внутрь. Дайте пулю, мистер Крей, я стрельну…

Технолог протянул из патронташа солдата пулю, так же, как и ружье первой партии – астероидного железа и бумажный цилиндр – гильза, в которой содержался аналог пороха.

– Надо потом сделать так, чтобы порох можно было засовывать вместе с пулей. Одним движением.

– Сделаем, мистер… примарх, – закивал технолог Крей.

Рон сначала зарядил гильзу, засунул в ствол пулю и чуть утрамбовал шомполом. После чего прицелился в одну из мишеней и, нажав на кнопку, выстрелил. Звук получился довольно громким, выстрел дымным, немножко повело от отдачи.

Члены правительственной комиссии захлопали в ладоши, передавая друг другу бинокли. Финист посмотрел в свой на мишень. Особо радоваться было нечему, точность оставляла желать лучшего, тем не менее, если учесть массовость залпа, все выглядело очень даже серьезно.

– Командуйте, десятник Чейз, – кивнул Рон, отдавая ружье солдату.

– Слушаюсь, примарх! Взвод, слушай мою команду! Заряжай!

Солдаты, построенные в четыре линии, заторопились с зарядкой своих ружей, не очень ловко орудуя шомполами. Видимо, еще не успели как следует натренироваться.

– Первая фаланга, к бою товсь! – скомандовал десятник после того, как солдаты зарядили свои ружья и приготовились к дальнейшим действиям.

Две линии приготовились к стрельбе. Первая линия встала на колено, прицелившись в далекие мишени, вторая линия осталась стоять, также прицелившись поверх голов первых.

– Залпом, пли!

Грохнули выстрелы, и еще дым не успел рассеяться, как десятник скомандовал дальше:

– Вторая фаланга, к бою товсь! Залпом пли!

И снова почти синхронные выстрелы. Казалось, что это все, но десятник Чейз продолжал командовать:

– К штыковой атаке товсь!

На стволах ружей появились такие же пластиковые штыки в локоть длиной.

Финист удовлетворенно хмыкнул, увидев вставших в оборонительную стойку бойцов, ощетинившихся треугольными, пластиковыми же штыками. Этого он делать не предполагал, тем не менее такое оружие может очень даже пригодиться.

Теперь члены комиссии устроили натуральные овации. Мишени буквально издырявило, даже несмотря на то, что половина бойцов промахнулась. Но воображение всем подсказывало, что если сделать еще несколько залпов, а солдат как следует подучить, то все просто выше всяких похвал.

– Да, с такими бойцами мы отвоюем планету в считаные месяцы, господа! – вскричал вицепрезидент Алан Линк.

По этому поводу у Рона имелись некоторые сомнения, но он не стал их озвучивать.

– Отлично, мистер Крей. Идея со штыками очень неплоха, я даже не заметил их…

– Благодарю, примарх…

– Десятник Чейз, можете уводить солдат.

– Слушаюсь, примарх! Взвоод! На плечо! Направо! Шагом марш!

Даже эти нехитрые синхронно выполненные действия вызвали у комиссии новую порцию аплодисментов.

– А может, нам еще пушки сделать?! – в запале предложил Алан Линк.

– Боюсь, это невозможно, мистер вицепрезидент, – ответил Финист. – Да и нерентабельно. Лучше обойтись ракетами.

– Ну да… ну да…

47

Получив информацию по рации, с докладом подошел легат Тит.

– Слушаю…

– Примарх, там не то перебежчика привезли, не то лазутчика…

– Зачем мне об этом докладывать? Уточните статус и поступите с ним соответственно его рангу… Перебежчика в лагерь, лазутчика – расстрелять.

– Мы бы так и сделали, но он говорит, что у него для вас срочная информация, и требует личной встречи.

– Вот как?..

Неожиданно откуда ни возьмись перед ним появилась Нэнси.

– В чем дело, Нэн? – удивился Рон. – Чтото с детьми?

– Нет… – ответила она, давясь от нехватки кислорода изза быстрого бега. – Там этот, его привезли!

– Кого?

– Этого ублюдка Максвелла! – с ненавистью выдавила из себя Нэнси.

Финист подобной информации немало удивился. Получалось, что не то перебежчик, не то лазутчик и Максвелл одно лицо.

– Ладно, – кивнул Титу Рон. – Хочется ему увидеть меня лично, увидит. Как бы только не пожалел о встрече…

Рону пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать Нэнси от самосуда. Она была готова растерзать Бронкса голыми руками.

– Падаль! – кричала она. – Ты за все заплатишь! Ты ответишь за свои гнусные преступления перед рамирцами, недомерок!

Бронкс Максвелл вздрагивал при каждом произнесенном обвинении, как от удара.

– Изза тебя, ублюдок, погибло столько людей, что ты будешь вечно гореть в аду!

Рону, наконец, удалось оттащить Нэнси в коридор, где она немного успокоилась.

– Я хочу… я хочу, чтобы его повесили…

– Может, сначала послушаем, зачем он пришел? – мягко спросил Финист, заглядывая Нэнси в глаза.

– А потом повесить, – твердила Нэнси.

Такой настрой Финисту не нравился и он чуть жестче ответил:

– Это уже не в моей компетенции. Его будет судить гражданский суд.

Нэнси, сверкнув глазами, ушла прочь, а Рон вернулся в комнату.

– Вы меня не убьете? – спросил Бронкс, сжавшись на стуле в углу.

– Ну не я – это точно, – пожал плечами Рон. – Зачем ты пришел, Максвелл? Тебя прислал твой хозяин, Лысый?

– Ннет… Он как раз думает, что я мертв…

– Ты пришел искать убежища?

– Нет… то есть не совсем… У меня важная информация, но за нее я хочу получить некоторые гарантии.

– Что еще за гарантии?

– Относительно меня и моей семьи…

– Что ж, нужно позвать гражданские власти. У меня нет полномочий давать какиелибо гарантии.

– Зовите…

Президент, вицепрезидент и министр обороны появились сразу, как только их позвали, и сели напротив Бронкса. Шон Роддем плохо себя контролировал и тоже хотел придушить предателя, но сдерживался. Слово взял Алан Линк:

– Что вам нужно, мистер Максвелл? Что за гарантии и что за информация?

– Мне нужны гарантии, что ни со мной, ни с моей семьей ничего не сделают…

– Мы и так ничего не можем сделать… с твоей семьей.

– В случае вашей победы.

– Вот как? Что ж, я думаю, мы можем рассмотреть этот вопрос, но только если информация действительно стоит того.

– Она того стоит, – заверил Бронкс. – И за нее я требую амнистию.

– Хорошо… Что тебя привело к нам?

– Скоро Лысый получит оружие… много настоящего оружия.

– Откуда?!! – в три голоса воскликнули президент, вицепрезидент и министр обороны.

– Его предоставит Земля!

– Тыто откуда знаешь? – удивился Георгий Финист. – Можно подумать, он с тобой делится самым сокровенным?

– Случайно проболтался, когда я… когда я…

– Чтото хотел ему предложить? – спросил Рон.

– Да. Тогда он, презрительно отозвавшись о моих новинках, сказал, что у него скоро будет настоящее оружие.

– Когда?

– Через полгода… Точнее не знаю… он так сказал.

– Проклятье… – ударил кулаком по столу Шон Роддем.

Алан Линк, Георгий Финист и Рон отлично поняли президента, все же произнесшего мысли остальных вслух:

– Мы толькотолько к этому времени произведем достаточное количество стволов… Но против настоящих автоматов у нас нет ни единого шанса.

Допрашивающие надолго замолчали и, чувствуя, что пауза затягивается, Бронкс несмело протянул:

– А как насчет меня?..

– Что?!

– Амнистия… – напомнил Максвелл.

– Да получишь ты свою амнистию, – отмахнулся Шон Роддем. – Амнистию Закона. А вот как люди к вам отнесутся…

Максвелл понуро кивнул. Да, с людьми придется жить, а они могут и наплевать на Закон, устроив самосуд.

«Что ж, какнибудь да проживем, – подумал Бронкс. – Не одни мы такие, в конце концов. А люди… люди имеют свойство прощать и забывать… И это забудут».

48

Информация перебежчика заставила высшее политическое руководство собраться на чрезвычайное заседание кабинета министров. Улыбки, оставшиеся еще с момента смотрин новых образцов оружия и лелеемых в связи с ними надежд, медленно сползали с их лиц по мере того, как президент Шон Роддем обрисовывал ситуацию с возможной поставкой оружия самому сильному предводителю негров – Лысому.

– Нет… я не верю, что Земля пойдет на это, – качал головой вицепрезидент Алан Линк, сцепив руки в замок. – Оружие для этих нелюдей, нет, это невозможно…

– Вы сами не верите в то, что говорите, мистер вицепрезидент, – сказал Георгий Финист. – Они сделают это. Они сделают все, что угодно, чтобы получить продовольствие.

– Георгий прав, – кивнул президент. – Будем исходить из того, что Земля все же решится вооружить негров…

– Но как нам тогда быть?! – вскричал Алан Линк. – Наши ружья нам ничем не помогут! Они перебьют всех наших бойцов еще издалека! Эх… если бы еще немного времени…

– Кстати, Георгий, сколько у нас времени, может, еще не все потеряно, и мы успеем до поставок покончить с неграми? – спросил Шон Роддем.

– Максвелл сказал, что Лысый проговорился о полугоде… Мы считаем, что примерно столько времени у нас и есть. Пока сенатор доберется обратно, пока груженный оружием корабль достигнет РаМира. Так что в нашем распоряжении осталось чуть больше ста пятидесяти суток.

– Что если начать поход прямо сейчас? – встрепенулся Алан Линк.

– Мы еще не готовы, мистер вицепрезидент, – напомнил Рон. – Первые партии ружей только начинают изготовляться. Нам потребуются именно эти сто дней, чтобы оснастить армию и обучить людей стрелять.

– И еще полгода, чтобы пересечь материк и добраться до Лормансити… – кивал Линк. – Пятидесяти оставшихся дней не хватит. Значит, все потеряно…

– Неужели ничего нельзя сделать? – поддался паникерскому настроению президент Роддем. – Неужели мы вот так возьмем и признаем свое поражение? Что вы молчите, Рон?! Скажите чтонибудь! Вы же примарх!

– Мои солдаты практически безоружны, господин президент…

– Но у вас есть корабль! И он вооружен!

– То есть вы хотите, чтобы я сбивал все садящиеся челноки?

– Почему бы и нет?!

– Боюсь, это не получится, мистер президент. Наверняка официально, по документам, Земля посылает оружие нам для защиты от распоясавшихся негров. То есть груз будет сопровождать корабль флота. Более того, мне придется к этому моменту вообще убрать «Победоносец» из системы.

– А если нет? Если оружие привезут тайно, как когдато его возили для нас?!

– Тогда мы могли бы их сбить, – кивнул Рон. – Но я бы не стал на это рассчитывать и постарался придумать запасной план.

– Например?!

Рон пожал плечами.

– Не знаю, господин президент… нужно хорошенько все обмозговать.

Поскольку ничего и никому сказать больше было нечего, президенту не осталось ничего другого, как объявить о прекращении заседания.

– Отец… – остановил примарх удаляющегося к выходу Георгия Финиста.

– Да, Рон? – обернулся он.

– Прикажи следующему судну остаться до дальнейших распоряжений.

В конференцзал буквально ворвался Алан Линк с воплями:

– Я знал! Я знал, что ты чтото придумал!

– Потише, пожалуйста, – поморщился Рон. – Нам незачем лишние…

Вслед за Линком вернулся Роддем.

– Поздно…

– Что за шум?

– У нашего примарха есть какойто план! – возликовал Линк.

– Это так?

Рон Финист тяжко вздохнул. Кто ж знал, что у вицепрезидента такой острый слух? Так что пришлось махнуть рукой, приглашающе указывая на стулья, и рассказать о плане, иначе они не слезут, пока не выложить все.

– Надеюсь, не нужно говорить о мерах секретности?

– Не нужно! Рассказывайте! – потребовал вицепрезидент Линк.

– Единственный наш шанс спасения заключается только в одном: нужно перехватить груз до того, как он попадет к Лысому.

– Как же этого добиться и на каком этапе?! – тут же поинтересовался Роддем.

– На земле. Когда челноки уже сядут и начнут разгрузку.

– Но мы не знаем, где сядут челноки! Лысый может попросить их сесть где угодно! Территория просто огромная…

– В этом заключается основная сложность. Значит, нам нужно сделать так, чтобы Лысый, сам того не подозревая, посадил шаттлы именно там, где нам нужно.

– Как же этого добиться?

– Придется в ближайшие дни отправиться в поход.

– Постойте! – всплеснул руками Алан Линк. – Вы противоречите самому себе! Только что говорили, всего пять минут назад, что это невозможно, оружия нет, солдаты не обучены.

– Говорил… но противник об этом не знает. Раздадим все, что есть, у меня на «Победоносце» есть еще десять тысяч комплектов брони и оружия… они без боеприпасов, но разведка негров доложит, что люди вооружены до зубов. Остальная часть армии пойдет за ними безоружными для количества.

– Зачем?

– В это время наши литейные фабрики, надеюсь, ускорят темп производства, поднабравшись опыта, и начнут производить ружья и боеприпасы в больших количествах. Все партии ружей тут будут доставляться в армию по воздуху на самолетах и вертолетах. Если потребуется – на шаттлах.

– Но для чего это все? – поинтересовался президент.

– Чтобы к моменту, когда прибудет транспорт с оружием для Лысого, вы уже успели вторгнуться на его территорию и создали угрозу на основных направлениях: северном и западном. С востока его напрягает фербаунский король. Сажать шаттлы с оружием в непосредственной близости от противника он не станет – есть угроза захвата. Значит, ему придется выгружать оружие гдето у города или на юге, а вот там уже буду я с небольшим отрядом.

– И?!

– И как получится, – признался Рон. – Попробуем накрыть как можно больше космодромов, благо на юге их не так уж и много, и сработать по обстоятельствам.

– А как вы доберетесь незамеченными? В степи и долинах полно разбойников… Достаточно одной оплошности – и Лысый узнает о вашем отряде. Не собираетесь же вы идти по пустынной части материка?! – изумился Шон Роддем. – Я, конечно, понимаю, что у вас большая выносливость, благодаря годам, проведенным на Цербере, но даже жара Цербера ничто по сравнению с тем пеклом, Рон. Днем температура достигает пятидесяти градусов! Этого не выдержать.

Финист кивнул. Даже несмотря на зиму, в северной части планеты жара на юге Эндлесса действительно стояла еще та, и все благодаря оси вращения планеты вокруг Солнца, создающей на экваторе настоящую топку. Делал свое дело жаркий ветер, дующий с неподалеку расположившегося песчаного экваториального материка Пустыня, отделенного от Эндлесса небольшой полоской воды. Так что южные ветра гнали жаркий воздух на север, но вот дальше они не простирались, налетая на горные утесы, словно на стену.

– Нет. Я не собираюсь идти по пустыне. Потому я и попросил отца задержать одно из судов, которое возит нам пластиковые трубы для производства ружей…

– Ах вот оно что…

– Что ж, теперь вы все знаете. Готовьтесь. Через стопятьдесят дней вы должны оказаться в губернии Лысого и заставить его нервничать. Бойцам придется хорошо подвигать ногами, чтобы пересечь почти весь материк.

– Такто оно так, но есть проблемка… – потупился Алан Линк. – На нашем пути перед Лормансити есть еще города Марлоу и Глинк.

– Я уверен, господа, легат Тит с вашей помощью приведет вас к победе над этими противниками.

Присутствующие закивали. В конце концов, они чтото должны сделать сами, а не только Легион.

– Кстати, мистер вицепрезидент… – обратился к Линку Рон.

– Что, примарх?

– Не хотите пройтись с нами?

Алан Линк неловко дернулся, локтем смахнув стакан с водой со стола.

– Хмм… пожалуй, нет…

49

После совещания каждый занялся своим делом. Финист, в частности, пошел в лагерь отбирать бойцов в отряд.

«Пятидесяти человек должно хватить», – подумал он, едва отказавшись от полной сотни. В конце концов, корабли рыбаков не такие уж и большие.

– Рон…

– Нэнси…

По одному ее виду он понял, что Шон Роддем проболтался своей дочери, не мог не поделиться радостной вестью.

– Это правда?

– Что, дорогая?

– Не придуривайся… Ты снова отправляешься в какоето рискованное путешествие?

– Кто тебе сказал?

– Только давай без этого, Рони… – насупилась Нэнси. – Мне хватило прошлого раза. Я чуть не умерла от страха, когда узнала, что ты провернул, выманив на себя всю армию Выдры. Уж не собираешься ли ты проделать это во второй раз?!

– Во второй раз один и тот же маневр не сработает. Думаю, твой отец рассказал тебе все до последнего слова на совещании…

– Тото и оно! Я даже не знаю, что опаснее! Когда ты с полутора тысячами своих легионеров вышел против почти восьмидесяти, или с небольшим отрядом вздумал углубиться в тыл этого… этого нелюдя!

– Успокойся, дорогая, не все так страшно, как видится на первый взгляд.

– Я не отпущу тебя! Не отпущу!

– Нэн… Это нужно сделать, иначе РаМир обречен погрузиться в рабство. Навсегда.

– Тогда пусть это сделает ктонибудь другой!

– Кто?

– Не знаю! Легат Тит! В конце концов, кто ты?! Примарх или не примарх?! Чтобы самому на все вылазки соваться?!

– Есть одна такая поговорка, которую плохие герои в фильмах часто говорят: если хочешь, чтобы чтонибудь было сделано как надо, делай это сам. Тебе придется отпустить меня…

Нэнси отстранилась от Рона, до этого держа его в крепких объятиях, что явилось еще и символическим жестом.

– Хорошо… но обещай, что не станешь делать ничего такого, что…

– Обещаю. В конце концов, примарх я или не примарх, чтобы во все вылазки соваться?..

Нэнси, взглянув на улыбающегося Рона, не смогла сдержать смеха.

Отобрав пятьдесят легионеров из тех, что жили в столице и ее окрестностях, Финист в последний раз зашел в мэрию, чтобы уладить последние административные и хозяйственные вопросы, отдать уточняющие приказы на различные случаи жизни как легату Титу, так и Гарпуну, поскольку все последующее время предполагалось сохранять полное радиомолчание.

Подошел один из легионеров.

– В чем дело?

– Примарх, пленник желает вас видеть.

– Зачем?

– Не говорит, но ведет себя очень шумно. Постоянно кричит…

– Хорошо…

Рон спустился в подвальные помещения мэрии, где устроили казематы. Еще спускаясь вниз по лестнице, Рон услышал шум пленника Бронкса Максвелла. Он чемто колотил в дверь и кричал чтото нечленораздельное.

– Чего шумишь?

– Возьмите меня с собой! Не оставляйте меня! Мне здесь не жить!

«Онто, дьявол меня подери, сидя в каталажке, откуда знает, что мы кудато собрались?!» – изумился Финист.

– Ты что, еще и телепат, Бронкс?

– О чем вы?

– Тыто, сидя взаперти в тюрьме, откуда знаешь, что мы кудато собрались?!

– Все просто! Ко мне приходил какойто урод и обещал, что как только примарх уедет, мне не жить!!! Отравят!

Рон испытал настоящее потрясение. Оказывается, о его операции знает каждый второй, не считая каждого первого! И как с такой протечкойводопадом сохранить секретность и вообще отправляться на секретное задание, уже ни для кого не являющееся секретом?! Даже возникло желание отменить операцию как изначально провалившуюся.

Но потом его посетила одна мысль, и он спросил пленника:

– Как этот урод выглядел?

– Рост под два метра, стрижка короткая, нос с горбинкой, одного переднего зуба нет…

– Достаточно.

«Нэнси, Нэнси… – вздохнул про себя Финист. В описанном Бронксом человеке Рон без труда узнал ее двоюродного брата. – Значит, протечки нет… Но с этим действительно нужно чтото делать. Убьет ведь, как пить дать убьет…»

– Спасите меня! – после короткой паузы продолжил молить Максвелл. – Я докажу свою преданность, только не губите!

После недолгого размышления Финист кивнул.

– Ты можешь нам понадобиться. Легионер, откройте дверь.

– Слушаюсь, примарх.

Выскочив из камеры, Бронкс упал на колени и обхватил ногу Финиста.

– Спасибо вам, спасибо!

Не успел Финист покинуть здание мэрии, как об освобождении пленника узнала Нэнси.

– Зачем ты освободил этого предателя?! – нагнав процессию на выходе, гневно спросила она.

– Нэн… – укоризненно покачал головой Рон. – Так нельзя.

Нэнси сопротивлялась недолго и, потупив взгляд, понуро свесила голову.

Прости меня, Рон… я просто хотела его попугать… Чтобы жизнь медом не казалась.

– Вот оно что… понимаю. Именно для этого ты выбрала самого страшного своего братца, – хохотнул Рон. – Но я все равно возьму его с собой. Он станет нашим проводником. У нас ведь кроме карт нет никакой информации о том, что там творится. С тех пор много воды утекло, так что память бойцов, конечно, важный фактор, но вряд ли такой хороший, как хотелось бы.

Осознав, что реальной угрозы для жизни не существовало, Бронкс явно стушевался, больше не желая отправляться в какой бы то ни было поход и снова подвергать свою жизнь опасности. Но поздно. Рон затолкал Максвелла в машину, обняв и поцеловав Нэнси, сел на переднее сиденье.

– Береги себя, Рон.

– И ты себя… и детей.

50

Два дня пути на машинах, и отряд в пятьдесят легионеров оказался на побережье. Стоило им выгрузиться, как кузова тут же стали загружать пластиковыми трубами для переплавки на ружья.

Рыбакам оказалось легче всего пережить нашествие негров на планету. Как только они поняли, что это надолго, они, взяв столько имущества, сколько смогли унести, перебрались на другие острова. Негры последовать за ними и заставить работать на себя не могли, не имея транспортных средств. Лодок, что привезли, оказалось недостаточно, кроме того, подобные надувные лодки предназначались исключительно для прибрежного плавания. Океанские волны, стоило неграм отплыть дальше, просто накрывали их или переворачивали.

– Спасибо, что согласились оказать нам эту услугу, дорогой Лурье, – поздоровался с капитаном корабля Георгий Финист.

Лурье оказался жилистым мужичком с короткой седой бородкой и обветренным лицом. Типичный морской волк с широкой непромокаемой шляпой на голове, защищавшей от потоков воды во время шторма и дождя, под кожаной жилеткой полосатый свитер, пропахший солью и рыбой. На ногах высокие кожаные сапоги из кожи какогото водного животного, такие же штаны. Собственно говоря, на Лурье только свитер и, надо полагать, нижнее белье были не из кожи морских животных.

– Не за что… но я хотел бы узнать, в чем эта услуга будет состоять.

– Об этом мы расскажем вам на судне.

– Ага… А это, стало быть, легендарные легионеры? – кивнул в сторону ровной шеренги солдат капитан.

– Именно, а это их командир – примарх.

– О! Хмм… он очень похож на вас, Георгий…

– Так и есть. Он мой сын – Рон Финист.

– О! Что ж, прошу на борт «Тристана».

Два ялика стали переправлять на борт судна, покачивающегося невдалеке от берега, по десять легионеров. С третьим заходом подобрали самого капитана и Рона.

– Удачи, сын…

– Спасибо.

– А вы что же не идете? – удивился Лурье, обращать к министру обороны.

– Нет.

– Ну что ж, нет так нет…

Лодка подошла к «Тристану», и Рон впервые смог посмотреть, из чего сделаны корабли. Впрочем, ничего неожиданного он не увидел. На планете все, что только можно, сделано из пластика, не стали исключением и корабли. Корпус представлял собой сборку из листов пластика, прикрепленного болтами к ребрам шпангоута уже из пластистали.

С кормы рыболовецкая шхуна походила на минный тральщик или китобойное судно. Впрочем, им приходилось в водах РаМира вылавливать животных, мало чем уступавших исчезнувшим на Земле китам, – левиафанов.

Команда прямо на палубе разделывала тушу, сбрасывая в воду внутренности и не котирующееся мясо и жир, оставляя только мясо на экспорт, загружая его в холодильные трюмы. Правда, сейчас в этих трюмах возили не мясо, а пластиковые трубы.

Последние пассажиры ялов поднялись на борт, сами лодки тут же подцепили крючьями и подняли вровень с палубой, накрыв брезентом, чтобы не заливала вода. Прошло совсем немного времени, как заурчал двигатель, и «Тристан», отойдя от берега, направился на юг.

Несмотря на то что судно имело немаленькие размеры, разместить людей оказалось практически негде. Все свободное пространство занимали сейчас отключенные морозильные камеры, а также энергетические установки для их питания и питания электрических двигателей.

– Проблемы? – поинтересовался Лурье, когда к капитану зашел Рон.

– Есть немного… негде разместить людей и их снаряжение.

– Да… «Тристан» не рассчитан на такое количество людей…

– Может, в холодильные камеры? Они все равно не работают.

– Можно, конечно, но я бы не советовал. Ни освещения, ни системы вентиляции. Но ничего, экипаж ради общего дела немного потеснится.

– Благодарю, капитан.

Когда все проблемы с размещением легионеров оказались улажены, Финист снова поднялся в капитанскую рубку.

– Капитан, ваш корабль часто ломался?

Этот вопрос Лурье немного смутил.

– Да нет… не чаще, чем другие. А что?

– Мой вопрос не из праздных, сэр. Это касается маршрута движения.

С этими словами Финист расстелил перед капитаном карту с пунктиром, отмеченным путем и точкой высадки.

– Да… теперь понимаю, – кивнул Лурье. – Две трети пути придется пройти по полосе жара. Идти дни и ночи… Две недели минимум.

– «Тристан» выдержит путь?

– Даже не знаю, что вам сказать, молодой человек… Мы стараемся не заглядывать в экваториальную зону, а если все же надо, то стараемся пройти ее поперечным курсом, схемой движения ночьденьночь, а тут все вдоль и вдоль… Жарко будет. Особенно когда подойдем в область сухих ветров Пустыни. Спечемся.

– Так что скажете, мистер Лурье? Корабль не расплавится?

Капитан хрипло засмеялся.

– Нет… мой старикан не расплавится, а вот сказать то же самое о людях я не могу!

– Придется потерпеть. Это наш единственный шанс.

– Да, я все понимаю… Но это будет очень тяжелый переход.

– Тогда не станем терять время.

51

Спустя неделю плавания, преодолев один нешуточный шторм, «Тристан» вошел в Полосу жара. Пока что она представляла собой просто очень теплый южный ветер, приносивший с собой сильный запах соли и йода. Моряки избавились от своих шерстяных и кожаных изделий, запихнув последние, предварительно смазав жиром, в самые дальние уголки, чтобы они не испортились на жаре, не встали колом и не потрескались.

– А ваши люди, что, садомазохисты? – кивнул капитан Лурье на легионеров в доспехах. – И так жарко, а они с таким грузом…

Несколько человек, оказывается, маялись от морской болезни и то и дело выходили на палубу и перегибались через борт с не очень ласкавшими слух звуками.

– Только вы без доспехов.

– Ну нам к жаре не привыкать… На Цербере привыкли, и открою вам один секрет. Эти доспехи с функцией климатконтроля.

– Это как?

– В доспехах и шлемах есть устройства охлаждения воздуха. Так что сейчас их тело и голову обдувает прохладный ветерок.

– Удобно, что ни говори!

– Да…

– А что же вы тогда ими не пользуетесь?

– Пока еще незачем… и потом я часто общаюсь с вами и мне не очень удобно себя чувствовать в полном комфорте, обдуваемым прохладой, в то время как вы маетесь от жары, коекак разгоняемой слабеньким кондиционером.

Лурье кивнул, оценив поступок Финиста.

– Скажите, капитан, чем занимаются островные негры? Поди, наверное, уже передохли все с голодухито.

– О, далеко не все… но много. Половина точно.

Рон вскинул бровь. Если мистер Лурье прав, то на островах от голода и неустроенности погибло до полумиллиона привезенных с Земли принудительных переселенцев!

– А остальные?

– Выживают помаленьку… Рыбу удят, сети в заливах ставят… мы немного помогаем.

– Зачем? Пускай дальше дохнут!

– Да мы бы так и поступили, но приходится выкупать за продукты все то добро, что не успели забрать с собой, когда в спешке уходили с обжитых мест на другие острова. Нам нужны запчасти к лодкам, инструменты, генераторы, двигатели и прочее, без чего наши корабли быстро встанут на прикол, и тогда уже нам придется с голоду пухнуть.

– Понятно… А трубы? Вряд ли они просто так их отдали… Они им, конечно, без надобности, но своего тоже не упустят.

– И трубы тоже, – кивнул капитан. – Вымениваем на мясо левиафанов.

Корабль продолжал разрезать носом буруны волн, и когда Рон уже собирался выходить из капитанской рубки, Лурье спросил:

– А что вы с ними потом собираетесь делать?

– С кем?

– С неграми. Когда победите.

– Думаю, это прерогатива Совета. Можно интегрировать часть населения, можно закрыть их в гетто, как на какомнибудь острове, можно вывезти с планеты.

– Я предпочел бы последнее…

– Вот только куда?

– Да мне без разницы, лишь бы убрать с РаМира. Это возможно?

– В принципе – да. Несколько десятков рейсов моего «Победоносца» – и мы вывезем их куда угодно, но… еще нужно победить.

Очень скоро Финисту пришлось облачиться в доспехи и включить миникондиционеры на полную мощность. «Тристан» шел теперь вдоль Эндлесса, недалеко от экватора. Солнце постоянно стояло над головой, обдавая жарой. Океанические испарения буквально удушали своим соленойодистым смрадом. Приходилось все время сидеть в душном трюме, где имелись свои кондиционеры и фильтры, задерживающие тяжелые запахи.

Легионеры, поначалу маявшиеся бездельем, теперь маялись от жары.

– Может, нам холодильную камеру включить, а, капитан? – поинтересовался однажды Финист.

Его броня уже не справлялась с нагрузкой, и тело, вместо приятной прохлады, теперь обдувало почти таким же жарким воздухом, что и снаружи.

– Увы, молодой человек, это невозможно.

– Почему? – тупо переспросил Рон. – Если моим людям не охладиться, то на переход по пустыне их может и не хватить… они и так сейчас похожи на вялых черепах…

– Энергии не хватит.

Рон непонимающе тряхнул головой. «Тристан», как и все прочие рыболовные суда, ходил на солнечных батареях, запасая энергию в емкостных аккумуляторах для ночного периода. О чем он, указав на солнце, и поведал:

– Да этой энергии хоть залейся!..

– Вся энергия уходит на систему охлаждения, молодой человек. Если от перегрева двигатель встанет в дневное время больше чем на десять часов, мы тут спечемся в мумии…

Финист кивнул. Он хоть и не был силен в механике, но на слух чувствовал, что движок тянет с перегрузом, подвывая в пик жары. Мало того что он сам грелся, так еще и внешняя среда была готова его расплавить, так что система охлаждения работала на пределе своих возможностей.

– Проклятье… – чертыхнулся Лурье.

– В чем дело?..

– Накликали беду…

Рон и сам почувствовал, что «Тристан» буквально встал, и что самое поганое – в самый полдень, в начале шестичасового пика жары, когда температура поднималась до пятидесяти пяти градусов.

– Это серьезно?

– Посмотрим…

Механики возились с двигателем, «прозванивая» его различными приборами и пытаясь выяснить причину поломки. Хотя причина одна – жара, но нужно выяснить, что именно полетело от перегрева.

Чтобы хоть както понизить температуру, судно стали обливать из пожарных гидрантов, что только еще сильнее увеличило влажность и почти не понизило температуры.

Команда возилась с двигателем полдня, прежде чем нашли и устранили причину неполадки. Все издали вздох облегчения, когда в машинном отделении вновь мерно загудело, а за кормой появился кильватерный след. Реанимированный «Тристан» вновь взялся за Дело, рубя воду полостями винта.

– Что с двигателем, капитан?

– Общий перегрев и короткое замыкание в результате пробоя.

– Это серьезно?

– Вполне.

– Тогда перейдите на экономный режим работы…

– Это как? – усмехнулся капитан Лурье.

– Ну я не знаю… снизьте скорость, чтобы двигатель не работал на пределе мощности… пусть времени на путь уйдет больше, его у нас в запасе немного, но есть… По крайней мере, мы придем до места назначения. Это все же лучше, чем в погоне за точностью поломаться окончательно и зажариться до хрустящей корочки…

– Хорошо…

52

Несмотря на все ухищрения капитана както поберечь мотор, он все равно с завидной регулярностью выходил из строя. И что самое неприятное, каждый раз поломка происходила в другом месте и экипаж возился с двигателем по полдня, выискивая причины и устраняя их. Путешествие грозило значительно растянуться во времени.

Легионеры буквально валялись вповалку, и Финист начинал беспокоиться, смогут ли они в таком состоянии выполнить поставленную задачу. Всетаки надо признать, что жара жаре рознь. Они привыкли к сухому жаркому климату Цербера, а не к этой выедающей мозги влажной духоте, настоящей бане. В трюмах, помимо этого, стоял устойчивый запах йода, и это просто сводило с ума.

Хуже всего приходилось Бронксу Максвеллу. Он, даже облаченный в доспехи, вообще не подавал признаков жизни, не привычный вообще ни к какому виду жара. Его даже не хватало на то, чтобы выйти на палубу ночью, когда температура спадала до какихто тридцати градусов и запах йода почти не чувствовался, если дышать через смоченный пресной водой респиратор, коих на судне оказалось в изрядном количестве. Рыбаки ими пользовались, когда разделывали туши левиафанов, у которых некоторые внутренние органы ужасно воняли.

Легионеры проводили на палубе всю ночь и с наступлением дня, когда над горизонтом появлялись первые лучи светила, уходили обратно в трюм «Тристана».

Через пеньколоду, но судно добралось до долгожданного берега. Рон посмотрел на полосу прибоя и выдохнул. Там виднелись лишь пески, пески и еще раз пески, ни одного зеленого пятнышка.

Высадку назначили на ночное время. Потому как иначе легионеры, сойдя с лодок, просто упадут в песок от одной только немочи и запекутся, а им еще нести двадцатикилограммовые рюкзаки с боеприпасами и провиантом. Все на санях двух квадрациклов уместиться просто не могло. Собственно, они везли только палатки и воду.

– Желаю удачи, сынок.

– Спасибо, сэр, – кивнул Рон. – Но она и вам понадобится.

К своему удивлению, Финист на суше почувствовал себя гораздо лучше. Его еще часок помотало из стороны в сторону, как во время качки, а потом все прошло. Даже Максвелл стал чувствовать себя намного лучше, и отряд отправился в путь. И чем дальше они отходили от берега, чем суше и менее насыщенным йодом становился воздух, тем легче дышалось, тем больше сил и решимости появлялось у легионеров, чтобы продолжать путь.

Можно даже было представить, что они в обычном тренировочном походе на Цербере, вот только необычно глубокий для Цербера песок под ногами говорил, что они не там.

Отряд шел исключительно по ночам, делая едва ли десять километров по бесконечным дюнам нагретого за день песка. С первыми лучами солнца легионеры ставили две солнцезащитных палатки и погружались даже не в сон, а в тяжелую дрему, хорошо еще, если просто не восполняющую силы, а не в забирающее силы забытье.

С заходом солнца палатки собирали и снова под свет звезд, луны и фар квадрациклов трогались в путь на север, по самым скромным прогнозам должный занять около тридцати суток.

53

Пока отряд Рона Финиста плыл по океану и буксовал в песках, сформированная пятидесятитысячная армия во главе с Легионом двинулась на восток. Каждый день армия росла на сто человек ополченцев, прослышавших об освободительном походе. Еще большими темпами она начала расти, когда войско пересекло границу Александрийской губернии и вступило на территорию соседнего «королевства». Фермеры спешили встать под знамена Армии Освобождения для защиты своих поселений от банд негров.

Каждый день рядом с ночным лагерем армии приземлялись самолеты с ружьями и боеприпасами к ним. Все остальное вооружение, гранаты и ракеты, везли на машинах.

Не зная, зачем, участвовала в походе и сама Нэнси, оставив детей на попечении бабушек.

– Миссис Роддем, срочная информация, – после разрешения заглянул в палатку Нэнси посыльный боец от Георгия Финиста, руководившего походом наравне с легатом Титом. – Министр обороны ждет вас в своей палатке.

– Иду…

Также в походе освобождения принимал участие и всем изрядно надоевший вицепрезидент.

Когда Нэнси вошла в штабную палатку, все они уже находились там.

– Что случилось, мистер Финист? Чтото с Роном?

– Нет. От него ни слуху ни духу, значит, все в полном порядке.

– Тогда что?

– Противник решил встретиться с нами в поле.

Георгий протянул будущей невестке распечатки карт. Снимок делался в инфракрасном режиме, ничто другое облака не брало, потому распечатка представляла собой бумагу, расцвеченную красными пятнами различной тональности. Тем не менее в нем легко виднелся военный лагерь – множество точек костров. Можно было подумать, что это лагерь Армии Освобождения, но он значительно больше, и в центре белела какаято совсем уж жирная точка. Ничего такого, что могло бы выделять столько тепла в лагере АОРаМ не имелось.

– Марлоувцы выдвинули против нас армию? – удивился Алан Линк.

– Именно, – кивнул Георгий. – И довольно большую, прошу заметить.

– Насколько большую?

– Армия противника превосходит нас по меньшей мере втрое. Это почти триста тысяч человек. Сравните сами, вот снимок с орбиты нашего лагеря и марлоувцев.

Нэнси неприятно поразило различие. В три раза – это, пожалуй, мягко сказано. Тут в стане противника все четыреста тысяч!

– Да какая разница? – отмахнулся с усмешкой вицепрезидент. – Они что, совсем ничему не учатся? Будь их хоть в пять раз больше! Мы их разбомбим! Капитан Гарпун мне сам сказал, что бомб у них достаточно, чтобы перемолоть хоть миллионную армию!

– Это так, но противник учел это наше преимущество ковровых бомбардировок и свел его на нет.

– Как так?! – всплеснул руками Линк. – Вы хотите сказать, что шаттлыбомбардировщики бесполезны?!

– Именно. Видите эту большую белую точку, мистер вицепрезидент?

– Ну?

– Боюсь, что это не что иное, как «москит». Может, даже два. Разведка, конечно, уточнит их количество. Но даже если там всего одна установка, это все равно делает бомбардировку невозможной.

Вицепрезидент обхватил голову руками. Он конечно же понял, что ни один шаттл не сможет пробраться сквозь заградительный огонь этих самоходных комплексов противовоздушной обороны. Но и сдаваться он не собирался.

– Их слишком много… Я сам видел, Георгий, как ваш сын проделывал с Выдрой этот хитрый трюк! Разжигал костры в чистом поле, и враг думал, что с ним весь Легион. Может, и здесь то же самое?

– Возможно. Разведка попробует уточнить. Но мне думается, что это реальное количество войск.

– Но откуда они столько взяли? Любой город может дать максимум сто пятьдесят тысяч! А их в два раза больше!

– Мне думается, что им помог… Лысый. Чтобы не дать нам развить успех, и, узнав, что мы выступили, он решил заключить временный союз с со своим конкурентом и сыграть на опережение.

– Что же нам делать? Ведь реально вооружено только пятьдесят тысяч человек. Остальные идут практически с пустыми руками против как минимум трехсот тысяч негров! Нам нужно…

– Нам нельзя не то что возвращаться, а даже останавливаться, мистер вицепрезидент, – вставила Нэнси, даже не дослушав, что хотел сказать Линк, но чувствуя, что ничего умного. – Стоит нам замедлить продвижение – и план Рона не сработает. Мы не успеем дойти – Лысый спокойно получит свое оружие, и все будет кончено.

– Но их триста тысяч, если не больше! Они нас просто сомнут!

– Значит, мы должны выстоять против таких огромных сил.

– Георгий! Хоть вы проявите благоразумие!

– Увы, мистер вицепрезидент. Должен признать, что миссис Роддем права. Нам не только нужно выстоять, но и победить в этой битве. До столкновения еще неделя. Мы получим еще тысяч десять ружей, подучим людей и вступим в бой.

– Вы безумцы! Вы все сошли с ума! – сокрушался Алан Линк и едва слышно прошептал: – Уж лучше бы я пошел с примархом…

54

Лысый действительно расщедрился на помощь своему конкуренту, королю Марлоу – Дирижеру, весь гарнизон Глинка со всем вооружением. А тому в свою очередь, помня об участи Выдры, хватило ума принять ее, Чтобы не стать следующей жертвой Легиона.

Каждый преследовал свои цели. Дирижер просто не хотел проиграть. Лысый же имел гораздо больше мотиваций. Оказывая помощь, он увеличивал свою популярность в стане Дирижера. Кроме того, проигрыш марлоувцев обернулся бы для Лысого удвоением силы аборигенов, а раз так, они, поднакопив силы, могли замахнуться на него самого еще до того, как подоспеет поставка оружия. И еще неизвестно, сумеет ли ее пробить сенатор… Так что следовало подстраховаться на все случаи жизни.

Кроме того, совместная победа позволит развить успех и, опрокинув противника, двинуться на Александрск и захватить его. Лысый был уверен, что город станет в этом случае только его. Бойцам Дирижера придется отступить перед угрозой выдвижения гарнизона из Лормансити… В итоге марлоувцы окажутся окружены, и дни Дирижера у власти будут сочтены. В итоге весь материк окажется в его руках!

Беспроигрышная ситуация. Лысый довольно улыбнулся, подумав, понимает ли Дирижер, что он в капкане? По крайней мере, он делал все, чтобы конкурент об этом не задумывался.

– Разведчики докладывают, что численность Легиона удвоилась, – вел Дирижер разговор с Лысым, принимавшим личное участие в походе.

Они возлежали на подушках в шатре, установленном на вершине холма, подальше от прочих, ели, пили и расслаблялись во время очередной стоянки армии.

– Ерунда… – отмахнулся Лысый, затягиваясь бором, чтобы скрыть причину своей излишне широкой улыбки.

– Никакая это не ерунда! – нервничая, активно зажестикулировал Дирижер, за что, собственно, и получил свое прозвище. – Двадцать тысяч человек! Вот, сам посмотри фотографии!

– А я говорю ерунда! – твердил Лысый, даже не взяв в руки фотографии плохого качества. – Не бери в голову.

Снимки делались с большого расстояния и на них мало что можно было разглядеть. К тому же он их уже видел. Действительно, толпа людей, а часть, что в доспехах, гораздо больше десяти тысяч.

– Поясни! – потребовал Дирижер.

– Поясняю… – привстал с подушек Лысый. – Александрск брали десять тысяч человек. Подумай сам. Если бы Легион насчитывал большее количество солдат, разве не логичнее было бы пустить его в бой в полном составе?! Ведь тогда победа далась бы еще легче.

– Но Выдра бился со второй половиной Легиона при…

– Там было всего полторы тысячи легионеров. Это установлено точно, Дирижер. Выдра попался в хорошо поставленную ловушку. Обладай он чуть большим количеством мозгов и поменьше бы налегал на бор, он не тал бы так далеко отходить от города. Да что теперь об этом говорить…

– Да… просто поверить трудно, что его армию почти в восемьдесят тысяч головорезов перебила какаято тысяча.

– Ну, надо отдать им должное, они тоже еще те головорезы… Но в нашем случае это просто переодетые крестьяне. Столкнувшись с ними, ты сам в этом убедишься.

– Кстати… а зачем мы сами так далеко отошли от города?

– Дирижер, я, конечно, не твоя мамочка, но ты тоже всетаки ограничивай себя с этим делом… – показав свой наполовину выкуренный косячок, и, словно следуя своим наставлениям, Лысый выбросил его эффектным Щелчком пальцев наружу, где он, ударившись о землю, разлетелся на десятки искорок и затух в сырой траве. – Тупит… Я же говорил: как только задавим аборигенов, пойдем дальше и захватим город, чтобы носа совсем не казали из своих нор и пахали, пахали и еще раз пахали.

– Ну да…

55

Еще через несколько дней настал момент битвы.

– Противник укрепился на высоте, – беспокоился Дирижер. – Роет окопы…

– Это понятно, у него меньше сил, потому старается навязать нам свое поле битвы, – кивнул Лысый, – но это им не поможет.

– Так, может, мы его обойдем?

– Зачем?

– Навяжем свое поле… Ударим по флангам, зайдем в тыл…

– А смысл? Ты действительно ощущаешь себя таким великим полководцем, чтобы контролировать все эти перемещения многотысячных масс: обходы, обводы, атаки, ложные отступления и прочее?

– Ну…

– Тото и оно. Давай обойдемся без этих мудрствований. У нас более чем тройное превосходство в силе. А так сейчас начнем мотаться тудасюда, все эти маневры. С таким количеством войск у нас больше шансов допустить фатальную ошибку. Нам нужно радоваться, что они решили дать нам генеральное сражение.

– Предлагаешь атаковать?

– Предлагаю, – согласился Лысый, подумав о своем.

«Этот бой мы, безусловно, выиграем, но в двойном выигрыше останусь я! – размышлял он. – Дирижер потеряет в этой атаке половину своей армии, а я всего лишь четверть. И Марлоу с Александрском станут моими!»

– У них даже бронетранспортеров нет, – продолжал напирать Лысый.

– А чего так?

– Большая часть погибла в боях с Легионом в долине и в городе. Так что у нас более чем серьезный перевес в силе и огневой мощи.

– Ну хорошо, – неуверенно кивнул Дирижер, подозревающий, что его коллега ведет какуюто свою игру, но пока не понимал, в чем она заключается. – Давай тогда готовить бойцов к бою…

– Вот это дело. Вестовые!

Лысый и Дирижер подозвали своих вестовых и вскоре походные колонны стали перестраиваться в штурмовые. Вперед выдвинулась техника: БТРы и машины залпового огня, установленные на обычные грузовики. Лысый учел ошибки Выдры и не хотел потерять бронемашины при случайном или умышленном взрыве «драконов».

– Позиции противника в зоне поражения дальнобойных ракет, босс, – доложил по рации главный ракетчик.

– Огонь, – буднично приказал Лысый.

– Один момент…

Прошло немного времени, и все сорок «драконов» погрузились в белосерый дым стартовых выхлопов ракет. Процентов двадцать цилиндров разлетелись кто куда, но остальная масса обрушилась на холмы с окопавшимися войсками аборигенов.

Изза холмов в небо взметнулись два больших огненных столба, и вскоре пришло пояснение от наблюдателя:

– Подбили два их аналога «драконов»! Часть армии противника бежит!

– Отлично! Но сейчас и они по нам вжарят… Продолжайте стрельбу!

И действительно, вскоре изза холмов появились дымные росчерки стартующих ракет, но в гораздо меньшем количестве, чем с позиций негров. У аборигенов имелось всего десятьпятнадцать установок.

Если Лысый и Дирижер не имели возможности наблюдать, какой эффект произвел ракетный обстрел позиций аборигенов, то они это вполне могли видеть на примере собственных войск.

Ракеты рвались с оглушающим треском по всей площади, посреди машин с «драконами». Некоторые залетали достаточно далеко, чтобы рваться посреди колонн бойцов, и тогда в синеве комбинезонов появлялись округлые полянки убитых и тяжелораненых. Но таковых залетных ракет оказалось немного, штук двадцать, не больше, и потери от них не превышали двухтрех сотен бойцов.

Под обстрелом продолжали стрельбу «драконы» негров, и в небе стало дымно от летящих ракет.

– В атаку! – приказал Лысый.

Флажковая команда стала размахивать соответствующими флагами.

– Зачем?! – поразился Дирижер. – Ты же их под огонь «драконов» повел.

– Ничего подобного, наоборот вывел. Сейчас аборигены скорректировали бы огонь, и все последующие заряды летели бы в колонны бойцов. А так они сейчас проскочат вперед и обрушат всю свою мощь на противника.

– Ясно…

Бойцы со своим оружием – винтовками МФ100, гранатами и ручными ракетницами – побежали вперед Противник продолжил обстрел, Дирижер мог убедиться, что Лысый оказался прав – аборигены действительно перевели огонь на более дальние позиции. Тем не менее разброс оказался достаточно велик, чтобы помять атакующие порядки, и еще несколько сотен человек осталось лежать на земле неподвижно, либо корчась и крича от боли.

Потом обстрел и вовсе прекратился.

– Дальнобойные снаряды почти кончились, – доложил наблюдатель по рации. – Остались только еще на один залп.

– Берегут, а зря… Ну что, Дирижер, пойдем посмотрим на сам штурм?

Дирижер лишь пожал плечами. Он не испытывал особого желания приближаться к линии фронта ближе того, что он уже находился, но и проявлять трусость было не фартово.

– Поехали…

Джип съехал с дальнего холма, куда не дотянулся бы ни один снаряд противника, и, догнав бегущих в атаку бойцов, уже переваливающих на очередное поле, за которым уже были позиции противника, взобрался на вершину и остановился.

Десятки тысяч человек заполнили всю долину от края до края во всю глубину.

– Красота! Ты не находишь?!

Дирижер сдержанно кивнул. Это действительно отдавало величием.

Часть бойцов, несших на себе по две большие ракеты, добежав до дистанции пуска, остановились и готовились к стрельбе, вбивая в землю направляющие и устанавливая ракеты. На этот раз аборигены оказались первыми, и изза холмов на атакующих обрушился настоящий шквал подобных ракет.

Среди негров стали рваться снаряды, нашпигованные поражающими элементами, разбрасывая людей в стороны. Дали ответный залп и стрелки негров. И снова произошел интенсивный обмен ударами. Поле буквально заволокло дымом.

– Что там происходит! – нервничал Дирижер.

– Без понятия… – отмахнулся Лысый, также пытаясь хоть чтото разглядеть среди дыма в бинокль, но дым оказался слишком густым.

Ветерок, носившийся по долинам, снеся дым, вскоре дал им такую возможность. На земле лежало несколько тысяч убитых и раненых. Остальные, получив возможность атаковать, после того как обстрел закончился, продолжили атаку, дикими криками подбадривая себя и устрашая врага.

– Сейчас еще одно огневое соприкосновение – и мы победили, – довольно улыбнулся Лысый.

И действительно, зазвучали выстрелы автоматических винтовок. Вперед выдвинулись стрелки наплечных ракетных пусковых устройств. Точно такие же трубы показались изза окопов, и произошел новый обмен ударами. Мелкие взрывы буквально поглотили всю фронтовую полосу. Противник имел преимущество – окопы, так что шрапнели им доставалось, только если снаряды влетали в их укрытия, в то время как негры оставались на открытой местности и продолжали нести существенные потери.

Склон был буквально усеян погибшими и ранеными, оставшимися лежать на земле. Но, несмотря на это, они продолжили лезть вперед. Наступил самый сложный момент. В бой вступили легионеры и облаченные в доспехи легионеров фермеры. Впрочем, они не смогли создать достаточного сопротивления, атакующие имели четырехкратное преимущество в стрелковом вооружении и продолжали наступать под заградительным огнем.

Стрельба шла полчаса, рвались ракеты, стреляли из винтовок и автоматов. Павших стрелков заменяли безоружные, уже израсходовавшие свои ракеты. Ставка делалась на рукопашную схватку, в которой негры не имели равных.

– А теперь решающее наступление, – кивнул Лысый сигнальщику.

Сигнальщик замахал яркокрасным флагом на длинном флагштоке.

Среди залегших негров зазвучали команды, поднялся оглушающий рев, и бойцы рванули вперед, чтобы, преодолев последние десятки метров, вцепиться в горло врага и распороть ему животы своими клинками.

Лысый буквально не мог усидеть на месте. Ощущение власти и собственной значимости бурлило в нем. А как иначе?! По его приказу десятки тысяч людей под автоматным, пулеметным и снайперским огнем противника, не обращая внимания на падающих вокруг товарищей, бросались в бой!

Но эта стрельба уже не могла остановить несущуюся ораву.

– А это что за черт?..

– Что там?! – встрепенулся Дирижер.

Лысый не ответил, продолжая пристально вглядываться в бинокль. Там, на холме, дополнительно к двадцати тысячам легионеров и простых фермеров, вооруженных МФ100, появились ряды людей, вооруженных странными длинноствольными винтовками. Тысяч тридцать, не меньше.

Еще секунда и… и весь холм заволокло дымом, а передние линии атакующих будто срезало косой.

За первым последовал второй залп, и еще несколько тысяч атакующих свалились на землю, словно отброшенные кувалдами.

Третий залп.

Задние, топча передних, находясь под хорошим кайфом, продолжали взбираться на холмы.

Пришла очередь гранат, и новые линии атакующих пали среди разрывов. Они тоже пытались метать «свечи Максвелла», но это носило неорганизованный характер, к тому же инициатива была у аборигенов, изза чего результат оказался весьма скромным.

– Вперед! Вперед, сволочи! – неистово кричал Лысый, вскочив на ноги, будто его могли слышать.

И действительно, словно услышав своего предводителя, негры поползли вперед. Но тут снова раздались сокрушающие залпы. Первый, второй, третий… Противник успел перезарядить свои ружья – и тут случилось неожиданное, под новой порцией гранат, когда до вершины холмов оставалось не больше десяти метров, а там и победа, негры дрогнули и побежали вниз, увлекая за собой тех, кто еще горел желанием атаковать.

Им вслед снова раздался тройной залп и полетели гранаты.

Когда примитивные ружья и гранаты уже не могли достать врага, вновь вступили в дело средние и тяжелые ракеты «драконов», буквально погрузив долину, заполненную бегущими неграми, в огонь разрывов.

– Не может быть… – не веря своим глазам, шептал Лысый. – Этого просто не может быть… Это катастрофа.

На его глазах гибла более чем трехсоттысячная армия… Уже сейчас он понимал, что половина его войска просто исчезла, погибнув или оставшись на поле боя тяжело раненными.

56

Рон с удовольствием вдохнул морозный воздух, подъем на гору оказался тяжел, но оно того стоило. Убивающая жара, спекающая мозги, осталась далеко позади, внизу… К легионерам словно вернулись силы, несмотря на то, что приходилось идти по горным тропкам чуть ли не вертикально вверх. Даже Бронкс Максвелл шел на своих двоих, хотя наверняка был бы не прочь покататься на квадрациклах еще. Но мототранспорт пришлось бросить еще у подножия. Начались глубокие расщелины, и таскать на себе лишний груз не было никакой возможности, да и надобности. Воду и припасы, которые они везли, люди уже употребили, а кататься по горам на квадрациклах чистое самоубийство.

– Охх… – тяжко вздохнул Бронкс, посмотрев вперед с вершины.

Финист лишь усмехнулся, хотя вздох Бронкса он понял. Впереди лежали настоящие кручи, настолько высокие, что на вершинах особо высоких гор, особенно на их северных склонах, лежали не тающие снеговые шапки. И пройти нужно по меньшей мере двадцать таких вот высоченных перевалов.

– Сколько у нас на это уйдет времени?

– По моим расчетам, дней семьдесят, – ответил Рон. – Максимум восемьдесят. Дольше нельзя – опоздаем.

От таких цифр Бронкс ссутулился, словно на него нагрузили неподъемную поклажу.

– Ничего, мы же не собираемся штурмовать вершины, пойдем только по самым низким участкам и впадинам.

– Только это меня и обнадеживает…

– Хотя вон на тот пик я бы не прочь взобраться. – Указал Рон на самую высокую, одиноко стоящую гору, на которой даже с южной стороны блестела ледяная шапка. – Говорят, раньше, покоривший вершину имел право дать ей имя. Как тебе такое, Пик Цербера или Пик Легиона, звучит?

Максвелл посмотрел на Финиста совсем уже ошалевшими глазами. Рон лишь рассмеялся и, хлопнув Бронкса по плечу, сказал:

– Я пошутил! Но… когда все кончится, я обязательно на нее взберусь. А теперь вперед…

Вверхвниз, вверхвниз… казалось, этому не будет конца, и горы просто бесконечны. Чем дальше на север, тем выше перевалы. После дневного подъема Бронкс просто валился с ног. Радовало только одно: спускались они зачастую «методом Суворова». Хотя почему спуск путем скольжения назывался именно так, никто сказать не мог.

Ночами опускалась жуткая стужа, но, к счастью, броня могла не только охлаждать, но и согревать, а от пронизывающего ветра спасали палатки. Воздуха не хватало, тем не менее примарх не гнал своих легионеров с максимальной скоростью, хотя Бронкс видел, что они могут двигаться гораздо быстрее.

– Оставьте меня… – однажды попросил Максвелл в порыве благородства, чувствуя себя лишней обузой. – Со мной ничего не случится. Я дойду…

– Зачем мне тебя бросать?

– Я же вижу, что только задерживаю вас…

– Ничего подобного, мы идем в оптимальном режиме, точно по графику.

– Но вы можете идти быстрее, в то время как я едва поспеваю за вами…

– Можем, – не стал спорить Рон. – Но этого делать просто нельзя. Если быстро взобраться на гору, организм не успеет акклиматизироваться, и у человека наступит горная болезнь сродни кессонной. Так что все нормально.

– Откуда вы все это знаете?

– Почитал различные инструкции, прежде чем отправиться в путь. И бросать мне тебя никак нельзя, даже если бы я и захотел.

– Почему?

– С тобой мне будет легче наладить контакт с твоим отцом.

Бронкс лишь согласно кивнул. Расчет делался на то, что Рону Финисту, примарху Легиона, придется внедряться в среду фермеров, живущих неподалеку от интересующих его площадок космодромов, не самостоятельно, что всегда сопряжено с риском, вплоть до прямого предательства. Другое дело, если внедряться, уже имея на месте какуюто поддержку – «замолвленное словечко». А Максвеллы довольно известная и влиятельная семья.

Предполагалось, что легионеры затаятся в селениях под видом простых батраков, коих появилось довольно много, после того как основную массу жителей Лормансити негры выперли из собственных домов.

«А будет ли моя семья иметь хоть какоето влияние к моему возвращению?» – подумал Бронкс, погруженный в невеселые мысли.

Тем не менее Максвелл едва не закричал от радости, когда спустя два с лишним месяца, взобравшись на очередной перевал, с него увидел совершенно другой пейзаж – холмы и никаких гор! Среди этих холмов он и прятался от разбойников, путешествуя на запад. Там, за холмами, степь, а еще дальше плодородные долины и город в центре – цель их путешествия. Но кричать он не стал, просто не осталось сил.

– Дошли…

57

Рон с Бронксом, дождавшись глубокой темноты, осторожно шли по улице Палерро – поселения, находящегося недалеко от Лормансити.

Они достигли цели своего путешествия, преодолев степь и часть долины. Их пустота немного удивляла Максвелла, который в своем путешествии в Александрск много раз встречался с разбойниками, а тут никого. Лишь пару раз две группы проскакали на лошадях на грани видимости разведчиков, не представляя никакой угрозы для отряда легионеров.

Как и во всех прочих местах, в поселке царило запустение. Освещение не работало, закрытые ставнями окна еще раз служили напоминанием о страхе жителей перед новоприбывшими. Каждый дом буквально превратился в крепость. Не хватало только рвов с водой, да и заборы отсутствовали, негры в очередном набеге растащили их на растопку печек для согрева…

– Долго еще, Бронкс? Где твой дом?

– Там, дальше…

Рон шел вслед за своим проводником. Гдето залаяла собака, почувствовав чужаков.

Бронкс повернул с дороги на тропинку и спешно направился к большому трехэтажному дому, Там явно жили, потому как из щелей грубых ставен виделся свет горящей лампы. Приблизившись к двери, он осторожно постучал костяшками пальцев.

– Открывайте же, черт возьми, – зашептал Бронкс, продолжая стучать.

– Кто там?.. – несмело спросил изнутри явно женский голос.

– Бронкс…

За дверью раздался дикий крик, какойто шум и звук падения.

– Что бы это значило? – удивился Рон.

Максвелл в ответ лишь еще раз чертыхнулся, пояснив:

– Ну, я для всех вроде как мертв, а тут наша домработница посреди ночи…

Финист, не удержавшись, прыснул в кулак, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Да уж, это действительно могло послужить причиной нервного расстройства: ночь, тишина, а за дверью привидение умершего стучится…

Наконец внутри послышались более решительные шаги, и вопрос за дверью опять повторился:

– Кто там?

– Это я, отец… Бронкс.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо пожилого мужчины.

– Бронкс! А с тобой рядом кто?

– Может, для начала впустите нас, господа, а то о том, кто я, скоро узнает вся деревня, – встрял в разговор уже Рон.

– Дада, конечно…

Дверь распахнулась, пропуская ночных путников, и тут же закрылась. Хозяин дома провел гостей в гостиную, тут же по всему дому началась кутерьма. Вниз из спален спешили домочадцы, большая часть в слезах, и принялись тискать своего старшего брата, которого уже и не чаяли увидеть живым. Продолжалось это минут тридцать, пока все не успокоились и мистер Максвелл, также пустивший скупую слезу по поводу благополучного возвращения сына, не прогнал всех обратно.

На столике силами домработницы и заплаканной миссис Максвелл появились различные припасы, картошка, какойто пирог и мясная нарезка.

– Угощайтесь, ээ…

– Это мистер Рон Финист, папа, примарх Легиона, – с набитым ртом ответил Бронкс.

– Тот самый, что…

– Ага… тот самый, что чуть не вышиб мне мозги четыре года назад… Потом прибивший того психопата Повелителя и пришедший, чтобы порешить Лысого. Правильно я говорю?

Рон усмехнулся, услышав подобную характеристику.

– Правильно…

Мистер Максвелл протянул руку.

– Ээ… Филипп Максвелл, рад знакомству…

Рон ответил на рукопожатие.

– Боюсь только, что вам не добраться до этого мерзавца…

– Я знаю. И я здесь не совсем для этого.

– Так зачем же вы здесь появились?

– Обезоружить его.

– Как?

– Лысому в скором времени должны поставить оружие…

– Дада, я знаю, сын мне говорил об этом…

– Вот нам и нужно сделать так, чтобы он этого оружия не получил.

– И вы собираетесь провернуть это один?!

– Ну, вообщето он не один, – с набитым ртом поведал Бронкс.

– Это так, – кивнул Рон. – Там, за холмом, где раньше росла роща, а теперь лишь вьется колючий кустарник, меня ждет тридцать человек.

– А всего их пятьдесят…

– А где остальные? – удивился Филипп.

– Вернулись в свои семьи. Остальных с вашей помощью я надеюсь распределить по всему юговостоку в поселениях, что неподалеку от посадочных площадок.

– Почему только по юговостоку? А вдруг они сядут на севере?

– Не должны… если все проходит успешно, то к этому моменту должна подойти армия…

– И правда! – воскликнул мистер Максвелл, аж подскочив на месте. – Движется армия!

– Кстати, какие последние новости слышно об их движении, а то у меня нет с ними связи, – сказал Рон Финист.

– Все просто замечательно! Пару месяцев назад случилась страшная битва! Говорят, что погибло до полумиллиона негров! Марлоу уже пал, и Армия Освобождения продолжает движение на восток!

– Ну, насчет полумиллиона это наверняка явное преувеличение, – улыбнулся Рон. – А вот как пал Марлоу, я хотел бы узнать поподробнее.

– Да просто пал… Негры так драпанули, что, видимо, просто пробежали мимо своего города, даже не заметив! Город просто сдался… Большая часть жителей сбежала вслед за остатками своей армии на восток, в Глинк, и к нам сюда… Говорят, особо трусливые до сих пор чешут аж до побережья в Фербау…

Рон искренне радовался победам. План работал. Плохо вооруженная армия сумела преодолеть один из самых опасных рубежей, когда все стояло на грани, и двигалась вперед.

– Отлично… А где сейчас Армия Освобождения?

– Взяла в осаду Глинк.

– Запаздывают… они уже должны появиться на границе губернии Лорман. Осталось всего ничего до появления транспорта с оружием. Если Лысый его получит в полном объеме, нам несдобровать, и все вернется в изначальное состояние.

– Моей информации уже неделя… может, они уже взяли Глинк и идут дальше на восток?

– Если так, то будем надеться на лучшее. Тем не менее, мистер Максвелл, нам в общем деле освобождения потребуется ваша помощь.

– Моя… я… я готов, – чуть замявшись, кивнул Филипп. Он не ожидал, что ему придется в чемто участвовать лично. – Что я должен сделать?

Финист выложил на уже весьма опустошенный Бронксом стол карту.

– Эти точки – посадочные площадки. Если север все же окажется в руках АОРаМ, то Лысому не останется ничего другого, как посадить шаттлы с оружием на них.

– Ээ… понятно. И что требуется от меня?

– Мне нужно, чтобы вы помогли моим людям легализоваться в близлежащих селениях, но это как минимум…

– А максимум?

– Сделать их служащими космодромов.

– Боюсь, последнее мне точно не по силам, мистер Финист…

– Сделайте, что сможете.

– Конечно… думаю, я это смогу.

– Как именно?

– Да хотя бы представлю их помощниками механиков. Мастерские пришлось перенести из города в поселения. Негры совсем уже озверели, житья от них совсем никакого нет…

– Хорошее прикрытие, – согласился Финист.

– Но есть еще один момент.

– Да?

– Что если челноки посадят не на площадки, а вообще в голой степи?

– Для таких маневров я причин не вижу, если только Лысому не станет известно о нашем появлении у него под боком.

– И всетаки?

– На этот случай у нас припасен запасной план, – заверил Финист. – Но лучше, конечно, если сработает план «А». Его эффективность значительно выше, чем у планов «Б», «В» и так далее…

– Понятно…

– Но я не думаю, что нас сдадут. Как я уже понял, настроение у коренного населения значительно улучшилось с первыми победами АОРаМ…

– Да, вполне, – согласился Филипп Максвелл. – Особенно в северных регионах губернии. Оттуда уже начался исход молодого населения для вступления в армию.

– Я так и думал, – кивнул Рон. – Отчего я полагаю, что нам не составит труда найти помощников среди местных, пусть хотя бы в качестве осведомителей на космодромах.

Максвелл кивнул. Местных на космодромах, в качестве обслуживающего персонала радарных комплексов и прочих электронных систем, работало достаточно, в чем абсолютно не разбирались зачастую неграмотные негры.

58

Той же ночью в деревню по одномудва человека вошли остальные легионеры и укрылись в сараях мистера Максвелла. На следующий день началось их внедрение в интересующие Финиста поселения под видом механиков и просто батраков, если в поселении не имелось ремонтной мастерской или же она не принадлежала семье Максвеллов.

Рону и еще двум бойцам легализоваться оказалось проще всего. Легионер по имени Лазарь, который немного разбирался в технике, стал помощником механика, а Рон с легионером Слэем стали обычными батраками на хозяйстве Максвеллов.

– Откуда вы здесь взялись, парни? – спросил управляющий по имени Паркер, принимавший новых батраков на работу.

– С юга, сэр.

– Как зовут?

– Я – Рон, а это Слэй, – не стал придумывать новые имена Финист.

– Братья, что ли?

– Не… просто друзья.

– Что случилось, чего на север подались?

– Негры, сэр… – правдоподобно всхлипнул Рон. – В последнее время чтото совсем распоясались… Сожгли наше поселение и скот весь угнали… вот и пришлось на север податься… Работу искать…

– Ладноладно, парень, успокойся. – Управляющий сочувственно похлопал начавшего ронять слезы Рона. Слэй тоже подыгрывал, как мог.

– Так что, сэр, найдется для нас работа?

– Найдется… работы у нас всегда много. Рабочих рук всегда не хватает. Текучка… бегут парни, повоевать хотят. А негры… – нахмурился Паркер и мстительно проговорил: – Им недолго осталось верховодить.

Осознав, что разговор зашел на достаточно опасную тему, Паркер перевел его в другое русло:

– Ладно, пойдемте, покажу вашего начальника и место работы. В первое время придется заниматься чем скажут, а там уже постоянное место подыщут. С оплатой работы тоже просто… кров и стол, да десять рами в неделю. В нынешних условиях не до жиру, деньги нынче не в ходу. Нормально?

Рон и Слэй согласно кивнули.

– Лучше не бывает, сэр, – добавил Финист.

– Тогда пойдемте…

Ферма оказалась просто огромной, и отовсюду слышался свинячий визг и хрюканье. Ну и конечно, воняло соответственно: острый запах свиной мочи и дерьма.

Гдето на южной окраине курился дымок и исходил пар.

– Там у нас варильня, – пояснил Паркер, проследив за заинтересованным взглядом Рона. – Готовим еду для наших чушек. Картошка, зерно, отруби и клубни джуга.

Рон вспомнил, что свиньям очень нравились весьма питательные клубни местной травы джуг, в изобилии росшей на свободных от пашни долинах. Нетрудно догадаться, что от такой калорийной еды свиньи очень быстро набирали массу.

Приблизившись к комплексу свинарников, Рон увидел вооруженных охотничьими ружьями и карабинами людей.

– А это кто?

– Кто же еще… негры, конечно. Охраняют нас от голодных банд… раньше они нападали и воровали свиней. Теперь вот охрана…

Гдето в восточной части дико закричала свинья. Ее поддержал целый хор голосов. Упреждая возможные вопросы, Паркер ответил:

– Там скотобойня.

Рона и Слэя завели на территорию одного из многочисленных свинарников.

– Здесь вам и предстоит работать. Люк! – вдруг закричал Паркер, увидев в дальнем конце силуэт человека. – К тебе новенькие!

– Давно пора… – улыбнулся Люк.

– Ну все, парни, теперь он ваш командир, – передал работников Паркер. – Дай им работу…

– С этим проблем не возникнет, сэр…

Паркер, еще раз попрощавшись, ушел из свинарника.

– А работа у нас простая, парни, кормить этих пятачков, – сказал Люк, махнув в сторону стойл с очень крупными свиньями.

– Так много, – казалось, искренне поразился Слэй.

– Что поделать, негров еще больше, и их кормить нужно…

Люк, вытирая руки тряпкой, зло сплюнул.

– А что они дают в обмен за все это? – спросил Рон.

– Не трогают нас… У вас на юге еще дичь творится – законы джунглей, а у нас вроде как мир наступил – цивилизация… своеобразный паразитический симбиоз… Мы их кормим, а они за это нас не трогают. В общем, пьют нашу кровушку, как какието паразиты… бесполезные глисты, одним словом. Ладно, парни, поговорить еще успеем, а пока работать надо. Вон там, в углу, лопаты стоят, берите и вычищайте стойла от навоза. Сам навоз потом придется вывезти на тачках за территорию…

– Все ясно, мистер Люк.

– Тогда за дело, а я пошел…

Рон и Слэй с азартом взялись за работу по очистке стойл от нечистот, работая попеременно то лопатой, то катая тачку к высоченной зловонной куче на западной стороне. Через час работы Рон, несмотря на всю свою натренированность и выносливость, почувствовал, что чуть ли не падает от изнеможения. Но зато их похвалил начальник.

Правда, загоны оставались чистыми недолго. Пришли другие рабочие с телегой, груженной огромной бочкой и огромным черпаком. Они разливали еще дымящееся варево в корыта, и свиньи с чавканьем жадно его поглощали. С момента кормежки прошло совсем немного времени, и пол в загоне снова покрылся кучками дерьма, которые вновь пришлось убирать и вывозить, иначе, если не убирать свинарник, он в один момент мог просто утонуть в дерьме.

59

Но зато все неприятности: тяжелый труд и вонь, от которой не спасали даже респираторы, с лихвой возместила свиная отбивная с картофельным пюре.

– Ну что, парни, наработались? – подсел к новичкам Люк.

– Не то слово, сэр! – закивал Рон Финист. – Руки отваливаются, спина не гнется…

– Ничего, скоро обвыкнетесь. Да вот еще, – вставая изза стола новых работников, добавил Люк: – У меня сегодня небольшой сабантуйчик наметился, благо повод подходящий имеется. Вы приглашены.

– Спасибо, сэр… а куда приходить?

– Крайний дом прямо на въезде. Не заметить невозможно.

– Еще раз спасибо, сэр, мы обязательно придем, – заверил начальника Финист.

Вечером на свиноферму прибыли с десяток грузовиков, и Рона со Слэем отправили на погрузку. Свежевыпотрошенные свиные туши под присмотром охраны грузились в кузова и так же под присмотром уже удвоенной охраны отправлялись в город.

– И так каждый день? – спросил Рон у одного из рабочих.

– Каждый, – кивнул он. – И не только у нас. Но и на всех прилегающих к городу фермах.

В последних словах Финист мог убедиться лично после окончания рабочего дня. Дорога в город проходила недалеко от селения, и по ней, под охраной, ехали десятки возов, запряженных лошадьми, и везли продукты: свинину, кур, овощи, зерно.

– И это только капля в море, – произнес появившийся рядом Люк. – Остальное с севера доставляют по реке на огромных плотах прямо в город. И все эти тонны пищи они сжирают за день, чтоб им поперек горла встало…

– И что, эти караваны не грабят? – удивился Финист.

– Нет… Лысый сумел договориться с частью долинников, и теперь они получают часть продовольствия в обмен на защиту от совсем уж неподконтрольных банд. Но если наша продукция идет прямиком на прокорм негров, то на севере в основном выращивается для экспорта.

До поселка шли в полном молчании. Негры выпивали из фермеров все соки, по сути низведя их в рабское состояние.

«Ничего, – подумал Финист, вспомнив о своей миссии. – Этому скоро придет конец».

– Вот и мой дом, – указал Люк на один из домов на окраине. – Приводите себя в порядок – и прошу на огонек.

– Спасибо, сэр…

Отмывшись от грязи в общественной умывальне, построенной специально для батраков, и переодевшись в чистое, Рон и Слэй, уже когда стемнело, направились в гости. Сразу же стало ясно, что сабантуйчик явно будет весьма немаленьким. Отовсюду к дому Люка подходили люди. В доме набралось человек тридцать. Внутри, по крайней мере первый этаж, занимали одни лавки и узкие столы.

Новички, немного робея, стоя пристроились в самом темном углу, наблюдая за тем, как люди потихоньку за разговорами или просто молча, от горя, пьют чтото горячительное и быстро хмелеют.

– О! – сразу же заметил новичков Люк. – Присаживайтесь, парни, сегодня я угощаю вас бесплатно!

С этими словами начальник, открывший в Палерро кабак, поставил на стол пластиковую бутылку с мутным содержимым и пару стаканчиков. Рон подозревал, что пойло он это варит на втором этаже. Уж больно густой дым шел из трубы. Вот только из чего?

– Спасибо, сэр… Но можно один вопрос?

– Давай…

– Мистер Паркер сказал нам, что деньги нынче не в ходу, так зачем вы за них спиртное продаете? По сути, за фантики…

– Ну ты даешь, парень! – хохотнул Люк. – Должны же этих негров скоро сбросить или нет?! Я сделал ставку на то, что должны… А вот когда сбросят, деньги снова войдут в оборот! Вот тогда я стану если не олигархом, то очень состоятельным человеком и смогу открыть свое дело! Как вам такое: «Винокурни Люка Чили»?!

– Звучит, – кивнул Рон, удерживая лицевые мышцы от того, чтобы не скривиться в презрительной усмешке.

– Ну, бывайте…

Финисту не понравилось, что в такой тяжелый для РаМира момент ктото думает о наживе.

«А почему бы и нет? – подумал Рон минуту спустя, взглянув на ситуацию с другой стороны. – Человек думает о будущем, а что самое важное – будущем без негров».

Но Рон тем не менее сразу же отверг мысль использовать этого человека в борьбе за освобождение планеты. Отказавшись от кандидатуры Люка Чили, Финист осмотрел зал, уже изрядно заполнившийся людьми, можно даже сказать, под завязку. Чтобы обозреть всех, пришлось даже привстать с грубо сколоченной лавки.

– Слэй, нам, кажется, повезло… – окончательно вставая, произнес Рон и взял едва початую бутылку. – Пойдем…

Пробираясь по узким проходам между лавками и шумящим народом, глотающим одну стопку браги за другой, Рон со Слэем пробрались в другой конец зала и подсели к молодому человеку в синей робе. Бутылка перед ним уже явно заканчивалась.

– Привет, я Рон, а это Слэй… – протянул Рон руку.

– Генрих, – ответил парень.

– Угостить? А то мы както не очень…

– Присаживайтесь, – тут же кивнул Генрих. – Новенькие?

– Ага… С юга.

– Тогда ясно… У вас там жарковато, и спиртное не в ходу…

– Точно.

– Но ничего, скоро тоже пристраститесь…

Генрих залпом выпил остатки из своей бутылки и поставил стаканчик на стол. Рон подлил парню из своей емкости.

– Благодарю…

– Но ты не с фермы…

– Нет… с площадки космодрома…

Рон удовлетворенно кивнул. Он оказался прав. Этот Генрих именно тот, кто ему нужен.

– Друзья! – зазвучал голос Люка, вставшего на табурет в углу зала, чтобы его все видели. – У меня для всех вас есть отличная новость!

Собравшиеся заинтересованно обернулись на хозяина кабака. Разговоры притихли, и Люк получил возможность продолжить:

– Сегодня днем стала известна отличная новость! Армия Освобождения РаМира только что взяла Глинк!

– Как?! Каким образом?! Штурмом?! – послышались отовсюду выкрики в поднявшемся гуле голосов.

– Они взяли их измором! И негры сдались! Теперь АОРаМ движется дальше на восток! Следующая цель – Лормансити! Победа близка! За победу! – поднял большой стакан собственной браги Люк и выпил одним заходом.

Его примеру последовали все без исключения. С этого момента настроение в кабаке заметно улучшилось, что не могло не сказаться на объеме выпитого в сторону увеличения. Люк получал доход даже с хороших новостей.

Выпили и Рон со Слэем. После получения такой радостной информации и после такого тоста грех не выпить.

– Генрих, а ты не хотел бы им помочь? – как бы невзначай обронил Рон.

– Кому?

– АОРаМ.

Служащий космодрома даже сквозь хмель недовольно нахмурился. Финист, подмигнув Слэю, чтобы поддержал разговор, продолжил:

– Мы вот с приятелем подумываем о том, чтобы както подсобить нашей Армии…

– Да, – кивнул Слэй, – может, даже сбежать и вступить в АОРаМ…

Генрих заметно оттаял и снова опрокинул в себя стаканчик с брагой.

– Я уже думал об этом, – выдохнув и занюхав рукавом, проговорил он. – Но не могу…

– Почему?

– Неграм нужны такие служащие, как я. Без меня они ничего не смогут починить из электроники… совсем тупые. Некоторые даже написать собственное имя не могут… Потому держат нас на коротком поводке. Шаг влево, шаг вправо считается побегом. Мне так и сказали: сбежишь – семье несдобровать.

– Сволочи, – стукнул кулаком по столу Рон, чтобы поддержать Генриха. – Ничего святого нет…

– Ублюдки, – согласился Генрих. – Но вроде бы АОРаМ уже на подходе… и скоро неграм зададут хорошую трепку!

– Да, но все может измениться…

– Но я же уже говорил, что…

– Да, мы понимаем. Но каждый может помочь своим согражданам на своем месте. Даже ты.

Генрих опять презрительно уставился на собутыльников.

– Что вы этим хотите сказать? Чтобы я… совершил… Диверсию?! – звенящим шепотом спросил он.

– Можно, конечно, но ведь там наверняка полно негров и они за всеми пристально следят…

Генрих согласно кивнул и добавил:

– Бывает даже по пятам ходят…

– Вот, так что о диверсии пока забудем.

– Тогда чем я еще могу помочь?

– Ходят слухи, что негры должны получить большую партию оружия, – приблизившись к Генриху, заговорщицким шепотом заговорил Финист. – Ты мог бы наблюдать за неграми, за их настроениями и перемещением, увеличением количества. Наверняка они поставят хорошую охрану перед тем, как получить оружие…

– И что должен сделать я?

– Сообщать о малейших изменениях нам.

– А что вы?

– А мы сообщили бы об этом АОРаМ, а они уже приняли бы свои меры.

– А что они могут сделать, они ведь еще далеко…

– О, Генрих, – зашептал Рон. – Легион – сила! Они наверняка придумают какойнибудь способ лишить негров оружия.

– Я даже не знаю…

– Приходи сюда завтра, – перебил Генриха Рон, пока тот не принял какоголибо решения. Потому как часто, когда доходит до дела, ярые патриоты становятся слюнтяями. – Но не напивайся, и мы обо всем поговорим на трезвую голову. Придешь?

– Приду…

60

После трудового дня Рон вновь встретился с Генрихом. Тот нервно ерзал на скамье, потягивая слабоалкогольный напиток – коктейль Чили, как его сам называл мистер Люк, он представлял собой обычную брагу, разведенную морковным соком.

– Ну что, Генрих, ты согласен? – подсев за столик, спросил Рон.

– Да… в конце концов, это меньшее, что я могу сделать.

– Отлично. Ты настоящий патриот РаМира, правительственная награда, когда мы победим, не обойдет тебя стороной, – заверил Генриха Финист, зная, что возможность прославиться для молодого человека еще один хороший стимул.

– Ну я пойду?

– Конечно. Встречаться будем здесь. Если что, оставишь записку вот в этой щели, – указал Рон на глубокую щель в стене. – Договорились?

– Да…

Генрих поспешил прочь из кабака. Когда тот ушел, Финист кивнул, и к ним подошел легионер Лазарь, снайпер и механик в одном лице.

– Как дела, Лазарь? Устроился?

– Вполне, примарх…

– Без званий, – быстро оглядевшись, шепнул Финист. – И более фамильярно…

– Прости…

Рон ободряюще кивнул, разрешая продолжить доклад:

– В общем, влился в коллектив без проблем. Работы много, техника разваливается от одного взгляда, так что даже такие посредственные механики, как я, у них в большой цене.

– Хорошо. Мы можем рассчитывать на какуюнибудь технику, когда придет время?

– Думаю, да. В ангаре стоят две машины. Обе внедорожники. И, как я понял, их еще не скоро востребуют.

– Отлично. Ты сможешь сделать какуюнибудь защиту на колеса и кузова, чтобы шальные пули сдержать. А то когда убегать будем, по нам так стрелять примутся…

– Сам по себе нет… Вот если мистер Максвелл распорядится выдать материалы… там есть пара хороших кусков пластистали, вот тогда – да.

– Ладно. С этим мы чтонибудь придумаем. Теперь осталось только дождаться прибытия груза и среагировать по обстоятельствам.

Финист задумался. У него все прошло более или менее удачно. А как там остальные группы? Удалось ли им так же хорошо внедриться, не сдали ли их предатели? Смогут ли они среагировать, когда наступит момент? Ничего этого Финист знать не мог, по крайней мере, пока. Скоро поступят и от них первые доклады, и тогда появится возможность чтото прогнозировать. А пока остается сидеть и ждать…

– Примарх…

– Лазарь? – укоризненно покачал головой Рон.

– Прости…

– Ты чтото хотел спросить?

– Да, прим… да. Мне не дает покоя одна мысль… Что если шаттлы с оружием решат посадить прямо у города? Им ведь ничего не мешает так поступить… А мы распылены по поселениям и не сможем чтолибо предпринять, чтобы помешать неграм вооружиться…

– В принципе, им ничего не мешает так поступить, но есть один момент. Оружие поступит по официальным каналам, со складов Министерства обороны, то есть «чисто». Перевозить его будут флотские пилоты. Ни корпорации, ни сенатору, все это затеявшим, не нужно, чтобы на Земле поползли слухи, что они снабжают оружием негров. А слухи эти поползут обязательно. Пилоты тоже люди, и они сразу поймут, что дело нечисто, увидев город, больше похожий на кучу мусора.

– А какое им дело до слухов?

– У них там своя политическая игра идет, и подобный слух, особенно если он подтвердится, станет чьимто козырем, чтобы свалить противника. Потому они посадят шаттлы подальше от города, на официальных площадках.

Легионеры удовлетворились ответом, но видно, что они все равно сомневались, впрочем, как и сам Финист. Что, если оружие привезут нелегально? Возможность узнать об этом появится только в самый последний момент.

Финист условился с Гарпуном, что если придет нелегальное судно, а не боевой корабль флота, то он даст об этом знать, сбросив метеор в районе Лормансити. О таком явлении станет быстро известно хоть днем, хоть ночью. В этом случае придется спешно собирать весь отряд и готовиться к настоящему боестолкновению с неграми, а не партизанской вылазке на колонны с оружием.

«Надеюсь, что наши расчеты все же верны и до этого не дойдет», – подумал Рон.

– Желаете еще? – подошла официантка, указывая на полупустую бутылку.

– Нет, Аля, нам и этого за глаза хватило, – поблагодарил Финист, закупоривая емкость пробкой. – Оставь на завтра…

– Хорошо, – улыбнулась официантка и, забрав ополовиненную бутылку, спрятала ее под барную стойку, где у нее имелись специально предназначенные для этого ячейки.

Поблагодарив еще раз, он вышел со своими подчиненными.

– Возвращайтесь, а мне еще с мистером Максвеллом побеседовать надо.

Кивнув, легионеры направились в сторону барака, где проживали батраки.

61

Грэм Леранг еще раз пожал руку своего друга Максвелла.

– Спасибо за приглашение, Филипп.

– Нам нужно держаться друг друга… Грядут перемены.

– Да, – кивнул Леранг, обернувшись на стоявшую на обочине дороги машину с тремя неграмиохранниками.

Сам Грэм Леранг выполнял при Лысом должность эмиссара по внешним связям, общаясь с торговцами, если это было необходимо. Лысый хорошо понимал, что его люди общаться с купцами так, как они привыкли, не умеют, и следовало делать так, чтобы торгаши как можно дольше оставались в неведении относительно того, что власть на РаМире кардинально переменилась.

– Да, – повторил Леранг. – Не успеешь приспособиться к одним условиям, как они снова меняются. Думаешь, АОРаМ победит негров?

– Если не произойдет ничего экстраординарного, то – да. Они уже владеют большей частью материка. На севере губернии начинаются бунты. Еще пара недель – и войска подойдут к городу.

– А могут произойти экстраординарные случаи?

– К несчастью, да… мой сын… ты ведь знаешь, чем он занимался? Ну так вот… перед тем как пропасть, он узнал, что возможна поставка некоторыми финансовыми кругами Земли оружия. Если это произойдет…

– Нам всем крышка, – согласно кивнув, договорил Грэм и озабоченно добавил: – Да, теперь я тоже припоминаю подобные разговоры, но я не придавал им большого значения… Что же нам делать?

– Какнибудь справимся, Грэм… – ответил Филипп Максвелл, едва удержавшись от того, чтобы не проболтаться насчет легионеров.

Леранг, конечно, свой человек, но неизвестно, какие у него отношения с Лысым. Вдруг, чтобы выторговать для себя возможность исчезнуть со считавшейся до последнего момента обреченной планеты вместе с семьей на следующем торговце, он продаст эту информацию боссу всех негров?

– Ну ладно, я поехал…

Грэм, махнув на прощание рукой, направился к машине. Стоило ему только сесть внутрь, как она тут же тронулась и резво покатила прочь из поселка.

Леранг, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Он до сих пор не мог привыкнуть к ободранному виду домов, поломанным садам и запустению. Жители больше не следили за внешним видом строений и тем более за садами, поросшими сорняком. Еще больше его удручали городские пейзажи, эта вечная грязь и вонь…

«Ничего, – подумал он, – скоро мы возьмем свое, и негры ответят за все. Вот только кого за это придется благодарить…»

Грэм Леранг с ненавистью нахмурился и открыл глаза. Он прекрасно знал, что все освободительное движение началось благодаря Легиону, под командованием ненавистного ему Рона Финиста.

Когда тот пропал вместе с другими жителями РаМира во время набега пиратов, сын Грэма Крис женился на Нэнси Роддем, девушке того самого Рона, а ныне примарха Легиона. И вот когда пришел Легион церберов, ведомый психопатом Кэрби Морфеусом, желавшим, чтобы его звали Повелителем, и поставившим себе цель завоевать Федерацию миров и установить единоличную диктаторскую власть, Крис погиб от руки зазомбированного Финиста, ставшего цербером. Так мало того что цербером – вторым человеком после самого Повелителя! Легатом!

Грэм снова закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

«Финисту хорошо прокачали мозги, – говорил себе Леранг. – Собственно говоря, это был даже не Рон, а другая личность, выращенная в его теле Морфеусом… на его основе».

Машину сильно качнуло на ухабе, и Леранг, с силой ударившись о стойку, зло выругался на водителя:

– Смотри, куда едешь, дурень!

Грэм почувствовал удовлетворение от того, что накричал на негра, но переходить некоторую грань все же не стоило. Ведь никогда не знаешь, что от них можно ждать. Возьмут еще и прибьют. А потом скажут своему боссу, что так и было…

В свете фар мелькнул человек, отскочивший в сторону, чтобы его не задавили.

«Не может быть… – ошалело подумал Грэм. – Нет… просто похож. Навеяло воспоминаниями опять же…»

Но объяснения не помогли, и Леранг прямо в ухо водителю крикнул:

– Стой!

Машина резко затормозила. Все негры удивленно уставились на подопечного аборигена, начавшего позволять себе слишком много. Но что поделать, Лысый лично распорядился, чтобы с головы этого старого ханурика не упал ни один волос. Требовалось подчиняться всем его распоряжениям от и до, не выходящим за определенные рамки лояльности.

– В чем дело? – недовольно поинтересовался главный в охране, по кличке Бизон. – Зачем мы остановились?

– Мне нужно поговорить с тем человеком! – выскакивая из машины, ответил Леранг, выкрикнув: – Эй ты, стой!

Незнакомец, застыв на месте, медленно развернулся. Грэм буквально остолбенел. Ошибка исключена, это, несомненно, сам Рон Финист. Его рука ушла за спину и так там и застыла.

– Кто вы и что вам нужно?

Ненависть в один момент захлестнула Леранга и, ничего не соображая, желая только отомстить, он выкрикнул:

– Эй, ребята! Хотите по большому мешку самой свежей травы?!

Из машины с заинтересованными взглядами выглянули негры.

– Тогда убейте его!!!

Негры, в том числе и водитель, выскочили в один момент и двинулись в сторону Рона. О том, что их задача только лишь охранять, а не убивать, они даже не вспомнили. Желание получить по большому мешку бора оказалось слишком велико.

62

Ситуация начала развиваться слишком быстро с того момента, когда мимо него, ослепив светом фар, проехала машина, скрипнули тормоза и послышался выкрик: «Стой!», а потом на него за мешок травы набросились ТРИ негра. Финист не успел понять, что произошло, и поговорить, чтобы както разрулить из ничего разгоревшийся конфликт. Не успел даже спросить, кто, за что и почему. Оставалось только обороняться. Можно было убежать, но тогда противник останется неизвестен, а его всегда надо знать в лицо, особенно когда на карту поставлена судьба планеты и каждая мелочь может оказаться роковой.

– Местный слизняк, – презрительно усмехнулся самый большой из негров, по всей видимости главарь группы.

– Точно, Бизон!

– Давно мы не развлекались, – засмеялся водитель, – ради этого я бы согласился поработать даже без награды!

Тройка с хохотом продолжила сближение с жертвой, чуть расходясь в стороны, чтобы взять жертву в кольцо.

Негры вытащили ножи из ножен, один из них в дополнение к клинку вооружился трехшипным кастетом, отлитым из пластика, вытащив его из кармана штанов. Три заточенных жала зловеще сверкнули в свете луны, и его обладатель стал первой целью Рона, как самый опасный противник из тройки.

– Эй, вы чего… – придав голосу страха, промямлил Финист, робко отступая.

Негры купились и даже чуть расслабились. Жертва их боится, чего тут напрягаться, халява одна. Один из разбойников даже покрутил ножом между пальцами, точно барабанщик палочкой.

– Ну, чего вы ждете?! Прикончите его!!!

Крик заказчика немного отвлек его охрану, и Финист, осознав, что лучшего момента не появится, закончив лепетать чтото бессвязное, перешел в атаку бросок в приседании – и нож вошел громиле в грудь. С хрипом, плюясь кровью, тот осел и повалился в дорожную грязь.

– Бизон, ты чего? – спросил один из его подручных, застывших на месте, не понимая, что произошло. – Бизон?..

Лишь долгие мгновения спустя, в сгущающейся темноте, они заметили ручку ножа, торчащую в груди своего командира.

– Ах ты, гнида! – истерично вскрикнул водитель.

Рон перекатился по земле к поверженному Бизону и завладел ножами, своим и трофейным. Негры рванули к противнику, даже и не думая отступать, уверенные в своей силе.

Финист хорошо представлял бойцовские возможности негров, потому маневрировал, стараясь не остаться один против двух.

Следующей целью он выбрал того, что послабее – водителя. Тот чтото истерично кричал, ругался и широко махал ножом из стороны в сторону, пытаясь запугать противника. Скользнув в его сторону, Рон сделал выпад, но негр оказался достаточно проворным, чтобы избежать ранения, и увернулся, отскочив назад.

Снова пришлось встать против двоих. Сейчас Рон жалел, что он не чешуйчатый рашар, пустынный житель Цербера с глазами «на независимой подвеске», как у земного хамелеона, и не имеет возможности отслеживать сразу двух противников, один из которых то и дело норовил зайти за спину.

Еще требовалось отслеживать третьего – заказчика нападения, но тот не проявлял активных действий и следил за схваткой, нервно двигая корпусом из стороны в сторону, точно он был одним из негров.

Чувствуя, что если не нападет, то проиграет, Рон сделал ложный выпад в сторону более сильного и, отпугнув его, метнув трофейный нож, как и ожидалось – мимо, рванул к водителю.

Захват широкого удара, выверт руки в локте, несколько скользящих ударов ножом в область сухожилий правой руки и шеи, разворот на месте, чтобы получить возможность видеть последнего противника – и завершающий удар в сердце.

Водитель рухнул в грязь с разинутым ртом и распахнутыми от шока глазами.

– Кто ты, черт тебя возьми? – прохрипел последний негр, вооружившийся брошенным в него ножом Бизона.

– Об этом следовало поинтересоваться у вашего босса, перед тем как браться за работу, – ответил Финист, поднимая нож водителя.

– А сам сказать не можешь?

– А зачем? Сейчас я тебя убью, так для чего лишний раз сотрясать воздух?

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого убьет, – усмехнулся негр и бросился в атаку.

Рон не мог не признать, что перед ним отменный боец, можно даже сказать, мастер, наверняка в своей жизни собравший немалую коллекцию, личное кладбище поверженных врагов. Гдето на краю сознания даже проскочило сожаление, что он не легионер.

Ножи так и мелькали в воздухе, то и дело соударяясь и со стальным скрипом расходясь, да так, что пару раз даже сыпались искры.

– Так кто из нас умрет сегодня? – прохрипел негр, тяжело дыша, когда противники на некоторое время разорвали дистанцию.

Только сейчас Финист почувствовал, что по животу текут струйки крови. Это ему подсказало, что рана не проникающая, а касательная. Боли пока не чувствовалось, даже наоборот, какоето онемение, но требовалось поторопиться. Рон понимал, что скоро от кровопотери силы начнут покидать его.

– Чего ты болтаешь с ним?! – прокричал заказчик, нервно кусавший ногти. – Добей его!

– Один момент!

Негр самоуверенно пошел в наступление, отвлекая внимание противника движениями ножей. Но Финист знал эти приемы и смотрел противнику только в глаза, зная, что только они подскажут ему момент атаки.

Рон оказался прав, едва заметный скос взгляда, напряжение окологлазных мышц, легкий прищур – и секунду спустя противник начал многоходовую атаку, Но было уже поздно, Рон на мгновение раньше начал контратаку. Шаг вперед, отбил удар правой руки блоком левой, удар левой руки, удар в прыжке коленом в солнечное сплетение… Разгром довершил удар головы в переносицу негра.

Из сломанного носа брызнула кровь, негр зашатался, силясь сфокусировать взгляд и скоординировать движения, шатаясь, стал отходить назад.

– Ты мог бы стать отличным инструктором, но увы… – проговорил Финист и резко взмахнул своим ножом в районе горла противника.

– Брызнула кровь, заливая Рона буквально фонтаном, и негр как стоял, так и упал, точно бревно, только руки раскинул, выпустив из ладоней ножи.

Финист повернулся к заказчику. Его голос казался Рону знакомым, но он никак не мог вспомнить его хозяина, лишь подойдя ближе и разглядев черты лица, он узнал своего недруга.

Леранг отступал к капоту машины, видимо, опасаясь, что и с ним сейчас покончат, как со свиньей, потому с вызовом выкрикнул:

– Что ж, ты победил! Убей меня, как убил моего сына! Ну, чего же ты ждешь?!!

Финист, зажимая рану на животе, с трудом вздохнул, начала появляться боль.

– Не собираюсь я вас убивать, мистер Леранг… понимаю ваши чувства, я виноват в смерти вашего сына, но тогда я был… не знаю… я не был собой – цербером. Я уже просил прощения. Но если нужно, я попрошу прощения еще раз…

– Не нужно мне твоего покаяния… Криса уже не вернуть…

– Тогда езжайте…

– Ты меня вот так вот просто отпустишь? – немало удивился Грэм Леранг.

– А что мне с вами еще делать? Взаперти держать? Лысый наверняка заинтересуется вашей пропажей и начнет искать вас. Мне это совсем ни к чему. Мне лишь остается надеяться, что желание отомстить не пересилит в вас жажду освободить наш мир от негров… Я знаю, вы этого хотите не меньше, если не больше, чем любой другой рамирец.

– Что ты тут забыл? Примарх… – спросил Леранг, не удержавшись от презрительного произношения звания.

– Ответ очевиден – оружие. Нельзя допустить, чтобы оно стало, по крайней мере в полном объеме, достоянием Лысого.

– Так ты тут не один?

– Не один… А теперь езжайте…

Грэм огляделся, и взгляд его остановился на трупах своей охраны.

– А как быть с ними? Что я скажу Лысому по поводу их смерти? – стушевался Леранг.

– Ну не знаю… Придумайте чтонибудь. Скажем, они чтото не поделили между собой, поссорились изза какогонибудь пустяка… Они ведь явно ссорились изза чегонибудь в вашем присутствии… Возможно, даже до рукоприкладства доходило…

– Было дело… изза косяков своих. Вечно они их поделить не могли…

– Ну вот. Ктото из них, самый нервный, окончательно слетел с катушек и сначала пришил этого Бизона, потом двое схватились между собой. Или наоборот… Бизона можете взять с собой, дескать, откинул копыта уже в машине, когда вы везли его для оказания медицинской помощи…

– Я понял…

Рон, чувствуя, что уже едва стоит на ногах – кровь продолжала сочиться из глубокой раны – зашагал в сторону дома Максвеллов. А Леранг принялся грузить Бизона в машину.

63

Грэму Лерангу уже несколько дней не сиделось на месте. Воспоминания и душевные переживания четырехлетней давности от потери сына Криса вновь захлестнули его разум. Он время от времени подходил к двери и даже сжимал рукой ручку, но пересиливал себя и отходил.

– Он не виноват… не виноват, – заговаривал себя Леранг. – Его разум промыли, и он сам не понимал, что делал, как и тысячи других людей…

Но душа, не свершившая месть хоть над кемнибудь, не находила покоя. Она требовала крови, мщения.

– В конце концов, я действительно не могу рисковать судьбой всей планеты, миллионами своих сограждан рамирцев ради собственной мести… Это глупо.

После подобных размышлений вслух, Грэм, казалось, немного успокоился, сел в кресло и, налив себе большой стакан виски, выпил его залпом. После принятия такой Дозы «успокоительного» он расслабился еще больше.

Дверь бесцеремонно распахнулась, и в проеме возник один из посыльных Лысого.

– А стучать тебя не научили, мать твою?! – не выдержал Леранг подобного обращения.

Негр и ухом не повел.

– Босс ждет вас.

– Иду… – буркнул Грэм и тяжело встал с кресла.

Идя по коридору, он успел о многом подумать, в том числе и о мысли, которая также не давала ему покоя: «Неужели он догадался, что эти трое не перебили друг друга, а их завалил ктото еще?!»

Лысый действительно долго докапывался, что произошло с его людьми и изза чего они все погибли. Леранг рассказал им, что они не поделили косяк. Сначала Джокер пришил водителя, потом он смертельно ранил в грудь Бизона, полезшего их разнимать, но перед этим Бизон прикончил Джокера и умер уже в машине.

Теперь у Леранга имелись новые охранникисопровождающие.

«Нет, эта тема закрыта», – решил Грэм и с такими мыслями вошел в покои Лысого.

– Звали?

– Звалзвал… – закивал Лысый.

Леранг отметил, что главарь всех негров, вопреки обычному своему хмурому виду, находится в весьма приподнятом настроении. В таком, которого он не достигал даже после хорошего косяка бора.

«Неужели на более тяжелые версии наркоты перешел?» – подумал Грэм.

Но нет, причина веселья Лысого крылась в другом.

– Переговорщик, завтра ты мне потребуешься, так что оставайся все время на месте.

– Нет проблем… – кивнул Грэм, и тут до него дошла причина непомерно веселого настроения Лысого и он, не удержавшись, спросил: – А что, какоето судно идет?

– Идетидет… Скоро я покажу этим ублюдкам… всем покажу! – Лысый обрушил мощный удар кулаком на стол с расстеленной на нем картой Эндлесса со стрелочками, указывающими движение Армии Освобождения РаМира.

– А сегодня я еще свободен? – поспешил вопросом перебить Лысого Леранг, пока тот не проболтался об оружии и не отрезал ему возможность выхода из Резиденции.

А то Лысый в последнее время, с момента поражения коалиционных войск его и Дирижера, стал несдержан на язык, постоянно грозил какомуто Церберу. И только теперь Грэм понял, что все эти угрозы адресовались Рону Финисту.

«А он даже не подозревает, что Финист этот прямо у него под боком сидит!» – со смешанными чувствами неприязни и усмешки подумал Леранг, снова едва удержавшись, чтобы не сдать Лысому Рона Финиста, примарха Легиона, больше известного среди негров как Цербер.

– А что?

– Есть несколько неотложных дел… – уклончиво ответил Грэм.

– Ладно, но чтобы завтра утром был здесь как штык!

– Еще солнце не взойдет, я буду уже в здании, – с готовностью кивнул Грэм.

Переговорщик ушел, а Лысый, присев в кресло и устремив взгляд на карту, подавил в себе желание разорвать ее на мелкие кусочки. Красные стрелочки движения войск противника буквально резали глаза.

– Может, сменить карандаш?

Откинувшись назад, Лысый глубоко вдохнул. Ему приходилось отводить свои полки от границы губернии, убегать от наступающего врага, хотя он мог бы дать еще одно сражение, теперь уже зная все, чем располагает его противник. Но он решил действовать наверняка. Дождаться оружия, обещанного сенатором, вооружить свою армию, прогнать всех этих пастухов и фермеров и заставить их работать.

И вот радостная весть. Система дальнего обнаружения зафиксировала корабль флота, но не сам флот, а лишь один линкор, а это значит, что он прибыл с грузом! А какой груз могут доставить военные? Конечно же оружие!

– Лишь бы сенатор не узнал, что мое дело швах… Этот проклятый Легион и этот чертов Цербер…

Склонившись над картой еще раз и взяв лист с картой губернии Лорман, он выбрал несколько посадочных площадок поближе к городу, хотя желание посадить челноки прямо у города было очень велико, но вряд ли флотские пойдут на это, да и заподозрят чтонибудь неладное.

– Все… Завтрашний день станет днем моего триумфа! Пара месяцев – и весь Эндлесс станет моим, а за материком и вся планета, и я стану… королем!

Лысый счастливо засмеялся, вспомнив беднягу Выдру, подумав, что в создании истинной королевской формы правления и создания собственной династии чтото есть.

64

Генрих чертыхнулся. Сегодня у него, как назло, все валилось из рук. Тут еще аврал наступил. Неграм вдруг понадобилось полностью привести площадку в надлежащий вид, на что они всегда плевали, в том числе и в прямом смысле слова. Так что захламленность стояла еще та…

Следовало заменить перегоревшие лампы прожекторов, из полусотни которых работал в лучшем случае десяток, подправить ограждение и восстановить сигнализацию.

А тут еще эти надзиратели, плюющиеся каждые полминуты черными харкотинами…

Подумав о вооруженном негре, Генрих содрогнулся, и от этого движения на бетон площадки упала и разбилась лампа прожектора.

– Ах ты, криворукий! – тут же вскричал надсмотрщик. – Да тебя за такую порчу имущества убить мало!

Генриха снова передернуло. Это они могли, потому он поспешил ответить:

– Это перегоревшая лампа… вот новая!

Генрих в качестве доказательства достал из чемодана большую лампу.

– Ну ладно, – смягчился негр и еще раз сплюнул, попав при этом на новую лампу. – А это все прибери…

– Конечно.

Стерев плевок и вкрутив лампу в патрон прожектора, Генрих стал собирать осколки, и только теперь до него дошло, почему он так нервничает. Оказывается, неосознанно, он уже понял, что настал момент действия, вся эта приборка не что иное, как подготовка к встрече какогото важного транспорта, и все должно выглядеть идеально. Вон, даже здание технического персонала и то подкрашивают.

«Значит, все правда и какойто важный груз – оружие – должен прибыть со дня на день…» – подумал он, вспомнив знакомых по кабаку, с которыми он договорился о совместных действиях в помощь АОРаМ.

Конечно, все могло оказаться вполне невинным, и негры просто решили взяться за голову…

«Но он просил проинформировать обо всем необычном, а это явно необычно. Так что сегодня мне нужно попасть в кабак…» – решился Генрих.

Поначалу он опасался, что эти двое провокаторы негров, а он по пьяни согласился им помочь. Теперь он знал точно, что это патриоты РаМира, ведь за ним не пришли.

– А с чего такой переполох? – решил все же собрать по своей инициативе побольше информации Генрих у негранадсмотрщика.

– Тебето какое дело? – невнятно изза постоянного жевания спросил надсмотрщик.

– Да просто переполох этот… ни с того ни с сего. Странно както.

– Работай, а не языком чеши! – неожиданно резко ответил негр и даже хлопнул Генриха по затылку.

Потирая ушибленную голову, Генрих окончательно утвердился во мнении, что прибывает партия оружия. Вот только когда? Это еще предстояло выяснить. Но как?

К концу дня обслуживающий персонал выполнил всю возложенную на него работу, и Генрих заторопился убраться с посадочной площадки как можно раньше, тем более что его смена закончилась. Он так и не узнал точной даты прибытия корабля, но под конец дня до него дошло, что появится он либо завтра днем, либо ночью. Иначе с чего бы это такой переполох?! Ведь система дальнего обнаружения еще работает, а значит, негры получили информацию, что корабль подходит к системе!

Дверь в раздевалку распахнулась от сильного удара ногой. Генрих непроизвольно схватился за сердце и сипло выдохнул, что немало повеселило двух вошедших негров. Генрих не сразу заметил, что они несли под руки еще одного техника. Со смехом бросив его на пол, один из негров сказал:

– Твой коллега немного приболел сегодня, так что ты остаешься за него.

– Я?! – опешил Генрих.

– А что, тут есть ктото еще?!

Негры заржали явно больше под действием наркотика, сколько от самой шутки.

– Но я не могу! – вырвалось у Генриха. – Моя смена уже закончилась!

– Что значит «не могу»? – набычился один из негров.

– Тоже решил больничный взять? – усмехнулся второй.

– То есть… я хотел сказать… конечно, нет проблем…

– Тото же!

Негры, продолжая смеяться, ушли восвояси.

– Клим, что с тобой? – подскочил к неподвижному напарнику Генрих.

Перевернув несчастного, он понял, что Клим вовсе не приболел, а его нещадно избили. Все лицо опухло, пары зубов нет, глаз заплыл, все в крови… Выяснять, за что они это сделали, бессмысленно. Может, просто обкурились и захотели когото попинать, может, Клим действительно в чемто провинился, и негры переборщили с наказанием и чуть не забили несчастного до смерти. Важным оставалось то, что Генрих не мог передать важнейшую информацию!

Генрих попытался както привести в чувство Клима, может, он все сделает и передаст сообщение, но напарник оставался без сознания. И сбежать невозможно…

Появилась даже мысль самому както уничтожить оружие. Но, подумав, он отбросил эту мысль как несостоятельную, у него просто нет никаких средств это сделать. Ни грамма взрывчатки…

– Проклятье!!!

65

Рон привстал с кровати. Далось ему это с большим трудом, рана сильно болела от каждого вздоха, но надо пересиливать себя и начинать двигаться, а то, если лежать, сильнее не станешь. Местный доктор заштопал его вполне профессионально и даже не удивился увечьям. Ему уже много раз приходилось заниматься подобными ранами, колотыми, резаными и даже пулевыми. Негры часто пускали в ход свои ножи, резали местных жителей и еще чаще друг друга. Потому профессия медика била рекорды уважения и востребованности. Так что практику он имел весьма обширную.

В дверь постучали, и Финист, болезненно поморщившись, выдохнул:

– Входите…

– Можно?

– Заходи, Слэй… – кивнул Рон и, почувствовав, что холодный пот катится со лба и заливает глаза, откинулся на спинку кровати. – Уф… чтото мне совсем хреново… и так не вовремя….

– Ты поправишься, примарх.

– Да… но со мной такого никогда не было…

– Доктор сказал, что это изза заражения… Негры своими ножами где только не ковыряются.

Рон снова кивнул. Он не раз получал ножевые раны, но они заживали гораздо быстрее, чем эта, полученная от грязного ножа негра. Но не выздоровление его беспокоило, а то, что он превратился в развалину именно в тот момент, когда он должен как никогда крепко стоять на ногах.

– Ничего, если что, мы справимся вдвоем, – словно прочитав мысли командира, успокоительно сказал легионер.

– Я не сомневаюсь, но трое все же лучше, чем двое, мне совсем не хочется валяться в кровати, когда вы будете рисковать жизнью.

– Ничего. Еще неизвестно, когда придет оружие, может, через неделю, а то и через месяц, так что ты к этому времени уже поправишься.

– Хватит обо мне… давай по делу. Что касается оружия, оно может прийти и завтра… Время уже вышло, полгода истекло. Так что нужно проявлять особенное внимание. Что там Генрих, сообщает чтонибудь интересное?

– Ээ… примарх, он сегодня вообще не появлялся в кабаке.

– А записка?

– И записки тоже нет.

Финист нахмурился, только неизвестно от чего больше, изза болезненных ощущений от неловкого движения или же оттого, что начал чудить Генрих.

– Может, он передумал или испугался?

– Все может быть, Слэй… но верить в подобное мне не хотелось бы. Ты вот что, вместе с Лазарем вам придется организовать ночное дежурство… Это, конечно, плохой способ, но так мы хоть не упустим их и сумеем перехватить на последнем этапе. Вот ведь дрянь!

Рон ударил кулаком в стену. Устраивать нападение на колонну с оружием без подготовки верное самоубийство.

– Ладно, Слэй, иди…

– Есть, примарх…

Не успел легионер выйти, как он столкнулся в дверях с знакомым Финисту человеком, с кем ему сейчас видеться ну никак не хотелось.

– Стой, Слэй… Что вы тут забыли, мистер Леранг?

– Зашел к своему старому другу Филиппу Максвеллу.

– А мне сдается, что вы пришли именно ко мне. Вот только зачем?

– А как ты думаешь?

– Без понятия… хотя вполне возможно, что вы пришли воспользоваться моим беспомощным состоянием, чтобы закончить то, что у вас не получилось тогда на дороге…

– Изза этого вы остановили своего подручного.

– Он не подручный, а легионер. Впрочем, и изза этого тоже.

– Нет… я пришел не изза этого, – ответил Грэм Леранг и, поиграв желваками скул, добавил: – Хотя признаюсь тебе, Финист, мне этого очень хочется… и не будь ситуация на РаМире так остра, я бы, наверное, так и сделал бы…

– Что ж, мистер Леранг, возможно, в будущем у вас еще появится возможность нанести мне смертельный удар… а теперь говорите, зачем вы пришли, а то легионер Слэй начинает от таких разговоров нервничать.

Грэм обернулся на третьего человека в комнате, пристально на него смотрящего, и увидел, что он держит в руке нож в обратном хвате, пряча лезвие за кистью. Но хватит одного движения, чтобы клинок оказался в теле Леранга.

– Хмм… он может не нервничать. В настоящий момент судьба планеты для меня стоит впереди чувства мести. Я пришел с важной информацией для вас и ваших людей, Финист… интересующий вас груз прибывает завтра. Корабль уже входит в систему.

– Корабль флота Земли?

– Не знаю… Только есть все признаки полагать, что он везет оружие для негров.

– Благодарю за информацию.

– Не за что.

Сказав, что хотел сказать, Леранг резко развернулся и вышел вон. Финист же погрузился в задумчивое состояние, нарушенное Слэем:

– Ты ему веришь?

– А что? – усмехнулся Рон. – Боишься, что он для меня ловушку готовит?

– Не без этого…

– Нет, не готовит. Если нужно, он бы позвал своих телохранителей и добил бы меня здесь, в постели. Оружие уже на самом деле в системе, и у нас осталось совсем немного времени на подготовку… Вот что, Слэй, позови сюда мистера Максвелла и пошли за доктором.

– Одну минуту, примарх…

Филипп Максвелл появился в комнате Рона через минуту.

– Чтото случилось?

– Случилось, мистер Максвелл, то, что должно было случиться. Мне нужно, чтобы вы немедленно отправили гонцов ко всем легионерам с известием, что оружие приземлится завтра.

– Сделаем… – кивнул Филипп, мелко задрожав.

– Это все.

Еще через десять минут в комнату вошел доктор, заштопавший Финиста.

– Чтото случилось, больной? – задал он чисто медицинский вопрос. – Вам плохо?

– Хорошего мало, сэр… – кивнул Рон.

Доктор ощупал Финиста и выдал заключение:

– У вас жар, но он скоро пройдет. Пейте прописанные мною порошки и укрепляющий чай, и через недельку все пройдет.

– Увы, док, через неделю станет слишком поздно. Вы должны поставить меня на ноги не позднее чем через час.

– Зачем?! – изумился доктор.

– Нужно, док. Это дело жизни и смерти.

– Это просто невозможно, молодой человек!

– Возможно. Вколите мне стероидов, анаболиков или как там все это называется…

– Да, молодой человек, это поставило бы вас на ноги, но, к несчастью, подобные препараты у меня уже давно закончились, и я не знаю никого, у кого бы они еще остались на этой планете. Может, разве что у рыбаков…

– Неужели ничего нельзя сделать?

– А что, все так серьезно?

– Серьезнее не бывает, Борис, – изза спины ответил Максвелл. – Так можно чтото сделать, чтобы он встал на ноги?

– Ну… раз все так серьезно, то есть одно средство…

– Давайте, док.

Доктор закопошился в своем медицинском саквояже и вскоре достал на свет бумажный цилиндрик.

– Что это? – удивился Рон. – Мне это жутко напоминает…

– Так и есть. Это косяк.

– Вы уверены, док, что мне это поможет? – скептически поинтересовался Финист.

– А то! – усмехнулся доктор. – Вы думаете, почему негры ни хрена не чувствуют, когда режут друг друга? Иногда так дырявят себя, что удивляешься, как они еще дышат. Все дело в боре…

– И на сколько хватит его действия?

– Поскольку вы не употребляли его никогда, зависимости нет, то часа на три, а то и на все четыре. Потом боль вернется и… так сказать, процедуру придется повторить.

Финист с сомнением взял в руки косяк, повертев его так и сяк перед глазами, будто ему дали обычную сучковатую ветку и сказали, что это не что иное, как волшебная палочка. Чтото внутри протестовало против применения данного средства, но выбора не оставалось, он должен встать на ноги, и Рон сунул самокрутку себе в рот и, криво улыбаясь и коверкая слова, спросил:

– Огонька ни у кого не найдется?

66

Прокашлявшись с непривычки и одевшись, Рон с трудом докурил косяк до конца. В носу щипало, в горле першило, а в голове, казалось, стало абсолютно пусто, тело вообще потеряло свою массу и стремилось взлететь, точно невесомая пушинка. Перед глазами заплясали разноцветные круги…

– Док…

– Что?

– У вас копыта отросли! – засмеялся Финист, показывая в район ног доктора.

– Торкнуло парня. Пожалуй, передозировка получилась. Надо было половинку самокрутки дать… Но кто ж знал?

– Долго с ним такое продлится? – не в силах сдержать улыбку, поинтересовался Максвелл.

– Часа два… потом станет получше.

– И у меня копыта отросли!!! – заскакал на месте Рон, осматривая то одну, то вторую свою ногу. – Да вы вообще все тут парнокопытные!!!

– Ведите его на улицу. На свежем воздухе он придет в себя гораздо быстрее.

Финиста подхватили под руки Слэй и сам Филипп Максвелл и потащили его, брыкающегося, вниз по лестнице.

– А я еще летать умею! – заверил всех Рон, пытаясь вырваться.

– Конечноконечно, – закивал доктор. – Мы верим, но лучше пешком…

Скачущего и пытающегося взлететь Финиста вывели на свежий весенний воздух.

– Моя башка… – сжал свою голову Финист через двадцать минут, когда галлюцинации его немного отпустили.

– В таком состоянии от него никакого проку… – посочувствовал доктор.

– Нет… нам нужно сделать одно дело, а оно еще не скоро… я успею прийти в норму… Пошли, Слэй…

Так, опираясь на верного легионера, Рон поплелся в сторону ремонтных мастерских. Он то и дело начинал смеяться и пытаться кудато ускользнуть, но Слэй удерживал своего примарха от необдуманных действий, навеянных наркотиком.

Движение и прогулка пошли Финисту на пользу. Когда они оказались во дворе перед гаражами, он почти пришел в норму, по крайней мере, понимал, зачем он тут.

– Лазарьлазер… ты где?

Легионер удивленно выглянул из гаража.

– Что это с примархом? – спросил он у Слэя, пока Рон отошел за угол. Бор обладал еще и мочегонным свойством.

– Лучше не спрашивай…

– Лазер… то есть Лазарь, машины готовы? – морщась, как от головной боли, спросил Финист, на самом деле пытаясь сосредоточиться и сфокусировать взгляд.

– Так точно…

– Тогда поехали…

– Куда?

– На дело…

– Оружие неграм должно завтра прибыть, – пояснил Слэй.

– Ясно. Прошу внутрь.

Войдя в сумрак гаража, Рон ахнул от увиденного. Машина представляла собой набор конструктора.

– Лазе… зарь… ты же говорил, что машина в полном порядке.

– Так и есть, примарх. Просто негры недавно приходили, требовали весь свободный транспорт, а пока они дальний конец осматривали, я успел коечто отсоединить, чтобы выглядело непригодным к эксплуатации. На самом деле здесь работы на полчаса, закрутить несколько болтов – и все.

– Молодец… собирайте этот конструктор и поехали.

– Так точно, примарх.

– А чего так пусто? – огляделся Финист. – И снаружи тоже… Я думал, в ремонтных мастерских всегда многолюдно…

– Так посевной сезон начался, – ответил Лазарь. – Трактора ломаются в поле. Так что приходится ремонтировать их прямо там, чтобы не возить их тудасюда и время не тратить. Меня тоже чуть не загребли, но удалось отмазаться…

– Как?

Лазарь показал перебинтованную руку с пятнышком крови.

– Сказал, что расшиб и порезал…

– Лазарь! – ужаснулся Финист, не полностью осознавая сказанное. – Ты же снайпер, как ты мог так поступить со своей рукой?!

– Я же сказал, что только «сказал». На самом деле все в порядке, примарх. Это туфта… а это даже не кровь, а краска.

– Ну да… молодец…

Слэй с Лазарем работали споро, и скоро то, что больше напоминало распотрошенный остов, больше походило на машину. Последним элементом конструкции стала самодельная конфигурация из пластистали, защищающая всю кормовую часть джипа и верх.

– Отлично, – похвалил Рон, указав на бойницу. – То, что нужно. А теперь поехали.

Перед тем как отправиться к месту, снова заехали в дом Максвеллов и забрали свою амуницию и оружие. Немного подумав, Рон прихватил и Бронкса.

– А он вам зачем?! – запротестовал Филипп Максвелл.

– На стреме постоит… пока мы копать окопы будем, он в сторонке за дорогой посмотрит. Ничего с ним не произойдет, к утру уже вернется.

– Точно?

– Обещаю.

Солнце к моменту выезда из поселения уже зашло, и стало значительно прохладнее, чему Рон только порадовался. Свежий ветер охлаждал его пылающую кожу. Он даже садился на спинку сиденья, чтобы подставиться под ветер, и не быть защищенным лобовым стеклом джипа без верха. Так он и ехал, пока не озяб окончательно.

Место засады они выбрали еще загодя, так что Лазарь ехал уверенно, зная, где съехать с дороги и на каком удалении от нее остановиться. Вот и холм, за которым в паре километров находилась посадочная площадка, дорога чуть огибала его, создавая мертвую зону видимости ровной долины. Не доезжая до него двести метров, Лазарь свернул вправо и, проехав метров двадцать, остановился.

– Приехали!

– Отлично… Давайте работать. А ты, Бронкс, на холм. Вот фонарик. Как только увидишь кого с той или с другой стороны, мигай нам. Понял?

– Ага…

Бронкс убежал, а легионеры выбрались из машины, взяв лопаты и, отойдя от дороги еще на сто метров, принялись копать недавно распаханное поле. Требовалось скрыть наличие машины, неизвестно что делающей посреди поля. Негры все же не полные дебилы и такой факт в преддверии получения оружия мог их насторожить. Также требовалось выкопать огневые позиции, желательно на некотором удалении от спрятанной машины, но соединенные траншеей.

– Примарх…

– Что, Лазарь?

– Может, не стоит с такимито ранами? Мы со Слэем управимся вдвоем. Земля мягкая…

Слэй с готовностью кивнул.

– Точно, постойте на стреме… вместо него, а то я ему както не очень доверяю.

Финист лишь усмехнулся и взялся за лопату. Он работал наравне со всеми, но не долго, гораздо меньше, чем хотелось бы. Косяк бора, конечно, избавил его от боли, но от тяжелой работы рана на животе открылась, и лопату все же пришлось отложить. Потом и боль накатила, но Рон все же не спешил пользоваться наркотиком, решив приберечь его на крайний случай, рассчитав время его действия так, чтобы быть полностью готовым к боевой ситуации, а не считать розовых слоников, когда засвистят пули.

Может, только благодаря тому, что Рон отстранился от работы, он заметил отчаянные сигналы Бронкса.

– Шухер, парни!

Моргнув в ответ своим фонариком и заставив «замолчать» Бронкса, легионеры, побросав все свои дела, рванули к машине. Они едва успели добежать и включить фары, тем самым ослепляя и не давая кому бы то ни было разглядеть, что там дальше, в поле. Лазарь прыгнул под машину, якобы чтото чинить, а Рон со Слэем светили ему фонариками.

Тут появилась машина – грузовик с пятью вооруженными пассажирами в кузове. Негры остановились и высыпали наружу.

– Эй! Чего вы тут застряли?!

Рон двинулся навстречу, залепетав:

– Понимаете, в чем дело… у нас машина сломалась…

– А вы какого хрена по ночам ездите?

– Так это… самое… трактор сломался и нужна запчасть… вот мы и поехали…

– А втроем для солидности?

Негры засмеялись, чувствуя свое превосходство над трусливыми аборигенами, обходя понуро вставших легионеров кругом. Рон робко пожал плечами, дескать, так оно и есть.

– А это что за барахло здесь? – указал самый дотошный на пластиковые панели.

– Это для настила, – сориентировался Лазарь. – Чтобы запчасти на земле не марались.

Негры потоптались еще немного, но больше ни к чему придраться не смогли, даже в зубы дать – и то не за что.

– Сколько вам потребуется на ремонт?

– Не знаем… техника старая, может, еще часа три… не видно ведь ни зги.

– Ясно, но чтобы к утру вашего духу здесь не было, а то пеняйте на себя. Ясно?! – Негр ударил Рона в грудь.

Финист согнулся пополам. Удар пришелся чуть выше раны и потому был такой же болезненный, как если бы ударили по самой ране.

– Ясно…

Посмеиваясь, негры убрались обратно в свой грузовик и уехали по своим делам.

– За работу…

Легионеры работали споро, с небольшими передышками, и к концу ночи засадная позиция была полностью готова. Машину полностью спрятали в яме, от которой шли два ответвления к двум огневым точкам: гранатометному гнезду Слэя и пулеметной позиции Рона. Лазарь со снайперской винтовкой примостился к Слэю. Ему, отработав свою часть программы, требовалось занять место за баранкой и приготовиться к отступлению на тот случай, если за ними увяжется погоня, в чем он сомневался. Но таков был план.

Финист удовлетворенно кивнул. Со стороны дороги ничего не указывало на то, что в поле засела засада. Всю землю аккуратно раскидали, след от машины замаскировали и даже траншеи прикрыли щитами и землей, чтобы создать имитацию пашни. Не подкопаешься.

К великому их счастью, за всю ночь, что они работали, по дороге, за которой с холма наблюдал раненый Финист, отпустив Бронкса, больше не проехала ни одна машина, и все получилось вовремя.

Когда небо начало светлеть и стали исчезать звезды, легионеры успели надеть свои доспехи и залечь в укрытия. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Больше они уже ничего не могли сделать для повышения своих шансов на успех.

67

Первое, что спросил Лысый у своего помощника, проснувшись, было:

– Что корабль? Он уже на орбите?

– На орбите, босс…

Лысый с трудом сконцентрировался. Голова буквально раскалывалась. Уснуть вчера ему помогла только хорошая доза виски. Лысый не хотел выглядеть перед своими шестерками нервозной студенткой, переспрашивая каждый час, как близко подошел линкор, потому что действительно очень нервничал. Шутка ли, ему привезли оружие с самой Земли! И что самое смешное – на законных основаниях!

– Где Переговорщик? На месте?

– На месте, босс, и машина уже готова.

– Отлично.

Посмотрев на часы, Лысый чертыхнулся. Через несколько минут должен начаться сеанс связи с кораблем для уточнения последних деталей. Быстро одевшись, он поспешил в центр связи, где нашел безупречно выглядевшего Грэма Леранга. По такому случаю все в центре выглядели просто идеально, побритые, наглаженные, прямо натуральные рамирцы ни дать ни взять!

Лысый невольно усмехнулся и занял свое место, а точнее место помощника. В главное кресло сел Переговорщик, именно ему предстояло общаться с командиром корабля.

К удивлению Лысого, на экране появился не кто иной, как сам сенатор Сэм Фредерик!

– Добрый день, – поздоровался он.

– И вам, – кивнул Переговорщик. – Я – Грэм Леранг, представитель президента, к несчастью, он приболел и не может присутствовать лично. А это мой помощник, ээ… – замялся Леранг, указывая на Лысого, только сейчас осознав, что не знает его имени, только кличку, потому, чтобы не затягивать паузу, сказал первое, что пришло в голову: – Дербет Лысов.

– Ага, – усмехнулся сенатор, будучи в курсе, кто есть кто. – Что ж… можете передать своему господину президенту, что мы доставили запрашиваемый груз на пятьдесят тысяч единиц.

– Всего пятьдесят? – вырвалось у Лысого.

Это не осталось незамеченным флотским полковником – командиром корабля. Он удивленно приподнял бровь.

– И правда, – поспешил сгладить неловкость Грэм. – Мы рассчитывали на сто…

– Увы. Комитет решил, что для исправления ситуации хватит пятидесяти тысяч.

– Что ж, спасибо и на этом.

– Командиру корабля необходимо получить уточненные координаты посадочных площадок.

Лысый протянул листок бумаги Лерангу, а тот в свою очередь оператору, который тотчас ввел координаты в свой терминал и отправил сигналом на орбиту.

– Отлично, – кивнул полковник, взглянув в сторону, видимо, на свой терминал с полученной информацией. – Мы сядем на десяти первых площадках по пять шаттлов. Мы выгрузим все в один заход. Встречайте груз.

– Уже выезжаем…

Связь прекратилась, и Лысый в ту же секунду вскочил вне себя от ярости.

– Чертовы ублюдки! Этот сенатор у меня получит по мозгам!

Лысый помчался прочь из центра, и Грэм Леранг поспешил за ним.

– Поехали!

Грэм едва не вывалился из машины от резкого старта. Пока они ехали, в небе появились точки колонной идущих на посадку шаттлов. На высоте в десять тысяч метров они разделились на десять групп и пошли каждый к своей посадочной площадке.

Еще издали они видели садящиеся челноки, окутавшие бетонку пламенем. Люки открылись только когда кортеж машин прибыл на место.

Из одного из шаттлов выглянул улыбающийся сенатор. К нему буквально бегущей походкой направился Лысый. Впрочем, не добегая до высокопоставленного чиновника Земли пары десятков метров, он немного притормозил, потому что в люке появился полностью экипированный солдат.

Лысый, естественно, принял его за охрану сенатора, подстраховавшегося «тяжелой артиллерией» на случай эксцессов. Но солдат оказался всего один. Кроме него, сенатора сопровождал только его затюканный помощник.

– Приветствую вас, господа! Вот что мы вам привезли, – указал сенатор на бойца указкой. – Автомат АС7 «секира» калибра девять миллиметров. Скорострельность тысяча выстрелов в минуту, трехкратный оптический прицел. Магазин на пятьдесят патронов плюс двадцатимиллиметровый подствольный гранатомет на пять гранат. Выдвигающийся штык. Есть также снайперские винтовки АС7С и пулеметы АС7П, а также гранатометы «хук». Вооружение привезено в пропорции, согласно комплектации стандартного войскового подразделения. Плюс к этому прилагаются гранаты Ф1 и комплекты брони. Ну и, естественно, патроны и гранаты ко всему вышеперечисленному вооружению в достаточном количестве.

Сенатор закончил. Но улыбка не сходила с его лица. Сейчас он вспоминал, как почти десять лет назад вот так же демонстрировал оружие на этом же космодроме, но поставляя законным властям мятежной планеты автоматические винтовки и легкую бронетехнику.

– Мы не просили броню… – только и смог пробурчать Лысый, потерявший инициативу, а вместе с ней и весь свой запал порвать сенатора на куски. – Лучше бы вместо них еще оружие…

Но бурчал он уже чисто механически, все его внимание было приковано к переодетому солдатом матросу. Оружие действительно впечатляло. Автомат выглядел куда серьезнее, чем автоматическая винтовка МФ100.

«Даже с такой силой я раздавлю этот вшивый Легион и разгоню жалких фермеров по их деревням в считаные дни!» – подумал Лысый, но для порядка спросил:

– Почему вы не доставили сто тысяч стволов, как мы договаривались, сенатор?

– Увы… Корпорация сильна, но не всесильна. Мы смогли пробить именно такое количество и то путем подкупов многочисленных чиновников и военных в Министерстве обороны. Так что будьте благодарны, что вообще не пять тысяч, как предлагал и одобрил Сенат.

– Ясно… Но я хотел бы получить еще.

– Не проблема! – засмеялся сенатор. – Будем поставлять вам оружие и боеприпасы в обмен на продовольствие.

– Я обеспечу поставки. Но что насчет грузового транспорта?

– С этим заминка, грузовики это гражданский транспорт, и военные отказались его перевозить. К тому же грузовые трюмы линкора не бездонны. Машины привезем следующим рейсом…

– Ладно, с этим какнибудь разберемся. Главное – это оружие.

– Я тоже так думаю… мистер Дербет Лысов.

– Привезите еще оружия.

– Привезем, но все же не забывайте о нуждах фермеров и хотя бы время от времени заказывайте трактора, комбайны, горючее и все прочее.

Лысый зло зыркнул, но ничего не сказал. Раздался шум открывающихся створов – началась выгрузка вооружения. К шаттлам тут же подъехали грузовики, все, что смогли собрать негры, и даже с десяток тракторов с огромными прицепными кузовами. И началась перегрузка ящиков из космического транспорта в наземный.

Перегрузка продолжалась полдня. Все, естественно, просто не могло поместиться в три десятка грузовиков, и за бетонным забором посадочной площадки выросла огромная куча из ящиков с оружием и доспехами. В машины поместилась едва ли треть всего привезенного.

Лысый торопился вооружить свою армию, чтобы как можно быстрее начать свой завоевательный поход, вернуть утраченное и захватить оставшуюся часть материка.

Когда колонна из грузовиков сформировалась, Лысый, чувствуя себя победителем, махнул рукой и крикнул во всю глотку, не скрывая азарта:

– Поехали!

Шаттлы же, освободившись от груза, приготовились к взлету.

68

Ожидание длилось долго. Рон со своими бойцами сидел в окопе, то и дело поглядывая на дорогу в самодельный перископ, смастеренный из двух дамских зеркалец. Напряжение с каждой минутой росло, и Финист даже несколько раз помолился, успокаиваясь и прося Бога, чтобы шаттлы сели именно на его космодром.

Боль, особенно после удара, не отпускала, и Финисту пришлось применить докторский препарат. На этот раз он действовал более разумно, помня, что случилось в прошлый раз, и раскурил лишь половинку самокрутки. Огневая точка тут же наполнилась сладковатотерпким дымом. Пришлось чуть раздвинуть щиты, чтобы выпустить дым и им не надышались его подчиненные.

Уловив запах бора, к командиру на всякий случай временно перебрался Слэй, чтобы удержать его от неконтролируемых действий. Он даже от греха подальше забрал себе пулемет. Но на этот раз все обошлось благополучно. Доза была небольшой, и Рон сильно не буянил. Хотя галлюцинации все же посетили его. Ему начало казаться, что корневища деревьев под ним шевелятся, а стенки сходятся, грозя расплющить его и похоронить в земле.

Спасибо Слэю. Если бы не его присутствие, Рон, скорее всего, выскочил бы из укрытия. Но вот вроде все пришло в норму, в голове чуть звенело, в глазах помутнело, но боль прошла. В скором времени обещали пройти и признаки наркотического опьянения, в том числе время от времени пробивающийся смех.

С ним помогла справиться мысленно прочтенная молитва, долго не дававшая Рону превратиться в цербера во время обучения и помогающая переносить все тяжести и издевательства инструкторов. Возможно, именно благодаря этому он сумел побороть в себе зверя и выступить против Повелителя, возведенного в ранг полубога.

– …И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, – вслух закончил молитву Финист. – Спасибо, Слэй, твоя помощь мне помогла… можешь возвращаться на позицию.

– Точно все в порядке, примарх?

– Абсолютно.

Час проходил за часом, солнце уже поднялось высоко над горизонтом, когда произошли сразу два события. По дороге проехал кортеж машин. Рон не видел Лысого, но чувствовал, что это, несомненно, он едет в головной машине. Финист едва удержал себя от желания встать из окопа прямо сейчас и расстрелять кортеж из пулемета. Но делать этого не стал. Вероятность попадания не слишком высока, и, что важнее, он сорвет более важную операцию.

«А докури я весь косяк, уже бы поливал все огнем от пуза», – невольно подумал Рон с глупой улыбкой, представив, как бы это все выглядело со стороны.

Вторым событием стал рев в небесах, похожий на гром. Но поскольку в свои права вступало лето, а облака на небе отсутствовали, за исключением небольших перистых клочков, то Рон понял, что это не гроза, а приземление шаттлов, проходящих звуковой барьер, снижая свою скорость до звукового порога.

Так и есть. Рон извернулся в окопе вместе с перископом и успел заметить несколько севших за холмом точек челноков.

– Они, примарх? – поинтересовался Слэй.

– Они, – подтвердил Рон.

С тех пор напряжение стало расти в прогрессирующем темпе. Рон буквально не отрывался от картонной коробки перископа, вглядываясь в дорогу. Обнаружения он не опасался, солнце всходило за их спиной, так что никакого блика не может быть и в помине.

Снова проходил час за часом, от напряжения и косяка даже мочевой пузырь подводил, просясь опустошаться каждые пять минут, так что вскоре стрелковая ячейка окопа стала больше напоминать туалет с соответствующим запахом.

В очередной раз застегивая штаны, Рон припал к перископу да так и застыл. На дороге, изза холма, вслед за уже знакомым кортежем показались груженные доверху грузовики.

– Приготовились! Слэй, бей через каждые три грузовика! – в очередной раз напомнил Финист, хотя все уже успели обговорить, и каждый знал свою задачу.

– Так точно!

– Лазарь, бей по водителям! Никто не должен проскочить!

– Так точно!

Финиста буквально трясло от напряжения, что его несколько удивляло. Ведь даже во время штурма лайнера, когда пришлось врываться в насквозь простреливаемый коридор, он не чувствовал такой предательской дрожи в коленках и руках. Да и косяк его должен был расслабить…

Грузовики выползали один за другим, и когда появился двадцатый, Рон скомандовал:

– Начали!!!

Финист передернул затвор пулемета и, не чувствуя боли, резко встал, спиной откидывая маскировочный щит, тяжелый изза нагруженной на него земли. Из своей ячейки появились легионеры Слэй и Лазарь, вооруженные соответственно гранатометом и снайперской винтовкой.

Тут же раздался гранатометный выстрел, и головной грузовик спустя пару секунд разорвался шаром. Щелкнула снайперская винтовка, выбивая водителя в хвосте колонны, уже начавшего съезжать в кювет. Нажал на курок Рон, решетя из пулемета джипы сопровождения и страстно желая, чтобы хоть одна пуля, но досталась Лысому.

– Получите, уроды! – закричал он от переизбытка чувств, опять же изза принятого наркотика, чего бы себе раньше никогда не позволил.

Продолжали стрелять Слэй и Лазарь, показывая чудеса скорострельности из гранатомета и снайперской винтовки вкупе с идеальной точностью. Впрочем, Рон и брал именно отличников военной подготовки. Но вскоре все пять гранат закончились, и Слэй схватился за автомат, присоединившись к пулеметному огню командира и снайперу.

Но этих гранат хватило, чтобы на дороге воцарился настоящий огненный ад. Одна из гранат повредила чтото взрывоопасное, и, помимо разлетевшегося грузовика, самим взрывом от попадания гранаты буквально смело два соседних транспорта.

«Ручные гранаты», – догадался Финист, поливая из пулемета несильно пострадавшие машины, метя в топливные отсеки. Пулеметная отдача буквально наполняла его энергией и, не удержавшись от соблазна, он снова чтото закричал, захлебываясь в смехе.

Из пробитых баков топливо начинало хлестать на дорогу и возгораться от малейшей искры, а огня, естественно, хватало в избытке. Так что вскоре вся дорога полыхала, и в небо стала подниматься стена черного дыма. Топливные баки взрывались, взметая в воздух содержимое кузовов. Рвались гранаты, трещали пули и снова взрывы.

Так что через минуту после нападения легионеров на колонну от этой колонны остались только обожженные остовы автомашин.

Лазарь, закончив стрельбу, уже ждал в машине, сидя за рулем скрытого в земле джипа с заведенным мотором.

– Уходим! – приказал Рон Слэю, отстрелявшему пару магазинов, увидев, что негры из охраны Лысого все же сумели взять себя в руки и начинают из чегото тяжелого целиться по диверсантам.

Легионеры спрятались вовремя. Рон, пробегая по окопу до машины, всем телом почувствовал разорвавшуюся неподалеку гранату от ручного гранатомета. Стенки и потолок из щитов с землей от близкого взрыва обвалились, чуть ли не погребая под собой Финиста, но он, словно став всесильным роботом, вырвался из плена земли и смог добежать до машины. Слэй помог командиру забраться внутрь и крикнул товарищу:

– Гони!

Джип вырвался изпод земли, как пробка из воды, и помчался вдаль, подальше от дороги. Пули так и свистели кругом, впиваясь в толстые защитные конструкции из пластистали.

Рон, выглянув в бойницу, заметил, что за ними в погоню устремились несколько машин с охраной. Пришлось вставить новый цинк с патронами и, еще раз передернув затвор, вставить пулемет в окошко и открыть стрельбу по преследователям.

Точность хромала, машина скакала по распаханному полю, как горный козел по кручам, но хватало пары попаданий в лобовые стекла, чтобы замутить их в «молоко», и погоня отставала, просто ослепнув. Но одна машина оказалась весьма настойчивой. Ее пассажиры, выбив лобовое стекло, продолжили погоню. Но тут уже свое слово сказал Слэй, высокой навесной траекторией выпустив по преследователям весь барабан подствольных гранат.

Точность в таких условиях оставляла желать лучшего, но одна из них разорвалась в метре от машины. Осколки гранаты буквально иссекли переднее колесо, и машина зарылась носом в землю. Выскочившие негры открыли прямотаки ураганный огонь по беглецам.

Рон, снова чтото крича, стрелял из пулемета в ответ. Слэю пришлось стащить обкурившегося командира за шкирку и утащить за собой на дно машины, чтобы их не изрешетили. И вовремя. Защита из пластистали от такого огня не спасала, буквально превратившись в решето, и Рон даже почувствовал пару чувствительных толчков в доспех. Но, к счастью, негры в ярости своей стреляли в людей, а не по колесам. Так что джип, продолжая скакать по пашне, вскоре вышел из зоны обстрела, оставив преследователей беситься от злости.

69

Генрих буквально выкручивал себе пальцы, вместе с коллегами по работе наблюдая в зарешеченное окошко дежурного персонала, как из приземлившихся шаттлов выгружают тонны, буквально тонны оружия! Но отвратительнее всего выглядело, как не какойнибудь торговец смертью, а достопочтенный сенатор Земли расхваливает оружие перед этими проклятыми неграми!

Но не только это изводило его, а то, что он не смог выполнить свое предназначение и передать информацию тем двоим крепким парням. Он уже догадался, что это не просто батраки, а люди из АОРаМ! Возможно даже сами легионеры!! А раз информация до них не дошла, они не смогут ничего сделать.

«Значит, все должен сделать я…» – судорожно вздохнув, подумал Генрих и сам испугался собственной мысли.

Что он может сделать?!

Генриху не оставалось ничего, кроме как наблюдать за разгрузопогрузочными работами. Он не ощущал времени, но вот работы завершились, сенатор, распрощавшись с главным негром, вернулся в шаттл, и челноки, закрыв створы, приготовились к взлету.

Грузовики исчезли с посадочной площадки, и вскоре ее залило огнем из стартовых дюз. С ревом, сотрясавшим весь домик и диспетчерский пункт, шаттлы один за другим оторвались от земли и стали набирать высоту.

Через десять минут, когда нестерпимый жар спал, дверь открылась, и в домике появились радостно улыбающиеся негры.

– Все на выход!

Негры гнали ничего не понимающих служащих посадочной площадки кудато за ограду. У Генриха даже появилась паническая мысль, что их сейчас всех расстреляют как лишних свидетелей!!!

Но все обошлось. Оказывается, во время взлета коекак сложенные ящики с оружием рассыпались от вибрации взлетавших шаттлов, и их требовалось собрать обратно. В нескольких местах оружие даже выпало из раскрывшихся ящиков на землю.

– Собрать все живо! – потребовал главарь негров. – Чтобы через час все стало, как раньше!

Служащие принялись за работу, и вскоре гора из ящиков, больше похожая на свалку, вновь начала приобретать стройный ряд у забора.

Генрих собирал очередной раскрывшийся и вываливший свое содержимое на землю ящик, когда, наконец, осознал, что перед ним.

«Детонаторы», – прочитал он надпись на ящике, и действительно, в непонятных штукенциях Генрих, по фильмам, узнал взрыватели для ручных гранат.

На другом конце кучи его слегка оклемавшийся товарищ Клим собирал такой же рассыпавшийся ящик с гранатами! До боли скашивая глаза, стараясь своими действиями не привлекать к себе внимания, Генрих огляделся, чтобы узнать, не является ли он в настоящий момент объектом наблюдения.

Нет, негр, отвечавший за его сектор, взглянул кудато в сторону, и Генрих молниеносным движением сунул детонатор в карман. В ту же секунду он почувствовал, что сердце буквально вырывается из его груди с частотой чуть ли не двести ударов в минуту. В голове появился шум, стало трудно дышать.

«Только не хватало еще в обморок упасть, – подумал Генрих. – Я ведь только полдела сделал».

Самоирония в трудный момент позволила ему несколько успокоиться, и Генрих, поставив ящик с детонаторами в ряд, решился на следующий шаг – направился в сторону Клима.

– Ты куда это собрался? – тут же остановил его негр.

– Ээ… – промычал снова чуть не задохнувшийся от волнения Генрих. – К своему другу, видите, он несколько болен, и я подумал, что ему нужна моя помощь. К тому же тут все закончено.

– Ну иди, – согласился негрохранник, с усмешкой взглянув на им же избитого служащего.

Генрих успел вовремя. Клим закладывал последние гранаты в ящик и уже готовился закрыть его. Украсть гранату оказалось гораздо проще, чем детонатор, вдвоем они создавали стену, и что они там делают – не было видно. Только лишь ошалелый взгляд Клима мог все раскрыть.

– Сделай нормальное лицо… – попросил Генрих.

– Дда… сейчас…

Взяв ящик, они поставили его в ряд и пошли работать дальше.

Вдруг вдалеке послышались странные звуки.

«Да это же взрывы! – догадался Генрих. – Но как они узнали?»

Впрочем, об этом он думать не стал. Даже если диверсанты смогут уничтожить оружейную колонну, еще остается это!

Негры зашушукались между собой, совсем потеряв интерес к тому, что делают рабочие. Воспользовавшись этим моментом, Генрих вкрутил детонатор в гранату.

– Не делай этого… – промямлил Клим, осознавший, что хочет сотворить его напарник.

– Это оружие для нашего порабощения, друг, мы должны его уничтожить.

Клим неуверенно кивнул. Генрих повернул замедлитель детонатора, нажал и отпустил кнопку активации. С этого момента пошел обратный пятисекундный отсчет, и граната полетела в центр «поленницы».

– Активированная граната!!! – во всю глотку закричал Генрих.

– Бежим!!! – добавил Клим, и все рабочие в один момент спринтерами разбежались в стороны как можно дальше.

Негры чуть помедлили, соображая, что эти аборигены только что крикнули и как поступить с разбегающимися рабами. Ктото даже вскинул винтовку – и тут рванула граната.

Это еще сильнее подстегнуло рамирцев и наконец отрезвило негров, и они бросились наутек. Но было уже поздно. Сильнейшая серия взрывов буквально разметала всю «поленницу» ящиков, сметя не успевших сбежать негров.

Генрих, вжавшись в какуюто ямку, взглянул на дело своих рук. Ящики взлетали до небес, разбрасывая содержимое далеко вокруг. Рядом с ним, например, приземлился искореженный автомат. А бедняге Юшму досталась граната. Тот медленно пополз от нее, ожидая взрыва, но его не произошло. Поляна продолжала усеиваться пулями, гранатами, какимито кусками и разорванными ящиками.

Большая часть конечно же осталась на месте, но не оставалось никаких сомнений в том, что все там просто разбито вдребезги. Ну, может, найдется пара сотен уцелевших стволов, но это ничто по сравнению с уничтоженным количеством.

И за такое точно не простят.

– Бежим! – крикнул всем Генрих и помчался куда глаза глядят, лишь бы подальше от посадочной площадки и возмездия.

70

Лысый уже давно перебесился. Его гнев был силен, он даже когото пристрелил в горячке, но вскоре его запал весь вышел и Лысый погрузился в ступор, практически не реагируя на внешние раздражители. Впрочем, его никто старался не беспокоить.

Атака на колонну оказалась для него полной неожиданностью. Половину охраны перестреляли из пулемета, досталось даже Переговорщику – сквозное ранение в руку и рикошет в ребро. Он собственно и закрыл Лысого своим телом, сейчас им занимались доктора. Сам Лысый получил легкую контузию от близкого взрыва машины с охраной.

Сейчас его занимал только один вопрос: кто? Кто посмел совершить такое? Информация до последнего находилась в строжайшем секрете. Узнать о ней могли только за день до посадки шаттлов – диспетчеры проговорились. Но даже в этом случае за день ничего не сделать, тем более устроить такую массовую атаку. Значит, о поставке оружия знали заранее.

Но найти подозреваемых Лысый не мог, да теперь уже и бесполезно. Шутка ли, от всей партии оружия в лучшем случае осталась половина! Четверть от того, что он запрашивал в самом начале!! Ну, может, еще удастся собрать пару тысяч стволов из того железного лома, что валялся во внутреннем дворе.

Потери просто поражали. Все пять колонн подверглись атаке. Три колонны разлетелись полностью и еще две серьезно пострадали. Плюс погибли все запасы на двух посадочных площадках. Но если на одном произошла прямая диверсия, то на втором причиной была безалаберность его подчиненных. Ктото решил перевооружиться в новенькое и с косяком во рту стал вкручивать запал в гранату. Искра – и все разлетелось к чертовой матери.

И что у него осталось? Двадцать пять тысяч стволов, ну максимум тридцать. Собственно говоря, он получил только начальный капитал в момент захвата города и губернии. А противник все ближе и ближе. Еще несколько недель – и он окажется у Лормансити. И с такими ресурсами, что остались на руках, его не победить. Лысый это отлично понимал.

«Моя армия насчитывает полмиллиона человек, – начал анализировать свои возможности Лысый, понемногу приходя в себя. – Но с каждым днем армия аборигенов растет, и она уже сравнялась с моей армией по численности. У каждой из сторон имеются свои преимущества и слабости. Мы хороши в рукопашном бою… стоит нам только добраться до аборигенов, как можно списывать их на удобрения…»

– Но в томто и дело, что до них еще добраться надо! – ожил Лысый, бросил стакан с недопитым виски в стену, и тот лопнул, как граната.

Он отлично понимал, что до аборигенов еще нужно добраться. В глазах так и стояла картина поражения коалиционных войск, когда вышли эти ребята с мушкетами и всех покосили. С тех пор количество допотопных ружей у рамирцев только выросло, а значит, ни о каком открытом генеральном сражении не может идти и речи.

«Эх… предлагал же мне этот Химик подобные штуковины, так нет, дал ему пинка под зад, – с горечью сожаления подумал Лысый. – Сейчас они ой как пригодились бы. А сегодня делать их уже поздно – пациент скончался… Ладно, снявши голову, по волосам не плачут… Если мои солдаты не смогут добраться до противника, чтобы вырвать ему глотку и вырезать сердце, значит, он сам должен дать такую возможность. Так сказать, если гора не идет к Магомету, значит, Магомет идет к горе. Я заставлю его штурмовать город… тут ему его мушкеты не помогут. Всех вырежем как свиней! Но к приходу противника надо подготовиться…»

В дверь постучали.

– Можно, босс?

– Чего тебе, Глок?

Глок с сумкой в руках вошел в кабинет своего босса.

– Мы уничтожили одну из групп, напавших на колонну.

– Вот как?! Хоть одного пленного допросили, наверняка должны были остаться раненые. Узнали, кто все это затеял и источник информации?!!

– Увы, босс… они защищались до последнего патрона. Положили с десяток наших, а потом их забросали гранатами. Вот шлем одного из них…

Подручный Лысого достал из мешка шлем.

– Твою мать… Легионеры. И здесь этот Цербер отличился… Что ж, я должен был сразу понять, что это его рук дело. Больше некому…

Глок удивленно поднял брови и тут же вернул их в обратное положение. Он знал одного Цербера, с помощью которого и добился столь больших результатов в продвижении. Но об этом незачем распространяться, особенно теперь…

– Может, он среди убитых, босс?

– Это вряд ли. Не такой он, чтобы погибнуть так просто. Впрочем, его фотографию ты получишь, чем черт не шутит, вдруг действительно мы его подстрелили.

Глок собрался уходить, но Лысый его остановил.

– Постой…

– Да, босс?

– Наступают тяжелые времена, и у нас скоро появится много работы. Распорядись, чтобы все продотряды вернулись в город, мне потребуется каждый ствол.

– Сделаем.

– И еще… пусть по пути возвращения проведут экспроприацию.

– Чего?

– Заберут все, что смогут унести и увезти из съестного! А соседние поселения обчистить по максимуму, даже молочных поросят!

– Понялпонял, все сделаем, – закивал Глок. – Но неужели все так плохо, босс? Ведь несмотря на потери, у нас куча оружия… А солдат еще больше, дать им дозу – и они рванут на врага с голыми руками.

– Все еще хуже, чем можно подумать, Глок… И подобная тактика себя уже исчерпала еще в походе на Александрск. Но у меня есть план, как победить, для этого нужно действовать быстро и четко.

– Ясно, босс.

– Все. Иди выполняй поручения.

71

Диверсанты рвали на северозапад до тех пор, пока не кончилось топливо в баках машины. Возвращаться в Палерро все равно, что добровольно положить голову на плаху. Бросив транспорт, легионеры уже ночью двинулись строго на запад для воссоединения с армией. Остальные группы, принимавшие участие в диверсиях, также должны были самостоятельно двигаться на запад Для слияния с Легионом. Остальным предстояло действовать по ситуации. В случае опасности уходить, если опасности для жизни и раскрытия нет – оставаться и воссоединиться с армией, когда она подойдет.

Во время движения на запад группа не раз становилась свидетелем, как озлобленные негры обчищали поселения и угоняли скот.

Лишь к исходу недели легионеры добрались до линии фронта, где их тут же засекли разведчики, приняв за вражеских лазутчиков. Оно и понятно – ночь.

– Стоять! – выкрикнул откуда ни возьмись выскочивший легионер, нацелив на диверсантов свой «колун». – Кто такие?!

Еще несколько секунд, и Рон, Слэй и Лазарь оказались в плотном кольце окружения десятка, и даже нубис глухо зарычал.

– Свои, легионер, – ответил Лазарь.

– Какие еще свои?!

– Разуй глаза! – не вытерпел Слэй. – Перед тобой сам примарх стоит!

Разведчики вгляделись в лица пленников и отступили, отдав честь.

– Простите, примарх, темно… – потупился десятник.

– Ничего, легионер, более того, выражаю похвалу за отлично поставленную засаду. И за то, что для вас не стало препятствием наличие на нас легионных доспехов. Молодцы.

– Благодарю, примарх!

– А теперь проводите нас в лагерь.

– Так точно! Следуйте за мной…

Пришлось пройти еще несколько километров и быть остановленными еще дважды, прежде чем вдалеке они увидели раскинувшийся лагерь Армии Освобождения РаМира. Повсюду горели сотни костров, были расставлены брезентовые палатки, ополченцы варили каши и похлебки, жарили над костром мясо и пекли в углях картошку.

К моменту подхода к лагерю уже все знали, кто к ним идет, и на тропинке, ведущей к штабной палатке, собралась куча народу.

– Слава примарху Финисту! Да здравствует Легион! – взмахивая оружием, заревела толпа из ополченцев и легионеров.

Рону не осталось ничего другого, как в ответ приветственно махать рукой и жать руки особенно настойчивым, вытягивающимся за кордон караульной тысячи, выстроившей живой забор. Все уже знали, что операция по уничтожению оружия прошла относительно удачно и половину партии превратили в хлам, а значит, еще не все потеряно для планеты.

Рон оторопел, увидев у штабной палатки, помимо командного и политического состава армии в лице легата, министра обороны, вицепрезидента и чинов поменьше, еще и Нэнси.

– Расходитесь! Расходитесь! – закричал легат Тит. – Примарху после долгого пути нужно отдохнуть!

– Благодарю за встречу! – прокричал в начавшую замирать толпу Рон и вошел в палатку, вслед за ним зашли остальные.

Ополченцы и легионеры, понемногу затихнув, стали расходиться к своим кострам и вынимать из углей подгоревшую еду.

– Что ты тут делаешь, Нэн?! – первое, что спросил Финист, войдя в штабную палатку.

– Я не могла оставаться на месте…

– Но ты подвергла себя ненужной опасности, к тому же…

Финист посмотрел на слегка округлившийся живот Нэнси.

– К тому же я хотела увидеть тебя целым и здоровым лично, – договорила она.

– Как же дети? Кто заботится о них?

– Их бабушки.

– Ясно…

Финист хотел было продолжить разговор с Нэнси, но, наконец, понял, что это не подходящее место – слишком много народу, и пришлось вернуться к делам насущным.

По приказу легата один из легионеров принес кашу, и Рон, жуя, спросил:

– Какова оперативная обстановка на сегодняшний момент?

– Лучше не бывает, – ответил вицепрезидент Алан Линк. – Армия растет с каждым днем, и недалеко тот момент, когда мы вновь станем полноценными хозяевами собственного мира!

– Все действительно неплохо, – кивнул отец Рона Георгий Финист, увидев недовольное выражение лица своего сына.

Речь Алана Линка действительно не сказала ничего определенного, требовались пояснения.

– АОРаМ насчитывает почти полмиллиона человек. Большинство вооружено ракетным и гранатным вооружением. Плохо то, что на каждый автомат или винтовку найдется в лучшем случае десять патронов. Но зато у нас стотысячное подразделение мушкетеров!

Присутствующие заулыбались.

– А какова ситуация в освобожденных районах и городах?

– Там все контролируют местные ополченцы, – ответила Нэнси. – Они не без помощи наблюдателей с «Победоносца» ищут и уничтожают разбежавшихся негров. Для этого им передали часть мушкетов и половину ракет, которые они производят. Остальное отправляют нам. Так что запасы оружия у нас растут с каждым днем.

– Так вы там что… резню устроили?

– Нет. Разделили негров на такие количественные группы, чтобы они не могли ничего предпринять, и распределили их по всей территории губерний, чтобы они зарабатывали себе на пропитание и отрабатывали все те мерзости, что успели натворить. В общем, возмещают убытки.

– Ясно… – кивнул Рон.

Негров он не жалел, но то, как с ними поступили, Финисту не понравилось. Рамирцы ожесточились и сделали со своими врагами то, что хотели сделать с ними самими.

«Как бы это им не пришлось по вкусу и на РаМире не установилось полноценное рабовладельческое общество», – со смешанными чувствами подумал Рон, понимая, что изза ненависти к чужакам и страха перед ними всякое могло случиться, вплоть до полноценного геноцида.

– Рон…

Финист очнулся от толчка Нэнси.

– Да? Простите, чтото отвлекся…

– Мистер Линк спрашивает: может ли армия начать двигаться к столице?

– Вполне. Именно это я и хотел предложить. Завтра утром можно вставать на марш и выдвигаться к Лормансити.

– Предлагаю выпить за скорую победу! – предложил тост вицепрезидент.

Отклонять тост не стали, но все понимали, что до победы еще далеко. Противник не дурак и может преподнести немало неприятных сюрпризов. Так что нужно быть готовым ко всему. Кроме того, еще оставался самый западный город Фербау, и если вдруг придется воевать на два фронта, то, как показывает история, все может окончиться весьма плачевно.

– А теперь всем спать, – почти приказал Георгий Финист, вставая изза стола.

Рон согласно кивнул. Но прежде чем отправиться на боковую, узнал у легата о состоянии Легиона, количестве погибших, раненых… Были и те, и другие, но в небольшом количестве.

72

Рон Финист очнулся от того, что Нэнси перевернулась на другой бок и, прижавшись к нему, обвила его рукой. Сомнений не осталось, если вчера чтото еще могло показаться в неясном свете лампад и свечей, то сейчас Рон прочувствовал все спиной, Нэнси действительно была беременна. А беременным на фронте делать нечего.

Высвободившись из объятий, Финист начал одеваться.

– Ты уже собираешься?

– Да. И у меня к тебе разговор.

– Какой?

– Ты беременна?

– Ну… да, – смутившись, призналась Нэнси.

– Думаю, будет лучше, если ты вернешься в Александрск.

– Только с тобой.

– Я вернусь только после того, как освободим Лормансити и Фербау.

– Значит, я останусь с тобой.

– Нэн… – как можно мягче постарался произнести Рон. – Неизвестно, насколько все это затянется. Месяц, два… может, все полгода или даже год…

– Вряд ли так долго…

– Лучше переоценить врага, чем потом поплатиться за свою самонадеянность. Потому ты должна как можно быстрее оказаться в безопасности, среди тех, кто сможет помочь тебе в трудную минуту.

– Но я и так в безопасности! Теперь со мной ты, что мне может угрожать?

– Война – штука переменчивая, сегодня на коне, а завтра… Потому у меня должны быть развязаны руки, чтобы не волноваться за тебя. Я настоятельно прошу тебя вернуться в Александрск, где, повторяю, тебе в случае чего смогут оказать квалифицированную медицинскую помощь.

– Нет…

– Ну почему ты упрямишься?

– Я хочу увидеть… увидеть, как… – пытаясь сформулировать тайное желание, буквально начала задыхаться и краснеть Нэнси от негодования и ненависти.

– Обещаю тебе, Нэн… ты увидишь все, – пообещал Финист, слегка нахмурившись, понимая состояние своей возлюбленной, ее жажду мести за все пережитые унижения. – Я сделаю с ним все, что ты захочешь: повешу, порву надвое, четвертую… Хоть все сразу. Он прочувствует все, и смерть станет для него самым желанным подарком.

– Правда?

– Клянусь.

– Спасибо.

– Ну так как, ты вернешься к детям?

– Вернулась бы, но как? Такой долгий путь станет для меня только вреднее, чем присутствие на передовой.

– А вот и ответ… – коварно улыбнувшись, ответил Рон, прислушавшись и подняв палец кверху.

И действительно, среди шума поднимающегося лагеря отчетливо слышался звук пролетевшего над головами самолета, привезшего очередную партию оружия и боеприпасов.

Нэнси, игриво нахмурившись и надув губки, сложила руки на груди и топнула ногой.

Рон, улыбаясь, выглянул из палатки и, подозвав ближайшего легионера, приказал ему задержать самолет до Дальнейших распоряжений.

Из самолета выгрузили последние мешки с пулями для мушкетов, и Финист помог Нэнси подняться в салон.

– Обещаешь себя хорошо вести? – спросил Рон.

– Обещаю… А ты обещаешь зря не рисковать?

– Обещаю.

Разорвав долгий поцелуй, Рон закрыл дверцу, пару раз стукнул по борту, и самолет, поддав мощности на винты, подскакивая на неровностях поляны, начал разгон. Вот он последний раз подпрыгнул на кочке и поднялся в воздух, унося Нэнси в безопасность. Финист даже вздохнул от облегчения.

Проводив самолет взглядом до тех пор, пока он не исчез из поля зрения, скрывшись в вышине, Рон повернулся в сторону окончательно проснувшегося лагеря. Коегде еще формировались обозы, но основная часть ополченцев, солдат и легионеров уже строилась в походные колонны.

Прошло еще совсем немного времени, и раздались команды «Шагом марш».

Еще десять армий вот также снимались с места и двигались в сторону Лормансити, чтобы объединиться в одну могучую армию и взять город в кольцо.

73

Две недели спустя объединенная армия подошла к городу и стала брать его в окружение форпостами по пятьдесят тысяч человек на расстояние выстрела из тяжелых ракетных установок «дракон». В самом начале Рон Финист пытался договориться с осажденными, послав переговорщика с белым знаменем, но Лысый не то что даже не соизволил ответить, а приказал убить посланника, благо того от снайперской пули спасла броня.

– И что теперь? – поинтересовался вицепрезидент. – Как действовать дальше?

– Есть несколько путей, нужно лишь выбрать оптимальный.

– А подробнее?

– Можем пойти на штурм, а можем установить блокаду и вынудить их сложить оружие от голода. Вам какой вариант больше нравится, господин вицепрезидент?

– Штурм это действительно реально?

– Да, – кивнул Финист. – Но потери будут очень большими. Там ведь одни головорезы.

Алан Линк нервно закусил губу, выдавив:

– Но и вечную блокаду мы устраивать не можем… Армия слишком большая, негры обчистили все частой гребенкой, и у нас уже проблемы с продовольствием, что уж говорить о скором времени…

– То есть вы хотите рискнуть плохо обученными солдатами?

– Нет… я просто говорю, что нужно чтото придумать.

– Для этого мы здесь и собрались, – взял слово Георгий Финист. – Единственная наша возможность – это выманить противника в поле. Негры же отлично понимают, что единственная возможность победить, это заманить нас в город.

– Что вы этим хотите сказать?

– Только то, что все останутся на своих местах.

– Но мы не можем долго стоять! Что если этот Лысый договорится с главным бандитом в Марлоу и они объединят свои силы?! Это же война на два фронта, да еще с превосходящим по численности противником!

– Вы правы, мистер вицепрезидент, – согласился министр обороны РаМира, – но я не могу ничего придумать.

– Бомбардировка!

– «Москиты», сэр, «москиты», – напомнил Георгий Финист.

– Проклятье! Все время забываю о них! А вы что скажете… примарх?

– Ситуация патовая… Здесь – у кого нервы крепче. Но ждать мы точно долго не можем. Нужно както раскачать лодку…

– Как?

– Для начала неплохо бы провести ложную атаку на город.

– А что она нам даст? – удивился Алан Линк.

– Не много. В лучшем случае мы уничтожим несколько тысяч негров, а в долгосрочном планировании усыпим их бдительность многочисленными атаками по дветри в сутки, когда нам потребуется действительно идти на действительно решительный штурм.

– И это все?

– Увы.

На совещании больше ничего придумать не смогли и, недолго думая, принялись готовиться к первому ложному штурму. К вечеру уже все было готово, и прозвучал сигнал к наступлению.

Тысячи солдат ровными шеренгами шагом двинулись по долине, спустившись с холмов. Впереди шеренга солдат в доспехах и с автоматами наперевес, знамена и символы Легиона над головами.

Рон в бинокль видел, как в городе начался настоящий переполох. На окраине в спешном порядке собирались десятки тысяч вооруженных негров. Разворачивались комплексы залпового огня, готовясь открыть огонь, как только наступавшие пересекут невидимую черту стопроцентного накрытия.

Финист не собирался продвигать войска так близко, и когда на вражеских позициях все устаканилось, он дал команду водителям грузовиков с «драконами» в кузовах.

Тридцать машин, все установки с «драконами», которые имелись в армии, рыкнув моторами, помчались к городу сквозь коридоры, образованные живой массой солдат, чтобы дать один массированный залп. Рон понимал, что первая атака получится самой удачной, потому собирался воспользоваться ее эффектом в полной мере.

Сами же солдаты остановились, им идти дальше уже стало опасно. Сами могли попасть под огонь «драконов». А грузовики, преодолев половину расстояния от линии фронта до переднего края городских трущоб, резко остановились. Обслуживающий персонал, отбежав от машин на случай, если они взорвутся изза неполадок, размотав электрический шнур, замкнули цепь, тем самым приведя в действие систему пуска уже заряженных «драконов». И тяжелые ракеты, с ревом и свистом изрыгая пламя и густой дым, одна за другой стали покидать жерла направляющих установки.

– Да! Да, черт возьми!!! – кричал вне себя от радости вицепрезидент, также в бинокль увидев, как прямо посреди города среди разбегавшихся солдат противника с ужасающей мощью начали рваться ракеты, буквально разрывая хлипкие строения, как петарда бумажную обертку.

Воплям Алана Линка вторили все, кто видел потрясающий поражающий эффект, и солдаты на самой линии фронта, после первых залпов получившие приказ отступать, но задержавшиеся, были не в силах оторвать взгляда от развернувшейся картины.

Северная окраина Лормансити в один момент погрузилась в огонь пожаров и многочисленных взрывов детонировавших боеприпасов. На воздух взлетело несколько «драконов» с боекомплектом, довершая разрушения и увеличивая количество жертв среди негров.

Негры гибли от собственного огнеопасного оружия, пробегая сквозь стены огня. Малейшая искра или язычок пламени – и ракеты к гранатометам и прочие изделия рвались, разнося стрелков на части.

Выметав все ракеты, машины тут же срывались с места и мчались вслед за убегающими солдатами, во избежание получения ответного удара. Но на этот раз они бежали зря. Противник оказался настолько ошеломлен этой атакой, что ни одна ракета не вылетела вдогонку.

– Даа!!! Еще пара таких атак, и от негров ничего не останется! Нам даже не придется штурмовать город! – ликовал Алан Линк.

– Боюсь, сэр, что во второй раз они на одни и те же грабли не наступят, – остудил пыл вицепрезидента Георгий Финист.

– Да… но все равно мы их сделали. Там не меньше десяти тысяч погибших. А уж сколько раненых! Это тоже потери, они не дееспособны, а значит, бесполезны и не опасны для нас.

С этим утверждением Алана Линка согласились все. Маневр получился на редкость удачным, и противник понес действительно большие потери, в том числе и моральные.

Окраина тем временем полыхала до самой ночи. Население выбивалось из сил, туша пожары, грозившие перекинуться на весь город, что для негров стало бы настоящей катастрофой и поражением.

Потушили.

Ночь прошла в напряженном ожидании того, что противник постарается отомстить. Так и оказалось. Негры попытались сделать вылазку и напасть на один из южных фортов, но их вовремя заметили и обрушили настоящий шквал перекрестного огня. Потеряв еще несколько тысяч бойцов убитыми и ранеными и практически не нанеся никакого ущерба силам АОРаМ, негры вернулись обратно не солоно хлебавши.

74

За последнюю неделю Лысый сильно осунулся. Аборигены никак не хотели идти на штурм. В первый раз он жестоко ошибся, подведя значительные силы для отражения атаки, решив, что рамирцы попытаются с ходу взять город, но его обманули. Как результат – двенадцать тысяч погибших в момент обстрела и скончавшиеся раненые. Еще семь тысяч раненых валялось в домах с сильнейшими ожогами и оторванными конечностями.

А потом началась эта изнуряющая психологическая осада. Аборигены откровенно издевались над ним, устраивая ложные атаки по тричетыре раза в сутки, днем и ночью, сплошным фронтом или на отдельных участках с двух, трех или четырех сторон. И хотя таких жертв, как при первой акции, не было, тем более аборигены не всегда проводили пуски и действовали гораздо меньшими средствами, но когда ракеты все же вылетали, то все равно забирали несколько десятков человек.

Эти атаки выматывали, как и постоянные пожары. Народ начинал недовольно роптать, когда их жилища сгорали, так что приходилось еще следить за внутренней ситуацией, усмиряя бунты и тратя драгоценный боеприпас на разгон демонстраций.

Помощники, забыв первый неудачный опыт, то и дело предлагали провести контратаку и так достали Лысого, что он разрешил ее провести, но с одним условием: если она окажется бесплодной, командира, поведшего армию, обезглавят. Пусть только посмеет вернуться живым. Желающих не нашлось.

Лысый понимал, что подобная контратака может удаться только частично. Ну уничтожит он тысяч тридцать – сорок аборигенов, и что? Потеряет больше в атаке и в самом бою.

Не оставалось ничего другого, как искать союзников. А он на континенте только один – своенравный город Марлоу с трехсоттысячной армией. Лысый уже не раз пытался заручиться его поддержкой, но его глава по кличке Папаша Кулак требовал слишком многого и с каждым разом его аппетиты росли. Поначалу Лысый предлагал ему стать своим сателлитом, как и в случае с Выдрой, занять пост вицепрезидента. Но нет, Кулак не хотел ходить под кемлибо. А с того момента, когда к Лормансити подошли рамирцы, стал за свою поддержку требовать половину континента вместе со столицей, предлагая его владетелю подыскать себе другое место.

Лысый напирал на то, что это дележ шкуры неубитого медведя, но Папаша Кулак и слышать ничего не хотел, каждый раз обрывая переговоры.

Еще раз взвесив все за и против, Лысый поднял трубку и приказал:

– Соедините меня с Кулаком.

Прошло несколько минут, прежде чем в трубке раздался густой бас Папаши Кулака:

– Чего тебе, Лысый?

– Договориться. Я отдам тебе половину континента, ее западную часть, а ты отдаешь Марлоу, – начал торговаться Лысый с в общемто невыполнимых условий.

– Да ты никак свихнулся, Лысый! Это моя вотчина, и я ее никому отдавать не собираюсь. Так что либо я забираю восточную часть, либо забираю все. Решай сам, как тебе выгоднее.

– Вот сволочь, – выругался Лысый, зажав трубку, чтобы его не слышали, и продолжил, совладав с собой: – Ладно, Кулак, договорились. Я отдам тебе Лормансити, а ты выводишь свою армию.

– Лормансити и Глинк, Лысый, – напомнил Папаша Кулак.

– Хрен с тобой… забирай, но выводи своих людей! Срочно!

– Вот это другое дело. Жди меня неделек через шесть.

– Это слишком долго! – не выдержал Лысый. – Люди могут дойти за три недели!

– Быстрее не могу. Пока соберу, пока…

Лысый с ожесточением положил трубку на аппарат связи, не дослушав отговорки конкурента. У него нет этих шести недель. А зная Папашу Кулака, можно предположить, что он придет не раньше чем через десять недель, и не для того, чтобы помочь, а воспользоваться плодами борьбы двух гигантов и завладеть всем.

– К этому времени меня свои с потрохами сожрут. Боевой дух падает. Голодные бунты… да мы перегрызем друг друга! Аборигенам даже штурмовать никого не придется…

Лысый крепко задумался. Борьба за власть набирала новые обороты, одни командиры переманивали бойцов у других, а там недалеко и до покушения на него самого.

– Если я не придумаю, как заставить рамирцев начать штурм города, со мной все кончено… Чертов Цербер!!!

Гдето на окраине началась суматоха, и Лысый выглянул в окно. Впрочем, ничего интересного он там не увидел. Аборигены начали очередную ложную атаку. Вот снова выскочили машины с «драконами», но на этот раз они стрелять не стали.

Лысый снова недовольно нахмурился, увидев, что его бойцы, уже зная, что штурма не последует, почти не реагировали и не спешили к своим боевым постам, продолжая заниматься какимито своими делами.

«Однажды это станет для нас роковой ошибкой, – подумал он. – Еще пару недель усыпления внимания, и аборигены ворвутся в город без помех, не встретив никакого сопротивления еще на подступе».

Мысли Лысого вновь вернулись к Церберу, затеявшему эти ложные, изматывающие нервы и не дающие спать ночью атаки. С Цербера мысли както сами собой перекочевали на его девку, бывшую когдато здесь его игрушкой.

– Точно! В этом чтото есть!

Минут пять интенсивной ходьбы по комнате – и план окончательно сформировался в его голове. Выглянув за дверь, Лысый приказал:

– Глока ко мне! Немедленно!!

Один из негров умчался за ним.

– Звали, босс? – с вопросом зашел Глок.

– Звал. У меня для тебя ответственное, я бы даже сказал жизненно важное для всех нас поручение, от успешности выполнения которого зависит ни много ни мало – победа.

Глок слегка насторожился. А ну как он сейчас прикажет сделать ночную вылазку и убить самого Цербера?

– Я готов. Что нужно сделать?

– Вылазку в тыл противника…

– За Цербером?

– Нет, – усмехнулся Лысый. – Вряд ли мы сможем до него добраться. Охрана у него еще та. Задача несколько проще…

Глок облегченно расслабился.

– Подбери мне еще двадцать самых крепких парней и оснасти всем необходимым для штурмового рейда. Автоматы, гранат побольше, броню надеть не забудьте.

– Сделаем.

– Как сделаешь, приходи на крышу.

Глок без лишних вопросов, понимая, что все объяснят в свое время, ушел набирать людей, а Лысый тем временем провел подготовительную операцию: связался со своими агентами на другой стороне материка и отдал им пару команд. После чего, широко улыбаясь, принялся облачаться в новенький бронежилет. Он не собирался пускать все на самотек и для собственного успокоения решил участвовать в операции лично. Правда, еще оставался риск того, что его собьют, но тут он надеялся, что «москиты» не подведут.

Полчаса спустя на крыше собрался своеобразный элитный отряд под предводительством Глока.

– Отлично, – похвалил Лысый, осмотрев людей. – А теперь садитесь в винтокрыл.

75

– Замечательно, – кивнул Рон Финист, наблюдая за городом.

Очередная атака почти не возымела никакого действия на негров. Они даже не сгруппировались на дистанции, недосягаемой для ракет «драконов», чтобы в случае чего отразить атаку.

Неделя ложных атак не прошла даром. Легионеры вычислили все наблюдательные точки негров и во время решающего штурма, чтобы они не подняли тревоги, их «снимут» диверсанты. Рон уже проверял, легионеры достаточно свободно подбирались к городу и даже заходили в обгоревшие кварталы, буквально опоясавшие Лормансити черным кольцом.

– Думаю, недели через полторыдве мы сможем предпринять штурм.

– Правда? – удивился Алан Линк, уже смирившийся с тем, что ждать столь счастливого момента придется не меньше полугода. – А то я уже всерьез подумал, что вы решили взять негров измором.

– Нет… измором брать их не стоит, иначе они совсем озвереют, а так мы их уже почти приручили, как собачек, и скоро они даже не почешутся во время обстрела.

– Это радостная весть для всех нас…

– Вот только делиться ею ни с кем не стоит, мистер вицепрезидент, – оборвал Алана Линка Рон Финист, зная его говорливый нрав.

– Конечноконечно, я буду нем как рыба.

Кивнув и в очередной раз взглянув на город, Финист направился в лагерь. А в нем бурлила жизнь. Легионеры занимались с солдатами АОРаМ и ополченцами, продолжающими прибывать, чтобы участвовать в деле освобождения своей родины от наглых захватчиков. В основном легионеры обучали рукопашному бою на ножах и остро заточенными палками. Оружия на всех катастрофически не хватало и приходилось пользоваться подручными средствами.

Впрочем, все понимали, что искусству, которым негры овладевали с младенчества, за пару недель хорошо не обучить, и даже у десяти рамирцев нет никаких шансов перед парой захватчиков. Потому основной упор на случай контактной схватки сделали на «ежа» – построение, своеобразное каре, при котором первые ряды отбиваются штыками своих мушкетов от нападающих, а задние ведут стрельбу и бросают гранаты. На учениях все выглядело неплохо…

«И все равно потери будут большими, – подумал Рон, наблюдая за тренировкой. – Что ж, наверно, именно такова цена свободы…»

– Примарх! Примарх!

Рон обернулся на выкрики и увидел бегущего к нему солдата, который указывал в небо рукой.

– Самолет, примарх!

Финист быстро схватил бинокль и вгляделся в окуляры, тут же увидев взлетающий винтокрыл. Вот он поднялся в небо, как вертолет, крылья с двигателями начали поворачиваться из вертикальной плоскости в горизонтальную, и воздушное судно начало одновременно с этим тяжело набирать скорость, двигаясь на запад.

«Куда это он собрался?» – подумал Финист, решив, что в винтокрыле находится сам Лысый.

– Арсенальная! – тут же вызвал Рон, надев шлем с передатчиком и ринувшись к арсенальной. – Достать «стрижи»!

К счастью для Лысого, ракетные установки «стриж» не входили в число часто используемых. Потому легионерам пришлось изрядно покопаться, пока вытащили первый комплекс. Прошло еще некоторое время, пока «стрижа» привели в боевое положение и приготовили к стрельбе.

Винтокрыл уходил к горизонту довольно быстро, и Рон торопился, устанавливая ракетный комплекс на плечо. Прошли долгие секунды, но вот, наконец, все рамки совместились.

– Только бы не брак… – выдохнул Финист и нажал на спуск.

Ракета, вылетев из трубы, резко вильнула в сторону и устремилась к цели.

Внимание Рона привлекло резкое движение в городе. Там стартовала противоракета «мошкара». Противоракета полностью соответствовала своему названию. Рванув наперерез, она взорвалась на пути «стрижа», создав непреодолимое облако из шрапнели и выдав сильнейший электромагнитный импульс, сбивавший ракету с курса, если не срабатывала шрапнель.

Вслед за первым раздался второй взрыв самого «стрижа».

– Проклятье!!! – буквально взвыл Рон, сбрасывая с плеча отработавший комплекс. – Пуск залпом!

Пять оставшихся «стрижей» оказались на плечах примарха и ближайших легионеров. Спустя долгие секунды ожидания, пока производилось нацеливание, Рон произвел очередной пуск, за ним последовали остальные стрелки.

Когда ракеты ушли, Финист понял, что эту схватку он проиграл. Вновь в городе стартовали противоракеты «мошкара», и «стрижи» попали в облака заградительных взрывов и импульсов. Лишь одна ракета пробилась сквозь заслон и продолжила полет. За ней стартовали сразу две противоракеты. Но это уже было излишне. Винтокрыл уходил на максимально возможной для подобного аппарата скорости, а она у него была очень велика при такихто двух винтах, способных ни много ни мало поднять в воздух пятитонную машину.

Ракета «стриж», не добравшись до цели какихто пары сотен метров, рванула в режиме самоликвидации изза выгорания топлива. В чистом небе за оранжевой вспышкой образовалось облако черного дыма. Секунду спустя рванули противоракеты, потеряв цель.

Рон с силой грохнул пустую трубу на землю.

– Ушел, гад…

– Что вы так нервничаете, примарх? – удивлялся Алан Линк. – Улетел и улетел, хрен с ним…

– Вопрос только в том, куда он улетел, – прохрипел Рон, сжав губы в тонкую линию.

– Судя по направлению, в Марлоу, – пожал плечами вицепрезидент. – Но мне сдается, просто сбежал, как крыса с тонущего корабля.

Финист кивнул. На первый взгляд именно так все и обстояло. По перехваченным с помощью «Победоносца» переговорам между Лысым и Папашей Кулаком он уже знал, что негры договорились о разделе континента между собой в случае победы. А чтобы ее достичь, Кулак обещал выслать свою армию. Так что с этой точки зрения отлет Лысого казался странным, если только он не решил лично перетереть все вопросы, но это уже просто глупо, самому совать голову в капкан. Папаша Кулак его мог просто прикончить и стать единым главарем всех негров на континенте.

Если же Лысый сбежал и сам пойдет под крыло конкурента, что на него никак не похоже, то останется жив. Папаша Кулак оставит его при себе для лучшего контроля над неграми, запертыми в Лормансити.

– Нет. Чтото тут не так…

С этими словами Рон метнулся в штабную палатку, приказав дежурному:

– Соедини с «Победоносцем»!

Связист тут же принялся за работу и скоро в динамиках послышался голос Гарпуна.

– Слушаю, примарх…

– Гарпун, только что из города по направлению к Марлоу вылетел самолет, мне срочно нужно узнать его дальнейший маршрут движения. Постарайся найти и отследить его.

– Это довольно затруднительно…

– Постарайся, Гарпун!

– Хорошо…

Потекли долгие минуты ожидания, буквально изводящие душу Финиста. Наконец, спустя пятнадцать минут на связь снова вышел Гарпун:

– Мы обнаружили его, примарх. В настоящий момент самолет поворачивает на юг…

Все удивленно переглянулись между собой. Что мог Лысый забыть на юге?..

– Продолжай наблюдение, Гарпун…

– Понял.

– Я же говорю, он просто решил смыться, – самоуверенно заявил Алан Линк.

– Куда?

– К островным неграм. Там ведь все лучше, чем в обреченном городе. Может, решил создать армию из них и повторить все сначала?

– Это вряд ли… негры заперты на своих островах и никуда деться не смогут, если только не приручат левиафанов и не удерут на их горбах. Нет… Лысый чтото задумал, но вот что?

– Ну почему нет? – не соглашался Линк. – Решил стать островным королем…

– Нет, мистер вицепрезидент… – отрицательно качнул головой Рон. – Он не может не понимать, что когда мы разберемся с материковыми неграми, займемся островными, а у них нет никаких ресурсов, чтобы противостоять нам. Тут чтото другое…

– Примарх, вызов с «Победоносца», – доложил связист после трели аппарата связи.

– Что у тебя, Гарпун?!

– Примарх, самолет сделал еще один разворот. Теперь он движется на запад.

Рон резко вскочил. Теперь ему все стало ясно: куда и зачем полетел Лысый.

– Спасибо, Гарпун, до связи! Связист, вызови Александрск!

– Слушаюсь!

Связист пытался вызвать Александрск, но почемуто у него ничего не выходило. Наконец, он вынужден был дать заключение:

– Связи с городом нет…

– Как нет?! Я вчера только связывался!

– Неизвестно, сэр…

– Продолжай вызывать! – приказал Рон и выскочил из палатки, не зная, что делать.

Тут его взгляд зацепился за поднимающийся в небо самолет, привезший очередную партию мушкетов и боеприпасов к нему.

– Немедленно вернуть самолет! Минута переговоров – и самолет, так и не успев набрать высоту, развернулся и снова пошел на посадку.

76

Лысый порядком изнервничался, когда видел пуски ракет, но, к счастью, его надежды оправдались – «москиты» не подвели. Вскоре они совсем вышли из зоны обстрела, и можно было расслабиться. Винтокрыл продолжил полет, и Лысый даже вернулся в салон, где под мерный звук движков, раскручивающих огромные винты, устроившись в кресле, задремал с улыбкой на губах.

Он уже чувствовал себя победителем, прекрасно понимая, что Цербер если и пустится в погоню, безнадежно отстанет. Потом он захватит эту девку и заставит противника пойти на штурм, а уж он устроит им встречу, устроит им настоящую кровавую баню! А потом он без труда разобьет армию Папаши Кулака и станет повелителем РаМира.

Четыре часа спустя винтокрыл пошел на снижение, Лысый вернулся в пилотскую кабину, как вдруг его внимание привлек снижающийся шаттл, шедший явно не на посадочную площадку, а прямо к городу!

– Что за черт?

Лысый схватил бинокль и стал всматриваться в район посадки. Из шаттла выбежало несколько легионеров, один из них взмахнул на плечо длинную трубу, но винтокрыл уже стал садиться на здание мэрии Александрска, входя в мертвую зону, и стрелок беспомощно опустил «стрижа».

К месту посадки челнока уже ехала машина, и стало ясно, что они скоро появятся здесь и попытаются воспрепятствовать захвату.

– У тебя ничего не выйдет, Цербер, – прошептал, улыбаясь, Лысый, почувствовав, как колеса винтокрыла коснулись крыши мэрии. – Ты просто не успеешь на мой маленький праздник…

Лысый вернулся в салон и скомандовал бойцам:

– Начинаем. У нас на все про все есть максимум десять минут. Глок!

– Да, босс?

– Оставь одного стрелка на крыше. Пусть валит всех, кто попытается приблизиться к зданию или выскользнуть из него.

– Понял.

– А теперь пошли! Нужно найти эту бабу во что бы то ни стало!

– Думаете, она здесь, босс?

– Я не думаю, я знаю.

Глок недоуменно взглянул на своего босса, так и порываясь спросить: «Откуда?»

– Сейчас как раз время их ежедневных переговоров! Она точно в здании!

Лысый первым выпрыгнул наружу из винтокрыла и побежал к дверям. За ним выскочили все остальные и также все, кроме одного, направились к входу. Выбив дверь, они оказались внутри и принялись рассредоточиваться по коридорам. Тут же раздались первые выстрелы из АС7.

Нэнси действительно вошла в пункт связи. Каждый день именно в это время суток, с семи до восьми часов вечера они созванивались с Роном, делились последними новостями и просто слушали голоса друг друга.

Но в этот раз на переговорном пункте царило непонятное, даже тревожное оживление.

– Что случилось, Стэн? – спросила она начальника смены.

– Миссис Роддем… боюсь, сегодня ничего не получится.

– Почему?

– Радио не работает, и мы не можем понять, в чем дело.

– Сломалось?

– Похоже на то… Вот уже несколько часов колупаемся.

– Раньше такое случалось?

– Да постоянно, – кивнул Стэн. – Этому радио уже пятьдесят лет с гаком. Я работаю на нем уже шесть лет и знаю его как свои пять пальцев. Но в этот раз он преподнес какуюто особенно извращенную шутку, то бишь поломку.

Нэнси посидела немного в стороне, наблюдая за лихорадочными действиями радистов, наконец, Стэн, сплюнув, сказал:

– Радио в полном порядке, тут чтото другое… Зайс, пойдем со мной на крышу, посмотрим, что с передатчиком и антенной.

Радисты ушли, а Нэнси осталась ждать, до последнего надеясь, что все наладится в самое ближайшее время и она еще успеет связаться с Роном и поговорить с ним. Узнать, как он себя чувствует, какое у него настроение…

В ожидании разговора она увидела в окно приземляющийся челнок, вообщето обычное дело, но скоро она отметила, что этот садился не на посадочной площадке, а прямо на окраине города, что строжайше запрещено.

– Что происходит?

Вдруг Нэнси услышала странные звуки, резкие, свистящие и в то же время ритмичные. Казалось, они наполнили все внутреннее пространство здания, от них вибрировали стены и звенели окна.

Лишь спустя полминуты до нее дошло, что на крышу ктото садится на большом транспортном винтокрыле! Нэнси, движимая любопытством, решила посмотреть, кто это прилетел, и даже вышла из комнаты и направилась в сторону лестницы, ведущей наверх.

Прошло еще совсем немного времени, и Нэнси буквально оцепенела. Ее вдруг охватило чувство дежавю. Не здесь, но она слышала уже это эхо раскатистых автоматных выстрелов. Мэрию, как когдато здание Совета, штурмовали, но на этот раз явно не под предводительством Рона Финиста.

«Дети!» – опалила мысль сознание Нэнси.

Она тут же метнулась в комнату, отведенную под жилую специально для ее семьи. Ворвавшись, она застала в креслекачалке только свою мать, мирно вышивающую крестиком.

Мимо дверей в сторону шума пробегали вооруженные люди. Охрана уже поняла, что это чужие сели на мэрию и бежала разбираться с нарушителями, но тут же попадала под плотный огонь.

– Где дети?! – истошно закричала Нэнси, проносясь по комнате, точно ураган, заглядывая в каждую комнату, но так ничего не обнаружив. Детей на месте не было.

Мимоходом Нэнси лишь вооружилась пистолетом, сунув его в передник.

– А что случилось? – удивилась миссис Роддем, непонимающе и встревоженно глядя на дочь.

– Где они?!!

– Наверное, пошли погулять… Но что случилось, скажи, наконец…

– Ты что, ничего не слышала?! На нас снова напали!

Миссис Роддем быстро перекрестилась и чтото прошептала.

– Бежим, мама, не время для молитв! Но сначала скажи, куда они могли пойти?!

– Наверное, опять на этих страшных животин смотреть…

«Загон для нубисов!» – поняла Нэнси и ринулась вниз во внутренний двор, где устроили своеобразную лечебницу для нубисов, раненных во время боев или просто покалечившихся по неосторожности, во время бега провалившись в ямки луговых собачек и сломавших себе кости.

Дети любили проводить там много времени, общаясь с Пушком и его клыкастыми сородичами, подкармливая их любимым лакомством – солеными корочками хлеба.

А наверху уже шла частая стрельба, и ситуация складывалась явно не в пользу охраны.

– Крис! Рон! Анастасия!!! – звала Нэнси, но дети все не появлялись.

77

«Секира» полностью оправдывала свое название. Выстрелив очередью по выскочившему охраннику, Лысый буквально оторвал ему руку Один из бойцов, проверив коридор, поднял большой палец.

Чисто.

– Рассредоточиваемся! Рассредоточиваемся! – приговаривал Лысый, парами направляя бойцов в разветвления коридоров. – Ищите эту бабу!

Сам он с полудюжиной бойцов двигался по главному ходу. Вот и пункт связи. Пусто. Впрочем, глупо ожидать, что она, заслышав звуки боя, останется сидеть на месте.

– Пошли дальше, она в здании и не могла никуда уйти!

Отряд стал спускаться дальше, валя всех, кого видел на своем пути и бросая гранаты в подозрительные помещения. Несмотря на подавляющую мощь своего оружия, они все же попали в засаду, но, как говорится, отделались лишь легким испугом, бойцов лишь сильно контузило.

В какойто момент прямо перед ними перегородили коридор два ряда мушкетеров, человек десять со своими пластиковыми мушкетами, и дали громогласный залп. Трех бойцов Глока, шедших впереди, буквально отбросило на полторадва метра назад. Но это все, что смогли сделать защитники мэрии. Перебив половину не успевших сбежать мушкетеров, бойцы продолжили поиски жертвы.

– Тихо… – остановил всех Лысый.

– В чем дело, босс?

– Слушайте.

Глок прислушался и действительно услышал гдето совсем близко раздавшийся отчаянный женский крик:

– Крис! Рон! Анастасия!!!

– Туда! – указал Лысый в коридор, из которого слышался этот зов.

Нэнси наконец нашла своих детей. Они, почуяв неладное, заперлись в одной из многочисленных комнат, но вышли на ее крик.

– Мы здесь, мама!

– Бежим! – подхватив маленького Криса на руки, увлекла она за собой детей. – Скорее!

Но далеко она убежать не смогла. Ее остановил громогласный выстрел и до боли знакомый рык:

– Стоять! Дернешься, и я пристрелю твоих выкидышей!

Нэнси закрыла собой детей, и без того спрятавшихся за ее спину и не плакавших только потому, что они находились в шоковом состоянии.

– Отпусти хотя бы детей…

– Да бога ради… мне эти ублюдки совсем ни к чему… Морока только одна, крики, сопли… Брр… – отмахнулся Лысый и засмеялся.

Тут уже дети начали всхлипывать, а маленький Крис ни за что не хотел отпускать свою мать, заливаясь слезами.

– Быстрее! – потребовал Лысый.

– Ну, Крис, – уговаривала сына Нэнси. – Будь достойным своего отца…

Ребенок нехотя расцепил объятия, и Нэнси, наконец, смогла поставить его на ноги. С бешено колотящимся сердцем Нэнси выхватила пистолет и, резко развернувшись, трижды выстрелила в ненавистного ей человека с криком ярости:

– Сдохни, гад!

Это все, что ей удалось. Глок, сманеврировав, уйдя с линии обстрела, приблизился к ней и вывернул пистолет из рук, заломив их за спину и зажав в захвате так, чтобы пленница не могла и пошевелиться.

От полученных попаданий Лысый упал, но через секунду с хрипом поднялся на правом локте, а потом тяжело встал. Он ощупал себя и осмотрел глубокие вмятины на доспехах.

– Хорошая попытка… Но недостаточно.

Подойдя к пленнице, Лысый ударил ее по лицу тыльной стороны ладони, разбив губы в кровь, после чего снял шлем и облизал их. За что получил плевок в лицо. Но Лысый лишь улыбнулся, стирая кровавую слюну с лица, после чего даже с ленцой сказал:

– Уходим.

Финист кричал, как смертельно раненный зверь. Он опоздал всего на несколько минут. Сначала на самолете, едва не сходя с ума, он елееле долетел до Глинка. Потом ради такого случая на шаттле уже добрался до самого Александрска, свалившись с орбиты, но винтокрыл Лысого уже садился на крышу мэрии. Рон знал, что Нэнси с детьми там и Лысый уже начал штурм.

Лично сев за руль грузовичка, приехавшего разбираться с несанкционированной посадкой шаттла на окраине города, Рон домчался до центра. Машину обстреляли, и пришлось залечь за ней, наблюдая, как стрелок на крыше расстреливает в ужасе выбегающих людей. Поняв, наконец, что спасения снаружи нет, люди перестали пытаться покинуть здание, сбившись у выхода в кучу.

Рон вскинул свой «колун» и открыл огонь изза борта машины по стрелку. Завязалась перестрелка и, улучив момент, когда стрелок начал перезаряжаться, Финист разрядил по его позиции весь барабан подствольного гранатомета.

Попал или нет, не имело значения, главное, что противник на время укрылся, и Рон рванул к зданию сквозь толпу вновь попытавших счастья перепуганных людей. Стрелок на крыше сориентировался быстро и снова открыл стрельбу.

Люди падали вокруг Финиста, он сам получил касательную пулю в наплечник, но сумелтаки добраться и скользнуть внутрь.

– Нэнси! Нэнси!!! – закричал Рон во всю глотку. – Отзовись!

– Я здесь, Ро… – послышался оборвавшийся на полуслове ответ.

– Я иду!

Финист рванул вперед на звук. Наверху послышался шум и детский плач. Вскоре к нему бросились дети, принявшись хватать его за руки.

– Папа, папа, маму украли! – кричали они.

– Спаси ее, папа!

– Оставайтесь на месте! – приказал Рон, не собираясь умиляться тем, что его впервые назвали «папой».

Шум стихал, и Финист бросился в погоню. То и дело слышались крики пытавшейся вырваться из плена Нэнси впереди и детский плач сзади. Когда Рон приблизился слишком близко к похитителям, в него метнули гранаты, буквально отшвырнувшие его взрывной волной, и добавили из автоматов, но он успел скрыться за углом.

Несмотря на это, Финист продолжил преследование. Повсюду валялись трупы охранников с огромными дырами, оставленными «секирами». Ктото даже погиб в рукопашной схватке. Но все это Финист замечал лишь мельком, все его внимание сосредоточилось на погоне.

Уже на последнем этаже завязалась перестрелка. Два негра преграждали ему путь наверх. Уверовав в свою силу и крепость доспехов, они даже предприняли попытку контратаки, но пули «колуна» это не пули допотопного мушкета, и с такой дистанции они легко взломали броню противника.

Мимоходом добив раненого негра, корчащегося на полу, Рон устремился к выходу на крышу. Ждали явно не его появления, потому выстрелили с некоторым запозданием, дав Финисту скрыться за стеной. Но и он стрелять в ответ не мог, опасаясь попасть в свою невесту.

Даже быстрого взгляда хватило Рону, чтобы увидеть, что проклятый Лысый затаскивает Нэнси внутрь винтокрыла. Вслед за ними забрались остальные бойцы диверсионного отряда.

– Я приду за тобой! – крикнул Финист, выглянув еще раз.

– Она и я будем ждать с нетерпением! – захохотал Лысый в ответ и закрыл люк.

Винтокрыл, прибавив обороты, начал взлет. Рону не оставалось ничего другого, как беситься от ярости и наблюдать за тем, как его невесту вновь похищают и она вновь становится пленницей ненавистного негра по кличке Лысый.

– На этот раз тебе не жить, ублюдок… – свистящим шепотом произнес Рон и в новой вспышке ярости разрядил остатки рожка в небо.

А винтокрыл, взяв курс на восток, полетел в Лормансити.

78

Спустя три часа Рон Финист уже снова находился под столицей. Самолет коснулся бетона посадочной площадки и затормозил. Возвращался Финист в обратном порядке, что улетал. Снова воспользовался шаттлом, на нем взлетел в космос и сел уже под Глинком, на что потребовалось всего полчаса. Все остальное время летел на самолете до столицы.

– Что случилось, сын?! – озабоченно спросил Георгий Финист, стоило только Рону сойти с трапа самолета.

– Лысый похитил Нэнси.

– Не может быть!

– И тем не менее… Сейчас их винтокрыл летит сюда.

– Да… Гарпун сообщил, что винтокрыл в часе пути от Лормансити.

– Что вы в связи с этим собираетесь делать? – встрял в семейный разговор с вопросом тут как тут появившийся Алан Линк.

– Начнем штурм! – рыкнул Рон первое, что пришло в голову. – Прямо сейчас, пока он еще в небе и ни на что не может влиять!

– Боюсь, молодой человек, сейчас в вас говорит злость, а не рассудок. Мы не готовы, к тому же негры наверняка приготовились к такому повороту событий и, прямо скажем, на подобную нашу реакцию очень даже рассчитывают.

Финист нервно повел плечами и зло нахмурился, глядя на вицепрезидента. Пришлось вмешаться Георгию Финисту:

– Мистер Линк как никогда прав, сын. Именно на нашу атаку они рассчитывали, проведя операцию по похищению Нэнси…

– Но нужно чтото делать! Если на то пошло, я пойду со своим Легионом!

– Не городи ерунды, сын! Хватит! Возьми себя в руки. Только погибнете зря. В этой ситуации уже ничего нельзя сделать…

– Я знаю…

Рон Финист поник, словно на него нагрузили неподъемную ношу. Впрочем, так оно и обстояло, только ноша была не физическая, а духовная, и еще неизвестно какая из них тяжелее.

Рон не находил себе места, все время прокручивая в памяти недавние события, крики детей, оставленных на попечение ошалевших бабушек, лицо уволакиваемой Нэнси и смеющуюся физиономию Лысого. От последнего воспоминания Финист аж скрипнул зубами, поклявшись себе, что треклятый негр ответит за все сполна.

Когда солнце уже коснулось горизонта, в небе появился тот самый винтокрыл, несколько задержавшихся в пути. Воздушное судно спокойно пролетело над войсками АОРаМ и городом и также спокойно принялось садиться на посадочную площадку на крыше Резиденции, унося Нэнси в самое логово негров.

Наблюдая за этой посадкой в бинокль, Рон едва сдерживал бушующие чувства. Казалось, еще немного – и прочная сталь пластика бинокля треснет под его побелевшими от напряжения пальцами.

– Ты ничего не мог сделать… – попытался успокоить своего сына отец и тем самым оградить его от необдуманных действий.

– Мог… я опоздал. Если бы я сразу понял, куда он направился… то ничего не произошло бы.

– Но кто ж знал?

Рон не ответил. Взглянув еще раз на Резиденцию, он двинулся к своей палатке.

– Что ты задумал? – почувствовав неладное, спросил Георгий Финист, последовав за сыном.

Так и оказалось. Рон, открыв ящик, принялся перебирать личное оружие, набивать пустые рожки патронами и готовить гранаты, взял несколько дополнительных ножей.

– Не глупи…

– Я не могу ждать… Через три часа опустится абсолютная мгла, и я пойду в город и освобожу ее во что бы то ни стало. Нэнси не проведет с этим подонком ни одного дня!

– Но он тебя ждет и надеется на это!

– Я знаю, но сидеть и ждать, когда их внимание снова притупится, чтобы начать штурм, я тоже не могу.

– Я понимаю… на твоем месте я поступил бы так же…

– Это долг каждого.

– Давай хотя бы какойнибудь отвлекающий маневр устроим?

– Это можно, – согласился Рон. – Устройте массированную атаку «драконами». Это поможет мне подойти к ним вплотную.

– Устроим! Мы забросаем их ракетами по самое не могу!

– Хорошо…

Рон обернулся. В его палатку, без разрешения, под предводительством легата Тита вошло несколько легионеров.

– В чем дело?

– Мы готовы, примарх!

– К чему, Тит?

– К походу в тыл противника.

Рон не мог сдержать выражения удивления на своем лице. Пройдя мимо посторонившихся легионеров, он вышел из палатки и увидел, что ее окружили уже десятки полностью экипированных легионеров, и они продолжали прибывать.

– Вы что, в телепаты записались?

– Скорее мистер Линк оказался слишком болтлив, – понял Георгий Финист.

– Точно, мистер Финист, – подтвердил слова министра обороны РаМира легат Тит. – Мы слышали, как он в разговоре с кемто сказал, что мисс Нэнси похищена Лысым, и сразу поняли, что ты пойдешь за ней, а мы с тобой.

– Я пойду один.

– Примарх…

Тит произнес это так, что Рон понял: отказом он нанесет своим легионерам если не смертельную, то очень глубокую обиду.

– Легион – наша семья, и мы должны помогать друг ДРУГУ, как выручают друг друга братья, боевые братья. Ты не бросил нас, когда мог это сделать, отказал себе во всем – в семье. Так дай же нам доказать, что ты сделал это не зря.

– Спасибо… – поблагодарил Рон. – Но все пойти не смогут.

Несмотря на это, легионеры заулыбались. Пусть не все, но ведь пойдут!

– Да и задачи теперь придется несколько изменить, – продолжил Финист.

– Приказывай, примарх.

– Пойдут всего пятьдесят человек пятерками. Задача – выведение из строя комплексов противовоздушной и ракетной обороны «москит».

– Это же даст нам возможность… – проговорил Георгий Финист.

– Да. Сегодня все должно решиться. Либо пан, либо пропал. Готовьтесь, идет моя полусотня. А я пока поговорю с Гарпуном.

– Слава примарху! – рявкнули легионеры.

79

К назначенному времени легионерыдиверсанты выстроились в шеренгу в полной экипировке. Для маскировки все бойцы поверх брони надели самодельные маскировочные хламиды, полностью скрывающие их на фоне травы.

Каждая пятерка, как их уже успели прозвать ополченцы – «леших» включала пулеметчика, снайпера, гранатометчика и двух стрелков с большим количеством взрывчатки. Все прекрасно знали цель своей вылазки, как попасть к своему «москиту» кратчайшим путем и что нужно уничтожить, чтобы вывести комплекс из строя. Для этого достаточно повредить радар. Без него «москит» слеп, а слепой зверь не страшен.

– Ваша задача только вывести «москиты» из строя и затаиться. Тит, это к тебе особенно относится, а то в прошлый раз вы устроили гонки по пересеченной местности.

– В этот раз не буду, примарх, – улыбнулся в темноте легат.

– Тогда по машинам.

Легионеры устроились в нишах грузовиков под жерлами снаряженных к стрельбе «драконов». В один из грузовиков сел и Рон со своей пятеркой, невольно обеспечив им преимущество на одного стрелка.

Грузовики разъехались на стартовые позиции. Атаковать решили с четырех сторон, чтобы диверсанты могли быстрее и легче подобраться к своим целям.

Началась подготовительная операция. Ополченцы маршировали по заведенному порядку, как делали уже десятки раз до этого, показывая противнику, что ничего изза похищения невесты примарха Легиона не изменилось и все идет своим чередом: атаки, отходы, стрельбы…

– Поехали.

Водитель кивнул и надавил на газ. Машины, не включая фар, поскольку водители уже успели изучить долину перед городом так, что знали все кочки, рванули сквозь привычно разошедшихся солдат АОРаМ.

Привычная остановка, легионеры выскочили из грузовиков вслед за обслуживающим персоналом, доведшим свои действия до автоматизма, и залегли в траве в ожидании пусков.

Они не заставили себя долго ждать, и «драконы» изрыгнули из себя тяжелые ракеты, унесшиеся вперед яркими точками выхлопного огня. И снова по окраине города заплясали шары взрывов, разрывающиеся, ну ни Дать ни взять как настоящие фейерверки с веселыми искрами.

Такая же картина развернулась еще на трех направлениях штурма. Усовершенствованные ракеты били дальше, и пожарами занялись уцелевшие от прошлых стрельб кварталы трущоб.

– То, что нужно… – прошептал Рон, наблюдая за удаляющимися машинами, сделавшими свое дело. – Вперед.

Изза пожаров и густого дыма, поднимавшегося от всяческой синтетики, вражеские наблюдатели вряд ли могли чтолибо разглядеть в темной долине, если им вообще было до наблюдений. Так что легионеры имели возможность двигать не на брюхе ползком, как думал добираться сам Финист, а в более быстром темпе – перебежками.

Только лишь гдето за триста метров до городской окраины они притворились медленно ползущими кочками.

Когда они добрались до городской черты, вновь стало чуть полегче. Измазавшись в саже, в дыму новых пожаров они легко маскировались среди черных гор пепелищ.

Пробираясь вперед сквозь завалы, легионеры то и дело натыкались на сильно обожженные человеческие останки. Не представлялось возможным даже определить, кому они принадлежат, женщине или мужчине, или даже подростку. Их пустые глазницы, казалось, смотрели с упреком на потревоживших их людей, ведь их даже не смогли как следует проводить в мир иной.

– Вот нелюди… – отплевываясь вязкой слюной, пробормотал Слэй. – Даже похоронить своих мертвых не могут почеловечески.

– Ты же сам сказал, что они нелюди, – заметил на это Лазарь. – Так как же они могут действовать почеловечески?

Пятерка легионеров едва слышно похихикала.

– Соблюдайте тишину, – напомнил Финист.

Лично он изо всех сил старался так не думать о неграх. Он считал, что им просто не повезло в жизни.

Ютились на Земле в самых смрадных ее частях четвертых секторов. Они выросли такими, какими сделала их Земля, ее политика и ее коррумпированное правительство. Они просто не могли в такой среде получиться праведниками. Их нужно перевоспитывать, как когдато легионеров, бывших церберами…

Но последнее событие мешало Рону и дальше думать также.

«Если нам, бывшим церберам, просто вывернули мозги, фактически превратив в послушных чужой воле зомби, то эти действуют так сознательно, отлично понимая, что они делают и насколько это аморально», – подумал Финист, чувствуя, как ярость с новой силой захлестывает его.

Вот и вторая условная черта города, все еще погруженная в пожары. Легионеры притаились, чтобы немножко осмотреться. Среди огня метались люди, иногда даже дрались между собой…

– Да они даже не занимаются тушением! – удивился Лазарь. – Мародерничают!

И действительно, Рон заметил, что негры больше занимались мародерством, чем тушением. Выламывали какието конструкции из еще горящих хибар и кудато утаскивали на себе. Выносили ценные в хозяйстве вещи, вроде ведер, столовых принадлежностей, одежду…

К удивлению Финиста, грабежом занимались в основном женщины и дети. Только несколько мгновений спустя Рон понял, что это связано с тем, что все мужчины состоят в армии и находятся в полной боевой готовности, ожидая от аборигенов акции возмездия в связи с похищением.

– Как будем действовать, примарх? – поинтересовался Слэй. – Нам нужно пробраться сквозь эту толпу незамеченными.

– Просто возьмем и пройдем.

– Вот так вот просто?

– А кто тут нас остановит?

– Но они могут поднять тревогу!

– Конечно, могут, и даже поднимут, но к этому времени мы уже будем далеко, а если за нами ктото увяжется, то очень сильно пожалеет.

– Может, имеет смысл както замаскироваться, примарх? – предложил Лазарь.

– Прикинуться мародерами?

– Ну да…

– Вряд ли получится. Посмотри, как выглядим мы и как они. Лучше уж тогда с таким количеством оружия прикинуться настоящими неграми. Кстати, это неплохая мысль.

– Какая, примарх?

– Сейчас встаем и идем как ни в чем не бывало сквозь эту толпу Оружие напоказ с полным осознанием того, что мы тут хозяева.

В подтверждение своих слов Рон встал и откинул маскхалат на спину, выставив «колун» так, чтобы его видели еще издалека и сосредоточили внимание именно на нем, а не на броне, пусть и плохо различимой изза налипшего пепла, но все же отличной от тех, что появились в связи с поставками на вооружении у негров.

– Вперед.

Ухмыльнувшись, легионеры последовали примеру примарха и уверенной поступью хозяев жизни двинули в горящие кварталы к цели своего рейда. Еще в пути Рон передал остальным группам диверсантов подобный способ проникновения в тыл противника и получил в ответ, что половина групп уже именно так и поступила. Остальные пообещали воспользоваться предложением.

80

Бесчинствующие негры даже не заметили появления легионеров, так они увлеклись своими делами. А когда заметили, никак этого не показали, не разбежались с криками, не набросились на врагов, просто продолжили отнимать друг у друга какието бесформенные вещи.

Легионеры шли уверенно, прямо посреди улицы. Перед ними завязалась какаято потасовка между женщинами, и ее просто не представлялось возможным обойти.

– Прочь с дороги, грязные шлюхи! – рявкнул Рон Финист, войдя в образ негра, и даже отпихнул в сторону какогото мальца лет тринадцати, мешавшегося на пути.

– Вы кто такие? – ополчилась на них бойкая мародерша.

– Не твое дело, женщина! – с презрением в голосе выкрикнул Слэй, также быстро входя в образ уверенного в своей силе негра.

– А ну кыш, недомерок! – прикрикнул уже Лазарь на какогото пацана, зачемто подскочившего к легионеру, может, для того, чтобы чтото украсть. – А то шею сверну!

Легионеры шли дальше, то и дело отпихивая от себя всякий сброд. Пройдя полосу огня, за них уже взялись проститутки, предлагавшие свои услуги «недорого и качественно» за суточный паек или десять косячков бора. Но судя по их довольно истощенному виду, пайками с ними редко когда расплачивались. Поскольку солдаты были самыми обеспеченными в обществе негров, то проститутки лезли на легионеров по пятьшесть на одного, и иногда приходилось хорошо работать локтями и кулаками, чтобы избавиться от их весьма назойливого внимания. Но и эта полоса препятствия вскоре осталась позади. Теперь приходилось соблюдать все меры предосторожности, чтобы не наткнуться на узких улочках на какойнибудь патруль.

Несмотря на всю возможную осторожность, избежать встречи с местными не удалось. Одна из банд, числом человек в двадцать, высыпала, казалось, из ниоткуда и в один момент окружила маленький отряд, поигрывая дубинами и ножами.

«Приехали», – раздраженно подумал Рон.

– За проход по нашей территории нужно платить, – сказал главарь, нагло улыбаясь.

– Ты, сопля, совсем ослеп, сидя в своей норе? – перешел в наступление Финист. – Разуй глаза, мы не мародеры. А если будешь и дальше выпендриваться, порешу к чертовой матери. Теперь прочь с дороги, а не то пожалеешь.

В подтверждение своих слов Рон сильнее выпятил свой автомат, нацелив его на главаря. Вслед за Финистом ощетинились «колунами» остальные легионеры.

Разбойник пригляделся внимательнее и отступил на шаг.

– Не признал… просто вы в этом тряпье выглядите так, будто… чтото несете… вот мы вас и приняли за обычных честных граждан…

Главарь продолжал чтото лепетать, тем временем Рон, демонстрируя уверенность, пошел дальше в образовавшийся коридор. Проходя мимо главаря, ставшего шелковым, Рон заметил, как у того от удивления округлились глаза, до этого смотревшие на оружие.

«Узнал, черт безрогий», – с разочарованием осознал Финист и, прежде чем успел нажать на курок, разбойник успел выкрикнуть:

– Шухер! Чужие!

В следующую секунду Рон всадил в него короткую очередь. Остальные также открыли огонь по разбойникам, но нескольким из них удалось скрыться за ближайшим поворотом.

– Проклятье! Быстрее, пока нас не замели! – поторопил всех Рон и побежал вперед. Требовалось как можно быстрее подобраться ближе к «москиту».

Тем временем вокруг, словно круги на воде от брошенного камня, расходилась волна тревоги. Не прошло и полминуты, как весь квартал уже знал, что гдето здесь бродят чужие, да и выстрелы слышали многие, в том числе и патрульные.

А до цели путешествия оставалось всего метров триста косых улиц. Рон бежал первым и, заглянув за угол, отпрянул назад, выкрикнув:

– Патруль!

Вооруженные винтовками негры спешили на звук автоматных очередей.

– Встретим их со всем нашим радушием?! – спросил легионерстрелок по имени Килмер, передернув затвор.

– Нет, – ответил Рон, ударом ноги выбивая дверь в ближайшую хибару. – Незачем давать им новые координаты.

Легионеры в один момент набились в тесное помещение, и Финист осторожно закрыл за ними дверь, слыша, как патрульные, ругаясь и громко топая ногами, пробегают мимо.

– Молчать… – гипнотизирующе прошептал Лазарь, прижимая палец к губам, точно удав, не мигая, уставившись на какуюто женщину с новорожденной двойней на руках. – Поняла?..

Женщина, едва сфокусировав взгляд, кивнула головой. Дети, к удивлению Финиста, даже не проснулись от сильного удара в дверь и продолжали мирно спать.

«Тоже под кайфом, – решил он. – С молоком матери набрались».

– Только жетоны вперед, – тяжело вздохнула мамаша и, к удивлению уже всех, отложив детей в сторону, распахнула одежду, обнажив еще достаточно привлекательное тело, – по крайней мере, в мерцающем свете лучины оно выглядело таковым – раздвинула ноги.

– Ты не поняла… – прохрипел несколько шокированный увиденным действом Финист. – Мы не за этим, посидим и уйдем.

Женщина, равнодушно пожав плечами, запахнулась в одежды, спросив:

– Может, тогда сразу за пайку возьмете?

– Нет… нет у нас пайка и жетонов тоже нет.

Рон в раздражении от нравов новоприбывших, которые в случае своей победы перенесут их на рамирцев, отвернулся и снова прислушался.

– Ну что там? – подкрался Слэй.

– Вроде тихо… был шум, опрашивали жильцов.

Рон осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

– Вроде все нормально. Выходим, выберем место поближе и… поприличнее. Да… оглушите ее, чтоб шум не подняла.

И прежде чем мамаша успела среагировать, Килмер двинул ей в лоб прикладом АК407. Удар получился что надо, и аморальная мамаша откинулась на свою койку без чувств. Детишки даже не отреагировали…

81

Группа продвинулась еще ближе к самоходному комплексу «москит». И снова легионерам пришлось вломиться в дом, дабы избежать встречи с патрулем. Кроме того, комплекс хорошо охраняли, и подкрадываться дальше уже не имело смысла.

Жителей хибары, по меркам негров – стариков, отрубили сразу, чтобы не приставали с предложениями купитьпродать и тем более не подняли шум.

Рон прикладом автомата попробовал потолок на прочность. От повторяющегося движения потолок слегка заходил, точно мембрана.

– Что ты делаешь, примарх? – поинтересовался Лазарь.

– Проверил крышу на прочность, решил выбраться наружу и понаблюдать.

– Думаешь, выдержит?

– Я осторожно…

Легионеры разобрали часть потолка, и Финист осторожно выбрался сквозь проем наверх. Крыша подозрительно зашумела и прогнулась. Строить негры явно не умели. Пришлось держаться поближе к несущей стене, там вибрация чувствовалась не так сильно.

Наконец, устроившись так, чтобы исключить риск обрушения, Рон взялся за бинокль. Режим ночного видения показал ему, как близко отряд находился к своему провалу. Если бы не патруль, они, пройдя еще одну улицу, оказались бы в районе казарменных помещений. Вооруженные люди только и ходили по своим делам, больше чтобы справить нужду.

Отвлекшись от негров, Финист стал искать ориентиры, чтобы определить, где находится «москит». Получалось, что комплекс расположился за окраинным домом так называемого Старого города. Самое плохое то, что он не попадал в поле прямой видимости и находился в мертвой зоне стрельбы. Чтобы както повредить комплекс, придется подойти к нему вплотную, а это слишком опасно. По крайней мере, всем точно не пробраться…

Но делать нечего, штурмовать придется так или иначе. Приняв решение, Рон стал вызывать остальные диверсионные группы, чтобы узнать, как у них дела, видят ли они свои цели и могут ли к ним подобраться.

Из докладов вышло, что у большинства точно такая же ситуация, как и у Финиста. Цель, что называется, на расстоянии вытянутой руки, но если руку протянуть, то ее тут же откромсают.

Рон предложил свой вариант действий, установил контрольное время и стал спускаться, чтобы посвятить и свою группу в его суть.

– Ну что, примарх, ты видел «москит»?

– Видел, Лазарь. Он хорошо охраняется и тупым напором его не взять.

– Тогда как?

– Попробуем проявить хитрость, а точнее отвлекающий маневр. Четверо идут отвлекать, двое делают всю работу, то есть ты, Лазарь и ты, Слэй.

– А что нам нужно делать? – спросил Слэй.

– Тебе, как гранатометчику, придется пробраться к «москиту» и точным выстрелом взорвать антенну. Лазарь будет тебя прикрывать снайперским огнем вдоль улицы.

Рон посмотрел на часы.

– Все, уже пора. Приближается час «икс» и нужно выдвигаться. Ты, Слэй, выходишь, только когда начнется заваруха и негры увяжутся за нами. Ясно?

– Так точно.

– Тогда мы пошли.

– Удачи…

– Это вам удачи, легионеры Слэй и Лазарь.

Рон выбрался из хибары, за ним последовали легионеры Килмер, Вэл и пулеметчик Уэллс. Они двигались скорым шагом к, с позволения сказать, казармам негров. Легионеры Килмер и Вэл скинули со спин мешки со «Свечами Максвелла», настоящих уже просто не осталось, и когда они подобрались к позициям противника на расстояние броска, остановились и положили их на землю.

Все запустили руки в мешки и взяли как можно больше, придерживая гранаты на груди руками. После чего по кивку Рона, еще раз сверившегося с часами, начали их запалять о черкаши и бросать на хлипкие крыши бараков.

Легионеры работали споро, хватая очередную гранату и тут же бросая, стараясь накрыть максимальную площадь. Загремели взрывы, а легионеры все продолжали бросать, пока гранат в мешках почти совсем не осталось.

Прежде чем началась стрельба, Рон услышал, как эхом доносились взрывы из других районов города. В дело вступили остальные диверсионные группы легионеров.

Заработал пулемет Уэллса, и хлипкие стенки бараков прошибало насквозь, точно бумагу. Остальные добавили из автоматных стволов. Одна из казарм была полностью уничтожена взрывами, и вряд ли ктото мог остаться в живых.

Такое нападение конечно же не могло остаться без ответа и, преодолев замешательство, негры начали перегруппировываться. Отовсюду доносились их крики, содержание которых весьма обрадовало Финиста, в них говорилось, что нужно достать ублюдков, которые совершили нападение, любой ценой.

– Отходим!

Легионеры, продолжая стрелять по приближающимся перебежками группам негров, уводили их за собой, как и было задумано.

Чтобы стянуть на себя как можно больше негров, легионеры, вместо того чтобы бежать со всех ног и прятаться, залегли на одном из перекрестков и поливали огнем во все стороны, не давая противнику приблизиться вплотную.

Полминуты боя – и отход на следующую позицию, не давая возможности противнику окружить себя. Так они и уводили за собой многочисленного озверевшего врага все дальше от «москитов». На месте боев зачастую оставались одни развалины. Негры иногда бросали настоящие гранаты, и они своими взрывами буквально сносили хибары трущоб, как карточные домики.

Прошло уже несколько минут, и чтобы не затягивать бой, Рон пошел на полноценное отступление, боеприпасы, в конце концов, не бесконечны, а противостоять чуть ли не двум сотням хорошо оснащенных негров до бесконечности невозможно. Рано или поздно им удастся завладеть ситуацией и тогда уже никакая везучесть не поможет уцелеть.

Финист лишь надеялся, что у Слэя с Лазарем все идет нормально, и они оголили для них участок фронта достаточно хорошо, чтобы Слэй мог свободно пройти и сделать свое дело.

82

Невдалеке раздались частые взрывы и загрохотали выстрелы. Лазарь со Слэем переглянулись. Операция вступала в завершающую стадию, и теперь все зависело от них.

– Слэй, помоги, – попросил Лазарь, указывая на проем, проделанный для выхода на разведку примарха.

Слэй сцепил руки в замок и поставил на колено. Лазарь, подхватив винтовку, встал на образованную ступеньку, и Слэй подбросил его вверх.

– Спасибо…

По гуляющей крыше Лазарь прополз на позицию, из которой хорошо просматривалась вся улица вплоть до первых зданий Старого города. А больше и не надо.

– Ну что там, Лазарь?

– Горит все!

– А негры?

– Беснуются как угорелые… Кажется, очухались.

– В смысле?

– Потянулись на запад за примархом…

– Я выхожу?

– Погоди маленько… их еще слишком много.

Прошли бесконечно долгих полминуты, прежде чем Лазарь наконец дал команду:

– Пошел!

Слэй выскочил из хибары и побежал по улице, внимательно осматриваясь по сторонам, особенно внимательно изучая переулки, над которыми Лазарь власти не имел. В одном из переулков мелькнули тени негров, бегущих на помощь своим из других казарменных помещений, и Слэй понял, что отвлекающей группе придется ой как несладко.

Они пронеслись мимо. Слэй успел спрятаться, хотя вряд ли они обратили на него внимание, ведь стрельба шла совсем в другом месте, и тем не менее приходилось проявлять звериную осторожность.

– Ты чей? – вдруг спросили его сзади. – Покажись лицом…

Слэй медленно развернулся и увидел двух негров, вооруженных автоматическими винтовками МФ100, нацеленными на него. Легионер чертыхнулся про себя, Лазарь их видеть не мог.

– Цербера, – ответил Слэй и выстрелил длинной очередью, что называется, от пуза.

Негров отбросило продырявленными, но один из них все же успел, скорее всего, просто рефлекторно нажать на спуск, и отбросило уже Слэя.

– Слэй! Что с тобой?! – запросил по радио Лазарь, увидев, как его товарищ упал, вывалившись из переулка на главную дорогу.

– Нормально все… двоих уродов завалил.

Лазарь понял, что друг соврал насчет того, что с ним все нормально. Слэй двигался, тяжело прихрамывая, значит, получил рану как минимум в ногу, как максимум – в живот, а то и две раны. До цели гранатометчику оставалось преодолеть еще метров пятьдесят трущоб с многочисленными улочками.

Снова из переулков побежали люди. Слэю ничего не оставалось, как вжаться в стену. Большинство негров бежало дальше, не заметив в темноте легионера, туда, где продолжали, удаляясь, грохотать выстрелы автоматов и пулемета.

Но группа из десяти человек, бежавшая по улочке, в которой прятался Слэй и застрелил двоих негров, остановилась и стала озираться по сторонам.

– Слэй, к тебе гости, сзади… – предупредил Лазарь, прицеливаясь в главного.

– Понял…

Негры, наконец, нашли чужака и направились к нему. Лазарь выстрелил, заставив негров ошарашенно оглядеться, что стало их ошибкой. И Слэй на пару с Лазарем перестрелял остальных противников.

– Слэй, я знаю, ты ранен, но поторопись, сейчас сюда их столько набежит…

– Я понимаю…

– Ты сможешь?

– Не беспокойся. Я все сделаю…

Лазарь поджал губы. Судя по голосу, Слэй быстро слабел, но он ничем не мог помочь своему другу, оставалось только надеяться, что Слэй выдюжит.

Слэй, прихрамывая, продолжил свой путь. Он действительно получил серьезное ранение, пуля МФ100 с близкого расстояния пробила бронежилет и засела гдето в животе. Несмотря на сильную боль, легионер продолжал идти вперед. Он не мог подвести своих товарищей.

Раздался еще один сухой выстрел снайперской винтовки. Слэй обернулся и увидел осевшего по стене негра.

– Спасибо…

– Да не за что. Ты только держись.

– Продержусь… Мне тут уже недалеко осталось. Метров пятнадцать…

На последних метрах Слэя снова окружили, чтобы выяснить его принадлежность. Неожиданно, готовясь выстрелить, Лазарь услышал, как рядом шагают три негра. Один выстрел – и они его непременно засекут…

Несмотря на это, Лазарь думал не долго, он уже видел, что главарь негров, окруживших Слэя, потянулся за его автоматом.

Выстрел – и голова негра буквально откинулась назад изза перебитой шеи. Еще один выстрел, еще, еще и еще… Остальное довершил упавший на землю Слэй, крутясь по земле и стреляя.

Но этого Лазарь уже не видел, он сам крутанулся по крыше, уходя от трех очередей навылет. Крыша не выдержала, и снайпер упал с двухметровой высоты. Негры сориентировались и продолжили стрелять сквозь стены, решетя их в сито. Лазаря спасло только то, что он спрятался за хозяевами хибары.

– Проверь… – прозвучало снаружи, и самый младший пошел внутрь.

Его Лазарь убил практически в упор из винтовки. Снова начался обстрел, и даже бросили гранату – «свечу Максвелла». Она упала прямо в ноги Лазарю и, поражаясь собственной реакции, он схватил ее и выбросил наружу.

Взрыв буквально снес стену хибары, и Лазарь увидел двух раненых негров, получивших повреждения от собственной фаланги.

– Не ставь капкан… сам в него попадешься, – прохрипел Лазарь и добил негров из пистолета.

– Лазарь, ты как?!

– В норме. А ты?

– Уже выхожу на позицию…

– Отлично.

Слэй действительно выходил на позицию. Он забрался в когдато жилой дом, который сейчас служил складским помещением. Повсюду валялись свиные туши в морозильных мешках. Но они его не интересовали, Слэй со всей осторожностью поднимался на третий этаж.

Ему встретился рамирец, которого Слэй чуть не подстрелил.

– Не убивайте меня!

– Ты кто?

– Рохес… я здесь работаю…

– Помоги мне подняться…

– Конечноконечно…

Старичок помог коекак крепящемуся, чуть ли не теряющему от боли сознание Слэю добраться наконец до верхнего этажа. Сам этого легионер, как он сам чувствовал, сделать уже бы не смог.

Прислонившись к стене, легионер с трудом сбросил с себя гранатомет и три заряда к нему.

– Слышь, отец…

– Да?

– Вставь гранату в ствол и проверни по часовой стрелке до щелчка.

– Так? – засуетился Рохес.

Старичок провернул гранату, и действительно раздался сухой щелчок, сигнализировавший, что гранатомет готов к стрельбе.

– Да…

– Что теперь?

– Открой окно и можешь сваливать отсюда.

Старик дрожащими руками открыл окошко и действительно поспешил убраться вообще из дома, догадавшись, что сейчас произойдет.

Собрав последние силы, Слэй положил гранатомет на плечо и прицелился. Вот он, «москит», но этот чертов радар, оказывается, пришел в действие и наматывал круги, то и дело прячась за углом дома в движении, выглядывая всего на какуюто секунду. И сменить позицию уже нет никаких сил. Да и вряд ли есть лучше, чем эта.

Краем глаза Слэй уже видел в доме напротив какоето движение и понял, что у него есть только один выстрел. Дальше его засекут.

– Раз… два… три… – вычислял он амплитуду движения радара, соотнося ее со скоростью движения гранаты так, чтобы они совместились.

– Четыре… пять… шесть…

Слэй краем глаза уже видел, что его засекли. Негр стал сдергивать с плеча автомат, чтото крича своим напарникам.

– Семь… восемь… девять… Десять!

Выстрелы прозвучали одновременно, и легионера отбросило в сторону. Граната ушла, и всего лишь мгновение спустя раздался мощный взрыв, буквально разорвавший антенну на куски.

– Примарх… – на последнем издыхании вызвал Слэй командира.

– Слушаю! – сквозь треск автоматных очередей отозвался Рон Финист.

– Задача выполнена…

Секунда – и в комнату через улицу из противоположного дома влетела подствольная граната «секиры». За ней еще одна и еще… Взрывы задели оставшиеся два снаряда к наплечному гранатомету, и весь дом буквально содрогнулся от взрывов, проламывая перекрытия и разрушая стены.

83

– Молодец, Слэй! – выкрикнул Рон и в следующую секунду чуть не оглох от звука близкого взрыва, но не у себя, а по радио.

Не оставалось никаких сомнений, что легионер Слэй получил полный расчет от негров за свой выстрел.

– Упокой, Боже, раба Твоего, и учини его в рай… презирая его вся согрешения, – прошептал Рон уже второй раз за последние десять минут. Первым в его группе погиб пулеметчик Уэллс, и сейчас сам Рон орудовал его пулеметом.

Уйти чисто не получилось. Слишком много негров они выманили на себя. Два десятка минут – и они оказались в настолько плотном окружении, что вырваться из него не представлялось возможным. Пришлось засесть в хибарах и отстреливаться до последнего патрона.

Доклад Слэя оказался четвертым, и требовалось уничтожить еще шесть антенн, прежде чем шаттлыбомбардировщики смогут свалиться на головы негров из космоса и забросать их бомбами. Если останется хоть один комплекс, то все старания и уже понесенные жертвы могут оказаться напрасными. Шаттлы просто собьют еще на подлете к городу, не позволив сбросить на головы врага ни одной бомбы.

«Хоть бы у них все получилось, Господи! – молил Рон. – Даруй им милость Твою и силы… Не оставь нас в столь трудный час».

– Примарх! Нужно уходить! – прокричал легионер Вэл.

Финист уже и сам видел мельтешащие тени негров, подбирающихся все ближе. Их хибару прострелили в сотнях мест, и оставалось лишь удивляться, как их еще не поубивали всех. Многочисленные касательные попадания в броню не в счет. Подобные неприятности уже даже не замечали.

– Куда?! Они нас обложили, как не знаю кого! Ктото из негров решил попытать счастья из подствольного гранатомета, выстрелив крутой навесной траекторией, и крыша, державшаяся исключительно на честном слове, рухнула на легионеров, погребя под собой.

– Целы, примарх? – сам едва держась на ногах, подошел к командиру Килмер, выбравшись изпод обломков.

– Да…

В подтверждение своих слов Рон открыл огонь из пулемета. Врага в пыли и дыму он не видел, но требовалось показать, что они еще целы и приближаться ближе попрежнему не стоит, иначе получишь верную пулю.

Не удержавшись на ногах, Рон повалился на стену. Но она, вместо того чтобы удержать его вес, обвалилась, и примарх оказался в соседней хибаре.

– За мной…

Следующая стенка оказалась несколько прочнее, но и она под нажимом сразу троих легионеров обрушилась.

– Пошли дальше!

Легионеры согласно кивнули и ринулись на следующее препятствие. А негры, пока ни о чем не подозревая, продолжали штурмовать помещение с обрушившейся крышей.

Рон тем временем сменил направление движения, и они оказались в комнатушке, ведущей на параллельную улицу, и снова пошли вперед. Пока они проламывались сквозь стены, Финист успел получить еще два доклада о выполнении задания. Уже шесть «москитов» вывели из строя.

Очень скоро противник разобрался, в чем дело, раздались проклятия, и негры устремились в погоню. Кроме того, они стали прорываться таким же манером навстречу. Неудивительно, что в какойто момент произошло соприкосновение. Негры и легионеры практически одновременно ворвались в одну из хибар. В тесном помещении уже никто не успевал развернуться, прицелиться и нажать на курок, потому завязалась рукопашная схватка. К счастью для легионеров, негры – асы в ножевых схватках – очень плохо владели штыковым боем.

Рон Финист с силой заехал комуто стволом между ног и двинул в челюсть тяжелым прикладом пулемета. Легионеры Килмер и Вэл вывели своих противников из строя уже с летальным исходом, с легкостью отбив их «секиры» и насадив на штыки.

Рон, перешагнув через своего противника, корчащегося от боли и не знавшего, за что лучше хвататься руками, за яйца или за сломанную челюсть, попеременно берясь то за одно, то за другое, открыл огонь в проход, где вперед, еще не зная о случившемся разгроме, пробирались другие негры.

Бросив пулемет с опустевшим цинком, Финист подхватил трофейный АС7. Его примеру последовали остальные легионеры и продолжили путь. На этот раз они быстро перебежали дорогу и вломились в соседние хибары, сделав этот так быстро, что негры даже не успели среагировать. Остановившись на пару секунд, легионеры открыли шквальный огонь из трофейного оружия по преследователям прямо через стены хибар и даже разрядили подствольные гранатометы и снова бросились наутек, проламывая стены и перебегая через улицы.

Во время этой пробежки Рон узнал, что подбили еще одну антенну. После чего на связь сквозь шум боя вышел легат Тит.

– Да?!

– Примарх! Две группы не отвечают! Скорее всего, они не успели ничего сделать.

– Проклятье!

Две установки это слишком много, это два десятка ракет среднего класса.

Неожиданно на связь вышел сам Георгий Финист, хотя Рон должен был связаться с отцом или следующим по старшинству в Легионе после него, когда все десять «москитов» ослепнут.

– Я все слышал. И передаю информацию об уничтожении восьми «москитов» и двух уцелевших Гарпуну.

– Но он ничего не сможет сделать!

– Как и вы! Потому будем надеяться на лучшее и мастерство пилотов. Держитесь! Помощь скоро подойдет. Конец связи…

И прежде чем Рон успел чтото сказать, министр обороны отключился, чтобы связаться с «Победоносцем».

Впрочем, легионерам не оставалось ничего другого, как держаться.

– Помощь сейчас придет, – пообещал Финист легионерам, выйдя на общую волну. – Продержитесь еще десять минут…

84

Два десятка шаттлов, под завязку загруженных самодельными бомбами, сварганенными из переработанного сока толла, тотчас отстыковались от «Победоносца» и быстро двинулись к поверхности. Когда челноки уже входили в атмосферу, от транспортного корабля Легиона отстыковалось еще двадцать модулей – спасательных шлюпок и они тоже устремились на ночную сторону РаМира.

Рон и два его легионера, как и прочие сильно поредевшие диверсионные группы, вели неравный бой с противником, то и дело перемещаясь внутри трущоб. Но негры подходили все ближе, сужая круг. Они простреливали хибары насквозь и взрывали их гранатами, точно бумажные хлопушки.

Это не могло не возыметь действия, и большинство легионеров вскоре оказалось изранено или контужено. Ни у кого не было даже мгновения, чтобы перевязать свои раны и раны своих товарищей. Легионеры гибли, унося с собой врагов.

Рон вставил последний магазин в АК407 и посмотрел на небо сквозь пролом в крыше, образованный взрывом подствольной фанаты, изза которой он получил двойное ранение в руку и ногу. Раны кровоточили но, несмотря на сильнейшую боль, Рон не спешил вытаскивать осколок из ноги, понимая, что так только усилит кровопотерю. И вот в небе зажглись точки ярких звезд.

«Чтото их многовато для двадцати бомберов», – отстранение подумал Финист.

Вскоре метеоры разделились на две группы челноков. Только Рон этого не видел, занятый отражением очередной атаки обкурившихся негров. Они так и перли вперед. Он вновь обратил внимание на небо, лишь когда послышались громовые раскаты взлетающих и проходящих звуковой барьер ракет противовоздушной обороны.

Эта стрельба «москитов» на некоторое время даже заставила негров отвлечься от боя, подарив легионерам бесценную передышку ценой в жизнь, которой они тут же поспешили воспользоваться, перегруппировавшись и сменив позиции.

Негры радостно закричали, наблюдая за небесным представлением, когда ракеты настигали свои цели и в ночной темноте яркими взрывами сверхновых один за другим рвались челноки.

Ровно двадцать взрывов. Финист до боли сжал зубы, подумав о самом худшем, пока не увидел сквозь эти яркие блики новые точки огней и только тогда понял, что Гарпун послал вперед пустышки – спасательные шлюпки, и бомберы вотвот обрушат всю свою мощь на кварталы Лормансити.

«И как я сам до этого не додумался? – с горечью за свою несообразительность и в то же время с удивлением подумал Рон. – Ведь чего проще?!»

Хотя, конечно, будь операторы чуть крепче нервами и оцени они данные радара, то они быстро поняли бы, что это всего лишь обманки и на них не стоит тратить драгоценный боезапас. Вот тогда пришлось бы совсем худо. А так они нажали на пуск, как только появились первые цели.

Негры наконец осознали, что произошло. Увидев огни посадочных двигателей снизившихся настоящих шаттлов, они тут же забыли о легионерах и с криками принялись разбегаться, ища укрытия от неминуемой смерти.

Легионеры сжались в какойто яме, понимая, что метаться бессмысленно, неизвестно, где смерть тебя найдет. И началось.

Бомбы посыпались из опасно зависнувших и маневрирующих над кварталами трущоб шаттлов. Бомбили ранее выявленные места скопления оружия и боевиков. Иногда пилоты меняли маршрут, если видели в свете изрыгаемого из дюз огня большие скопления противника и бомбили их.

Но и шаттлам приходилось нелегко. Не предназначенные для таких сложных маневров, они подверглись обстрелу «москитами». Но не ракетным оружием, а автоматическим огнем двух спаренных пушек на каждом самоходном комплексе.

Крупнокалиберные пушки выбивали из обычных бортов обычных, а не военных челноков элементы обшивки, не способные выдерживать столь интенсивный обстрел. Стреляли осмелевшие негры из наплечных гранатометов. Ктото даже разжился ручными ракетными комплексами, оставшихся еще с первых закупок вооружения еще свободного РаМира, и ракеты подрывали двигатели бомберов.

На предельно низкой высоте пилоты шаттлов от повреждений теряли управление и те падали в жилые массивы, своими мощнейшими взрывами буквально снося все постройки в радиусе трехсот метров, заливая окрестности испепеляющим огнем и разъедающим все живое топливом.

Бомбы рвались вокруг, но не задевали легионеров, точно провидение защищало их. Рон лежал в яме и в ту же дыру сквозь пыль видел, как в шаттл бьет и бьет очередь, и пилот, несмотря на все попытки уклониться, ничего не мог поделать. Вот ярким пламенем полыхнул двигатель, и челнок, резко накренившись, как будто изпод хромого инвалида выбили костыль, начал падать на землю.

Финист зажмурился, шаттл падал точно на них, но пилот, словно зная, кто под ними, из последних сил выровнял полет. Шаттл пролетел еще несколько сотен метров, обдав прячущихся легионеров волной жара, и взорвался гдето поблизости, подбросив легионеров. В следующую секунду ударная волна обрушила на них весь хлам, который когдато служил жильем для негров.

Всего в город упало пять шаттлов.

Отбомбившись, бомберы с ревом, отзывавшимся болью в почти оглохших от взрывов ушах, пошли на орбиту, струями огня сжигая не успевших сбежать негров.

Пока шла бомбардировка, министр обороны Георгий Финист и вицепрезидент Алан Линк отдали приказ о начале штурма, и полмиллиона бойцов Армии Освобождения РаМира понеслись к городу. Потрясенные бомбардировкой негры не сразу опомнились и упустили наилучший момент для отражения атаки самодельными системами залпового огня «дракон».

А когда «драконы» все же дали залп, их ракеты били уже позади наступающей армии, ранив и убив лишь незначительное количество рамирцев. Под прикрытием пожаров и дыма бойцы АОРаМ ворвались в город, и на узких улочках, а также площадях, усыпанных грудами тлеющего мусора и тел, оставшихся после взрывов всего, что взорвалось и сгорело этой ночью, начались ожесточенные схватки.

Когдато мирные граждане РаМира словно превратились в диких зверей. Они шли вперед, осыпая врага ракетами и осыпаемые ракетами врага. Легионеры как могли прикрывали их от самых опасных противников вроде снайперов, пулеметчиков и гранатометчиков. С остальными мушкетеры боролись сами, выдавая залп за залпом.

Каждый рамирец и легионер понимал, что эта ночь решающая. Либо они сейчас победят, и уже сегодня утром солнце согреет своими лучами свободных людей – победителей, либо они проиграют, и тогда лучше погибнуть в этих грязных подворотнях и не увидеть рождение нового дня.

Негры сражались отчаянно. Но они мало что могли поделать. Противник не подпускал их на расстояние вытянутой руки, когда в рукопашной схватке они могли бы уничтожить столько врагов, сколько не убить из винтовки или автомата и тем более самодельными ракетами и гранатами.

Кроме того, свое дело сделала бомбардировка, убив много и ранив еще больше бойцов и взорвав около половины всех складов с вооружением, что сильно подкосило боевой дух защитников Лормансити, так что даже наркотик не помогал. Если бы не атака шаттлов, они бы с легкостью отбили любую атаку противника, но не такую…

85

Рядом раздался обнадеживающий звук залпа мушкетов, от которого Рон окончательно очнулся. Все тело болело, особенно раненые рука и нога. Пошевелившись, Финист понял, что их погребло под кучей мусора, к тому же уже занявшегося наверху пожаром, и нужно выбираться как можно быстрее, чтобы не спечься, точно картошка в углях.

Финист, коекак развернувшись и привстав, растолкал своих легионеров.

– Подъем!

– А? Что?!

– Нас завалило.

Очнувшиеся легионеры хрипло закашляли. Едкий дым горящего пластика мешал дышать, а вскоре на них буквально пролился огненный дождь.

– Аа! – закричали все, не в силах вытерпеть сильную боль и выбраться. – Спасите нас!

Их крики услышали несколько ополченцев. Ктото из них прокричал в ответ:

– Зачем вас спасать, уродов?! Горите заживо!

– Правильно! – согласился другой боец АОРаМ. – А еще лучше, я вам сейчас гранату брошу!

– Я вам брошу, козопасы! – взвился Килмер. – Сами траву жрать будете!

– Не бросайте, – прозвучал спокойный голос. – Это наши.

– Какие еще наши? – не сдавались ополченцы.

– Легионеры. Лучше помогите мне…

Наверху начался разбор завалов и вскоре огненный дождь, прожигавший форму насквозь и оставляющий волдыри на коже, прекратился. Вскоре показалось черное небо. А на его фоне легионер со снайперской винтовкой.

– Лазарь…

– Так точно, примарх… Слэй погиб.

– Я знаю…

Рон Финист огляделся вокруг. Повсюду буквально во все стороны летали ракеты всех размеров, разве что не от «драконов». Они рвались в ночи, среди костров, разбрасывая искры. Взрывались гранаты, стреляли мушкетеры, легионеры и их противники. Повсюду валялись тела убитых и кричащие раненые. Все это напоминало какойто дикий, не имеющий никакого отношения к реальности фильм. Тем не менее все происходило на его глазах.

В этом месиве не хватало только грохочущих гусеницами танков и ревущих на бреющем полете самолетов, то и дело пускающих ракеты. Хотя гдето стучала пушка бронетранспортера, правда непонятно, на чьей стороне выступающего.

– Так пойдем и отомстим за него.

– Пошли.

Наконец получив возможность перевязать свои раны и воспользоваться аптечкой медиков, идущих вслед за прошедшими войсками и помогающих раненым, Финист со своими бойцами двинулся вслед за мушкетерами, ушедшими уже довольно далеко вперед, выдавая один залп за другим.

Но чем ближе они продвигались к центру города, тем медленнее шли бойцы АОРаМ и тем ожесточеннее сопротивлялись негры, понимающие, что для них все кончено. На первый план уже в Старом городе вышли легионеры. Они в рукопашных схватках выбивали засевших в капитальных домах негров, и армия РаМира вновь продолжила медленно, но верно сужать кольцо окружения.

Система снабжения боеприпасами защитников города нарушилась, и вскоре образовались своеобразные анклавы держащих оборону лишь за счет того, что они сидели рядом со складом. Остальные негры, даже сквозь пелену наркотика понимая, что дело дрянь, пытались вырваться из города всеми силами, чтобы соединиться с идущими на помощь силами города Фербау. Их уничтожали, забрасывая гранатами и обстреливая ракетами, потому как поставки боеприпасов к линии фронта у рамирцев работали более качественно.

Штурм продолжался. Рон со своими легионерами Килмером, Взлом и Лазарем шли в первой линии, рубя противника налево и направо. Все шло по уже знакомой и отработанной схеме. Если по улице не давали пройти, то сначала в окна домов, занятых противником, забрасывали гранаты и вслед за их взрывами ополченцы забрасывали внутрь самих легионеров. И внутри уже шла стрельба и сеча не на жизнь, а насмерть.

Но на том направлении, где шел сам Финист, таких случаев было немного. Видимо, противник хорошо подыстратился и предпочитал отступить, как только это становилось возможно. Так что вскоре в кольце окружения появился внутренний «зуб», протянувшийся почти до самой Резиденции.

Но вот дальше пройти не удавалось. Все пространство, где когдато рос парк, хорошо простреливалось, и нахрапом взять Резиденцию не представлялось реальным.

Пулеметы в настенных гнездах и пушки бронетранспортеров в дотах перемолотят любое количество войск. В том, что самый крупный склад вооружения находится в подвалах бывшего Совета, сомневаться не приходилось. Так что Лысый мог сопротивляться бесконечно долго. Если только по нему не шандарахнуть бомбой. Но этого Рон допустить не мог, ведь внутри в качестве пленницы держат Нэнси.

Еще одна атака на окраинный дом. Финист даже не отворачивался и не закрывал уши от взрывов гранат и аналогов наплечных гранатометов, сметающих оборону из дома напротив. Он их почти не слышал. Перебежка к «чистым» окнам – и сильные руки ополченцев забросили его и легионеров внутрь. Подъем на второй этаж и осмотр комнат вне поля видимости с противоположного дома, занятого бойцами АОРаМ.

Спокойно перешагнув через два трупа противника, легионеры осторожно двигались вперед. Вдруг из тени и пыли показался стремительный силуэт, бросившийся на Рона.

Боец был еще совсем мальчишкой, лет семнадцати, тем не менее Финист не делал никому поблажек и, отведя первый удар, двинул ему кулаком в челюсть. От сильного удара она хрустнула под пальцами Рона. Несмотря на это, малец почти не обратил на страшную рану внимания и снова бросился в атаку. Подпустив противника поближе и получив ножом по бронежилету, тем самым заманив его в ловушку, в которую сам Рон однажды попался в схватке с Повелителем – Кэрби Морфеусом, примарх всадил свой клинок между ребер прямо в сердце. Молодой противник сразу же обмяк и свалился на пол мешком картошки.

– Ай! Чтоб тебя! – раздалось в соседней комнате, и Рон поспешил на выручку.

Но ее не потребовалось. Вэл откинул от себя противника с распоротым горлом, но в его ноге, прошив мякоть насквозь, торчал остро заточенный пластиковый клинок.

Из дома напротив раздался выстрел, Рон, Вэл и только что вошедший Килмер резко развернулись на звук, в это время изза стены вывалился негр с автоматом и рухнул в дверях.

– Отличный выстрел, Лазарь…

– Спасибо. Ваш дом чист.

– Тогда иди к нам.

– Сейчас буду.

86

Когда Лазарь появился в зачищенном доме, у Вэла из ноги уже успели вытащить нож и сделать ему перевязку, чтобы остановить кровотечение.

Все внимательно глядели в окно на Резиденцию Лысого, пытаясь придумать хоть какойто способ, позволяющий произвести штурм с наименьшими потерями, потому как без потерь тут никак обойтись. Но никому ничего в голову так и не пришло.

– А от капитуляции Лысый откажется… – задумчиво проговорил Вэл.

– Это точно, – подтвердил Рон. – Резиденция будет нашей только если он сбежит, и то не сразу… А дать уйти мы ему не можем. Да и вряд ли он побежит…

– Почему?

– Для него это хуже смерти. Он считает себя первым среди первых. А сбежит, придется стать подчиненным Папаши Кулака.

– Может, легкую бомбардировку устроить? – предложил Килмер.

– Насколько я знаю, все истратили на городскую бомбардировку. К тому же они способны сбить неповоротливый шаттл еще на подлете. Гранатометов у них, надо полагать, без счета.

– Это точно… Тогда как быть?! Не лезть же прямо с открытой грудью на амбразуры?!!

– Нет, конечно… – отодвинулся от окна Финист, чтобы не смотреть на этот непреодолимый даже для Легиона пейзаж.

– В прошлый раз было проще… – с какойто непонятной ностальгией проговорил Вэл.

Рон и Килмер согласно кивнули. Да, в прошлый раз все прошло проще. Легионерам не приходилось преодолевать таких мощных стен с продуманно установленными огневыми точками и такого количества обороняющихся со столь мощным оружием. Да и обороняющиеся тогда оказались весьма хлипкими, убегающими при первой же возможности. А эти останутся стоять до конца.

Тем временем вокруг продолжали греметь звуки боя. Залповая стрельба мушкетов, ответные очереди «секир», взрывы ракет и гранат с обеих сторон. Кольцо вокруг Резиденции с большим противодействием, но продолжало сужаться.

– Что же делать?

– Не знаю, Лазарь… Единственное, что подтащить «драконы» и обстрелять Резиденцию и уже под их прикрытием начать штурм.

– Отличная идея, примарх!

– Да, но для меня она не подходит. Я должен оказаться там раньше…

Рон снова посмотрел на невыносимый пейзаж и увидел отступающих негров, бегущих к Резиденции. Они бежали со всех сторон в единственную цитадель, из которой еще можно было диктовать какието условия или дождаться отрядов из Фербау.

Мушкетеры и прочие ополченцы открыли по беглецам шквальный огонь из всех видов оружия. Негров косило, но, падая и вставая, они продолжали прорываться к убежищу.

– Не стрелять! – буквально завопил Рон в микрофон рации. – Не стрелять! Прекратите стрельбу! Немедленно!

Легионеры отозвались с непониманием, а Финист продолжал настаивать:

– Пропускайте негров, пропускайте! Так нужно! Нет времени объяснять!

Стрельба то тут, то там потихоньку начала стихать, бойцы АОРаМ не желали никого отпускать, но сила приказа делала свое дело и негры с новой силой хлынули к Резиденции. Тем временем Рон стал скидывать с себя бронежилет.

– Что ты делаешь, примарх?! – непонимающе удивился Лазарь.

– Я доберусь в Резиденцию на их плечах! Лучше помогите мне и снимите с трупов их лохмотья!

Легионеры начали судорожно раздевать убитых негров. Штаны, рубашка, куртка, вязаная шапочка… все это оказалось на Финисте.

– Похож на негра?

– Один в один, примарх… как бы тебя не пристрелили свои…

– Не пристрелят…

– Мы с тобой! – Легионеры принялись снимать лохмотья с других негров.

– Нет. На этот раз я пойду один. И обсуждению это не подлежит.

– Так точно…

– Ну пока, – махнул рукой Рон и, схватив трофейный автомат, сбежал вниз и выпрыгнул в окно, направившись к Резиденции.

Ктото в него все же захотел выстрелить, пуля из мушкета впилась гдето в землю, хорошо, что качество стрельбы у них к этому времени совсем стало ни к черту: ни точности, ни дальности…

По одной из улиц пробежала толпа негров человек в двадцать – тридцать, и Рон вполне органично в нее влился, затесавшись в самую середину. Так он и добрался до внешних стен Резиденции. Негры ломились внутрь сквозь узкую дверцу толкаясь и ругаясь.

Но откудато изнутри неожиданно прозвучал приказ:

– Закрыть ворота! Никого не впускать!!!

Но закрыть проход оказалось не такто просто. Давление тел на ворота было настолько велико, что с ним просто не справлялись. Рон заработал локтями ожесточеннее, понимая, что ктото опасается именно такого чужого проникновения и сейчас все может закончиться. А там, того и гляди, негры своих расстреляют, если они не разойдутся. Такого провала Финист допустить не мог.

Работая локтями, Рон продвигался все ближе к заветной двери. Те, что ее закрывали, уже почти достигли своей цели. Финисту не осталось ничего другого, как перейти к грязным методам, и в его руке появился нож. Он колол негров в спины, бока, животы… негры падали, ничего не понимая, вдруг почувствовав, что силы их оставили, даже не осознавая, что они по сути уже мертвы.

Такой способ позволил Финисту пробиться к воротам гораздо быстрее, и в последний момент, когда двери уже почти закрылись, он сделал последний рывок и прорвался внутрь. Сзади него с грохотом закрылись двери, которые тут же стали заваливать мешками с песком.

– Откройте! Откройте! – потребовали те, что остались снаружи.

– Расходитесь, – закричал комендант, который приказал закрыть ворота. В нем Рон с удивлением узнал Глока, сразу не узнав его голос изза многоголосого гвалта пытавшихся обрести защиту.

«Вот черт!» – резко отвернулся Финист и поспешил подобраться к Резиденции как можно ближе.

– Куда?! – кричали отверженные негры. – Куда нам уходить?!

– Куда хотите! Аборигены с вами ничего не сделают!

Неожиданно раздались выстрелы. Это у брошенных негров не выдержали нервы. Несколько защитников на стенах свалилось на землю. Глок с чистой совестью отдал приказ:

– Огонь!

Десятки стволов в один момент перестреляли всех, кто ломился внутрь.

«И среди них мог оказаться я…» – передернувшись от столь неприятной мысли, подумал Финист.

87

Тех счастливчиков, сотни две, что успели прорваться во двор Резиденции, согнали в кучу и окружили бойцы в доспехах. «Счастливчики» заерзали и ктото даже поудобнее перехватил оружие, чтобы в случае чего успеть нажать на курок. Некоторые поднесли гранаты к черкашам… В общем, заваруха могла получиться знатная.

Видимо, Глок это понял и потому, подойдя к ропщущим людям, произнес:

– Успокойтесь… в том, что случилось за стенами, виноваты они сами. Если ктото из вас сейчас выстрелит, случится то же самое.

В том, что так и произойдет, не оставалось никаких сомнений. Парни в доспехах крепко держали свои «секиры», направив их на разношерстно одетых и вооруженных собратьев.

– Что вы собираетесь с нами делать? – спросил ктото из толпы.

– Ничего такого… раз уж вы здесь, то вас включат во внешнюю охрану Резиденции. Все мои приказы выполнять незамедлительно и беспрекословно. Любое нарушение распорядка и неповиновение карается смертью.

– А нам дадут такую же броню? – снова прозвучало из толпы.

– Это решит Лысый. Сейчас я организую вашу перепись, разберемся, кто вы, сколько вас и с чем пришли. Пока все это будет происходить, я узнаю его решение.

Несколько минут спустя во дворе появился стол с засевшим за ним переписчиком, глядя на которого, никак не подумаешь, что он грамотный: низкий лоб, шрам на скуле, маленькие, глубоко посаженные поросячьи глазки и пудовые кулаки, в которых буквально терялась ручка. Раскрыв большую тетрадь для учета, он прикрикнул:

– Ну, чего встали, как бараны?! Подходи по одному. Называйте свое имя, кличку, показывайте оружие. Пошли…

К переписчику направился один из негров. Положив автоматическую винтовку на край стола, произнес:

– Ллойд Арбе или Копье.

– Почему Копье? – удивился переписчик, подняв заинтересованный взгляд.

– На Земле в драках копья хорошо бросал.

– Аа… – ухмыльнулся переписчик. – Понятно. У кого состоял?

– У Серого Дона.

– Ясно. Следующий…

К переписчику подходили все новые негры, называя свои имена, клички, командиров своих банд. Рон все это время отодвигался как можно дальше от очереди. Что ему сказать, ну допустим, имя и кличку придумать пустяк, но вот как быть с командиром банды? Назвать того, что уже слышал, так настоящие члены банды быстро признают в нем чужого, и тогда ему крышка. Придумать? Так негры отлично знают всех командиров банд.

Приходило понимание, что он несколько поспешил с тем, чтобы затесаться в ряды негров. Но кто знал, что негры такие бюрократы?! Еще несколько минут, и очередь дойдет до него, а там раскрытие. Впрочем, его раскроют в любом случае не позднее чем через полчаса, если удастся избежать первого варианта. Ночь подходила к концу и на востоке уже основательно просияло. А когда станет светло, в нем определят аборигена чисто визуально, даже под слоем сажи и грязи. Может, не сразу, но определят.

Финист внимательно оглядывался, лихорадочно соображая, как можно избежать процедуры опознания. Но в голову ничего не приходило. Охрана подавляла всякие мыслительные способности. Продолжали орать негры за стеной, но их отгоняли прочь. Лишние рты никому не нужны.

Но вот, наконец, подошла очередь Рона назвать свое имя, кличку и своего командира.

– Ну, парень, а тебя как зватьвеличать?

– Боб Флай, – косо обернувшись, проговорил Рон.

– Кличка?

– Немой…

– Вот я и вижу, что немой… каждое слово выковыривать из тебя приходится. Кто твой командир?

Финист еще раз воровато огляделся, понимая, что ему конец.

Пришел Глок с решением от Лысого, как поступить с подкреплением, и ждал только последнего новобранца, чтобы сказать сразу всем. Рон повернулся к нему спиной.

– Ну? Рожай, Немой! – начал уже злится переписчик. – Кто твой командир?!

– Ракетная атака!!! – вдруг завопил наблюдатель на стене.

Финист вознес Богу самую жаркую благодарность, какую когдалибо возносил.

– За стены! Укрыться! – прозвучал приказ, и негры все посыпались в окопы, вырытые под стенами, в том числе и новички. Рванул и Финист, не желая получать шальной снаряд от своих.

Не зная о том, что Рон в Резиденции, командование начало штурм массированным обстрелом из ракет, ручных и даже пары «драконов», которые успели протащить сквозь захламленный город вместе с оставшимися боеприпасами к ним.

Взрывы накрыли огромную площадь, сотрясая стены самой Резиденции и охранного периметра. В нескольких местах образовались проломы от мощных ракет «драконов», завалив под обломками несколько десятков человек.

Полыхнуло внутри здания.

«Нэнси…» – подумал о своей любимой Рон, надеясь, что она сейчас в другом крыле Резиденции.

На крыше раздался сильный взрыв, и на землю рухнули искореженные, горящие обломки винтокрыла, отрезав Лысому путь к бегству.

– На стены! На стены! Живо, ублюдки конопатые! – кричал Глок, сам взбираясь по лестнице.

Никто из негров даже не понимал, что они уже в любом случае обречены на проигрыш, лишь только жизни свои и чужие положат, что город уже не их, и продолжали сопротивляться изо всех сил. А может, понимали и сопротивлялись в призрачной надежде на победу?

Этого Рон не знал, но вместе со всеми взобрался наверх и приник к огневой позиции между зубцов, в точности как у средневековой крепости. Финист увидел, что на штурм пошли его легионеры, а за ними ополченцы АОРаМ с мушкетами и наплечными многоствольными трубами ракетных гранатометов.

Негры открыли огонь. Несколько раз выстрелил и Финист, понятное дело, в «молоко». В ответ на это рамирцы произвели еще один массовый пуск ракет и ринулись в атаку.

Позиции негров снова накрыло взрывами. На этот раз раненых и контуженых оказалось значительно больше. Они валились со стены, иссеченные осколками кирпича и обожженные огнем. Краем глаза Рон заметил, что на землю свалился Глок.

«Вот он, мой шанс!» – тут же подумал он, спрыгивая со стены и направляясь к контуженному.

– Сбежать вздумал?! На стену, Немой! – заревел давешний переписчик. – Или я тебя пристрелю как дезертира!

– Помощник Лысого ранен! Глок! – указал Финист на коменданта. – Его нужно вынести!

На это переписчик не нашел что возразить. Заповедь гласила, что командиров надо спасать в первую очередь. Да еще такого высокопоставленного, как помощник Лысого. Его особо доверенное лицо действительно лучше спасти, чтобы не огрести неприятностей.

– Ладно, пойдем…

Вдвоем они подбежали к бесчувственному Глоку и, подхватив его за руки и ноги, потащили под непрекращающимся обстрелом в сторону Резиденции, к одному из входов внутрь.

Вот и желанная дверь. Она оказалась открыта, и «санитары» внесли раненого в защищенное от развернувшегося сражения место.

– Его нужно куданибудь подальше от входа положить, – быстро сказал Рон, увидев, что переписчик хочет положить Глока недалеко от дверей. – А то задавят…

– Ладно… Там дальше комнатка есть… Раньше там какаято кладовка была.

Раненого отнесли туда и положили внутри на какойто хлам из ветоши. В момент, когда Глока клали, он пришел в себя и открыл глаза.

– Ты?.. – прошептал он слабо и даже потянул руку к лицу Финиста. – Цербер?!

Переписчик быстро поднял глаза на Рона и потянулся за пистолетом.

Финист быстро вывернул изза спины автомат и, выщелкнув штык, вонзил его в переписчика.

– Черт… – прошептал приподнявшийся на локтях Глок. – Что ты со мной сделаешь?

– Это мы сейчас решим… смотря что ответишь на единственный и самый главный вопрос. Где Нэнси?

– В последний раз я ее видел с Лысым… в его опочивальне…

Рон крепче сжал «секиру». Скулы его напряглись, взгляд стал совсем хмурым.

– …А сейчас, когда начался штурм, не знаю… может, в подвале…

– Ясно… – поиграв желваками, кивнул Финист.

– Убьешь?

– А есть за что? – вдруг спросил Рон, сам не поняв почему. Хотя, наверное, изза того, что уловил в голосе и взгляде Глока ноту обреченности.

– Похищение… наших рук дело, – признался он. – Я думал, ты знал… Но мы не причинили ей никакого вреда. Клянусь.

– А Лысый?

– По крайней мере, при нас – нет.

– А здесь?

– Не думаю, что у него было время… Пока прилетели, пока он разобрался с появившимися политическими проблемами борьбы за власть, а тут уже вы начали штурм города. Сам понимаешь, не до развлечений…

– Ясно…

– Ну?..

– Отдыхай… – произнес Рон, не зная до конца, сказал ли «язык» правду или нет, и прикладом заехал Глоку в лоб.

Подняв пистолет переписчика и вытащив две запасные обоймы к «секире» у Глока, а также разжившись тремя гранатами, Рон выглянул из комнатки.

88

Лысый мало что понимал в происходящем. Он ожидал, что начнется штурм, и самая массированная атака «драконов» это, кажется, подтверждала, но все вновь обернулось обманом.

– Твой женишок не торопится тебя вытаскивать, детка, – сказал он тогда Нэнси со смехом. – Очко у него взыграло!

– Он придет… вот увидишь, – вложив в голос все презрение, на какое была способна, сказала Нэнси. – И ты пожалеешь, что тебя в день родов не удавила та шлюха, которая произвела тебя на свет.

– Нуну… – лишь посмеялся Лысый.

Аборигены отступили, а через некоторое время произошли нападения на казармы и самоходные зенитные комплексы «москит». В городе то тут, то там разгорались пожары.

– Вот тебе и нуну… – позволила себе усмешку Нэнси, когда вспыхнули пожары. – Я же говорила, что ты пожалеешь о своем поступке, и он придет за мной… и за тобой.

В ответ Лысый только залепил Нэнси сильную пощечину, от которой она упала с кровати на пол. Сплюнув кровавую слюну, Нэнси только зло улыбнулась.

Когда вышли из строя восемь из десяти «москитов», Лысый понял, что сейчас все и начнется. Но на подобные разрушения и жертвы от бомбардировки он никак не рассчитывал. Цербер вновь обманул его, послав вперед какието пустышки, и шаттлы отбомбились полностью, пусть и потеряв четверть машин помимо пустышек.

Докладчики то и дело прибегали с постоянно меняющейся информацией, перечисляя, сколько вооружения уничтожено и приблизительное количество погибших. Оно достигало страшной цифры в тридцать – сорок тысяч человек! Это не говоря уже о раненых в пределах ста тысяч. Пятую часть его армии просто вывели из строя.

А потом начался штурм.

«Что ж, – горько усмехнулся над собой Лысый. – Я добился того, чего хотел…»

Но он никак не проявлял своей радости по этому поводу, потому как все шло далеко не так, как он задумывал.

На бой в городе Лысый практически никак повлиять не мог. Изза бомбардировки нарушилась вся координация, и командиры сражались с противником самостоятельно, зачастую не ведая, что происходит в соседнем квартале, изза чего попадали в окружение и уничтожались.

– Беги, Лысый… беги, иначе умрешь самой мучительной смертью, – продолжала нагнетать атмосферу Нэнси.

– Я не боюсь его! Ты думаешь, что войдя в город и спалив его половину, они победили?! Черта с два, крошка! Это не победа! Завтра всех твоих сограждан начнут резать, как скот на бойне. Увидишь, аборигены на следующий же день уберутся из города, поджав хвосты!

– Думаешь, после такого разгрома они еще продолжат воевать за тебя?

– А как же! У нас просто нет выбора! Или мы станем хозяевами планеты, или… впрочем, другой вариант даже не рассматривается, и они это хорошо понимают и станут драться до последнего!

Всетаки глядя в окно и видя все эти взрывы, Лысый не мог скрыть своего разочарования. Даже если он действительно справится с аборигенами, то остается еще Папаша Кулак, а сил бороться с ним точно уже не хватит.

– Ничего, чтонибудь придумаю…

Тут его привлек шум у ворот, и он увидел, как внутрь проникают отступившие из города бойцы. Вызвав посыльного, он послал его вниз с приказом закрыть ворота и никого больше не впускать вплоть до применения силы.

И действительно, силу пришлось применить. После этого в комнату вошел его помощник. Стараясь не смотреть на Нэнси в нижнем белье, всю в кровоподтеках, он спросил:

– Что делать с теми, кто успел пробраться? Их человек двести. Я пока перепись организовал… Выгонять?

– Зачем? Не надо… поставь их на стены. Раз пришли, пусть защищают.

– Комплекты брони выдавать?

– Выдай…

Комендант ушел, а Нэнси вновь взялась за свое, проговорив:

– Всетаки боишься…

– Чего? – не понял Лысый.

– Ты оставил своих людей на погибель… значит, боишься, что Рон может прийти, и лучше уж никого не впускать.

Лысый вновь вспылил и залепил Нэнси очередную пощечину. Взяв себя в руки, он поинтересовался:

– Ты что, мазохистка? Нет, я его не боюсь… мне просто не нужны эти покалеченные и трусливые крысы, сбежавшие с поля боя.

Нэнси лишь презрительно хмыкнула, чем заслужила еще один удар. Простыня на кровати стала напоминать кровавую мозаику.

– А знаешь, мне это начинает нравиться, – хищно улыбнулся Лысый, вдруг почувствовав, что у него появились силы.

Он даже схватил Нэнси за руки и стал ее заваливать, как вдруг раздались многочисленные взрывы. Лысого буквально снесло с кровати. Выскочив в коридор, он приказал охране:

– Взять ее, и за мной в подвал!

На крыше с силой громыхнуло, и он понял, что его винтокрыл накрылся медным тазом, так что он при всем желании сбежать не сможет. Да и не дадут ему улететь – собьют.

– Чтото твой женишок тебя совсем не ценит, – проговорил Лысый, отдышавшись, когда они наконец оказались в убежище.

Лысый с интересом обнаружил, что ни силы, ни желание никуда не пропали, но заниматься этим в то время, когда идет бой и когда в любую минуту к нему за приказом могут прийти, даже он посчитал невозможным.

89

Поскольку вокруг была беготня, Рон, изобразив кипучую деятельность, без особого труда смог пробраться в центральную часть здания, где находился вход в подвальное помещение.

– Куда прешь?! – остановил его на входе бдительный охранник.

– К Лысому, – ответил Финист, несколько удивленный тем, что его остановили, а остальных таких же спешащих пропускают. – У меня для него срочная информация!

– Ты не из посыльных, а именно они доставляют всю срочную информацию. Так что проваливай и возвращайся на свое боевое место!

– Передайте ему тогда, что Глок ранен… – пошел на попятную Финист, видя подозрительно сузившиеся глаза охраны. Того и гляди, сейчас в порыве служебного рвения откроют стрельбу.

– Передадим, – хором ответили охранники, несколько расслабившись и приспустив стволы.

Рон повернулся, дескать, собрался уходить, и даже сделал три шага, как вдруг резко развернулся на каблуках и в присядке дал из АС7 длинную очередь по охране, вкупе с ней расстреляв одного из посыльных, не вовремя появившегося из дверей.

Бронежилеты отразили большую часть пуль, но хватило однойдвух дошедших до плоти, чтобы вывести охрану их строя. Открыв дверь, Рон бросил вниз гранату. Скатившись с противным металлическим лязгом по ступеням, она взорвалась в самом низу, как минимум оглушив следующий пост охраны. Рон уже убедился, что Лысый знает в ней толк, окружив себя многочисленными кордонами.

Сразу после взрыва Финист, позаимствовав автоматы охранников, закинул их за спину и ринулся вниз, в облако едкого дыма и пыли, не забыв запереть дверь, чтобы к своему боссу не успела набежать дополнительная подмога. И еще приладил одну из гранат так, чтобы она рванула при открытии двери.

Прикрыв тыл, на что потребовалось не больше пяти секунд, Финист бросил последнюю гранату и только после ее взрыва спрыгнул на бетон подвального помещения. И сразу же открыл безудержную стрельбу, расстреливая всех, кому не хватило ума затаиться и поиграть в героев.

Стоило только открыться какойлибо двери, как Рон посылал в нее подствольную гранату, и сухой взрыв в замкнутом помещении комнаты буквально выбрасывал очередного охранника или штабного специалиста в основной коридор.

Спустя несколько секунд интенсивной стрельбы от выхлопов и взрывов, а также поднятой пыли и дыма гдето занявшегося огня видимость в коридоре стала не дальше пяти метров. Вентиляция то ли просто не работала без обслуживания, то ли она просто вышла из строя во время штурма. Усугубляли обстановку разбившиеся плафоны, то и дело моргавшие лампы с поврежденной осколками проводкой, по которой временами пробегала искра.

Рон бросил первый автомат и вооружился вторым с полным боекомплектом. Дым мешал дышать и видеть, потому приходилось двигаться очень осторожно, полагаясь лишь на слух. Но пока все оставалось относительно тихо.

– Лысый! – позвал своего смертельного врага Рон. – Ты говорил, что будешь ждать с нетерпением! Так ты дождался! Выходи!!!

– Я здесь, Рон! – закричала Нэнси в самом конце коридора.

Ее призыв оборвался вскриком боли. После чего отозвался сам Лысый, прокричав в коридор своим бойцам:

– Убейте его!

На выкрик босса откликнулось сразу трое. Первого, самого дальнего, Рон Финист расстрелял из автомата. Одновременно уходя с линии огня, второго, отвесив ему подствольную гранату под ноги. От третьего, выскочившего откудато из подноса, пришлось отбиваться, схватившись в рукопашной схватке.

Двухметровый негр, действительно негр, черный как уголь, действовал очень умело. Его «секира» буквально порхала в воздухе, и штык проносился в опасной близости от живота, сердца или горла Рона. Ему даже казалось, что он слышит свист рассекаемого клинком воздуха. Но это был звук сиплого дыхания противника и самого Финиста.

Зазевавшись в очередном выпаде и скрещении «секир», Рон получил прикладом в челюсть и повалился на холодный пол. Негр попытался пристрелить упавшего противника, но лишь выбил очередью крошку и пыль. Сам Финист крутанулся, как ужаленный, и вскочил на ноги, сам готовясь выстрелить, но негр этого не допустил, стремительно сократив дистанцию.

Финист понимал, что схватку пора бы уже заканчивать. Он слышал, как барабанят в дверь, пытаясь ее открыть, но вскоре они перейдут к решительным мерам и просто выбьют ее ко всем чертям. От сюрприза пострадают многие, но уцелевшие ворвутся внутрь, и тогда не поздоровится уже ему самому.

Но негр не отпускал, любая попытка разорвать дистанцию тут же пресекалась. Как, впрочем, и со стороны негра – Роном. Изза вдруг накатившей нервозности он пропустил удар в ногу. Негр осклабился, самодовольно пророкотав:

– Ты дерешься с бывшим десантником, так что у тебя нет шансов…

– Ты бывший десантник, – сделал упор на втором слове Финист. – И выгнали тебя наверняка с позором за наркоманию.

Как оказалось, Рон попал в самую точку, и негр в исступлении бросился на противника. Рон довольно улыбнулся про себя. Несмотря на то что ему приходилось несладко, негр наносил сокрушительные удары, отбивать которые с каждым разом становилось труднее, но его враг допустил главную ошибку, позволил чувствам взять в схватке верх.

Это дало о себе знать ровно через пять секунд. Слишком длинный выпад негра позволил Рону, отклонив его автомат своим штыком, пронзить противнику левую руку и ударить его ногой в живот по бронежилету.

Негр с ревом отступил назад с обвисшей, как у тряпичной куклы, рукой. Он попытался ею воспользоваться, но перерезанные сухожилия оставили ее в таком же безвольном состоянии.

Бывший десантник, отступая, уже буквально со слоновьим криком попытался поднять здоровой рукой автомат и выстрелить в противника, но Рон оказался быстрее, и подствольная граната вошла ему точно в рот. Негра отбросило от сильнейшего толчка на пару метров, и еще в полете его голова разлетелась ошметками, точно арбуз.

На взрыв выскочил Лысый, прижав к себе заложницу с приставленным к ее виску дулом пистолета.

Рон нацелился точно в лоб Лысого, но стрелять не спешил. Он слишком сильно дергался, и существовала вероятность нечаянно попасть в Нэнси.

– Положи ствол на пол, или я вышибу ей мозги! – завопил Лысый. – Живо!!!

– Хорошо… хорошо…

Рон медленно стал опускать «секиру», продолжая пристально следить за смертельным врагом. Так же медленно он разогнулся.

– Дурак… – только и сказал Лысый, стремительно отводя пистолет от головы Нэнси.

Финист видел это движение в несколько растянутом режиме. Негры, обеспокоенные случившимся, наконец решились выбить дверь, и грохнул взрыв гранатыловушки.

На какоето мгновение Лысый перевел взгляд в глубь коридора, и этого хватило, чтобы Рон устремился вперед, уходя с линии огня. Лысый вновь сконцентрировался на цели, но момент уже упустил, и первый выстрел ушел далеко от цели.

Второй выстрел, третий… Рон маневрировал из стороны в сторону, стремительно сокращая расстояние. На последних метрах и пятом выстреле он кувыркнулся через голову, на долю мгновения вообще уйдя из поля зрения Лысого.

Остановившись на расстоянии вытянутой руки от противника и его заложницы и встав на колено, Рон молниеносно достал нож изза спины и вонзил его между ног своему врагу.

– Охх! – только и смог выдохнуть Лысый, выгнувшись дугой, как от электрического удара, и распластав руки в стороны, точно распятый.

90

Оставив нож в плоти, Финист тут же метнулся обратно и схватил сразу два автомата. Вдалеке уже слышался шум быстро спускающихся негров. Не дав им опомниться, Рон открыл огонь сразу из двух стволов. Раздались крики раненых, и на входе образовалась своеобразная кучамала.

Пока негры находились в легком замешательстве, Финист выкрикнул:

– Глок! Я надеюсь, ты не был в числе первых идиотов?!

– Не был! Чего тебе надо, Цербер?!

– Выходи! Разговор есть!

– Чтобы ты меня убил?!

– Если я этого действительно хотел, убил бы еще в прошлый раз!

– Точно… Что с Лысым?

– Вот я и говорю, иди сюда, поговорим. Один! Можешь даже с оружием.

– Хорошо! Я иду…

В облаке гари появилась расплывчатая фигура. Скоро она приобрела резкие черты, и Рон узнал Глока.

– О чем ты хотел поговорить со мной, Цербер? Где Лысый?

– Вон… – указал Финист на поверженного врага.

– Твою мать… – выдохнул Глок и плечи его сразу опустились. – Сразу убить не мог?

– Не успел. Вы ворвались…

– Понятно…

Глок в очередной раз бросил взгляд на своего босса и непроизвольно вздрогнул. Лысый продолжал стоять, выгнувшись и чуть запрокинув голову назад. Он не мог даже пошевелиться, любое движение причиняло ему невыносимую боль. Из него по ножу довольно сильным потоком хлестала кровь, на полу уже образовалась большая лужа.

– Зачем ты ему второй член приделал… Не говори… Я уже понял – так получилось.

– Точно.

– Убей его, Глок… убей… – шептал Лысый.

– У меня другое предложение, Глок. Если хотите остаться в живых после штурма, нужно прекратить сопротивление. Это просто бесполезно. Какими бы рамирцы не были мирными, они после такого вас не пощадят.

– Я понимаю… Но Фербау…

– Они не успеют. Хотя к этому времени уже могли бы подойти… если бы спешили. У вас есть шанс дождаться его, не спорю, но подумай, оценит ли ваши усилия Папаша Кулак? Сдается мне, что он хочет получить все.

– Не слушай его, Глок…

– А как быть с ним? Люди просто так не сложат оружие… Если он умрет, они скорее всего будут биться с еще большим ожесточением.

– Объяви его не погибшим, а сбежавшим.

– Да куда ж и как он мог сбежать?

– Об этом люди спросят себя в последнюю очередь. Узнав, что лидер сбежал, они не станут больше сопротивляться.

– Я понял… Но что будет с нами?

– По крайней мере, вы не умрете. А там поглядим. Вариантов много.

– Как быть с ним? – кивнул на Лысого Глок, понимая, что его участь уже решена.

– Сейчас я его добью и сожгу до неузнаваемости. Ну что, договорились? – протянул руку Финист.

– Договорились, Цербер.

Глок, ответив на рукопожатие, повернулся и зашагал к своим.

– Не уходи, Глок… не уходи… – хрипел Лысый, но Глок его уже не слышал.

Рон поднял пистолет Лысого.

– Дай мне… – неожиданно попросила Нэнси.

– Ты уверена? Это не такто просто… особенно потом… во сне…

– Уверена. Я должна это сделать. Понимаешь, должна!

Нэнси пристально посмотрела в глаза Рону, и Финист кивнул, протянув любимой пистолет.

Взяв его обеими руками, она направила ствол в лоб Лысого.

– Получи, ублюдок!

– Нет!!!

Грохнул выстрел, и мозги Лысого окропили стену. Нэнси продолжала стрелять в упавшее тело до тех пор, пока не кончились патроны. От того, чтобы избить его уже рукояткой пистолета, ее остановил Рон.

– Хватит…

Оттащив от Лысого плачущую Нэнси, от затащил тело в комнату и полил из бутылки крепким виски. Спичкой чиркнула опять Нэнси, Рон едва успел выскочить из мгновенно объятой пламенем комнаты.

– Извини…

– Ничего, Нэн… пошли отсюда.

Уже на выходе они не сразу поняли, что изменилось в окружающей обстановке, или оглохли от постоянных выстрелов и взрывов… Лишь секунду спустя поняли, что воцарилась тишина. Негры выглядели потерянными и собирались возле о чемто говорившего Глока. Наверное, он говорил о бессмысленности сопротивления, когда их босс позорно сбежал. Так почему они должны проливать кровь?

Атакующие тоже не стреляли, видя над воротами внешней стены Резиденции белый флаг из простыни, которым размахивал один из помощников Глока.

91

Негры сложили оружие… Все. Они выходили из города и складывали его в огромные кучи. Винтовки, автоматы, гранаты, гранатометы, самодельное ракетное оружие, «свечи Максвелла» и ножи.

Сражаться с армией Папаши Кулака у рамирцев уже просто не осталось сил. Во время штурма Лормансити они понесли довольно существенные потери, которые до сих пор уточнялись, но выходило не меньше пятидесяти тысяч только убитыми.

Легион сократился до восьми тысяч человек, но желающих восполнить его было хоть отбавляй.

Бомб, чтобы разбомбить походные колонны врага, тоже не осталось. Но Гарпун придумал другой вариант – воспользоваться ошибкой Кулака, понадеявшегося на «москиты» Лормансити и не захватившего в поход свои. Три десятка шаттлов, свалившись с небес, прошли над колоннами на бреющем полете не выше десяти метров над землей, а потом еще покружили немного. Мало кто выжил под струями огня…

Защищать Фербау после такого было некому, и негры, проживающие в нем, сдались на милость победителей, зная о поражении Лормансити.

Прошло еще три месяца, и РаМир оказался полностью в руках рамирцев. Банды негров, беспредельничавших в долинах севера и южных степях, изловили и уничтожили. Островные негры сами были рады сдаться кому угодно, лишь бы не дохнуть с голоду.

На следующий день после покорения Фербау прибыл корабль с Земли с очередными переселенцами. Сенатор Сэм прислал их в помощь Лысому, а также оружие…

Позволив шаттлам с оружием, боеприпасами и транспортом приземлиться, Рон приказал Гарпуну сбивать все остальные челноки, предварительно предупредив их об отказе принимать нежелательных переселенцев.

Потеряв два шаттла, корабль убрался из системы не солоно хлебавши. Перед этим, правда, Гарпун совершил пиратский набег и перекачал с танкера топливо в практически высохшие баки своего «Победоносца».

Пришло время подводить итоги и решать, что делать с неграми. Для этого Рон Финист даже собрал самых влиятельных боссов, чтобы предложить им несколько вариантов на выбор.

Оглядев почти две тысячи высокопоставленных негров, расположившихся перед холмом, на котором, точно на подиуме, восседали высокопоставленные деятели РаМира, Рон произнес:

– Вы проиграли, но народ РаМира не злопамятен и не стал вас изничтожать. Мы должны решить, как станем жить дальше. Совет решил, что есть два пути развития. Первый: я несколькими рейсами перевезу вас на отдаленную планету КМ12С, где вы сможете жить, как вы хотите, по своим понятиям… Не скрою, условия там суровые, жаркая пустыня с минимумом растительности и воды. Но мы обеспечим вас семенами и орудиями труда.

Рон мысленно усмехнулся. Цербер более чем суровая планета, но, несмотря на это, большинство согласится именно на этот вариант, чем на следующий.

– А какой второй?! – спросили из толпы.

– Второй… Мы позволяем вам остаться здесь, на благодатной планете, жить и работать, но при одном условии…

– Каком?!

– Вы подвергнетесь поголовной химической стерилизации, мужчины, женщины и даже дети. Один укольчик – и все…

Негры тут же загалдели, подскакивая со своих мест. Успокоить их удалось только легату Титу длинной очередью в воздух.

– Все ваши чувства и сексуальные силы сохранятся, просто у вас от соития не будет потомства.

– Вы предлагаете нам медленное вымирание!!!

– Хотите продолжить жизнь в своем потомстве, есть первый вариант! – с трудом сдерживая злорадный смех, прокричал вицепрезидент Алан Линк.

– Мы выбираем первый вариант! – один за другим закричали в толпе.

– Расскажите об этом своим людям. Пусть решают они.

Рон встал, чтобы уйти, но тут его окликнули:

– Цербер!!!

Толпа чуть притихла.

– Что, Глок?

– Позволь хотя бы немногим из нас предложить третий вариант.

– Какой?

– Прими нас в Легион!

Финист удивленно распахнул глаза.

– В Легион?

– Да! Мы отличные солдаты, сам знаешь!

– Да, вы хороши… особенно в рукопашных. Но вот с дисциплиной у вас совсем никак.

– Нет проблем! Выкидывай таких прочь!

– Хмм… думаешь, есть смысл?

– А как же! Неужели ты веришь, что Земля простит такую пощечину? В крайнем случае, есть другие миры, где могут потребоваться и уже требуются услуги Легиона. Полюбому солдаты скоро понадобятся.

Рон согласно кивнул головой. Почему он и забрал оружие, пришедшее второй партией, предназначенное для Лысого.

– В этом чтото есть… – признал Финист. – Ты точно этого хочешь?

– По крайней мере, это лучше, чем иссохнуть в мумию в пустыне или стать евнухом. К тому же все, что мы умеем – это владеть оружием, но никак не плугом.

– Рон! Неужели ты действительно примешь его на службу?! – ужаснулась Нэнси. – Ведь он… он похитил меня!

– Мэм, я всего лишь делал свою работу, и буду так же честно выполнять свою работу, если стану легионером.

– Рон?.. – требовательно произнесла Нэнси. – Я еще понимаю, когда ты решил пополнить Легион рамирцами, защищавшими свой мир. Но как ты можешь взять их, этих преступников, убийц и наркоманов!

Финист разрывался между Легионом и Нэнси, которой уже сделал предложение. А ну как разорвет помолвку?

– Извини, Нэн, но он прав, он лишь делал свою работу и не причинил тебе вреда.

– Ну знаешь! – вскричала Нэнси и, резко развернувшись, зашагала прочь.

– Я принимаю твое предложение и объявляю набор во Второй Легион, – проводив взглядом Нэнси, ответил Финист. – Но условия зачисления будут очень жесткие, как и наказания.

– Какие?

– За любое нарушение Устава кадетом, такие как наркомания и драки – отчисление. Эти нарушения, когда кадет становится легионером, объявляются преступлениями и за них грозит уже не отчисление, а смерть. Пусть люди реально оценят свои шансы отказа от наркотика и подчинения. И еще, Глок…

– Что?

– Если ты захочешь стать легионером, то тебе придется начинать как рядовому и вообще забыть о своей блатной иерархии. Ты сможешь подняться по служебной лестнице вплоть до легата, только если своими делами и способностями докажешь это. Тебя мои инструктора будут гонять наравне со всеми. Ты сможешь пойти на такое?

Боссы группировок засмеялись, никто из них так низко падать точно не собирался, но Глок после короткой паузы уверенно сказал:

– Так точно, примарх!

– Ну что ж, даю добро. Сейчас вас развезут обратно, откуда взяли, и расскажите обо всех трех вариантах своим людям.

И новобранцы пошли. Легион и новобранцев разместили на отдаленном скалистом острове Земле Шишкова, на котором Финист изначально хотел создать базу для своих людей.

Создавая Устав Легиона, Рон много узнал о легионах прошлого, Римском, Немецком, Французском, и решил ничего не выдумывать, а оставить, как было тогда, вплоть до солдатских борделей, благо их набрать не составляло труда. В конце концов, это естественные потребности и их для поддержания дисциплины нужно регулярно удовлетворять.

А «Победоносец» пошел первым рейсом к Церберу, загрузив в себя сразу полмиллиона негров с семенами, пайками на первое время и орудиями труда – лопатами и граблями, переплавленными из мушкетов, пришедших в негодность. Еще три миллиона ждали своей очереди.

Эпилог

– Объявляю вас мужем и женой… можете поцеловать невесту… – объявил священник.

Рон потратил два месяца на то, чтобы помириться с Нэнси, и спустя еще четыре сыграли свадьбу.

Во время поцелуя восторженно взревели приглашенные, среди которых, помимо семей брачующихся, присутствовало немало легионеров и даже Глок, уже достигший звания десятника. В воздух со свистом взлетели шутихи, и в вечернем небе рванули красочные, всех цветов радуги, салюты, изготовленные Бронксом Максвеллом, открывшим свою пиротехническую мастерскую.

Но среди этого непрекращающегося салюта раздался более глубокий и далекий раскат грома. Все уже привыкли к полетам шаттлов, но все также знали, что в ближайшие четыре месяца никто не должен прилетать. «Победоносец» толькотолько должен был сгрузить негров на Цербер и отправиться в обратный путь. Поэтому все тут же заинтересованно и даже с некоторой тревогой на лицах повернули головы на запад, в сторону звука, и увидели точку, метеором проходящую сквозь верхние слои атмосферы – челнок, идущий на Лормансити.

– Неужели опять?.. – прошептала Нэнси.

– Это вряд ли… – не очень уверенно мотнул головой Рон. – Ракеты противовоздушной обороны не взлетают, значит, его пропустили.

– Но кто это?

– Думаю, нам сейчас твой отец скажет…

Шон Роддем, оставшийся после выборов на своем президентском посту, обойдя Алана Линка, действительно названивал диспетчерам, чтобы разобраться, в чем дело. Переговорив с ними, он с растерянным видом сказал:

– Посланец с Вероны…

Дальнейшее мероприятие както само собой сошло на нет. Все ждали приземления посланца, чтобы выяснить причину его появления на РаМире. Верона такой же аграрный мир и так же, как и РаМир, до недавнего прошлого не имел своих межсистемных транспортных средств. Так что они изрядно потратились, чтобы нанять купца и уговорить его сделать немаленький крюк в своем путешествии. А раз так, то причины должны быть весьма серьезными.

Челнок приземлился на ближайшем к городу космодроме, и посланца тут же вертолетом привезли на свадебную вечеринку. Поначалу посланец несколько опешил, но его тут же привел в норму вопрос президента:

– Президент РаМира Шон Роддем. Чем обязаны вашему визиту, господин посол?

– Меня зовут Бранд Одри. Я действительно посланец с Вероны… По пути к Земле я встретился с вашим посланником и от него узнал, что вы избавились от ига негров. Это правда?

– Да… – кивнул президент.

Они действительно отправили на Землю нового посла. Прошлый прибыл на РаМир с печальными известиями, что Земля ничем помочь не хочет, и тут узнал, что проблему удалось разрешить собственными силами.

– И что у вас есть Легион?

– И это правда.

– Мы просим помощи… Умоляем! Пусть ваш Легион избавит нас от этих негодяев! Мы готовы понести какие угодно траты, лишь бы избавиться от них!

– Неужели все так плохо?

– Весьма! Ситуация вышла изпод контроля. Эти негры сбиваются в банды, терроризирующие фермеров и целые поселения! Еще немного, и они скоро за города возьмутся!

– Да, это действительно серьезно…

Все взгляды тут же устремились на Рона Финиста, в том числе и взгляд Бранда Одри, понявшего, что решение зависит во многом от этого молодого человека с холодными глазами.

– Вы поможете нам… примарх?

Рон повернулся к Нэнси, смотревшую на него со странным выражением, приподняв правую бровь и сложив на груди руки, хмуро, но с намеком на игривую улыбку.

– Дорогая, как насчет свадебного путешествия? – улыбнулся в ответ Финист, чем вызвал ее смех и смех остальных, а также выдох облегчения посланника с Вероны.

АТАКА НА МИР ЦЕРБЕРА

1

На Крамар опускалась ночь. Медленно, слишком медленно… Но тут все дело не в человеческом нетерпении, а в периоде обращения планеты вокруг своей оси, составляющем долгих пятьдесят три часа.

Легионеры провели на Крамаре уже полгода, но все никак не могли привыкнуть к подобному расхождению времени суток с привычным. Все мечтали как можно скорее покинуть этот странный мир, но сделать они это могли только после выполнения работы, для которой правительство Крамара и наняло Легион. Благо что и оно подходило к концу. Осталось лишь разбить особо упертую и самую многочисленную, а оттого самую сильную банду, насчитывающую до ста тысяч человек.

Прошло пять лет с момента, когда Легион прогнал наглых захватчиков с РаМира – родной планеты Рона Финиста, примарха уже пяти Легионов. За эти пять лет его постоянно растущая армия, достигшая к этому моменту семидесяти пяти тысяч человек, успела освободить от негров четыре мира и взялась за освобождение пятого.

Но если в первых четырех мирах все обошлось без проблем и негров усмиряли за трипять месяцев, то на Крамаре сложилась совсем другая обстановка. На Крамаре негры имели много очень мощного оружия. Правда, его им теперь поставляла не какаянибудь корпорация или Земля, а нелегальные торговцы, с которыми, надо признать, имел дело сам примарх…

Несмотря на хорошее оснащение противника, Легион одержал победу… оставалось лишь поставить финальную точку.

Рон, взглянув на часы, взял бинокль и вгляделся в небо, чуть подернутое темными облаками. Посмотрев с минуту, но так ничего и не увидев, Финист взялся за рацию.

– Лейтенант Шварц, где ты там?

– Уже подхожу, примарх, – раздалось из рации сквозь шум работающего самолетного двигателя. – Сейчас из облака вынырну…

Рон еще раз приник к окулярам бинокля. На этот раз он увидел в вышине небольшую точку самолета, идущего с севера, действительно вылетевшего из низкого облака.

– Вижу тебя…

– А то!

– Ты над целью?

– Только что вошел, – подтвердил пилот.

– Тогда начинай сброс.

– Так точно, начинаю…

Примарх внимательно следил за маневрами легкого самолета. Вот он нырнул вниз и, снизившись с подоблачной высоты до тысячи метров, начал сбрасывать груз. Но вместо ожидаемых бомб он сгружал пачки листовок, разлетавшихся во все стороны, подхваченных ветром и снегом опускавшихся на землю.

Вдруг самолет сделал несколько нервных рывков, чуть провалился по высоте и встал на крыло, резко отворачивая в сторону.

– Что такое, Шварц?! – забеспокоился Финист.

– В меня стреляют! Ухожу!

Самолет стал быстро набирать высоту, продолжая сбрасывать остатки листовок. Гдето на высоте три тысячи метров от самолета в районе двигателя начал валить густой дым.

– Шварц, ты как?!

– Нормально, примарх…

– Дотянешь?

– Конечно, дотяну, куда я денусь… сейчас только пожар потушим…

В подтверждение его слов из двигательного отсека скоро перестал валить дым, и полет приобрел более ровный характер.

– Ну вот, примарх, все в норме.

– Отлично. Возвращайся на аэродром.

– Так точно.

Под ногами чуть тряхнуло, раздался едва слышный гул, и Рон Финист перевел взгляд с уходящего самолета на во всех смыслах примечательную высокую гору. Так и есть, из кратера единственного на планете действующего вулкана второй раз за месяц кольцом вылетел дым.

Вулкан Злато чуть курился, выбрасывая в воздух небольшие облака газа и пепла, но к этому уже все привыкли и не обращали внимания даже на редкие и слабые земные толчки. Пик его активности прошел еще лет десять тому назад, и вулкан излил из себя мириады тонн лавы, камней и газа, усеяв все вокруг толстой коркой осадочных пород, особенно на южной стороне, в основном направлении стока лавы. В остальных направлениях вулкан окружал густой лес.

Но сейчас Злато в очередной раз засыпал, и на новой, богатой минералами почве южного склона, помимо уже привычной травы, начали пробиваться молодые деревца… С каждым годом землетрясения становились все реже, уже давно закончились извержения, лишь газы давали о себе знать с регулярной периодичностью.

Рона Финиста поначалу удивило такое название вулкана – Злато, тем более что когда он неожиданно извергся, погибло множество людей – гдето под ним находился тридцатитысячный городок с не успевшими убежать от пирокластического потока жителями. Скорее уж ему подошло бы куда более «темное» прозвище вроде Людоед, Крематор и тому подобных, но потом все встало на свои места. Оказывается, в жерле вулкана, когда он после нескольких месяцев извержений унял свой бурный нрав, в бурлящих озерцах голубой глины нашли алмазы.

Именно за счет продажи камней на черном рынке когдато не шибко богатая аграрная планета обрела достаток и тут же объявила о независимости от Земли. И, как следствие, навлекла на себя гнев ее олигархических правителей и, как многие другие, отчаявшиеся на подобный шаг по отношению к метрополии миры, получила в «подарок» миллионы, десятки миллионов голодранцев по «Программе переселения неграждан во внеземные колонии».

Эти неграждане, или, как их все предпочитали называть, – негры, быстро оценили подобный источник богатства, прибрали его к рукам и, как становилось ясно, отдавать его подоброму не собирались.

Рон обернулся на шум. К нему пробирался легат Глок.

– Как все прошло, примарх? – спросил он.

– Нормально. Самолет чуть не сбили, но все обошлось…

– До темноты всего четыре часа, – напомнил Глок, кивнув в сторону заката.

Солнце опустилось к горизонту уже на три пальца, а ночи на Крамаре очень темные, особенно в моменты даже такой слабой активности вулкана, когда над ним изза электронизации поверхности и взаимодействия с атмосферой образовывались тучи.

– Знаю. Если через час они не образумятся и не сдадутся, будем атаковать.

Легат Второго Легиона согласно кивнул. Хотя будь его воля, он не стал бы давать противнику шанса на спасение, а сразу начал бы штурм. Несмотря на то что противники – его собратья – негры, каким он когдато являлся сам, Глок не испытывал к ним никаких дружественных чувств. Может, еще и потому, что его Второй Легион понес самые чувствительные потери на Крамаре – две тысячи человек. Впрочем, особо злобных чувств он тоже не испытывал, и бывшие враги, если того пожелают, смогут восполнить эти потери, как уже не раз случалось на других планетах, когда потери восполнялись местными неграми.

«А армия примарха увеличится еще на один Легион», – подумал Глок, испытав странное чувство душевного подъема, будто с увеличением мощи Легиона возрастают личные силы.

Ощущение сродни тому, если выкурить сигаретку тюфяка… Впрочем, изза этой пагубной привычки, объявленной вне закона, многие расставались с жизнью, если не сбегали из Легиона раньше, чем их приговаривали к виселице. Примарх за этим следил тщательно. Ему не нужны плохо управляемые наркоманы, ему требовались все понимающие и осознающие солдаты.

Битва обещала быть жаркой, если противник все же не сдастся и решит стоять до конца. Всетаки сто тысяч негров, вооруженных до зубов и обдолбанных наркотиком, это много, гораздо больше легионеров.

Злато с четырех сторон окружили четыре Легиона: Второй, Третий, Четвертый и Пятый, набранные из негров, когдато освобожденных Первым Легионом миров.

Первый Легион пополнялся исключительно местным населением этих планет. Помимо этого, кордоном стояли вспомогательные части местных сил самообороны. Но они взяли в кольцо вулкан исключительно для того, чтобы не дать неграм вырваться из окружения.

2

Долго ничего не происходило, но гдето на сорок пятой минуте от разведчиков поступили первые доклады:

– Видим небольшую группу противника.

Рон кивнул, позволив легату Глоку вести переговоры.

– Сколько и как себя ведут? – спросил он.

– Порядка сорока человек… вооружены в основном легким стрелковым оружием, но в руках у одного из них палка с белой тряпкой…

– Пропустить. Их встретят.

– Слушаюсь, легат.

В течение последующего получаса подобные доклады сыпались отовсюду, а потом все замерло. Больше никто сдаваться не желал или подобные попытки пресекли на корню. Об этом свидетельствовали доносившиеся раскаты выстрелов. Видимо, дезертиров расстреливали верные пахану по кличке Боря Бриллиант люди.

Финист недовольно покачал головой. Он рассчитывал на большее. Минимум тысяч на двадцать, а тут всегото пяток.

– Только время зря потеряли… – словно угадав мысли примарха, произнес Глок.

– Ну почему, – пожал плечами Рон. – Коечто все же уточнили…

Глок лишь кивнул, обернувшись на одного из сдавшихся приведенного на позицию для допроса. Он корпел над картой, отмечая места расположения основных сил негров. То же самое сейчас происходило в остальных подразделениях Легионов. Как только сдавшиеся закончат давать показания, их информацию сверят между собой, обобщат и выдадут всем командирам и другим заинтересованным службам.

Увы, но ни воздушная, ни космическая разведка не смогла выявить расположение негров в этих горных лесах. Вулкан выделял все еще слишком много подземного тепла, буквально засвечивая сенсоры одним огромным светлым пятном, чтобы людей можно было обнаружить по излучаемому ими теплу. А никаких других специальных средств на борту «Победоносца» не имелось.

Вскоре карты с подробным обозначением противника оказались у всех на руках, и Рон Финист обозначил основные направления атаки для всех Легионов и даже их отдельных когорт.

Все эти манипуляции заняли слишком много времени. Солнце успело опуститься до одного пальца до горизонта и до полной темноты оставалось совсем немного времени, максимум час. За такое время разбить стотысячную группировку не представлялось возможным, но и ждать до утра – двадцать семь часов – Рон также не собирался. Противник мог преподнести какойнибудь сюрприз. Так что оставалось только одно – немедленный штурм.

– Майор Пайс, вы получили координаты?

– Так точно, примарх.

– Тогда начинайте…

– Слушаюсь. Ждите нас максимум через пятнадцать минут.

– Ждем.

Рон Финист взглянул в небо. Гдето там, на орбите висит «Победоносец», бывший когдато круизным лайнером, но захваченный и переделанный в транспортный корабль.

Как и обещал майор, в небе появилась эскадрилья шаттловбомбардировщиков числом в тридцать бортов. Они очень круто снижались и только лишь на высоте пяти километров замедлили свое падение за счет тормозных двигателей.

Тут же дали о себе знать негры, пустив в небо десятки ракет. Они иглами уходили ввысь, оставляя позади дымные ниточки выхлопов. Но сотрудничество с нелегальными поставщиками оружия не прошло даром, и шаттлы изрыгнули десятки противоракетных шашек. Ракеты влетали в гроздья светящихся точек и рвались, не в силах пробраться к неповоротливым тушам бомберов, спускавшихся все ниже и ниже.

Лишь один шаттл не смог отбиться от ракетной атаки и, чадно задымив подбитыми двигателями, камнем упал гдето у подножия вулкана и с грохотом рванул. Финист до боли сжал зубы – первая потеря шаттла на Крамаре. И пятая за все время наемничества. А шаттлы дорогие…

«Хоть не в само жерло вулкана упал», – все же не без облегчения подумал Рон.

Вероятность того, что подобный взрыв мог разбудить засыпавший Злато, существовала немаленькая. И тогда бы уже никому не поздоровилось, ни правым, ни виноватым. Не говоря уже о том, что в этом случае можно забыть о всякой оплате услуг Легиона.

Еще три шаттла с повреждениями, плохо держась в воздухе, в один момент освободившись от груза, пошли прочь на экстренную посадку. Но вот остальные двадцать шесть челноков, пройдясь над своими целями, раскрыли створы и начали сыпать бомбами.

Бомбы, правда, были не заводскими, изготовленные на оборонных предприятиях Земли, а самодельными, изготовленными тут же, на Крамаре, из местных ингредиентов, благо что Крамар, как никакая другая планета, изобиловал ими. Бронкс Максвелл, казалось, мог сделать взрывчатку даже из свиного дерьма. Несмотря на это, взрывы получились очень даже мощными. После захода челноков оставались сплошные просеки с поваленными и разбитыми в щепу деревьями.

– Красота! – не без улыбки выдохнул легат Глок, наблюдая за работой бомберов.

– Все, мы отработали, примарх! – вышел на связь командир эскадрильи шаттловбомбардировщиков.

– Вижу, майор, спасибо, – отозвался Рон Финист, провожая взглядом уходящие на орбиту шаттлы.

Их снова попытались обстрелять, уже вдогонку, но, видимо, бомбардировка сделала свое дело, и пусков было значительно меньше. Так что только один шаттл получил ракетой и пошел на экстренную посадку к ранее поврежденным собратьям. Остальные, отстреливаясь ПЗС, ушли на орбиту.

– Да не за что! Всегда рады, примарх!

– Примарх… Легионы ждут приказа, – напомнил легат Глок после некоторого молчания.

Рон согласно кивнул.

– Вперед.

3

Легионеры двинулись вперед, внимательно вглядываясь в чащу леса, реагируя на каждую мелькнувшую тень, и начали нести потери, еще даже не вступив в бой с врагом, подрываясь на минах. Взрывы так и гремели тут и там.

Негры хорошо подготовились к встрече, выстроив многоэшелонированную систему обороны вокруг вулкана. Доты, окопы, миныловушки… В общем, Боря Бриллиант готовился похоронить Легионы и вновь взять власть над Крамаром в свои руки.

И, судя по тому, что Рон увидел перед собой, пройдя чуть больше километра по направлению к вулкану, у него это вполне могло получиться. Финист по докладам разведки знал, что негры в радиусе семи километров от вулкана вырубили кольцо шириной пятьдесят метров, но то, что он увидел, его неприятно поразило.

Негры повалили лес таким образом и обрубили ветви так, что установили своеобразную засечную полосу, и легионерам под огнем предстояло пробраться сквозь эти острые кольяветви и приступить к штурму стены двухметровой высоты, сделанной из прикрепленных к деревьям лианами стволов срубленных собратьев. Получилась своеобразная крепостная стена. Из щелей, словно из бойниц, расположенных между стволами по всей высоте, негры, оставаясь под защитой, вели интенсивный перекрестный огонь по противнику.

Ответный огонь легионеров цели не достигал. Стволы были слишком толстыми. Впрочем, это спасало их самих, пока они прятались на противоположной стороне. Но не от снайперов, стрелявших откудато с крон. Так что действовать следовало как можно быстрее.

– Заваруха будет еще та… – выдохнул легат Глок, прячась за соседним деревом.

– Это точно, – согласился Финист. – Хорошо, что такая полоса всего одна.

– Вот уж действительно, – усмехнулся Глок. – Хотя неизвестно, что они нам еще приготовили в глубине.

– Это мы, безусловно, узнаем. А теперь нам нужно пройти сквозь засеку и перевалить за стены.

– Гранатометы?

– Точно.

– Слушаюсь, примарх, – кивнул Глок, нажал кнопку рации и, перейдя на общую волну, приказал: – Гранатометчикам выдвинуться вперед и проделать бреши в стене.

Пока шла скупая перестрелка, гранатометчики пробрались вперед и начали отстреливать первые залпы из наплечных комплексов. Снайперы переключили весь огонь на них, однако стена затрещала под их напором, и вскоре в бревенчатом накате появились огромные дыры. Бревна негры закрепили не очень хорошо, потому хватало одного выстрела в слабую точку – перевязь лиан, чтобы обрушивалась сразу вся секция. В одно такое слабое место попал и Рон, подхватив гранатомет упавшего рядом тяжелораненого легионера. Выстрел – и вся стена между двумя деревьями, к которым крепились бревна, обрушилась.

– Отличный выстрел, примарх! – похвалил Глок и вскинул свой АС7.

Длинная очередь – и оглушенные взрывом негры, прятавшиеся за этой частью стены, попадали под градом пуль. Добавил и Рон, пробив в стене еще одну брешь.

Автоматный огонь легионеров тут же усилился, валя убегающих от очередной пробоины в глубь леса негров.

– В атаку! – прокричал Глок, когда ситуация немного выровнялась и в стене получилось достаточно дыр для просачивания бойцов.

– За Легион!!! – ответили легионеры и ринулись вперед.

Пробираться сквозь бревенчатые навалы с топорщащимися, остро обрубленными сучьями было трудно, это очень замедляло движение. Потому немало легионеров остались лежать подстреленными и подорванными в этой полосе, тем не менее это не остановило легионеров. Они рвались вперед, понимая, что любая остановка – смерть.

Рон Финист пробирался вместе со всеми. Ветки цеплялись за все, за что только могли зацепиться – ремешки разгрузки, ремень автомата, – хватая, спутывая и защемляя руки и ноги. А пули так и свистели вокруг, выбивая из бревен щепу. Рон даже почувствовал, что один раз в голову ему уже попали. Но хорошо, что пуля предварительно прошла через толстый сук… иначе в лучшем случае он отделался бы сильнейшей контузией. А в худшем… Но о худшем думать не хотелось. Шлем выдержал – и ладно.

«Эх, сейчас бы мне какойнибудь цепной меч, как в некоторых компьютерных играх, – с чувством сожаления подумал Рон, буквально ныряя в просвет переплетения ветвей. – Вмиг бы себе проход проделал. Или на худой конец обычную цепную аккумуляторную пилу…»

Хотя, казалось бы, зачем примарх идет в бой, как обычный легионер? Ему вроде как по статусу положено лишь руководить ходом сражения. Но тут уже ничего не попишешь. Все же коечто легионеры, набранные из бывших негров, в Легионы привнесли, а именно, что главный, если он и дальше хочет, чтобы его считали главным и проявляли соответствующее уважение, должен принимать в делах своих подчиненных личное участие, особенно если он сам их спланировал, так сказать, подтверждать свое право на главенство. Пусть не всегда, но время от времени… Иначе авторитет командира начнет быстро падать, а там и до неподчинения недалеко со всеми вытекающими печальными последствиями вплоть до оспаривания права командира.

Вот Финист и участвовал в начальных боях и заключительном сражении наравне со всеми.

Доспехи держали основную массу попаданий, Рон успел получить еще два касательных попадания в бронежилет, от которых перехватывало дыхание и ныло тело. Легионеры наконец смогли добраться до зияющих пробоин и в жестоких перестрелках отбросить хорошо вооруженного, но слабозащищенного противника назад.

Боря Бриллиант предпочитал покупать оружие, а не бронежилеты. Нательная защита в таком огромном количестве стоила слишком дорого, так как занимала слишком много места в трюмах кораблей, которые можно заполнить дополнительной партией оружия, взрывчатки или боеприпасов.

Так что тут легионеры смогли полностью, даже с процентами, расквитаться с противником за потери, понесенные во время штурма засечной полосы и бревенчатой стены.

4

Преодолев первый рубеж обороны, легионеры завязли в многочисленных перестрелках. Негры успели перегруппироваться и теперь встречали противника огнем чуть ли не изза каждого ствола. Гремели автоматные и пулеметные очереди, гремели взрывы гранат ручных, подствольных и наплечных гранатометов. Время от времени продолжали рваться мины. Легионеры держались только за счет своей брони, а негры – за счет численности.

Уже давно опустилась темнота, а легионеры смогли пройти только километра полтора от первого рубежа обороны и попали под огонь второго. Дальше продвижение застопорилось.

Рон перебежками от ствола к стволу, спасаясь от довольно плотного пулеметного огня и гдето щелкающего снайпера, добрался до легата.

– Почему стоим?

– Доты, примарх… – указал вперед Глок.

Финист выглянул в указанном направлении и действительно увидел сооружение, похожее на дот, построенный из камней, когдато изрыгнутых при извержении вулканом. Даже не одно, а буквально целый комплекс сооружений, прикрывающих друг друга. Из бойниц палили пулеметы, и время от времени вылетали различные гранаты.

– Так снесите их к чертям!

– Мы так и хотим сделать, просто ждем гранатометчиков, примарх. Они как всегда отстают…

Пока гранатометчики подтягивались на позиции, стрелки безуспешно пытались взломать оборону своими силами. Но увы. Пули и даже подствольные гранаты не брали мастерски уложенные доты. Они отскакивали от бревен, словно от камней.

Наконец подтянулись гранатометчики. Против таких зарядов у дотов, выстроенных из сподручных материалов, не оказалось ни единого шанса. Они буквально взлетали на воздух.

После уничтожения второй линии обороны както сразу все стихло.

– Не нравится мне эта тишина, примарх…

Финист согласно кивнул. Тишина, как известно, предвестник бури.

– Действительно, чтото тут не так…

Тишина в лесу и в самом деле установилась практически полная. Гдето еще били пулеметы, рвались гранаты, но и они скоро стихли.

– Что бы это могло значить?

– Черт его знает… – пожал плечами Рон.

Он пытался рассмотреть впереди лежащее пространство, но не видел ничего, кроме деревьев, какогото кустарника и лиан. Негры словно испарились.

– Куда они все подевались?

– Хотел бы я знать…

– Может, отступили на последний рубеж? – предположил Глок.

– Да ну, – отмахнулся Рон.

– Почему?

– Чем ближе к вулкану, тем меньше лесной покров. Если так, то негров различили бы чисто визуально и тут же нанесли бы бомбовый удар, а раз «Победоносец» молчит, значит, не видит, и негры гдето неподалеку, в самой лесной гуще.

– Что же делать?

– На всякий случай свяжемся с «Победоносцем» сами… Связист!

Связь с орбитой установилась быстро, и Рон запросил:

– Гарпун, ты чтонибудь видишь?

– Абсолютно ничего, примарх. Я даже вас различаю плохо.

– Ладно, конец связи…

Глок понятливо кивнул.

– Что там местные? – поинтересовался Рон. – Подтянулись?

Легат переадресовал вопрос одному из своих заместителей и, получив ответ, озвучил его:

– Так точно, примарх, сразу за нами стоят. Метров двести. Если что, мимо них не проскочит никто. Сразу увязнут.

– Ясно.

– Что предпримем?

– Нам ничего не остается, как продолжить идти вперед.

– Командуйте, примарх… – согласно кивнул легат Глок.

Финист, еще раз осмотревшись, перевел радио на волну легатов и приказал:

– Продолжить движение.

Прошло несколько мгновений, пока приказы прошли по инстанциям от легатов к тысячникам, от тысячников к сотникам, от сотников к десятникам, а от них уже ко всем легионерам – и замершие в чаще после взятия второй линии легионеры, чувствуя какуюто подлянку, вновь пошли вперед.

Выдвинулись и высшие командиры.

Финист осторожно переступал по земле, изредка чувствуя ее вибрацию – вулкан все продолжал курить, подсвечивая выбрасываемый газ тревожнокрасным цветом. Рона не покидало ощущение, что он чтото упустил, очень важное, смертельно важное…

«Но куда они могли деться? – размышлял примарх, фиксируя местоположение осторожно крадущихся легионеров, чтобы, случись что, не садануть им в спину из „секиры“. – Не телепортировались же они?!»

Финист усмехнулся. После двухчасовых боев силы негров, естественно, поредели, но все еще оставались больше сил Легионов. Тем более что легионеры также смертны, и они в штурмах и перестрелках понесли потери убитыми, ранеными и контужеными, хоть и в гораздо меньшей степени, чем их противник.

По оценкам Рона, негров осталось в пределах шестидесяти тысяч против тридцати тысяч легионеров. Один к двум – это не считая местных сил самообороны, имеющих лишь символическое вооружение, зачастую также самодельное, вроде тех же пластиковых мушкетов РФ5, обозначенных так в честь их создателя еще на РаМире и послуживших хорошую службу на всех мирах, где их производили и использовали против врага, ракет«фейерверков» и гранат – «свечей Максвелла».

«Шестьдесят тысяч головорезов не могли испариться просто так, – снова накатила на Рона мучившая его мысль. – Так куда эти ублюдки подевались, черт бы их побрал?! Как сквозь землю провалились!!!»

– Земля…

Рон остановился как вкопанный и посмотрел себе под ноги. Это не укрылось от легата.

– В чем дело, примарх? На мину наступил? – озабоченно спросил Глок.

– Если бы это было так, меня бы уже на куски разорвало…

– Тогда чего ты замер?

– Мы попали в засаду… – прошептал Финист. – И уже давно.

– О чем ты говоришь, примарх?! – удивился Глок, неуверенно взглянув на командира и оглядевшись для убедительности по сторонам. Но никого чужого так и не увидел.

Ощущение беды захватило сознание Рона. Он только и смог проговорить:

– Они в земле… вокруг нас… среди нас…

– То есть… – начал понимать легат, округляя глаза, но договорить не успел.

Откудато, заставив всех замереть на своих местах, послышался пронзительный звук ручного клаксона, разнесшийся далеко по лесу, и в следующий момент его поддержал дикий рев сотен, даже тысяч глоток.

– Твою мать, приехали… – только и смог сказать легат, удобнее перехватывая «секиру», как все погрузилось в треск автоматных очередей.

5

Что ни говори, негры проявили недюжинную смекалку, а точнее их предводитель Боря Бриллиант. Закопавшись в землю, они выскакивали отовсюду, как черти из табакерок, точно демоны, разбрасывая в сторону укрытия из веток, травы и мха, и тут же бросались на врага.

Рон сам видел, как из земли выскочил такой полубезумный негр и рванул на него. Казалось, его глаза горят даже в темноте, как у настоящего обитателя преисподней.

Добежать до себя Финист ему не дал и располосовал из автомата.

– Их слишком много! – кричал сквозь треск АС7 легат.

Финист и сам это видел. Негры продолжали выскакивать десятками.

– Спина к спине!!! – закричал Рон. – Не дайте им зайти со спины! Глок!

– Иду!!!

Легат и примарх приникли друг к другу спинами и продолжили отстреливаться от напиравших отовсюду негров.

– Их слишком много! – повторил Глок.

– Наверное, решили сосредоточить удар на одном Легионе!

– Скорее всего… Ложись! – закричал легат, краем глаза заметив, что их взяли на прицел и чтолибо сделать со стрелком он уже не успевает.

Пара тут же распласталась на земле, а дерево, у которого они стояли, буквально изрешетило очередью, забрызгав лежащих вязким соком и корой.

Рон, вывернувшись, изрешетил из автомата стреляющего от пуза обкурившегося негра. Появился второй, но по нему Финист разрядил подствольную гранату. Стрелял по противнику и Глок. Краем уха примарх слышал, что досталось и местным бойцам сил самообороны. Залпы их «финистовок» Рон спутать ни с чем не мог. Впрочем, на слух он также определил, что это им не помогло и в стане крамарцев завязались рукопашные сечи, в которых они, прямо скажем, не мастаки, в отличие от легионеров.

Легионеры продержались чуть дольше, огнем удерживая противника на дистанции, но вскоре и они вплотную схватились с врагом в штыковых сватках и на ножах.

Схватились в рукопашной и Рон с Глоком. Перезаряжать автоматы просто не оставалось времени, а сколько ни стреляй, от этого, казалось, негров меньше не становилось.

На самом деле неграм сейчас было море по колено. От принятой дозы они абсолютно не чувствовали боли. Только лишь смертельное ранение могло вывести их из строя наверняка – пуля в голову или в сердце. В большинстве случаев они продолжали действовать, стремясь добраться до легионеров и порвать их на части, если потребуется – даже зубами.

Такая невероятная злоба могла бы испугать любого (и испугала крамарцев, за что они поплатились большим количеством жертв, хотя могли бы этого избежать, будь чуть тверже духом), но не легионеров, понимавших, что происходит (коекто даже на собственном опыте), и поэтому знающих слабые места противника.

Легионеры зачастую противостояли двум, трем, четырем, а то и пяти обезумевшим неграм. Лишь доспехи продолжали их спасать и позволяли выходить из схваток победителями. Но не всем…

В отличие от подавляющего большинства легионеров, побросавших опустевшие автоматы, хотя то тут, то там еще слышались выстрелы, и дравшихся со своими противниками на ножах так, как они когдато привыкли еще на Земле в своих междоусобных войнах за территорию, Рон предпочитал действовать АС7 с выдвинутым штыком.

Вот на него набросился очередной негр. Отбив прикладом тесак, каким рубят мясо, Финист шагнул вперед, пронзил грудь противника и, тут же отступив назад, извлек окровавленный клинок.

Негр лишь зарычал, посмотрев на свою продырявленную и истекающую кровью грудь.

– Убью!!! – взревел он и снова ринулся в атаку, остервенело маша тесаком, одного удара которого хватит, чтобы срубить голову.

– Чтоб тебя! – ругнулся Рон, отступая.

Новый прием удара тесаком на ствол, пинок в живот – и новый выпад «секирой» в грудь. На этот раз удар пришелся точнее – чуть правее предыдущего. Негр, насаженный на штык, вздрогнул, как от удара током. А чтобы он умер на сто процентов, Финист провернул автомат, буквально распотрошив сердце противника.

– Сдохни…

Рядом, против троих, окровавленный своей и чужой кровью, бился легат Глок. Рон поспешил ему на помощь, всадив штык в основание черепа первого. А второму, развернувшемуся навстречу новому врагу, распорол горло.

– Спасибо, примарх, – устало поблагодарил Глок, распоров ножом живот своему визави, а потом зайдя сзади и свернув ему шею.

– Черт, прямо живые мертвецы какието… – выдохнул Финист, указывая на одного из убитых, у которого на робе имелось три пулевых попадания, но, несмотря на это, он активно атаковал.

Глок лишь усмехнулся и кивком указал поверх плеча Финиста:

– Сзади, примарх…

– И у тебя, легат…

Боевые товарищи развернулись навстречу опасности и приняли первые удары врагов, рычащих от переполнявшей их энергии.

Сеча длилась долго. Рону казалось, что целую вечность. Руки от бесконечных ударов, приемов и отводов отнимались, но негры продолжали лезть на рожон. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы легаты Третьего и Пятого Легионов, не сообразив, что произошло, не прислали бы в помощь по две тысячи легионеров.

Свежие силы быстро переломили ход схватки в пользу сильно поредевшего Второго Легиона, просто расстреляв большую часть противника и отогнав оставшихся.

Операцию по разгрому остатков негров пришлось ненадолго приостановить. Следовало перегруппироваться, а заодно оказать раненым необходимую медицинскую помощь. Среди раненых Рон и нашел своего второго легата Глока. Санитары заканчивали перевязывать ему левую руку и обе ноги. В свете фонарей на Доспехах тускло блестели свежие порезы.

– Что, совсем плохо?

– Пустяки, примарх, – отмахнулся Глок. – В последние минуты не доглядел, как какаято сволочь, на вид мертвее мертвого, полоснула меня по ногам. Я ему потом полбашки прикладом снес, чтобы окончательно сдох… Всетаки какую же дурь надо было сделать из местной дряни, чтобы они дрались до самого последнего удара сердца. Настоящие зомби! – не без восхищения добавил легат.

– Да…

– От Второго Легиона после этого, наверное, не больше трех тысяч осталось… – погрустнел Глок, осматриваясь.

Всюду лежали только раненые Второго Легиона с отличительным символом на плече правой руки – двойкой внутри лаврового венка.

Рон лишь пожал плечами, подумав: «Если не меньше…»

Отдельно от легионеров лежали раненые солдаты сил самообороны Крамара. Их было больше легионеров раза в четыре. Без доспехов, с плохим оружием они мало что могли противопоставить свихнувшимся неграм. Последних никто не лечил, и они медленно истекали кровью в лесу. Собственно, большинство уже давно отошло в мир иной.

– Можно одну просьбу, примарх?

– Давай…

– Не доукомплектовывай мой Легион этими неграми… с Крамара. Откуда угодно, только не с Крамара…

– Хорошо, – кивнул Рон, пристально поглядев в глаза Глоку, понимая, что это действительно ни к чему хорошему не приведет.

Второй Легион понес слишком большие потери, а Глок к крамарским неграм навсегда будет испытывать если не ненависть, то желчную неприязнь. И как им выполнять приказы, чувствуя к себе такое негативное отношение? Еще будут считать, что их специально под пули подставляют. Это значит, что в Легионе установится нездоровая атмосфера подозрения, а там и до постоянных конфликтов с начальством недалеко, а это уже совсем бардак и падение боеспособности.

– Спасибо… А ведь у него почти получилось! – хохотнул Глок.

– Ты про что? – не сразу понял Рон.

– Про Борю Бриллианта.

– Да, – согласился Финист. – Еще немного – и ему удалось бы нас расчленить, а потом прикончить Легионы по одному.

– Сколько хоть времени мы дрались?

– Ты не поверишь, всего двадцать минут.

Глок действительно не поверил.

– Я думал часа два…

– Я тоже, – улыбнулся Рон. – А потом посмотрел на часы и обомлел – двадцать с небольшим минут. Ну, отдыхай, а нам пора дожимать ублюдков.

– Удачи, примарх!

– Спасибо, – серьезно поблагодарил Рон. Неизвестно что можно ожидать от загнанных в угол противников, так что удача никогда не помешает.

6

Через два часа после рукопашной схватки перегруппированные части Легионов вновь начали движение вперед. Их продолжали поддерживать подразделения сил самообороны Крамара. Рон Финист в последний момент решил вывести Второй Легион из операции, чтобы от него не дай бог не осталось лишь одно воспоминание. На Крамаре ему фатально не везло, так что не следовало усугублять положение…

Впрочем, этого можно было не делать. Дальнейшие бои представляли собой лишь бледную копию, тень того, что происходило несколько часов назад. Те негры, что выжили в сече, умирали от полученных ран, а те, что избежали подобной участи, маялись от постнаркотического синдрома, то бишь ломки. Они валялись вповалку, тянули кудато руки, хватая чтото видимое только лишь им, отбивались от привидевшихся демонов, шевелили ногами в попытке убежать от когото или приблизиться к чемулибо, чтото бормотали, в общем, находились в ином мире – в своих наркотических снах – и больше не представляли реальной угрозы.

Те, что еще могли сражаться, предпочитали отступить и гденибудь спрятаться. Они уже поняли, что Боря Бриллиант проиграл. Пустил в решительную атаку всех своих людей, по сути – пошел вабанк и проиграл. Боря Бриллиант не учел, что против его подручных будут выступать такие же негры, только гораздо лучше оснащенные.

Рон победил. Он осознал это полностью за два часа до рассвета, когда локальные сражения окончательно затихли и все усилия как легионеров, так и крамарцев направились на поиск главаря. Боря Бриллиант доставил так много неприятностей на Крамаре, что правители объявили за его голову дополнительную награду в десять процентов от суммы найма, ради которой стоило покорпеть.

Кроме того, свою работу следовало довести до конца и поймать авторитета, который, оставшись на свободе, спустя какоето время вновь мог натворить немало бед.

Но вот беда. Ни среди живых, ни среди погибших его не нашли, хотя опознанием занимались сотни пленных негров, сдавшихся до начала боя. Искали его по полученным описаниям и легионеры с крамарцами. Но тщетно.

Легионеры уже валились с ног. Мало того что сила тяжести на планете повышенная, так они еще больше суток не спали, лишь перехватывали по дватри часа.

– Гдето прячется, паразит… – заявил немного поправившийся от ранений легат Глок.

– Вот только где?

– Мест полно. Любая расщелина, овраг, пустота, оставшаяся от лавных стоков, может стать ему укрытием. И не одному ему…

– Да, мест полно, – согласился Финист. – И найти их, если они хорошо замаскированы, просто невозможно.

– Если он еще здесь… – намекнул Глок на то, что главарь мог уйти уже далеко.

– Здесь, – уверенно заявил Рон.

– Почему? Может, он уже мотает отсюда?

– Нет, Боря Бриллиант не стал бы так рисковать – кордоны кругом. Ему просто не пройти. Он будет выжидать более удобного случая.

– Какого?

– Когда мы о нем забудем.

– Но и оставаться вечно мы тоже не можем. Рано или поздно он найдет лазейку…

– Верно. Потому мы «забудем» о нем прямо сейчас.

– То есть? – удивился Глок.

– То есть, чтобы к рассвету у Злато никого не осталось и на худой конец прекратилась всякая деятельность.

Глок непонимающе уставился на Рона. А Финист, озаренный идеей, уже отдавал необходимые распоряжения. Всех погибших негров, по крайней мере, тех, кого удалось найти и стащить в одно место, хоронили в нескольких братских могилах, вырытых бульдозерами.

Погибших легионеров предполагалось похоронить в отдельном месте со всеми почестями, потому их увозили на уже появившееся на Крамаре мемориальное Легионное кладбище, для которого местные скульпторы уже ваяли целый комплекс памятников.

Когда местное солнце взошло, все работы уже были выполнены, Легионы и бойцы сил самообороны Крамара колоннами уходили прочь от вулкана, давая всем понять, что они свое дело сделали.

Осталось всего лишь двенадцать человек: примарх, легат Второго Легиона и десяток его легионеров.

Рон Финист осторожно выглянул изза валуна в срединной части вулкана и осмотрел окрестности в бинокль. Пока все шло как надо. Колонны уходили прочь от вулкана в южном направлении, к столице Крамара, словно по дороге. От тысяч ног и сотен машин оставался огромный шлейф пыли, служивший лишним подтверждением того, что тому, кто остался, уже ничто не угрожает.

– Примарх…

– Что такое, Глок?

– Почему мы засели на южной стороне?

– То есть?

– Ну тут же голое пространство… Это же все равно что блохе прятаться на лысой макушке!

– Я понял, – усмехнулся Финист. – Ты имеешь в виду, что Боря Бриллиант, как настоящая блоха, прячется в волосах, то есть в лесу.

Легат согласно кивнул.

– Но, увы, осматривать лес бесполезное занятие. Все равно ничего не увидим, скорее они нас засекут.

– Но…

– Но есть и еще одна причина.

– Какая?

– Лист легче всего спрятать в лесу… То есть где?

– Ты же сам сказал, что в лесу…

– Я имел в виду другое… лес это что? Сразу говорю, что не лес. Что я подразумеваю под лесом?

– Что? – переспросил Глок, нахмурившись. Он не любил все эти недоговоренности примарха, которыми он иногда начинал сыпать.

– Самое видное место. В нашем случае не лес самое видное место, а вот эта долина…

– Но что если Боря Бриллиант на самом деле в лесу?! Он же уйдет! Ни одного кордона нет!

– Не уйдет, – уверенно заявил Рон. – Сейчас окрестности вулкана самое безопасное для него место.

Легат неуверенно пожал плечами. Дескать, ты командир – тебе и решать.

– Ладно… продолжайте наблюдение, – широко зевнув, проговорил Рон. – А я немного вздремну… Сил уже никаких нет. Разбудите, если чтото увидите.

– Нет проблем, примарх, – с готовностью кивнул Глок и взял в руки свой бинокль.

Привалившись к стене расщелины, Финист действительно уснул, как только закрыл глаза.

7

Рон проснулся сам. Солнце поднялось уже на четыре пальца над горизонтом, что говорило о том, что он проспал не меньше шести часов. Посмотрев на ручной хронометр, он убедился в правильности своих вычислений, осознав, что понемногу начинает привыкать к этому странному миру.

Легионеры подкрепляли силы саморазогревающимися консервами. Не очень дешевая штука, но разводить костры в засаде тоже не дело.

– Доброе утро, примарх.

– Спасибо, Глок… Чтонибудь заметили?

– Ничего.

– Совсем?

– Только какойто хорек на лужайку выскочил. Немного пожрал травки и побежал дальше по своим делам…

– Откуда и куда? – тут же поинтересовался Финист.

Пожав плечами, легат показал направление.

– Ясно.

– Думаешь, его ктото спугнул?

Теперь уже Рон пожал плечами.

– Угощайтесь, примарх, – предложили легионеры пайки на выбор.

– Спасибо, – кивнул Рон, выбирая себе картофельное пюре с мясным фаршем и луковым соусом.

Такими консервами они разжились на прошлой, освобожденной от негров планете.

Взялся за консервы и Глок.

– Да… долго нам тут куковать, – проговорил он с набитым ртом.

– Сколько потребуется, – чуть жестковато ответил Рон Финист.

– Я все понимаю, примарх, но вдруг они здесь не появятся? Все же открытое место…

– Появятся.

– А может, ну их, а, примарх?

– То есть?

– Свою работу, для которой нас наняли, мы сделали. Банды разбиты. А с теми группками, что остались, местные сами справятся.

– Возможно, в другом случае я так и поступил бы, но не сейчас.

– Почему?

– Где мы находимся, Глок? На чем сидим?

– На… вулкане.

– А если в переносном смысле?

– Опять ты за свое, примарх! – усмехнулся Глок, но тут до него дошло. Глаза округлились от догадки, на чем именно они сидят.

– Тото и оно… – кивнул Рон.

– Ты думаешь…

– Именно. Они почти два года просидели на Злато и наверняка основательно в нем покопались.

– Черт возьми, примарх! Тогда срочно нужно отзывать Легионы и шерстить, шерстить и еще раз шерстить!!!

– Успокойся! – хохотнул Финист, осаживая засуетившегося легата, почувствовавшего немалую поживу. – Это ничего не даст. Они сами должны выйти… и выйдут.

– Да… примарх… да, – бормотал Глок, не в силах успокоиться, пытаясь представить, какими богатствами обладает Боря Бриллиант. Дух захватывало. – Но хорошо бы их както спровоцировать…

– Хмм… а это мысль, легат.

– Да… но вот как?

Этот вопрос остался без ответа. Рон еще и сам не знал его. Доев консервы и запив их водой из фляжки, он снова взялся за бинокль. Но ничего интересного не увидел. Только опять какаято местная рогатая животина щипала сочную траву на поляне, чутко прядая ушами, готовая в любую секунду сорваться с места и убежать в чащу леса.

Рон водил биноклем с полминуты и уже собирался оставить это занятие, когда вновь вернулся на выжженную огнем поляну. Такие круги оставались только от посадки челноков.

«Тактактак, думай! – приказал себе Финист. Эта поляна чтото ворохнула в его голове. – Думай, как это можно использовать!»

– Примарх, ты чего застыл, будто привидение увидел, – забеспокоился Глок. – Нашел что?

– Нет… но я, кажется, придумал, как можно выманить Борю Бриллианта из его логова…

– Как?!

– Сейчас. Только уточню коечто… Связист! Вызови президента.

– Одну минуту, примарх…

– Здравствуйте, примарх Финист. На связи президент Моран Каплан… Чтото случилось?

– Ничего такого, господин президент, не беспокойтесь. Я просто хочу коечто уточнить.

– Спрашивайте.

– Когда в последний раз к вам прилетал торговец оружием… по стандартному времени?

– Одну минуту, примарх… вот, нашел… один год и один месяц назад.

– Спасибо! – возликовал Рон.

– А зачем это вам?

– Все объясню потом, господин президент. Спасибо за справку.

– Всегда пожалуйста… – озадаченно ответил президент Крамара Каплан.

Также озадаченно на него смотрел легат.

– Зачем тебе это надо было знать? – спросил он.

– А затем, что этот торговец уже теоретически мог снова вернуться на Крамар. Если, конечно, Боря Бриллиант сделал ему заказ… Ставлю сто против одного, что делал.

– Даже если это и так, в чем я тоже почти не сомневаюсь, чем это нам поможет? Отнимем у него оружие?

– Можно, но лучше купить… Но я не об этом. Просто сейчас на эту поляну сядет челнок.

– Вот оно что… – догадался Глок. – А Боря Бриллиант подумает, что это его знакомые торговцы и выйдет навстречу!

– Именно на это я и надеюсь.

– Так чего же мы ждем, примарх!

– Я как раз собирался отдать соответствующее распоряжение. Связист, вызови «Победоносец»!

– Так точно, примарх!

– Гарпун на связи…

– Привет, командор… Для тебя небольшая работенка!

– Все что угодно, примарх!

– Посади челнок прямо перед вулканом! И пусть твои ребятки походят вокруг с видом настоящих разбойников!

– Сделаем! А что делать им?

– Я все объясню…

– Тогда ждите.

8

Челнок заходил на посадку с южной стороны. Казалось, еще немного – и шаттл врежется в склон. Но нет. Пилот оказался мастером, и космическое судно село точно на выжженную площадку.

– Отлично, а теперь внимательно зырьте по сторонам. Мы не должны их проморгать!

Вслед за примархом за бинокли взялись все без исключения легионеры.

Рон нервничал. Минута проходила за минутой, но ничего не происходило. Как и было сказано, матросы, вырядившись отъявленными разбойниками, гуляли вокруг шаттла, пренебрежительно держа оружие в руках. Курили, ходили помаленькому прямо под дюзы…

«Что если у них какойто пароль? – тем временем размышлял Финист. – А наши спустились просто так… Но что поделать, пароля мы не знаем».

Прошел час, но никто пока не появлялся. А если и появился, то остался незаметным ни для наблюдателей, ни для матросов с «Победоносца».

Пилот демонстративно взбирался на крышу шаттла и смотрел в кромку леса, но также ничего не заметив, хмурился и упирал кулаки в бока, показывая, что недоволен промедлением.

– Кажись, есть! – вскрикнул Глок.

– Где?! – тут же среагировал Рон.

– Вон там! Стайка птичек!

Финист присмотрелся и действительно увидел вспорхнувшую стайку. Птички повсюду действовали одинаково, точно природная сигнализация, отзываясь на приближение чужих и оповещая об этом всех остальных.

Рон вначале подумал, что они среагировали на хищника, но вскоре стало ясно, что это были люди. Матросы перестали вести себя как на пикнике и насторожились, получив сигнал от наблюдателя.

– Они пришли, – проскрипела рация.

– Сколько их?! – тут же спросил Финист.

– Вижу троих… один пошел к нам.

– Вижу… – отозвался Рон, увидев вышедшую из леса фигуру. – По описанию на главный объект походит?

– Ни капли. Что делать?

– Выдвигайся навстречу. Как только поймет, что вы не те, за кого себя выдаете, попытайтесь взять его в плен.

– Понял.

Рон оглядел своих легионеров.

– А мы чего сидим?! Вперед!

Легионеры выскочили из укрытия вслед за примархом и со всех ног пустились вниз, в лесную сторону, чтобы перекрыть путь для отступления. Финист понимал, что, скорее всего, сам Боря Бриллиант после недавних событий – полного разгрома его армии – состорожничает, во всем видя ловушку (хоть и не смог не проверить челнок), и не выйдет лично, так что следовало запастись «языками» или в крайнем случае не дать никому улизнуть и предупредить своего главаря о ловушке.

Люди спотыкались, падали, катились по камням кувырком, благо никто ничего себе не сломал, и смогли добраться до подножия относительно невредимыми. Потом началась гонка в лесу.

Пока они сбегали с вулкана, произошла небольшая стычка между подручными Бори Бриллианта и матросами. Оставалось только надеяться, что им удалось взять пленников.

До ушей эхом доносились раскаты выстрелов и даже взрывов. Негры с боем отбивались от матросов. Такой шум подстегивал легионеров, понимавших, что стрельба говорит сама за себя. Но вскоре все стихло. Замерли и легионеры.

– Как дела? – быстро запросил Рон. – Вам удалось взять «языка»?!

– Не совсем…

– То есть?!

– Он едва дышит и без сознания…

– Проклятье!

– Кроме того…

– Что еще?

– Кажется, один ушел…

– Это даже к лучшему… Он ранен?

– Неизвестно.

– Ладно. Продолжайте преследование. Заходите с юга, мы прижмем его с севера. Пусть идет на восток. Все ясно?

– Так точно, примарх.

– Тогда вперед, парни!

И снова бег наперерез. Рон в очередной раз остро пожалел, что с ними больше нет нубисов. Они бы быстро подсказали направление, чуткими ушами уловив движение в лесу. Но увы. Прирученные дикие животные с Цербера плохо переносили чужие миры с богатой флорой и фауной, а значит, и с различными микробами.

Представляя угрозу для всего и вся, они не смогли справиться с вирусами. Их родной мир был практически стерильным, поэтому они не имели большой приспособляемости и, как следствие, вымерли от тяжелых болезней. Животных могли бы спасти вакцины, но миры боевых действий менялись слишком часто, да и не было этих вакцин… Потому приходилось полагаться исключительно на свои возможности.

– Рассредоточиваемся… Об обнаружении противника немедленно сообщить.

Легионеры стали расходиться веером, накрывая максимально большую площадь. Азарт охоты подгонял их, заставляя не обращать внимания на боль от ушибов и порезов, полученных во время спуска по Злато, а особенно легата Глока, раненного в прошлых боях в руку и ноги.

Рон выбрал крайнюю левую сторону движения и забирал на восток. Западнее шел Глок и так далее…

9

Пробежав километра два по лесу с момента рассредоточивания, Финист остановился. Гдето здесь пролегал маршрут, по которому негры шли к шаттлу, значит, по нему же, по логике или просто из инстинкта, должны вернуться уцелевшие после схватки с матросами. По крайней мере, Рон на это очень сильно надеялся, иначе они просто потеряют их, и тогда главаря уже ничем не выманишь.

Медленно поворачивая голову, примарх чутко прислушивался к шуму леса, отсеивая все естественные, а значит, ненужные шумы – все эти щелканья, стрекот насекомых, завывания какихто животных, больших и малых… А вот вскрик птицы – это чтото! Рон резко развернулся в направлении звука, но нет – звук раздался в том месте, куда двинулся Глок.

Пришлось все начать сначала… Рон сначала разозлился на своих бойцов за то, что они производят так много шума, и даже хотел приказать им двигаться тише, но потом понял, что так даже лучше – «дичь» выгоняют прямо к нему.

Снова шум. На этот раз ошибки быть не может. Ктото пер напролом, и почти на Рона. Финист развернулся в сторону звука и едва успел отскочить в сторону. На него прямо из кустов выскочил огромный зверь, покрытый густой шерстью, но почемуто с лысым горбом. Из устрашающей морды росли острые клыкибивни. Они могли бы проткнуть человека насквозь. Но вместо того чтобы напасть на человека, зверина испугался сам, резко отвернул в сторону и скрылся в лесной чаще.

– Тьфу ты… – сплюнул примарх, вставая на ноги и отряхиваясь.

Финист недовольно отметил, что у него от такой встречи затряслись коленки, а все тело пронизала противная слабость, как тогда, тринадцать лет назад, во время похищения на РаМире пиратами, когда ему едва исполнилось семнадцать и…

Он неприятных воспоминаний его отвлек новый шум. Буквально метрах в десяти появилась человеческая фигура.

«Вот от кого бежала зверюга», – понял Рон и устремился в погоню за негром.

Подручный Бори Бриллианта явно запыхался, он почти не выбирал дороги, проламываясь сквозь кусты, как давеча зверюга, испугавшая до полусмерти Рона. Возможно даже, он был ранен, но тем не менее держал неплохую скорость. Рон даже подумал, что это, скорее всего, за счет наркотика. Вот и челюсти его двигаются – значит, чтото жует.

– Я веду его, – объявил по рации Финист остальным загонщикам. – Уходит на юговосток. Давайте за мной.

– Поняли, примарх… – ответил легат за всех.

Финист пытался прицелиться в беглеца и подстрелить ему ноги, чтобы он больше не мог бегать, и вдумчиво его допросить, но негр петлял между деревьями и все время соскальзывал с прицела «секиры». Потому не оставалось ничего другого, как продолжать преследование, и так, чтобы он этого не замечал. Впрочем, негр оглядывался не слишком часто, а когда делал это, Рон успевал либо скрыться за толстым стволом какогонибудь дерева, либо рухнуть в траву или кусты.

Неожиданно, во время очередного этапа погони, когда Рон почти догнал всетаки раненого негра, ему снова пришлось нырнуть в кусты, потому как тот остановился и начал, затравленно оглядываясь, звать:

– Босс! Где вы, босс! Помогите мне!

«Класс! – усмехнулся Рон, наблюдая из кустов. – Он привел меня в самое логово Бори Бриллианта! Дебил…»

– Ты что тут делаешь, тупой урод?! – воскликнул неизвестно откуда появившийся главарь в сопровождении еще трех вооруженных до зубов подручных.

– Это была ловушка, босс!

– Я же сказал, как действовать в этом случае!

– Босс… – чуть не плакал негр.

– Не соваться сюда, придурок!

– Простите, босс! Простите!!! Мне так плохо… меня подстрелили… посмотрите…

Раненый начал показывать, куда именно его подстрелили. Рана оказалась действительно серьезной, гдето в районе правой почки. Хотя, может, просто прострелили лишь мягкие ткани, не задев никаких жизненно важных органов.

– Видите, босс?!

– Вижу… сейчас тебе помогут.

– Спасибо, босс!

– Помогите ему, – отвернувшись, махнул Боря Бриллиант своему ближайшему подручному. – Только тихо.

– Понял…

– Не надо, босс! Пощадите! – запричитал раненый, осознав, как ему собираются помочь.

Но другой негр не проявил сочувствия к своему корешу, с которым, возможно, еще час назад травил байки и делил косяк. Подойдя к раненому, он вынул нож и полоснул им по горлу несчастного.

– Готово, босс.

– Уходим.

Финист хотел отследить, где их логово, но услышал сзади шум приближающихся легионеров. Его тут же услышали негры и начали разворачиваться, готовясь встретить незваных гостей во всеоружии. Не осталось ничего другого, как встать изза кустов и открыть огонь из АС7.

Одного негра буквально исполосовало. Не спас даже бронежилет, коими владели как сам Боря Бриллиант, так и его подручные. А вот от ответного огня оставшихся двоих охранников – пулеметчика и автоматчика – пришлось спрятаться за деревом. Грохнули взрывы ручных гранат, обдав Финиста осколками. Левую руку и ногу пронзила острая боль.

Негры начали заходить с флангов, чтобы расстрелять противника перекрестным огнем. И пришлось, превозмогая боль, достать свои гранаты, бросить их в сторону неприятеля и, после сухих взрывов, схватиться с самым серьезным противником – пулеметчиком.

Но эти ребята оказались не лыком шиты, и на простые трюки не попадались. Все закончилось бы весьма печально, Рон едва успевал отстреливаться, если бы, наконец, не подоспел порядком хромавший легат Глок с еще одним легионером.

Завязалась полноценная и в то же время безрезультатная перестрелка.

– Задержите их! Я за Бриллиантом!

– Давай, примарх, – кивнул легат, отвешивая очередь по пулеметчику. – Мы прикроем!

10

Финист под прикрытием легионеров сделал небольшой крюк и пустился в погоню за самим Борей Бриллиантом. Рон видел, что тот уходил кудато на восток, но когда оказался на месте, пришлось остановиться. На слух Рон определить ничего не мог изза активной стрельбы за спиной.

Финист хотел изрешетить никак не желавших угомониться негров в спины, оставить одного из них в живых для допроса, но чувствовал, что так только потеряет время и главарь уйдет. А Бриллианта словно след простыл.

Рон лихорадочно оглядывался, ища возможные места, где Боря мог затаиться, но нет, его нигде не было.

«Думай, думай! – снова подстегивал себя Финист. – Куда он мог подеваться! Ведь появился же он словно из ниоткуда и… подевался в никуда».

– Ты тогда словно изпод земли вырос… Точно! Опять земля!

Рон стал осматриваться, и тут ему просто повезло. Он обнаружил, что стоит словно на какойто просеке, полосе земли шириной метров двадцатьтридцать, на которой практически не росли деревья – по крайней мере крупные исполины, виднелись лишь чахлые деревца да кустарник. Эта странная полоса шла, чуть извиваясь, от вулкана и дальше на восток.

«Ну конечно же! – воскликнул про себя Финист. – У меня под ногами подземный грот, оставшийся после предыдущих извержений Злато!»

– Вот, значит, где ты прячешься!

Финист чуть пометался из стороны в сторону в поисках возможного входа, но понял, что вход ему быстро не найти, а времени нет. Тогда он решил проделать собственный и, выйдя на середину «просеки», просто сложил весь запас подствольных и ручных гранат в небольшую ложбинку и активировал одну из них, после чего быстро залег в стороне.

Рванул сильный взрыв, гулким эхом разойдясь гдето под землей, что в очередной раз доказало Рону его правоту. А когда он вернулся на место взрыва, у него уже не оставалось никаких сомнений. На месте закладки зияла дыра диаметром около двух метров. Обрушив ногами несколько неровных пластов, опасно торчащих внутрь пробоины, Рон, глубоко вздохнув, решительно сиганул вниз.

Высота оказалась небольшой, всего метра два, но изза загруженности доспехами и боеприпасами, а также повышенной силой тяжести, ноги пронзила острая боль. Тем не менее Финист встал и огляделся, выбирая путь движения: на север или на юг.

«На севере ему делать нечего, там вулкан», – подумал Рон и побежал в южном направлении, подсвечивая себе путь маленьким наплечным солдатским фонариком и помогая глазам режимом просветления бронестекла шлема, но сожалея, что нет режима ночного видения.

Впрочем, это оказалось даже к лучшему, потому как «ночник» не позволил бы Рону разглядеть простейшие растяжки, расставленные в гроте то тут, то там. Иногда грот неожиданно разветвлялся на два, а то и на три рукава, и Финисту приходилось мучительно выбирать, в который из них направляться. Следы ничего прояснить не могли, их натоптали слишком много и во все стороны. В гротах негры долго и основательно шарились, изучая их. Приходилось полагаться на слух или удачу.

К счастью для Финиста, таких разветвлений встречалось не много, к тому же, как оказывалось, они в большинстве своем спустя какоето время вновь соединялись в один рукав.

Вскоре Рон отметил, что следы стали четче или он просто стал отличать нужные ему следы от других. Он легко отделял свежие отпечатки от старых, больше не гадая, в какой именно отворот следует направляться. Скорость за счет этого увеличилась, и Рон стал чувствовать, что жертва уже близко.

Подступивший азарт и четкость следов сослужили плохую службу. В какойто момент он почувствовал чужое присутствие. Но было уже слишком поздно – в гроте оглушающе прогремела автоматная очередь, и Финиста отбросило на стену. В следующее мгновение он оказался на полу. Спину нещадно ломило, а правая рука совсем онемела, в то же время выше локтя ее жгло, точно паяльником.

– Скушай, лимон, – услышал Рон ехидный голос и почувствовал, как рядом с головой чтото шмякнулось, а тень человека рванула прочь.

Скосив глаза, Финист увидел, что это граната, и три зеленых огонька из шести датчиков замедления уже окрасились в красный цвет.

Левая рука сама схватила «лимонку» и метнула ее в сторону – в проход, где скрылся Боря Бриллиант. Граната рванула еще в полете.

Когда примарх очнулся, пыль уже осела. В воздухе висела лишь мельчайшая взвесь сажи. Луч фонарика пробивался сквозь нее с трудом. Рон понял, что его провели. Враг заманил его в ловушку и зашел в тыл. Руку он коекак себе перевязал, спина вроде была целой, но сказать точно он не мог. Тем не менее следовало найти Борю Бриллианта.

Пещера от взрыва гранаты осыпалась пластами, и Финист с удивлением обнаружил своего противника. Борю Бриллианта основательно погребло под обрушившимся сводом. Он не собирался бежать далеко, просто укрылся от взрыва, никак не предполагая, что гранату метнут обратно.

Рон присел рядом. Боря Бриллиант, казалось, только что очнулся и посмотрел на Рона.

– Кто ты? – спросил он.

– Цербер.

– Сам примарх Легиона по мою душу… – усмехнулся Боря Бриллиант.

– А как же, главному авторитету – главный легионер.

– Справедливо… Убьешь?

– Конечно.

– А может, договоримся?

– На предмет?

– Не придуривайся… Цербер. Ты отпускаешь меня, а я рассказываю, где алмазы.

– Они с тобой…

В подтверждение своих слов Финист чуть приподнял оглушенного и покалеченного обрушением Борю Бриллианта и снял с его плеч рюкзак.

– Это лишь малая часть, – сказал авторитет, но страх смерти подвел его, и фраза вылетела несколько быстрее, чем следовало.

– Не думаю, – отрицательно покачал головой Рон и взвесил рюкзак на руках. – Тут не меньше пятисеми килограммов… хотя в местных условиях тяготения… может, кило шесть, минимум пять стандартных. Так что ты блефуешь.

– Ты дурак, Цербер! – воскликнул Боря Бриллиант и засмеялся. – Ты только подумай, что мы могли бы сделать с такими средствами!

– Мы?

– Конечно! Благодаря этому вулкану, изрыгающему драгоценности, мы могли бы завоевать всю планету! Да что там планету!!! С твоим кораблем и моими быками, которых теперь на любой планете пруд пруди, мы могли бы завоевать весь этот мир! Только подумай над этим! Целый мир у наших ног!

«Еще один шизик с манией величия на мою голову», – с грустью подумал примарх.

Рон и так всеми способами старался откреститься от этой то и дело ему самому из глубины подсознания накатывающей идеи стать повелителем мира – тяжелого наследия его похитителя, Повелителя и создателя Легиона, Кэрби Морфеуса.

– Я уже подумал.

– И что?

– Я поступлю с тобой так же, как с Кэрби Морфеусом.

– Кто это?

– Один самонадеянный человек, который тоже хотел покорить весь мир и создать себе Империю. Даже Легион этот успел создать… Но важно не кто это, а что с ним случилось.

Никто об этом не знал, но Рон Финист часто молился, благодаря Бога за то, что тот не дал дожить Кэрби Морфеусу до сегодняшних дней. Иначе он смог бы без особого труда воплотить свою мечту в реальность с подобными переселениями негров.

– Понятно… – сник Боря Бриллиант.

– Или, может, ты предпочтешь, чтобы тебя осудили по закону Крамара?

– Ну уж нет, – через силу усмехнулся Боря Бриллиант. – Аборигены припомнят мне все от и до, а потом все равно казнят на электрическом стуле. Извращенцы… Лучше прикончи меня ты, здесь и сейчас.

– Как скажешь…

Рон достал пистолет и приставил его ко лбу Бори Бриллианта.

– Ну же! – выдавил он, зажмурившись в ожидании выстрела.

Финист спустил курок.

Через пять минут прибежали легат с легионером, разобравшись с охраной авторитета, бившейся до последнего патрона.

– Что с тобой, примарх?! – подскочил Глок. – О! Сам Боря Бриллиант…

– Нормально. Помогите мне выбраться отсюда и его прихватить не забудьте… И вызовите вертолет. Он успел меня подстрелить…

– Все сделаем.

11

Шаттл с камнями улетел раньше, чем прибыл вертолет, унеся на орбиту россыпь на первый взгляд неказистых мутноватых камешков. Но крупных… Самый маленький – размером с ноготь мизинца. Боря Бриллиант знал толк в камнях и на мелочи не разменивался, за что его стоило поблагодарить. Впрочем, сам Боря Бриллиант, вернее его тело, принес неплохой доход – целую пригоршню уже ограненных бриллиантов.

Оставалось только подсчитать, сколько всего получилось и как правильнее распорядиться деньгами. Впрочем, нужды Легиона были большими, начиная от закупки оружия и заканчивая выплатой зарплаты легионерам… не говоря уже о топливе, запчастях для кораблей и так далее, обо всем следовало позаботиться.

Но об этом Рон сейчас думать не желал. Он вместе со своими легионерами участвовал в параде. Легионы маршировали по главной улице Ноунстона – столице Крамара. Местные жители радостно кричали, бросали легионерам цветы, а девушки бросались навстречу сами… но их уж удерживали бойцы местных сил самообороны, выстроившиеся в живую изгородь.

Сидя в открытом джипе, Рон Финист упивался этими криками. Да, именно упивался, хотя сам считал, что это чувство не очень правильное… Казалось также, что пора к ним привыкнуть, всетаки пятый мир уже, не считая родного, и везде одно и то же. Но нет, каждый раз чувство радости и тщеславия наполняло его душу.

Но вот уличные торжества остались позади, и примарх с легатами Легионов собрались в президентском дворце за праздничным ужином для окончательной утряски всех вопросов.

– Вы, наверное, хотите получить окончательный расчет? – поинтересовался президент Моран Каплан после необязательных разговоров.

– Да… в течение недели. Нам уже скоро улетать. Вот только раненые долечатся – и стартуем.

– Так скоро?

Рон лишь кивнул.

– Но почему? В лесах еще много банд! Если хотите, мы заплатим за каждую выловленную. Хорошо заплатим!

– Я верю. Но так нужно. Мы не можем задерживаться надолго на одном месте. Земле наша деятельность не нравится и она не прочь бы нас изловить, а Крамар расположен слишком близко к ней. Возможно, что ее боевой корабль уже идет сюда, чтобы наказать нас, и тогда мы рискуем остаться здесь насовсем. Не то что бы Крамар нам не понравился. Он, конечно, необычен, но у нас несколько иные жизненные задачи.

– Понимаю.

– Ну а с бандами вы расправитесь сами. Если хотите, я мог бы оставить у вас одну когорту. Они продолжат обучать ваших людей военному делу. Какнибудь потом мы их заберем…

– Это было бы неплохо. Только вот с оружием беда… Трофейное вы почти все забрали.

– Далеко не все, – не согласился Финист, – а лишь двадцать тысяч стволов и боеприпасы к ним. Так что стрелкового оружия у вас навалом. Что касается всего остального, то деньги у вас есть, господин президент. Целый вулкан… – улыбнулся Рон. – Так что приобрести оружие не составит труда.

Трофейное оружие Финист взял для формирования Шестого Крамарского Легиона. К нему еще много чего надо прикупить, но хоть с автоматами, пулеметами и гранатометами особых проблем не возникнет.

– Только вот у кого?

– Да хотя бы у Монаха, – ответил Рон, узнав, кто поставлял на Крамар оружие.

– Это тот, который продавал оружие Боре Бриллианту?! – возмутился президент.

– Он, конечно, сволочь, но не лучше и не хуже любых других торговцев оружием. Кстати, он скоро должен прибыть.

– Да… ну что же, расчет так расчет…

Каплан щелкнул пальцами, и официанты, до этого подававшие блюда и напитки, так же на подносах внесли по туго набитому мешочку, размером в два кулака, с бриллиантами. Всего десять штук.

Официанты развязали их, и сверкающие камни звонко посыпались на подносы.

Легаты подались вперед, но вовремя опомнились. Лишь лихорадочный блеск в глазах говорил, как они хотят их схватить, погрузить руки в мешки и выгрести камни. В этих десяти мешочках лежали миллионы и миллионы реалов.

«Интересно, как бы они себя повели, узнай, что на „Победоносце“ в стоимостном выражении у меня в сто раз больше», – усмехнулся про себя Рон.

– Тут точно по договору. Достаточно? – поинтересовался Моран Каплан.

– Вполне. Не удивлюсь, если это все ваши запасы, – произнес Финист.

– Не то что бы все, но большая их часть, – кивнул президент Каплан. – Но ничего, Злато теперь в наших руках, и мы добудем еще.

– И, если позволите, я дам один совет, господин президент…

– Да?

– Не скупитесь на оружие. На самые мощные образцы, вплоть до тактических батарей орбитальной защиты. Готовьтесь.

– К чему?

– Ко всему. Вплоть до того, что однажды Земля придет лично.

– Даже так?

– Да. И у вас, как ни у какой другой планеты, есть средства для защиты независимости и своего образа жизни.

– Спасибо, примарх Финист, мы обязательно примем это к сведению. А как вы нам посоветуете поступить с неграми? Как подобный вопрос решался на других мирах, что вы освободили?

– Вопрос этот решался поразному… – нахмурился Рон, вспоминая один самый дикий случай. – На Эсмайне, например… негров извели практически подчистую…

Впрочем, эсмайнцев Финист не винил, даже гдето соглашался с ними… Негры принесли там немало бед, и местные жители очень ожесточились. Кроме того, они решили все будущие проблемы согласно поговорке: «Нет человека – нет проблемы».

– Как это?

– Их всех отравили.

– Да ну? – не поверил президент Каплан.

– Да… подмешали какойто своей отравы без вкуса, запаха и симптомов, и через неделю встал лишь вопрос, как быстрее похоронить миллионы тел.

– Какой кошмар…

Моран даже поперхнулся и отложил вилку.

– Да уж.

– Вряд ли у нас такое варварство одобрят… А как на других мирах?

– Тоже поразному… гдето негров переправляли в отдаленные районы, скажем на необжитой материк, гдето устроили концентрационные рабочие лагеря… но все это посвоему плохо. Особенно с переправкой на другие материки. В будущем возникнут неслабые проблемы с их потомками. Новые войны… Так что какогото универсального совета я дать не могу. Вам придется самим решать этот вопрос, исходя из своих возможностей и моральных устоев. Но все же попытайтесь их както ассимилировать… Это трудно, долго, но в перспективе самый лучший вариант.

– Мы попробуем.

12

С восполнением потерь Легиона у Рона Финиста никогда не возникало особых проблем. Начиная со Второго последующие Легионы восполнялись за счет побежденных негров. Так и на Крамаре легаты Третьего, Четвертого и Пятого Легионов набирали желающих, в коих недостатка не было. Кроме того, сформировали Шестой Крамарский Легион в двадцать тысяч человек, плюс пять тысяч дополнительных рекрутов. Финист по опыту уже знал, что от пяти до десяти тысяч не выдержат условий, сорвутся, погибнут в драках и их придется отчислить.

Легат Глок, как и обещал, наотрез отказался доукомплектовывать свой Второй Легион неграми с Крамара.

– Делай что хочешь, примарх, – сказал он во время беседы, когда Рон хотел его переубедить и воспользоваться местными ресурсами для восполнения потерь. – Снимай меня с должности и доукомплектовывай местными неграми, но, пока я легат Второго Легиона, крамарским неграм во Втором не место. Это, конечно, непрофессионально, но у меня с ними личные счеты.

А как им не возникнуть, если от пятнадцатитысячного Второго Легиона после сражений осталось всего три?!

Легат из Глока получился отличный, что он не раз доказал, потому Рон предпочел какнибудь заскочить на одну из ранее освобожденных планет, кроме Эсмайна, и произвести донабор во Второй Легион.

Что касается Первого Легиона, легионеров которого с подачи какогото острослова прозвали преторианцами и стали среди других легионеров за глаза именовать именно так, то он доукомплектовывался за счет аборигенов освобожденных планет, и с его пополнением также не возникало особых трудностей.

Сложность заключалась в том, чтобы набрать действительно солдат по призванию, отсеяв среди претендентов романтиков, идеалистов и прочий элемент, желающий на халяву покататься по космосу и своими глазами посмотреть на другие миры. Требовалось отшить людей, которые, хлебнув тяжести легионной жизни, захотят все бросить и во что бы то ни стало немедленно вернуться домой. Большую их часть удавалось отсечь, установив стандартный возрастной ценз в двадцать один год, а вот с остальными следовало работать. Чем Рон Финист вместе с легатом Титом и занялись, выйдя на подиум перед собравшейся многотысячной толпой желающих записаться в Легион.

Трибуну обставили со всем антуражем. Развевалось знамя Легиона – зеленое полотнище с белым кругом в центре и оливковой ветвью внутри. По обе стороны от знамени легионеры держали штандарт Первого Легиона и его символ – череп одного из хищных зверей Цербера. Позади примарха и легата в шеренгу выстроился десяток почетного караула – легионеры в полной боевой экипировке с автоматами наперевес.

Тут же раздались бурные овации и приветственные крики.

– Благодарю, – произнес Финист, подняв правую руку, требуя тишины. – Благодарю…

Наконец тишина над площадью установилась, и Рон мог говорить свободно.

– Здравствуйте, добрый народ Крамара. Я всех вас благодарю за ваше стремление восполнить собой понесенные на вашей планете Легионом потери. Ваше желание освобождать другие миры, также находящиеся под властью негров, достойно восхищения. Вы все добровольцы, но мне нужно только две тысячи человек…

На самом деле Первый Легион, самый опытный и осторожный из всех, в боях безвозмездно потерял всего четыреста с небольшим легионеров. Но помимо потерь требовалось возместить легионеров, решивших завязать с войной и начать мирную жизнь. В основном это касалось раненых. Помимо этого, за счет Первого Легиона формировался командный состав каждого вновь созданного легиона – сотники, тысячники, инструктора. Их тоже следовало восполнять.

– Я прошу вас еще раз осмыслить свое решение, обдумать все последствия. Жизнь Легиона тяжела, полна опасностей… в сражениях за свободу и достойную жизнь других мы несем потери, проливаем свою кровь. Подумайте над этим. Подумайте над тем, что вы годами не увидите своих родных и близких, а если вдруг вам придется умирать, то вас похоронят на чужбине в братской могиле… а родные никогда не смогут возложить цветов.

Настроение в толпе явно поменялось. Веселость понемногу стала исчезать, как и блеск авантюризма в глазах. Умирать на чужбине, вдали от родных никто не хотел, о таком явно никто всерьез не задумывался. Перспектива погибнуть ради того, чтобы чувствовать себя крутым, понемногу отступала и чувство самосохранения брало верх.

Но Рон среди этих людей видел и таких, чья решимость не угасла. Они продолжали твердо смотреть на трибуну, не отворачивая взгляда и не шушукаясь с соседями. Именно они и требовались Легиону.

– Подумайте, может, вам лучше найти себе применение на родной планете, – продолжил примарх. – Тем более что в лесах вашего мира прячется еще немало опасных банд. Подумайте над этим, и завтра тех, кто не передумает и захочет вступить в легион, я жду здесь же. Спасибо за внимание.

Люди стали потихоньку расходиться, уже без криков прославления.

– Примарх, ты своими страшилками так всех когданибудь окончательно распугаешь, и нам придется набирать пополнение из слюнявых хлюпиковромантиков, – недовольно покачал головой легат Тит.

Финист не мог удержаться от смеха.

– Ничего, легат… две тысячи настоящих солдат мы всегда наберем. Пока негры будут зверствовать, мы всегда восполним Легион.

– И это правда, – согласился Джозеф.

Основную часть пополнения составляли люди, потерявшие родных от бесчинств новопоселенцев. Они шли, чтобы мстить. Не самая лучшая мотивация, но лучше, чем другие. Именно поэтому в Первый Легион не включали негров. Какой бы железной дисциплина ни была, конфликты на этой почве неизбежны.

– Примарх… – подбежал посыльный, протягивая Финисту конверт.

– В чем дело, легионер?

– Сообщение от командора Гарпуна.

Рон выхватил конверт и быстро прочитал содержимое.

– Что там? – забеспокоился Джозеф Тит, предположив самый худший вариант, о котором в первую очередь подумал и сам Рон: – На горизонте появился корабль флота?

– Ничего серьезного, – с облегчением ответил Финист. – Прибыл Монах. Гарпун держит его корабль на мушке и спрашивает, как с ним поступить.

– И как ты с ним поступишь?

– Пообщаемся. Посмотрим, что он может нам предложить. В такой ситуации мы можем взять товар с хорошей скидкой. Ты не находишь?

– Нахожу! – засмеялся легат.

– Кроме того, лучше иметь много разных поставщиков…

13

Представительский челнок примарха пристыковался к кораблю Монаха. Стоило только открыться переходным люкам, как три десятка легионеров, повалив на пол экипаж, ворвались внутрь и разбежались по отсекам. Напор получился таким сильным, что экипаж даже не стал сопротивляться.

– Эй! Вы чего творите! – возмутился лежащий пластом человек.

– Молчать! – пригрозил легионер и сильнее надавил коленом на шею разговорщика.

Командир абордажной группы, получив доклады от своих подчиненных, заглянул в переходный отсек и доложил:

– Все под контролем, примарх.

– Отлично, – поблагодарил Рон Финист, ступая на палубу чужого корабля. – Кто тут Монах?

– Я! – сдавленным хрипом дал о себе знать все тот же разговорщик.

– Освободите его.

– Слушаюсь, примарх.

Легионер ослабил хватку, и командир неожиданно захваченного корабля резко поднялся.

– К чему весь этот цирк?!

– Нужно же моим ребятам на комто тренироваться, – с улыбкой ответил Финист.

Монах явно не поверил и, собственно говоря, правильно сделал.

– Мой корабль захвачен?

– Уже нет.

Рон подал условный знак, и командир абордажной группы приказал своим людям:

– Всем вернуться на шаттл.

Легионеры стали возвращаться. С примархом осталось только трое охранников.

– Вы ко всем так в гости ходите… примарх? – поинтересовался Монах, потирая затекшую шею. – Сначала стволы нацеливаете, а потом абордаж проводите…

– Бывает…

– Понятно. Я так понимаю, Борю Бриллианта уже того…

– Правильно понимаешь.

– Ага… И какова моя участь?

– Она зависит от нескольких моментов…

– Что ж, пойдемте тогда в мою каюту и обсудим эти моменты.

Монах проводил гостей в свою каюту и, усадив примарха за стол под зорким взглядом охраны, предложил выпивку.

– Настоящий пятизвездочный коньяк «Армат»…

– Ты не шибко похож на монаха… – сказал Рон, оглядев хозяина корабля – обычный бандюган, только на груди огромный серебряный крест на массивной серебряной цепочке.

– Я когдато учился в семинарии… отсюда и прозвище.

– Тогда ясно.

Монах поднял рюмку, но Рон пить не стал. Усмехнувшись, Монах произнес тост: «За знакомство», опрокинул в себя свою порцию, а потом со словами «Как хотите…» и порцию гостя.

– Я так понимаю, вы не баловства ради все это устроили. Вам чтото нужно? Могу заверить, что у меня самый широкий выбор оружия. Начиная от обычных боеприпасов к стрелковому оружию и заканчивая… финансовыми возможностями покупателя. Итак, что вы хотите?

– Мне нужны боеприпасы…

– О! Тогда я тот, кто вам нужен! У меня полный трюм всяческих боеприпасов на любой вкус, размер и любого качества!

– По сходной цене, – жестко добавил Рон.

– Вам я продам по цене закупки… плюс транспортные расходы, – быстро ответил Монах, сразу же распознав, откуда и куда дует ветер. – Устраивает?

– Вполне.

– Я так понимаю, вы и есть тот самый Легион, о котором только и разговоров?

– Допустим…

– И кораблик этот ваш? – указал Монах в иллюминатор, где виднелся «Победоносец».

– Допустим…

– Как насчет вооружения для него?

Финист медленно повернул голову к собеседнику.

– То есть?

– Я так понимаю, те две пушки – единственное, по крайней мере, крупнокалиберное оружие, что на нем есть?

Рон медленно кивнул.

«Победоносец» его стараниями оснастили сорока зенитными точками автоматических пушек, комплексами противоракетной и даже торпедной атаки. На одной корабельной свалке Рон разжился броневыми листами и обшил ими днище и носовую часть своего транспортного корабля. А также прикрыл рубку. Но это все, на что хватило средств, когдато добытых Кэрби Морфеусом – создателем Легиона и захватчиком бывшего круизного лайнера.

Но после Крамара с его богатыми трофеями появилась возможность значительно усилить атакующую мощь «Победоносца», о чем так долго мечтал Финист.

– Есть что предложить? – наконец спросил он.

– Ага… – кивнул Монах и закурил, чтобы скрыть свою нервозность, смешанную с азартом.

– И что же? Пушки?

– Увы… пушек нет. Слишком капризные системы… Но то, что у меня есть, вас, несомненно, очень заинтересует.

– Я слушаю.

– Торпеды. У меня есть десять торпед ПКТ2 МК!

Монах, затянувшись обычной сигареткой, порылся в ящике стола и выудил на свет брошюрку с тактикотехническими характеристиками торпед. Рон быстро с ними ознакомился, и во рту мгновенно пересохло. Такое вооружение ему очень даже пригодилось бы. Пусть торпеды не самые новые, но и не столетнее старье! А смастерить под них стартовые шахты не составит труда.

– Ну так что? Вас заинтересовало мое предложение?

– Один вопрос…

– Валяйте, примарх!

– Откуда они у вас?

– Коммерческая тайна. Но, как вы понимаете, в нашем мире все покупается и все продается. Нужно лишь только иметь необходимые связи. И они у меня есть!

Монах противно засмеялся.

– Что ж, меня заинтересовало ваше предложение. Они на корабле?

– Нет. Подобные штуковины в трюме просто не поместятся, слишком много места занимают, да и возить их с собой, надеясь на редкую удачу вроде вас, просто глупо. Они хранятся на отдельной базе… Если захотите приобрести чтото еще, то сможете выбрать уже на месте.

– Даже так?

– А то! Мы серьезные люди! Вот были бы у вас самолеты. Мы могли бы предложить кассетные бомбы! Одна такая бомбочка – и на площади в пять квадратных километров ничего живого!

«Самолеты у меня есть, – с усмешкой подумал Рон. – Целых пять штук. И бомбочки мне эти весьма даже пригодятся».

– Ясно, – кивнул Финист.

– Тогда насчет цены… каждая дура стоит пять миллионов.

– Я дам не больше двух за каждую.

– Что ж, сторгуетесь уже на месте.

– Сторгуетесь? – переспросил Рон.

– Ну да… – замялся Монах. – База не моя…

– А чья?

– Одного генерала… в отставке.

– Ясно. Он продает оружие…

– Ну да. Если мне удастся найти клиента на такой товар, получу свою долю…

– Я могу получить координаты базы?

– Конечно…

Монах, который оказался всего лишь посредником, действительно выдал уже готовый листок с координатами местонахождения базы. По всей видимости, какуюто звездную систему.

– У него там любого добра навалом. Я так думаю, что он связан с кемто еще… вряд ли он смог все провернуть в одиночку.

– Это понятно… – согласился Рон.

В последнее время все шло не так, как раньше. Снова на необъятных просторах космоса появились пираты. Коррупция среди военных дошла до такой степени, что они продавали оружие прямо со складов. Мир будто сходил с ума. Отовсюду шли тревожные новости. Оружие требовалось всем и в большом количестве: защищаться и нападать. А раз есть спрос, появится и предложение.

Финист чувствовал, что началось это не так давно – с первых объявлений планет о своей независимости, потворства подобным действиям крупных корпораций. Когда вдруг все почувствовали, что всем все можно и вероятность наказаний мизерна, ведь Земля, оказывается, так слаба…

– И сдается мне, что именно у него отоваривается большинство торговцев.

– Не меньше половины, – подтвердил Монах. – По крайней мере, в этом секторе.

– Хорошо. Готовьте боеприпасы по списку.

Рон встал, отдавая листок с перечнем необходимых боеприпасов, показывая, что встреча окончена.

– И еще, думаю, правительство Крамара захочет обсудить с вами возможность закупки оружия для своей армии.

– Вот это дело!

14

– Да… да… – глубоко дышал спикер Сената Сэм Фредерик, выгибаясь дугой от удовольствия.

Новая секретарша, сидя под столешницей, показывала себя исключительно с лучшей стороны по сравнению с предыдущей, не столь искусной в любовных утехах, но в последнее время ставшей себе слишком много позволять, и сенатор спровадил ее на досрочную пенсию…

Соловьиной трелью зазвонил телефон. Сэм Фредерик решил поначалу не обращать внимания на вызов, но звонок продолжал настойчиво верещать, и сенатор заставил себя снять трубку с аппарата, имитирующего подобное устройство на заре его создания – модная тенденция под старину.

– Слушаю… – прохрипел он, сдерживая стон удовольствия.

– Телевизор смотришь? – тут же раздался в ответ властный голос.

– Ээ… нет…

Сенатор, превозмогая себя, отстранил голову секретарши, которую он «вводил в курс дела» каждое утро, и застегнул ширинку. Секретарша была что надо, но пропустить чтото важное, сказанное железным Маком, он не смел. А директор «Бифроттинг корпорейшен» просто так никогда не звонил.

– Там чтото важное… а то я занят, мистер… Макфрай…

– Знаю я, чем ты там занят! Опять, наверное, свою секретутку пользуешь! Включи терминал немедленно! Любую центральную программу… – послышался в трубке недовольный, полный напряжения голос директора.

Сэм Фредерик не посмел ослушаться. Тем более что такое поведение за Железным Маком наблюдалось очень редко, значит, дело действительно серьезное. Окончательно отослав секретаршу, Сэм нашел пульт и включил первый попавшийся канал.

Широкоэкранный терминал, встроенный в противоположную стену кабинета, тут же вспыхнул экстренной новостной программой прямого эфира. Корреспондент чтото вещал, но Сэм Фредерик его не слушал, его больше интересовало то, что происходило за спиной корреспондента, а в том, что творилось, можно было разобраться и без путаных пояснений.

Фредерик сразу понял, что ситуация критическая – бунт в одном из секторов второго класса. И не просто бунт вроде безобидного марша протеста, а настоящий, со строительством баррикад, противостоянием с полицией.

– Смотришь?

– Смотрю, мистер Макфрай…

– Смотри лучше.

Фредерик переключился на другой канал. Там показывали то же самое, но только на первый взгляд. Такой же бунт, но уже в другом секторе второго класса. Шествующие по главной улице сектора люди с плакатами и транспарантами, содержание которых сводилось к формулировке «Мы хотим есть!», скандировали в унисон:

– Хлеба! Хлеба! Хлеба!..

Сэм переключался с одного канала на другой, но там происходило одно и то же в разной степени накаленности. Если в одних секторах пока все происходило мирно и люди лишь маршировали или, уже окружив административные здания секторов, скандировали и требовали еды, то в других дошло до прямого столкновения.

Полиция выгоняла на улицы броневики, закидывала демонстрантов шашками со слезоточивым газом. В отдельных секторах дошло до применения огнестрельного оружия, когда демонстранты, подстрекаемые зачинщиками беспорядков, зачемто пытались взять муниципалитеты штурмом.

Сэм выключил терминал и вперил немигающий взгляд в черный фон экрана. То, что он видел, относилось к разряду катастроф. Настоящая катастрофа, если даже средний класс, белые воротнички, так активно начал бастовать. К тому, что в секторах третьего класса то и дело вспыхивали беспорядки, все уже привыкли и мало обращали на это внимание, но второго…

– Ты понимаешь, что это значит? – снова прозвучало из трубки.

– Да…

– Ни хрена ты не понимаешь! – закричал Макфрай. – Это спланированная акция! Сразу в нескольких секторах в течение суток вспыхнули акции неповиновения!

– Может, все же это совпадение?

– Да уж лучше бы, чтобы это было спланировано кемто и для чегото, – не согласился директор корпорации. – Потому что если это действительно спонтанные мятежи, то чего можно ожидать в будущем?! И как это отразится конкретно на тебе, сенатор?

Сэм Фредерик вздрогнул. Что случится тогда с ним, сенатору объяснять не требовалось.

Сенат для народа есть вершина политической жизни, а если народ решит, что во всем виноват Сенат, то мало кто из сенаторов удержится на своих местах после следующих выборов. И в первую очередь не удержится спикер.

Сэм судорожно сглотнул. Он понял, что не удержится, и в том случае, если это чьято злая воля подняла народ на беспорядки, этот ктото хочет завладеть большинством в Сенате и уж конечно поставит своего спикера.

– Мистер Макфрай… вы еще на связи?

– А куда я денусь?

– Тоже верно…

– Что же делать, сэр?

– Обеспечить поставки продовольствия, предпринять для этого все шаги.

– Но мы использовали все политические возможности, вы же сами знаете… Колонистов ничем не прошибешь. Даже высылка негров ни к чему по большому счету не приводит…

– Значит, остался только один понастоящему действенный аргумент, и ты его знаешь.

– Флот?

– Да. Нужно во что бы то ни стало обеспечить поставки продовольствия. Срочно! На разговоры с зарвавшимися колониями и выявлением подстрекателя, если он действительно имеет место быть, у нас уже просто нет времени. Спикерский пост обошелся корпорации и нашим союзникам слишком дорого, и мы не собираемся его лишаться и тем более довольствоваться новым рядовым сенатором. Ты меня понял?

– Дда, мистер Макфрай.

– Действуй.

– Сслушаюсь, сэр…

– И еще один момент…

– Какой, сэр?

– Вся эта буза с независимостью планет связана с пиратами, переквалифицировавшимися в наемники, неким Легионом Цербера. Слышал чтонибудь о них?

– Конечно, сэр… Десять лет назад с этим такая шумиха была. Захват круизного лайнера «Саллимания», нападение на отдаленную колонию РаМир, но потом все както рассосалось. Главного пирата убили во время какихто внутренних разборок, заложников, что остались к этому времени в живых, вернули – и все стихло.

– Как видишь, не все… Корабль остался у нового предводителя пиратов, оставившего бредовую мысль захвата Федерации Миров и превращения его в Империю. Так вот, эти, с позволения сказать, легионеры низводят наш фактор давления на колонии – негров – к нулю. Нужно изловить этих пиратов. Займись этим, нажми на военных, заставь флотских шевелиться резвее, или сам знаешь что…

– Конечно, сэр…

Директор «Бифроттинг корпорейшен» оборвал связь, и Фредерик с трудом смог перевести дух. Ему ясно дали понять, что в случае неудачи его просто уволят пинком под зад.

Придя в норму и неожиданно обнаружив, что план выполнения всех поставленных перед ним задач уже сформировался в его голове, Сэм нажал на кнопку селектора и позвал:

– Селина, живо ко мне!

Дверь в кабинет открылась и, покачивая бедрами, вошла секретарша. Приближаясь к начальнику, она плавным движением руки расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки…

– Я не за этим тебя позвал… – спустя долгие мгновения опомнился сенатор Фредерик, отведя взгляд от этих бедер, груди, пухлых чувственных губ и отрешившись от их возможностей.

– Сэр? – остановилась Селина.

– Найди и направь ко мне моего помощника. А сама обзвони все ведущие СМИ. Скажи им, что завтра… нет, сегодня в девять вечера на главном космодроме имени Вакара Царева я сделаю чрезвычайно важное заявление по поводу сегодняшних беспорядков.

– Беспорядков? – удивилась Селина, порхнув длинными ресницами.

– Выполнять немедленно, а не задавать глупых вопросов!

– Слушаюсь.

– И еще…

– Да, сэр?

– Соедини меня с полковником ФРБ Шольбенгом, а после моего разговора с ним с министром обороны. Все.

– Слушаюсь, сэр.

Секретарша выскочила из кабинета, а Фредерик принялся за составление сегодняшней речи. Правительству придется лишь сказать «да», как оно делало много раз до этого.

15

Ровно в девять Сэм Фредерик поднялся на возведенный специально для такого случая помост и занял место за перевозной трибуной с гербом Федерации Миров, встав спиной к толстому стеклу зала ожидания второго этажа.

Операторы на временно построенных возвышениях у стен толкались между собой, стараясь выбрать самый лучший ракурс. Иногда между ними завязывались перепалки и даже начали разгораться рукопашные баталии.

Сэм специально задумал так, чтобы камеры снимали не только его, но и посадочную площадку космодрома, открывающуюся за толстым кварцевым стеклом, ради такого случая отмытого до идеальной прозрачности кристально чистой воды.

А там, на космодроме, также по задумке сенатора, перед десятками шаттлов, как на парад, в стройные коробочки, застыв по стойке «смирно», выстроились десятки тысяч десантников. В своей глухой черной броне они выглядели грозно, а развевающиеся знамена корпусов придавали развернувшейся картине торжественность.

Спикер Сената, выкладывая блокнот с речью, осмотрел собравшихся журналистов, ведших себя более чинно, чем их операторы, тем не менее каждый из них пытался подобраться как можно ближе к трибуне. Что ж, здесь действительно присутствовали все самые именитые агентства новостей, представленные самыми популярными корреспондентами и журналистами. Селина постаралась на славу.

Чтобы между операторами не началась настоящая рукопашная схватка, пытаясь окончательно успокоить корреспондентов, Фредерик откашлялся прямо во включенный микрофон, и снимающая братия тут же затихла, занимая места, на которых она к этому моменту оказалась за неимением лучших.

Подождав, пока все придет в норму, Сэм Фредерик набрал в грудь побольше воздуха, принял горделивую осанку и, вздернув кверху подбородок, начал произносить подготовленную речь:

– Добрый день, дорогие сограждане! Хотя последние события показывают, что не для всех он прошел благополучно, – продолжил спикер Сената, напустив на лицо выражение печали. – Но, дорогие сограждане, Сенат делает все возможное, чтобы в полной мере удовлетворить желания и потребности граждан Земли.

Дорогие сограждане! Сенат прекрасно осведомлен, что вам не хватает продовольствия и что оно становится недоступным для потребителей. Но что поделать, зарвавшиеся колонисты вступили в ценовой сговор и требуют за свою продукцию немыслимо большую плату, пользуясь тем, что сама Земля просто физически не в состоянии обеспечить необходимые продовольственные потребности граждан. До самого последнего момента мы пытались разговаривать с ними на цивилизованном языке, но колонисты не желают прислушиваться к голосу разума и прийти к некому консенсусу, удовлетворяющему обе стороны диалога! Да что там диалога! Они там на своих планетах, такое впечатление, совсем одичали, разве что по веткам не скачут! Но всему рано или поздно приходит конец, граждане! – все больше распалялся Сэм Фредерик, то и дело вставляя в собственную же речь элементы импровизации, как, например, с одичанием колонистов. – На все большем числе миров зреют сепаратистские настроения, все больше миров вдруг объявляют о своем суверенитете. Но пора всему этому положить конец! Именно так, граждане, – конец!

Чтобы немного унять свое накалившееся состояние, сенатор промочил пересохшее от долгой речи горло глотком минеральной воды, привезенной с Европы – спутника Юпитера.

– Сенат, отвечая на ваши вызовы, принял непростое решение… – продолжил Фредерик, чуть разворачиваясь и широким жестом правой руки указывая себе за спину. – Вы видите за моей спиной этих верных детей Земли?! Это не случайность, граждане! Эти люди, решившие посвятить свою жизнь защите своих сограждан в доблестных рядах Вооруженных сил Земли, встают на вашу защиту и восстановление конституционного порядка. Они обеспечат законность в зарвавшихся колониях!

Сэм еще раз промочил горло и оглядел журналистскую братию. Они сидели на своих местах как громом пораженные. На такой поворот событий явно никто не рассчитывал.

– Вопросы, господа? – с отеческой улыбкой поинтересовался Фредерик.

Несколько мгновений еще стояла тишина. Даже таким акулам пера, мастерам докапываться до подноготной, требовалось некоторое время, чтобы осмыслить всю глубину предложенных мер и что это означает в реальности. Но уже в следующую секунду зал взорвался хором голосов, а над головами вскочивших корреспондентов взмыл лес рук. Каждый хотел, чтобы его вопрос прозвучал первым.

– СиБиЭс, пожалуйста, – указал сенатор на пышногрудую журналистку Кармен Даоски.

С ней у Сэма существовала договоренность, что если он на одной из прессконференций даст ей право первого вопроса, она его отблагодарит со всем старанием. И Фредерик конечно же не мог не воспользоваться случаем, тем более что об искусности Кармен Даоски ходили легенды.

Шум среди остальных журналистов тут же улегся.

– Благодарю, сенатор Фредерик… – обольстительно улыбнулась журналистка. – Есть мнение, что именно насильственное переселение неграждан в колонии по программе Сената… породило продовольственный кризис. Что вы на это можете сказать, сенатор?

Сэм изо всех сил старался остаться невозмутимым и даже продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Но внутри все переворачивалось, ведь эта программа, как все прекрасно знали, была его детищем, а точнее корпорации, интересы которой он лоббирует по сей день.

– Ни в малейшей степени, миссис Даоски! – начал отвечать Фредерик, про себя пообещав, что ей это просто так с рук не сойдет и подобную дерзость придется в полной мере отработать в постели, тем более что когда он еще сможет воспользоваться услугами таких умелых красавиц… – Первый звонок продовольственного кризиса прозвенел задолго до осуществления программы переселения. Более того, эти шаги по переселению некоторой части населения в колонии предпринималась именно для увеличения количества рабочих рук! Но увы. Местные жители не захотели принять помощь, и более того, подумать страшно, они прибегнули к найму пиратов для низведения новых колонистов! Всем, наверное, уже известен самый вопиющий случай, произошедший на Эсмайне! Когда всех новых переселенцев истребили подчистую! Это ли не преступление, достойное самого сурового наказания!!!

В зале снова поднялся гул голосов. Фредерик выбрал следующего репортера.

– Не те ли это пираты, что почти десять лет тому назад захватили лайнер «Саллимания»?!

– Увы, это они…

– И их до сих пор не поймали?!!

– Увы… – развел руками Сэм Фредерик. – Космос велик, и до недавнего времени они себя никак не проявляли. Но я обещаю, что подлые преступники будут найдены и уничтожены! Для их поимки собирается отдельная эскадра охотников! Будьте уверены, пиратов поймают и осудят по всей строгости закона!

Чувствуя, что истязание особо острыми и неудобными вопросами продолжится, сенатор Фредерик незаметно дал команду посредством пульта, выдавшего условный сигнал командирамдесантникам начать погрузку.

Тем временем взял слово следующий корреспондент.

– Значит ли это, что армия и флот собираются силой оружия обеспечить поставки продовольствия на Землю?

– Как вы могли о таком подумать?! – вполне натурально удивился Сэм Фредерик и даже всплеснул руками от негодования. – Эта акция – именно восстановление конституционного порядка. По сути это поход освобождения колонистов от зарвавшихся правителей планет, решивших поиграть вдали от Земли в королей, диктаторов и феодалов. Земля, может, и далеко, но не закон! А в качестве подтверждения того, что все будет иметь законный порядок, каждую эскадру будет сопровождать представитель Сената! В том числе и я!

Зал охнул. Еще бы! Сам спикер Сената отправится для покорения мятежных колоний!

Дальнейшие вопросы поглотила развернувшаяся картина за стеклом зала ожидания. Десантники маршем, с развернутыми знаменами, начали погрузку в шаттлы. Это выглядело впечатляюще, и операторы устремили объективы своих камер на взлетнопосадочную площадку космодрома.

Вскоре погрузка закончилась, и шаттлы, один за другим, изрыгая лавину огня, взлетали в воздух. От их рева утробно вибрировали полуметровые стекла, заглушая до приемлемого уровня звук ревущих двигателей шаттлов.

Взлет челноков продолжался полчаса, а когда все боты взмыли в воздух и взгляды журналистов снова обратились к Сенатору, он под неодобрительный гул пишущей братии извинился:

– Прошу прощения, господа, но время прессконференции вышло. Мне еще нужно закончить много дел и передать полномочия своему заместителю, прежде чем я смогу отправиться в мятежные колонии выполнять свой долг перед своими согражданами и избирателями!

Не задерживаясь больше ни секунды, Сэм схватил свой блокнот и ретировался. В зале послышались различные комментарии, едкие и не очень, среди которых иногда проскальзывали такие слова и обороты, как «Цезарь», «Древний Рим» и так далее…

Уже садясь в лимузин, Фредерик получил вызов, на который он не мог не ответить, потому как телефон был заблокирован для всех, кроме его покровителя.

– Добрый вечер, мистер Макфрай.

– Отличная работа, Сэм, – похвалил Железный Мак. – Особенно мне понравился твой финт с личным участием в походе! После такого ты можешь переизбраться в Сенат даже без чьейлибо помощи, просто из любви народа! Это, конечно, если у тебя все получится!

Собеседник сенатора хрипло засмеялся, заставляя Фредерика отклонять телефон от уха, чтобы слух не так сильно резало.

– Но если у тебя все получится, а у тебя обязано все получиться, думаю, совет не станет возражать против того, чтобы сделать тебя содиректором «Бифроттинг корпорейшен».

– Благодарю, сэр…

16

Посол РаМира на Земле Брайн Сигнер в своей резиденции принимал очередного посетителя, коллегу с планеты Линкер. Послы объявивших о своей независимости миров часто встречались друг с другом и на общей почве нелюбви к Земле имели дружеские отношения.

– Добрый день, Ува.

Ува Андриан ответил на рукопожатие.

– У вас многолюдно… В приемной яблоку негде упасть.

– Да. Новая волна переселенцев. Люди желают перебраться в наименее проблемные регионы с чистым воздухом, водой, с ясным небом над головой, вместо куполов, и натуральной едой, вместо ее заменителей.

– А у вас что, не так?

– Нет… нам бы разобраться с теми переселенцами, что всучила Земля…

Сигнер понятливо кивнул.

– Да… подложила Земля свинью, тут мы вас понимаем…

– Собственно, изза этого я к вам и пришел.

– Я слушаю.

– До нас дошла информация, – невольно подавшись вперед, перешел на шепот Ува Андриан, – что вы разобрались с этой проблемой с помощью некоего Легиона Цербера и якобы можете поспособствовать, чтобы он за достаточно умеренную плату помог другим мирам избавиться от проблемы…

Брайн улыбнулся. Собственно говоря, он эту информацию и распространял, являясь своеобразным посредником.

– Это правда?

– Доля истины здесь есть, – кивнул Сигнер. – Но не избавиться, а лишь довести их до такого состояния, с которым вы сами можете справиться.

– То есть?

– Разобьют их основные банды, освободят города, если их захватили…

– Именно это нам и нужно! – оживился Ува Андриан. – Как нам их нанять?!

– Тут не все так просто, Ува… сам понимаешь, Земля спит и видит, чтобы поймать их. Ведь Легион Цербера, что заноза в заднице. Приходится вести себя очень осторожно и соблюдать определенные меры предосторожности. Но я помогу…

– Спасибо!

– Слушай сюда…

Но продолжить Брайн не успел. Постучавшись настойчиво в дверь и дождавшись разрешения войти, помощница посла, давясь словами, выговорила:

– Мистер Сигнер! Мистер Сигнер, скорее включите телевизор!

– Какой канал?

– Любой!

Посол РаМира, не медля ни секунды, видя состояние секретарши, схватил пульт и нажал на кнопку, на вспыхнувшем экране появился спикер Сената, вещавший перед журналистами:

– …До самого последнего момента мы пытались разговаривать с ними на цивилизованном языке, но колонисты не желают прислушиваться к голосу разума и прийти к некому консенсусу, удовлетворяющему обе стороны диалога! Да что там диалога! Они там на своих планетах, такое впечатление, совсем одичали, разве что по веткам не скачут! Но всему рано или поздно приходит конец, граждане! На все большем числе миров зреют сепаратистские настроения, все больше миров вдруг объявляют о своем суверенитете. Но пора всему этому положить конец! Именно так, граждане, – конец!

Брайн почувствовал, как его лицо превратилось в каменную маску от таких слов. Земля наконец решилась на активные действия. А сенатор Фредерик все продолжал говорить:

– Сенат, отвечая на ваши вызовы, принял непростое решение… Вы видите за моей спиной этих верных детей Земли?! Это не случайность, граждане! Эти люди, решившие посвятить свою жизнь защите своих сограждан в доблестных рядах Вооруженных сил Земли, встают на вашу защиту и восстановление конституционного порядка. Они обеспечат законность в зарвавшихся колониях!

Послы дослушали речь спикера Сената, вопросы журналистов и ответы на них, досмотрели, как десантники садятся в шаттлы и стартуют…

– Вот ублюдки… – прошептал Ува и продолжил, все больше распаляясь: – На цивилизованном языке они разговаривали и дополнительную рабочую силу прислали! А теперь еще и это! Да ведь они, по сути, объявили мирам войну!

– Да… – очнулся от ступора Брайн Сигнер. – Войну… Боюсь, Ува, что Легион после такого вряд ли сможет в ближайшее время навестить вашу планету и помочь вам разобраться с проблемой…

– Да, я уже все понял, – удрученно кивнул Андриан. – Теперь Легиону самому придется за свое существование бороться. Что ж, дорогой друг, – встал Ува, – желаю вам и вашему миру удачи. Теперь только чудо поможет нам обрести свободу от ига Земли…

Ува Андриан и Брайн Сигнер распрощались как на похоронах. Все понимали, что даже Легиону делать нечего против бронированного десантного кулака и тем более флота.

Как только посол Линкера ушел, понуро свесив голову, Брайн, посидев с минуту, взялся за телефон. Требовалось как можно быстрее предупредить примарха и РаМир о новой откровенно милитаристской политике Земли.

«Все придется начинать сначала, – с горечью думал он. – Снова все сначала, и Ува прав… теперь только чудо может нас спасти».

– Немедленно подготовить «Эгиду» к вылету.

17

Прошла неделя, прежде чем уладились все формальности в связи с отправкой флота в мятежные колонии. К концу этой недели Сэм Фредерик получил в СМИ прозвище Цезарь. Впрочем, эта неделя прошла не только в трудах, но и в ночных удовольствиях. Несравненная Кармен Даоски пожелала взять эксклюзивное интервью, и сенатор его благосклонно дал…

– Ты просто наркотик… – прошептал Фредерик, с трудом вспоминая, что сегодня днем он должен выполнить обещание, данное народу неделю назад. А делать это чертовски не хотелось, особенно когда рядом Кармен.

– Я знаю… Цезарь, – засмеялась Даоски, потягиваясь в постели, как кошка.

Журналистка довольно споро оделась, при этом умудряясь показывать себя в самом лучшем свете, так что у Сэма вновь возгорелось желание. Зная об этом, Кармен застегнула последнюю пуговицу и, посмеиваясь, вышла из спальни, писать очередную статью о спикере.

– Стерва… – с нотками раздражения и восхищения проворчал Фредерик и стал одеваться сам в новый, с намеком на флотский китель, костюм.

На космодроме его уже ждал представительского класса челнок. Сопровождаемый всю последнюю неделю объективами камер, он и в челнок садился под их неусыпным вниманием.

Задержавшись возле входа в челнок, спикер Сената сказал:

– Граждане, мои дорогие соотечественники! Уже через полгода вы почувствуете улучшение. Через полгода ваши столы вновь станут ломиться от дешевого хлеба, мяса, рыбы, овощей и фруктов! До встречи, мои дорогие сограждане!

Помахав рукой, Фредерик, сам веря в то, что говорил, вошел в челнок и, проследовав за матросом, отведшим его на место, стал готовиться к старту.

Взлет не заставил себя долго ждать, и эта тряска окончательно убила в сенаторе все возвышенные чувства. Захотелось вдруг выскочить и под любым предлогом остаться на Земле. Но ничего не поделать, слово сказано, а оно, как известно, не воробей, вылетит – не поймаешь.

Чем выше взлетал челнок, чем сильнее становилась тряска, тем больше портилось настроение сенатора. Он сам себя приговорил к более чем годовому путешествию.

«Как я мог?! Как я мог пойти на это?! – искренне недоумевал Сэм Фредерик, когда челнок уже вышел на орбиту Земли. – Как я мог забыть о тех беспросветных, долгих путешествиях к проклятому РаМиру?!! И вот, на тебе, снова!!!»

Представив, что проведет больше года в тесном помещении корабля, лишив себя на все это время всех радостей жизни, Сэм вдруг почувствовал, что по щеке струятся слезы… захотелось немедленно наложить на себя руки.

«Ничего… ничего… – пытался он себя взбодрить. – Когда я вернусь на Землю с победой, имя сенатора Фредерика будет греметь на всех каналах, я стану самым популярным сенатором и спикером как минимум за сто лет! В честь меня будут называть школы, корабли и даже города!»

Что ж, ради таких дивидендов стоило потерпеть полтора и даже два года в космосе, усмиряя буйных сепаратистов.

Челнок начало мотать из стороны в сторону, вверх, вниз, и Сэм по предыдущему опыту путешествий понял, что транспортное средство идет на стыковку с кораблемносителем.

Почувствовав прилив сил от убеждения самого себя в своей исключительности, Сэм включил терминал в режиме внешнего обзора. Позади крутилась серая Земля, смотреть там было не на что, впрочем, она быстро уменьшалась, челнок стремительно приближался к Луне – базе ВКФ.

Вот уже у самой Луны прямо по курсу быстро увеличивался корпус флагмана – именно на нем предстояло путешествовать сенатору. Неподалеку расположились три больших десантных корабля, настоящие монстры километровой длины, перевозящие в своих чревах по двести с лишним тысяч солдат со всем их снаряжением: танками, БТРами, комплексами залпового огня и прочей техникой.

Рядом с транспортными кораблями линкоры и эсминцы выглядели совершенными крохами. Кроме них Фредерик различил авианосец.

– Вот это сила! – рыкнул сенатор, сидя в своей каюте. – И как только эти свинопасы додумались перечить Земле?! Смех один!

Сэм Фредерик, как и прочие люди, достигшие определенных высот и заработавшие на этой почве манию величия, считал себя всезнающим человеком, но все же признавал, что в боевых кораблях флота он не разбирается. Но, даже несмотря на это, сенатор чувствовал, что чтото пошло не так. Корабль, к которому причаливал челнок, явно не относился к классу «тяжелых крейсеров», выглядел он недостаточно мощно для такого звания. А ведь предполагалось, что он будет покорять провинции на тяжелом крейсере «Саблезуб».

Стоило только челноку ткнуться в борт корабля, как сенатор выскочил из своей каюты самостоятельно, без лишних напоминаний, и поспешил к шлюзовому отсеку. Такой расторопности сенатора удивились, тем не менее пропустили его вперед.

– Добрый день, сенатор Фредерик, – приветствовал Сэма флотский чин в годах. – Я – вицеадмирал Проуп, командир крейсера «Белый орел».

– Как вы сказали?! – взвизгнул Сэм Фредерик. – Просто крейсер, да еще и «Белый орел»?!

– Так точно…

– Что, черт возьми, происходит, адмирал?! Почему меня состыковали с «Белым орлом»? Это какаято ошибка, да?! Ведь меня должны были перевезти на «Саблезуб»!

– Никакой ошибки нет, сэр…

– Но вы же сами сказали…

– …Флагманом эскадры является крейсер «Белый орел».

– Почему не «Саблезуб»? – както вяло поинтересовался Фредерик.

– Увы, господин сенатор, но тяжелый крейсер «Саблезуб» находится на ремонте…

– Чтото случилось, пока формировалась эскадра? Так за неделю могли бы уже починить!

– Сэр… я не знаю, кто и какую вам информацию предоставил, но «Саблезуб» в ремонте вот уже как три года.

– Три года?! – опешил сенатор.

– Так точно. Как встал в док на капитальный ремонт, так и стоит.

Такое вопиющее несоответствие ожидаемого с действительностью подкосило Сэма.

– Ну, Ральф, ну, Брудер, ты у меня еще огребешь по первое число… – погрозил Фредерик своему помощнику.

Тут сенатора осенила неприятная догадка. Возможно, его помощник ни в чем не виноват, он предоставил сенатору лишь те сведения, которые получил из штаба ВКФ по официальному запросу. А в армии и флоте как нигде много приписок. Под полумертвые корабли получают финансирование… везде царит тотальное воровство.

– Адмирал…

– Что, сэр?

– А как обстоят дела с остальными кораблями? И вообще, Проуп, немедленно введите меня в курс дела о состоянии эскадры!

– Слушаюсь, сенатор. Пойдемте за мной на капитанский мостик…

В каком плачевном состоянии находится флот, сенатор успел увидеть, пока шел со стыковочной палубы на капитанский мостик. То и дело ему встречались коекак прикрепленные ниши покрытия: напольные, настенные, потолочные с потеками какихто технических жидкостей. Оставалось только гадать, в каком состоянии находятся трубопроводы и проводка.

«А ведь это главный коридор… – ужасался сенатор. – Наверняка перед моим приходом уборку сделали, а то и панели заменили…»

Фредерик даже не догадывался, насколько он был прав. Доходило до того, что в других коридорах местами зияли голые стены, являя взорам экипажа эти самые латаныеперелатаные трубопроводы, ранее сгоревшую и замененную целыми кусками электрическую и оптоволоконную проводку.

18

– Прошу на капитанский мостик, сэр, – пригласительным жестом указал рукой адмирал Проуп. – Проходите.

– Спасибо…

Адмирал провел сенатора к своему рабочему месту и указал на не очень органично выглядящее сиденье.

Создавалось впечатление, что его поставили сюда не так давно.

– Присаживаетесь, сэр, это ваше место…

– Спасибо…

Адмирал занял свое и развернулся к сенатору.

– Вы хотели чтото спросить, сэр? – напомнил он.

– Да… Я хочу знать, что за корабли состоят в нашей эскадре.

– Как вы уже знаете, флагманом является крейсер «Белый орел». Помимо крейсера в числе ударных кораблей состоят два линкора «Ягуар» и «Рысь», четыре корвета «Саламандра», «Скат», «Акула» и «Лев». А также малый авианосец «Камрад». И три десантных транспорта класса «кит».

– Что же случилось с еще двумя крейсерами, тремя линкорами и еще одним десантным кораблем?!! – выпалил сенатор Фредерик после небольшой паузы, во время которой он сверялся со списком. – Тоже поломались?!

– Так точно, сэр, – флегматично ответил адмирал Проуп.

– Ладно… – проронил Сэм, заставляя себя успокоиться.

В конце концов, этот вицеадмирал ни за что не отвечает. Все вопросы нужно адресовать адмиралу флота.

«А он у меня огребет по полной!» – пообещал себе спикер Сената.

– Что с эскадрой, сформированной для поимки пиратов? Надеюсь, она не состоит из прогулочных катеров?

– Никак нет… Тут как раз все по списку. Линкор «Ястреб» и десять рейдеров проекта «МК537».

Фредерик удрученно покачал головой. Согласно его списку эта эскадра должна состоять из линкора и пяти корветов. А какая же это эскадра из какихто там рейдеров?! Максимум – группировка…

– Боже мой…

Только сейчас Сэм Фредерик в полной мере осознал, в каком печальном состоянии находится Военнокосмический флот Земли. По сути, его уже нет, если на такую пустяковую операцию корабли набирали с бору по сосенке.

– Где все корабли, адмирал? Где?.. – страдальчески произнес сенатор.

– На кладбище, сэр.

– Кто же в этом виноват?

– Вы.

– Я?! – изумился сенатор Фредерик.

– Я не знаю, какая доля вины лежит лично на вас, сэр, но я имею в виду в целом Сенат и корпорации, которые им управляют. Флот финансируется в среднем на двадцать три процента от необходимого, и так уже не меньше столетия. И после этого вы хотите, чтобы мы по первому зову предоставили вам сверкающие новизной корабли, сенатор? Вы действительно на это рассчитывали?

Фредерик лишь только и мог, что открывать и закрывать рот, не в силах чтолибо сказать. Этот адмирал своей обезоруживающей прямотой сбил его с толку. А вицеадмирала Проупа словно прорвало, он продолжал добивать:

– Вы знаете, сенатор, хотя откуда… но среди тяжелых кораблей, включая линкоры, крейсер «Белый орел» самый новый во всем флоте. А знаете, сколько ему лет?

– Ссколько? – прошептал Фредерик, чувствуя неприятный холодок в затылке.

– Двести тридцать пять лет.

Сэм ошалело округлил глаза.

– Представьте себе, сенатор. Самое новое на нем – это сорокатрехлетний реактор и тридцать лет назад модернизированный двигатель.

У сенатора после таких слов чуть не началась банальная истерика. В эту минуту он больше всего на свете захотел смотаться с этого рассыпающегося старикана. Сэм даже привстал, но политическая необходимость заставила его опуститься обратно в кресло.

Адмирал, несколько смущенный собственной несдержанностью – что поделать, за столько лет накипело, – но в глубине души довольный своим порывом, как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Я могу отдать приказ о начале похода, сэр?

– Что?

– Мы можем выдвигаться, сэр?

– Нне… дда, адмирал, конечно.

– Слушаюсь, сэр.

Сенатор, все еще плохо соображая, наблюдал за тем, как адмирал отдает необходимые распоряжения. Ответные команды звучали непонятными скороговорками аббревиатур, и вскоре «Белый орел», после всех проведенных процедур и предупреждений членов экипажа, дрогнув от заработавших ходовых двигателей, начал выходить из пределов Солнечной системы к точке старта.

Сэм Фредерик все ждал какихто неприятностей от старого корабля, но все шло нормально. Экипаж вел себя вроде спокойно, попрежнему переговариваясь между собой непонятными для сенатора фразами. Иногда, правда, проскальзывали заминки, Сэм не заметил бы их, если бы не мимика вицеадмирала. Он хмурился, когда происходили сбои, и чтото ворчал себе под нос.

– Что такое? – не выдержал Фредерик. – Вы выглядите чемто недовольным.

– Нехватка реального опыта походов, сэр, – признался Проуп, – но не беспокойтесь, экипаж выдавал отличные показатели на учениях, так что все будет нормально.

После таких слов сенатор только вжался в кресло, почувствовав, что на лбу у него появилась испарина и вообще ему стало жарко.

– Штурман, курс проложен?

– Так точно, господин адмирал.

– Отлично. Встать на марш.

Экипаж снова начал переговариваться между собой, и вот корабль завибрировал гораздо сильнее. Фредерик чувствовал это всем своим телом и в первую очередь седалищным местом.

– Что происходит?!

– Все в порядке, господин сенатор, мы вышли из Солнечной системы и начали предпрыжковый разгон. Скоро первый прыжок.

«Кажется, этот поход станет для меня настоящим экстримом, – холодея, подумал Сэм, когда увидел, что экипаж стал вести себя слишком нервно, по крайней мере у него сложилось такое впечатление. – Пора в свою каюту… я хотя бы не буду видеть всего этого и знать, что происходит».

Но стоило только сенатору открыть рот, чтобы попрощаться с адмиралом, как его голос заглушила пробирающая до мозга костей сирена. Адмирал начал кричать, отдавая команды, перемежая их чисто флотскими ругательствами, сохранившимися еще с парусных времен.

– Нет… Я не хочу… Я не хочу умирать! О боже, за что?! Спаси меня, Господи! Не дай мне умереть!!! – взмолился Сэм Фредерик. – Я не хочу умирать! Не хочу!!!

– Заткнитесь! Заткнитесь! Я сказал молчать! Никто не умрет! Все уже позади!

Сенатор очнулся только после хорошей пощечины, отвешенной адмиралом Проупом. Тут он осознал, что орал о своем нежелании умирать вслух. Сенатор испытал жгучий стыд и был благодарен офицерам комсостава капитанского мостика, что в этот момент они не смотрели на него, продолжая выполнять свои обязанности.

– Простите…

– Бывает, – согласился адмирал, кивком головы указав на развалившуюся в кресле молодую женщину – лейтенанта связи. Она явно находилась в обмороке, хорошо что хоть не обмочилась. Соседи пытались привести ее в чувство.

Но это не помогло сенатору преодолеть смущение. Оно и понятно, то – женщина, а он мужчина.

– Что произошло?..

– Неполадка с реактором… но мы все исправили и продолжаем путь. Правда, прыжок отсрочен на полтора часа.

– Ясно…

– Думаю, вы хотите в каюту, сэр?

– Да… именно.

– Вас проводят.

– Спасибо…

На выходе из центра управления сенатор остановился.

– Адмирал…

– Да, сэр?

– Я вам обещаю… после окончания этого похода, если он, конечно, закончится удачно, я добьюсь того, что флот получит финансирование в полном объеме и даже более того… а в судоверфях заложат новые корабли, оснащенные по последнему слову техники и инженерной мысли.

– Это было бы замечательно, господин сенатор, – кивнул адмирал Проуп.

Вызванный матрос действительно проводил находящегося почти в невменяемом состоянии сенатора в его каюту. Ворвавшись в свои покои, Сэм Фредерик первым делом ринулся к барной стойке. Распахнув дверцы и увидев ряд бутылок с темным содержимым, со звоном схватил сразу несколько в охапку и воскликнул:

– Спасибо тебе, Господи!

19

Рон Финист шествовал чуть сзади посланника с Нерона, вышагивающего перед строем Первого Легиона. Примарх всегда предпочитал показывать его, не потому что он первый или к нему имелись какието более теплые чувства, а чисто из утилитарных соображений. Наниматели хотят избавиться от испоганивших их мир негров и они вряд ли хотят увидеть, что легионеры – те же самые негры, да еще и отменно вооруженные. В связи с этим они могут решить, что этот Легион объединится с другими нефами, и станет только еще хуже. Нет, наниматели должны видеть благообразные лица Первого Легиона.

Очередной наниматель прибыл по уже отработанной схеме через посредничество посла на Земле. «Вымпел», убедившись, что нет никакой ловушки, подбирал его в точке рандеву и привозил уже к настоящему месту пребывания Легиона, где производилось окончательное установление деловых отношений. Ставились задачи, уточнялся размер и способ оплаты услуг и прочее.

– Что ж, примарх, я очень впечатлен, – обернулся к Финисту посланник.

– Очень рад.

– Но у меня один вопрос…

– Какой?

– От меня не укрылось, что среди полностью экипированных солдат то и дело встречаются люди лишь в одной форме, без брони и оружия… Что это, на всех не хватает амуниции?

– Амуниции достаточно, сэр, все гораздо проще, это рекруты. Легион в боях несет потери, и мы набираем пополнение из местных добровольцев. Они пока еще не легионеры, а лишь кадеты. Чтобы обучение проходило быстрее, мы помещаем кадета среди ветеранов. Таким образом, навыки новичками усваиваются гораздо лучше, нежели когда они обретаются в отдельно сформированных учебных подразделениях с инструкторами и прочим.

– Ах вот оно что! В итоге на одного кадета приходится по десять учителей!

– Вот именно. Хотите узнать чтонибудь еще, господин посланник?

– О нет! Все выглядит просто превосходно! Я уверен, что с такими бравыми солдатами вы справитесь с задачей в два счета!

– Тогда, может, за бокалом вина обговорим некоторые детали у меня в палатке? – указал на свою палатку Финист.

– Пойдемте.

– Вольно…

Получив приказ, легионеры стали расходиться и готовиться к отбытию. Они ждали именно прибытия очередного нанимателя, а раз он прибыл, то скоро старт. Легион и так уже задержался на Крамаре дольше необходимого, и подступала опасная черта обнаружения силами Земли.

Стюард по знаку примарха накрыл столик на две персоны, разлив местное вино по бокалам, и подал приготовленные к этому времени достаточно изыскано приготовленные закуски.

– А у вас тут неплохо, – покачал головой посланник, оглядываясь по сторонам. – Условия, конечно, спартанские, но все очень… органично, я бы сказал.

– Благодарю…

Рон жестом пригласил посланника за стол и, пригубив вина, сказал:

– Я хотел бы побольше узнать о той проблеме, с которой вы столкнулись, господин посланник. У меня лишь весьма приблизительные сведения, но, как я понял, ситуация для нас несколько нестандартная.

– Возможно, она нестандартная, но не настолько, чтобы вы с ней не справились, примарх, – ответил посланник, также пригубив вина. – Неплохо…

– Конкретнее…

– Как ни прискорбно это звучит, но у нас случилась своеобразная гражданская война.

– То есть негры здесь ни при чем?

– Как раз при чем. На Нероне уже давно назревал кризис… Когдато на планету, одну из первых колоний, высадилось несколько общин… ну вы понимаете, различные культурные, религиозные представления, некоторые весьма даже ортодоксальные. И вот, спустя столетия развития, некоторые общины объединились, изза чего произошло отдаление от других, и на этой почве произошло столкновение двух крупнейших группировок. Но если до сих пор мы както это все сглаживали политическими мерами взаимных уступок, установлением границ, то сейчас масла в огонь подлили прибывшие негры.

– Что произошло?

– Захватить власть у нас, как на молодых колониях, они не смогли, поскольку мы уже окрепший и вполне урбанизированный мир, поэтому они заняли нишу наемников. Нашим противникам удалось переманить подавляющую их часть, и теперь наши города подвергаются нападениям наймитов ортодоксалов.

– Ортодоксалы?

– Так мы называем наших оппонентов за их буквальное следование своему вероучению. Мы противостоять им не можем.

– Ясно.

– Вы поможете нам?

Рон нахмурился. До этого он имел дело с простыми, как пуля, вещами: есть аборигены, есть негры, притесняющие аборигенов. А значит, последним нужно вправить мозги. Тут другое – политика. А политика, как известно, построена на лжи, преувеличении фактов, недомолвках, вывертам смысла и так далее. Финист даже не знал, говорит ли этот посланник ему правду. Может, он и есть тот самый ортодоксал?!

А с другой стороны, при чем тут политика? Тебя нанимают, чтобы разобраться с врагом работодателя, а, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, так разбирайся с врагом, если он к тому же представлен неграми!

Но нет. Рон не хотел считать себя обычным наемником, убивающим за деньги. Если уж верен какимто самим для себя установленным принципам, то нужно держаться за них до конца.

Встряхнув головой, Финист посмотрел на посланника, ожидающего ответа.

– Думаю, Легион возьмется за дело.

– Спасибо! Большое спасибо! – вскочил со своего места посланник.

– Не за что… сейчас я вызову своих бухгалтеров и экономистов, они с вами набросают предварительное соглашение, форма и способ оплаты – исходя из ваших возможностей и наших потребностей. Позже, уже с вашим правительством, мы придадим ему форму контракта.

– Ясно.

20

Когда пришли экономисты, разложили свои бумаги с портативными компьютерами и принялись за работу, Рон покинул палатку.

– Ну что, примарх, согласился? – поинтересовался на выходе легат Тит.

– Предварительно…

– Хмм… раньше ты не был таким занудой. Сразу же рвался в бой!

– У них там кроме негров еще и политика намешана, – отмахнулся Рон.

– Тогда понятно! – засмеялся Джозеф.

Он знал, что примарх уже однажды отказался от одного заказа с политической подоплекой, когда одной политической группировке требовалось устранить другую.

– И еще… в эту кампанию Легион поведешь ты.

– То есть?

Озабоченный вид легата не обманул Финиста. Глаза Тита прямотаки пылали огнем азарта. Усмехнувшись, Рон пояснил:

– Я не был дома уже два года. Хочу повидаться с женой, детьми…

– Не беспокойся, примарх. Все будет в лучшем виде! Раздолбаем негров под ноль!

Финист хмыкнул еще раз.

Шаттлы начали стартовать, унося когорты Первого Легиона на орбиту последним из шести. Прочих начал и перевозить на «Победоносец» сразу, как только узнали, что посланец уже в звездной системе Крамара и еще идет к планете.

Неожиданно подбежал связист и протянул трубку.

– Вызов с «Победоносца», примарх.

– Слушаю, Гарпун. Чтото случилось?

– К нам идет «Эллин».

– «Эллин»?! – немало удивился Финист. – Что он тут забыл?

– Именно! И на его борту сам посол. Он прямо с Земли!

– Вот как?! Что он говорит? Зачем прилетел?!

– Я могу тебя связать с ним.

– Давай.

– Примарх, это вы?

– Я, господин Сигнер. Что случилось?

– Беда, примарх! Беда!

– Да что такое?! – буквально закричал Рон, ощущая тяжесть, словно ему на плечи взгромоздили неподъемный мешок с песком.

– Земля идет на нас войной!

– Стоп! Приземляйтесь… нет, лучше сейчас я взлетаю, и мы все обговорим при личной встрече.

– Хорошо, но поторопитесь! Дорога каждая минута!

– Что случилось? – спросил недоумевающий легат Джозеф Тит.

– Плохие новости с Земли…

Рон Финист поспешил к личному челноку и вскоре оказался на борту «Победоносца», куда уже успел пристыковаться челнок посла.

Выглядел посол Сигнер хуже некуда. Бледный, Руки трясутся, видно, что человек за долгое время пути просто извел себя физически и морально. Но это говорило только о том, что проблема действительно серьезна.

– Наконецто я вас увидел! – всплеснул руками Брайн Сигнер, поспешив навстречу Финисту, как только тот вошел в каюткомпанию.

– Что случилось, какая еще война? – спросил Рон, отстранившись от плачущего посла.

– Сами посмотрите и послушайте…

Брайн Сигнер вставил в терминал диск и включил воспроизведение. С экрана на зрителей уставился смутно знакомый Рону человек. Финист, слушая, что тот говорил, больше пытался вспомнить, где он его видел.

«Больше десяти лет назад я его чуть не сшиб во дворе дома мистера Роддема», – вспомнил Финист оратора больше по голосу.

Тогда он на него просто не обратил внимания, озабоченный своими проблемами с Нэнси – дочерью Шона Роддема, ныне президента РаМира, а тогда районного главы, а вот разговор подслушивал достаточно долго.

– Высоко взлетел…

– О чем вы? – не понял Сигнер.

– Неважно.

– Вы осознали то, что он сказал, примарх?! Вы понимаете, что он собирается сделать со всеми нами?!

– Вполне. РаМир, как и прочие продовольственные миры, в опасности, и скоро эскадра, окучив несколько планет по пути, встанет на его орбиту, чтобы принудить нас сдавать продовольствие почти задаром, сделав из нас сырьевой придаток.

– Вот именно! Что вы будете делать?! Нужно срочно спешить домой!

Рон хотел ответить, что он так и поступит, но тут в каюткомпанию вошел один из помощников Гарпуна и чтото сказал ему.

– Что случилось, командор?

– Новые проблемы. «Вымпел» засек множественные вспышки, примарх…

– Проклятье… Яркость?

– Одна вспышка пятого класса, еще десять – пятнадцатого.

– Что такое?! – встрепенулся посол.

– Беда не приходит одна… Вы привели на хвосте охотников. Судя по значениям вспышек, малый крейсер или линкор и десять рейдеров.

– О боже!.. – обхватил голову Брайн Сигнер. – Что я наделал…

– Возвращайтесь на «Эллин» и уходите на Землю. Гарпун, – экстренные сборы! Ускорить подъем войск на корабль!

21

Почти невменяемого посла сопроводили на шаттл и отправили обратно на «Эллин». Командир корабля тут же пустился наутек. Его никто не преследовал, охотники прибыли за более крупной добычей, а она все еще болталась на орбите планеты, подбирая последние подразделения Легиона.

– Сколько еще? – в нетерпении запрашивал Финист, находясь вместе с Гарпуном на капитанском мостике «Победоносца».

– Еще три шаттла вотвот пристыкуются – и можем отчаливать. Мы вовремя начали собираться.

– Что противник? Как он себя ведет?

– Рейдеры обходят нас со всех сторон, зажимая в сферу, – ответил Гарпун, указав на голограммное проецирование показаний радаров.

Рейдеры – стометровые корабли, оснащенные в основном ракетным вооружением, двумя торпедами, а также четырьмя легкими электромагнитными пушками, находились в нескольких минутах пути. Еще немного – и они смогут открыть перекрестный пушечный огонь. Усиленные накладными броневыми пластинами части корабля выдержат, а вот все остальное снаряды после нескольких попаданий продырявят, как фольгу.

– А что же линкор?

– А он и есть настоящий охотник…

– Понятно, – догадался Рон Финист. – Рейдеры это так – загонщики, свора собак, настоящий стрелок – линкор.

– Именно.

– У нас вызов, – доложил связист.

– Давай послушаем, – кивнул Гарпун.

Оператор произвел соединение, и на экране появилось изображение майора лет пятидесяти, слишком пожилого для такого «тридцатипятилетнего» звания.

– Я – майор Карела! Командир отряда рейдеров. Вы окружены! Приказываю вам немедленно сдаться, и суд проявит к вам снисхождение!

– А если не сдамся? – поинтересовался Финист.

– Я вас уничтожу!

Рон разорвал связь, потому как смысла в дальнейшем разговоре он не видел. Кроме того, у него вдруг сложилось впечатление, что этот престарелый майор слишком импульсивен, словно для него это было личным делом.

«С чего бы это?» – в недоумении подумал Рон.

Взгляд его снова остановился на голографической проекции. Рейдеры продолжали стремительно приближаться и вот уже подошли на дистанцию выстрела. Не оставалось никаких сомнений в том, что они начнут стрелять при первой же возможности. Так и случилось. Но дистанция для снайперской точности оставалась еще великовата, и первые снаряды ушли «в молоко».

– Ну что там с шаттлами?!

– Последний уже стыкуется!

– Тогда полный вперед!

Гарпун кивнул своим подчиненным, подтверждая приказ примарха, и «Победоносец» дрогнул всем своим многомиллионотонным телом.

– Гарпун, мне только кажется, или мы действительно приближаемся к планете, вместо того чтобы от нее удаляться? – взглянув во фронтальный иллюминатор, поинтересовался Рон.

– Так и есть, примарх, – кивнул командир корабля. – Мы наберем скорость за счет гравитации планеты и вырвемся в верхней точке отрыва. Так убьем двух зайцев: сбежим с прицела рейдерских пушек и потратим меньше топлива. А иначе мы будем слишком медлительными, и нас просто издырявят в сито.

– Тогда командуй…

«Вымпел» последовал за «Победоносцем», хотя он, благодаря своей невеликой массе, мог сойти с орбиты в любом ее месте без особых проблем и энергетических затрат, не используя силу ускорения, создаваемую планетой.

Финист с растущей тревогой наблюдал за действиями Гарпуна, бросая на него косые, озабоченные взгляды. «Победоносец» сделал уже второй круг вокруг Крамара и, постоянно снижая орбиту и увеличивая скорость, шел на третий заход.

Рейдеры не остались в стороне в качестве простых зрителей и вели по кораблю заградительный огонь. Но то ли скорость «Победоносца» была слишком большой, то ли стрелки хреновыми, но снаряды, что лучше всего было видно на ночной стороне Крамара, проносились мимо, входя в атмосферу планеты светящимися иглами.

«А может, они и попадают… – замирая, подумал Рон. – Просто килевая броня не шибко держит крупнокалиберные снаряды, а попадания мы не чувствуем изза болтанки…»

А болтало «Победоносец» просто нещадно. Казалось, еще немного – и он просто рассыплется в труху. Рон в этом мало что понимал. Но корабли в определенных точках своей траектории делали подработки маневровыми и силовыми двигателями, изза чего и происходили встряхивания всего корпуса. Оставалось только догадываться, что чувствует экипаж и тем более непривычные к таким резким маневрам легионеры. Чтобы всех успокоить, ктото из членов комсостава чтото бубнил по линии общей связи, призывая к спокойствию, дескать, ничего страшного не происходит, все идет своим чередом…

– Гарпун, – не выдержал Рон, – долго мы еще наматывать круги будем?!

– Нет, примарх, этот последний! – засмеялся Гарпун.

– Чего ты ждал?

– Пока рейдеры подойдут ближе и образуется окно!

– И как, образовалось?

– Ага, вон оно!

Рон взглянул на голограмму, но никакого «окна» не увидел, впрочем, понимая, что не является специалистом в космических тактических построениях, он полностью доверился мнению Гарпуна.

– А теперь держитесь! – закричал Гарпун не без восторга, дав команду совсем уж громогласным голосом: – Старт!!!

– Есть старт! – ответили ему, и в этот момент корабль словно во чтото врезался, а точнее – чтото врезалось ему в корму.

Но нет, просто силовые двигатели дали мощнейший импульс, и «Победоносец», набрав невероятную скорость, начал вырываться из гравитационного плена Крамара. Корабль скрипел и стонал от валившихся на него перегрузок, а уж каково приходилось людям, Рон и думать не хотел.

«Победоносец», разорвав нуты гравитации и выпрыгнув, как пробка из бутылки, вышел на простор и в считаные минуты проскочил в окно между рейдерами, увиденное Гарпуном.

Рейдеры сдаваться не собирались и устремились в погоню за беглецом. Ближайшие к кораблю даже пытались его обстреливать, но все тщетно. Кроме того, теперь уже сам «Победоносец» отстреливался из двух своих стомиллиметровых электромагниток, впрочем, тоже мимо, но тем самым заставляя рейдеры постоянно маневрировать и мазать.

22

Переведя дух от гонки и жесточайшей тряски, время от времени повторявшейся, когда корабль менял курс, Рон, указав на радар, сказал:

– Гарпун, у меня такое впечатление, что мы летим кудато не туда…

Вопрос был не праздным, ведь если верить радару, а бездушный прибор вряд ли умел врать по собственному почину, не будучи введенным противником в заблуждение ложными метками, то «Победоносец» шел прямым курсом к поджидавшему его линкору. Что, естественно, не могло оставить Рона равнодушным.

– Я вижу, – кивнул командир корабля, не отрываясь от работы и отдачи приказаний своим подчиненным. – Но мы не к нему…

– А куда?

– Вон к тому красному шарику…

– Мать честная… – выдохнул Финист, увидев по правому борту приближающийся газовый гигант.

Гарпун отдал корректирующие команды, и «Победоносец», еще несколько раз дернувшись от работы маневровых двигателей, пошел теперь точно на газовый гигант, словно собираясь нырнуть в его раскаленную атмосферу.

– Что мы там забыли, Гарпун?!

– Ничего… он нам нужен исключительно как ускоритель.

– Опять?!!

– Увы… Но без него мы не сможем достаточно быстро сменить курс и выйдем прямо на линкор, если нас раньше не раздолбают рейдеры. А они за нами сейчас как свора бешеных собак мчатся.

Финист лишь кивнул. Чтобы развернуть такой большой корабль, как «Победоносец», даже на десять градусов, требовалось сбросить скорость до минимальной. Естественно, что при таких условиях рейдеры набросятся, будто стая голодных пираний на кусок кровоточащего мяса. Если же совершить подобный поворот на скорости, то корабль просто не выдержит нагрузок. Если он при этом не разломается, что очень вероятно, и не получит больших повреждений, что мало вероятно, то об экипаже и пассажирах точно придется забыть. Людей просто размажет по стенкам…

Но «Победоносцу» требовалось не просто повернуть, а развернуться! Чтобы не потерять скорость, не быть расстрелянным в упор из пушек и не получить в сопла ракеты, а в борт – торпеды, требовалась массивная планета.

Вот и газовый гигант.

– А теперь держись, примарх, – демонически улыбнулся Гарпун, – нам предстоит проделать смертельный номер…

– И как он называется?..

– «Трамплин» или «Русские горки»! Кому как больше нравится!!

Рон судорожно сглотнул. Ни то, ни другое название ему не понравилось, но чтото изменить он уже был не в силах, да и что можно изменить, когда враг на хвосте. Нужно идти на риск, чтобы вырваться из его лап.

Чем ближе становился газовый гигант, обретая просто невероятные размеры, тем яснее Рон понимал, какую опасную игру затеял Гарпун и что их в скором времени ждет маневры и тряска у Крамара покажутся лишь мелкими ямками на дороге.

Скоро красный свет планеты залил капитанский мостик «Победоносца», бушующие бесконечные бури в верхних слоях планеты отсвечивали на стенах яркими вспышками молний.

Мимо пролетел один из спутников гиганта, а корабль продолжал идти на снижение. И вскоре все получили возможность почувствовать всю гостеприимность гиганта. Людей начало вдавливать в кресла с каждой секундой все больше.

– Меня сейчас раздавит…

– Отключить искусственную гравитацию… – распорядился Гарпун.

– Давно бы так, – облегченно, полной грудью вздохнул Рон.

– Это ненадолго…

И действительно, через десять минут тяжесть снова начала брать свое, корабль продолжал сближаться с планетой все скорее.

– Может, не стоит так рисковать?

– Иначе никак.

– Но рейдеры отстали! – показал Финист на слепнущий от извергаемой газовым гигантом радиации радар.

Рейдеры не смели соваться к планете так близко. Их двигатели не смогли бы вырвать кораблики из лап чудовищной гравитации, если бы они последовали точно за «Победоносцем». Они предпочли вообще остановиться, понимая, что жертва должна гдето вынырнуть.

«Вымпел» шел за «Победоносцем» по более высокой орбите. Он уже давно мог слинять, как это еще в самом начале сделал его собрат «Эллин» с послом на борту, но в будущем десантному кораблю Легиона потребуется его помощь для «смазывания» своим выхлопом стартового прыжкового следа «Победоносца», если, конечно, удастся избежать встречи с линкором.

Именно по такому следу охотники и отследили посольский «Эллин».

Тяжесть вновь сдавила грудь так, что требовались недюжинные усилия, чтобы вдохнуть и наполнить легкие воздухом. В голове туманилось, но экипаж, несмотря на столь тяжкие условия, продолжал работать, следя за системами корабля и подправляя его курс, выводя на точку выхода.

– Долго еще?.. – хрипло спросил Финист, которому казалось, что они летят в таком состоянии уже целую вечность.

– Еще шестнадцать минут…

– А сколько мы уже пролетели?..

– Почти четыре…

– Охх…

Рон Финист мысленно зашептал молитву, но прекратил, как только по всему кораблю распространился глухой и в то же время звонкий звук.

– Что это?!

– Сад на носу к чертовой матери разлетелся… – ответил Гарпун.

Рон перевел взгляд на заостренный нос корабля, где когдато, на площади почти в квадратный километр, располагался крытый стеклом сад с деревьями, кустами, цветами и травой, а также с райскими птичками и бабочками. На его поддержание тратилось много сил, но оно того стоило, ведь сад был любимым местом отдыха легионеров во время долгого путешествия с одной планеты на другую. Там даже раны заживали быстрее… И вот теперь от этого великолепия не осталось и следа. Купол не выдержал, проломился – и все разлетелось к чертям.

«Ничего, новый высадим, лучше прежнего, – подумал Финист, – если вырвемся…»

Гдето в глубине корабля с противным звуком лязгнуло чтото еще. Завыла сирена.

– А это что?

– Шпангоут не выдержал… гдето отсек разгерметизировало! Хорошо, примарх, что ты не поддержал мою идею расклепать часть заклепок на пули для мушкетов, а то сейчас бы нам совсем хана была бы!

– Выводи корабль, Гарпун! Еще немного – и он не выдержит!

– Выдержит, примарх, поверь! Куда он на хрен денется!

Спорить было бессмысленно, кроме того, это отнимало много сил, и Рон вновь позволил силе тяжести вжать себя в кресло. Он лишь надеялся, что в результате разгерметизации никто не пострадал. На худой конец минимальное количество экипажа…

Прошло еще бесконечно много времени, и к счастью, за это время больше ничего не лязгнуло, прежде чем Гарпун распорядился:

– Начать маневр выхода! Дифферент – право пятнадцать, киль – плюс сорок! Держись, примарх, сейчас и начнутся «Русские горки»! Двигатели – полный ход! Начали!!!

Корабль затрясло, сначала он развернулся всем корпусом вправо, а потом рывками начал вздымать нос кверху! Трижды играла сирена, оповещая о неустранимых повреждениях. Рон даже не мог посмотреть на экран и понять, где произошли разрушения, его просто вжало в кресло. Корабль выскакивал из объятий красного газового гиганта.

«Победоносец» вырвался совсем не там, где его ожидали, а вслед за ним уже мчался «Вымпел», не претерпевший таких нагрузок, как изначально неинтересный для охотников, а потому оставленный без должного внимания. Остался далеко в стороне и линкор. Он был в неведении еще довольно долго – «Победоносец» уходил, закрывшись от боевого корабля флота Земли телом планеты. Линкор зашевелился, только когда встрепенулись рейдеры, так и не увидевшие свою жертву там, где они ожидали ее застать врасплох и расстрелять.

23

– Что теперь, Гарпун?

– Теперь нам нужно во что бы то ни стало оторваться от линкора…

– А рейдеры уже побоку?

– Рейдеры – туфта. Теперь главное не получить в борт трехсотмиллиметровый снаряд линкора.

Рону пришлось повозиться, чтобы разобраться в голограмме, перевернувшейся с ног на голову – она проецировалась относительно положения корабля, его верха и низа, являвшегося точкой отсчета, центром проекции. А разобравшись, он не увидел со стороны линкора большой опасности.

Вот рейдеры – да, они, запоздав на старте, включились в погоню и оставались еще слишком далеко для ведения стрельбы, но потихоньку нагоняли тяжелый корабль, который не мог внутри системы развить максимальную скорость. Рейдеры могли нагнать «Победоносец» на выходе из системы, когда кораблю придется затормозить, чтобы пройти сквозь окраинные метеоритные поля. Благодаря своей маневренности они могли быстро обойти свою жертву с флангов и нашпиговать своими снарядами.

А вот опасаться линкора Финист не видел нужды. Он даже не входил внутрь системы, ожидая жертву за ее границей. Линкор, впрочем, тоже включился в погоню, но предпочел не гнаться за беглецом, а пойти ему наперерез по краю системы, давая широкую дугу.

Рон не верил, что их самый опасный противник сможет успеть.

Тем временем Гарпун предпринял очередную попытку запудрить мозги противнику и сменить курс. На этот раз «ускорителем» послужила звезда. Впрочем, на этот раз перегрузки были небольшими и недолгими, тем не менее корабль отклонился достаточно, чтобы предельно усложнить жизнь загонщикам.

– Вот и метеоритное поле, – кивнул Гарпун на радар. – Машинному отделению сбросить скорость до ноль одного…

Провести такой корабль по постоянно меняющемуся фарватеру даже в обычных спокойных условиях дело невероятно трудно, что уж говорить об условиях погони!.. Экипаж работал на пределе, пользуясь самыми рисковыми маршрутами. Изза этого огромные глыбы пролетали так близко, всего в паретройке километров, что захватывало дух, потому как это расстояние совершенно не ощущалось изза размеров камней – десятки километров в диаметре.

Меньшие метеоры проходили еще ближе, а камни размером с кулак то и дело барабанили по обшивке. Благо что Гарпун развернул корабль относительно основного потока так, что большинство камней, примерно девяносто пять процентов, приходилось на днище, усиленное броневыми пластинами.

Остальные пять процентов – шатуны, изменившие траекторию движения относительно основного потока изза действия гравитации своих гигантских собратьев или же изза столкновений, били в борт, не предназначенный для таких нагрузок. Изза чего то и дело звучали предупреждения о повреждениях обшивки корабля. Готовые к таким событиям члены палубной команды, облаченные в рабочие скафандры, тут же приступали к борьбе за живучесть судна, заделывая пробоины герметиком и специальными заплатами, если с пробоинами не могла справиться штатная система живучести.

«Победоносец» не преодолел и половины пространства, как его нагналитаки рейдеры. Они действительно, как Рон и предполагал, начали зажимать свою жертву в «воронку», заходя со всех сторон, но оставаясь чуть позади. Тем не менее даже они, такие легкие и маневренные, не могли сразу же приступить к стрельбе изза постоянных маневров уклонения, тратя время на выход на позицию.

– Даю вам последний шанс сдаться, – снова прозвучало предложение от майора Карелы. – Вам не уйти! Немедленно остановитесь и приготовьтесь к аресту!

Финист решил немного потянуть время.

– Хорошо, майор… нам действительно не уйти от ваших пушек, тем более линкора… Мы сдадимся и сделаем все, что вы потребуете, как только выйдем из метеоритного поля.

– Ты издеваешься надо мной, молокосос?! – взвился майор. – Остановитесь сейчас же, иначе я с вами покончу, клянусь Господом Богом!

Отключив связь, но не изображение, Рон поинтересовался у Гарпуна:

– Что если дать им состыковаться с нами?

– Чтобы захватить их в заложники?

– Ну да…

– Не самая лучшая идея, примарх… С «Победоносцем» состыкуется один, максимум два корабля, мы практически встанем, а остальные рейдеры нас тут же окружат. Как только они поймут, в чем дело, тут же издырявят нас.

– Своих не пожалеют?

– Не думаю, что они знают значение этого слова.

– Проклятье… Что же делать?

– Попробуй и дальше потянуть время, примарх…

– Нам еще долго тут маневрировать?

– Еще минимум четверть часа…

Рон тяжело вздохнул, о чем еще говорить с озлобленным, так и пышущим гневом землянином он просто не представлял, и снова включил звук.

– Простите, майор, нам требовалось провести небольшое совещание…

– И что решили?

– Все хочу вас спросить, господин майор… откуда столь фанатичное желание нас поймать? Мы вам чтото сделали лично?

«Так и есть… – понял Рон Финист, увидев, как и без того красный майор покраснел еще больше и сжались его кулаки. – Вот только что? Может, его родные путешествовали на лайнере во время захвата и их не оказалось в числе возвращенных?»

– Батареям огонь! – приказал майор в ответ еще до того, как отключил связь с «Победоносцем».

– Не получилось…

Снова загорелись мигалки сигнализации, и бортовой компьютер, модулированный ровным женским голосом, сообщил:

– Внимание! Разрушение внешней обшивки в отсеках пять и шесть на палубах с седьмую по десятую…

Вслед за рейдером под командованием майора Карелы открыли огонь еще три корабля. Остальные пока не могли начать стрельбу изза мешавших им метеоров. Но и четырех рейдеров из десяти хватило, чтобы повреждения оказались по оба борта и более серьезные, вплоть до разгерметизации отсеков.

– Отвечайте же! – прикрикнул Финист на артиллеристов.

Пушки дали выстрелы по ближайшим кораблям. Гарпун отдал приказ рулевым, и корабль начал интенсивные маневры, уходя с линии огня, забираясь в совсем уж невообразимую гущу метеоритного поля. Рон от вида такого количества камней покрылся холодной испариной, но понимал, что другого пути избавиться от назойливого внимания или на худой конец пушечного огня просто нет.

«Хотя неизвестно, что страшнее, огонь рейдеров или столкновение с метеорами?» – невольно подумал Рон.

24

Рулевые показывали чудеса пилотажа… То, что происходило за бортом, Рон предпочел бы не видеть. Корабль проходил в самые узкие щели, камни теперь пролетали в какихто сотнях метров от корпуса «Победоносца». Рейдеры еще какоето время продолжали стрелять по кораблю, но вскоре перевели огонь на опасно приблизившиеся к ним метеоры. Артиллеристы «Победоносца» также предпочитали бить по валунам из своих стомиллиметровок, разбивая опасные булыжники на мелкие обломки.

«Вымпел», продолжая оставаться без внимания флотских, уже давно выскочил из поля и сообщал удручающую информацию:

– Если вы не пошевелитесь, то выйдете прямо на пушки линкора. Он уже близко…

Рон посмотрел на радар, но ничего кроме пятен астероидов там не увидел. Лучи радара просто не могли пробиться сквозь такую завесу материи.

– Поняли тебя, Франк… – ответил Гарпун. – Мы идем так быстро, как можем.

– Значит, нужно идти на пределе возможностей! Я уже вижу его визуально!

– Попробуй его отвлечь, Франк! – предложил Финист.

– Уже пробовал, примарх… Чихать он на меня хотел. Стрельнул только из пушки, и даже курс не сменил.

– Ясно…

– Машинному отделению… – выдавил из себя Гарпун, словно сам сомневаясь в том, следует ли приказывать то, что он хотел, и все же приказал: – Скорость ноль два…

Все без исключения офицеры комсостава капитанского мостика, не говоря уже о рулевых, переглянулись между собой, но скорость добавили. «Победоносец» дернулся, и камни за бортом стали пролетать быстрее. Хотя казалось, куда уж быстрее?!

– Гарпун… – прохрипел Финист, увидев, как остро отбитый камень пролетел в опасной близости всего в нескольких десятках метров.

– Капитан Харч прав, примарх. Если не пошевелимся, выйдем прямо на пушки линкора, а он от нас заклепки на заклепке не оставит.

Рон лишь кивнул, больше не собираясь отвлекать командира корабля от управления. Компьютер, конечно, мог бы справиться с прокладкой курса при такой скорости лучше человека, но компьютер, по крайней мере гражданского корабля, чем по сути и являлся «Победоносец», не мог учесть такого фактора, как рейдеры. Вот Гарпуну и приходилось выбирать маршрут, чтобы еще прибавить неприятностей охотникам.

Рон во все глаза смотрел в лобовой иллюминатор, подавляя в себе желание зажмуриться и отвернуться, видя, как очередной валун может смять все к чертовой матери, но Гарпун вовремя отдавал необходимые распоряжения, и корабль «нырял», «выныривал» и, уклоняясь, обходил стороной многомиллионнотонную опасность из камня, пыли и льда.

С Гарпуна и рулевых, отбивающих на клавиатурах необходимые команды маневровым двигателям, ручьями тек пот. У остальных наблюдалась обратная реакция.

– Мы почти вышли… – прохрипел Гарпун и добавил: – Скорость ноль три…

Несмотря на то что плотность камней снизилась, даже линкор на радаре стал виден. Опасность при увеличении скорости меньше не стала, и это дало о себе знать.

Корабль сильно тряхнуло, да так, что померк свет. А вместе со светом отключились двигатели, и «Победоносец» лег в дрейф. А камни продолжали проноситься мимо. Лишь только маневровые работали на батареях.

– Основная энергоустановка вышла из строя… – оповестил бортовой компьютер. – Производится экстренное отключение реактора.

– Твою мать! Запустить в экстренном режиме резервную установку!

– Резервная установка входит в режим… Резервный реактор вышел на полную мощность.

Корабль продолжил прерванный полет. Еще пять минут – и до нитки промокший Гарпун радостно объявил:

– Мы выскочили!

У Рона даже не осталось сил радоваться относительно счастливому избавлению. Тем более что линкор, вон он, выходит на дистанцию огня. А сзади рейдеры…

– Рейдеры, Гарпун…

– Точно. Артиллеристы, по готовности открыть огонь по ближайшим кораблям противника!

Наводчики засуетились над своими терминалами и вскоре выдали залп.

Примарх наблюдал за их работой по своему терминалу и увидел результат. На этот раз попадания оказались идеальными. Противник, пройдя сквозь астероидную опасность, немного расслабился, за что и поплатился. Два рейдера содрогнулись от прямых попаданий стомиллиметровых снарядов. Броня кораблей едва выдержала, но один из рейдеров сильно завертело, и он, беспорядочно вращаясь, стал улетать обратно в астероидное поле. Второй получил внутренние повреждения и уже ни о каких погонях, естественно, и думать не мог.

– Отлично! – воскликнул Рон. – Продолжить огонь!

Но последующие залпы прошли мимо. Командиры кораблей после оплеухи собрались и больше не подставлялись, да и «Победоносец» набирал ход, уходя от быстро приближающегося линкора.

Но несмотря на то что только два корабля пострадали от обстрела «Победоносца», погоню продолжили только четыре рейдера. Остальные остались на месте проводить спасательную операцию.

– Линкор догоняет… – прошептал Гарпун, глядя на экран радара.

– Мы не успеем?

– Нет… он втрое легче.

– Обстреляйте его!

– Бесполезно… это не рейдер. У него броня вдесятеро толще. Да и попасть в таких условиях маловероятно.

– Нежели ничего нельзя сделать?

– Увы. По крайней мере, мне ничего в голову не приходит.

– Линкор открыл огонь, – дрожащим голосом доложил один из операторов.

Присутствующие на капитанском мостике сами могли видеть подтверждение этих слов, когда рядом путь «Победоносцу» пересек едва светящийся след, который корабль в следующее мгновение прорвал.

– Чуть не попал, сволочь… – надсадно просипел Гарпун.

Рона от осознания столь страшной информации пробрало до колик.

Корабль сильно тряхнуло.

– Что это?

Гарпун сверился с пояснительной информацией на терминале и выдал:

– Касательным по днищу…

– Скоро он пристреляется и размажет нас.

– Скорее всего, примарх…

– Долго нам до прыжка?

– Два часа…

– О боже, – выдохнул Финист, закатывая глаза. Столько они точно продержаться не смогут. Линкор раздолбает их в ближайшие минуты.

– Но если бы могли продержаться еще полчаса…

– В смысле? Что случится через полчаса?! – сразу же ухватился за шанс Финист.

– Через полчаса мы достигнем такой скорости, что стрелять станет просто бесполезно… и мы спокойно дождемся момента прыжка.

Рон лихорадочно думал, как можно заставить линкор замолчать на эти полчаса, но в голову ничего не лезло, а сдаваться он, естественно, не собирался – все равно потом казнят как пиратов.

– Камикадзе…

– Что, примарх?

– Сбрасывайте на него спасательные капсулы, челноки, все что угодно!

– А это идея! – оживился Гарпун. Повернувшись к группе дистанционного контроля, он приказал: – Отстыковать три челнока по правому борту! Желательно с повреждениями! И направить их на линкор! Живо!!!

«Победоносец» еще раз основательно тряхнуло. На этот раз Рон сам разобрался, что к чему. Выведя на экран схематичное изображение корабля, он увидел многочисленные красные пятна поврежденных отсеков в кормовой части. Линкор явно целился в двигательный отсек, но попал в технические помещения.

– Готово! – прокричал один из операторов. – Траектории рассчитаны! Производим расстыковку трех шаттлов в автоматическом режиме!

Рон и Гарпун приникли к экранам, выведя внешний обзор заднего вида по правой стороне.

Отделившись, челноки сразу же исчезали, точно их сдувало ветром.

– Нуу?.. – промычал Рон, вглядываясь в экран.

– Первый – мимо…

Первый челнок действительно прошел слишком далеко от цели, как и второй.

– Второй – мимо…

Зато третий челнок прошелся по всему левому борту линкора, опалив его огнем.

– Да!!! – вскричали все, кто был на капитанском мостике, наблюдая за шаттламикамикадзе.

– Скорость линкора падает!

Тут уже буре восторга не было предела.

Оставались еще четыре рейдера, но максимум, что они могли сделать, это помешать «Вымпелу» уйти в прыжок по «хвосту» «Победоносца» и тем самым затруднить противнику расчет координаты выхода кораблей. Потому спустя положенное время разгона пришлось уходить в прыжок независимо друг от друга, предоставляя противнику возможность в скором времени продолжить погоню.

Но и это была победа.

25

Бахлер Карела чувствовал себя оплеванным. Враги, к которым он подобрался как никогда близко, ушли. И не просто ушли. Они сумели серьезно повредить два его корабля, это ли не позор?! Впрочем, о позоре он знал больше других… и виной тому все те же ушедшие пираты. А счастье могло быть так близко. Ведь все с самого начала шло очень даже неплохо. Да, пираты проявляли чудеса выдумки и пилотажа, уходя от пушек рейдеров, но задачу они выполнили! Выгнали пиратов прямо на пушки линкора!

«Чертов недомерок, – зло подумал майор о командире линкора полковнике Рашвице. – Где такого дебила только откопали?!»

Полковник являлся скорее политическим назначенцем, чем действительно заслуживающим это место флотским офицером. Флот все больше превращался не пойми во что. Каждая политическая группировка, а значит, корпоративная коалиция, хотела прибрать то, что до последнего времени считалось нейтральной зоной для их влияния, и флот, а вместе с ним и армия оставались сами по себе. Но, как видно, аппетиты корпораций безграничны, особенно в условиях кризиса, и все хотели получить хоть часть контроля над ВС и ВКФ, для собственной безопасности и как фактор давления на конкурентов.

– Капитан Вулфиц…

– Сэр?

– Что там с кораблями и экипажами капитанов Шора и Венделя? Информация о повреждениях поступила?

– Так точно, сэр. Корабль капитана Шора на ходу… по крайней мере обычные пространственные двигатели работают. Разгерметизирован лишь один отсек, пять человек погибло. Много раненых…

– Ясно. Вендель?

– Все значительно хуже, сэр… половина корабля сгорела. Двадцать восемь человек погибли. Сам капитан тяжело ранен. Ремонтопригодность корабля под вопросом. Реактор вышел из строя…

– Плохо… Пусть с ними останутся корабли Пауля и Родригеса. Остальных отозвать, у нас много работы с этими пиратами. Пусть Родригес отправится на Землю и запросит помощи ремонтников. В крайнем случае их отбуксируют…

– Есть, сэр.

– Связист, вызови полковника Рашвица.

– Слушаюсь, сэр… связь установлена.

– В чем дело, майор?

Бахлер секунду позлорадствовал, увидев бледность начальника и его растерянный взгляд. Он явно не ожидал встретить такой яростный отпор пиратов и наверняка думал, как это отразится на его дальнейшей карьере.

«А как ты хотел, недомерок! – внутренне смеялся Карела. – Флот это не только парады и щеголяние на раутах в парадных кителях с бокалом шампанского, в обнимку с длинноногими девками – это боль и кровь, сволочь!»

– У меня доклад, сэр. Повреждения двух кораблей значительные, тем не менее погоню могут продолжить шесть рейдеров. Два пятьсот тридцать седьмых я рекомендую оставить на месте для продолжения спасательной операции, притом одного из них в качестве посыльного к Земле.

– Да… да, именно так я и хотел вам приказать, майор…

– Один вопрос, сэр…

– Что?

– Расчет курса готов, сэр?

– Еще нет… рассчитывают. Вам так не терпится в погоню, майор?

Карела заметил, как полковник при слове «погоня» поморщился, будто от зубной боли. Оно и понятно. Линкор сильно пострадал от маневра пиратов, сбросивших на противника шаттл. Левый борт «Ястреба» буквально растерзало. Все вооружение без надлежащею ремонта стало просто недееспособным. Огонь теперь мог вестись только с правого борта. После такого полковнику встречаться с пиратами не больното и хотелось, неизвестно, какой номер они отколют в следующий раз.

«Недооценили противника, – понял майор. – Подумали, что можно голыми руками пиратов взять».

– Так точно, сэр, не терпится.

– Будет вам погоня, будет… Еще пятнадцать минут – и можем стартовать.

– Отлично, сэр.

– Конец связи, майор, – отмахнулся полковник Рашвиц, еще раз поморщившись.

Рейдеры, как настоящие охотники, также имели возможность вести расчет координат выхода жертвы из прыжка, но «Ястреб» начал делать это раньше, так что дублировать его работу не имело смысла.

Майор едва дождался вызова с линкора и получил расчетные данные сразу по двум кораблям: малому торговому судну «Вымпел» и круизному лайнеру «Саллимания». Они, естественно, оказались идентичны.

– Вы хотели погони, майор, тогда вперед!

– Слушаюсь, сэр. Ввести координаты, начать предпрыжковый разгон…

26

Рейдер выскочил в обычное пространство спустя сутки прыжкового полета, уже восемнадцатого по счету… Уже восемнадцать дней охотники преследовали свою жертву, но ей каждый раз удавалось уйти. На два часа, час, полчаса… они уходили в прыжок до того, как линкор и рейдеры успевали появиться в точке выхода и засечь противника. И большая скорость военных кораблей практически не помогала. Пираты успевали бежать и, что хуже всего, замести следы, произвести прыжок по следу друг друга, неимоверно осложняя задачу бортовому компьютеру и расчетной группе вычисления очередной точки выхода пиратов. Тем не менее каждый раз охотники настигали свою жертву… практически кусали их за пятки.

Дважды охотники выходили из прыжка одновременно со своими жертвами. А один раз даже раньше на две минуты, но каждый раз слишком далеко от цели. Пираты без особой спешки снова уходили в отрыв, по максимуму сбивая след.

Но сколько веревочке ни виться, а…

– Штурман, координаты?! – тут же запросил майор Карела, как только датчики рейдера получили возможность считывать информацию из окружающего мира.

– Совпадают, сэр.

– Лейтенант Ирви, что показывает радар?

– Девять меток, сэр!

– Ну наконецто мы их догнали! – воскликнул майор.

Карела посмотрел на голограммную проекцию. Рейдеры сильно разбросало во время выхода из прыжка. Ближе всего к лайнеру оказался рейдер майора и еще капитана Грэйвса. Линкор вообще гдето в самом конце группировки затерялся…

«Точно всадник позади идущей по следу своры собак», – подумал майор Карела, проведя охотничью аналогию.

…Впрочем, у пиратов возникли те же трудности. Малое судно, постоянно «стирающее» след лайнера, на этот раз оказалось в двух десятках минут пути от своего большого собрата по левому борту, и он спешил зайти лайнеру в хвост, чтобы в очередной раз спутать охотникам карты. Ведь лайнер уже начал предпрыжковый разгон.

– Майор Карела! Не дай торговцу зайти в хвост лайнеру! – вышел на связь командир «Ястреба».

– Так точно! А что с вами, полковник?!

– Неполадки с этим чертовым двигателем! Не дай им уйти, Бахлер!

– Постараюсь, сэр… – осторожно ответил майор, потому как сделать это без огневой мощи линкора всего двумя рейдерами достаточно затруднительно.

Тем не менее майор горел желанием выполнить приказ молодого выскочки, как никогда прежде вообще чей бы то ни было приказ.

– Штурман, проложить упреждающий курс пересечения!

– Готово, сэр!

– Машинному отделению полный вперед!

Связавшись с ближайшим рейдером, майор приказал:

– Грэйвс, не отставай!

– Слушаюсь, сэр!

Рейдеры, подправив курс, пустились в погоню за пиратами. Одна минута за другой уходили в небытие, с каждой секундой проглатывались огромные расстояния, и два передовых рейдера малопомалу настигали свою жертву – торговое судно «Вымпел».

До лайнера уже не добраться, он ушел слишком Далеко. Хотя при желании можно догнать и его. Но не в этом заключалась цель майора. Он хотел принудить пиратов сдаться, чтобы лайнер остался цел и был возвращен своим хозяевам, а он смог восстановить свое честное имя (ну и определенный процент со стоимости лайнера получить, куда ж без этого, зарплата у флотских невысока). Но сделать это можно только в следующем выходе, когда они, наконец, смогут обогнать пиратов и окружить корабль еще до того, как он выйдет из прыжка. Для этого нужно помешать «Вымпелу» сделать свое черное дело.

– Штурман!

– Сэр?

– Долго еще?!

– Минута двенадцать до перехвата!

– Отлично. Артиллеристам огонь по готовности!

– Так точно, сэр, – кивнул командир артиллерийской батареи.

Бахлер Карела ждал, когда торговец наконец начнет тормозить, чтобы сменить почти перпендикулярный относительно лайнера курс и зайти ему в хвост. Для этого требовалось почти остановиться, и тогда пушки рейдеров разнесут его на куски со стопроцентной вероятностью.

Но, видимо, такие же мысли возникли и у командира «Вымпела». Едва начавшиеся тормозящие импульсы прекратились, и торговец вновь начал набирать скорость.

– Похоже, он перешел в предпрыжковый режим, сэр, – доложил штурман.

– Решил уйти?.. Что ж, его в этом трудно винить. Свяжите меня с «Ястребом».

– Майор?

– Сэр… малое торговое судно уходит поперечным курсом…

– Я вижу. Отличная работа, майор! Теперь лайнер наш!

– Так точно, сэр.

– Объявляю вам благодарность, майор Карела. Это будет отмечено в рапорте.

– Спасибо, сэр… но…

– Что еще, майор?

Бахлер и сам не знал, в чем дело. Лишь какаято смутная догадка, никак не желающая формироваться в полноценную мысль, не давала ему покоя.

– Сэр, разрешите мне и капитану Грэйвсу начать преследовать торговца.

– Зачем?

Отвечать «не знаю» или «у меня есть ощущение» ни в армии, ни тем более на флоте не принято, потому майор ответил политически выдержанно и тактически грамотно, первое, что пришло в голову и, как оказалось, то, что мучило его:

– Сэр… возможно, на «Вымпеле» находится пиратское руководство, сэр.

– О чем ты говоришь, Бахлер?

Майор с трудом удержался от того, чтобы скривиться. Он не любил, когда его называет по имени этот корпоративный протеже, к тому же моложе его на пятнадцать лет. Но делать нечего, надо свою мысль развивать, и майор продолжил фантазировать в пределах логики:

– До сих пор, сэр, мы не трогали этот кораблик, охотясь только на лайнер. Что если пиратский главарь смекнул, что безопаснее находиться на торговце, а не на лайнере, на поимку которого бросили все силы и который рано или поздно поймают?

– Хмм… – призадумался полковник Рашвиц.

Мысль майора имела право на существование, и командир «Ястреба» даже огорчился, что она не пришла в голову ему самому. Не то чтобы он приревновал и только изза этого решил пойти наперекор, но перед ним стояли совершенно четкие задачи, и он отдал распоряжение:

– Прекратить преследование торговца, майор. Мы займемся им позже…

– Но почему?

– Не думаю, что главарь с роскошного крепкого судна со своими основными силами пересядет на хлипкое корыто старого торговца. Это раз. Два, наша главная цель – лайнер. Я и так потерял четыре корабля и не намерен терять еще два. Возможно, именно ваших двух рейдеров мне и не хватит, чтобы захлопнуть капкан. Вы меня понимаете, майор?

– Вполне, сэр…

– Тогда прекращайте гнаться за этой ржавой посудиной и подключайтесь к основной гонке! Скоро уже прыжок, и мы должны последовать сразу за лайнером и опередить его!

– Слушаюсь, сэр.

Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем майор, оторвав взгляд от уходящего торговца, приказал:

– Стоп машины…

27

Малое торговое судно с гордым названием «Вымпел» подходило к звезде, окруженной многочисленными астероидными поясами, из которых в начале начал по какойто причине так и не сформировались планеты.

Экипаж заметно нервничал, в том числе и капитан корабля Франк Харч. Оно и понятно, звезда находилась вдалеке от основных маршрутов, и случись чтото серьезное с кораблем – хватит одного удара подобного камешка массой в сто кило, помощи не дождешься, если только случайной, но на это рассчитывать не приходилось. Сигнал бедствия будет идти годами, прежде чем его ктото услышит.

И что самое неприятное – подобные случаи бывали, и не раз. Взять хотя бы тот же «Вымпел». Когдато он назывался подругому и его нашли случайно, затерянным в космосе с погибшим экипажем, перебившим друг друга в безумной ярости безнадеги. Худшую смерть представить сложно…

– Примарх, вы уверены, что нам следует и дальше продолжать движение? – поинтересовался капитан Харч.

Весь его вид говорил, что он этого не хочет до смерти.

– Да, – кивнул Рон Финист. – Нам нужно достичь цели. Кстати, вы ее уже видите?

Франк в очередной раз взглянул на радар, ввел данные в терминал, и секунду спустя на радаре вспыхнула метка.

– Так точно… Вот та самая глыба камня и льда.

– Давай прямо к ней…

– Слушаюсь, примарх.

«Вымпел» в очередной раз дернулся от работы маневровых двигателей и пошел на сближение с базой торговцев оружием, затерянной гдето посреди этих камней.

Рон от всей души надеялся, что с «Победоносцем» не случилось ничего серьезного, ведь до сих пор им удавалось ускользать от флотских охотников.

Майор Карела, сам того не подозревая, оказался прав, когда предполагал, что главарь пересел на мелкое судно, ошибся лишь со сроками. Финист пересел на него еще на десятый день погони – ведь малому торговому судну гораздо легче пройти сквозь астероидные поля, где прятались торговцы оружием, чем бывшему лайнеру – и держался в одном прыжке от этой звездной системы, ходя вокруг да около. Все это время они пытались запутать следы и сбросить флотских. Но все получалось в точности до наоборот, погоня с каждым разом становилась все ближе.

И вот во время очередной встречи рейдеры наконец их нагнали, и не осталось ничего другого, как просто сматываться, благо что курс «Вымпела» после короткой доработки шел точно на нужную звезду. И вот они здесь, а с «Победоносцем» неизвестно что.

– Связь с торговцами есть, капитан?

– Пока не отвечают…

– Ладно, идем дальше.

Прошло еще несколько минут полета, когда на экранах радара изза валунов неожиданно появились самолеты.

– Три борта, – доложил капитан. – Старые истребители семейства «щука».

Машины действительно отличались большой продольной длиной борта с несуразно выглядящими крылышками. Одна «щука» шла в метрах ста от «Вымпела», еще две зашли в хвост.

– С ближайшего борта установлена лазерная связь. Включить?

– Включай, – кивнул Финист.

– Советую вам не дергаться, – зазвучал хриплый голос.

– Мы и не думали, – ответил Рон, – мы…

– Отвечайте на мои вопросы.

– Задавайте…

– Кто вы и что вы тут забыли?

– Торговое судно «Вымпел». Мы намерены закупить оружие…

– Хмм… Кто дал координаты?

– Некто Монах.

– Следуйте за мной, широкодиапазонные передатчики не включать. Связь только по лазерному пеленгу. Если включите или смените курс без нашего разрешения, мы вас тотчас же уничтожим. Вам все ясно?

– Ясно…

Капитан и примарх переглянулись между собой. Вот уж действительно попали в переплет.

«Щука» зашла вперед «Вымпела» и принялась исполнять обязанности лоцмана, проводя корабль по наиболее безопасным маршрутам. В какойто момент Рону показалось, что их заводят в какоето астероидное облако.

Так и оказалось.

Вскоре на радаре показалась база.

Финист немало удивился, увидев ее вживую. База представляла собой не что иное, как старую исследовательскую станцию, причем немаленькую. На ней, а точнее на накладных броневых пластинах, как у «Победоносца», повсюду виднелись следы од ударов камней. Треть станции была разрушена полностью, тем не менее при таких фатальных повреждениях в остальных отсеках теплилась жизнь.

Вновь установилась лазерная связь, но уже с самой станции:

– Стыкуйтесь ко второму шлюзу всем кораблем.

– Мы предпочли бы сначала шаттлом…

– Только бортом корабля. Иначе…

Капитан Харч посмотрел на Финиста. Рон согласно кивнул.

– Без проблем, – ответил Франк. – Хотите бортом корабля, будет как хотите…

«Щуки» вились вокруг до тех пор, пока «Вымпел» не состыковался со станцией.

– Не нравятся мне эти ребята, – произнес Франк Харч.

– Полностью согласен, но делать нечего. Нам нужно серьезное оружие.

Рон спустился вниз к носовой шлюзовой камере, позволявшей кораблям стыковаться между собой. В отсеке уже скопился вызванный им отряд легионеров в полном боевом облачении.

С той стороны требовательно постучали, дескать, открывайте уже.

– На корабль никого не пускать.

– Так точно, примарх.

По знаку десятника легионеры взяли «колуны» на изготовку. После чего Рон кивнул матросу, и тот начал открывать люк. Стоило только щелкнуть замку, давая сигнал, что люк открыт, как он с силой распахнулся, буквально отбросив матроса в сторону, и внутрь влетела граната.

– Светошумовая! – предупредил десятник, и все легионеры остались стоять на своих местах, зная, что взрыв гранаты не нанесет им никакого вреда.

Сразу после оглушительного взрыва в отсек стали проникать вооруженные люди. Беспределу положил конец Рон. Выстрелив холостым в потолок, он наставил пистолет на несколько опешившего абордажника, явно никак не ожидавшего увидеть здесь столько хорошо оснащенных людей. Проникновение на чужой борт както сразу захлебнулось.

– Сейчас так же резво, как заскочили сюда, вы свалите обратно. Это ясно?

Оглядев легионеров, вотвот готовых нажать на курки своих автоматов и перебить всех посторонних, абордажник согласно закивал головой.

– Все ясно… давай, ребята, сваливаем отсюда…

Понемногу толпа рассосалась.

– И позови главного.

– Конечно…

Пару минут спустя на борт «Вымпела» ступил хорошо одетый человек.

– Что это за цирковое представление вы устроили? – тут же насел на переговорщика Рон, так и пыхая гневом.

– Приносим свои извинения, господа, за это маленькое недоразумение.

– Вы помимо торговли оружием еще и пиратством занимаетесь?

– Хмм… это, как вы сказали, цирковое представление направлено как раз против пиратов.

– Шалят?

– В последнее время все чаще, – кивнул переговорщик и, протянув руку, представился: – Клив Майслем.

– Рон Финист, – не стал выдумывать себе новое имя примарх.

В версию о пиратах верилось слабо. Тем более что в этой части космоса их шастало не так уж и много. Кроме того, именно пиратам торговцы оружия и сбагривали большую часть своего товара. Так что тут крылось чтото другое. Может, они так всех новичков встречают? Оно и понятно, бизнес весьма щекотливый…

Так и не поверив в версию про пиратов, Рон, многозначительно кивнув на своих легионеров, поинтересовался:

– А с чего вы взяли, что я не пират?

Майслем натянуто улыбнулся и, уйдя от ответа, посторонился от входа.

– Прошу на борт нашей базы…

Рон переступил через обод и, заметив недовольное выражение лица проводника, увидевшего, что и легионеры собрались последовать за примархом, остановил их:

– Я пойду один. Со мной ничего не случится. Если что, вы знаете, как поступить.

– Так точно.

От последних слов Клив снова нервно и даже подобострастно улыбнулся.

– Вам совершенно нечего у нас опасаться…

– Я тоже так думаю, потому и иду совершенно один, всего лишь с одним пистолетом, – улыбнулся в ответ Рон.

– Конечно… идемте за мной. Генерал уже ждет вас.

28

Затхлый пыльный воздух, слабое дежурное освещение говорили не в пользу станции. Впрочем, Рон напоминал себе, что ее используют исключительно как склад. Наконец путаное движение по коридорам закончилось, и Рон Финист с провожатым оказался внутри обширного кабинета, по всей видимости, раньше служившего каюткомпанией.

– Примарх Финист собственной персоной?! – вышел изза стола человек в генеральском кителе с немаленькой орденской планкой.

Генерал выглядел очень подтянутым и произвел бы на Рона вполне благоприятное впечатление, если бы не ощущение плохо объяснимого дискомфорта от общения с этим человеком.

«В конце концов, он торговец смертью, – подумал Финист. – Этот бизнес опасный, и от него можно ожидать всякого».

– Он самый, – кивнул Рон и пожал протянутую руку. – А вы, стало быть…

– Зовите меня генералом Анжи. Свободен, капитан…

– Да, сэр.

Клив Майслем выскользнул и закрыл за собой дверь.

– Наслышан о вас, примарх, наслышан… о вас в этом секторе только и говорят.

– И что же?

– Спасаете почти задаром добропорядочных граждан от негров. Очень и очень благородно с вашей стороны. Ктото даже решил пойти по вашим стопам, сформировали отряды, но куда им всем до вас. Если их всех собрать вместе, вряд ли наберется один ваш Легион.

– Я о таких отрядах ничего не слышал… только о пиратах.

– Вот и я про это. Поняв, что им до вас как от Млечного Пути до Андромеды раком, они переквалифицировались в пиратов.

– Вот оно что…

– Что ж, присаживайтесь, угощайтесь. – Генерал продолжал играть радушного хозяина, показывая на бутылки с вином и более крепкими спиртными напитками, а также на блюда с различной закуской.

Рон понял, что к его приходу тут основательно подготовились.

– Принять у себя человека, на котором держится весь мой бизнес, для меня большая честь.

– В смысле?

– Ну как же? Вы через посредников покупаете у меня оружие, потом перепуганные вами освобожденные миры размещают свои немаленькие заказы…

– Негры опять же, – кивнул Рон.

– Ничего личного, – пожал плечами генерал Анжи. – Бизнес есть бизнес.

– Но если вы знали, что это я, зачем устроили это шоу с абордажем?

– А я и не знал, что на корабле именно вы, примарх. Пираты… они иногда хотят получить оружие на халяву. Нам уже приходилось однажды отбивать одно такое нападение, с тех пор новичков мы встречаем именно так. Вы, кстати, первый… может, потому захват и не получился.

– Ладно, оставим этот инцидент в прошлом.

– Вот это правильно! – согласился генерал. – Виски?

– Воздержусь. Я ведь, как вы понимаете, не просто в гости заехал…

Генерал Анжи засмеялся.

– Правильно… при ведении переговоров спиртное – зло. Итак, что бы вы хотели приобрести, примарх? У меня здесь есть все, что вам нужно… а то, чего нет, вам не нужно!

Генерал опять надсадно засмеялся. Впрочем, Финист чувствовал, что смех этот если и не притворство, то хорошо контролируем, и позволил себе в ответ лишь легкую улыбку.

– У меня вполне серьезный заказ. Оружия, а главное – боеприпасов, потребуется много.

– Рад это слышать! Я даже скидку сделаю, как при покупке на оптовой базе, а не в розничной торговле.

Рон ожидал, что генерал рассмеется и на этот раз, но сейчас Анжи промолчал.

– Так что вам требуется, примарх?

– Стандартное вооружение на армейский корпус. Пятнадцать тысяч бронежилетов, автоматов, соответствующее количество снайперских винтовок, гранатометов, гранат…

– Все ясно, примарх. Можете не продолжать, – поднял руку генерал, принявший серьезный вид. – Я так понимаю, вы сформировали новый Легион?

Рон не стал отнекиваться и просто кивнул.

– Я так и думал… Что ж, этого добра у меня навалом. Полный комплект нательной защиты «краб» с функцией климатконтроля и прочими функциями, что и у ваших «рино» и «рабица», а также автоматы «гюрза» вас устроят?

– Калибр?

– Девять миллиметров. Вполне сгодятся для ваших «колунов» и «секир».

– Подойдет. Но после того, как я их осмотрю…

– Само собой разумеется, – согласился генерал. – Я даже предоставлю тир для тестирования. Но, как я понял, вы появились здесь лично не за этим. Так? Нужно чтото серьезнее, примарх?

– Нужно. Монах болтал, что у вас есть торпеды. Десять штук ПКТ2МК.

– Есть… – медленно кивнул Анжи. Все же заказ его удивил. – Но они очень дорогие.

– Не беспокойтесь, генерал, средства у меня имеются.

– Хотелось бы вам верить, примарх, – произнес генерал Анжи, буквально застыв в кресле. – Но вы уже сделали немаленький заказ почти на три миллиона, а торпеды стоят весьма недешево, даже со щедрой скидкой.

– Я понимаю…

С этими словами Финист достал из нагрудного кармана мешочек и небрежным движением рассыпал на столе пригоршню ограненных алмазов, так и засверкавших всеми цветами радуги.

– Здесь сто камешков… это за бронежилеты и стрелковое оружие с боеприпасами. Как вы считаете, этого хватит?

Рон точно знал, что бриллиантов хватило бы на вооружение в полтора раза больше. Но генералу еще придется потратиться, чтобы както реализовать на черном рынке камни, потому добавил еще.

– Вполне… – не без труда сглотнул Анжи.

– За торпеды и другое оружие, что мне приглянется, я заплачу такими же бриллиантами, и не ограненными, но более увесистыми алмазами. Как вам такой способ расчета?

– Он мне нравится, – кивнул генерал, удерживая себя от того, чтобы сгрести эти камни в кучу прямо сейчас. – Желаете осмотреть?

– Ведите.

29

Сначала Финист протестировал предложенный генералом комплект брони «краб» и автомат «гюрза». Комплекты, кроме внешних характеристик, действительно почти ничем не отличались от «рино» и «рабицы». Автомат отличался от «колуна» или «секиры» лишь названием – так же рвал мишени вдребезги. Разве что подствольный гранатомет имел систему перезарядки, как у помповых ружей, а не привычную барабанную.

– Удовлетворены? – поинтересовался генерал, когда Рон отстрелял обоймы предложенных образцов автомата, пулемета и снайперской винтовки. Гранатометы предложили привычные, поэтому в их тестировании необходимости не имелось, да и вряд ли это возможно на станции…

– Вполне.

– Тогда идемте, я покажу вам наши торпеды…

Процессия спустилась на еще один ярус, туда, где хранились тяжелые образцы вооружения. Казалось, на этом складе есть все, что только может пожелать душа наемника: десятки типов взрывчатки, десятки видов взрывателей к ним, бомбы, ракеты… Глаза просто разбегались.

«Тут и впрямь не обошлось без потворства высших политических и военных кругов», – с отвращением подумал Финист.

– А вот и наши малышки… – не без волнения в голосе прошептал генерал, указав на торпеду.

«Ничего себе малышки!» – подумалось Рону, когда он увидел этот длиннющий цилиндр противокорабельной торпеды ПКТ2МК.

Полтора метра в диаметре и целых десять метров в длину!

– Я так понимаю, они разборные, – прохрипел Финист. – А то в таком виде они просто не пролезут в корабль…

– Конечно! В головном отделе, как ясно, система управления и боезаряд на полкилотонны…

От таких слов Рон почувствовал, как глаза округлились, а рот стал непроизвольно открываться. Впрочем, он быстро взял себя в руки. А генерал Анжи продолжал:

– …а также маневровые двигатели для уклонения от зенитного огня. Во втором и третьем отделе находятся системы противоракетной защиты: постановки электронных помех и тепловые и электромагнитные шашки соответственно.

– Как у самолетов…

– Именно. Ну а четвертый блок – две ступени двигателей: разгонный и маршевый.

– Это то, что мне нужно, – кивнул Рон, обходя торпеду и разглядывая ее со всех сторон. Он уже знал, куда их поставит, а смонтировать для них стартовые шахты не составит труда. – А как с управлением и наведением на цель?

– О! Это пустяки! Вот блок управления, – указал генерал на небольшой портативный терминал. – Он легко совмещается с бортовым компьютером корабля. Тут инструкция, все будет понятно даже пятилетнему ребенку!

– Хорошо. Можете готовить их к перегрузке на мой корабль…

– Всенепременно… Может, вас интересует чтото еще?

– Монах чтото говорил о кассетных бомбах, – кивнул Финист.

– Крылатые ракеты….

«Это даже лучше», – подумал Рон.

– …КРК500. Дальность полета тысяча километров. Площадь поражения до десяти квадратных километров. Но суть от этого не меняется. Для их применения нужен боевой самолет со всеми необходимыми системами целеуказания. Или вы решили прикупить еще и пару моих «щук»?

– А что, есть, кроме тех, которые я видел на подлете к вашей базе?

– Для такого хорошего покупателя парочка свободных всегда найдется…

Рон действительно хотел пополнить свой парк боевых самолетов, но пока это представлялось ему преждевременным и дорогим.

– Самолеты мне понравились, но вот купить их у меня средств уже вряд ли хватит, после такого дорогостоящего приобретения…

– Тогда к чему вам крылатые ракеты с кассетной начинкой?

– Сброшу с шаттла… – ответил Финист, не собираясь раскрывать секрет, что пять самолетов «секач» у него все же есть.

Мысль о самолетах снова напомнила ему о «Победоносце». Сумел ли он уйти, или все эти приобретения уже ни к чему?.. Но тут уже оставалось надеяться на лучшее и на мастерство Гарпуна, командира корабля.

Использование шаттлов как ракетоносцев несколько покоробило генерала. Но тут ничего не попишешь – хозяинбарин.

– Штук двадцать найдется?

– Вполне.

– Заворачивайте!

Генерал Анжи от хорошего расположения духа и такого словооборота, будто его просили завернуть пару окороков, засмеялся.

– С вами приятно иметь дело, примарх!

– С вами тоже, господин генерал. Что ж, пойдемте, произведем расчет?

– Почему бы и нет?!

На выходе генерал отдал своему подчиненному планшет с заказами Рона Финиста.

– Подготовить к погрузке покупателю.

От Рона не укрылась маленькая странность. Капитан Майслем всего на какуюто секунду дольше необходимого пристально смотрел в глаза генералу и, что важнее всего, генерал Анжи едва заметно кивнул.

– Так точно, сэр, – уже отчетливо кивнул Клив и ушел давать необходимые распоряжения.

Пройдя половину пути от складов до шлюзового отсека, Финист перебил о чемто говорившего генерала и, отбросив последние сомнения, одолевавшие его в связи с этими недомолвками, сказал:

– Генерал, очень не советую вам предпринимать намеченные вами действия.

– О чем это вы?! – возмутился Анжи, застыв как вкопанный.

– Да ладно вам. Не нужно быть провидцем или телепатом, чтобы понять то, что вы только что приказали своему капитану.

– И что же я, повашему, задумал?

– Поиметь бриллианты с алмазами и остаться при товаре. Хочу заметить вам, генерал Анжи, что, по моему мнению, на вашей станции не больше ста человек, половина из которых обслуживающий персонал, и только человек пятьдесят бойцов. А у меня на «Вымпеле», не считая экипажа, сотня легионеров, прошедших не одну кампанию и побывавших в десятках боев. Подумайте, что останется от вашей великолепной базы после хорошего боестолкновения в ее отсеках. Подумайте над этим. Жажда наживы плохой советчик.

Генерал поджал губы. Он не кричал и не возмущался, чем только окончательно подтвердил правильность выводов Финиста.

Рон остановился, схватив за руку пробегавшего мимо рабочего, и произнес:

– Передайте через него своему капитану, что операция отменяется.

Генерал еще несколько секунд боролся с собой, решая, как правильнее поступить, наконец, он словно очнулся.

– Ваша взяла, примарх… – произнес Анжи, чуть осунувшись, и обратился к рабочему: – Найди капитана в боксе С162 и скажи, что все отменяется. Понял?

Рабочий явно ничего не понял, но согласно кивнул и убежал исполнять приказание.

– Быстрее.

– Слушаюсь, сэр!..

30

Погрузка шла три часа. Первым делом Финист принял тяжелое вооружение – торпеды, крылатые ракеты, пару тонн различной взрывчатки, а уже потом оружие, боеприпасы и бронежилеты. Легионеры растаскивали все по грузовым отсекам с работоспособностью муравьев.

За все, во избежание очередных эксцессов, Рон расплачивался по мере поступления товара.

Наконец погрузили простую униформу, и Финист вложил в мешок, который держал капитан Майслем, последнюю горсть бриллиантов.

– Надеюсь, генерал, следующая наша встреча пройдет в более доверительной и спокойной обстановке.

– Не сомневайтесь, примарх, – кивнул Анжи, то и дело косясь на мешок с драгоценными камнями. – Может, закажете чтонибудь на будущее?

– Хмм… вряд ли у меня в следующий заход будет столько денег, даже десятой части не наберется, так что никаких крупных заказов сделать не могу.

– В любом случае до встречи, примарх.

– До свидания, генерал.

Распрощавшись, Финист ступил на борт «Вымпела» и кивнул матросам, чтобы они задраивали люк. Еще немного – и корабль отчалил от станции.

Не успел Рон расслабиться в своей каюте, как во всех отсеках зазвучал сигнал тревоги. Пришлось вскочить и разбираться уже на капитанском мостике.

– В чем дело, Франк?

– Множественные вспышки, примарх!

– Сколько?

– Шесть малых и две больших, одна даже очень большая!

– «Победоносец»?

– Он самый, и погоня, – кивнул капитан Харч.

Несмотря на увязавшуюся за ними погоню, Рон испытал огромное облегчение. Значит, корабль, а вместе с ним и легионы живы.

– Попытка связи, – доложил связист.

– Кто? – хором спросили Финист и Харч.

– Станция.

– Включи…

– Вы подставили нас!

– Что вы несете, генерал?!

Франк тем временем молча указал на радар. От станции с полным вооружением отчалили сразу шесть истребителей «щука» и прямым курсом двинулись на «Вымпел».

– Генерал! Отзовите свои самолеты! Мы ни при чем! Лучше сидите тихо и не отсвечивайте! Мы попытаемся уйти и заодно увести их за собой!

Генерал едва держался, чтобы не разразиться многоэтажной бранью, но отозвалтаки истребители, уже готовые разорвать свою жертву на части по первому сигналу.

– Уматывайте.

– Спасибо, генерал!

Самолеты развернулись и поспешили скрыться внутри станции. А «Вымпел», тем временем пытаясь установить связь с «Победоносцем» для координации действий, одновременно привлекая к себе внимание охотников, рвался прочь из астероидных полей системы.

31

После разделения пиратов прыжок за основной жертвой – лайнером – оказался неудачным. Может, в силу того, что он оказался очень коротким, всего два часа. Корабли флота вышли довольно кучно, тем не менее лишь один рейдер оказался у корабля на хвосте. Но пираты с легкостью отбились от него, и еще до того, как успела подойти подмога, сменили курс и снова попытались уйти в отрыв.

Майор Карела подумал, что если они в ближайшее время не поймают пиратов, то не поймают их уже до следующего сезона охоты. Баки не бездонные, и топливо подходило к концу. Экипаж измотан, хоть и держится молодцом, ведь люди впервые участвуют в реальной операции по поимке пиратов за столькие лета простоя у причала и весьма редких учебных выходов.

– Внимание, выход… – уже буднично объявил оператор.

Рейдер с небольшой тряской вышел в обычное пространство.

– Координаты?..

– Совпадают, сэр.

– Радар?

– Все на месте. Цель прямо перед нами! – отчеканил лейтенант Ирви.

– За ним!

– Есть, сэр!

Рейдер майора присоединился к общей охоте и начал сближаться с лайнером, стремящимся прямо к звезде, окруженной плотным метеоритным полем, наверное, в попытке спрятаться от погони.

«Черта с два тебе это удастся!» – самодовольно подумал Карела.

– Майор, – поступил вызов с линкора.

– Слушаю, господин полковник.

– Он здесь не один!

– О чем вы, сэр?

– Здесь второй корабль! Тот самый грузовик! Ты что, его не видишь?

Майор всмотрелся в экран радара, но увидел цель только после подсказки оператора комплекса.

– Вижу, сэр. Желаете, чтобы мы занялись им?

– Да!

– Слушаюсь, сэр, – не стал спорить Бахлер.

Не успел он отдать приказ на смену курса, как с «Ястреба» снова поступил вызов.

– Слушаю, сэр…

– Отмена!

– Почему, сэр?

– Вглядись в радар внимательней, Карела!

Бахлер вгляделся, но тут даже оператор оказался бессилен чемлибо помочь и лишь недоуменно пожал плечами, не понимая, что имеет в виду полковник Рашвиц.

– Я ничего не вижу, сэр, – признался майор. – Только камни…

– Там, среди астероидов, припрятана целая станция, майор! Наверняка пиратская база! Потому они и крутились возле этого района, пытаясь нас сбросить, а сами стремились сюда!

– Но зачем тогда пираты направились к своей базе, так и не сбросив нас?

– Без понятия, майор! Думаю, от отчаяния!

Майор Карела покачал головой. Выводы полковника показались ему притянутыми за уши. Корабль тем временем приближался все ближе к цели, и радар наконец смог срисовать станцию – пиратскую базу, прикинувшуюся простым булыжником в астероидном поле.

– Так какие будут приказания, господин полковник?

– Займись лайнером! А я займусь их базой!

– Сэр… давайте сначала разберемся с пиратами! А эта база от нас никуда не денется!

– База, может, и не денется, а вот ее содержимое очень даже может удрать! Так что выполняйте приказ, майор, и без лишних вопросов!

– Слушаюсь, сэр! – ответил Бахлер.

32

На станции тем временем стояла настоящая суматоха. Люди спешили к своим боевым местам, на ходу облачаясь в скафандры. Появление даже одного боевого корабля Земли могло для них обернуться гибелью, не говоря уже о целой флотилии.

– Линкор идет к нам, сэр!

– Я вижу, Клив… Всем службам боевая готовность. Авиации приготовиться к вылету!

Рейдеры тем временем устремились к «Вымпелу» и другому кораблю примарха.

– Вы всетаки подставили нас, примарх, – обвинил Рона Финиста генерал Анжи, еще раз связавшись с «Вымпелом».

– Не нарочно, генерал… так получилось. Но у вас есть шанс…

– Да что ты говоришь?! – сыронизировал в приступе ярости Анжи. – Этой жалкой станции против целого линкора, даже не корвета!

– И тем не менее вооружение у этого линкора, что у корвета…

– То есть?

– Весь правый борт линкора практически не действует. Мы его попортили изрядно, и вряд ли они успели во время интенсивной погони отремонтироваться. Бейте по правому борту, генерал, и, возможно, у вас появится шанс отомстить мне.

Даже в такую, полную опасности минуту Анжи не смог удержаться от смеха, услышав последнюю реплику примарха.

– Не знаю, как насчет мести, но заплатить за потерянный груз и повреждения, что я понесу, тебе придется если, конечно, мне удастся отбиться.

– Желаю удачи, генерал.

– И вам…

Генерал разорвал связь и взялся за командование станцией. Линкор подходил все ближе, и следовало подготовиться к отражению атаки. Станция не была беззубой, как могло показаться вначале. Помимо базирующихся на ней двух звеньев «щук», имелось как ракетное, так и торпедное вооружение, упрятанное в многочисленных нишах и врезах. Товар нужно охранять…

– Линкор подходит к нам левым бортом, сэр…

– Значит, этот пройдоха все же прав, – кивнул генерал. Взяв микрофон, он запросил: – Полковник Верент, вы готовы?

– Всегда готовы, сэр! – с плохо скрываемым азартом ответил командир авиационного крыла.

«Им лишь бы подраться», – в изумлении подумал генерал.

Что ж, это он понимал. Засиделись пилоты без настоящей работы, а палить по астероидам, представляя, что это враг, не так уж и интересно.

– Загрузились трэшками и ждем только вашего приказа, сэр!

«Три миллиона», – с мимолетной грустью посчитал Анжи стоимость шести ракет ТРК5, если бы их продать тому же примарху и без того купившему пять таких дур.

– Хорошо. Заходите с правого борта, полковник, это самое слабое место линкора.

– Понял, генерал, – ответил командир авиационного крыла, даже не поинтересовавшись, откуда такие сведения.

– Тогда стартуйте.

– Слушаюсь, сэр!

Шесть «щук» одна за другой покинули борт станции и стали расходиться в стороны, чтобы обойти линкор широкой дугой, прячась за астероидами. Чтобы отвлечь от них внимание, генерал отдал следующее распоряжение:

– Подготовить к стрельбе торпедные отсеки семь и восемь…

– Торпедные отсеки семь и восемь к стрельбе готовы, сэр!

– Огонь!

– Есть огонь!

Станцию дважды тряхнуло. Это вылетели две торпеды ПКТ2МК.

«Вот и еще пять миллионов как корова языком слизнула, – отметил генерал. – Ох, примарх, разорю я тебя…»

Торпеды тем временем, отбросив разгонные блоки, устремились к цели. На линкоре, естественно, тут же заметили серьезную опасность и открыли огонь по черным цилиндрам.

Зенитные батареи работали четко, несмотря на постановку помех, и первая торпеда разорвалась яркой вспышкой. Вторая торпеда стала менять курс, подчиняясь искусственному интеллекту системы наведения, и зашла в мертвую зону, спрятавшись за астероидом.

– Подготовить к стрельбе отсеки девять и десять, – тем временем приказал генерал.

– Отсеки девять и десять к стрельбе готовы.

– Огонь!

– Есть огонь!

Еще две торпеды вылетели из шахт станции и устремились к линкору.

«Война – дорогое удовольствие», – подумал Анжи, посчитав, сколько он уже истратил.

Тем временем зенитные батареи работали без перерыва и буквально раскрошили астероид, за которым пряталась вторая торпеда.

ПКТ2МК тем временем продолжала рваться вперед, но на полпути к цели сбили и ее.

Командование линкора понимало, что много в обороне не навоюешь. И, отойдя от эмоционального шока, вызванного тем, что по ним стреляют таким серьезным оружием, приказало открыть огонь из пушек.

Станцию тут же накрыло шквалом прямых попаданий. Броневые листы буквально выдирало с креплениями, и в отсеках звучали команды о разгерметизации.

– Где вы там, полковник?! – прокричал генерал Анжи.

– Уже выходим на позицию, сэр!

– Живее, Верент! Нас рвут в клочья!

– Все, сэр! Мы на позиции! Начинаем атаку!

Станцию тем временем продолжало сотрясать от попаданий пятисотмиллиметровых снарядов электромагнитных пушек. Броня не выдерживала такого напора, и вскоре по всей станции зазвучали сигналы тревоги, оповещая о критических повреждениях и разгерметизациях.

33

Полковник Верент тем временем действительно выходил на линию огня. Увеличение показывало, что правый борт линкора и впрямь сильно измочален, тем не менее по шести «щукам» открыли зенитный огонь уцелевшие счетверенные зенитные батареи.

– «Химера» – всем, основная цель сектор три, – приказал полковник своим подчиненным.

Тут же поступили доклады о подтверждении.

– Тогда давайте сделаем его!

«Щуки» рванули вперед, уходя от зенитного огня. Тем не менее один истребитель оказался недостаточно проворным и вмиг превратился в клубок огня, когда по нему прошлась густая дорожка крупнокалиберных снарядов.

Полковник отметил потерю лишь краем сознания, фиксируя прицел.

Пуск. Вслед за своим командиром произвели пуски еще четыре «щуки». Еще одна «щука» оказалась недостаточно проворной. Тем временем зенитки переключили внимание с самолетов на ТРК5.

Чтобы увеличить шансы ракет прорваться к борту линкора, «щуки» почти синхронно развернулись и снова устремились к линкору, открыв пушечный огонь по зенитным точкам корабля.

– Мочи их!

«Щуки», объединившись в пары, молотили по одной батарее, пока она не выходила из строя. Тем не менее то одна, то другая ракета вспыхивала огненным шаром. Но вот две ТРК5 пробились к цели, и на борту лайнера полыхнули два мощных взрыва.

– Генерал Анжи! Мы подбили их! – тут же связался с базой полковник Верент, уходя от линкора по крутой дуге, но тем не менее продолжавший огрызаться огнем, и довольно удачно. Автоматические пушки забрали жизнь еще одной «щуки».

– Молодцы! Я это уже почувствовал!

Генерал не врал. Очередной залп линкора грозил реально разорвать станцию, но двойное попадание ракет сделало свое дело, линкор от удара сместился, и орудия послали снаряды мимо цели, пусть и в опасной близости. А линкор тем временем продолжал заваливаться набок.

Второй залп торпед, как и первый, не достиг своей цели, и генерал произвел третий пуск. Еще пять миллионов стартовали к линкору.

«Ястреб» тем временем пытался выровнять свое положение. Маневровые двигатели изрыгали струи огня, но изза того что по правому борту почти все системы отказали, сделать это оказалось весьма непросто. Тут еще «щуки» снова дали о себе знать, молотя по маневровым движкам и заставляя взрываться то один, то другой двигатель.

Несмотря на эти трудности, артиллеристы еще пытались взять станцию на прицел, но, к счастью для генерала, крен увеличился настолько, что пушки просто не могли повернуться на нужный угол для ведения стрельбы.

Но вот то, что произошло дальше, Анжи не понравилось.

– Линкор произвел торпедные пуски! – доложил капитан Майслем.

– Вижу…

Командир «Ястреба» не стал жалеть зарядов и произвел сразу шесть пусков из всех левобортных шахт.

Две ПКТ2МК разминулись с шестью ПКТ7МК.

– Всем срочная эвакуация!!! – закричал генерал Анжи по громкой связи. – Немедленно!

Надежды на систему обороны станции имелись, но не настолько, чтобы быть уверенным в том, что можно спастись сразу от шести торпед.

Линкор тем временем коекак смог справиться с креном и стал восстанавливать прежнее положение в пространстве. Однако ПКТ2МК оказались уже на подходе. Сразу же заработали все системы защиты линкора, застучали зенитные батареи, пошли противоракеты. Но торпеды, вошедшие в режим уклонения, ставили помехи против автоматических пушек, обманывая их компьютеры наведения ложными импульсами и разбрасывая противоракетные шашки, достаточно легко прорывались сквозь огненный заслон.

Лишь на предельно малой дистанции зениткам удалось подбить одну торпеду, но вторая вошла в борт линкору и рванула что есть мочи.

Разрушения оказались фатальными. «Ястреб», уже получивший двойной подрыв с правого и без того ослабленного борта, взрыва мощностью полкилотонны с левого борта не пережил. Корабль буквально разломило пополам.

Шесть торпед, пущенных уже погибшим линкором, продолжали бег навстречу своей жертве. Станция защищалась как могла. Открылись уцелевшие после обстрела электромагнитными пушками люки, и навстречу ПКТ7МК полились дорожки снарядов, изливаемых спарками.

Более совершенные торпеды маневрировали резче и ставили более мощные помехи, тем не менее две из них все же рванули, но остальные продолжали рваться с упорством камикадзе.

Станция буквально окуталась выхлопными газами стартовавших противоракет, но и они не смогли спасти базу торговцев оружием. Еще две торпеды взорвались, когда на одну ПКТ7МК приходилось до тридцати противоракет. Но остальные два посланца втемяшились в борт станции и покарали убийцу линкора.

Сдвоенный взрыв разорвал станцию, как хлопушка бумажную обертку.

– Газуй! Газуй! – кричал генерал пилоту уиндера, служившего как средством передвижения, так и спасательной капсулой. – А то нас сейчас накроет!

– Газую, сэр!

Пилот действительно старался, но ударная волна из огня и обломков настигла уиндер и завертела его в беспорядочном танце.

За работу в автоматическом режиме взялся автопилот, выравнивая полет, потому как справиться с такой болтанкой человек просто не мог по определению, большинство такого насилия над собственным вестибулярным аппаратом просто не выдерживало и теряло сознание.

Малопомалу, но компьютер справлялся со своей работой. С каждой секундой уиндер вертело все меньше, и через какихто полминуты перестало крутить совсем. В таком же автоматическом режиме автопилот, сделав свое дело, отключился, передавая управление человеку.

Все вздохнули с облегчением и откинулись на спинки кресел, переводя дух и стараясь унять внутренности, чтобы не блевануть. Хотя прочие пассажиры такой крепостью желудков, как у пилота и генерала, похвастаться не могли.

– Пронесло… – выдохнул Анжи, держа у груди объемный мешок с драгоценным содержимым.

– Да, сэр…

Вдруг истошно запищал какойто датчик, да так, что зазвенело в черепе.

– Что это?! – вопросил генерал.

– Проклятье… – только и смог выдохнуть пилот, взглянув сначала на радар, а потом в левый иллюминатор.

Никто даже не вскрикнул, все оцепенели от ужаса. Астероид размером с карьерный самосвал врезался в уиндер, прежде чем пилот успел схватиться за штурвал. Огонь облизал бока астероида, и он как ни в чем не бывало продолжил свой бесконечный полет в пространстве.

34

Два мощных взрыва, произошедших с небольшим интервалом, поведали обо всем с предельной ясностью. Ни линкора, ни станции больше не существовало.

– Одной проблемой меньше, – сказал Гарпун.

– Да, – согласился Рон Финист, – но осталось еще шесть. И они нас нагоняют…

Рейдеры действительно нагоняли «Победоносец» и «Вымпел», заходя со всех сторон. Оставалось совсем немного времени, прежде чем они откроют огонь. После гибели своего линкора церемониться они явно не станут. И никаких возможностей уйти в отрыв нет.

– Тут либо мы их, либо они нас…

– Вот только что наши две пушки против маневренных и зубастых рейдеров смогут сделать реально?

– Возможностей мало, но есть…

– Ладно, Гарпун… пусть артиллеристы готовятся открыть огонь. Капитан Харч, попытайтесь соединить меня с рейдерами.

– Слушаюсь, примарх, – ответил Франк, впрочем, без особой надежды, что командиру чтото удастся сделать. – Связь установлена…

– Майор… майор Карела! – вызывал Рон. – Ответьте!

– Что тебе нужно, подлый ублюдок! Хочешь потянуть время?! Знай, у тебя ничего не выйдет! Еще пятьдесять минут погони – и я уничтожу вас!

– Почему вы так настойчиво нас преследуете?

– Потому что вы пираты, и у меня приказ вас уничтожить, если вы не сдадитесь!

– Но ведь мы ничего плохого не сделали. Вы умный человек, майор, сами должны понимать, что негров в миры посылали совсем не затем, чтобы они работали и чтото производили! Они – фактор давления на колонистов!

– Мне на это плевать, даже если это действительно так!

– Тогда что? Линкор – не наша работа. Вы это тоже должны понять.

– Знаю, но у меня приказ вас ликвидировать, и я это сделаю во что бы то ни стало!

Рон не находил слов, во рту пересохло. Рейдеры подходили все ближе, и с минуты на минуту должны были открыть огонь, окончательно уничтожив корабли Финиста. Он даже не знал, на что еще надавить в душе этого вояки, чтобы остановить его.

– Майор… ну уничтожите вы нас, что с того. Земля поработит планеты, снова завалит их неграми, от которых мы так долго их очищали… Что вы получите с того, что уничтожите нас?! Простите, майор, но я заметил, что вы несколько староваты для майора… думаете вам сразу дадут адмирала?!

– Нет… – после короткой паузы ответил Бахлер Карела, поиграв желваками на скулах. – Адмирала мне не дадут, но, по крайней мере, я восстановлю свое честное имя.

– Но разве я его вам испортил?

– Твой предшественник. Это я… я сопровождал сей лайнер, когда вы его захватили! И теперь я его либо верну, либо уничтожу!

– Но Кэрби Морфеус мертв, майор! Я убил его, освободил всех пленников! Отказался от его насильственных идей!

– Но корабльто себе оставил…

– Оставил.

– Тогда верни его!

– Не могу, майор. Куда мне деть своих людей?..

– Тогда нам больше не о чем разговаривать… пират.

Связь оборвалась. Сумбурный разговор, начатый без особой надежды на успех, прекратился.

«На что я вообще надеялся? – удивлялся самому себе Рон. – Что он все поймет? Оценит наши благородные поступки? Отпустит и еще сам примкнет ко мне?! Глупец… Он озлоблен и ничего не хочет слушать и знать. Майор объят жаждой мщения, и он действительно сделает все, чтобы отомстить».

– Капитан, стоп машины…. Гарпун, стоп машины, стрельба по готовности.

– Слушаюсь…

Корабли резко затормозили. Рейдеры, не ожидавшие такого маневра, проскочили далеко вперед. Но быстро опомнились и, также притормозив, развернулись к своим жертвам.

Открыл огонь «Победоносец». Однако первые снаряды прошли мимо целей.

– Примарх, с пушками мы много не навоюем…

– Я знаю, Гарпун… выпускай птичек.

– Слушаюсь…

Полминуты – и из «Победоносца» выскочили пять малых истребителей, почти игрушек – «секачи», увешанные ракетами. Они сразу же рванули навстречу рейдерам, открыв ураганный пушечный огонь по одному из них.

35

Истребители, выскочившие из чрева лайнера, оказались для майора Карелы полной и очень неприятной неожиданностью. А в следующее мгновение по всему его рейдеру зазвучали глухие удары частых попаданий.

Двадцать пушек, выпустивших сотни снарядов, нанесли рейдеру большой ущерб. Сразу же погасло несколько мониторов – «секачи» разбили сенсоры и датчики.

– Стреляйте же по ним!

Открыли огонь зенитные пушки, но юркие истребители уже пронеслись мимо и заходили рейдерам в хвост.

– Не обращайте внимания на истребители, ими займется автоматика! Бейте по кораблям! Сожгите их корабли!

Но не обращать внимания на «секачи» все же не получалось. Самолеты, зайдя в хвост, разделились на три группы, два звена по два СТ21 налетели на рейдеры, готовые начать стрельбу из пушек по кораблям, и еще одинокий «секач» набросился на ранее обстрелянный пятьсот тридцать седьмой. Самолеты почти синхронно спустили с подвесок ракеты.

Система защиты сработала почти на «отлично». Лишь несколько взрывов сотрясли рейдеры, остальные ракеты подбили противоракеты. Но этого хватило, чтобы один из рейдеров пошел юзом, и тут уже сказала свое слово стомиллиметровая пушка «Победоносца».

Снаряд буквально испарил защиту сошедшего с курса рейдера, и на малом корабле произошла взрывная разгерметизация. Один пятьсот тридцать седьмой полностью вышел из строя.

– Командир! – зазвучал истошный голос капитана Экскала, командира подбитого рейдера. – Мы горим! Все системы вышли из строя! Произвожу эвакуацию оставшегося в живых экипажа!

И действительно, из беспорядочно вращающегося рейдера стали одна за другой отлетать спасательные капсулы.

– Проклятье! Стреляйте же! Огонь, черт бы вас побрал! – кричал майор Карела, видя, что бывший лайнер быстро меняет ориентацию в пространстве, подставляя рейдерам свое днище.

Залпы рейдеров опалили цели частыми взрывами, но большая их часть пришлась на накладную броню, которая после взрывов отваливалась от корпуса большими кусками.

Снова налетели самолеты.

– Заходим им в хвост! – приказал Карела. – Нужно разбить им двигатели – и все будет кончено!

Рейдеры поспешили выполнить приказ. Действительно, хватит пары попаданий в двигатель – и корабль тут же разорвет на части. Но до них еще нужно Добраться, «секачи» так и вились вокруг, обстреливая пятьсот тридцать седьмые из пушек и тоже пытаясь подбить их двигатели.

Несмотря на их интенсивный огонь, пять рейдеров двигались к своей цели, когда один из них вдруг полыхнул огнем.

Бахлер сначала подумал, что это взрывы ракет вкупе с противоракетами, но потом увидел, что из рейдера вырвался огромный сноп огня, означавший только одно – рейдеру пробили двигатель. Второй пятьсот тридцать седьмой вышел из боя и, как первый неудачник, стал выбрасывать спасательные капсулы, но вскоре он рванул сверхновой.

Майор ревел, как раненый медведь, но продолжал подгонять остальных к цели – корме лайнера. Истребители продолжали виться вокруг, но уже ничего не могли поделать с тремя рейдерами, готовившимися покончить с главным кораблем пиратов, несмотря на все его попытки както сманеврировать, чтобы закрыться от неминуемого. Но нет, рейдеры имели большую маневренность, чем такая огромная туша.

Один из «секачей» в попытке помешать рейдеру, уже выходящему на линию огня, подошел слишком близко к своей цели, и его распороли сразу три зенитных пушки.

Дальше произошло то, чего майор увидеть никак не ожидал. Второй «секач» рванул вперед прямо на пятьсот тридцать седьмой. Зенитки работали, изрыгая тысячи снарядов в секунду, но пилот, проявляя чудеса пилотажа, терпя попадания, сблизился с целью и врезался в борт рейдера, даже не эвакуировавшись.

– Твою душу… – выдохнул майор, увидев, что уже третий рейдер впал в дрейф без признаков жизни.

Но оставалось еще три корабля, а оставшиеся три «секача» повторять безумный бросок камикадзе явно не собирались.

– Заходим им в тыл, давайте же!

Под огнем зенитных батарей лайнера, осмелевшего торговца, также оснащенного пушками и самолетами, рейдеры продолжили заходить в тыл неприятелю. Уже ничто не могло им помешать закончить начатое и разнести корабль залпами пушек и торпед.

– Сэр…

– Что еще, лейтенант?!

– Три метки, сэр…

– Что еще за метки?

Майор взглянул на радар – и у него все неприятно сжалось внутри. К ним с тыла приближались еще три самолета.

– Что за черт?..

Рейдеры сотрясало от пушечного огня, это мешало думать. А подумать было о чем: уходить ли с линии огня новых участников или же продолжить атаку, ведь цель вот она, еще десять секунд. Частые попадания пушечных снарядов мешали думать. То одна, то другая система выходила из строя и дублировалась резервной. Желание подбить лайнер жгло так сильно, что майор задержался с приказом, а когда здравомыслие взяло верх и он решил уходить, стало поздно.

Самолеты подоспели раньше и изрыгнули сотни снарядов из двадцати четырех пушек.

– Вышел из строя первый двигатель!

– Отключить!

– Есть, сэр!

Рейдер майора развернулся достаточно быстро, и большинство попаданий пришлось в борт.

Второй рейдер также обошелся легкими повреждениями, а вот с третьим случилась беда. Сразу три Двигателя вышли из строя и один из них взорвался, впрочем, не с таким плачевным результатом. Двигатель успели блокировать, так что топливо не воспламенилось и корабль остался цел.

«Я раздавлен… раздавлен, – мысленно причитал Бахлер, глядя вперед невидящим взглядом. – Что теперь со мной будет?.. Увольнение с позором это в лучшем случае…»

– Сэр…

– Что? – очнулся Карела, взглянув на обратившегося к нему связиста.

Сам того не заметив, Бахлер погрузился в прострацию, накатившую на него, точно обморок. Только теперь он ощутил, что корабль не трясет от попаданий. Но как долго он находился в таком состоянии? Десять секунд? Минуту? На этот вопрос Карела ответить не мог.

– Нас вызывают, сэр.

– Включай…

36

Нежданнонегаданно откуда ни возьмись появившиеся «щуки» решили исход дела не в пользу рейдеров. Забив им двигатели снарядами, они буквально поставили точку в сражении. Рейдеры сразу както притихли, и Рон приказал прекратить огонь.

– Вызовите их…

– Чего тебе… мерзкий пират? – спустя минуту отозвался все тот же майор.

– Это опять я, майор… Уходите, подберите раненых и дайте уйти нам. Иначе…

– Что?

– Мы у них на прицеле, сэр, – шепотом доложил помощник.

– А вы почему не стреляете?!

Капитан лишь пожал плечами.

– Я понял тебя, разбойник, и хочу сказать, что ты ответишь за это… не знаю как, но непременно ответишь.

– Вполне возможно, тем более что целый флот Земли сейчас идет к моей планете, чтобы мы изпод палки выращивали для вас зерно и мясо. Мы намерены сопротивляться… так что все может быть.

Карела понятливо кивнул. Противостоять нападению настоящих боевых кораблей лайнером и торговцем чистое самоубийство.

– Майор, это может показаться неуместной шуткой и даже оскорблением, но я все же предлагаю вам свою дружбу…

– Вот уж действительно шуточка!

Карела засмеялся, но очень фальшиво. Ему сейчас явно было не до смеха.

– Подумайте Сами, майор, что ждет вас на Земле? Политиканы свалят на вас всю вину за неудачный рейд, ведь вы остались самым старшим. Не удивлюсь, если они припомнят вам старые неудачи, спустят всех собак… Я никогда не бывал на Земле, и не знаю, что значит жить в третьем и тем более в четвертом секторе на пенсию, если ее вам, конечно, оставят…

Майор набычился. Действительно, после такого провала шансы, что его уволят со званием и оставят пенсию, практически равнялись нулю.

– Дезертировать… Вот это уже действительно оскорбление!

– Называйте как хотите, это ваше дело… Но если нам удастся отбиться, вы сможете жить на прекрасной планете, в почете закончить свои дни, обучая флотскому делу, а возможно, даже командуя своим или своими кораблями, в зависимости от того, сколько вам удастся привести с собой и когда…

– Вот именно, что если отобьетесь, – проворчал Карела.

– Всякое может случиться, – кивнул Рон, соглашаясь с Карелой. – Но если надумаете, вы знаете, где меня искать, для мести ли или для помощи – вам решать. Планета РаМир. А теперь всего доброго…

– Черт с тобой… Отходим.

Рейдеры стали отходить от кораблей Легиона. Самолеты из числа «секачей» их сопроводили на сто километров и вернулись, намереваясь возвратиться в ячейки «Победоносца».

Рона очень огорчили потери. Два истребителя из пяти – это много.

«А что же „щуки“?» – вспомнил о помощниках Финист.

– Нас вызывают «щуки», примарх.

– Включай, Франк, – кивнул Рон, сам собиравшийся с ними связаться. – С кем я говорю?

– Полковник Верент… командир того, что осталось от миниэскадрильи.

– Как насчет того, чтобы пойти с нами, полковник? У нас как раз есть свободные места…

– Именно об этом я и хотел попросить. А то на истребителях далеко не улетишь.

– Только предупреждаю, мы идем на войну. Хотя можем сбросить вас на какомнибудь оживленном маршруте… хотите в самолетах, хотите в шаттле в обмен на самолеты… очень уж они нам нужны, с достаточным количеством провизии, воды и воздуха. Включите сигнал бедствия – и вас подберут. Сами понимаете, полковник, к планетам мы приближаться не можем.

– Не нужно… сэр. Первый вариант нам вполне подходит.

– Да? – удивился Финист.

– Так точно, примарх. Мы тут все ребята отчаянные, потому и создали собственную эскадрилью.

Рон улыбнулся.

– Тогда добро пожаловать в Легион, полковник. Уверен, вам у нас понравится. А отчаянные парни нам нужны.

– Спасибо. Только не требуйте от нас самопожертвования в стиле камикадзе, которое устроили ваши парни…

– Это случайность… – нахмурился Финист. – Просто эти двое – братьяблизнецы…

– Понимаю… Накал боя, смерть и месть…

– Не будем об этом. Платить поначалу буду немного. Все же мы сейчас родную планету отбивать идем… не до денег.

– Ничего. Там разберемся.

– А что случилось с генералом? Я видел, станция взорвалась.

– Он успел эвакуироваться, но напоролся на астероид… только пылающие обломки и облако ярко мерцающих слез…

– Печально… – вздохнул Финист и сам не сразу понял, о чем он опечалился больше: о смерти ли генерала или о разлетевшихся бриллиантах, которыми он заплатил за оружие и которые так бесполезно пропали. – Прошу прощения за гибель вашего друга. Отчасти я все же виноват…

– Не стоит, примарх. Генерал Анжи был лишь нашим нанимателем. Поэтому, что случилось, то случилось. Как говорится – такова жизнь. Он знал, что однажды этим все может кончиться.

– Тогда влетайте в ячейки вслед за «секачами», и мы отправляемся в путь. У нас впереди долгая дорога и жаркие бои.

– Есть, сэр.

– Гарпун…

– Примарх? – тут же отозвался командир «Победоносца».

– Как с повреждениями?

– Незначительные. В нескольких отсеках случился пожар, но мы все потушили и уже, как могли, подлатали. Так что двигаться можем.

– Отлично. Прими новичков и прокладывай курс на РаМир.

– Слушаюсь, примарх.

37

А к этому времени корабли флота Земли уже подходили к РаМиру, а точнее лишь его третья часть: крейсер «Белый орел», корвет «Лев», одно десантное судно и малый авианосец «Камрад» с двумя сотнями истребителей «корсар».

Остальная часть флота также разделилась на две меньшие части по одному линкору, корвету и десантному кораблю.

Не обошлось без потерь. Во время перехода, еще до точки разделения, потерялся корвет «Акула». Сенатор полагал, и командир крейсера с ним соглашался, что он потерялся изза поломки. Вопрос лишь только в том, просто ли корабль вышел раньше положенного из подпространства и есть ли шанс его найти, или же он безвозвратно погиб, взорвавшись, что не так уж и невероятно.

Сэм Фредерик надеялся, что он потерялся, иначе это может довольно чувствительно ударить по его популярности, когда он вернется. Потеря хоть и не боевая, но все же потеря.

Оставалось лишь радоваться, что пропал именно корвет с пятью сотнями экипажа, а не десантный корабль с почти четвертью миллиона человек!

Но, несмотря на потери, все шло, как задумывалось. Первая планетажертва – Эсмайн – пала в течение дня. Стоило лишь только войскам численностью всегото в пятьдесят тысяч человек с легкой бронетехникой высадиться на поверхность и окружить столицу.

В одном из кварталов случился легкий бой, мятежники ранили троих десантников, но после того, как квартал сровняла с землей эскадрилья «корсаров», все стихло, и войска заняли город без проблем.

Десантники изловили весь кабинет министров вместе с президентом, объявившим о независимости планеты. Спикер Сената до сих пор мысленно восхищался его произнесенной в камеру речью, в которой объявлял мир свободным от тиранов и жестоких убийц переселенцев, а самих тиранов отправлял на Землю, пообещав их осудить по всей строгости закона за проведенный геноцид.

В принципе, после первой победы, да еще и с пленниками, можно возвращаться и в полной мере насладиться триумфом, но сенатор пожелал упрочить свое положение, и както дистанцироваться от пропажи «Акулы» тоже не мешало. А что может быть лучше, чем еще одна громкая победа?!

Вот Фредерик и направился к РаМиру – самому несговорчивому миру, кроме того, якшавшемуся с пиратами, известными как Легион Цербера.

Подлетая к планете, Сэм даже ощутил чтото вроде ностальгии. Он не бывал ни на одной планете за пределами Солнечной системы, кроме РаМира.

Невольно вспоминались предыдущие поездки… Отбивание планеты от тела Федерации Миров, когда он работал пусть высокопоставленным, но клерком «Бифроттинг корпорейшен» для ее экономического возвеличивания путем проникновения в монопольную сферу конкурента.

Потом продажа оружия против пиратов, выкравших несколько тысяч жителей планеты. Затем дважды прилетал уже сенатором. Сначала желая договориться с аборигенами о высылке негров в обмен на монопольное право закупки продовольствия «Бифроттинг корпорейшен», но узнал, что планету захватили негры, попавшие сюда по программе переселения для давления на фермеров.

В четвертой поездке он привез этим самым нефам оружие, чтобы они навели порядок и заставили фермеров выращивать продовольствие.

Но рамирцы выкрутились и низвергли оккупантов, и даже более того, кудато их подевали. Не убили, как на том же Эсмайне, а именно перевезли, и не ктонибудь, а те самые пираты. Впрочем, до негров никому не было дела, и выяснять, куда их подевали, никто не стал.

38

Спикер Сената Сэм Фредерик поднялся на капитанский мостик. Офицер привычно отдал честь и предупредил вицеадмирала о появлении высокопоставленного гостя.

– А, господин сенатор, добрый день, – поздоровался командующий, отложив в сторону уточненные карты планеты, а точнее ее обжитого материка Эндлесса. – Давно вы к нам не заглядывали.

Фредерик лишь криво улыбнулся. Адмирал Проуп усмехнулся, но только мысленно, внешне выражая благодушие. Все время пути от Эсмайна до РаМира, как и от Земли до Эсмайна, сенатор провел в тихом пьянстве, глуша в своей каюте спиртное в огромных количествах. От цирроза печени его спасли только очистительные таблетки.

– Будет вам, – махнул рукой Сэм. – Мне сказали, что мы уже на месте?

– Так точно. РаМир прямо перед нами.

– Отлично…

Сенатор вгляделся в панорамный экран. На нем действительно крутился РаМир.

– Надеюсь, все прошло удачно, и мы никого не потеряли?

Адмирал шутовски поплевал через левое плечо и постучал по панели управления костяшками пальцев.

– Слава богу – нет.

– Замечательно. Тогда высаживайте войска, бомбите города, ловите этих ублюдков и тащите на борт. Я хочу стартовать к Земле сразу, как только все закончится.

«Да он явно не в себе», – снова мысленно усмехнувшись, подумал Рене Проуп.

– Помнится, господин сенатор, в прошлый раз вы предъявляли ультиматум, – решил все же напомнить адмирал сенатору его сенаторские обязанности, которыми он так кичился в прошлый раз.

– Правда?

– Так точно.

– И к чему это привело?.. Тото и оно, они отказались, и пришлось десантировать войска. А эти откажутся подавно.

– Почему, позвольте узнать?

Сэм Фредерик призадумался.

«А действительно, почему?» – подумал он. Но ответа не находил. Голова, несмотря на хорошую дозу отрезвляющих таблеток, отказывалась работать в полную силу и о чемто думать.

– Уговорили, адмирал, – наконец кивнул Сэм скорее самому себе, вспомнив, что он представитель закона и в своей воинственной речи еще на Земле обещал его блюсти.

Осмотрев себя, он заметил, что на груди висит его сенаторский знак. Зря, что ли, надевал?

– Вызывайте этих обезьян, адмирал. По крайней мере, никто не сможет обвинить нас в том, что мы не дали им шанс…

– Так точно. Установить связь с РаМиром, – приказал Проуп своему офицерусвязисту.

– Слушаюсь, сэр… РаМир на связи, сэр…

На экране появилось изображение пожилого человека, убеленного сединами. Он выглядел несколько растерянно, стрелял глазами по сторонам, видимо, оглядывая присутствующих, тем самым получая от них поддержку.

Что ж, Рене его отлично понимал. Жили – не тужили, и на тебе, целая группировка боевых кораблей зависла на орбите прямо над головой.

– РаМир, на связи вицеадмирал Проуп, командующий Восемнадцатой эскадры Флота Земного Союза. Представьтесь, пожалуйста.

– Ээ… с вами говорит президент РаМира Шон Роддем… Могли бы мы узнать, вицеадмирал Проуп, причину вашего появления у нашего богом забытого мирка?

– Можешь, старый пройдоха, – с готовностью отозвался спикер Сената, перебив адмирала.

– Сенатор Фредерик?..

– Узнал… – кивнул Сэм, самодовольно усмехнувшись. – Так вот… по поводу того, что мы здесь делаем… Земля, услышав стоны угнетенных жителей отдаленных колоний, где правители, захватив власть, творят что хотят, решила покончить с… покончить с угнетателями и… и восстановить законность. Вот!..

– О чем вы говорите?! – неподдельно изумился Шон Роддем, выпучив глаза. – О каких угнетенных? Каких угнетателях?! О каком захвате власти вы говорите? Я не понимаю вас!

«Сенатор чтото действительно переборщил», – мысленно согласился адмирал с президентом РаМира, но вмешиваться не стал.

– О каком захвате власти, говоришь? – усмехнулся сенатор. – Да взять хотя бы тебя, так называемый господин президент. Скажика нам, сколько сроков ты уже президентствуешь?

– Нашим законом не ограничено количество президентских сроков. Кроме того, президента выбирает народ РаМира!

– Вот! Вот о чем я и говорю! – вскричал Сэм Фредерик и выбросил вперед, в сторону экрана руку с указующим перстом, словно желая ткнуть им своего противника. – Вы узурпировали власть на планете! А что касается избираемости, так это вопрос об угнетенных! Всех, кто был с вами не согласен, вы выслали с планеты, наняв разбойников! А остальные, страшась такой кары, голосуют так, как им скажут. Вы не кто иной, как диктатор, Шон Роддем! Слышите?! Вы преступник, которого следует судить по всей строгости закона! И когда мы вас сместим, на РаМире установится истинный порядок и законность согласно Конституции Земли!

– Что вы несете?!! – совсем ошалел президент РаМира. – Это неграждан, что нам всучили, вы называете угнетенными? Так именно мы и были под гнетом насилия и страха, пока они здесь бесчинствовали! Не вы ли, сенатор, продавали им оружие, чтобы заставить нас работать?!

Адмирал, сохраняя маску спокойствия, скосил глаза в сторону сенатора. Для него это оказалось новостью. Впрочем, он не сильно удивился.

– Ложь! Гнусная ложь!!! – взбеленился Сэм Фредерик.

Но и президента уже было не остановить.

– Никакая это не ложь, адмирал! Они поставляли оружие этим разбойникам! Но мы их победили и прогнали из своего мира, и вот теперь с помощью уже полноценных вооруженных сил и ВКФ нас хотят снова превратить в рабов!

Спикер Сената задыхался, не находя слов, не знал что сказать и адмирал Проуп. Наконец он поинтересовался:

– Как же вы их выслали с планеты и куда?

– Ээ… – смутился на секунду Шон Роддем.

– Вот оно, вот! – ожил сенатор Фредерик, снова перехватывая инициативу. – Они потворствуют пиратам. Только за одно это их надо судить! А тебе и твоим подручным, так называемый президент, я советую сдаться подобрупоздорову! Как сказано, чистосердечное признание и раскаяние смягчит ваше наказание!

– А если мы не сдадимся?

– Мы применим силу, и тогда уже никакого снисхождения в суде вам ожидать не стоит!

– Мы… мы будем сопротивляться! – выдохнул Шон Роддем. – Мы не дадим себя поработить! Так и знайте!

Президент РаМира протянул руку за зону видимости камеры, и связь разорвалась.

39

– Они все сказали, адмирал, вы сами все отлично слышали. Начинайте высадку.

– Хорошо… – кивнул адмирал Проуп.

У него, конечно же, появились сомнения относительно правомочности таких действий… если на Эсмайне совершилось настоящее злодеяние, полноценное преступление – аборигены умертвили ядом всех новых колонистов, то здесь все обстояло несколько иначе. Впрочем, формальных причин и на РаМире хватало с избытком для проведения войсковой операции, начиная от неповиновения властям и заканчивая угрозами вооруженного сопротивления.

Кроме того, как ни стыдно было признаться адмиралу, он всеми силами собирался удержаться на своей должности, не собираясь раньше времени на пенсию, и потому, закрыв глаза на некоторые мелочи, отдал соответствующий приказ десантникам:

– Начать высадку…

Посыпались доклады, и вскоре наблюдатели могли воочию увидеть, как от десантного транспорта начали отстыковываться большие десантные шаттлы, груженные солдатами, танками, БТРами, вертолетами и прочей боевой техникой. Десятки таких шаттлов формировали колонны и, сблизившись с планетой, начинали проваливаться в ее атмосферу. Шаттлы, как положено, конвоировали самолеты сопровождения.

Вицеадмирал Проуп искоса наблюдал за спикером Сената, и ему очень не понравилось, когда глаза спикера вдруг расширились, будто он только сейчас вспомнил чтото очень важное, он даже нервно дернулся в сторону, словно собираясь об этом предупредить адмирала. Но, закусив губу, промолчал, оставшись стоять статуей, неотрывно глядя в экран панорамного монитора.

– Сенатор… – все же решился уточнить обстановку Рене Проуп.

– Что, адмирал?

– Вы ничего не хотите мне сказать?

– Что? Что сказать? – снова нервно дернулся Фредерик.

– Может, нас ждет чтото, о чем не дозналась разведка, но о чем знаете вы?

– Говорите ясно, адмирал, и оставьте в стороне свои намеки.

– Хорошо, сенатор, ясно так ясно, – вздохнул Проуп. – Я об оружии…

Сэма словно током ударило.

– Не знаю, о чем вы говорите, адмирал! Эти вонючие крестьяне хотели очернить меня, мое честное имя! И я не позволю кому бы то ни было…

Но Проуп не стал дальше слушать политикана. Он собирался отменить десантирование, но опоздал, последние шаттлы вошли в атмосферу РаМира. Если отдать приказ сейчас, они станут еще более уязвимыми в тяжелых маневрах. Нет, уж лучше пусть они продолжают движение.

– Проклятье! – ругнулся адмирал, зло посмотрев на сенатора. – Капитан! Срочно вызовите авианосец!

– «Камрад» на связи, сэр…

– Полковник Хонсю на связи, сэр, – подтвердил командир авианосца, когда на экране вспыхнуло его изображение.

– Полковник, немедленно высылайте полноценные эскадрильи! По две… нет, по пять эскадрилий на колонну!

– Господин адмирал?

– Немедленно!

– Есть, сэр!

Прошло долгих полминуты, прежде чем необходимое количество эскадрилий «корсаров» покинуло ячейки авианосца и устремилось к планете в погоне за шаттлами.

Шаттлы тем временем уже успели преодолеть половину расстояния от верхней границы стратосферы до поверхности, и адмирал уже подумал, что переборщил со своей паникой и все обойдется, когда с поста разведки поступили первые тревожные доклады:

– Наблюдаются старты ракет… они повсюду…

Адмирал уже и сам видел на экране своего терминала, что точек старта полнымполно. А дальше произошло то, чего он так испугался. Шаттлы, атакованные залпами ракет противовоздушной обороны, начали взрываться и падать.

Сэм Фредерик, слушая отчаянные переговоры и просьбы о помощи, стоял бледный как мел. Именно «москиты», когдато проданные им, уничтожали десант.

– Что же вы наделали… сенатор.

Спикер Сената резко развернулся и, прохрипев чтото невнятное, ответил:

– Оставьте при себе свои грязные обвинения, адмирал… Лучше сделайте все, чтобы выполнить поставленную задачу.

40

– Полная боевая готовность! – объявил президент Шон Роддем, разорвав связь с вицеадмиралом. – Вы сами все слышали. Они сейчас начнут высадку.

– Может, всетаки не стоит?.. – прошептал министр здравоохранения Штольц. – У них всетаки больше солдат… бронетехники, корабли, в конце концов!

– А что вы предлагаете, Брайн? Поднять кверху лапки и сдаться? Ктото из вас жаждет увидеть Землю и поучаствовать в судебном процессе в качестве обвиняемого?!

Все поникли головами. Понятное дело, что никто не верил в судебную систему Земли.

– Я так и думал… Мы уже трижды подвергались нападению, и каждый раз нам лишь чудом удавалось выкрутиться. Но вы правы, Брайн, на этот раз противник понастоящему силен, и нужно противодействовать ему на самой ранней стадии. Мы не сдадимся, как в прошлый раз…

Роддем повернулся к министру обороны Георгию Финисту.

– Командуйте, Георгий. Пусть наши противовоздушные средства обороны покажут, на что они способны. Зря мы с ними столько намучились, что ли? И чтобы этим подлым захватчикам, а особенно этому прохвосту, этому лживому сенатору жизнь медом не казалась.

– Слушаюсь, сэр.

– Эх… жаль только, Легиона с нами нет… – обронил Роддем.

– Рон придет, папа… – прошептала Нэнси. – Он придет и приведет свой Легион.

– Конечно, придет… вопрос только в том, когда? Не будет ли уже слишком поздно? Ведь вполне вероятно, что он даже не в курсе, что РаМир атакован, и сейчас занимается своими делами.

– Он придет вовремя, отец. Я верю в это…

Шон Роддем лишь кивнул, впрочем, оставшись при своем мнении, что нужно рассчитывать только на себя.

Все могло закончиться в течение нескольких дней, так что на помощь извне рассчитывать особенно не приходилось.

А если придет вовремя? Что он сможет сделать против реальных боевых кораблей на своем лайнере всего с двумя пушками? А что смогут сделать против десантников, оснащенных почти по последнему слову техники, его легионеры в слабенькой броне и с нешибко мощным оружием?

Почти ничего… Роддем это отлично понимал и потому глухо проговорил:

– Объявляю экстренную эвакуацию. Всем подняться на крышу и погрузиться в винтокрыл. Он уже под парами…

Для министров это стало сигналом. Они, соскочив со стульев и едва сдерживаясь, чтобы не побежать, распихивая друг друга, поспешили прочь из зала заседания и направились наверх.

– Георгий, – вызвал министра обороны Роддем. – Я объявил эвакуацию. Уходим!

– Я остаюсь, сэр, войсками нужно командовать.

– Георгий… Если они тебя схватят…

– Не схватят. В конце концов, одному министру спрятаться легче, чем всему кабинету. Уходите, сэр, и прихватите Нэнси, а то если она останется и с ней чтолибо случится, Рон нам этого не простит… И поторопитесь! Шаттлы уже проваливаются в атмосферу.

– Ни пуха тебе…

– К черту!

Министр обороны прервал связь с президентом, погрузившись в свои обязанности по командованию войсками. Противник подходил все ближе и ближе, и требовалось принимать ответственные судьбоносные решения.

«Ну прямо как на параде!» – в нервном мандраже усмехнулся Георгий Финист, просматривая показания радаров.

Враг, как когдато Легион еще под предводительством злобного Кэрби Морфеуса, колоннами шел к городам Эндлесса. Только на этот раз противника насчитывалось в десять раз больше.

«Но ничего… теперь и оружия у нас больше», – подумал Георгий.

– Противник спустился до тридцати тысяч метров, сэр… – нервно объявил заместитель министра обороны.

– Степень захвата целей «москитами»?

– Девяносто три процента, сэр…

– Огонь!

– Есть, сэр! – отчеканил заместитель и, взяв микрофон, объявил: – Всем станциям ПВО по противнику огонь!

Комплексы ПВО, разбросанные по всему материку: в лесах севера, в плодородных долинах и степях срединной части, в горах юга, все они выдали первый ракетный залп.

От базирования «москитов» в городах отказались, так как их в этом случае слишком легко обнаружить и уничтожить.

Сотни ракет устремились навстречу своим целям, заходя к колоннам шаттлов со всех сторон. Потому куда ни сверни, всюду поджидают смертельные посланцы.

Винтокрыл, загруженный членами правительства, тем временем уже взлетел и направился на юг, в сторону гор, где в одной из пещер по настоянию еще Рона Финиста оборудовали бункер специально для такого случая.

– О господи! Дети! – вскрикнула Нэнси и ринулась в сторону кабины. – Посадите машину, я должна быть с детьми!

– Успокойся, моя девочка! – остановил ее отец. – С ними все будет в порядке.

– Но они в опасности!

– Как раз наоборот. Они будут в опасности с нами. А так о них позаботятся… пошли им сообщение, что с тобой все в порядке. Им не привыкать, – улыбнулся Роддем.

Нэнси слабо улыбнулась в ответ. Действительно, в прошлом она довольно часто участвовала в различных мероприятиях и даже походах против негров, оставляя детей на попечение бабушек. С тех пор они только повзрослели и все поймут правильно.

Нэнси стала быстро набирать сообщение.

– Смотрите! – вскрикнул ктото из министров, указывая в иллюминатор.

Члены правительства тут же приникли к иллюминаторам, в том числе и Шон Роддем. Вдалеке с неба почти вертикально вниз протянулись многочисленные черные дымные ниточки.

– Они бьют их! Бьют! – радостно вскричали министры и их помощники.

Это дождем падали подбитые шаттлы. Шаттлы и прикрывающие их «корсары» пытались защититься от ракетных атак, снопами разбрасывали противоракетные шашки, но нетнет, а то одна, то другая ракета добиралась до своих жертв и производила подрыв.

Но за каждую победу надо платить. Посланные на помощь шаттлам истребители набросились на комплексы ПВО – и давай садить по ним из всех средств огня, что имелись на борту, ракеты, пушки даже бомбы. Но и в этом случае «москиты» отчаянно боролись. Также оберегаясь всеми средствами противоракетной защиты, вынуждая самолеты подходить до критически близкого расстояния, зенитные пушки посылали в небо тучи снарядов и легких ракет, ведя своеобразную дуэль.

Самоходные комплексы ПВО взрывались один за другим, но каждый уносил с собой в геенну огненную от одного до двух самолетов.

41

Винтокрыл пролетал уже над степью, впереди виднелись горы, когда успокоившихся министров, решивших, что они в полной безопасности, встревожил пилот, прокричав в салон:

– Господин президент, вам лучше на это посмотреть, сэр.

Шон Роддем поспешил к пилотам.

– Что такое?

– Сэр… нас настигают три самолета. Вот, сэр, на радаре…

Роддем и сам увидел на радаре три быстро приближающиеся с севера метки. Прошла еще одна минута, и «корсары» стали видны невооруженным взглядом. Истребители окружили винтокрыл, заняв позиции слева, справа и сзади.

Тот, что справа, приблизился к винтокрылу так близко, что, казалось, одно неверное движение пилотов «корсара» или винтокрыла – и трагедии не избежать. Пилоты винтокрыла аж вспотели от напряжения.

Ожило радио:

– Борт СК52… это борт ХЛ16. Приказываю вам немедленно развернуться и проследовать обратно в город. В случае неподчинения открою огонь на поражение. Повторяю…

– Не отвечай! – быстро сказал президент, перехватив руку пилота, хотевшего переключить тумблер передатчика и ответить.

– Сэр?..

– У нас не работает радио… ведите себя так, будто ничего не слышали.

– Ясно…

Пилот «корсара» еще несколько раз повторил требование, но, не добившись в ответ никакой реакции, привлек к себе внимание опасным маневром. Убедившись, что взоры пилотов винтокрыла обращены к нему, стал показывать жестами.

– Он требует приземлиться, сэр…

– Я вижу.

Неожиданно «корсар» открыл стрельбу из пушек. Снаряды унеслись к земле и взорвались густыми разрывами.

– Предупредительный огонь, сэр…

– Я понял, не дурак…

– Простите, сэр… Но что нам делать?

– Можешь хоть немного потянуть время?

– В принципе – да…

– Тогда тяни и двигайся прямо вон к той горе, что выглядит как рог шипохвоста. Видишь?

– Так точно, сэр…

Пилот жестами начал вести активные переговоры с пилотами «корсаров», часто пожимая плечами, дескать, не понимаю, повторите, он плавно менял курс, выводя винтокрыл на примечательную своим внешним видом гору с раздваивавшейся вершиной.

Пока велись переговоры, степь сменилась холмистой местностью. У пилотов «корсаров» уже начали сдавать нервы, и самолет, что до этого шел в хвосте, сделал «горку» и оказался прямо над винтокрылом. Еще минута полета – и «корсар» стал медленно снижать высоту.

– Он собирается нас прижать к земле своим брюхом, сэр?!

– Не дай ему это сделать!

– Но я практически ничего не могу сделать!

– Совсем ничего?

– Только резко сбросить скорость, чтобы они проскочили вперед. Пробовать, сэр?

– Нет, не нужно. Никаких резких движений. Эффект неожиданности нам потребуется несколько позже.

«Корсар» медленно, но верно продолжал снижаться, нависая над винтокрылом, точно ястреб над голубем, готовясь вцепиться когтями в плоть жертвы. Пять метров, четыре, три, два… Пилотам винтокрыла не осталось ничего другого, как начать потихоньку сбрасывать высоту.

Горы надвигались все быстрее, и вот под крыльями пронеслись первые перевалы и пики.

«Только бы все прошло как надо и они все поняли правильно», – молился президент.

Вот и раздвоенная кверху гора, перевал перед ней, а за перевалом резервный «москит».

– Включай маяк, – приказал Шон.

– Слушаюсь, сэр, – кивнул пилот и переключил тумблер в красном квадратике.

Пилоты «корсаров» явно засекли исходящий от винтокрыла сигнал, но, не увидев в этом ничего опасного, продолжили принуждать его к посадке, что становилось уже опасно, машины пролетали на горами в какихто десятках метров.

– Нам нужно перемахнуть через тот перевал, – указал на гору Шон Роддем.

Пилот кивнул и стал чуть менять курс, направляя винтокрыл в межгорную низину, потому как если идти прежним курсом, то они просто врежутся в вершину.

Пилоты «корсаров» тем временем действительно начали терять терпение. Эти непонятные маневры, еще этот сигнал… В салоне все истошно вскрикнули, когда брюхо «корсара» чувствительно стукнуло по крыше винтокрыла. Запищали какието датчики, замигали огоньки, но пилоты выровняли полет и продолжили прорыв к горе.

Вот и проход. Деревья, росшие на склоне, пронеслись в опасной близости от винтов, чтобы не врезаться в стволы, пилотам винтокрыла самим пришлось бортануть истребитель и набрать необходимую высоту в два десятка метров.

Секунда – и проход остался позади, а впереди распростерлось чистое пространство, как по длине и ширине, так и по глубине.

– Вниз и вправо! – приказал Роддем.

– Есть, сэр!

Пилоты налегли на штурвалы, и винтокрыл, завалившись на правый борт, спикировал вниз почти до лесного массива, разве что макушки деревьев за крылья не цеплялись.

42

– Командир! Командир! – высунувшись в окошко, закричал Дамон Риа, оператор радарного оборудования.

– Что?

– Сигнал, сэр!

Командир резервного комплекса противовоздушной обороны «москит» Билли Зэйн закончил свои дела за деревом, за которое он бегал вот уже пятый раз за последние полчаса, и, застегивая ширинку, побежал на свое место. Слабость мочевого пузыря объяснялась просто – война.

Он уже знал, что произошли первые стрельбы по десантирующемуся противнику. Первая волна десанта понесла тяжелые потери, но и ответный огонь уже уничтожил все комплексы «москит», принимавшие участие в сражении.

«Вот и до нас очередь дошла…» – с тяжестью на душе подумал Билли Зэйн.

– Что за метка?! – вскочив на гусеницу, спросил он, добравшись до «москита» и заглянув в окошко радарного.

– Код «альфа»! Они летят прямо на нас, сэр! Вот, смотрите! Одна жирная метка – это президентский борт и три мелких – истребители!

– Все ясно… Боевая тревога! Всем приготовиться!

Экипаж и операторы всех систем «москита», числом десять человек, заняли свои места и приготовились к работе.

Сам Билли Зэйн взялся за бинокль. Включать активные системы комплекса следовало только при визуальном обнаружении. Иначе их сразу же засекут и атакуют еще на дальних подступах, прежде чем они чтото успеют предпринять. Тут нужен эффект неожиданности.

Вот и самолеты. Зэйн почувствовал, как у него все пересохло во рту, а слова застряли в горле.

Президентский борт провалился по высоте, и Билли, пересилив себя, срывая голос, прокричал:

– Запуск всех систем! Автоматический режим наведения! Исключить метку «альфа» из списка целей! Огонь! И всем покинуть машину!

Операторы, произведя все необходимые манипуляции, рванули прочь от «москита» в лес через кусты. Вскоре комплексу ПВО предстояло стать мишенью.

Стартовали ракеты, открыла огонь счетверенная зенитная пушка. Билли бежал даже не оглядываясь, чтобы узнать результат работы, он знал, что ответный огонь «корсаров» сметет все в радиусе километра, если не больше. А рассчитывать на то, что такого огня не будет и «москит» собьет все истребители, не приходилось. Ведь этот комплекс все же устарел физически и морально.

Билли Зэйн бежал, fie чувствуя усталости, не чувствуя тяжести ручного ракетного комплекса, даже не сразу осознал, что бежит вверх. А в воздухе уже вовсю громыхало.

Почувствовав удар по брюху своего самолета, лейтенант Эрвин Джойс зло чертыхнулся:

– Ну, ублюдки, я вам щас задам!

– Ты чего ругаешься, Эрви?

– Он меня бортанул, капитан! Представляешь?! Совсем уже страх потеряли!

– Ну не все тебе его бортовать! – засмеялся командир звена капитан Кимоту. – Ему это дело, понятно, надоело, и он решил немного побортовать тебя!

Лейтенант Джойс не разделял радости своего капитана.

– Не нравятся они мне…

– Чего так?

– Хитрожопые какието… То у них радио не работает, то они жестов не понимают, что нужно садиться… Приходится силой принуждать к посадке, при этом маяк какойто заработал. Нутром чую, чтото задумали, обезьяны аборигенские.

– Чего с них взять, Эрви? Отсталые…

– А мне кажется, что они чтото мутят!

– Ну тогда бортани их так, чтобы они сели.

– Это я мигом, капитан!

Лейтенант покрепче взялся за штурвал и повел «корсар» на жесткий удар, как вдруг винтокрыл буквально исчез.

– Эй! Где он там?!

– Снижается…

Пилоты на секунду растерялись, а потом им стало не до пропавшего винтокрыла. Датчики заорали дурным голосом, сообщая о пеленге со стороны средств противовоздушной обороны и стартах ракет.

– Расходимся! – прокричал капитан.

Плевая прогулка вдруг превратилась в кошмар. Ракеты рвались к «корсарам», вдобавок к этому из чащи леса по самолетам ударил столб огня, это била счетверенная зенитка. Пилот от такой лавины не смог увернуться, и десятки снарядов прошлись по корпусу его самолета.

– Капитан! У меня вышла из строя гидравлика! – закричат лейтенант Джойс, содрогаясь от постоянных попаданий. – Перебило управляющую систему правого крыла! Выхожу из боя!

Ответа не последовало. Капитан сам крутился как белка в колесе, подобное не снилось и в самом страшном сне. Ракеты на хвосте подбирались все ближе. Приходилось выкручивать кренделя, чтобы сбросить их и перенаправить на шашки ПРС.

Покончив с одним самолетом, зенитка взялась за второй. Самолет неудачно вырулил, и несколько снарядов взорвалось в районе двигателя.

Чтото прокричал второй пилот. Лишь краем глаза капитан увидел, как из «корсара» выстрелила капсула, катапультируя пилота. А его «корсар» врезался в гору, расцветя огненным шаром.

– Банзай!!! – во всю глотку заорал Кимоту, уходя в отрыв от ракет через мертвую петлю и переходя в атакующее пикирование.

Стартовали последние ракеты, но зенитка продолжала сотнями изрыгать снаряды. Несмотря ни на что, капитан произвел захват цели и нажал на кнопки стрельбы.

С подвесок «корсара» одна за другой срывались ракеты и уносились к цели. Но и «москит» не собирался сдаваться так просто. Пущенные в комплекс ПВО ракеты расходились далеко в стороны, отведенные системой постановки помех и электронного противодействия. Земля вокруг буквально вскипала, деревья ломались в щепу, но «москит» продолжал огрызаться, выдавая длинные очереди из пушек по несущемуся на него самолету.

Увидев, что ракеты не дали результата, капитан переключился на пушечный огонь, и двенадцать пушек буквально расколошматили все вокруг «москита». Замолчала зенитка, и Кимоту пустил с подвесок последние ракеты.

На земле раздался мощный взрыв. Пилот «корсара», все это время пикировавший на цель, с криками радости стал резко набирать высоту в тесном пространстве гор.

Каменная вершина пронеслась в опасной близости, чуть не распоров ему брюхо. Опасность пилот заметил чисто визуально, прежде чем об этом просигнализировала умнейшая автоматика.

Вот изза валуна встает человек, а на его плече лежит длинная труба. Капитану Кимоту даже показалось, что он различил широкую гадливую улыбку на лице молодого стрелка. Хотя все это видение длилось считаные доли секунды, мозг зафиксировал увиденное с фотографической четкостью.

Чертыхнувшись, капитан стал выкручивать штурвал, спеша уйти из опасной зоны и отстреливая последние шашкиобманки, но поздно. Ракета ручного комплекса стартовала и в какието десять секунд нагнала получивший в дуэли значительные повреждения истребитель, к тому же выходивший из сложного маневра.

Взрыв – и «корсар», плюясь противоракетными шашками, так и не спасшими его, разлетелся на куски прямо в воздухе.

– Мы спасены! Он взорвался! – прокричал наблюдатель, молодой помощник министра, из хвоста винтокрыла.

Салон тут же наполнился торжествующими криками.

– Куда теперь, сэр? – тут же запросил нилот.

– Ложись на прежний курс.

– Есть, сэр.

Винтокрыл добрался до нужной горы без проблем. Министры и их помощники живо сбежали по трапу и поспешили в сторону каменного навеса, скрывающего с воздуха вход в пещеру.

– Живее! Живее! – подгонял их президент Роддем.

Когда последний пассажир скрылся из виду, он кивнул пилоту:

– Запускай!

– Так точно!

Пилот, задав необходимую команду, также поспешил из винтокрыла. Он едва успел захлопнуть люк, когда винты начали создавать реальную подъемную силу и аппарат повертолетному начал подниматься в воздух. На высоте двадцати метров двигатели медленно провернулись из вертикального положения в горизонтальное, и машина начала горизонтальный полет.

Автопилот, как и задали, повел винтокрыл в южную сторону. Шон Роддем с пилотом поднырнули под козырек.

– Надеюсь, они не следили за нами с орбиты… – проговорила Нэнси, обняв отца.

– Даже если это и не так, им все равно придется потрудиться, чтобы нас найти.

Винтокрыл уже почти ушел за горизонт, когда его нагнало очередное звено «корсаров». Какоето время они летели рядом, видимо, пилоты хотели удостовериться в наличии пассажиров и пилотов. А удостоверившись в их отсутствии и получив соответствующий приказ, они расстреляли машину из пушек, и та, оставляя густой дымный след, рухнула на землю.

– Все внутрь! – тут же приказал Роддем, когда истребители развернулись и пошли обратно.

Дверь, с внешней стороны имитирующую камень, захлопнули и надежно заперли. Теперь оставалось только ждать чуда по имени Рон Финист и его Легион, в призрачной надежде, что он все же сможет чтото сделать.

43

Спикер Сената Сэм Фредерик сидел в своем кресле мрачнее тучи. На капитанском мостике чувствовалось сильное напряжение, казалось, еще немного – и между людьми станут проскакивать электрические разряды, и главным генератором их станет вицеадмирал Проуп, а главным приемником – сенатор.

Рене Проуп действительно с каждой минутой становился все нервознее, желваки скул так и бугрились под кожей, по мере того как ему докладывали о состоянии дел с десантированием на планету.

Наконец он не выдержал и повернулся к сенатору с гневной тирадой:

– Полюбуйтесь, господин сенатор, на уточненные данные потерь!

Вицеадмирал развернул к Фредерику свой монитор со строчками и столбцами цифр, и тут его прорвало:

– Сорок два шаттла с людьми и техникой. Тридцать шесть тысяч человек!!! В этой высадке я потерял три десантных корпуса! За одно это меня нужно уволить с позором, разжаловав в матросы! А еще танки, БМП и прочее! Кроме этого, в числе потерь больше полусотни самолетов!!! А все почему?! А я вам отвечу! Все потому, что ктото во имя политической карьеры зажал важную информацию о наличии у противника средств ПВО! И этот ктото – вы, сенатор!

В запале ярости Проуп, брызжа слюной, наставил указательный палец на Сэма Фредерика.

– Избавьте меня от этих трагических сцен, адмирал! Мы не в театре! – в свою очередь вскочил со своего места спикер Сената. – Не нужно переваливать вину с больной головы на здоровую!

– Вот вы как запели?! Значит, это я во всем виноват?!

– Ну не я же планировал операцию по высадке! И вообще, за такие обвинения отвечать придется!

– И я отвечу! – с готовностью согласился Рене Проуп. – За все отвечу! Более того, сразу по возвращении на Землю я потребую инициировать расследование по вопросу наличия у жителей РаМира тяжелой военной техники и ракетных установок! Найдем инвентарные номера подбитых машин и проследим их маршрут поставок, а также ответственных лиц! Не удивлюсь, если этот президент окажется прав, и именно вы причастны к продаже оружия! Кстати, его слова, даже в записи, я уже не говорю о личной даче показаний, станут свидетельством обвинения!

Сэм Фредерик хотел ответить так же хлестко, но вовремя сдержался. В нем заговорил политик, а ему ни к чему лишние расследования и потрясения на этой зыбкой почве. Противники ухватятся за эту ниточку, чтобы сбросить спикера с пьедестала политического олимпа. У конкурентов и так появится для этого достаточно поводов с этой неприятностью на РаМире, и не следует давать им лишних рычагов давления. Нет, это все нужно замять.

– Успокойтесь, адмирал… давайте не будем пороть горячку, ни мне, ни вам от этого лучше не станет. Давайте лучше вместе подумаем, как выбраться из того дерьма, в которое мы попали.

– О чем это вы? – начал медленно успокаиваться адмирал Проуп, все еще тяжело дыша от гнева.

– Мы можем быть друг другу полезны. Я помогу вам – и вас не разжалуют в матросы, а вы поможете мне – и у меня не возникнет проблем с комиссиями по расследованиям. Как результат – все останутся довольны. Как вам такой вариант?

Адмирал недовольно сморщился.

«Свяжись с политиком и сразу же окажешься в дерьме», – недовольно подумал он, но согласно кивнул:

– Хорошо.

– Правильное решение. Теперь главная наша задача, как можно быстрее поймать политическую верхушку мятежников.

– Высадка провалилась, придется учитывать новые реалии…

– Тут нечего учитывать, адмирал, продолжайте высадку.

– Но ПВО! Такими темпами я потеряю всю армию!

– Не потеряете… Сколько уничтожили ракетных точек?

Адмирал сверился с терминалом и выдал:

– Пятьдесят…

– Смело продолжайте высадку. У них больше ничего нет. Разве что ручные комплексы, но даже я понимаю, что они не страшны для вас.

Рене Проуп пристально вгляделся в лицо сенатора и лишний раз убедился, что именно этот человек както причастен к продаже станций ПВО аборигенам. Фредерик выдержал долгий взгляд, и адмирал сдался, приказав:

– Произвести дополнительную высадку пятью корпусами.

Прошло четверть часа, и новые колонны шаттлов, на этот раз с полноценным авиационным прикрытием, проследовали к планете. На этот раз, к большому облегчению адмирала, ничего серьезного не произошло. Лишь у самой земли, как и предвидел сенатор, шаттлы атаковали стрелки с ручными ракетными комплексами. Несколько шаттлов получили повреждения, но обошлось без жертв, пилоты сумели посадить махины без потерь.

После посадки началась оккупация городов. Командование в первую очередь интересовала столица – Лормансити.

– Никаких боев? – удивлялся Сэм Фредерик.

– А вы их ожидали?

– Признаться – да, – кивнул сенатор.

– Что ж, аборигены не дураки и понимают, что против закованных в броню десантников им ничего не светит.

– Скорее всего…

Министр обороны РаМира Георгий Финист действительно отдал приказ о несопротивлении войскам противника. Это принесло бы кучу жертв среди мирного населения, не говоря уже о солдатах сил самообороны РаМира, и грозило разрушением города. И жертвы эти оказались бы напрасными.

Самого Георгия Финиста поймали к вечеру того же дня. Десантники переворошили город верх дном и отыскали практически все тайники с оружием и боеприпасами. Ему не удалось ни покинуть город, ни спрятаться. У солдат имелись на руках фотографии всех членов правительства, министров и скольконибудь значимых людей РаМира. Кибервзломщики уже успели прошерстить Сеть планеты и выудить оттуда всю важную информацию, в том числе и фотографии.

– Каковы результаты? – первым делом поинтересовался сенатор после взятой паузы, когда оккупационные части обшаривали города.

– Поймали так называемого министра обороны, некоего Георгия Финиста.

– И это все?

– Больше никого… – кивнул адмирал.

– Этого недостаточно. Мне нужны все, начиная от президента и заканчивая самым захудалым министром! Они были в городе! Все! Прикажите своим бездельникам найти их! Я не собираюсь ждать месяцы, пока не обыщут каждый поселок. Допросите этого министра и узнайте, где прячутся все остальные мятежные главари!

– Я не закончил, господин сенатор, – поднял руку Рене Проуп, призывая сенатора к тишине и улыбкой показывая, что самое главное еще не сказано. – Конечно же мы допросим пленника, но скорее всего он ничего не скажет, хотя возможно…

– В смысле?

– Он довольно стар… ему ведь уже шестьдесят пять лет. Сердце может не выдержать даже щадящих препаратов.

– Проклятье!

– Но у нас все равно есть след.

– Какой?

– Сейчас закончилась обработка данных… В общем, гдето в горах сбили винтокрыл, шедший на автопилоте. Перед этим сбили три самолета, сопровождавшие его, и по докладам командира звена, к сожалению погибшего, он был полон людей.

– Министры?

– Скорее всего.

– Куда же они подевались?

– Гдето прячутся.

– Тогда пошлите туда людей! Пусть они перевернут каждый камешек, но достанут их хоть изпод земли!

– Именно так я и собирался сделать.

– Постарайтесь уложиться в недельный срок, адмирал. Я уже и так чересчур долго мотаюсь по этим чертовым колониям. Ждать больше я уже не могу. От этого зависит моя политическая… да и ваша военная карьера. Найдите их…

Рене Проуп хмуро кивнул. Сроки, откровенно говоря, не отличались реалистичностью. Ведь даже обследуя нужную гору полноценным батальоном солдат, можно провозиться месяц и пройти мимо хорошо замаскированного входа двадцать раз, так и не заметив его. Впрочем, у адмирала сил для поисков имелось больше, чем батальон. В район поисков он собирался направить ни много ни мало десять тысяч десантников. Они прочешут каждый квадратный метр, перевернут каждый камень, но найдут беглецов, где бы они ни зарылись.

44

Пока развивались события на РаМире, «Победоносец» и торговое судно «Вымпел» совершали свои последние прыжки к цели. Все это время на «Победоносце» царил настоящий аврал. Помимо ремонтных работ, восстановления переборок после пушечного обстрела рейдерами, техники монтировали торпедные шахты для ПКТ2МК. Рон Финист решил сделать десять шахт на все десять изделий, чтобы в случае чего произвести массированный залп и не мучиться с перезарядкой, потому как на эти действия, возможно, времени уже не останется. Рон предполагал самое худшее, понимая, что противостоять придется настоящим боевым кораблям, а им, чтобы раздолбать бывший лайнер, много усилий прикладывать не понадобится.

Обстрелы помимо повреждений корабля принесли и жертвы как среди экипажа – две сотни человек, не считая раненых, так и среди легионеров… Печальнее всего то, что основные потери среди легионеров понесли ветераны. Смерть их была почти мгновенной от взрывной разгерметизации.

– Не везет так не везет, – вздыхал по этому поводу легат Глок. – У меня даже складывается впечатление, что Второй Легион – проклятый Легион.

– Брось такие мысли, не кодируй себя, – сочувствовал Глоку Финист. – Это просто несчастное совпадение…

– Да я все понимаю, но почему именно мой Легион?! У меня ведь осталось всего четыреста человек, примарх! Всего четыреста легионеров из пятнадцати тысяч до спуска на Крамар!

Глок одновременно смеялся и плакал, поглощая одну стопку браги за другой.

– Ладно, легат, хватит пить, – решил покончить с хандрой своего друга Рон. – Скоро нам предстоят жестокие сражения, и противник этот не тот, что прежде. Нам будут противостоять лучшие солдаты Земли – Звездный десант. Для борьбы с ними мне нужны трезвые легионеры и тем более командиры.

– Меня это не касается, примарх, – отмахнулся Глок. – Переформируй мои остатки в другие Легионы – и дело с концом, а меня… меня…

Финист не вытерпел и, ударив кулаком по столу, гаркнул во все горло:

– А ну встать, легионер!

Глок от такого неожиданного поворота событий вскочил как ужаленный и вытянулся по стойке «смирно».

– Легионер ты или баба?! Отвечай, легионер!

– Так точно, примарх, легионер!

– Ты больше чем легионер, ты легат Второго Легиона! Так будь им!

– Но у меня нет Легиона… у меня даже когорты полноценной и той нет…

– Есть.

– О чем ты, примарх?

– Шестой Легион еще официально не сформирован. И уже сформирован не будет, он станет Вторым.

– Примарх, ты же знаешь… – нахмурившись, прохрипел Глок.

– Знаю. Именно крамарские негры виновны в основных потерях твоего Второго Легиона, но… это твой шанс… Либо ты докажешь себе и остальным, что ты достоин звания легата и сделаешь из них солдат, либо Второй Легион действительно обретет звание Проклятого и его придется расформировать со всеми последствиями, в том числе и для его легата.

– А именно?.. – прошептал Глок.

– Это не записано в Уставе, но я внесу необходимые дополнения, что все расформированные будут отправляться на Цербер.

– Охх…

Глок аж сжался весь. Он както раз побывал на Цербере вместе с одной из последних партий высылаемых с РаМира негров, прятавшихся по лесам, в поимке которых принимал участие, и оказаться в таких суровых условиях в качестве жильца никак не хотел.

– Именно так, – жестко добавил Рон.

– Я сделаю из этих отбросов лучший Легион… после Первого.

– Такто! – улыбнулся Финист. – Принимай командование. Распредели из своих десятников, сотников и тысячников. Скоро высадка, и мне нужно, чтобы они не погибли в первые же часы.

– Так точно, примарх. Все будет исполнено в лучшем виде.

Вот и РаМир. Корабли выскочили в предельной близости от звездной системы и тотчас же начали проникновение внутрь.

– Что показывают дальние радары, Гарпун? – поинтересовался Финист.

Сам он со своими легатами и командиром авиационного крыла находился в каюткомпании, составляя план боевых действий на основе данных противника.

– Четыре корабля, примарх. Один здоровенный, как не знаю кто…

– Десантный транспорт класса «кит», собственно, другие типы десантных кораблей на вооружении Земли не стоят. Стандартная загрузка «кита» – двести тысяч десанта со всем снаряжением, – посмотрев характеристики корабля с экрана, просветил всех полковник Верент.

– Остальные можете описать? – тут же поинтересовался Рон.

Полковник Верент единственный из них являлся профессиональным военным.

– Судя по характеристикам, остальные корабли по мере возрастания массы являются корветом, линкором или малым крейсером и малым авианосцем.

Легаты переглянулись между собой. Прорваться к планете сквозь такой заслон им не представлялось возможным, тем более схватиться в открытом бою хоть с одним из кораблей, тем же корветом – порвет «Победоносец» и «Вымпел» на счет «один», моргнуть не успеешь, не то что досчитать до трех. Поэтому они не понимали, на что рассчитывал примарх.

– Примарх, они засекли нас, и малый корабль, по всей видимости, направляется в нашу сторону, – тем временем доложил Гарпун.

– Отлично. Они сами облегчили нам задачу… Подкорректируй курс на Заакару.

– Одну минуту, примарх…

Через минуту корабль, подработав рулевыми двигателями, направился в сторону газового гиганта, опоясанного метеоритными кольцами.

– Полковник, на вас вся надежда. Сейчас мы войдем в метеоритное кольцо Заакара и сбросим вас. Затаитесь и ждите, пока корвет не пройдет мимо вас в погоне за нами, после чего атакуйте. Пять бомб, конечно, маловато, да и опыта у наших пилотов явно не хватает, но это все, что есть.

– Я понял и сделаю все, что смогу.

– С Богом…

Полковник отдал честь и поспешил на нижнюю палубу к своим самолетам, трем «щукам» и трем «секачам», на подвески которых по максимуму нацепили ракет и заканчивали цеплять бомбы.

Полчаса ожидания, и, когда «Победоносец» с «Вымпелом» вошли в метеоритное кольцо газового гиганта, скрывшись на минуту с глаз корвета, открылись створы, истребители вылетели наружу и тут же затаились у ближайших камней, стараясь не отсвечивать.

Корвет в погоне прошел слишком высоко и далеко, чтобы начать погоню, и полковнику ничего не оставалось делать, как ждать и надеяться, что следующий виток они пройдут гораздо ближе.

45

«Победоносец», сопровождаемый «Вымпелом», начал огибать газовый гигант. На этот раз маневры не носили столь экстремального характера, как у газового гиганта в системе Крамар. Корабль шел ровно, выполняя совсем другие задачи, чем в прошлой погоне. Ведь в прошлый раз они стремились во что бы то ни стало убежать, а сейчас наоборот подманивали к себе противника на максимально близкое расстояние, чтобы шел за целью, как собачка на коротком поводке. Но не настолько близкое, чтобы он мог сделать смертельный для бывшего лайнера залп.

Корабли шли над плоскостями астероидных колец, но нетнет, а мимо то и дело пролетали хорошие валуны, которые приходилось обходить. Изза этих маневров терялась скорость, и более маневренный изза своих меньших размеров корвет быстро нагонял «Победоносца».

– Гарпун, тебе не кажется, что он подобрался к нам слишком близко? – скрывая свою нервозность, поинтересовался Рон Финист.

Гарпун лишь согласно кивнул.

– Сейчас пойдем в отрыв, примарх.

И, обратившись к рулевым, приказал:

– Левый разворот на двадцать, отрицательный крен семнадцать…

И корабль, повинуясь приказам, пошел на сближение с кольцами Заакара, такими плотными, что прошмыгнуть среди валунов казалось просто нереально. Но лишь на первый взгляд. Между кольцами имелись разряженные пространства, именно в одно из них и направил свой корабль Гарпун.

Плотность камнейшатунов здесь все же была высока, и пришлось постараться, чтобы проскочить без проблем. Как и предполагалось, устремившийся в погоню за «Победоносцем» корвет чуть приотстал, его экипажу, в отличие от экипажа «Победоносца», явно не хватало опыта в маневрах среди астероидов, на чем подопечные Гарпуна уже не одну собаку съели, что дало возможность беглецам увеличить отрыв до комфортного.

Но не прошло и получаса, как корвет снова оказался в хвосте и на этот раз отпускать свою жертву он не собирался.

– Гарпун…

– Все в порядке, примарх… еще минута – и мы выведем их на самолеты.

– Остается только надеяться, что они подоспеют вовремя… ведь мы подошли с «нижней» плоскости колец.

– Подоспеют…

Корабль сильно тряхнуло.

– Корвет открыл огонь!

На это Гарпун приказал еще больше увеличить крен, тем самым подставляя под пушки противника защищенное бронепластинами днище. Несмотря на прорехи от прежних боев, только они могли спасти корабль от мгновенного уничтожения.

– Ну где они там?!

– Идут, примарх, – указал на радар Гарпун. – Уже близко…

Самолеты действительно прорывались сквозь толщу астероидного кольца. Командир корвета не мог не заметить новые цели, но, по всей видимости, не обратил на шесть малых меток должного внимания в погоне за более жирной добычей… лишь усилил пушечный огонь, и тряска корабля стала почти непереносимой, еще немного – и корабль начнет разваливаться.

Тем временем самолеты преодолели тысячи километров астероидной толщи кольца газового гиганта. Выскочив на свободный простор, они разделились на три смешанных звена «щука»«секач», где «щуки» шли в качестве ведущих.

– Заходим ему в хвост, – приказал полковник Верент с новым позывным «Первый». – «Второй» – верх с прицелом на правый борт. «Третий» – низ с прицелом на левый борт. А теперь вперед!

Самолеты на форсаже стали сближаться с корветом. Только теперь по достоинству оценив нависшую над кораблем опасность, командир корвета приказал действовать. «Лев», прекратив огонь по «Победоносцу», стал разворачиваться, чтобы зенитные батареи всего борта могли лучше захватить малые цели и уничтожить их.

Полковник осознал это еще в самом начале маневра. Самолеты попрежнему находились еще слишком далеко для бомбометания и маневров, при которых они могли бы постоянно оставаться в мертвой зоне зенитных орудий корвета.

– Примарх! У нас проблема! Если вы не заставите его какимто образом замереть на месте, нам крышка! Зенитки разнесут нас в клочья!

– Понял вас, полковник, сейчас чтонибудь придумаем…

В сильном увеличении Верент увидел, как «Победоносец» пошел на опасный маневр, начав разворачиваться к противнику носом. Две вспышки – и на верхнем панцире корвета полыхнул взрыв.

«Лев» после такого попадания действительно приостановил свой маневр поворота. Командир осознал, что еще немного, и он сам подставится под огонь электромагнитных пушек лайнера. Пришлось ему выбирать из двух зол большее и отражать его в первую очередь. Всетаки стомиллиметровые пушки представляли большую опасность, чем истребители с их бомбами. К тому же…

– Поторопитесь, ребята, радары засекли три метки, чтото вроде катеров! Через пять минут они появятся здесь!

– Поняли, примарх! Поднажмем, ребята. Нам нужно произвести бомбометание раньше, чем сюда припрутся ракетные катера!

Самолеты снова заходили в хвост корвету, но кормовые зенитные батареи все равно открыли заградительный огонь. Строй рассыпался, и полковник потратил немало времени, прежде чем сумел вновь восстановить боевой порядок.

На радарах истребителей уже появились эти самые ракетные катера, а они все еще не могли приноровиться. Корвет продолжат маневрировать. Не так сильно, как в самом начале, но достаточно, чтобы бомбы прошли мимо при малейшей ошибке. Чтобы этого не произошло, требовалось подойти к кораблю совсем вплотную. Это не такто просто, а тут еще ракетные катера…

– «Второй», смена задачи.

– «Первый»?

– Займись со своим напарником катерами, иначе они нас сейчас уделают.

– Бомбардировать?

– Если придется, – подтвердил полковник.

– Есть, сэр.

Секунда – и «щука» с «секачом», заложив крутой вираж, устремились навстречу катерам, расходясь в стороны, чтобы потом сойтись клещами и атаковать противника с бортов.

– Командир, почему вы не бросаете бомбу?! – запросил ведомый, пилот «секача».

– Куда?

– Вот же! Прямо в сопло!

– Ничего не выйдет… бомба расплавится в огне дюз, прежде чем доберется до двигателя. Бомба это не болванка электромагнитной пушки, парень, у нее не та скорость и физические свойства.

Рамирский пилот замолчал, обдумывая услышанное.

Тем временем две двойки подбирались к корвету и скоро должны были начать бомбометание по его борту.

– Мы готовы, примарх…

Но в ответ не раздалось ни слова.

– Примарх?! – снова позвал полковник Верент. – Вы нас слышите? Мы готовы к бомбометанию.

– Простите, полковник… Начинайте бомбометание!

– Начали!

Истребители начали заход на левый борт. Зенитные орудия тут же огрызнулись огнем. Звенья тут же рассыпались, и каждый уходил от трасс снарядов в индивидуальном пилотировании.

Полковник стрелял сам, сначала из пушек, потом пустил все ракеты и только вслед за ними сбросил бомбы. Точно такие же манипуляции произвели остальные три пилота, другое дело, что ведомый полковника бомбы не имел.

Сделав свою работу, истребители разошлись в стороны.

Зенитная оборона корвета работала на полную мощность. Лишь нескольким ракетам удалось врезаться в борт корабля, остальные подорвались на противоракетах. В таком количестве медлительные бомбы были обречены, но, к удивлению полковника, основная часть зенитных батарей почти оставила посланцев без внимания и переключилась на стрельбу в глубь космоса.

«Так вот чем вызвана заминка, – понял полковник, увидев на своем радаре две метки, идущие от „Победоносца“ к корвету, и недобро усмехнулся. – Они пустили торпеды…»

– Дураки, – буркнул Верент, обращая свои слова командирам «Льва». – Сначала надо было разобраться с бомбами, а не хвататься за два дела сразу…

Бомбы, как он и предполагал, не дошли до цели, но они подобрались бы гораздо ближе к корвету, если бы на них в самом начале сосредоточили весь огонь зениток. Противоракеты подбили бомбы, но их взрывы оказались настолько мощными, что ослепили датчики зениток, и какоето время торпеды прорывались к цели, оставшись без внимания, пока датчики искали их, а потом стало поздно. Взрыв еще одной ПКТ2МК проложил дорогу второй торпеде, и онато врезалась в борт «Льва».

Радиоэфир заполнили крики радости. Кричал и полковник, впрочем, он быстро пришел в себя, вспомнив о втором звене, отправленном им против ракетных катеров.

Полковник поискал их на радаре и нашел удирающими от двух катеров. В увеличении он хорошо видел, что они едва спасаются от пускаемых по ним ракет. Третий ракетный катер лежал в дрейфе и, медленно проворачиваясь, с огромной дырой в борту улетал кудато в сторону газовой планеты.

– Ребятки, нашим нужно помочь, и срочно!

– Нет проблем, командир!

Впрочем, помогать не пришлось. Стоило только истребителям зайти в хвост катерам и подоспеть «Вымпелу», все это время державшемуся в стороне от схватки, не имея серьезного вооружения, как ракетные катера (об этом не знавшие) резко сменили курс и направились к РаМиру.

– Возвращайтесь на борт! Вы все отлично поработали!

– Слушаемся, примарх, и спасибо!

46

Наступил момент истины, когда нельзя терять ни минуты. Как только самолеты заскочили в свои ячейки, Рон Финист приказал:

– К РаМиру!

– Есть к РаМиру, – отчеканил Гарпун и принялся отдавать необходимые команды экипажу.

– Легионерам погрузиться в шаттлы! – тем временем продолжил сыпать приказами примарх. – Загрузиться во все имеющиеся в наличии челноки. Будем воевать с тем оружием, которое сможем с собой взять.

– Что делать нам, примарх? – поинтересовался подоспевший полковник Верент. Весь мокрый от пережитого напряжения боя, но широко улыбающийся от удовольствия. – Прикрывать?

– Вряд ли вы сможете нас прикрыть, полковник, так что оставайтесь на корабле до дальнейших распоряжений. Самолеты мне очень сильно потребуются в будущем, а потерять хоть один сейчас с моей стороны будет величайшей глупостью. К тому же вы не остыли от недавней схватки, и, я слышал, у трех самолетов серьезные повреждения. Лучше потратьте время на ремонт.

– Ясно…

Вышли на связь легаты Легионов, доложив, что все легионеры погрузились в шаттлы и готовы к спуску.

– Гарпун, – обратился Рон к командиру «Победоносца», выслушав доклады. – Принимай командование кораблем. Как только сбросишь нас, сразу же уходи за пределы системы, чтобы они вас ни в коем случае не достали. Связь только в экстренных случаях…

– Мы это уже обсуждали, примарх… Я все сделаю как надо.

– Ладно, до встречи…

Рон пожал руки Гарпуну и полковнику Веренту. После чего поспешил к ближайшему шаттлу. Следовало торопиться, РаМир уже стал виден визуально, превратившись в яркосинюю точку, еще пять минут – и они встанут на ее орбиту. А точнее лишь проскользят мимо в режиме торможения, чтобы сбросить шаттлы и тут же стартовать.

А навстречу «Победоносцу» уже спешили истребители, несколько ракетных катеров и сам крейсер. На орбите остались лишь авианосец и десантный транспорт.

Рон занял место рядом с пилотами в битком набитом легионерами шаттле, переоборудованном так, чтобы перевозить в несколько раз больше человек, чем это предусматривалось в самом начале.

Места хватило всем именно за счет того, что отказались от десантирования тяжелой техники: БТРов, машин, самолетов и вертолетов. Они, по общему мнению, вряд ли пригодятся, так как слишком заметны и их быстро уничтожат. Да и бесполезны они в предполагаемых районах высадки, а это горные ущелья на юге, где предполагается высадить Первый, Второй и Третий Легионы, и леса на севере – Четвертый и Пятый Легионы.

– Готовность три, – послышался голос Гарпуна.

Корабль сильно тряхнуло, и картинка в иллюминаторе повернулась. Это «Победоносец» закрывался днищем от несущихся к нему истребителей и ракетных катеров.

«Пресвятая Троица, помилуй нас: Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имени Твоего ради», – взмолился Финист, склонив голову. Он запросил помощи у высших сил, потому как понимал, что на этот раз он схватился с понастоящему сильным и жестоким противником, с каким еще никогда не встречался.

Заработали самодельно врезанные в корпус автоматические зенитные пушки, мешая самолетам хорошо прицелиться. Начали отстреливать противоракеты, и гдето рядом то и дело вспыхивали яркие огни взрывов. Защитных системы явно не хватало, и ракеты, прорываясь сквозь заслон, долбили корпус «Победоносца», вырывая с корнем пластины обшивки, разгерметизируя отсеки, учиняя в них пожары, сметая с креплений шаттлы с легионерами и добивая их, напетая по двое, трое…

– Готовность два!

С верхней палубы начали стартовать спасательные капсулы, «мозг» которых перепрограммировали так, что они вместо спасателей переквалифицировались в камикадзе.

Две сотни спасательных капсул набросились на «корсары», и это дало кораблю желанную передышку, чтобы поближе подобраться к планете.

«Господи, помилуй нас, – продолжил читать молитвы Рон. – На Тя бо уповахом: не прогневайся на ны зело, ниже помяни беззаконий наших, но призри и ныне яко благоутробен, и избави ны от враг наших: Ты бо еси Бог наш, и мы людие Твои, вси дела руку Твоею, и имя Твое призываем…»

– Готовность один!!

Совсем рядом взорвался огненный шар. Это крейсер саданул залпом из своих электромагнитных пятисотмиллиметровых пушек. Оставалось только воображать, какие разрушения подобные болванки принесли кораблю.

Впрочем, с самого начала все понимали, что от корабля после такого отчаянного и дерзкого рейда мало что останется. Но Рон пошел на это, потому как зачем ему корабль, если его родной мир и прочие планеты захватят? Куда идти искать пристанища? Топливо рано или поздно закончится, а пиратствовать вечно не то что не выход, а просто невозможно – поймают. Так лучше уж все решить сейчас, не считаясь с потерями…

Но, несмотря на обширные повреждения, грозившие полноценным разрушением, «Победоносец» продолжал рваться к планете и даже огрызаться из своих двух стволов, а также пустив две торпеды и новую тучу спасательных капсул.

«Милосердия двери отверзи нам, благословенная Богородице, надеющийся на Тя да не погибнем, но да избавимся Тобою от бед: Ты бо еси спасение рода христианскаго…» – читал Рон очередную молитву, когда все вокруг громыхало.

Но вот уже и планета. Она нависла огромным куполом, маня своим светом и чистотой.

– Старт!!!

Челноки начали срываться с борта корабля по всей его длине, точно искры, слетающие с бенгальского огня. И стало уже не до молитв о спасении…

Оторвался среди первых и шаттл Рона. Отвлекаемые спасательными капсуламикамикадзе челноки рвались к планете, вот и желанная тряска о верхние слои атмосферы. Значит, на некоторое время можно все же забыть о севших на хвост «корсарах».

Благодаря своей массе шаттлы спускались быстрее самолетов, с каждой секундой увеличивая отрыв. Но Рон понимал, что самое страшное их будет ждать не в воздухе, а уже на земле. И вот она, поверхность, еще несколько минут почти свободного падения…

47

Известие о прорыве к планете когдато захваченного пиратами лайнера «Саллимания», переделанного этими пиратами для своих нужд, застало сенатора на помосте, воздвигнутом на центральной площади Лормансити, в самом начале митинга, перед угрюмой толпой рамирцев, которых он пытался увещевать, расписывая блага, которые несет Земля освобожденному народу РаМира.

Этой информации Сэм Фредерик очень удивился. Выходило, что охотникам целой флотилии рейдеров во главе с линкором не удалось прижать к ногтю какойто беззубый круизный лайнер! Этого он не понимал.

«Лучше этим флотским недотепам сдохнуть, – подумал он, – иначе они остаток своих дней проведут в тюрьме… а еще лучше в четвертом секторе!»

Зажав микрофон, Сэм спросил:

– Так что с кораблем?

– Сейчас с ним разбирается корвет, сэр…

– Пусть с ним разберется сам «Белый орел»! – яростно зашептал Фредерик.

– Сэр?

– Что «сэрсэр»?! Я уже пятьдесят лет сэр! Если уж они ушли от линкора с рейдерами, то надо думать, что и от какогото там корвета сбегут! Так что немедленно свяжись с адмиралом и скажи, чтобы он сам занялся пиратами и уничтожил наконец этот корабль, будь он неладен!

– Да, сэр…

Помощник неуверенно кивнул и, повинуясь нетерпеливому жесту начальника, поспешил к машине связи с орбитой.

Через силу улыбнувшись, спикер Сената оглядел людей, вырванных из своих домов и согнанных на площадь десантниками. А чтобы они никуда не слиняли, все выходы с площади перекрыли вооруженные солдаты с легкой бронетехникой позади. Понятно, что в таком окружении люди чувствовали себя пленниками. Но сенатора это мало волновало, он, снимаемый на камеры, с которых велась трансляция на всю планету, должен произнести речь, и он ее произносил:

– Жители РаМира! Я повторяю! Вам нечего больше бояться! Убежище тиранов, правивших вами без закона лишь по своему усмотрению, найдено, и в эти самые минуты вот такие же бравые солдаты, пришедшие защитить вас, штурмуют бункер негодяев! Скоро штурм закончится, и плененные преступники предстанут перед судом и будут осуждены по всей строгости закона!

«Чертовы злобные ублюдки…» – продолжая улыбаться во все тридцать два зуба, подумал Сэм Фредерик о собравшихся жителях, смотрящих на него исподлобья.

От таких взглядов пробирала дрожь. Несмотря на то что солдаты всех обыскивали даже с металлоискателями, прежде чем пустить на площадь, а снайперы взяли весь периметр под полный контроль, и даже на го, что сам он носил под пиджаком бронежилет, Фредерик чувствовал сильный дискомфорт.

– Добрые жители РаМира… понимаю ваше недоверие. Вы, наверное, думаете, что мы как пришли, так и уйдем, оставив вас наедине с приспешниками прежней диктаторской власти? И ничего не изменится, что все вернется на круги своя и вместо одних диктаторов придут другие? Не бойтесь этого, граждане! Земля решила положить конец подобным режимам! Отныне на каждой планете, и вашей в том числе, как гарант безопасности, законности и правосудия будут присутствовать наблюдатели и доблестные Вооруженные силы Земли!

Сенатор говорил еще долго, расписывая все преимущества протектората Земли. Замолчал он лишь когда высоко, почти в безоблачном небе, с силой загрохотало. Все взгляды собравшихся тут же устремились ввысь.

– Что, черт возьми, происходит?! – с вопросом подозвал к себе своего помощника сенатор.

– Крейсер не успел задержать пиратов, сэр… Корвет сильно поврежден и сейчас болтается около Заакара…

– Меня это уже не интересует… Я хочу знать, что происходит сейчас!

– Это шаттлы пиратов, сэр…

– Проклятье! Только этого мне не хватало для полного счастья!

Тем временем в небе появились точки челноков, и по толпе прошлась волна возбуждения. Тут же прокатился слух, что это высаживается Легион примарха Рона Финиста. Еще немного – и толпа радостно взревела, махая руками, подпрыгивая и бросая в воздух свои широкополые шляпы.

– Снимайте же их! Снимайте! – закричал Сэм Фредерик на операторов.

Одного из них он развернул к себе и закричал прямо в лицо:

– Да не шаттлы снимайте, а людей!

Оператор непонимающе кивнул, но людей снимать стал. Сэм Фредерик даже в эту непростую минуту остался настоящим политиком и знал, как подтасовать факты, и даже из поражения пытался извлечь выгоду. Небольшой монтаж – и эти приветственные крики станут ответом не на высадку пиратов, а на его зажигательную речь.

48

Тем временем шаттлы, разделившись на две почти равные колонны, преследуемые истребителями противника, рассредоточившись практически вдоль всего континента над горами юга и лесами севера, стали заходить на посадку.

До земли оставался жалкий километр, когда шаттлы, начав режим торможения, оказались под огнем «корсаров». Налетевшие истребители резвились от всей души, пуская ракеты и обстреливая транспорты из пушек.

Снаряды одного такого стрелка забарабанили по челноку, в котором находился примарх. Шаттл тряхнуло и повело из стороны в сторону, но пилоты сумели удержать управление. Чего нельзя было сказать о впереди идущем челноке. Налетевший «корсар» спустил с подвесок две ракеты, а потом еще две.

Первых посланцев противоракетные шашки отбили, челнок даже подбросило от их взрывов, но последующие настигли жертву без проблем, видимо, противоракетная система получила повреждения или просто шашки кончились, и подорвали двигатели.

Чадно задымив, челнок камнем пошел вниз и, врезавшись в склон горы, разлетелся на огненные обломки, а «корсар» свечой взмыл вверх. Оно и понятно, пилот впервые в своей жизни сбил реальную боевую цель с целой сотней человек и радовался как ребенок, захлебываясь от адреналина, отчего и выделывал в небе фигуры высшего пилотажа.

Рон зажмурился и отвернулся от развернувшейся печальной картины, прошептав:

– Прими души их, Господи… презирая вся их согрешения…

Еще несколько шаттлов в пределе видимости, дымя двигателями, садились среди гор. Лишь небольшому количеству челноков посчастливилось садиться почти в штатном режиме, если это можно так сказать, когда тебя то и дело обстреливают то из пушек, то пуская ракеты, и совсем уж единицам повезло избежать атаки истребителя.

«Ну, вроде и нас пронесло», – подумал Рон, когда челнок уже начал выбирать место посадки. Но пилот вдруг прокричал:

– Ракетная атака!

Второй пилот тут же переключил необходимый тумблер с подписью: «Отстрел ПРС». Рон знал, что шаттл сейчас начал плеваться шашкамиобманками, приманивая к себе пущенные противником ракеты. И действительно, секунд через семьдесять шаттл чувствительно тряхнуло, и внутри раздался вскриквыдох легионеров. Ктото даже закричал, скорее всего, новобранец. Но кричал он недолго, видно, старшие товарищи его приструнили.

За первым раздался второй удар, гораздо сильнее, и шаттл пошел юзом, да еще и с сильным килевым креном, пилоты буквально грудью навалились на штурвалы, выравнивая полет.

Третий удар тряхнул челнок так, что в глазах потемнело, и противно стали пищать какието сигналы, дублируемые многочисленными мигающими лампочками.

– Первый двигатель вышел из строя! Пожар в двигателе!

Второй пилот молниеносно переключил несколько тумблеров, отключая подачу топлива и включая систему пожаротушения.

– Сесть сможете?! – спросил Финист, после того как сигналы перестали зудеть в мозгу, а в глазах рябить мигающие лампочки.

– Без проблем, если еще движок не подобьют!

– Не подобьют…

И правда. «Корсар», стрелявший по ним, проскочил мимо и ушел ввысь, избегая встречи с горой. Но в стороне заходил в пике очередной самолет, и непонятно, какой из двух садившихся в лесистой долине шаттлов он взял на прицел.

– Приготовьтесь! Посадка будет жесткой! – обернулся к примарху первый пилот.

Рон лишь кивнул. Садиться здесь действительно негде, сплошь деревья… ну не на склон же голой горы прилипать?!

Три из четырех уцелевших после ракетной атаки двигателя выжали все, что смогли, челнок затормозил и, изливая море огня, стал производить посадку прямо в лесу среди деревьев.

Шаттл затрясся, брюхом подминая кроны, ломая стволы и сжигая в пепел ветки, не говоря уже о хвое и листве. Некоторые деревья оказались слишком прочными, чтобы сломаться сразу, и челнок опасно кренился то влево, то вправо, продавливая для себя новый путь. Но все обошлось, они не упали на бок, что стало бы для них катастрофой, и многотонная туша челнока грохнулась на землю, вонзив опоры в каменистый грунт по самое брюхо.

– Сели!

Рон кивнул, отстегнулся и поспешил к выходу, позвав пилотов:

– Уходим!

– Но…

– Никаких «но»! Самолеты сейчас раздолбают шаттлы!

– Все наружу, вашу мать! Живо!!! Что вы тащитесь, как беременные каракатицы?!! – тем временем командовал легат Тит, и легионеры, навьюченные тяжелыми рюкзаками с боеприпасами и с оружием наперевес, через два боковых выхода спешили прочь, прыгая из шаттла прямо в бушующий огонь пожара.

– Рассредоточиться! Рассредоточиться! – снаружи командовали уже десятники и сотники. – Не стоять!

Выпрыгнули и легат с примархом, а за ними пилоты. Жар стоял такой, что форма накалилась в один миг, обжигая тело. Искры сыпались отовсюду, дышать было нечем, но люди убегали прочь, помогая друг другу, если ктото падал, споткнувшись о дерево, корень или камень.

Пикирующий «корсар» тем временем определился с целью, и ею оказался шаттл, на котором приземлился Рон Финист, благо он уже опустел. Тем не менее взорваться от удачного выстрела он мог так, что поглотит в огне разлившегося топлива и окислителей добрую половину сотни еще не успевших убраться достаточно далеко бойцов.

Рон подхватил какогото парня из новобранцев с Крамара и подтолкнул вперед. А истребитель уже молотил из пушек по лесу и пустил последние ракеты по цели.

Шаттл от попаданий рванул так, что соседние деревья разлетелись в щепки, а ударная волна потушила пожар в радиусе ста метров. Впрочем, он тут же разгорелся пуще прежнего – воспламенились пары топлива.

Пилот, сделав петлю, видимо, хотел пострелять еще из пушек по разбежавшимся людишкам, благо что снарядов в картриджах хранилось еще до черта и больше, но сделать это ему не дали. Стрелкиракетчики приготовили ручные ракетные комплексы и дали настоящий залп.

Навстречу «корсару» устремились сразу десять ракет, и истребитель, заложив крутой вираж и буквально окутавшись ПРС, попытался уйти от угрозы, но выбрал неправильный маршрут. Ракеты – те, что пустили вслед – до самолета не добрались, среагировав на обманки, а вот пущенные легионерами со второго шаттла прямо в лоб достигли цели и подорвали «корсар». Пилот успел катапультироваться, но его самолет рухнул в лес. Какойто снайпер подстрелил пилота, и в ветвях на стропах парашюта повисло уже мертвое тело.

– Делимся на десятки и расходимся! – приказал Финист своим легионерам. – И больше никоим образом не отсвечивать!

49

С момента приземления на РаМир десантники два дня шарили в горах, осматривая буквально каждый квадратный метр, каждую расщелину, каждый куст в поисках бежавших министров и президента, а точнее их убежища.

Поисковики охватили огромную площадь, возможный район приземления винтокрыла, в том числе и гору, в пещере которой действительно спрятался кабинет министров. В небе беспрерывно кружили вертолеты, и, надо полагать, работали и в космосе…

– Еще часа тричетыре – и они найдут наше логово, – посмотрев в специальную смотровую щелочку, сказала Нэнси отцу: – Что тогда мы будем делать?

Прозвучали весьма завуалированные предложения сдаться ввиду скорого провала. На что Шон Роддем только разразился весьма грубой бранью, и человек, озвучивший сие предложение, поспешил забиться в самый дальний и темный угол.

Помимо министров в бункере имелся небольшой гарнизон бойцов сил самообороны в двадцать человек с довольно приличным арсеналом вооружения, начиная от стрелкового оружия и заканчивая ручными ракетами. Но, впрочем, все отлично понимали, что против многих тысяч десантников снаружи противопоставить нечего. Один налет авиации – хватит даже вертолетной – и все дела…

Сбежать тоже никак нельзя. Пещера хоть и длинная, с общей длиной всех ее рукавов в двадцать с лишним километров и хорошей глубиной, но выходов наружу больше не имеет. Даже отвлекающих маневров не провести.

Все с тяжелым чувством ждали, когда ищейки наконец найдут их убежище и начнут штурм. Что тогда? Действительно, что делать? Драться до последнего? Возможно, министры были бы более воинственными, если бы действительно имелся хоть какойто шанс на спасение… А так они лишь сидели в грубо отесанной комнатке в глубине пещеры, помимо мебели оснащенной лишь электричеством да системой вентиляции, снедаемые безнадегой.

Вдруг гору сотряс сильный удар, и по пещере прошло громогласное эхо. На головы с потолка посыпались мелкие камешки и пыль.

– Они нашли нас и бомбят! – вскочил все тот же паникер, что предлагал сдаться.

– Тихо ты! – осадили его старшие, прислушиваясь. – Не суетись!

Но больше ударов не последовало, а значит, ни о какой целенаправленной бомбардировке бункера речь не шла.

– Но что это было? – недоумевал вместе с остальными президент Роддем.

Не сговариваясь, лишь переглянувшись, все поспешили к выходу, своими глазами посмотреть в смотровую щель и понять, что происходит снаружи.

– Ну что там?!

– Тихо вы! Не мешайте! – Толкались возле щели молодые помощники министров, а те даже сейчас старались держаться с достоинством, хотя любопытство снедало и их.

– Шаттлы… Самолеты… Ничего не понимаю, они дополнительное подкрепление, что ли, вызвали?

– А взрыв тогда изза чего? – прозвучал резонный вопрос.

– Дайте я! – потребовала Нэнси и стала продираться сквозь толпу министерских помощников.

Дочери президента перечить никто не посмел. Нэнси, приникнув к смотровой щели, тут же отпрянула.

– Не может быть!..

– Что там? – спросил Шон Роддем.

– Это он, отец! Рони! Это его шаттлы!

Президент взглянул сам и, увидев пускающие ракеты самолеты, дымящий шаттл, согласился с выводами дочери:

– Это действительно он…

С полминуты стояла гробовая тишина, а потом пещеру огласили крики радости. Все поздравляли друг друга с избавлением, будучи уверенными, что Легионто их непременно спасет. Взрыв «корсара», подбитого ручными ракетами, только подтвердил их смелые ожидания.

– Дайте передатчик! – попросила Нэнси.

– Зачем? – спросил министр связи, которому доверили сей аппарат. Зря он, что ли, министр связи?

– Как «зачем»?! Помощи попросим! Это же Легион! Рон Финист пришел! Я же говорила, пан, что он придет!

– Да, дочка, – кивнул Роддем, отворачиваясь, чтобы стряхнуть старческую слезу.

– Но вы же нас обнаружите! – вскричал один из министерских помощников.

– Какая разница, если они через часполтора будут уже здесь?! Часом раньше, часом позже, а так, возможно, хоть помощь подоспеет! Мы сообщим ему, в каком мы положении и, возможно, он успеет раньше, чем эти землюки доберутся до нас!

На это возразить никто ничего не нашел. И передатчик тут же появился в руках Нэнси. Просунув антенну в смотровую щель и набрав личный код Рона Финиста, она начала его вызывать.

– Рон, Рон, это Нэнси! Рони!

Но Финист чтото долго не отвечал.

– Дочка, не хочу тебя огорчать…

– Даже слышать об этом не хочу! – тут же ответила Нэнси, нервным движением сбрасывая с плеча отцовскую руку. – Это не его шаттл взорвался! Слышишь?! Не его!

– Конечно… Но может, он сел гдето в другом месте. Сама понимаешь, всякое могло случиться…

– Нет, он знает, что мы наверняка здесь, и высадился именно сюда. Иначе и быть не может!

Нэнси снова взялась за передатчик, еще сильнее высунув антенну из щели.

– Рон, Рон, это Нэнси! Отзовись же!

Вдруг в эфире зашуршало, и сквозь сильные помехи прозвучал голос, который Нэнси ни с каким другим спутать не могла, несмотря на помехи в эфире:

– Нэнси?! Ты где?!

– В пещере, Рон! И они близко!

– Понял тебя! Уже иду! Продержитесь еще хотя бы три часа! Сможете?

Нэнси неуверенно огляделась, но отец твердо кивнул.

– Наверное…

– Продержитесь! Делайте что угодно, но продержитесь! Конец связи…

Нэнси поспешно отключила свой передатчик.

– Видите! Он жив и сейчас придет!

– Но прежде придут они, – кивнул в сторону щели один из министров.

Десантники действительно засекли передачу и стали стремительно подниматься, точно ведомые сильным запахом собакинюхачи.

– Ничего… – прошептал Шон Роддем, беря в руки пульт дистанционного управления. – Прежде чем они дойдут до входа, десять раз кровью умоются…

Десантники перли напролом, как бульдоги, стремясь дорваться до жертвы и задрать ее. Изза этого они забыли о простейших мерах предосторожности, и стоило только первым смельчакам войти в зону поражения, как президент активировал первую закладку.

Раздался сильный взрыв, и отделение десантников поглотил огонь. Их тела безвольными, безжизненными куклами покатились вниз вперемешку с камнями.

– Такто! – выкрикнул Роддем, увидев, что остальные после такой «теплой» встречи залегли в укрытия и не решались больше атаковать с ходу.

50

Рон Финист вместе с десятком под личным командованием легата Тита убегал прочь от места посадки и уничтожения шаттла. В небе появились вертолеты, и следовало рассредоточиться на максимальной площади, чтобы солдат не засекли с воздуха и с воздуха же не расстреляли.

Один вертолет пролетел прямо над головами легионеров. Стрелок взялся за ракетный комплекс, на случай если все же придется обороняться.

Только сейчас, остановившись под ветвистым деревом, прячась от вертолета и одновременно для передышки после бега по бурелому, Рон почувствовал, что в кармане вибрирует рация.

Достав, ее он увидел высветившийся вызывающий код Нэнси – дату ее рождения и, не задумываясь, включил.

– Рон, Рон, это Нэнси! Отзовись же!

– Нэнси?! Ты где?!

– В пещере, Рон! И они близко!

– Понял тебя! Уже иду! Продержитесь еще хотя бы три часа! Сможете?

– Наверное…

– Продержитесь! Делайте что угодно, но продержитесь! Конец связи…

В какой пещере и кто находится близко, Финисту объяснять не требовалось – и так все понятно.

– Примарх, чтото случилось?

– Случилось, Джозеф, – кивнул Финист. – Их заперли в бункере и вотвот вскроют.

– Наши действия?

– Идем на выручку, естественно. Стоит им взять бункер и захватить пленников, как все будет кончено. Их увезут на Землю для суда, и освободить уже никакой возможности не представится.

– Тогда приказывай, примарх.

Рон благодарно кивнул, переключив рацию на общую волну, и приказал:

– Всем, кто меня слышит, говорит примарх Финист. Двигаться в сторону пика Цербера. Возможно столкновение с противником, повторяю, возможно столкновение с противником. Задача: завязать их на себя. Конец связи.

Рон убрал рацию и, подхватив удобнее АК407 «колун», оставив все лишнее, направился в сторону высочайшего на РаМире горного пика, пирамидой возвышавшегося за перевалом. Именно во время восхождения на гору Рон и нашел ту пещеру, которую предложил оборудовать в убежище. И надо же – пригодилась.

Тем временем в самом убежище и около него обстановка накалялась. Десантники, подгоняемые приказами с самого верха, рвались вперед. Фугасной закладкой удалось воспользоваться только один раз, потом атакующие немного выждали, как оказалось, дожидались вертолета, что расстрелял подход к пещере из своих пушек и неуправляемых ракет. Их взрывы спровоцировали взрывы закладок, и путь перед наступающими оказался чист. Более того, открылась от маскировки даже сама дверь. Так что десантники теперь явственно видели, куда именно им следует двигаться.

– Но это еще не все! – продолжая держать пульт управления дистанционным подрывом, прорычал Шон Роддем, поглядывая в смотровую щель, которая после налета вертолета стала гораздо больше, величиной с голову, изза того, что рядом взорвался снаряд неуправляемой ракеты. Так что теперь в нее без особого стеснения могли смотреть сразу несколько человек.

И присутствующие, те, что не струхнули и после бомбардировки остались на месте или вернулись, когда все стихло, видели, как десантники, ожидая всяческих неприятностей, осторожно продвигались вперед. В щель их удалось разглядеть не меньше двух десятков, и можно было предположить, что в реальности бункер окружали куда более многочисленные силы. Не меньше пары сотен…

– Вон они, вон ползут, землюки поганые…

– Взрывайте! Чего же вы ждете, господин президент?!

– Сыть! – огрызнулся Роддем на паникера. – Взорву, когда надо будет…

С каждой минутой десантники подбирались все ближе и становились все смелее.

– Взрывай, папа! – уже не выдержала Нэнси. – Вон там гранатометчик притаился!

Понимая, что он там явно неспроста, а для выбивания двери засел, Роддем нажал на кнопку пульта. Секунда – и над головами гулко громыхнуло, а потом раздался гул камнепада, настоящей каменной лавины.

Десантники кинулись врассыпную, но это их не спасло. Лавина накрыла всех с головой, захватила и понесла дальше по склону, только усиливая скорость и мощь. Мало кто смог уцелеть после такого. Несмотря на свою прочную броню, уцелевшие в лучшем случае отделались переломами конечностей…

– Ну вот… еще несколько минут выиграли, произнес президент, выглядывая в щель, но мало что увидев изза плотной пылевой завесы и продолжающегося мелкого камнепада. – Но сейчас, думаю, нам полюбому лучше отойти от двери как можно дальше…

Министры, их помощники и солдаты поспешили прочь в глубину пещеры, и сделали это вовремя. После такой встречи десант вызвал на помощь уже не вертолет, а истребитель, и он спустя двадцать минут, потребовавшихся на вылет из авианосца и выхода на цель, зайдя на линию атаки, саданул по входу в пещеру легкой ракетой, исключительно для того, чтобы взорвать дверь, а не обрушить пещеру, завалив вход. Тогда пришлось бы немало потрудиться рудокопам, разгребая осыпь.

Сразу после взрыва и новой обработки вертолетами уже всего склона горы обозленный потерями десант предпринял очередную попытку штурма.

51

Полчаса ходу – и Рон Финист со своим отрядом, увеличившимся за это время до тридцати легионеров, оказался в лесистой межгорной ложбине перевала, с которой открывался замечательный вид на пик Цербера.

А картина развернулась, надо отдать должное, весьма масштабная. Сначала по горе отработал «корсар», пустив в район входа в пещеру ракету и побомбив оставшимися ракетами склон. Потом за этот склон взялись три вертолета.

«Значит, всеми внешними охранными периметрами они уже воспользовались», – понял Рон, наблюдая в бинокль, как не меньше пяти сотен бойцов взбираются на гору, выходя из леса.

А сколько там еще на подходе? Но это для Рона уже не имело значения. Мало того что куча атакующих поляжет внутри пещеры (Рон позаботился о том, чтобы снабдить пещеру ложными ходами и заминировал все), он к тому же верил, что сможет помочь Нэнси, и поможет ей во что бы то ни стало.

– Хорошо бы зайти с обратной стороны, – проворчал легат, вглядываясь вдаль.

– Да, – согласился Рон. – Но на это времени совершенно нет.

– Но как мы проберемся сквозь десантников, коих тут немерено, с тремя десятками, примарх?!

– Джозеф, признаюсь тебе, плана у меня нет, но иногда лучше положиться, если угодно, на удачу. Будем решать проблемы по мере их поступления. А теперь хватит болтовни… Вперед.

Тит недовольно покачал головой. Чувства мешали примарху думать, но тут ничего не поделать – он примарх, и этим все сказано. Махнув рукой легионерам, легат разделил бойцов, выделив в отряде головных и фланговых разведчиков, и побежал вслед за командиром.

Легионеры бежали недолго, минут семьвосемь. Остановиться их заставил доклад головного разведчика.

– Легионер Фиминин засек впереди движение, примарх, – доложил легат Тит, выслушав доклад по рации.

– Много?

– Точно сказать не может… человек десять видит точно, – ответил Джозеф, переспросив у разведчика.

– Значит, их не меньше взвода – стандартное боевое подразделение десанта.

– Как поступим, примарх? Обойдем?

Рон согласно кивнул, и когда легат Тит уже собирался отдать соответствующий приказ менять маршрут движения, передумал и сказал:

– Нет.

– Но…

– Я знаю. Их больше на один десяток, они лучше вооружены и оснащены. Но на нашей стороне фактор неожиданности.

– Это все понятно, примарх, и вполне может выгореть… Я не понял одного, зачем нам эта схватка вообще? – взмахнул руками Джозеф Тит, изобразив сферу. – Ведь это только привлечет к нам внимание, а ведь наша цель пройти как можно тише и как можно ближе к пещере.

– Нам нужна их броня….

– То есть ты хочешь…

– Именно этого я и хочу, – кивнул Рон Финист. – Мы спокойно доберемся до пика Цербера, пройдя сквозь позиции землюков как ни в чем не бывало!

– Дерзко… но, черт возьми, это может сработать!

– Тогда узнай, в каком точно направлении они движутся.

Легат снова вызвал разведчика и ответил:

– Они идут прямо на нас.

– Лучше не бывает. Теперь отзывай разведчика. Сейчас мы им ловушку подготовим!

Отряд собрался вокруг командиров, и Финист начат расставлять бойцов на позиции:

– Два пулеметчика на левый фланг! Укройтесь вон за тем упавшим деревом и за той кочкой. Вы должны сидеть тихо, насколько это возможно, вплоть до моего приказа открыть перекрестный огонь. Это ясно?

– Так точно, примарх!

– Я хочу, чтобы у них сложилось впечатление, будто мы столкнулись с ними лоб в лоб исключительно по чистой случайности. Десяток Берка со снайпером отходит в тыл на удаление двадцать метров. Ты резерв, Берк.

– Ясно, примарх, – кивнул десятник.

– Тогда все по местам!

Десяток Берка поспешил назад, пулеметчики укрылись за указанными примархом позициями, остальные достаточно кучно сгруппировались на одном месте, чтобы потом при виде противника рассредоточиться на местности, будто встреча произошла действительно случайно и легионеры из походной колонны разворачиваются во фронт.

Противника ждали минут пять. За это время Финист весь извелся, ведь для него каждая минута, проведенная в бездействии, равнялась вечности. Десантники атаковали пещерубункер и наверняка уже продвинулись достаточно глубоко, несмотря на сопротивление, которое им оказывали, а то, что сопротивление оказывали, причем ожесточенное, Рон нисколько не сомневался.

«Лишь бы продержались, лишь бы продержались еще два часа», – мысленно молился Финист, мельком взглянув на часы и отметив, что один час из трех уже истек.

Вот и противник. Десантники выглядели внушительно в своей усиленной броне, оснащенной системами сервоусилителей, позволявшей таскать на себе как тяжелую броню, так и крупное оружие. Чего стоил только автомат АДН160 «носорог» калибра двенадцать миллиметров! Против такого калибра даже легионная броня вряд ли могла устоять. Проверять, по крайней мере, не оченьто хотелось.

Противник особо не скрывался, его авангард в пять человек шел всего в двадцати метрах впереди от основного. Они даже разведчиков, как легионеры, вперед не выпускали. Впрочем, в этом тоже имелся смысл одногодвух десантников в засаде завалить гораздо легче, чем настоящий отряд, вот и не рисковали попусту.

Тит шевельнулся, чтобы предупредить, но Рон остановил его взмахом руки.

– Я вижу…

Еще раз глубоко вздохнув, унимая нервозность и мандраж, Рон тихо отдал приказ:

– Встаем…

Начавших подниматься из травы и изза кустов легионеров заметили ровно через две секунды. Тени десантников тут же стремительно метнулись в стороны, прячась за стволами деревьев, наверняка сигнализируя об опасности командиру и запрашивая подмоги основного отряда. Стал играть свою роль и Финист, громко выкрикнув, чтобы его услышали не столько свои, сколько противник:

– Противник!! Рассредоточиться!

И также метнувшись за ствол дерева, сразу же открыл огонь.

Легионеры разбежались по заранее примеченным позициям, подтянули к своему авангарду основной отряд десантников, и в лесу зазвучала настоящая канонада выстрелов и взрывов.

52

В пещере пика Цербера также разворачивался бой. Десант, добравшись до входа и забросав его гранатами, чуть не обрушил свод и осторожно, опасаясь подлянок, двинулся вглубь.

Сначала они все же пытались выкурить защитников газовой атакой, но помимо респираторов у защитников имелась тепловая пушка. Поставив ее недалеко от входа, они просто выдували наружу всю дрянь, которую противник пытался закачать в пещеру, и десанту не осталось ничего другого, как пойти на штурм.

Нэнси, зажавшись вместе с остальными в дальнем конце пещеры, слышала перестрелки между гарнизоном бункера и атакующими. Она знала, что бойцы самообороны стараются заманить вражеских солдат в боковые ответвления, имеющие соединение с основной пещерой, и когда это им удавалось, по пещере прокатывался гул взрыва и обрушения. Десятки солдат оказывались погребенными под тоннами камней.

Иногда десантники, почувствовав, что их заманивают в очередную ловушку, переходили в наступление и взрывали вакуумные заряды. Сами десантники от таких взрывов не страдали, благодаря своей глухой броне, а вот бойцы ССОРаМ, не имевшие герметично закрывающейся брони, погибали в одно мгновение.

Каждый такой объемный взрыв чувствовали спрятавшиеся министры с помощниками, и чем ближе он происходил, тем сильнее они ощущали, как воздух прессуется ударной волной после взрыва, а через секунду становилось буквально нечем дышать – это восполнялся выжженный бомбой объем. Но потом все приходило в норму. Восполнение атмосферы происходило за счет внешней среды, и можно было дышать полной грудью.

– Слышите? – спросил ктото в темноте – электричество вырубилось во время боя, – и все как по команде чутко прислушались.

Прислушалась и Нэнси, но ничего не услышала, что было необычно. Ни выстрелов, ни взрывов, лишь тишина, нарушаемая чьимто надсадным сопением.

– Тихо… я ничего не слышу, – ответил вопрошавшему ктото другой.

– Тото и оно… все кончилось…

– А кто победил? – спросил ктото явно из молодых помощников.

– Да уж явно не мы… – с горькой усмешкой ответили ему из темноты.

– Что же нам теперь делать?! Сдаваться?

– Если ни у кого никаких других предложений не будет, то – да.

– У меня есть, – ответила Нэнси.

– Какое?

– Рискованное…

С этими словами Нэнси подсветила часы и сказала:

– Мы продержались почти два часа из трех… нам нужен этот час.

– И как же нам его добрать?

Вместо ответа Нэнси обратилась к отцу:

– Папа, у тебя пульт еще с собой?

– Да… вот он…

Шон Роддем показал всем устройство дистанционного подрыва.

– Что вы задумали?! – забеспокоились министры со своими помощниками. – Решили нас взорвать, чтобы мы не достались землюкам живыми?!

Среди собравшихся поднялся гвалт. Никто не хотел подрывать себя. Нэнси с отцом с трудом удалось их успокоить.

– Ничего подобного, друзья! Тише! Что за глупость вы несете?! Никаких самоподрывов…

– Тогда что?..

– Мы забаррикадируем себя, обрушив свод перед собой… Пока они будут копать, а им придется постараться, будем надеяться, что к этому времени придет Рон Финист и чтонибудь придумает.

– Но это рискованно! Мы задохнемся!

– Вентиляция все еще работает, господа, – ответила на это Нэнси. – Но, как я уже говорила, риск действительно есть.

– Нет! Я не согласен! – выкрикнул ктото.

– Ну тогда убирайтесь отсюда! Глядишь, землюки вас пощадят и скостят пару лет с двух десятилетий отсидки!

Больше никто не кричал о несогласии, и Нэнси, глубоко вздохнув, кивнула:

– Давай, папа…

Шон Роддем в свете тусклого фонарика неуверенно оглядел собравшихся, словно прося их поддержки, но услышал в коридоре осторожные шаги и, так и не дождавшись одобрения в глазах министров, нажал на последнюю неактивированную кнопку.

Совсем близко грохнул взрыв, и с потолка посыпались тяжелые камни, закрывая ход в бункер пещеры пика Цербера.

– Надеюсь, нас откопают именно через час, а не позже… – раздалось в темноте спустя минуту после взрыва.

– Почему?

– Да чтото с вентиляцией не так…

53

Крупнокалиберные пули «носорогов» свистели над головами, гранаты вздымали землю вперемешку с травой и ветками. Легионеры отвечали из «колунов», но чувствовалось, что долго они не продержатся.

– Примарх, пора… они начинают обходить нас с правого фланга! Еще немного – и окружат!

Рон согласно кивнул, приказав:

– Отходим! Первый десяток прикрывающий!

Легионеры первого десятка усилили огонь, заставляя десантников укрыться, и легионеры второго десятка начали медленно отходить, двигаясь зигзагообразными перебежками от одного укрытия к другому. Преодолев десять метров, они залегли и также открыли огонь.

– Отходи, примарх!

– Отходим!

Легионеры первого десятка начали отступать. Вместе с ними двинулся и Рон, отстреляв по противнику очередь и добавив подствольными гранатами. Почувствовав ослабление огневого давления, поднажали десантники, что тут же привело к первым потерям. Легионер, бежавший радом с примархом, вроде как споткнулся и упал, растянувшись на земле. Финист подбежал к нему в надежде помочь, но, увидев, что с ним произошло, тут же оставил эту идею. Броня не спасла от пули «носорога», даже несмотря на то, что попадание получилось касательным. Двенадцатимиллиметровая пуля вошла в спину, пробив бронежилет, точно пластик, и вырвалась из бока под рукой, переломив ее кость так, что рука неестественно вывернулась.

Эта картина смерти задержала Финиста всего на полсекунды, но этого хватило, чтобы его взяли на прицел. Подствольная граната десантного АНД160 имела в полтора раза больший калибр, чем у «колунов» и прочих систем Легиона, так что от ее взрыва Рона буквально отбросило на метр в сторону через тело павшего легионера. Спасло лишь то, что гранату десантник послал почти наугад, отвлеченный огнем по нему самому.

– Примарх!

– Назад, Джозеф! – успел крикнуть Рон, увидев, что легат собирается идти ему на помощь. – Со мной все в порядке! Проведи операцию точно по плану! Не вздумай ее сорвать!

– Но…

– Это приказ! Иначе, Богом клянусь, под трибунал отдам, а потом на Цербер сошлю!

– Так точно, примарх! – отчеканил легат Тит и, дождавшись, когда первый десяток закончит занимать позиции для проведения прикрывающего огня, приказал: – Второй десяток, отходим!

Легионеры продолжили отходить, выманивая на себя десантников, и те, наконец, начали преследование противника.

Истекая кровью изза полученных ран в результате взрыва подствольной гранаты, стараясь не обращать внимания на сильнейшую боль в ногах, Рон Финист замер в траве, притворившись мертвым. Даже автомат отбросил от себя подальше.

«Надеюсь, что они не стреляют на добивание», – с сомнением подумал Рон.

Если десантники и добивали раненых, то не сейчас. Они боролись с еще живым противником и не отвлекались по пустякам. Финист предпочитал все видеть, потому замер с открытыми глазами. Рядом присел десантник, прикрывая наступающих товарищей. Вот их уже не меньше десятка.

«Сейчас», – подумал Рон, и действительно прямо во фланг десанту забили два пулемета.

Несколько десантников упали, в том числе и тот, что присел за стволом дерева рядом с Финистом. Но Рон с удивлением увидел, что десантник не мертв, скорее контужен. Оказывается, десантную броню даже пулеметные пули не брали! Только контузили… В непосредственной близости грохнуло несколько взрывов и пару противников подбросило в воздух, но это все, чего добились легионеры.

Вместо чувствительных потерь всего несколько мертвых да контуженых. Поняв, что попали в засаду, солдаты стали быстро перегруппировываться для отражения атаки, и первыми их жертвами стали те самые пулеметчики.

Несколько очередей из «носорогов», залпов подствольных гранат и одной ручной штурмового класса – и все позиции пулеметчиков разнесло вдребезги.

Против десантников были эффективны только подствольные гранаты, но только если попасть точно в цель, а не рядом, как это случилось на глазах Финиста, когда десантнику буквально проломили кирасу. Но такое попадание было из числа случайных. Всетаки подствольный гранатный револьвер не относится к числу снайперского оружия.

Еще очень эффективны ручные гранатометы. Тут можно садануть и рядом с целью – разнесет в клочья, но зарядов к ним у стрелков раздва и обчелся. Так что справиться с десантом оказалось куда как сложнее, чем предполагалось в самом начале.

«Нужно чтото делать, – сказал себе Рон, видя, что солдаты сейчас окончательно придут в себя, проведут рывок в сторону своего противника – и все будет кончено. – Надеялись перебить их в засаде, а теперь самим бы ноги унести, чтобы не размочалили нас!»

Вот приходит в себя десантник, контуженный в голову пулеметной пулей, от которой осталась хорошая вмятина на шлеме. Вон он встает на четвереньки и ищет рукой автомат, видимо, еще до конца не в силах сфокусировать взгляд. Ладонь шарит всего в какомто полуметре от АНД160.

«А от меня до автомата метр…»

Решение пришло само, и прежде чем Рон сумел его до конца обдумать и осмыслить, тело уже действовало. Сгруппировавшись, отстранив боль на второй план бытия, он в длинном броске метнулся в сторону оружия.

Руки десантника и легионера легли на «носорог» одновременно. Плохо соображая от контузии, солдат непонимающе, но уже хмурясь, уставился на того, кто решил завладеть его оружием. Но Рон оказался настойчивее и вырвал АНД160 из железной хватки солдата.

– Ну, чего смотришь, раньше думать надо было. А теперь уж извини…

Передернув затвор, Финист выстрелил в десантника в упор. С такого расстояния десантную броню взял бы даже «колун», что уж говорить о двенадцатимиллиметровом «носороге». Солдата просто отбросило назад так, словно его действительно в грудь боднул носорог.

Дальше примарх вертелся, как танцор особо экстремального танца, стараясь даже не задумываться над своими действиями. Угораздило же оказаться в центре вражеской позиции, когда вокруг стреляют, в том числе и свои. Пули свистели только так…

Финист, под огнем своих и чужих, засел за деревом и быстро избавился от трех оставшихся у него ручных гранат, метнув их в ближайших стрелков. Гранаты упали прямо им под ноги, так что двоих хорошенько подбросило, а вот третий успел отскочить, отделавшись лишь сильным испугом.

Вот после этого на него действительно обрушился настоящий огненный шквал. Солдаты, наконец, в полной мере осознали, что у них под боком действует противник. Но легионеры, перешедшие в наступление со свежими силами третьего десятка, не дали десантникам наказать наглеца.

Солдаты подумали, что к противнику подошло серьезное подкрепление, и стали отступать еще и с целью перегруппироваться. Но этого им не позволил уже Рон, вооруженный трофейным автоматом.

Несколько коротких очередей, пара хлопков из подстволки – и еще три понадеявшиеся на свою броню солдата рухнули в кусты. Еще парочку удалось завалить легионерам выстрелами из подстволок, «колунов» и ручного гранатомета.

Потеряв в общей сложности двенадцать человек, десантники обратились в натуральное бегство.

54

– Цел, примарх! – с радостным криком подбежал к командиру легат Тит.

– Цел, мой друг, – согласно кивнув, крякнул от возвращающейся боли Финист.

– Аптечку примарху!

Тут же подбежал легионер с раскрытой аптечкой. Вдвоем с легатом они остановили кровотечение Рона, перевязали раны прямо поверх формы, не забыв вытащить осколки, и вкололи несколько инъекций обезболивающего и стимулирующего препарата. В голове сразу же прояснилось.

– Отлично… – блаженно улыбнулся Рон, чувствуя, как троекратная боль не столько от раны, сколько от выемки осколков отступила, и проворчал: – Но в следующий раз инъекции обезболивающего делайте перед тем, как проводить хирургические операции по выемке инородных предметов из тела, да еще командира…

– Договорились! – хохотнул Джозеф.

– Ладно… притащите сюда всех десантников…

– Десантников сюда, живо! – тут же гаркнул Тит.

– Что с личным составом?

– Восемнадцать погибших… эти бандуры, – кивнул Джозеф на автомат, который Рон попрежнему держал подле себя, – даже раненых не оставляет, куда бы пуля ни попала.

Рон кивнул… Скоро возле него сложили всех солдат противника.

– Переодеваемся, – приказал Рон, встав с земли, когда лекарство окончательно подействовало. – И поживее, а то десантники скоро очухаются и вернутся уже с подкреплением.

После этих слов легат еще расставил часовых и послал несколько разведчиков.

Над трупами началась возня. Легионеры снимали доспехи, разблокируя многочисленные застежки. Со стороны могло показаться, будто над трупами копошатся падальщики…

Рон тряхнул головой, и визуальное наваждение прошло, как морок с первыми лучами солнца. Галлюцинации проявлялись как следствие легкой передозировки местного производства обезболивающих и дающих сил сывороток из бора – наркотической травы.

Изза режима экономии приходилось пользоваться плодами весьма развитой фармакологии РаМира, вместо того чтобы тратить кровью заработанные деньги на земные препараты, к тому же зачастую фальсифицированные. У рамирских препаратов хоть и есть побочные эффекты, но по крайней мере точно знаешь, что они подействуют, и ты не умрешь от болевого шока изза того, что вкололи обычную воду, как это случилось с несколькими бойцами Легиона – это тоже стало поводом для оснащения солдатских аптечек рамирскими сыворотками.

В десантные доспехи пришлось облачаться самым рослым и сильным. Принялся облачаться и Рон, несмотря на раны. Как оказалось, он выбрал себе сержантский доспех своей первой жертвы, так что на нагрудной пластине у Рона зияла внушительная дыра.

– Это даже символично, – улыбнулся Джозеф Тит, указывая на три темные наплечные полоски.

– Как и у тебя, – усмехнулся в ответ Финист, кивая на капральские нашивки брони, которую для себя выбрал легат.

– Это я уже сознательно взял, – признался он.

Намучились с бронежилетами легионеры изрядно. Одного бойца одевали силами трехчетырех человек, подгоняя размер, благо что доспехи имели и такую функцию, иначе они смотрелись бы, как одежда взрослого на ребенке. Впрочем, даже после таких титанических усилий результат оставлял желать лучшего. Только несколько легионеров, имевших рост под два метра – стандартный десантный, смотрелись как следует. Остальные выглядели несколько комично. Рон даже начинал опасаться, как бы их не раскусили именно по такому признаку.

Кроме того, пришлось потратить немало времени, чтобы научиться двигаться в этих доспехах, имевших свою специфику изза локтевых сервоусилителей для ношения тяжелого оружия, и коленных – для ношения уже всей массы доспехов, чтобы не рухнуть под их тяжестью.

Но и эту проблему скоро удалось с грехом пополам решить.

– Отлично, – скрывая нотку сарказма, проронил Рон, оглядывая свое воинство перевертышей. – Даст Бог да пронесет…

– Примарх, – подбежал единственный уцелевший десятник Берк. – Разведчики передают, что к нам движутся десантники…

– Быстро, – недовольно пробурчал Рон. – Вот что, отвлеки их огнем, полминуты, не больше, и убегайте. Нам этого времени хватит за глаза. Ясно?

– Так точно, примарх.

– Тогда выполняйте.

– За мной! – призвал за собой оставшихся и не вовлеченных в переодевание легионеров десятник Берк.

– И нам пора…

Отряд переодетых в десантную броню легионеров двинулся в противоположную сторону. Времени на то, чтобы спрятать тела раздетых почти догола убитых солдат просто не осталось. Их только и успели, что ветками кустарника прикрыть да травой припорошить. Отсутствие на них брони скажет все, но еще оставалась надежда, что Берк отвлечет их достаточно далеко за собой и этого времени хватит, чтобы сделать намеченные дела.

Очень скоро послышались звуки боя: раскатистая стрельба, взрывы, эхом расходившиеся в лесу.

Рон удовлетворенно кивнул. Десятник вел бой ровно полминуты, после чего стрельба почти прекратилась. Лишь время от времени раздавались гулкие выстрелы «носорогов» да ответные взрывы гранат, поставленных на короткий таймер на пути преследователей. Потому как ничем иным кроме увязавшейся за легионерами погони эти скоротечные перепалки не объяснялись.

А отряд перевертышей продолжал быстро спускаться по склону, заходя прямо в тыл землян.

55

В том, что десятник Берк выполнил свою работу на отлично, Рон Финист убедился, услышав радиопереговоры между преследователями, когда нашел нужную функцию в трофейном шлеме.

– Ты их видишь, сержант?

– Никак нет, сэр, растворились в лесу, как тени. Ни следа…

– Потери?

– Потерь нет, сэр, по крайней мере в этой схватке… Только один их боец.

Солдаты подошли посмотреть на подстреленного противника, и заговорил сержант:

– Чтото они не похожи на пиратов…

– А ты много пиратов в своей жизни видел, сержант?

– Нет, сэр… но это, скорее, какието регулярные части. Даже какието знаки различия… Циферка «один» в лавровом венке…

«Первый Легион, – мысленно ответил Рон. – Вот только кого они подстрелили?»

– …Разве что броня хлипковата.

– Это точно, – согласился лейтенант, – совсем никакая, и дизайн необычный.

– Сэр… они не могли уйти далеко, может, все же авиацию вызовем, или хотя бы пускай вертолеты поищут.

– Авиацию действительно вряд ли выпустят ради поимки десятка аборигенов. А вертолеты и так все заняты, сержант. Думаешь, у нас одних такие проблемы?

«Отлично! – подумал Финист. – Значит, остальные подразделения также включились в работу и отвлекают внимание на себя».

– Ладно, сержант, пойдем искать наших…

Вот это предложение лейтенанта Рону очень не понравилось, и он приказал своим легионерам:

– Ускорить движение!

Легионеры и без того передвигались достаточно быстро, насколько это возможно в непроходимых лесах. Единственное, что позволяло идти относительно споро, это звериные тропы. Обвыкнувшись с доспехами и начав чувствовать в них себя вполне вольготно, легионеры действительно побежали быстрее, издавая резкие звуки работающих ножных сервоусилителей.

Пока десантники добирались до места предыдущего боя, где они понесли потери, легионеры успели спуститься с горы и начать движение в сторону пика Цербера.

– Где они? – удивился лейтенант, когда десантники вернулись на поле боя, но никого из своих не обнаружили.

– Может, с собой утащили? – предположил сержант. – Вот и та группа, которую мы преследовали, явно меньше была.

– Зачем они им?

– Да кто их знает? Может, наши еще живы были, вот и взяли в качестве пленных.

– А мертвых?

– Не знаю, сэр…

– Ищите.

– Есть, сэр.

Рона удивило, что солдаты общаются именно посредством радио, хотя наверняка лейтенант с сержантом шли рядом не далее чем на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Но потом до Рона дошло, что броня глухая, и чтобы общаться нормально, нужно поднять забрало шлема из пуленепробиваемого стекла, а значит – подставиться под снайперский огонь. Так что им приходилось пользоваться всеми мерами предосторожности.

Солдаты искали своих товарищей минут пять, потом сержант закричал:

– Сэр! Сэр! Лейтенант Бимас!

«Ну наконецто! – возрадовался Финист. – Хоть узнал, как „моего“ начальника зовут».

– Что, сержант?

– Нашли…

– Проклятье, – прохрипел лейтенант. – Они раздели их.

Оправдывая самые неприятные подозрения лейтенанта о том, что противник не просто захватил доспехи, а воспользовался ими по назначению, на связь вышел солдат и доложил об обнаружении нескольких комплектов брони пиратов.

– Это уже серьезно.

– Сэр?

– Эти аборигены чтото задумали… Они переоделись.

– И правда…

Что происходило дальше, Рон уже не слышал. Лейтенант наверняка переключился со взводного канала на вызов уже своего командования и сделал доклад в штаб о том, что его солдат лишили брони и сейчас по лесу шастают лжедесантники в количестве двенадцати человек.

– Примарх…

– В чем дело, Джозеф?

– Слышите?

– Что?

– Вертолет…

– Всем стоп, – приказал Рон и прислушался.

После того как все остановились и свистящие звуки работы сервоусилителей прекратились, он отчетливо расслышал стрекот вертолета, и шум его усиливался.

Рон посмотрел в небо и, увидев сквозь листву вековых деревьев не один, а целых три заходящих в атаку вертолета, закричал что есть мочи:

– Рассредоточиться! Немедленно! Они нас както засекли!

И сам рванул в сторону. И буквально в следующую секунду деревья начали ломаться и разлетаться в щепу от частых взрывов неуправляемых ракет.

Одна из ракет попала в дерево рядом с залегшим лицом в землю Финистом. Осколки пробарабанили по броне, а дерево, искрошившись в щепу, с надсадным треском стало валиться прямо на примарха. Рон едва успел перекатиться и получил лишь удары ветками.

Отстрелявшись, вертолеты, кроме одного, улетели. А оставшийся принялся барражировать вокруг рукотворной поляны посреди леса, наверняка служа дополнительным ориентиром для поисковиков, которые должны убедиться в уничтожении десантниковоборотней.

– Примарх, ты как, цел?

– Цел, легат…

Рон с трудом вылез изпод веток рухнувшего дерева и отряхнулся. Остальные легионеры также с трудом приходили в себя после бомбежки. Впрочем, двоим из отряда «перевертышей» прийти в себя было уже не суждено…

– Как же они нас засекли?

– Без понятия, Джо… хотя… у нас должны быть какието маяки.

– Но где их искать?

– Без понятия…

– Вспомнил! – вдруг радостно заявил легат и стал снимать с головы шлем.

– Что ты делаешь?

– Я както в фильме «Десант звезд» видел эпизод как раз про эти самые маяки…

С этими словами Джозеф Тит отколупал крышку с внутренней стороны затылочной части шлема, и там действительно оказались различные микросхемы. Со словами: «Ну прям один в один, как в фильме», поддел ножом один из блоков на основной плате, отколупал его и выбросил в траву.

– Вроде все…

– Ты уверен? – засомневался Рон. Он этот фильм не видел и не знал, что и думать.

– Не знаю, примарх… так было в фильме. Этого дезертира, в смысле главного героя, после такой манипуляции никто найти не мог, бегал себе дальше как ни в чем не бывало, врагов отстреливал…

– Ладно, – стал снимать свой шлем Финист, кивая остальным, чтобы делали то же самое. – Другого способа проверить действительность операции у нас все равно нет, разве только опробовать на себе.

Полуминутная манипуляция легата – и все маяки у оставшихся в живых легионеров были удалены.

– У нас еще одна проблема, примарх.

– В чем дело?

– Легионер Шарберг повредил ногу… придавило деревом.

– Делать нечего, возьмем с собой. Не оставлять же.

– Хорошо, – облегченно выдохнул легат.

– Теперь прочь отсюда…

56

Отряд продолжил бег в сторону пика Цербера, и вроде все шло как нельзя лучше. По крайней мере, вертолет продолжал висеть над поляной и увязываться за беглецами даже и не думал.

Тем временем Финист прямо на бегу пытался разобраться с интерфейсом и возможностью «бортового компьютера» десантной брони, вызывая в памяти все, что он знал, помнил по фильмам и компьютерным играм. Все это ему неплохо помогло разобраться, теперь он более или менее сносно ориентировался в виртуальном помощнике солдата и мог вызвать на визир шлема карту местности и увидеть на ней членов «своего» взвода. Судя по всему, они спешили к месту обстрела.

Чтобы увидеть остальные силы, следовало в специальную графу ввести номер и код подразделения, которое хочешь увидеть. А поскольку ни номеров, ни тем более кодов Рон не знал, он предпочел не рисковать и оставил этот ресурс в покое.

«Хотя это очень помогло бы обойти противника десятой дорогой без ненужных встреч», – с сожалением подумал Финист.

Бежавший впереди легионер поднял руку со сжатым кулаком и тут же присел. Его примеру последовали все остальные.

– Что там?

– Противник, примарх…

Отряд тут же сгруппировался и залег в кусты, ощетинившись стволами, готовыми в любую минуту разрядиться валом огня. Но на этот раз им повезло, десантники спешили и не заметили притаившуюся группу. Стоило солдатам пробежать, как Рон повел своих легионеров дальше. Они уже преодолели половину пути до горы, и осталось совсем немного, чтобы прийти на помощь Нэнси и остальным.

– Стоять!

Выкрик раздался настолько неожиданно, что легионеры просто застыли на месте. Им навстречу вышли трое: лейтенант и сержант с рядовым.

– Представьтесь, сержант! – зычно потребовал лейтенант.

– Сержант Блейкс, сэр! Первый взвод роты Чарли, сэр! – отчеканил Финист, четко козырнув и стараясь держать автомат так, чтобы он закрывал собой дыру в грудной пластине.

– Вы должны сейчас находиться на периметре, сержант Блейкс, – сказал лейтенант, введя полученные данные в свой ручной компьютерпланшет и получив данные по данному подразделению. – Что вы забыли в оперативном штабе?

«Оперативный штаб?!» – изумился Рон.

Оказывается, они прямым ходом перли прямо в логово льва!

– Ээ…

– Отвечайте, сержант! – потребовал лейтенант и вгляделся в солдат, подозрительно прищурившись.

В какойто момент он даже подумал, что эти солдаты и есть те самые лжедесантники, и держатся както странно, и сами какието не такие… Но лейтенанта сбивало количество солдат – десятеро вместо двенадцати заявленных.

Рон чисто инстинктивно понял сомнения лейтенанта и ответил:

– Сэр, вот один из пойманных переодетых пиратов! – кивнув на раненого легионера, поддерживаемого своими товарищами. Со стороны действительно могло показаться, что его конвоируют. – Лейтенант Бимас приказал нам его отвести в штаб для допроса, сэр!

– Это хорошая новость, – улыбнулся лейтенант, оглядев «пленника». – Хорошо, сержант, следуйте за мной. Я провожу вас к господину полковнику. А то пока вы дойдете, вас еще раз двадцать могут остановить.

– Спасибо, сэр.

Рон переглянулся с Титом и хотел пожать плечами, но под грузом доспехов это не получилось. Но делать было нечего, и отряд двинулся вслед за лейтенантом.

Вот уже и штаб! В качестве штаба использовался Десантный шаттл, севший на самом плешивом участке леса. Возле челнока царило оживление, подтверждавшее, что это действительно штаб.

«Что же делать?! – настойчиво пульсировала в голове суматошная мысль. – Не сдавать же его в качестве пленника в руки этих извергов?!»

Послышался голос полковника, он комуто выговаривал, требовал разбирать какойто завал и идти дальше.

– Господин полковник, я лейтенант О'Брайн.

– Что у вас, лейтенант?

– Это сержант Блейкс, сэр, из взвода лейтенанта Бимаса… у них пленный пират, переодетый в нашу броню.

– Во как?!

– Так точно, сэр! – подтвердил Рон.

– Отлично. С пленными у нас туго, да еще такими резвыми, так что это очень кстати. Отведите его к капитану Чонго. Он знает, что делать.

– Есть, сэр!

– За мной. – И лейтенант О'Брайн повел за собой легионеров.

Лейтенант завел легионеров за шаттл, находящийся в противоположной стороне от пятачка штаба, но капитана на месте не оказалось. Их встретил его помощник унтерофицер, который на вопрос о местонахождении начальника только развел руками.

– Проклятье, да где же он? – ерзал от нетерпения О'Брайн.

– Господин лейтенант… – обратился к нему Рон, не желая дожидаться капитана Чонго и смотреть, что он будет делать с «пленником».

– Что, сержант?

– Вы, наверное, торопитесь, так ничего страшного, сэр, мы подождем господина капитана и передадим пленного с рук на руки. Все будет чинчинарем, сэр. Уверяю вас…

Лейтенант с сомнением посмотрел на сержанта, но, видимо, служебные обязанности припекали, потому он кивнул:

– Хорошо, сержант, тем более ты прав, мне нужно возвращаться на пост. Дождитесь капитана Чонго, передайте ему пленного и далее действуйте согласно приказам своего непосредственного командира.

– Есть, сэр! – едва скрывая радость, отчеканил Финист и резво козырнул.

Козырнув в ответ, лейтенант поспешил прочь, возвращаясь на свой пост.

– Слава тебе, Господи, – выдохнул рядом легат Тит, – убрался наконец. Я уже начал думать, что нам реально придется оставить Ойли здесь.

– Да уж, невеселая перспектива…

– Смирно!

Легионеры чисто инстинктивно вытянулись в струнки и развернулись на возглас. Перед ними стоял капитан! И чтото подсказывало Рону, что это и есть Чонго!

– Вы ко мне, сержант?

– Никак нет, сэр!

– Тогда какого черта вы тут толпитесь?!

– Простите, сэр…

– Тогда марш отсюда!

– Есть, сэр!

Легионеры поспешили убраться из опасного места, пока их не замели.

– Чуть не засыпались…

– Да, примарх, и мы обязательно засыплемся, если в скором времени не уберемся отсюда.

– Тогда валим…

57

Но далеко уйти им не удалось. Отряд остановил очередной капитан.

– Ребята, вы как, свободны?

– Ээ… так точно, сэр, – выдавил из себя Финист, чувствуя, что просто так из этого штаба им не выбраться.

– Я имею в виду, у вас уже есть новое боевое задание? А то я видел, что вы шли от капитана Чонго…

– Ээ… никак нет, сэр… Мы передали господину капитану пленного пирата и собирались получить новые распоряжения… Я как раз связывался с командиром, но вы…

– Отлично! Мне срочно нужны любые свободные руки!

– Но…

– Это срочный приказ полковника, сержант. Если нужно, я переговорю с твоим командиром, и он перенаправит вас в мое подчинение. У меня катастрофически не хватает рабочих рук для расчистки завалов.

– Хорошо, сэр, я сам переговорю с моим лейтенантом…

Рон сделал вид, что разговаривает со своим командиром лейтенантом Бимасом. И, закончив разговор, улыбнулся капитану:

– Все в порядке, сэр, я со своим отделением в вашем полном распоряжении.

– Отлично! Вон видите группу, поднимающуюся по склону? – указал капитан на два десятка десантников, резво прущих в гору.

– Так точно, сэр, – ответил Финист, всеми силами удерживая свое лицо от того, чтобы оно не расплылось в счастливой улыбке.

Сам того не зная, капитан донельзя облегчил Рону задачу по проникновению в пещеру! Теперь у него есть официальный приказ!

– Идите за ней. Там есть пещера, в которой произошел обвал. Люди выбиваются из сил, расчищая ее… Найдите лейтенанта Шнурца, он направит вас на нужный участок работ. Все ясно?

– Так точно, сэр.

– Тогда бегом марш!

– Есть, сэр! Отделение, за мной бегом марш!

Легионеры побежали вслед за примархом, пожалуй, даже слишком резво, но уж очень велико было желание убраться подальше из этой мышеловки.

Только оказавшись в относительной безопасности, Рон задумался над происходящим.

«Обвалы?! Раз не слышно боев, значит, они запечатали себя!»

– Ускорить движение!

Легионеры добрались до входа в пещеру сразу за впереди идущей группой. У входа лежало несколько десятков тел десантников. Тело, которое выносили прямо на глазах прибывших, также принадлежало солдату. Рядом отдельной группой лежали бойцы сил самообороны РаМира с масками дикого ужаса, застывшего на лице.

Рон почти бегом направился к первому увиденному им лейтенанту.

– Лейтенант Шнурц, сэр?

– Он самый…

– Сержант Блейкс, сэр. Направлен к вам со своим отделением капитаном…

– Ясно, сержант, – махнул рукой лейтенант, останавливая Рона. Позвав капрала, он приказал ему: – Отведи новеньких на основное направление работ. И поживее.

– Есть, сэр. Прошу за мной, господин сержант.

Капрал повел их в пещеру. Рон с трудом подавил в себе желание стукнуть его по голове, лишь бы он двигался быстрее, но все же решил просто расспросить:

– Что значит «основное направление работ», капрал?

– Место, где укрылись главари сепаратистов, сэр. Сначала мы подумали, что они подорвали себя, чтобы не достаться нам, но потом выяснилось, что это не так. Просто подорвали свод, и случился сильный завал.

– Как вы это определили?

– Да они собственным взрывом повредили систему вентиляции своего бункера. Теперь вот задыхаются, по шуму, а точнее по стуку мы и поняли, что они живы. Впрочем, последние полчаса они молчат. Вот глупцы, на что они надеялись, производя подрыв?

«На меня, козел! – мысленно ругнулся Финист. – Да двигайся же ты живее, скотина землюковская!»

Рону хотелось бежать со всех ног туда, вперед, где солдаты не шибкото охотно расчищали завал, оттаскивая камни, но он едва сдерживался.

– А по мне так пусть задохнутся, – продолжал откровенничать капрал. – Столько наших погибло, а их спасать.

– Зачем же их спасать? – прохрипел Финист.

– Политика, сэр… Политикам нужны живые преступники для суда, а я так думаю, что для собственного возвеличивания… Ну вот мы и пришли. Можете приступать.

Рон с готовностью отложил автомат и ринулся вперед, точно в атаку. Впрочем, для него это и был бой – бой за спасение Нэнси от одной из самых страшных смертей, от удушья. За ним последовали его легионеры. Остальные десантники даже удивились такому рвению и недоуменно переглядывались между собой. Но вскоре запал сделал свое дело, и они также в более живом темпе стали растаскивать камни.

Рон работал как сумасшедший, не зная устали, а в мозгу пульсировала только одна мысль: «Только бы она осталась жива!»

Вряд ли бы он смог работать так долго, но сервоусилители делали свое дело, и камень за камнем отлетали в сторону от кучи обвала. Отдыхавшие от работы солдаты даже отпускали ехидные шуточки вроде того, что сержант за такое рвение, наверное, хочет получить от командования медаль. Но Финист этого ничего не слышал, продолжая работать на пару с легатом Титом.

Наконец они пробились – между сводом и кучей камня образовалось чистое пространство. Солдаты радостно загалдели – наконец виден конец работы – и с двойным усердием приступили к разбору.

Еще четверть часа – и перед взорами солдат открылась стальная дверь – редчайшая на РаМире вещь, где сталь ценилась чуть ли не дороже золота.

Минер прилепил к замку пакет взрывчатки. Рон, не удержавшись, остановил его.

– Они нужны живыми…

– Я знаю… заряд просто выбьет замок.

Грохнул взрыв, чуть было не вызвавший еще один обвал, но дверь после него открылась.

Финист ворвался в бункер одним из первых. Тут же заплясали кружки света от фонариков, подвешенных к автоматам, освещая сгрудившихся в одну кучу, поближе к вентиляционной решетке, людей.

– Выноси их! – приказал ктото, и десантники стали подхватывать тела полуживых людей.

Рон обнаружил Нэнси уже в обморочном состоянии, взял ее на руки и поспешил на свежий воздух.

– Что нам теперь делать? – шепотом спросил Тит, после того как Рон положил Нэнси на землю рядом с остальными.

Солдаты тут же стали сковывать мужчин пластиковыми наручниками, хотя те и не думали сопротивляться, вообще плохо соображая, где они и живы ли еще, или, может, они уже в раю?

– Не знаю…

Он действительно не знал, как вырваться из рук землян с полуживыми министрами и их помощниками. Все оказалось намного хуже, чем он предполагал.

Пленниками тем временем занялись солдатымедики, делая какието уколы, и люди понемногу начали приходить в себя, затравленно озираясь, когда до них наконец доходило, в чьих руках они оказались.

58

Спикер Сената Сэм Фредерик, закончив митинг на площади, ждал развязки захвата пещерного бункера с укрывшимися в нем кабинетом министров и президентом, засев в Доме Совета. Из президентского кабинета, который занял спикер, открывался отличный вид на обновленный парк, наводненный солдатами, что смотрелось не очень эстетично.

«Выгнать их оттуда, что ли, чтобы вид не портили?» – мимолетно подумал он, отхлебывая местное вино, слишком грубое на вкус, даже крестьянское. Но что еще ждать от окраинного мира?

Во время своего последнего посещения РаМира сенатор запомнил этот парк вырубленным неграми, и там, где сейчас росли молодые деревца, не слишком умело маршировали вооруженные «новопоселенцы», чьи главари, и в частности Лысый, готовились драться между собой за верховенство на всей планете, чтобы принудить аборигенов работать.

«И я ему помогал», – вспоминал Фредерик Лысого – одного из самых влиятельных главарей, на которого решил сделать ставку в завоевании РаМира и его богатых продовольственных возможностей.

Но ничего не вышло. Рамирцы с помощью Легиона прогнали негров с планеты и попытались вернуть все на круги своя, даже новый парк высадили именно таким, каким он был до принудительных новопоселенцев.

«Но вот опять напасть, – усмехнулся Фредерик, – теперь вооруженные силы Земли решили взять под контроль зарвавшиеся миры! И на этот раз, чертовы аборигены, вам никакой Легион не поможет!»

Сэм нетерпеливо взглянул на часы и в очередной раз обратился к своему помощнику Роджеру Олифу:

– Ну что они там, заснули, что ли? Они сказали, что через двадцать минут все будет кончено! Так закончили они или нет?

– Я спрошу, сэр…

– Да уж сделай милость.

Олиф стал названивать полковнику, проводящему операцию по захвату бункера. Переговорив с ним минуту, помощник заявил:

– У них большие потери, сэр… Аборигены защищаются.

Не вытерпев, Фредерик поднялся и взял трубку сам, буквально прокричав в нее:

– Меня не волнуют ваши потери, полковник, меня волнует – смогли они поймать главарей или нет!

– Главари забаррикадировались… сэр, – услышал Сэм в ответ.

– То есть?

– Взорвали пещеру. Солдаты сейчас раскапывают все…

– Сколько им потребуется времени?

– Неизвестно, сэр… у меня на месте мало людей. Большая их часть в настоящий момент отражает атаки противника по периметру.

– Все равно поторапливайтесь. Эти люди нужны мне живыми во что бы то ни стало. Особо подчеркиваю, полковник, что бы ни случилось, эти люди нужны мне целыми, чтобы ни один волос не упал с их голов, особенно с Роддема и ключевых министров. А чтобы вы это уяснили наверняка, полковник, запомните, если хоть один из них умрет, вы – капитан. Ясно?

– Так точно… сэр.

Сенатор, положив трубку на аппарат, зло сплюнул и чертыхнулся. Каждая лишняя минута, проведенная им на этой планете, приносила ему чуть ли не физическое страдание. Еще больше он страдал, когда осознавал, сколько времени придется потратить на перелет до Земли.

– Господи… ну зачем я лично поперся в такую даль?! Скажи мне, Господи!

Но поскольку ответа не последовало, Фредерик плюхнулся обратно в кресло и продолжил цедить терпкое вино.

Когда объемистая бутылка, наконец, почти опустела, раздался радостный голос Роджера:

– Сэр, полковник на связи! Они их откопали, и все живы!

– Кто откопал?.. Кого откопали?.. – пьяно спросил сенатор и икнул.

– Главарей откопали из бункера, сэр… Полковник спрашивает, куда их направлять? Сразу на орбиту, на «Белый орел», или сначала сюда, в город?

Сэм Фредерик наморщил лоб, пытаясь понять, о чем вообще идет речь, от усилий винный туман в голове слегка рассеялся, и сенатор ответил:

– Конечно, ко мне… я должен показать этим своло… то есть я хотел сказать добрым жителям РаМира, что их тираны изловлены, и этих преступников ожидает суд на Земле, так что им больше нечего бояться… И они могут работать, увеличивая свое благосостояние. Чушь, конечно, но так надо.

– Да, сэр…

59

Время шло, но решение, как вызволить пленников из рук солдат, да еще в самом центре их лагеря, в голове Рона Финиста не появлялось. Рон сам страдал, вынужденный безучастно наблюдать за тем, как терзается Нэнси, оглядываясь по сторонам и понимая, что помощь не пришла, да и вряд ли уже придет, когда вокруг столько солдат противника с такой мощной броней и вооружением.

Финист даже не мог подать сигнал, что он здесь, совсем рядом. Потому как одно неосторожное слово, движение и даже взгляд – и их раскроют.

– Нужно уходить, примарх, – прошептал легат Тит. – Понимаю, как для тебя это трудно, но мы ничем не можем им помочь.

– Я знаю… но я также знаю, что если сейчас их увезут, увезут Нэнси… я никогда ее больше не увижу. Потому что для ее вызволения из плена мне придется самому лететь на Землю или…

– Что?

– Захватить Землю, как хотел того Кэрби Морфеус. А это неприемлемо. Хотя и возможно. Но тогда нам придется превратиться в безжалостных зверей, каковыми нас и хотел сделать Морфеус, создавая Легион. И Земля уже была бы в его руках, не убей я Морфеуса.

– Мда… Задачка.

– И даже в этом случае я опоздаю. Для создания армии и разогрева ситуации изнутри потребуется несколько лет…

– По крайней мере ты отомстишь.

– За двадцать с небольшим человек уничтожить несколько миллионов ни в чем не повинных людей на Внешних мирах, превратив миллионы человек в солдатзомби и оставив сотни миллионов жертв на самой Земле?! Соизмеримы ли эти величины? Ты пугаешь меня, Джозеф…

– Извини, примарх… ляпнул не подумав.

– Ничего… признаться, у меня самого такая мыслишка проскочила. Но ей нельзя давать развития, пока есть хоть какаято возможность спасти пленников и избежать столь апокалиптического варианта развития событий.

– Вот только я не вижу ни одного варианта…

– И у меня пусто, – кивнул Финист.

«А ведь действительно, как я поступлю, если Нэнси увезут с РаМира на Землю и осудят? – подумал Финист. – Стану ли я мстить? Мстить не конкретному виновнику, что само собой разумеется, а всей Земле как системе?»

Ответа Рон пока не находил, но чувствовал, если это и впрямь случится, произойти может что угодно, и миры могут запылать в огне под жесткой поступью Легиона.

– Примарх… а может, я с паройтройкой ребят спущусь в лагерь и наделаю там шуму, а? А ты под этот шумок перестреляешь всех этих, солдат тут не так уж и много, и скроешься с…

– Даже и думать забудь, легат. Это называется отчаянием обреченных. Нет, это нам не подходит, да и бесполезно. Далеко с таким вялым грузом по горам не уйти. Мы даже с пика Цербера уйти не успеем, как нас повяжут.

Отвлеченный от размышлений с полным погружением в себя Рон вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Это ощущение накатило вдруг и больше не оставляло. Осторожно оглядевшись по сторонам, Финист почувствовал какуюто пустоту вокруг своего отряда.

– Тит, ты не заметил никакой странности? – спросил Рон.

– Да, примарх, я тоже хотел поделиться этим ощущением… неуютно мне както стало. Да и ребята чтото занервничали.

– Сдается мне; легат, что нас раскрыли, – озвучил Финист самую неприглядную истину.

– Да ну… чего они тогда с нами ничего не делают? Перестреляли бы – и все дела.

– Боятся, что в результате перестрелки могут пострадать пленники. А они самая большая ценность для них, вот и осторожничают. И еще, посмотри вниз… – указал кивком головы на подножие горы Финист.

– Что там? – не понял Тит.

– Поднимающийся в гору отряд. Если приглядишься, то заметишь, что он с тяжелым вооружением. К чему бы это, если сражение по захвату бункера уже закончилось?

– Проклятье… что же делать?

– А что тут можно поделать? Либо сдаться, либо биться до последнего вздоха.

– Что касается лично меня, примарх, то я предпочел бы последнее… потому как плен – та же смерть, только в рассрочку.

– Тут ты прав…

После таких слов своих командиров легионеры, как могли незаметнее, подобрались и даже будто чуть рассредоточились по ничего не значащим делам.

Отряд усиленно вооруженных солдат продолжал подниматься в гору. Вдруг в небе застрекотал вертолет, неожиданно выскочив изза склона, направился точно на пятачок полянки, где расположились десантники, пленники и переодетые легионеры.

– Неужто по нашу душу еще и винт пригнали? – с натугой выдавил Тит.

– Если так, то это явно перебор. Если он хоть раз стрельнет, то сметет не только нас, но и пленников с солдатами. Нет, тут чтото другое…

60

Вертолет приблизился и стал заходить на посадку, воздушным потоком сметая все прочь и заставляя пленников закрывать лицо руками, защищаясь от пыли, веток и мелких камешков.

– Они за пленниками! – высказал уже очевидную мысль легат.

– Приготовились! – приказал Рон. – Это наш единственный шанс!!!

Вертолет, наконец, коснулся колесами земли, и солдаты по двое подхватили пленников под руки и потащили в сторону продолжавшего махать лопастями геликоптера.

– Пошли! Поможем им…

Легионеры встали и как ни в чем не бывало направились в сторону еще свободных пленников, до которых очередь пока не дошла. Но тут им, за тридцать метров до вертолета и в пяти до пленных, дорогу перегородил лейтенант Шнурц. К своему командиру спешили еще три десантника с оружием на изготовку, да и сам лейтенант держал в руке мощный пистолет «страж», наверняка способный пробить с такого расстояния даже десантную броню, а иначе зачем офицерам другие?

– Стойте, сержант… Отойдите от пленных и отведите своих людей.

– Извините, сэр… наверное, я сделал чтото не так. Мы просто хотели вам помочь погрузить пленников, только и всего.

– Спасибо, сержант, но мы не нуждаемся в вашей помощи… – ответил лейтенант, глядя все так же холодно.

Солдаты вернулись за оставшимися и, подхватив последнюю партию пленных, в том числе и Нэнси, поволокли их к десантноштурмовому вертолету.

– Как хотите…

Рон Финист показательно медленно развернулся и даже сделал шаг прочь от лейтенанта, чем немного усыпил его бдительность, но в следующий миг резко развернулся и, схватив в маневре до последнего момента болтавшийся за спиной автомат, от разворота оказавшийся в районе груди, выдал из него короткую очередь.

Лейтенанта Шнурца отбросило с дырами в груди. Стрельба примарха послужила сигналом к бою, и в следующую секунду разразились огнем «носороги» остальных легионеров. Лейтенантский эскорт, не успев сделать и выстрела, также оказался на земле, будучи уже издырявленным.

– Вперед!

Рон бросил гранату в сторону особенно большой группы, числом в дюжину, переполошившихся десантников, расположившихся у входа в пещеру С ними же завязался основной бой. Гранаты полетели во все стороны, вздымая в воздух тучи пыли, тут же сносимой винтом в сторону десанта, ухудшая и без того не очень хорошую видимость.

– Ближе к вертолету! – кричал Рон, сам под огнем противника продвигаясь в сторону винтокрылой машины и стреляя сразу с двух рук своим и трофейным «носорогами».

Его прикрывали легат Тит и еще один легионер, также вооружившиеся трофейными автоматами. Подтягивались остальные бойцы, отстреливая по противнику последние гранаты из подствольников и обоймы.

Когото уже подстрелили. Краем глаза Рон видел, что от очередного взрыва на земле остался лежать его раненый боец, которого представили полковнику как своего пленника. Упал еще один с рваной раной в груди, наверное, от прямого попадания подствольной гранаты. Рухнул как подкошенный третий легионер, сбитый очередью… Но отряд это не останавливало, он продолжал двигаться к цели.

Сам Рон не обращал внимания на барабанившие по броне осколки, как и на легкие раны, понимая, что если хоть на секунду отвлечется, позволит себе приступ секундной слабости, то он труп.

Вот и вертолет. Пилот, поддав газу и увеличив обороты лопастей, только сыграл легионерам на руку, полностью скрыв их в вихре пыли. Лишь пулеметчик, привязанный крепежными ремнями, высунулся наружу с роторным пулеметом и даже успел нажать на курок, буквально перерубив пополам стоявшего рядом с Финистом легионера, но очереди примарха и легата оторвали ему руки, а потом и голову.

Рон с Титом перевели огонь на конвоиров, предпочевших под бешеным напором легионеров залечь в воронках от взрывов минных закладок.

– Все в вертолет! Он взлетает! – прокричал Рон и сам с криком «прикрой!» ринулся к железной стрекозе, уже оторвавшейся от земли.

Разгон и мощный прыжок. Ножные сервоусилители не подвели, и Финист взмыл в воздух на все два метра, вцепившись в край площадки. Над ним нависла массивная фигура десантника, но тут же ее затрясло от попаданий. Это постарался легат Тит. Тут еще вертолет качнуло, и раненый солдат вывалился наружу.

Влезть в салон Рону помогли уже ручные сервоусилители, рывок – и вот он среди кричащих от страха пленных, не понимающих, что происходит. Рон с огромным облегчением отметил, что солдат в салоне больше не было.

Вертолет поднимался все выше, оставляя на земле легионеров, залегших в воронке от взрыва закладки, ведущих бой в плотном окружении. Вот лишенные пылевой завесы, став слишком заметными, они потеряли еще одного бойца… Потому Рон со всей возможной резвостью поспешил в кабину с пилотами, чтобы их не перебили подчистую. Приставив к голове одного из них опустевший «носорог», он приказал:

– Вниз! Или сейчас чьито мозги на приборную панель брызнут! Живо!!!

Пилот часточасто затряс головой, и вертолет стал снижаться, вновь окутывая поле боя плотной завесой пыли.

– Нэнси!

– Рон?!! Это ты, Рони?!!

– Я, дорогая, кто же еще?! Иди сюда, Нэн!

Нэнси с трудом пробралась к кабине. Тем временем Рон разжился пистолетомпулеметом пилота, а свой автомат отбросил.

– Что мне делать, Рон?!

– Держи эту пушку у виска этих ребят. Они должны посадить вертолет. Я должен забрать остальных. Так что если начнут мудрить – стреляй! Поняла?!

– Конечно!

Быстро поцеловав Нэнси в щеку, он стал пробираться обратно к выходу.

– Ты куда, Рон?!

– Не бойся, Нэн, все будет нормально!

Используя в качестве опоры торс с ногами десантника, Финист взялся за пулемет. Наконец вертолет снова коснулся земли, прямо у позиции легионеров.

– В вертолет, живо!!! – закричал Рон, призывно махая рукой.

Тит стал указывать легионерам на вертолет, и они стали отползать к нему, по одному забираясь внутрь, вскоре и сам легат запрыгнул на пол. На земле в воронке остались лежать двое. В этот момент в вертолет шмякнулось несколько пуль, и Рон вслепую открыл ответный огонь из пулемета.

– Тит! Скажи этим болванам, чтобы взлетали, и побыстрее!

– Понял!

Двигатели снова с надрывом загудели, и геликоптер начал новый отрыв от земли. А Финист все палил из сверхскоростного пулемета, расстреливая появлявшиеся среди пыли, будто привидения, силуэты десантников, пошедших на решающий штурм, когда огонь со стороны противника вдруг сначала ослаб, а потом и вовсе прекратился.

Оставив пулемет, когда понял, что солдаты на земле им уже не опасны, Финист снова пробрался к кабине пилотов, где хозяйничал легат Тит, кричавший пилотам:

– А теперь, ублюдки, стреляйте всем, что есть на борту! Цель – шаттл!

Но пилоты решиться на такое никак не могли, зная, что это штабной челнок. Прозвучал оглушительный выстрел, и голову второго пилота снесло напрочь. От попадания пули «носорога» она просто лопнула, как арбуз!

– Я сказал огонь!

Первый пилот, увидевший, что с ним могут сделать (о том, что пилотировать в случае его смерти некому, он от вида крови напарника и его мозгов просто не задумался), спорить не стал и, откинув колпачки на штурвале и переключив несколько тумблеров, чтобы перевести стрельбу всеми системами на единое управление, нажал на кнопку.

Десантноштурмовой вертолет разверзся огнем неуправляемых ракет и пушечным огнем. Штабная площадка погрузилась в лавину огня. Людей отбрасывало взрывными волнами, разрывало в клочья. Детонировали боеприпасы, сложенные недалеко от шаттла. И в какойто момент огненным пузырем лопнул сам челнок, довершая разрушения, напоследок ударной волной тряхнув вертолет.

– Отлично, приятель! – похлопал пилота по плечу легат. – А теперь уходим прямо по курсу на запад! И как можно быстрее!

61

Нэнси буквально набросилась на Рона, фактически сбила его с ног и, прижав к борту, стала пылко целовать его лицо. Через пять секунд не осталось уже ни одного места, какого бы не коснулись ее губы. В этот порыв она вложила все свои чувства, начиная от радости встречи за двухгодичное расставание и заканчивая благодарностью за спасение.

– Тише, Нэн, тише… – чуть приглушил ее напор Финист. – Ты как?

– Хорошо, любимый! Я знала, что ты придешь, верила в это!

– Конечно, подругому я и поступить не мог.

– Я верила в это, даже когда уже никто не верил там, в бункере… Ведь это ты меня вынес из пещеры, так ведь?!

– Как ты догадалась?

– Почувствовала… твою хваткуобъятие я узнаю сразу, – сквозь слезы засмеялась Нэнси.

Рон сдержанно ёкнул, когда вертолет тряхнуло, и только теперь Нэнси обратила внимание на вмятины в броне и огромную дыру в груди.

– О боже!

– Не беспокойся! – хохотнул Финист. – Этот выстрел предназначался не мне.

– Но ты весь в крови!

Нэнси подскочила к разделительной стенке между десантным отсеком и пилотской кабиной, буквально сорвала с нее белую с красным крестом аптечку и тут же принялась колдовать над ранами своего мужа, вынимая мелкие осколки и накладывая пластыри.

Ее примеру, наконец придя в себя, последовали остальные женщины и мужчины, став оказывать помощь остальным легионерам, имевшим не меньше, если не больше ран, и более серьезных, чем у Рона.

– Как дети?

– У бабушек сидят…

– Ну да, мог бы и не спрашивать, – улыбнулся Финист.

– Примарх, у нас проблемы! – выглянув из пилотской кабины, прокричал легат Тит.

Рон пробрался к кабине и, заглянув внутрь, спросил:

– В чем дело?

– Посмотри сам, – кивнул Тит в сторону бокового иллюминатора, коекак очищенного от крови.

Рон, подавшись вперед и заглянув в окно чуть назад, увидел двухместный штурмовой вертолет «тирано», плоский, всего два метра шириной, но обвешанный оружием, как маньяк какойто.

– И их два, – добавил Джозеф. – А кроме того, нас скоро примут еще три истребителя.

– Мы можем с ними чтото сделать? – поинтересовался Рон.

– Нет, – ответил уже осмелевший пилот. – Я пустой, а пушками их не взять. Да и не дадут они по себе стрелять, сами кого хочешь в решето превратят, глазом моргнуть не успеете. Они нас вызывают, кстати…

– Давай послушаем, чего хотят.

Пилот переключил нужный тумблер, и из динамиков раздался раздраженный голос:

– Я приказываю вам немедленно повернуть на девяносто градусов к северу и произвести посадку на ближайшей пригодной для этого площадке! В случае неподчинения я вынужден буду применить силу!

– Но тогда мы разобьемся! – ответит Финист, имитируя ужас, хотя в животе действительно стало неуютно.

– Не играйте со мной, паршивцы! Немедленно выполняйте мои распоряжения! А не то пеняйте на себя!

Рон хотел потянуть время еще, но тут запищал какойто датчик, и пилот нервно дернулся в кресле, выворачивая штурвал. Спрашивать о том, что произошло, нужды не возникло. Бортовой компьютер сам оповестил об этом интересующихся, на случай если они вдруг по какойто причине не увидели информационную надпись или не сработал изза повреждений условный значок на панели управления:

– Внимание! Атака ракетой класса землявоздух! Внимание…

Вертолет, отстреливая в экстренном режиме противоракетные шашки, стал закладывать резкий противоракетный маневр. В десантном отсеке послышался дикий крик, шум, но это сейчас никого не интересовало, следовало уйти от ракеты.

Рон сразу понял, что произошло. Легионеры приняли тройку вертолетов, десантноштурмовой «пеликан» и два чисто штурмовых «тирано» за идущее на задание звено и потому решили сбить самый опасный, а именно десантный, не ведая, что стреляют в своих.

Но как пилот не старался, он не смог уйти от поражения. Ракета взорвалась слишком близко от вертолета, изза чего его в очередной раз тряхнуло, да так, что он чуть не опрокинулся.

– Пожар в левом двигателе… – тут же разговорился бортовой компьютер, сообщая о предпринимаемых им действиях: – Включена автоматическая система пожаротушения… Поврежден несущий винт… рекомендую экстренную посадку. Повторяю…

Пилоту очевидное повторять не требовалось. То, что винт поврежден, все чувствовали собственными телами от пяток до макушки, впитывая в себя утробную дрожь и содрогаясь от резких скрежещущих звуков над головами.

Вертолет завертело, заболтало, пилот делал, что мог, но снижение мало походило на управляемую посадку, скорее уж на безвольное падение. Лишь у самой земли пилоту удалось както выровнять машину, чуть затормозить падение, и «пеликан» рухнул в лес, проскальзывая между деревьями, обламывая сучья и сгибая стволы. Что, собственно, окончательно и затормозило его падение до вполне приемлемой, пусть и сверхжесткой посадки. Опоры подломились, сработала буферная камера в днище, приняв на себя всю силу удара, самортизировав так, что люди даже не получили серьезных повреждений вроде переломов, кроме, конечно, хороших синяков.

– Нэнси! – кинулся в салон Финист.

– Я в порядке…

Рон снова подхватил ее на руки и поспешил к выходу прикрикивая на развалившихся министров:

– Наружу все!

Уже в чаще деревьев Рон увидел, что по штурмовым вертолетам пустили еще ракеты, но «тирано» оказались не такими легкими целями и легко ушли от атаки с резким набором высоты, после чего спикировали и обстреляли точки пуска ракет. После чего зачемто стали кружить над местом падения «пеликана».

– Всетаки во всем есть свои плюсы, особенно если их поискать, – поддерживая раненого легионера, вымолвил Тит, поравнявшись с примархом.

– О чем это ты?

– По крайней мере, мы точно знаем, что гдето рядом наши, и нам не придется прятаться одним, вооруженными лишь ножами.

– Твоя правда, – согласился Финист.

62

Как выяснилось, вертолеты кружили не столько над местом падения «пеликана», сколько выслеживали его пассажиров, и вскоре они, естественно, засекли толпой движущихся людей и стали кружить уже над ними.

– Не нравится мне это, примарх, – кивал в небо на вертолеты легат Тит.

– Да… сейчас сюда перебросят максимум десанта для нашей поимки. Вот тогда нам действительно придется потрудиться, чтобы не попасться.

– И что делать?

– Единственно возможный в нашем случае вариант – это разделиться на максимальное количество групп.

– Стоять! – вдруг раздалось прямо по ходу движения.

Группа инстинктивно встала как вкопанная. Из кустов выскочил легионер, с пулеметом наперевес и нацелил его прямо в грудь Финиста. Вокруг появилось еще пятнадцать легионеров, прицелившихся в, как они думали, десантников, готовых в любую секунду разрядиться валом огня, с такого расстояния расколовшего бы и десантную броню.

– Отпусти ее, землюк, иначе буду стрелять!

– Хорошохорошо, легионер… – Рон отстранил от себя Нэнси от греха подальше.

– Да это свои, легионер!

– Мэм?

– Она права, легионер, – свои…

С этими словами Рон осторожно, не делая резких движений, снял шлем.

– Примарх?!

– Именно. А это ваш легат.

– Простите нас…

– Ничего, легионер. Ваша самоотверженность по защите мирного населения делает вам честь.

– Благодарю…

Тут лицо легионера вытянулось.

– Ой, примарх… так значит это вас мы… того… – кивнув в небо, залепетал легионер, не решаясь до конца признаться в содеянном и произнести такое страшное слово, как «сбили».

– Нас, – не без усмешки кивнул Финист. – Но вы не знали. Так что я вас ни в чем не виню. Тем более что никто не пострадал.

– Благодарю, – с явным обличением выдохнул легионер.

– Ну, поскольку со всем разобрались, я принимаю командование на себя. И задача следующая – унести ноги, пока десантники не взяли наш след с помощью этих надоедливых птичек… Тит, бери половину легионеров и гражданских, потом делитесь на максимально мелкие группы вплоть до двух человек – легионер плюс гражданское лицо. Ясно?

– Яснее не бывает.

– Отлично. Всем, встречаемся завтра вон за тем перевалом.

– А где именно? – попросил уточнить Тит.

– У самого высокого дерева… При встрече с противником действовать по обстановке, но основная задача – всеми способами уклоняться от боестолкновений.

Произошла быстрая дележка легионеров и министров с помощниками на две равные части. Примарху и легату досталось по девять легионеров и по двенадцать гражданских.

– Все, теперь разбегаемся. А то мы и так слишком долго застоялись на одном месте.

И отряд, разделившись пополам, двинулся в диаметрально противоположные стороны. Пилоты «тирано» думали недолго и, как предполагалось, также разделились и полетели вслед за ушедшими группами.

Спустя минуту движения Рон отделил от своего отряда первую двойку «легионер плюс министр» и задал им направление движения. Еще минута бега – и еще одна двойка отпочковалась от тела отряда… Вскоре он остался с Нэнси и своим тестем – президентом РаМира Шоном Роддемом.

Нэнси наотрез отказалась уйти с другим легионером еще в самом начале, когда «тирано» шел за более крупной частью беглецов, и тем самым оказаться в большей безопасности. Шон Роддем не хотел оставлять дочь и тоже остался вместе с Финистом. На последнем разделении, когда шесть человек поделились на тройки, пилот «тирано», словно обладая телепатическими способностями, определил, в какой из троек самая важная добыча, и погнался за Роном.

Както незаметно подкатила ночь, но Финист понимал, что десанту это не помеха с их отличными приборами ночного и прочего видения. А в таких условиях Финист предпочел бы, чтобы пожилого президента в его группе не было. Впрочем, как и жены… Но и оставить его или ее одних в лесу он тоже не мог, хотя такая мыслишка у него все же вертелась. Пришлось пойти на компромисс и «накормить» тестя таблетками силы… Нэнси пока двигалась без особых проблем. Но Финист понимал, что вскоре ей, да и ему тоже, несмотря на сервоусилители, придется тоже воспользоваться таблетками.

Темнота в горном лесу быстро сгустилась, но «тирано» вел их до тех пор, пока не сориентировал подоспевший «пеликан» с десантом, высадив солдат почти под боком беглецов. После чего оба вертолета на остатках горючего ушли на север.

– Ходу! Ходу!! Ходу!!! – подгонял Рон своих родственников, чувствуя, что погоня у него на хвосте буквально наступает на пятки.

По его оценкам, десантники отставали от него на какихто полкилометра, и это расстояние быстро уменьшается, учитывая свежие силы солдат и усталость беглецов.

Рон, пользуясь системой ночного видения, едва успевал предупреждать об опасных местах, на которых могли оступиться Нэнси и ее отец, однако нетнет, но ктото из них спотыкался и падал.

– Аккуратнее! Прошу вас!

– Мы устали, Рон…

– Да, мой мальчик… у нас нет таких же железных мышц, как у тебя…

И снова бег. Но в какойто момент рухнул как подкошенный сам Финист.

– Что с тобой?! – подбежала Нэнси, помогая ему подняться.

– Сломались эти железные мышцы… видимо, осколком повредило, и не выдержали нагрузки.

Финист стал быстро избавляться от бесполезной брони. Теперь он стал таким же полуслепым и слабым, как и его подопечные. О том, чтобы уйти от погони, даже мечтать не приходилось, о чем Рон и поведал:

– Всем вместе нам не уйти. Вам нужно затаиться, а я отвлеку их внимание…

– Я не согласна! – тут же вспылила Нэнси.

– Я тоже, – кивнул Шон Роддем. – Им нужен я… а не вы. В конце концов, почему бы и нет? Я уже пожил свое, пусть берут меня и судят на своей вшивой Земле, если им так хочется.

– Хватит сопли жевать и апатию разводить, – шикнул на них Рон. – Живо спрятались вон за тем камнем! Это приказ!

У Рона было такое выражение лица, что и Нэнси, и Шон Роддем спорить поостереглись и поплелись в сторону указанного камня. Сам Финист, издавая повышенный шум, ломанулся сквозь кусты в совсем другом направлении, но не успел он сделать и ста шагов, как услышал сначала крик президента, а йотом сдавленный выкрик Нэнси: «Папа!»

Зло сплюнув, Рон повернул обратно. Отец с дочерью даже не смогли добежать до указанного Финистом камня. Еще издали он увидел, что Роддем лежит на земле и тянется руками к вытянутой ноге и, как видно, это причиняло ему сильнейшую боль.

– Что случилось?!

– Папа, кажется, сломал ногу… – заплакала Нэнси.

Финист присел рядом с раненым и осторожно пощупал ногу. Роддем вскрикнул, стоило лишь к нему прикоснуться. Так и есть, нога сломана. Рон тяжко вздохнул, с такими повреждениями им незаметно не спрятаться, в любом случае останется сильный, примятый след на траве, и его отвлекающие маневры окажутся просто бесполезными.

– Уходи, Рон, – попросила Нэнси. – Может, тебе снова удастся чтонибудь сделать…

– Поздно.

С этими словами, во избежание недоразумений, Рон поднял руки вверх.

И действительно, вокруг послышались частые, до противного резкие свистящие звуки работающих ножных сервоусилителей. Два десятка десантников окружили тройку беглецов. Один из них направил яркий луч света и оглядел каждого. Не столько ради того, чтобы рассмотреть, сколько чтобы отослать телеметрию своему командованию для подтверждения.

– Мы взяли самого главного, – послышался утробный голос капитана. – Высылайте вертолет.

63

Спустя час, когда на ноге президента застыла шина, наложенная специальной пеной солдатом медиком, над головами завис «пеликан» с двумя «тирано»охранниками, наматывающими круги для отражения возможной ракетной атаки, и спустя несколько минут все оказались в его чреве, поднятые с помощью лебедок.

– Прости нас, Рон… мы так подвели тебя…

– Не бери в голову, Нэн. Скорее уж это я подвел вас и не смог защитить.

– Что же теперь с нами будет?

– Да уж ничего хорошего! – засмеялся командир десантной группы. – Будь моя воля, я бы вас еще там пристрелил. Но теперь вас ждет Земля, а после суда вы закончите свои дни в газовой камере!

От таких слов Нэнси содрогнулась, теснее прижавшись к Рону. Заметив это, десантник посмеялся:

– Жмитесь голубки, жмитесь, это ваши последние минуты в жизни, когда вы еще можете приласкать друг друга, только вот как бы мы все ни хотели, но позволить вам большего не можем!

Капитан засмеялся, и его хохот дружно подхватили остальные солдаты.

– А теперь заткнитесь… Я не хочу слышать, как вы жуете телячьи сопли. Меня от этого тошнить начинает.

Капитан скривился так, что солдаты засмеялись еще громче.

Вертолет завис еще раз, и на борт помимо второй части взвода подняли еще трех пассажиров: министра с помощником и раненого легионера.

– О чем думаешь… примарх? – с презрительной усмешкой спросил все же решивший развлечь себя разговором капитан. – А то у тебя такое выражение на роже, будто ты ждешь если не манны небесной, то уж точно какогото… знака!

– Так и есть…

– И чего же, если не секрет?

– Ракеты в борт, а лучше три, – признался Финист в своих надеждах.

Капитан сначала в недоумении откинулся на спинку скамьи, а потом расхохотался:

– Да! При счастливом стечении обстоятельств это вам помогло бы…

Вертолет резко вильнул в сторону и завалился на правый борт, солдаты и особенно пленники схватились кто за что, чтобы не свалиться в кучу. Рон, валяясь на полу, почувствовал, как до этого мерный отстрел противоракетных шашек с трехсекундным интервалом буквально застрочил с пулеметной скоростью.

Новый маневр «пеликана» с разворотом на левый борт – и все сквозь вой турбины и стрекот лопастей услышали далекий взрыв ракеты и несколько стальных ударов долетевших осколков. После чего вертолет выровнял свой полет и пошел дальше как ни в чем не бывало.

– Бог услышал твои молитвы, примарх, – посмеялся уже не так заливисто, как до ракетной атаки, капитан. – Но, видимо, в настоящий момент он занят более важными вещами.

Отрицать сие было глупо, и Рон лишь горестно вздохнул.

– Наверное…

Больше никаких попыток атак не предпринималось. Вертолеты покинули гористую местность и еще через час полета приземлились на площади в Лормансити. Пленников тут же препроводили в подвальные комнаты Дома Совета и заперли, выставив охрану.

Через полчаса дверь открылась, и с конвоем охраны в импровизированную камеру ворвался сенатор Фредерик. Весть о том, что пленники сбежали на вертолете, буквально вырвавшись из рук, да еще и расстреляли штаб, прикончив полковника, отвечавшего за их поимку, чуть не убила его в буквальном смысле. Сэм пережил микроинфаркт, благо личный доктор оказался на высоте, и все обошлось, можно сказать, легким испугом.

Подбежав к Шону Роддему, он вскинул его голову, схватив за подбородок, и быстро вгляделся, словно фотографируя каждый сантиметр его лица.

Следом за сенатором вошел какойто майор.

– Да, это он!

Спикер Сената счастливо засмеялся. Остальные пленники его почти не интересовали, главное то, что есть «главарь», а поимка остальных лишь дело времени, и по большому счету можно обойтись без них.

– А этот паренек, стало быть, и есть главарь пиратской шайки? – спросил Сэм Фредерик, оставив в покое президента и переключившись на Финиста.

– Так точно, сэр, – кивнул майор. – Он более известен как примарх Легиона.

– Замечательно! Я получил даже больше, чем рассчитывал! Я вернусь на землю настоящим триумфатором!

– Провезете нас в клетке по главной улице столицы Земли? – с вызовом спросил Финист.

– Ерничаете, молодой человек?.. Что ж, прощаю. Ведь это все, что вы можете сделать в вашем положении – скалить зубы! Хотя вы когото мне напоминаете… лицо уж больно примечательное.

– Он сын так называемого министра обороны Георгия Финиста, Рон.

– Точно! Он, помнится, тоже скалил зубы, прежде чем…

– Прежде чем – что? – потребовал ответа Рон. – Что с моим отцом, жирная куча дерьма?!

В ответ Сэм ударил пленника, но несколько неудачно, руку пронзила острая боль.

– Черт!.. – затряс Фредерик кистью правой руки. – Кости, наверное, себе все переломал…

– Хватит ныть про свою руку! Ответьте мне!

– Тут не ругаться надо, а просить, молодой человек. Совсем никакого воспитания у молодежи нет. Одичали…

Готовый разразиться новой порцией брани, Рон загасил в себе гнев и попросил:

– Давайте не будем изгаляться, мистер… исполните последнюю просьбу приговоренного и ответьте на вопрос.

– А разве был суд, и вас приговорили? – притворно удивился Фредерик.

– Можно подумать, за этим дело встанет.

– Не встанет, – согласился сенатор. – Что ж, ваш батенька сейчас в коме от сердечного приступа. Не перенес сыворотки правды…

Рон рванул было на сенатора, но двое десантников тут же навострили на него свои «носороги», и Финисту пришлось остыть.

– Но во всем нужно искать положительные стороны, молодой человек. Не правда ли?

– О чем вы?

– Поскольку ваш батенька в таком состоянии нетранспортабелен, еще чего доброго отдаст Богу душу во время перелета, а я не хочу быть обвинен в таких неприятных мелочах, как в смерти по неосторожности, то он, в отличие от вас, останется на РаМире! А вы отдыхайте… спите, эта ночь станет для вас последней на столь благодатной планете. Уже завтра, после небольшого представления для любящих всякие шоу местных жителей, мы отправляемся на Землю!

– Оставьте хотя бы женщин…

– Это просьба?

– Да.

– Вторая, хотя приговоренный, как мне известно, имеет право только на одну!

Сенатор опять утробно засмеялся.

– Но ведь я еще не приговорен…

– Правильно! – погрозил пальчиком Фредерик. – Поймали! Я так понимаю, вы в первую очередь печетесь об этой обворожительной милашке, вашей жене, надо полагать? Что ж, я не зверь, и поскольку я добрый, то подумаю над вашей просьбой.

Посмеиваясь, сенатор удалился из камеры, оставив пленников в еще более паршивом настроении, чем они пребывали до его появления.

64

Понятно, что в свою последнюю ночь на РаМире никто из пленников уснуть не мог просто по определению, точно наутро предстояла казнь и приговоренные к смерти все никак не могли надышаться. Впрочем, пленники отлично понимали, что как только они переступят борт шаттла, который унесет их на орбиту, они мертвецы, и надежды на спасение больше не будет, как не было ее и сейчас.

Все молча встречали рассвет, глядя в маленькое арочное окошко под потолком и не желая нарушать словами столь посвоему знаменательный момент. И вот начало светлеть.

Рон лишь жалел, что им с Нэнси не дали возможности уединиться в отдельной камере. А провести рядом дорогу до Земли на крейсере и тем более очутиться вместе в тюрьме, уже на самой Земле, не представлялось реальным. А просить о третьей услуге у него желания не возникло… Впрочем, Финист всерьез надеялся, что сенатор все же отпустит женщин. Зачем они ему? И несерьезно както…

Солнце полностью выглянуло изза горизонта, и потихоньку между пленниками завязались тихие разговоры ни о чем.

Ближе к полудню дверь в камеру открылась, и на пороге появился вчерашний майор.

– Выходить по одному…

На это пленники только лишь крепче вжались в стены.

– Если потребуется, вас выведут силой.

В подтверждение этих слов в камеру шагнул один из десантников и встал у входа. Сидевшим на полу он казался просто огромным.

– Мы выходим, – кивнул Рон и встал с пола.

Он помог подняться Нэнси, и уже они вдвоем подняли Шона Роддема со вчерашней шиной на сломанной ноге. За ними, понимая, что ничего не добьются, поплелись все остальные.

Пленников тут же взяли под конвой. Провели по коридору к выходу из Дома Совета и тут же загрузили в небольшой крытый грузовичок. Машина быстро пересекла парк и остановилась на краю площади, позади трибуны. Изза брезента никто ничего не видел, но все слышали многоголосый гомон собравшихся на площади людей.

– Здравствуйте, добрые жители РаМира… – раздался до боли знакомый слащавый голос сенатора Фредерика.

Пленники действительно поморщились, как от зубной боли.

– Так не испытывай нашу доброту, поганый землюк! – тут же раздался голос из толпы.

Его поддержала какаято женщина:

– Проваливай, чертов земляшка! Чего тебе еще от нас надо!

Толпа начала свистеть и улюлюкать, осыпая сенатора проклятиями и оскорблениями. Видимо, спикеру Сената это надоело, и по его сигналу ктото несколько раз выстрелил из автомата в воздух. Толпа тут же притихла, и Сэм Фредерик уже не столь слащавым, скорее даже раздраженным голосом мог продолжить свое выступление:

– Будьте уверены… добрые жители… надолго на вашей поганой планете я не задержусь, улечу прямо сегодня же, еще ваше солнце не успеет достичь зенита… Просто перед отлетом я решил сделать вам подарок и доказать, что Земля всегда держит свое слово. И если я сказал, что поймаю главарей, то значит так оно и есть… Ведите…

Брезент с машины откинули, и десантники стали выволакивать пленников одного за другим.

– Живее на помост…

Сенатор улыбался все время, пока пленников выстраивали по его левую руку, чуть позади. Когда последнего человека поставили в ряд, Фредерик снова обратился к ошеломленному народу. Многие буквально находились в шоке, не желая верить, что их избранных руководителей все же поймали. Это состояние людей позволило сенатору беспрепятственно толкнуть речь:

– Вот они, ваши бывшие тираны! Вот те, кто пил вашу кровь! За все свои преступления они были низложены Землей, как только об их преступлениях стало известно Сенату и правительству, и будут преданы суду! Так возрадуйтесь же, добрые жители РаМира, новой свободной жизни, возрадуйтесь восстановленным законам и порядкам, которые теперь будут защищены Землей всеми доступными ей средствами. Возрадуйтесь!!!

Рон не мог не признать ораторского и актерского таланта сенатора, его жестикуляции во время речи, но произошедшим далее он, похоже, превзошел все ожидания. За домами громыхнуло, и ввысь с визгом и свистом взлетели ракетницы фейерверков, а в следующую секунду в небе расцвел красочный салют всех цветов радуги.

Собравшиеся на площади люди ошеломленно наблюдали за представлением. Но того, что произошло дальше, не ожидал уже никто. Или почти никто… лишь пара десятков человек, в которых Финист сразу же узнал бывших легионеров, сумевших вернуться к нормальной жизни, став офицерами сил самообороны РаМира, и обзавестись семьей. Пока все глазели на салют, они бочкомбочком со всех сторон приблизились к помосту. Зачем они это делали, Рон понял, лишь когда с неба вдруг посыпались жутко дымящие цилиндры газовых шашек.

В толпе началась сильная паника, люди ринулись во все стороны, десантники крутили головами, ища вероятную угрозу, ктото из них прикрыл собой чтото кричащего сенатора и повел прочь с помоста.

Несколько газовых шашек с шипящим звуком извергаемого дыма упало возле трибуны, и ее в считаные секунды заволокло непроницаемой серой завесой.

– Вперед! – раздался чейто приказ со стороны площади, и в просветах дыма Финист увидел, как его бывшие легионеры рванули к помосту на все еще стоящий перед трибуной десяток солдат.

Один из них оказался более смышленым, чем остальные, и без приказа командира стал нацеливать автомат на людей, но выстрелить ему не дал уже Финист, прыгнув на него сверху и прижав к земле. Тут налетели остальные легионеры, по двоетрое на одного.

– Бегите! Бегите! – кричала среди дыма какаято женщина, видимо, тоже принимавшая участие в нападении.

Пленников долго упрашивать не пришлось, и они сыпанули во все стороны с трибуны. Финист видел, как какаято женщина приняла Нэнси, нацепив на ее голову кепи и домашний фартук – элемент одежды в городе не оченьто уместный, но сильно меняющий облик человека.

Рон тем временем боролся с солдатом один на один, что по определению изначально проигрышное занятие, учитывая его сервоусилители, и солдат побеждал, подмяв под себя противника и начав душить Финиста. Но сделать это ему не дали. Короткая очередь – и десантника отбросило прочь.

Застучали новые очереди, в том числе стрелял и Финист почти неподъемным без наручных сервоусилителей трофейным «носорогом» убитого над ним солдата. А уж отдача просто валила с ног… Тем не менее одного десантника из числа подмоги, пришедшей на выручку своим, он завалил. Грохнуло даже несколько гранатных взрывов, разнеся помост в щепу.

– Уходим, примарх! Бросьте автомат!

Рон подчинился, хотя сделать это оказалось не такто просто… оружие всетаки. Но перед тем как бросить тяжелый «носорог», он на прощание выдал длинную очередь в густоту дыма, откуда слышался тяжелый топот десантников, и веером разрядил подствольный гранатомет. Так же поступили остальные легионеры, прежде чем бросить оружие и начать растворяться в толпе.

Ктото накинул на его плечи плащ, нахлобучил на голову шляпу, и они побежали прочь с площади, уже полностью погрузившейся в дым. Смешавшись с толпой, в яростной панике прорвавшей оцепление, они юркнули в одну из улиц, проскочив мимо БМД с отделением солдат, хватавших первых встречных людей, окончательно вырвавшись из ловушки.

65

Бежали легионеры недолго. Юркнув вместе со спасенным примархом в один из домов, они спустились в подвальное помещение и продолжили движение уже по подземному туннелю, соединявшему многие десятки домов во всех кварталах и районах города.

Туннели эти прорыли в последние тричетыре года в основном между домами легионеров. Легионеры лучше остальных понимали, что нужно иметь разветвленную сеть сообщений, желательно секретных, именно на случай высадки войск Земли и для противостояния им.

О секретности, разумеется, сразу пришлось забыть, десант быстро обнаружил эти ходы и склады, но это не мешало пользоваться ими для ухода от погони. По крайней мере, там было гораздо безопаснее, чем на поверхности.

Финиста долго водили по сырым тесным катакомбам, таким тесным, что большую часть времени приходилось двигаться даже не прямо, а чуть развернувшись плечом вперед. Десантники в своей броне пробраться по таким галереям не смогли бы, несмотря ни на какие сервоусилители, застряли бы намертво. Им для погони пришлось бы отказаться от своих доспехов, чего делать они, естественно, не собирались.

Вместо того чтобы спускаться за беглецами в туннели, они, предполагая, что беглецы именно в туннелях, пустили газы.

Но и на этот случай легионеры подготовились.

– Стойте, примарх, вот, держите маску…

Рон взял одну и прислонил ее к лицу. Белый дым быстро заполнил все пространство искусственных гротов. Легионер, который на площади накинул на Рона плащ, сказал:

– В первый раз нас именно так всех и выкурили. Так что полезли все наверх, как утопленники к воздуху из воды.

Рон кивнул. Именно так, скорее всего, и взяли его отца. Жаль, что раньше такую возможность не предусмотрели.

– И отпустили?

– А что им с нами делать? Не везти же на Землю сотни, даже тысячи пленных. Отобрали оружие, броню и разогнали всех…

Газовая атака продолжалась долго, не меньше часа. Люди успели буквально пропитаться этим газом. Но, к счастью для беглецов, землюки пользовались гуманным оружием, рассчитанным только на дыхательную и зрительную системы, то есть обычным полицейским слезоточивым газом.

Примени они чтонибудь посерьезнее, с воздействием на кожный покров, вот тогда пришлось бы худо. Впрочем, это средство приберегут для действительно крайнего случая, ведь от такой сильной отравы и загнуться недолго, а пленники сенатору нужны живые и лучше здоровые.

Подумав об этом, Финист предложил:

– Давайте выбираться отсюда, пока они не взялись за нас всерьез и не траванули реальным ядом.

Предложение поддержали единогласно, и снова начались скитания. Если бы Рон был пленником, то подумал бы, что его водят так путано для того, чтобы он заблудился, поскольку он действительно потерял всякое представление, где, в каком районе Лормансити сейчас находится. Впрочем, это не имело значения, главное, что весьма далеко от центра.

Наконец беготня закончилась. Отряд остановился у одной из дверей.

– Пришли, примарх…

Бывший легионер, прислушавшись и не услышав ничего подозрительного, потянул за ручку.

– Стой! – остановил его Финист.

– Что такое, примарх?

– Что это? – указал Рон на маленький белый квадратик под ногами.

Квадратик оказался свернутой запиской.

– Что там написано, примарх?

– На двери стоит датчик… Поскольку они не смогли выгнать нас газовой атакой, решили взять немного погодя, когда мы начнем выбираться по своей воле, посчитав, что все закончилось…

– Как теперь быть?

– Нужно искать другую дверь… и надеяться, что остальные тоже оставили записки.

Легионеры хмуро кивнули. Жизнь преподнесла им новую напасть, на случай которой у них инструкций не имелось. Поэтому ожидать, что и остальные в обязательном порядке озаботились както предупредить беглецов о наличии датчиков, не приходилось.

Рон тут же подумал о Нэнси, ушедшей с другой группой. Он мысленно взмолился со всем жаром, каким только мог, чтобы она не попалась в расставленные солдатами капканы. Он даже хотел двинуться к ней на помощь, но понял, что уже поздно: либо она все поняла и ищет безопасный ход, либо уже попалась в руки сенатора Фредерика.

– Может, эта записка вообще счастливая случайность? – поделился легионер своими сомнениями, созвучными с мыслями Финиста. – И в домах, имеющих выход в подземные переходы, уже сидят засады, а это значит, что у наших домочадцев нет никакой возможности дать сигнал и предупредить об опасности.

– Что же делать? – спросил другой легионер.

– Не остается ничего другого, как пробовать.

Группа двинулась к следующему адресу.

– Чисто… никаких записок и вообще ничего подозрительного… – прошептал легионер, осмотрев все вокруг и даже ощупав дверь на наличие изъянов. – Ну что, открывать, примарх?

Рон, постояв в задумчивости, подумал, что нужно на чтото решаться, и резко кивнул.

– Давай…

Легионер дернул дверь и застыл в ожидании чегото непоправимого… но ничего не произошло, никто не бросился на них, не зазвучали выстрелы, их встретила лишь темнота чьегото подвала.

– Я пойду один, примарх, разведаю, если не вернусь через пять минут, значит…

– Давай, – кивнул Финист, соглашаясь с его выводами.

Легионер исчез в темноте подвала, едва слышно чертыхнулся, обо чтото споткнувшись и чуть не упав, и стал выбираться наверх по лесенке. Добравшись до двери, он осторожно ее открыл, и в подвал ворвался тусклый столб света, осветив какието бочки, банки, канистры, ящики с овощами и фруктами…

Наверху вскрикнула женщина, послышался глухой звук падения и сдавленный выкрик:

– Засада!!!

Оставшиеся легионеры и Рон со всех ног бросились прочь.

66

За ними никто не погнался, но становилось очевидным, что в каждом доме, имеющем выход в подземелье, ожидает засада.

– Я так понимаю, Лерман, независимого выхода на поверхность нет, только через дома? – спросил Рон у того легионера, что накинул на него плащ и шляпу во время побега с площади.

За время скитаний по проходам Финист перезнакомился с ними. Второго звали Андораном, а того, что взяли солдаты – Хейсом.

Сейчас, устав от неудобного движения, они отдыхали в небольшой нише, утолщении коридора, где они могли свободно сесть кругом.

– Нету, – подтвердил Лерман. – Хотя надо было бы…

– Может, есть какоето удаленное место с тонкой потолочной коркой, которую мы могли бы быстро пробить?

– Увы, примарх, – вздохнул Андоран. – Я сам принимал участие в строительстве и могу точно сказать, что минимальная глубина составляет два метра.

– Ясно, выбраться, конечно, можно, но своей возней мы привлечем ненужное внимание… Значит, нужно выбираться через дом.

– С боем, что ли? Так у нас оружия нет…

– Это бессмысленно, Андоран… Тихо!

Легионеры тут же замолчали и прислушались. По проходу явно ктото двигался, но вот кто? Солдаты, все же решившие спуститься и обследовать подземелье, или ктото из своих?

Но женский вскрик «Ой!», в котором звучали страх, брезгливость и досада на свою несдержанность, сказал всё.

– Нэнси?!

Рон без опаски пошел навстречу, несколько раз мигнув фонариком.

– Свои! Нэнси, это ты?!

– Рони?!

Спустя полминуты они уже крепко обнялись, не веря своему счастью.

– Я боялся, что вас схватили…

– А я опасалась того же в отношении тебя…

– Сэр, хорошо, что вы тоже в порядке, – сказал Финист, увидев сильно хромающего Шона Роддема.

– Не то что бы в порядке, мой мальчик, но в норме… – кивнул президент.

– Как же вы догадались, что возможна засада?

– Один из сопровождающих, Эндрю, заподозрил чтото неладное, – пояснила Нэнси, помогая отцу присесть на землю. – Он пошел один, и его схватили, но он успел нас предупредить. А вы?

– Сначала записку нашли, а потом все подтвердилось аналогичным образом.

– Что же нам делать, Рон… ведь других выходов нет…

– Мы как раз размышляли над этой проблемой, приглашаю и вас присоединиться к обсуждению.

Но и расширенное заседание не принесло результатов, никому не пришла скольконибудь реалистичная идея.

– Ладно… давайте прежде чем и дальше сотрясать воздух, попробуем найти остальных, кто не попался в расставленные ловушки.

Пятеро легионеров быстро обговорили между собой маршруты и направились в разные стороны искать счастливчиков, чтобы собрать всех в одном, заранее оговоренном месте. Направились в точку рандеву и Рон с Нэнси и мистером Роддемом. Финисту приходилось поддерживать президента, который почти не опирался на правую ногу и мужественно переносил сильнейшую боль при каждом неловком движении, когда сломанная нога билась о стенку коридора или задевала нош Рона.

Нести раненого человека в таком узком проходе, особенно если ты ранен сам, оказалось довольно утомительно, и Финист делал привал каждые двадцать метров.

В очередной раз приставив мистера Роддема к стене, Финист откинулся в противоположную сторону, но, ударившись о стену, вдруг почувствовал, что падает дальше.

– Проклятье!!!

Рон упал практически плашмя, а сверху на него кусками посыпалась земля.

– Рон!

Нэнси бросилась на помощь, разгребая попавшего под завал мужа.

– Что за черт?.. – отплевываясь и отряхиваясь, ругнулся Финист. – Что это было?

– Видимо, мы случайно попали в чейто подвал, – радостно объявила Нэнси и принялась копать дальше, расширяя проход. И вскоре на них дохнуло сыростью домашнего подвала и запахами хранящихся там припасов.

– Вот только чей это подвал?

– Вот это мы сейчас и узнаем, – сказал Рон и, оттеснив Нэнси, протиснулся в проход.

Вскоре он оказался в помещении, заставленном ящиками с припасами. Найдя лестницу, Рон осторожно начал подъем наверх. На одной из ступенек он чуть не оступился и не свалился вниз. Деревянная ступенька толщиной с руку оказалась проломлена.

«Сгнила…» – подумал Рон и полез дальше.

Дверь оказалась не заперта, и Финист осторожно ее приоткрыл, сразу же уловив аппетитный запах жарившейся картошки, от которого живот прямотаки скрутило. Только сейчас он понял, что не ел больше суток.

Живот требовательно заурчал, да так громко, что Рон даже испугался, что его услышат. Но тут он услышал чужое ворчание:

– Чертовы землюки… ходят, ходят и ходят тут… марают… ломают все… пятый раз за сутки, ну каково, а? Убирать за ними…

Тут Рон понял, что ступенька не сгнила, а ее сломал облаченный в тяжелые доспехи солдат. Ступенька просто не выдержала ста пятидесяти килограммов веса живой плоти, брони и оружия.

Вскоре появилась сама ворчащая женщина и принялась подтирать при помощи швабры грязные следы на полу.

Рон узнал ее без труда – миссис Максвелл.

– Добрый день…

Женщина схватилась за сердце, начала хватать ртом воздух и чуть не упала, но Рон, мысленно костеря себя последними словами за столь глупый поступок, чуть было не вызвавший у женщины сердечный приступ, успел подскочить и удержать ее.

– Простите, мэм… я не хотел вас напугать. Это я, Рон Финист…

Вскоре женщина пришла в себя и смогла свободно дышать.

– Вы меня так напугали…

– Еще раз простите… Солдаты в доме?

– Нет… ушли пять минут назад… обыск проводили… вас искали…

– Хорошо… ваш муж дома?

– Да…

– Замечательно. Не будете ли вы так добры позвать его?

– Конечно…

67

Филипп Максвелл появился тут же.

– Как вы попали в мой дом?! – ужаснулся он.

– Чисто случайно.

– Вас ищут по всему городу! Проводят тотальные обыски!

– Я знаю… ваша жена сказала, что к вам уже наведывались, так что вряд ли они скоро появятся у вас.

– Пожалуй, – согласился Максвелл.

– А посему нам нужно у вас скрыться.

– Кконечно, проходите…

– Сейчас, только остальных позову…

Рон спустился обратно в подвал и позвал остальных. Помог подняться президенту и снова скрылся внизу.

– Куда ты?

– Предупредить остальных, Нэн…

В точке рандеву он дождался первую группу и, оставив связного, вернулся в дом Максвеллов. К четырем часам все, кто спасся, а это три министра и два их помощника, а также дюжина бывших легионеров, оказались в доме. Остальные, надо полагать, попались в расставленные ловушки.

– Как быть со стеной? – забеспокоился Филипп. – Ведь главное лицо их поисков все еще не найдено, и рано или поздно солдаты спустятся в подземелье и найдут пролом!

– Это правда, – согласился Рон, – потому мы заделаем стену.

Стену действительно начали заделывать, но тут возникла проблема. С внутренней стороны она будет выглядеть подозрительно. Впрочем, нашелся один доброволец, владеющий штукатурным мастерством. Он остался в подземелье и законопатил все как надо. После выполнения работы ему предстояло выбраться через какойнибудь ход, как можно дальше от дома Максвелла, что он и сделал.

Гостей разместили без особого труда и, наконец, оказали кому надо помощь и накормили сытным обедом, перешедшим в ужин.

Пока Рон ел, от его внимания не ускользнуло, что миссис Максвелл слишком сильно суетится, подходит в нерешительности, даже открывает рот, желая чтото сказать, и снова отступает, якобы по неотложным делам на кухне.

– Вы чтото хотите спросить, мэм? – наконец спросил сам Финист, закончив есть.

– Да… – заломила она руки на груди и продолжила дрожащим голосом, чуть не плача: – Мой сын… Бронкс, что с ним? Вы видели его после высадки на РаМир или, может, знаете, как он? А то землюки сообщили, что сбили много ваших челноков… я боюсь за него…

– Его нет на РаМире…

– А где же он? Остался на корабле?!

– На корабле его тоже нет, мэм. Он остался на Крамаре…

– О боже! – схватилась она за сердце.

– Успокойтесь! С Бронксом все в полном порядке! Он не погиб!

– Почему же он остался и не прилетел домой?!

– Женился ваш сын, вот и не решился оставить молодую жену…

– Не может быть… скажите мне правду…

– Это правда. Зачем мне лгать? У меня были записи, но пока я находился в плену, все отобрали. Дубликаты остались на корабле, так что когда разберемся с землюками, вы сами все увидите, церемонию, невесту…

– Она хоть красивая? – успокоилась миссис Максвелл и широко заулыбалась.

– Красивая, а ее семья вполне состоятельная, – ответил Рон, зная, что благосостояние в этой семье имеет немалое значение.

– Спасибо за добрую весть…

– Да не за что. А теперь я хотел бы узнать, как вы сумели организовать наше освобождение из лап землюков? – обратился Финист к своему персональному спасителю Лерману. – Откуда вы получили информацию? Признаться, мы уже не чаяли выбраться из плена…

– Собственно говоря, все произошло благодаря мистеру Максвеллу…

– Вот даже как? – немало удивился Рон и повернулся к хозяину дома. – Расскажите.

– Да чего тут рассказывать? – смутился Филипп. – Мой сын ведь организовал фабрику фейерверков… Ну вот, подняли нас посреди ночи эти землюки, и какойто полковник потребовал, чтобы мы к полудню организовали шикарный салют. Я еще не понял, в честь чего. А потом вспомнил выступление сенатора, когда он говорил, что бункер с главарями… то есть с вами, господин президент, уже штурмуют, и он вотвот будет взят. Тут я понял, что его взяли и вы в плену… Ну вот, на всякий случай связался с ними, – кивнул Максвелл в сторону легионеров. – А они меня уже заставили… в смысле попросили дополнить композицию газовыми гранатами…

– Это оказалось легко, – подтвердил Лерман. – Они даже выглядят почти так же, как фейерверк, не зря же негры свои ракеты называли фейерверками. Землюки все тщательно проверяли, но ничего не заподозрили. Они ведь привыкли иметь дело с настоящим оружием, а не с самоделками. Вот и прошло все как по накатанной.

– Здорово, – похвалил Рон и поднял бокал: – За вас, наших спасителей.

68

– Что вы намерены делать, примарх? – спросил Филипп Максвелл после того, как все выпили. – Солдаты будут носом землю рыть и не успокоятся, пока не найдут вас…

– Не беспокойтесь, мы не задержимся в вашем доме надолго…

– Да я не об этом, – разозлился Филипп, – а вообще… Как вы намерены бороться с ними? У вас есть какойто план?

– Только в зачаточном состоянии…

– Бросьте, примарх… после того, что я сделал, было бы глупо думать, что я вас сдам. Да… в прошлый раз я ошибся… но я уже стар, и больше думаю о благополучии моих детей и внуков. А пока землюки здесь, об этом можно забыть. Они будут держать нас под своей пятой, снова навезут к нам негров… Так что на старые грабли я не наступлю, можете не сомневаться.

Рон вдруг подумал, а вдруг здесь есть гденибудь прослушивающие устройства? Но потом он понял, будь они на самом деле, уже давно ворвались бы солдаты и всех повязали.

– Воевать открыто с десантом бесполезно…

– Но вы высадили свои Легионы!

– Ресурсы на корабле подходили к концу, к тому же «Победоносец» сильно пострадал, пока мы отрывались от погони, так что у меня не осталось другого выхода, как десантировать Легионы на планету. Хотя тут все зависит от условий… Но, даже побив войска на планете, остаются корабли на орбите, вот она главная сила – корабли. Именно по ним нужно наносить главный удар.

– Но как?!! – изумился президент. – У нас нет никаких средств для такого… такой атаки!

– Вообщето есть.

– Вы раздобыли ядерные бомбы? – позволил себе иронию Максвелл.

– Слишком дорого… но такие бомбы можно сделать из наших городских компактных реакторов. Целых пять штук. Думаю, вполне достаточно, чтобы развалить крейсер и авианосец…

– Но это почти единственный источник энергии в городах! Тот минимум промышленности, что мы имеем, просто встанет!

– Я знаю это, мистер Максвелл. Но реакторы эти старые, так что через пять лет их все равно придется менять…

– Но их продают только в обмен на старые! А если вы их взорвете, да еще разнесете корабли…

– Продадут. Земля уже далеко не та, что раньше. Всегда найдется корпорация, которая продаст реакторы без возврата старых…

– Но разве можно реакторы переделать в бомбы? Я слышал, что их конструировали как раз так, чтобы никто не смог использовать их по назначению.

– Можно… реакторы конструировали двести лет назад… Техническая мысль все это время не стояла на месте, и смышленые умельцы придумали, как можно обойти подобные нюансы. Одним словом, у меня есть инструкции, как сделать бомбу из компактного реактора.

– Ясно… Но боюсь, что выкрасть реактор невозможно. Городские АЭС находятся под охраной землюков. Солдат там тьматьмущая, да еще бронемашины через каждые десять метров. Как нам пробиться сквозь них? Жертвы будут просто огромны… Вы пойдете на это?

– Лишние жертвы нам ни к чему… Мы сделаем подкоп и выкрадем реактор изнутри.

– Это невозможно.

– Почему?

– Нужно решить слишком много технических вопросов, начиная от секретности и заканчивая местом отвала земли. Не вывозить же это все наружу под бок землюкам?

– Об этом мы позаботимся, что касается отвалов земли, то мы воспользуемся ненужными отдаленными ходами.

– Ну хорошо, – кивнул Филипп Максвелл, не желая сдаваться. – А как же мы забросим реакторы в космос, да еще точно по кораблям землюков, да так, чтобы они не перехватили заряды?

– Вот это понастоящему сложная проблема, – согласился Рон. – И здесь все придется обдумать не один десяток раз… одно ясно – без «Победоносца» не обойтись. Но я все же призываю вас решать проблемы по мере их поступления, так что для начала давайте посчитаем, сколько нам потребуется сил, времени и средств, чтобы выкрасть реакторы… да еще не привлекая внимание землюков, по крайней мере до момента самой кражи. Но это, я думаю, лучше сделать в более безопасном месте и, конечно, не в городе.

– Завтра я все устрою… – кивнул Филипп и широко улыбнулся, вспоминая события пятилетней давности. – Однажды я уже проделал этот фокус со своим сыном.

69

Очнулся Сэм Фредерик только утром следующего дня. Стоило ему только открыть глаза, как в палату вбежали его личный доктор Мажерье, помощник Олиф и свита местных врачей.

– Где я? Что со мной?!

– Вы в больнице, сэр, – ответил Роджер Олиф.

– Что со мной? Эти канальи отравили меня ядовитым газом?

– Дым безвреден, – ответил уже доктор. – У вас случился сердечный приступ…

Сенатор хотел было приподняться на койке, но почувствовал сильную слабость во всем теле, а особенно в правой части. Только теперь он понял, что говорил с чудовищным дефектом речи, лицо буквально онемело.

– Не двигайтесь, сэр. Вам нужен покой… Расслабьтесь…

– О расслаблении можно сразу забыть! Я хочу знать, что произошло, немедленно! Говори! – потребовал Фредерик у своего помощника. – Только не говори мне, что они сбежали!

– Боюсь, что это так, сэр…

Сенатор почувствовал, как сердце буквально сжалось от этих слов, кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело, а в глазах появился туман, быстро сменившийся тенью. Запищали приборы над головой, медицинский компьютер впрыснул необходимые препараты, и состояние Фредерика значительно улучшилось, в глазах прояснилось, и снова появился звук.

– Сэр! С вами все в порядке?!

Фредерик тяжело вздохнул.

– Эта планета убьет меня… Три удара за сутки… это слишком…

Полежав с минуту и почувствовав, что его окончательно отпустило, спикер Сената спросил:

– Вы поймали их?..

– Большую часть, – кивнул помощник.

– Меня не интересует большая часть, меня интересует этот проходимец Шон Роддем и малолетний поганец Рон Финист, возомнивший себя великим полководцем, да еще примархом! Ну, чего молчишь, собака облезлая! Отвечай!

– Их поймать не удалось, сэр… но им некуда деться, сэр! – заторопился объяснять Олиф. – Все выходы из подземных коридоров надежно перекрыты! Рано или поздно они выберутся из своих нор, и тогда их возьмут тепленькими!

– Так выкуривайте их как в прошлый раз!

– Пробовали, сэр… у них маски…

– Примените более сильные средства!

– Но вы же сами распорядились после случая с… Георгием Финистом, так называемым министром обороны, не прибегать к сильнодействующим средствам, – напомнил помощник. – Так называемый президент стар, он может не успеть выбраться и скончается… от сердечного приступа.

– Скорее я откину копыта от сердечного приступа, чем он! – прокричал Сэм Фредерик, но быстро успокоился и проговорил: – Но, впрочем, он мне нужен живым, и рисковать нельзя…

В палату вошел генерал Янхолл – командующий десантным экспедиционным корпусом.

– Доброе утро, сенатор…

– Да какое оно к черту доброе?! Преступники сбежали, а вы их даже поймать не смогли! Или вы их все же изловили, раз пришли? – с надеждой поинтересовался Фредерик.

– Увы…

– Ясно… впрочем, вы вовремя, генерал. Прикажите своим солдатам спуститься в подземелье и поймать этих крыс в их логове… Я не могу и не хочу ждать, пока они выползут сами.

– Это затруднительно сенатор.

– Почему?

– Проходы слишком узкие, всего полметра шириной и чуть выше полутора метров высотой. Мои ребята не пролезут даже боком, я уже не говорю о том, в каком согнутом состоянии им придется передвигаться.

– Найдите самых малорослых! Если уж на то пошло, пусть полезут не ваши откормленные стероидами быки, а эти ваши… ну как их… подразделения технического обеспечения. Танкисты, механики, водители и прочие, они ведь не такие большие, так ведь?!

– Такто оно, конечно, так, но…

– Что еще?

– Пускать в подземелье этих плохо обученных людей бессмысленно, их перебьют, как щенят.

– Да мне плевать! Обещайте этим людям вознаграждение в размере годового оклада, звания, должности! В конце концов, почему я высказываю предложения?! Кто из нас заканчивал Высшую командную школу Министерства обороны, изучал стратегию и тактику?! Вы или я?!

– Я, сэр… – потупив взгляд, признал генерал Янхолл после затянувшейся паузы.

– Раз так, то разработайте план и приведите его в исполнение, но достаньте мне этого президента с примархом во что бы то ни стало! Вам все ясно, господин генерал?!

– Ясно…

– Тогда почему вы еще здесь?!!

Генерал с красным от гнева лицом четко развернулся, намеренно забыв отдать честь, и скорым шагом вышел из палаты.

– Тупые солдафоны… вечно им все надо разжевывать… – прохрипел сенатор, чувствуя, как призрак сердечного приступа снова схватил его за горло.

Но новая доза лекарств снова разжала его хватку, и сердце забилось ровнее.

– Вам нужно успокоиться… – осмелился произнести доктор.

– Покой нам только снится, док, – хрипло засмеялся сенатор Фредерик. – И вот еще что… делай что хочешь, но поставь меня на ноги.

– Но ваше сердце…

– Плевать на мое сердце! В крайнем случае, на Земле пересадят новое! И это не просьба, док, это приказ…

– Я сделаю все, что смогу, – сдавшись, кивнул доктор Мажерье и отошел, обговаривая с местными врачами возможность проведения необходимых процедур.

Целый день сенатору делали какието массажи, зондировали, кололи лекарства, заставляли дышать какимито пахучими воздушными смесями, обогащенными кислородом… Но после перенесенных мучений Сэм Фредерик стал чувствовать себя намного лучше. Силы вернулись, почти исчезло ощущение озноба и онемения, восстановилась дикция…

К вечеру попросил разрешения зайти генерал Янхолл.

– Поймали? – взглянув исподлобья, спросил Фредерик.

– Никак нет.

– Почему?..

– Их уже нет в городе…

Сенатор развалился в кресле, чувствуя, что еще немного – и все старания докторов пойдут насмарку. Тяжело дыша, спросил:

– С чего вы так решили?..

– Мы перехватили открытую радиопередачу. Этот Шон Роддем объявил, что он на свободе и вместе с примархом Легиона снова руководит силами сопротивления… Потом было уже закодированное радиосообщение. Мы считаем, что это примарх связывался со своими легионерами и давал какието указания…

– Проклятье… опять все начинать сначала…

70

Выбраться из города на удивление оказалось не таким уж и сложным делом. Грузовики мистера Максвелла, завозившие в Лормансити мясо с его свинофермы, остановились у дома якобы для разгрузки небольшой партии свежей продукции непосредственно хозяину. Грузчики занесли пакеты в дом, но вышли уже другие люди в той же грязной робе. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что один из них чуть прихрамывал. Псевдогрузчики сели в машину и просто уехали как ни в чем не бывало.

Грузовик был не совсем обычным, а тем самым, на котором однажды сбежал сын Филиппа Максвелла – Бронкс. Кузов имел двойное дно, достаточное, чтобы поместить в себе десять человек. По мере движения людей в кузове становилось меньше, и вскоре остался лишь один водитель. Остальные спрятались в нише.

Солдаты на КПП все проверили, днище, кабину, кузов, беглецы буквально чувствовали, как их сапоги бухают по доскам, которые прогибались и давили на грудь, мешая дышать. Потом для проверки потребовали документы водителя, но ничего подозрительного не обнаружили и пропустили с миром.

Несколько часов езды – и беглецы оказались в одной из отдаленных деревушек, где они наконец смогли перевести дух.

Сделав передачу, предназначенную не столько жителям РаМира, сколько командованию оккупационных войск и спикеру Сената, с целью убедить всех, что они выбрались из города, беглецы тут же покинули деревню и перебрались на новое место.

– В деревне прятаться значительно проще, чем в городе, – сказал Шон Роддем, покидая укромное место в подвале дома, в котором они жили после нашествия солдат, буквально переворачивающих верх дном все ближайшие к столице поселения.

– Да, – согласился Рон Финист, – но прятаться мы больше не можем. Пора возвращаться в город и приниматься за дело.

– Рон! – воскликнула Нэнси. – Прошло всего три дня! Давай обождем хотя бы неделю!

– Слишком долго, Нэн… Ты права, прошло всего три дня, нет… пожалуй, правильнее сказать: прошло уже целых три дня! Мы отдалили победу на целых три дня! Вот в каком ключе надо думать!

– Но что могут решить эти три дня, Рон? Я не понимаю… почему бы не выждать еще неделю, чтобы все успокоились…

– В том то и дело, дорогая, что никто успокаиваться не намерен. Обороты поисков будут только нарастать. Мы находимся сейчас в режиме цейтнота… Выиграет тот, кто нанесет удар первым, и если мы продолжим выжидать – проиграем. Так что за работу надо браться уже сегодня.

– Ты так говоришь, будто мы находимся на грани жизни и смерти…

– Не знаю, на какой грани мы находимся, но медлить нельзя. Все должно решиться в течение месяца.

– Так быстро?! – не могла не удивиться Нэнси.

– Да… думаю, это тот срок, после которого наступит переломный момент и оккупанты перейдут к самым решительным мерам воздействия.

– К каким же?

Рон лишь пожал плечами.

– Не знаю, но не думаю, что это комунибудь понравится. Мне думается, что месяц – это тот лимит времени, когда они будут действовать относительно законными и гуманными методами. И нам нужно воспользоваться этим временем с максимальной отдачей. Потом они потеряют терпение, и начнется полноценная силовая фаза…

– Мы поняли, – кивнул президент. – Но что делать нам?

– По идее, господин президент, вам следовало бы хорошенько спрятаться и не казать носа, вы ключевая фигура поисков. Стоит им вас найти, как все будет кончено…

– Но, как я понял, у тебя другие планы в отношении меня, – улыбнулся Шон Роддем.

– Так точно… Время от времени вам придется засвечиваться и выходить в эфир, толкая патриотические речи.

– Зачем? – спросила Нэнси, не желая, чтобы отец подвергался опасности захвата.

– Твой муж хочет, чтобы я отвлекал внимание от столицы, где он будет работать.

– Это правда?

– Именно так, дорогая…

Нэнси переводила взгляд с отца на мужа, буквально разрываясь в душе, не зная, с кем ей пойти. Точку в ее переживаниях поставил Рон, сказав:

– Ты останешься с отцом…

– Но…

– …и это не обсуждается. Ему требуется помощь… в общем, сама все понимаешь. А теперь оставьте меня одного. Мне нужно поработать над инструкциями…

Отец с дочерью удалились, а Рон склонился над бумагами. Ему действительно требовалось разработать инструкции для ячеек бывших легионеров в остальных городах на материке. Там тоже имелись подземные ходы, и хоть Рону представлялось, что им будет легче выкрасть реакторы, следовало продумать все до мелочей.

Требовалось также дать задания легатам Легионов тайком выслать в города до двух сотен легионеров с оружием и боеприпасами, что очень непросто в условиях тотальной слежки за материком из космоса. Но тем не менее возможно, если разбить группы по дватри человека.

Эти отряды нужны для отвлечения внимания солдат от самой кражи, чтобы они связали силы охранных гарнизонов АЭС.

Самое сложное во всем этом плане было согласование даты, поскольку работы нужно закончить одновременно, ведь условия в каждом городе индивидуальные. И самое главное – ни одна группа не должна засыпаться. Ведь стоит только раскрыться одной группе, как тут же по аналогии раскроют остальные, и все будет кончено.

Написав инструкции, Рон отдал их президенту, чтобы он в свою очередь передал их закодированным сигналом во время своего второго сообщения, которое должно состояться уже завтра.

Попрощавшись с женой, Финист вечером того же дня отправился обратно в Лормансити.

71

Вернувшись в город, Рон сразу же начал приводить свой план в действие. Для начала пришлось избавиться от датчиков, которые солдаты понаставили на дверях, ведущих в коридоры подземелья. Солдаты ставили, а жители ломали, ставили – ломали… и так несколько раз. Изза вредительской деятельности аборигенов даже пришлось созвать небольшой военный совет.

– Что у вас опять стряслось, генерал? – спросил сенатор Фредерик. – Я надеюсь услышать, что вы изловили этих бандитов… Хотя, впрочем, вы объявили бы об этом загодя, а не стали приходить лично. Так что случилось?

– Проблемы с местными жителями… они ломают наши датчики в подземелье.

– Зачем?

– Просто из вредности… вы же сами слышали, что сказал их президент: сопротивляться ненасильственным способом. Вот они и взялись за нашу аппаратуру. Как они объясняют, дескать, они не собираются терпеть никаких инородных штуковин в своих домах.

– Ясно… Что думаете делать, генерал?

– Может, их арестовывать?

– И что с ними делать? Держать, кормить… нет…

– Тогда что?

– Взорвите штольни – и черт с ними, с этими датчиками. А то ведь не напасешься на них…

Генерал Янхолл согласно кивнул.

– А что всетаки с главарем? Может, он в городе под землей, а передачи эти так, уловка… – поинтересовался сенатор Фредерик.

– Нет, сэр… Мы получили свидетельские показания от местных жителей, что они видели Шона Роддема, коекого из министров и этого примарха…

– Врут…

– Мы проверяли на детекторе…

– Ладно. Взрывайте.

– Слушаюсь, сэр.

Саперы сработали оперативно и спустя час заложили в подземных коридорах Лормансити около полусотни зарядов.

Сэм Фредерик вышел на балкон, к нему приблизился генерал и доложил:

– Проходы заминированы…

– Взрывайте, – кивнул сенатор.

– Взрывайте, – отдал приказ по рации генерал.

Ктото нажал всего одну кнопочку, и полсотни фугасов рванули по всему городу, тряхнув его так, словно он оказался в эпицентре землетрясения! Сэм сам почувствовал дрожь и с ужасом отметил, как все завибрировало. Одновременно с взрывами в небо взметнулись дымные земляные столбы.

С одного из верхних балконов Дома Совета, на котором для обзора и расположились зрители, город просматривался как на ладони, и спикер Сената не мог не увидеть, как то тут то там вдруг образовались какието провалы. Фредерик, конечно, понял, что это рушатся дома.

– Что это было?.. – буквально змеей зашипел сенатор, переходя почти на истерический крик: – Вы сколько взрывчатки заложили, бараны?! Вы решили взорвать весь город?! Я же просил просто обрушить эти подземные коридоры!!! Вы что творите, генерал, вашу мать?!!

– Простите, сэр… видимо, саперы несколько не рассчитали силы зарядов…

Сэм Фредерик, тяжело дыша, хмуро смотрел на генерала. Он просто не находил слов, понимая также, что слова уже бесполезны.

– Окажите всемерную помощь пострадавшему местному населению…

– Я немедленно распоряжусь, – кивнул генерал.

– И немедленно отмените приказ о подрыве ходов в остальных населенных пунктах!

– Совсем? Или уменьшить количество взрывчатки и рвануть?

– Совсем!

– Да, сэр… непременно распоряжусь.

Отправленные к местам обрушения десантники вернулись ни с чем, более того – побитыми. Разъяренные рамирцы забросали солдат камнями и обещали, что если они еще сунутся в город, то их будут жечь «коктейлями Молотова». Что, собственно, и произошло. Когда солдаты на следующий день снова попытались патрулировать город, из окон на их головы помимо камней посыпались бутылки с зажигательной смесью, изза чего сгорел десяток машин и даже две БМД.

Эти беспорядки в Лормансити и разгоревшиеся акты неповиновения в других городах послужили причиной для нового сбора военного совета.

– Это настоящая партизанская война! У меня несколько десятков раненых! – негодовал генерал Янхолл. – Я прошу у вас разрешения принять соответствующие меры!

– Против кого, генерал?! Против кого вы собираетесь принять соответствующие меры?! Против кого вы собираетесь воевать?!! Против детей и женщин?! – вскричал в ответ сенатор Фредерик. – Да они, может, только того и ждут! Если вы так поступите, генерал, местное население тогда совсем озвереет и может пойти на открытый конфликт с подрывом машин. Придется ровнять город с землей, а это мне совсем ни к чему! Вам это ясно?!

«Ведь если о таких зверствах станет известно на Земле… наверняка эти аборигены все снимут, и возможность переправить материалы тоже имеется… Вон у них до сих пор два корабля около системы болтаются… тоже никак поймать не могут, не говоря уже о торговцах… Мои оппоненты таким подарком непременно воспользуются, – размышлял сенатор Фредерик, – и вместо славы освободителя колонистов от гнета местных тирановцарьков я получу славу детоубийцы и разрушителя городов с мирным населением».

– Генерал Янхолл, вам это ясно?! – потребовал ответа спикер Сената, очнувшись от своих невеселых размышлений.

– Да. Но…

– Что еще?

– Я должен сказать, что разгорелись беспорядки в других городах.

– Изза чего? У них же мы ничего не взорвали.

– Нет, не взорвали.

– Тогда изза чего они взбеленились? Не просто же так? Должна быть причина.

– Они говорят, что якобы в Фербау и Александрске наши солдаты замечены в изнасилованиях…

– Якобы или замечены?! – нахмурившись, потребовал уточнения сенатор.

– Не знаю, – признался генерал, пожав плечами, и нервно продолжил: – Солдаты уже много месяцев находятся без женщин, а на этих планетах почти совсем нет борделей… по крайней мере на РаМире точно нет. Так что все может быть…

– Понятно, – скрипнул зубами Фредерик. Его брала злость, что изза плотской похоти солдатни могут рухнуть его планы. – А в других городах?

– В Глинке солдаты обвиняются в массовом грабеже, в Марлоу и на архипелаге, не помню, как тамошний городок зовется – просто из солидарности с остальными городами и по науськиванию этого президента…

– Все ясно…

– А мне ясно, что это какаято закамуфлированная акция к чемуто еще!

– Естественно, акция! – вскричал сенатор. – Мы здесь, если вы не заметили – нежелательные гости, и от нас хотят избавиться.

– Но что нам делать?

– Не отсвечивать! Сидите в своих гарнизонах и не рыпайтесь! А еще лучше – ищите этих ублюдков, генерал! Чем быстрее вы их найдете, тем быстрее мы вернемся на Землю, и ваши солдатики получат своих шлюх за четвертак! Ищите! Следующий выход в эфир этих разбойников должен стать последним!

– Так точно, сэр…

Десантники заперлись в центре города, и не думая казать носа в жилые кварталы. Чего Рон и добивался, и он приступил к активной деятельности по расширению одного из коридоров, по которому планировалось выводить реактор к окраине, и рытью нового хода к самой АЭС.

72

Работа двигалась споро. Работали всем миром, дело доходило до того, что люди ходили друг к другу якобы в гости, а на самом деле спускались под землю, брались за лопаты, кирки и тачки. А потом, помывшись, возвращались по домам.

В первый же день удалось пробиться на пять метров к цели, прокопав туннель трехметрового диаметра.

Чуть позже особенно много рабочихдобровольцев поступало через два кинотеатра и из двух десятков баров, к которым пробили ходы. Жизнь под землей буквально закипела…

Рон надеялся, что и в других городах работа идет такими же ударными темпами. Хотя копать предстояло немало – около трехсот метров, и чем ближе к АЭС, тем осторожней следовало работать, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание.

Любое движение солдат в глубь города тут же замечалось и пресекалось каменным обстрелом и закидыванием «коктейлями Молотова». Так что, потеряв еще несколько машин, десантники окончательно оставили мысль патрулирования города и выяснения причин оживленного передвижения людей, ведь космическая разведка не дремала и показывала, что люди стали передвигаться гораздо активнее с момента высадки войск.

Зная, что за ними наблюдают из космоса, каждый считал своим долгом во время выхода на улицу и во время движения то и дело показывать в небеса неприличные жесты. Некоторые пошли дальше и писали на крышах своих домов ругательные выражения.

– Эти засранцы чтото замышляют, сенатор, – повторял на каждом совещании генерал Янхолл, показывая подобные фотографии.

Такое отношение аборигенов его злило, но еще больше его выводило из себя то, что он практически ничего не может с этим поделать! Его солдаты заперты в своих фортах, и им позволялось двигаться только по центральной дороге. Аборигены словно намекали, чтобы они выметались из города.

– Нутром чую, что чтото нечисто.

– Может, и так, – соглашался Сэм Фредерик. – А по мне, так это демонстративное поведение показывает нам, что, дескать, продолжаем жить, как жили. Не удивлюсь, если праздники будут устраивать еще с большим размахом и гуляниями, чем прежде.

– Зачем?

– Да нам назло!

Янхолл от досады стукнул кулаком по столу и нахмурился.

– Что, генерал, не такое отношение вы готовились увидеть, а? – горько посмеялся спикер Сената.

– Не такое… Не иначе на свои жалкие Легионы надеются.

– Кстати, что с ними, вы их уничтожили?

– Эти собаки рассеялись по горам и лесам, точно дикие звери, и так же, как дикие звери, нападают на моих солдат из засад.

– Что же авиация?

– А что авиация? Ее еще навести на цель нужно… А как это сделать, если неизвестно, где засел противник? Все же я считаю, что их уничтожение лишь дело времени. Что касается горожан, разрешите, сенатор, я переброшу сюда дополнительные подразделения – и аборигены содрогнутся от страха…

– Если ваши солдаты, генерал, только и могут, что наводить страх, мне это совсем ни к чему. Поймайте главарей, это сейчас самое важное, а на выходки аборигенов больше не обращайте внимания, пусть тешат свое самолюбие, если им так угодно.

Пока шло это очередное собрание, в Лормансити и другие города стали просачиваться первые партии легионеров, причем вместе с вооружением, все тем же примитивным способом, в потайных нишах грузовых машин. А в частности, в столицу еще и вместе со строительными материалами для возведения новых домов взамен подорванных.

– Джозеф! Как я рад тебя видеть! – поздоровался с легатом Первого Легиона Рон Финист, выбравшись из подвала и обнаружив его ужинающим на кухне в доме Максвеллов.

– Привет, примарх, – кивнул он, отвечая на крепкое рукопожатие.

– Как добрался?

– Нормально… вместе с погонщиками скота.

– Хорошо. А как в целом Легион?

– Держится…

По тому, как это сказал Тит, Рон понял, что дела на самом деле не ахти.

– Большие потери?

– В целом мне не удалось связаться с чуть более двумя сотнями десятков. Остается лишь надеяться, что в большей части случаев виноваты горы…

Финист кивнул, на примере Первого Легиона подсчитывая потери во всем Легионе. Выходило чтото около десятипятнадцати тысяч человек, целый Легион.

– Надо бы побыстрее решать вопрос с землюками, примарх. Десантники разработали новую тактику, и как только обнаруживают отряд или его признаки, сразу же высылают целую эскадрилью «пеликанов» с десятком «тирано». Мелким отрядам против такого количества десанта не выстоять.

– Мы работаем над этим, Тит. Когда уточним степень готовности у остальных, подтвердим дату акции. Предварительно же операцию назначили на День Пахаря, через две недели…

– День Пахаря… – с многозначительной интонацией повторил Тит.

Этот когдато светлый праздник РаМира много лет назад превратился в день траура. Именно в день этого праздника пираты Кэрби Морфеуса похитили с планеты тысячи ее жителей, превратив всех женщин и пожилых мужчин в рабов, а молодых парней в бездумных солдат – церберов, которые потом вернулись, ведомые Повелителем, для покорения собственного мира. И двинулись бы дальше, если бы Рону не удалось с помощью будущей жены Нэнси избавиться от зомбирования и убить психопатапирата.

И вот этот день должен снова обрести свое радостное значение и стать вторым красным днем освобождения в календаре РаМира. Первый же праздновали как освобождение от власти негров.

– Ну а чтобы приблизить этот день, можешь присоединиться к нам завтра в забое…

– С радостью.

73

– Доложить о готовности, – попросил командир торгового судна «Протон» Эдвард Стамески, войдя на капитанский мостик.

– До выхода из прыжка двенадцать минут. Все системы работают нормально, – отрапортовал первый помощник Флетч Дохмар.

Сев в свое кресло, капитан пробежался взглядом по строкам состояния своего терминала и удовлетворенно кивнул. Так и есть, даже более того, поломок в этом походе на удивление мало, а сломанные насосы и полетевшие инжекторы это пустяк.

«Протон» относился к числу старичков, и за ним требовался глаз да глаз, а то того и гляди чтонибудь выйдет из строя, и можно застрять ой как надолго, потому как этот район космоса не отличался оживленным движением, особенно сейчас. А застрять гденибудь в глуши – это самый страшный кошмар, который мог приключиться с кораблем и его командой. Лучше уж повстречать злобных инопланетян…

Эдвард Стамески тяжело вздохнул. Не о таком будущем он мечтал, начиная свое дело семь лет тому назад. Он рассчитывал поменять «Протон» на более новое судно после четырех лет работы, и поначалу все шло неплохо, но потом началась эта круговерть с парадом независимостей – и все пошло прахом. Цены на продукцию поползли вверх, за ними процентные ставки по кредиту, что приходилось выплачивать за корабль, так что он едваедва смог его выплатить. В таких условиях о новом корабле даже и думать было нечего. Приходилось летать на том, что есть. Впрочем, старик еще ни разу его серьезно не подвел, всегда доставляя экипаж и груз до места назначения, хотя денег на мелкий ремонт жрал без меры…

Закатив глаза, Эдвард подсчитал, что денег, потраченных на ремонт за все семь лет, хватило бы, чтобы, продав «Протон», взять такого же класса судно, но в два раза новее. Но, увы, единовременно таких денег у капитана в кошельке никогда не водилось. А лезть в новую банковскую кабалу, толькотолько выбравшись из предыдущей, Стамески не хотел до смерти.

Почувствовав на себе долгий взгляд помощника, капитан повернулся к нему:

– В чем дело, Флетч?

– Ээ…

– Говори уже, – недовольно протянул Эдвард. – Ты уже вторую неделю такой смурной ходишь. Что случилось? С кораблем чтото не так, о чем я не знаю?

– Нет, капитан, с кораблем все на удивление в порядке…

– Тогда чего зыркаешь?

– Капитан… я все хочу спросить, чего мы в такую даль поперли?

– Ответ очевиден: зарабатываем деньги. Не ты ли хотел купить своей невесте дорогое колечко, сережки и цепочку на свадьбу?

– Это понятно, но зачем так далеко?!

– Ах вот оно что! – засмеялся Стамески. – Боишься, что не дождется суженого?

Флетч хмуро взглянул на капитана, чем вызвал новую порцию его смеха и широкие улыбки остальных членов команды капитанского мостика, которые они тут же с трудом попрятали, нацепив на лица серьезные выражения. Первый помощник капитана хоть и молод, но неприятностей от него можно огрести по полной.

– Ничего, брат, в случае чего, найдешь другую, и не одну, а в каждом порту…

– Она дождется… мы любим друг друга…

Тут уже члены экипажа не выдержали и прыснули в кулаки. Они знали, что невеста Флетча, он сам показывал ее фотографии, не то что бы некрасивая, бывают и страшнее, но красота ее весьма своеобразна, и такая точно дождется. Но что поделать, любовь зла… Хотя, наверное, все дело в долгих путешествиях, после которых и косматая горбунья станет первой принцессой.

– Я не об этом… – медленно выговорил Дохмар. – Просто, как мы знаем, на РаМир направился флот.

– Именно поэтому я и лечу туда!

– Но это же делает планету зоной особого внимания! Вы же знаете, как флотские не любят посторонних в своих делах! Нам просто не разрешат посадку! В итоге мало того, что мы потратим время, так еще сожжем уйму топлива и ничего не получим. Убытки одни!

– Это риск, парень, хочу подчеркнуть: осознанный риск, – серьезно ответил капитан Стамески. – А, как известно, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я намерен всеми правдами и неправдами пробиться к планете и закупить товар. А товар этот, сам понимаешь, в условиях негласной блокады, когда все торговцы думают, что им ничего не обломится, пока не уйдет флот, и не лезут на рожон, – дешевый. И мы вместо двадцатитридцати процентов чистой прибыли после продажи груза на Земле в случае обычной торговой операции, можем поиметь семьдесят, а то и все сто процентов!

– Или ничего…

– Это уже как повезет, – поплевав через левое плечо, ответил Эдвард и пожал плечами. – Но хватит разговоров, пора заняться делом.

– Слушаюсь, командир, – ответил Флетч и, уставившись в монитор своего терминала, отрапортовал: – До выхода минута двадцать…

– Экипажу приготовиться к выходу из прыжка, – объявил капитан Стамески по громкой связи. – Всем занять свои места.

Экипаж, кто не был готов, поспешил закрепиться в ближайшем кресле. «Протон» имел особенность выходить из прыжка с сильным толчком, и никто не хотел себе ничего поломать.

Минута вышла, и торговое судно, выдав ослепительную вспышку, выскочило в привычном пространстве.

– Все системы работают в норме, – доложил Флетч, не увидев ни одного тревожного сигнала.

– Коул? – обратился к штурману капитан.

– Одну минуту, командир… все верно, мы в заданной точке.

– Отлично…

– Наблюдается объект, – доложил радарный, он же связист. – Получаем сигнал бедствия…

Эдвард недовольно поджал губы. Связывать себя с проблемным кораблем не хотелось, особенно если это чтото серьезное. Вдруг повреждения настолько велики, что придется снимать экипаж? Но жесточайшие правила и этические нормы не позволяли ему пройти мимо. К тому же он сам мог однажды оказаться в таком положении, когда ему потребуется помощь. И он очень не хотел бы, чтобы коллега, особенно если им по иронии судьбы окажется этот парень, прошел мимо.

– Давай к нему, Коул…

– Понял.

«Протон», развернувшись, направился к кораблю, терпящему бедствие.

74

Через час корабли сблизились настолько, что их командиры могли разговаривать в режиме реального времени без изводящих нервы минутных задержек.

– Благодарим, что не прошли мимо, – раскланялся капитан поврежденного корабля. – Меня зовут Кристофер Риа. Я командир судна… «Ария2».

– Приятно познакомиться, Эдвард Стамески, командир судна «Протон», к вашим услугам. Что случилось с вашей старушкой, капитан?

– Ничего серьезного, кэп, небольшие неполадки в двигателе. Не будете ли вы так любезны продать нам смеситель, а то наш окончательно вышел из строя, как бы мои механики ни старались.

– Одну минутку, Кристофер, – кивнул своему первому помощнику Эдвард.

Флетч все понял правильно и набрал «топливный смеситель» в файле «запчасти».

Посмотрев результат, Стамески ответил:

– У нас есть запасной смеситель «ТСН29С». Вас устроит?

– Вполне.

– А цена в сто двадцать пять тысяч? – осторожно спросил Эдвард, завысив реальную цену агрегата почти в три раза.

Капитан Риа, пожевав губами, кивнул:

– Тоже.

– Тогда швартуйте шаттл!

Спустя несколько минут от «Арии2» отстыковался грузовой шаттл.

– Могли и малый челнок послать, – проворчал Флетч.

– Ладно уж, и так загнули цену, – отмахнулся Эдвард, зная, что носовой демпфер слабоват, и если шаттл с «Арии2» стукнет чуть сильнее, он может сломаться.

Впрочем, поломки демпферной камеры Стамески опасаться перестал, увидев, как шаттл мастерски маневрирует, заходя на стыковку. Пока пилот шаттла приноравливался, чтобы убить время, Эдвард продолжил разговор:

– Вы, я так понимаю, уже с РаМира, или только направлялись туда, до того как сломаться?

– С РаМира, – кивнул Кристофер Риа. – Только успели сделать один прыжок, как смеситель окончательно сдох. Ни туда, ни сюда…

– Понимаю… И как там? Флотские уже взяли под контроль планету?

– Почти…

– Я в смысле – они уже разрешили торговлю, или вы с пустыми трюмами?

– Мы загрузились до того, как они начали высадку, так что не знаю. Мы тут уже чертте сколько болтаемся…

– Ясно…

Разговор пришлось пока отложить, потому что пилот пошел на конечный маневр. Еще минута сближения – и шаттл стукнулся в демпферную камеру, чуть тряхнув грузовик.

«Камера в порядке, – облегченно подумал Эдвард. – Видно, что пилот настоящий ас в своем мастерстве. Мне бы таких, а то, что ни стыковка, так поломка…»

Неожиданно связь с «Арией2» оборвалась.

– Что за черт? – удивился Эдвард, пытаясь вызнать у терминала причину поломки. Ответ компьютера: «Отсутствие внешней антенны» его озадачил.

– У нас что, от удара антенну снесло? – тоже удивлялся Флетч Дохмар.

– Глупости…

– Резервная также не работает, командир…

– Да что, черт возьми, происходит?! Ребята, как у вас дела?

Но остальные члены экипажа показали, что у них все нормально, и из всех систем не работает только связь.

Флетч переключил заставку отсутствия связи на внешний обзор. Внешняя камера показывала приближавшийся корабль. Вглядевшись повнимательнее, Дохмар заметил какоето несоответствие. Название затерто, но не очень хорошо, и буквы, проглядывавшие сквозь отлупляющуюся краску, явно не составляли слово «Ария2». Скорее уж чтото, начинающееся на «В».

– Командир, тут чтото непонятное… – неуверенно заговорил Флетч, показывая на экран.

– Что?

Крик, раздавшийся в коридоре, заставил всех вздрогнуть, а в следующий момент в центр управления ворвались вооруженные люди в одинаковой пятнистой коричневожелтой униформе.

– Всем оставаться на своих местах! – закричал тот, у кого на плече красовался золотистый венок. – Не двигаться! Руки держать на виду! Любое резкое движение будет рассматриваться как угроза и караться на месте!

Но никто и не думал вскакивать. Подобное событие шокировало всех присутствующих, и они словно приросли седалищными местами к своим креслам. Многие не смогли бы встать, даже если бы и захотели, ноги буквально отнялись.

– Что происходит?.. Вы пираты? – промямлил Эдвард Стамески.

Он, конечно, слышал о пиратах, но не думал, что попадется вот так. Вообще не думал, что попадется пиратам.

– Нет, мы не пираты… хотя федеральные власти Земли нас так называют, – ответил вошедший вслед за вооруженным отрядом человек.

По одежде он явно не относился к числу этих не то солдат, не то боевиковпиратов.

«Это он настоящий командир „Арии2“, а не тот Риа, если судно действительно так называется», – подумал Эдвард.

– Кто вы? Что вам нужно?!

– Успокойтесь, мистер Стамески, – жестче добавил Франк Харч, пресекая готовую прорваться, точно цунами, истерику. – С вами ничего не случится…

– Мой корабль…

– С вашим «Протоном» тоже ничего не случится, он останется с вами при условии, конечно, что вы будете делать все, как вам скажут.

– Что же вы от нас тогда хотите? – растерялся Стамески.

– Ваш корабль на время реквизируется Легионом для своих нужд…

– Легион!

– Да…

Стамески с видимым облегчением перевел дух. Разумеется, он слышал о Легионе, освобождавшем миры от земных переселенцев – негров, вышедших на нескольких мирах изпод контроля местных властей и узурпировавших власть, а иногда сбивавшихся в жестокие банды… Что ж, надо сказать, это гораздо лучше, чем пираты.

– Если будете в точности и в срок выполнять все мои приказания, – продолжил Франк Харч, – то не только уйдете целыми и невредимыми, но и внакладе не останетесь.

– Последнее меня радует больше всего…

– Я знал, что мы найдем общий язык.

– Что я должен делать? – с рвением спросил Эдвард и даже подался вперед.

– Всему свое время, – усмехнулся капитан «Вымпела».

«Торговцы. Что с них взять? – подумал Харч. – Они везде ищут свою выгоду. Но если бы не он…»

Франк мысленно воздал хвалу Богу. Если бы не этот торговец, пришедший так вовремя, операция, задуманная примархом, могла бы провалиться. Впрочем, ничего до конца еще не известно. Но свою часть плана он, по крайней мере, выполнил.

– А пока правьте к РаМиру…

– Слушаюсь.

«Протон» начал движение к РаМиру, а его собрат «Вымпел» пошел на обходной маневр. Ему предстояло появиться у системы днем позже, и с другой стороны, чтобы флотские ничего не заподозрили.

75

Малое торговое грузовое судно «Протон» штатно преодолело суточный прыжок до системы РаМир и, выскочив из подпространства, стало приближаться к планете, предварительно дав сигнал «Победоносцу», что все прошло удачно и кораблем командует Франк Харч, выполняя задание примарха.

– РаМир, вызываю РаМир. Говорит командир транспорта номер 307989377 Эдвард Стамески, позывной «Протон»… Прошу разрешения на посадку четырех грузовых шаттлов для закупки продовольствия. Прием.

Ответа долго не поступало, и связисту пришлось несколько раз повторить сообщение командира, прежде чем их услышали и соизволили ответить.

– Говорит капитан Карреро, крейсер «Белый орел». Борт 307989377 «Протон», в доступе отказано. Повторяю, в доступе отказано.

– И что теперь? – спросил настоящий командир судна, повернувшись к Франку Харчу.

Эдвард Стамески начинал думать, что обещанная плата за выполнение приказов захватчика не так уж и велика (ему всегото обещали даром заполнить трюмы корабля отборным зерном, а рефрижератор – мясом). И вообще, он зря дал себя втянуть в эту авантюру, особенно теперь, когда собственными глазами увидел боевые корабли Земли.

– Продолжай движение.

– С флотскими шутки плохи…

– А как ты думал пробиваться? – насмешливо спросил Харч. – Ведь знал же, что у РаМира будут кружить корабли Земли.

Эдвард лишь смущенно пожал плечами. Четкого плана на этот счет у него не было. Он надеялся, что верное решение и слова придут к нему сами, по наитию, уже на месте. Но вот он на месте, а в голову ничего не лезет.

«Это все изза легионеров на моем корабле», – решил Стамески.

– Продолжай давить на них, – подстегнул Харч примолкшего капитана. – Завяжи с ними разговор и дави, продавливай!

– Хорошо, – неуверенно кивнул Эдвард, подумав, что легко сказать продавливай… – А как их продавливатьто?!

– Дави на жалость, угрожай в конце концов, – подсказал Франк, увидев смятение на лице коллеги. – Главное – говори… вытягивай на разговор…

Стамески, собравшись с духом, лично взялся за микрофон.

– Капитан Карреро, капитан Карреро, вы меня слышите? Это «Протон»…

– Что еще, мистер Стамески?

– Прошу вас, капитан Карреро, войдите в наше положение, мы преодолели кучу световых лет, потратили уйму топлива, чтобы добраться сюда и закупить продовольствие для Земли, которую вы, надо полагать, и защищаете от голода…

– Повторяю, «Протон», в доступе к планете торговым кораблям отказано. Это зона особого внимания. Любое нарушение будет караться соответствующим образом. Немедленно развернитесь и уходите из системы. Это приказ.

Экран снова потух.

– А теперь что?

– Продолжай движение, – кивнул Франк.

– К нам встречным курсом двигаются три метки, – доложил радарный.

– Слышали, мистер Харч, они послали перехватчиков по нашу душу! Сейчас еще возьмут и пальнут почем зря!

– Не бойтесь, Эдвард. Они с вами ничего не сделают.

Катер и два истребителя «корсар» взяли грузовик «в коробочку». Истребители попытались завернуть грузовик, но «Протон», словно не видя их, продолжал двигаться в сторону планеты.

Настойчивость торговца не осталась незамеченной, и на связь с «Протоном» вышли уже с «Белого орла».

– Говорит командир крейсера адмирал Проуп. Немедленно разверни свою колымагу, торговец, иначе мои ребята расчешут тебя в хвост и гриву, а если и это не поможет, то тебя арестуют и будут судить.

– За что же меня судить, господин адмирал?! – буквально вскричал Стамески.

– За невыполнение распоряжений и проникновение в закрытую зону.

– Но ведь я всего лишь хочу приобрести продовольствие, поверив словам мистера Сэма Фредерика! Спикера Сената! Я подумал, что гдегде, а там, где он находится лично, его обещания сдержат. Так неужели меня нужно судить за то, что я поверил его выступлению?! Судить за то, что я хотел купить продовольствие по обещанным справедливым ценам!

Вицеадмирал недовольно пожевал губами. Вот ведь торговцы, черт их дери! Всюду лазейку найдут, все вывернут таким макаром, покажут свою правоту, что не подкопаешься.

– Закупите продовольствие в другом месте… – попробовал отбиться от торговца адмирал.

– Увы, сэр, – печально покачал головой Эдвард. – Мы как раз с Вероны… Тоже зоны особого внимания… там нас вообще чуть за мятежников не приняли. Неужели вы думаете, что мы поперлись бы в такую даль, если бы могли купить зерно в более близком к Земле мире. И вот теперь нас гонят даже отсюда… А следующий мир, где мы можем наполнить свои трюмы, так далеко… потребуется сделать такой большой крюк, что я даже не уверен, что нам хватит топлива добраться до него после всех наших скитаний. Хотя… если вы будете так щедры, что снабдите нас горючим… безвозмездно, вот тогда…

– Эк ты загнул! – засмеялся адмирал Проуп. – На халяву горючки решил поиметь?! Убирайся из системы, паразит, пока я не потерял терпение и не саданул тебе в сопло ракетой!

– Но помилуйте, господин адмирал…

– Убирайся!

– Хорошо, господин адмирал, – вошел в раж Эдвард Стамески. – Хорошо, я уйду и направлюсь прямо к Земле с пустыми трюмами! Ничего, я внакладе не останусь! Может, даже неплохую прибыль получу! Хотите знать как, адмирал?! Я скажу… Созову журналистов, я им покажу свой маршрут. Мою с вами запись, они заснимут голые стены и состряпают отличный репортаж о том, как сенатор Фредерик выполняет свои обещания по добыче продовольствия для голодающих, ради которых он так распинался! Или все же он свое дело сделал, но покупать продовольствие смогут только избранные? Думаю, акулы пера хорошо обсосут эту кость…

Командир крейсера мысленно сплюнул. Опять эта чертова политика! Шумиха на Земле действительно могла подняться немаленькая, и во всем будет виноват он – вицеадмирал Проуп. Спикер Сената по возвращении ему такое не простит. И все изза этого вшивого торговца?! Нет, крайним в крушении сенаторской карьеры он становиться не собирался!

– Черт с тобой, проходимец, – выдавил командир крейсера. – Сбрасывай свои челноки… У тебя ровно сутки, чтобы загрузиться под завязку и слинять отсюда.

– Всенепременно!

Связь оборвалась, и почти сразу от «Протона» отстал конвой.

– Молодчина! – похвалил Эдварда Стамески Франк Харч. – Отличная работа! О лучшем исполнении даже и мечтать невозможно.

– Спасибо… – сощурился командир корабля, похвала была ему приятна.

Черт возьми, он и сам собой гордился! Это же надо, продавить целого адмирала!

– Еще раз спасибо, но куда править челноки?

– Да… вот с этим загвоздка, – сразу погрустнел капитан Харч.

Инструкций на этот счет ему до сих пор не дали… Ведь шаттлов на «Протоне» четыре, а городов, в которых проводится операция по выемке реакторов, пять! И не посоветоваться! Несанкционированную передачу с планетой сразу же засекут – и все раскроется. А челноки надо уже сажать. Вот ведь незадачато!

Но делать нечего, и Франк показал:

– Давай сажай у Фербау, Лормансити, Глинке и Марлоу…

– Сей момент.

Через несколько минут челноки отстыковались и пошли на снижение.

Обратный отсчет начался…

76

Майор Бахлер Карела не знал, что увидит в момент выхода возле системы планеты РаМир. Впрочем, у него, как и у любого военного, всегда имелся план «Б». Он не особо спешил, на пути к цели сделал крюк для дозаправки. Но медлительность его объяснялась не этим, а тем, что он решил, как ни ужасно это звучало даже для него самого – дезертировать.

Малая скорость и даже задержки в пути также объяснялась не столько его нерешительностью, на дезертирство он решился на третий день, сколько тем, что он хотел дезертировать как командир двух рейдеров, которые в настоящий момент находились под его командованием. Именно для этого он устраивал всевозможные задержки, чтобы выяснить настроение своих подчиненных и экипажа.

С экипажем вопросов не возникло. Все они уроженцы третьих секторов, собственно, потому и пошли в армию, что хотели вырваться из беспросветной нищеты и грязи, и возвращаться туда не хотели. А им грозило увольнение, как и самому майору. Так что куда угодно, заниматься чем угодно, только не домой.

Оставался еще офицерский корпус – уроженцы уже вторых секторов Земли. Им было что терять, и слово «присяга» не было для них пустым звуком. Их майор прощупывал очень осторожно, в разговорах подбрасывая «шипы» вроде невинных вопросов: «Чем займетесь на гражданке?» или «Интересно, каково это быть таксистом или рабочим на фабрике?». Эти вопросы в момент отдыха от вахты сверлили головы людей, и они начинали задумываться над тем, что на флоте у них, в общемто, после такого провала с пиратами, будущего нет, как нет его и на Земле. Ведь, как известно, познавший чувство полета ползать уже не сможет.

И вот когда имелась последняя возможность ссадить несогласных (майор Карела никого убивать не собирался, ведь они все же его подчиненные), Бахлер раскрыл перед экипажами свои карты, предложив дезертировать с кораблями и примкнуть к пиратствующему Легиону, обещав отпустить тех, кто пожелает остаться верным присяге. Но таковых не нашлось ни среди офицеров, ни тем более среди экипажей из матросов и мичманов.

И два рейдера, еще раз дозаправившись, рванули к РаМиру вслед за Легионом, который их так побил.

«Хоть бы они были целы», – взмолился майор Карела с таким же неистовством, с каким когдато желал им смерти.

И Бахлера можно понять. Ведь гибель пиратов означала одно из двух: либо им действительно придется стать вольными пиратами и рассчитывать только на свои силы, либо забыть о решении дезертировать и вернуться на Землю как ни в чем не бывало и принять удар судьбы, каким бы он ни был, чего очень не хотелось.

Рейдеры выскочили в обычное пространство, и майор тут же запросил:

– Ну?! Что видно?

– Четко видны два корабля с внешней стороны системы, сэр!

– Чьи?!

– Минутку, сэр… компьютер обсчитывает данные… вот! Лайнер «Саллимания» и малый грузовик «Протон»!

– «Протон»? Может, «Вымпел»?

– Нет… сигналы показывают, что это «Протон». Да и внешние данные не совпадают с… нашими знакомыми.

Бахлер усмехнулся такому отступлению в рапорте, но не стал делать замечания. В конце концов, они уже не военные и можно позволить более свободное общение между членами экипажа.

«Что касается „Вымпела“, то его могли сбить», – подумал майор.

– Торговое судно углубляется в систему и ведет активные переговоры.

– Ясно, типичный торговец выбивает разрешение на посадку. Есть чтото еще?

– Да, сэр… наши… то есть флотские корабли, – поправился офицер радарного блока.

«Плохо… – подумал майор. – Наши пираты еще не побеждены, но и не победили, что было бы предпочтительнее. Но, как говорится, всего хорошего понемногу».

– Конкретнее?

– Четко виден десантный корабль, сэр, и три корабля среднего класса, один из которых наверняка крейсер, самый малый – линкор или корвет, что касается третьего, то…

– Авианосец. Многовато для нас… но что ж, делать нечего, ход сделан и назад дороги нет. Вызовите лайнер…

– Есть, сэр.

С лайнера долго не отвечали, более того, его двигатели пришли в готовность, и пушки развернулись в сторону рейдеров, тем не менее экран зажегся и появилось изображение командира корабля, несколько ошарашенного.

Видя, что собеседник не знает что сказать, глядя вопросительным взором, разговор решил начать сам майор:

– Я хотел бы поговорить с твоим… командиром… примархом, кажется? Так вот, у меня для него есть весьма выгодное предложение.

От таких слов детина стал выглядеть еще глупее, тем не менее он мог ответить очень даже учтиво и, что важнее, даже без намека на иронию:

– Прошу прощения, майор, но в настоящий момент примарха Финиста на борту «Победоносца» нет… более того, он сейчас на планете.

– Вот как?

Подобное обстоятельство несколько путало карты Бахлера.

– Но если вы не шутите и не хотите заманить нас в какуюнибудь ловушку, – тем временем продолжил Гарпун, увидев некоторое замешательство Карелы, – то я могу организовать срочную передачу примарху сигнала с изложением вашего предложения. Как вам такое предложение?

Майор серьезно призадумался. На какуюто секунду он решил: а что если атаковать эти корабли? В случае победы – он герой! Но нет, несмотря на очень даже побитый вид, видимо, проход к планете для десантирования Легионов обошелся очень дорого, и Бахлер отказался от этой идеи. Если уж эти суда не поймали настоящие тяжелые военные корабли, то что уж говорить о его двух рейдерах, которым хватит парытройки попаданий из этих стомиллиметровых орудий, чтобы откинуть копыта?

Последней причиной для отказа от таких действий послужили выскочившие из борта лайнера самолеты, разошедшиеся фронтом явно для того, чтобы в случае чего прикрыть огнем из пушек и залпами ракет тяжело стартующий с места лайнер.

– Мне подходит, – кивнул майор Карела. – Передай своему командиру, что я готов войти в состав его армии на следующих условиях…

На этих словах Гарпун совсем опешил и даже пропустил мимо ушей почти все условия найма майора. Уж чегочего, а этого он никак не ожидал, хотя знал, что примарх на чтото подобное со стороны этого майора надеялся.

– …Ну так как?

– Да… передам. Прямо сейчас.

– Отлично. Буду ждать ответа. Но уж не взыщи… свяжусь для подстраховки со своими бывшими коллегами на случай отказа… так сказать, для получения инструкций.

Гарпун криво улыбнулся и, кивнув, разорвал связь, чтобы составить срочное донесение примарху.

77

Вместе с прочими жителями Лормансити, бывшими и настоящими легионерами, махал киркой и Рон Финист, отбивая от стены перед собой комья глины и камня. Пять минут – и к работе приступала следующая партия забойщиков, лопатами загружая отваленную породу в тачки.

Рон, несмотря на усталость, работал с остервенением, ведь прошло уже три с половиной недели с момента начала подкопа, и они вотвот должны подойти к стене АЭС. В назначенный час проломив ее взрывом, они окажутся внутри станции и смогут изъять реактор. Но желанная стена все не появлялась. Мысль об ошибке даже не приходила, расчеты верны… стена должна показаться с часу на час, прячась за полуторадвумя метрами породы. И ее нужно во что бы то ни стало достичь сегодня, ведь завтра День Пахаря.

В двух городах, Александрске и Глинке, основные работы уже закончили, в двух других, как и в самой столице, вотвот должны были завершится. Также радовало, что проникновение в города отрядов легионеров осталось незамеченным, и все было готово к штурму.

Наконец отвалы убрали и увезли, но не успел Рон приступить к работе, уже занеся кирку для нового удара, как к нему подбежал взволнованный легат Тит.

– Примарх! Срочное сообщение от Гарпуна!

– Что такое? Он в опасности?! – тут же спросил Рон, ведь Гарпун мог выйти на связь только в случае если ему угрожала опасность захвата или уничтожения.

– Нет, другое…

– Хорошо.

Оставив инструмент, Финист поспешил из забоя, чтобы лично ознакомиться с внеплановым сообщением командира «Победоносца».

– Отлично! Франку удалось захомутать торговца! Надеюсь, он сможет уломать флотских и получить разрешение на посадку челноков…

Если бы командиру «Вымпела» это не удалось, или просто ни один торговец так и не появился, пришлось бы воспользоваться силами самого «Вымпела», а это почти стопроцентный провал. Флотские ведь знают, что «Вымпел» пиратский корабль. Пришлось бы прорываться с боем…

Рон продолжил читать послание.

– Вот это да… – только и смог выдохнуть он, ознакомившись с дальнейшим содержанием. – Два рейдера под личным командованием майора Карелы просятся в Легион.

– Ты ему веришь, примарх?

Финист ответил не сразу, лихорадочно взвешивая все «за» и «против».

– Скажем так, Джозеф… лично я склонен поверить майору.

– Но он наш враг! Сколько раз мы едва уносили ноги от пушек его рейдеров! Сколько легионеров и членов экипажа погибло от разгерметизации и пожаров в отсеках «Победоносца»!

– Это, конечно, все так, но если бы я думал подобными категориями, то под моим началом никогда не было бы пяти Легионов, четыре из которых набраны из негров. Не забывай об этом…

– Да, я понимаю, примарх, но тут другое… не могу выразить словами свои ощущения…

– Тебе не нравится, что он представитель Земли, кадровый офицер, до настоящего момента находящийся на службе и вдруг решивший перейти на нашу сторону.

– Во! – оживленно закивал легат Первого Легиона. – Именно так!

– У меня это тоже вызывает странные чувства, – согласился Рон. – Но нам чертовски нужны его рейдеры. «Победоносец» сильно побит, и хватит нескольких точных попаданий крейсера, чтобы окончательно вывести его из строя… «Вымпел» почти безоружен.

– Но что если это ловушка? Не смогли взять нас в честной схватке и решили пойти на хитрость.

– Я подумал об этом, – кивнул Финист.

– И?

– Нужно рискнуть… Внеси изменения в основное сообщение для Гарпуна…

– Слушаюсь, – нехотя согласился Тит и приготовился записывать.

Когда Финист закончил изменение плана атаки в связи с новыми возможностями, которые открывали для него рейдеры, прибежал один из легионеров, работавших в шахте.

– Мы дошли, примарх!

– Отлично! – сразу понял Рон, о чем идет речь. Рабочие уперлись в стену АЭС. – Осталось только дождаться результатов от Марлоу и Фербау…

Ночью пришло сообщения и от этих городов, что проходы наконец закончены и все готово для выемки реакторов. В этот же момент послали сообщение Гарпуну с согласием на все условия капитана Карелы и изменениями планов.

Чуть раньше пришло известие, что челноки захваченного торговца благополучно сели в четырех городах из пяти. Обделенным оказался Александрск, что делало работу в этом городе бесполезной по определению. Но так уж получилось…

Теперь всем оставалось только ждать начала праздника, но прежде удачной посадки челноков захваченного торговца.

78

Праздник начался. Потоки людей в карнавальных нарядах текли по своим улочкам, вливаясь в единую реку шествия по главному проспекту. На движущихся сценах играли коллективы музыкантов, тут же раздавали пиво, разливая его из большущих бочек, которые волокли двойки лошадей. Среди веселящихся шествовали и легионеры в полном боевом облачении, поскольку карнавальные наряды могли скрыть и не такое.

Городской шум, естественно, не мог не привлечь внимание Сэма Фредерика. В его кабинет, попросив разрешения, вошел генерал Янхолл.

– Что у вас? – с вопросом обернулся Фредерик и только теперь заметил новое выражение лица генерала – радостное. А до этого казалось, что вояка улыбаться не умеет просто физически.

– Уже успели поучаствовать в празднике аборигенов, генерал?

– Нет… – на секунду стушевался Янхолл.

– Ну говорите, что у вас…

– У меня две хорошие новости, сенатор!

– Вот те раз! – усмехнулся Сэм Фредерик. – То ни одной, и даже более того – горсть плохих, то сразу две хороших! Говорите, генерал, говорите, в чем заключаются ваши хорошие новости!

– Мы поймали так называемого президента!

Брови сенатора взлетели на лоб. Он уже и не чаял услышать подобную весть.

– Сегодня ночью разведка засекла радиопередачу, и мы наконец смогли его изловить.

– Замечательно! Это лучшая весть, что я слышал за последний месяц! А этого пирата?

– Увы, сэр…

– Ладно… – огорченно вздохнул сенатор Фредерик, подумав, что бочка меда по определению не может быть без ложки дегтя. – А что же вторая хорошая новость?

– Прибыли два рейдера, которые вели охоту за пиратами. С ними наши шансы поймать преступников значительно возрастают.

– Приятно слышать. Кстати, что с корветом? Все еще ремонтируется?

– Увы, сенатор, об этом я у вицеадмирала поинтересоваться забыл.

– Неважно…

– Что насчет пленников, сенатор? Доставить их на орбиту? Или…

Сэм Фредерик хотел поступить именно так, отлично понимая это многозначительное «или» генерала Янхолла: не отбили бы опять этих пленников, как в прошлый раз. Вспоминая о тех событиях, спикер Сената каждый раз чувствовал себя оплеванным.

Но ему до смерти хотелось представить все так, что все эти празднества, которые сейчас снимаются его свитой, проходят именно в честь освобождения РаМира руководимыми им войсками от гнета местного диктатора. Ему хотелось, чтобы ни одна сволочь на Земле не подкопалась и не обвинила его в подтасовке фактов.

– Везите сюда… – выдавил из себя сенатор. – Пусть они в последний раз полюбуются на своего президентишку. И прикажите подготовить к старту шаттл. Я хочу убраться отсюда сегодня же.

– Хорошо, сэр, – кивнул генерал и забурчал в рацию, отдавая необходимые распоряжения своим подчиненным, после чего произнес: – Пленника доставят через пятнадцать минут. Они уже, оказывается, летят сюда.

– Отлично.

Вдвоем они вышли на балкон, наблюдая за развитием празднества.

– Чтото они излишне радостные, – пробурчал генерал. – Вы не находите?

Фредерик согласно кивнул, добавив:

– Я же говорил вам, генерал. Они будут действовать нам назло.

– Да, сэр…

С небольшим опозданием в небе появился вертолет, прилетевший с севера, и, покружив немного над городом, сел на крыше Дома Совета. Сэм Фредерик даже пошел лично встречать старого знакомого.

– Я очень рад нашей новой встрече, господин президент, – злорадствовал спикер Сената, глядя на уставшего и покалеченного человека, поддерживаемого лишь дочерью. – Какая ирония, не правда ли?

– О чем ты? – кряхтя и неловко переступая, спросил Шон Роддем.

– Народ веселится и ликует, еще не зная, что их предводитель снова пойман. Тут горевать надо…

Роддем лишь усмехнулся, и Фредерик почувствовал пятками, что чтото не так. С чего это человеку ухмыляться, и не просто ухмыляться, а делать это так, как делают победители? А на победителя президент никак не тянул, в плену какникак…

– Стойте… – остановил процессию Фредерик.

Он больше не собирался ничего делать, не убедившись, что прикрыт со всех сторон и все козыри в его руках. А сейчас, судя по всему, пара тузов имеется в рукаве у этого старого проходимца.

– В чем дело, сенатор? – удивился генерал.

– Еще не знаю…

Неожиданно для всех Шон Роддем засмеялся – хрипло, с надрывом, с каждой секундой все громче.

– Чего ты смеешься, старый дурак?! – взвился Фредерик, накинувшись на президента РаМира. Сенатор затряс его за грудки, выкрикивая: – Если ты вздумал разыграть из себя придурка, то не старайся! Не выйдет! Чего ты ржешь?! Отвечай, сукин ты сын?!! Или оглох?!

Сенатор захлестал президента по щекам, заставляя его замолчать.

– Это вы оглохли, и не слышите ничего, кроме самих себя, – все еще широко улыбаясь, сказал Шон Роддем. – Послушайте – и все поймете…

Сэм прислушался, но ничего не понял, не зная, что именно надо слышать.

– А вот генерал, кажется, понял, – добавил Роддем, видя растерянное состояние сенатора.

Фредерик хотел спросить у Янхолла, что именно происходит, как у того зашуршала рация, и после включения в эфир прорвался чейто голос:

– Сэр! Совершено нападение на АЭС! Повторяю! Мятежники напали на АЭС!

Только теперь Сэм Фредерик услышал раскаты частых выстрелов и звуки взрывов.

А доклады застывшему на месте, как статуя, генералу продолжали сыпаться:

– Сэр! Также совершены одновременные нападения на АЭС в городах Фербау, Марлоу, Глинк и Александрск!

– Что задумали эти идиоты?! – обратился Сэм Фредерик к президенту. – Зачем нападать на собственные энергостанции?!!

Но Шон Роддем и не думал отвечать, желая, чтобы землюки помучались неизвестностью. Она высасывает силы быстрее, чем видимая и хорошо осознаваемая опасность.

Так и не добившись ответа, спикер Сената вынужденно отвлекся на своего помощника с радиотелефоном орбитальной связи в руке:

– Ну чего тебе?!

– Он, наверное, хочет сказать, что пираты пришли в движение и идут к планете. Я прав, сынок?

Помощник сенатора лишь тупо кивнул.

Фредерик выхватил телефон и, прокричав: «Слушаю!», стал получать информацию. По мере подтверждения слов президента, лицо его буквально вытягивалось. А Шон Роддем снова начал дико смеяться.

– Уведите их отсюда! – прикрикнул Фредерик на конвоиров, не в силах больше слышать этот смех. – И подготовьте наконец челнок!!! И про эскорт не забудьте!

79

Кирпичную стену АЭС давно заминировали, и осталось только ждать получения сигнала с поверхности, что можно действовать. Рон смотрел на циферблат своих часов, отсчитывающих обратное время, представляя, что происходит, согласно плану, там, наверху.

Вот проходят праздничные колонны… вот они подходят к центру и заполняют всю площадь, солдаты не пускают их дальше в парк, и демонстрантам не остается ничего другого, как идти дальше… а дальше АЭС. С потолка отвалился кусочек глины, и Финист понял, что люди скачут и веселятся уже над ними.

Вот и настал час икс, значения на циферблате обнулились. Финист живо представил себе, как легат Тит выкрикнул команду «Разойтись» и, пока рамирцы разбегались по проулкам, переулкам и подворотням, повел в атаку семьдесят пять легионеров и две сотни человек из сил самообороны РаМира в качестве группы поддержки.

Выждав ровно тридцать секунд, чтобы солдаты охраны плотнее втянулись в схватку с группой отвлечения внимания, Рон скомандовал:

– Давай!

Сапер замкнул цепь, и в проходе раздался взрыв, чуть было не обрушивший свод. Но нет, неприятности удалось избежать, сапер точно рассчитал мощность и направление взрыва. Свод не обрушился, а в стене зияла большая дыра.

– Вперед!

Рон первым рванул к пролому, ведя за собой двадцать пять легионеров и полсотни бойцов ССОРаМ, оснащенных в основном гранатным вооружением, поскольку если уж даже «колунами» десантную броню не взять с двадцати шагов, то что уже говорить об автоматических винтовках МФ100, имевших куда как худшие характеристики перед автоматами легионеров!

Внутри комплекса АЭС уже вовсю надрывалась сигнализация, оповещая об экстренном отключении реактора и переводе его в режим консервации. Именно этого и добивался Финист.

Группа проникновения тем временем действовала четко, без лишней суеты и дополнительных приказов. Каждый легионер и боец ССОРаМ знал свою задачу и действовал соответственно.

Бойцы рассредоточивались и блокировали коридоры, ведущие к реакторному помещению. С некоторым запаздыванием начались перестрелки, и взрывы раздались уже внутри здания. Десантники смекнули, откуда, что называется, ветер дует и поспешили внутрь, но легионеры и бойцы ССОРаМ сдерживали их.

С отрядом в десять человек Рон спешил в сам реакторный отсек, еще глубже под землю. Солдаты на пути не встречались, им и делать нечего в святая святых АЭС, попадались только лишь работники и специалисты самой станции, но они, естественно, проникновению не препятствовали.

Вот и реакторный этаж. Отряд вломился в наблюдательный зал, переполошив персонал в белых, точно у докторов, одеяниях.

– Кто из вас Браун Серго? – спросил Финист.

– Это я, – встал мужчина лет пятидесяти, с редкими волосами, в очках.

– Реактор готов к транспортировке?

– Да…

– Тогда выкатывайте его к главному ходу.

– Хорошо…

Персонал АЭС, кроме управляющего, в детали операции не посвятили, но они сразу поняли, что к чему, и саботировать работу не стали, наоборот – помогли со всем рвением. По первому слову Брауна к реактору подогнали электрокар с широкой тележкой, на которую и начали быстро грузить двухтонную конструкцию.

– Это очень опасно, – облизывая пересохшие губы, приговаривал Серго. – Если чтото пойдет не так, может случиться непоправимое…

Наконец реактор отсоединили от всех систем и погрузили на тележку.

– Давайте к выходу.

Включив рацию, Рон запросил:

– Тит, как у вас?!

– Давим! А как у вас с реактором?!

– Он у нас в руках…

– Отлично! А то я слышу приближающиеся БМД! Долго против них нам не продержаться!

– Мы уже выходим! Сосредоточьте основной удар на левое крыло здания, подальше от выхода, вплоть до имитации штурма! И по первому слову подгоняй грузовик!

– Понял!

До выхода их здания АЭС отряду Рона Финиста удалось добраться без особых проблем. Легионеры, блокировав солдат в проходах, следовали за резво катящим электрокаром. А десантники, собственно, ничего не могли противопоставить. Никто ведь даже в страшном сне не мог и предположить, что аборигены зачемто станут атаковать собственную АЭС! Поэтому охраны было немного, и ее легко завязали на себя легионеры легата Тита, делая беспокоящие вылазки. И если бы десантники всерьез занялись диверсантами у себя в тылу, то они точно пошли бы на штурм, и кто знает, вдруг действительно взяли бы штурмом?!

– Тит, мы на месте! Давай грузовик!

Рыча мотором и выбрасывая сизый дым, изза угла выскочил длинный трейлер и живо подкатил к широкому главному ходу АЭС. В это же время появились БМД, пришедшие в помощь осажденным десантникам. На эти бронемашины переключили все свое внимание объединившиеся силы легионеров и бойцов ССОРаМ.

Под суматохой стрельбы и взрывов электрокар по сходням вместе со своим грузом въехал в чрево трейлера. Вслед за ним заскочили десятка два легионеров во главе с легатом и примархом.

– Гони! – прикрикнул на водителя Рон.

Трейлер резко дернулся с места и, надсадно ревя мотором, помчался по главной улице прочь из города. Вслед за грузовиком устремились три из пяти БМД. Две их них горели на площади, обстрелянные настоящими залпами из ручных гранатометов.

– Пульт еще не потерял? – спросил Финист у своего легата.

– Обижаешь, примарх! – засмеялся в ответ Тит и выудил на свет маленькую пластиковую коробочку с крохотной антенной, несколькими кнопками и двумя рядами красных и зеленых лампочек.

Выглянув наружу и сверившись с условными значками, легат нажал на одну из кнопок. В ту же секунду посреди дороги грохнул взрыв, не то чтобы мощный, взорвать БМД заряда не хватило бы изза скудности взрывчатки, но такая задача и не ставилась. Взрыв обрушил часть дорожного полотна, под которым сделали подкоп, и бронированная машина десанта вместе с десантом со всего разгону ухнула в трехметровую пропасть.

– Отлично!

Другие две БМД разошлись в стороны и на какоето время скрылись в подворотнях, пытаясь настигнуть жертву параллельным курсом. Но и такое развитие событий было предусмотрено. Вскоре там раздались хлопки взрывов, и две БМД рухнули в подготовленные ямы.

Трейлер с ядерным реактором на борту вырвался из города, протаранив блокпост, и помчался в сторону ближайшей посадочной площадки.

80

В городе шли ожесточенные бои. Стрельба велась такая, что казалось, будто сшиблись тысячи человек, грохотали взрывы…

Сенатор Фредерик беспокойно оглядывался, чувствуя себя в президентском кресле, которое ему уже успело понравиться, не на своем месте. Всюду чудилась опасность, воображение уже рисовало, как город захватывают обезумевшие аборигены, а его – представителя ненавистной Земли, вытащив за ноги из Дома Совета вздергивают на первой же попавшейся мачте городского освещения.

– Сколько мне еще ждать?!! – прокричал Сэм Фредерик, когда раздался особо громкий взрыв, от которого завибрировали стекла в окнах президентского кабинета.

В кабинет скорым шагом, посвистывая своими сервоусилителями, вошел лейтенант. От его появления спикер Сената невольно вздрогнул и, желая скрыть свой испуг, капризно спросил:

– Чего тебе?

– Все готово, сэр. Мы можем выдвигаться. Прошу вас следовать за мной.

– Ну наконецто! – обрадовался Фредерик и живо подскочил к выходу.

За ним поспешили помощники с переносными терминалами и кипами бумажных документов.

– И пленников не забудьте прихватить!

– Конечно, сэр…

Сенатора со свитой охранял взвод десантников, и он почувствовал себя немного спокойнее при виде их грубой мощи. Наконец их вывели из здания, и тут Фредерик заупрямился, увидев, что ему предлагают сесть в десантный отсек БМД.

– Ни за что! Подайте мне мою машину!

– Но почему, сэр? – удивился лейтенант. – У БМД трехслойная нанокристаллическая броня… не говоря уже об активных системах обороны. А сама броня выдерживает до…

– Мне плевать, сколько там выдерживает броня ваших братских могил! Живо подайте мне мою машину!

– Как скажете, – кивнул совсем уже опешивший офицер. Он просто не понимал, как можно капризничать в такую минуту?

В городе продолжала грохотать перестрелка, десантники, ощетинившись стволами своих пушек, водили ими по сторонам в поиске возможной цели и отражения опасности.

Подогнали машину с перепуганным водителем.

Сенатор заскочил на заднее сиденье. То же самое поспешила сделать и его свита из помощников, но не тутто было.

– А вы куда ломанулись?!

– Но как же, сэр?!

– Пошли вон! – отпихивался от них Сэм Фредерик. – Садитесь вместе с солдатами в их БМД!

– Сэр?!! – отчаянно кричали помощники, но сенатор оставался неумолим, а особо настойчивых даже отпихивал ногами.

Делать было нечего, и помощники поспешили к ближайшей десантной бронемашине.

– А этих ублюдков ко мне! – указал на пленников Фредерик. – И вы, лейтенант, тоже!

Лейтенант ничего не понял, но послушался и, затолкав в машину сенатора пленных, сел сам.

– Сами сядьте по центру, напротив меня, а их к окнам прижмите, да так, чтобы их рожи расплющились по стеклу и все видели, кто здесь, – продолжал раздавать указания спикер Сената, между делом нажав на какуюто кнопочку на панели управления, и стекла, до того имевшие снаружи непроницаемый вид, стали прозрачными. – А теперь поехали!

Лейтенант продублировал приказ по рации, и головная БМД, качнувшись на гусеницах, поехала вперед, стрекоча траками, точно трактор.

Вслед за первой БМД двинулась машина сенатора, для чего водителю пришлось дать по голове, чтобы он, наконец, опомнился и приступил к своим шоферским обязанностям. Замыкала процессию еще одна бронемашина.

На самом деле сенатор не капризничал с подачей личной представительской машины, его требования носили самый что ни на есть прагматический характер. Пусть его машина не обладает наноброней и тем более активными системами обороны, но она и не станет мишенью аборигенов изза груза, который хорошо виден через снятую тонировку стекол.

Понял это и лейтенант.

– Хорошо придумано, сэр…

Вскоре к процессии присоединилась пара «тирано». От вертолетной эвакуации Фредерик отказался именно по причине, что его аборигены могли сбить, просто не знали, какие пленники на его борту.

Колонна уходила из города по главной улице, и все это время сенатор вжимался в сиденье, опасаясь, что стрелок окажется недостаточно зорким, чтобы разглядеть, кто едет в машине. Но нет, до самого выезда за пределы Лормансити с процессией ничего не случилось, их не обстреляли не то что из гранатометов, а даже камнями не забросали, что частенько случалось с солдатами даже на главной дороге.

Вот и открытое пространство. Сэм вздохнул с облегчением, даже его водитель стал вести машину ровнее, чувствуя, что скоро окажется под защитой метровых слоев крейсерской брони и пушек.

Гусеницы идущей впереди БМД поднимали такой вал пыли, что разглядеть чтото за окном было невозможно. Но тем не менее сенатор увидел, что к посадочной площадке помимо них движется вереница тяжело груженных трейлеров. Его это несколько удивляло, но лишь до тех пор, пока они не выехали на бетон миникосмодрома и он не увидел грузовой шаттл и как зерно, ссыпаемое из кузовов элеватором, загружалось в его чрево.

«Он здесь откуда?» – удивился Фредерик.

Но искать ответа на этот вопрос не стал. Колонна подъехала к своему челноку и остановилась напротив кормового трапа.

Только возле челнока сенатор почувствовал себя свободнее. Но не успел он насладиться этим чувством, как из челнока выскочил матрос и замахал рукой, тревожно крича:

– Господин сенатор! Скорее внутрь! Скорее!

– Что такое?!

– Мятежники, сэр! Они прорываются сюда!

Проследив за взглядом матроса, сенатор Фредерик увидел, что «тирано», призванные его охранять, зависли между космодромом и городом. Вдруг один из них разверзся огнем, и к земле пошли трассы пушечных снарядов. Второй «тирано» добавил ракетами, и чтото вдалеке полыхнуло огнем.

«Да они точно за мной охотятся!» – решил Сэм и помчался к челноку.

– Всех пленников немедленно в шаттл! А вы, лейтенант, задержите этих мятежников!

– Есть, сэр.

БМД, высадив пассажиров, встали у входа на посадочную площадку и направили спаренные пушки в сторону дороги, готовые встретить любое количество противника и перемолоть его в фарш. На стенах заняли оборону десантники.

«Отлично! – подумал Фредерик. – По крайней меря я успею взлететь!»

Заняв место в челноке, сенатор нетерпеливо приказал пилотам по радиосвязи:

– Ну чего вы канителитесь! Поехали уже!!!

– Одну минуту, сэр…

Вскоре все задрожало, раздался оглушающий рев, и челнок, неуверенно качнувшись, начал взлет, обдав все вокруг валом огня.

Сэм выглянул в иллюминатор, чтобы с высоты птичьего полета посмотреть, что сталось с мятежниками и сколько их вообще. Но то, что он увидел, его поразило. Из шаттла, который загружался продовольствием, выбежали несколько человек с гранатометами на плечах и сделали залп по БМП. Близкое расстояние и массовость залпа сделали свое дело. Хваленая система активной защиты сработала недостаточно хорошо, и бронемашины полыхнули взрывами.

Потом началась перестрелка между этими диверсантами и солдатами у стены, а точнее расстрел последних из тяжелых ручных пулеметов и подствольных гранатометов.

Чем все закончилось, сенатор не увидел, так как челнок продолжал быстро набирать высоту, и вскоре они оказались над редкими облаками и понеслись дальше в стратосферу и далее в космос.

81

Трейлер с ядерным реактором на борту мчал во весь опор. Несколько минут гонки – и он догнал схожие грузовики, все еще возящие зерно для приземлившегося вчера шаттла, к которому они, собственно, и спешили.

– Примарх!

– Что?!

– Вертолеты! – указал в небо легат Тит. Подняв голову, Финист сам увидел летящие на грузовик со стороны желанной посадочной площадки космодрома легкие на подъем «тирано».

– Надеюсь, они знают, что у нас на борту?! – проговорил Тит, крепче сжимая бесполезный против боевых геликоптеров «колун».

– Хотелось бы в это верить, – согласился Рон. Вероятность того, что прямое попадание может привести к детонации реактора, была весьма невелика, но все же оставалась. Пушечные снаряды какникак с обедненным ураном…

Первый «тирано» выдал очередь, и грузовик, шедший перед трейлером с реактором, разлетелся на куски. Но водителя трейлера это не остановило, и он, протаранив ошметки впереди идущего собрата, пробуксовал секунду в рассыпавшемся зерне и помчался дальше.

– Хорошая новость, легат, они знают, что мы везем, – проговорил Рон, на что Тит только слабо улыбнулся.

За дело взялся второй вертолет и пустил две ракеты. Но и они не угодили в бешено мчащийся грузовик, а разворотили дорогу перед ним, лишний раз подтверждая догадку Финиста, что пилоты осведомлены об опасном грузе беглецов.

Дорога впереди вздыбилась, и водителю пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать грузовик на колесах и не завалиться на бок. Проехав часть пути по полю, трейлер, сотрясаясь всем нутром, снова вернулся на укатанную дорогу.

– Свяжись с нашими и скажи, что мы уже на подходе, они могут приступать…

– Понял.

«Тирано», словно подтверждая данное им имя, принялись за старое и начали крушить идущие впереди грузовики, расстреливая их из пушек и ракет, в надежде тем самым образовать перед беглецами затор. Но с этой затеей ничего не вышло. Три грузовика разлетелись на винтики, но трейлер продолжал мчаться вперед, прорываясь сквозь груды хлама. Остальные водители, увидев, что происходит, смекнули, что дело дрянь и, уведя свои машины с дороги, сами бросились врассыпную, освободив легионерам путь.

– Смотри, примарх! – указал вперед Тит. – Эти ублюдки улетают!!!

Рон и сам не верил собственным глазам. Действительно, в небо поднимался челнок! А куда они тогда, собственно, мчатся во весь опор?!

– Что за дерьмо?..

Вдруг впереди, за забором посадочной площадки, до которой оставалось всего какихто полкилометра, раздались два мощных взрыва, и в воздух взметнулись клубы огня и копоти.

– Это не они, наши остались… – облегченно выдохнул Финист.

– Да, но вот этот парень мне совсем не нравится! – указал Тит на один из «тирано». – Сразу видно, какуюто гадость приготовил!

Рон не мог не согласиться. Этот вертолет встал прямо перед трейлером, сохраняя дистанцию, и, что самое поганое, носом к машине, и летел хвостом вперед! На какойто момент Финисту показалось, что он увидел лицо пилота, даже не лицо, а его растянувшуюся широкую улыбку под забралом шлема. В этот момент «тирано» чуть клюнул носом, и Рон закричал водителю:

– Стоой!!!

Легионер за рулем чуть припоздал с выполнением приказа, и пущенная с направляющих вертолета ракета взорвалась почти под кабиной трейлера, буквально подбросив его в воздух. Трейлер, визжа тормозными колодками, рухнул в образовавшуюся метровую воронку.

Близким взрывом разбило стекло, а осколками иссекло двигатель грузовика, спасшего пассажиров от неминуемой гибели. О том, что с движком покончено, красноречиво свидетельствовал поднявшийся изпод капота пар, а потом и зачадивший дым.

«Тирано» ювелирно, как им и приказали, выполнив поставленную задачу, начали свой круговой танец вокруг жертвы, поджидая запоздавшую наземную погоню, которая долго выбиралась из города, то и дело попадая в расставленные ловушки – «волчьи ямы».

Открыв глаза, Финист с удивлением осознал, что от удара о потолок кабины потерял сознание. Но оно быстро вернулось, и спустя секунду Роя мог соображать так же быстро, как обычно, другое дело, что внутри словно все переворачивалось. Впрочем, так мутит всегда после сотрясения мозга.

«Вот только как долго я провел в царстве Морфея? – подумал он, не обращая внимания на наматывающие круги „тирано“, поднимавшие тучу ныли. – Секунду? Минуту?..»

Оказывается, их выбросило из кабины. В двух метрах от него на земле лежали Тит и водитель. Последнему, кажется, не повезло больше всего, потому как лежал он, неестественно выгнувшись, из его рта уже перестала течь кровь, и, в отличие от Тита, бедняга не проявлял никаких признаков жизни.

Рон метнулся к легату и затормошил его.

– Тит! Очнись!

– Я в порядке… примарх, – почти сразу пришел в себя Тит и попытался потрогать рукой голову, но она оказалась в шлеме, что легионеров, собственно, и спасло от смерти и серьезных травм.

– Проклятье, – вздохнул Джозеф Тит, посмотрев в сторону посадочной площадки. – Не добрались какихто сто метров…

– Ну почему же, – не согласился Рон, оглядывая грузовик. – Может, еще и доберемся.

– О чем ты, примарх? Или тебе голову совсем отшибло? – удивился легат. – Посмотри, от двигателя одно название осталось…

– Ты забыл, на чем реактор в кузов завезли…

– И правда! Это мне башку отшибло! – обрадовался легат, резко вскочив на ноги, и тут же припал на колени, согнувшись пополам.

Рон хотел ему помочь, но Тит отказался.

– Проверь электрокар, примарх… а я сейчас сам… приду в норму…

Кивнув, Финист устремился к кормовой части грузовика. Заскочив внутрь, Рон увидел, что десяток легионеров также начали приходить в себя от страшного удара. Но главное – реактор оказался на положенной ему тележке, и с электрокаром все оказалось в порядке!

– Помогите спустить трап!

Легионеры, несмотря на свое состояние, бросились помогать своему примарху, и вскоре о землю ударились сходни. Рон поспешил на место водителя.

– Поторапливайся, примарх, – услышал он голос подоспевшего Тита. – Погоня на хвосте…

Оглянувшись, Рон увидел вдалеке на дороге пыль погони.

Без труда разобравшись в управлении электрокаром, Финист дал задний ход.

– Правоправо! Леволево! – слышались команды легионеров, наблюдавших за движением.

Рон, согласно им, крутил рулем, и через минуту электрокар с грузом, придерживаемым легионерами, съехал на землю.

– А теперь вперед! – вывернув руль, выкрикнул Рон и поддал энергии.

Электрокар, окруженный легионерами, резво покатил вперед.

82

Пилоты «тирано» заметили новое движение под собой, только когда электрокар выскочил из пылевой завесы, созданной винтами, и, казалось, с минуту находились в полной растерянности, не ожидая такого поворота событий.

Но, взяв себя в руки, стрелять по почти игрушечному транспортному средству не решились – реактор был на виду, словно предостерегая от подобных действий. Пилоты решились зайти на новый вираж и вновь распахать перед беглецами дорогу. И им требовалось торопиться, так как беглецам осталось преодолеть всего ничего, какихто пятьдесят метров, и с каждой секундой это расстояние все уменьшалось.

Этот маневр заметили легионеры, захватившие контроль над посадочной площадкой, перебив весь охранный гарнизон. Стоило только двум «тирано» приноровиться к стрельбе, как по ним изза забора дали залп легионеры сразу из двух десятков ручных ракетных комплексов и гранатометов.

Пуск самых разнообразных ракет «стриж», «лингаэро», «игла» и гранатометных зарядов не мог не спугнуть вертолеты, которые стремительно ушли в противоракетные маневры, осыпаясь противоракетными шашками.

В воздухе загрохотали взрывы, а электрокар и легионеры все продолжали приближаться к своей цели – распахнутым воротам с догорающими остовами БМД по сторонам.

На земле раздался особенно громкий взрыв – это один из «тирано» не смог уклониться от смертельных посланцев и рухнул прямо на дорогу позади поверженного им трейлера. Обернувшись на взрыв, Финист увидел значительно сократившие расстояние БМД погони. Бронемашины уже начали расходиться фронтом. Второй вертолет, получив повреждения, уходил прочь. Ему для острастки пустили вдогонку еще две ракеты.

Тут совсем некстати Рон почувствовал, что электрокар стал слабеть, появился надсадный гул, почувствовался запах специфической гари. Видимо, подобная электромашина была не рассчитана на длительное использование, таскание столь тяжелого груза, да еще на пусть небольшой, но подъем.

– Давай, родимая, давай!

Рон уже слышал лязг гусениц догоняющих их БМД. Центральная бронемашина, шедшая по дороге, уже обошла груду железа, когдато бывшую вертолетом, и трейлер, а до ворот оставалось какихто десять метров.

– Поднажми, ребята! – прокричал Тит и, взявшись за поручни тележки, на которой везли реактор, стал ее толкать.

Примеру легата последовали остальные легионеры, и к удивлению Финиста, это помогло. Электрокар влетел в ворота – и тут же прозвучали гранатометные залпы по БМД противника. А электрокар, выехав на ровную площадку космодрома, словно получил второе дыхание и вкупе с толкающей силой легионеров быстро добрался до шаттла.

– Открывайте кормовой ход!

Створки открылись, вылез трап, и электрокар на полном ходу въехал внутрь челнока.

– Все отступаем! – скомандовал Тит легионерам на стенах, ведших бой с идущим на штурм десантом.

Стены от пушек БМД буквально разлетались на куски, так что приказ поступил вовремя, и легионеры, пригибаясь и волоча раненых, спешили к готовящемуся стартовать шаттлу.

Вот все бойцы оказались внутри и, почувствовав слабину, десантники предприняли решающую атаку и пошли на прорыв. В слабые места, которые образовались после обстрела спаренными пушками, пробились коробочки бронемашин, и вслед за ними на территорию посадочной площадки вбежали, мгновенно залегая и рассредоточиваясь, десятки солдат.

А шаттл уже стартовал, изрыгая лавину огня. Десантники с такой же скоростью, с какой проникали на территорию космодрома, сиганули прочь, когда увидели, что челнок качнуло в сторону и их вотвот поглотит испепеляющий огонь.

– У нас получилось, примарх! Получилось! – радовался Джозеф Тит.

– Да, по крайней мере первый этап у нас удался, – согласился Рон и начал пробираться в сторону пилотской кабины.

Это заняло у него минут пять. Сила тяжести при взлете и болтанка позволили ему добраться до цели, когда шаттл уже преодолел половину расстояния до орбиты, на которой их ждал «Протон».

– Как дела, парни? – добравшись до пилотов с «Победоносца», вцепившихся в штурвалы, спросил Финист.

– Нормально… – ответил первый пилот.

– Только гости скоро будут, – добавил второй, кивнув на радар.

Изза доверху нагруженных зерном трюмов шаттл шел медленно. Рон даже хотел приказать провести сброс, но это оказалось бесполезно – самолеты их уже нагнали, но и шаттл уже вышел в космос.

Звено «корсаров» окружило шаттл, и на связь попытался выйти командир.

– Говорит майор Миллор! Немедленно произведите посадку шаттла, иначе мы вынуждены будем открыть огонь на поражение!

– Не стреляйте в нас! Мы же ни в чем не виноваты! – включился в игру первый пилот. – Нас самих захватили в заложники и грозятся убить, если не сделаем все, как они велят! Пощадите хотя бы вы!!!

Майор явно находился в замешательстве, и, пока он запрашивал инструкции, шаттл сблизился с кораблемносителем, также сопровождаемым самолетным эскортом, и начал швартовку.

Рон Финист уже визуально мог отметить, что один шаттл уже успел пристыковаться, а на радаре появились еще два, также сопровождаемые звеньями «корсаров».

«Другое дело, удалось ли и им загрузиться реакторами», – подумал он, так как в режиме цейтнота даже не знал, как прошли операции по выемке в других городах. Может, они вообще единственные, кому удалось выполнить все от и до… Верить в это отчаянно не хотелось.

Еще минута – и шаттл начал стыковку с «Протоном», несшимся навстречу с остальными двумя своими малыми судами. И вскоре они начали приноравливаться к его борту.

83

– Сенатор! – воскликнул вицеадмирал Рене Проуп, когда тот поднялся на капитанский мостик крейсера. – Что вы тут делаете? Зачем вы тут?

– Я тут затем, что на РаМире полный бардак! – воскликнул в ответ Сэм Фредерик. – Мятежники совсем страх потеряли – решили отбить пленных и меня заодно захватить! Естественно, что я захотел оказаться под надежной защитой, там, где до меня они не смогут добраться ни при каком раскладе!

– Вы им были не нужны, сенатор…

– Зачем же они устроили всю эту стрельбу со взрывами?!

– Они захватывали реакторы…

– Это я знаю! Наверняка для того чтобы шантажировать меня.

– Увы, сенатор, для того чтобы вывезти их с планеты.

– Зачем?!

– Наверняка чтобы сделать из них бомбы.

– И как у них дела? – спросил Сэм Фредерик, вспомнив стрельбу вертолетов у космодрома.

– Им удалось вынуть четыре из пяти реакторов, но только три из них покинули РаМир.

– Но как?! Вы же меня уверяли, что все челноки мятежников уничтожены, да и если бы и не были, вы легко бы их сбили!

– Увы, сэр… все дело в торговце… я разрешил посадку его шаттлов. Мятежники воспользовались ими.

Сенатор чертыхнулся. Он вспомнил этот шаттл на посадочной площадке. Из него еще выскочили вооруженные люди и расстреляли десантников в спины.

– Вас надули, адмирал! Это корабль мятежников! Неужели вы забыли, что у пиратов имеется торговец?!

– Я знаю о нем, но это другое торговое судно… Их «Вымпел» появился в системе только пару часов назад. До этого он гдето шлялся…

– Проклятье! – взъярился спикер Сената. – Уничтожьте шаттлы – и дело с концом!

– Увы… они уже состыковались с кораблемносителем.

– Так уничтожьте этот чертов корабль!

– Хорошо… – медленно кивнул головой адмирал, до этого момента находившийся в тяжелой ситуации.

Командиры истребительных звеньев требовали инструкций, как поступить с шаттламинарушителями, а он не знал, что им приказать, ведь торговец попал в такое положение по его вине. Но вот инструкции даны от самого сенатора…

– Я отдам соответствующий приказ.

«Протон», сопровождаемый сразу четырьмя звеньями «корсаров», уходил прочь от планеты навстречу «Победоносцу».

– Кажется, они решились на жесткие меры, примарх, – сказал Франк Харч, кивнув на радар.

Как увидел Финист, одна из троек «корсаров» резко устремилась вперед. Головной истребитель, настигнув «Протон», выдал перед его носом длинную очередь из всех пушек. Эти снаряды, пронесшиеся плотным светящимся роем, Рон видел уже в лобовой иллюминатор.

Из динамиков послышался голос все того же майора Миллора:

– Это была предупредительная очередь, если вы немедленно не остановитесь, мы уничтожим судно! Считаю до десяти! Десять! Девять!..

– Остановитесь! Прошу вас! – взмолился присутствовавший на капитанском мостике владелец судна Эдвард Стамески.

Франк Харч вопросительно взглянул на Финиста.

– Гоните… нам уже недалеко.

Радар действительно показывал приближение жирной метки «Победоносца».

– …Один! Ноль!!! Ну все, сволочи! Вы сами напросились!

Звено майора Миллора пошло на боевой заход, и вскоре по корпусу «Протона» забарабанили пушечные снаряды. Поддали мощи волочившиеся в хвосте остальные три звена «корсаров», желая поучаствовать в избиении. Вскоре истребители устроили настоящую эстафету звеньями по трое: первое, второе, третье, четвертое и снова первое… они налетали на старенький грузовик и беспрерывно садили по его бортам из пушек.

Пилоты как могли подставляли под огонь самые неповрежденные бока, но это помогало мало. Сирена орала дурным голосом, оповещая о серьезных повреждениях внешней обшивки, путая авиационную атаку с метеоритной.

«Внимание экипажу! – сообщал бортовой компьютер. – Судно подверглось метеоритному обстрелу. Повреждения внешнего корпуса в пределах тридцати процентов, и продолжает расти. Рекомендую немедленно вывести судно из метеоритного потока. Повторяю…»

Ктото отключил ненужный голосовой модулятор, но тут уже дурным голосом заорал Эдвард Стамески:

– Они ракеты пустили!!!

Действительно, на радаре четко виднелась группа из шести ракет.

– Франк, подставь им пустой челнок! – приказал Рон Финист.

– Понял! Держитесь!

Капитан Харч заложил такой крутой вираж по продольной оси, что голова пошла кругом и по всему кораблю раздался глухой звук – чтото лопнуло, но всем уже было не до внутренних повреждений – ракеты настигли цель, и «Протон» тряхнуло с чудовищной силой.

– Это хорошо, что я челнок вовремя отстрелил, – похвалился Харч. – А то бы нас совсем в клочья порвало!

– Сейчас порвет! – буквально закричал Стамески, обливаясь слезами.

И правда, на атакующий вираж заходило следующее звено «корсаров». Секунда – и новые шесть меток понеслись к «Протону». И не имелось уже ничего, чем их можно было бы встретить.

– Какие будут предложения, примарх?

– Делать нечего, Франк, принимай на борт… шаттлы нам нужны.

– Ясно…

– Нет, только не на борт, – заломил руки владелец судна.

– А как еще?! – закричал на него Франк Харч.

– На сопла… в режиме форсажа!

– Хмм… а это мысль… Уверен?

– Нет!!! Я это в кино видел!

– Кино всегда лишь кино, но доля истины там есть, – кивнул Харч, переглянувшись с Финистом. – Рискованно, но может получиться.

Рон лишь кивнул. Других решений он не видел и не знал.

– Пробуй…

– Сделаем.

Когда ракеты уже готовились врезаться в торговое судно и разорвать его, по крайней мере частично, Харч развернул «Протон» хвостом к летящим ракетам и выдал длинную форсажную струю. Попав в облако плазмы, ракеты буквально потеряли ориентацию, получили тепловое повреждение и просто самоликвидировались.

– А вот теперь от них таким макаром уже не отделаться, – проговорил легат Тит.

«Корсары» и впрямь заходили с четырех сторон, явно собираясь произвести массированный пуск ракет. Так что к кому ни повернись задом, все равно получишь в лоб.

– Уйдем, – усмехнулся Рон.

– О чем это ты? – удивился Тит.

Финист кивнул вперед. Там уже невооруженным глазом можно было рассмотреть точку «Победоносца». Пилоты «корсаров» так увлеклись погоней и избиением беззащитного грузовика, что забыли о прочих опасностях, их поджидавших. Вместо того чтобы добить «Протон» последним массированным залпом, им самим пришлось уходить в противоракетный маневр от смертельных посланцев, пущенных шестью «щуками» и «секачами».

«Корсары», уйдя от ракет, попытались доделать свою работу, но время было упущено, и «Протон» благополучно добрался под защиту «Победоносца». Даже не став связываться с малочисленным противником, «корсары» ушли к своему авианосцу.

– Ты как всегда вовремя, Гарпун!

– А то!

Всего десять минут потребовалось, чтобы перегрузить реакторы с шаттлов «Протона» на «Победоносец», предварительно отключив искусственную гравитацию, чтобы легче было ворочать реакторами и отойти на оперативный простор, отпустив торговца на все четыре стороны.

Напоследок Рон пообещал ему, когда все закончится, возместить утрату челнока и повреждения корпуса бесплатным зерном.

Эдвард Стамески недоверчиво сощурил глаза, но Финист знал, что он придет за обещанным возмещением. Такова уж природа торговца…

84

– Проклятье! Неужели так сложно уничтожить какойто грузовик?! – негодовал сенатор Фредерик.

Он радовался, увидев сильный взрыв, но, как оказалось, преждевременно. Это погиб всего лишь челнок. Следующая атака также не удалась, а потом уже самим «корсарам» пришлось уносить ноги от побитого круизного лайнера.

Вицеадмирал Проуп лишь зло и одновременно тяжко выдохнул. Да, надо признать, тут он оплошал по всем статьям.

– Итак… к чему мы пришли, адмирал? Зачем им реакторы?

– Чтобы сделать из них бомбы, естественно.

– Это возможно? Я слышал, их конструировали так, чтобы исключить подобную вероятность.

– Сейчас возможно все, сенатор.

– Тогда чего мы ждем, адмирал?! Уничтожьте их, пока они не сделали эти чертовы бомбы!

– Именно это я и собираюсь сделать, сэр, – заверил сенатора адмирал.

Проуп занял свое место на капитанском мостике и отдал приказ:

– Корвету «Лев» и рейдерам начать преследование противника с целью полного уничтожения.

Наконец починенный корвет начал соответствующие маневры. Его команда, особенно командный состав, жаждала разделаться с обидчиком. Вслед за снявшимся с орбиты «Львом» в погоню устремились рейдеры.

– Может, и нам следовало бы присоединиться к погоне? – предложил Сэм Фредерик.

– Нет… не стоит ослаблять свои позиции на орбите.

– Но остается целый авианосец и десантный корабль!

– Они слишком неповоротливы. Их пушки предназначены скорее для обороны, чем для реального боя, если вдруг пираты предпримут какойто особенно извращенный финт, у них совсем другие задачи. Лучше уж пусть у планеты останется «Белый орел» с реальными пушками.

– Ну… хорошо.

Получив приказ преследовать пиратов, майор Карела повел свои пятьсот тридцать седьмые вслед за корветом, сохраняя твердое и уверенное выражение лица, хотя в душе у него бушевала настоящая буря чувств и мыслей.

Он вновь и вновь возвращался к мысли «а не вернуться ли обратно во флот», тем более что об их предательстве никто не знает.

«Уничтожим этот „Победоносец“ и станем героями», – думал Бахлер.

– Нет… меня все равно вышибут на пенсию, – проговорил майор, полагая, что размышляет про себя. – После стольких провалов больше на флоте не оставят и уж конечно ни о какой карьере говорить не приходится.

– Сэр?

– А? – очнулся майор, вскинув взгляд на вопрошающего офицера, первого помощника. – Нет, ничего.

«Кроме того, – теперь уже точно мысленно продолжил майор, взвешивая все „за“ и „против“ и оглядывая экипаж капитанского мостика, – ктото из них, не говоря уже о матросах, проболтается о нашем решении дезертировать, проведут расследование, и тогда меня как зачинщика в лучшем случае расстреляют, а в худшем… в худшем – упекут на всю оставшуюся жизнь в тюрьму».

– Сэр…

– Что такое?

– Нас вызывают с «Победоносца», сэр.

– Включай…

Экран ожил и на нем проступил силуэт примарха Финиста.

– Не передумали еще с нами работать, господин майор? – спросил он, точно зная, о чем только что думал Карела.

«Об этом не так уж и трудно догадаться», – решил Бахлер и отрицательно покачал головой:

– Нет, не передумал. А как у вас дела? Я видел, как вас хорошенько потрепали.

– В норме… Удалось изъять три из пяти реакторов. Сейчас мы приступили к их переделке, но нам нужно время, и погоня эта нам очень мешает.

– Хочешь, чтобы я вступил в действие и раскрылся?

– Именно, майор. Сейчас самое время.

– Хорошо, – кивнул Бахлер Карела после секундной паузы, в последний раз взвешивая последствия своих действий на весах судьбы. – Я вступаю в игру.

Отмахнувшись от вызова с крейсера, наверняка засекшего разговор рейдера с пиратами, майор приказал:

– Артпостам рейдеров приготовиться к бою. Цель – двигательный отсек корвета «Лев». Доложить о готовности.

– «Вурдалакодин» готов к бою, – отчеканил капитан Вулфиц.

– «Вурдалакдва» к бою готов, – с секундной заминкой отозвался командир второго рейдера капитан Грэйвс.

– Огонь! – крикнул Бахлер, тем самым окончательно разделяя свою жизнь на «до» и «после», на жизнь офицера флота Земли и пирата.

– Сэр… сэр, – обернулся к адмиралу Проупу связист.

– Что такое, лейтенант?

– Сэр… между рейдером майора Карелы и пиратами установлена связь.

– Связь?!

– Так точно, сэр.

– Показать можете?

– На данный момент никак нет, сэр. Она зашифрована.

– Что за черт?..

– Что происходит, адмирал? – забеспокоился сенатор Фредерик.

– Я сам не понимаю… Вызовите майора.

– Не получается, сэр…

– Что значит не получается?! Сигнал не доходит?

– Доходит, сэр… мне кажется, что майор отказывается производить включение, сэр.

– Да что он себе позволяет?!!

Ответ пришел уже от командира корвета. Эфир заполнил его полный боли, отчаяния и ярости крик:

– Они предали нас! Они открыли по нам огонь!

– Кто?! – не понял адмирал. – Кто по вам стреляет, полковник!

– Рейдеры! Они стреляют по нам! У нас сильнейшие пожары в двигательном отсеке! Они…

На этом передача с корвета «Лев» оборвалась. Проуп не хотел думать о самом плохом, надеясь, что корвету лишь сорвало взрывом передающую антенну… Но спустя несколько мгновений аппаратура дальнего слежения зафиксировала сильную световую вспышку.

– Только не это…

– Что такое, адмирал?! Скажите мне, наконец, что происходит!!!

– «Лев» уничтожен…

– Как уничтожен?.. – опешил Фредерик.

– А вот так, – потерянно выдохнул адмирал, – буммм… и нет корвета.

85

Рон Финист облегченно выдохнул, увидев, как взорвался нагоняющий их корвет. Теперь он мог полностью полагаться на майора Карелу без опасения какогото подвоха с его стороны. Он до последнего сомневался в перебежчике, но, как видно, зря.

– Отличная работа, майор.

– Это было несложно, – хмуро ответил Бахлер, видимо, сам не ожидавший таких последствий стрельбы своих рейдеров, ведь никто даже спастись с гибнущего корабля не успел. Все произошло слишком быстро, и оттого он чувствовал себя не слишком хорошо. – Хотелось бы теперь узнать, что мы будем делать дальше.

– Швартуйтесь к нам, и мы вместе уточним детали плана.

Майор не стал отказываться и, пришвартовавшись к «Победоносцу», ступил на его борт. Его встретил легионер с двумя венками на плече и проводил в каюткомпанию.

– Присаживайтесь, майор, – пригласил Карелу Финист, указав на кресло, стоящее по правую руку от него.

Слева сидели легат Тит и командор Гарпун. Бахлер такому почетному месту лишь усмехнулся, но сел. Рядом с ним сел припоздавший к совещанию полковник Верент.

– Добрый день, майор… – кивнул командир авиационного крыла и протянул руку. – Рад нашему… личному знакомству.

Карела по форме без труда узнал в соседе пилота. А значит…

– Это вы нас так уделали на «щуках»? – все же уточнил Бахлер.

– Мы…

– Отличная работа, – протянул руку майор и обменялся с бывшим врагом крепким рукопожатием.

– Ну вот, все в сборе, – удовлетворенно кивнул Рон, порадовавшись, что у бывших противников все наладилось и их не придется держать по разные стороны стола, а то и в разных частях корабля. – Можно приступать к последней обкатке.

– А какие у нас, собственно говоря, планы? – поинтересовался Бахлер Карела. – Что вы намерены предпринять… примарх.

– Конечно же атаковать.

Бахлер не смог сдержать смеха.

– Атаковать?! Крейсер?! Авианосец?! И десантный корабль?!

– Ну да. Что в этом такого?

– Но это же чистое самоубийство! Что у нас есть? Два рейдера, беззубый грузовик и раздолбанный в хлам… не без моего участия, каюсь, круизный лайнер с двумя пушками!

– Есть еще три ядерных бомбы, – напомнил Тит. – Точнее – будут часа через два.

– Ну да… – согласился майор. – Какова их хоть оценочная мощность?

– Трипять килотонн каждая, – ответил Рон.

– Мало. И не факт, что взорвутся… Но если даже взорвутся, то придется доставить заряды к целям очень близко. Скажем, чтобы завалить «Белый орел», придется довести заряд на дистанцию от ста до ста пятидесяти метров. Хотя было бы лучше, если б заряд сдетонировал, соприкоснувшись с бортом, но это уже откровенная фантастика. Итак, если бомба рванет дальше указанной дистанции, то максимум, чего мы добьемся, так это лишь то, что он ослепнет секунд на двадцать и его, хорошо тряхнув, развернет, не более. Не думаю, что крейсерская система зенитной защиты даст нам подобраться так близко. Я уже не говорю об авианосце, который выпустит тучу «корсаров» в дополнение к бортовой системе защиты, и совсем уже молчу про утыканный зенитными стволами десантный корабль. Это безнадежно, господа, – развел руками майор Карела. – У нас нет ни единого шанса на победу.

– Простите, майор, – твердо произнес Рон Финист, не мигая глядя прямо перед собой в противоположную стену. – Побеждает лишь тот, кто верит в победу и стремится к ней. Чего у вас я не наблюдаю. Причем заметьте, господин майор, мы не мечтаем и не фантазируем, а исходим из наших реальных возможностей, которые вы так иронично перечислили в самом начале.

– Простите, господа, – стушевался Бахлер. – Накатило чтото… У нас и впрямь нет другого способа выжить, как только победить.

– Хорошо… прошу всех впредь относиться к делу серьезно.

– Как вы хоть планируете доставлять бомбы к цели? – спросил майор, втягиваясь в планирование операции.

– Как раз это мы и собрались обсудить, – произнес оттаявшим голосом Финист. – У нас есть шесть торпед… две повреждены во время прорыва к РаМиру, шесть самолетов «щука» и «секач» под командованием полковника Верента. Из средств доставки также можно использовать спасательные челноки «Победоносца». В любом случае жить ему с такими повреждениями, что уже есть и еще получит, осталось недолго, так что экономить их незачем. У кого какие предложения?

– Я считаю, надо бомбы запрятать в торпеды, – предложил Тит. – Они как ничто другое лучше приспособлены для атаки…

– Они станут первостепеннейшей целью для зенитчиков, – оборвал легата Карела. – Так что пусть торпеды играют роль отвлекающего фактора. Я бы предложил использовать спасательные шлюпы лайнера… то есть «Победоносца». Их много, и пока их все перестреляют, в случае удачи, одна да доберется.

Финист согласно кивнул.

– Согласен. Осталось только выбрать цель бомбардировки.

– А чего тут выбирать? – пожал плечами Карела. – По одной бомбе на цель – и все дела.

– Все могут не взорваться, – вставил свое мнение полковник Верент. – Это ж самоделки. Хорошо бы хоть одна взорвалась.

– Верно, – скрепя сердце, согласился Рон. – Максимум две цели… а еще лучше одна.

– Авианосец, – предложил Тит.

– Нет, – отрицательно качнул головой полковник. – Слишком много самолетов, они перебьют любое количество целей еще на подходе. Тут либо десантный корабль, либо крейсер.

– Десантный корабль не опасен, – согласился с прозвучавшими выводами Рон. – Главная цель – «Белый орел».

– А что с авианосцем? – спросил Тит. – Его тоже нужно както выводить из строя, иначе он нам потом задаст, даже если крейсер в труху рассыпать.

– Тоже верно, но и силы распылять мы не можем, – мрачно проговорил Рон. – Что же с ним делать?

Никому в голову не могла прийти хоть скольконибудь удачная, а главное – осуществимая комбинация. Мысли вертелись лишь около разделения средств атаки на две жертвы – крейсер и авианосец.

– Мы действительно разделим средства и добавим еще одно, – наконец поставил точку в затянувшемся споре Финист.

– То есть? – озвучил вопрос всех присутствующих Гарпун.

– Мы протараним авианосец «Вымпелом».

86

Уточнив последние детали плана, приступили к подготовке самой атаки. Прежде всего, реакторы, переделанные в ядерные бомбы, поместили в спасательные шлюпки.

Хмурый капитан Франк Харч, недовольный участью своего судна, отстыковал свои три шаттла с «Вымпела» вместе с экипажем. Матросы из ремонтных бригад «Победоносца» принялись за укрепление носовой части судна, которой предстояло принять на себя основную силу зенитного огня противника, приваривая броневые пластины.

Наконец все мероприятия были проведены, наступило время «Ч», и Рон Финист, судорожно вздохнув, понимая, что это решающий бой и впереди их ждет либо победа, либо смерть, скомандовал:

– Вперед.

Корабли, постепенно ускоряясь, двинулись в сторону РаМира, нацеливаясь на корабли флота, висящие на орбите планеты. Следовало подойти к цели на максимально возможной скорости, чтобы не дать противнику уничтожить себя.

Завидев несущиеся на них суда, зашевелились корабли флота и вскоре они озарились частыми вспышками.

– Противник открыл артиллерийский огонь, – доложил Гарпун.

– Вижу… Но, слава богу, пока мимо, – прошептал Рон, видя, как мимо проносятся синеватые черточки следов, тянущихся за болванками электромагнитных пушек.

– Подходим к точке разделения.

– Хорошо… начать маневр.

Корабли начали разделяться на два фронта. К авианосцу «Камрад» направились два рейдера и «Вымпел»камикадзе. Ждать, пока они приблизятся, никто не собирался, и авианосец начал выстреливать истребители из своих ячеек. «Корсары», точно разъяренные пчелы, рванули навстречу врагу.

«Победоносец» тем временем жестоко тряхнуло, потом еще и еще раз. Артиллеристы с «Белого орла» пристрелялись, да и дистанция с каждой секундой значительно сокращалась. Так что не попасть было бы уже преступлением.

Мигало электричество, орала сирена, но пока что все обходилось только этим, ведь «Победоносец» двигался, подставив под обстрел противника самую крепкую часть своего корпуса, да к тому же еще и укрепленную бронепластинами – днище.

– Подходим к точке торпедирования.

Рон кивнул, наблюдая за тем, как разгорается бой рейдеров с истребителями, облепившими три кораблика, точно рой мошкары. Снаряды носились там во все стороны, полыхали взрывы, и даже очень мощные. Оставалось только гадать, как сейчас себя чувствует экипаж пятьсот тридцать седьмых. Но как бы плохо они себя ни чувствовали, рейдеры под их управлением, осыпаемые снарядами, отбиваясь от ракетных атак и в свою очередь удачными выстрелами сбивая «корсары», продолжали прорываться вперед, выполняя поставленную перед ними задачу – отвлечение на себя внимания от торгового судна «Вымпел».

От дальнейшего созерцания битвы Финиста отвлек очередной удар о борт корабля болванки, посланной с крейсера, и новый доклад Гарпуна:

– Подошли к точке пуска, примарх.

– Давай!

– Машины стоп! Тормозные двигатели – пуск на полную мощность!

«Победоносец» точно врезался в какоето вязкое желе, резко сбрасывая скорость. Возможно, это спасло ему жизнь, и следующий залп крейсера прошел далеко мимо цели.

– Торпедные аппараты, товсь! Пуск!

Через самодельные вырезы из самодельных же торпедных аппаратов одна за другой выстрелили шесть торпед ПКТ2МК. Четыре торпеды рванули к «Белому орлу» и две к авианосцу в дополнение к четырем малым торпедам МСС300, пущенным рейдерами не столько в надежде, что они прорвутся к цели, сколько для отвлечения внимания истребителей от самих кораблей.

– Отключить тормозные двигатели! Ходовые двигатели запустить на полную мощность!

«Победоносец», трясясь от выпавших на его долю перегрузок изза нережимной работы энергоустановок, снова начал набирать скорость.

– Они выдали ответный торпедный залп, примарх… Четыре штуки.

– Полковник Верент, вы слышали? – спросил Финист по радио, связавшись с летной палубой.

– Так точно.

– Займитесь ими.

– Сей момент!

Несколько секунд на то, чтобы пилоты заняли свои места, герметизация кабин – и самолеты выскочили из отсеков в экстренном режиме, даже не дождавшись, когда из помещения откачают воздух. Еще немного – и шесть самолетов накинулись на начавшие преследование «Победоносца» торпеды.

В тот же момент, когда самолеты вышли в космос, Гарпун ввел команду на старт спасательных шлюпок, и «Победоносец» буквально взорвался ими, точно осколками. Почти все шлюпы в количестве тысячи двухсот, за исключением сотни действительно для эвакуации экипажа (мало ли как еще все могло повернуться), устремились к своим целям: три сотни к «Камраду» и девять сотен к крейсеру, а среди них три шлюпа с ядерной начинкой.

Все, работа выполнена, «Победоносец», почти оставленный без внимания, уходил прочь из кутерьмы схватки, теперь осталось только дождаться результата его прорыва.

87

Какоето время сенатор Фредерик находился под впечатлением от взрыва корвета и просто не мог собраться с мыслями. Весть о том, что какието мятежники, пусть и с помощью предателей, уничтожили такой корабль, как «Лев», могла чертовски плохо сказаться на политической карьере спикера Сената.

«И что печально, это уже не первая потеря такого большого корабля, – думал Сэм Фредерик. – Третий, не считая рейдеров. Сначала пропадает однотипник „Льва“ – „Акула“, потом торговцы оружием взрывают целый линкор и вот теперь предатели уничтожают третий корабль! Эта победа может стать для меня поистине пирровой!»

– Значит, их нужно разгромить, – сказал себе Сэм и направился на капитанский мостик из своей каюты, где он приходил в себя.

– Сенатор… – полуобернулся вицеадмирал, – вы как раз вовремя.

– Мы должны наказать пиратов и дезертиров самым жестоким образом… Стоп, – оборвал отрепетированную речь Фредерик, осознав, что адмирал сказал чтото важное. – О чем это вы, насчет того, что я вовремя?

– Противник сам движется к нам, – указал на радар адмирал.

– Зачем?

– За наказанием, наверное, – съязвил Рене Проуп. – Наверное, сварганили свои бомбы и решились, не откладывая в долгий ящик, на последний бросок. Так сказать, либо пан, либо пропал…

– Так что же вы бездействуете, зная, что у них ядерные бомбы?! – вскричал сенатор, захотев в эту секунду оказаться далекодалеко отсюда.

– Успокойтесь, сэр… в космосе ядерные бомбы не так страшны, как на поверхности планеты – это раз. Два – мы готовы, и как только противник окажется в зоне прицельной стрельбы, мы откроем огонь.

Сэму Фредерику не осталось ничего другого, как занять свое место и смотреть на приближающиеся точки вражеских кораблей, среди которых шли те самые рейдеры.

Когда сенатор уже хотел спросить, почему пушки не стреляют, вицеадмирал Проуп отдал соответствующий приказ, и «Белый орел» начало потихоньку потряхивать с полуминутным интервалом при каждом залпе орудий главного калибра. Но, к сожалению, то ли стрелки учились на тройки, то ли расстояние оставалось велико, но первые снаряды проходили достаточно далеко от мишеней.

– Заходят точно между нами и «Камрадом», – пожевав губами, произнес адмирал.

– И что это значит?

– Мы – главные цели.

– А какая из двух наиглавнейшая? – пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросил Фредерик.

Признаться, словам адмирала о том, что ядерные бомбы в космосе не так страшны, как их малюют, он не поверил.

– Догадайтесь с двух раз, – криво усмехнулся Проуп.

Сэм судорожно сглотнул и с силой сжал подлокотники кресла. Хорошего настроения ему не прибавили даже взрывы на лайнере от долгожданных попаданий артиллеристов.

– Расходятся… рейдеры и грузовик – авианосцу. Нам – лайнер.

Навстречу грузовику и двум рейдерам устремились самолеты и начали их клевать, набрасываясь бешеными пчелами.

– Соедините меня с командиром «Камрада», – затребовал адмирал, наблюдая за космическим боем малых бортов.

– Полковник Хонсю на связи, сэр…

– В чем дело, сэр?

– Пусть твои птенцы сосредоточат основной огонь на грузовике. Ты меня понял, Амсорг?

– Так точно, – понятливо кивнул командир авианосца.

– Камикадзе?! – Сэм тоже понял, о чем вел речь Рене Проуп.

– Скорее всего, – кивнул Проуп.

– А этот лайнер тоже?

– Не исключено.

– Так уничтожьте их, наконец!

– Именно это я и хочу сделать! И если вы немного помолчите, я отдам необходимый для этого приказ! – уже не сдерживаясь, прикрикнул вицеадмирал на спикера Сената. Развернувшись, он приказал уже ровным голосом: – Торпедным отсекам один, два, три и четыре приготовиться к пуску. Цель – лайнер «Саллимания».

Почти сразу же командиры торпедных отсеков доложили о готовности.

– Пуск!

Неожиданно резко затормозив, лайнер сам произвел пуск шести торпед. Разделившись, они пошли к своим жертвам, начали отстреливаться спасательные челноки. На секунду Рене подумал, что это ответ на пуск торпед «Белым орлом», и экипаж корабля бежит, но только потом, увидев направление движения шлюпок к крейсеру, а не к планете, что было бы логичнее, понял, вот они, истинные камикадзе.

– Зенитным батареям открыть огонь по малым целям! Уничтожить торпеды!

Роторные пушки зениток открыли ураганный огонь, и вскоре зачастили взрывы спасательных шлюпок. Одна за другой рвались торпеды.

Сэм Фредерик переводил взгляд с одного панорамного экрана на другой. Одно зрелище было масштабнее другого. Вот, например, истребители выполнили поручение адмирала, и грузовик, выпустив спасательную капсулу, разлетелся на куски. Сокрушив главную цель, «корсары» вновь взялись за рейдеры и торпеды, уничтожив последние в опасной близости от корабля. Последнюю торпеду так вообще сбила зенитная защита авианосца.

Неказистые самолеты, среди которых сенатор сразу же узнал три «секача», проданных когдато РаМиру, – он сам долго и с упоением расписывал их характеристики новоявленному президенту планеты, сидящему сейчас в карцере крейсера, – в опасной близости подорвали последнюю торпеду, пущенную «Белым орлом».

Снова взгляд на картину расстрела спасательных шлюпок – и сенатор опять ухватил взрыв торпеды, пущенной пиратами.

– Не в них… – произнес резким выдохом адмирал.

– Что не в них? – с живейшим вниманием тут же поинтересовался Фредерик.

– Бомбы… они зарядили их не в торпеды. Что ж, умно…

– А как вы догадались?

– Взрывчик слабенький. Если бы взорвалась бомба… ну, вы сами понимаете…

Сэм не понимал, но согласно кивнул. Спрашивать желания не возникло, все внимание приковал экран, где метались и взрывались спасательные шлюпки. Гдето в трех из них находятся ядерные бомбы, сварганенные из реакторов. От того роя челноков, что выпустил лайнер, остались лишь крохи. Но они подобрались настолько близко, что один их них уже успел прорваться сквозь зенитную защиту и врезаться в борт крейсера.

Этого удара «Белый орел» даже не почувствовал.

– Пустой… – нервно улыбнувшись, прокомментировал Рене Проуп.

Взгляд сенатора привлек большой взрыв на одном из экранов, и Сэм Фредерик не смог сдержать сдавленного стона. Центральная часть борта авианосца, не меньше трети, покрылась огненным валом.

– О боже…

– Вон одна из них! – закричал вицеадмирал, указывая на большой экран. Видя, что его просто не понимают, Проуп пояснил: – Метка тысяча шестьсот тридцать девять, удаление четыреста восемьдесят!

Сенатор быстро нашел нужную на экране и тоже понял, почему именно в этой шлюпке бомба. Она находилась дальше всех, полкилометра, так далеко именно потому, что тяжелая, а раз так – значит, в ней реактор.

Оператор в командном центре ввел необходимые команды для одной из зенитных батарей, занимающейся, как и все прочие, ближайшими целями, она захватила индивидуальную цель, и длинная трасса снарядов распорола шлюпку.

Космос озарила, больно резанув по глазам, яркая вспышка, ярче тысячи сверхновых, не спасли даже светофильтры. Сенатор даже успел подумать, что беззвучность такого события – это както неправильно…

В следующую секунду ему уже стало не до анализа происходящего, из головы вообще вылетели всякие мысли. Остался лишь один дикий ужас, заставлявший кричать во всю глотку. Моргнул свет, затрещала под панелями управления проводка, вырубились все мониторы, крейсер содрогнулся от жестокого удара взрывной волны – и его начало быстро разворачивать с сильным положительным дифферентом на нос, буквально ставя свечой.

88

Налетев, истребители начали неистово молотить по кораблям из пушек и долбить ракетами. Рейдер майора Карелы от постоянных попаданий сотрясало и бросало из стороны в сторону так, будто он игрушка в руках малолетнего ребенка, решившего на слух допытаться, наконец, что там внутри и потому сотрясавшего ее, точно очумелый.

Отовсюду сыпались тревожные доклады.

– Пожар в первом двигателе…

– Пожар в отсеке пять и семь! Разгерметизация шестого отсека!

– Падение защитного слоя от сорока до шестидесяти процентов!

А снаряды продолжали сыпаться, точно град о жестяную крышу, даже звук схожий был. О возникновении мелких неполадок и пробоин, которые заделывала автоматическая система борьбы за живучесть судна, герметизируя повреждения герметиком, даже не оповещалось.

– Еще немного – и нас разнесут в клочки, – пожаловался помощник.

– Продолжать движение. Произвести торпедирование!

– Есть произвести торпедирование!

Два толчка – и новый доклад:

– Торпедирование произведено!

Судя по докладам, «Вурдалакудва» приходилось не лучше, и он вслед за «Вурдалакомодин» также произвел торпедирование.

Но и рейдеры, несмотря на сильнейшие повреждения, продолжали огрызаться. Роторные пулеметы зенитных батарей стригли пространство и то и дело настигали противника, который, получив повреждение, выходил из боя. Иногда, не очень часто везло артиллеристам, и болванки электромагнитных пушек находили свои подвижные жертвы – тогда истребитель разлетался на составные элементы. Впрочем, на место поврежденных и погибших товарищей спешили встать другие.

Но неожиданно тряска почти прекратилась.

– Что за черт?

– Они перевели огонь на грузовик, сэр!

«Что же, неудивительно, что они догадались о его предназначении», – подумал майор, наблюдая за тем, как «Вымпел» буквально накрыли разрывы.

«Корсары» старались изо всех сил, и вот от корабля отлетела спасательная капсула, а в следующий миг грузовик вздулся огненным шаром.

– Черт… не уберегли.

– Что нам делать, командир? Отходить?

Именно это и хотел скомандовать майор Карела, ведь что им еще остается? Но не успел. «Вурдалакодин» сильно тряхнуло от ракетного взрыва – и слова застряли в горле. А потом на капитанском мостике раздался голос бортового компьютера:

– Внимание! Критические повреждения в отсеках десять, одиннадцать, двенадцать. Обнаружена сильная неустранимая течь топлива, включена система пожаротушения…

– Всем покинуть корабль! – закричал майор, понимая, что система пожаротушения долго с течью не справится, и сверхопасное топливо вотвот самовоспламенится, тогда их разнесет, точно бумажную хлопушку. – Экипажу срочно покинуть корабль! Живо!!!

– Сэр! А как же вы?!

– Сейчас, только поставлю автопилот!

Люди бросились прочь с капитанского мостика, и вскоре от рейдера стали отлетать спасательные капсулы. Установив автопилот и нацелив свой рейдер на авианосец, до которого оставалось какихто полкилометра, майор Карела бросился вслед за своими людьми и, как истинный командир, покинул свой корабль последним.

Ногами вперед запрыгнув в спасательную капсулу, люк которой придерживал помощник, и закрыв его, Бахлер ударил по большой красной кнопке «старт».

Капсула отстрелилась, и в туже секунду ее швырнуло взрывной волной.

«Успел врезаться? Не успел?» – озабоченно подумал майор.

Пробравшись к крошечному иллюминатору капсулы, судорожно пытавшейся выровнять полет, Карела облегченно выдохнул:

– Успел…

Этим взрывом тарана его, собственно, и тряхнуло.

«Вурдалакдва» уходил прочь, даже не преследуемый истребителями.

И снова потрясение – взрыв реактора. Ударная волна, а точнее ее электромагнитная составляющая вырубила всю электронную начинку капсулы, и людям пришлось напрячься, чтобы их не вывернуло наизнанку от чудовищного и беспорядочного вращения.

Компьютеры перезагрузились только к моменту входа капсулы в атмосферу РаМира. Только когда капсулу прекратил лизать огонь и ее несколько раз хорошенько дернуло – выходили тормозные парашюты, Бахлер позволил себе глубоко вздохнуть, обнаружив, что до этого момента вовсе не дышал, аж легкие заболели.

– Мы сделали это… По крайней мере свою часть работы точно сделали.

89

Пустив торпеды и сбросив спасательные челноки с самодельными ядерными бомбами, «Победоносец» старался уйти как можно дальше от эпицентра взрыва, поскольку его корпус настолько ослаб, что даже легкая ударная волна могла его разрушить. Не говоря уже о компьютерных системах, которые на бывшем лайнере, в отличие от настоящих боевых кораблей, экранированы не так хорошо. Ради этого корабль поворачивали кормой к источнику жесткого излучения, чтобы вся толща корабля защитила главный компьютер.

Но, пока ничего не случилось, приходилось наблюдать за происходящими событиями.

– Торпеды уничтожены, примарх. Потерь нет, – с докладом вышел на связь командир авиационного крыла.

– Отличная работа, полковник Верент. Поднимайтесь на борт, – поблагодарил Рон, не отрываясь от созерцания битвы.

Зенитные батареи крейсера работали безупречно и сбивали спасательные капсулы точно в тире. Они несколько замялись с торпедами, ставящими помехи, но и они расцвели оранжевыми вспышками. Но, по мнению Финиста, именно то, что зенитки так долго занимались торпедами, спасательным челнокам удалосьтаки подобраться к крейсеру очень близко. А значит, шанс на успех еще оставался, несмотря на то, что шлюпок этих осталось не больше сотни и они продолжали быстро убывать.

– Они уничтожили грузовик!

– Вижу…

По крейсеру ударили несколько пробившихся спасательных шлюпок, но, вопреки ожиданиям, ядерных взрывов не произошло.

– Авианосец горит!

Рон повернулся к нужному монитору – и действительно, «Камрад» горел, и от него отходил всего один рейдер. Сомнений не оставалось, один из «Вурдалаков» выполнил работу грузовикакамикадзе.

Рон хотел выйти на связь и узнать, кто это проделал, но не успел. Вспыхнуло ядерное солнце.

Бедный «Победоносец» скрипел и скрежетал, когда его настигла ударная волна, хорошо хоть, что они правильно себя поставили, и совсем уж смертельных кульбитов удалось избежать.

На капитанском мостике после отключения основных систем, выведенных из строя импульсом взрыва, горело лишь аварийное освещение.

«И почему его делают красным? – подумал Рон, удивляясь столь отвлеченным мыслям. – Точно кровью все обмазано. Или это для того, чтобы экипаж в полной мере осознал, что их вскоре ждет смерть, если они ничего не предпримут для собственного спасения?»

Прошло несколько минут, прежде чем экипаж смог заменить сгоревшие детали, благо что к этому подготовились заранее, и после перезагрузки удалось хотя бы частично восстановить управляющие возможности корабля.

– Гарпун, помоги мне найти крейсер… – перебирая картинки с камер, часть из которых вышла из строя от взрыва, попросил Финист.

– Один момент, примарх…

Командир «Победоносца» склонился над консолью и за полминуты нашел искомый объект, хотя Рон надеялся на обратное.

– Проклятье! – выдохнул он, увидев целый и невредимый, по крайней мере снаружи, «Белый орел». – Заряд не добрался до нужной дистанции… Сейчас очухается – и разнесет нас на гайки.

– Что делать, примарх? Уходить?

– Куда… – уронил голову на руки Финист. – Теперь он нас не отпустит.

– Тогда самим его протаранить.

– И лишить себя последнего корабля, а значит – надежды. Должно быть иное решение…

Положение складывалось катастрофическое, и никакого решения, как выйти из подобной ситуации если не победителем, то хотя бы не проигравшим Рон не видел.

«Впрочем, – оборвал он себя, – ничьей тут тоже быть не может. Либо победа, либо смерть. Третьего не дано».

От неизбежности поражения Рону стало нехорошо, ему стало душно, хотя, возможно, просто не работала система вентиляции, и он чисто импульсивно хотел потереть, размять рукой шею. Но рука вместо шеи наткнулась на шейный обод легкого скафандра, к которому должен крепиться шлем, гдето затерявшийся после взрыва.

– Гарпун! – воскликнул Финист от осенившей его идеи.

– Примарх?

– Разворачивай нашего старичка на сто восемьдесят градусов! Мы идем на крейсер!

– Зачем?! Он вотвот придет в себя и разделает нас как бог черепаху.

– Мы идем на абордаж!

– Чего?!! – ошарашенно воскликнул Гарпун, округлив глаза от столь дикого предложения.

– Не в том смысле, Гарпун! Мы станем захватывать крейсер не изнутри, а снаружи! Перебьем ему все датчики, камеры, системы наведения, антенны и прочее, до чего дотянемся! А потом ты его, слепого, разделаешь из стомиллиметровок! Ну, как тебе моя идея?!

– Бредовая! Но если повезет, может сработать, – медленно кивнул Гарпун.

– Тогда немедленно разворачивайся! И сколько у нас шаттлов?

– Десять вместе с шаттлами «Вымпела».

– Шести будет достаточно. Командуй!

Пока Гарпун отдавал приказания на разворот корабля и подготовку шести шаттлов к старту, Финист взялся за микрофон общей громкой связи.

– Внимание экипажу! Говорит примарх! Всем ремонтным бригадам явиться на швартовую палубу! Помимо скафандров при себе иметь тяжелый инструмент! Кувалды, тяжелые гаечные ключи, резаки! Кому не хватит, хватайте баллоны с краской и герметиком! В общем, все, чем можно разбить или капитально заляпать «глаза» датчиков! Мы идем на абордаж!

Повторив сообщение еще раз, Рон нашел свой шлем и выскочил из капитанского мостика.

– Куда?! – окрикнул его Гарпун на выходе.

– С ними! Если я отдал такой сумасшедший приказ, то должен идти со всеми!

90

«Победоносец» заходил к «Белому орлу», делающему последние маневры для стабилизации своего положения в пространстве с кормы, оставаясь как можно дольше недосягаемым для пушек крейсера. Надеяться на то, что на крейсере сей маневр не заметили, не приходилось. И действительно, только успев стабилизироваться, «Белый орел» начал поспешный разворот, чтобы иметь возможность прицелиться и выстрелить.

– Он двигается быстрее, примарх, я не успеваю…

– Тогда мы отчаливаем, а ты сразу же уходи.

– Понял.

Шесть шаттлов с сотней человек на каждом борту отстыковались от «Победоносца» и начали движение к крейсеру, заходя под днище с целью избежать зенитного огня.

Крейсер сразу на два противника разорваться не смог, предпочитая держать в поле зрения более крупную и оттого более опасную цель. Но лайнер, включив ходовые двигатели на полную мощь, начал уходить прочь, а шаттлы уже сблизились с целью.

– Заходим с двух бортов по три челнока! – давал инструкции Рон. – Причаливаем по длине с удалением сто метров!

Пилоты понятливо кивали и маневрировали под огромной тушей крейсера. Шаттл, на котором летел Финист, приноравливался к носовой части корабля. Глядя на этот черный матовый монолит, Финист подумал, а рассматривался ли подобный вариант абордажа тактиками в принципе, или им даже в голову подобное не могло прийти? Рон склонялся к последнему выводу…

– Отлично, – кивал Финист, глядя в лобовое стекло на борт «Белого орла», – теперь к нему поближе – и высаживайте нас.

С этими словами Рон вышел из кабины пилотов к матросам, приготовившимся идти на абордаж с кувалдами и разводными ключами. У когото за спиной висели баллоны с краской, имелась даже пара резаков. Сам Финист вооружился большим гаечным ключом, подцепив его специальным линем к скафандру, на случай если он вывалится из рук от неловкого движения.

– Рассредоточиваемся и крушим все подряд, до чего только можем дотянуться! – в последний раз напутствовал Рон ремонтников, которым предстояло переквалифицироваться в вандалов. – Пошли!!!

Открыв дверь шаттла, Рон, судорожно со свистом вздохнув, сделал резкий шаг вперед. Ключ тут же полетел в сторону, а Финист, вытянув руки вперед, пытался ухватиться за перила.

Борта любого корабля, и военные не исключение, не были гладкими, как то казалось, если посмотреть со стороны. На самом деле борта были буквально изрезаны внешними дорожками полуметровой ширины, предназначенными для обслуживающего персонала. Именно к такой тропке и летел с трепыхающимся сердцем Рон.

К несчастью, он несколько промахнулся и врезался в стену, так и не зацепив перила руками, а дальше его начало относить в сторону – крейсер ведь продолжал маневрировать. Спасло Финиста только то, что гаечный ключ, его орудие абордажа, продолжил полет чуть в стороне, и онто как раз ударился куда надо, несколько раз линем обмотавшись вокруг перил.

Почувствовав рывок, Рон с совсем уже выпрыгивающим из груди сердцем начал осторожно подтягивать себя за линь к кораблю. Полминуты – и он оказался на дорожке. Сработали магнитные захваты ботинок, и можно было перевести дух.

Немного успокоившись, так, чтобы в ушах больше оглушающе не били барабаны, Рон принялся за работу, которой уже начали вовсю заниматься абордажные группы.

Ремонтникиабордажники и впрямь со знанием дела разбегались по всему борту и уже чтото со всей дури колошматили. Нашел первую цель возле автоматической зенитной пушки и Финист – стеклянный купол системы прицеливания. Встав поудобнее, расставив ноги на ширину плеч, Рон сделал первый замах – и со всей силы обрушил десятикилограммовый гаечный ключ на стеклянную полусферу.

Первый удар не принес желаемого результата, ключ чуть не выскочил из рук. Но Рона взяла такая злость, что он начал с маниакальным остервенением бить по цели, и купол, поддавшись его ярости, брызнул осколками, обнажив скрытые под ним датчики. Их переломать оказалось легче легкого, и, разломав аппаратуру на куски, Рон пошел искать очередную мишень.

91

– Мы живы, Господи… Мы живы… – закончив орать после сильной пощечины и окрика адмирала, плаксивым голосом причитал Сэм Фредерик, не веря в столь благополучный исход.

Корабль все еще плохо слушался рулей, но самая большая опасность неуправляемого дрейфа, когда конструкции корабля испытывали сильнейшее напряжение, осталась позади.

Экипаж работал над вышедшими из строя компьютерами.

– Живы, господин сенатор, живы…

– Адмирал… – резко пришел в себя спикер Сената, вернув своему лицу почти тот же гордый и надменный вид, что и прежде.

– Что, господин сенатор?

– Я знаю… на корабле есть ядерное оружие…

– И что? – спросил Проуп, впрочем, уже все и так понимая.

– Уничтожьте этих ублюдков! Распылите их на атомы! Хватит с ними канителиться! Я требую, чтобы вы применили ядерный боезаряд!

– Вы уверены, что это разумно, господин сенатор? Может, еще пару обычных торпед? А то использование столь мощного боеприпаса строго регламентировано…

– Мне плевать! Просто саданите по ним ядерной ракетой – и все дела! В конце концов, они применили по нам ядерное оружие, так? Наверняка в вашем регламенте сказано, что можно ответить противнику тем же…

– Хмм… вы правы, сенатор, – согласно кивнул Рене Проуп. – Можно, но для этого нужно, чтобы дистанция была достаточно удаленной, а сейчас слишком близко. Но я обещаю вам, сенатор, как только мы полностью восстановим управление корабля, мы произведем ядерное торпедирование пиратов.

– Хорошо…

– Сэр… – привлек к себе внимание радарный.

– В чем дело?

– Корабль противника движется к нам, сэр.

– Что эти ублюдки задумали на этот раз?! – буквально прорычал адмирал. – Начинайте правый разворот. Они не должны зайти к нам в мертвую зону и повредить маршевые двигатели!

– Есть, сэр, – ответил офицер, отвечающий за рули, и тут же начал отдавать непосредственно рулевым соответствующие приказы.

– Они произвели отстыковку шести шаттлов, сэр…

– Проклятье. Берите их на прицел!

– Невозможно, сэр. Они заходят под киль…

– Раздолбайте лайнер и займитесь шаттлами!

Но прежде чем пушки главного калибра успели прицелиться, лайнер дал деру.

– Что они задумали? Новые камикадзе с бомбами?! – занервничал Фредерик.

– У них больше нет зарядов.

– Но взорвалась только одна! – напомнил сенатор.

– Я уверен, что для надежности они пустили сразу три реактора. Тут чтото другое…

Просмотрев несколько кадров с разных внешних камер, они наконец увидели пиратов.

– Что они делают?! – воскликнул сенатор, увидев, как из шаттлов выпрыгивают люди в скафандрах.

Неожиданно адмирал захохотал.

– Что с вами?!

– Они берут нас на внешний абордаж! – продолжая смеяться, пояснил Рене Проуп. – Сейчас они начнут крушить наши датчики…

– Чего они этим добьются?

– Ослепят нас, а потом расстреляют, точно в тире, без спешки и с чувством.

– Сделайте же чтонибудь!

– А что тут можно сделать, сенатор?

– Ну, я не знаю… – стушевался Сэм Фредерик. – Неужели нет никаких средств на этот случай?

– В томто и дело, что нет, – грустно усмехнулся адмирал. – Один занюханный тактик както указывал на подобную возможность абордажа и контрмеры, но его осмеяли… Так что мы против этих ребят бессильны, как лев бессилен против стаи блох…

– Перестреляйте их зенитками…

– У пушек и пулеметов не тот угол поворота…

– Самолеты…

– Они сделают всю работу за пиратов во сто крат лучше.

– Но неужели ничего нельзя сделать?!! – всплеснул руками Фредерик.

– Ну… разве что…

– Говорите!

– Выставить против них наш экипаж.

– Делайте адмирал, делайте, – часто закивал сенатор, видя, как на мониторе один за другим появляются сообщения о внешних повреждениях.

92

Силы после пяти минут работы гаечным ключом начали оставлять Рона Финиста. Так что за эти полчаса с момента абордажа он одолел всего пять вражеских датчиков, и на каждый объект вандализма ему приходилось затрачивать все больше времени и усилий. В эти минуты он жутко завидовал бойцам с баллонами краски и герметика за спиной. Пшик на объект – и все дела.

Под неудобным скафандром он весь вспотел, мышцы заломило, а тут еще особо упертый «глаз» попался. Рон наградил его уже десятью ударами, а он даже не треснул, паразит.

Рон поставил ключ на решетку пола и взялся за поручень в надежде передохнуть. Воздух с трудом поступал в ноздри, ртом тоже было тяжело дышать. Рону даже показалось, что барахлит система жизнеобеспечения, но соответсвующий датчик говорил, что все в порядке и воздух поступает в нормальном режиме.

«В порядке так в порядке», – подумал Финист, вновь берясь за ключ.

Но тут он почувствовал дрожь под ногами, легкую вибрацию, не похожую на те, что он уже успел испытать от стрельбы зенитками, пушками в разной удаленности и даже от работы маневровых двигателей, все еще выравнивающих полет крейсера. По крайней мере, при их работе всегда чувствовались толчки, и следовало как можно скорее за чтото ухватиться. Тут другое, равномерный стук.

«Да это же шаги!» – с некоторым удивлением осознал Рон.

Тут еще корабль по инерции движения развернулся так, что свет, отражаемый от РаМира, осветил борт, на котором орудовал Рон Финист, и на него упала странная тень. Мозг резанул сигнал смертельной опасности, и, не размышляя больше ни мгновения, Финист, как мог, попробовал упасть. Впрочем, в подобных условиях у него это вышло плохо, скорее его движение походило на глубокий поклон. Тем не менее этого хватило, и чтото тяжелое пролетело над головой и врезалось в «глаз» датчика наведения. Сила удара оказалась такой, что каленое стекло разлетелось на куски в один момент.

Пробежав немного вперед, дико раскорячившись и бухая ботинками по настилу, Рон остановился и, с трудом сохранив равновесие, попытался развернуться. Сделал он это вовремя, чтобы произвести очередное уклонение от очередного удара точно таким же гаечным ключом по голове.

Отклонившись назад, Финист, наконец, смог разглядеть своего противника. Им, понятное дело, оказался матрос с «Белого орла» в оранжевом скафандре. Поговорить с этим парнем не было никакой возможности, впрочем, и так было ясно, что он не склонен к разговорам и какие у него цели.

Быстро оглянувшись, Рон увидел, что схватки между белосиними матросами с «Победоносца» и оранжевыми с «Белого орла» разгорелись по всему борту, Рон даже увидел несколько белых тел членов своей абордаждной группы, не успевших отреагировать, застигнутых врасплох, и оранжевые продолжали прибывать. Тут же заработало радио, и в эфире раздались крики матросов, предупреждающих друг друга об опасности.

Осознав, что дело дрянь, Финист поспешил вызвать шаттлы:

– Подбирайте нас, иначе нам скоро бошки раскурочат! Всемвсем! Вернуться на челноки при первой же возможности.

Замахнувшись своим гаечным ключом, пошел в новую атаку противник Финиста, решивший, что называется, ковать железо, пока горячо, но и Рон на этот раз подготовился к драке и поднял свой ключ. Удар по голове удалось отбить, но вместе с этим Рон чуть не выпустил свое оружие и снова отступил на шаг.

– Ну все, урод, ты мне надоел! – закричал Рон под шлемом.

Ясно, что противник его гневной тирады не услышал, но то, что Рон оправился от первого шока, понял, потому как Финист, подняв ключ, сам пошел вперед. Он знал, что драка в космосе, в скафандре и при нулевой силе тяжести, когда лишь ботинки магнитными захватами смыкают тебя с полом, весьма отличается от драки на планете в условиях гравитации. Но чтобы настолько…

В замахе гаечный ключ создал такую инерцию движения, что Рона чуть не оторвало от пола и не унесло в космос. Спасибо противнику, он принял этот удар, и Рон остался стоять на внешней дорожке корабля.

Потом противники обменялись целой серией ударов, после чего Финист почувствовал себя совершенно обессилевшим и в довершение ко всему точно в липкой луже – пот совершенно не впитывался, скорость его выделения и поглощения явно не совпадали. Все приемы, что он пытался провернуть, просто не получались, изза того что он не привык находиться в такой среде.

А вот, как показывал беглый взгляд по сторонам, у матросов с «Победоносца», привыкших работать снаружи корабля, дела шли гораздо лучше, и от борта корабля отлетало все больше оранжевых тел.

Пока не началась новая схватка с так же изрядно подуставшим противником, Рон, продолжая отступать мелкими шажками, огляделся вокруг в поиске ближайшего челнока. Таковой он увидел, но слишком далеко от себя, но ближайшие матросы прыгали на спасительный борт, изо всех сил отталкиваясь от брони «Белого орла» и оставляя парней в оранжевом с носом.

Матрос с крейсера, подгоняемый приказами командиров, вновь попробовал перейти в атаку, и Рон в который раз предпочел отступить, но тут ктото узнал Рона по какомуто неизвестному даже самому Финисту признаку и предупредил по связи:

– Осторожно, примарх, сзади!

Тут уже стало не до отступления, и пришлось помахать ключом во все стороны, отбиваясь от двух врагов сразу. Своего первого противника ему удалось задеть по руке, изза чего он, согнувшись в три погибели, растянулся на дорожке и стал кататься с боку на бок, прижимая руку к телу и наверняка дико крича. Перелом какникак…

Со вторым оказалось сложнее. Противник был вооружен щипцами и, поймав ключ Рона, он его просто зажал, вывернул из вконец ослабших рук и отбросил в сторону. Ключ на лине описал широкую дугу и грохнулся гдето позади Рона.

Финист буквально чувствовал, как злорадствует его противник, делая резкие выпады своими щипцами и не давая Финисту вновь схватить свое оружие, притянув его за линь. Стоило лишь чуть отвлечься, как противник схватит своими щипцами за руку и просто оторвет ее, как нечто пустяковое.

И Финист оказался в окружении. Обнадеживало лишь то, что шаттл шел с хвоста крейсера примерно на его уровне, и матросы с «Победоносца», находящиеся в столь же незавидном положении, что и примарх, прыгали ему навстречу, хватаясь за все уступы, которые только имелись на маломерном судне. Но шаттл был все еще слишком далеко, а матросы в оранжевых скафандрах окружали Финиста все плотнее, будто зная, что он самый главный.

Неожиданно сверху вниз чтото пролетело. Рон узнал в продолговатом предмете баллон с краской. Сам баллон пролетал слишком далеко, чтобы его можно было безопасно схватить за крепежные лямки, а вот хобот шланга с разбрызгивателем буквально метнулся в руки Финиста.

Чисто инстинктивно Рон схватил подарок судьбы и, молясь, чтобы в баллоне осталось хоть немного краски, направил распылитель в сторону вооруженного щипцами матроса с крейсера и надавил на рычажок. Веер краски ударил из распылителя по врагу, в один момент перекрасив его в зеленый цвет.

Подтянув баллон к себе и быстро отрегулировав подачу на более упругую и дальнобойную струю, Финист направил краску в следующего противника по другую сторону дорожки, мгновенно залепив ему забрало шлема.

Продолжая брызгать краской, Рон тараном врезался в полуслепого противника, сильнейшим ударом плеча выбил его прочь с дорожки, и тот, нелепо махая конечностями, забултыхался в космосе, улетая с каждой секундой все дальше от родного корабля.

Пролетев по дорожке, как ураган, Рон наконец увидел спасительный челнок прямо перед собой и, выбросив окончательно опустевший баллон с краской, вскочил на перила и прыгнул навстречу челноку, лишь в последний момент вспомнив о том, что у него еще хвостом сзади болтается гаечный ключ.

Извернувшись, Рон схватил непослушными пальцами линь и дернул его на себя. И вовремя. Еще секунда – и ключ оказался бы в руках матроса с «Белого орла», тогда Финист стал бы их пленником. Вот уж смехуто было бы…

Лишние телодвижения чуть не стоили Финисту точности. Но спасибо все тому же ключу. Один из матросов, уже закрепившийся на корпусе шаттла, ухватил гаечный ключ, и пронесшийся было мимо цели Рон Финист по инерции припечатался к борту шаттла. Так его и втащили внутрь за этот линь.

Только лишь внутри шаттла Рон вздохнул спокойно и постарался унять сердцебиение. Сердце так и рвалось наружу, и казалось, не будь на нем сверхпрочной ткани скафандра, как пить дать вырвалось бы из груди.

Успокоившись, Рон связался с Гарпуном, получавшим информацию от всех шести шаттлов, запросив:

– Как с погрузкой?

– Осталось всего ничего, примарх! Ты самто на борту?

– Слава богу, на борту, Гарпун, – с чувством выдохнул Финист, продолжая наблюдать, как матросы втаскивают друг друга внутрь шаттла.

– Ну вот, примарх, – спустя полминуты вышел на связь Гарпун. – Все на месте…

– Тогда сваливаем немедленно.

– Уже…

В подтверждение его слов шаттл, заложив вираж, еще не погрузив всех на борт, стартовал к «Победоносцу», снова идущему на сближение с крейсером.

93

Рон буквально ворвался на капитанский мостик «Победоносца», спросив:

– Как дела, Гарпун?

– Уже у цели, примарх, – кивнул командир корабля.

– Тогда чего твои артиллеристы молчат?

– Сейчас заговорят… – пообещал Гарпун и взглянул на одного из двух артиллеристов.

Тот кивнул в ответ и доложил:

– Орудие «один» к стрельбе готово.

– Орудие «два» к стрельбе готово, – тут же отчеканил второй наводчик.

– Огонь! – приказал Гарпун.

«Победоносец» дважды тряхнуло, две стомиллиметровки испустили болванки, унесшиеся к цели призрачными лучами, и через несколько долгих секунд на корпусе «Белого орла» в районе двигательного отсека расцвели две вспышки.

– Прямое попадание!

Финист удовлетворенно кивнул, напряженно наблюдая за действиями крейсера. Абордажные команды по определению не смогли вывести все датчики из строя, особенно когда высыпали контрабордажные команды, но, как показывали действия крейсера, а точнее его бездействие, основной приказ матросыабордажники все же выполнили и главные орудия ослепили. Так что «Белому орлу» ответить было нечем, точнее он просто не видел, куда стрелять. Не наугад же палить?

– Молодцы, продолжайте ведение огня по готовности орудий.

– Есть, примарх! – радостно оскалились операторынаводчики.

Буквально через полминуты прозвучал второй залп, и снова крейсер полыхнул огнем.

– Они начинают маневры, примарх, – предупредил Гарпун, указав на разворачивающийся вокруг своей оси корабль.

– Вижу, – ответил Рон. – Артиллеристам – смена целей. Цель – маневровые двигатели. Гарпун, давай пока за ним, чтобы не спрятал подбитый бок.

– Понял…

«Победоносец» начал маневрировать вслед за почти ослепшим «Белым орлом». Следующие несколько залпов разбили крейсеру маневровые двигатели по левому борту, и корабль стал двигаться значительно тяжелее. Это дало возможность артиллеристам с «Победоносца» вновь приступить к избиению своей жертвы и налить точно по ране, которая вотвот должна была открыться от броневых пластин, а там до нанесения смертельного удара недалеко, и крейсер рванет не хуже, чем «свеча Максвелла».

Пока шла эта стрельба, точно в тире, Рон Финист озадаченно наблюдал за поведением авианосца. Повреждения, полученные от тарана рейдером, конечно, были обширными, но, по мнению Финиста, не настолько, чтобы оставить флагман в беде и не выслать пару эскадрилий на помощь. Тем не менее самолеты оставались на «Камраде» в своих ячейках. Признаться, против «корсаров» у примарха ничего не было припасено, и они свободно могли бы молотить «Победоносец» из пушек и ракет, и тут уже кто быстрее взломает броню противной стороны: «Победоносец» – «Белого орла», либо «корсары» уделают «Победоносец».

Но, как уже успел убедиться Финист, самолеты оставались в своих ячейках. Вместо них в дело решили вступить катера с десантного корабля.

– Три метки с БДК, – указал на новых участников Гарпун.

– Направь к ним наперерез ребят полковника.

– Есть…

Минута – и шесть разномастных истребителей рванули к ракетным катерам. И, словно очухавшись, выпустил самолеты авианосец.

– Проклятье, – ругнулся Финист. – Артиллеристам, брать прицел максимально точно, каждый лишний выстрел может стать для нас фатальным.

Операторы напряженно кивнули, и действительно, чуть помедлив, чтобы взять более верное упреждение, нажали на клавиши пуска. И вновь «Победоносец» дважды вздрогнул, а на крейсере, в районе двигательного отсека со значительно разрушенными броневыми пластинами – часть их уже сорвало напрочь, и их обломки разлетались в разные стороны – вздулись новые огненные купола.

94

– Не помогло, – констатировал вицеадмирал Проуп.

– Что такое? – встрепенулся сенатор.

– Я говорю, наш план практически не сработал, мы сбросили пиратов с крейсера, но они сделали свое дело и вывели семьдесят пять процентов датчиков наведения и наблюдения. По сути, они ослепили нас и обезоружили.

– Неужели все так плохо?!

– Все еще хуже, чем можно подумать, сенатор.

– Но вот же, – указал Фредерик на экран, где отлично виделся корабль пиратов. – Мы их видим, что еще нужно?

– Это все фигня, – отмахнулся адмирал. – Они испортили нам фазированный радар и приемник. Мы не можем стрелять прицельно. А это просто камера внешнего обзора высокого разрешения… одна из немногих живых, кстати.

– Но нужно чтото делать, они приближаются, – продолжал настаивать Сэм Фредерик.

– Мы как раз работаем над этим, сенатор…

Фредерик, прикусив губу, затих в своем кресле, прислушиваясь к малопонятным, полным флотского жаргона репликам офицеров центра управления. Они напряженно работали над своими терминалами, ища возможные выходы из сложившейся ситуации.

Неожиданно крейсер хорошо тряхнуло.

– Что это было?! – тут же вскочил Сэм.

– Пираты стреляют, – раздраженно ответил Рене Проуп и, взглянув на тревожно мигающую строчку сообщения, добавил: – Точно по двигателю, ублюдки…

Спикер Сената уже набрал в легкие воздуха и открыл рот для очередного выкрика, но адмирал его опередил, заставив Фредерика заткнуться:

– Дада… сейчас чтонибудь придумаем…

Но продольный разворот с целью схода с линии огня пиратских пушек ни к чему не привел, они лишь подбили все маневровые двигатели и продолжили стрелять по двигателю дальше.

– Почему вы не призовете на помощь авиацию? – недоумевал Фредерик.

– У нас ни с кем нет связи… Сейчас ремонтники пытаются выдвинуть запасную антенну…

– Отвечайте им огнем своих пушек!

– Я же уже объяснил вам…

– Ну так отремонтируйте поврежденные элементы!

– Пока ведется стрельба, это невозможно, – отчеканил адмирал. – Осколки от взрывов сметут всех ремонтников…

– Да что же это такоето?!! А они сами что, догадаться не могут, что нам требуется помощь?

Адмирал лишь зло поморщился. Он и сам не понимал, в чем дело. Но вот, кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, вышли несколько катеров и наконец покинули свои ячейки самолеты.

Но, как известно, на любую хорошую новость приходится две плохих.

– Сэр, падение брони в пределах восьмидесяти трех процентов… Следующие два выстрела снимут последний слой.

– Ясно… дальше нам каюк…

– Налажена связь… – как бы между прочим доложил офицер связи.

Пиратские самолеты завязали на себя катера, но вот «корсары» добрались до бывшего лайнера без проблем и начали его осыпать снарядами и ракетами. Особенно ту область, где находился командный пункт, но пока вся масса, благодаря системе постановки помех, проходила мимо.

Но и очередной залп с «Победоносца» прошелся мимо цели.

Адмирал сосредоточенно наблюдал за боем, но пока ничего обнадеживающего для себя не видел, более того, очередной залп принес только плохие новости.

– Сэр! – вскричал оператор. – Осталось всего десять процентов. Еще одно попадание, и…

Проуп будто и не слышал его, но нервно повел плечом, что говорило об обратном. Он надеялся, что «корсары» вотвот подобьют пиратов. Но истребителям, вместо того чтобы провести решающую атаку, пришлось отбиваться от откуда ни возьмись появившегося рейдера.

– Какая ирония, – вдруг произнес сенатор.

– О чем это вы? – резко обернулся адмирал.

– Этот пират так ожесточенно долбит нас, не зная, что именно в трюме вашего корабля находятся его жена и ее отец, не говоря уже…

Крейсер долбануло еще раз.

– Внимание! Критическое падение защитного слоя в отсеке…

– Отзовите истребители! Прекратить огонь! И свяжите меня с пиратами! – приказал Проуп, молниеносно приняв нелегкое решение – он быстро осознал, что ситуация складывается не в его пользу.

– Что вы делаете?! – изумился сенатор. – Еще немного и…

– И нас разорвет, точно хлопушку! – закончил за Фредерика Проуп.

Истребители разошлись в стороны, рейдер остался в стороне, тут же подал голос офицер связи:

– Линия установлена, сэр!

Рене Проуп схватил микрофон и, опасаясь финального залпа, быстро заговорил, чуть не дав петуха:

– Говорит командир крейсера «Белый орел» вицеадмирал Проуп! У нас ваша жена и президент Роддем! Прекратите огонь, как это сделали мы, я предлагаю провести переговоры!

– Что вы творите, черт бы вас побрал?!! – взъярился Сэм Фредерик и подскочил к адмиралу, собираясь отобрать у него микрофон. – Продолжайте огонь!

Но адмирал отбросил его взмахом руки и так же жестами приказал свободным офицерам удержать сенатора от последующих резких движений, прошептав:

– Продолжение огня с нашей стороны – чистое самоубийство.

– Это правда? – послышался недоверчивый голос пирата. – Моя жена и президент у вас?

– Именно так. Так как насчет переговоров о прекращении огня и вообще, – неопределенно взмахнул рукой Рене Проуп.

– Надеюсь, вы не шутите, адмирал… приведите мне доказательства и помните, что вы у меня на прицеле. Мне хватит одного залпа…

– Доказательства сейчас будут…

– А пока не двигайтесь.

– Само собой разумеется…

– Что вы натворили, адмирал, что вы натворили… – потерянно качал головой сенатор.

95

Завязался бой. Налетели истребители, и Гарпун вовремя дал распоряжение закрыть рубку броневыми листами. Теперь внешнее наблюдение было возможно только посредством наружных видеокамер. А они показывали неприглядную картину. Налетев, «корсары» молотили из пушек и пускали с подвесок своих крыльев ракеты. Но пока все обходилось, пушки пушками, а ракеты отводились системой постановки помех, кроме того, не давали развернуться во всю силу зенитные точки. А нос корабля зенитками утыкали особенно густо, специально для защиты рубки комсостава.

Но нетнет, а один чувствительный удар за другим сотрясали капитанский мостик, и операторы едва удерживались на своих местах. Изза подобных авиационных прорывов случались досадные промахи артиллеристов.

– Да где же второй рейдер?! – негодовал Рон.

– Вызвали, и если не струхнул, должен прийти, – отвечал Гарпун, понимая состояние примарха.

Наконец, командир «Вурдалакадва» решилсятаки вступить в бой, выскочив изза луны РаМира, где он до этого момента прятался, и огненное давление на капитанский мостик «Победоносца» заметно ослабло. Тем не менее один из последних налетов сделал свое дело, и броневая пластина, защищавшая рубку, разлетелась на куски от ракетного залпа, а удачливый «корсар» добавил в пробоину из пушек.

Левую часть капитанского мостика буквально разворотило от разрывов пушечных снарядов, раздались крики раненых операторов, отвечавших в основном за двигательный отсек, и тут же пронесся настоящий ураган, все, что было плохо закреплено, в том числе и людей, стало сносить к пробоине.

– Внимание! Пробоина второго класса в главном командном центре! – заверещала автоматическая система предупреждения, до этого все талдычившая о метеоритной атаке на корабль, рекомендуя выйти из метеоритного потока. – Ремонтным бригадам срочно явиться в главный командный центр. Повторяю…

Несколько человек, находившихся в непосредственной близости от пробоины и по большей части мертвых от полученных ранений, уже засосало в дыру и выбросило в космос. Автоматическая система живучести не справлялась с такой дырой, и герметик, призванный закупорить пробоину, также хлопьями выкидывало в космос.

Но вот, наконец, когда воздух уже весь выдуло, открылись двери, и в командный центр вбежали ремонтные бригады с уже знакомыми переносными баллонами герметика и большими заплатами. Они быстро подбежали к пробоине и, заложив ее заплатами, начали густо заливать герметиком.

Выглядело все это уродливо, будто в рубке вырос бурожелтый инопланетный лишай, но тем не менее главная задача была решена, и бортовой компьютер объявил:

– Герметичность корпуса главного командного центра восстановлена… начинаю подачу воздушной смеси…

– Гарпун, – повернулся Рон к командиру корабля, вдруг осознав, что давно его не слышит, обернулись и остальные выжившие члены комсостава «Победоносца».

Картина открылась неприглядная. Тело Гарпуна буквально разорвало пополам осколком, правая рука и часть грудной клетки были вывернуты наизнанку, и изза разгерметизации часть внутренних органов вылезла наружу.

Как ни привык Финист к смерти, но еще никогда не видал столь ужасной. От такого его даже замутило и начало выворачивать наизнанку, но удержала сила воли и осознание того, что он находится в скафандре, а блевать в нем это все равно что…

Но ктото не выдержал и сблевнул, перед этим судорожно стянув с себя шлем. Не сдержавшемуся повезло, и он остался жив, воздушное давление успело вырасти до нормального значения.

– Ну что уставились?! – прикрикнул на людей Финист, оценивший степень повреждений так, что они критичны, но еще не смертельны. – За работу! Я принимаю командование кораблем на себя! Артпостам, открыть огонь!

– Есть!..

– Унесите мертвых, – добавил он уже ремонтникам.

«Победоносец» извергнул еще два снаряда, показывая, что списывать его со счетов еще рано.

Неожиданно самолеты, так и рвавшиеся к лайнеру сквозь заградительный огонь самого корабля и рейдера, разлетелись в стороны.

– Примарх, у нас вызов с крейсера…

И тут же зазвучал несколько нервозный голос:

– Говорит командир крейсера «Белый орел» вицеадмирал Проуп! У нас ваша жена и президент Роддем! Прекратите огонь, как это сделали мы, я предлагаю провести переговоры!

– Это правда? – спросил опешивший Финист и буквально плюхнулся обратно в кресло. Ноги после такой информации не держали. Ведь он вотвот готовился разнести этот крейсер на мелкие кусочки! Рана на борту «Белого орла» зияет, точно у левиафана после неудачного выстрела из гарпуна. – Моя жена и президент у вас?

– Именно так. Так как насчет переговоров о прекращении огня и вообще, – неопределенно взмахнул рукой Рене Проуп.

– Надеюсь, вы не шутите, адмирал… – произнес Рон, невольно оглядываясь на свои повреждения. Но раз адмирал запросил мира, то его дела еще печальнее. – Приведите мне доказательства и помните, что вы у меня на прицеле. Мне хватит одного залпа…

– Доказательства сейчас будут…

– А пока не двигайтесь.

– Само собой разумеется…

Пока на капитанский мостик крейсера вели пленников, командиры кораблей разглядывали друг друга. Адмирал, по мнению Рона, явно размышлял над тем, а не поторопился ли он с перемирием, и потому старался держать спокойный и невозмутимый вид уверенного в своем преимуществе человека. А то, что рядом с ним заляпанное кровью, разбитое в лохмотья кресло, Проуп, кажется, даже не замечал.

Наконец привели пленников.

– Как видите, я не врал…

– Рон!

– Нэнси… Что вы хотите, адмирал?

– Признаюсь вам, мне здесь чертовски надоело, я за время похода понес потери, не говоря уже о самой вашей… гостеприимной системе… за корвет «Лев» меня не похвалят, и я не собираюсь терять еще больше.

– Понимаю…

– Потому предлагаю обмен, я вам жену, президента… тоже вашего родственника и прочих пленников министров, а вы не делаете решающих залпов по мне.

– Заманчивое предложение, адмирал, и очень похоже на ловушку.

– У вас есть какието дополнительные условия?

– Да… – кивнул Рон, сам не зная, что сказать и потребовать.

Ситуация складывалась, прямо сказать, патовая. Финист отчаянно нуждался в новом корабле, но потребовать у адмирала крейсер или даже десантный транспорт было бы верхом глупости, Проуп на такое никогда не пойдет, он и перемирието устроил, чтобы сохранить крейсер… Но и отпускать его просто так нельзя.

– Да, – повторил Рон. – Войска должны покинуть РаМир в течение часа, только люди без вооружения и техники. Кроме того, – повысил голос Финист, увидев возмущенный взмах рукой адмирала, – кроме того, на орбите останутся все ваши ракетные катера, я знаю, их у вас десять штук, а также на планете, на аэродромах и космодромах соответственно сядет полсотни истребителей и сотня шаттлов. Вот мои условия, адмирал. Как вы понимаете, я собираюсь по максимуму возместить потери, которые вы мне нанесли. Думаю, это справедливо.

– Я не понял, у кого вообще пленники? – неуверенно усмехнулся Рене Проуп. – И кто в таком случае должен ставить условия… Я сомневаюсь, что вы в том положении, когда…

– И тем не менее условия ставлю я. Или я разнесу ваш корабль.

– А как же пленники?

– Вы ничего не знаете о легионерах, церберах, адмирал, и в частности обо мне…

Скисшее выражение лица Проупа подсказало Рону, что адмирал как раз все знает и знает, как он стрелял в собственного отца. Личное дело противника адмирал изучил досконально.

– Он блефует! – прозвучал откудато истеричный голос. – Он не станет стрелять! Уничтожьте его – и дело с концом!

Финист его с легкостью узнал и произнес:

– Вы так считаете, сенатор, что ж, позвольте доказать обратное…

Рон кивнул артпосту номер один, чуть прищурившись и скосив в сторону глаза. Оператор понял все правильно и, чуть сместив прицел, произвел выстрел.

Финист с немалым удовлетворением отметил, как сжался сенатор и чуть вздрогнул сам адмирал, проявив недюжинную выдержку, свойственную, впрочем, всем настоящим офицерам.

– Ну так как, господин сенатор, вы и дальше будете настаивать, что я блефую?

Зло сверкнув глазами, Сэм Фредерик отвернулся, тем самым давая полный картбланш вести переговоры адмиралу.

– А вы, адмирал?

– Я склоняюсь к мысли, что вы говорите серьезно… молодой человек.

– Хорошо. Так как насчет выполнения моих условий?

– Я думаю… они приемлемы, – с натугой выдавил из себя Проуп.

– Тогда время пошло, адмирал. Начинайте подъем войск и не забудьте оставить катера, полсотни истребителей и сотню шаттлов… и никаких резких движений. Пленников спустите на планету. Я разрешу вам двинуться с места, только убедившись, что они в безопасности…

– Я отправлю их прямо сейчас.

В подтверждение своих слов адмирал отдал приказ конвоирам, и они повели опешивших пленников прочь с капитанского мостика.

96

К удивлению Рона Финиста, адмирал не стал чинить никаких препятствий и честно исполнил свои обязательства: спустил пленников, даже тех, кого поймали раньше на двух других планетахмятежниках, сгрузил с «Камрада» полсотни «корсаров» и сотню челноков с десантного корабля, не говоря уже о десяти боевых катерах.

Рон мысленно пожалел Проупа, представив, какую плешь ему проел сенатор Фредерик.

Шаттлы сновали тудасюда, поднимая десантников обратно в космос, и спустя ровно час адмирал снова вышел на связь.

– Мы уходим. Вы, надеюсь, уже имели возможность переговорить со своей женой и убедиться в их полной свободе?

Финист кивнул.

– Всего доброго, адмирал… надеюсь, вам удастся выкрутиться.

На секунду Проуп иронично и зло улыбнулся и, посмотрев кудато в сторону, проговорил:

– Мне это будет сделать гораздо легче, чем коекому еще…

Рон без труда догадался, что речь идет о сенаторе, чья карьера после такого провала однозначно лопнула, как мыльный пузырь, и тоже понятливо улыбнулся.

– Ну а если все же не удастся, то, думаю, вы всегда сможете найти здесь пристанище.

– Как этот майор? – поинтересовался адмирал, проглотив по отношению к Кареле более крепкое выражение.

– Как он, – кивнул Финист. – И осуждать его не стоит.

– Я понимаю…

– Тогда прощайте, адмирал.

– И вы, молодой человек. Признаюсь вам, вы были отличным противником… и готовьтесь, – неожиданно для самого себя сказал Рене Проуп, почувствовав вдруг к этому гордому и свободолюбивому мирку, а главное – мирку, способному отстоять свою независимость и стиль жизни, симпатию, а осознав это, продолжил: – Земля скоро очухается, пройдут политические дрязги, перетасуются в Сенате олигархические партии, и вы вновь окажетесь под ударом. Под несравненно более мощным ударом.

– Мы подготовимся…

На этом связь разорвалась, и покалеченный «Белый орел», вырулив с орбиты РаМира, направился вслед за «Камрадом» и десантным транспортом.

Удостоверившись, что все три корабля ушли в прыжок, Рон посчитал возможным спуститься на планету к Нэнси, которую он так нелепо чуть было не потерял, по сути, убив собственными руками.

На следующий день пришло время подводить итоги по высадке Легиона. Потери у всех, кроме несчастного Второго Легиона, оказались в районе полутора тысяч человек.

– А у тебя что произошло? – спросил Финист у Глока, чей Легион потерял пятнадцать тысяч человек. – Я надеюсь, ты их не специально подставил под десантников?

– Нет… это было бы сущим преступлением. Но что поделать, примарх, времени на обучение совсем не оставалось. А эти придурки в первую же ночь костры жечь стали… собственно, в первые пару дней Легион и понес основные потери. Выжившие оказались умнее… Хотя… да… навел однажды авиацию на одну когорту… дезертировать решили и разбойничать, как раньше на Крамаре. «Корсары» разметали их еще в лесу. Потом еще случаи по мелочам были. Но тут уже «тирано» старались.

Рон понятливо кивнул. По сути, вновь сформированный Второй Легион был нежизнеспособен, времени на обучение просто не было, как и условий, так что десять тысяч, которые остались, уже победа легата.

Майор Карела принял командование над всеми космическими силами РаМира, изрядно помятым «Победоносцем» и десятью ракетными катерами.

Полковник Верент стал командовать пятьюдесятью шестью самолетами.

Так что тут все были довольны…

– Но это ничто, если они решат вернуться, – проговорил президент Роддем.

– И они вернутся, – кивнул Рон.

– Как же нам защититься от следующей атаки Земли? У вас есть хоть какойто план?

– Есть, – после длинной паузы кивнул Финист. – Шаткий, но есть…

– Так как же нам выжить? Расскажи!

– Только всем вместе, господин президент, все колонии должны стать в один ряд и действовать по принципу: один за всех и все за одного. Скоро прибудет корабль с послом, он разнесет весть через посольства на самой Земле. Будем также отправлять предложения вместе с торговцами…

Эпилог

Спустя почти год после фактического бегства эскадры флота Земли с РаМира, пока на самой Земле еще толькотолько подходили к концу политические войны за места в Сенат, по прошествии внеочередных выборов, спровоцированных этим самым бегством, на РаМир прибыли последние полномочные посланники свободных миров, президенты и вицепрезиденты, а на худой конец премьерминистры.

Всего в зале заседания Дома Совета собралось двадцать пять делегатов с двумятремя человеками свиты. Возглавлял заседание Шон Роддем, кроме того, присутствовали и Рон Финист, и Нэнси, как помощник президента.

Слово, после того как Шон Роддем официально представил друг другу собравшихся, взял представитель самого богатого мира, имевшего единое политическое руководство, президент Крамара.

– Дамы и господа, – встал Моран Каплан, – мы все собрались здесь потому, что знаем – над нами нависла угроза и, что главное, поодиночке с этой угрозой нам не справиться. Земля подомнет нас и сломает по одному, как тот веник, по хворостинке, но если мы будем все в одной связке, с нами не справиться даже Земле с ее флотом и армией. Мы все обговорили уже много раз, и сегодня, я думаю, настало время принятия решений. Я предлагаю образовать из наших миров Союз, даже Конфедерацию Миров…

Присутствующие согласно закивали.

– …С чрезвычайным президентом, даже диктатором, но, – поднял палец президент Крамара, предупреждая недовольное ворчание, – в хорошем значении этого слова, и пока лишь сроком на один год, пока не установим более продуманную, удовлетворяющую всех форму управления. Нас, конечно, недостаточно, чтобы полноценно противостоять Земле, но это только начало. Как только миры узнают, что такая Конфедерация существует, все сомневающиеся непременно присоединятся к нам, и вот тогда мы станем настоящей силой, с которой следует считаться.

– Кто же станет этим… диктатором? – спросил один из вицепрезидентов.

– Думаю, дамы и господа, и вы со мной согласитесь, что в настоящий момент есть только одна реальная кандидатура, проявившая себя в борьбе с Землей в полной мере, кроме того, обладающая сколько бы то ни было реальной силой, это… примарх Легиона Рон Финист.

Все взоры присутствующих устремились на слегка опешившего Рона. Такого он не ожидал. Шутка ли, стать диктатором двадцати пяти миров?! И в какой момент! Когда Земля вотвот решится на реванш!!!

«Ведь это почти то же самое, чего добивался Морфеус», – подумал Рон, вспомнив создателя Легиона, мечтавшего покорить мир, отбросив все мысли о трудностях и опасностях.

Именно этого он хотел добиться на начальной стадии своего пути к власти – взять под контроль продовольственные колонии, заставить Землю потуже затянуть пояса, внедрить своих агентов в третьи рабочие сектора и устроить там настоящие голодные войны, тем самым парализовав всю экономику Земли, а потом прийти самому с миллионами солдатзомби и поставить Землю на колени.

– Кто за то, чтобы создать Конфедерацию Миров и назначить временным диктатором примарха Финиста, прошу поднять руки, – взял спикерские полномочия на себя Шон Роддем и первым поднял руку.

Вслед за президентом РаМира протянул руку Моран Каплан, потом представители тех миров, которые защитил от негров Легион. А потом подняли руки остальные…

– Единогласно…

«И вот то, чего добивался Морфеус, сбылось, власть над колониями сама идет ко мне в руки, – думал Финист, оглядывая высокопоставленных лиц, – только ненасильственным способом, добровольно, и именно в этом главное отличие… И тем не менее от завоевания Земли меня отделяет только один шаг! Но нужно ли мне это?»

Рон снова осмотрел присутствующих, стараясь отринуть, подавить в себе еще в зачаточном состоянии огонек разгорающегося желания власти, грозящий перерасти в пожар.

В этих взорах читалось все: надежда, сомнение, даже зависть… Эти взгляды показывали Финисту, как непросто будет совладать с этими людьми, объединить миры, разделенные не только культурно, но десятками и сотнями световых лет, привести их к единому мнению…

«Но на то и диктаторские полномочия даются», – подумал он.

Был еще один взгляд – радостнотревожный, Нэнси, понимавшей, что для Рона тут не все так просто, у него есть свои демоны искушения, так до конца и не выбитые, привитые на подсознательном уровне Морфеусом желания, с которыми ему до сих пор удавалось сдюжить.

– Ну так что же, примарх, вы принимаете наше предложение? – спросил Моран Каплан.

Подмигнув Нэнси, тем самым говоря, что этого последнего шага он не сделает, Рон кивнул:

– Да, я и Легион сделаем все, чтобы защитить Конфедерацию от посягательств кого бы то ни было.

Конец

notes

1

Негр – укороченное от негражданин. – Прим. автора.

Table of Contents

Вячеслав Кумин

Цербер. Трилогия

АННОТАЦИЯ

Вячеслав Кумин

ЦЕРБЕР

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

ЭПИЛОГ

ЛЕГИОН ЦЕРБЕРА

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

Эпилог

АТАКА НА МИР ЦЕРБЕРА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

Эпилог

1