- Максим Калашников

- Крещение огнем. Трилогия

- АННОТАЦИЯ

- «Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего»

- Предисловие: предчувствие гроз в Средиземье

- Total War: введение в тему

- С ядерными «грибами» и авианосцами

- Когда оружием становится все: новый террор

- Тотальная мобилизация по Холмогорову

- Сергей Переслегин: террор — стратегическое оружие ХХI века

- Глава 1. Завтра была война

- Вглядываясь в туман грядущего

- Помыслив немыслимое

- В чем — наша Победа?

- Воображение как оружие

- Как ударить первым — но незаметно для всех?

- Глава 2. Царь Страх

- Бен Ладен как последовательный стратег или война с точки зрения психоистории

- О силе страха: Герника, апрель 1937-го

- ВВС как пси-оружие

- Война в стиле «технотриллер» - блицкриг

- Гитлеровский скачок в будущее

- Глава 3. «Бескровные победы» Гитлера или страх в действии: 1938-1939

- Австрийский «кинобоевик»

- Конец Чехословакии

- Психоудары по Англии и Франции — накануне Мюнхена

- Инструменты австрийского и чешского успехов

- Абвер — игра на опережение

- Волна психоза после успеха первых «триллеров»

- Глава 4. Первая расправа: Польша

- Война спецназа и боевиков пятой колонны

- Рождение Нового Оружия

- Кинооружие: «Крещение огнем»

- Рождение сил для новых войн

- Глава 5. Скандинавский блиц-триллер (1940-Й)

- Ах, Норвегия, Норвегия…

- Конец Дании: «ограбление банка»

- «Троянский конь» — Видкун Квислинг

- Фантастика среди норвежских скал

- Паника в Осло

- В лапах Ужаса

- Управление кризисами (норвежский вариант)

- Глава 6. Голландия и Бельгия: «Хиросима» тотального смятения

- Цель — Голландия

- «Марсиане» над страной Уленшпигеля

- Оружие массового психического уничтожения: развал голландского общества

- Роттердамская «точка» Люфтваффе

- Шок Эбен-Эмаэля — и трепет Бельгии

- Ужас летит на черных крыльях

- Глава 7. Безумие Франции

- Блиц-триллер против большой страны: Франция

- Поток беженцев парализует Францию: уникальная пси-операция Шелленберга

- Галльское безумие сорокового года

- Пришельцы из будущего

- Как триллер-война окрылила самих немцев

- Глава 8. Тайна «гитлеровской магии»: взгляд в глубину

- А был ли волшебный жезл?

- Отгадка — в корпоративности

- Прозрение Эмиля Дюркгейма

- О силе непредсказуемости

- Тайна общего психополя

- Когда разум и воля врага отключаются

- О преимуществе «объемного зрения»

- Когда разум балансирует на грани помешательства

- Поиск внутреннего врага: военная паранойя

- Благодатная почва постиндустриального хаоса

- Используя слабости вражеской аристократии

- Самоубийственная косность

- Глава 9. Сила вчерашних побежденных

- Военный порыв 1916 года: штурмовые батальоны

- Фон Сект: фактор жажды реванша

- Враги шаблонов

- Завидные качества

- Войска CC: подвижные в подвижном

- Рождение спецназа: презрев условности и ложный стыд

- Глава 10. Английский «сбой»

- Почему не сдалась Британия?

- В дюйме от цели

- Несоблюденные условия

- Глава 11. Сталь против вихря

- Битва магов

- Война с СССР: надежда на шок

- Несомненные успехи Гитлера

- Накануне: «артподготовка» психовойны

- «Неожиданное нападение»

- Фактор «Х»

- Опасный кризис 29.06.41 года

- Попытка московского «психоудара»: октябрь 1941-го

- Погашенная паника 15 октября 1941-го

- Никогда не сдаваться!

- Декабрь 1941-го: крах плана «Гроза»

- Перекидывая мостик в будущее

- Глава 12. Неразвитые находки и нераскрывшиеся возможности

- Глобальная диверсионная стратегия

- Вечные уроки «роботблица»

- «Ракетобоязнь» как материальный фактор

- Роботблиц в наши дни: особые черты

- Гениальная находка Саддама Хусейна: ракетная лихорадка 1991 года

- Если не смириться с поражением...

- Скрытые пружины чудес

- Свобода от бюрократии и магия доблести

- Сильнее тысячи бомб

- Врата в грядущее. «Вундерваффе» для мировой гегемонии

- Глава 13. Террор в исполнении «свободного мира»

- Безликая жестокость Большой Машины

- Ад разверстый

- Дрезденское аутодафе

- Психотеррор метаисторический

- Прошлое, которое может вернуться

- Глава 14. Психотриллеры Третьей Мировой

- Последние битвы Красного императора: сталь против атома

- Психотриллеры Никиты Хрущева

- Блицкриг: израильское продолжение

- 1973-й: обращая поражение в сокрушительную победу

- Гибель «Таммуза»

- Падение «Феды»

- Карающий меч

- Воздушный флот — длинная рука

- Рецепт израильской эффективности

- Крещение огнем. Борьба исполинов

- Предыстория

- Лос-Анджелес в огне

- Главная тема

- Нехарактерный психотриллер

- Марс как спасение Русского мира

- Две ветви Реальности: история текущая и возможная

- Ветвь космическая

- Ветвь Инферно

- ГЛАВА 1

- Загадка падения Красной империи

- 1992-й, депрессивный

- Парадокс холодной войны

- Возможный СССР 2000-х годов

- Несостоявшийся Великий прорыв

- Два направления атаки

- «Пятая колонна»

- «Есть вещи поважнее мира»

- Победоносец, едва не потерпевший поражение

- ГЛАВА 2

- Психотриллер против красного медведя

- Удары по слабым местам Страны Советов

- Смертоносные нефтедоллары

- Чужое зрение

- Пришествие «грубых парней»

- Образ «бесноватого лидера»

- Ужас рационалистов: религиозный фанатик с ядерной бомбой!

- Локальная терроровойна. Угроза «обезглавливания»

- Удар по самому уязвимому звену СССР

- ГЛАВА 3

- На острие главного удара

- Холодные ветры восьмидесятых

- Вспоминая Норвегию сорокового и Сингапур сорок второго

- НСПГ: ставка «американского Гитлера»

- Новая жизнь ЦРУ: превращение в «острие копья»

- Изобрел ли Кейси что-то новое?

- Переход Рубикона

- Мистика холодной войны: сливающиеся силуэты

- Началось!

- Машина времени: овладение хаосом

- ГЛАВА 4

- Средневековье переходит в наступление: инферно против «мира полудня»

- Союз сил прошлого — против Красного модерна

- Альянс аравийских ваххабитов и «звездно-полосатых»

- Саудовский паук

- Экскурс в историю: последствия союза с Саудами

- Союз с Исламабадом

- Острые лучи шестиконечной звезды

- Тиара первосвященника и звездно-полосатый флаг

- Яд в неглубокой ране

- ГЛАВА 5

- Несостоявшийся контрблицкриг Москвы

- Целясь в тираннозавра из малокалиберки

- Наказание за лень

- Война в незримом пространстве: финансовые спецоперации

- Нехватка «фактора Берии»

- В плену опасных заблуждений

- Долларовая система включает форсаж

- Несостоявшийся «красный финансовый шторм»

- Машина времени: преступление без срока давности

- ГЛАВА 6

- Газовая битва за Европу: США проигрывают! (1981–1984)

- Стратегически важная артерия Уренгой — Европа

- Европейцы против США

- Триумф советских технократов

- Возможный контрудар «русских богов»

- ГЛАВА 7

- Брежневские генералы против СССР

- Игры идиотов

- Стратегическая шизофрения

- Неиспользованная стратегия «красного террора»

- Голем цвета хаки

- Гипотетическая чистка восьмидесятых

- Как генералы гонку вооружений выиграть помешали

- Время назад!

- Взгляд из наших дней: к чему привела рейгановская «военная революция»?

- Читая «Третью волну»

- Продолжая идеи гитлеровцев

- Силой фантазии

- Генералы постиндустриальных барьеров

- Прощание с пацифизмом

- Поражение сознания — на глобальную высоту!

- Вторая половина разгрома

- ГЛАВА 8

- Цена человеческого фактора

- Врожденное уродство

- Генералы и бездна

- Последствия брежневщины

- 1985 год. Картинка с натуры

- Свиньи

- Замкнутый круг

- Плата за предательство сталинского замысла

- О «постиндустриальных СС»

- Машина времени: горизонты военных вождей СССР-2

- ГЛАВА 9

- «Кинжальные» психоудары Рейгана: 1983-й

- Ядерный пат

- Два кинжала: «Першинги» и «звездные войны»

- Год больших надежд

- Страх среднего радиуса действия

- СОИ — ход, достойный Гитлера

- Неуверенность в Кремле

- Чукотский ответ на «Першинги»

- Окошко в альтернативную реальность: «дешевая» стратегия СССР

- Предвидеть американское нападение: Андропов и «Сплав»

- «Космические» странности

- Как убили белого голубя и не сработала «руна смерти»

- Ядерная тревога сентября…

- Дефицит воли в Кремле: афганский «оселок»

- Усиливающиеся воздействия-83

- ГЛАВА 10

- Восемьдесят четвертый: год натянутой струны

- Направляя пожар войны на север

- Сражение в Панджшере

- Афганистан: огонь по русским штабам!

- Нефтяные страдания

- Воздушно-наземный шантаж

- Кремль идет на поводу у Белого дома

- Утро советских нанотехнологий

- ГЛАВА 11

- Роковой час «нефтяного краха»

- Горбачев и отупление правящей системы: 1985-й

- «Переливающаяся картинка» двух реальностей

- Нефтяной перелом

- Раздвоение реальности

- Кризис? Какой кризис?

- С бардаком в голове, со словесным поносом…

- Ранний Горби: бездарные попытки запугать американцев

- Запоздалая конверсия

- XVII съезд партии: почти неприкрытая мольба о пощаде

- Слабая голова на могучем теле

- Таинственная «Богемская роща»

- Как русским не хватило такого леса…

- Без царя в голове: метания Кремля-85

- А в горах грохотала война

- Упущенный шанс на «линии Дюрана»

- ГЛАВА 12

- Женевская развилка: ноябрь 85-го

- Зона неопределенности

- Горби показывает свои слабые места

- Так нужный нам ядерный террор…

- Окошко в альтернативную реальность: мы прорвемся!

- Никакой передышки для русских!

- Женева: как это было

- За слабость приходится платить

- Окошко в альтернативную реальность: женевское потрясение

- Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й

- Лирическое отступление Грозные годы: взгляд из 6-го ЦНИИ Минобороны СССР

- ГЛАВА 13

- Призраки побед и реалии поражений: 1986-й и далее

- «Прозрения» российского президента 2007 года: цена уничтожения СССР

- Смятение Горбачева

- Пропущенная поворотная точка в «битве за нефть»: помощь иранцам и удар по доллару

- «Нефтяной раскол» в стане Рейгана

- Психопрорыв: «Огонь в прерии» и «Эльдорадо каньон»

- Чернобыльский удар

- Ценные признания Джорджа Шульца: главная опасность для США — русские тяжелые ракеты

- ГЛАВА 14

- Погашенное «Созвездие-Р»

- Неожиданный шанс средней дальности

- «Пионер», «Созвездие-Р» и другие

- Неядерная ракетная война

- Оружие беспощадных богов…

- Сможем ли мы возродить старые планы?

- Машина времени: империя добра

- Мир, бредущий в никуда, и русская миссия

- «Я плевал на неверие — завтра будет империя!»

- ГЛАВА 15

- Разгром

- Удар за ударом: от Женевы к Рейкьявику

- Почему Горбачев так ненавидел наши ракеты и боялся космической гонки?

- Театр абсурда в Рейкьявике

- Война проиграна…

- Гитлеровские психотриллеры и американская холодная война: а есть ли родство?

- Крещение огнем. Алтарь победы

- Вместо пролога

- Ядерные фугасы русских – в Америке

- Часть первая

- РАЗЯЩИЙ МЕЧ

- Эпизод первый

- Цель «блица» – Саудовская Аравия!

- Эпизод второй

- Оружие – к бою!

- Эпизод третий

- Без пощады

- Часть вторая

- КРАСНЫЙ НАТИСК

- Глава 1

- Воля к победе решает все!

- Глава 2

- Революционер на троне

- Глава 3

- США: Революция, встроенная в систему государства

- Глава 4

- Николай Каманин: тень русского воздушно-космического флота (1960-е)

- Глава 5

- Русские «звездные войны» – шанс повернуть историю

- Глава 6

- Завещание академика Легасова

- Глава 7

- Совсем другая гонка вооружений: сверхчеловеческий спецназ империи

- Глава 8

- Молния бьет в звезды

- Глава 9

- Человек, который выиграл «звездные войны»

- Глава 10

- Победа в гидрокосмосе: братья Лексины

- Глава 11

- Стадии победы: закрывающие технологии и подрывные инновации – вперед!

- Эпилог

- Перед «вьюгой в пустыне»

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

Максим Калашников

Крещение огнем. Трилогия

Название: Крещение огнем. Трилогия в одном томе

Автор: Калашников Максим

Издательство: Фолио

Страниц: 1471

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Давным-давно ― или совсем недавно?.. – наша страна проиграла в войне. Нет, это были не кровопролитные сражения. Это была другая война – Холодная. Война за нефть, за топливо, за прогресс, за движение вперед – война невидимая, незримая. Но не все так просто – шанс остается шансом. Вниманию читателя представлен совсем иной ход событий Холодной Войны – пусть это всего лишь предположение, модель, но ведь так могло бы быть...

«Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего»

Предисловие: предчувствие гроз в Средиземье

...Самое страшное для Запада — это если полуторамиллиардный Китай завладеет последней кладовой природных ресурсов планеты, Сибирью. Тогда родится действительно непобедимая супердержава. И она покорит весь мир.

Именно поэтому Соединенные Штаты пощадили Российскую Федерацию. Хотя после гибели СССР могли буквально на клочки ее разодрать. Понимают, твари, что тогда Сибирь достанется не им, а Желтому Дракону. А отчасти — и Мусульманскому миру. Потому и будут поддерживать Эрэф до последней возможности в состоянии сырьевого ничтожества и страны-вассала.

Сжимаю виски и склоняюсь на картой. Как быстро изменяется мир! Еще в середине девяностых это было немыслимым: Соединенные Штаты начинают слабеть на глазах. Они еще долго останутся сильнейшими в военной сфере, но вот в экономике... Им предстоит пройти сквозь тяжелейший цивилизационный кризис. Начнется он с экономики и финансов — а развиваться пойдет явно дальше. Выдержат ли они его? Вопрос! Янки уже сегодня изнемогают от необходимости оккупировать Ирак и Афганистан. Не хватает им живой силы. И на стороне ее много не наймешь: Штаты колоссально нарастили государственный долг, им деньги позарез нужны для сохранения стабильности у себя дома. Америка давно живет в долг благодаря долларово-спекулятивной системе. А она шатается. Ее разрушение — вопрос времени...

Если РФ останется на положении младшего партнера США, то ей не светит ничего хорошего. Во-первых, потому, что американцы, увязнув в своих бедах по самые уши, нас спасать в случае чего не станут. Во-вторых, положение американской «шестерки» требует проведения либерально-рыночной политики (в колониальном смысле сих слов). Она же очень быстро доведет Россиянию до могилы. Опыт показывает, что «либерализм» вызывает демографическую катастрофу и сбивает деторождаемость до катастрофически низких величин. Скоро некому будет в «стране Рыфа» работать и ее защищать: ожидаются колоссальные демографические провалы 2010-х и 2030-х годов. Молодежи будет — кот наплакал. И славянских деток — человек по восемь в школьном классе. Поток азиатских иммигрантов ничего не даст: они рынки освоят и воевать не пойдут. К тому же, в силу тупости и необразованности своей не смогут они производить современное оружие и владеть им. Китайцы их просто сомнут. Я уж не говорю о том, что плетение в хвосте у США напрочь отрезает нам возможность развивать «отрасли силы» — высокие технологии, мощный ВПК, сложное машиностроение, передовую науку. Это все в чиновничье-нефтегазовой Рыфе развиваться не может.

Наплевать на либерализм и, оставаясь в младших союзниках США, повести национал-социалистическую политику? Отнять бабки и нефтяные промыслы у евреев-бизнесменов и новорусских ублюдков, централизовать все прибыли — и вкладывать их в поощрение деторождения, в подготовку будущих солдат и инженеров, в производство оружия и в научно-технологический потенциал? Нет, нынешняя власть на такое не способна. Правление Путина сие продемонстрировало во всей красе. По срокам тоже не успеваем: делать такое надо было еще вчера. В РФ вообще стоит «предохранитель» от появления лидера, способного проводить политику силы и качественного роста. Если же случится чудо и оный появится, то скоро пошлет американцев куда подальше.

Поэтому господа из Вашингтоне «русского фашизма» в РФ постараются не допустить.

Так что в вассалах янки долго не походишь: сдохнешь и распадешься. В течение жизни всего одного поколения...

***

Снова и снова мы пытаемся найти выигрышную стратегию для Росфедерации в текущей реальности.

Может быть, нам стоит присоединиться к западникам в общих попытках расколоть Китай и ввергнуть его в круг хаоса и упадка — как это было с 1911 и по 1949 год? Так сказать, в рамках солидарности с «белым человечеством», считая остаток России частью европейского мира?

И снова на голову выливается ушат холодной воды. Ведь в таком варианте РФ становится ненужной. Ее расчленят, выделят из нее Сибирскую и Дальневосточную марионеточные «республики», сделают «санитарный кордон» против мусульман. Сырьевые кладовые освоят развитые победители, а основная масса русских в европейской части РФ перемрет от нищеты, безработицы и отсутствия валюты от сырьевого экспорта. Часть остатков нашего народа европейцы используют как предохранительный кордон, послав воевать с мусульманами — дабы мы ценой своей крови охраняли Европу. Будут неоказачьи независимые республики, живущие на западную помощь и воюющие старым американо-европейским оружием.

Месиво получится знатное. «Суверенное» Всевеликое Войско Донское, опекаемое крупными европейскими корпорациями, станет драться с мусульманами, лезущими с Кавказа. Какая-нибудь прогерманская Запорожская Сечь примется изнурительно воевать с магометанами, прущими со стороны Крыма. Самостийная-то Украина Крым гарантированно потеряет: он перейдет в руки татарских националистов. И даже если Украина войдет в Евросоюз и НАТО, сие ничего не изменит. Ни американцы, ни европейцы за целостность каких-то украинских земель драться не станут. В итоге древняя Таврида и часть Причерноморья станут очагом постоянного конфликта. И придется хлопцам с трезубцами на фуражках год за годом воевать с горячими исламскими боевиками. Пока низкая рождаемость среди малороссов не переломит ситуацию в пользу магометан. Так же падут и казачьи оплоты на юге бывшей РФ...

Ну, а некоторым счастливцам повезет — их могут включить в Европу. Северо-Запад, например...

Мне живо вспоминается разговор, услышанный во время поездки в Белоруссию в ноябре 2005-го. Один российский журналист, будучи из Карелии, заявил:

— Все, что южнее Петербурга — варварство и мерзость. Нам не повезло: ликвидировали союзную Карело-финскую республику, влили ее в состав Российской федерации. А так бы в девяносто первом мы бы стали независимыми, как Украина или прибалтийские республики. И уже вошли бы в культурную Европу...

Нет, и союз с Западом против Китая нас не спасает.

***

И снова мы перебираем варианты.

Запад-то — тоже не жилец в среднесрочной перспективе. Он стареет на глазах, его общества раскалываются сегодняшней глобализацией. Погибает средний класс. Западная модель развития входит в затяжной цивилизационный кризис. Начнется он как финансовый, а продолжится как многослойный, всеохватный. С распадами стран и прежних блоков, гражданскими войнами, острейшими социальными и межэтническими конфликтами. С подъемом новых коммунизма, нацизма и фундаментализма.

Европа, например, теряет силу год от года. Откроем американский «Ньюсуик» за 3 февраля 2006 года и прочтем статью «Закат Европы» Фарида Закарии....

«Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) со штаб-квартирой в Париже опубликовала доклад под названием «Going for Growth» («Стремясь к росту»), в котором подробно анализируются экономические перспективы промышленно развитого мира. Его объем — 160 страниц, а формулировки выдержаны и осторожны. Но вывод очевиден — у Европы большие проблемы. Сегодня мы говорим о возвышении Азии и вызове, стоящем перед Америкой, но вполне может оказаться так, что самой важной тенденцией следующего десятилетия будет экономический упадок Европы.

Часто отмечается, что совокупный ВВП стран Европейского Союза примерно равен американскому. Но население Евросоюза больше на 170 миллионов человек. В ЕС ВВП на душу населения на 25 процентов ниже, чем в США, и в последние 15 лет этот разрыв продолжал расти. Главный экономист ОЭСР утверждает, что при сохранении нынешних тенденций через 20 лет средний гражданин США будет вдвое богаче среднего француза или немца. (Британия в этих прогнозах представляет собой исключение и лежит посередине между континентальной Европой и США).

Часто говорят, что европейцы больше ценят отдых, что влечет за собой более низкий доход и более высокое качество жизни. Это замечательно, если речь идет о снижении зарплаты на 10 процентов и увеличении обеденного перерыва и отпусков. Но если вы вдвое беднее, чем американцы, то результатом становится ухудшение состояния здравоохранения и образования, меньшая доступность всех видов товаров и услуг и снижение качества жизни. Два исследователя из Швеции — Фредерик Бергстрем (Fredrik Bergstrom) и Роберт Гидехаг (Robert Gidehag) пишут в своей монографии, изданной в прошлом году, что 40 процентов шведских домашних хозяйств в США считались бы бедными. Для многих европейских стран эти цифры были бы еще выше.

В марте 2000 г. главы государств Европейского Союза решили к 2010 г. превратить ЕС в «самую конкурентоспособную и динамичную наукоемкую экономику». Сегодня это похоже на шутку. В докладе ОЭСР рассматривается состояние реформ в каждой стране, и все основные континентальные экономики получают «четыре с минусом». Стоит какому-либо политику заикнуться о реформе, как забастовки и акции протеста парализуют страну. В последние месяцы такие реформаторы, как Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) во Франции, Жозе Мануэль Баррозу (Jose Manuel Barroso) в Брюсселе и Ангела Меркель (Angela Merkel) в Германии отходят от своих изначальных планов и, вместо этого, разглагольствуют о необходимости управлять глобализацией. Комиссару ЕС по торговле Питеру Мандельсону (Peter Mandelson) не дают реализовать программу либерализации торговли. Из-за нежелания ЕС снизить гигантские субсидии фермерам раунд переговоров в Дохе о расширении торговли можно считать похороненным.

Поговорите с видными учеными о будущем научных исследований, и они вряд ли даже упомянут о Европе. Есть области, в которых она еще находится среди лидеров, но их меньше, чем в прежние времена. Например, в биомедицинских науках Европа почти не представлена, и ее вполне могут обойти гораздо более бедные азиатские страны. Руководитель одной крупной фармацевтической компании сказал мне, что через десять лет тремя самыми важными странами в его индустрии будут США, Китай и Индия.

Я еще ничего не сказал о демографии. Через 25 лет число европейцев в работоспособном возрасте сократится на 7 процентов, и вырастет число тех, кому более 65 лет. Единственное решение: пусть люди работают. Но европейский уровень занятости людей старше 60 лет низок: 7 процентов во Франции и 12 процентов в Германии (в США — 27 процентов). Деликатные попытки дать людям возможность позже уходить на пенсию были, как всегда, встречены шквалом протестов. И, хотя экономисты и Европейская комиссия продолжают настаивать на том, чтобы Европа впускала больше иммигрантов для увеличения своих трудовых резервов, она этого не сделает...

К чему все это ведет? К снижению влияния Европы в мире. Позиция Европы в таких институтах, как Всемирный Банк и МВФ пропорциональна ее доле в мировом ВВП. Сокращение расходов на оборону ослабляет надежность Европы как военного партнера США и ее способность к переброске войск за рубеж, даже для выполнения миротворческих задач. Ограниченное, все более протекционистское мировоззрение Европы будет и далее подрывать ее жизнеспособность...»

Так пишут американцы. Предположим, они Европу не любят и потому решили изобразить ее в неприглядном виде. Но уж и сами европейцы говорят о себе страшные вещи. Вот — статья «Самоубийство Европы» в немецком «Ди Вельт» за 9 февраля 2006-го.

«Многое из того, что мы неопределенно называем западным миром, нынешнее столетие не переживет. Возможно, на географических картах еще останутся регионы, которые будут называть Италией или Германией, как существующее все еще сооружение под названием собор Святой Софии в Стамбуле. Только это уже не собор, а всего лишь недвижимость. Италия и Германия тоже будут названиями недвижимости. Для тех, кто верит, что западная цивилизация, в конечном счете, лучше, чем любая другая альтернатива, проблема заключается в том, чтобы спасти, по крайней мере, часть Запада.

Так, почти все партии на Западе с увлечением занялись тем, что можно было бы назвать вторичными инстинктами общества, — заботой о здоровье, детях, родителях. Мы отдали вторичным инстинктам приоритет перед первичными, связанными с обороной страны, семьей, верой и, просто, с размножением — «Плодитесь и размножайтесь». Если нет, то вы не сможете оплатить все вторичные инстинкты. Конструкционная ошибка светских социал-демократических государств заключается в том, что им для того, чтобы сохранить себя, необходим уровень рождаемости религиозного общества. Проблема в том, что общества вторичных инстинктов ложно принимают свои слабости за силу или, по меньшей мере, за добродетели и потому проявляют жалкую несостоятельность в отношениях с такой могучей силой, как ислам.

Кстати, если мы действительно находимся в состоянии войны — допущение, которое не разделяет половина американцев и намного больше европейцев, — то тогда за что конкретно ведется эта война?

В мире существует много очагов пожара, но в принципе можно всегда безошибочно определить одну из сторон конфликта: мусульмане — против евреев в Палестине, мусульмане — против индусов в Кашмире, мусульмане — против христиан в Африке, мусульмане — против буддистов в Таиланде, мусульмане — против русских на Кавказе, мусульмане — против туристов на Бали. Как и защитники окружающей среды, эти парни мыслят глобально, но действуют на местном уровне. Они понимают, что на поле сражения им никогда не победить, но они просчитали шансы, заключающиеся в том, что надо затягивать дело до той поры, пока западная цивилизация не погибнет сама по себе.

Об этом идет речь в этой войне: о недостатке у нас цивилизаторской уверенности в себе. Прогрессивная программа — расточительные социальные блага, аборты, светскость, многообразие культур — все это вместе взятое — настоящее покушение на самоубийство. Например, характерным для многообразия культур является то, что не надо вообще ничего знать о других культурах. Все, что нужно, — считать другие культуры хорошими. Многообразие культур означает, что ваш ребенок разучивает песню какого-нибудь племени вместо «Тихой Ночи», но это не значит, что вы хотели бы жить в африканском обществе.

Мы беспокоимся не о тех вещах. В своем новаторском исследовании «Границы роста», появившемся в 1972 году, «Римский клуб» заявлял, что к 1993 году будут исчерпаны запасы золота, ртути, цинка, нефти, меди, свинца и газа. Ничего подобного не произошло. Если говорить точно, то мы купаемся в ресурсах, но исчезают люди — действительно невосполнимый ресурс. Если предсказывать будущее, то уровень рождаемости говорит недвусмысленным языком. Если в 2006 году родится миллион детей, то в 2026 году на рынке труда вряд ли наберется два миллиона молодых людей. Жесткие факты говорят о том, что в западном мире намного быстрее исчезнут дети, чем нефть. Необходимый для сохранения численности населения уровень рождаемости составляет 2,1 ребенка на одну женщину. В некоторых странах он заметно выше: в Сомали — 6,91, в Нигерии — 6,83, в Афганистане — 6,78, в Йемене — 6, 75. Вы заметили, что связывает эти страны?

В конце этого списка показателей рождаемости вы, наконец, обнаружите США — 2,07, примерно на уровне, необходимом для сохранения численности населения. В Ирландии такой показатель составляет 1,87, в Австралии — около 1,76. Канада с ее показателем 1,5 занимает место уже заметно ниже необходимого уровня. Германия и Австрия, у них показатель — около 1,2 - находятся в конце смертельной спирали. В России и Италии (1,2), в Испании (1,1) показатель примерно в два раза меньше, чем это необходимо для поддержания численности населения. До 2025 года численность населения Италии сократится на 22 процента. К 2050 году на 100 миллионов будет меньше европейцев. Одновременно с сокращением уровня рождаемости идет, как никогда раньше быстро в истории человечества, старение общества. Этих стран не будет, разве что они найдут мужество, чтобы пойти на изменения. Во что я не верю...

Кажется, еще не так далек 1970 год, и все же мир с той поры кардинально изменился. В 1970 году доля промышленно развитых стран в населении планеты была в два раза больше, чем у мусульман: 30 к 15. В 2000 году их доли сравнялись: примерно 20 к 20. То есть, сегодня мир стал больше исламским, чем тогда.

Ни одна другая религия не распространяется на Западе быстрее, чем ислам: в Великобритании каждую неделю на богослужениях бывает больше мусульман, чем христиан. Может ли эта тенденция сохраняться еще 30 лет без каких-либо последствий?

Мы живем в необычную эпоху: в эпоху самоисчезновения тех народов, которые формировали современный мир. У «чокнутых» из «Аль-Каиды» никогда не будет хватать пилотов-смертников для того, чтобы достаточное количество самолетов врезалось в достаточное число небоскребов. Но исламисты в отличие от нас думают с перспективой, и с учетом их демографического преимущества в Европе и тоном, который там берет мусульманское лобби, они через несколько лет получат многое из того, для чего они до сих пор заставляли врезаться самолеты в здания, наверное, просто так. Небоскребы будут принадлежать им — зачем их разрушать?

Чтобы предотвратить крах, европейские страны будут вынуждены принимать больше мигрантов, чем это когда-либо допускало стабильное общество. ЦРУ предсказывает крах ЕС в 2020 году. Правда, в последние полстолетия ЦРУ почти всегда ошибалось. Но порой даже плохому агенту один раз в тридцать лет может повезти. Прогноз времени распада ЕС можно, скорее, считать даже осторожным. Более вероятным видится, что противоречия ЕС найдут свое проявление обычным порядком в течение нескольких сроков полномочий органов власти. С 2010 года мы тогда сможем смотреть по американским информационным телеканалам, как в Европе горят дома, идут уличные бои, совершаются убийства. И даже если это удастся предотвратить, представление бездетной Европы, будто она составляет Америке конкуренцию в военной или экономической области, выглядит смехотворным. Когда-то в этом столетии американцев будет 500 миллионов, а Европе тогда останется быть или очень старой или мусульманской.

Западные либералы отличаются чутьем. Как только встает вопрос, останутся ли через три поколения итальянцы на той полоске земли, которую именуют Италией, они кричат «Расизм!» А побеспокоиться о доле «белых» среди населения действительно считается странным и лишним. Но ведь речь идет совсем не о расе, речь — о культуре. Если 100 процентов населения верят в либеральную, плюралистическую демократию, то не имеет значения, сколько из них «белые» — 70 или пять процентов. Но когда часть населения верит в либеральную, плюралистическую демократию, а другая — нет, то большую роль играет, включает ли эта часть 90 или только 60, 50 или 45 процентов населения.

Согласно опросу, проведенному в 2004 году, 60 процентов всех британских мусульман живут по законам шариата — и именно в Великобритании. Если общество, находящееся «в раздоре с современным миром», размножается на планете быстрее всех, то в таком случае, каковы шансы, что этот «современный мир» выживет?...»

Китайцы и мусульмане ведь такого кризиса на Западе и дожидаются. Первые уверены в том, что смогут остаться огромной державой с мощным индустриальным потенциалом, которая посреди наступившего хаоса без всякой войны превратится во властелина планеты. Ну, а приверженцы пророка Магомета считают, что просто затопят Европу, бурно размножаясь и покоряя ее города сплоченными общинами. Завоюют Старый Свет не огнем и мечом, а спермой своей. О таком расчете почти прямым текстом рубанул горячий иранский президент в начале 2006-го...

***

Черт, а не войти ли тогда РФ в союз с Китаем и мусульманами? И вместе с ними унаследовать Землю?

Опять ни черта не выходит при нынешних-то раскладах. Нынешняя РФ не нужна ни Желтому дракону, ни миру зеленого знамени. Мы же уже не Советский Союз!

Что мог дать мусульманам и КНР СССР даже в самом мрачном для себя 1991 году? И что может предложить РФ начала 2000-х годов?

Союз даже на закате своем мог предложить метаисторическим партнерам современную технику: самолеты и вертолеты, корабли, спутники и орбитальные станции. СССР мог предложить совместное производство суперкомпьютеров (например, линии «Эльбрус»), систем искусственного интеллекта (Нариньяни и другие), нейросетей четвертого поколения, систем виртуальной реальности с применением оных во множестве сфер бизнеса, управления, науки, техники и военного дела. Мы могли предложить возможным партнерам атомные реакторы. Станки с числовым программным управлением, роботизированные, гибкие производственные линии, станки с новыми принципами обработки металлов. Лазерную технику. Исследования фундаментальной науки и образование мирового качества. Ведь МГУ 1988 года входил в тройку лучших университетов мира, а ныне скатился на 54 место. Мы могли предложить участие в глобальных транспортных проектах — ибо мощь сильного государства позволяла организовать подобное.

А что может предложить теперешняя «Рыфа»? Нефть и газ? Шоу «Дом-2»? Проституток? Верку Сердючку? Шаткую, переменчивую, непоследовательную политику, ведомую людьми, для которых потеря въездной визы в США и Европу — верх трагедии? В Азии давно не верят в способность россиянской «элиты» отстаивать русские национальные интересы. Полная личная зависимость правящей верхушки сепаратистского государства «Россия-91» от Запада настолько очевидна, что...

Поэтому РФ для китайцев и магометан представляется в одной роли — грядущей добычи. Они видят в нас источник ресурсов, рабов и доступных женщин. Те же желтые товарищи не без оснований считают: вот сейчас мы высосем из незадачливых россиянцев остатки ценных советских технологий (сами же продаете!), а потом вы сами вымрете, сопьетесь и распадетесь, освобождая жизненное пространство для нас, удачливых и трудолюбивых. А уж мы сами сможем добывать некогда русские ресурсы и тянуть транспортные коридоры. А с будущей добычей, как вы понимаете, стратегических альянсов не заключают.

***

Тогда, быть может, нам стоит встать под знамена Античеловечества? Войти в союз с хозяевами финансовых и медийных потоков глобализуемого мира, с мастерами грандиозных спецопераций. Они-то вот-вот начнут себя модифицировать с помощью биомедицинских технологий и нанороботехники, становясь следующей расой. По прикидкам Калашникова и его друзей, эта сила ведет дело к варианту «Обнаженное солнце» — когда основная масса населения планеты подвергнется уничтожению с помощью генетически сконструированных вирусов, а вакцинированная часть (новые господа) получат под контроль целую планету с сохраненными экосистемами.

И опять РФ тут ловить нечего. Россияния нужна Античеловечеству лишь как поле для игры — и как будущая территория для жизни избранных. А бело-сине-красная «элита» для Античеловечества — не более, чем бараны, предназначенные к закланию. В нужный момент российская «аристократия» подвергнется конфискации богатств. С точки зрения владык глобализации она бесполезна. С баранами же альянсов не заключают.

***

Тогда, быть может, нынешней РФ не надо вступать ни с кем в союз и остаться самой по себе?

Фига с два! Ни одна мировая буря не минет РФ — она расположена на глобальном евразийском перекрестке. А быть самостоятельной трехцветная «страна» в принципе не способна. Она по уши зависит от других. Ей приходится покупать продовольствие, компьютеры, станки и машины, буровую технику и еще тьму-тьмущую других вещей у других стран. РФ разрушается, и скорость вымирания ее народа да выбытия основных фондов намного превышает темпы постсоветского воспроизводства.

У РФ нет ни малейшего шанса стать самостоятельным игроком.

***

С ненавистью гляжу на нынешнюю карту. Где ты, держава с гордым, рокочущим именем — «СССР»? Как ты нужна сегодня...

Казалось бы, еще совсем недавно на одной шестой части света стояли мощные гарнизоны, работали сильные промышленные комплексы. Над просторами Евразии тянулась паутина авиалиний. Помню, какое потрясение я испытал, попав в середине 90-х годов во Владивосток и увидев список остановившихся предприятий края. Господи, сколько же всего производило одно лишь Приморье в имперские годы! Сколько здесь делалось! Корабли, крылатые ракеты и вертолеты. Добывались полиметаллы. Работала огромная ВБТРФ — Владивостокская база тралового и рыболовного флота. Уходили в глубины подводные аппараты ТИНРО...

А вместо этого возникла безобразная «экономика» варварского лова всего и вся, вывоза леса в Китай, «челноков», «братков», подержанных японо-корейских иномарок и прочего.

Нет тебя сегодня, СССР. На твоем месте обосновался выблядок истории. Революция 1991 года — это ядерный взрыв, породивший радиоактивное пепелище, где бродят нежизнеспособные мутанты.

Напрашивается ясный и беспощадный вывод: Рыфа в текущей реальности обречена на поражение при любом раскладе, в любом альянсе. Множество всех возможных решений в этом мире наполнено для нее лишь поражениями. В ожесточенном, наполненном жесточайшей борьбой новом веке РФ не выжить...

История ХХI века будет походить на осуществленный мир Средиземья по Толкиену. Орки, хоббиты, эльфы, люди, энты, гномы и еще Бог знает кто. Человечество раскалывается на множество миров. Предстоит большая война между ними. Между разными проектами грядущего. За контроль над ресурсами планеты.

Чтобы выстоять, нам остается лишь один путь: породить новую Реальность....

***

Новая Реальность? Какова она? Вот уже шесть лет мы с друзьями ведем своей крестовый поход. Каждая наша книга — ступенька к постижению мира грядущего Полудня. «Гнев орка» и «Оседлай молнию!», «Вперед, в СССР-2» и цикл «Третий проект», «Сверхчеловек говорит по-русски» и «Война с Големом».

Что это значит: «породить новую Реальность»?

Это — создание нового общества и царства технологий будущего.

Это — убийство экономики с помощью чудесных технологий. Прорыв в царство изобилия, когда человек получает основные блага жизни с невероятно низкими затратами сырья, энергии и труда.

Это — свержение старых владык мира с помощью технореволюции. Это разорение магнатов прежней экономики и банкротство целых стран.

Это — новое сплочение империи вокруг русских земель, создание Царства Высокого Качества Жизни.

Это — порождение новой расы и невиданного ранее социума...

Но тот, кто породит такую новую Реальность, должен готовиться к войне!

Совершая великую «перезагрузку» человеческой истории, мы опрокидываем расчеты всех. И хозяев США. И архитекторов глобализации. И арабских нефтяных магнатов. И китайцев. Мы убиваем Античеловечество. Срываем его планы порабощения и утилизации рода людского. Мы порождаем общество Нейромира (нейросоц) и сверхчеловека светлого — в противоположность кастовому обществу и черным бестиям — уберменшам Античеловечества.

Нас попытаются уничтожить множеством способов. И нам придется воевать за свое Завтра! Альтернатива? Бесславная гибель в текущей реальности!

Нам придется отстаивать Сверхновую Россию. Война в случае ее появления становится неизбежной.

Но можем ли мы ее выиграть? Можем, читатель. Мир знает примеры побед тех, кто победить по объективным раскладам ну никак не мог! Мир знает яркие проблески чудесной стратегии.

Об этом мы и поговорим в «Крещении огнем».

Total War: введение в тему

С ядерными «грибами» и авианосцами

История мира идет вразнос...

Распоясавшиеся США наносят превентивный удар по Северной Корее, громя ее центры ракетного и ядерного производства. Тучи крылатых ракет и эскадрильи бомбардировщиков Би-2 «Спирит» делают свое дело. В ответ двухмиллионная армия Северной Кореи начинает наступление на юг полуострова. США втягиваются в новую корейскую войну.

Сочтя момент удобным, турки начинают операцию по упреждающему уничтожению комплексов типа С-300, закупленных греческим Кипром.

Нарастает напряжение между Вашингтоном и Москвой. РФ раздражена расширением НАТО и попытками блока втянуть в свой состав Украину. Китай объят экономическим кризисом. Он движет войска к границе с Северной Корее, требуя от американцев прекратить боевые действия против КНДР. В уме китайцы держат: янки настолько завязли, что не смогут защитить Тайвань. Однако попытка блокировать остров вызывает удар США по накапливающимся в КНР силам вторжения. Им наносятся такие тяжелые потери, что Пекин отводит уцелевшие корабли и самолеты.

На этом фоне вспыхивает война на Балканах: сербы пытаются отбить Косово. Русские поставляют им новейшие системы ПВО. НАТО бросает свой войска в наступление на Сербию с венгерского плацдарма. Америка настолько «достала» бывшие советские республики, что образуется союз РФ, Украины, Белоруссии и Казахстана. Новый СССР заключает альянс с мусульманским миром.

Ислам идет на подъем. Его в рамках Исламского союза сплачивает сильный вождь Салах ад Дин, знакомый с современной наукой и ненавидящий Запад. Он умело использует нарастающую агрессивность США и антимусульманские настроения в Европе. Заключая тайный союз с русскими, лидер магометан ищет самые уязвимые места западников. И находит их. Итак, если главную ставку в операциях против арабского мира США и НАТО делают на авиацию, то авианосцы и самолеты для дозаправки в воздухе приобретают критическую важность.

Война разражается в момент, когда Израиль начинает очередную войну с арабскими соседями. Европу потрясают массовые манифестации мусульман. Израиль бомбит Триполи и Каир, наносит удары по предполагаемым хранилищам химического и бактериологического оружия в Сирии, Ираке и Иране. США и НАТО лихорадочно готовят операцию «Западный щит». Четыре авианосца США движутся к Персидскому заливу. Основу дальнебомбардировочной армады должны составить «невидимки» Б-2 с баз Гуама, Азорских островов и Британии, более старые и легкие «стелсы» Ф-117 (с аэродромов в Турции, Италии, Греции, Испании и Бахрейна), а также старые добрые Б-52 с баз в Америке, Англии и с атолла Диего-Гарсия.

Однако диверсанты мусульман одновременной атакой уничтожают девять летающих танкеров на авиабазах в турецком Инжирлике и в итальянском Авиано. Следом идут успешные рейды исламских бойцов против аэродромов НАТО близ Марселя, в Британии и даже против авиабазы в Линкольне, штат Небраска. В итоге более половины воздушных топливозаправщиков уничтожены или выведены из строя. Американская воздушная мощь резко слабеет. Одновременно арабы минируют пролив Баб-эль-Мандеб.

И тогда в дело вступают русские. Наши подлодки, прокравшись к базе американских МВС в Сан-Диего, топят четыре авианосца, столь нужные для операций на Ближнем Востоке и у берегов Европы. Вашингтон трусит начинать ядерную атаку на русских. А тем временем сданная в аренду мусульманам русская АПЛ с человеко-торпедами на борту в Средиземном море тяжело повреждает авианосцы «Линкольн» и «Эйзенхауэр».

Военная мощь Запада оказывается серьезно подорванной. Слишком увлекшись электроникой, американцы забыли об охране критических точек военной инфраструктуры.

Русские вторгаются в Прибалтику — но американцам с трудом удается отстоять ее, бросая в бой корпус морской пехоты.

Стремясь взять реванш и восстановить контроль за Средиземноморьем, американцы и НАТО начинают воздушную войну против Исламского союза. Но он, получив русское оружие, ухитряется сбить 106 американских и 22 израильских самолета. И еще наносит массированный удар ракетами средней дальности по Израилю. На маленькую страну валятся двести пятьдесят боеголовок, многие из которых начинены биологическим оружием. Боеприпасы в системе ПРО Израиля иссякают — и довольно примитивные «баллисты» арабов буквально ковром покрывают страну. В довершение приверженцы Аллаха бьют по евреям еще и ядерной боеголовкой. Израиль отвечает последним средством: из пустыни Негев стартуют ракеты с ядерными боеголовками — и страшные «грибы» встают над Тегераном, Багдадом и Меккой.

Ужас охватывает мир. США решаются на отчаянный шаг — и наносят ядерный удар по позициям стратегических ракет Израиля. В дело идут ракеты подлодки у берегов Испании. Он небольшой ядерной войны в Израиле и сопредельных государствах погибают свыше двухсот миллионов человек. Смертельный удар был нанесен народам Саудовской Аравии, Египта, Иордании, Сирии, Ирака и Ирана. Им суждено вымереть от радиации...

В итоге нехристианский мир проиграл. Арабы лежат при смерти. В Китае — демократическая революция. А новая Российская империя, восстановив позиции, входит на полных правах в блок НАТО. Но мир зыбок: русских не любят на Западе, их экономика слишком военизирована. И если не изменить положения, то через поколение вспыхнет новая война...

Этот сценарий описал в своей книге «Тотальная война 2006 года» британец Саймон Пирсон (вышла в свет в 2000-м). Сегодня ее невозможно читать без улыбки. В конце концов, англичанин творил свой опус до того, как мы узнали, «ху из мистер Путин» на самом деле, до оккупации Ирака и «оранжевой революции» на Украине.

И все же интересно. Особенно стратегия мусульман, бьющих по слабым звеньям в военной мощи Запада...

Когда оружием становится все: новый террор

Война в нынешнем мире становится тотальной, всеохватной. Но не в понятиях начала 1943 года, когда Геббельс произнес свою знаменитую речь о Total Krieg в берлинском Дворце спорта. Тогда-то все было понятно: все — к станкам или винтовкам. Гоним пушки вместо масла. А нынче все намного сложнее.

В 1999 году два полковника Народно-освободительной армии КНР, Цяо Лянь и Ван Сяньсуй, выпустили книгу «Искусство воевать без правил», тут же переведенную в США на английский. По сути дела, современные китайцы попытались продолжить дело своего древнего стратега Сунь Цзы, примерив его теорию в нынешних условиях. То есть, разбивая врага, как бы не сражаясь[1].

По мнению умных полковников, военное дело безнадежно отстало от бурно развивающихся технологий. Оружие развивается, а вот формы ведения войны по сути остались прежними. То есть, генералы норовят уничтожить как можно больше солдат и боевой техники противника, не задумываясь над тем, что ему можно нанести поражение гораздо более эффективными способами. Например, выведя из строя ... его страну. А для этого годится отнюдь не только боевое оружие.

Сами цели войны сегодня становятся расплывчатыми, никто не может сказать — с кем и за что придется воевать завтра. Так, в восьмидесятые США поддерживали Ирак в его войне с Ираном, а потом стали его смертельным врагом. Тот же сценарий повторился и в случае с талибами, коих янки натаскивали воевать с СССР. Завтра врагом может оказаться любой, даже вчерашний союзник. Война способна вспыхнуть за долю рынка, ресурсы, территории — равно как из-за религиозных распрей, торговых санкций или финансового кризиса. При этом военные, получив в распоряжение трехмерные системы отображения боевой обстановки и невиданно раздвинув пределы сражений в глубину и вышину, никак не могут понять, что пространство войны — это отнюдь не только место, где применяется оружие.

В новой же войне миллионы послушных и малограмотных солдат с автоматами Калашникова теряют значение. Все большую роль играют специалисты по ведению боевых действий новыми методами: профессионалы в области информационных, финансовых, торговых, биологических и прочих операций. Те, что в обычной жизни занимаются нормальным бизнесом. Таким образом, в случае войны приходится бросать в бой всю страну. Нет, не одевая ее в стальные шлемы с мундирами, а превращая банки, лаборатории, компьютерные центры, телевидение в боевые единицы. В моем детстве был замечательный фильм «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», где один из героев говорит: «Во время современного землетрясения извергаются даже газовые колонки». Прекрасная аллегория битв завтрашнего дня, когда практически любая структура государства, общества и экономики становятся боевыми подразделениями.

Прочь сказки о том, что завтра воевать придется небольшим отрядам наемных специалистов, покамест буржуа и обыватели смогут, как и прежде, есть, пить, совокупляться и развлекаться. Воевать придется всем — на своем месте.

Китайцы приводят примеры новых войн. Например, атаку американцев на страны Юго-Восточной Азии в 1997-1998 годах, когда последним нанесли тяжелейшие удары по финансам. Террористы следуют за передовыми государствами. Похищение и уничтожение людей? Взрывы самолетов? Старо! Теперь все больше боятся компьютерного, биологического, информационного террора. Война становится безграничной. Нет больше отдельных наземных, воздушных и морских боев — все, интегрируясь, сливается в одну интегральную операцию в пространстве войны. Точно также и с террором, не признающим старые рубежи государств и какое-либо разделение деятельности.

По мнению Цяо Ляня и Ван Сяньсуя, финансовая война американцев против стран Юго-Восточной Азии в 1997-1998 годах была настоящим террором нового типа. Финансовый спекулянт Сорос и ему подобные используют в качестве оружия подвижный капитал в 120 миллиардов долларов, который перемещается то туда, то сюда для совершения экономических диверсий. Когда международное агентство «Мерилл Линч» занизило кредитные рейтинги азиатских компаний и нанесло громадный ущерб экономике их стран — это тоже война необычным оружием.

Китайцы подробно анализируют историю необычной войны 1997-1998 годов. После сокрушительного удара, нанесенного по Юго-Восточной Азии, денежные единицы тамошних стран «посыпались». Япония предложила создать стабилизатор — Азиатский валютный фонд. Но США заблокировали эту попытку и продавили другой план: помогать азиатским товарищам через МВФ, где хозяева Америки имеют контрольный пакет. Таким образом, азиаты были вынуждены принять политику, диктуемую их врагами. И понесли большие потери. Международный валютный фонд, скажем, продлил Южной Корее кредит в 57 миллиардов долларов, взамен заставив ее открыть дотоле закрытый внутренний рынок. Тотчас американские корпорации скупили по дешевке акции корейских предприятий: они-то из-за обвала легли на бок и были сильно недооценены. Получилось нечто среднее между террором, вооруженным ограблением и экономической оккупацией: ведь теперь финансовые магнаты, сидя в США, на законных основаниях выкачивают из корейцев изрядную долю их прибылей.

На опыте знаменитого Азиатского кризиса китайские полковники обрисовали стратегию финансовых войн, ведущихся владыками Соединенных Штатов. С одной стороны, идут в точечные атаки финансовые спекулянты вроде Сороса. С другой — консалтинговые агентства «Мудиз», «Стандард энд Пурз» и «Морган Стэнли» занижают кредитные рейтинги стран-жертв атаки и их компаний, заявляя на весь мир о их ненадежности. Жертва агрессора, пошатнувшись от нанесенного удара, не может выпрямиться — никто не дает ей займов. Как только власти несчастной страны пробуют обороняться, принимая суровые меры против валютных спекуляций, в дело вступает Федеральная резервная система США. (Ее глава Алан Гринспен давил на правительство Гонконга, когда то решило поприжать этих хищников.) С другой стороны, ФРС США (также структура финансовых войн) прикрывает спекулянтов-террористов, давая им послабления после того, как те потеряют много средств из-за неудачных махинаций на чужих рынках. Если сложить все воедино, то получатся скоординированные боевые действия.

Террор нового типа выходит на авансцену, и в нем выигрывает тот, кто умело комбинирует разные средства поражения противника.

Подобную войну тем удобнее вести в нынешнем мире, чем больше в нем игроков помимо государств. Все громче заявляют о своих боевых качествах транснациональные корпорации, некоммерческие структуры, международные и межрегиональные организации, религиозные, криминально-деловые и террористические сети. Евросоюз, АСЕАН, ОПЕК, МВФ, Мировой банк, ООН — боевые единицы. А уж о невероятной способности Всемирной торговой организации подрывать экономики государств и говорить не приходится. Транснациональные корпорации обзаводятся своими «частными военными компаниями» — гибридами феодальных армий и приватных спецслужб. Теперь они в силах устраивать перевороты и кризисы в большинстве стран мира. А ниже находятся тысячи новых игроков-бойцов: негосударственных объединений верующих, хакеров, наркоторговцев, экологистов и т.д.

В любом случае главное в нынешних войнах — любым способом добиться победы, комбинируя военные и невоенные средства. Идеальный пример, по мнению китайских исследователей — столкновение двух стран, исповедующих разные стратегии борьбы. Одна уповает на чисто военные средства: спутники, высокоточное оружие, ВВС, шпионов. Вторая же собирается воевать «невоенными» террористическими методами. Она начинает тотальную войну!

Накопив изрядные финансовые ресурсы, она пускает вразнос ситуацию на фондовой бирже, приводя к падению акции корпораций из страны-соперника, превращая в бросовые ценные бумаги его казначейства. Неведомые хакеры атакуют информационные системы банков, дезорганизуя в стране-мишени всю экономическую жизнь. Из-за компьютерных сбоев нарушается работа аэропортов и наземных транспортных узлов. В то же время, физически устраняются ключевые фигуры в экономической и политической верхушке противника.

Вспыхивает паника. А нападающий ее усугубляет, контрабандой провозя и вбрасывая в оборот крупные суммы в поддельной валюте противника, заражая его водоемы. Общественные институты жертвы дезорганизуются. Вспыхивают массовые беспорядки, начинается мародерство и прочие «прелести» военной неразберихи. И когда они достигают пика, агрессор, наконец-то, наносит показательный военный удар и официально объявляет войну. И его жертве не остается ничего, кроме как капитулировать и принять условия победителя.

Такова возможная война без правил, и ее может вести развитая страна.

Надо сказать, что в данном случае китайские товарищи творчески развивают наследие президента Рейгана, проведшего успешную кампанию против СССР (с помощью «небоевых» средств) и даже более ранних предшественников — гитлеровцев. Многие их соображения практически полностью совпадают с планами диверсионно-террористической войны, выдвинутыми СС в 1943 году.

Китайцы правы: будущая война будет тотальной именно в новом смысле этого слова. Она может разразиться в любой момент и с любым противником.

Тотальная мобилизация по Холмогорову

— Не следует думать, что пресловутая «постиндустриальная» эпоха смягчает войну, ограничивает область ее вторжения, делает войну (а стало быть, и мобилизацию) менее тотальной, чем в тоталитарную индустриальную эпоху, — считает современный русский мыслитель «нордического направления» Егор Холмогоров. — Отнюдь. Тотальные войны ХХ столетия предполагали хоть какое-то разделение на фронт и тыл, на комбатантов и некомбатантов, на период мобилизации и период восстановления и мирного строительства. Разница между тоталитарными и нетоталитарными государствами состояла лишь в том, что мобилизационные мероприятия первых захватывали большее число людей и были более развернуты во времени. Сегодня этой разницы не существует. Различие существует лишь между государствами, осуществляющими постоянную планомерную подготовку к войне, и теми, кто окончательно на это «забил», заранее сдавшись на милость победителя... или убийцы.

Современная война втягивает в себя всю нацию, делая каждого в какой-то степени солдатом — в военное или мирное время. Связано это с тем, что целью войны выступает не принуждение противника к локальным уступкам, как в эпоху «кабинетной дипломатии», не полный его разгром, безоговорочная капитуляция и свержение его власти — как в войнах ХХ века. Отныне цель войны — полная аннигиляция политической власти, а заодно и государственности противника. Мудрость, которую можно извлечь из уже имевших место эпизодов «войны XXI века», — это возможность полностью растворить государственность и политическую структуру противника, обессмыслив тем самым действия его вооруженных сил. Именно эта политическая «нейтронная бомба» является подлинным оружием нового поколения, в отличие от всяких пиаровских мнимостей, порождающих разговоры про «бесконтактную войну».

Современная война, таким образом, ведется против нации как политической тотальности. Причем ведется на уничтожение. Еще архитекторы Ялтинского мироустройства исходили из Германии и немцев как данности — для них было очевидно существование единой нации и единого государства. Столкнувшись с фактом заданности «двух Германий» и двух немецких наций, они долго не могли понять — что с этим делать. Точнее, так до конца и не поняли. Архитекторы современного мироустройства исходят из нации как проектной заданности — неважно, что было на этом месте до войны, важно — что мы построим здесь сейчас.

По своей тотальности и политической жестокости современная классическая война приближается к гражданской войне , ведущейся до полного политического уничтожения противника. Список наиболее вероятных следующих объектов приложения военной силы США (наиболее очевидного агрессора в настоящее время) заставляет думать, что и будущие войны будут столь же тотальными, как и уже имеющие место. Война против стран «оси зла» и за установление всеобщей демократии выработает определенную привычку ведения войн на тотальное политическое уничтожение противника. И те войны, которые последуют далее, будут выстроены по тому же алгоритму: при интенсивном давлении на фронте взорвать противостоящий политический субъект изнутри, попросту избавить себя в ходе войны от противоборствующей стороны, а потом навязать свою волю не противнику, а тому, что от него осталось.

Современные нации втягиваются в войну от макушки до пяток, каждым своим членом, каждой структурой. Каждый конкретный человек оказывается бойцом на фронте политизированной войны, даже не держа в руках оружия и не склоняясь над заводским станком, производящим патроны. Противник наносит ощупывающие удары по всему национальному организму, стараясь найти микротрещины и вклиниться в них. Это предполагает тотальную политическую отмобилизованность нации, умение каждого соотносить свою повседневную деятельность, речь, образ мысли с общей военной целью. Разница между ударными и вспомогательными элементами военной машины, между фронтом и тылом, начинает стираться, ибо политическая конструкция может разъехаться в самом неожиданном месте.

Вслед за «ремесленной», «мануфактурной» и «машинной» эпохой в войне наступает эпоха информационная. Она не сводится к пиар-одержимости пресловутыми «информационными войнами». Речь об очередном упрощении доступа к оружию, при усложнении самого оружия. «Ремесленная» эпоха предполагает только одну категорию солдата — сильного молодого здорового мужчину. Все остальное — уже полсолдата. Эпоха «машинная» включила в дело войны все трудоспособное население. Современным солдатом может быть «черная вдова», нахальный «гаврош», безногий инвалид. Словом, каждый, кому доступен тот или иной канал воздействия на противника, и каждый, на кого может воздействовать сам противник. Отражение такого воздействия равносильно обороне . «Ядерная» архитектура войны таких возможностей обороны не оставляла. Внеядерная состоит в основном из них.

Другой стороной современной войны является ее пролонгированный характер, невозможность свести ее к решающему сражению или даже последовательности решающих операций. Тотальность национальной мобилизации и тотальность военной цели предполагают, что к тому моменту, когда по старому закону уже одержана победа, по новому конфликт еще только разгорается. Даже беглый взгляд на Афганистан или Ирак показывает, что решительная военная операция, приведшая к сокрушению противника, становится только ходом в длительной войне на измор. И совсем не факт, что в этой войне стремительный бросок на Багдад или Кабул является лучшим стратегическим решением.

Стремительный сокрушительный удар наносится против неотмобилизованного противника. Даже в ХIХ и XX веке он не давал решительного успеха, если противника нельзя было одним ударом принудить к капитуляции, гитлеровская стратегия сокрушения оказалась катастрофической. В XXI веке, с его сверхтотальностью тотальной мобилизации, с задействованием всех национальных ресурсов, противник по настоящему втягивается в войну уже после первого удара, и чем быстрее этот удар будет нанесен, тем большая часть ресурсов противника останется им незатронутой. Оказавшись в статусе оккупационной армии, армия наступающей стороны оказывается перед фактом развертывания против нее «второй линии» противника, естественно приобретающим партизанские и террористические формы. Наступающий имеет против себя фронт, где «партизанят сотни, террорствуют тысячи, а саботируют — миллионы» . Прав был автор этой формулы М.Э.Месснер, еще в 1950-е годы, до всякого Вьетнама, предрекавший, что «мятеж — имя третьей всемирной» ...

— Удары с воздуха и из космоса могут разрушить военную инфраструктуру, но не могут помешать применению «асимметричного» оружия, то есть попросту переходу противника к партизанским и террористическим методам — от самолетов в небоскребы до холеры в водопроводы и прочего инструментария бессмысленной и беспощадной скифской войны. Якобы «побежденный» в бесконтактной войне противник может нанести «победителю» ущерб куда более фундаментальный, — считает Холмогоров. — Соответствующий закон военного развития был подмечен военными теоретиками еще в середине ХХ века. «С одной стороны, — буйный рост военной техники, а с другой — возвращение к самым примитивным формам ведения войны. Телеводимые и реактивные самолеты и ракеты, атомные бомбы и наряду с ними— мины кустарного производства и укороченные винтовки — “обрезы”», — писал в 1954 году полковник Зайцов, названный «одним из лучших военных умов русской эмиграции». Ему вторит другой эмигрант, Е. Э. Месснер, пророчески предсказавший террористическую войну и сказавший, что «Мятеж — имя Третьей Всемирной»: «Воевание без войск, воевание партизанами, диверсантами, террористами, вредителями, саботерами, пропагандистами примет в будущем огромные размеры, чему порукой факты из недавнего прошлого».

Однако то, что было ясно в 1950–1960-х после Второй мировой и вьетнамской войн, несколько замутилось в 1990-е, когда США продемонстрировали впечатлившие многих успехи в «бесконтактных» войнах с Ираком в 1991-м, Югославией в 1999-м и талибами в 2001-м. Мало кто обратил внимание на то, что ни в одном из этих случаев не была одержана победа; противником было признано поражение в тех достаточно скромных конвенциональных рамках, которые были ему заданы. От Ирака требовалось убраться из Кувейта, от Югославии — капитулировать в Косово под гарантии Виктора Степановича Черномырдина, от талибов — чтобы они ушли из Кабула и перестали быть талибами (что отнюдь не гарантирует от их возвращения в новом обличье). Условием ведения «бесконтактной войны» являются жесткие конвенциональные рамки — мы демонстрируем вам свое превосходство, разбомбив ваши системы связи и аэродромы, вы это превосходство признаете и уступаете нашим скромным требованиям — нескромных требований не будет. Если же одна из сторон за пределы этих конвенциональных рамок выйдет, например технически развитые победители решат «дожать», или побежденные решат не признавать поражения, а перейти к партизанской или террористической войне, то для одержания реальной победы придется доделывать работу вручную, с использованием сухопутных сил, десантами, пехотой, оккупацией…

А вот здесь, уверен Холмогоров, победа останется за самым мобилизованным — готовым не сломиться и драться до конца. Всеми способами!

Сергей Переслегин: террор — стратегическое оружие ХХI века

Террору как оружию будущего отдает первенство известный стратегический мыслитель Сергей Переслегин[2]. Именно он станет асимметричным и сокрушительным ответом на агрессию более сильного и технологически развитого врага, который, однако, как огня боится больших человеческих жертв со своей стороны. Террор стремительный и отлично организованный. Террор стратегический.

Итак, сами террористические силы состоят из групп «Т» и «А». «Т» — очень умные, рафинированные аналитики и стратеги, придумывающие и планирующие операции. «А» — собственно исполнители, террористы.

Итак, сталкиваясь с западным противником (со странами Большой Семерки), нужно твердо уяснить.

Во-первых, техническое превосходство США подавляюще и его нельзя нейтрализовать военными средствами.

Во-вторых, западная военная машина действует эффективно, если удается создать единую политическую реакцию на события со стороны всех развитых стран.

В-третьих, Запад достаточно медлителен. Ему нужно время на реакцию и подготовку войны — до нескольких месяцев.

В-четвертых, он равнодушно относится к материальным потерям, но крайне чувствителен к людским жертвам.

В-пятых, потери мирного населения оказывают на Запад еще более сильное впечатление, чем потери среди войск.

То есть, при столкновении с ним слабейшему стоит перейти к наступательной партизанской войне. Именно к наступательной и стратегической, не размениваясь на тактические, мелкие цели. Сначала — вынудить противника на совершение действий, позорных для западной армии. То есть — на убийство мирных жителей, бомбардировку городов и мародерство. Самим же вести изматывающую оккупационные войска партизанскую войну дома. И одновременно — атаковать противника на его же земле.

Как? Начав массированный террор, направленный против населения страны-агрессора. Здесь нужно исходить из того, что современное общество европейского типа не в силах прикрыть все больницы, школы и детские сады. На это не хватит никаких сил. Против таких слабоохраняемых целей можно бросить слабо подготовленные группы. То есть, женщин и детей, убивающих женщин и детей. Такие отряды с точки зрения «южного» менталитета весьма дешевы и эффективны — причем даже тогда, когда погибают, не достигнув цели. Если бросить их в бой во множестве, то они вызовут панику и нервозность в любой западной стране. Тем паче, что так называемые «открытые общества» позволяют группам террористов проникать на свои земли с потоком мигрантов, причем еще до войны.

Их нападения вызовут, например, ужесточение режима пересечения границ, что начнет разрушать транспортную связность. А затем дело дойдет и до «охоты на ведьм». Она сама по себе начнет разрушать общество развитого либерализма. Попытки армии и полиции справиться с террором в исполнении слабоподготовленных групп ( и его последствиями) забьют все транспортные и информационные сети. Беспрерывные проверки на транспорте, усиленные меры охраны, нескончаемые скандалы в парламенте и правительстве, растущее взаимное подозрение в атомизированном обществе, постоянная истерия на телевидении и в газетах — вот что принесут с собой многочисленные атаки групп практически смертников. Пытаясь прикрыть все возможные объекты нападений, силовые структуры быстро исчерпают свои силы и распылят их. Еще горше положение станет тогда, когда террористы начнут действовать в бешеном темпе. Скажем, захватят школу — и тут же учинят бойню, скрывшись с места преступления за несколько десятков минут, выбросив затем заявление в Интернет.

Наращивая натиск, противник западных стран может устраивать «Вальс Отражений»: засылать группы-имитаторы, заранее обреченные на гибель. Силовые структуры противника не смогут их игнорировать. Конечно, они будут ликвидироваться пачками — но все же успеют осложнить и без того сложную обстановку в стане европейцев.

Когда вот такой простейший террор и «Вальс Отражений» достигнут пика, настает черед серьезного террористического нападения с применением, например, биологического оружия. В Европе это очень «удобное» оружие: ведь высокая связность тамошней транспортной сети поможет в считанные дни и даже часы разнести смертоносную инфекцию по всему континенту. В ход могут пойти специальные распылители в аэропортах и на вокзалах, а то и просто зараженные люди-смертники. Такую операцию нужно начинать еще в мирное время — подгадывая конец инкубационного периода под пик первой стадии террористического нападения. Тогда вспышки эпидемий совпадут по времени с точкой перенапряжения общества стран-противников.

К концу второй недели «биологической» стадии войны число заболевших превысит десятки тысяч. Это может вызвать падение кабинета министров и перегрузку сети здравоохранения. И вот тогда настанет момент третьего удара — внезапных нападений элитными террористическо-диверсионными группами боевиков. Они атакуют аэродромы, диспетчерские центры, транспортные узлы, АЭС, культурные и исторические центры. В этот момент скажется распыление противостоящих им западных сил армии и полиции. Террористы в таком случае имеют неплохие шансы прорваться на важные объекты.

После этого противник западного типа будет если не повержен, то уж точно перейдет к стратегической обороне и выведет свои войска из страны отчаянных людей, на которую напал первым.

Конечно, Переслегин видит стратегию стратегического, «насыщающего» террора в исполнении бедных сил Юга, исламского мира прежде всего. Однако и здесь видны многие черты войн, что нам предстоят.

Итак, брат-читатель, перед вами прошла вереница «воспоминаний о будущем». Сразу несколько взглядов на конфликты будущего. К чему все это? Неужели русским мало испытаний ХХ века? Неужели снова придется воевать?

Именно так. Нам придется браться за оружие. При любом варианте развития событий. Добро пожаловать в эпоху тотальных войн!

Глава 1. Завтра была война

Вглядываясь в туман грядущего

Будущее всегда нерезко и размыто. У него всегда несколько вариантов, отходящих от ствола текущей реальности, словно ветви древесной кроны. А особенно будущее неясно сейчас, когда человечество подходит к точке перехода между эпохами.

Но усядемся поудобнее у ствола этого «дерева» и призадумываемся. Не кажется ли вам, брат-читатель, что практически во всех вариантах грядущего нас, Русский мир, ждет война? Обойдемся без эмоций на сей счет, задействуем лишь холодный рассудок. Вот ветвь, где продолжается история РФ, страны-неудачницы, заведомого банкрота. В передряге глобального кризиса ей не выжить. (А кризис сей, как мы писали раньше, неизбежен[3].)

Если продолжится «бело-сине-красная» линия истории, то Росфедерация превращается в вымирающую страну, свалку металлолома и помойку для людских отбросов. И в этом случае ее растащат на части сильные соседушки. И тут нам предстоит увидеть все прелести гуманитарно-военных операций с одной, и прямой, ничем не прикрытой оккупации — со второй стороны. Будет и третья: вырезание остатков славянского населения на бурном Юге. Сами знаете, кто этим займется.

Но возьмем иной вариант: мы начали подниматься и крепнуть. Так или иначе уничтожили прежнюю воровскую «элиту», отстранив от власти «низшую расу» ограниченных мерзавцев. Сделали гегемонами творцов и созидателей, паладинов научно-технического прорыва, приверженцев здравого смысла. Спустили в сортир фундаменталистов — представителей секты либеральной экономики и занялись развитием народного хозяйства на умных принципах. Стали превращаться с великую державу с достойным качеством жизни, развитой наукой и новейшей промышленностью Третьего проекта. Раскинули связи по всему миру, вовлекая в процесс возрождения Неороссии огромную русскую диаспору. И на фоне восходящей новой звезды все прочие суверенные обломки и «незалежности» кажутся нищими помойками.

Более того, Третий проект означает создание новой реальности, грозящей власти прежних мировых элит. Мы действительно предложим людям очень привлекательную альтернативу во всем: в технологиях, устройстве общества, в стиле и качестве жизни. И в этом случае мы вызываем ненависть у слишком многих. И у нынешних владык Запада, финансово-информационных магнатов. И у изрядной части исламских фундаменталистов, грезящих о новом средневековье. И у кучи племенных «самостийников», мечтающих нарезать мир на множество нищих лоскутьев. Ведь мы их всех уничтожаем одним фактом своего Третьего проекта. Уничтожаем, не коснувшись подчас и пальцем.

Неужели вы думаете, что в этом случае нас не попытаются остановить силой? Не начнут против нас войну?

Так что на какую траекторию не глянь — везде нас ожидают военные испытания.

Посмотрим на дело с другой стороны. Есть у глобальных экономических кризисов одна нехорошая черта: они вызывают большие войны. Во всяком случае, последний мировой кризис, разразившийся в 1929-м, привел к кровопролитнейшей и невиданной ранее по ожесточенности планетарной войне. Ведь нужно было перекроить экономическую и политическую карту мира ради прекращения депрессии, переключить энергию масс, прорваться на новые рынки, взять под контроль природные ресурсы, отняв их у прежних одряхлевших хозяев.

Позволю себе напомнить вам, читатель, что Вторая мировая началась с фанерных самолетов, а кончилась ракетами, реактивными самолетами и атомными ударами. На фоне же нынешних технологий и возможностей все достижения 1945 года кажутся детскими игрушками.

Но впереди человечество ждет новый глобальный кризис, гораздо более тяжелый, нежели катастрофа 1929 года. Ибо противоречий и всяческих напряжений теперь накоплено намного больше, чем в первой трети ХХ столетия. Рухнут прежние мировые валюты. И тут я почти полностью согласен с моими друзьями, Андреем Кобяковым и Михаилом Хазиным, написавшими в работе «Закат империи доллара и конец Pax Americana», что называется, «картину маслом»:

«Серьезное ослабление американской экономики (усиленное мощными социальными волнениями) приведет к тому, что резко ослабнут регионы, существенную часть своих доходов получающие от продаж в США. В первую очередь это Японию и Юго-Восточная Азия. Исключение скорее всего составит Китай, который сможет развиваться за счет экстенсивных факторов и развития своего потенциально необъятного внутреннего рынка.

Серьезная стагнация ожидает и Европу, которая при этом, за счет экспансии евро, обеспечит себе мощный инвестиционный потенциал. Частично он будет направлен в Латинскую Америку, в которой начнется подъем за счет заполнения ниши Юго-Восточной Азии по поставкам товаров массового потребления на североамериканские рынки. Частично европейские инвестиции пойдут в Китай и Индию...

Отметим, что после разрушения системы ВТО и восстановления протекционистских механизмов ситуация в мировой экономике очень напомнит картину начала 1930-х годов .

Незначительное количество очень крупных международных концернов-монополистов, мультивалютность, большое число безработных, рост социальной напряженности и застой — все эти явления будут определять картину мировой экономики в течение как минимум десятилетия...»

То есть, такое уже было: страны, защищающие свою экономику таможенными барьерами, затруднения в конвертации многих валют одна в другую, торговля по клиринговым схема и с разрешения власти, нищета — и рост агрессивности. И кончилось сие войной. Однако, как мне думается, Кобяков и Хазин еще оптимистичны. Европейский союз аморфен и плохо управляем. Его бюрократия достаточно глупа и неэффективна, а население — исчерпано в плане жизнеспособности. Евро рухнет вослед за долларом, а Еврозона, скоре всего, расколется.

Кстати, такой известный отечественный специалист по глобалистике им американистике, как профессор Анатолий Уткин, нынешнее время считает до боли похожим на предвоенную эпоху 1871-1914 годов...

Увы, всеземной кризис будущего обещает быть куда суровее предыдущего. Ведь, в отличие от 1930-х, он затронет действительно весь мир, тогда как во времена Гитлера и Муссолини имелись огромные районы, жившие изолированно от мирового рынка. Не было тогда азиатских стран, где миллионы людей бросили трудиться на полях и подались в города — собирать электронику для западных потребителей. Да и на самом Западе работали фабрики и заводы, никто и не думал выносить производство в Китай или Малайзию. Так что если 1929-й был громом, то следующий кризис станет землетрясением. Западу придется гораздо хуже. К тому же, добавляются факторы, коих не знали в тридцатых: опасное старение населения в США и Европе при одновременном демографическом наводнении на бедном Юге. Острейшие экологические проблемы. Нехватка пресной воды. Климатические катаклизмы. Кризис вида «человек разумный» — с выделением из него и явных дегенератов, и существ, измененных с помощью генно-инженерных, нано- и биологических технологий. А какая борьба в мире, расколотом на разные валютные зоны и автаркии, пойдет за источники нефти и газа? Других полезных ископаемых?

Учтем еще одно обстоятельство: конец мирового господства доллара и кризис евро не отнимут у Запада возможность производить самое современное оружие — ядерное и высокоточное. По-прежнему будут выпускаться спутники, истребители, крылатые ракеты и авианосцы. Ну, а те, кто не входит в высшую лигу по развитости, продолжат делать танки, самолеты, ядерные боеголовки, химическое и биологическое оружие. Так что отката ко временам конницы и полевых трехдюймовок не случится. Битвы будут очень напряженными и кровопролитными.

Наконец, читатель, помним ли мы хоть одну мировую войну, что миновала бы Россию? Так что и тут нас не минет чаша сия. Больно мы неудобно расположены: на геостратегическом перепутье да на огромных запасах полезных ископаемых, обладая к тому ж самыми большими в мире запасами пресной воды. Желающих все это захватить будет хоть отбавляй.

Конечно, возможен и другой сценарий: когда Античеловечество (господа глобалы) попробуют установить надгосударственный правящий режим, взяв под контроль природные ресурсы планеты. Зачем? Дабы ввести новую единую мировую валюту и воплотить грандиозный план: проредить население планеты ради выживания избранных. Представьте себе: США распались, образовались мексикано-латинское и негритянское государства, часть территорий ушли на положение «вольных городов», но самые технологически развитые штаты вошли в одно государство, которое вместе с уцелевшими островами сложной индустрии в Европе создали нечто вроде опорной федерации. Она обеспечивает новым глобальным правителям военную силу: высокоточные ракеты, самолеты, авианосцы...

В таком сценарии будущего мы обречены на «прореживание», а наши ресурсы — на захват Античеловечеством. И тут русским придется воевать.

Так что хотим мы того или не хотим, а отражать агрессию надо. Она неизбежна. Причем драться нам суждено с превосходящими силами противников. Почти наверняка — с врагом более богатым и многочисленным. Причем главным супостатом нашим выступят господа глобалы с подконтрольным им американским военным потенциалом. То есть, враг аэрокосмический, технологически архисильный. Все остальное: боевики, китайские регулярные дивизии — так, довесочек.

Помыслив немыслимое

Нет, я не хочу этой войны. В идеале мы должны победить нашего врага, не выпустив по нему ни одной ракеты, ни единого снаряда или даже пули. Так, как еще недавно США разгромили Советский Союз в Третьей мировой, Холодной войне. Может, русские в этом веке действительно умудрятся уничтожить противника, развивая новые технологии, чудесные операции в мире финансов и обработки сознания, на ниве создания «хомо» сверхразумного, людена. Может быть, нам удастся поставить мат противнику в гонке вооружений, и он просто побоится напасть на нас впрямую. Мы можем рассчитывать и на это, применяя чудесную, неаналитическую стратегию не только в боевых действиях, но и в экономике с политикой. В сущности, наши прошлые книги полностью исчерпали эту тему: там мы описали все мыслимые пути победы русских без стадии пожаров и руин. И такой сценарий мы считаем лучшим из лучших.

Но разве можно уповать на то, что все кончится именно так? У нас нет никакой гарантии от того, что русские, действительно начав подъём своей страны и возвращение вывезенных из неё богатств, мигом заработают ярлык новой «империи зла» и злостных нарушителей прав человека, пусть даже у нас будет сверхлиберальная рыночная экономика.

А это значит, что впереди маячит перспектива настоящей войны с жертвами и разрушениями, обстрелами и бомбардировками. Причем в этой войне нам придётся столкнуться с врагом, который превосходит нас почти по всем статьям. У него намного больше техники, ракет, спутников, людей, денег, союзников, телеканалов — почти всего. Неизмеримо больше, чем у Гитлера. А поражение в такой войне для нас равносильно смерти, поскольку у нас нет никакой возможности повторить судьбу разбитых во Второй мировой японцев и немцев, поскольку в случае торжества агрессора погибнет не просто Россия — а целый мир будущего, о котором мы рассказали в «Оседлай молнию».

Но как мы можем победить в такой войне, где каждая аналитическая, «правильная» стратегия во всех вариантах предрекает нам разгром? Ну, или же ядерную войну, в которой Россия в смертельной тоске выпускает по США свои оставшиеся ракеты с ядерными боеголовками, и те в ответ выпускают свои, обрекая всю планету на кошмарный финал?

Но мы можем победить и в такой войне! И об этом повествует книга, которую вы держите в руках.

В чем — наша Победа?

— Послушайте, а в чем же тогда будет заключаться победа в этом самом апофеозе Пятой мировой? (Я поминаю вашу периодизацию глобальных конфликтов, что вы с Юрием Крупновым давали в «Гневе орка».) Чем закончится отражение напавшего на нас врага? — возникает из-за угла наш милейший Скептик, попыхивая трубочкой.

— Что-то я вас не пойму. Закидывать Америку ядерными зарядами вы явно не собираетесь. Входить колоннами торжествующих казаков в поверженный Вашингтон и расписываться на руинах Капитолия — вроде бы тоже. Вы не хотите устраивать лагерей для отделения новых кочевников от творцов, захватывать в рабство американский народ или под корень его вырезать. А может, вы намерены после разгрома его агрессии обложить Запад данью, как крутые братки?

Очень своевременный вопрос, господа! Давайте поймем: а ради чего нам стоит громить врага? В любой войне нужно ясно видеть свои интересы и цели.

Скептик прав: в случае прямого военного столкновения русским новой волны не нужны цели, которые ставились в старых войнах. Ну, не надо русским захватывать землю США и насаждать в них оккупационный режим. У нас появятся совсем иные задачи.

Итак, цель первая и наиглавнейшая: отстоять свой новый образ жизни, который вводит русских в новую эпоху, следующую за индустриальной. (Для чего этот образ жизни нужно прежде всего создать, и сие на все лады мы расписали в предыдущих книгах).

Далее наша цель — заставить Античеловечество отступить в свои станы несолоно хлебавши и признать на весь мир свое поражение, а значит — и право новой России развиваться так, как ей выгодно. Так, как она пожелает, сообразно своему цивилизационному коду. Завоевав возможность вести научно-техническую революцию новой эпохи, мы совершенно мирным путем уничтожим тот порядок, в котором могли жить и управлять историей наши враги — новые кочевники.

Если это произойдёт, если весь мир увидит, как авианосные соединения США, поджав хвост, отходят, а правительство в Москве не сменилось, то рассыплются мелким прахом их планы глобализации, захвата человеческого материала, разделения человечества на полноценных и неполноценных и так далее. Даже если в ходе ожесточенной схватки хозяева Америки поломают нам некоторые электростанции и нефтеперерабатывающие заводы, мы только ускорим свой переход в мир чудесных технологий, которые заменят нам старую индустрию. И тогда исчезнут рычаги, с помощью которого они управляли миром через череду хаосов и кризисов, через уродливое искривление научно-технического развития.

Отброшенный в американские пределы, наш главный противник, неокочевники, лишатся своих охотничьих угодий и массы «рыночных рабов» в других странах и попадут в жесточайший кризис своего «социального вида». Они вряд ли его переживут и погибнут — что нам и нужно. Да и сами США окажутся ввергнутыми в болезненные внутренние потрясения, после чего им станет не до глобальных амбиций. Им придется жить скромнее, и их собственное население попадет в разряд неконкурентоспособного: слишком много есть и пьет, чересчур много получает в долларах, мало и плохо работает. Придется заниматься производством, возрождать разваленную систему образования, снова осваивая науку сбережения средств и работы на завтрашний день.

Доллар в лучшем случае станет снова лишь одной (а не главной) из валют Земли. В этот момент русские получат возможность выйти на мировую арену со своим рублем, мощь которого будет стоять на наших интеллектуальных ресурсах, технологиях управления будущим и финансовыми рынками, описанными в «Оседлай молнию» и «Третьем проекте».

Победив, Россия разорвет все невыгодные ей договоры и неписаные правила, которые сегодня не дают нам нормально жить и развиваться[4].

Мы могли бы продавать Индии атомные подводные лодки, спасая свое кораблестроение и создавая противовес США в Индийском океане. Но сотрудничество с индийцами в этой сфере прервано Ельциным по команде из Америки еще в 1992-м. Нам позволили взять заказ на постройку всего двух атомных энергоблоков в Индии, хотя мы могли бы взяться за все пятьдесят — потому что Америка не велит. А каждый энергоблок — это, почитай, миллиард долларов. Мы не можем сотрудничать с Индией и по части ракетной техники.

Спутанная по рукам и ногам, Россия лишилась возможности брать заказы на строительство нескольких АЭС в Иране. Нам запрещают поставлять туда подводные дизель-электрические лодки и противокорабельные комплексы «Москит», множество видов оборудования, станков и точной механики.

И так далее, и тому подобное, читатель. Вплоть до того, что мы не можем вынуть свои же миллиарды долларов из американских банков или не имеем возможности продавать коммерческие запуски с наших космодромов, если по другим линиям сотрудничаем с неугодными США государствами или не участвуем в их дурацкой программе международной космической станции).

Если мы победим, то сможем сотрудничать со всеми, с кем пожелаем, не спрашивая соизволения ни у кого. Не оглядываясь ни на какое ВТО, МВФ или ООН.

Дав по зубам США после их нападения на нас, мы добиваемся еще одной исторической победы — нефтяной. Полностью ломаются планы Вечного античеловеческого рейха, алчущего прибрать к рукам последние нефтяные ресурсы Евразии. Отбив новых кочевников от нашей нефти, мы погоним их взашей из Средней Азии. И тогда не они, а мы становимся обладателями ценнейшего ресурса и реального рычага влияния на весь мир.

Новая Россия, одержав военную победу, неминуемо создаст нефтяной альянс со странами Персидского залива, Междуречья и с Ираном.

Тем паче, что русские, по нашему сценарию, одновременно выступят как мощный поставщик технологий для жизни в мире без нефти, как источник новой промышленности Третьей волны, которая обеспечивает быстрое развитие без умопомрачительных затрат и капиталовложений. Мы можем явить народам Востока многие чудеса — а Восток перед этим всегда преклонялся. И мы станем вожаками нового мира.

А там, глядишь, и Европа, заискивающе глядя нам в глаза, предложит альянс. Разве ей, дряхлеющему краю стариков и пенсионеров, улыбается отбиваться от кипящего молодыми энергиями исламского мира, оставшись без нефти и болея из-за мучительных трансформаций в экономике? Нет, совсем не улыбается. Куда как лучше дружить с этими отчаянными русскими и с их восточными союзниками! А европейцы тоже перед силой стелются. Достаточно лишь вспомнить о том, как безропотно они покорились Третьему Рейху и о том, как до сих пор опасаются перечить дядюшке Сэму. Да и когда Иосиф Сталин был жив, и показал миру, что есть у него атомная бомба, в Европе очень многие говорили: «Лучше быть красным, чем мертвым».

Так что и тут военная победа над американской агрессией открывает перед нами весьма неплохие перспективы.

Это станет самой важной победой и в психологическом пространстве. Мы знаем, что победа в мировой войне невиданно окрыляет русских, вызывает прямо-таки бешеный взрыв нашей энергии развития и заставляет весь мир (на довольно долгое время) с восхищением смотреть на нас и подражать нам. На волне победоносного ликования русские всегда порываются в совершенно новые измерения. Достаточно вспомнить о тех чудесах, которые сотворила Россия-СССР в 1945-1960-х годах.

После победы над Античеловечеством в мире настанет мода на все русское. Впервые в истории мы сможем диктовать всем свои вкусы, привычки и образ жизни. И если сегодня Вечный Рейх через колоссальную индустрию образов и обработки психики землян сделал модным, образно говоря, грести доллары, жрать гамбургеры, ездить на роскошных тачках с «телками», похожими на Барби, то после победы настанет эра наших вкусов. А мы предложим людям: престижно — это быть люденом-русом, творить, летать в космос и применять невиданные технологии, при этом посещая русскую баню. И Барби будет повержена Матреной, и «Мосфильм» заменит Голливуд, и квас утопит «Кока-колу». Если сегодня все «продвинутые» земляне, стремясь быть современными, засоряют свои языки словами из «американского английского», то после победы русские слова войдут в словари всех народов мира. Так, как ненадолго, после 4 октября 1957 года, сами американцы называли спутники не сателлитами, как сейчас, а «sputniks».

И это не просто потешит наше самолюбие. Такое психологическое господство выльется для России в крупные инвестиции на ее территории. Если сегодня Москва пробует выходить с глобальными инициативами (постройкой всемирной космической обороны от комет и метеоритов, способных вызвать глобальную катастрофу, противоракетного зонта над Европой, ядерной энергетики нового типа или международного полета на Марс), но ей неизменно смеются в лицо, то после победы все повернется на 180 градусов. Любая инициатива победоносной России, сумевшей посрамить саму Америку, будет встречена с горячим энтузиазмом. Мы сможем стать во главе самых амбициозных проектов, которые принесут нам и укрепление позиций, и технологическое преимущество, и богатство.

Одновременно и русские предприниматели откроют для себя новые рынки, получат самые выгодные куски собственности или источники сырья для высокотехнологичной промышленности. Мы станем королями финансов, мы скупим самое ценное в объятой кризисом Америке, пустив поток лучших технологий и мозгов в нашу страну.

Наш военный триумф переломит весь ход мировой истории в пользу русских, навсегда сбросив с Земли самое гнусное иго — иго управителей человеческой психикой.

Во второй половине ХХ столетия античеловеки осуществили самый зловещий проект — проект «психической власти», психократии. Решив остановить или искривить научно-техническое развитие человечества, они заменили здоровое развитие болезненным, патологическим делом: играми с сознанием. Зачем заниматься трудным строительством действительно более совершенного мира, если гораздо легче изменить сознание людей и заставить их воспринимать кусок дерьма как манну небесную? Огромная сфера пропаганды, прикладной психологической науки, рекламы, кино, видео, прессы и телевидения сложилась в нечто единое и чудовищное, в психическое оружие. С его помощью человечество было отрезано от настоящего прогресса: от технологий, которые заменяют кровавую, неэкономичную и экологически грязную «экономику нефти» на мир революционных производств, чистого неба и сильных людей. Любое опасное для новых кочевников направление в науке, любое «неправильное» изобретение всей мощью психического оружия делается объектом насмешек, предстает как плод сумасшедших и шарлатанов. Всякое альтернативное развитие блокируется привычками и представлениями, сформированными хозяевами Запада практически у всех чиновников, бизнесменов и обывателей планеты.

В США сложилась настоящая каста психократов-античеловеков, которые правят и процветают за счет оглупления и оскотинивания всех остальных людей. Огромную потенциальную угрозу для них представлял СССР, который, вынужденный вести гонку вооружений с меньшими силами, поневоле рождал в недрах своего военно-промышленного и научного комплекса изобретателей чудесных технологий, способных изменить мир. И, хотя советская бюрократия оказалась вполне управляемой заокеанскими психократами, Союз, загнанный в угол, все же мог дать ответный залп новыми технологиями, круша к чертовой матери старый миропорядок. И тогда психократы, просчитав слабость некогда целеустремленной и милитаризованной, но теперь — изрядно проржавевшей советской цивилизации, сокрушили ее натиском своего психического оружия. При всей своей «гуманности» это оружие унесло у нас миллионы жизней, отобрало у русских будущее.

Но своей победой мы уничтожим психократов. На какое-то время русские могут смести и разломать технические каналы их влияния — спутниковые системы и даже Интернет. И тогда мы только своим самобытным развитием вернем человечеству крылья, снова дадим ему мечту, откроем сверкающие перспективы. А от этого, читатель, зависит все: и решение экологических проблем Земли, и победа над глобальной нищетой, и прекращение войн, вызванных драками местных царьков за право продавать сырье новым кочевникам. А на смену психократам-неокочевникам придет новый тип человека — люден-творец. Он и унаследует Землю.

— Да вашей победой знаете, кто воспользуется? Китай! Еще и скажет: вот дураки! Своими руками моего главного соперника свалили! Китай тогда развернет мировую экспансию, и его желтокожие орды затопят и наши земли. С кем тогда Россия вступит в союз против китайцев? На это Америка нужна. А еще обрадуются мусульмане, эти чучмеки, которые плодятся, словно тараканы. И они Россию наводнят. Так что вы, авторы книги, с морей точки зрения, предаете белую расу во имя завиральных своих идей. Лучше не воевать с Америкой — лучше с ней дружить, не предавая собратьев по белой расе!

Это говорит из своего темного угла самый оголтелый русский националист. Мы хорошо его знаем: прожив на свете почти полвека, он остался полным неудачником в жизни: в затерханном пиджачке, без профессии и нормальной семьи. Все ему казалось, что причина его жизненных бед — не в нем самом, а в системе, что у него все время кто-то все отнимает. Он радовался гибели СССР: освободились от нерусских республик, от Средней Азии и Закавказья! Но жизнь его осталась прежней, нищей — и вот он требует развала и Российской Федерации, чтобы отделить русских от Северного Кавказа и Дагестана. Слишком много там рожают и лишают русских бюджетного куска. Теперь он носится с идеей создания чисто русского государства и построению что-то вроде Швеции с социализмом.

Мы бы не удостоили его ответом, но ведь настроения такие слишком уж живучи. Насчет Китая и мусульман.

Нет никакого единства белой расы. Миф все это. Никого мы не предаем. Не получится ли так, что выгоды от поражения Античеловечества и США получит Китай?

Никто не говорит о том, что после Победы на свете воцарятся рай с гармонией. Соперничество на мировой арене не уйдет. Но посмотрите…

Не водружая знамен на руинах Капитолия и не оккупируя США, русские навсегда освободятся от множества ограничений.

В этом смысле показателен роман Клэнси и Печеника «Оперативный центр», вышедший в 1995 году. Есть там небольшой эпизодик — из контекста ясно, что русские подавили чеченский сепаратизм, что вызвало подъем национального самосознания в России. И она вторгается в Литву, отрывая половину ее. При этом ни США, ни НАТО не рискуют дернуться в защиту литовцев.

Посрамив Запад и после его нападения получив полную свободу действий, мы решим и прибалтийскую проблему. Ведь нельзя больше оставлять в руках НАТО ни прекрасные порты, ни аэродромы с пунктами управления действиями ВВС. Нужно восстановить связь страны с Калининградским районом, наконец. Основная масса латышей и эстонцев отнесется к этому довольно спокойно: ведь русские не отбирают у них ни их хуторов, ни частных мастерских, не гонят в колхозы, разрешают заниматься бизнесом и снабжать мясом-сметаной части Русской армии.

Отбив агрессию США, мы получим полное право пересмотреть наши границы. Мы построим уже не централизованную, а сетевую Империю — потому что к нам снова потянутся народы, и, может быть, новые союзные республики раскинутся даже на славянско-православном Средиземноморье. А там — открывается путь и к созданию нашей православно-мусульманской Империи. И народы наши, всласть наевшись плодами «демократии», на этот раз будут умнее народов-дураков 1980-х годов. Мы вызовем распад блока НАТО, и Европа перебежит на сторону сильного.

А потом мы начинаем во весь голос, на весь мир трубить: люди, большая беда надвигается! В 2020-х годах численность негритянского, азиатского и латиноамериканского населения Штатов превысит численность уоспов — белокожих янки. (Уосп — английское сокращение WASP. Сиречь, «белый, англосакс, протестант по вере».) О, граждане мира, разве вы не видите того, что в США грядут расовые потрясения и волна внутренних мятежей — в стране с ядерным оружием?

Мы, русские, встревожены тем, что века угнетения цветнокожих белыми в Штатах привели к тому, что негры, например, стали сплошь бандитами, торговцами наркотиками, спортсменами и звездами шоу-бизнеса. К тому же — малообразованными и жуткими черными расистами. Вы представляете себе день, в который они, задавив уоспов, возьмут под контроль ядерное оружие США? А что если их вожаки, гангстеры и наркодельцы, применят его в своих «разборках»?

Поэтому мы, русские, предлагаем Китаю, Индии и Европе подумать над тем, как в случае чего быстренько высадиться в США и захватить их ядерные арсеналы, не допустив мировой катастрофы.

Русские-победители надолго обеспечат свою безопасность. Ибо кто осмелится нападать на таких умных, изобретательных и отчаянно отважных людей? Кто дерзнет выдвигать к ним какие-либо территориальные претензии?

Китай не станет этого делать. Себе дороже. Относясь с огромным уважением к его цивилизации, мы добьемся такого же уважения Желтого Дракона к русским. И, если мы не станем повторять дурости прошлых эпох и лет, то не упустим приобретенных сфер влияния, не уступим Китаю то, что сами завоюем. К тому же, у нас будет преимущество в виде привлекательной идеи нового мира, преимущество психологическое, технологическое и организационное. И покуда китайцы занимаются Индустриальным проектом, мы уйдем на целую эпоху вперед: в проект Нейромира, мира развития человека и уже совсем фантастических технологий, по сравнению с которыми индустриальные — это каменный топор рядом с компьютером.

Мы же сможем потребовать компенсаций за агрессию — и мы получим эту дань. Мы заставим агрессоров вложить свои средства и ресурсы в сохранение природных массивов великой страны, мы заставим их оплачивать наши заповедные места, сохранение лесов и Байкала — достояния всего человечества. И тогда начнется наш расцвет, и тогда сила наша возрастет безмерно.

Задача наша сложна и проста одновременно. Есть одно обстоятельство, которое сильно облегчает нам задачу. Когда большевики хотели переделать мир и вынести революция на штыках за пределы России, им приходилось тратить на это огромные ресурсы. Приходилось содержать гигантскую армию — чтобы можно было завоевать новые страны и установить в них советскую власть, насадить свои порядки. Сама оккупация других стран требовала неимоверных затрат России на экономическую помощь просоветским правительствам и на содержание своих войсковых группировок. Для этого наш собственный народ отрывал от себя последний кусок хлеба, отказывал себе во многом и задерживался в развитии, отдавая ресурсы на приращение сфер влияния СССР.

А теперь все будет иначе. Наступает тот редкий исторический момент, когда цель сугубо эгоистическая (спасти русских от вымирания и сделать их сильными-богатыми через стратегию чуда) становится благороднейшей из благородных и ведет к спасению всего мира. Воскрешая нашу страну и создавая новый образ жизни, нанося сокрушительный удар по Вечному рейху, мы тем самым освобождаем всех землян. Грех упустить такую возможность. Больше такого шанса нам просто не выпадет.

Все это и есть цели нашей победы. Наш идеал — очень скоротечная (иной мы просто не выдержим) «горячая» война на отражение агрессии, которая ограничится очень малыми людскими потерями с обеих сторон. Это — серия головокружительных и отчаянно смелых операций, которые создадут угрозы огромных жертв и немыслимых разрушений для нашего врага, уничтожат его ключевые технические системы. И мы должны строить нашу военную силу для того, чтобы воплотить эту мечту.

Воображение как оружие

Меня часто спрашивают: почему вы, товарищ Калашников, не обладая ни звездами на погонах, ни красными лампасами, беретесь судить о сложных военных вопросах и прогнозировать будущее вооруженной борьбы?

Ну что ж, у меня на это есть оправдание. Дело в том, что сторонние люди с воображением иногда бывают полезными в военной футуристике, в деле предвидения.

«…Творцы новейших доктрин о дешевой войне осмеяли манеру нашего времени раскидывать горы металла в расчете лишь на механическое поражение осколками. В Верденской операции (во вступительной войне предпоследнего империалистического тура — 1914-1918) требовалось полторы тонны металла, чтоб вывести из строя одного бойца. У римлян же убийство человека обходилось только в 12 копеек в пересчете на нынешние деньги.

Кадры войны росли. При требованиях пространственной стратегии, поражавшей врага на всем его расположении, даже механизированная война требовала участия огромных масс… Ходили слухи о существовании в Старом Свете каких-то установок, болванящих и таким образом обезвреживающих солдат. Была достигнута также возможность с больших расстояний управлять механизмами истребления, которые видели вокруг себя и отсылали хозяину визуальное изображение поля битвы. Синхронная скачкообразная шкала волновых длин исключала всякую возможность постороннего вмешательства. Приемный инструмент, названный «Механическим полководцем», внешне был устроен по принципу мушиного корзинчатого глаза; тончайшие нервы сливали воедино разрозненные и зашифрованные теледонесения. Точно так же пугали наличием особых снарядов, прославленных под именем «летающих глаз»; они сами руководили пристрелкой, не требуя прямой корректировки, и … неприятель имел возможность выбирать объекты…»

Это — строки из «Путешествия за горизонт» Леонида Леонова, написанные в 1930-е годы. Смотрите-ка! Семьдесят лет назад писатель-гуманитарий здорово предсказал то, что нынче пишет генерал Слипченко в своих «Войнах шестого поколения», планы Пентагона и его перспективные разработки. Леонов издалека смог разглядеть и высокоточное оружие, и автоматизированные системы управления боем, и оружие для дистанционного поражения психики. То есть, реалии 2000-х годов.

Никто не будет отрицать успешности революции в военном деле, совершенной Штатами с 1980-х годов. Но кто помогал американским генералам и ученым совершать сей переворот? Писатели! В мае 1985 года на американской авиабазе Райт-Паттерсон в штате Огайо прошла трехдневная конференция — в рамках проекта «Футуролог-2». В одних стенах встретились инженеры ВВС США, ученые и … сорок писателей-фантастов. Потом была конференция 1986-го, посвященная нелетальному оружию.

Есть еще одно интересное наблюдение. Например, многие дивятся феномену гитлеровского вермахта. Как ни крути, а все генералы Запада 1920-1930-х годов готовились не к будущей, а к прошлой войне: позиционной, малоподвижной, похожей на медленную бойню. А вот немцы почему-то смогли заглянуть будущее и создали как теорию, так и практику скоростной танково-механизированной войны. Неужели они обладали какими-то сверхчеловеческими качествами? Есть мнение, что фантазию и дерзкий дух эксперимента расковало то, что после поражения 1918 года Германия лишилась старой армии. У нее исчез громадный, закосневший генералитет — и на первый план вышли люди со смелыми идеями, вынужденные искать способы побеждать при минимуме сил и средств.

В этом смысле можно найти нечто положительное даже в крушении Советской Армии. Ведь, что ни говори, а советский генералитет тоже отличался завидным консерватизмом, никак не желая понимать того, что вечно на примерах времен Великой Отечественной ехать нельзя. Они даже не поняли причин немецких успехов 1941-1943 годов, всей важности развития средств наблюдения, управления и связи. Мне случилось беседовать с людьми, которые пытались внедрять передовые методы автоматического управления в армии. Непонимание со стороны генералов и даже их сопротивление повергали ученых в отчаяние.

Ну что ж, нарисовав проект Русского чуда в предыдущих книгах, я считаю: нужно использовать этот шанс для того, чтобы построить совершенно новые Вооруженные силы — гораздо более футуристические и эффективные. И вот тут девиз «Воображение — к власти!» более чем актуален. А потому ваш покорный слуга считает себя вправе писать эти книги.

Нам нужно упредить врага!

Как ударить первым — но незаметно для всех?

— Вот вы и проговорились! — торжествующе кричит заглянувший в книгу Демократ. — Я вам не занедуживший Скептик, я вас, наконец, раскусил! Вы скрытно призываете к войне и проповедуете неонацизм. Мол, лучший выход из кризиса — это начать войну на уничтожение непонятной для вас и ненавистной Америки. Вам не нравится мировой оплот свободы личности и прав человека! Причем вы проповедуете войну превентивную, по образцу милым вашим сердцам Германии и Японии. В общем, милитаристы вы в чистом виде, да еще с явными авантюристическими наклонностями…

Оставим обвинения в нацизме на совести нашего Демократа. Но на одно его обвинение стоит ответить. Призываем ли мы русских напасть на врага первыми, начать упреждающую, превентивную войну в «горячей», «вещной» ее форме? С бомбардировщиками и ракетами?

На первый взгляд, это — едва ли не самый оптимальный вариант. Действительно, у того, кто хорошо подготовился и напал первым, возникает громадное преимущество. Он наносит другой стороне огромные потери, сам же обходясь малой кровью. Он одерживает первые громкие победы, которые могут сломить дух обороняющихся, поразить их сознание. И можно наносить нокаутирующие удары один за другим, не давая противнику встать на ноги и сгруппироваться для того, чтобы дать сдачи. Не зря расхожая мудрость гласит, что лучший вид обороны — это нападение.

Но у превентивного нападения есть и плохая сторона. Тот, кто стреляет первым, теряет моральное преимущество. В глазах всех окружающих стран и народов он становится агрессором, врагом рода человеческого, исчадием ада. Его дело сразу же становится неправым. Зато жертва агрессии обретает ореол мученичества, звание борца с силами зла, а дело обороняющейся стороны сразу же предстает правым. И это — очень важно.

А что говорит исторический опыт? Действительно, нападавшие первыми добивались порой огромных успехов. ХХ век начинается превентивной атакой японских миноносцев (торпедоносцев нынешним языком) на Первую русскую эскадру в Порт-Артуре во мраке январской ночи 1904 года. Этот удар лишает нас преимущества на море и надолго блокирует флот в гавани. В итоге эта война приносит Японии победы, которые поражают сознание перенапряженного внутренними противоречиями русского общества. Россия проигрывает, хотя вопрос все же не ставится о самом существовании нашей страны.

Но, в конце концов, эта победа вылезает Японии боком. Русские мстят. В последующих войнах (Халхин-Гол 1939 и Китайский поход 1945-го) мы наносим самураям жесточайшие поражения.

Япония первой нападает и на Китай — но попросту увязает в нем. Быстрой победы не получается. Зато в глазах всего мира она становится страной агрессивных, нечеловечески жестоких варваров, и в конце 1930-х на стороне китайцев сражаются и американские, и русские летчики.

Японцы первыми в декабре 1941-го обрушивают удары на США и Британию. Победы первых шести месяцев войны поразительны. Но в итоге японцы снискали к себе всеобщую ненависть, и в результате сталкиваются с таким сокрушительным ответом, который уничтожает их империю.

Все время первой бьет и гитлеровская Германия. Ценой превращения во врага всего человечества она покоряет практически всю Европу. Она в 1941-м наносит невиданные поражения русским. Но в итоге утрата морального превосходства приводит к тому, что против нее восстают все. И Германия гибнет.

Затем первыми стараются нападать евреи Израиля. Это приносит им огромные успехи в войнах 1956 и 1967 годов. Однако при этом израильтяне предстают перед всеми агрессорами. И что получается? Враждебное окружение Израиль ликвидировать не может, и потому оказывается в состоянии вечной войны. В 1973-м он сами становится объектом арабского нападения, с трудом его отражая. В 1982-м он пытается превентивно разгромить палестинцев в Ливане, но нарывается на мощный отпор Сирии и влезает в затяжную войну. И сегодня палестинцы превратились в постоянную боль Израиля, в источник террора, раскола общества и экономических трудностей. При первом же удобном случае исламский мир сожрет Израиль.

Правда, при этом евреи стараются изо всех сил делать хорошую мину, а их экс-премьер Беньямин Нетаньяху в 2002 году вспомнил превентивный удар израильской авиации по исследовательскому ядерному центру иракцев в Озираке (1981 год). Мол, если б не тот удар, то в 1991-м Ирак применил бы против США и их союзников ядерное оружие, и тогда б… Но это, читатель, сути дела не меняет. Проблемы своей безопасности Израиль ведь все равно не снял.

Первыми нападают на Вьетнам и американцы. Финал же войны 1964-1973 годов всем известен.

В 1979-м и мы первыми бросаем войска в Афганистан, тут же становясь «империей зла», «пролетая» с победой и зарабатывая себе проблемы на десятки лет вперед.

Потом Москва (1994 год) первой вздумает решать проблему Чечни, но заработает лишь славу палача маленького гордого народа, потеряет моральное преимущество и потерпит поражение 1996 года. Однако и чеченские джигиты, решив в 1999-м первыми вторгнуться в дагестанские земли в расчете на полный паралич воли в РФ, терпят крах.

Ирак, напав первым на Иран в 1980-м, терпит неудачу. Он же нападает на Кувейт в 1990-м, подвергается демонизации — и заканчивает катастрофой 1991 года, когда на него обрушивается коалиция стран практически всего мира.

Китай, напав на Вьетнам в 1979-м, проигрывает. Пакистан, атаковав первым Индию в 1971-м, заканчивает поражением и распадом страны на две части (на собственно Пакистан и Бангладеш-Бенгалию). Греция, в 1921-м набросившись на ослабленную революцией и поражением в Первой мировой Турцию, в итоге оказывается битой.

Довольно вам примеров, больших и малых? Недаром Сталин не хотел начинать войну с Гитлером первым.

Превентивная «горячая» война — вообще не в русской традиции.

Агрессор всегда виноват. Эта установка накрепко впечатана в сознание современного мира всей мощью СМИ (психически-консциентального оружия) наших врагов. Тем более, что подавляющее большинство людей не воспринимает идущую ныне Пятую мировую войну, описанную нами в первой части этой книги, как войну. Консциентальное оружие, поражающее сознание, славно работает. Война в представлении масс еще надолго останется в образе бомбежек, артобстрелов, танковых атак и мозгов товарища, текущих по твоему лицу после близкого взрыва. Еще очень нескоро большинство людей сможет осознать, что политика, пресса, телевидение, экономика и культура — это тоже война, и что даже без бомб можно убивать, калечить, грабить и лишать будущего сотни миллионов человек.

В этих условиях новой России тем более глупо первой бросаться на врага, пытаясь убить его крылатыми ракетами и штурмовиками. А вот добиться того, чтобы так поступил наш враг — уже огромная победа. Потому что ничто так не пробуждает волю, энергию и единство русских, как грубая и зримая агрессия, как взрывы чужих бомб и лязг вторгающейся техники.

Для победы в самой острой («горячей») стадии Пятой мировой русским нужно, чтобы в глазах всего мира мы стали обороняющейся стороной, чтобы наша собственная война превратилась в справедливую и освободительную.

Конечно, и наш враг отсутствием ума не страдает. Решив разобраться с русскими с помощью боевых средств, он непременно постарается устроить хорошую провокацию и выставить агрессорами именно нас. Способы этого могут быть самыми разнообразными. Может быть, то будет взрыв на территории США или Европы небольшого ядерного устройства, либо небольшая бактериологическая атака, либо инсценировка диверсии на атомной станции. Может быть, снова самолеты врежутся в небоскребы. В любом случае глобальная информационная сеть Вечного Рейха для «промывания мозгов» представит все это как дело рук страшной русской мафии, как акт агрессии со стороны нового русского империализма и национализма, который не хочет жить по законам «цивилизованного мира», душит либеральные свободы, пышет антисемитизмом и вступает в союз с исламом и международным терроризмом.

На что не пойдешь, в самом деле, когда на кону будет стоять само существование новых кочевников, их власть над миром, право распорядиться «русской сокровищницей»? Тут можно и своих подданных чуток кровью разогреть, эффектно ухлопав тысчонку-другую американцев.

Но все же враг и здесь уязвим. Всякая провокация имеет предел. Невозможно изобразить полномасштабное нападение русских на США. Ведь не будут же они, черт побери, обстреливать свою же территорию волнами крылатых ракет, рвать на ней десяток ядерных зарядов и самостоятельно парализовать свои компьютерные сети!

Так что нужно русским все же сделать так, чтобы они напали первыми. При этом нам, оркам разлюбезным, к этому надо быть готовыми.

— А теперь уже я совсем запутался, — раздается голос брата-патриота. — Вы в «Оседлай молнию» на все лады отстаивали теорию чудесной, неаналитической стратегии с ее апофеозом — молниеносной войной. Так ведь? Самые яркие авторы таких войн — все те же Германия, Япония да Израиль. Но ведь они-то как раз и нападали первыми! И подводило их лишь то, что у них были неподходящие для молниеносной войны индустриальные технологии, технологии века «фабричных труб». Я, признаться, вас так и понял: сначала нужно создать новую технологическую базу, неуязвимую для аэрокосмических ударов экономику Третьей волны, новую породу людей — всечеловеков-люденов — и потом смело бросаться в бой на Вечный Рейх! И мочить новых кочевников вполне превентивно. А вы теперь говорите совсем противоположные вещи. Как же так?

А мы, брат, себе не противоречим. Мы, кажется, знаем способ: как самим напасть на врага первыми и создать угрозу его полного и окончательного уничтожения — но не с помощью бомб и ракет, при этом оставаясь в глазах всего мира праведниками в белых одеждах.

Пятая мировая война многомерна. Она ведется во многих пространствах, а не только в чисто военном. Так, как США вели войну 1946-1991 годов против нас. И нападать первыми можно не только с помощью классического, «человекоубойного» оружия. И это не так уж сложно. В борьбе с Советским Союзом янки напали первыми, используя вместо атомных бомб образы масс-культуры, пропаганду и картинки потребительского общества. Теперь нечто подобное нужно сделать и нам, превратив в оружие первого удара не что иное, как свободную энергетику, чудесные технологии и человеков нового уровня развития.

В свое время враг погубил нас оригинальным оружием: джинсами, музыкой и образами магазинного изобилия. Первый СССР, увы, создавал эпохальные научные прорывы, готовил лучшие в мире кадры, производил мощное оружие, но не смог обеспечить своим гражданам некоторых «мелочей» в виде модных штанов и супермаркетов. Психократы врага построили гениально простую схему: связку в сознании советского обывателя — «Уничтожь СССР — и получишь джинсы».

Я же надеюсь, что Россия Третьего проекта начнет ежедневную и беспощадную войну с Античеловечеством, предлагая жителям Запада, равно как и всего мира, кое-что получше джинсов и звуков с лазерных дисков. Мы пойдем в наступление, бросив на острие удара неотразимые вещи: энергию за гроши, возможность каждому обрести удобное жилище, доступную цифровую связь и экологически чистую, здоровую пищу. Мы станем сокрушать Тьму, предлагая народам планеты новую медицину-здраворазвитие, которое способно действительно врачевать недуги и продлевать жизнь на долгие активные годы, а не выворачивать карманы пациентов и страховых фондов, как «медицина» Запада. Мы предложим миру необычайную педагогику и высокие гуманитарные технологии, наделяющие людей необыкновенными способностями. Или технологии, позволяющие при минимуме затрат восстанавливать чистоту вод и разрушенные экосистемы.

Став мировым центром альтернативного развития, первой вступив в эру Нейромира, Россия сама по себе превратится в мощное оружие для сокрушения врага. И здесь мы действительно бьем первыми, навязывая свои правила ведения боевых операций. Но при этом — хвала Господу! — неповоротливый ум обычных людей не воспримет нас как агрессоров. И консциентальное оружие, которое принесло русским столько горя, в этом случае обратится против своих отцов.

После этого враг может броситься на нас с ножом, пусть даже для защиты собственной жизни — но теперь во всеобщем мнении он станет самым наглым и грязным агрессором, «замочить» которого для русских станет похвально и почетно.

Вспомните, о чем мы говорили, рисуя «мирную» часть чудесной стратегии для России. Тут и развитие нового образа жизни, и политика «технологического беспредела», и энергетика без топлива, и перехват финансовых рычагов на мировых рынках, и захват награбленных собственными «кочевниками» миллиардов долларов, и экспансия новых русских идей на весь мир. Тут вам и топливо из воды, и сложнейшая медицина без лекарств, и возможность развития без огромных инвестиций, и совершенно другой путь развития производительных сил. Все это — и есть нападение русских первыми, «мочение» неокочевников в сортире самым откровенным и страшным для них образом.

Это и есть нападение в новых понятиях войны, которая идет прежде всего в умах, в мире идей и технологий, в экономике и политике. Весь мир, как считают умные орки — это и есть война. И если врага лучше уничтожать новым способом выработки электричества, нежели закидывать его боеголовками — так будем делать первое. Если мы сумеем осуществить набросанную в наших книгах программу, то в соревновании без «горячей» войны непременно разобьем нашего врага. Потому что само время — за нас, потому что таковы его веления.

Вот оно, главное поле битвы — сфера развития. И, поскольку глобальный обыватель никак не связывает факты появления русских закрывающих технологий с войной, тут мы можем гвоздить Античеловечество смело, не опасаясь того, что из нас сделают что-то вроде Гитлера или Саддама Хусейна. Никто не сможет обвинить нас в превентивной войне. Какая война, дорогие? Это просто рыночная конкуренция, мирное созидание! Мы, дорогие земляне, предлагаем вам совершенно новые товары и технологии, доселе невиданные — а эти козлы хотят нам помешать. Ату их! Мы даже начнем выигрывать на информационно-пропагандистском поле.

Знаете, что еще воспринимается нынешними правителями мира как огромная и страшная угроза своему существованию? Появление в мире вождей и элит, не подверженных низкой алчности. Вся власть Античеловечества зиждется на том, что тьма президентов, премьеров и прочей швали продажны до корней волос и ради личного обогащения готова на любую низость, на любое предательство. Нелюди панически боятся появления тех, кто с презрением смотрит на деньги, главный смысл жизни видя в выполнении великой миссии, в осуществлении проектов, способных изменить историю.

Если Сверхновая Россия обретет именно таких вождей, то одним фактом своего существования они вызовут агонию всего нынешнего миропорядка — пронизанного коррупций и алчностью, жестокостью, потребительским идиотизмом и сексуальной озабоченностью. Подумать только! Такие кольца всевластия, как ядерное оружие, космическая техника, прорывные технологии и колоссальный интеллектуальный потенциал — в руках честных людей, думающих в первую очередь не о себе, а о Русской цивилизации! Да еще контролирующих такие пространства с «последними кладовыми» природных ресурсов! Появление у власти Омара Торрихоса в Панаме и Сальвадора Альенде в Чили вызвало у «чужих» первостатейный шок — и они уничтожили обоих. А если бескорыстные патриоты станут править Россией? Да еще и смогут устоять? Вот это станет настоящим «превентивным ударом» русских, причем ударом магическим. Когда ты вроде и пальцем врага не коснулся, а он орет от нестерпимой муки, и кровь хлещет у него из ушей.

Да вы и сами понимаете, читатель, что даже сегодня у страны есть все, чтобы начать «вертикальный взлет» к вершинам нового могущества. Деньги. Ресурсы. Запас технологий и отличных умов. Жажда исторического реванша в миллионах сердец и умов. Не хватает лишь одного фактора: честной, умной и беззаветно преданной русскому делу элиты, способной сложить в рабочие схемы все эти детали «конструктора».

Выдвинув таких людей к власти, мы фактически совершим нападение на самого главного врага русских.

Наша задача немало облегчается тем, что в нынешнем мире грань между состояниями «война» и «мир» истончается. Скоро никто не сможет определить точно, где кончается конкуренция и начинается война. Грех не воспользоваться такой возможностью!

И, хотя мы — мирные люди, в этом случае русским понадобится хороший бронепоезд на запасном пути. Потому что самый злостный наш враг, когда его скрючит от боли, схватится за оружие. Потому что иного способа остановить русских у него просто не окажется. Потому что в России (СССР-2) больше не пройдут прежние формы «гуманной» войны — со всякими роями неправительственных организаций и промываниями мозгов.

Именно на этом повороте истории возникнет очень рискованное положение. Мы действительно можем сделать так, чтобы Античеловеческий рой в недрах США начал «горячую» агрессию первым. И тогда задача перед русскими станет так: предвидеть военное нападение, загодя к нему подготовиться, отразить первый натиск вооруженного по последнему слову техники врага, разгромить силы агрессора и сохранить свой порыв нового развития. И при этом — не допустить ядерной катастрофы, сохранив жизнь на планете! Как вам такая задачка?

Она очень трудна. Особенно после того разгрома, что учинили нашей стране после 1991 года. Ведь после стольких лет хозяйничанья «низшей расы» продажных двуногих ушли в прошлое даже советские возможности, описанные в книгах «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса». А ведь их уже маловато в завтрашнем мире. Ведь военные технологии и боевые возможности наших врагов ушли далеко вперед. Стало быть, придется воевать за счет наивысшей изобретательности, дерзости и умения опередить время.

Задача крайне сложна.

Вот ее мы и постараемся решить на страницах этой книги.

Я не зову к войне, читатель. Просто исторический опыт убеждает Калашникова: тот, кто готовится к схватке решительно и серьезно, может всю жизнь прожить в мире — и никто не решится на него напасть. А вот на слабого и безвольного, лепечущего о «новом мышлении» и «ребята-давайте-жить-дружно» почти наверняка найдется свой безжалостный агрессор.

Так что хочешь мира — готовься к войне. Знаете, с чего мы начнем? Есть в истории человечества интересный, но страшный период, когда будущее буквально ворвалось в прошлое. Первая половина ХХ века. Именно здесь мы видим ярчайшие примеры побед слабых над теми, кто был формально намного их сильнее. И в борьбе за Неоимперию, за новый мир, нам нужно усвоить уроки той загадочной и кровавой эпохи. Попробуем вникнуть в давнишние загадки, строя мостики между теми бурными годами и нашим временем...

Глава 2. Царь Страх

Бен Ладен как последовательный стратег или война с точки зрения психоистории

Это может показаться вам диким, но именно террористы начала этого века выступают самыми последовательными стратегами. Они демонстрируют нам войну будущего — войну слабого против сильного.

Все принципиально просто. Как добиться главной цели в войне? Разгромить войска противника, потопить все его корабли и уничтожить все его самолеты? Порушить его промышленность и перерезать транспортные коммуникации? Такие стратегии, конечно, есть, но они не кажутся мне самыми эффективными. Они требуют времени и громадных затрат — людей, техники, ресурсов, денег. Поразить психику неприятеля, сковать его страхом, убить волю к борьбе — вот что обеспечивает быструю и очень малозатратную победу. Если враг сломлен морально, то ему уже не помогут ни флоты, ни тучи самолетов, ни громадные богатства.

Что такое «поражение психики врага»? Да тот самый террор!

Поражение психики врага — вот самая эффективная, самая действенная стратегия битвы слабого с тем, кто намного сильнее и богаче его. И с этой точки зрения исламские террористы избрали самую разумную стратегию. Они нащупали самую болевую точку Запада — дикую панику при огромных людских потерях. Впрочем, и сильные отнюдь не чужды стратегии страха.

Надо сказать, что история войн нового и новейшего времени последовательно двигалась к террору. И не мусульмане выступили застрельщиками этого процесса…

«…Посмотри, как эти люди Запада ведут войну. Сперва они ее объявляют, дабы предупредить врага, — разве это не абсурдно? Затем они выступают против врага с оружием, подобным его собственному, что уже попросту нелепо. У них вообще в сущности имеются правила ведения войны — выдумка, достойная разве что детей или слабоумных. Мы с нашей мудростью понимаем: войну надо выиграть или проиграть, а не продолжать по-детски до тех пор, пока обе стороны не сдадутся от изнеможения и слабости… По-моему, вообще глупо думать о войне в западных традициях…»

Это написал классик английской фантастики Джон Уиндэм в рассказе «Желтые шары» в 1930-е годы. Очень любопытное произведение. В нем владыка восточного княжества Гангистан, потерпев поражение от британцев на поле открытого боя, наносит террористический удар по туманному Альбиону. С помощью восточного ученого гангистанцы выводят породу страшных гигантских грибов, которые выбрасывают в воздух смертельные для человека споры — а потом под видом новомодных огородных культур забрасывают их английским садоводам. Те выращивают гигантские «тыквы» — и в Англии начинается сущий ад. Спасает ее лишь то, что работы над грибом не доведены до конца, и он утрачивает свои смертоносно-плотоядные качества. И вот что князь Гангистана говорит своему биологу:

«Твой замысел провалился… Но это обошлось их проклятой стране дороже, чем любые наши войны, а мы ничего не потеряли. Скажи мне, почему план провалился?

Ваше высочество, эта порода не совсем правильно выведена. Через два поколения или около того она … превращается в самый обыкновенный гриб.

— Который им, однако, придется уничтожать в течение многих лет?

— В течение многих лет…

Князь Кордах поразмыслил несколько минут.

— Нельзя сказать, что мы недовольны, — изрек он наконец. — Вне сомнения, первая стрела льва не убивает. Ведь есть и другие средства, племянник Харамина?

Склоненная фигура испустила вздох облегчения.

— Есть и другие средства, — подтвердил племянник Харамина…»

Вот и говорите после этого, что фантастика — глупая литература! Уиндэм задолго до Бен Ладена придумал биологический террор. Уже тогда, в тридцатые, писатель-фантазер предвидел нынешние «асимметричные войны». Но даже не это главное: Уиндэм понял то, что не могли взять в толк многие современные ему генералы — глупо воевать по навязанным тебе правилам. Глупо воевать без изощренной изобретательности и вселения смятения в душу неприятеля. И вообще в нынешней войне главное — поразить сознание неприятеля. Поразить даже тогда, когда твои удары, казалось бы, нацелены на его танки, города, порты или корабли.

Однако долго ждать воплощения боевой фантастики Уиндэма не пришлось. В те же тридцатые появились те, кто повел войны по фантастическим канонам. Но случилось это не на Востоке, а в Европе…

О силе страха: Герника, апрель 1937-го

…26 апреля 1937 года случилось событие, которое сломало волю миллионов людей. Самолеты немецкого легиона «Кондор» устроили яростный налет на испанский городок Герника, убив более полутора тысяч людей.

На фоне страшных налетов Второй мировой, после кошмаров 1945 года (Дрездена, Токио, Хиросимы и Нагасаки) с сотнями тысяч погибших это, казалось бы — ничтожный эпизод. Впрочем, он, казалось бы, должен был потеряться и на фоне массовых боен Первой мировой, где столько же людей гибло за считанные минуты. Например, на Сомме, под Верденом или при Пашендале. В тех-то сражениях-бойнях были сотни тысяч трупов. Однако именно Герника стала ужасом Европы, который полетел впереди гитлеровских люфтваффе. Виртуальная угроза оказалась страшнее реальной. И насколько!

«У страха глаза велики», — гласит русская народная мудрость, которая полностью оправдалась после Герники. Гитлер использовал этот эффект на все сто. Немцы в тридцатые годы ХХ века додумались до гениальной вещи: соединить военно-воздушные силы с психологией.

Прежде всего, они талантливо воспользовались той атмосферой нагнетания страха перед воздушной войной, которая последовательно нагнеталась в Европе все двадцатые и тридцатые годы. Нам трудно представить себе поп-культуру того времени, но, поверьте, в ней были свои «матрицы», «терминаторы» и «дни независимости». Тогда в этой роли выступали и фильмы, и фантастические боевики, и футурологические исследования. Аэроплан с бомбами, сеющий смерть и разрушение с воздуха, способный применять адское химическое оружие — вот жупел того времени. Такой же, каким в шестидесятые-восьмидесятые станет, например, ядерное оружие, а потом — оружие биологическое.

Хотя к 1937 году мир еще не знал массированных бомбежек густонаселенных городов, воображение западников уже тогда живо нарисовало их возможные картины. Ну что ж, приведем примеры нынче забытых «ужастиков».

…В 1936-м на экраны вышел фильм Уильяма Камерона Мензиеса «Лики грядущего». В этой ленте зритель видел будущее британского городка Эвритауна, выжившего после ужасных воздушных налетов. Подчеркнем: страх перед бомбами с неба впечатывался буквально в подкорку. И вот развертывается будущее 2036 года — где весь город упрятан под землю. Солнце в этом мегаполисе-бомбоубежище заменяют мощные лампы. (Журнал «Если», № 8, 2004 г.). Заметьте: Гитлер и нацисты ни имели к производству этого фильма никакого отношения!

…В 1932-м в свет выходит книга «Воздушная война-1936». Ее написал немец, майор Хельдерс. В ней британцы, вступив в конфликт с французами из-за Египта, растирают половину Парижа в пыль массированными налетами бомбардировщиков. Кстати, потом именно эта книга вдохновляла немецких пилотов, идущий в рейды на Лондон в 1940-м…

...1 мая 1934 года в Москве во время праздничного парада над Красной площадью в плотных построениях прошли пятьсот боевых самолетов! Гвоздем программы стали четырехмоторные корабли ТБ-3. На зрителей, среди коих было полно иностранцев, волны тяжелых бомбардировщиков произвели неизгладимое впечатление.

Летом того же года СССР поражает воображение Европы, устраивая показательные полеты эскадр ТБ-3. Хотя они и летали со снятым вооружением, впечатление это не портило. 28 июля три крылатых гиганта сели в Варшаве. 5 августа эскадра отправилась по маршруту «Киев-Вена-Париж». В Вене едва не угодили в переплет: там фашистский режим подавлял рабочее восстание. Дозаправившись, пошли на столицу Франции, где провели шесть дней. Потом перелетели в Лион. Целые толпы зрителей смотрели на гигантские по тем временам самолеты. Многие белоэмигранты приходили и недоумевали: «Как такие машины могли сделать неграмотные русские мужики?» Назад наши вернулись с посадками в Страсбурге и Праге. Одновременно вторая тройка ТБ-3 слетала в Рим.

Вся Европа воочию увидела крылатые машины для стирания целых городов с лица планеты...

…В октябре 1938 года в США случилось удивительное и зловещее событие, которое стало вехой в истории человечества. До сих пор его воспринимают как курьез, хотя на самом деле оно стало самым впечатляющим экспериментом по управлению человеческими стадами.

Сентябрь 1938-го. В Европе назревает война. В этот месяц американская радиокомпания СВS проводит десятки прямых трансляций из Старого Света. Миллионы радиослушателей в Америке ужасаются экзальтированным речам Гитлера, слышат рев нацистских сборищ. Страх и предчувствие войны переполняют американцев.

И вот в такой обстановке группа специалистов по масс-культуре и обработке сознания во главе с будущей звездой Голливуда Орсоном Уэллесом (1915 - 1985 гг.) решает проверить: а как американский обыватель реагирует на тревожные сообщения? В эфир идет искусная радиопостановка по роману «Война миров» Герберта Уэллса. Действие ее, однако, переносится из Англии 1890-х годов в США 1938-го. Именно в Америку вторгаются инопланетные агрессоры, которые уничтожают всех своими лучами смерти (боевыми лазерами, говоря нынешним языком) и тучами отравляющих газов. Спектакль поставили с потрясающей достоверностью: в виде прямых репортажей, сопровождаемых реалистическими шумовыми эффектами. Голосом президента Рузвельта передавалось обращение о введении в стране чрезвычайного положения. В динамики неслись топот и крики обезумевших толп, шли тревожные сообщения о ходе наступления марсиан на Нью-Йорк.

Эффект инсценировки превзошел все ожидания. Большинство американцев приняло все это за чистую монету. Толпы людей ударились в панику, бросившись бежать из городов. Дороги оказались закупоренными страшенными автомобильными пробками. Когда же выяснилась правда, разъяренные люди чуть не вздернули авторов передачи на первом же суку. Однако уже через несколько дней сам президент Рузвельт принял О.Уэллеса, обласкал его и на прощание проникновенно молвил: «Знаете, Орсон, вы и я - два лучших актера в Америке». (Н. Яковлев. «Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение». — Москва, 1981 г., с. 240).

А ведь это было еще до эпохи телевидения, до нынешней эры компьютеров и потрясающих по степени правдоподобия спецэффектов.

Таких романов, постановок, статей и фильмов в те годы, читатель, было полным-полно. Невидимая туча страха перед авиационными армадами сгущалась над миром. Оставалось лишь использовать ее. И Гитлер это сделал!

ВВС как пси-оружие

Безусловно, немцы одними из первых сработали в этом направлении. В 1935-1937 годах энергичный Геринг буквально за волосы тащил Люфтваффе к совершенству. Гитлеровцы строили свою авиацию как комплексное предприятие, в котором переплеталась собственно боевая техника (современная, но совсем не сверхъестественная по возможностям), подготовка фанатичных экипажей, яростная пропаганда, кинематография и умелый «пи ар» — если говорить современным языком.

Отметим еще одну черту немецкого опыта «воздушно-психологической» войны — саму ставку нацистов на ВВС. Ибо они на тот момент сами по себе выступали как самый молодой, самый футуристический род войск, поражавший воображение. Молодежь рвалась в ряды «пожирателей времени и пространства». Самолет окрылял. Сами летчики превращались в элиту, в любимцев публики, в полубогов. Для этого было продумано все: символика, красивая форма, награды. Да и сами пилоты отбирались как лучшие из лучших. Качество господствовало над количеством. Этого требовала молниеносная война — быстрый разгром врага без перенапряжения сил нации.

Сам личный состав немецких летунов-«флигеров» проходил такую психологическую обработку, что становился оружием сам по себе — агрессивным и решительным. Показателен в этом смысле опубликованный у нас дневник нацистского летчика-бомбардировщика Готфрида Леске, воевавшего как раз в самую «золотую» пору гитлеровской «молниеносной войны» — в 1939-1940 годах.

«…Язык дневника почти непереводим. Это достойно сожаления, потому что, я уверен, изобретенный нацистами язык столь же для них симптоматичен, как и то, что они хотят на нем выразить. Лучшее для него название — блиц-язык…

…Блиц-язык — не столько сленг, сколько совершенно новый язык. Леске настолько же груб, дик, жесток, беспредельно агрессивен в словах, насколько нацисты таковы в делах. Он не только нарушает основополагающие законы немецкого синтаксиса и грамматики. Он делает всякое нормальное, чистое слово, напряженнее, резче, жестче — кто сказал бы: «горячее». Хотя трудно приводить примеры в отрыве от контекста, все же вот два случайных экземпляра. Леске почти никогда не говорит о том, что его самолет летит. Он — на марше. Это — нацистский прием для выражения их агрессивности и самоуверенности. А английские летчики никогда не атакуют. Они нападают на нацистов из засады.

Этот новый немецкий, этот блиц-язык, без сомнения, был порожден в скорости и стремительности нацистских методов и вообще всего строя немецкой жизни с 1933 года. Это своего рода реминесценция экспрессионистской Германии первых послевоенных лет (после Первой мировой — прим. Авт. .), которая, в свою очередь, возникла из скорости, нервозности и беспорядка того периода. Экспрессионистская Германия пыталась выразить многое в нескольких словах. Но блиц-язык говорит то, что она захотела высказать в претенциозных и разгоряченных словах…» — написал в предисловии к изданию Курт Рейсс.

Отдадим должное Гитлеру и его соратникам: они очень тонко схватили эстетическую и психологическую атмосферу своей эпохи, по хаотичности и безумию так похожую на наши нынешние дни. В те дни все молились на силу, скорость, стремительность и дерзость. Одним из духовных отцов итальянского фашизма стал поэт-футурист Маринетти, призывавший молиться на гоночный автомобиль и бешеное вращение гироскопа. Тогда рождается культ отчаянных пилотов и спортивные страсти — культ атлета-сверхчеловека. Та же эстетика скорости, секса, спорта и дерзости читается даже у антинациста Ремарка в его «Трех товарищах». Какое-то почти эротическое чувство к мощным ревущим моторам… Впрочем, 1920-е годы — это действительно первая сексуальная революция в мире, годы утонченного разврата и смелых экспериментов в постелях. Как здорово написал профессор и выдающийся современный историк Андрей Фурсов, новая эпоха несла новый стиль — смесь скорости, насилия и оргии.

Мир замирал в страхе и восторге перед картинами будущего: жестокого, решительного, сильного. От эротики, смешанной с насилием и смертью. Лени Рифеншталь снимается в фильмах, где воспеваются суровые и мужественные альпинисты, высшие люди, противостоящие скучным, убогим и низменным жителям долин. Потом она воспоет атлетов-сверхлюдей в фильме «Олимпия» 1937 года. Воспеваются гении-злодеи и дерзкие изобретатели, покоряющие Землю. Появляется эстетика, совмещающая пулеметы и роскошь, дикий секс, садизм и полеты на головокружительной скорости. В США кино зачаровывает зрителя эстетикой гангстерских погонь на мощных автомобилях и перестрелками из пистолетов-пулеметов. Это настроение прекрасно уловил и гениальный Алексей Толстой в романе «Гиперболоид инженера Гарина» (1927 г.).

«…На пути от каменного угля до пирамидона, или до флакончика духов… — лежат такие дьявольские вещи, как тротил и пикриновая кислота, такие великолепные штуки, как бром-бензил-цианид, хлор-пикрин, ди-фенил-фтор-арсин и так далее и так далее, то есть боевые газы, от которых чихают, плачут, срывают с себя защитные маски, задыхаются, рвут кровью, покрываются нарывами, сгнивают заживо…»

Это американский химический магнат Роллинг говорит любовнице Зое Монроз. А вот эстетический манифест из того же романа:

«…Клянусь горчичным газом, который выжег мне спину у дома паромщика на Изере, — современная проститутка, если хочет стать шикарной, должна поставить в спальне радиоппарат, учиться боксу, стать колючей, как военная проволока, тренированной, как восемнадцатилетний мальчишка, уметь ходить на руках и прыгать с двадцати метров в воду. Она должна посещать собрания фашистов, разговаривать об отравляющих газах и менять любовников каждую неделю…»

Помнится, автора этой книги эта эстетика в романе Толстого глубоко потрясла еще в 1970-е, рождая в детском воображении образы нагих женщин и страшного оружия. Образ ослепительно, по-древнеримски роскошного Золотого дворца, на крыльях которого в башенках стоят смертоносные лучеметы-гиперболоиды, навсегда связался у меня с эстетикой того времени.

Вспомним героику 20-х и 30-х годов. Вперед выдвигается фигура отважного до безумия летчика, который совершает немыслимые перелеты. Умами владеют Чарльз Линдберг и Валерий Чкалов — светловолосые арийцы с лицами римских воинов. А рядом с ними — фигуры валькирий, прекрасных женщин в летных комбинезонах и кожаных шлемах. Королевы воздуха — Валентина Гризодубова, Амалия Эрхарт, Полина Раскова, Ханна Райх. Все выше, и выше, и выше! Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Русские летчики покоряют Арктику, Ричард Бэрд летает над суровыми льдами Антарктики, дирижабль «Норге» проплывает над Северным полюсом. И уже Гитлер носится над Германией на самолете, поражая воображение немцев — хотя и пассажиром.

Дух спорта, юности и силы — вот энергии, подпитавшие люфтваффе. Немцы смело идут на соревнования, поражая мир рекордами быстроты своих истребителей и сигарообразных гоночных автомобилей. Да, все это — техника не массового, а штучного производства. Но каждая выигранная гонка наносит сильнейший психологический удар по потенциальным противникам.

Вот вам тот самый экспрессионизм, из которого и вырастет и блиц-язык Леске, и сам феномен Люфтваффе — сообщество ницшеанских воинов-сверхчеловеков, смелых, жестоких и чувственных, способных и ласкать крутобедрых фрау, и твердо управлять обтекаемыми телами «мессершмиттов» да «юнкерсов». Самолеты, эти сгустки научно-технического прогресса, агрессии, эстетики сошедшего с ума мира и молодости, стали символом эпохи. Самолет соединял в себе плавные, обтекаемые изгибы корпуса, так похожие на очертания нагого женского тела — и смерть в виде ливня пуль и воющих бомб с неба. Силуэт «Мессершмитта-109» напоминал напряженный фаллос. Гитлеру и Герингу удалось создать гениальный сплав, «вывихнувшись» вместе с эпохой, поняв то, что не смогли осознать их толстопузые, консервативные противники, пленники старомодных вкусов и представлений! И нам, коль мы в нынешнем безумном мире создадим Сверхновую Россию, надо хорошо мотать на ус уроки тех лет.

Люфтваффе создавались именно как «эстетическое оружие», способное поражать воображение. В этом смысле они были лишь частью грандиозного психологическо-пропагандистского мероприятия, каковым и был, в сущности Третий рейх — страна хотя и развитая, но небогатая. Не имея неограниченных ресурсов и обладая не самым большим населением в мире, немцы времен Гитлера решили использовать психологию — и для разгрома врагов, и для мобилизации собственного народа. «Гитлер … был настоящим фронтовиком, отличным психологом, знающим армейскую специфику, он в «первой жизни» был еще и художником. Наверное, именно такое сочетание знаний и способностей позволило ему в кратчайшие сроки создать культ немецкого непобедимого солдата. Прежде всего, он разработал, как бы сейчас сказали, фирменный стиль своего Тысячелетнего рейха. Это был до мельчайших подробностей продуманный проект. Все, начиная от названий боевых операций, девизов, имен подразделений и заканчивая пуговицами, было подчинено единой постановочно-дизайнерской идее и выполнено на высочайшем уровне. Нельзя не отдать должное его таланту, это был настоящий злой гений.

Потрясенная великолепием и несокрушимым духом нацистов Европа, как завороженная, пала практически без сопротивления…» (Дмитрий Азартов. «Честь мундира как стиль» — журнал «Русский предприниматель», № 1-2, 2004 г.).

Культ военно-воздушных сил был органичной частью этого постановочно-дизайнерского проекта, сердцевиной терроровойны на поражение вражеского сознания. Сегодня мы знаем, что немецкая авиация не была ни непобедимой, ни столь уж многочисленной. К официальному началу Второй мировой (1.09.1939 г.) у немцев, как пишет генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг, имелось всего 1180 горизонтальных бомбардировщиков, 771 истребитель, 336 пикирующих бомбардировщиков, 408 истребителей-бомбардировщиков и всего 40 штурмовиков. («Итоги Второй мировой войны. Сборник статей» — Москва, издательство иностранной литературы, 1957 г., с. 201). Прямо скажем, негусто для борьбы за мировое господство. У Англии, например, тогда же было 608, а у Франции — 634 истребителя. Британцы располагали 536, а французы — 463 бомбардировщиками. (У англичан было также 2 тысячи, а у Франции — 1600 самолетов резерва). Понятное дело, что если бы англичане и французы начали бы серьезную войну с немцами, покуда те воевали в Польше, Гитлер мог попасть в отчаянное положение. Его ВВС не хватало для одновременной борьбы на двух фронтах! Особенно если учесть то, что у поляков в августе 1939 года были довольно-таки солидные ВВС: 315 истребителей, 150 бомбардировщиков, 325 воздушных разведчиков.

Известны и недостатки гитлеровских Люфтваффе — истребители со слишком малым радиусом действия (665 км у Ме-109), отсутствие тяжелых бомбардировщиков, тихоходность и уязвимость пикирующих «лаптежников». Но тем более удивительны достигнутые немцами результаты!

Немцы с самого начала рассчитывали не столько на численность своей авиации, сколько на психологическое ее воздействие! Позже бывший начальник штаба воздушного флота «Рейх» генерал-лейтенант Нильсен вспоминал: «Очень важной составной частью современной войны стало не только уничтожение материальных ценностей противника, но и подавление его морального духа…» (Там же).

Однако соединение пропаганды и ВВС — это еще не все. Немцы пошли дальше в искусстве побеждать богатого и сильного врага наименьшими силами. Они создали настоящий сплав, куда вошли:

— стратегия совершенно нелогичных, на первых взгляд — самоубийственных операций («делание-того-что-невозможно»);

— сплав тщательной разведывательной подготовки войны с умелыми действиями людей в системе Министерства иностранных дел (шпионов и координаторов специальных операций);

— использование инициативы сухопутных командиров всех рангов, которых не сковывала излишняя централизация командования — но при централизации управления действиями авиации и спецназа;

— необычное использование военной техники;

— новаторство на поле боя;

— высочайший темп операций, выигрыш времени;

— удары не на широком фронте, а по ключевым позициям противника, отчего требовались не миллионы солдат, а десятки и сотни тысяч;

— сила ВВС-Люфтваффе (настоящая и пропагандистская);

— пропаганда, подавление воли к борьбе и «размягчение тылов» противника через запугивание, подкуп ключевых лиц, использование предателей;

— использование «побочных эффектов» от применения террор-психологического оружия — паники, самых нелепых слухов, тотальной шпиономании и общественной истерии в странах-целях нападения;

— умелое применение диверсантов и спецназа;

— использование своих сторонников (пятой колонны) внутри страны-жертвы агрессии в дополнение к диверсионным группам;

Наконец, сюда же можно добавить еще одно, мистическое слагаемое, о котором мы уже говорили в книге «Оседлай молнию!». Это — фактор воли сверхвождя, который умел заставлять противников действовать так (и совершать такие ошибки), которые были выгодны Германии.

Надо заметить, что немцы, обладая ничтожными ресурсами и смертельно опасаясь затяжной войны, с помощью вот такого сплава смогли добиться ряда молниеносных побед, захватив всю Европу. Они добивались поразительного эффекта: когда общества западных стран под их ошеломляющими ударами буквально разрушались.

И об этом стоит поговорить подробнее.

Война в стиле «технотриллер» - блицкриг

Сегодня все больше исследователей приходят к выводу: Гитлер не готовился к мировой войне. Во всяком случае, не к той, какой она получилась в реальности. Он ее действительно не хотел и справедливо опасался. Но и миролюбцем его считать нельзя. Нет — он готовился к цепи специальных, головокружительных операций, в итоге которых к его ногам падали бы одна страна за другой. Да и то не все страны, а лишь ключевые. Например, падение Норвегии и Франции — это способ сломать дух Британии, которая после этого вынужденно пойдет на альянс с Германией.

Ход мыслей немецкого фюрера читается легко. Итак, Европа утратила волю к войне. Ужасы 1914-1918 годов, миллионы убитых и искалеченных, жуткие экономические трудности после битвы и спутники войн — революции — навсегда поселили в душах Запада панику перед перспективой настоящего военного столкновения. Эти настроения только усилились с помощью литературы, искусства, конференций по разоружению и сильного пацифистского движения. На все это наложился прогресс в средствах нападения — в авиации, в диверсионном деле и радиосвязи. В демократических странах правят бал мелкотравчатые, нерешительные и трусливые партии, их «вожди» — этот мямли и тряпки. Генералы Запада — это глупая порода бюрократов, живущих представлениями о прошедшей войне. Они лишены фантазии, смелости мысли и совершенно не готовы к войне грядущей. Общественное мнение демократических стран — это царство всяких страхов, истерий и слухов.

Вывод один: Запад можно брать на испуг. Он станет в тупик от новой «молниеносной войны»-блицкрига: стремительной, невероятной, артистичной, идущей на стыке разных сфер деятельности. Решительные и безумные действия заставят его впасть в оцепенение. И Гитлер начал войны в стиле «технотриллер», намного опередив свое время. Его первые кампании достойны пера Тома Клэнси.

Самое интересное заключается в том, что Гитлер не шибко скрывал свой «триллер-стиль».

«Если я приму решение начать войну, то, не объявляя войны, прикажу своим войскам вступить, к примеру, в Париж. Во французской военной форме они средь бела дня пройдут маршем по улицам. Никто им не помешает. Все предусмотрено до мелочей. Вот они уже у здания генерального штаба, занимают министерства, парламент. Не пройдет и нескольких минут, как Франция, Польша, Австрия, Чехословацкая республика лишатся своих руководящих деятелей. Армии останутся без генерального штаба. Со всеми политическими лидерами будет покончено. Начнется невообразимая паника. Но я уже давно установил контакт с людьми, которые создадут новое правительство — такое, какое нужно мне. Мы найдем таких в каждой стране… Честолюбие и заблуждение, партийные распри и тщеславие погонят их к нам. Мы добьемся заключения мира до того, как начнем войну…

Я гарантирую успех, ибо всегда удается то, что считается невероятным. Самое невозможное — самое надежное. В нашем распоряжении будет достаточно добровольцев, людей вроде наших штурмовиков, достойных доверия и готовых на любую жертву. Мы перебросим их через границу еще в мирное время. Не сразу, а постепенно. Все будут считать их мирными путешественниками. Сегодня, господа, вы не верите этому, но я осуществлю это, шаг за шагом!

Возможно, нам придется высадиться на вражеских аэродромах. Мы должны быть готовы перевозить по воздуху не только солдат, но и их оружие. Никакая линия Мажино нас не остановит. Наша стратегия заключается в том, чтобы уничтожать противника изнутри, завоевывать его любыми средствами»

Так написал в свой книге «Беседы с Гитлером» Герман Раушнинг, уехавший в 1937-м из Германии. Речь шла о том, что Гитлер говорил своим сподвижникам еще в 1932-1934 годах.

Нам, живущим в начале XXI столетия, эти высказывания Гитлера кажутся чуть ли не банальностью. Мы уже привыкли к самым грязным приемам в борьбе. Но тогда — тогда это звучало как откровение! Гитлер первым решился переступить многочисленные этические запреты и табу старого доброго времени, взяв на себя всю ответственность за такую войну. Сила Гитлера была в том, что он не боялся отдать приказ на самые безумные, преступающие все представления о добре и зле операции! Не все это смогли сделать вовремя. Например, английские адмиралы и генералы даже в самом начале Второй мировой войны откровенно боялись новых форм ведения войны.

Чтобы оценить революционную силу гитлеровских новаций, откроем замечательную книгу бывшего ответственного сотрудника разведки британских ВМС времен той войны — Дональда Маклахлана, написанную в 1968 году. (Русское издание — «Тайны английской разведки» (1939-1945) — Москва, Ордена Трудового Красного Знамени Военное издательство Минобороны СССР, 1971 г.) Так вот, Маклахлан пишет, что управление специальных операций англичане сформировали только в 1940-м. До этого специальные («иррегулярные») операции-диверсии проводились благодаря усилиям начальников разведывательных управлений армии и флота, которые за них головой отвечали. А что же военная верхушка Британской империи? Она, как пишет Маклахлан, с удовольствием пользовалась плодами специальных операций, «однако ответственность за их осуществление всячески стремилась переложить на кого-нибудь другого» (Указанное сочинение, с. 26). И на той же странице описано то, как английские адмиралы, чиновники правительства и шишки государственной радиокорпорации «Би-Би-Си» всячески пытались затоптать инициативу проведения «серой радиооперации» по разложению немецких частей с помощью музыки и развлекательных передач. И так далее…

Таким образом, Гитлер с его особым типом сознания и решительностью на корпус опережал своего самого сильного противника в Европе! (В начале тридцатых лишь сталинский СССР отличался тем же отношением к спецоперациям.)

Именно тогда, в начале 30-х, немецкий вождь обрисовал главные принципы психической войны-триллера: массированные удары с воздуха, внезапность, террор, диверсия и убийства. От мечтал завести досье на государственных деятелей всего мира, отмечая в них тайные слабости этих людей. Он грезил об использовании новых видов отравляющих веществ. По его замыслам, агенты Германии, замаскированные под бизнесменов и торговых представителей, должны были распространять смертоносные бактерии, вызывая повальные эпидемии в неприятельских странах.

И вот что интересно: Раушнинг пытался издать свою книгу в тот же год — но издательства Запада неизменно ему отказывали, ибо написанное выходило за грань их понимания. Издали книгу слишком поздно — в 1938-м, в Швейцарии. Спохватились же и стали лихорадочно ее читать лишь годом позже. Да и то не помогло.

Гитлеровский скачок в будущее

Но в этих строчках — самая выжимка из гитлеровской «стратегии чуда». Это — философия войны в стиле «технотриллер», «молниеносной войны», пусть даже и на архаичной (для нас) технике тридцатых годов. Уже тогда фюрер проницательно обрисовал тот арсенал, которые затем с успехом применят не только немцы, но и США, и его ЦРУ, и исламские террористы из «аль Каиды».

В 1939-е годы воображение Гитлера разжигали немногие примеры. Среди них были и теория вооруженного восстания Владимира Ильича Ленина, которую он перенес на операции по внешней экспансии, и практика русских коммунистов в Гражданскую войну 1918-1920 годов, когда красные с успехом «размягчали тылы» своих врагов. Например, разворачивали в тылу Колчака и Деникина партизанско-диверсионную и пропагандистскую войну, вызывали революционные выступления среди французского оккупационного корпуса, высадившегося в Причерноморье. Гитлер несомненно знал и о том диком ужасе, которые вызывали в Англии ночные налеты примитивных немецких цепеллинов — дирижаблей-бомбардировщиков в 1914-1916 годах. Хотя эти воздушные корабли с архаической навигационной техникой могли проходить мимо городов-целей, а их бомбы летели почти неприцельно по площадям, страх перед угрозой с неба был намного больше, чем реальный (ничтожный) ущерб от бомбежек. На борьбу с «цеппелиновой напастью» англичане бросали несопоставимые с нею силы истребителей и зенитной артиллерии.

В итоге и родилась гитлеровская пси-стратегия блицкрига в жанре технотриллера. И вот что интересно: богемский ефрейтор в этом случае намного опередил свое время. Скажем, сегодня американские военные интеллектуалы бредят «асимметричными», «сетецентричными», «роевыми» войнами 4-го поколения. И вот в декабре 1996 года Харлан Аллмэн и Джеймс Уэйд (Университет национальной обороны США) издали книгу «Шок и трепет: достижение стремительного доминирования». Идеи именно этой книги легли в основу «Шока и трепета» — операции по реальному разгрому Ирака в 2003 году.

Так вот, американцы еще в 1996 году ради удержания мировой гегемонии США предлагали как можно полнее использовать идеи китайского стратега Сунь-Цзы — побеждать врага до начала сражения, подрывая его волю к борьбе. Аллмэн и Уэйд выдвинули стратегию «стремительного доминирования», которая заключается «в сломе или подчинении воли противника к сопротивлению, в результате чего он будет вынужден покориться нашим стратегическим и военным целям».

«…Они пишут: «Цель стратегии «стремительного доминирования» заключается в воздействии на волю, процессы восприятия и понимания противника таким образом, чтобы заставить его принять наши стратегические политические цели. Очевидно, что традиционные военные цели уничтожения, разгрома и нейтрализации военных возможностей противника являются основополагающим и необходимым компонентом стратегии «стремительного доминирования». Нашим намерением, однако, является использование множества возможностей для инициации состояния шока и трепета, делающего противника бессильным. Это означает, что должны быть достигнуты физические и психологические результаты»…

«Стремительность» означает способность двигаться быстро, еще до того, как противник сможет отреагировать… «Доминирование» означает способность воздействовать на волю противника и господствовать над нею как физически, так и психологически».

Под понятием «физического доминирования» американские специалисты подразумевают «способность уничтожить, разоружить, расстроить, нейтрализовать и обессилить» противника.

…Объектом воздействия психологического доминирования считаются «воля, система восприятия и процессы понимания у противника», а механизм воздействия состоит в создании обстановки «шока и трепета». При этом важно, чтобы ситуация «шока и трепета» имела всеобъемлющий характер и была создана мгновенно, чтобы полностью парализовать волю противника. Для достижения этого необходимо сосредоточить усилия на подавлении или уничтожении продовольственной базы противника, запасов воды, инфраструктуры, линий коммуникаций. Все это должно сопровождаться массированным проведением операций по введению в заблуждение, дезинформации, приведению в замешательство и т.п.

Другими словами, суть стратегии «стремительного доминирования» заключается в установлении контроля над обстановкой и парализации способности противника воспринимать и понимать события, что делает его неспособным оказывать сопротивление на тактическом и стратегическом уровнях. Противник окажется совершенно бессильным и крайне уязвимым.

Сила и стремительность действий должны быть столь высокими, что у противника не должно остаться ни тени сомнения в неизбежном крахе. И дело даже не в уровне возможных потерь в живой силе и технике. Противник должен быть психологически сокрушен…» (Игорь Попов. «Война будущего: взгляд из-за океана». — Москва, АСТ, 2004 г., с. 241-244).

Через шестьдесят лет после Гитлера Аллмэн и Уэйд доказывают: нужно громить врага не за несколько месяцев, как это было с Ираком в 1991 году, а за считанные дни и даже часы. Молниеносная война — вот что нужно! Не надо массировать громадную живую силу и технику, как в 1991-м. «Действия американской стороны должны быть решительны и быстры, чтобы вызвать национальный шок, сравнимый по психологическим результатам с эффектом атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки» (Там же, с. 247).

Аллмэн и Уэйд иллюстрируют примеры шока и трепета в прошлом: тут и атомные бомбардировки Японии в сорок пятом, и воздушный террор против немецких городов в 1943-1945 гг., и гитлеровский блицкриг. А что в будущем, или, точнее говоря, в нынешние дни? Американцы называют модель Сунь-Цзы — мгновенное, снайперское обезглавливание военных и общественных объектов противника для достижения все того же эффекта «шока и трепета». Далее следует модель «гаитянского варианта». Аллмэн и Уэйд поясняют: это когда остров Гаити боролся за независимость от Франции, негритянские повстанцы устроили перед французскими посланцами бесконечный парад? Гоняли одни и те же отряды по кругу, создавая видимость бесчисленных черных ратей. То есть, нужно создать видимость огромного численного превосходства. Кстати, таким же манером действовал и Гитлер во время ввода своих войск в Рейнскую зону: имея всего три полка истребителей, немцы перекрашивали по ночам машины, создавая видимость сильной авиагруппировки.

Аллмэн и Уэйд называют еще один способ для ввергания противника в шок и трепет — модель «римского легиона». Суть: изменение сознания врага так, чтобы он верил: Америка — непобедима и обладает колоссальным превосходством, и она неминуемо расквитается со всеми, кто бросил ей вызов, пусть даже и не сразу.

Американцы в хвосте своего списка помещают модели «постепенного разложения» противника (метод «размягчения тылов» красных и «пятой колонны» у Гитлера) и Королевской конной полиции («Не посылай человека туда, куда можешь послать пулю») — метод избежания потерь в своих войсках за счет массированного применения высокоточного оружия дальнего боя и самолетов-»невидимок». Ну что ж, и тут Гитлер послужил стратегам 2000-х годов путеводной звездой. Он также стремился избежать больших потерь среди своих солдат, задействуя авиацию, равно как и другое оружие блицкрига.

Примеры гитлеровского опережения своей эпохи поразительны. Например, сегодняшние американские стратегии говорят о переходе к «роевой войне», «войне стаями». Это когда для сражения с противником применяется строй рассеянных пехотинцев (танков, кораблей), связанных между собой отличной информационной сетью. Разбросанные в пространстве, «роевики» действуют против неприятеля, дерущегося по старым правилам — сплоченными дивизиями, полками, батальонами. Но «стая» может, молниеносно обмениваясь данными, концентрировать огонь на самых уязвимых местах врага, нанося ему тяжелейшие потери, разбивая его единство. Каждый член «стаи» очень самостоятелен, инициативен. Ему не нужно «передвигать ноги» приказами из штаба — достаточно общего целеуказания. В общем, так же воевали против больной российской армии и чеченские сепаратисты.

Но эту тактику первыми тоже применили гитлеровцы! Правда, на море — тактику «волчьих стай» в атаках подводных лодок на западные транспортные конвои. Стоило одной лодке засечь караван судов, как она передавала его координаты, курс и скорость другим лодкам-охотникам — и те устремлялись к жертве, атакуя ее с разных направлений. Никто не командовал отдельными субмаринами — в атаках их командиры получали полную свободу. Иногда неприятеля засекали самолеты-разведчики, но сути дела это не меняло. И особенно страшными атаки внешне неуправляемых «волков» становились тогда, когда им на помощь приходила и гитлеровская авиация — торпедоносцы и бомбардировщики. Возможности тогдашнего «роя» сильно сковывались примитивной связью, но в принципе то были вполне современные принципы организации боя!

Мы немножко забежали вперед. Но это продиктовано необходимостью. Главное вы поняли: Гитлер действительно опередил свое время. А потому вернемся к изучению его опыта.

Глава 3. «Бескровные победы» Гитлера или страх в действии: 1938-1939

Австрийский «кинобоевик»

Первой страной, на которой фюрер опробовал молниеносную триллер-стратегию, стала Австрия. Немцы практически бескровно поглотили ее в самом начале 1938 года, не обращая внимания на Англию и Францию.

Гитлер сам происходил из Австрии, и цель воссоединения всех немцев в одном Рейхе была для него такой же «идефикс», как и для Калашникова, скажем, воссоединение Белоруссии, Украины и РФ в новой Империи.

Но как Гитлер это сделал? Ведь Австрия и Германия никогда дотоле не находились в составе одной империи. Более того, они часто соперничали и в 1866 году даже воевали друг с другом. К тому же, аншлюс Германии и Австрии резко нарушал весь европейский порядок, созданный державами-победительницами Второго рейха в 1918-1919 годах. По логике вещей, любое движение Гитлера в этом направлении должно было закончится войной Англии и Франции против еще очень слабой Германии.

Поглощая Австрию, формально Гитлер рисковал нарваться на войну с целой коалицией стран. Ведь безопасность Альпийской республики гарантировалась договором, что в 1935 году заключили в итальянской Стрезе целых три стороны: Рим, Париж и Лондон. Но никто ему не помешал, лишний раз укрепив убеждение немецкого вождя: мне, де, противостоят безвольные куклы. Они настолько боятся решительных действий, что закроют глаза на резкие германские шаги, «проглотят» любые оскорбления. А значит, все подписанные ими договоры — так, пустые бумажки.

И Гитлер начал действовать совершенно нетривиально.

Нацисты с самого начала всячески поддерживали создание австрийской ветви своей партии. Ведь в Австрии после Первой мировой существовало сильное общественное течение, направленное на объединение двух германских государств — так же, как и на нынешней Украине. Австрийские наци вели объединительную пропаганду. И если нынешняя Москва бросает своих союзников-юнионистов на Украине на произвол судьбы, то Германия Гитлера поступала совершенно иначе. Пользуясь помощью из Берлина, австрийские члены НСДАП создали свои боевые структуры и местные отряды СС — и это при том, что тогдашняя Австрия, не в пример нынешней Украине, никак не зависела от Рейха экономически, не питалась ее газом. На территории Германии сформировали Австрийский легион, объединяющий австрийских наци, живущих в Рейхе и вовлекающий их в подпольную деятельность. То есть, планы Гитлера о создании прогерманской армии внутри выбранной страны неукоснительно воплощались в жизнь. И зубки эти силы отточили в феврале 1938 года, проведя серию диверсий.

В 1934 году ко власти в Австрии пришел канцлер Дольфус, который ориентировался на поддержку фашистской Италии и не хотел никакого слияния с Германией. В июле 1934-го он собрался ехать в Рим. Но в тот день около полудня 154 австрийских эсэсовца (из 89-го батальона СС), переодевшись в мундиры австрийской гражданской гвардии, внезапным нападением захватили здание парламента страны. В этом им помог майор Фэй из полиции. Дольфуса тяжело ранили — и потребовали от него добровольно подать в отставку. Он отказался, и его бросили без всякой медицинской помощи. Дольфус просил привести к нему врача и священника, но так и не дождался, умерев около шести вечера. Эсэсовцы надеялись на победу, постоянно поддерживая связь по телефону с посланником Германии в Вене, доктором Ритом. Однако попытка переворота кончилась провалом: австрийские войска и полиция окружили парламент, Муссолини двинул пять дивизий к границе. Заговорщики сдались вечером того же дня. Вместо Дольфуса к власти пришел Шушниг.

Неудача не сломила воли и упорства Гитлера. Теперь он поставил на разведку и подпольную деятельность по «размягчению тылов». Немцы искали и вербовали любого сторонника аншлюса в Австрии.

«…В то время Гитлер так объяснял Раушнингу свое понимание работы разведывательной службы: «Мы не достигнем ничего, пока не будем иметь фалангу людей, которые целиком отдаются своему делу и находят в этом удовольствие». Чиновники питали отвращение к этой работе, и надо было использовать женщин, особенно вращающихся в свете, пресыщенных искательниц приключений, любительниц острых ощущений. Можно было также использовать ненормальных, одержимых, извращенцев.

Гитлер взял на себя труд составить примерный вопросник, на который должны были отвечать специальные службы. По его собственным словам, он хотел получать «только полезные сведения». Модно ли человека подкупить, можно ли его подкупить не только деньгами, тщеславен ли он, например. Надо знать, склонен ли он к эротизму, какой тип женщин предпочитает, не гомосексуалист ли он (чрезвычайно важный пункт), а также покопаться в прошлом. Скрывает ли человек что-нибудь? Можно ли его шантажировать каким-либо способом? Не алкоголик ли он? Не игрок ли? То есть, знать все о каждом более или менее важном человеке вплоть до его привычек, маний, излюбленных видах спорта, склонности к путешествиям, художественных вкусах и претензиях. Нужен был полный перечень человеческих пороков и слабостей. «С помощью этого я делаю настоящую политику, завоевываю людей на сторону моего дела, заставляю их работать на меня, обеспечиваю мое проникновение и мое влияние в каждой стране»…»

(Жак Деларю. «История гестапо» — Смоленск, «Русич», 1993 г., с. 219).

Шушниг понимал, что фюрер всерьез взялся за Австрию. Уже 11 июля 1936 года он подписал договор с Германией, где Австрия обязалась дружественно относиться к Германии и считать себя составной частью германского государства. Взамен Гитлер обязался не посягать на суверенитет Австрии и ее внешнюю политику. В общем, получилось нечто вроде нынешней россиянско-белорусской «союзной каракатицы». Однако Гитлер добился от Шушнига главного: австрийские нацисты оказались выпущенными из тюрем, получили назначения на административные посты, а некоторые их организации вошли в тогдашнюю австрийскую проправительственную «партию «Единство» — Патриотический фронт. Иными словами, Гитлер смог пронизать своими кадрами австрийскую государственно-политическую структуру.

Нацистская партия и гитлеровская разведка продолжили работу. Негласным вождем австрийских товарищей по борьбе сделали инженера Рейнталера, которому ежемесячно переводили из Берлина по 200 тысяч марок. Очень быстро нацистские агенты наводнили Австрию, а полицейские службы страны оказались парализованными. Полицейские и судьи попросту боялись преследовать местных наци, потому что боялись их мести тогда, когда Австрия попадет под власть гитлеровцев. Со своей стороны Берлин всячески давил на Вену, добиваясь назначения своего человека на пост главы полиции.

В феврале 1938 года военная разведка Рейха (абвер) провела весьма успешную операцию по психологическому подавлению и устрашению австрийской элиты. Эксперты этой спецслужбы имитировали войсковой радиообмен в приграничных с Австрией районах, создавая видимость стягивания частей вермахта в Баварию якобы для решительного броска на Вену. 13 февраля 1938-го изрядно запуганный австрийский канцлер фон Шушниг приехал к Гитлеру. Вождь немцев смог надавить на старика. Во время переговоров генерал Кейтель принес карту Австрии и нанесенными на ней целями для ударов с воздуха. Шушниг сломался и под диктовку Гитлера ввел в австрийское правительство ярого сторонника соединения Австрии и Германии в один рейх — адвоката Артура Зейсса-Инкварта. Типичному деятелю немецкой «пятой колонны» доверили силовое министерство — внутренних дел, державшее в руках полицию. Едва получив свой портфель, Зейсс-Инкварт уехал в Берлин — получать инструкции от самого Гитлера.

В это время в Австрии бурлили нацистские группы, поддержанные из Германии. Они громко требовали скорейшего аншлюса — вхождения Австрии в состав Германии. Поэтому 9 марта канцлер Шушниг объявил, что 13 марта 1938 года намерен провести всенародный опрос-плебисцит на тему: «Хотите ли вы, чтобы Австрия осталась независимым государством?».

И тогда немцы сработали молниеносно. 11 марта они предъявили Вене ультиматум: мол, плебисцит — отменить, старое правительство — распустить и сформировать новое. А во главе правительства — поставить того, кого укажет Берлин. Иначе — введем войска. Австрийцы согласились — и уже вечером 11 марта Зейсс-Инкварт сформировал свой кабинет, состав которого ему продиктовал по телефону рейхсмаршал Геринг. Тут же новый глава правительства отбил срочную телеграмму Гитлеру с просьбой о введении немецких военных частей.

Однако Миклас, федеральный президент Австрии, отказался утвердить новое правительство. И тогда в дело, повинуясь сигналу из Берлина, вступили местные нацисты. Недаром Национал-социалистическая рабочая партия действовала не только в Германии, но и в Австрии — и вообще везде, где жили немцы. Из партии отбирались самые смелые и решительные, которые составляли формирования партийных боевиков — отряды СС. Само собой, были они и у австрийских наци. Отряды СС назывались «штандартами», маскируясь под всякие туристические и спортивные общества. Именно местным эсэсовцам дали приказ: обезвредить президента Микласа.

Такой приказ получил венский «Гимнастический союз», а на самом деле — отряд СС. Тогда группу захвата возглавил молодой Отто Скорцени, который взял для этого двадцать бойцов, вооруженных револьверами и кастетами, грузовик и лимузин. И начался настоящий гангстерский боевик! Они с бешеной скоростью помчались к президентскому дворцу. Им удалось снять часовых и ворваться в президентский дворец. Им было преградила путь дворцовая стража во главе с лейтенантом — но Скорцени удалось обмануть его. Сказав офицеру о том, что они — посланцы нового правительства, Скорцени потребовал проводить его к президенту. Лейтенант поверил ему. Скорцени и двое его подручных двинулись за ним. Эсэсовцы тотчас же разоружили лейтенанта, едва переступив порог президентского кабинета. Пока товарищи держали всех на прицеле, Скорцени по телефону вызвал эсэсовские подкрепления, и те окружили дворец.

Тут же Скорцени помчался к резиденции австрийского канцлера. Люди Зейсса-Инкварта открыли боковые входы в здание, и в них хлынули боевики СС, нейтрализовав и прежнего канцлера фон Шушнига. За несколько последующих часов отряды СС захватили все правительственные учреждения и стратегические объекты. (Юлиус Мадер. «По следам человека со шрамом» — Москва, издательство политической литературы, 1964 г., с 26-28).

А утром 12 марта первые части немецкой армии вступили в Австрию. 13 марта 1938 года она уже вошла в состав Третьего рейха…

При этом на пути к Вене из Зальцбурга и Пассау на дорогах застряли из-за поломок ... 30 процентов двинувшихся из Германии танков.

Это был первый «триллер». Еще неполный — без участия военно-воздушных сил. Но уже несколько месяцев спустя, при расчленении и присоединении Чехословакии, появился и этот «психический» аргумент.

Мир замер в полном ошеломлении...

Конец Чехословакии

Захват Чехословакии выглядел в глазах немцев блестяще выигранной бескровной войной. И ее Гитлер смог провести в стиле гангстерского триллера-боевика.

Дело в том, что немцы презирали чехов, чье государство было искусственно создано по итогам Первой мировой за счет части немецких земель. В Чехословакии чехи собачились со словаками (их было 7 и 3 миллиона), а основное богатство страны создавала немецкая Судетская область с 2,9 миллионами жителей (а всего немцев в Чехословакии насчитывалось 3,6 млн.) Германия считала своим долгом присоединить Судеты к себе.

Как? С 1934 года в этой области действовал Германский патриотический фронт во главе с Конрадом Генлейном. В 1935-м фронт превратился в Германскую партию Судетов. Тогда же поддержку Генлейну стала оказывать могущественная СС — через организацию «Фольксдойче миттельштелле». Посольство Германии в Праге передавало судетскому фюреру деньги и шпионские инструкции.

И вот с 1937 года Генлейн выступает с требованием автономии Судетов. Его партийцы проникали во все региональные и местные организации — в спортивные общества, яхт-клубы, общества музыки и хорового пения, в ассоциации ветеранов Первой мировой войны и культурные объединения. Везде создавались нацистские очаги и сплоченные отряды сторонников отделения от Чехословакии. Генлейновцы вербовали в свои ряды управляющих заводами и банками, их ближайших сотрудников. Партийная служба безопасности (СД) и гестапо (немецкая тайная полиция) всемерно опекали судетских сепаратистов. Регион буквально кишел гитлеровскими агентами. В общем, немцы взялись возвращать себе свои области всерьез — не так, как Россияния в случае с Крымом.

ОКВ (главный штаб вермахта) 20 мая представил Гитлеру античехословацкий план «Грюн». Здесь впервые делался упор на пропагандистскую и экономическую войну. Ставились ясные цели: запугать Чехословакию и подорвать ее силы сопротивления, одновременно дав национальным меньшинствам (немцам и словакам) стимул к поддержке Германии. И в то же самое время — повлиять на нейтральные страны в нужном для Берлина направлении. Экономической же войной — задействовать все рычаги экономического характера, чтобы ускорить развал Чехословакии[5].

Гитлер умело обострял обстановку. На территории Рейха стал формироваться Добровольческий корпус судетских немцев со штабом в замке Донндорф под Байрейтом — армия вторжения. Гейнлейновцы в самой Чехословакии стали вести себя вызывающе. В ответ чехословацкие власти провели аресты среди актива судетских наци. Гитлер в долгу не остался и 15-16 сентября 1938 года арестовал в Германии полторы сотни чехословацких подданных. Чуть позже границу Чехословакии пересекли отряды Добровольческого корпуса. Небольшие группы по 12 бойцов совершили более трехсот рейдов на чешскую территорию, захватив полторы тысячи пленных, убив много чехов и взяв как трофеи много стрелкового оружия. Немецкая разведка прекрасно использовала ненависть к центральной власти со стороны национальных меньшинств Чехословакии — не только немцев, но и словаков, поляков, венгров. «Информационный материал оказался настолько обширным, что начиная с июля 1938 года на германо-чешской границе в двух местах были проложены кабели прямой связи, чтобы как можно быстрее передавать в Берлин поступающие сообщения». (Вальтер Шелленберг. Мемуары. — Москва, «Прометей», 1991 г., с. 51). Великолепный пример для нынешних дней! Тем паче, что современные средства связи и шифрования донесений позволяют обойтись без прокладки кабелей.

Иными словами, Гитлер действовал хитро. Формально не объявляя войну Праге и даже сохраняя с нею дипломатические отношения, он смог начать против соседней страны партизанскую войну, организовав внутри Чехословакии сильную пятую колонну. Но дело шло к открытой войне. Казалось, за Чехословакию заступятся Англия и Франция — и тогда слабую Германию просто сомнут. В этом были уверены немецкие генералы, составившие заговор против Гитлера.

В 1938-м Гитлер, отторгая Судеты у чехов, шел на безумный риск. В то время французская армия ровно вдвое превосходила немецкую по численности. «…Генерал-полковник фон Браухич, ставший в феврале 1938 года главнокомандующим сухопутными войсками, и начальник генштаба Бек считали предложенный Гитлером план решения судетского вопроса силой отчаянно смелым. В проведенной Беком штабной игре, в которой учитывалось вмешательство Англии и Франции в чешско-германский конфликт, была выдвинута теория о том, что, пока немцы будут заняты прорывом чешских укреплений, французы успеют занять всю Рурскую область. Результаты этой игры были обобщены в известной памятной записке, переданной Гитлеру. Изложенные в ней соображения Гитлер не без основания воспринял как нежелание генералитета считаться с его мнениями — и дал Беку отставку.

Преемник Бека генерал Гальдер, также отрицательно относившийся к Гитлеру, пошел еще дальше и даже подготовил план ареста Гитлера и всего правительства в том случае, если бы Гитлер отдал приказ о наступлении на Прагу…» — писал в книге «Внимание, парашютисты» Алькмар Гове еще в 1954 году.

Но … Англия и Франция пошли на переговоры с фюрером в Мюнхене и во всем ему уступили. Почему? Почему уже в сентябре 1938 года перед слабой в военном отношении Германией капитулируют Англия, Франция и Чехословакия, которые превосходили немцев во всех отношениях? Немцы требуют, чтобы чехи отдали Германии свое промышленное «сердце» — Судетскую область, населенную в основном немцами. Это грубо нарушает все условия капитуляции Германии после Первой мировой войны и грозит войной между немцами с одной, и франко-английским блоком — с другой стороны. Но только одна вероятность такой войны вызывает всплеск дикой паники на Западе — перед виртуальной угрозой немецких воздушных налетов. Все это называется Мюнхенским кризисом 1938 года.

Психоудары по Англии и Франции — накануне Мюнхена

Немцы умело провели серию виртуозных ударов по психике Запада. Прежде всего — Англия! Гитлеровцы распространяют слухи: мол, наши подводные лодки уже заняли боевые позиции в Южной Атлантике, на основных торговых путях Британии, а однажды вообще запустили «дезу» о том, что две субмарины тайно крейсируют в районе Портсмута, Плимута и даже в устье Темзы. Это было полной ложью, немецкий подводный флот тогда пребывал почти в зачаточном состоянии. Но это блеф сработал! Панике поддался даже Черчилль.

Незадолго до пасхальных праздников, 3 апреля 1938 года, английский посланник в Берлине телеграфировал в Лондон: внимание, возможна неожиданная атака страшных немецких Люфтваффе на боевые корабли британского Флота метрополии!

«Из достоверных источников мне стало известно, что три цитаты из речи в Вильгельмсхафене, приводимые в моей следующей телеграмме и опубликованные в вечернем выпуске газеты «Ангриф», полностью отражают взгляды Гитлера. Источник, поддерживающий контакт с военным министерством, заявил, что первым признаком немецких намерений, которые будут сохраняться в тайне до последнего момента, явится внезапное нападение на английский флот с целью нанесения сокрушительного удара. Не будет ни ультиматума, ни объявления войны. Официальные лица военного министерства заявляют, что Гитлер сам примет решение о времени действий и отдаст приказ без консультации с компетентными военными советниками.

Я понимаю, что это — сенсационное сообщение, и у меня нет доказательств тому, что это произойдет в ближайшее время. Но поскольку нам приходится иметь дело с маньяком, настроенным исключительно враждебно по отношению к Великобритании, вам следует учитывать подобную возможность».

(Д.Маклахлан, указ. соч., с. 254).

Эту «дезу» запустил англичанам шеф абвера адмирал Канарис. И ведь как сработало! Зенитная артиллерия британского флота пришла в полную боевую готовность. Первый лорд адмиралтейства Стэнхоуп, посетив 4 апреля авианосец «Арк Ройял», заявил о том, что корабельная ПВО активизирована, и что «задолго до того, как гости прибыли на борт этого корабля, шестнадцать его зенитных пушек были приведены в готовность оказать «теплый» прием любому, кто попытался бы напасть на нас внезапно». Слова адмирала слышала толпа журналистов. Господи, да ведь это же канун войны! Британское правительство Чемберлена схватилось за голову и, дабы не допустить паники, потребовало от газет не публиковать речь Стэнхоупа. Но было уже поздно: слова флотского начальника успели прозвучать в записи в передаче «Би-би-си» на всю Британскую империю. А поскольку слово вылетело, то его повторили и газеты. Немцы достигли серьезного успеха в «войне нервов»! (Только после этого случая по предложению начальника разведки британских ВМС был, наконец, создан информационный центр по изучению и анализу неотложной развединформации, поступающей из-за рубежа — чтобы защитить правительство от воздействия умело сфабрикованных слухов).

Страх перед таинственным маньяком Гитлером, способным неожиданно обрушить на цивилизованный мир жестокие и беспощадные Люфтваффе, в дни Мюнхенского кризиса сработал на все сто! Призраки несуществующих бомбардировщиков и подлодок повергли сынов туманного Альбиона в трепет.

По психике французов гитлеровцы ударили иначе. Не имея на самом деле несметного военно-воздушного флота, немцы делали все, дабы показать: у нас есть суперВВС! Они не прятали свою боевую технику, а каждый раз стремились показать ее вероятному противнику, сея страх в его душах. Так было и с французами перед Мюнхеном.

Всего через полгода после аншлюса Австрии, в августе 1938-го, шеф Люфтваффе Геринг пригласил нескольких генералов французской авиации посетить некоторые объекты немецких ВВС. Во главе делегации стоял начальник штаба военно-воздушных сил Франции Вюймелен, которого Геринг хотел запугать до потери пульса. Французов провезли по авиационным заводам и авиабазам, а под конец устроили отлично поставленный спектакль — на новеньком тогда промышленном комплексе Хейнкеля в Ораниенбурге под Берлином.

Итак, иностранных гостей встретили Хейнкель и отчаянный ас, генерал Эрнст Удет. Французам показали истребитель Хе-100, который к тому времени уже проиграл конкурс знаменитому «Мессершмитту-109». То была особая модель, оснащенная не 1100-сильным, а форсированным 1800-сильным двигателем «Даймлер-Бенц-601» и, к тому же, имеющая систему водяного охлаждения в крыльях. (По этой причине самолет совершенно не годился для войны — любая пулевая пробоина в плоскостях разрушала трубки охладительной системы.) В общем, перед французами стояла лишь вылизанная, собранная вручную гоночная машина в виде истребителя, которая развивала фантастическую по тем временам скорость — около 640 километров в час. Французам, конечно, подали эту штуку как серийный «истребитель Хе-112У». (О его принятии на вооружении накануне трубило рейхсминистерство пропаганды доктора Геббельса.) И немцы разыграли перед французами целое представление!

Сначала Удет с Хейнкелем поводили дорогих гостей по заводу, показав десятки новеньких бомбардировщиков Хе-111, ангары и даже прекрасно оборудованные бомбоубежища. После Удет пригласил Вюймелена полетать с ним над Ораниенбургом на личном самолете — полюбоваться общей панорамой комплекса. И началась психическая атака! Когда Удет с французом летели на легком самолетике над объектом, наперерез им пронесся Хе-100. Вюймелен даже не смог разглядеть его, услышав лишь гул, подобный раскатам грома. «Что это был за самолет?» — спросил он, едва оказавшись на земле. Немцы с нарочитой небрежностью сказали ему, что это — знаменитый истребитель Хе-112У и даже подвели гостя к новейшей машине. И там же в разговоре Удет заявил, что вот-вот будет пущена третья линия для поточного производства этого суперистребителя. Вюймелен оторопел.

Потом Геринг устроил роскошный завтрак в честь французской делегации и на нем поинтересовался у Вюймелена: а что, мол, будет делать Париж в случае войны между Германией и Чехословакией? Вюймелен, стараясь казаться хладнокровным, заявил: «Франция выполнит взятые на себя обязательства!». Он имел в виду то, что французы придут на помощь Праге. Но уже на обратном пути, когда французский воздушный генерал ехал в автомобиле с послом Франсуа-Понсе, то обреченно вымолвил: «Если война начнется, как вы полагаете, в конце сентября, ни одного французского самолета не останется через две недели». (Г.Мэйсон. «Прорыв в небо. История Люфтваффе» — Москва, «Вече», 2004 г., с. 190-191).

Вот так немцы смогли запугать не только британцев, но и французов. Плоды творческого военно-психологического давления Берлина в Мюнхенском кризисе себя ждать не заставили.

«…В среду 28 сентября война казалась неизбежной. Во Франции основные дороги, ведущие из Парижа на запад, были забиты автомобилями, которые двигались непрерывным потоком. Треть жителей покидала французскую столицу.

В Англии населению раздавали противогазы, в парках рыли щели, которые при воздушных налетах служили бы убежищами, началась эвакуация детей. Первые зенитные орудия вытянули к небу длинные стволы, чтобы защищать девять миллионов лондонцев от нападения с воздуха; по официальным расчетам, такое нападение должно было в первые же дни унести пятнадцать тысяч человеческих жизней…» — писал в своей замечательной книге «Немецкая пятая колонна во Второй мировой войне» Луи де Йонг (Чикаго, 1956 г.).

По Праге ползли совершенно невообразимые слухи. Мол, врачи немецкой клиники подготовили тысячи пробирок с микробами брюшного тифа, чтобы отравить питьевую воду после начала боевых действий. Говорили, что местные немцы написали светящимися красками название чешской столицы на крыше своего университета, облегчая ориентировку бомбардировщикам Люфтваффе.

Наведенный призраками ужас срабатывает! Гитлеру позволяют расчленить Чехословакию и оторвать у нее Судетскую область — средоточие прекрасной промышленности. Французский генералитет действительно испугался того, что немецкие самолеты превратят Париж в руины. Французский премьер Даладье предает чехов после того, как начальник штаба ВВС Франции генерал Вюйлемен говорит ему о том, что авиация Франции к войне не готова. (Ох, как сработала его поездка в Ораниенбург!) Англичане тоже в какой-то панике. И они уступают Гитлеру, совершая самоубийство.

Что же получилось в итоге? Журналист Уильям Ширер в книге «Взлет и падение Третьего Рейха» (1963 г.) писал:

«Престиж Гитлера действительно взлетел на новую высоту. Ни один из тех, кто был в то время в Германии (как автор этой книги) не может забыть ликования немцев. Они чувствовали облегчение — война была предотвращена, пребывали в повышенном настроении и раздувались от гордости: Гитлер одержал бескровную победу не только над Чехословакией, но и над Англией и Францией. Всего за шесть месяцев, напоминали они вам, Гитлер завоевал Австрию и Судетскую область, добавив 10 миллионов жителей к «третьему рейху», и присоединил обширные территории, имеющие стратегическое значение и открывающие доступ к господству над Юго-Восточной Европой. Не потеряв ни одного немца!

…За какие-то четыре с небольшим года этот человек низкого происхождения катапультировал разоруженную, пребывавшую в хаосе, почти обанкротившуюся Германию, слабейшую среди крупных держав Европы, на такие высоты, когда ее стали считать сильнейшим государством Старого Света, перед ней дрожали другие — Англия и даже Франция…

Была ли капитуляция Англии и Франции в Мюнхене необходимой? Не блефовал ли Гитлер?

Ответ, как это ни парадоксально, сразу на два вопроса в свете ныне известного нам — «нет»! Все генералы, близкие к Гитлеру и пережившие войну, согласны в том, что, если бы 1 октября 1938 года Гитлер напал на Чехословакию … в конце концов Англия, Франция и Россия оказались бы в войне. И что самое главное: все немецкие генералы согласны — Германия очень быстро бы проиграла бы войну. От доводов Чемберлена и Даладье (а они были тогда в подавляющем большинстве), что Мюнхен спас Запад не только от войны, но и от поражения в ней и, помимо прочего, сохранил Лондон и Париж от разрушения смертоносными бомбардировщиками люфтваффе, не оставлено камня на камне…

…Немецкие ВВС, как и армия, были сосредоточены против Чехословакии и не могли проводить серьезных операций на Западе. Если бы даже немцам удалось найти несколько бомбардировщиков для ударов по Лондону или Парижу, в высшей степени сомнительно, чтобы они достигли своих целей. Как ни слабы были силы истребительной авиации Англии и Франции, немцы не смогли бы обеспечить эскортом свои бомбардировщики, даже если бы изыскали самолеты. Базы их истребительной авиации находились слишком далеко…

Для Франции Мюнхен означал катастрофу, и совершенно непонятно, почему этого так и не взяли в толк в Париже. Франция утратила свои стратегические позиции в Европе. Учитывая, что ее армия — при условии полной мобилизации в Германии — была чуть больше половины вермахта (население Германии вдвое превышало население Франции), а ее военная промышленность была также слабой, Франция потрудилась, создав систему союзов с меньшими государствами на Востоке, на другом фланге Германии и Италии: с Чехословакией, Польшей, Югославией и Румынией. В совокупности эти страны обладали военным потенциалом большой державы. Утрата теперь 35 хорошо вооруженных и обученных чешских дивизий, дислоцировавшихся за сильными укреплениями в горах и связывавших куда большие немецкие силы, означала сокрушительный удар по французской армии. Но это не все. Как могли оставшиеся у Франции союзники на Востоке доверять ее письменным обязательствам? Какова была цена союзам с Францией? В Варшаве, Бухаресте и Белграде ответ сводится к следующему: почти никакой. В этих столицах засуетились, стремясь достичь сделки с нацистскими завоевателями…»

(«От Мюнхена до Токийского залива» — Москва, Издательство политической литературы, 1992 г., с.21-22).

Немцы откровенно блефовали. Их планы наращивания мощи Люфтваффе безбожно срывались. Скажем, к 1 апреля 1938 г. они должны были получить 9 тысяч новых машин, а получили — всего 4800. В сентябре 1938-го они располагали примерно шестьюстами бомбардировщиками и 400 истребителями. Для серьезной войны с тремя странами это — ничто! Еще 22 сентября командующий 2-м воздушным флотом Германии Гельмут Фельми на вопрос Гитлера о перспективах возможной войны с англичанами ответил так: «В нынешних условиях мы можем рассчитывать лишь на эффект внезапности. Это единственный шанс сломить волю англичан и заставить их отказаться от ведения войны. …О войне на уничтожение при наших нынешних ресурсах не может быть и речи».

Но у всего мира смогли создать впечатление, будто в руках Гитлера — огромная воздушная армада.

А дальше немцы стали применять «авиационный страх» серийно. Так, драмой Чехословакии стало 15 марта 1939 года. Растоптав Мюнхенские соглашения, немцы потребовали упразднения Чехословакии как самостоятельного государства и согласиться на ввод в страну германских войск. Дрожащий президент Гаха прибыл в Берлин, моля: позвольте сохранить суверенитет! Гаху приняли Геринг и Риббентроп. Обработка чеха шла ночью — как допрос. В те часы, когда воля человека мягчеет. Шеф немецких ВВС в четыре утра поставил ультиматум: либо чех подписывает документ об упразднении своей страны сейчас же, либо… «В течение нескольких часов Прага будет разрушена до основания. Сотни самолетов только ждут приказа начать бомбардировку города, которая начнется в 6 часов утра, если не будут поставлены подписи. Через два часа бомбардировщики превратят Прагу в руины!»

И Гаха сломался…

С рассветом Гитлер устроил празднование победы в своем кабинете. Вот что рассказывает свидетель событий того утра, Мартин фон Ширбах:

«Это происходило в узком кругу… Этакий вальяжный прием с шампанским. Гитлер пил свою минеральную воду и было удивительно наблюдать, как он вел себя в дружеской компании. Он совсем не был тем государственным мужем, как на публике. Прежде всего, он уселся поперек кресла, расстегнул рубашку. Волосы — взлохмачены. Пил минеральную воду и говорил, не умолкая. И что самое любопытное, в то же самое время он диктовал двум секретарям. Одному — обращение к немецкому народу, другому — к чехословацкому. И письмо Бенито Муссолини, которое наутро должен был передать итальянскому дуче князь Гессенский. Я тогда был молод. Смотрел и думал: «Вот как выглядит гений в домашней обстановке»…»

А к окончательному захвату остатков Чехословакии уже все было готово. Поскольку проблема немецкого национального меньшинства была решена, Гитлер нашел иной повод — теперь уже защиту словацкого меньшинства от засилья чехов (так же, как американцы в 1999 году защищали права албанцев в Югославии). Чехи после Мюнхена дали Словакии свои парламент и правительство. Но поддерживаемые из Берлина словацкие националисты потребовали полного отделения Словакии — совершенно точно так же, как это сделали и обнаглевшие албанские бандиты в Косово 1999 года, под прикрытием США. Как видите, у янкесов были достойные учителя!

Гитлеру в 1939-м оставалось лишь разыграть карту словацкого сепаратизма. Словацкий премьер-министр епископ Тисо 13 марта встретился с двумя посланцами немецкой разведки, которым торжественно пообещал, что готов провозгласить суверенитет Словакии под защитой Германии. Это должно было произойти как раз накануне того, как президент Чехословакии Эмиль Гаха, приехавший в Берлин, будет принят Гитлером. (А Гаху во время приема немцы собирались до смерти напугать угрозой массированного авианалета на Прагу). 13 марта Тисо на самолете вылетел в Берлин, и уже 14 марта 1938 г. объявил о независимости Словакии, призвав немецкие войска помочь словацким патриотам. Как вспоминал Вальтер Шелленберг, «чтобы еще более осложнить тяжелое положение пражского правительства, немецкая разведка держала наготове в Словакии специальные команды, оснащенные взрывчаткой». (В.Шелленберг, указ. соч., с. 52).

15 марта немецкие части вошли в Чехию. Как раз тогда, когда сломленный угрозами воздушного террора президент Гаха подписал приговор остаткам своей страны.

В Чехию под контролем СД и гестапо заранее просочилось множество агентов из судетских немцев-студентов, которые 15 марта 1939 года, когда немецкие войска начали входить в Чехию, уже взяли под контроль полицейские управления и ключевые стратегические пункты. Чехи даже не дергались. Захват Чехословакии «проглотили» и Лондон с Парижем…

Тогда поражали не бомбы. Поражал страх. Страх перед большими людскими потерями. Предчувствие террора лишало противников немцев всякой воли к борьбе. А все началось с апрельского дня 1937 года, с рейдов примитивных немецких машин на Гернику. Именно в 1937 и 1938 годах образ ада в Гернике оказался растиражированным в сотнях статей, в газетных фото, в знаменитой картине Пабло Пикассо…

«…Казалось, что Гитлер всегда умеет опередить. Он использовал средства, неизвестные другим. Он применил новый метод — пятую колонну. Завоевания, для которых его предшественникам понадобились бы армии и флоты, ему удалось выиграть благодаря использованию агентуры и предательства в захватываемой стране…», — писал в 1956 году Луис де Йонг в уже упомянутой нами книге.

Инструменты австрийского и чешского успехов

Справедливости ради стоит отметить, что в Австрии и Чехословакии Гитлер действительно задействовал мощнейшую пятую колонну из местных немцев. Оно и понятно: австрийцы — это просто южные немцы, а в Чехословакии 1938 года немецкое «национальное меньшинство» составляло более трех миллионов человек, по численности превосходя словаков и уступая только «поголовью» собственно чехов.

Чтобы эффективно управлять пятой колонной в этих двух странах (появившихся на карте мира только в 1918 году), нацисты использовали два инструмента. Первый — это Заграничная организация Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП) и организацию «Фольксдойче миттельштелле», которая официально занималась возвращением в Германию всех людей немецкой крови. Именно они и стали подручными инструментами гитлеровской разведки для подрыва изнутри Австрии и Чехословакии. За несколько лет своей работы (с 1931 г.) Заграничная организация НСДАП создала 350 региональных групп по всему Земшару. А «Фольксдойче миттельштелле» прямо дирижировала действиями судетских немцев.

Но уже в ходе дальнейших завоеваний (Норвегии, Дании, Польши, Голландии, Польши и Франции) обе эти организации играли уже куда меньшую роль. Однако это было уже неважно: в глазах всего мира они стали «информационными фантомами» — образами всемогущих машин тайной войны Гитлера. Их руку стали видеть там, где ее не было. Им приписывали раскидывание огромных шпионских сетей в каждой стране-жертве Гитлера. Обе структуры, таким образом, превратились в средства психологического сокрушения врага.

Впрочем, была еще одна важная служба — информационной борьбы и разведки. Называлось оно Бюро иностранной помощи (АПА) под руководством Альфреда Розенберга. Главной его задачей стало распространение нацистских идей в иных странах, организация межуниверситетских обменов, публикация в зарубежной печати статей, изготовленных в Берлине. В США, например, нацистскую пропаганду проводил газетный концерн Херста, а во Франции крайне правые и националистические газеты получали немецкие субсидии.

Но все это было флером, маскировкой. Главным делом АПА была информационная разведка. Его секция печати, где собрались самые профессиональные переводчики, следила за прессой других стран, обнаруживая и изучая течения в их информационной сфере. Эта секция могла выдать перевод любого издания в самой отдаленной стране. Каждый день она готовила обзоры печати и выборки информации из трехсот иностранных газет. Благодаря этому АПА снабжала все заинтересованные службы Рейха обобщающими статьями о течениях в мировой политике. (Параллельно переводчики АПА работали на гестапо, составляя досье на опасных для Германии людей за границей). АПА вела свою картотеку, которая учитывала степень влияния на общественное мнение основных газет мира, замеряя уровень популярности и политическую ориентацию журналистов. (Жак Деларю. «История гестапо» — Смоленск, «Русич», 2003 г., с. 131-132).

Именно АПА была тем органом информразведки Гитлера, которая засекла стремительное нарастание нового явления в мире — волны страхов перед немецкой пятой колонной…

Наконец, немцы смогли построить отличный инструмент психовойны — рейхсминистерство пропаганды Йозефа Геббельса, овладевшее сильным оружием ударов по сознанию и воле противника и одновременно — средством мобилизации собственного народа. (Это — вообще отдельная тема для книги). Уже на рубеже 20-30-х годов в Германии велись серьезнейшие исследования в области манипулирования общественным сознанием. Нацистские пропагандисты развили идеи Э.Дофифата (автора двухтомной «Газетной науки) и О.Грота (четырехтомное исследование «Газета»). Во второй половине 30-х годов при Берлинском университете возник Институт Дофифата, изучавший дело обработки массового сознания в Германии и США. Именно там будут выведены законы «промывки мозгов», легшие в основу не только нацистской практики, но и нынешних глобальных (американских) масс-медиа: законы умственного упрощения, вдалбливающего повторения, эмоционального нагнетания и т.п. (А.Фурсов, «Saeculum vicesimum: In memoriam » — «Русский исторический журнал», Том 3-й, 2000 г., № 1-4).

Абвер — игра на опережение

Будет несправедливым умолчать о еще одном инструменте невероятных побед Гитлера — военной разведке, абвере. О детище адмирала Канариса. И тут мы будем вынуждены признать, что немцы, создав такую разведку, сыграли на опережение по сравнению со всеми своими соперниками.

Именно Канарис построил настоящую корпорацию разведки, способную использовать все рычаги для достижения успеха. В 1933-м в абвере работало всего-навсего сорок человек. Уже к 1936 году абвер представлял из себя структуру с 4 тысячами сотрудников, концентрирующую в себе развединформацию по линии сухопутных сил, флота и ВВС, сведения об экономике и технологическом развитии противников Германии. Впервые в западном мире разведка могла не только собирать информацию, но и активно действовать. Вы скажете — эка невидаль? После НКВД, КГБ и ЦРУ это не удивляет? Но на тот момент то был новаторский шаг. Второй отдел абвера ведал исключительно организацией диверсий и саботажа, готовил специалистов подобных операций в своих учебных центрах. В отличие от старой немецкой разведки, Канарис организовал при абвере и силы специального назначения.

Канарис смог совместить централизацию разведки с сетевым принципом. Так, при каждом военном округе Рейха работали местные органы абвера — АСТ (абверштеллен). За рубежом — КО (кригсорганизационен — военные организации). Каждое абверштеллен представляла из собой центральный абвер в миниатюре. А КО маскировались под частные фирмы. И, конечно, вовсю использовались возможности немецкой диаспоры — той самой пятой колонны. Скажем, еще в 1937 г., когда заграничную организацию НСДАП возглавил гауляйтер Эрнст Боле, при прямом участии абвера первичные ячейки партии за пределами Германии использовались для развертывания агентурной сети. В том же году агенты абвера под видом туристов и страховых агентов проводят детальную рекогносцировку в Австрии.

Меня лично изумляет слаженность, с которой гитлеровцы смогли обеспечить совместную работу дипломатии, военной разведки и партийных структур, нацеленных на работу с немецкой диаспорой в самых разных странах мира. Во многом такая работа напоминает нынешнюю деятельность ваххабитов или чеченских сепаратистов. Роясь в своем досье, я вычитал из газеты «Новости разведки и контрразведки» (№ 17 за 1996 г.) прелюбопытнейший очерк о ветеране советского НКВД Марке Штаркмане. Вернее, о ярком эпизоде из его карьеры. В 1934-1935 году он работал заместителем начальника городского отдела НКВД в Кировограде, недалеко от Одессы. В районе, где тогда было много сел с немецкими поселенцами, оставшимися здесь от времен екатерининской колонизации Северного Причерноморья. Именно в конце 1934 года Штаркман наткнулся на подпольную боевую организацию немцев, связанную с Берлином.

Дело началось с доноса на некоего Сазонова, бухгалтера кировоградского завода сельскохозяйственных машин. Он выдавал себя за русского, но иногда встречался с подозрительными людьми, говоря с ними по-немецки. Штаркман решил проверить этого человека, хотя местных немцев в городе было пруд пруди. Но когда Марк Рафаилович пришел под видом фининспектора на завод, то тотчас узнал в «Сазонове» Рихарда Вернера — правую руку главаря одесской банды Казачинского. В ее разгроме в 1921 году принимал участие и молодой тогда чекист Штаркман. Тогда Вернер носил кличку «Рысь». В двадцать первом его посадили в тюрьму, но он смог бежать. Слава Богу, немец через столько лет не узнал чекиста. Штракман установил за Вернером-«Сазоновым» наблюдение. Очень скоро выяснилось, что немец держит постоянные связи с одиннадцатью человеками, уже попавшими на заметку местным чекистам. Завербовав одного из них, наши узнали, что Вернер создал террористическую подпольную организацию (1934 год!), хранящую центнер взрывчатки в старом дровяном сарае. Организация считалась законсервированной. Главной задачей перед своими подчиненными Вернер поставил налаживание связей с техническим персоналом авиабригады тяжелых бомбардировщиков, стоявшей близ Кировограда, а в случае чего — диверсии на аэродроме.

Штаркман понимал, что Вернер действует не сам, а в интересах какого-то зарубежного центра. Надо было установить, какого. Чтобы не спугнуть главаря террористов, взрывчатку нашли якобы «случайно», затеяв стройку рядом с сараем. Вскоре после этого Вернер поехал в Москву. Штаркман сел на тот же поезд. Слежка, устроенная в столице, позволила установить: Вернер встретился с одним из секретарей германского посольства. И по возвращении в Кировоград немца арестовали...

Иными словами, читатель, в 1934 году гитлеровцы, побыв у власти какой-то год, уже закладывали у нас диверсионно-террористическую сеть, используя для этого немецкую диаспору — пятую колонну! В тридцать четвертом, когда абвер был еще мал и слаб, когда Канарис еще не стал его шефом. В 1934-м, когда в Вильгельмсхафене только-только открылась первая спецшкола абвера для подготовки агентов-диверсантов. Когда только в 1936-м абвер наладит взаимодействие с иностранным отделом нацистской партии на предмет создания агентуры в диаспоре? Вы можете представить себе, что немцы делали не в СССР? Они действительно создавали сеть террористических структур. А уж о более поздних годах и говорить нечего. Абвер заработал на полную катушку!

То есть, немцы для своих триллер-войн смогли вовремя создать отличную систему разведки, диверсий и террора. Канарис с самого начала считал, что сбор сведений — это не главная задача его ведомства. Прежде всего нужно овладеть рычагами активного воздействия на правящие элиты других стран, раскинуть сеть агентуры в правящих кругах за рубежом, двигать своих людей во власть. Тогда это действительно было чем-то неслыханным и невиданным.

Другой важнейший шаг на опережение эпохи сделал шеф люфтваффе Герман Геринг. Он первым создал мощную службу перехвата и расшифровки радио-, телефонных и телеграфных сообщений — Форсшунгамт, разместившуюся в здании Рейхсминистерства авиации. Геринг, будучи весьма умным человеком, в 1933-м ухватился за предложение старого дешифровальщика-нациста, возглавлявшего криптографический центр еще в вейсмарском рейхсвере. Благодаря новому агентству собирал обширную информацию внутри и вне Германии, получив в свои руки прекрасное оружие и военного, и экономического характера. Он мог работать и по заказам других ведомств.

Очень сильная крипотоаналитическая служба работала в главном штабе нацистских ВВС — Служба наблюдения. Позже, вскрыв шифры британского Адмиралтейства, немцы смогут с ошеломительной точностью наводить свои подлодки на союзнические конвои. Огромную роль сыграл отдел «Z» — служба дешифровки немецкого министерства иностранных дел, вскрывшая коды переписки дипломатов 34 государств. Иными словами, немцы смогли понять, какую магическую силу в войне дает информация[6].

В этом смысле немцы смогли до 1941 года опередить весь мир. В 1929-м госсекретарь США, скажем, распорядился распустить американскую дешифровальную службу из-за ее безнравственности: джентльмены, мол, не читают чужих писем. Англичане в тридцатые запустили своё шифровально-«прослушивательное» дело, застыв на уровне Первой мировой. Лорд Маунтбэттен, английский энтузиаст в области шифрования и скрытой связи, чуть не надорвался, пытаясь в те годы убедить тупых и консервативных британских адмиралов в том, что нужно обеспечивать скрытность сообщений и переходить с ручных шифров на составляемые с помощью криптографических машинок (типа немецкой «Энигмы»). Но консервативные и недалекие вояки упорно не понимали важности этого дела. Когда ему удалось устроить испытания шифровальных машинок в море, моряки их забраковали — мол, они слишком сложны, могут отказать, не работают в плохую погоду. Но Маунтбэттен был уверен, что это — просто саботаж со стороны ретроградов и лентяев.

В 1938 году английские станции радиоперехвата «Y» испытывали сильнейший голод на квалифицированных специалистов. Станцию в Гибралтаре из-за этого просто закрыли. Доходило до анекдота: флот решил завести особую службу вольнонаемных радиооператоров-»слухачей» из числа уволившихся в запас связистов. Такую же, как в сухопутных войсках и авиации. Но вот беда: флот потребовал небольшую надбавку к жалованию радистов-перехватчиков за знание японской азбуки Морзе. В масштабах страны — какие-то гроши. И тут государственное казначейство (аналог Минфина РФ не только по функциям, но и по скаредности) уперлось рогом: мол, «слухачи» из ВВС и армии такой надбавки не имеют.

Даже в 1939 году британский флот с пренебрежением смотрел на службу радиоперехвата и дешифровки. Мол, немцы и итальянцы станут действовать в режиме радиомолчания. И нечего, дескать, тратится на содержание радиопеленгаторных станций! У французов положение было еще хуже. (Дональд Маклахлан. «Тайны английской разведки. 1939-1945». — Москва, Воениздат МО СССР, 1971, с.93-95).

Немцы же все эти вещи развивали. Геринг и гитлеровский флот получили огромное преимущество перед Западом. Читая сообщения противников, немцы могли не только упреждать их действия и проводить успешные кампании на суше, но и точно знали, например, маршруты движения морских конвоев англичан, выставляя на их путях «завесы» из тихоходных субмарин. (Без радиоразведки и дешифровки медленные лодки просто не могли бы догнать и перехватить надводные корабли)[7].

Немцы смогли создать прекрасную службу высотной воздушной разведки, заменившей им нынешние системы космического шпионажа. По инициативе абвера в Люфтваффе возникла эскадра специального назначения Ровеля, ведшая скрытную аэрофотосъемку стран-потенциальных противников. Экипажи Ровеля, например, уже в 1937-м на высотных «хейнкелях-111» скрытно летали над СССР (тогда еще не было радиолокаторов для их засечения), собирая данные о наших промышленных объектах, системе шоссейных дорог и рельсовых путей, мостов, речных и морских портов. Самолеты-фоторазведчики долетали до Крыма и предгорий Кавказа. Серия полетов над нами была проведена в 1940-м — с фотографированием районов Мурманска и Архангельска. Они летали над Англией и Ирландией — и нащелкали столько снимков, что их собрание сорокового года в 90-е использовали для восстановления экологического облика Британских островов и разрушений, нанесенных за полвека местной природе. Летали ровелевцы и над Западной Европой.

Для сравнения: в начале Второй мировой английский флот безуспешно требовал от своих ВВС регулярной фоторазведки немецких баз на Балтике. И только в 1942-м (!) это дело было, наконец, налажено.

Заслуга немецкой разведки в успехах гитлеровских психотриллеров несомненна. Благодаря умной политике Гитлер смог получить огромное информационное преимущество перед противниками.

Волна психоза после успеха первых «триллеров»

Успехи немцев в Австрии и Чехословакии вызвали еще один глобальный психоз, выгодный Гитлеру. С 1938 года немецких агентов, диверсантов и пятую колонну стали видеть везде. Стал усиленно нагнетаться страх — причем с помощью самих «демократических обществ», без всякого участия собственно Германии. И этот страх прекрасно дополнял тот ужас, который вселялся в души при мыслях о возможных ударах немецких Люфтваффе.

Итак, только во Франции в 1939-м появляются на свет несколько книг, которые сеют панику заранее. Например, P.Dehilotte в бестселлере «Gestapo» утверждал, что в мире действует 20 тысяч отлично подготовленных агентов из Германии. Они, мол, создают склады оружия в Палестине и наводнили Францию, пользуясь при этом миниатюрными передатчиками, которые настолько малы и плоски, что их можно спрятать в кармане пальто или даже жилета. Это было полной чушью — ведь тогда электроника работала на громоздких и хрупких лампах, самые компактные передатчики размерами напоминали хороший чемоданчик, а портативные радиостанции появятся только с изобретением полупроводниковых транзисторов лишь в пятидесятые годы. Но этот бред, тем не менее, становился реальностью для множества читателей. А истерия разгоралась все больше. В 1938-м B.Gauthier в книге «La cinqueme colonne la paix du monde» подлил масла в огонь тем, что утверждал: среди нацистских агентов имеется столько же разновидностей, сколько есть среди насекомых. В 1939-м мосье P.Allard в опусе «Quand Hitler espionne la France» пугал Запад: дескать, Германия располагает армией в 20 миллионов немцев, живущих за ее пределами.

Эпидемия ужаса после лихих операций Гитлера в Австрии и Чехословакии катилась от страны к стране. В 1939-м англичанин Ф. Джоунз в книге «Нападение изнутри» сообщал, что немцы скупают земли в Северном Шлезвиге и занимаются отравлением колодцев. А, мол, в Канаде гитлеровцы только в одном из районов имеют 30 тысяч преданных членов нацистской партии. А лондонская газета «Ивнинг стандард» 16 февраля 1939 года возопила о том, что в старой доброй Британии скрывается четыреста агентов гестапо, среди коих есть и евреи — якобы бежавшие из Германии от расовых преследований.

Волна истерии докатывается и до Америки. В 1938 году в Нью-Йорке прошел процесс над группой людей, коих обвинили в работе на немецкую разведку. Пресса раздула их преступления до небес. Главный детектив тогда еще молодого Федерального бюро расследований США срочно состряпал захватывающую книгу, посвященную способам выслеживания вражеских агентов. Там он с полной серьезностью утверждал, что немецким шпионам удалось добыть самые большие секреты американских военно-морских сил. Заодно американцы спешно сняли и выбросили в прокат увлекательный фильм о том, какими способами работали на Гитлера разоблаченные шпионы. Подчеркнем: это было тогда, когда еще не существовало ни общедоступного телевидения, ни Интернета, которые могли бы превратить распространение страхов в неудержимую лавину!

В США началась лихорадка шпиономании. С 1 июля 1937 по 1 июля в ФБР США поступает 250 доносов на людей, которые, де, работают на Гитлера. В тот же промежуток времени с 1938 по 1939 год число «сигналов» подскакивает до 1651. И это творилось в Америке, отделенной от Германии огромными океанами. Представляете себе, до какого градуса доходили аналогичные процессы в будущих жертвах Гитлера — в Польше, Дании, странах Бенилюкса и в Британии? Какие дикие слухи ходили в этих соседях Германии?

Луи де Йонг, из великолепной книги которого мы взяли эти примеры, писал: «Было немало людей, которые, читая подобные сообщения или слушая высказывания по поводу них, недоверчиво покачивали головами. Но гораздо больше имелось таких, которые принимали все за чистую монету, без всякой критики. Таинственность событий вызывала страх и отвращение, однако она же действовала на воображение. Какие могли быть сомнения, если немцам так легко удалось подвести роковые подкопы под Австрию и Чехословакию? Они организовали закулисные заговоры, тайно засылали агентов, практиковали агрессию изнутри — вот что думали во всем мире об их действиях». (Л. де Йонг. «Немецкая пятая колонна во Второй мировой войне» — Москва, издательство иностранной литературы, 1958 г., с. 69-70).

Немцы в глазах всего мира превращались в опасных, вездесущих и дьявольски коварных существ. В тех же США в 1939 году вышел в свет сборник «Гитлер над Латинской Америкой», который предупреждал: наци готовятся создать цепь тайных баз подводного флота на Канарских островах и разрабатывают планы разрушения шлюзов на стратегически важном Панамском канале. Ведь это — очень легко сделать, после чего маневр американскими силами между Тихим и Атлантическим океанами страшно затруднится. Мол, случайно ли значительная часть южноамериканских воздушных линий обслуживается немецкими самолетами и экипажами? А тут еще союзники Германии, японцы, вовсю скупают рисовые плантации в Колумбии и Коста-Рике, в двух часах лету от Панамского канала. А плантации, де, выбираются исключительно на ровных участках местности — так, чтобы их можно было быстренько превратить в аэродромы. А вообще: в Перу у немцев под видом концессии уже есть тайная военно-морская база!

Справедливости ради стоит заметить, что почва под слухами была. Абвер действительно финансировал попытку национал-социалистического переворота в Чили в 1938 году. В том же году он поддерживал участников неудачной попытки военного путча в Бразилии, в случае успеха которого земли, населенные немецкими эмигрантами, должны были получить статус автономии. А к 1940-му немецкие авиафирмы действительно смогли монополизировать воздушные перевозки над Латинской Америкой...

24 февраля 1938 года командующий армейской авиацией США в интервью газете «Ивнинг паблик лидер» заявил, что в Южной Америке есть немало сочувствующих Германии людей, которые вполне способны подготовить аэродромы и заготовить достаточно бомб и горючего. Так, чтобы при вторжении немцев в Латинскую Америку передать все эти накопления гитлеровцам.

Гитлер через великолепную службу АПА отслеживал эти слухи — и очень умело их подогревал. В апреле 1938-го фюрер Третьего рейха совершает блестящую психологическую операцию, призвав всех немцев, живущих на чужбине, принять участие в выборах в парламент-рейхстаг. И для этого он посылает корабли с избирательными урнами и бюллетенями к границам южноамериканских республик. Они становятся на якорь за пределами трехмильной полосы пограничных вод, таким образом не нарушая закона. А местные немцы на катерах и суденышках ходят к этим кораблям, дабы голосовать.

Вроде бы — ничего особенного, но мнение о страшной и вездесущей агентуре Гитлера только укрепилось!

«Всюду, где существовала свобода печати, люди имели возможность читать о немецкой пятой колонне сообщения в газетах или же слышать об этом по радио. Сначала такие сообщения появлялись лишь изредка — несколько раз в год; с 1938 года подобные вести стали печататься чуть ли не каждую неделю, а потом почти каждый день. Содержание многих газетных заметок не оставляло глубокого следа в сознании людей; их временно забывали, но они не улетучивались полностью из памяти», — пишет де Йонг (Указ. соч., с. 85-86).

Итак, Гитлер одержал еще одну победу — незримую, но очень важную. Германия в глазах всего мира превратилась в опаснейшего противника. Хотя на самом-то деле таковой вовсе не являлась. Так, численность воздушного флота рейха была невелика, у немцев было всего два десятка подлодок, военно-морские силы третьего разряда по боевому составу кораблей. У Гитлера не было ни единого авианосца, перспективы ядерного оружия обсуждались лишь пока самыми смелыми из ученых-теоретиков. Гитлер не имел еще ни крылатых ракет Фау-1, ни баллистических Фау-2. У него не имелось ни одного бомбардировщика, способного долететь до Америки через океан. Флот его «юнкерсов» и «хейнкелей» был, по сути дела, парком фронтовых бомбардировщиков с дальностью полета и бомбовой нагрузкой, достаточной разве что для рискованных рейдов на прижатую к Европе Англию. Радиус действия немецких истребителей даже по тем временам считался слишком малым. Численность немецкой агентуры в других странах тоже сильно преувеличивалась.

И, тем не менее, западный обыватель дрожал от страха! От страха перед тем, что он падет жертвой либо сатанинской сети немецких шпионов, саботажников и отравителей, либо погибнет от града бомб с небес.

Все мыслимые сценарии разных бед и катастроф оказались вбитыми в сознание западного человека еще до начала реальной войны. И это до боли напоминает нынешние дни. Скажем, сценарий с использованием пассажирских самолетов в роли крылатых ракет для террористических ударов был использован в нескольких книгах и фильмах-блокбастерах Голливуда задолго до сентября 2001-го. К этому сюжету прибегали и Стивен Кинг, и Том Клэнси. С семидесятых годов литература, кино и масс-медиа на все лады описывали возможные планы террористических нападений на США или Европу (биологическое, химическое, компьютерное), все эти леденящие душу сценарии со взрывами реакторов атомных станций и опасных химических производств, разрушением систем электроснабжения, плотин на реках и т.д.

А вы говорите, что история кого-то учит! Как ни крути, а Сверхновой России (Неоимперии, СССР-2) немецкий опыт окажется ох как ценен! В случае чего, конечно…

Но события 1938 — половины 1939 гг. оказались лишь прелюдией к куда более захватывающим операциям в стиле «технотриллер». Именно дальше во всей красе предстала гитлеровская стратегия: «Напугать до смерти — и взять голыми руками».

Глава 4. Первая расправа: Польша

Война спецназа и боевиков пятой колонны

В сентябре 1939 года немцы играючи расправились с Польшей. Авиация Геринга господствовала в небе. Эта скоротечная война стала триумфом «стратегии блицкрига», началом революции в военном деле, пример которой до сих пор вдохновляет американских стратегов. (Они хотят сотворить нынче подобную революцию).

В этой войне немцы постарались от души. Они применили не только танки и авиацию, но и пятую колонну, и дерзкие операции сил спецназначения. Они полностью использовали выгоды своего положения: ведь в Польше той поры (по выражению Станислава Лема — стране унылой и провинциальной) жили сотни тысяч немцев, попавших под власть Варшавы после отторжения некоторых районов от Германии в 1918 году. А еще — много западных украинцев, ненавидевших и поляков, и русских. Не случайно в 1938 году немецкая военная разведка-абвер создала учебные центры на озере Химзее (близ Берлина) и в Квентцуге под Бранденбургом, где готовились украинские диверсанты-оуновцы для операций против Польши и СССР. Появился центр для оуновцев юго-восточнее Зальцбурга в Дахштейнских горах. Здесь с 1 августа прошли подготовку 250 западноукраинцев, где их учили действовать мелкими подразделениями абсолютно самостоятельно. (Справедливости ради отметим, что Гитлер, не желая испортить отношения со Сталиным, этих бандеровцев в ход тогда не пустил).

Тайную подготовку с сокрушению Польши немцы начали уже в конце лета 1939 года. Под руководством майора Шмальшлегера в Польшу забросили несколько групп агентов-радистов. В глубокий тыл на парашютах опустился десант из «Добровольческого корпуса судетских немцев» — чтобы в «день Д» начать диверсии на транспортных узлах, дезорганизуя мобилизацию и передислокацию польской армии. Началось и вооружение подпольных боевых групп западноукраинских националистов и местных немцев, причем оружие для них Абвер ввозил через территорию сопредельной Румынии. В Польше понемногу распространялась шпионобоязнь. В одном только Торуньском воеводстве поляки арестовали 53 человека, сочтенных агентами гитлеровского абвера. С марта по август 1939-го в Польше оказалось рассмотрено шестьсот дел о шпионаже — вдвое больше, чем за все три предыдущих года!

23 августа 1939-го заместитель шефа абвера Канариса, генерал Лахузен подписывает совершенно секретную инструкцию № 1540/39. В ней прямо говорится: в Польше нас поддержат представители национальных меньшинств. Их боевиков можно использовать в форме регулярной польской армии. Можно посылать их для захвата отдельных населенных пунктов под видом беженцев. А можно и бросить их в дело как парашютистов — либо в немецких военных комбинезонах ВДВ, либо в гражданской одежде.

Оружие и экипировку для таких боевиков нужно размещать на дивизионных пунктах базирования. Захватывая в плен солдат польской армии, нужно создать временные прифронтовые сборные пункты. Туда же надо отправлять и тех, кто сдался наступающим частям вермахта добровольно. Представителей национальных меньшинств необходимо тут же отделять от собственно поляков. Организацию как базы снабжения для боевиков, так и сборного пункта (оба — при дивизии) возлагается на старшего офицера службы разведки и контрразведки дивизии. Лахузен позаботился и о тех, кто уже действует в тылу поляков (группы саботажа и военные организации). Поскольку оповестить их всех об изменениях в системе опознавательных знаков и паролей невозможно, они могут попасть в руки наступающих немецких частей. Чтобы сгоряча их к стенке не поставили, абвер распорядился обращаться с ними не как с пленными, а как с поднадзорными — до выяснения всех обстоятельств.

Армия тотчас выпустила на основании этой инструкции памятку для немецких солдат. В ней четко говорилось: в Польше — много наших. Они будут помогать Вермахту. Они начнут переходить на его сторону с оружием и снаряжением. Не исключено, что впереди армии будут действовать специальные подразделения из польских нацменьшинств (немцев, чехов и украинцев), не одетые в немецкую военную форму. Их задачи — захват, удержание и разминирование важных мостов, диверсии в тылу польской армии. Для того, чтобы не спутать их с врагом, разработана система специальных отличительных знаков. Например, у них будут носовые платки с желтым кругом в центре или светло-голубые нарукавные повязки — тоже с желтой окружностью. Не исключено, что боевики окажутся одетыми в серо-коричневые комбинезоны с эмблемой стилизованной гранаты в желтых петлицах или нацепят на рукава повязки со свастикой. Общий пароль для всех боевых групп из польских немцев, чехов, украинцев и русских — «эхо» (это слово одинаково звучит на их языках).

Особо оговаривалось: не все польские немцы смогут уклониться от призыва в польскую армию, а часть из них будет выполнять в ней секретные задания Берлина. Поэтому нужно бережно отделять неполяков из общей массы взятых пленных...

Сама эта памятка превратилась в сильное психологическое оружие. Буквально через два дня после начала боевых действий экземпляр этого документа попал в руки поляков, нашедших его в сбитом над Познанью самолете. И мы еще увидим, какую волну слепой паники принесет эта бумага...

Урок для нас сегодня:

Таким образом, Гитлер с самого начала готовился вести войну, наплевав на все Женевские конвенции и западные правила. Нужно воевать в гражданской одежде — будем воевать! Это — преступление по правилам «цивилизованного мира»? Не волнует! Победителя не судят. Да, есть над чем подумать сегодня. Представьте себе: Запад на нас напал — а в его тылу начинают оперировать отряды, одетые либо в «гражданку», либо в форму полиции, в мундиры солдат армий НАТО, какого-нибудь управления по борьбе с оборотом наркотиков.

Учтем еще один урок: у немцев нашелся вождь, не испугавшийся взять на себя всю полноту ответственности за такие решения. Лидер, не испугавшийся никаких международных трибуналов и «осуждения цивилизованного мира». Поэтому и немецкие военные действовали так эффективно. Ведь они тоже могли не опасаться — вождь не «подставит» их, не скажет «А я об этом не знал», не свалит вину на офицеров. И этот фактор решительного лидера, как оказалось, утраивает силу и решительность армии и спецслужб.

Таким образом, немцы в конце августа тридцать девятого начали войну в стиле «экшн» — динамичную, ошеломительную, ломающую все правила. Скрещение действий быстро подготовленного спецназа с операциями пятой колонны повергли поляков в шок и растерянность. Историю Польской кампании читаешь как захватывающий боевик...

Начал войну гитлеровский спецназ. Вот всего лишь один пример его деятельности, о котором написал Александр Уткин в «Независимом военном обозрении»:

«…Накануне нападения нацистской Германии на Польшу в 1939 г. большая группа немецких диверсантов (до 80 человек) под командованием обер-лейтенанта Граберта проникла на польскую территорию. Ранним утром 1 сентября они оказались на железнодорожном вокзале города Катовице и смешались с толпой пассажиров. Как только польские саперы, получившие сообщение о германском вторжении, начали минировать центр управления движением, они тут же были атакованы переодетыми немецкими военнослужащими, открывшими стрельбу из автоматов и забросавших поляков ручными гранатами. В это время другие диверсанты вызвали панику среди гражданских лиц на вокзале. В результате крупнейший в юго-западной Польше железнодорожный узел в тот же день достался частям вермахта в целости и сохранности…»

Катовице — это промышленный и шахтерский район, Силезия. Земля, которую немцы считают своей. Здесь немцы с началом войны подняли восстание местных соплеменников. Как пишет Луи де Йонг, абвер подготовил группу из пятисот боевиков-судетских немцев. Как вы помните, их готовили для операции против Чехословакии в тридцать восьмом. Чего ж таким кадрам пропадать? И вот пятьсот судетцев просочились в польскую Силезию перед началом немецкого наступления. Они пересекали кордон, переодевшись шахтерами и заводскими рабочими. Заранее были установлены связи с силезскими немцами и их подпольной боевой организацией. И когда началась война, они вместе подняли восстание. Четыреста боевиков захватили Катовице еще до подхода немецких регулярных частей!

В Данциге бригада диверсантов под командованием генерала Эберхардта атаковала офисы польских чиновников ранним утром 1 сентября. Город перешел под контроль гитлеровцев!

Впрочем, были и другие дерзкие операции сил специального назначения. 31 августа штурмовая группа абвера напала стратегический мост через Вислу в Диршау — километрах в двадцати к югу от Данцига. Но поляки все же успели подорвать мост. Таким же манером гитлеровцы овладели железнодорожным мостом у Грауденца в шестидесяти километрах южнее. Оба моста связывали Германию с Восточной Пруссией (тогда она была в составе Рейха, а не СССР-РФ). В обоих случаях нападение на охрану мостов совершили парашютисты и пехотинцы, переодетые в форму мирных железнодорожников.

Другой отряд вывел из строя электростанцию в Хожуве. Зачем? Поляки хотели использовать ее энергию для взрыва заложенных фугасов. Третья группа в 360 бойцов захватила железнодорожный туннель на яблунковском перевале близ границы с Чехословакией, соединяющий долины рек Ваги и Одера.

Первый ошеломительный удар «из подполья» был нанесен. Шок и трепет для поляков обеспечили. И началось!

Рождение Нового Оружия

Пока в Польше то здесь, то там вспышками проявлялись операции диверсантов, на Польшу, рокоча моторами, устремились танковые и механизированные соединения Гитлера. Разящие удары наносили люфтваффе. И тут мы видим редкое сочетание: новая стратегия чисто военных действий сочеталась с психоударами, с войной спецназа в стиле наших дней.

Гитлер в очередной раз преодолел Реальность, действуя вопреки всем представлениям о войне. Казалось бы, воевать нельзя — ведь в тылу остаются союзники Польши, англичане и французы. Они неминуемо должны встать на защиту поляков. Да и друг Муссолини сообщил фюреру, что в этом случае он не сможет оказать Гитлеру военной поддержки. Но фюрер наплевал на все, рассчитывая на молниеносный успех!

В 2001 году в сборнике «Урал индустриальный» появилась интереснейшая статья двух авторов — «Технологическая интерпретация истории Второй мировой войны» В. Алексеева и С. Нефедова[8]. Там — суть «молниеносной» революции в военном деле, совершенной Гитлером.

«Наше время является временем пересмотра привычных взглядов, временем поиска новых подходов к оценке исторических событий. Предлагаются новые теории и заново рассматриваются старые, те, что были когда-то отвергнуты по политическим или иным мотивам. Одной из таких отвергаемых прежде и воскрешенных ныне теорий является диффузионизм — концепция истории, весьма популярная в 20-х и 30-х годах нашего столетия. Как известно, создатель этой концепции Фриц Гребнер считал, что сходные явления в культуре различных народов объясняются происхождением этих явлений из одного центра. Последователи Гребнера полагают, что важнейшие элементы человеческой культуры появляются лишь однажды и лишь в одном месте в результате великих, фундаментальных открытий. В общем смысле, фундаментальные открытия — это открытия, позволяющие расширить экологическую нишу этноса. Это могут быть открытия в области производства пищи, например, доместикация растений, позволяющая увеличить плотность населения в десятки и сотни раз. Это может быть новое оружие , позволяющее раздвинуть границы обитания за счет соседей. Эффект этих открытий таков, что они дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами. Завладев новым оружием, народ, избранный богом, начинает расселяться из мест своего обитания, захватывать и осваивать новые территории. Это продвижение приобретает характер волны завоеваний ; народы, подвергшиеся нашествию, либо истребляются, либо подчиняются пришельцам и становятся их рабами и данниками…

Первой исторически зафиксированной волной завоеваний было великое арийское нашествие XVIII-XVI веков до н.э. — в это время арии заняли Восточную Европу, прорвались на Ближний Восток, завоевали часть Индии и Ирана. Первопричиной этой грандиозной Волны было изобретение боевой колесницы; боевая колесница была фундаментальным открытием ариев, их всепобеждающим новым оружием. Другой пример фундаментального открытия — освоение металлургии железа. В середине VIII века до н.э. ассирийский царь Тиглатпаласар III создал тактику использования железа в военных целях — он создал вооруженный железными мечами «царский полк». Это было фундаментальное открытие, за которым последовала волна ассирийских завоеваний и создание великой Ассирийской державы…

Таким образом, культурно-историческая школа представляет историю как динамичную картину волн завоеваний, порождаемых происходящими в разных странах фундаментальными открытиями . По существу речь идет о технологической интерпретации исторического процесса, о том, что исторические события определяются не чем иным, как развитием техники и технологии — и в особенности военной техники …

…Новое оружие обеспечивает его обладателям решающее преимущество перед другими народами, и история дает очень мало примеров битв, в которых, народу, подвергшемуся нашествию, удавалось остановить Волну…

В период между двумя мировыми войнами многие военные теоретики говорили и писали о том, что использование танков приведет к перевороту в военном деле. Однако военное руководство обычно стояло на консервативных позициях: «Ни во Франции, ни в Англии не сознавали последствий этого нового обстоятельства», — признавался Уинстон Черчилль. В Советском Союзе предпринимались попытки создания механизированных корпусов, но отсутствие надежной радиосвязи привело к тому, что эти корпуса оказались неуправляемыми; в сентябре 1939 года они едва не заблудились на просторах Западной Украины и через месяц были расформированы. Последовательная работа по созданию нового оружия велась лишь в Германии — поэтому его создателем можно по праву назвать командующего одной из первых немецких танковых дивизий, генерала Гейнца Гудериана. В 1937 году Гудериан опубликовал книгу «Внимание, танки!», в которой описал стратегию, которую позже стали называть «блицкригом», «молниеносной войной».

Идея блицкрига заключалась в том, что танковые колонны внезапно, без артподготовки, обрушиваются на узкие участки вражеской обороны, взламывают ее и выходят на оперативный простор. Они стремительно движутся по дорогам в тылу противника и смыкают клещи в глубине вражеской территории. Армии противника оказываются в окружении, без боеприпасов, без связи, с нарушенным управлением; солдат противника охватывает паника — и через некоторое время они вынуждены капитулировать. Огромная роль в блицкриге отводилась взаимодействию танков и авиации; самолеты-штурмовики должны были постоянно сопровождать колонну танков и расчищать ей дорогу. Авиация выбрасывала десанты, чтобы захватить мосты на пути движения; транспортные самолеты обеспечивали снабжение боеприпасами и в случае необходимости — горючим. Танки сопровождала пехота на бронетранспортерах, а вслед за танковыми дивизиями следовали моторизованные дивизии, создававшие внутренний фронт окружения. Едва ли не главным в этой стратегии было поддержание устойчивой радиосвязи; каждый немецкий танк имел рацию; танки постоянно поддерживали связь с авиацией и наводили ее на цель, а авиация сообщала танкистам обо всех передвижениях противника.

Таким образом, идея блицкрига не сводилась к танковому прорыву; новым оружием , изобретенным Гейнцем Гудерианом, был не просто танк, а тактика использования танков во взаимодействии с авиацией и мотопехотой . При этом ставка делалась не на огневую мощь, а на скорость и маневренность; все подчинялось принципу «быстрее вперед!» — поэтому пехота была посажена на бронетранспортеры, а вместо артиллерии использовалась авиация. Это была рискованная стратегия; она требовала, чтобы все танки были отняты у пехотных дивизий, собраны в танковые корпуса и использовались в первом ударе. В отличие от французских и русских дивизий, немецкие пехотные дивизии не имели танков — поэтому немецкая пехота была заведомо слабее пехоты противника. Пехоте предназначалась пассивная роль; она должна была держать фронт окружения до тех пор, пока у противника не кончатся боеприпасы.

На больших маневрах осенью 1937 года Гудериан продемонстрировал Гитлеру и Муссолини всю мощь идущей на прорыв танковой армады. Впечатление было сильным, Гитлер назначил Гудериана командиром первого немецкого танкового корпуса и поручил ему руководить танковыми войсками при оккупации Австрии. Была развернута программа строительства бронетанковых соединений; войска получали танки новых типов, было налажено производство бронетранспортеров. Появились самолеты, которые должны были поддерживать пехоту и танки — знаменитые пикирующие бомбардировщики Ю-87. В ноябре 1938 года Гудериан был назначен генерал-инспектором бронетанковых сил, и Гитлер в личной беседе обещал ему всяческую поддержку в создании нового рода войск. Однако верховное командование вермахта не верило в возможности нового оружия и считало Гудериана авантюристом. Все начинания генерал-инспектора встречали упорное сопротивление главнокомандующего Браухича и начальника генштаба Гальдера; в преддверии войны с Польшей Гудериана отправили в войска простым корпусным командиром. Браухич и Гальдер были не одиноки в своем консерватизме, военное руководство других стран также скептически относились к возможностям массированного применения танков. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация: накануне второй мировой войны никто не знал о существовании нового немецкого оружия — и сами немцы не сознавали его возможностей .

Сегодня, зная о произошедшем впоследствии, многие склонны обвинять политиков в близорукости и ошибках. Однако в те времена никто не мог представить того, что произойдет в ближайшем будущем — никто не знал о существовании нового оружия . Военные и политические деятели исходили из старых представлений о мощи европейских армий. В соответствии с этими представлениями сильнейшей из этих армий была французская; Черчилль считал ее «наиболее подготовленной и надежной мобильной силой в Европе». Польская армия считалась сильнее русской — ведь поляки одержали верх в войне 1920 года, поэтому Англия и Франция предпочитали иметь в союзниках не Россию, а Польшу. Германская армия находилась еще на стадии формирования, и фюрер говорил своим генералам, что не собирается начинать войну раньше 1943 года. В 1939 году немецкие генералы считали войну гибельной: они не верили, что удастся одержать быструю победу над Польшей. Поляки, со своей стороны, были уверены, что выдержат удар немцев: французы обещали им, что на 15-й день войны перейдут в генеральное наступление на западном фронте.

Многие западные историки полагают, что Англия своими необдуманными действиями спровоцировала Гитлера напасть на Польшу. Однако Гитлер смог решиться на это, лишь заключив соглашение с Россией; он убедил немецких генералов в том, что Россия ударит в тыл полякам — и они одержат быструю победу. Сталин, в свою очередь, был уверен в том, что заключает выгодную сделку: он получит часть Польши, а на западе начнется долгая война между врагами России. Все действовали из традиционных представлений — никто не предвидел грядущих событий, никто не знал, что в руках Германии находится новое оружие .

Гитлер до последнего момента рассчитывал, что ему удастся избежать мировой войны. Очевидцы утверждают, что при известии об английском ультиматуме фюрер едва не упал в обморок — но вскоре его настроение заметно улучшилось. Побывав в корпусе Гудериана, фюрер был восхищен быстротой его продвижения и тем, что оно проходит почти без потерь. Новое оружие начало действовать — это было настолько неожиданно, что немцы сами удивлялись своим успехам. 600 танков 16 танкового корпуса с ходу прорвали польскую оборону и, пройдя за 8 дней 240 километров, подошли к Варшаве; корпус Гудериана за две недели преодолел 700 километров и достиг Бреста. 16 сентября польское правительство бежало в Румынию; окруженные в нескольких «котлах» 700 тысяч польских солдат положили оружие. «Успехи войск баснословны», — писал начальник германского генштаба генерал Гальдер. Потери германской армии были минимальными — 8 тысяч человек.

Многие историки и политики обвиняли Францию в том, что она не оказала помощи Польше — но в действительности, французская армия просто не успела этого сделать; новое оружие разрушило все планы. Многие историки удивляются тому, что затем началась «странная война» — но в действительности, в этой войне не было ничего необычного. Странная война — это была обычная окопная война образца 1914-18 годов; в те времена зимой на фронте всегда наступало затишье, противники не вели активных операций. «Странной» эта война стала лишь впоследствии, по контрасту с тем, что происходило позже — новое оружие изменило восприятие войны и ее характер, боевые действия стали вестись и зимой.

Французские генералы воевали как двадцать лет назад, они еще не поняли, что произошло в Польше. Но Гитлер сразу осознал, что в его руках находится новое оружие . Его первой реакцией был восторг, второй — желание как можно быстрее атаковать Францию. Однако блицкриг в Польше не убедил немецких генералов: они продолжали хранить осторожность, они говорили, что Франция — это не Польша. Браухич и Гальдер воевали как двадцать лет назад, они всячески оттягивали наступление на Западе: они, как и раньше, считали его гибельным. Чтобы предотвратить «гибель Германии», немецкие генералы составили заговор против фюрера — такого еще не было в германской армии. В других странах так же не верили, что немцам удастся повторить блицкриг на полях Франции: никто, кроме Гитлера (и Гудериана), еще не верил во всемогущество нового оружия. «Я почти один в германской армии верил в это», — писал Гудериан…»

Действия немецких ВВС в Польше тоже ошеломляли современников. Многое делалось впервые. Впервые Геринг придумал для тесной связи Люфтваффе и сухопутных частей передать наземным генералам 228 легких самолетов для связи и наводки ударов. Впервые немецкая авиация наносила упреждающий удар для уничтожения неприятельской авиации на земле. В первый же день яростные, продуманные налеты немцев на польские авиаузлы Львова, Катовице, Кросно, Варшавы и Кракова покончили с организованным сопротивлением польских ВВС. Впервые авиация немцев громила узлы коммуникаций и подавляла телефонно-телеграфную связь, делая невозможной организованную оборону. Уже через неделю гитлеровские летчики безжалостно уничтожали любой автомобиль на дорогах. Польская армия как единое целое уже не существовала.

Именно авиация помогла немцам покончить с единственной польской попыткой нанести сильный контрудар по немецким сухопутным войскам на реке Бзуре. Ожесточенные налеты и штурмовки рассеяли и деморализовали польский ударный кулак.

И в этом случае чисто военный эффект совмещался с психологическим. Воющие, несущие смерть самолеты поражали противника не только металлом и взрывчаткой, но и страхом.

Более того, жестокие и решительные действия авиации Геринга, кажется, парализовали волю Лондона и Парижа. «В Англии ожидали нападения с неба. Британский комитет обороны подсчитал, что бомбардировки Лондона будут продолжаться два месяца и за это время шестьсот тысяч человек будут убиты и около миллиона — ранены. С мрачной деловитостью правительство заказало тысячи дешевых гробов ... для будущих жертв люфтваффе...» (Г.Мэйсон. «Прорыв в небо. История Люфтваффе» — Москва, «Вече», 2004 г., с. 228). Смотрите: немцы просто физически не могли вести воздушную войну против Англии во время польской операции. Их просто на это не хватало! А поди ж ты — как действовал их ужасный образ!

И это был личный триумф Гитлера-новатора, ставшего величайшим полководцем ХХ столетия. Впрочем, вот вам картинка с натуры, так сказать.

«…Штаб-квартира фюрера переместилась в Сопот, известный курорт на Балтийском море. Отсюда Гитлер и Гиммлер, в сопровождении своих ближайших военных советников, несколько раз посетили прифронтовую местность, пользуясь для этого бронированными «мерседесами». Они исколесили весь север Польши вплоть до линии фронта, где главные силы отчаянно защищавшейся польской армии еще оказывали сопротивление…

…Недалеко от Варшавы мы сделали промежуточную посадку. Гитлер захотел осмотреть польские бронепоезда, которые лежали на путях, разрушенные немецкими бомбами. Линейкой с дюймовыми делениями он измерял толщину броневых плит, изучал расположение орудий и повреждения, нанесенные бомбами. Он все облазил лично, делая по пути замечания об усовершенствованиях, необходимых для немецких бронепоездов, а генерал-полковник Кейтель карабкался за ним, потея и отдуваясь.

Под Варшавой мы наблюдали боевые действия артиллерийских частей. Ударные группы пехоты уже пробились к городским окраинам. Пушки вели огонь изо всех калибров, и над Варшавой стояло тяжелое облако серого дыма. Все новые эскадрильи бомбардировщиков, как стаи ос, кружили над полем боя. Время от времени неподалеку от нас разрывался то один, то другой польский снаряд, но на просьбу отойти подальше от линии огня Гитлер делал отрицательный жест рукой», — написал в своих воспоминаниях Вальтер Шелленберг (Указ.соч., с. 66-67).

Н-да… Я как то пытался представить себе Ельцина или Путина, оторвавших свои драгоценные задницы от престола и выехавших в Чечню на несколько дней. Все хотел представить себе, как они на вертолетах посещают ее районы, как лазят по подбитым танкам и бронетранспортерам, изучая их повреждения, давая советы генералам насчет того, как сохранять жизнь русского солдата. Но как-то не представлялось! Вот почему война в Чечне идет уже второй десяток лет, а немцы крушили своих врагов за считанные недели. Ну, да черт с ними, нашими нынешними «царями». Вернемся к главной теме.

Разгром Польши дал Гитлеру колоссальную силу. Он смог «задвинуть» старых, консервативных генералов, выдвинув на острие атаки командиров новой волны — таких же «молниеносцев», как и сам фюрер. В польской кампании появилось великолепное дополнение к формуле «ВВС + спецназ + пропаганда + «пятая колонна» + террор» — интегральная танково-механизированная стратегия Гейнца Гудериана. Это было то, что позволило немцам вести войну на безумной скорости, не оставляя противникам, застрявшим в прошлой эпохе, ни малейшего шанса на успех. По сути дела, гитлеровцы получили в руки Новое Оружие. С чем это сравнить? Пожалуй, только с изобретением железного оружия, которое позволило его изобретателям-ассирийцам сокрушать всех на своем пути — потому что противостояли им цивилизации всего лишь с оружием из непрочной бронзы. Напрашивается даже более фантастическое сравнение. Представьте, что в нашу эпоху вторгаются пришельцы из будущего. Вторгаются с бластерами, психотронными генераторами и антигравитационным оружием, безбожно уничтожая нынешние авианосцы, спутники, реактивные самолеты с самонаводящимися ракетами....

Падение осажденной Варшавы ускорил удар с воздуха. Когда в середине сентября немцы подступили к городу, поляки приготовились драться, перегородив улицы баррикадами, превратив дома в крепости. Но немцев не устраивала перспектива ожесточенных уличных боев с неизбежными потерями.

«…И только тогда на сцену вышли Люфтваффе. В 8 часов утра 25 сентября в небе над Варшавой появилось множество самолетов. Рядом с пикирующими и обычными бомбардировщиками, сбрасывавшими свой смертельный груз на город, вдруг появился транспортный самолет Ju-52 с грузом зажигательных бомб. А два солдата с картофельными вилами вручную выбрасывали связки этих бомб за борт.

Генерал-майор фон Рихтгофен, которому Геринг доверил единое управление Люфтваффе в наступлении на Варшаву, имел в распоряжении восемь авиагрупп, насчитывавших 240 машин Ju-87В, однако воспользоваться он ими не мог — пикирующие бомбардировщики не были приспособлены для сбрасывания зажигательных бомб. Для выполнения этой задачи не хватало и сотни Do-17. В конце концов, вместо затребованного Рихтгофеном авиаполка Не-111 ему дали лишь пресловутую группу транспортных самолетов…

Уже во второй половине дня в небо над Варшавой взмыло облако дыма высотой до 3500 метров и медленно поплыло вверх по течению Вислы… …400 машин за три или четыре налета сбросили на Варшаву 560 тонн фугасных и 72 тонны зажигательных бомб. С наступлением темноты над пылающей столицей … встало багровое зарево пожаров.

…На следующий день после этого опустошительного налета поляки предложили капитуляцию, а утром 27 сентября она была официально подписана…»

(Каюс Беккер. «Люфтваффе: рабочая высота — 4000 метров» — Смоленск, «Русич», 2004 г. — с. 77-79).

Словом, налет разрушил не город, а волю поляков к борьбе. А кадры пылающей Варшавы потом облетят весь мир, усиливая трепет перед Гитлером в сотнях миллионов сердец.

Гитлер пребывал в восторге. Еще бы! Сильный противник повержен в рекордный срок — а Германии не пришлось голодать и бедствовать, отдавая все фронту. Не пришлось брать города, заваливая их улицы телами погибших солдат. Не понадобилось ни громадных материальных резервов, ни колоссальных запасов горючего и боеприпасов. Война в стиле заговоров, психологических воздействий, воздушного террора и спецопераций получила великолепное дополнение в виде танково-механизированных прорывов и охватов.

И буйная фантазия понесла Гитлера дальше. Стратегия блицкрига после Польши обогащается. Почему Гитлер опережает время? По сути дела, он действует (если следовать определению современного выдающегося философа Сергея Чернышова), как предприниматель постиндустриальной эпохи, который действует в глобализированном мире, где больше нет границ между политикой и экономикой, войной и бизнесом. По Чернышову, предприниматель — это маг и социальный конструктор, который создает новую реальность. Предпринимательство — это способ деятельности, при котором человек из совокупности ресурсов в окружающем мире (сырья, конкретных бизнесов, политических связей, собственных знаний, социокультурных особенностей среды, идей и мировой экономической динамики) складывает новый продукт. Причем не только экономический, но и социальный, и политический. Предприниматель использует имеющиеся вещи — банки, чьи-то компании и заводы, партии, предрассудки и убеждения — как детали конструктора.

Точно так же Гитлер строил свою чудесную блиц-стратегию. И вот почему его опыт до сих пор ценен в условиях нашего времени.

Немецкий лидер намного опередил время, избрав первой мишенью для серьезного удара Польшу — страну не перворазрядную, но в глазах всего мира довольно развитую. Напомним, что поляки тогда, в отличие от большинства стран, имели и собственное авиастроение, и танковую промышленность. Но при этом были намного слабее Германии. Польша в данном случае предвосхищала другую относительно развитую страну, которой устроили показательную казнь — Ирак 1991-2003 годов. Как и американцы много лет спустя, Гитлер в назидание остальным растер «удобного» противника в порошок. Так что и здесь мы сталкиваемся с психовойной высшего порядка.

Гитлер же проницательно осознал: нельзя на войне доверяться генералам. Во-первых, военные профессионалы в основной массе косны и консервативны. Им кажется, что минувшая война есть верх развития мысли, и потому они практически всегда готовятся не к будущим, а к прошлым битвам.

Во-вторых, генералитет все больше приобретает черты типичной бюрократической структуры, которой гораздо важнее не быстрый результат (победа), а сохранение и приобретение социальной значимости. С чем это сравнить? Пожалуй, с существованием утрированного Министерства энергетики. Ему что нужно? Залить страну дешевой энергией с наименьшими затратами, что ли? Черта с два! Ему важно строить как можно больше дорогих электростанций-гигантов, вырывая у общества как можно больше бетона, стали, рабочих рук и денег. Чем грандиознее и дольше стройки — тем большими ресурсами придется рулить, тем выше вес чиновников, тем больше кабинетов, департаментов и подчиненных они смогут получить. Появись изобретатель с машинкой, которая сможет заменить собой гигантскую электростанцию, такое Минэнерго его первым в землю зароет, понеже изобретение уничтожает всю отлаженную систему.

Точно так же дело обстоит и с генералами. Дай им волю — и война затянется надолго. Ибо «когда снаряды рвутся днем и ночью, быстрей дают чины и ордена». Пока идет война, можно выдвигаться, повышать статус, управлять гигантскими людскими и материальными массами. Чтобы понять это, достаточно вспомнить, в какую бойню превратили Первую мировую английские и французские генералы, а также — выкрутасы «гениального» маршала Жукова. Чем богаче страна ресурсами — тем больше ее генералы напоминают кровавых мясников, затягивающих любимое удовольствие. У американцев было так же: знаменитый полководец Севера в Гражданской войне 1861-1865 годов, генерал Грант, обладая огромным преимуществом над южанами в людским и материальных ресурсах, действовал на удивление «жукоподобно». Если южане, стесненные во всем, ставили на красивые полководческие решения и дерзкие операции, то Грант давил массой, бил в лоб, заваливая трупами своих солдат позиции противника. Впрочем, все это верно и для нынешних войнах. Советско-российский генералитет с удовольствием затягивал и Афганскую, и Чеченскую войны, делая из них (и на них) свой «бизнес».

Не знаю, каким образом, но фронтовик Гитлер это «просек». Именно поэтому он стал выдвигать наверх смелых мыслью гудерианов и сам вмешивался в планирование операций, придавая им черты триллера и психологического шоу. Он понял, что там, где мысль старого генералитета будет ходить по шаблонным (затратным и долгим) путям, умный любитель найдет намного более эффективное, быстрое и малокровное решение. То, которое позволит сокрушить сильного противника.

Польша стала триумфом подобного подхода к делу. И режим Гитлера совершает еще одну гениальную новацию.

Кинооружие: «Крещение огнем»

Стремительный разгром поляков только подхлестнул всеобщий страх перед немцами. Уже в апреле 1940 года в Париже издается книга «Немецкое вторжение в Польшу», которая сеет ужас перед действием пятой колонны Гитлера. Польша, в которой жили сотни тысяч немцев, представлялась жертвой этих коварных внутренних врагов, которые совершали диверсии, поджоги, рвали связь и хитрыми способами указывали цели для бомбежек, наводя на несчастных поляков стаи ревущих гитлеровских пикировщиков и ударных самолетов.

Снова пошли слухи о передатчиках размером со спичечный коробок (которые реально появятся лишь в 1960-х). Западные газеты сообщали о тысячах немецких шпионов, помогавших наступающим дивизиям Гитлера. И, конечно, дикий ужас перед немцами нагоняли газетные фотографии и кадры кинохроники, развертывавшие картины жестоких авиационных бомбежек Варшавы. Заметим: именно яростные налеты на Варшаву окончательно сломили волю высшего руководства Польши, которое в панике бежало из страны.

Однако, как пишет Луи де Йонг, общественное мнение Запада все же успокаивало себя. «…Польша относилась к Восточной Европе. Разве поражение Польши не доказало, что эта «республика полковников», в сущности, совсем не демократическая, давно уже разложилась?».

Урок для нас сегодня:

Западники тогда (как и сейчас) смотрели на восточных европейцев как на «братьев меньших», как на существ второго сорта. Мол, они, конечно, не страшные русские, но и не вполне наши. На помощь терзаемой Польше Запад так и не пришел, хотя на то были и договоры, и торжественные обещания. Погибать за «неполноценных европейцев» европейцы первосортные (англичане и французы) совсем не рвались. И вряд ли, читатель, они будут класть свои головы сейчас, когда после падения СССР восточноевропейцы устремились в НАТО и Евросоюз.

Глядя на все это, Гитлер по-прежнему не считал происходящее новой мировой войной. Какая мировая схватка? Просто закончилась очередная спецоперация, следующая в цепи за австрийской, чешской и мемельской. Расчеты подтверждаются: психологические акции парализовали Англию и Францию. Всего за месяц новой Германии удалось захватить Польшу — тогда как Второму рейху кайзера на это понадобился год в кампании 1914-1915 гг. Потери были смешны (по меркам того времени, конечно) — только 8 тысяч немцев, цена какой-то недели боев в Первую мировую. Можно двигаться дальше!

И вот тут немцы совершили новаторский прорыв, дополнив прежние воздушно-психологические средства войны «оружием кино».

В начале 1940 года режиссер Ханс Бертрам под чутким руководством министерства пропаганды д-ра Геббельса выпускает роскошный, захватывающий фильм «Крещение огнем» — документальную ленту в стиле «технотриллер» и «реалити-шоу». Она рассказывает о молниеносных и беспощадных операциях немецкой авиации в Польше.

«…В начале «Крещения» зрителю сообщалось, что это фильм о действиях Люфтваффе в Польше. Съемки велись во время настоящих боевых действий. …Молодые Люфтваффе назывались в «Крещении» «мечом в небесах». Повествование ведется в оживленной манере, временами почти экстатической, по мере того, как развертывается прославление Германа Геринга и Люфтваффе. Фильм особо подчеркивает решающую роль ВВС в спасении человеческих жизней, обеспечении сухопутных войск разведывательной информацией и разрушении польских железнодорожных узлов и узлов связи. Один из самых впечатляющих эпизодов «Крещения» показывает, как скопление вражеских поездов уничтожается бомбометанием с низкого полета. Диктор неустанно подчеркивает, что самолеты Люфтваффе атаковали только военные сооружения…

…В фильме прославляется садизм немецких бомбардировщиков… На Польшу падали бомбы, а летчики Люфтваффе пели о том, как они пролетают над польской землей и бомбы сыплются градом «с небес на землю, где огонь и дым». Германа Геринга, в чьих руках была сосредоточена абсолютная власть над воздушными операциями, показывали вместе с Гитлером… …К зрителям обращался лично Геринг, провозглашавший: «То, что Люфтваффе сделали в Польше, произойдет и в Англии, и во Франции». Фельдмаршал рекомендовал всем посмотреть этот фильм, заканчивающийся хоровым исполнением антибританских песен. Последний кадр изображал карту Британских островов, и последним звуком фонограммы был звук рвущейся бомбы. Публика покидала кинотеатры в приподнятом настроении», — написал в книге «Война, которую выиграл Гитлер» Роберт Герцштейн.

Особенно впечатляло то, как ВВС своими энергичными и жестокими бомбежками заставляли сдаваться целые города — и немецким войскам не приходилось заниматься их осадой, теряя тысячи товарищей убитыми, ранеными и искалеченными. Война становилась не изнурительной, затяжной, кровавой и голодной, а молниеносной и победоносной! Так сказать, малой кровью и решительными ударами можно побеждать, не особо напрягаясь.

И снова немцы опередили свое время. В «Крещении огнем» гитлеровцы предвосхитили американо-натовских пропагандистов, воспевавших эффективность и гуманность массированных налетов на разрушаемую Югославию весной 1999 года. В 1940-м этот фильм мог произвести гораздо больший эффект, если бы тогда уже были и Интернет, и спутниковое телевидение, и цифровые технологии, и массовая видеокультура. Однако тогда этого не имелось, и «Крещение огнем» больше послужило подъему немецкого воинственного духа, превращая Гитлера и Геринга в победоносных вождей нации, за которыми были готовы идти миллионы граждан рейха.

И все же немцы нашли способ применить фильм для психологических ударов по другим странам. Конечно, они не могли добиться того, что кинотеатры Европы и Америки включат «Крещение огнем» в свой репертуар. Но зато они принялись крутить его в посольствах, обрабатывая правящую верхушку Запада и его военных атташе. И мы еще покажем, как эта лента стала частью дерзкой операции по овладению Норвегией в апреле 1940-го.

Ну, а мы добавим: нынешние цифровые технологии и средства телекоммуникаций дают нам большие возможности для распространения фильмов подобного рода. Особенно там, откуда сверхновой России может исходить прямая военная угроза.

Однако давайте продолжим наше исследование природы современных «терроровойн»…

Рождение сил для новых войн

В 1959-м в Западной Германии вышла в свет книга с броским названием — «Засекреченные, разочарованные и все же верные навек». Неизвестный автор посвятил ее элите немецкого спецназа Второй мировой — подразделению «Бранденбург».

Польская кампания во всем блеске показала, чего могут добиться отряды особого назначения. А ведь они создавались и готовились немцами спешно, в считанные месяцы. А что, если поставить подготовку и использование сил специальных операций на постоянную, серьезную основу? Глава Абвера адмирал Канарис так и подумал. И 15 октября 1939 г. гауптман (капитан) фон Хипель получил от Канариса поручение: сформировать диверсионное подразделение под кодовым обозначением «Учебно-строительная рота особого назначения-800». Потом рота станет батальоном, потом — полком, а закончит свою историю как дивизия особого назначения. Так родился еще один инструмент психо-террористических войн нашей эпохи, силы специальных операций. Родился параллельно с другими его видами — пятой колонной, воздушным террором и сухопутной стратегией блицкрига. В тот момент «Бранденбург» стал Новым Оружием — предтечей корпуса Сил операций нынешних постиндустриальных США.

Канарис с самого начала определил уникальные задачи своего детища: действовать там, где еще не начали действовать регулярные войска или там, где они уже не в состоянии действовать. «Эти «еще не» и «уже не» предполагали, что правила и законы войны неприменимы к боевым операциям дивизии. Таких войск до этого никогда не знала германская армия», — написал о «Бранденбурге» автор нашумевшей книги 1959 года. С самого начала новый спецназ был призван работать, не считаясь с привычными законами и обычаями войны. «Немецкие солдаты, одетые в форму противника, проникающие в ряды чужой армии, чтобы вести бои в ее тылу — все это, конечно, не вязалось с обычными представлениями солдата о войне». «Метод глобального ведения войны с использованием переодетых в чужую форму войск, разработанный Канарисом, призван играть в будущем гораздо более значительную роль, чем до сих пор». (Цитируем по книге Д.Мельникова и Л.Черной «Двуликий адмирал» — Москва, Издательство политической литературы, 1965 г., с. 61-62).

Нужно признать, что гитлеровцы в этом отношении опередили и англичан, и американцев, и нас. Скажем, британцы только в 1940-м году приступили к созданию отрядов спецназа, подчиненных разведке. И то с каким скрипом шло дело! Господа генералы и адмиралы не желали брать на себя ответственность за такое сложное и скользкое дело. Да и наши, некогда опережавшие Германию в деле использования отрядов спецназначения, стали формировать ОМСБОН (отдельную мотострелковую бригаду особого назначения) при НКВД лишь после нападения Гитлера, в трагическом сорок первом. Спешно. Со многими огрехами и недоработками[9].

Немцы же вовремя поняли, какие возможности в войне открывают регулярные, постоянные силы спецопераций. Они уразумели, насколько можно с их помощью экономить время, деньги и ресурсы, добиваясь молниеносных побед и психологического шока у противника. Уже в ноябре 1940 года «учебно-строительная» рота превращается в батальон особого назначения «Бранденбург-800». Интенданты вермахта принимаются тайно снабжать его комплектами бельгийского и голландского военного обмундирования. Ведь готовилась молниеносная кампания на Западе.

«Бранденбург» стал первым в истории подразделением, сформированным из людей чужой национальности или из тех, кто хорошо знал язык и обычаи стран, на которые собирались напасть гитлеровцы. Уже в сороковом батальон развернулся в полк. Первый его батальон квартировал в Бранденбурге и отчасти состоял из выходцев с советской территории. Потом, после начала войны с русскими, Канарис придаст этому батальону специальные отряды — «Нахтигаль» (из западноукраинских националистов) и «Бергман» («Горец» — из северокавказских любителей резать русских). Канарис и тут как в воду глядел, предвидя нынешнюю войну в Чечне. Помните, как на первом этапе ее в 1994-1996 годах против наших в трогательном единстве воевали чеченские боевики и бандеровские добровольцы? Второй батальон (дислоцированный в Дюрене, Рейнская область) состоял из уроженцев Эльзаса (французских немцев), а также из французов, бельгийцев и голландцев. Третий батальон, стоявший в окрестностях Вены, предназначался для операций в Юго-Восточной Европе и тоже состоял из боевиков, хорошо знавших тамошние языки. Как видите, батальоны развертывались на главных направлениях операций Германии. Немудрено, что потом, желая распространить диверсионно-террористическую войну на весь мир, абвер формировал при «Бранденбурге» индийский, афганский, германо-арабский легионы и особую персидскую роту. В этом смысле Канарис предвосхитил нынешнюю эру глобализации.

Но вернемся в позднюю осень тридцать девятого. Покончив с панской Польшей, немцы остановились. Настало время «странной войны» — затишья в октябре 1939-го-апреле 1940 годов. Ни Гитлер, ни его оппоненты тогда — в отличие от мудрого Сталина — не понимали, что началась Вторая мировая война. Гитлер воспринимал кампанию в Польше как четвертую успешную спецоперацию, идущую за австрийской, чехословацкой и мемельской (отторжение Мемеля-Клайпеды у «независимой Литвы» весной 1939-го). Хотя формально англичане и объявили Германии войну, Адольф Алоизьевич строго-настрого запретил своей авиации наносить удары по английским боевым кораблям, стоящим в доках и гаванях. Но и англичане с французами тоже щелкали клювом вместо того, чтобы действовать. Собрав сильную сухопутную группировку на континенте, два победителя в Первой мировой ничего не предпринимали. Даже в футбол с немцами на нейтральной земле гоняли. Хотя к 27 сентября 1939 года на Западе 72 французских и четыре английских дивизии стояли против 32 немецких пехотных дивизий, у которых не было ни единого танка, боеприпасов хватило бы на три дня боев, а число боеспособных самолетов исчислялось несколькими машинами.

В этот момент Гитлер еще раз убеждается, что ему противостоят слабые и нерешительные лидеры. Они не ударили ему в незащищенный тыл, когда вся немецкая армия трудилась в Польше — и сейчас на это не решатся. Когда вермахт рвал поляков на клочки, англичане так и не решились начать воздушные налеты на Германию. Британские бомбардировщики сбрасывали на немцев тонны листовок с призывом восстать против Гитлера. Мол, бомбить города и промышленные центры немецкого Рура — это варварство. А в английском парламенте шли интересные демократические дебаты, о содержании которых в Берлине знали буквально через несколько часов:

«…Были люди, которые призывали правительство подкрепить объявление войны более активными действиями и, ввиду отказа от бомбардировочных операций против городов и промышленных центров, высказывались за бомбежку зажигательными бомбами Шварцвальда (Черного леса). Один из лейбористских лидеров, Хью Дальтон, … гневно заявил Кингсли Вуду (английскому министру авиации): «Дым и чад немецких лесов научат немцев, весьма сентиментально относящихся к своим лесам, что война не всегда приятна и выгодна, и что ее нельзя вести исключительно на территории других народов».

В ответ он услышал, что сожжение Шварцвальда противоречило бы Гаагской конвенции. Когда другой член парламента, Лео Эмери, поддержал этот призыв, потребовав быстрых действий до того, как сухой лес намокнет под осенними дождями, Кингсли Вуд заявил ему: «О, что вы, этого делать нельзя. Вы от меня еще потребуете затем бомбить Рур»…» — писал в 1966 году журналист и историк Дэвид Мэйсон.

12 сентября 1939 года первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль предложил отправить на Балтику сильную группировку британских ВМС: 2-3 линкора, пять крейсеров, две флотилии эсминцев и подводные лодки. В результате операции «Екатерина» Англия могла бы полностью уничтожить судоходство между немецкими портами и Швецией, прервать поставки железной руды в Рейх и полностью парализовать гитлеровскую промышленность. Однако избранники народа в парламенте Британии сей план задробили… Мол, сложно слишком, рискованно…

Нужны ли к этому комментарии, читатель? Перед нами — картина давно не воевавших западных наций во всей красе. И Гитлер прекрасно понимал: он на фоне демократических лидеров — аки волк среди баранов.

И тогда он совершает ослепительную по дерзости и красоте операцию — «Везерюбунг». Захват Дании и Норвегии.

Глава 5. Скандинавский блиц-триллер (1940-Й)

Ах, Норвегия, Норвегия…

Без Норвегии немцы воевать дальше не могли. Контроль над Норвегией — это поставки жизненно важной для немцев железной и руды (11 миллионов тонн в год!). Норвегия — это выгодные базы для подводных лодок и надводных рейдеров, которые получают прямой выход в северную Атлантику. В Норвегии можно разместить авиационные базы, грозя ударами главным гаваням британцев и их городам.

Нацисты прекрасно отдавали себе отчет в значении Норвегии для своих успехов. Держали руку на пульсе событий в этой скандинавской стране. С конца 1939 года абвер развернул в крупнейших норвежских портах (Осло, Бергене, Ставангере) сеть своих агентов-радистов. Сидели они в гаванях соседних Дании и Швеции — в Кристиансунне, Гётеборге и Скагене. Они регулярно следили за движением морских конвоев в Англию, давая работу морской авиации Геринга.

Если бы англичане и французы не топтались на месте, они, заняв Норвегию, ставили Гитлера на колени. Война кончилась бы уже в начале 1940 года.

Это понимал и Гитлер. А потому и отдал приказ о подготовке молниеносного захвата Норвегии. Но как? С классической точки зрения это представлялось чистым безумием. Чем перебрасывать немецкий десант в Норвегию? Морем — иначе никак. Есть, конечно, воздушнодесантные части — но они будут уничтожены, если к ним на помощь не подоспеют «тяжелые» сухопутные части. Значит, волочь пехотные и горнострелковые части придется морем, на котором полностью господствуют англичане и французы. Итак, к весне 1940 года у немцев — всего два корабля линейного класса, а англо-французов — шесть! У Гитлера — ни одного авианосца, у его противников — целых три. Тяжелых крейсеров поровну: 3 и 3. Зато в легких крейсерах союзники обладают подавляющим превосходством: 19 кораблей против трех немецких. На 14 немецких эскадренных миноносцев — 29 англо-французских.

Если посмотреть на карту, то можно увидеть: Англия, Норвегия и Франция — это совсем рядом. От главной базы британского флота до берегов Норвегии по прямой — 450 километров. Чтобы занять порт Нарвик, через который идет железная руда (крайний северо-восток Норвегии), немцам придется тащиться морем вдоль длинного побережья Скандинавии, в любом случае проходя траверз Британских островов. Англичане даже в одиночку могут десять раз перехватить караваны немецких кораблей и судов с войсками, отправив их на дно. Ударами и флота, и авиации! А если еще и французы подсуетятся — то вообще полный капут выходит. А тут еще Дания не захвачена, Гитлером — и есть угроза прорыва союзнических сил в Балтику. Более того: если немцы и успеют высадиться в Норвегии, то же самое смогут сделать и англо-французы. Тогда в этой северной стране со сложным горным рельефом начнется затяжная война. Союзники легко перережут коммуникации немцев по морю — и тогда Гитлера ждет полный крах. Норвегия — это не Польша, туда Гудериана с сотнями танков не перебросишь.

Но 1 марта 1940 года фюрер отдает решительный приказ о подготовке к захвату Норвегии и Дании. Он опять-таки уверен: если это удастся — то Запад признает его победу и пойдет с ним на соглашение.

«В немецких штабах хорошо представляли себе всю степень риска. Адмирал Редер 9 марта 1940 года говорил: «Я просто обязан раскрыть характер этой морской операции. Предприятие это противоречит всем теориям морских битв, согласно которым главным условием успеха является господство на море, чего у нас нет»…» (Януш Одземковский. «Нарвик» — Москва, АСТ, 2003 г., с. 15).

Но Гитлер пошел с других козырей. Нет господства на море? Применим воздушные десанты, транспортные самолеты, спецназ, психологические удары и «пятую колонну» в Норвегии. Отправим войска морем — но одновременно задействуем всю мощь молодых Люфтваффе. На пятьсот самолетов союзников сосредоточим 1300 немецких! Завоюем господство в воздухе! Когда нужно, перебросим подкрепления и снаряжение по небу. А главное — будем рассчитывать, что нерешительный и лишенный пылкой фантазии противник просто опешит от безумных действий Германии.

Норвежцы? Гитлер почти не принимал их в расчет. Норвегия к 1940 году вообще стояла особняком среди всех европейских стран. Дух воинственных викингов давным-давно выветрился из граждан этой страны, которая давно забыла, когда в последний раз воевала. Норвежцы к 1940 году оказались намертво заражены пацифизмом. И это делает норвежский пример особенно ценным для нас, современных русских.

По своему психологическому складу норвежцы 1930-х годов ближе всего стоят к современным западникам. Конечно, они тогда еще не протыкали ушей всякими «пирсингами», не запускали в страну массу азиатов, не млели от негров, не строили массой клубов для садомазохистов и гомосексуалистов, и вообще по нынешним меркам выглядят чуть ли не фундаменталистами. Однако воевать эта нация и защищать свою страну эта публика уже тогда не желала. В общем, изучаешь перипетии норвежской кампании — и прямо-таки видишь в тогдашних скандинавах нынешних эстонцев, голландцев, англичан или французов. Вот почему эта операция нам особенно интересна.

К 1940 году норвежцы сохраняли нейтралитет, продолжая бойко торговать с Гитлером и снабжая его железом. Чихать хотели они на страдания других народов, покоряемых нацистами. Пребывая в полной уверенности в том, что от всякого вторжения их защитит британский флот, они, тем не менее, продолжали снабжать врага Британии — Гитлера. У власти стояли, как и в нынешнем Евросоюзе, «розовые» — социал-демократы, убежденные миролюбцы и поборники «прав человека». Армия Норвегии была слабенькой и опереточной (6 дивизий): чтобы не перетруждать людей, их призывали на службу всего на 48 дней. Летом в этой армии было 8 тысяч душ, зимой — 3 тысячи. Социал-демократы гордились слабостью норвежской армии, мол, это — лучшая гарантия от того, что страна никого не спровоцирует на агрессию.

В общем, полная картина не людей, а тупых овощей. Как ни медлительны были Лондон и Париж, но все же и они в начале 1939 года поняли, что нужно отрезать Гитлера от норвежской руды. Самым разумным решением было бы загодя высадить англо-французские части в Осло и норвежских портах — но скованные законностью и всякими условностями, демократы из Франции и Англии на это решиться не смогли. Придумали другое: заблокировать гавани Норвегии минами. Но тут встали на дыбы норвежцы. Они, понимаешь ли, рассчитывали на помощь англичан — но при этом хотели по-прежнему грести деньги на поставках железа врагу англичан. И как только в начале апреля 1940 года британцы стали ставить минные заграждения, норвежский парламент незамедлительно высказал протест против такого вмешательства во внутренние дела страны. Более того, некоторое «овощи» даже заговорили о том, чтобы попросить защиты от англичан… у Гитлера.

В будущем норвежцы покажут себя трусоватыми и скупыми. Даже тогда, когда началось вторжение немцев на их родину, они сражались нестойко, расходились по домам, а норвежские лоцманы отказывались помогать британскому флоту.

Итак, прочь колебания! И Норвегия, и Дания должны оказаться под контролем новой Германии! 27 января новым руководителем военной организации абвера в Норвегии назначается майор Прук, официально — дипломат. Он оперативно налаживает поставку важных сведений из Осло в Берлин. 1 апреля шеф абвера Канарис проводит секретный инструктаж сотрудников — в связи с проведением операции «Везерюбунг» — «учения на Везере».

И вот в такой обстановке немцы 9 апреля начали отчаянно смелую операцию по одновременному захвату Дании и Норвегии. Они пустили в ход Новое Оружие — стремительное и непредсказуемо-неожиданное для их противников.

Конец Дании: «ограбление банка»

С Данией Гитлер покончил всего за день, получив полный контроль над проходами в Балтийское море с Запада. Все было сделано в изумительном стиле. Когда изучаешь его, на ум почему-то приходит голливудский блокбастер об удачном ограблении крупного банка.

Итак, ранним утром 9 апреля 1940 года копенгагенцы проснулись от того, что над крышами их домов с ревом носились немецкие самолеты. Выбежав на улицы, датчане узрели на главных перекрестках солдат в незнакомой форме.

В девять утра государственная радиостанция в Дании передала сообщение немецкого командующего генерала фон Каупиша — все, господа, страна занята нами, чтобы предупредить вторжение англичан. Так что сохраняйте спокойствие, подчиняйтесь нам и занимайтесь обычными делами. Следом диктор зачитал обращение короля Христиана.

Страна оказалась занятой всего за час. Немцы шутя растоптали пакт о ненападении, и их войска, как по волшебству, оказались в ключевых точках страны ранним утром 9 апреля.

Как? Поползли дикие слухи. Лондонская «Таймс» 11 апреля 1940 года сообщала о том, что немцы скрывались в трюмах морских судов, вошедших в порт Копенгагена накануне, что немцы спрятались в железнодорожном пароме, курсирующем между Данией и Германией. Жившие в Копенгагене немцы с удовольствием служили проводниками частей Гитлера, показывая им кратчайшие пути к датским министерствам, радио, почте, телеграфу, узлам управления железными дорогами. Опять заговорили о страшной, вездесущей и всемогущей «пятой колонне» Гитлера.

Как выяснилось впоследствии, немцы рассматривали оккупацию Дании как часть Норвежской операции. Чтобы полностью сломить волю датчан к сопротивлению, сразу же планировались полеты бомбардировщиков Люфтваффе над Копенгагеном. Бомбы они намеревались метать лишь тогда, когда одной демонстрации оказалось бы недостаточно. Но ее вполне хватило, чтобы у датских обывателей затряслись поджилки. Страх перед немецкой страшной авиацией парализовал их. Угроза воздушного террора сработала великолепно.

Немцы с конца февраля по конец марта 1940 года провели тщательную разведывательную работу, раскинув в стране сеть агентуры. Другие агенты из Германии выезжали в Данию якобы в деловые вояжи и почти сразу же возвращались обратно.

Когда в 4 часа утра 9 апреля немецкие части начали вторжение, впереди них уже действовало небольшой отряд спецназа. Он просочился через границу еще накануне, в ночь на 8 апреля, чтобы предотвратить взрыв важных мостов. Но оказалось, что беспечные датчане их минировать даже не думали. Успешно дебютировали головорезы из «Бранденбурга» — его взвод, переодетый в форму датских солдат, захватил мост через пролив Бельт. «Бранденбуржцы» вместе с людьми из военной организации абвера «Норвегия» оперативно взяли стратегические объекты в приграничной полосе. Немецкие сухопутные войска молниеносно рванули через южную границу Дании, вступая в провинцию Северный Шлезвиг, где жили тридцать тысяч немцев. К концу 1938 года датские немцы входили в многочисленные культурные и экономические общества, которыми управляла центральная организация немецкого национального меньшинства («Дойче Фольксгруппе»). Политически ее контролировала нацистская партия (НСДАП Нордшлезвиг), в составе которой насчитывалось две тысячи «партайгеноссен». Как выяснилось уже после войны, немецкая разведка имела агентов в среде местных партийцев и организаций германского национального меньшинства, но сам руководитель «НСДАП Нордшлезвиг» Меллер об этом не знал. Ему никто не сообщал и о дате вторжения: В Берлине тайну блюли, словно зеницу ока. Однако датских нацистов и не надо было посвящать в секрет вторжения: они и так оказались готовыми к нему. В первый же день датские немцы кинулись встречать вторгшиеся германские части, а некоторые даже вышли на улицы с оружием в руках. Другие подбирали брошенное бегущими датчанами вооружение, регулировали движение на дорогах и даже конвоировали пленных. (Л. де Йонг, указ. соч., с. 255-258).

Нападение застало Данию врасплох. Например, город Эсбьерг на западном побережье Ютландского полуострова немцы захватили без всякого сопротивления, с помощью экипажей нескольких кораблей, зашедших в порт. Мост через пролив Малый Бельт тоже достался целым и невредимым немецкому батальону, высадившемуся рано утром. Аэродромы Ольборг-Восточный и Ольборг-Восточный гитлеровцы взяли воздушными десантами, вмиг сделав своими базами для действий против Норвегии. Примечательно, что для этого понадобился один-единственный взвод парашютистов!

Если бы датчане 1940 года оказались бы начеку, да еще обладали волей, то могли бы устроить немцам тьму-тьмущую проблем. Ведь основная часть Дании — это полуостров Ютландия, «земля ютов». Сама же столица, Копенгаген, находится на острове Зеландия, к востоку от «земли ютов». Между Ютландией и Зеландией — большой остров Фюн. С Ютландии на него можно попасть через мост, а уж с Фюна на Зеландию — паромной переправой между Нюборгом (Фюн) и Корсером (Зеландия). С юга же к Зеландии примыкают четыре острова: Мен, Фальстер, Лолонн и Лангеланн. На Фальстер с Зеландии переброшен трехкилометровый мост, посередине опиравшийся на островок Маснеде. В общем, взорви мосты и удержи паромы — и немцам пришлось бы несладко.

Но датчане этого сделать не смогли. Например, Нюборг фрицы взяли на рассвете 9 апреля отрядом из двух офицеров, 18 старшин и 140 рядовых матросов, прибывших в порт на двух тральщиках и одном эсминце. Причем они просто подошли к пристани и подали швартовый конец полусонному вахтенному матросу с датского военного корабля. Он даже не подозревал, что подошедший к пирсу эсминец — это немецкий корабль. Немцы, высыпав из кораблей, быстренько направились в спящий городок, прихватив по пути датского железнодорожника — чтобы дорогу показал. Так они овладели западным пунктом паромной переправы между Фюном и Зеландией. Восточный же конец в Корсере они взяли двумя транспортами с немецкими войсками. Когда пароходы с десантом вошли в порт, там горели маяки, а в городе — уличные фонари. Накануне датский гарнизон Корсера провел успешное учение на тему «Отражение вражеского десанта» — и к моменту настоящего вторжения мирно дрых в казармах.

Паромный маршрут между островом Фальстер и Германией гитлеровцы взяли, оккупировав городок Гесер на Фальстере. Поздно вечером 8 апреля агенты абвера арестовали команду и таможенников датского парома, выходившего из немецкого Варнемюнде в Гесер. Несколько часов спустя группа абвера (4 солдата и майор Клюг), шедшая на рыбацком боте, высадилась на Фальстер с моря и перерезала телефонную линию между Гесером и остальной Данией. Тут же в Гесер втянулись два немецких парома, обычно курсировавшие между Данией и Германией. Датчане их приняли — и увидели сходящих на берег солдат Гитлера — 3-й батальон 305-го пехотного полка под командованием полковника Бука. Из чрев паромов выехали военные грузовики — и немцы на них помчались на север острова, брать Сторстрем — громадный мост между Фальстером и Зеландией (и маленьким островком Саснеде на полпути). Они ехали к южному окончанию моста.

А что же на северном его окончании, упиравшемся в город Вордингборг? В 6.15 утра на крохотном островке Маснеде в проливе между Фальстером и Зеландией опустились на парашютах два взвода под командованием гауптмана Герике. Датчане их даже не заметили. Немцы, опустившись у железнодорожной насыпи, даже не стали распаковывать контейнеры с оружием (тогда автоматы, пулеметы и более тяжелое оружие сбрасывали отдельно от людей, а парашютисты приземлялись лишь с ножами и пистолетами). С пистолетами в руках немецкие десантники лихо кинулись к бетонированным куполам форта, защищавшего мост. Обезоружив испуганного часового, который даже выстрела в воздух не дал, люди Герике ворвались в форт. (Каюс Беккер. «Люфтваффе: рабочая высота 4000 метров» — Смоленск, «Русич», 2004 г., с. 122-123).

Обезоружив гарнизон форта, Герике велел половине своих людей взять солдатские велосипеды датчан и катить по мосту на север — брать Вордингборг. Но как только парашютисты на велосипедах появились на мосту, как увидели, что с юга по нему едут немецкие пехотинцы. То были бойцы полковника Бука, который что есть духу гнали по мосту на Вординборг. Присоединившись к пехотинцам, немецкие парашютисты ворвались в еще толком не проснувшийся город. Вся операция по установлению контроля над трассой между Гесером и Вордингборгом заняла около часа.

А захват самого Копенгагена? Это же цирк! Нужно было занять ключевые точки датской столицы очень быстро, в зародыше подавив всякую мысль о сопротивлении. Для этого гитлеровцы решили ввести в порт Копенгагена пассажирское судно «Ганзештадт Данциг» с батальоном солдат на борту и с ходу захватить городскую цитадель, господствующую над гаванью, дабы мигом превратить ее в командный пункт для действий десанта, заодно захватив и городскую радиостанцию — не только для того, чтобы держать связь с Берлином и войсками, но и для психологического подавления датчан.

Как видите, немцы собрались взять большой город всего одним батальоном — так же, как и генерал Грачев похвалялся занять Грозный в декабре 1994-го. Но, в отличие от «россиянца» Грачева, немцы перед этим все продумали и тщательно подготовились к операции. Во-первых, они не кричали об этом заранее, как Грачев и не волоклись к столице несколько дней, как ельцинская армия в Чечне поздней осенью 1994-го. Они решили ворваться в Копенгаген неожиданно. А, во-вторых, они не поленились провести тщательную разведку. Но ее данных оказалось недостаточно. Немцы к началу апреля 1940 года не знали точно положения в районе порта и цитадели. Россиянских генералов-дебилов подобный недостаток сведений перед грозненской операцией не остановил. А вот командир немецкого батальона майор Глейн решил провести разведку сам. 4 апреля он, переодевшись в обычного штатского туриста, сел на рейсовый самолет авиакомпании «Люфтганза» и в девять вечера прилетел в Копенгаген.

«…В тот же вечер Глейн тщательно осмотрел пристань и подходы к ней. Какой-то полицейский заинтересовался им и спросил, что он делает в порту. Майор ответил, что заблудился. Его проводили до ближайшей остановки автобуса. Как только полицейский удалился, Глейн снова вернулся в порт, чтобы получше изучить дорогу. В гостиницу он явился в половине второго ночи. В 8 часов утра Глейн снова оказался в порту. Затем он прошел в цитадель, миновав охрану. Вот как он описывал свои похождения:

«Чтобы не возбуждать подозрений, я сначала направился в сторону церкви. Подойдя туда, я убедился, что она заперта. Проходивший мимо датский сержант спросил меня, не собираюсь ли я осмотреть церковь. Когда я ответил утвердительно, он сказал, что она открывается только по воскресеньям. Завязав разговор, я попросил сержанта показать мне еще какие-нибудь реликвии в этой старинной цитадели и рассказать о них. Тот любезно согласился. Для начала он предложил зайти в войсковую лавку. Там за кружкой пива сержант рассказал мне кое-что о крепости, ее гарнизоне и значении. После того, как мы выпили еще несколько кружек пива, он показал мне помещения командного состава, здания военных учреждений, телефонную станцию, расположение караульных постов и старинных ворот у северного и южного входов. Осмотрев все то, что представляло для меня интерес, я распростился с сержантом».

После полудня 5 апреля майор Глейн вылетел обратно в Берлин…» (Л. де Йонг, указ. соч., с. 261-262).

Вот так работали немцы, читатели. А наши дуболомы даже не смогли заслать в Грозный 1994-го даже разведку под видом теле- и прочих журналистов, якобы сочувствующих делу «великой Ичкерии».

Но Глейн был не единственным, кто совершил доразведку цели. 7 апреля в Копенгаген прилетел «культурный атташе немецкого посольства» — генерал-майор Химер, начальник штаба генерала Каупиша, командующего немецким вторжением в Данию. 8 апреля Химер вместе с военно-воздушным атташе немецкого посольства подполковником Петерсеном побывал в гавани и смог вызнать, что два корабля вот-вот уйдут в море от портовых стенок, а потому немцам будет куда причалить. Химер определил место десанта — пирс Лангелиние. И тут же стал ломать голову: ведь с этого причала надо переправить тяжелую армейскую радиостанцию в цитадель. С пассажирского судна быстро грузовик ведь не выгрузишь. А скорость операции решала в данном случае все.

Химер вызвал к себе немца, жившего в Копенгагене — отставного офицера Циммермана. Мол, товарищ Циммерман, завтра в четыре утра в порт придет немецкое судно, с которого надо принять несколько увесистых ящичков. Надо бы ждать груза на грузовике — и пулей потом доставить эти ящики по указанному адресу. Не найдется ли у вас, господин Циммерман, четырех надежных членов нацистской партии тут, в Копенгагене. Отставник с гордостью кивнул. А как же! Найдутся надежные ребята! Тогда Химер дал следующие инструкции: после принятия груза один человек должен побежать к расположенным недалеко артиллерийским казармам датчан и поглядеть, не подняли ли там тревогу. Если подняли, то пусть посланец позвонит атташе Петерсену. Грузовик же немедленно должен ехать по указанному адресу. Если по пути его попытается остановить полицейский патруль, то последний следовало уничтожить.

Циммерман нашел надежных людей, связавшись с лидером датских нацистов Шефером. Успокоенный начштаба Химер отправился в посольство. Один из четверых товарищей Циммермана работал шофером в немецкой фирме. Без всякого спросу он пригнал оттуда грузовичок и в условленное время прибыл в порт. Циммерман и его помощники не спрашивали, зачем их об этом попросили — но догадывались. Они вздохнули с облегчением, когда увидели, как в 4.20 утра к причалу подошел немецкий пароход, с которого на пирс стали соскакивать вооруженные люди.

Да, то был пароход «Данциг». Он внаглую, без всякого прикрытия и разрешения, вошел в гавань. Впереди него шел ледокол «Штеттин». Вход в порт прикрывал датский форт. С него незнакомый корабль осветили прожектором и даже собирались дать предупредительный выстрел, но из-за каких-то неполадок не смогли зарядить орудия.

Пять минут спустя после причаливания «Данцига» немцы захватили таможню и полицейский участок. Они бросились к северным воротам городской цитадели. Заперты! Немцы их взорвали. Южные ворота вообще стояли открытыми. Гитлеровцы ворвались в старую крепость сразу по двум входам, уничтожили караулы и овладели телефонной станцией. Ошеломленный гарнизон согнали в подвалы форта и там заперли. Скоро сюда же угодили начальник Генштаба и министр внутренних дел Дании, которых немцы схватили где-то на улице. Единственное, что смогли сделать датчане — так только организовать слабую контратаку силами охраны королевского дворца Амалиенборг, но немцы без труда отбили это поползновение «комнатных солдат».

К тому времени Циммерман и его товарищи привезли в цитадель радиостанцию. Генерал Химер позвонил по телефону в свой штаб в Германии и приказал послать в небо Копенгагена эскадрилью бомбардировщиков — чтобы покружили над городом и подавили на психику датского правительства. Что и было сделано. Страх оказался сильнее бомб. В 6.30 утра правительство Датского королевства капитулировало.

Немецкие специалисты, прибывшие вместе с десантом на «Данциге», заняли почтамт и радиостанции. Спецпропагандисты вошли в типографии, редакции газет и офисы информационных агентств. Группа контрразведчиков, прибывших тем же пароходом, принялась арестовывать английских и французских шпионов.

Вот так, всего за несколько часов, ценой всего 20 убитых немцев, «Страна данов» потеряла свою независимость и превратилась в часть империи Гитлера. До самого падения Третьего рейха в мае 1945-го датчане исправно подчинялись немецким завоевателям и снабжали их продовольствием.

Падение Дании было столь молниеносным, что породило множество слухов и мифов о поголовном участии датских немцев в грандиозной спецоперации, о том, что немецкие войска заранее, словно в брюхе троянского коня, проникли в датские порты в трюмах гражданских судов. Однако на самом-то деле ничего подобного не было. Да и всех нацистов в Дании на тот момент насчитывалось 120 человек.

Но дело снова было сделано: сознание Запада подверглось мощнейшему удару. Страшная легенда о всемогуществе немцев покатилась впереди их наступающих частей. И это было тем более важным, что с 9 апреля разворачивались потрясающие события по соседству с Данией — в Норвегии.

«Троянский конь» — Видкун Квислинг

Перед вторжением в Норвегию Гитлер заимел в ней своего «троянского коня» — верного себе властолюбца, готового лечь под немцев ради обретения власти над страной. Честолюбца и мерзавца, обладающего своей сетью сторонников и боевиков. То был Видкун Квислинг.

Гитлер еще раз на практике доказал жизненность своих планов по захвату целых стран изнутри. Он уже использовал «троянских коней» — и Зейсса-Инкварта с целой оравой австрийских нацистов, и Генлейна в Судетах, и Тисо в Словакии. В 1941-м, обрушивая Югославию, он разыграет карту хорватских национал-сепаратистов во главе с Анте Павеличем (которые резали сербов почище немцев), равно как и албанских сторонников отделения от Югославии. Он попытается в войне с нами использовать и чеченских наци, и вообще северокавказских сепаратистов, и западноукраинских «самостийников». Правда, здесь он столкнется с железной рукой Сталина, которая поломает эти планы твердо и беспощадно (Сталин — это вам не чета европейским размазням). А в Норвегии 1940 года пособником Гитлера стал Квислинг. И очень интересно проследить, как его использовали.

Если говорить вкратце, то немцы держали Квислинга наготове, подкармливали средствами его партию — но не посвящали его в подробности и даже сроки предстоящей операции. Однако в решающий час Квислинг на сто процентов воспользовался моментом, провозгласив себя главой прогитлеровского правительства.

А дело обстояло вот как. Еще в 1930 году Квислинг, будучи министром обороны Норвегии, с огромной симпатией относился к нацистам, еще не успевшим взять власть в Германии. Уже тогда он шел на контакт с гитлеровцами. В 1933-м Квислинг создал партию норвежских нацистов «Насьонал Самлинг». Именно тогда завязываются его прочные отношения — но не с немецкой разведкой, а с главным идеологом Гитлера, Альфредом Розенбергом. Именно последний всячески доказывал Гитлеру огромное военно-стратегическое значение Норвегии. В 1939-м Квислинг, приехав в Берлин, предупредил о том, что Британия в случае чего оккупирует его страну, а значит — нужно помочь ему, Квислингу, захватить власть в Норвегии. Однако высшие военные чины в ВМФ и ВВС не приняли его смелый план. Связь по-прежнему осуществлялась через Розенберга. Благодаря последнему открылся специальный учебный центр для квислинговцев.

С началом русско-финской войны Квислинг снова вышел с предложением: подготовить его боевиков в Германии, и затем скрытно перебросить их в Осло. Там они молниеносно захватят все ключевые пункты, Квислинг объявит себя главой правительства и тотчас же попросит помощи у Германии. В общем, все случится так быстро, что ни в Париже, ни в Лондоне не успеют отреагировать. Однако этот план снова не нашел поддержки у военных, хотя Гитлер и решил использовать настойчивого Квислинга. Чтобы держать его в сфере своего влияния, немцы ассигновали ему сто тысяч марок на партийную работу — в феврале 1940 года.

Судя по всему, к началу немецкого вторжения норвежскому фюреру удалось отобрать группу боевиков и держать ее в высокой степени готовности. 4 апреля 1940 года, когда корабли немцев уже шли к берегам Норвегии, он встретился в Копенгагене с полковником Пикенброком из немецкой разведки, дав ему некоторые ценные сведения о численности норвежских войск, расположении аэродромов и сроках подъема по тревоге истребителей. Однако, как выяснилось потом, Квислинг дал неверные сведения о расположении береговых батарей в районе Нарвика. Получилось очень интересно: Квислинг был «сюрпризом». И он не знал, когда произойдет нападение Германии на Норвегию, и его не знали немецкие командиры сил вторжения. Что, впрочем, совершенно не повредило делу…

Фантастика среди норвежских скал

9 апреля 1940 года — это и начало вторжения в Норвегию. Совершенно фантастической операции.

Немцы пошли на Норвегию с моря, под самым носом у британского флота. Но перед этим они нанесли сильнейший удар по психике норвежских руководителей. Не имея Интернета и спутникового телевидения, они все же показали норвежцам фильм «Крещение огнем». Вечером 5.04.1940 г. полномочный представитель Германии в Осло Курт Брейер пригласил членов норвежского правительства и дипломатический корпус на «культурное мероприятие» — просмотр ленты. В глубоком потрясении почтенные господа взирали на картины жестоких бомбежек Варшавы, на пылающие и рушащиеся здания. В конце картины на экране появились титры: «За все это поляки должны благодарить своих английских и французских друзей». Это был недвусмысленный намек норвежцам: дескать, не вздумайте рассчитывать на помощь Лондона и Парижа.

Первый и очень сильный удар по сознанию жертвы немцы нанесли. А пока элита Норвегии с замиранием сердец смотрела кино, немцы начали операцию.

Немцы совершили безумно смелый шаг: сформировали шесть десантно-боевых группировок своих морских сил. Итак, на Нарвик пошла флотилия из десяти эсминцев с двумя тысячами горных стрелков генерала Дитля. Эсминцы Гитлер выбрал из-за их скорости: нужно было как можно стремительнее проскочить в самый дальний угол страны, ускользнув от британских ВМС и ВВС. 8 апреля в порт Нарвика вошел танкер «Ян Веллем», битком набитый не только топливом для эсминцев, но и провиантом. Он же затем подаст сигналы светом и по радио, наводя свои эсминцы в гавань.

Вторую группу (тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер», 4 эсминца и три миноносца) с 1700 штыками на борту Гитлер отправил на Тронхейм.

Третья флотилия из легких крейсеров «Кельн» и «Кенигсберг», нескольких эсминцев, сторожевиков и транспорта нацелилась на Берген.

Четвертая группа (легкий крейсер «Карлсруэ», три тральщика, семь сторожевиков и пять транспортов) с 1100 солдат рванула к самой южной точке Норвегии, к Кристиансанну и Арендалю.

Пятая флотилия была самой сильной. В нее вошли «карманный линкор» «Лютцов», тяжелый крейсер «Блюхер», легкий крейсер «Эмден», три миноносца, восемь тральщиков, два вспомогательных судна, два танкера и пять транспортов. Они везли на борту 2 тысячи солдат и несколько стен чиновников с гестаповцами.

Шестая флотилия состояла всего-навсего из четырех тральщиков с батальоном солдат. Она шла для блокирования Эгерсунна.

В общем, поймай англичане эти группы — и они без труда отправили бы их в гости к рыбам. Но Гитлер придумал отвлекающий маневр: он отправил в море «карманные линкоры» «Шарнхорст» и «Гнейзенау», имитируя их порыв в Северную Атлантику. Так, чтобы в Лондоне подумали, будто немцы собрались выйти на крейсерские операции — для того, чтобы топить идущие в Англию торговые суда.

В дополнение к морским десантам немцы выбросили и воздушные: на аэродромы близ Осло, на Берген и Ставангер. Часть войск немцы новаторски перебросили транспортной авиацией: в распоряжении их было 550 трехмоторных «летающих троллейбусов» Ю-52 и 20 четырехдвигательных Ю-90. Самым же главным был 5-й воздушный флот с шестьюстами боевыми самолетами. 3 апреля 1940 года немецкие корабли вышли в море из Вильгельмсхафена и Гамбурга. 6 апреля из Штеттина выходят еще 15 транспортов с войсками. Эсминцы с десантом на Нарвик отчаливают из Вильгельмсхафена в ночь с 6 на 7 апреля.

И тут, читатель, мы видим, как смелость и решительность Гитлера начинают «гнуть» реальность под себя. Храбрым сопутствует удача — это закон молниеносной войны. Только если ты применяешь действительно Новое Оружие, действуя так, что ставишь противника в тупик. Твои действия — заранее четко распланированные — должны лишить врага возможности быстро среагировать. Так, чтобы все его планы, рассчитанные на привычные действия, вмиг оказались бесполезной бумагой. Так, чтобы он даже поверить не мог в то, что видит.

Ведь англичане знали о грядущей высадке немцев в Норвегии. Когда 3 апреля 1940 года ярый противник Гитлера, начальник отдела «Зет» абвера полковник Остер сообщает о готовящейся высадке корпуса генерала Фалькенхорста в Норвегии голландскому военному атташе Сасу, тот изумлен до глубины души.

«… — Норвегия? — Сас сражен. — Отчего же Норвегия, что же нужно там немцам?

Гитлер хватается за любой проект. Чем фантастичнее, тем лучше, — отвечает Остер.

Сас все еще не может опомниться:

— Если бы ты сказал «Голландия» — я бы сразу в это поверил. Но Норвегия?..

— Для нас это не так маловажно, как ты думаешь. Мы зависим от шведской руды, которая идет через Нарвик. К тому же Редер хочет использовать норвежские порты в качестве баз для подводных лодок.

Сас продолжает качать головой.

— Но как же, скажите, ради Бога, они предполагают захватить Норвегию? Ведь германский флот так малочислен…

— Для безумца все возможно, — отвечает Остер. — Правда, при этом ему следует отдать должное, ведь не исключена возможность английской высадки в Северной Скандинавии. Но где же тогда ему брать руду, если Нарвик займут союзники?

Голландский атташе теперь понимает. Какое-то мгновение этот план Гитлера кажется ему ничем иным, как плодом больного воображения. Кроме того, он знает полковника слишком хорошо. Информация Остера всегда была надежной...

— А что говорит германский Генштаб по поводу этого намерения?

— Там считают, что переброска морем крупных соединений невозможна. Тогда ефрейтор, недолго думая, просто-напросто взял и устранил генштаб. Браухич уже мобилизовал шесть дивизий. Разработка операции поручена Кейтелю и Йодлю. Тебе в последние дни ничего не бросилось в глаза на улицах Берлина?

…Кругом появилось множество солдат с эмблемами эдельвейсов на кепи.

— Ах, да, это горнострелковые войска. Теперь я понимаю. Это горные стрелки для Норвегии.

— Ефрейтор еще вызвал Фалькенхорста, который в 1918 году принимал участие в финской кампании, и расспрашивал его об условиях ведения войны на севере.

— Когда начнется нападение?

— Точно 9 апреля, — отвечает Остер. — Операция называется «Везерюбунг»…

На другой день Сас разговаривал с датским военно-морским атташе Кьолзеном и советником дипломатической миссии Стангом, которые были очень недоверчивы: ведь Германия неспособна провести столь крупную операцию по переброске войск через море.

…О сообщении Остера относительно наступления на Западе существует подробный голландский протокол. Из него следует, что Остер сообщал обо всех датах германских наступлений…

Когда Канарис в разговоре с датским посланником в Берлине, камергером Херлуфом Цале, подтвердил, что Гитлер намеревается начать акцию на севере, тот стал чрезвычайно внимательным. Цале тотчас передал это сообщение своему правительству, а Копенгаген, в свою очередь, поделился информацией с англичанами…»

(Карл Бартц. «Трагедия абвера» — Москва, «Центрполиграф», 2002 г., стр. 53-55).

Получив информацию, Лондон в нее не поверил. (Ценнейший опыт: если ты нарушаешь все представления врага о твоих действиях, то он не верит даже своей разведке. В наши дни это тоже срабатывает.) Вот и англичане отказались верить фактам. Главные их морские силы продолжают стоять в базах — хотя уже 7 апреля воздушная разведка доложила о выходе в море военных кораблей и транспортных судов немцев. Вслед за этим поступает информация от разведки в Штеттине: немецкие суда, вышедшие в море в ночь с 5 на 6 апреля, имеют срок окончания рейса 11 апреля. А это значит, что они направляются в Норвегию — больше некуда.

Утром 7 апреля у входа в пролив Скагеррак двенадцать британских бомбардировщиков засекают корабли первой и второй групп немецкого морского десанта: и десять эсминцев, идущих к Нарвику, и крейсер «Адмирал Хиппер» с четырьмя эсминцами, которые движутся на Тронхейм. Безуспешно атаковав корабли бомбами, английские пилоты фотографируют немцев и пытаются сообщить на базу. Но их не слышат: экипажам перед вылетом забыли сообщить, что длина волны для связи изменилась. Только в полшестого вечера командующий Хоум Флитом адмирал Форбс получает эти сведения — и действует на руку Гитлеру!

Он думает, будто немцы идут пиратствовать в Северную Атлантику, а не высаживать десанты в Норвегии. Такой поворот дела просто не укладывается в его голове. И полдевятого вечера английский флот, снявшись с якоря в базе Скапа-Флоу, уходит в Северное море — в другую сторону, открывая немцам путь вдоль северного побережья Скандинавии! На базе в Росайте стоят три тяжелых и один легкий крейсер англичан, готовые взять на борт четыре батальона солдат и выбросить их в Ставангере и Бергене. В устье реки Клайд под парами находятся три больших океанских лайнера: «Баторий», «Хробрый» и «Императрица Австралии», на которых сидит десант — для занятия Тронхейма и Нарвика. Они могут опередить немцев. Но … английское командование не верит в возможность высадки Гитлера в Норвегии — и потому приказывает войскам разгружаться, а крейсерам идти в Северное море, к группировке Форбса.

8 апреля английский эсминец «Глоуворм» натыкается в метели на немецкие корабли первой и второй групп вторжения. Это происходит у самого Тронхейма, на полпути немцев до Нарвика. Торпедной атакой англичане повреждают «Адмирала Хиппера» — и погибают под огнем немцев. И снова Лондон ничего не предпринимает.

Паника в Осло

Захват Осло для немцев не пошел, как по маслу. На исходе ночи 9 апреля немецкая флотилия стала втягиваться в Осло-фьорд. На рейде порта стоял немецкий пароход «Видар» с обер-лейтенатом абвера Кемпфом на борту. Тот с рацией корректировал прохождение гитлеровского соединения, докладывая обо всем по радио своему начальству в Гамбурге.

Но группировку гитлеровских ВМС заметил патрульный катер норвежцев, который, погибая, успел поднять тревогу. Огнем форта Оскарборг оказался тяжело поврежден крейсер «Блюхер», который в 7.30 утра добили береговые торпедные аппараты норвежцев. То был тяжелый удар: на крейсере шли штабы морских сил, пехоты и ВВС. Операция оказалась дезорганизованной. Высадка задержалась на несколько часов. Именно это позволило норвежским правительству и королевской семье бежать из столицы.

Зато два немецких миноносца и три тральщика лихо ворвались в Хортен — на главную базу норвежских ВМС, которая располагалась в том же Осло-фьорде, недалеко от столицы. 340 немецких солдат заставили командира базы капитулировать. В руках нападающих оказались два броненосца береговой обороны, подлодка и целый арсенал.

Успешнее прошло нападение на Осло с воздуха. На рассвете 9 апреля авиационный атташе Германии капитан Шпиллер и представитель авиакомпании «Люфтганза» (естественно, сотрудником германской разведки) поехали на аэродром Форнебю. По плану на него должны были прыгать две роты немецких парашютистов. Однако над летным полем стоит густой туман, отчего немецкие «юнкерсы» с десантом поворачивают и идут высаживать бойцов на запасную цель — аэродром Ольборг в северной Дании.

Шпиллер с коллегой нервничают. Они знают, что высадка должна состояться. Разведчики перелезают через забор — и вовремя.

Взятие Форнебю — это вообще гангстерская сага. Немцам сей аэродром был жизненно важен. Особенно тогда, когда военно-морская группировка, идущая к Осло, натолкнулась на нешуточное сопротивление. Чтобы взять норвежскую столицу с ходу, нужно было молниеносно завладеть Форнебю, перебросить на него по воздуху штурмовые войска — и их силами ворваться в город. По плану на Форнебю сначала налетали восемь истребителей-штурмовиков Ме-110, дабы разгромить зенитную батарею и навести ужас на норвежцев. Затем подходили грузопассажирские «юнкерсы», с которых выбрасывался десант парашютистов, который за двадцать минут должен был окончательно подавить сопротивление охраны — как к тому моменту, как к аэродрому подойдет волна транспортных Ю-52 с посадочным десантом.

Однако и тут судьба операции балансировала на краю пропасти. Пролив Скагеррак, окрестности Осло и Ставангера рано утром 9 апреля заволок густой туман. Первая волна самолетов с парашютистами гауптмана Эриха Вальтера из-за этого «молока» повернула назад — на датскую авиабазу в Ольборге. Однако за ними следовала группа самолетов с посадочным десантом, которая назад не повернула! Вернее, с командного пункта Люфтваффе в гамбургском отеле «Эспланада» им дали команду ложиться на обратный курс, но командир группы гауптман Вагнер приказу… не подчинился. Он сделал вид, будто принял его за ложное радиосообщение, посланное норвежцами — и продолжил полет к цели.

Впоследствии выяснилось, что это своеволие Вагнера спасло положение. Видимо, в молниеносных триллер-операциях просто не обойтись без таких вот инициативных командиров.

Итак, группа своевольного гауптмана продолжила пробиваться сквозь пелену тумана — а над аэродромом уже шел бой. Восемь немецких Ме-110, прилетев к Форнебю в срок (без двадцати девять утра), нарвались на восьмерку норвежских истребителей — бипланов «Глостер-Гладиатор». В схватке погибли два тяжелых «мессера». Остальные обратили в бегство противника и расстреляли стоявшие на аэродроме «гладиаторы», немецкие пилоты на поврежденных машинах стали кружить над Форнебю, дожидаясь десантников. Они не знали, что первая волна воздушных транспортов из-за тумана повернула назад. Горючее у Ме-110 было уже на исходе.

Но вот немецкие истребители с облегчением увидели подлетающую к авиабазе группу смелого Вагнера. Но что это? Вместо того, чтобы выбрасывать парашютистов, головной Ю-52 пошел на посадку. Тотчас же угловатый «летающий троллейбус» угодил под огонь зенитных пулеметов. Очереди прошили тонкую обшивку, убив гауптмана Вагнера и ранив многих. Пилот «юнкерса», дав полный газ, взмыл вверх. Увидев это, часть самолетов второй волны развернулась и пошла в Данию, а часть — звено во главе с гауптманом Ингенфогеном — стала делать круг для посадки.

Пилоты же Ме-110 решились на отчаянный шаг. Подумав, будто десантники отступили, командир штурмовиков обер-лейтенант Хансен решил: сядем-ка на аэродром сами и сами попробуем его взять. Все равно улететь отсюда невозможно — баки почти пусты. И вот на посадку пошел первый Ме-110 — пока пять остальных носились поперек взлетных полос, поливая огнем крыльевых пушек огневые точки норвежцев. Одновременно на посадку стал заходить и невесть откуда взявшийся транспортный «юнкерс» — машина гауптмана Флаковски, самолет связи. В общем, когда сели последний Ме-110, к аэродрому пошло еще одно звено транспортников.

Высыпавшие из самолетов немцы вместе с пилотами штурмовиков взяли в плен норвежских зенитчиков и охрану аэродрома. И тут к ним подоспел военно-воздушный атташе немецкого посольства Шпиллер. Именно он настоял на том, чтобы со связного Ю-52 отправили радиограмму о взятии Форнебю — покуда норвежцы не опомнились и не выбили горстку храбрецов с авиабазы. Закрепившись на аэродроме, немцы через три часа приняли оставшиеся самолеты с 324-м пехотным полком на борту..

Шпиллер и его коллега ведут десантников на Осло. В городе их встретил немецкий военно-морской атташе Шрейбер, который раздал командирам подробные планы столицы.

В Форнебю примчался председатель норвежской организации нацистской партии Карл Шпанаус. Под его началом было всего восемьдесят партийцев из числа норвежских немцев. Но и этого хватило. Сначала его в 3 часа утра 9 апреля вызвали в немецкое посольство и сказали, что час пробил, и Шпанаус поднял по тревоге местных нацистов. Узнав о том, что аэродром захвачен, Шпанаус направил своих соратников на помощь войскам — в роли проводников и переводчиков…

Второй аэродром в окрестностях Осло, Кьеллер, служил базой норвежских ВВС. Именно там стояли 15 купленных в США истребителей «Кертис Мохаук» — все, что было у норвежцев из современной авиации. Немцы сначала ударили по этой базе с воздуха, а затем захватили аэродром воздушным десантом.

…Ранее утро 9 апреля в Осло началось с воя сирен противовоздушной обороны. Люди с тревогой узнали о боях в Осло-Фьорде и о том, что стрельба идет на двух столичных аэродромах — Форнебю и Кьеллере. С ужасом люди увидели хищные силуэты немецких бомбардировщиков, которые носились на бреющем полете прямо над крышами домов. Немцы не сбрасывали бомбы, а палили для острастки из пулеметов. Ужас, наводимый Люфтваффе, сработал и здесь. В памяти людей сразу же всплыли картины горящей Варшавы. Около 10 утра радио передало: всем жителям Осло лучше покинуть город. И началась дикая паника.

«… У входов в метро дрались обезумевшие люди, стараясь поскорее укрыться в подземных туннелях. Некоторые пытались спрятаться в подъездах домов, кое-кто бежал к дворцовому парку. Часть населения бежала или пыталась убежать из города; люди катили перед собой детские коляски, забирались на грузовики, брали приступом железнодорожные станции, где весь свободный подвижной состав забился до отказа. Поезда отправлялись в сельские районы». («Ньюве роттердамише курант», 14 апреля 1940 г.) Все были вне себя от страха, уныния и сомнений.

В то время, как часть населения Осло в панике убегала с насиженных мест, немцы, хладнокровные и спокойные, вступали в город: первые отряды немецких войск двигались с аэродромов к правительственным зданиям. Примерно к полудню они захватили намеченные объекты. С юга, со стороны фьорда, все еще слышалась отдаленная орудийная стрельба. Никто не знал, что необходимо предпринять. Как могло случиться, что немецкие войска среди бела дня, почти в 400 милях от ближайшего немецкого порта, смогли беспрепятственно вступить в город и спокойно расположиться во всех правительственных зданиях? Оставшееся в городе население было совершенно ошеломлено».

Так описывает страх и неразбериху в Осло утром и днем 9 апреля Луи де Йонг (Указ. соч., с. 121). Несмотря на то, что немцы при атаке на столицу понесли чувствительные потери, им удалось породить в Осло нечто, что здорово смахивало на картины шока и трепета при нашествии марсиан в фантастической «Войне миров» Уэллса. Бегущие в шоке и трепете горожане парализовали транспорт, забили дороги, и уже при всем желании невозможно было перебросить норвежские части для боев за город. В это же самое время, пользуясь всеобщей неразберихой в Норвегии, гитлеровцы захватывают аэродромы близ Осло.

На захваченный после полудня Форнебю садятся все новые и новые самолеты немцев, доставляя подкрепления. Оттуда немцы двинулись в оцепеневший от страха Осло.

Тогда же подоспел и быстро соображающий Квислинг. Пользуясь всеобщей суматохой в Осло, он совершил государственный переворот. Вначале немецкий посол Бройер, узнав об этом, почувствовал себя озадаченным. О Квислинге его никто не предупредил. Но тут в посольстве, откуда ни возьмись, появляется посланец главного идеолога Рейха — человек Розенберга, штандартенфюрер Шейдт. Мило улыбаясь, он заявил, что Квислинг — это часть общего плана, и сейчас он формирует пронемецкий кабинет министров. В подтверждение Шейдт показал бумаги, подписанные самим рейхслейтером Розенбергом. В тот же самый момент в посольство позвонил генерал Энгельбрехт, командир занимавшей Осло немецкой дивизии. Он, оказалось, решил превратить отель «Континенталь» в свой командный пункт, однако обнаружил там некоего Квислинга с телохранителями. Генерал вопрошал: кто это, мол, такой и что с ним делать? Я о нем никогда, дескать, не слышал и хочу арестовать этого наглеца. Тут же посольство дозвонилось до штаба вторжения в Гамбурге, откуда пришел ответ: Квислинг — наш, пусть формирует правительство.

Так в Осло произошел государственный переворот. А параллельно с ним в других частях страны шли драматические события…

…В 9.50 минут немцы начинают захват Ставангера — важной станции железной дороги, которая идет по южному побережью Норвегии к Осло. Рядом со Ставангером — аэродром Сола, находящийся всего в 450 километрах от берегов Британии.

Десантом с воздуха немцы заняли и важный аэродром Сола близ Ставангера. На него пошла воздушно-десантная рота обер-лейтенанта Брандиса. Транспортные самолеты вел флагманом гауптман Гюнтер Капито — 12 «юнкерсов». Как и те, кто шел на Форнебю, группа Капито столкнулась с густым туманом. Это было очень страшно: «юнкерсы», следовавшие в плотном строю, могли запросто столкнуться друг с другом, и тогда — смерть. Ведь летели-то над холодным морем, даже без спасательных жилетов. Но Капито, подавив страх, приказал продолжать полет. И только одна из двенадцати машин повернула назад.

Через полчаса лету туман стал редеть. Немцы увидели море под крыльями машин. Впереди, примерно в сотне километров, показалось побережье Норвегии. В 9.20 утра экипажи узрели Ставангер. Самолеты снизились и пошли на высоте всего десяти метров, чтобы остаться незамеченными и не попасть под огонь зенитных орудий. Готовые к прыжку десантники выстроились у дверей с пристегнутыми карабинами парашютов. У самой цели Ю-52 подскакивали вверх, на высоту в 120 метров — и бойцы (по 12 человек в самолете) быстро покидали борт. Затем самолеты снова ныряли к самой земле и уходили прочь.

Немецкие десантники, очутившись на земле, действовали слаженно и решительно. Охрана аэродрома прячется в двух дотах, откуда ведет пулеметный огонь. Но гитлеровские парашютисты забрасывают амбразуры гранатами, уничтожая и зенитчиков. Теперь на аэродром садятся самолеты с солдатами 193-го пехотного полка. Быстро выгрузившись, они почти без боя занимают Ставангер, который защищали … две пулеметные точки. В порту сопротивление немцам пытается оказать маленький норвежский миноносец, который быстро топят самолеты Люфтваффе.

В Соле садятся бомбардировщики и разведчики Люфтваффе. Немцы выгружают из транспортников легкие зенитные орудия, прикрывая базу от возможного нападения английских самолетов. Заправившись, разведчики немцев поднимаются в небо — ходить над Северным морем, высматривая английский флот. Но немцы опасаются зря: англичане тоже ошеломлены и пребывают в ступоре…

…Без единого выстрела заняты Эгерсунн и Арендаль.

…Четвертая группировка морских сил вторжения натыкается на сопротивление гарнизона Кристиансанна — важного узла дорог, которые соединяют Осло с центральной Норвегией и Ставангером. Береговые батареи открывают огонь и наносят повреждения легкому крейсеру «Карлсруэ». Однако жестокий и точный удар Люфтваффе подавляет норвежские пушки — и немецкий десант занимает порт около 11 утра, к вечеру захватывая и город.

…В Бергене норвежцы открывают огонь по немецкой морской группировке (легкие крейсера «Кельн» и «Кенигсберг»). «Кенигсберг» поврежден. Но моряки вызывают на помощь Люфтваффе — и те быстро уничтожают артиллерию противника. К полудню Берген оказывается в руках агрессоров. Как трофей им достаются шестьдесят торговых судов в порту. Железная дорога «Берген-Осло» контролируется немцами. Тут же в Берген вошел немецкий пароход-лесовоз, который привез морские мины. Немцы тотчас же установили их в прибрежных водах, защищаясь от попытки англичан высадиться с моря.

…Тем же утром пал Тронхейм — последний узел железных дорог страны на севере и важный порт. Тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» на запрос береговых батарей ответил по-английски, чем смог обмануть их. Приблизившись к ним, он смел их залпом в упор. Тронхейм немцы заняли уже утром силами бойцов 69-й пехотной дивизии.

Но артистичнее всего прошел захват самой желанной цели — Нарвика, откуда шла железная руда в Германию. Ориентируясь на сигналы танкера «Ян Веллем», в начале четвертого часа утра 9 апреля немецкие эсминцы вошли в Вест-фьорд. Их радисты слышали приказ норвежского командования своим навигационным службам: погасить маяки. Но главный маяк Транёй продолжал светить, помогая немцам держать верный курс. Немцев заметили патрульные катера — но к тому времени они уже успели высадить часть десанта. Навстречу им вышел норвежский броненосец береговой обороны «Эйсволд». Немцы его уничтожили, причем очень хитро. Сначала они послали на броненосец парламентера — лейтенанта Герлаха. Он попытался убедить командира броненосца в том, что они пришли защищать Норвегию от англичан, и потому лучше броненосцу сдаться немцам. Когда Герлаху отказали, тот быстро сошел в шлюпку, отвалил от борта норвежца — и тут же выпустил красную ракету, условный сигнал о провале переговоров. И тут же эсминец «Вильгельм Хайдкамп» дал торпедный залп в упор. Не успев сделать ни единого выстрела, несчастный броненосец взлетел на воздух от взрыва артиллерийского погреба!

Немцы тут же ворвались на своих кораблях прямо в нарвикский порт, готовясь высадить бойцов на пирсы. Стоявший тут броненосец береговой обороны «Норге» успел дать два залпа, но промазал — и тут же получил торпеды в борт, выпущенные эсминцем «Берндт фон Арним». Часы показывали пять утра.

Обороной Нарвика командовал полковник Сундло — норвежец, который с 1935 года не скрывал своих симпатий к Гитлеру. И Сундло сделал свое дело: не совершая прямого предательства, он просто-напросто бездействовал, не отдавая четких приказов своим частям. И тогда в городе воцарилась неразбериха. Норвежские части просто не знали, что делать. А немцы этим умело воспользовались. Например, капитан Гундерсен, командир роты норвежских саперов, услышав стрельбу в порту, отправился туда в одиночку — разведать обстановку. По пути на одной из улиц он наткнулся на колонну немецких солдат, которую вели сам командующий группой вторжения, генерал Дитль, и немецкий консул Вуссов. Не успел норвежец рта раскрыть, как быстро соображавший Вуссов радостно завопил о том, что капитан Гундерсен послан как парламентер от полковника Сундло. Удивленного норвежцы запихали в легковую машину генерала Дитля, после чего немцы продолжили марш.

Нарвикские обыватели, объятые любопытством, высыпали на улицы. Теперь норвежские части не могли стрелять — ибо толпы, сами того не ведая, стали «живым щитом» для немцев. Тем паче, что центральное командование норвежцев в Нарвике просто бездействовало. Вскоре генерал Дитль, встретившись с Сундло, добился от него приказа о капитуляции гарнизона. Недалеко от города горные стрелки генерала Дитля взяли учебный лагерь норвежской армии, захватив триста пулеметов, 8 тысяч винтовок, тысячи комплектов зимнего обмундирования…

(Излагаю события по книгам Януша Одземковского «Нарвик» и «Внимание, парашютисты!» Алькмара Говэ).

К вечеру 9 апреля по норвежскому радио выступил Видкун Квислинг. Он объявил, что отныне он — премьер-министр нового, пронемецкого правительства. Мобилизация, мол, отменяется, нужно сложить оружие и спокойно расходиться по домам. Хотя большинство норвежцев Квислинга терпеть не могли, однако в панике и неразберихе просто некому было сместить самозванца.

Таким образом, немцы всего за какой-то день взяли все ключевые позиции в Норвегии. Паника, наведенная ими, помноженная на триллер-стратегию, сделала свое дело. Ни Англия, ни Франция даже ойкнуть не успели. Осло тут же превратился в центр немецкого вторжения. Уже 10 апреля механизированные колонны немецкой 163-й дивизии прянули из Осло во все стороны, стремительно двигаясь к Кристиансанну, Ставангеру, Бергену и Тронхейму, где держали позиции морские и воздушные десанты. Заработал «воздушный мост», и немцы 9-11 апреля перебросили в Осло по воздуху шесть пехотных батальонов. Самое же главное — немцы быстро перебросили в Норвегию сотни самолетов Люфтваффе, завоевав полное господство в воздухе. Тем самым они компенсировали превосходство англичан на море.

Англичане спохватились слишком поздно. Сработал закон молниеносной стратегии: если ты действуешь, нарушая все представления противника о тебе самом, успех обеспечен. Ты как бы создаешь новую Реальность, в которой враг теряется.

Информация к размышлению:

Конечно, все это было шестьдесят с лишним лет назад. И повторить такие подвиги в столкновении с современным врагом уже нельзя. Да и не терпит война повторений.

Однако вот какая мысль закрадывается в голову, братья-читатели. ПВО-то в Западной Европе прочностью не блещет. Да и в США сплошного пояса противовоздушной обороны не имеется. Так что вполне можно, проникнув в воздушное пространство нынешнего Запада, устроить несколько высадок небольших, но хорошо подготовленных групп. Можно спрятать десантников в чреве транспортного самолета, который якобы везет груз страусиных яиц для сети ресторанов чартерным рейсом. А можно использовать и специально оборудованные транспортники, покрытые радиопоглощающим покрытием. Один Ил-76 берет на борт столько же, сколько в 1940-м — целая группа Ю-52. А уж про «Руслан» и говорить не приходится. Да и грузопассажирский Ту-204 — тоже неплохо. Ведь в войнах будущего не надо города с воздуха брать. Иногда достаточно провезти с собой в самолетах ранцевые ядерные фугасы и кое-какие штуки послабее. И простой взрывчатки хватить может — коль она предназначена для уничтожения уязвимых мест вражеской инфраструктуры, для действий особо подготовленных диверсионных групп. Которые, знаете ли, состоят из таких парней, которые от нас с вами, простых смертных, отличаются так же, как иная раса. И ведь даже взрывать многое не придется. Главное-то — поразить сознание супостата, заставить его на попятную пойти под страхом страшных бедствий и потерь.

Так что смекайте сами, товарищи, насколько ценен опыт норвежской кампании-1940 в сегодняшнем мире, для защиты сверхновой России.

В лапах Ужаса

Молниеносное вторжение в Норвегию и полная дезорганизация этого скандинавского государства вызвала разложение норвежских подразделений. Глубокое уныние воцарилось среди них. Пси-оружие Гитлера разило без промаха.

«…За всю историю не было ни одного примера такого широкого и успешного использования внезапности. Здесь не могло быть и речи о честной борьбе. Немцы, очевидно, изобрели и применили такие способы обмана, которые сделали сопротивление невозможным. Они, конечно, должны были широко использовать помощников и сообщников, которые ранним утром 9 апреля находились наготове, чтобы, подобно Квислингу, вонзить нож в спину норвежского народа.

Возникло множество слухов. Люди пытались дать хотя бы частичное объяснение чудодейственному успеху немецких десантных операций и последующих действий немецких войск. Норвежцы говорили друг другу, что во всем случившемся немалую роль сыграл саботаж. Были использованы письменные и телефонные ложные приказы, по получении которых норвежские войска преждевременно и вопреки обстановке прекратили сопротивление. Провода, идущие от берега к минным полям, преграждавшим вход в Осло-фьорд, оказались перерезанными.

Немцы заранее направили отдельные торговые суда в норвежские порты, укрывая на них небольшие подразделения солдат и вооружение; в роковой день 9 апреля немцам оставалось лишь высадиться на берег и использовать свое оружие. Часть их уже находилась на территории портов, намеченных для внезапного захвата. Они прибыли туда заранее под видом туристов или членов экипажей немецких торговых судов.

В Осло имелось также много торговых представителей и агентов, заранее осведомленных о том, какие задачи возлагаются на каждого из них в день 9 апреля. Все немцы, проживавшие в Осло и действовавшие во время захвата города в качестве переводчиков и проводников, являлись участниками заговора. Квислинг и его сторонники также имели инструкции. В Осло Квислинг заранее готовил воззвание. В Нарвике начальник гарнизона подполковник Сундло был готов к немедленной капитуляции; именно этот человек несколько лет назад позволил нацисту фотографировать военные объекты…

Казалось, немцы знали все. Их всесторонняя осведомленность о стране ошеломляла. Как видно, многие годы работала, и притом отлично, гигантская шпионская сеть. Все немецкие атташе, консулы, торговые представители, коммивояжеры, туристы, моряки и экскурсанты только и занимались тем, что записывали, зарисовывали и снимали все, что им было нужно. В боевых действиях вместе с немцами принимали участие австрийцы — это было заметно по их акценту. Норвежцы вспоминали, что после первой мировой войны они тысячами брали на временное воспитание тысячи голодавших тогда детей из Вены. Как подло, как низко отплатили эти люди за оказанное им бескорыстное гостеприимство! Бывшие воспитанники, о которых норвежцы заботились в 1920 году, явились в 1940-м как завоеватели в страну, которую они хорошо знали», — писал Луи де Йонг.

Теперь заговорщики и шпионы мерещились норвежцам на каждом шагу. Да только ли им! В мире еще выше поднялся вал страхов перед всепроникающим немецким заговором. Английские газеты наперебой писали о том, что успех вторжения обеспечили именно местные немцы и офицеры запаса, проникшие в страну под масками бизнесменов. Мол, немецкая пятая колонна просто взяла Данию, например, изнутри.

По свидетельству де Йонга, огромную роль в раздувании шпионско-заговорщических страстей сыграла статья корреспондента «Чикаго дейли ньюс» Леленда Стоува, который, выбравшись из Норвегии в Стокгольм, на весь мир раструбил о том, что немцы создали внутри страны огромного Троянского коня, используя подкупы, тайных агентов и изменников в правительственном аппарате и военно-морском флоте Норвегии. Статью Стоува перепечатывала мировая пресса. 17 апреля 1940 года лондонская «Таймс» опубликовала рассказ англичанина, ставшего свидетелем падения Бергена. И тут передавался слух о том, что войска Гитлера прибыли в порт скрытно, в трюмах грузовых судов.

«Деятельность пятой колонны в Польше привлекла лишь незначительное внимание общественного мнения в Западной Европе и Америке. Однако теперь, напав Данию и Норвегию, Гитлер шагал через порог западной цивилизации. На этот раз он давил не «отсталую нацию» вроде Польши, а опрятные селения благонравных датчан и норвежцев. Так же, как в Австрии и Чехословакии, Гитлер нашел в Норвегии подданного этой страны, готового взять на себя роль Иуды-предателя…

Вместе с тем на примере захвата двух скандинавских стран впервые полностью выявился патентованный способ немецкого нападения с использованием шпионов, саботажников, ложных приказов и спрятанного оружия. Можно ли было доверять после этого хоть одному немцу? Каждая немецкая фирма, действующая за границей, способна подготовить склад оружия. Любой немецкий путешественник, выходящий из самолета в Софии или Сант-Яго, в Каире или Брисбене, в Кейптауне или Ванкувере, может привезти в чемоданах бактерии в целях распространения эпидемий среди населения…» (Л. де Йонг, указ. соч., с 126-127).

На самом же деле, никакого грандиозного заговора не было. И никаких кораблей со спрятанными в трюмах войсками тоже. «Ян Веллем», вошедший в Нарвик накануне начала вторжения, был единственным кораблем, использованным в качестве базы. К этим выводам пришли сами норвежцы, проводя расследования после освобождения страны в 1945-м. Квислинг ничего не знал о вторжении до самого последнего дня. В немецком посольстве о дате нападения знали считанные люди, среди которых не было самого германского посла: он получил секретный пакет с инструкциями лишь 7 апреля — со специальным посланцем от генерала Фалькенхорста. С самой Норвегии жило примерно пять-шесть тысяч немцев, которые не ведали о планах Гитлера, и лишь 80 человек из них состояли в местных ячейках нацистской партии. И это немудрено: операция «Везерюбунг» могла стать успешной лишь при условии сохранения глубокой секретности. Иначе не получилось бы эффекта внезапности. Не нашлось затем никаких подтверждений и тому, что в Норвегию засылались тысячи агентов под видом коммивояжеров, туристов и экипажей торговых судов. Полным блефом оказались и слухи о том, что всепроникающим немецким шпионам удалось перерезать провода, ведущие к морским минам в Олсо-фьорде — ибо никакого минного заграждения на подходе к норвежской столице попросту не имелось. Не нашлось и бури ложных приказов норвежским войскам: расследование выявило лишь два случая — да и то приказы шли по радио с немецких кораблей вторжения.

Фальшивыми оказались и прочие слухи апреля 1940 года — и об «австрийских детях», и о широкой сети предателей в норвежских вооруженных силах, да и сам Леланд Стоув потом признал, что давал в своих репортажах не истинную картину, а эмоциональные выплески.

Но это будет потом. А вот весной 1940 года люди во все это верили. И Германское пси-оружие разило беспощадно, порождая в миллионах душ страх перед непобедимой мощью хитрого и безжалостного Гитлера. Страх повис над всем миром.

Управление кризисами (норвежский вариант)

Нельзя сказать, что у немцев все шло гладко. Например, немецкие подлодки, развернутые у берегов Норвегии, имели на вооружении торпеды с магнитными взрывателями, которые не срабатывали. Из-за этого гитлеровские подводники не смогли потопить несколько крупных военных кораблей Британии. Если бы не это обстоятельство, то поражение англичан было бы еще тяжелее в смысле удара по психике.

Группировка Дитля и немецкие эсминцы в Нарвике тут же попали в сложнейшее положение. Не успели они занять город, как остались без снабжения: противник перехватил три судна снабжения, двигавшиеся в помощь Дитлю. Немецкие эсминцы, израсходовав много топлива и боеприпасов, не могли пополнить свои запасы. Горные стрелки Дитля так и не получили артиллерию. А в начале пятого часа утра 10 апреля немцев атаковала 2-я британская флотилия эсминцев — пять вымпелов, ворвавшихся во фьорды у города. Потеряв два корабля, британцы потопили два немецких эсминца и повредили пять других. Но это было только началом кризиса.

Немцы теряли один корабль за другим. 10 апреля британские бомбардировщики топят на рейде Бергена поврежденный крейсер «Кенигсберг». Чуть раньше, в ночь с 9 на 10 апреля, субмарина «Рыба-меч» уничтожает еще один немецкий крейсер, идущий из Кристиансанна в Германию. 11 апреля другая английская подлодка наносит тяжелые повреждения крейсеру «Лютцов».

11 апреля, у немцев в Нарвике столкнулись два эсминца во время заправки у танкера «Ян Веллем». А 12 апреля в Офот-фьорд у Нарвика вошла мощная английская эскадра адмирала Уитворта — дредноут «Уорспайт» и 9 эсминцев. Они полностью уничтожили все оставшиеся здесь немецкие боевые корабли в ходе короткого боя. В полшестого вечера громадный английский линкор остановился у порта, открыв огонь из своих чудовищных орудий по немецким грузовым судам и портовым сооружениям. Среди горных стрелков генерала Дитля началась паника. Как пишет Януш Одземковский, гитлеровцы вламывались в дома норвежцев, добывая себе гражданскую одежду. На железнодорожной станции группа германских солдат и моряков с потопленных кораблей, захватив паровоз, драпанула на нем в соседнюю Швецию. Кое-кто бежал в горы, став добычей норвежских частей. Генерал Дитль приказал готовиться к отходу в нейтральную Швецию…

Казалось, всему предприятию Гитлера в Норвегии пришел конец. Чего стоит вся Норвегия, если англичане займут Нарвик и прервут поставки железной руды в Германию? Обладая мощным флотом с авианосцами, они вместе с французами способны укрепиться в ключевом городе, перебрасывая войска и припасы по морю. Немецкий же флот фактически разгромлен.

Но произошло чудо. Когда стальная туша «Уорспайта» показалась в виду порта, генерал Дитль приготовился к худшему. Он ждал высадки английского десанта, прикрытого огнем линкора и эсминцев. И это было реальностью: у англичан на борту было 200 бойцов морской пехоты. Однако … линкор повернул обратно, уходя в открытое море!

Почему это случилось? Англичан поразил страх перед угрозой налета бомбардировщиков Люфтваффе. Пси-оружие немцев сработало!

Английский адмирал убоялся того, что дредноут в узости фьордов не сможет маневрировать и быстро погибнет под бомбами немецких самолетов. Уходя, Уитворт радировал в Лондон: срочно высаживайте в Нарвике 24-ю гвардейскую бригаду генерала Макези, которая движется по морю к городу под прикрытием крейсера «Саутгемптон». Британское адмиралтейство, получив депешу, согласилось с Уитвортом и отправило радиограмму на «Саутгемптон». Однако почему-то британские адмиралы не удосужились узнать: а получил ли крейсер это послание? Как оказалось, на «Саутгемптоне» эти сигналы не приняли. Высадка не состоялась, хотя немцы в Нарвике были дезорганизованы. Опять-таки сыграл свою роль страх перед налетами Люфтваффе. Однако группировка генерала Дитля оказалась полностью отрезанной от своих, лишенной боеприпасов и артиллерии.

Страх царил и в Берлине. Гитлер даже собрался сначала отвести горных стрелков Дитля в Тронхейм, а потом был готов разрешить им уходить в Швецию. Однако затем он внял советам того, кто командовал вторжением в Норвегию — генерала Фалькенхорста. Итоговое решение получилось таким: нужно удерживать Нарвик до последней возможности, а когда натиск англичан окажется слишком сильных — отступить в Швецию и там интернироваться. 15 апреля Дитль получил из Берлина именно такой приказ.

И тут сказалась железная воля самого Дитля — умело подобранного Гитлером генерала. Он жестко восстановил дисциплину и порядок в своих частях. Сколотил из экипажей потопленных эсминцев сухопутный батальон, дав ему трофейное оружие. С помощью судовых механиков на железнодорожной станции немцы быстренько соорудили бронепоезд с легкими орудиями и пулеметами. Сняв с лежащих на мелководье мертвых эсминцев зенитные пушки, Дитль создал импровизированную противовоздушную оборону Нарвика.

На помощь Дитлю пришел сам Гитлер. 12 апреля фюрер напряженно думал. Черт возьми, ведь судьба всей Норвежской операции и самой Германии повисла на волоске! Как перебросить в Нарвик горные пушки? Если враг господствует на море — то только по воздуху, транспортными «юнкерсами». Гитлер высказывает эту идею генералам — но они горестно качают головами. Ни одно из орудий не войдет в узкие грузовые люки самолетов. И тут (а мы писали об этом в «Оседлай молнию!») положение спасает то, что Гитлер был эйдетиком — человеком, способным держать в уме огромные объемы самой разнообразной информации и целые образы того, что он видел когда-то. Неожиданно вождь Рейха вспоминает: на одном из парадов в Австрии он видел горные орудия как раз подходящих размеров. И точно — орудия находят.

13 апреля 1940 года на озеро Гартвиг близ Нарвика опускается немецкая летающая лодка с боеприпасами. Следом прилетают три Ю-52 и выгружают батарею горных пушек. 14 апреля еще три «юнкерса» сбрасывают группировке Дитля мешки с самым необходимым. 22 апреля летающая лодка доставляет почту, поднимая боевой дух горнострелков.

Потом воздушный мост «Германия-Нарвик» работал постоянно, усиливая части Дитля. 14-17 мая немцы выбрасывают в Нарвике три воздушных десанта — 144 бойца. 20 мая гидросамолет привозит 14 человек. 22 и 23 мая с парашютами высаживаются горнострелки и воздушнодесантники. 24-25 мая самолеты доставляют новые партии горных стрелков. 26 и 29 мая выбрасываются еще два парашютных десанта, а гидросамолет 28 мая доставляет еще одно горное орудие. (Это описано в книге Алькмаре Говэ «Внимание, парашютисты!»)

Таким образом, вот еще один урок молниеносной, «психической» триллер-стратегии: будь готов к тому, что оглушительный успех в любой момент может обернуться угрозой полного краха. И тогда организатор операции должен напрячь всю свою фантазию и волю, чтобы снова изменить течение событий самыми смелыми и нетривиальными действиями. Счастье Германии 1940 года в том и заключается, что такой организатор у нее нашелся.

Чувствуя стальную волю и бешеный темперамент Гитлера, немцы в Нарвике воспользовались промедлением англичан. Прежде всего, они занялись реквизицией продовольствия у местного населения, чтобы не голодать. Немногочисленные части Дитля (всего чуть более 3 тысяч бойцов) принялись расширять плацдарм на восток, юг и север. Используя бронепоезд, немцы разблокировали железную дорогу от норвежских отрядов. 16 апреля они заняли станцию Бьернфель на норвежско-шведской границе. Неделю спустя отчаянно боявшиеся Гитлера «нейтральные» шведы пропустили в Нарвик состав из Германии — 350 тонн провианта, одежды, медицинского оборудования плюс тридцать связистов, переодетых в «гражданку».

Опасаясь английских бомбардировок, Дитль запретил гражданскому населению покидать Нарвик. Задолго до наших дней он использовал мирное население в роли «живого щита». Дескать, цивилизованные британцы не рискнут растирать Нарвик в пыль, вызывая массовую гибель норвежцев. (Как говорится, в войне все средства хороши).

А в Англии все медлили. Дискуссии о том, высаживаться ли в Нарвике, в Лондоне шли два дня. За это время немцы смогли перебросить в Норвегию сильные части военно-воздушных сил и развили наступление из Осло вглубь страны. Наконец, союзники высадились в южной и центральной Норвегии — хотя им следовало все силы бросить на Нарвик. Однако наводящие ужас эскадрильи пикировщиков помогли немцам быстро разгромить англо-французские части и остатки норвежских подразделений в этих районах страны, отчего англо-французы попросту смылись оттуда, бросив на произвол судьбы норвежцев.

И снова на помощь сухопутным немецким частям пришла авиация. К 19 апреля Геринг смог создать в Норвегии полутысячную группировку самолетов. В гористой, складчатой норвежской местности бомбардировщики оказались, например, гораздо действеннее пушек. Именно самолеты позволили немцам уравновесить превосходство англо-французов на море и ломать психику западных солдат. Например, союзнички попробовали высадиться в Насмусе. Но немцы 20 апреля бросили на этот пункт 64 самолета. Им удалось разбомбить порт и поджечь городок. Тут же союзные войска оказались деморализованными.

Немцы опять показали себя умелыми вояками, противопоставив британскому господству на море свое господство в воздухе.

Дальнейший ход операций в Норвегии нам уже не очень интересен. Скажем о нем вкратце. Англичане и французы, действуя с медлительностью черепах времен Первой мировой, все же высадили десанты у Нарвика и даже смогли выдавить из него группировку Дитля в мае 1940-го. Однако было уже поздно. 10 мая началась молниеносная операция немцев в Западной Европе. За какой-то месяц были разгромлены Голландия, Бельгия, Франция и английский экспедиционный корпус на материке. Создалась угроза вторжения Гитлера на Британские острова. И в июне англо-французы бежали из Нарвика, окончательно бросив норвежцев на произвол судьбы. Деморализованные скандинавы сложили оружие…

Глава 6. Голландия и Бельгия: «Хиросима» тотального смятения

Цель — Голландия

Итак, еще не утихли бои в Норвегии, как в мае 1940 года пришел черед западных стран — Бельгии, Голландии (она же — Нидерланды), Франции и отчасти Англии. Гитлер решил вывести их из игры одним мощным ударом. И снова в ход пошла чудесная стратегия психологической, молниеносной «терроровойны».

С конца 1939-го абвер вместе с отделом пропаганды сухопутных ОКВ повел невиданную прежде психологическую войну против французской армии. На ее части сбрасывались сотни тысяч листовок. Радиостанции вели деморализующе-развлекательные передачи для французских бойцов. С 16 января 1940 г. агенты абвера приступили к активной пораженческой пропаганде в бельгийской армии. По нелегальным каналам ведомство Канариса перебрасывало в Бельгию методические указания и пропагандистский материал. (выдержки из журнала боевых действий абвера — из труда Юлиуса Мадера «Абвер: щит и меч Третьего рейха» — Ростов-на-Дону, «Феникс», 1999 г., с206-208).

Голландцы в преддверии грозовых событий вели себя почти беспечно. Большинство из них свято (и непонятно, почему) верило, что начавшаяся война обойдет их стороной, как страну полностью нейтральную. Однако даже в Голландии стали ходить тревожные слухи о вездесущей немецкой агентуре. То какие-то таинственные световые сигналы по ночам вдруг случаются, то одного голландца поймали при попытке отправить в Германию чемодан с комплектами голландского военного обмундирования. Тревожный «норвежский» апрель 1940 года заставил голландцев усилить охрану своих аэродромов, частично даже перепахав их взлетно-посадочные полосы — чтобы, значит, немцы не смогли приземлить свои «юнкерсы» с десантом.

Затем, уже несколько дней спустя после захвата Гитлером Дании и высадки в Норвегии, близ Гааги один прохожий нашел на дороге объемистый официальный пакет с немецкими надписями. Это послание адресовалось в Берлин — Г. Корсу, одному из руководителей зарубежной организации НСДАП. Когда комиссар гаагской полиции с величайшими предосторожностями его вскрыл (боялись, что это — бомба), то внутри обнаружились восемь документов. Часть из них несла на себе подпись Отто Буттинга, атташе немецкого посольства, который «по совместительству» руководил еще и голландской ассоциаций немецких граждан. (Эта организация возникла в 1934 г. после запрета голландскими властями местного отделения нацистской партии). По сути дела, то была сводка шпионских донесений, где описывались голландские укрепления, аэродромы и заграждения на дорогах. (Л. де Йонг, указ. соч., с 130-132).

Буттинга, конечно, тут же выпроводили из Нидерландов, обвинив в незаконном прослушивании телефонных разговоров, промышленном шпионаже и антигосударственной деятельности. Уже 19 апреля голландские власти ввели в стране чрезвычайное положение, арестовав многих пронацистски настроенных людей. Началась подготовка к отражению возможной немецкой агрессии. Теперь немцы не могли рассчитывать на фактор полной внезапности. Голландцы уже знали и о парашютных десантах, и действиях спецназа Гитлера, и о их излюбленных целях. Кое-что они смогли предпринять. Но это голландцам уже не помогло.

Гитлеру, который замыслил сокрушить одним решительным ударом Францию и вывести из войны Британию, было жизненно важно покорить Голландию. Еще 23 мая 1939 года, на совещании с высшими военными чинами, фюрер заявил о том, что ему придется силой захватить в Нидерландах некоторые ключевые позиции, так необходимые для действия Люфтваффе. Вернее, Гитлеру нужно было захватить Голландию и Бельгию, избавившись от кошмарной перспективы вторжения англо-французов в Северную Германию и разрушения промышленного Рура. Заодно немцы получили бы возможность вторгнуться в Северную Францию в обход «линии Мажино» и получали базу для действий против британцев.

Но легко сказать — а как сделать? Голландия — это многочисленные реки и каналы, которые покрывают Нидерланды густой сеткой. Ни дать-ни взять — страна-Венеция. Это — Маас с его мостами. Если мосты будут взорваны, то немецкий натиск захлебнется. К тому же, англо-французы ждали удара именно с этой стороны, сосредоточив свои лучшие соединения под командованием генерала Билло у границ Бельгии. Наконец, центральная часть Голландии была сильно укреплена (район «Амстердам-Утрехт-Роттердам-Дордрехт» называли «крепостью Голландия»). За нею располагалась линия водных препятствий, защищавшая район Гааги. Если воевать обычным путем, то кампания затянется на долгие недели, а там и до катастрофы Германии недалеко. Голландская армия была невелика: всего восемь пехотных дивизий, три сводные бригады и одна мехдивизия полюс пограничные части. Но эти силы, умело действуя за многочисленными водными преградами, могли нанести Германии огромные потери.

Немецкие генералы приходили в ужас от такой перспективы. Но Гитлер был гениальным полководцем. Ругая своих военных, он придумал свой план: переодеть отряды добровольцев в форму голландской военной полиции и в железнодорожные мундиры — и их силами овладеть мостами, открывая путь стремительным танковым дивизиям. Затем немецкий вождь выдвинул и второй план: максимально использовать две немецкие воздушно-десантные дивизии, высадив их в самом сердце «крепости Голландия» близ Амстердама и Гааги. Так же, как и в Норвегии, парашютисты и посадочный десант должны были овладеть тремя важнейшими аэродромами около Гааги — Фалькенбургом, Иленбургом и Окенбургом. Оттуда немцы хотели стремительным броском ворваться в Гаагу, захватив в плен правительство, королеву и высшее военное командование Голландии.

Однако Гитлер не полагался целиком на этот дерзкий план. Вместе с началом воздушно-десантной операции немецкие сухопутные войска должны были начать стремительный бросок вглубь Голландии (и Бельгии). В общем, «приказ — и ринулись части». А чтобы их движение нигде не запнулось, немцы спланировали несколько операций спецназа по захвату мостов через реки и каналы на пути движения наступающих колонн вермахта. Например, один отряд разведчиков нацелили на захват моста через Иссель в районе Арнема, другие отряды — на овладение мостами через канал Маас-Ваал, через канал Юлианы в Южном Лимбурге, а также мостами через Маас на участке от Моока до Маастрихта. (Надо сказать, что река Маас — это естественная преграда, отделяющая южную часть Голландии от немецких земель). Южнее Арнема есть город Неймеген с очень важными мостами — и гитлеровцы решили взять их, отправив на барже спрятанную стрелковую роту. Четыре немецких бронепоезда должны были поддерживать действия диверсионных групп, врываясь на захваченные объекты. Дальше нужно было, развивая наступление на Гаагу, взять мосты у Мурдейка, Дордрехта и Роттердама.

Отличием голландской операции от предыдущих как раз и стало большее участие отрядов специального назначения. Именно это сыграло затем и совершенно неожиданную роль — психического подавления голландцев. Спецназовцев же для действий в Нидерландах было у Гитлера не так уж и много — всего около тысячи человек. Укомплектованные в основном уроженцами Верхней Силезии, они включали в себя еще и двести голландцев.

Вербовку агентов в Нидерландах вел Юлиус Гердтман — немец, который в 20-30-е годы жил в Голландии, приняв даже подданство этой страны. После прихода Гитлера к власти Гердтман возвратился в свой Фатерланд и возглавил филиал Голландской нацистской партии (NSB)… в Германии. Этот филиал нарекался Национал-социалистической ассоциацией голландцев в Германии. Он объединял тех голландцев, которые выросли в Германии. Эта ассоциация имела и свои штурмовые отряды, называвшиеся «спортивными клубами». Одновременно Гердтман, как свидетельствует историк Ю. Мадер, служил в абвере — главой военной организации «Нидерланды», тайного филиала ведомства Канариса в Голландии.

А вот эта была пусть немногочисленная, но уже настоящая «пятая колонна». Члены «спортивных клубов» под руководством Гердтмана проходили подготовку к вторжению в Голландию в четырех особых лагерях, расположенных между Рейном и голландской границей. 9 мая 1940 года эти отряды скрытно покинули свои станы и двинулись под покровом ночного мрака к намеченным целям. Они были переодеты. Часть — в форму голландской военной полиции, которая якобы сопровождает военнопленных (тоже спецназовцев). Часть — в мундиры железнодорожников и голландских солдат.

Свою лепту в операцию внесло и гестапо. Его тайным агентом в Голландии выступал господин Штраух. Он работал в стране с 1924 года (!) под личиной одного из менеджеров немецкой фирмы, торговавшей табаком с голландской Ост-Индией. Не меньше шести месяцев в году этот веселый и общительный человек проводил в Нидерландах, разъезжая между Амстердамом и Роттердамом. Он был весьма богат, располагая и роскошной квартирой в голландской столице, и виллой в курортном местечке Зандтворт. Щедрый и гостеприимный, носивший костюмы спортивного покроя, он слыл душой общества. Естественно, за шестнадцать лет до вторжения немцев в Голландию такой человек досконально изучил страну-жертву. Мы можем только догадываться о том, скольких людей он смог завербовать, какие разведывательные сети заложить, какие тайны — выведать.

В общем, предстоящая операция против Голландии должна была стать феерической «симфонией» из согласованных действий ВВС, воздушного десанта, спецназа, «пятой колонны» и сухопутных войск. И, конечно, волн всепронизывающего ужаса…

«Марсиане» над страной Уленшпигеля

10 мая 1940 года началась немецкая наступательная операция. Удар наносился одновременно и по Бельгии, и по Нидерландам. Чтобы достичь молниеносности всей операции, немцам требовалось сразу же захватить мосты через реку Маас и через канал Маас-Ваал. В первые же часы операции они совершили нападения на эти объекты в восточной Голландии. Немецкий спецназ действовал в форме голландской конной полиции или железнодорожников — об этом говорили армейские донесения.

Спецназ, нацеленный на мосты, сработал так, как только мог. «Например, 9 мая 1940 г. в 23.30 группа германских военнослужащих из 100-го батальона специального назначения смогла скрытно подойти к мосту через реку Маас в Голландии. Большая часть немцев была в форме вермахта и только двое — в голландской. Последние изображали из себя «конвоиров», сопровождающих «пленных». Таким образом спецназовцы беспрепятственно оказались на важном объекте, перебили или обезоружили его охрану и обеспечили беспрепятственное продвижение танковых и моторизованных частей германской армии», — пишет современный автор Александр Уткин, описывая захват моста у голландского Геннепа. Южнее абверовцы смогли блокировать мост у Рурмонда и взять и сам городок. Они были переодеты в форму железнодорожных обходчиков. Журнал боевых действий абвера говорит о том, что спецназовцы Гердтмана смогли взять стратегические мосты и переправы на бельгийско-голландской границе. Был захвачен и Шельдский туннель под Антверпеном. Головорезы из 4-й роты «Бранденбург-800» успешно захватили четыре моста через канал Юлианы в районе голландского города Ситтард.

Однако случились и провалы. Например, 25 немецких спецназовцев так и не смогли захватить мост у Арнема. Сказалась спешка, с которой они готовились к операции. Голландскую-то военную форму им достали — а вот военных касок нужного образца им уже не хватило. Пришлось мастерить их картона. Получилось грубо и неубедительно. Именно это и выдало отряд. У Маастрихта речные переправы пытались захватить бойцы 3-й роты «Брандербурга», закамуфлировавшись под отряды голландской конной и военной полиции — однако мосты были взорваны у них под самым носом. У Неймегена мосты планировалось захватить внезапной высадкой солдат с «мирной баржи», но голландцы настолько бдительно наблюдали за рекой в этом месте, что от плана пришлось отказаться. Зато у Геннепа, южнее Арнема и Неймегена, через захваченный спецназом мост прошел немецкий бронепоезд, а за ним — и эшелон с войсками. Немцы, хлынув в пробитую брешь, быстро разгромили первую полосу голландской обороны по восточному берегу реки Маас.

Дерзкие и далеко не всегда удачные действия диверсионных групп немцев, тем не менее, вызвали к жизни потрясающий «побочный эффект». Именно после их акций всю Голландию поразили дикие слухи о тысячах немецких спецназовцев, которые, переодевшись в голландские мундиры или штатское платье, кишмя кишат по всей стране, сея смерть, смятение и разрушения. Мол, они маскируются даже под крестьян и священников! И позже это сыграет роковую роль в падении Нидерландов. Хотя, как установили поздние исследования, к переодеваниям немцы прибегли только для действий на границе, а никак не в глубине страны. Но тогда этого никто не знал — и эпидемия страха перед вездесущими немцами понеслась по Голландии, точно огонь по сухой степи. Да что там по Голландии! Страх перекинулся на весь мир, плодя слухи один другого нелепее. Мексиканская газета «Эстампа» за 29 июля 1940 года опубликовала страшную историю о том, что немцы, организовав в Восточной Голландии колонию нудистов, превратили ее в диверсионный отряд, который утром 10 мая облачился в военную форму и с налету брал мосты с аэродромами…

Ну, насчет нудистов они немного переборщили, однако ухватили главное: немцы орудовали с большой выдумкой и изобретательностью. Они действительно вели «неправильные», неожиданные для противника операции. На западе страны немцы брали «крепость Голландия». У мостов в Дордрехте и Мурдейке высадились парашютисты подполковника (оберст-лейтенанта) Бройера. Решительными действиями он добился успеха.

В Роттердаме с его важными мостами разыгрался настоящий триллер. Вечером 9 мая 11-ю роту 16-го пехотного полка перебросили в район немецкого озера Цвишенан, где уже стояли двенадцать гидросамолетов — старых бипланов «Хейнкель-59». Там к пехотинцам добавили немного саперов. Именно эти старые гидропланы, сев на реку Маас посреди Роттердама, должны были высадить бойцов для захвата трех важных мостов. Немцы в этом случае страшно рисковали: тяжело нагруженные, неповоротливые и тихоходные Не-59 могли стать легкой добычей любого истребителя, они погибли бы, попав под огонь зенитных пулеметов. Но — безумству храбрых поем мы славу! Тихоходы с огромными поплавками под крыльями смогли перелететь пол-Голландии и в 7 часов утра появились над Роттердамом. Их никто не остановил — как не остановили пассажирские самолеты над Нью-Йорком 11 сентября 2001 года. Снизившись до бреющего полета, гидропланы сели на воду по обоим сторонам моста Виллемсбрюкке, вырулив к северному берегу реки. Голландцы попросту не ожидали ничего подобного — а потому не смогли вовремя отреагировать на дерзкое нападение. Из гидросамолетов выбросили надувные лодки — и на них немецкие пехотинцы проворно налегли на весла, направляясь к целям. Так они быстро взяли три моста мизерными силами в 120 человек! И не спецназом, а обычной пехотой!

«…Захват мостов через реку Маас немцы осуществили совершенно внезапно. Когда первые немецкие солдаты, высадившиеся с гидросамолетов, добрались до берега в складных резиновых лодках и начали переходить через мост, изумленные прохожие стали спрашивать у подвернувшегося мальчика-рассыльного: «Кто это такие?». …Один голландский капитан сумел пройти через мосты уже после их захвата немцами. Его глазам представилась следующая картина. «Из шведского судна, находившегося к западу от моста, выгружались минометы, мотоциклы с прицепами, радиоаппаратура и другое военное имущество». На острове посреди реки, который соединялся мостами с обоими берегами, располагался ряд немецких фирм с их конторскими и складскими помещениями; именно здесь были заранее тайком накоплены запасы военного имущества, использованные затем десантниками», — написал Луи де Йонг в своей потрясающей книге (указ. соч., с 136).

Уж не знаю, не привиделась ли выгрузка со шведского корабля оружия тому голландскому капитану (а его свидетельства опубликовали уже в 1952 году), и были ли те тайные склады в зданиях немецких торговых компаний. Как пишет де Йонг, расследования после войны этих фактов не подтвердили. Каюс Беккер в своем труде «Люфтваффе: рабочая высота 4000 метров» рисует несколько иную картину. После первого успеха «гидросамолетной» высадки голландцы бросились в контратаки на захваченные мосты. 120 немцев, отойдя в каменные пристройки у мостов, смогли их отбить. Им приходилось очень туго — когда к южной оконечности одного из мостов с громким звоном примчались … городские трамваи, откуда на ходу стали выпрыгивать немецкие воздушные десантники. То были пятьдесят бойцов обер-лейтенанта Хорста Керфина, которую сбросили в районе городского стадиона. Там сметливые парни сымпровизировали — захватили трамваи и поехали на них к мостам, на подмогу своим. Прибытие этой маленькой помощи подняло дух пехотинцев, державших мосты.

Захвату мостов немцами помогло то, что одновременно Роттердам атаковали и с другого направления — с юга, где располагался важнейший аэродром Валхавен. Когда неуклюжие гидросамолеты с отрядом «мостозахватчиков» на рассвете еще только подлетали к гигантскому городу, 28 бомбардировщиков «Хейнкель-111» нанесли точечный удар по охране Валхавена. 26 тяжелых двухмоторных бомбардировщика отвлекли на себя внимание голландской ПВО: она засекла их еще на подлете и отправила на их перехват истребители. (Именно поэтому тихоходные бипланы и проскочили к мостам без потерь). Шедшие без истребительного прикрытия «хейнкели», потеряв в бою с истребителями своего ведущего, все же вышли к Валхавену и обрушили свои бомбы на цели. Им удалось накрыть ангары, где спали сотни солдат из резервных подразделений — и множество голландцев погибло в пылающих строениях.

И, как только бомбардировщики улетели, к Валхавену с востока подошли транспортные «юнкерсы», выбросив батальон парашютистов гауптмана Карла-Лотара Шульца. Голландцы стреляли по болтающимся на стропах бойцам — но те все же вступали в бой, едва приземлившись и «погасив» купола своих парашютов. Голландские командиры теряются: слишком много целей. Голландские солдаты из полка «Кенигин», прикрывающего аэродром, палят и в опускающихся с неба немцев, и в тех, кто уже приземлился. Высадку Шульца прикрывают тяжелые истребители-бомбардировщики Ме-110. На бреющем полете они атакуют батарею тяжелых зенитных орудий голландцев. Их расчеты, не выдержав «психической атаки», разбегаются по щелям — и тут же попадают в руки немецких парашютистов, атаковавших батарею под прикрытием с воздуха.

Но десантники Шульца должны были только сковать боем голландскую охрану. Вскоре подошла вторая волна Ю-52 — с парашютистами гауптмана Цейдлера. Началась выброска. Голландские зенитки открыли беспорядочный огонь, стараясь поразить то самолеты, до парашютистов. Группа с одного из Ю-52 из-за ошибки летчика стала опускаться прямо на горящие ангары. Купола парашютов от страшного жара вспыхивали — и люди падали прямо в пламя.

Однако большинству парашютистов второй волны удалось сесть на окраинах летного поля и сковать голландцев боем. Это и было нужно — потому что с востока появилась третья волна трехмоторных Ю-52 — с посадочным десантом. Эскадрилья храбро пошла на посадку прямо на охваченный боем Валхавен. Голландцы встретили их очередями легких зенитных пулеметов. Пули прошивали тонкие борта, решетили крылья машин. Из пробитых бензобаков хлестал бензин. У одного «юнкерса» загорелись сразу два мотора. И все же они сели. Из простреленных самолетов выскочили два взвода 9-й роты 16-го пехотного полка — отряд обер-лейтенанта Швиберта. Его бойцы стали наступать на голландцев из центра летного поля — тогда как парашютисты наседали на охрану с окраин Валхавена. Их было меньше, чем голландцев — но деморализованные голландцы стали сдаваться. Валхавен попал в руки немцев! На него тут же прилетели новые эскадрильи Ю-52, высадив на поле 3-й батальон 16-го пехотного полка. (К. Беккер, указ. соч., с 154-156).

Голландцы гораздо больше боялись нападения на Валхавен со стороны местных сторонников Гитлера из Роттердама, чем воздушного десанта. А потому отвлекли часть своих сил на защиту от налета мифических боевиков. Этим и воспользовались десантники генерала Курта Штудента.

Вскоре немцы разворачивают на Валхавене привезенные с собой зенитки. Около полудня прилетают восемь английских бомбардировщиков, но гитлеровцы отражают их налет. Транспортные самолеты Германии высаживают на аэродроме все новые и новые подкрепления — бойцы 16-го воздушно-десантного полка и батальон 72-го пехотного полка. «Позаимствовав» у голландцев всякий автотранспорт, что попадается под руку, немцы отправляются на помощь отрядам, удерживающим мосты Роттердама.

Однако задача выполняется лишь наполовину. Да, мосты блокированы. Немцы сидят на одном берегу — а голландцы на другом. Вперед десантники Германии продвинуться не могут. Не смогли они установить и связь с теми десантными частями, которые высадились в районе Гааги.

Тем не менее, ничтожные силы гитлеровцев взяли под контроль роттердамские мосты и удерживали эти позиции целых пять дней, до самой капитуляции Голландии! При том, что у голландцев в городе было восемь батальонов войск! Тогда, когда рядом (Роттердам — это ведь один из крупнейших портов мира) стоял и голландский военный флот. Но голландцы попытались ввести его в бой за мосты слишком поздно — к тому времени в воздухе господствовали гитлеровские Люфтваффе. Пикирующие «лаптежники» топят эсминец «Ван Гален» и наносят смертельные повреждения канонерским лодкам «Фризо» и «Бринио». (Алькмар Говэ, «Внимание, парашютисты!» — Москва, АСТ, 2003 г., с 87-88).

Каким образом немецким десантникам у мостов удалось продержаться до подхода настоящих подкреплений? Ведь они два дня дрались в полном окружении, и превосходящие силы голландской армии должны были их смять и раздавить.

Разгадка — в психологии. Командование голландской армии к тому времени было попросту сбито с толку и тряслось от ужаса. «Расположенный в Роттердаме штаб военного округа вначале не знал, что предпринять для устранения возникшей опасности. В штаб поступали тревожные сообщения, звонили по телефону и являлись лично гражданские лица, которые рассказывали о действиях парашютистов в различных частях города, а также о выстрелах из домов, производимых неизвестными лицами»…» — читаем у Луи де Йонга (указ. соч., с 136). Вместо того, чтобы отбивать мосты, голландские военные обыскивали сотни домов, обращая особое внимание на те, в которых жили члены голландской нацистской партии. Они спускались в подвалы и забирались на чердаки, задерживая подозрительных людей. Но они не задержали ни одного человека с оружием в руках! Немцы поступили умело: они поняли, что выброски десантов вызывают панику, и потому даже необязательно организовать шквал тревожных сигналов самим — звонить и приходить будут сами местные перепуганные обыватели. Чтобы усилить панику, гитлеровцы прибегли к хитрости — у Дордрехта, скажем, они сбросили на парашютах не десантников, а чучела, отвлекая силы голландцев на эту приманку и подхлестывая страх. Их самолеты сбрасывали особые устройства-трещотки, которые имитировали стрельбу. И это тоже порождало общее смятение — голландцам казалось, будто стреляют везде. Им мерещились тысячи агентов немецкой разведки и «пятой колонны» из местных предателей, которые палят в спину войскам. Это была полная чушь: тщательные послевоенные расследования показали, что голландцам в мае 1940 года не удалось найти ни у одного немца или голландского нациста ни одной винтовки, ни одного револьвера. Но в те дни вся Голландия верила в вышедшую на войну «пятую колонну». Она превратилась в реальную силу, потому что в нее верили! Вот как немцы умело использовали мировую истерию по поводу немецкой «пятой колонны» и страшной гитлеровской разведсети, которая катилась по Западу во вторую половину 30-х годов!

Уже в первый день страх и смятение стали главным «поражающим фактором» немецкого наступления в Голландии. Именно это оружие смогло свести на нет чисто военные неудачи Гитлера. Ведь не секрет, что его план захвата с воздуха столицы страны, Гааги, провалился.

Для этого нужно было рано утром 10 мая взять с воздуха (как и Валхавен у Роттердама) три летных поля близ Гааги — Фалькенбург, Ипенбург и Окенбург, а уж оттуда прорываться к королевскому дворцу, военному министерству и правительственному комплексу. Однако тут немцев встретил ожесточенный зенитный огонь и сплоченная наземная оборона. Например, на прибрежном (близ Лейдена) Фалькенбурге парашютистам не удалось взять базу с ходу. А первые машины Ю-52, сев на поле, увязли колесами в размякшем грунте — и потому заблокировали ВПП, не дав приземлиться шедшим следом немецким транспортникам, которым пришлось повернуть обратно. Голландцы подожгли попавшие в ловушку самолеты пулеметными очередями. Немцы все же взяли аэродром силами тех, кто успел высадиться. Однако горящие машины загородили посадочные полосы для прибытия подкреплений, и машинам прибывающего батальона 47-го полка гитлеровских ВДВ пришлось опускаться на прибрежные дюны.

Образовались две маленькие немецкие группировки. Одна — захватившая аэродром и городок Фалькенбург около него. Другая — в дюнах. Связи друг с другом они не имели.

В Ипенбурге немцев ждал вообще разгром. Первая волна парашютистов из-за ошибки пилотов оказалась выброшенной южнее аэродрома, отчего многие десантники опустились прямо в расположении голландских войск. Тринадцать машин, пытавшихся сесть прямо на аэродром, попали под сильнейший обстрел, и 11 из них запылало. Горстка уцелевших немцев вела бой в окружении до вечера 10 мая, а потом сдалась. Остальные десять «юнкерсов», которые должны были сесть на Ипенбург следом за первой волной, пошли на вынужденную посадку на автостраде Гаага-Роттердам.

В Окенбурге получилось немногим лучше. Парашютистов-«захватчиков» тоже сбросили не там. Первой волне посадочного десанта пришлось приземляться под жестоким огнем. Экипажи транспортных «юнкерсов» уже на земле помогали десантникам, открыв огонь из пулеметов в башенках своих самолетов. Сами Ю-52 оказались тяжело покалеченными. А тут еще, в довершении ко всему, английским бомбардировщики накрыли аэродром бомбами, полностью сделав его непригодным к приему новых партий немецких самолетов с подкреплениями.

В общем, немецкий десант в районе Гааги разбился на несколько слабых, отрезанных друг от друга групп. Между ними часто даже радиосвязи не имелось. О каком-то лихом налете этих войск на Гаагу даже речи идти не могло.

Провал? С чисто военной точки зрения — да. Причем почти полный. Голландцам оставалось только быстро ликвидировать очаги сопротивления. Но этот военный провал воздушных десантов под Гаагой обернулся небывалым успехом в сфере подавления психики голландцев! Немецкие самолеты, подыскивая подходящие места для приземления, кружили над западной Голландией. Некоторые опускались на шоссе между Гаагой и Роттердамом, некоторые — на песчаное морское побережье, некоторые — на луг близ Дельфта.

И вот тут-то и вспыхнула паника, принесшая немцам победу! Дело в том, что у голландцев был корпус гражданской обороны — МЧС по-теперешнему. Наблюдатели из корпуса гражданской обороны, следившие за небом, не имели особых радиопередатчиков и поддерживали связь с обычными коммерческими радиостанциями, вещавшими на население. Эти радиостанции во всеуслышание транслировали предупреждения наблюдателей. Голландские обыватели в ужасе слышали о том, что в воздухе свободно кружатся немецкие самолеты, движутся туда и сюда, сбрасывают парашютистов. Одна паническая новость сменялась другой. Радио сыграло ту же роль, что сегодня — телевидение и Интернет.

Смятение лесным пожаром покатилось по стране. Паника парализовала волю голландцев и способность не то, что решительно действовать — а даже здраво соображать. Прилипшие к приемникам голландцы слышали истерические сообщения о страшных немецких самолетах, вьющихся над их головами то здесь, то там. То, что в США 1938 года вызвала радиопостановка по роману Уэллса «Война миров», повторилось и в стране Тиля Уленшпигеля. Только вместо воображаемых летающих тарелок марсианских пришельцев над Голландией летали реальные «юнкерсы»…

Оружие массового психического уничтожения: развал голландского общества

Немцы добились поразительного эффекта: начало разваливаться голландское общество. Этот эффект буквально расчистил путь наступающим с востока немецким танково-механизированным колоннам. Это напоминает последствие бомбежки атомной электростанции — стоит вам угодить одной-единственной ракетой или бомбой прямехонько в реактор за спинами вражеских войск, и враг начнет разбегаться сам, спасаясь от очередного Чернобыля. Только тут немцы смогли умело поразить местное общество.

Среди голландцев моментально возникла мания — во всех стали видеть переодетых немецких шпионов и саботажников. Мол, парашютисты переодеты в фермеров, полицейских, почтальонов, шоферов и священников. И даже в монахинь они переодеваются, и в посыльных, таща под видом покупок в корзинах страшные ручные гранаты! У всех них есть взрывчатка и разные неприятные штуки. Как отмечает Л. де Йонг, нервное напряжение среди голландцев достигло наивысшей точки в Роттердаме и Гааге. И здесь с жаром рассказывали друг другу о том, будто местные немцы служат проводниками для немецких парашютистов, будто у гитлеровских десантников есть подробные планы местности.

В Гааге днем 10 мая царила неразбериха. Оборона города оказалась неподготовленной, войска состояли из неопытных и бестолковых новобранцев. К 6 часам утра 10 мая командиры смогли выставить патрули и сильные заслоны вокруг центра города. И началось…

Слухи о том, что немцы сплошь да рядом переодеваются в голландскую военную форму, побудили некоторые голландские части к «гениальному шагу»: они сняли с себя знаки различия. Мол, перехитрим этим немцев — и по отсутствию знаков различия отличим своих от врагов. Однако другие части, которые не сняли знаков различия, стали принимать «замаскировавшихся» за немцев и принялись палить по ним. Порядок удалось восстановить только на четвертый день войны, когда войска попросту вывели из столицы.

Тем же утром 10 мая командующему ПВО Гааги принесли документы, найденные в обломках сбитого «юнкерса». Немецкие бумаги-инструкции гласили, что в районе боевых действий «находятся наготове гражданские лица, выступающие по особому приказу». Они, дескать, снабжены пропуском такого-то образца (он прикладывался). Десантники должны оказывать этим гражданским лицам содействие.

Уж не знаю, был ли этот документ правдой, или голландцам в руки подкинули умело сработанную немецкой разведкой фальшивку, однако действие бумажек оказалось губительным для Голландии. Будучи уверенными в том, что в Гааге — полно сообщников Гитлера в гражданской одежде и в мундирах голландского образца, власти и военные донельзя ужесточили меры предосторожности. Голландские офицеры потом жаловались на то, что в них стреляют свои же, что местные жители, вооружившись пистолетами, норовят их задерживать. Шпиономания парализовала столицу страны. Стремительно разлетались слухи о том, что в руководстве Голландии засели предатели, что на стороне немцев работают глава авиакомпании «КЛМ» и министр связи. И действительно — телефонные линии почему-то замолчали, а доставка почты нарушилась. Люди поневоле прилипали к радиоприемникам — а по ним постоянно передавались страшные известия в стиле американской радиопостановки по «Войне миров» Уэллса. Потом разнесся дикий слух о том, будто вода в водопроводе отравлена. Власти по радио пытались опровергнуть его, но добились прямо противоположного успеха. Голландское общество стремительно превращалось в стадо обезумевших от страха двуногих.

Скорее всего, эти слухи распространяла немецкая агентура. Вряд ли агентов было много — в обстановке нервозности перерезать телефонные провода и пустить слухи могли и несколько десятков человек. И это оказалось пострашнее настоящих налетов с воздуха!

Панику в Гааге усугубил сам Генштаб Голландии. 11 мая он распространил первую радиосводку, с гордостью заявив о том, что была отбита попытка немцев захватить главное полицейское управление столицы. Самое интересное заключалось в том, что такой попытки вообще не было — но для сотен тысяч людей создали образ затаившегося в городе, невидимого врага, сплоченного в летучие отряды боевиков. В тот же день Генштаб выдал по радио новый перл: о том, что живущие в Гааге немцы, вооружившись, пытались наступать из западной части города в его центр, но были рассеяны огнем голландских частей. Совершенно официально сообщалось, будто одно из голландских подразделений подверглось коварному обстрелу, который вели люди в гражданской одежде и в голландской военной форме.

То было последствие гениальной операции абвера. 9-10 мая в тыл британской, бельгийской и французской армий в Бельгии просочились 5200 агентов, закамуфлированных под перепуганных гражданских беженцев. Как сообщает журнал боевых действий абвера, автоматы и взрывчатку они прятали в детских колясках под матрасами и в грузовиках под грудами домашнего скарба. Тем самым они породили страх перед немецкими шпионами, могущими оказаться везде. И страх этот молниеносно перекинулся в Голландию!

Происхождение радиосводок по поводу Гааги до сих пор покрыто завесой тайны. Либо Генштаб Голландии тогда просто спятил от страха и гнал в эфир дикие слухи, либо он пал жертвой «достоверных» докладов войсковых командиров, либо в нем действительно сидели немецкие агенты. Ну, еще возможно, что такие сообщения под видом официальных транслировали сами немцы с помощью своей радиостанции. Но что именно это было, автору сей книги неизвестно. Однако хорошо известен эффект от сводок Генштаба: конец старой доброй Голландии.

В стране начались повальные аресты всех подозрительных. Вернее, они начались еще утром 10 мая. Сначала в демократической и нетоталитарной Голландии «замели» 1500 немецких подданных и 800 своих же, членов Нидерландской нацистской партии. Затем главнокомандующий голландской армией генерал Винкельман приказал всем немецким подданным и выходцам из Германии не покидать своих жилищ. Под действие этого приказа подпало несколько десятков тысяч лиц, в том числе — и политические эмигранты, и еврейские беженцы. Для повальных арестов власти создали специальные группы, полицейские автомобили раскатывали по всей стране.

Но широкие массы не знали, что все подозрительные уже арестованы или изолированы. И по стране покатилась волна самочинных арестов. Солдаты, сержанты, лейтенанты и бургомистры — все они сочли себя вправе арестовывать всяких разных. Только в районе Амстердама, где первоначально планировалось согнать в лагерь для интернированных 800 душ, арестовали шесть тысяч! А если учесть такие же аресты и в других городах страны, то картина социальной агонии Голландии — налицо. Никто не знает, сколько вот так самочинно задержанных оказалось расстрелянными солдатами-конвоирами без суда и следствия. Добропорядочное голландское общество за какие-то пару дней превратилось в сумасшедший дом, набитый ополоумевшими от ужаса, зараженными всеобщей подозрительностью, невменяемыми «пациентами». Вот как действовало немецкое «пси-оружие»:

«…Аресты, проведенные в первые два дня войны, не ослабили нервного напряжения. Более того, общественное мнение стало проявлять признаки еще большей нервозности. Это отчасти объяснялось отсутствием благоприятных сообщений. Войска тяжело переживали свои неудачи при первом столкновении со столь грозным противником, это было плохим предзнаменованием! Каждый новый признак деятельности пятой колонны еще более увеличивал напряжение. У солдат создавалось впечатление, что немецкие парашютисты приземляются повсюду, и что в стране нет ни одного города или селения, где жители не стреляли бы из домов, где ночью не подавались бы световые сигналы.

Среди военнослужащих, как и среди гражданского населения, распространялись разные слухи.

«В первый же день распространился слух о том, что правительство сбежало. Говорили, что наиболее видные общественные деятели убиты и что немцы высадились на побережье Северного моря… Трудно назвать хоть одного голландского военачальника, которого, согласно слухам, не убивали бы по крайней мере один раз. Дороги, по которым намеревались передвигаться голландские войска, оказывались якобы зараженными отравляющими веществами. Найденный шоколад рекомендовалось немедленно уничтожать, так как он наверняка отравлен. В наших ручных гранатах будто бы оказывался песок вместо пороха, а долговременные укрепления рушились при первом же выстреле из-за плохого качества бетона».

Кое-где советовали осматривать все женские сумки, так как в них могли оказаться ручные гранаты. Рекомендовали также высматривать немецких солдат, одетых в голландскую форму. Советовали немедленно обстреливать автомобили с определенным номерным знаком. «В конечном счете, вы уже не знали, чему можно верить».

Войска вскоре прониклись убеждением, что причинами отступления и неудач являются измена и саботаж. Если пятая колонна действует повсюду, то почему ей не быть в армии? Несколько офицеров и солдат арестовали по подозрению в принадлежности к пятой колонне. Двух из них расстреляли на месте; возможно, что имелись и другие случаи подобного рода.

12 и 13 мая в западной части Голландии царила повышенная нервозность. У людей сложилось впечатление, что они не в силах справиться с пятой колонной. Не успевали обуздать волнение в одном месте, как оно уже вспыхивало в десятках других. Снова распространялись слухи: мясные продукты и питьевая вода отравлены, по улицам разбрасывают отравленные сигареты и шоколад, целые города уже стерты с лица земли и т.п. Для тех, кто не верил подобным слухам, было ясно, что они распространяются вражескими агентами.

12 мая 1940 года в Амстердаме распространился слух, будто выведены из строя сирены для предупреждения населения о налетах авиации противника. Один из голландских беженцев писал после прибытия в Англию:

«Я как сейчас вижу перед собой человека, бегущего по улице и выкрикивающего эту тревожную весть. «Откуда вы об этом узнали?» — спросили у него. «Это предупреждение полицейского управления! Сообщайте другим!» Распространение данного слуха является наглядным примером организованной работы пятой колонны. Слух был пущен почти одновременно в разных концах Амстердама и распространился со сверхъестественной быстротой. Конечно, он оказался совершенно необоснованным, но успел разлагающе повлиять на моральный дух населения».

Люди утверждали, что некоторые немецкие парашютисты добрались до Амстердама, но, к счастью, были пойманы. Говорили, что в одном из помещений гостиницы «Отель дель Юроп» обнаружены «магниевые бомбы», предназначенные для подачи световых сигналов немецким бомбардировщикам. Рассказывали, будто пятая колонна рисует на улицах и стенах домов особые линии, обеспечивающие ориентировку противнику; при этом добавляли, что во многих местах города подобные знаки пришлось срочно стирать.

В Гааге страх перед пятой колонной принимал еще более острые формы: все отдавали себе отчет в непосредственной близости противника. 11 мая на улицах шла такая стрельба, что в войсках царило убеждение, будто им приходится подавлять общее восстание голландских нацистов. «По подъездам и чердакам развернулась усиленная охота за членами NSB». Особенно оживленно шла перестрелка близ одного крупного жилого дома в центре города; предполагалось, что в этом доме засели члены пятой колонны. Однако в ряде других мест можно было видеть «автомобили, из которых торчали карабины; вооруженные револьверами полицейские останавливали прохожих криком: «Руки вверх!»

Никто не знал точно, где находится враг, но присутствие его подозревалось повсюду.

12 мая положение в Гааге стало еще более запутанным. Начали подозревать даже полицейских. Молодежь из гражданской стражи пыталась их разоружать. В этот день высшие военные руководители пришли к выводу, что необходимо принять радикальные меры во избежание полного хаоса. Жителям города предложили держать закрытыми все двери и окна. Никому не разрешалось останавливаться на улицах. Были приняты решительные меры по укреплению дисциплины в войсках. В результате проведенных мероприятий беспорядочная стрельба в городе почти прекратилась.

Вслед за обнаружением в немецком самолете документов 10 мая военные власти получили в свое распоряжение еще более объемистую пачку документов, найденных 12 мая у убитого немца, близ одного из аэродромов в окрестностях Гааги. Бумаги принадлежали офицеру разведки 22-й немецкой воздушно-десантной дивизии; среди них имелась целая серия немецких разведывательных донесений, в том числе и ряд сообщений немецкого военного атташе в Гааге. Тут же находился список людей, очевидно намеченных к аресту после занятия города, длинные перечни гаагских гаражей, а также ряд карт. На последних стрелками помечались не только все важнейшие коммунальные сооружения, но и местопребывание королевской семьи, квартиры премьер-министра и министра обороны. Среди документов обнаружили приказ, касающийся «гражданских лиц», на которых в ходе борьбы возлагалось выполнение «специальных задач». К приказу прилагался образец пропуска следующего содержания:

«Господин… (место для фамилии) имеет право перехода через немецкие линии для выполнения специальных заданий. Всем войсковым частям предписывается оказывать ему всяческое содействие. Пропуск действителен только при предъявлении удостоверения личности с фотографической карточкой».

Найденный экземпляр имел довольно высокий номер (№ 206) и был подписан генералом Шпонеком.

«Вот еще одно свидетельство широкого размаха деятельности пятой колонны, — думали люди, — вряд ли военные силы, имеющиеся в Гааге, сумеют с ними справиться!»…

Речь шла при этом о таком враге, который вообще не придерживался каких бы то ни было рамок законности. Он мог погнать перед собой беззащитных женщин и детей или же безоружных военнопленных, если подобный прием способствовал выполнению его злобных замыслов. Пятая колонна являлась его излюбленным орудием нападения, подлинно национал-социалистской формой военной агрессии.

В Голландии это стало еще более очевидным, чем в Норвегии. В Норвегии имелись … несколько высокопоставленных гражданских и военных сановников, продавших свою страну Гитлеру. Там произошел своего рода переворот, удавшийся, как можно было прочесть в газетах, благодаря тому, что некоторые личности, занимавшие ключевые посты в правительственном аппарате и военно-морском флоте, оказались пособниками нацистов. Что касается Голландии, то здесь пятая колонна использовалась Гитлером в гигантском масштабе с привлечением тысяч людей. Немецкие подданные, как и голландские нацисты, стреляли по войскам из бесчисленных засад; они работали в тесном взаимодействии с парашютистами, которые увеличивали общую сумятицу, выдавая себя за местных жителей, переодеваясь в одежду булочников, священников, фермеров, водителей трамвая, почтальонов. В сущности, не оставалось ни одного вида одежды, которая не была бы использована пятой колонной в своих подлых целях. Любой человек мог оказаться врагом.

Такова была картина событий, наблюдаемая сбитым с толку голландским народом в роковые дни 10-14 мая 1940 года. Благодаря печати и радио, письмам и устным рассказам об этих событиях узнали во всех странах мира. Нарастала волна страха и нервозности, она грозила захлестнуть миллионы людей».

Так написал Луи де Йонг в своей замечательной книге (указ. соч., с.140-145), которую правильнее было бы озаглавить «Как убивает страх». Во-второй части своего труда исследователь показал, что все эти слухи о полчищах боевиков из пятой колонны были сущей иллюзией. Что, например, в гражданскую одежду и голландские мундиры переодевались только диверсионные группы немцев, действовавшие в приграничной полосе — для захвата мостов. Что стрельбу в городах провоцировали специальные звукоимитаторы, которые немцы сбрасывали с самолетов. Но секрет оглушительного успеха Гитлера как раз и состоит в том, что он смог погрузить голландцев в мир виртуальных кошмаров, в которых их положение казалось безнадежным. Он смог сделать эти призраки совершенно реальными в глазах целой страны!

Послевоенные расследования показали, что парашютисты немцев не сбрасывались нигде, кроме районов Мурдейка, Дордрехта и Роттердама и трех аэродромов близ Гааги. По одной простой причине: ВДВ Гитлера были просто малочисленны. Не нашли и никаких подтверждений страшным слухам о стрельбе неизвестных людей по голландским войскам в городах. Полной чушью оказались и слухи об отравлении воды и продовольствия, о таинственных световых сигналах и условных знаках. Не нашли подтверждения и россказни о тысячах шпионов из числа живущих в Голландии немцев и местных нацистов. Истинное число агентов Гитлера в Голландии исчислялось всего несколькими десятками. А настоящим центром разведывательной деятельности в Нидерландах выступало немецкое посольство в лице военного и военно-воздушного атташе. Они, покупая обычные карты Гааги в книжных магазинах, наносили на них важные объекты для захвата — дома министров, бомбоубежища и дворец королевы. Но тем поразительнее эффект, которого Германии удалось добиться столь малыми силами!

Немцы поразили Голландию прежде всего не парашютными десантами и не танками, не налетами бомбардировщиков и артиллерийскими обстрелами — они убили ее волной умело поднятого страха. Психологически вторжение в Нидерланды гитлеровцы смогли организовать так виртуозно, что «взрывы психологического оружия массового поражения» превратили чисто военные неудачи немцев в сокрушительное поражение голландцев. Шок и трепет настолько охватили последних, что они не заметили отчаянного положения, в которое угодили гитлеровские десантники. Способность здраво рассуждать отключилась — и вот в момент, когда немецкие танки и мотопехота прут на Голландию с востока, голландские войска лихорадочно перебрасываются к Гааге и Роттердаму, для борьбы с несуществующим восстанием нацистских боевиков! Скорость, с которым рухнуло и раскололось общество в демократической Голландии, поразительна. И обратите внимание на то, что в этом случае немцы в начале вторжения не стали прибегать к «психическим полетам» своих бомбардировщиков над Гаагой, как это было в Норвегии или Дании.

Я почти уверен в том, что мы имеем дело с виртуозной работой разведки и геббельсовского ведомства. Немцы умело следили за состоянием умов на Западе, за нарастанием мифа о страшной силе и коварстве Германии, за воспаленными бреднями о бесчисленной пятой колонне. Они наверняка собирали и анализировали газетные сообщения. А потом все это мастерски использовали — в сочетании с такими передовыми на тот момент методами ведения войны, как воздушный десант, пикирующие бомбардировщики, спецназ и подвижные сухопутные соединения. Немцы учли и то, что пресса и общественное мнение в странах западной демократии подвержены истериям и вообще балансируют на грани здравого смысла и больного воображения. Психологический удар получился настолько сильным, что позволил немцам сэкономить уйму средств на танках, горючем и боеприпасах, свел к минимуму их людские потери при вторжении, дал возможность воевать без напряжения экономики Германии. И снова психологический удар пал не только на страну-жертву, но и на весь мир.

В принципе, война при в стиле молниеносного психотриллера оказалась весьма выгодной для немцам. Голландия пала всего за пять дней, доставшись завоевателям с целыми-невредимыми паровозами, железными дорогами, заводами, электростанциями, плотинами и каналами. Для ее сокрушения не пришлось уничтожать жестокими бомбардировками всю техносферу и инфраструктуру, как это делали американцы для победы над Германией в 1943-1945 годах, в войнах со Вьетнамом (1964-1973) или в первую Иракскую кампанию 1991 года.

И вот здесь нам преподан отличный урок для будущих войн. Немцы в Голландии нарушили каноны классического военного искусства, нанося внешне разрозненные удары небольшими группами хорошо подготовленных бойцов по всем ключевым точкам сразу. Наверное, лучше всего эта философия отразилась в документе «О едином генеральном плане повстанческого штаба ОУН» (западноукраинских националистов), принятом 22 декабря 1940 года в тесном сотрудничестве с немецкой разведкой. (Хотя речь в нем идет и о восстании на Украине сразу же после вторжения в СССР гитлеровцев, приложить план можно и к кампании сорокового года на Западе, и к будущим схваткам). «Мы должны захватить в свои руки военные пункты и ресурсы Донбасса, морские порты, увлечь за собой молодежь, рабочих, крестьян и армию. Мы должны ударить везде и одновременно, чтобы разбить врага и рассеять его силы ...» (Павел Судоплатов. «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год». — Москва, «ОЛМА-пресс», 2001 г., с. 120).

Вот он, важнейший урок! Наноси удары небольшими группами везде и одновременно. Порождай в стане противника хаос. Пока враг сбит с толку, оглушен и не знает, куда бросаться, используй хаос. Пусть в возникшей неразберихе и паники твои небольшие отряды играют свои партии и идут к намеченным целям. Пусть неприятель, очнувшись, в страхе обнаружит: захвачены его атомные реакторы, позиции стратегических ракет, электростанции и штабы. Возьмем Голландию 1940 года. 13 мая, пользуясь всеобщим бедламом, на нидерландском побережье с подводной лодки высадилось спецподразделение Кригсмарине во главе с абверовцем — капитаном третьего ранга Кильвеном. Она смогла не только вести разведку, но и захватить на верфях ценнейшую добычу: аппарат Гауссинга, нейтрализующий действие магнитных мин.

В этом отношении, читатель, Гитлер вновь намного опередил свое время. Когда читаешь о картинах хаоса и истерии в Гааге 1940 года со стрельбой неизвестно по кому, то в памяти всплывают картины Москвы октября 1993-го. Лично я до конца жизни не забуду, как на улице Королева засевшие в зданиях Центрального телевидения солдаты Ельцина палили друг по другу из автоматов и пулеметов — аккурат через дорогу. Оба здания, стоявшие напротив друг друга, напоминали два корабля, сошедшиеся бортами для ожесточенной перестрелки. И тогда страх и иллюзии правили городом…

Да, так было и в сороковом году. И все же последнюю точку в голландской операции поставили Люфтваффе!

Роттердамская «точка» Люфтваффе

Четыре дня вторжения в Голландию немцы обходились без терроризирования местного населения налетами с воздуха. Они не применили полетов на бреющем, как это было в Копенгагене или Осло. Вплоть до последнего дня операции в Голландии все это с лихвой заменили страх и быстрое продвижение немецких наступающих частей. Но вот настал день пятый — 14 мая 1940 года…

Накануне, вечером 13 мая, танки 9-й танковой дивизии немцев с юга подошли к мостам через Маас в Роттердаме. Однако переехать по ним на другой берег они не могли: голландцы держали мосты под обстрелом. Нужно было срочно добиться сдачи Роттердама — иначе немецкое продвижение останавливалось. Немцы попробовали уговорить гарнизон города сдаться. Не вышло. И тогда на утро 14 мая агрессоры запланировали операцию: бомбардировщики Люфтваффе наносят бомбовый удар строго по одному кварталу за мостами — а танки под прикрытием налета движутся через мосты. Но и тогда они с утра отправили парламентеров к командиру роттердамского гарнизона, полковнику Шаро. Мол, если не сложите оружие — будем бомбить. Шаро заколебался и запросил Гаагу. Было решено, что удар с воздуха до окончания переговоров откладывается.

Однако эскадра Не-111 уже вылетела из Германии и к трем часам дня была над Роттердамом. Летчикам никто не сообщил об исходе переговоров с гарнизоном. Они знали лишь то, что голландцев склоняют к сдаче, и если все пойдет успешно, то наземные войска подадут им сигнал красными ракетами о том, что бомбить цели в городе не надо.

Однако, когда воздушная эскадра подошла к Роттердаму двумя колоннами, голландская ПВО открыла по ним бешеный огонь. Красные ракеты, которые немцы пускали с земли, пилоты в дымке и дыму пожаров просто не заметили. (В порту полыхал танкер). Вернее, заметили слишком поздно — и 57 бомбардировщиков из ста успели метнуть 97 тонн фугасных бомб.

Это было в несколько раз меньше того, что западные союзники будут высыпать за один налет на немецкие города всего через несколько лет. Там на головы германцев зараз полетят и сотни, и даже больше, чем тысяча тонн. Но Роттердаму сорокового хватило и неполной сотни тонн. Его центр объяло пламя. Бомбы угодили в портовые нефтехранилища и в маргариновые заводы — а уж оттуда ветер погнал пламя в старую часть города, где было полно старинных домов с обилием дерева в конструкции.

Таким образом, немцы не хотели акта воздушного террора, однако поневоле его совершили. Результат не заставил себя ждать. Два часа спустя после налета гарнизон Роттердама, еще накануне готовый драться, сложил оружие. А в полвосьмого вечера 14 мая главнокомандующий всеми войсками Голландии генерал Винкельман по радио официально объявил о капитуляции страны. Он посчитал, что реальной помощи от англичан и французов ему не дождаться, а попытки сопротивления приведут к массовому разрушению с воздуха голландских городов.

Этот ужас перед «воздушным мечом» гитлеровских ВВС окончательно сломил Голландию. Невольная расправа всего над одним городом повергла в шок всю страну.

Освободившиеся силы вторжения немцы тотчас же перебросили на другие участки фронта. Ведь одновременно с войной против Голландии они вели операции против Бельгии и Франции…

Что ж, если перенестись во дни нынешние, то стоит отметить: страх перед разрушением городов и массовыми жертвами способен вырвать из блока НАТО целые страны. Для этого не нужны десятки бомбардировщиков, как немцам в сороковом. Сегодня один Су-37 несет на борту столько разрушительных изделий в неядерном снаряжении, сколько добрая эскадрилья прежних «хейнкелей». Тем паче, что немцы в Роттердаме невольно показали, что в городах нужно поражать в первую очередь: опасные объекты инфраструктуры, которые после уничтожения превращаются в поражающие факторы. Тогда это были нефтехранилища и маргариновые заводы. Сегодня — все те же хранилища горючего, электростанции, реакторы и склады опасных химических и биологических веществ. Причем есть самолеты куда сильнее Су-37. Например, бомбардировщик-ракетоносец Ту-160, который один (с неядерными «гостинцами») — это полк «летающих крепостей» Второй мировой. А уж о микроядерных зарядах я даже не говорю. И о баллистических ракетах тоже…

Шок Эбен-Эмаэля — и трепет Бельгии

Бельгийский случай — это особая глава триллер-войны.

Здесь немцы добились успеха без воздушного террора и даже без угрозы применить его. Бельгию успешно победили волной страха. Но настоящее чудо гитлеровской стратегии здесь в том, КАК этот страх был вызван.

Здесь немцы тоже задействовали спецназ. У Юлиуса Мадера я вычитал, что 5-8 мая абвер направил на разведку пограничных укреплений Бельгии и Люксембурга бойцов спецподразделения «Бранденбург-800», замаскировав их под туристов. И ехали они по линии туристического агентства «Сила через радость». Бойцы скрытно фотографировали фортификацию противника.

С самого начала немцы в один только день 10 мая 1940 года смогли одержать совершенно реальную — и при этом на сто процентов фантастическую! — военную победу. Именно она стала тем самым шоком, который поверг бельгийцев в сильнейший трепет. И этой победой немцев стало молниеносное падение самой сильной бельгийской крепости, ключа ко всей стране — твердыни Эбен-Эмаэль. Немцы взяли ее десантом с планеров! Они свершили чудо, и это поразило сознание их неприятеля. В то утро, когда немецкий спецназ брал приграничные мосты в Голландии, а немецкие воздушные десанты опускались на тамошние аэродромы, неприступный Эбен-Эмаэль пал…

Этот пример настолько поучителен, что мы расскажем о нем поподробнее. Итак, бельгийцы чувствовали себя почти в полной безопасности. В 1935 году в строй вошел форт Эбен-Эмаэль — чудо тогдашней технологии, которое вобрало в себя весь опыт предыдущей, Первой мировой войны. Если вы посмотрите на карту Бельгии-Голландии и найти Маастрихт, то найдете точку, где стоял форт — это в пяти километрах южнее Маастрихта, на голландско-бельгийской границе. Отсюда на юг к Льежу тянется канал Альберта — солидная водная преграда, которую пришлось бы формировать каждому, кто хочет наступать с территории Германии к столице страны, Брюсселю. Этот канал — прямой как стрела, с отвесными берегами. В сороковом году его течение прикрывали железобетонные огневые точки-доты, расположенные через каждые 500-600 метров. А за каналом находится Льеж-Люттих, центр мощной крепостной системы, северную узловую точку коей и составлял Эбен-Эмаэль. Он контролировал важнейшие мосты через канал Альберта, которые, к тому же, были загодя подготовлены к подрыву. Три важнейших моста находились севернее крепости, в них уже заложили взрывчатку — а запальные шнуры в стальных трубах тянулись к дотам у каждого из мостов. Любые попытки немцев починить подорванные мосты срывалась огнем крепостной артиллерии бельгийцев. Орудия форта Эбен-Эмаэль прикрывали даже мосты в Маастрихте, уже в Голландии.

Форт, располагавшийся на холмистом плато, был по сути укрепленным районом размером 900 на 700 метров. Он считался совершенно неприступным, способным утопить в крови всякого, кто дерзнет на него переть. Тяжелые потери наступающему были обеспечены уже в предполье. В форте было множество артиллерийских орудий в казематах и вращающихся бронебашнях, множество зениток, танкобойных орудий и пулеметов. Все эти огневые точки соединялись подземными галереями. Под землей находились электростанция, телефонный узел связи, склады боеприпасов и еды. С северо-востока форт окаймлял почти отвесный 40-метровый обрыв, примыкавший к каналу Альберта. С северо-запада твердыню защищал наполненный водой ров с почти отвесными стенами. С юга нападающий должен был продираться через противотанковые рвы и семиметровые стены. Попытка преодолеть канал и ров с водой пересекалась сильным фланкирующим огнем — огнем вдоль русел водных преград.

Бельгийцы позаботились и о том, чтобы форт не пал под ударами сверхтяжелой артиллерии, как это было при немецком наступлении 1914 года. Они спрятали свои пушечные казематы в склонах плато на сорокаметровой глубине, сделав их неуязвимыми даже для 420-мм осадных орудий. Против казематов в склонах были бессильны и пикирующие «юнкерсы». Танки? Попытка бросить маломощные машины с тонкой броней и слабыми пушками (а именно такими и были немецкие танки в 1940-м, когда «тигров» и «пантер» не существовало даже в чертежах) означало массовое избиение танков. Они могли гибнуть сотнями под огнем двухорудийной башни (120 мм) и 75-мм пушек из двух других башен и казематов. Наконец, Эбен-Эмаэль могли поддержать огнем соседние форты — Понтисс и Брашон.

И получалось вот что: чтобы вторгнуться в Бельгию, немцам пришлось бы в любом случае брать этот сильнейший узел обороны. По всем расчетам того времени, Гитлеру потребовалось бы для этого не менее двух недель. Он, как думали аналитики тридцатых годов, будет вынужден стянуть к форту сильную сухопутную группировку, мощную артиллерию и бомбардировщики. И все равно немцы потеряют при штурме пару дивизий убитыми. А пока они топчутся под стенами Эбен-Эмаэля, на выручку Бельгии придут французские и английские союзники.

В общем, под защитой Эбен-Эмаэля бельгийцы чувствовали себя почти в полной безопасности. Наверное, так же, как хотят чувствовать себя американцы, развернув систему национальной противоракетной обороны.

Немцы все это прекрасно знали. Взятие форта определяло участь всей кампании Гитлера на Западе. Ведь на чем стоял весь его гениальный план? Сначала нужно устроить молниеносный нокаут Голландии и Бельгии, быстро их захватить — и тогда лучшие дивизии французов и англичан устремятся отбивать у немцев и Бельгию, и Голландию. Они подумают, что именно здесь немцы наносят главный удар. И — угодят в ловушку. Как только войска союзников двинутся в бельгийско-голландском направлении, немцы нанесут удар южнее, под основание франко-британским силам. Немецкие танки ринутся через Арденны к проливу Ла-Манш, подсекая неприятеля, как серп подрезает охапку колосьев.

Но для этого нужно было в считанные дни покончить с голландцами и бельгийцами. Ну, как все прошло в Нидерландах — вы уже прочитали. А вот с Бельгией пришлось применить особую операцию по взятию Эбен-Эмаэля. Спланированная как чисто военная, она принесла колоссальный психический эффект. План Гитлера удался, Бельгия (с Голландией) пали — и антигитлеровские войска угодили в ловушку, под «удар серпа». Гитлер стал хозяином материковой Европы.

А теперь, читатель, попробуем разобрать это немецкое военное чудо по частям. Выведем-ка формулу их победы 1940 года, отталкиваясь от бельгийского примера.

1) Прежде всего, был фантастически красивый замысел главнокомандующего, «богемского ефрейтора».

Гитлер понял, что Эбен-Эмаэль, равно как и вся система бельгийских укреплений, создавалась людьми, которые готовились не к будущей, а к прошлой войне. Их логика — это логика не 1940-го, а 1914 года. В этом смысле, заметим, бельгийцы (как и британцы с французами) оказались сродни нашим генералам, которые также вечно готовятся к минувшим битвам, а не к будущему. А раз твой противник действует по логике Прошлого, то гениальному полководцу нужно породить Новое Оружие — отмести прочь устаревшие правила и расчеты, создав иной мир. Мир, в котором твой неприятель растеряется, окажется сбитым с толку, где удары на него обрушатся совершенно не оттуда, откуда он ожидает.

Гитлер нашел выход: он придумал вывести неприступную твердыню из строя с помощью горстки спецназа воздушно-десантных сил и бойцов «Бранденбурга-800», высадившихся прямо в крепости на планерах из фанеры и полотна. Современникам Гитлера эта операция казалась чудом, чем-то за гранью возможного. Но как вождь немцев пришел к этому решению? Откроем серьезное исследование «Внимание, парашютисты!» Альберта Гове.

…Накануне операции Гитлер нервничал. Казалось, никакие специалисты не могут найти способ подавить Эбен-Эмаэль. «Эти генералы слишком консервативны, они находятся в плену устаревших понятий. Им не приходят в голову никакие военные хитрости. Лучше бы они побольше читали Карла Мая!» — в сердцах кричал фюрер. Май, читатель, это знаменитый автор бестселлеров начала ХХ века о приключениях храбрых индейцев. Гитлер ими в юности зачитывался.

И как над ним не издевались за эту страсть, именно юношеские фантазии о хитроумных индейских вождях помогли Гитлеру найти потрясающее решение проблемы, отодвинув в сторону профессиональных генералов с их «окаменелым мусором» и «фильтрами» в головах. Тут мы приходим ко второй части чуда.

2) Чтобы создать гениальный план и Новое Оружие, великий полководец должен изменить собственное сознание, соприкоснуться с таинственным «миром идей и озарений», включить фантазию.

Гитлера осенило, когда он услышал рассказ десантника Курта Штудента о грузовых планерах. Планеры должны были бесшумно опуститься с небес, высадив семьдесят восемь отборных храбрецов для захвата крепости и мостов, которые она защищала! Загоревшись идеей, Гитлер принялся лихорадочно изучать все, что касалось техники подрыва сильных укреплений. У него, конечно, не было чудесных датчиков на черепе или на гортани, обеспечивающих связь с компьютером, Интернетом и электронными базами данных, но зато имелся штат верных помощников и гора литературы. И он нашел способ сокрушить бронированные колпаки форта — с помощью только-только появившихся тогда кумулятивных зарядов, который мог нести на спине десантник!

Конечно, в 1940 году еще не было разработанных и хорошо известных технологий для работы человека с собственной психикой, для создания «канала связи» с миром идей и гениальных догадок. Приходилось рассчитывать на природные задатки личности. А Гитлер как раз и обладал таинственным даром связи с миром идей. Забегая вперед, читатель, скажу: зато такие психотехнологии есть в наши дни. Их развитие и применение становится важнейшим фактором побед в грядущих войнах. А, кроме того, такие технологии позволяют плодить и армию «экономических полководцев» — гениальных предпринимателей и изобретателей. Так что сами понимаете, что значит развитие таких психотехнологий…

Но мы действительно немного опережаем повествование этой книги, а потому вернемся-ка в сороковой год. Итак, Гитлер нашел нетривиальное решение, и его безумный план, от которого профессионалов бросало в холодный пот, сработал на все сто. И здесь он снова действовал не как замшелый генерал, а как изобретательный предприниматель нынешнего постиндустриального времени, складывая из готовых блоков совершенно немыслимые комбинации.

3) Любой «безумный план» такого рода должен быть тщательно подготовлен разведкой и упорными тренировками исполнителей плана. При этом ставка делается не на массы плохо обученных солдат-призывников, а на группы отлично тренированных элитных бойцов, воинов-фанатиков. Именно таким образом достигается колоссальная экономия сил и средств при потрясающих результатах. Которые затем порождают «психический ядерный взрыв», бьющий по всей вражеской стране.

Прежде чем взять Эбен-Эмаэль, немцы детально разведали его. А потом готовили к его штурму небольшую группу воздушных десантников, отрабатывая их действия на макете форта с конца 1939 года. В этом — коренное отличие «волевой стратегии» Гитлера от пародии на такую стратегию в исполнении, например, комиссара Мехлиса в 1942-м или высшего российского командования в Чеченской кампании. Наши дуболомы требовали атаковать во что бы то ни стало, нагнетали истерику, бросали неподготовленные части в огонь и на верную смерть, пробуя героизмом русского солдата покрыть собственные идиотизм и неспособность организовать дело.

Но и подготовка — это еще не все. Нужно заложить в операцию целый каскад ошеломительных для врага вещей.

4) В гениальном замысле на операцию должно быть как можно больше непривычного и неожиданного для неприятеля — здесь кашу маслом не испортишь. Бойся шаблона! Главное — психически подавить врага.

В этом смысле немцы, беря Эбен-Эмаэль, постарались на славу. Они пустили в ход десантные планеры, не повторив посадочных и парашютных десантов, как это было в Дании и Норвегии. Ведь противник уже знал об опасности с неба. Но он ждал появления над крепостью и важными мостами целых стай транспортных «юнкерсов» с ревущими моторами, сотен шелковых куполов в небе. Он готовился расстреливать в воздухе неповоротливые машины и беспомощных парашютистов, развернув охоту за приземлившимися — пока они не собрались в отряды и не распаковали контейнеров с оружием. А вместо этого на рассвете над Эбен-Эмаэлем появились беззвучно летящие тени — планеры, в которых сидели отряды спецназа. Планеры — вот чего не ожидали бельгийцы. И эти аппараты опустились прямо в сердце форта!

Они не ожидали и того, что горстка спецназовцев бросится взрывать бронеколпаки форта с помощью новейшего на тот момент оружия — кумулятивных зарядов. Тех, которые прошибают броню «лучом» направленного взрыва. Они-то думали, что противостоять придется привычным авиабомбам и бронебойным снарядам! А вышло-то совсем иначе.

Да и немецким Люфтваффе нашли интересное применение. Их не бросили в бесполезные атаки на крепость. Нет, пикирующие бомбардировщики двух эскадр сослужили службу и «меча» для высокоточных обезглавливающих ударов, и пси-оружия.

Например, немцы с помощью тщательной разведки узнали, что в деревне Ланекен с четырнадцати километрах к северу от Эбен-Эмаэля располагается штаб бельгийцев, откуда должен пойти приказ на взрыв мостов через канал Альберта. И вот, чтобы противник не успел поднять их на воздух, немцы решили первым ударом уничтожить этот штаб. В те времена у них не было высокоточных крылатых ракет с наведением по спутникам навигации — и потому они бросили в атаку всего четыре пикирующих «лаптежника» Ю-87. Их экипажи упорно тренировались для выполнения задания, а потому в решающий день (пока спецназ ВДВ брал форт), четверка пикировщиков точечными ударами обратила в развалины здание штаба в деревне. Приказ о взрыве переправ так и не успели отдать по проводной связи. Наступила дезорганизация, пришлось посылать ординарцев с приказами, отчего бельгийцы успели подорвать лишь один мост. Они могли бы расстрелять их из пушек Эбен-Эмаэля — но тот уже был захвачен.

Одновременно с нападением на форт и хирургическим уничтожением штаба в Ланэкене немецкие пикировщики совершили психический налет на укрепления вокруг крепости и на одноименную деревню, заставив гарнизон Эбен-Эмаэля уйти под землю. А вечером 10 мая они уже громили порт в Антверпене.

В тот же до предела сжатый день 10 мая бойцы абверовского спецотряда «Бранденбург-800» берут с ходу и подрывают бельгийский узел связи в Ставло, дезорганизуя управление на юго-востоке страны.

Утром 10 мая немцы провернули великолепную операцию, которая с военной точки зрения не представляла особого значения, зато произвела громадный пси-эффект. Разведка Гитлера устроила мятеж в приграничном районе Эйпен. Дело в том, что после Первой мировой войны 1914-1918 годов от побежденной Германии отрезали два района (Эйпен и Мальмеди), прирезав их Бельгии. С 1920-х годов в них действовал Фронт верности отчеству, куда входили местные немцы — сторонники возвращения в состав Рейха. Внутри этого фронта уже при Гитлере сформировалось ядро молодых и энергичных нацистов, которые маскировались под клуб планеристов. И когда Германия напала на Бельгию, эти ребята бросились в бой.

Утром 10 мая восемьдесят немцев-ветеранов Первой мировой захватили основные учреждения города Эйпен. (Этим ветеранам было по сорок-пятьдесят лет, и они были еще ого-го!). Молодые планеристы составили особый отряд, который ворвался в здание муниципалитета. То есть, небольшое выступление местных немцев создало впечатление действия организованной пятой колонны, впечатление сильного врага, который уже — внутри Бельгии!

Таким образом, немцы смогли применить сразу четыре необычных (на тот момент) метода ведения войны. А результат превзошел все ожидания. С чем сравнить шок тогдашних бельгийцев? Представьте себе такую вот картину. Есть современные США, они готовятся воевать с врагом, которого знают. Мол, обезглавим его страну, переколотим центры управления, не дадим взлететь его баллистическим ракетам и самолетам. Если какие-то редкие ракеты неприятеля взлетят, то их перещелкает система ПРО. А потом мы, звездно-полосатые, продиктуем врагу условия безоговорочной капитуляции.

И вдруг этот враг США бросает в бой … летающие тарелки с лучеметами, которые вдруг уничтожают Пентагон и высаживают десант на Потомаке. А какое-то неведомое оружие, обрушиваясь с орбиты, враз разрушает все радарные станции ПРО, открывая Америку для любого ракетного удара. И вдруг все американские спутники лишаются связи с землей. И красный дирижабль с серпом и молотом на боку вдруг опускается над Капитолием, и из него выезжают сумасшедшие русские на мотоциклах, во мгновение ока разъезжаясь по ключевым точкам американской столицы. Мол, ребята, мы вас уже победили! И вот уже сами Соединенные Штаты — в шоке…

Примерно то же самое испытали и бельгийцы 1940 года, столкнувшись с неведомым. Однако назовем и пятый фактор «эбен-эмаэльского» чуда.

5) Чудесная триллер-операция состоит из нескольких подопераций, которые осуществляются одновременно и параллельно, не давая неприятелю времени, чтобы среагировать.

В нашем случае немцы скоординировали операцию посадки планеров в крепости и точечный удар люфтваффе. А если брать шире, то одновременно состоялись и бросок вперед подвижных сухопутных частей, и операции в Голландии.

Именно скорость и одновременность подопераций триллер-плана приносят настоящую победу при наименьших потерях и затратах сил. В свете этого принципа можно посмотреть на «шок и трепет» наших дней — атаку самолетов-камикадзе на американские цели 11 сентября 2001 года. Вот уж теперь ясно, что удар наносился не малограмотными арабами, а некой внутриамериканской силой (негосударственной структурой, которая отлично знала анатомию и психологию США). Почему я в этом уверен? А потому, что удары 11 сентября наносились несинхронно, вразнобой — так, чтобы напугать американцев и выставить их жертвами в глазах всего мира, но не нанести стране настоящих потерь. Устроили театр, а не смертельное поражение. Самолеты втыкались в здания один за другим, а рассылка порошка с сибирской язвой случилась вообще несколько дней спустя. Если бы организаторы 11 сентября действительно хотели поразить США, то спланировали бы операцию совершенно иначе.

Во-первых, сначала таранили бы самолетом небоскребы ВТЦ — так, чтобы к месту драмы прибыли бы телевизионщики и развернули свои камеры. А потом, через полчаса после первого тарана, одновременно бросили бы самолеты и на ВТЦ, и на Пентагон, и на Белый дом, и на здание Конгресса США, и на Нью-Йоркскую фондовую биржу, и на ближайшую ядерную электростанцию. И взрыв бы в метро устроили. И жилой дом тут же рванули бы. И смертоносные бактерии распылили бы в людных местах сразу в нескольких точках Соединенных Штатов.

Но 11 сентября 2001 г. все делалось вразнобой — что доказывает «театральность» случившегося. А вот немцы, взламывая границу Бельгии 10 мая 1940 года, все делали синхронно и молниеносно. Они вырубили врага серией одновременных нокаутирующих ударов. Потому что работали немцы всерьез!

6) Сокрушительное военное поражение, наносимое триллер-операцией, должно породить волну дикого страха и полной дезориентации, которая распространяется из одной или нескольких точек на всю неприятельскую страну .

Ужас летит на черных крыльях

Бельгийское общество к серьезной войне готово не было. Такова уж судьба всех обывательских стран. Чувствуя себя в полной безопасностью за линией укреплений и рассчитывая на помощь сильных покровителей (Британии и Франции), бельгийцы зачастую не желали поступаться даже малой толикой своего комфорта. Красноречивая деталь: когда 12 мая командующий 2-й французской армией, пришедшей на помощь Бельгии, попросил разрешения у мэра бельгийского городка Бульона превратить один из местных отелей в госпиталь, то нарвался на жесткий отказ.

«Разумеется, нет, генерал!» — ответил чиновник-баран. — «Это летний курорт, наши отели зарезервированы для туристов. Неужели вы и в самом деле думаете, что нам грозит опасность?». (Бевин Александер. «10 фатальных ошибок Гитлера» — Москва, «Яуза»-»ЭКСМО», 2003 г., с. 44).

Что ж, тем тяжелее для подобных баранов стал психический удар, порожденный сокрушением всей системы обороны бельгийцев на границе с Германией в первый же день войны.

Стремительное падение Эбен-Эмаэля и всей системы укреплений на границе вызвало панику в Бельгии. Ведь никто не знал, как немцы добились такого мгновенного успеха. Массы бельгийцев были уверены в том, что в верхах их страны — измена. А как иначе как объяснить взятие неприступной твердыни, падение всей системы укреплений на границе и успешный переход немецких частей через канал Альберта? Впрочем, другое объяснение нашлось тотчас же. Уже 10 мая по Брюсселю полетели ужасные слухи о том, что гарнизоны бельгийских укреплений оказались уничтоженными страшным секретным оружием Гитлера — отравляющими газами и некими «лучами смерти». Ничего этого и в помине не было (Германия не осмелилась употребить химические арсеналы во Второй мировой), но тысячам людей, начитавшихся фантастических романов и сенсационных статей накануне войны, мерещилось применение страшного неизвестного оружия. Таким образом, немцы заставили работать на свой успех и штампы поп-культуры тех времен. О чем, щекоча нервы, читали люди Запада в двадцатые-тридцатые годы? О волнах атакующих аэропланов, что затапливают Европу тоннами ядовитых газов! О целых стаях гитлеровских агентов с передатчиками карманного размера! Об отравлении водопроводов и подкупах высших чиновников! И эти страхи моментально полезли наружу. А известие о мятеже местных немцев в Эйпене породило страх перед немецкими боевиками, которые якобы есть по всей Бельгии.

Очень интересно проследить механику этого «ядерного взрыва страха». Своими действиями немцы запустили цепную реакцию панического безумия, когда деморализованное и сбитое с толку бельгийское правительство своими действиями только разжигало общую панику, помогая агрессорам. Видимо, в такое идиотское положение попадут любые власти, столкнувшиеся с противником, который действует по принципам чудесной триллер-стратегии и нарушает все привычные представления о войне. Немцы смогли добиться того же эффекта, что и в Голландии: и бельгийское общество стало разрушаться.

Как пишет в своей интереснейшей книге Луи де Йонг, в первый день бельгийцы с воодушевлением встречали вступающие в их страну английские и французские войска. Их образцовый порядок внушал уверенность. Но еще не кончилось 10 мая, как радость и уверенность сменились страхом. Известие о падении укреплений на пограничье породило слухи один другой страшнее и нелепее. Во Франции случился пронемецкий переворот! Италия напала на Францию! Неприступная французская линия укреплений Мажино прорвана и немцы хлынули вглубь Франции — последней защитницы Бельгии! Все селения вокруг бельгийского Льежа безжалостно уничтожены немцами. Надо бежать прочь из Бельгии!

Моментально вспыхнула шпиономания, начались аресты предполагаемых немецких пособников и распространителей панических слухов. Над страной встал страшный призрак пятой колонны. Власти только подстегнули этот психоз. 10 мая министр обороны Бельгии выступил по радио и призвал граждан сообщать военным властям обо всех подозрительных личностях, замеченных близ укреплений и прочих военных объектов. Он предложил людям снять с автомобилей все радиоприемники. Действие этого обращения оказалось поразительным. Бельгийцы поняли это так: шпионы — на каждом шагу, а радио в машинах нужно снимать, потому что уже обнаружены вражеские агенты, получавшие инструкции с помощью автомобильных приемников. Поток сигналов бдительных граждан о множестве подозрительных субъектов буквально захлестнул бельгийских военных.

На третий день войны власти по радио заявили: мол, граждане, по всей стране высаживаются германские парашютисты-диверсанты, переодетые в гражданскую одежду и снабженные портативными передатчиками. И это сообщение было бредом воспаленного воображения — практически все немецкие ВДВ в тот момент дрались в Голландии. 5200 агентов абвера просочились сюда под видом гражданских беженцев. Но дело было сделано — и вот уже само бельгийское правительство стало главным распространителем панических слухов и генератором всеобщей шпиономании. 13 мая правительство завопило о том, что переодетые агенты немцев совершили несколько нападений на полицию. Якобы агенты эти были одеты в светло-коричневую форму, на их пуговицах — знаки свастики, на груди — значки с буквами «DAP». (Послевоенное расследование показало, что этого и в помине не было). Тут же в эфир передали еще более идиотское требование органов безопасности — дескать, граждане, надо срывать со столбов рекламные плакаты немецкого кофейного напитка «Паша», потому как на обратной стороне этих щитов с довольным турком, пьющим цикориевый кофе, коварные немцы нанесли рисунки с важной информацией о связи и транспорте нашей Бельгии. И этот бред несли в эфире на полном серьезе!

«Да, немцы, как видно, продумали все! Ни одна мелочь не ускользнула от их внимания! Ведь плакаты были развешаны давным-давно, еще в мирное время, теперь же их приходилось срочно снимать, чтобы какой-нибудь парашютист не воспользовался ими в поисках дороги к ближайшему мосту или виадуку. Да и как можно распознать подобных парашютистов? Ведь они переодеты, как сообщило правительство 13 мая, в одежду рабочих, священников или бельгийских солдат; противник привлекает даже женщин к шпионажу и совершению диверсионных актов», — писал Л. де Йонг, описывая психическую эпидемию паники в стране.

Господи, как все это знакомо нам хотя бы по шизофреническому 1991 году в нашей собственной стране! Я сам, читатель, до конца жизни не забуду того, как схожая мания всеобщих заговоров и шпиономании неслась по погибающему СССР. В свое время ведущий радиостанции «Эхо Москвы» Лазарь Шестаков похвалялся тем, как он умело нагнетал ужас перед военным переворотом страшных коммунистов. Сидя в Латвии в самом начале девяносто первого, он орал в эфир о том, что слышит рокот моторов приближающихся танков. Боже мой! Гусеницы лязгают! Где мой противогаз? Хотя никаких танков и в помине не было.

А незабываемые дни августа 1991-го, дни торжества клинической «демократии»? Помню, как 23 августа я, молодой репортер «Вечерней Москвы», отправился на место где произошел «бой» нажравшихся водки «защитников демократии» с военными. Если кто забыл, напомню: в ночь на 21 августа несколько боевых машин пехоты, двигаясь по Калининскому проспекту, наткнулись на заграждение из троллейбусов и группы «демократов», которые принялись вскакивать на боевую технику, швырять в нее бутылки с бензином и закрывать брезентом смотровые триплексы. Тогда трое из этих ошалевших погибли — и тут же власти лужковской Москвы решили увековечить память этих «забелдосов» (защитников Белого дома и свободы), положив на месте события три пятна из красного асфальта.

Помню, как меня отправили писать об этом репортаж. Там, на Садово-Самотечной, все еще стояли остатки баррикады и всем заправлял командир одного из отрядов «забелдосов» со звучной фамилией Карлагин. Этакий невыспавшийся и заросший щетиной интеллигент-комиссар. Битый час я не мог с ним поговорить — потому что к нему то и дело подскакивали возбужденные соратники, тараторя об обнаруженных агентах КГБ, которые, мол, так и вьются вокруг. Потом явился смурной человек с перекошенным, дергающимся лицом в советской форме — явно бывший офицер.

«Вертелся тут один рядом — подозрительный. Я у него на всякий случай документы отобрал», — заявил явно съехавший с катушек защитник демократии, протягивая Карлагину какие-то корочки, отнятые у явно случайного зеваки.

Что ж, если такое происходило без войны в Москве лета 1991-го, то можно представить себе, какой бедлам творился в Бельгии мая сорокового года, когда шла реальная война! Шпионы чудились сходящим с ума обывателям повсюду. Все это накладывалось на пугающие известия о неведомом оружии немцев и об измене в верхах. И тогда началось то, что стало подарком небес Гитлеру — начался развал бельгийской армии.

Уже 12 мая 1940 года французский историк Марк Блок видел бельгийских солдат-дезертиров на дороге близ Шарлеруа. В тот же день дезертиров, расходящихся по домам, видел и английский военный корреспондент Ходсон. Каждый дезертир говорил окружающим о подавляющей силе немецкого натиска.

Параллельно с развалом армии страх сорвал с места массы беженцев. Уже 10 мая дороги юго-восточной части Бельгии оказались запруженными толпами бегущих от войны людей. Дело в том, что правительство приказало эвакуироваться железнодорожникам и почтово-телеграфным служащим, но население, увидев их поспешный уход, рвануло следом. Движение по дорогам оказалось полностью дезорганизованным. Невозможно стало перебросить войска навстречу наступающим гитлеровцам. Поток беженцев заражал страхом все новые и новые районы, захватывая с собой тысячи их жителей. И вот уже в западную часть Бельгии прибежали полтора миллиона деморализованных, обезумевших людей. Они рвались дальше, во Францию — но французы на пять дней перекрыли границу. А когда они ее открыли, было уже поздно. Немцы начали «удар серпом» через Арденны, и в северную Францию хлынул настоящий людской водоворот, в котором смешались гражданские беженцы с отступающими из Бельгии английскими, французскими и бельгийскими солдатами.

Масса антигитлеровских войск тогда создала дополнительный фактор «психического поражения». Ударив через Арденны к морю, немцы перерезали пути снабжения англо-французской группировки в Бельгии — и та стала отходить к порту Дюнкерк. Английские и французские солдаты очутились в отчаянном положении. Командование распалось. В этой части Бельгии (Фландрии) они чувствовали себя полностью чужими, так как не знали местного языка, а их собственные генерала забыли снабдить младших командиров топографическими картами местности. Разрозненные группы западных солдат блуждали, как в потемках, только усугубляя хаос и панику.

Шок и трепет стали перекидываться из Бельгии во Францию, куда рвались толпы ошалевших от ужаса беженцев. Органы французской войсковой контрразведки оказались парализованными: в них не имелось отделов для борьбы с замаскированными немецкими агентами, способными затесаться в массу гражданских беглецов (аналога сталинского СМЕРШа). Сами сбитые с толку, французские контрразведчики поддавались действию самых нелепых и пугающих слухов. Они нашли «выход»: принялись расстреливать на месте всех, кого подозревали в шпионаже и диверсиях. Контрразведка сама тонула в известиях о тайных агентах, которые немцы там и сям рассеивают, сбрасывая на парашютах — и потом они переодеваются как беженцы. Но беженцев-то — сотни тысяч! Как их профильтровать? Сами французские войска попали в условия жестокого информационного голода. Слухи стали единственным источником новостей, а они были одна другой страшнее. Мол, пятая колонна разбушевалась, шпионы рядятся в рясы священников или в военную форму, прогитлеровские железнодорожники в Бельгии срывают перевозки антигитлеровских войск и создают беспорядок в движении поездов. То здесь, то там среди французских войск начиналась беспорядочная пальба — по призракам немецких диверсантов. То и дело расстреливали подозрительных местных жителей.

В частях англичан обстановка была не лучше. Английский военный журналист Ходсон описывает то, чему стал очевидцем 12 мая. Он попытался было заговорить с английским капралом по пути в Брюссель. Капрал сначала заподозрил в Ходсоне немецкого шпиона и стал говорить только тогда, когда придирчиво изучил документы журналиста. Но едва беседа началась, как к капралу на велосипедах подлетели двое местных юношей. Они наперебой затараторили о том, что в соседнем лесу заметили маленького человечка с воспаленными глазами. Мы, дескать, его никогда не видели, он — явно шпион! И еще мальчики рассказали, будто поблизости опустились на парашютах два немца с пулеметами, причем один одет в форму бельгийского полицейского, а второй — в гражданское платье. Логика здесь начисто отключилась: ну как будет выглядеть гражданский с пулеметом в руках? И как он будет прыгать с парашютом, держа в руках тяжеленную железяку?

Однако страх превратил людей в животных, лишенных всякой логики. Страх смел в мусорную кучу всякие права человека, законность и прочие принадлежности демократии. Теперь цивилизованные жители западных стран ничем не отличались от сталинских подданных. Они так же доносили друг на друга, норовили расстрелять всех, кто казался им «не такими». А всеобщая мания вызывала нечто подобное массовым видениям. Люди видели то, во что верили и что боялись. Тот же Ходсон 13 мая встретил в Брюсселе перепуганную почтенную даму, которая говорила ему: мол, немцы разбрасывают взрывающиеся часы и авторучки, а после падения всего одной немецкой бомбы все дома в радиусе 150 ярдов были просто сметены с лица земли. Да, такой радиус поражения — это почти атомная бомба тактического назначения! Вот что делает страх!

В городке Левен к северо-востоку от Брюсселя арестовали сотни людей по обвинению в принадлежности к пятой колонне. В их число угодил бедняга, который решил сжечь бельгийский флаг на базарной площади из чисто патриотических соображений — ведь нельзя же допустить того, чтобы знамя попало в руки немцев! Но его обвинили в том, что тем самым он подавал дымовой сигнал врагу. И никто даже не протестовал против этого нелепейшего обвинения!

Уже 12-13 мая Ходсон услышал от солдат английского пехотного полка речи о том, будто немецкие шпионы в английской форме проникли в некоторые британские штабы. Там же ему поведали, что во время перепахивания местного поля обнаружился знак, подобный тем, который применяется противником для обозначения местонахождения штабов — длинную стрелку … на подставке, к которой прикреплены три патефонные пластинки. Любой огонек в ночи казался сигналом. Войска охватывало чувство, что кругом — одно предательство. Начались аресты даже старших офицеров английского корпуса, казавшихся подозрительными. В каждом необычно одетом штатском тоже видели вражеского агента.

В общем, все это уже напоминало записи бесед психиатра с пациентами. Длинные стрелки с музыкальными дисками… Кажется, еще немного — и мирные бельгийцы начали бы сжигать всех подозрительных на кострах, убивая всякого, кто хоть немногим отличается от толпы.

Бельгия разваливалась на глазах. Все части, состоящие из жителей Эйпена и Мальмеди, были лишены оружия — их бросили рыть окопы. Их считали потенциально пронемецкими. Дело в том, что Бельгия — это союзное государство, состоящее из двух разных народов — германоязычных фламандцев и франкоговорящих валлонов. Даже сейчас Бельгия, созданная искусственно в 1830 году из части французских и голландских земель, испытывает угрозу распада. Валлоны терпеть не могут фламандцев — и наоборот. А в 1940 году эта нелюбовь была куда сильнее. Еще до войны Германия поддерживала денежными субсидиями националистическую Фламандскую национальную лигу, издававшую свой еженедельник. Эта лига призывала не воевать с братьями по крови, германцами. Одновременно среди валлонов действовало националистическое движение рексистов, которое спонсировала фашистская Италия. Поэтому с началом войны 10 мая бельгийское правительство приказало в массовом порядке бросить в тюрьмы всех активных фламандских националистов и валлонских рексистов.

И начался своего рода «маленький 1937-й год» в бельгийском исполнении. Получилось так же, как у Сталина в СССР: он приказывал брать троцкистов и ленинцев, а местные органы, стремясь выслужиться и достичь личных целей, бросали в мясорубку репрессий всех по своему произволу. Так, 10 мая полиция стала арестовывать всех активистов Фламандской национальной лиги и немецких подданных в своих районах по заранее подготовленным спискам. Да вот беда: в одних местах эти списки составлялись добросовестно, в других — шаляй-валяй. В них для простоты заносили, например, всех подписчиков фламандского еженедельника. И потому аресты получились беспорядочными. Например, 10 мая пришли и за лидером валлонских сепаратистов Леоном Дегреллем, и за вождями фламандских наци. Однако Дегрелля оставили за решеткой, а некоторых фламандцев отпустили 12 мая на свободу без всяких объяснений. В других местах стали забирать всех, кого ни попадя. В третьем случае аресты распространились на коммунистов, в числе которых оказались пять депутатов парламента. Полиция тоже поддалась паническим слухам и истеричным требованиям общественности брать всех «не таких».

Уже 13 мая бельгийские тюрьмы оказались переполненными. Пришлось отпускать на волю военнослужащих, отбывавших сроки за сравнительно мелкие преступления и гражданских заключенных — ибо нужно было освободить место для тысяч «немецких шпионов». Самых подозрительных решили погрузить в поезда и вывезти на территорию Франции.

Творились страшные вещи. Как пишет де Йонг, в одном из поездов, вышедших из Брюсселя, томились 1100 человек — немецких подданных, большинство которых были евреями, бежавшими от Гитлера. Среди тех, кого депортировали из Валлонии, были националисты Дегрелля, коммунисты, подозрительные лица из Эйпена и других районов Бельгии с немецким населением, торговцы, полицейские. Здесь был студент-иранец, исключенный из университета по подозрению во враждебной деятельности. Или, например, инженер из Югославии, которого арестовали за то, что он несколько раз подряд проехал вверх и вниз на лифте. Несчастный пытался объяснить, что убирал вещи с верхнего этажа, опасаясь немецких зажигательных бомб. Но соседи были уверены, что он продает сигналы немецким самолетам — и югослава забрали. Среди арестованных замечали много священников — их сочли шпионами, переодевшимися в рясы.

15 мая из города Брюгге на трех автобусах отправили 78 арестованных, сковав их попарно наручниками. Тут были немцы, голландцы, фламандцы, евреи, поляки, чехи, русские, канадцы, итальянцы, французы, датчанин и швейцарец. Их отправили сначала в Бетюн — но там тюрьма оказалась битком набитой, и бедняг повезли в Абвиль на севере Франции. Однако и там мест в темнице не нашлось. Что делать? Вокруг царила страшная паника, в любой момент в окрестностях города могли появится немецкие танки. И тогда 22 арестованных расстреляли прямо в городском парке, у эстрады для оркестра.

Направляемые на юг арестованные из Брюсселя и других городов Бельгии ехали по Франции в душных, запертых на замок вагонах для перевозки скота, на которых вывели аршинные надписи: «Пятая колонна», «Шпионы», «Парашютисты». Многие из этих «шпионов» скончались по дороге.

…20 мая немецкие танки, пройдя сквозь Арденны, достигли атлантического побережья. Лучшие англо-французские части и остатки бельгийской армии оказались в окружении, отходя к Дюнкерку. Так в считанные дни пала к ногам Гитлера Бельгия, пораженная страхом…

Глава 7. Безумие Франции

«В общем и целом, мы воевали в Европе сто двадцать девять дней, полностью разгромили французскую, польскую, югославскую, греческую, норвежскую, датскую, бельгийскую и голландскую армии и три британских экспедиционных корпуса. За все время мы потеряли шестьдесят семь тысяч убитыми и сто пятьдесят тысяч — ранеными. Низшие расы утратили в боях 270 тысяч убитыми и 600 тысяч ранеными. И все это при том, что мы воевали против врага общей численностью в восемь миллионов смертных…»

Александр Прозоров. «Клан», 2004 г.

Блиц-триллер против большой страны: Франция

Однако до сих пор речь шла о том, как Гитлер покорял в общем-то небольшие, «провинциальные» страны. А как его психические атаки работали на больших странах?

Надо сказать, что на этот счет есть один успешный пример — разгром такой большой и развитой страны, как Франция. В тех же мае-июне 1940 года.

Что нужно отметить здесь? Почти полную аналогию с Бельгией: ошеломительная военная победа в начале кампании, окончившаяся катастрофой лучших французских дивизий во Фландрии, привела страну в шок и трепет. Если для бельгийцев страшным ударом по сознанию стало падение Эбен-Эмаэля и линии укреплений вдоль канала Альберта, то для Франции таким шоком стала катастрофа ее войск во Фландрии и в Арденнах. И вы уже знаете, каким блестящим успехом завершился план Гитлера, заманившего французов под Брюссель, а затем подсекшего их под основание танковым прорывом через Арденны к Атлантике.

Еще раз отметим отменную информационную подготовку гитлеровцев к своей молниеносной кампании на западе Европы. Работа немецкой разведки накануне решительного удара позволила Гитлеру обойтись минимумом сил и средств. «…Через линию Мажино был проложен телефонный кабель, по которому наши агенты регулярно передавали свои сообщения на сборный пункт в Саарбрюккен. Сотрудники, работавшие на цементных заводах в Нанси, Сааргемюнде и Меце, передавали точные сведения о французских оборонительных сооружениях и их оснащении. Связники на крупных военных предприятиях Шнейдера-Крезо информировали нас о состоянии французских артиллерийских и бронетанковых частей; даже из 10-го Бюро, центрального учреждения французской разведки, нам доставляли фотокопии секретных приказов и оперативных планов». (Вальтер Шелленберг. Мемуары. — Москва, «Прометей», 1991 г., с. 93). Таким образом, немцы могли с полным правом сказать: «мы вас видим и знаем, а вы нас — нет». Зная состояние умов и материальных сил французов, оказавшихся столь ленивых мыслью и слабых волей, гитлеровцы и нанесли свой ошеломительный удар.

Для начала немцы саданули французов по психике. Читаем записи в журнале боевых действий абвера. Итак, специальная группа «Б» («Пожар») во Франции 9-10 мая устраивает несколько акций диверсий и поджогов. Понятное дело, что спалить целую страну они не могли при всем желании — зато умело посеяли панику перед невидимым врагом, наносящим удары в глубоком французском тылу. Чистой воды психическое нападение. Примечательно, что оружие и взрывчатку для групп на территории Франции сбрасывали самолеты специальных эскадрилий Люфтваффе. В те же дни, парализуя волю французов, абверовцы, переодетые во французскую военную форму, учиняют теракты и взрывы в Абвиле, Реймсе, Париже и Дувре. Вам это ничего не напоминает? Лето 1999-го не всплывает в памяти? Вторжение чеченских боевиков в Дагестан тоже сопровождалось чудовищными терактами в Москве. (Кто их проводил — вопрос отдельный, но первоисточник для подражания — налицо).

«…10 мая 1940 года началось немецкое наступление на Западе; 15 мая 1300 танков Гудериана и Клейста прорвали французский фронт в Арденнах. Немецкое командование приказало Гудериану остановиться и подождать пехоту; оно собиралось наступать, как встарь, со скоростью пехотных колонн. И тут произошло неожиданное: Гудериан отказался подчиняться приказу. Танковая колонна рванулась на запад; немецкие танки мчались по шоссейным дорогам в тылу союзников, почти не встречая сопротивления. Пройдя за 5 дней 350 километров, корпус Гудериана 20 мая вышел к Ла-Маншу. «15 часов, — записал в своем дневнике офицер английского генштаба. — Поступили сообщения, что германские танки вышли к Амьену. Похоже на нелепый кошмар. Британский экспедиционный корпус отрезан. Мы лишились коммуникаций... Немцы идут на любой риск, и все им сходит с рук... они делают все, что не сделали бы грамотные военные и все же добиваются своего. Французский генеральный штаб парализован этой необычной подвижной войной. Нынешние быстро изменяющиеся условия не предусмотрены в учебниках...»

Французские и английские генералы не понимали, что произошло — ведь союзники имели больше танков, чем немцы, и французские танки были лучше немецких. Все объяснялось тем, что французские танки были распределены между пехотными дивизиями, а немецкие были собраны в один кулак — и тем, что оружие блицкрига — это были не просто танки.

После прорыва немцев к морю более миллиона французских, английских и бельгийских солдат были отрезаны от основных сил. Немецкие танковые корпуса продвигались вдоль побережья, почти без сопротивления занимая французские порты. Объятые паникой французы бросали оружие; английская экспедиционная армия отступала к Дюнкерку — это был единственный порт, откуда англичане могли эвакуироваться на родину. Но Гудериан подошел к Дюнкерку на два дня раньше; немецкие танки уже стояли перед беззащитным городом — и тут поступил приказ остановить наступление. «Мы лишились дара речи», — вспоминал Гудериан.

«Стоп-приказ» Гитлера стал одной из загадок истории; остановка танков Гудериана позволила 300 тысячам англичан избежать гибели или плена и переправиться через пролив. Одно из распространенных объяснений этой загадки состоит в том, что Гитлер еще не умел обращаться с новым оружием ; он был обеспокоен сообщениями о большом количестве вышедших из строя танков и хотел сохранить танковые дивизии для «битвы за Францию». В действительности потери немцев боли невелики — поврежденные танки ремонтировались и снова вступали в строй.

«Чудо в Дюнкерке» не облегчило участь Франции. Через день после эвакуации англичан немецкие танковые корпуса прорвали французский фронт на Сомме. 25 июня Франция капитулировала. Французская армия потеряла 84 тысячи убитыми, полтора миллиона французских солдат сдалось в плен. Потери вермахта составили 27 тысяч убитыми. Победа была почти бескровной; немцы не бомбили французские города и заводы; все это стало добычей победителя. Правда, Англия не положила оружия — она была недоступна за своими проливами; танки не могли плавать по морю. Тем не менее, фантастическая победа Германии повергла в шок всю Европу — многим стало понятно, что в руках Гитлера находится новое оружие…» (Алексеев В. В., Нефедов С. А., «Технологическая интерпретация истории Второй мировой войны»[10])

Таким образом, для сокрушения Франции (сильнейшей страны в материковой Европе) Гитлер применил, говоря нынешним «российским языком», не только всякие психическо-пропагандистские «понты» и «разводки», не только теракты и поджоги, но и вполне реальные, разящие военные удары. Причем в духе совершенно новой на тот момент войны. Французы, чья военная мысль застряла в 1918 году, чьи генералы готовились не к будущей, а к прошлой войне, пали жертвой настоящего пришельца из грядущей эры.

Примечательный факт: Франция оказалась совершенно неготовой к немецкому блицкригу и массированным действиям Люфтваффе, несмотря на опыт Польской кампании. Хотя уже доподлинно известно: наблюдателем от Франции при польском штабе был генерал Арменго, детально расписавший деятельность немецкой авиации по разрушению связности польских войск. До сих пор никто не может дать ответа на вопрос: почему и после этого французские генералы недооценивали возможности геринговских орлов? Ответ один: сталкиваясь с футуристическим противником, генералы старого типа не верят в объективные факты. Они как бы слепнут и глупеют. Их разум не может воспринять нового. А оттого даром пропадает разведывательная информация[11].

Кампании на Западе 1940 года описаны нынче детально и со всех сторон во множестве книг, и повторять уже известное нам нет нужды. Ограничимся лишь грубыми мазками той революции в военном деле, которую применил фюрер Третьего рейха. Да, он действительно осмелился сконцентрировать танки на решающих направлениях удара, действуя своими мобильными частями так стремительно, что его враг просто не успевал отреагировать на изменение обстановки. Немцы действовали столь быстро и нетривиально, что их фланги оставались открытыми для ударов — однако бить было попросту некому. Во-первых, из-за того, что англичане и французы оказались в положении медлительных черепах в схватке с быстрым, как молния, хищником. Во-вторых, потому, что фланги немецких танковых дивизий защищались авиацией Германа Геринга. И в этом отношении американцы нанося глубокие удары в Ираке весной 2003 года почти в точности повторяли французские броски немцев — и янки тоже прикрывали свои растянутые коммуникации и открытые фланги господствующей в небе авиацией. Немцы смогли подавить ВВС неприятеля умелыми ударами по аэродромам и бешеной интенсивностью своих боевых вылетов. В этом отношении они послужили примером Израилю, которой в Семидневной войне 1967 года разгромил превосходящие силы арабских ВВС за счет невероятного числа боевых вылетов, которые самолеты евреев совершали в течение одного дня.

«Немецкие бомбардировщики атаковали железнодорожные пути, дороги и места скопления войск. Они сеяли страх и хаос, что позволяло немцам свободнее продвигаться вперед…» (Бевин Александер. «10 фатальных ошибок Гитлера» — Москва, «Яуза»-«ЭКСМО», 2003 г., с. 41).

Немецкие самолеты своими точечными бомбовыми ударами не только расчищали путь бронированным колонным вермахта — они превратились в настоящее пси-оружие. Воющие пикировщики стали кошмаром для французских и английских солдат. Например, при форсировании немцами Мааса под Седаном 13 мая 1940 года.

Именно немецкая авиация обеспечила удар Гудериана под основание англо-французских войск в Бельгии. 14 мая, стремясь предотвратить переправу немцев через Маас, антигитлеровские союзники бросили к переправам почти всю свою авиацию. В воздухе завязалась ожесточенная битва, в итоге которой англо-французы понесли тяжелое поражение. И уже 15 мая французский премьер Поль Рейно позвонил Черчиллю, только что ставшему во главе британского кабинета…

«— Мы разбиты, — срывающимся от волнения голосом сообщил Рейно. — Битва под Седаном проиграна!

Черчилль не поверил этой убийственной новости.

— Но разве, — произнес он, — разве может это произойти так быстро?

Неделю спустя танки Гудериана уже вышли на побережье Ла-Манша…»

(К.Беккер, указ. соч., с. 187).

Итак, стремительный и непредсказуемый Гитлер одержал победу над вполне предсказуемым, медлительным противником, который вел битвы в духе прошлой войны — методично, шаг за шагом. Гитлер сам не мог поверить в свой успех, все время ожидая удара во фланг гудериановским частям с юга. Он думал, что после разгрома англо-французов во Фландрии ему еще предстоят жестокие битвы южнее, во Франции. Наверное, именно поэтому он и не стал ввязываться в битву на добивание почти полумиллионной группировки союзников, окруженной в Дюнкерке, позволив ей удрать по морю в Англию. Если бы он знал, что Франция уже получила смертельную рану! Устрой он тогда полный разгром и пленение «дюнкеркского котла» — и тогда его победа стала бы еще более деморализующей. Но…

Это то, что касается военной стороны дела. Однако и в этой операции психические факторы сыграли огромную роль. Начнем с первого и самого загадочного.

Сам план завлечения лучших дивизий Британии и Франции в бельгийскую ловушку был рискован от начала и до конца. Ведь они могли бы и не пойти в расставленную Гитлером западню. Прежде всего, потому, что нужно было нанести молниеносное поражение Голландии и Бельгии, заставив англо-французов поспешить на помощь этим странам. И для осуществления этой части плана немцам пришлось проявить чудеса изобретательности, новаторства и войны на поражение сознания.

Во-вторых, не было никакой гарантии того, что англо-французские соединения пойдут на север, отставляя незащищенным свой правый фланг для удара Гудериана через Арденны. Они вполне могли заблокировать проходы сквозь этот горно-лесистый район, бросив сюда и авиацию, и дополнительные силы — отчего весь немецкий план шел насмарку. И ведь англо-французы могли избежать ловушки! Но они полностью игнорировали данные английской радиоразведки, бившей тревогу по поводу необычайной активности немецких станций в Арденнах накануне 10 мая. Они не удосужились даже провести аэрофотосъемку опасного направления. Ночью 11 мая разведывательный самолет пилота Гавуа, пролетев над Арденнами, заметил моторизованную колонну в лесу, но командование сочло его доклад «ночным обманом зрения». На следующий день французский воздушный разведчик обнаружил в Арденнах танки. И снова командование игнорировало очевидный факт. Лишь 13 мая, получив новую серию аэрофотоснимков и спохватившись, англо-французы подняли в воздух бомбардировщики, чтобы бомбить немецкие колонны в Арденнах, но было уже поздно.

И снова, как и в случае с Норвегией, противников Гитлера охватывает какая-то слепота пополам с непроходимым кретинизмом!

Однако здесь мы, вероятнее всего, сталкиваемся с действием самого загадочного пси-оружия войн в жанре чудо-триллера. Это — открытая русским психологом Алексеем Меняйловым способность сверхвождя-полководца (Гитлера в данном случае) силой своей воли (и пробуждением неизвестных пока науке материй) заставлять противника действовать так, как выгодно сверхвождю. Иными словами, противник, словно заколдованный, сам сует голову в петлю, совершая самоубийственные маневры. Меняйлов (а мы писали о его исследованиях в книге «Оседлай молнию!») прослеживает такие закономерности в биографиях и Гитлера, и Наполеона, и Ганнибала. Ну что ж, в случае 1940 года англо-французы действительно поступили так, как было нужно Гитлеру, полезли во Фландрию, не прикрыв толком арденнские проходы — и потерпели жестокое поражение. Сей удивительный феномен еще ждет своих исследователей. А пока обратимся к тому успеху, который немцы добились использованием психических факторов более низкого уровня.

Итак, когда Гудериан ринулся через Арденны, он нанес французам поражение при Седане и переправился через реку Маас, устремившись затем к морю. Но когда современные авторы повествуют об этой победе, то забывают о том, какую огромную роль сыграли пси-факторы в сломе сопротивления французов у Седана. Сумасшествие Бельгии, успешно вызванное Гитлером, словно цунами, распространилось и на Францию.

Уже 10 и 11 мая французские разведывательные подразделения, продвигаясь в Арденнах, наткнулись на беспорядочные толпы беженцев и бельгийских солдат. С выпученными от ужаса глазами и перекошенными страхом лицами они тараторили о приближающихся несметных полчищах немецких танков. Беженцы-люксембуржцы твердили о том, что их маленькая страна оказалась захваченной в ночь с 9 на 10 мая группой немецкого спецназа, который приехал в герцогство под видом цирковой труппы. Именно эти «артисты» захватили пограничные заставы, полицейские участки и перерезали телефонные провода. По всей стране, мол, носились таинственные автомобили, откуда стреляли по людям. И даже дети подавали через окна какие-то сигналы немецким солдатам. (На самом деле Люксембург захватили «гитлеровские байкеры» — агенты на мотоциклах, переодетые в гражданское).

Ошеломленные французские дозоры в Арденнах, услышав все это и заразившись страхом от беженцев, выскользнули из Арденн и поспешили обратно — с рассказами о приближающихся танковых дивизиях Гитлера. Они прибежали на левый берег Мааса, в расположение 9-й французской армии, которая и должна была удержать речной рубеж.

Однако немцы появились перед 9-й армией на три дня раньше, чем предполагали французы. И это был настоящий шок. Армия состояла из второстепенных дивизий, в которые призвали резервистов — лучшие-то части оказались двинутыми в Бельгию. У солдат 9-й армии не было противотанкового оружия в значительном числе, оказалось слабым и зенитное прикрытие. А тут фрицы обрушили на них страшные пикирующие Ю-87, от воя которых леденило кровь, и танки. Не помогли никакие окопы — немецкие ВВС превращали их просто в месиво из земли, человечьих тел и бревен. Французы не видели своей авиации — пилоты Геринга безраздельно господствовали в небе, громя один узел сопротивления французов за другим. Под их прикрытием немцы стали переправляться через реку. На французов пошли танки — и у несчастных не было ничего, кроме винтовок и револьверов.

Но французов поражали не только бомбы и танки. Их войска оказались терроризированы страшными слухами. Дескать, вездесущая пятая колонна немцев развернула работу далеко за линией фронта. Немецкие парашютисты (которых на самом деле не было) повсюду высаживаются в тылу. Мол, распространяются ложные приказы, а те офицеры, которые должны были отдать приказ о взрыве мостов через Маас, оказались расстрелянными из автоматов немецкими шпионами, переодетыми в мирных жителей. (На самом-то деле мосты взорвали вовремя, и немцам пришлось переправляться на подручных средствах). Из уст в уста, как пожар, неслись слухи о том, что пятая колонна стреляет по войскам из домов. Ночью, мол, в долине и лесах появляется множество таинственных огней. А во время атак немцы гонят перед собой мирных жителей и военнопленных.

И эти слухи в сочетании с воздушно-танковым натиском немцев сделали свое дело! 9-я армия побежала! Сначала тысячи, а потом и десятки тысяч французских солдат стали драпать с Мааса в тыл. Опережая бегущих, неслись панические известия, поражая штабы и войсковые соединения резерва. За солдатами следовали потоки беженцев, которые своими рассказами только увеличивали смятение. Массы беженцев захлестывали французскую армию. А немцы налетами бомбардировщиков только усугубляли этот хаос.

«Повсюду дороги были запружены брошенными пушками, грузовиками с продовольствием и амуницией, фургонами с полковым имуществом. Повсюду устало разбредались разрозненные отряды, метались лошади и бестолково сигналили автомобили, — писал Гай Чепмен. — И хуже того — многие из этих деморализованных групп возглавляли офицеры, а еще хуже то, что многие побросали оружие»

(Бевин Александер. «10 фатальных ошибок Гитлера» — Москва, «Яуза»-«ЭКСМО», 2003 г., с. 46).

В общем, снова мы видим картину, словно сошедшую со страниц романа Герберта Уэллса «Война миров»: толпы обуянных страхом людишек, которые бегут от приближающихся марсианских треножников.

Попытка французского командования спешно сколотить новый оборонительный рубеж за Маасом провалилась: большинство войсковых частей 2-й и 9-й французских армий уже превратились в толпы обезумевших от паники двуногих. Между Парижем и направлением удара танкового «кулака» немцев оказалась полностью хаотизированная территория, забитая сотнями тысяч беженцев и солдат из рассеянных, дезорганизованных французских частей. Именно паника тогда уничтожила две армии Франции.

Самое интересно заключалось в том, что в Париже практически ничего не знали об обстановке на севере собственной страны. Связь с войсками оказалась утерянной — и радио, и проводная. Военное министерство пыталось составить картину продвижения немецких войск, обзванивая почтово-телеграфные отделения тех городков и сел, к которым по предположениям из Парижа приближались немцы. Сведения попадали в Париж с большим запозданием, не позволяя хоть как-то реагировать на все новые и новые угрозы.

И немцы совершили второе страшное чудо. Нанеся военное поражение французам на севере, они затем учинили настоящую гуманитарно-социальную катастрофу на остальной части Франции…

Поток беженцев парализует Францию: уникальная пси-операция Шелленберга

Дальше немцы уничтожили Францию чистым страхом.

…Паника захватывала страну целиком. Французская пресса невольно работала на Гитлера, сообщая миллионам читателей о действиях пятой колонны в агонизирующих Голландии с Бельгией. 11 мая, как пишет Луи де Йонг в своей книге, парижские газеты огорошили своих читателей уткой о том, что близ Гааги немцы высадили двести парашютистов в английской форме. Страх перед переодетыми немцами, сброшенными на парашютах, охватил массы, передавшись и военным штабам. 13 мая уже само французское правительство поддалось ей, сообщив о том, что всякий захваченный в плен переодетый немецкий военнослужащий будет расстрелян на месте.

Самое интересное, что немцы кое-что сделали для того, чтобы эти слухи поражали сознание французов. Например, для создания иллюзии о страшной и большой пятой колонне, они еще заранее, ранней весной 1940 года, провели шпионскую операцию и подожгли склады хлопка в Марселе. С военной точки зрения этот поджог имел ничтожный эффект. Зато он имел характер пси-удара. Он создал впечатление о мощном диверсионном подполье во Франции. С началом же операции абвер (немецкая военная разведка) действительно выбросила немного своих агентов на парашютах, снабдив их средствами для поджогов. Не могло быть и речи о том, что эти ничтожные силы нанесут какой-то реальный урон французам. Дело было в ином — именно в психологическом шоке от самого факта этих действий. В воспаленных умах охваченных паникой французов эти десятки парашютистов превратились в сотни и тысячи, к которым прибавились тысячи немецких пособников внутри Франции — которых в жизни просто не существовало. Падение Голландии усилило эту психическую эпидемию.

И вот уже 14 мая 1940 года французский министр информации, выступая по радио, сказал: «Десятки тысяч немцев, пользовавшихся благородным гостеприимством голландского народа, внезапно оказались врагами, готовыми к нападению». 15 мая французские газеты распространили известия о том, что в Голландии гитлеровские парашютисты маскировались под почтальонов, полицейских и женщин. 16 мая министр иностранных дел уже павшей Голландии ван Клеффенс сообщил французским газетчикам о том, что «парашютисты спускались тысячами, будучи одеты во французскую, бельгийскую и английскую военные формы, в рясы священников и даже в одежду монахинь и больничных сиделок».

В данном случае голландец нес полную околесицу: он был таким же перепуганным животным, как и его соотечественники. У немцев физически не могло быть тысяч парашютистов-шпионов — едва ли не столько же, сколько всех ВДВ Гитлера. Не было у немцев и самолетов, чтобы параллельно с высадкой ВДВ организовать еще и массовое «рассеивание» по стране мелких групп десантников-диверсантов. Однако логика у обуянных страхом уже не работает. Смертельно испуганный голландский чиновник через прессу заражал своим ужасом миллионы французов.

В ночь с 15 на 16 мая в Париже узнали о полном разгроме 9-й армии. Господи, путь на Париж открыт для немцев! Тогда еще никто не знал, что танки Гитлера пойдут не на столицу, а к Ла-Маншу, отрезая обреченную англо-французскую группировку во Фландрии. В Париже вспыхивает животная паника. Люди бегут из города. Такси невозможно поймать — они все расхватаны.

Правительство, оказавшись в полных информационных потемках, делало истерические заявления и вопило о том, что Родина в опасности, но французы бежали, не желая сражаться за свою страну. 21 мая премьер Поль Рейно заявил народу о том, что мосты через Маас (на самом деле взорванные) не были уничтожены из-за «необъяснимых ошибок». Он говорил об искаженных донесениях, о ложных приказах на эвакуацию, об измене, саботаже и трусости. Он назвал предателем командующего 9-й армией генерала Корапа (позднее полностью оправданного).

Это истеричное выступление окончательно свихнуло мозги всей Франции. Теперь французы видели предателей и пятую колонну повсюду. Газеты сократили свой объем сначала до четырех, а потом и двух полос. Сообщения стали скупыми, и люди попали под полную власть страшных слухов. В довершение ко всему, с севера на юг Франции хлынули от 6 до 7 миллионов беженцев — на поездах, автобусах, пешком. С 13 мая эвакуация приняла форму «Спасайся, кто может!». Нормандия, Бретань и юг страны оказались буквально забитыми беженцами. Издерганные, похожие на душевнобольных существа заражали друг друга страхами. Сообщения о деятельности пятой колонны в газетах и по радио пугали людей…

Таким образом, немцы устроили не только дюнкеркский разгром. После него они смогли превратить миллионы беженцев в оружие окончательного уничтожения Франции. И если о победе Гитлера во Фландрии и на берегах Масса сказано много, то об этой уникальной операции — куда меньше.

Полистайте «Лабиринт», записки знаменитого Вальтера Шелленберга. Итак, в мае 1940 года немцам нужно было избежать ситуации вторжения во Францию в 1870 году. За семьдесят лет до Гитлера еще слабая Пруссия, поразив французов на севере, втянулась в осаду Парижа, а на юге страны энергичный министр-еврей Леон Гамбетта принялся формировать новую армию. Тогда немцев-пруссаков спасло от проигрышной для них войны на истощение восстание рабочих в Париже и Парижская коммуна. Напуганные призраком коммунизма французские верхи предпочли капитулировать перед Пруссией, чтобы подавить первую в мире социалистическую революцию.

В мае 1940-го времени у немцев тоже не было. Парижские рабочие, как назло, революции устраивать не собирались. Военные запасы немцев в неотмобилизованной экономике и даже резервы горючего подошли к грани истощения. Продолжение войны на юге Франции было Третьему рейху уже не под силу.

Но немцам удалось главное — они сломали способность французов трезво соображать. И у них было прекрасное Рейхсминистерство пропаганды Геббельса, источник умных и смелых голов. Вальтер Шелленберг вместе с геббельсовцами разработал программы радиопередач, которые сеяли панику и неразбериху среди противников. Директор мощной радиостанции в Саарбрюккене, доктор Адольф Раскин, начал передавать мощный поток сообщений на французском языке — якобы официальных сообщений от французских властей. С их помощью потоки беженцев направились на юг страны, забивая дороги и совершенно парализуя переброску французских резервов на фронт. А чтобы эффект усилился, немцы с самолетов разбросали листовки с пророчествами Богородицы и Нострадамуса о том, что французы смогут спастись от летающих огненных машин (читай — пикирующих бомберов Ю-87) на юго-востоке Франции. При этом они умело скомбинировали подлинные и фальшивые тексты катренов Нострадамуса. Эффект превзошел все ожидания! Париж, лишенный свежих резервов, пал без всякого сопротивления.

Изучая историю Второй мировой, мы не раз и не два убеждались в прекрасной работе ведомства Геббельса, которое усиливало ударную мощь танковых частей и Люфтваффе. И это немудрено: хромоногий пропагандист Гитлера брал на работу молодых, умных и энергичных людей, исключительно немцев и только фронтовиков, солдат-орденоносцев, знающих на себе, что такое бой. Там не было зажиревших сыночков знати, которые бежали от армии и на фронт наведывались лишь в гости, как туристы. Наше Главполитуправление во главе с Львом Зиновьевичем Мехлисом сравнимых по силе примеров воздействия не показало. Как, впрочем, и россиянские «пропагандисты» в годы даже второй войны в Чечне.

Пытаясь справиться с людскими «цунами», Корпус гражданской обороны Франции, спешно сформированный 17 мая 1940-го, стал баррикадировать дороги. Здесь беженцев пытались проверять, справедливо опасаясь того, что в их толпы затесались и немецкие агенты. Итог — новая волна маниакальных неврозов и чудовищные пробки на магистралях.

Немецким частям оставалось лишь двигаться вперед, как стае волков, загоняющих стадо без памяти бегущих копытных. Это был поразительный эффект. Не думаю, что Гитлер его планировал. Скорее всего, так получилось, и немцы сами не ожидали такого результата от своих пси-операций. Они невольно породили психическое чудо-оружие, которое отдало им в руки развитую страну с нетронутой промышленностью и инфраструктурой. Не понадобились ни террористические бомбардировки, ни показательные казни отдельных городов в духе Варшавы и Роттердама, ни даже «психические» полеты бомбардировщиков над Парижем — как над Осло и Копенгагеном. Душа французов оказалась пораженной всеми теми призраками и страхами, которые нагонялись прессой и поп-литературой тридцатых годов. Наверное, тут пригодились тщательные зондажи структуры информационной разведки — АПА Розенберга.

Эффект этот тем более поразителен, если учесть: в распоряжении Гитлера не было всемирной телевизионной сети вроде CNN, с помощью которой нынешние властитель Америки управляют сознанием мира. У немцев не было и нынешней техники сил психологических операций США — например, телерадиостанций, размещенных на тяжелых транспортных самолетах, с помощью которых они вели вещание на Ирак. Немцы обошлись сравнительно простыми средствами и заставили французские СМИ (которые им никак не подчинялись) стать орудиями немецких психологических ударов.

В сороковом немцы своего добились!

Галльское безумие сорокового года

А дальше началась просто психическая катастрофа. «Страх перед пятой колонной вскоре начал распространяться и среди солдат. Любое замеченное ими странное явление стало приписываться таинственной деятельности вражеских агентов. «Пятая колонна и в самом деле существует, — писал один офицер. — Каждую ночь повсюду видны огоньки синего, зеленого и красного цвета». Личный состав войск относился ко всему окружающему с величайшим подозрением. Если солдаты замечали каких-либо пришельцев, которые не могли объяснить причины своего пребывания в данной местности, они немедленно арестовывали их, как шпионов. А шпионов было приказано расстреливать на месте. «Проблему вылавливаемых шпионов мы уже разрешили, — заявил один французский военнослужащий корреспонденту газеты «Нью-Йоркер» А.И. Либлингу. — Мы просто стреляем по всем незнакомым нам офицерам».

Многим иностранцам, заподозренным в принадлежности к пятой колонне, пришлось пережить весьма неприятные минуты. Вскоре после прорыва фронта на реке Маас корреспондента газеты «Нью-Йорк Таймс» Перси И. Филипа вытащили из поезда. Форма военного корреспондента, голубые глаза и белокурые волосы — все это возбудило подозрения у солдат. Кто-то крикнул: «Ты поганый немецкий парашютист!» Вокруг сразу же собралась возбужденная толпа. «Корреспондент пытался сказать, что он награжден орденом Почетного легиона и указывал на красную орденскую ленточку. Это вызвало возмущение. Такой исключительной наглости не ожидали даже от немца. Когда же он стал показывать документы со множеством официальных печатей, поставленных в штабе генерала Гамелена, окружающие сказали, что это явно подозрительный тип, потому что у него слишком уж много всевозможных удостоверений». Филипа чуть не расстреляли тут же, у железнодорожного полотна. В конце концов сопровождаемый толпой крестьян, выкрикивавших «Бош! Убийца!», корреспондент был доставлен в полицейский участок…

Миллионы граждан жили в подобной атмосфере ужаса и неуверенности, жертвой которой едва не оказался Филип.

У населения крупных городов Франции (и особенно у парижан) нервы оказались взвинченными с самого начала тревожных событий. Уже 13 мая волнение охватило тысячи людей, когда кто-то крикнул, что спускается немецкий парашютист. Вскоре выяснилось, что это был аэростат заграждения. Через неделю случилось то же самое; в результате на Альминской площади застопорилось движение транспорта. Многие решили, что это дело рук немецких парашютистов. Вновь и вновь возникали слухи, что парашютисты приземлились в парижских парках. «Трое детей умерли, съев отравленный шоколад»; «Гамелен застрелился»; «Аррас захватили парашютисты, спустившиеся ночью с зажженными факелами в руках» — такие заявления приходилось слышать Артуру Кестлеру. Петер де Польней, который в эти ночи смотрел на французскую столицу из своего дома, расположенного на Монмартре, рассказывал: «По всему Парижу были заметны сигналы, передававшиеся по азбуке Морзе. Пятая колонна развертывала свою деятельность»…» (Л. де Йонг, указ. соч., с.164-165).

Да, парашютисты, которые прыгают из самолета с зажженными факелами в руках — это сильно. Лучшего примера для того, как в войне люди превращаются в запуганных дебилов, лишенных элементарной способности здраво мыслить, просто не отыскать. Большинство людей вообще лишено способности логически рассуждать даже в обычной жизни, слепо доверяя мнению окружающих, телевизору и газетам. Уж это мы хорошо знаем на собственном примере времен информационного разрушения СССР. Французы просто бредили немецкими парашютистами. Если верить им, то Гитлер высаживал шпионов под каждым кустом, обильно сея их с воздуха, потратив на это чуть ли не всю свою армию. А уж отравленный шоколад, кажется, густо засыпал города всей Европы к западу от Германии. Почему распространилось это психическое поветрие? Да потому, что в те годы именно воздушный десант выступал излюбленной темой всяких триллеров и страшилок. Если бы тема оказалось иной, и перед войной говорили бы, скажем, о немцах, которые летают на реактивных заплечных двигателях, как в голливудском «Ракетчике», то — будьте уверены — французы в мае сорокового массой видели бы тучи шпионов, летающих в небе, аки ведьмы в ступах. Скорее всего, психическое смятение в больших массах людей рождает галлюцинации, и множество французов было уверено, что действительно видело страшных парашютистов.

Немцы отлично показали, как психическое поражение неприятеля превращается в самоподдерживающийся процесс, в действующий реактор. Панику, которая разрушает страну-жертву агрессии, уже не нужно специально создавать — она сама себя питает и разрастается.

«…Зачастую гражданское население срывало свою ярость на случайных людях, заподозренных в пособничестве врагу. В ряде случаев преследованиям подвергались священники и монахини. Англичанка Сесилия Меркворт чуть было не подверглась линчеванию в Бретани, куда она прибыла, убегая от немцев. В селении Сен-Николя ей рассказали, что настоятельницу тамошнего монастыря местные жители уже дважды арестовывали, принимая за переодетого парашютиста. Французский офицер Барлон отмечал в своей книге, что в районе Руана сотни священников и монахинь были арестованы, «а может быть, и расстреляны»; их принимали за переодетых парашютистов. Случалось, что выбросившихся с парашютами со сбитых самолетов французских и английских пилотов избивали до полусмерти сбежавшиеся к месту приземления крестьяне.

«Троянский конь, — сказал кто-то, — теперь имеет крылья».

Вот по такой Франции, население которой дрожало от страха и негодования, катились все дальше на юг вагоны для перевозки скота, переполненные людьми, арестованными в Бельгии. Крупный железнодорожный эшелон, следовавший из Брюсселя, прибыл в Орлеан через 6 суток. Запертые в вагонах с надписями «члены пятой колонны» и «шпионы» люди лишь время от времени получали немного воды; раз в сутки им выдавали по куску хлеба. Стояла невыносимо жаркая погода. Все заключенные сидели в вагонах вперемежку. Тут были немецкие подданные, фламандские нацисты, евреи, коммунисты. В пути несколько человек умерло, одна женщина родила. На станции Тур перед эшелоном с арестованными, который остановился напротив здания вокзала, собралась возбужденная толпа. «Нефти, — кричали из толпы, — дайте нам нефти, чтобы облить ею и сжечь подлецов; надо уничтожить эту нечисть!» Наконец после долгих мытарств заключенные прибыли в район концентрационных лагерей, у предгорьев Пиренеев.

Лагери и без того уже были заполнены до отказа, так как во Франции десятки тысяч людей арестовывались по подозрению в принадлежности к пятой колонне…» — писал де Йонг.

Самое интересное, что французы накануне вторжения немцев и в самые первые его дни приняли радикальные меры предосторожности. Они арестовали всех активистов бретонских националистов (которые выступали за отделение кельтской Бретани от Франции) и местных нацистов. Они еще в 1939 году интернировали в особых лагерях всех немецких подданных — включая женщин и детей. В лагеря загнали и 30 тысяч политических беженцев из Германии, которые горели желанием бороться с Гитлером, в основном евреев и антинацистов. В лагере Ле Верне оказались бывшие бойцы интернациональных бригад, сражавшихся с фашистами еще в Испании 1936-1939 гг. После падения Голландии в лагеря загнали всех людей немецкого происхождения во Франции. В Париже мужчин сгоняли на стадион «Буффало», женщин — на зимний велодром. Аресту подверглись уже десятки тысяч душ. Некоторые согласились пойти служить в Иностранный легион — большой французский штрафбат. Других забрали в военно-трудовые батальоны. Кого-то отправили на рудники и каменоломни в Марокко — как у нас в сибирские лагеря. Часть людей депортировали в концлагеря у Пиренеев.

Повальные аресты во Франции продолжались и в последующие недели. 18 мая министром внутренних дел стал герой победы над немцами 1918 года, энергичный Мандель. Он бросал людей в тюрьмы без разбора. За одну неделю в Париже прошло 2 тысячи обысков и 60 тысяч допросов! В тюрьму отправилось пятьсот человек. Многих чиновников сняли с работы. Некоторых приговорили к заключению за пораженческие настроения и разговоры. Каждый вечер в Париже десятки вооруженных патрулей проверяли подземные лабиринты канализации и задерживали подозрительных лиц. Вновь арестованных бросали в концлагеря на юге страны. Например, в лагере Гюрс скопилось 13 тысяч человек — не только немцев, но и коммунистов, анархистов, заподозренные эльзасцы, евреи, греки, русские, армяне, фламандцы и голландцы. В лагере кишели крысы, вши и блохи. В лагере Ле Верне томились 6 тысяч душ. Когда на Францию напала еще и Италия, в лагерь доставили несколько тысяч итальянцев, выловленных по всей стране. А заодно — и польских евреев-беженцев, причем санкцию на их массовые аресты Парижу выдало польское эмигрантское правительство.

Несмотря на такой размах репрессий, страх перед пятой колонной, как отмечает де Йонг, не только не уменьшался, а продолжал раздуваться до чудовищных размеров. Паника не рассасывалась. Наоборот, пошли слухи о предательстве в самых верхах Франции. Когда после трех недель борьбы капитулировал король Бельгии Леопольд, его стали называть изменником, заманившим англо-французские войска в свою страну, как в ловушку. Мол, любовницей короля была агентесса гестапо. Французы стали видеть в беженцах сплошных шпионов. Целые селения выгоняли беженцев, обзывая их пятой колонной….

Так погибла Франция, сожравшая саму себя в приступах дикого ужаса.

Смотри, читатель: цивилизованные, культурные французы, не знавшие ни Сталина, ни ГУЛАГа, ни НКВД и 1937 года, за какие-то считанные дни в той войне превратились в кровожадную толпу, готовую убивать любого подозрительного без суда и следствия, заживо сжигать людей в вагонах. С французов слетела тонкая шелуха современной демократической цивилизации, и наружу вылез архаичный, обезумевший от страха средневековый человек, готовый поверить в любой бред, в ведьм и колдунов (парашютистов и пятую колонну). Французы стали доносить друг на друга, бить чужаков и заводить концентрационные лагеря.

Вот — лучший ответ тем, кто продолжает поносить Сталина и его действия в сорок первом. Реалии Франции мая-июня 1940 года и СССР годом позже поразительно похожи. Впрочем, я пишу эту книгу для будущих командиров и стратегов сверхновой России, которой почти неминуемо придется воевать с могущественным врагом на Западе. Мотайте на ус, друзья, исторические уроки того, как можно воевать с «цивилизованными нациями»…

Пришельцы из будущего

Таким образом, сороковой год стал вершиной успехов Гитлера. Его опыт нам тем более ценен, что воевал он против западных людей, с их особой психологией. Дело ведь в том состоит, что после сорокового подобных кампаний на Западе просто не велось. Ни американские террористические налеты на Рейх во второй половине той войны, ни их действия в Азии, ни югославская кампания в этом смысле не идут в сравнение с тем ценнейшим опытом, который оказался приобретен Гитлером — действовавшим действительно малыми силами на самом Западе. Против людей с западным типом психики. А это весьма актуально для нашей сверхновой России.

1940-й — это вершина неаналитической, хаотической, безумной стратегии Гитлера. Залог его успеха — это потрясающая интуиция гения плюс отличная работа немецкой разведки. И победители Германии далеко не сразу поняли, какая это страшная сила — интуиция гения.

«Что еще мог можно сказать по вопросу об интуиции? Строгий эксперт по разведке, вероятно, ответил бы «ничего», и это значило бы, что любую вещь можно понять без логических рассуждений. Такой тезис, возможно, справедлив в области искусства и религии, но в военных вопросах подобный вывод является не больше, чем догадкой. Как, например, оценить интуитивные выводы Гитлера о слабости Франции? Если бы Гитлер прислушался к утверждениям своих советников по разведке, то он ни за что не предпринял бы агрессии против Франции, Бельгии и Голландии. Но решения Гитлера носили скорее политический, а не военный характер, они основывались на догадках, касающихся морального духа противников, а не военного соотношения сил...» — написал Дональд Маклахлан в 1968 году. Ну что ж, оставим это недоумение на совести человека сугубо логической и рациональной Индустриальной эпохи. Он не смог понять Гитлера. Потому что он столкнулся с гостем из грядущего.

Если подвести итог самым кратким образом, то можно выразиться так: Гитлер мог одерживать ошеломительные победы с потрясающей экономией потому, что расковал свою фантазию и смог вести войну будущего против государств и армий вчерашнего дня. Он уподобился пришельцу из другого мира. И только сейчас мы начинаем понимать природу и механизмы гитлеровских побед.

На страницах журнала «Знание — сила» Елена Съянова (№1, 2005 г.) высказала ту же мысль: «Все политические партии начала ХХ века так или иначе вышли из чрева века девятнадцатого, были завернуты в пеленки традиций, прикармливались принципами из детских диет-уставов, тогда как НСДАП — это дитя ... нет, не века двадцатого. НСДАП есть порождение будущего «сознания катастроф» начала третьего тысячелетия.

Беслановских убийц кто-то назвал «инопланетянами». Мне кажется, что фюреры НСДАП тоже казались своего рода пришельцами политикам того времени. Вспомним растерянность перед Гитлером «мюнхенских договорщиков» (Чемберлена, Даладье); вспомним обморок президента Чехословакии Бенеша, когда Геринг сказал ему буквально следующее: «Я спасу от вас Прагу тем, что своими бомбами сотру ее с лица Земли»...»

Немцы дали миру поразительный сплав психологических операций, разведки, заговоров и «размягчения тылов» врага, действий спецназа и пятой колонны, психическо-высокоточно-парализующих ударов авиации, террора, сетевых операций (со смешением бизнеса, политики и войны) и нетривиальных военных решений. И только сейчас мы, наконец, поняли суть стратегии Гитлера, разглядели психооперации за чисто военно-материальными аспектами вроде действий мобильных сухопутных соединений при поддержке авиации.

Воюя в начале третьего тысячелетия, мы просто обязаны изучать опыт преддверия и начала Второй мировой. Учитывая то, что с тех пор возможности одновременных ударов по ключевым точкам врага несказанно обогатились.

Как триллер-война окрылила самих немцев

Но, читатель, поражает еще один психологический эффект гитлеровского блиц-триллера мая-июня 1940 года — его действие на самих немцев. Падение к ногам Германии Голландии, Бельгии и Франции невиданно окрылило самих фрицев. Они почувствовали себя непобедимыми воинами, перед которыми трепещет весь мир, для которых нет больше преград. Гитлер подвергся обожествлению. Отныне он был горячо любимым, всезнающим и победоносным вождем, за которого не страшно идти ни в огонь, ни в воду.

А ведь перед началом кампании все было иначе. Немецкие генералы-профессионалы страшно боялись столкновения с французами и англичанами. Мол, Польша, Дания и Норвегия — это не показатель, несерьезные противники. А вот западные силы… Простой подсчет показывал: на 62 дивизии Германии приходилось 85 французских, 23 бельгийских, 8 голландских и столько же английских. Генералы всерьез вынашивали идею государственного переворота. Мол, свергнем Гитлера — и, пока не поздно, замиримся с западниками. После победы сорокового года об этом даже мыслить было страшно.

Гитлер показал Германии, что война может быть не затяжной, страшной и голодной, а стремительной и легкой. Призрак затяжной войны, от которой лишенная сырья Германия рухнет замертво, преследовал немцев еще в 1939 году. Весной того года на одном из совещаний у Геринга генерал-майор Йешоннек заявил: «Мы должны спасти нечто большее: нет, не деньги — сырье».

Победа на Западе оказалась достигнутой при минимальной затрате ресурсов, без мобилизационного напряжения экономики Рейха! Немцам не пришлось жрать хлеб из отрубей, маргарин и вареную брюкву, простаивая в многочасовых очередях у пунктов выдачи скудной еды. Истребитель Адольф Галланд, который прибыл в Германию на отдых летом 1940 года, описывал свои впечатления так:

«Германия представляла собой картину самой мирной безмятежной жизни… В то время те, кого еще не призвали, зарабатывали хорошие деньги, а жены военных получали щедрое вспомоществование и субсидии. Деньги находились в свободном обращении: театры, кино и места развлечений были переполнены. Война еще даже не коснулась внешней, так сказать, материальной стороны жизни Германии…»

(А.Галланд. «Первый и последний» — Москва, «Центрполиграф», 2003 г., с.96).

А вот впечатления генерала Фридо фон Зенгера, немецкого аристократа, который откровенно не любил ни Гитлера, ни нацистов. В Первую мировую ему пришлось четыре года гнить в окопах во все тех же Фландрии и северной Франции, среди морей крови, которые пришлось пролить немцам на Западном фронте. И вот бывший лейтенант Зенгер, став при Гитлере комбригом, снова идет весной сорокового года по местам, знакомым ему до боли. Вот Эрсен — небольшой городок западнее горы Лоретто, где немцы в 1914-1915 годах вели бои месяц за месяцем, и это место, словно мясорубка, поглощала тысячи жизней. Зенгер видит старое военное кладбище — лес крестов и большая братская могила для тел, которые разорвало на куски. Читает надгробие: «Ты, странник, ступивший на эту Голгофу и эти тропы, некогда затопленные кровью, услышь крик: «Люди Земли, объединитесь. Человечество, будь человечным!»…. «Груды костей, оживленные когда-то гордым дыханием жизни, ныне просто разрозненные части тел, безымянные останки, человеческое месиво, священное скопление бесчисленных мощей — Господь узнает тебя, прах героев!». Зенгера передергивает от страшных воспоминаний юности.

Но — о чудо! — в 1940 году немцы взяли эту злосчастную гору с ходу. На ней почти нет следа боев — разве что одинокая воронка от снаряда и один подбитый танк напоминают о том, что здесь снова прошла война. Но не тяжелая и вязкая, как при кайзере — а стремительная, как молния, война Гитлера.

Вот город Камбрэ, где Зенгеру в 1917-м пришлось выкапывать из общей могилы тело погибшего брата-летчика, пробираясь сквозь три слоя трупов. Теперь Камбрэ взяли без всякого боя. И Зенгера оставляет страх перед старыми местами боев. Его части даже не приходится вступать в бой — ведь она идет следом за танковыми формированиями.

Итог: потеряв всего 55 тысяч человек (цена одного месяца боев в четырехлетней мясорубке Первой мировой), немцы покорили Францию и страны Бенилюкса, взяв более миллиона пленных! Это было чудом, потрясшим тех, кто воевал при кайзере. Теперь и ветераны Первой мировой безгранично верили в фюрера. Вот, мол, что делают пикировщики, танки и воздушные десанты!

В сороковом году Гитлер оказался на вершине славы. Ценой сравнительно небольших потерь ему за каких-то два года удалось присоединить к Рейху Австрию и Чехословакию, Мемель-Клайпеду и Польшу, Данию и Норвегию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург, покорить Францию. С этого момента доверие немцев пребудет с Гитлером почти до самого конца Рейха.

Вот что сделала чудесная стратегия! Совершая немыслимое, Гитлер избежал крушения своей власти. Ведь его режим не был стальным монолитом или пирамидой египетской, а скорее напоминал неустойчивый велосипед, которому нужно было катить вперед во избежание падения. Сами посудите: в начале 1938-го многим казалось, что Алоизьевич долго не протянет. Экономика оказалась накачанными невозвратными кредитами и эмиссией марок, гнала вооружения — а потому должна была рухнуть. Армия казалась еще сырой и слабой. Гитлера ненавидели немецкие аристократы, а генералы, приходя в ужас от перспективы войны с англичанами и французами, строили планы военных переворотов. Глава военной разведки адмирал Канарис играет против фюрера, генералы — тоже.

В 1938-м Гитлер готовится поглотить Чехословакию. Немецкие военные в ужасе: французская армия превосходит немецкую вдвое, западные границы страны не укреплены. Французы и англичане могут с легкостью смять рейх, и глава Генштаба генерал Бек уверен: так оно и случится! Накануне чехословацкого кризиса немецкий генералитет был готов устроить переворот и убрать Гитлера. Созрел заговор, и генерал Эвальд фон Клейст даже ездил инкогнито в Британию, чтобы договориться с премьером Невиллом Чемберленом. Однако вернулся ни с чем. Забегая вперед, скажем: немецкие военные были готовы совершить переворот при поддержке Лондона и Парижа даже в 1939-м, но… их не поддержали. Об этом вы можете прочесть в книге И.Колвина «Двойная игра», изданной в СССР в сборнике «Секретные миссии» еще в 1964-м…

Генералы и Канарис уже в тридцать восьмом готовят арест Гитлера, к ним присоединяется командующий Берлинским округом фон Вицлебен. Генерал Геппнер обещает ввести свою 3-ю танковую дивизию в Берлин для свержения Адольфа.

Но внезапно Британия уступает нацистам! Чехословакия падает к ногам фюрера, и генерал фон Клейст изрекает: «Может быть, Гитлер и свинья, но этой свинье здорово везет». Заговор военных тотчас расстроился.

Но уже в августе 1939 года немецкие генералы вновь ждут поддержки Лондона, чтобы арестовать Гитлера. И снова этой поддержки нет!

В начале 1940 года, после захвата Польши, начальник Генштаба Гальдер хватается за голову: Германия вступила в войну, но к ней совершенно не готова! Главный экономист вермахта генерал Томас доказывает это с цифрами в руках. Гальдер и Канарис прощупывают почву: а нельзя ли устроить государственный переворот и заключить мир с французами и англичанами? Но главнокомандующий сухопутными войсками фон Браухич охлаждает пыл заговорщиков: переворот не поддержат ни солдатская масса, ни молодые офицеры. Они, мол, фюрера боготворят.

…И снова антигитлеровский заговор немецких генералов умирает еще в колыбели. Невероятные победы Гитлера в Норвегии и Франции 1940 года окончательно превратили его в идола для молодых немцев, и эта вера в фюрера оказалась крайне прочной даже в июле 1944 года, когда Германия потеряла всякую надежду на победу. Тогда Канарис и генералы попытались убить диктатора, но армия не поддержала попытку переворота…

Вот что такое молниеносная, чудесная стратегия — стратегия триллер-войны, психических операций. Нам, русским будущей России, нужно крепко выучить старые уроки! Во всяком случае, будь у власти даже в сегодняшней, слабой РФ люди-молниеносцы, то оказались бы решенными и вопрос Калининградом, и с Абхазией, и с Приднестровьем… И с Украиной он бы тоже начал решаться. Особенно в удобный для нас момент в декабре 2004-года, когда Восток едва не оторвался от Запада. А уж с Белоруссией и подавно по-настоящему объединились бы в одну страну. И враг бы увидел рождение новой Империи.

Но, увы…

Глава 8. Тайна «гитлеровской магии»: взгляд в глубину

Кампания на Западе 1940 года стала наивысшим достижением триллер-стратегии Гитлера. Больше ему никогда не удавались такие сногсшибательные комбинации. Более того, наступает пора «головокружения от успехов», рождается иллюзия, будто бы войну можно выиграть без всякого напряжения сил, не совершенствуя боевую технику и даже снижая ее выпуск.

Но об этом — позже. А пока, читатель, давайте-ка изучим те непреходящие уроки, которые дает для военного искусства сверхновой России история немецких успехов 1938-1940 годов. А также — и лета сорок первого...

А был ли волшебный жезл?

Победы Гитлера в 1936-1941 годах невероятны. Немцы поражают невиданной изобретательностью, гениальностью организации, скоординированностью своих действий, умением плести головокружительные схемы действия из самых разнообразных видов деятельности! Действия Гитлера почти безупречны до самого лета сорокового года. На его фоне европейцы кажутся слепыми и глухими кретинами. То, что случится дальше, вполне объясняется головокружением от успехов, ошибками Гитлера, а не изъянами его психотриллер-стратегии молниеносной войны...

Рациональный разум протестующе кричит: «Такого быть не могло! Германия не обладала подавляющим превосходством во всем! Английские и французские ученые были как минимум не слабее немецких коллег. Германские танки не превосходили французские и британские. «Мессершмитт-109» не смотрелся чем-то фантастическим на фоне «спитфайров» и «девуатинов», а пикирующий «лаптежник» Ю-87 мог стать добычей даже устаревших истребителей середины 30-х! У Третьего рейха не было ни спутниковой разведки, ни компьютеров, ни изощренных моделирующих программ. Как, впрочем, и таинственных психотронных генераторов.

Но как Гитлеру удалось добиться такого?»

За прошедшие десятилетия было много попыток объяснить невероятные явления победоносного гитлеризма. Часть объясняла все закулисными сделками немецкого фюрера с европейскими аристократами и масонами. Но это ничего не объясняет: аристократия Британской империи вряд ли хотела упадка своей державы. Иные бросились в дебри черной магии и дремучей мистики. Мол, Гитлер владел волшебным копьем Лонгина, приносившим ему немыслимую удачу. Дескать, он поклонялся древним богам и смог привлечь на свою сторону потусторонние силы зла. Он, говорят такие сторонники «магического реализма», прибегал к астрологии и услугам прорицателей, приносил в жертву сатанинским силам узников концлагерей...

Кажется, все это — тоже ерунда на постном масле. Не объясняет все это того загадочного «нечто», что было у бесноватого вождя Германии. И покуда мы не разгадаем тайну этого «нечто», нам не понять секрета немецких успехов. Главной причины дьявольской изобретательности и инновационной смелости гитлеровцев. В самом деле, как Гитлеру удалось собрать вокруг себя ярких носителей новых идей в войне, да еще и запрячь их в одну «упряжку»?

Отгадка — в корпоративности

Мне кажется, читатель, мы с вами приблизились к разгадке. И здесь нет мистики. Никакой потусторонней силы. Не копье Лонгина и не волшебный Грааль, не тибетские практики и не таинственные «излучения» древнегерманских букв-рун принесли немцам оглушительные успехи. Не было никакой волшебной палочки. Скорее, Гитлер похож на средневекового рыцаря, каким-то непостижимым образом получившим в руки танк с атомным двигателем. По неопытности он слишком сильно разогнал реактор, носясь по полю боя — и в конце концов сломал машину. Причем о танке я говорю не в плоском смысле этого слова, а в переносном. То, что заполучил в руки Гитлер, действительно опережало современную ему эпоху на десятки лет, но не в железно-оружейном смысле, а в организационно-психологическом. Он нарушил все законы современного ему буржуазно-капиталистического, индустриального общества, сумев построить структуры, более соответствующие эпохе хаотических и разлагающихся 2000-х годов.

Он построил Германию как страну корпораций! Как корпоративное общество! Он противопоставил его индивидуалистическому, классическому индустриал-капитализму.

Об этом первым сказал современный философ Сергей Чернышев. Мол, вторгаясь в так называемое «современное» капиталистическое общество, корпорации суперэффективны. Они начинают двигаться сквозь общество, аки нож сквозь масло. И вот какой-то негодяй получает в руки волшебную палочку и начинает с ее помощью творить все, что ему вздумается. Но зло — не в волшебной палочке, а то, что она попала в злые руки и используется неадекватно...

Итак, чтобы появились феномены Гудериана, Манштейна, Канариса, Геббельса, Геринга и других (а именно их новаторские находки, помноженные на гений Адольфа, в совокупности и составляют «коллективного Гитлера») должна была появиться основа: корпоративное устройство общества.

Теперь мы можем уяснить, пожалуй, самый главный урок и понять гитлеровскую метастратегию. Чтобы вести победные молниеносные войны, необходимо опередить врага в области организации своего общества, в гуманитарных технологиях. Буквально стать «гостем из будущего».

Если это удается, то ты можешь выложить самые немыслимые комбинации из совсем не фантастических техники, сил и средств. Ты выжмешь из оружия максимум возможностей, опередив тем самым противника. Ты обеспечишь единство своих приверженцев в деле, сумев расковать их энергию, смекалку и предприимчивость. А если ты при этом еще и создашь оружие, опережающее арсенал противника на эпоху, то успех получается просто сказочным!

Ну, а теперь попробуем разобраться в «молекулярной решетке» гитлеровского чуда поподробнее.

Прозрение Эмиля Дюркгейма

В конце девятнадцатого века, когда Гитлер еще под стол пешком ходил, корпорации считались безнадежно устаревшим явлением. Но корпорации не как синоним больших капиталистических фирм, а как общественно-профессиональные объединения людей в Средние века.

Дело в том, что век под номером «19» верил в безграничное развитие либерализма и демократии. В дальнейшее освобождение личности. И правда: личность дотоле только и делала, что становилась все свободнее и свободнее. Первобытные люди в традиционно-архаичных обществах не понимают, что это за птица — «свободный индивид». У человека традиционного общества не разделены «Я» и «Мы». Он — всегда частица рода или племени. Люди родо-племенного общества кажутся современному человеку неотличимыми друг от друга, типовыми. Архаичный человек не мог отделить себя от коллектива. Оскорбление, нанесенное роду или племени, становилось оскорблением, нанесенным ему лично. И наоборот. Об этом можно прочесть в книге Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Средние века принесли человеку освобождение от родоплеменных уз. Но, отрываясь от них, он становился еще не суверенно-самовластной личностью, а членом корпорации (она же — цех или гильдия). Например, средневековые города были корпорациями, состоящими из корпораций. Были корпорации купцов и юристов, горшечников и башмачников, оружейников и кузнецов, столяров и слесарей, музыкантов... И даже нищих! Каждый цех-корпорация диктовал своим членам правила ведения бизнеса, стандарты качества товаров, их количество и цены продажи. У корпораций были свои органы самоуправления, выступавшие от лица всех, свои суды, церкви, система взаимопомощи и социального обеспечения. Человек был частицей таких корпораций, не имеющих ничего общего с нынешними, капиталистическими. Внутри старинной корпорации не было конкуренции. Там все были один за всех и все — за одного.

Капитализм безжалостно разрушил старые цеха и даже украл имя «корпорация» для своих новых объединений. Личность стала отвечать сама за себя, конкурируя на Большом Рынке с себе подобными. Родилось всеобщее избирательное право. И так далее. Но в конце девятнадцатого века появился Эмиль Дюркгейм. И сказал: старые корпорации вот-вот вернутся в новом обличье, на более высоком технологическом уровне! Теперь — в виде профессиональных объединений людей с общей этикой и общим делом. Дюркгейма никто не послушал, а зря. Он фактически предсказал рождение корпораций: партии большевиков (партии нового типа) в 1903 году, равно как и корпоративистские режимы Муссолини и Гитлера. (С. Чернышев. «Корпоративное предпринимательство. От смысла к предмету» — Москва, 2001 г., с. 243-244).

И вот в 1930-е годы произошел прорыв идеократических корпоративных структур в совершенно не готовое к ним буржуазное общество. То было сродни вторжению стай умных хищников в бараньи загоны. Или, если иллюстрировать явление более понятными примерами из сегодняшних реалий, то экспансия идеократических корпораций подобна захватам русских городов с сонным, разобщенным и вялым населением, которые ведут спаянные группировки кавказцев. Вспомните еще как чеченские сепаратисты, организованные в 90-х как сетевая корпорация, смогли нанести поражение огромной военно-бюрократической машине РФ.

Дебютной сценой для неосредневековых корпораций стала бывшая Российская империя. Там впервые выступила на историческую арену корпорация красных революционеров. Благодаря сплоченности и преданности идее ей удалось совершить невозможное: одержать победу над превосходящими их силами белых армий. Просто белые были структурированы по-старому. Более того, большевикам удалось удержать власть в стране, несмотря на жгучую ненависть к ним половины народа, невзирая на жестокость красной диктатуры. Удержать — и построить новую империю. Ну, а следом в историю ХХ столетия ворвались фаши и наци. Тоже с впечатляющими успехами.

«...Возвращаясь к вопросу о массовом прорыве идеократических и корпоративных субъектов в современное общество между первой и второй мировыми войнами, можно сказать: с этой же точки зрения следует рассматривать и постоянные попытки публицистов учинить нравственный суд над большевизмом, фашизмом, германским нацизмом или японским милитаризмом. Это была первая манифестация, революционный десант целого ряда структур далекого будущего, которые попали в неподготовленное к ним общество и были использованы для манипулирования непросветленными массами. Эти структуры оказались в руках людей, либо просто невменяемых, не осознающих, с чем они имеют дело, либо богоотставленных, лишенных дара причастности к трансцедентным инвариантам. Никому не возбраняется высказывать личное и групповое мнение об этих людях. Однако сами по себе формы деятельности и социальные структуры не бывают ни плохими, ни хорошими. Анекдотичной выглядела бы попытка римского Сената осудить грядущий феодализм — хотя приход последнего вылился в целую эпоху массового одичания и социальных катастроф.

Если к дикарям попадают автоматы АКМ, они, естественно, могут пойти поохотиться и настрелять дичи для голодающего племени, но могут и свергнуть вождя, перебив множество соплеменников. Естественно, действует тут дикарь, а не автомат. Более интересен вопрос о том, каким образом автомат попадает в общество, в котором ему вроде бы не место?

А вот другая, химическая аналогия. Предположим, у вас имеется один атом, который своими электронными оболочками нащупывает вокруг другие атомы для того, чтобы выстроить целостную структуру, но тех, что надо, рядом нет. Зато есть сходные, с той же валентностью. Допустим, нет брома, есть только другие галогены: фтор или хлор. Если заменить бром на хлор, то с точки зрения химии мы не сделаем ничего плохого, это совершенно разные вещества. Только вот вместо лекарства мы получим яд.

Нечто похожее происходит, когда новые структуры попадают в старый социум, в котором им чего-то не хватает для того, чтобы замкнуть свои связи в целостность. Например, отсутствует тип личности, необходимый в массовом количестве для работы в современных предпринимательских корпорациях. Тогда эти структуры начинают использовать архаические прообразы нужных компонент, и возникают жуткие монстры. Монструозностью такого рода, кстати, веет от всей утопической и части фантастической литературы: воображения авторов не хватает на целостный образ нового мира, и они насильственно впихивают одну-две любимых идеи в тело знакомого, но совершенно к тому непригодного общества...

В этом смысле фашистская партия в Италии, немецкая НСДАП и наша партия нового типа, ведомые вождями с непререкаемым авторитетом — явления, в общем-то, одного порядка. Это весьма архаическая социальная ткань, в которую вживлена субъектная структура далекого будущего, шестого типа. Ближайший их родственник — секта, новое религиозное движение. В этом смысле наш марксизм-большевизм был именно религиозным учением, поэтому он с такой неистовой силой боролся со всеми другими религиями. Каждое нормальное религиозное учение он рассматривал как конкурента. Точно так же существовало нордическое учение о высшей расе, укорененное в каких-то архаических представлениях, в германской мифологии и мистике. Все это — родоплеменной уклад, но в его архаике просматривается явное «мета...». Это первое массовое вторжение в наше настоящее вестников из весьма далекого будущего, которые не могут не выглядеть зловеще...

Идея корпорации, корпоратизм — как и предвидел Дюркгейм — становятся парадигмой начала третьего тысячелетия. Вся совокупность личностных, социальных, культурных феноменов, связанных ним, будет играть возрастающую роль в нашей жизни. Еще недавно это было нетривиальной идеей, об этом почти никто не говорил и не писал, а завтра это станет общим местом.

Одним из первых великих пророчеств на эту тему стала работа Бердяева «Новое средневековье». Эту маленькую брошюрку он издал в начале 20-х годов. Там он сказал впервые: да, наступает новое средневековье. Но это не означает, что отменят радио и телевидение, опять начнут жечь ведьм на кострах, а залитые нечистотами города будет опустошать чума. В этом образе он выразил в явном виде мысль о том, что наступающая новая формация в определенном смысле явится отражением, воспроизводством на более высоком уровне очень важных черт средневековья, которые в новую эпоху были до времени утеряны ...» — написал Сергей Чернышев (указ. соч., сс. 517-520)

Таким образом, читатель, немцы смогли использовать необычайную энергию корпоратизма. Ворвавшись в капиталистическое, банальное общество, они породили действительно коллективный разум, сумевший поразить противников чередой чудес. Невиданным ранее сочетанием скорости, непредсказуемости и самых разнообразных, соединенных в схемы форм борьбы: информационных, психических, организационных и технологических. В самой глубинной основе блицкрига лежат не танки с пикирующими бомбардировщиками, а именно корпоратизм. Будущее, с безумной быстротой влетевшее в настоящее.

Об этом не любят вспоминать нынешние либералы, но факт остается фактом: покончить с гитлеровским рейхом смог не капитализм (так называемая «демократия»), а другой «гость из грядущего» — советский корпоратизм. Если бы СССР пал осенью сорок первого, то Гитлера не могло остановить ничто. Он душил и захватывал Англию, завладевал Ближним Востоком — а потом вместе с японцами запирал США в западном полушарии.

Именно футуристичность гитлеризма позволила Германии, не имевшей ни единого шанса на успешную войну в представлении трезвых аналитиков, воевать не год, а шесть лет при крайней нехватке всего и вся: людей, ресурсов, финансов! Да еще и оказаться в вершке от победы!

Корпоратизм, приложенный к России, сделает нас непобедимыми. Нас просто некому будет побеждать.

Потому, когда на наши выкладки о корпоратизме иные либеральные посетители Интернета норовят сравнить нас с Гитлером и Муссолини, мы лишь издевательски улыбаемся в ответ.

Из сказанного вытекает еще один беспощадный вывод. Уж сколько было сказано и написано о гитлеризме, фашизме и коммунизме. Мол, такого не должно повториться! Люди, помните! Люди, будьте бдительны! Сии фразы можно считать бесполезным сотрясением воздуха. Это повторится неизбежно . Но уже на новом технологическом уровне, с гораздо большим размахом. Такова логика истории. И возмущаться этим так же бессмысленно, как протестовать против смены лета на осень.

Не надо растопыренными руками силиться сдержать поток истории — нужно его оседлать! И тем самым — побеждать гораздо более богатого врага!

Вот, пожалуй, еще один урок для нынешних русских из времен Второй мировой. Самой мистической и скрытной из дотоле известных нам войн.

О силе непредсказуемости

Еще один источник силы немцев при Гитлере — в их непредсказуемости для противников.

В 1957 году молодой еще Генри Киссиджер опубликовал докторскую диссертацию «Восстановление мира»[12]. И, хотя посвящалась она европейской дипломатии 1800-х годов, в ней содержится великолепная характеристика революционной силы, действующей против старорежимных сил. Причем действующей с пугающими эффективностью и непредсказуемостью. А ведь Гитлер как раз и выступал как революционная сила!

Итак, старая система сталкивается с революционным движением — силой, не признающей законности существования пресловутой системы. Чихать хотели революционеры на ее правила. Они с легкостью дают множество обещаний, совсем не собираясь их выполнять. Революционную силу бесполезно умиротворять и искать с нею компромисса. Люди, привыкшие к стабильности, не могут поверить в то, что творит революционное движение, а потому оказываются бессильными ему противостоять. Ревдвижение обладает отвагой, убежденностью и решимостью идти до конца.

Гитлер и его идеократическая корпорация обладали всеми этими признаками. И, как видите, перед ним пасовали богатые, но устаревшие духом на целую эпоху противники! Они-то оставались еще в капиталистическо-индустриальном мире, скованном массой правил и условностей. А их атаковала сила, пришедшая отчасти из третьего тысячелетия! Покуда его противники терзались «эпохальными вопросами» (вроде того, нарушать или не нарушать священное право частной собственности), наци легко прибегали к гангстерским приемам. При сем Гитлер и его сподвижники не боялись, что их когда-то станут судить. Их девиз: победа спишет все. Не дрожать за свою шкуру. Во всяком случае, они поступали так в самый успешный период своей деятельности. Надо печатать фальшивые деньги? Напечатаем, если того требует дело.

Как это разнится с убогим, предсказуемым для врага поведением позднесоветских и россиянских «вождей»!

Возьмем для примера восстание советских военнопленных в лагере Бадабдера на территории Пакистана весной 1985 года. Наши ребята дрались до последнего, унеся с собой в могилу почти 120 душманов. Они требовали прибытия советского посла в лагерь: ведь Пакистан, хотя и принимал на деле участие в войне с Союзом, поддерживал с Москвой дипломатические отношения. Но герои так и не дождались помощи от своей страны. Оказалось, что к 1985 году советские спецслужбы, дипломатия и огромная военная машина СССР не удосужились собрать сведения о лагерях в Пакистане, где томятся наши солдаты. (Это при возможностях агентурной, воздушной и космической разведок-то?)

Будь на месте советских генсеков Гитлер — и подобная разведка оказалась бы проведенной. А затем была бы проведена молниеносная, показательно-жестокая операция. Сначала авиация СССР подавила бы пакистанские ПВО массированными ракетно-бомбовыми ударами. А следом в районе лагерей высадились бы воздушно-десантные дивизии и группы спецназа. Пленных бы освободили, уложив по дороге массу душманов и переломав инфраструктуру Пакистана. Ну, а заодно крылатые ракеты превратили бы в кучи щебня объекты пакистанской разведки. Не исключено, что отдельный удар был бы нанесен и по центру ядерных исследований под Исламабадом.

И что в таком случае нам грозило? Да ничего! США в ядерную войну из-за Пакистана не полезли бы: не дураки они погибать из-за каких-то азиатов. Европа? Ну, повозмущалась бы, но ничего не сделала бы. Ведь она и труслива, и к тому времени уже сильно зависела от поставок русского природного газа, и торговать с Москвой очень хотела бы. Была ли угроза поссориться с исламским миром? К тому времени мы уже поссорились, и хуже не было б. Зато показ силы и решительности заставлял мусульман всего света нас крепко уважать.

Но почему мы так не сделали? Да потому, что позднесоветские верхи вошли в систему, стали играть по ее правилам и сильно бояться какого-то «общественного мнения». В итоге мы потеряли страну и понесли миллионные жертвы! А если бы сыграли по революционным правилам, послав побоку все правила приличия тех лет (написанные не нами!) — то до сих пор бы сидели одной шестой части света, контролируя и Афганистан, и некоторые остатки Пакистана!

Другой пример. К середине 1980-х годов в Москве прекрасно знали о том, что афганские душманы вооружаются за счет миллиардов из Саудовской Аравии. Знали советские верхи и о том, что американцы прилагают титанические усилия к тому, чтобы убедить саудов резко увеличить добычу нефти и сбить мировые цены, лишая СССР притока твердой валюты. Что сделали бы настоящие революционеры на месте пугливых кремлевских бонз? Подняли бы в воздух пару сотен тяжелых ракетоносцев — дальних бомбардировщиков Туполева и Мясищева. Да и стукнули бы по нефтяным промыслам Саудовской Аравии волнами крылатых ракет Х-55 в неядерном снаряжении. То же самое сделала бы и зашедшая в Индийский океан советская эскадра. В тот же день в эфир понеслось бы заявление: «Так будет с каждым, кто наберется наглости воевать с великой Страной Советов!». После чего Москве оставалось лишь бочки под золотые дожди подставлять: цены на нефть взлетали так, что СССР получал бы «премию» в десятки миллиардов долларов ежегодно.

И чем мы рисковали в данном случае? Да ничем! Разве что воем по нашему поводу в ООН и в прессе.

Кстати, когда в сентябре 2004 года ироды-боевики, спонсируемые арабскими нефтяными шейхами, учинили избиение детей в Беслане, на сайте «GlobalRus» появилась статья с предложением нанести удар крылатыми ракетами по буровым платформам Саудовской Аравии. Но путинский режим на это никогда не решится: он боится быть решительным и непредсказуемым. К тому же, он просто контролируется из США, поскольку бонзы РФ держат богатства на Западе. А будь на месте «господина Пу» Сталин или Гитлер — и недели две после Беслана небо над Эр-Риядом почернело бы от многочисленных горящих скважин.

Бессилие отечественных «верхов» особенно оттеняется решительностью Израиля, как ни относись к последнему. Когда Тель-Авив счел иракскую атомную программу опасной, премьер Менахем Бегин (в юности — отчаянный боевик и террорист) в 1981 году отдал приказ нанести удар с воздуха по объекту «Озирак». И это было сделано 7 июня того же года. Четырнадцать самолетов еврейских ВВС совершили дерзкий рейд против сильно защищенного объекта, сумев отбомбиться и уйти без потерь. Подробности того рейда до сих пор неизвестны. Ведь израильским пилотам пришлось идти на малой высоте, пролетая над территориями Сирии, Иордании и Саудовской Аравии. Самые элементарные подсчеты говорят о том, что самолеты Ф-15 и Ф-16А, принимавшие участие в операции, не могли вернуться на базу: им не хватало горючего. Как предполагают, на самом деле акцию прикрывали американцы, дозаправлявшие машины израильтян в воздухе над Саудовской Аравией. Как бы то ни было, а «шестиконечники», когда дело коснулось безопасности их страны, наплевали на все нормы международного права и совершили дерзкий налет. Их не смутила перспектива ссоры с исламским миром.

Обидно, но факт: именно Израиль, а не мы в 80-е годы ХХ века выступал продолжателем дела гитлеровского блицкрига-психотриллера.

Гитлер бы не стал позориться, требуя от Лондона выдачи представителя чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева. Он просто был бы уничтожен на вилле укрывшей его кинозвезды Ванессы Редгрейв отрядом под руководством Альфреда Науйокса или Отто Скорцени. Впрочем, хороший пример подал Сталин. Он ведь не стал канителиться, требуя от французов выдачи вождя западноукраинских сепаратистов Мельника. По его приказу укронациста уничтожил агент НКВД Павел Судоплатов. Мало того, гибель Мельника вызвала грызню за власть в руководстве националистов!

Несколько таких акций — и не одна собака в мире не посмела бы нам перечить!

Действуя решительно и без оглядки на старую систему, Москва могла бы еще в 90-е присоединить к себе Южную Осетию и Абхазию, признать Приднестровскую республику, воссоединиться с Крымом и Белоруссией. Объявив Беловежский сговор преступлением (а таковым он, собственно говоря, и остается), мы могли решить проблемы с Прибалтикой и другими «новодельными странами». В общем, повторив опыт Германии 1936-1939 годов.

Итак, если мы хотим побеждать, нам также нужно стать революционной силой. Смелой и готовой идти до конца. Опыт показывает, что только таких и уважают. Только с такими и считаются. Только такие могут вести войну не такой, какой ее ждет противник.

Нам можно не бояться международной изоляции и судьбы Ирака. Никто не дерзнет играть в такие игры со страной, имеющей мощный ракетно-ядерный арсенал, контроль над энергетикой Западной Европы, место постоянного члена Совбеза ООН и огромные массивы суши под властью.

Будучи революционерами, мы пробуждаем энергию людей. Тогда они начинают извергать из себя прекрасные идеи. А все вместе они складываются в стратегию и тактику молниеносной войны, соответствующей задачам дня.

Немцы смогли породить блицкриг-психотриллер, используя примитивные радиостанции, тихоходные пикировщики и слабенькие танки. Сегодня в нашем распоряжении есть намного более совершенные технологии, методики и виды оружия. Сегодня перед нами стоит противник, чья уязвимость перед нападениями только выросла. Не хватает самой «малости»: сменить «элиту» трусливых и вороватых недочеловеков в Москве на настоящих людей, воинов и предпринимателей новой Империи!

Тайна общего психополя

Но есть в практике немцев еще одно загадочное явление. Толкового объяснения ему у меня нет. Но то, что такого можно добиться в корпоративной структуре, мы не сомневаемся.

Речь идет об общем психическом поле!

Создается впечатление, будто немцы тех лет непостижимым образом ловили сильные желания и фантазии Гитлера, воплощая их с наибольшей инициативой и изобретательностью. Никто им впрямую приказы не отдавал: они действовали на свой страх и риск. Они каким-то образом знали, что нужно сделать. Зачастую они даже нарушали приказы командования.

При этом вот что примечательно: нацистская партия не имела своих комиссаров и замполитов. Если партийные организации в СССР пронизывали все Вооруженные силы, а рядом с командирами существовали политработники, то в Третьем рейхе ничего подобного не имелось. Не наблюдалось в вермахте торжественных партийных собраний перед боем, не вручались членские билеты НСДАП перед вылетами или выходами на боевое задание. И, тем не менее, общее психополе у гитлеровцев было!

В знаменитой книге «Утро магов» (1960 г.) Луи Повель и Жак Бержье выдвинули одну интересную гипотезу. Вернее, подхватили мысль, высказанную французским журналистом и историком нацизма М. Ноберкуром. Суть ее в том, что одержимость массы немцев в деле войны и разных грязных акций в концлагерях напоминает религиозную убежденность, доходящую до одержимости. Причем политические страсти — слишком слабое объяснение происходившему. Зато создается впечатление, что между Гитлером, Гиммлером (шефом СС) и последним охранником концлагеря существовала своеобразная мистическая связь и реальная общность. При этом не подтверждается гипотеза о существовании общины посвященных, служившей «подкладкой» нацизма или о наличии догм, гораздо более разработанных, чем примитивные доктрины «Майн кампф».

То есть, существовало единое психополе, где психика нацистов резонировала с сознанием Гитлера. (Об этом детально писал Алексей Меняйлов в монографии «Подноготная любви»). Мы не знаем, как это происходит, но эффект есть — и нужно его использовать. Корпорация усиливает психополе полководца. Оно не только сообщает солдатам и тылу полководца-психогиганта невероятные энергию, слаженность и изобретательность. Оно начинает еще и ломать волю противника! Вплоть до того, что неприятель начинает действовать так, как нужно нападающему — совершая ошибки, поддаваясь на обман, попадая в расставленные ловушки. Вспоминая страшное лето сорок первого, всегда вспоминайте, читатель, и вот эту главу нашей книги!

Свидетельств действия формулы «корпоративизм плюс психогигант во главе дела» накопилось достаточно.

Скажем, в 1925 г. будущий вождь Гитлерюгенда и гауляйтер Вены, тогда еще семнадцатилетний Бальдур фон Ширах был лично представлен Гитлеру. Впечатление от той встречи оказалось настолько сильным, что Ширах написал восторженные стихи со строчками:

Эта встреча, как чудесное счастье

Будет сопровождать нас всю жизнь.

Более того, три года спустя очарованный Гитлером Ширах отказался ехать к дяде в США — преуспевающему банкиру с Уолл-Стрит, где ему сулили солидный бизнес-пост! То есть, молодой человек отказался от гарантированной карьеры американского миллионера ради сомнительного счастья — следовать за небогатым вождем одной из партий Германии, который тогда не был у власти в стране и против коего работал пропагандистский аппарат Веймарской Германии! Оцените психологическую мощь Гитлера сами. И сами прикиньте: если бесноватый вождь мог так зажигать сердца своих сторонников в 1928-м, то что было в 1939-м, когда его психополе оказалось усиленным всей мощью госаппарата?

«...Многие из опрошенных свидетельниц подтвердили, что от Гитлера исходила некая мощная притягательная сила, и политика здесь не при чем. Между ними и Гитлером существовала своеобразная связь на эмоциональном уровне. Прозвучали следующие оценки: «Он был отцом для всех нас. Я понимаю, что это невозможно объяснить сегодня, но это было именно так». «Это была огромная внутренняя любовь, и я не могу подобрать иных слов». «Он был богом. Я воспринимала его как бога». «...Мы считали себя счастливейшими людьми, которым повезло жить в одно время с Гитлером»...» — так передает результаты уже современного опроса доживших до наших дней молодых современниц Гитлера нынешний западногерманский историк Гвидо Кнопп. (Г.Кнопп. «Дети Гитлера» — Москва, «Олма-пресс», 2004 г., сс. 99-100). Естественно, он осуждает их и ужасается подобному явлению с точки зрения нынешней педерастически-феминистической, садомазохистско-лицемерной культуры погибающего Запада. Но мы на это внимания обращать не будем: нам важна фактура, собранная им. А выводы и значение оной для войны будущего мы сделаем сами.

Кнопп пишет, как во время визита главы государства в Кенигсберг толпа школьниц долго кричала у окон резиденции Гитлера, умоляя фюрера показать свой лик. Он выглянул — и толпа девчонок взревела «Хайль Гитлер!». И продолжала бушевать еще несколько часов, как на рок-концерте. А на следующий день девчонки пошли в школу совершенно обессиленными. Даже говорить им было трудно.

Кноппа и других ставит в тупик поведение немцев в 1944-1945 годах. Казалось бы, перспектива поражения Германии уже очевидна! Тем не менее, немцы следовали за Гитлером. «Готовность еще немалого числа немцев умереть за «фюрера, народ и отечества» в условиях явной бесперспективности дальнейшего ведения войны кажется страшной загадкой», — изумленно пишет современный постиндустриальный немец.

Да нет никакой загадки! Просто перед нами — пример появления вождя невероятной психической силы. Психогиганта. С ним немцы чувствовали уверенность в себе и какую-то внутреннюю теплоту. Нынешний глобализованный мир признает существование лишь двух видов гигантов: половых и финансовых. Но мы-то знаем, что существуют еще и психологические великаны, и их действие отлично описано!

И тут, читатель, мне придется процитировать нашу с Ю.Крупновым книгу «Оседлай молнию!». Это нужно для полноты картины.

«...Побочный дар полководца-людена или людена-правителя — это способность добиваться самой безграничной преданности себе своих генералов и сподвижников. Посмотрим опять на Мула, это создание воображения писателя Айзека Азимова. «Ему ничего не стоит превратить самого своего яростного противника в преданнейшего раба, бесповоротно уверенного в неминуемой победе Мула. Все его генералы находятся под контролем такого рода. Они не могут предать его, мысли их не могут принять иного направления. Контроль над ними осуществляется постоянно…»

Поразительно, но в воспоминаниях гитлеровского министра вооружений Альберта Шпеера, человека очень рационального и критически мыслящего, есть удивительно похожая на это фантастическое описание сцена встречи нового 1945 года в бункере Гитлера. Кажется, для немцев уже все потеряно. Никакой надежды уже не осталось. Они разгромлены на Востоке, и русские приближаются к Берлину. Захлебнулось наступление в Арденнах — последняя возможность отбросить войска США и Англии к Ла-Маншу. Антигитлеровская коалиция давит немцев колоссальным превосходством во всем, полстраны уже лежит в руинах от ковровых бомбежек. Транспорт в Германии уже парализован, горючего нет, промышленность доедает последние запасы сырья. Всё — крышка, аллес, капут! Собравшиеся в бункере высшие чины Рейха об этом прекрасно осведомлены. Но…

«…Гитлер был настроен весьма оптимистично и уверял, что в 1945 году ситуация изменится. Мы, дескать, вскоре преодолеем самую острую фазу кризиса и в конце концов одержим победу… В течение двух часов Гитлер с неистовством религиозного фанатика заверял нас в своей правоте, и внезапно все, и я в том числе, несмотря на достаточно скептическое настроение, почувствовали, что он как бы снял с наших плеч груз забот. Гитлер отнюдь не утратил своих воистину магических способностей. Мы уже были не в состоянии рационально мыслить…», — вспоминает Шпеер.

И если бы это было единственным воспоминанием такого рода! Так, в марте 1945 года, когда рейх стоял уже одной ногой в могиле, гауляйтер Альберт Форстер, обуянный паникой, примчался в рейхсканцелярию. Армада русских танков приближается к его Данцигу, и противопоставить этой силище нечего! Но Гитлер принимает его, беседует — и Форстер выходит от него абсолютно спокойным. «Фюрер пообещал мне, что спасет Данциг, так что волноваться не о чем». Уже в апреле, когда русские снаряды уже рвались на улицах Берлина, а Гитлер превратился в ходячую развалину, генерал Люфтваффе фон Грайм и знаменитая летчица Ханна Рейч на легком самолетике «Шторх» сумели приземлиться в районе бункера, последнего прибежища их фюрера. И вот в этом аду Гитлер назначает фон Грайма главнокомандующим военно-воздушными силами Германии — которых к тому времени уже просто не существует! Тем не менее, Грайм принимает это назначение вполне серьезно, проникаясь верой в победу!

Эти примеры мы взяли в книге ярого ненавистника Гитлера, психолога, философа и психиатра Манфреда Кох-Хилльбрехта, профессора университета в Кобленце. В 1999-м он издал сенсационную книгу «Homo Гитлер: психограмма диктатора», которая в русском переводе вышла в 2003-м (Минск, изд-во «Попурри»). И там есть прямо-таки поразительные свидетельства.

«…Едва ли меньшее впечатление произвел Гитлер на двух самых важных генералов, военного министра фон Бломберга и главнокомандующего фон Фрича, которые помогли ему произвести перевооружение армии и подготовить ее к войне. Бломберг писал: «к тому времени, как мы стали работать вместе, и до января 1938 года на меня постоянно влияла некая сила, которая исходила от него. Она разрешала все сомнения и полностью исключала возможность возражать фюреру, обеспечивая мою полную лояльность, несмотря на имевшиеся у меня возражения»…

…Адмирал Дениц, который после смерти Гитлера на короткое время стал главой государства, рассказал суду: «Я сознательно как можно реже посещал ставку фюрера, так как чувствовал, что мне достаточно пробыть всего пару дней в обществе Гитлера, чтобы его энергия подавила мою силу воли». Широко известны слова адмирала о том, что от Гитлера исходило «излучение». По сравнению с ним все другие люди выглядели более бледно. «После каждого посещения Гитлера штабу Деница требовалось несколько дней, чтобы вернуться в реальный мир»…

Электризующее действие убеждений Гитлера сказывалось и на самом Геббельсе. 20 марта 1942 года он записал в дневнике: «Если провели вторую половину дня вместе с фюрером, то затем чувствуют себя, как перезаряженный аккумулятор»…» (М.Кох-Хилльбрехт. «Homo Гитлер: психограмма диктатора» — Минск, 2003 г., с. 137-139).

Вы найдете свидетельства об этой жуткой силе Гитлера еще во многих источниках. Теперь мы почти уверены: Азимов писал своего Мула именно с вождя Третьего Рейха. Ведь работу над трилогией Азимов начал в 1949-м...

Профессор Манфред Кох-Хилльбрехт убедительно доказывает, что Гитлер был человеком особого склада психики — эйдетиком. То есть человеком, который обладал поразительной памятью, которая навсегда и до мельчайших деталей сохраняла все, что ему доводилось видеть, читать или слышать. Точь-в-точь живой компьютер, который мог всегда вызвать из своей памяти образ-эйдос. Эйдетической памятью обладают дети, стремительно теряя этот дар уже в первые годы жизни. А Гитлер его каким-то образом сохранил.

Но эйдетик обладает и другими волшебными способностями, которые наделяют полководца и вождя страны невероятной силой — стоит лишь приложить к этой магии технические достижения современной цивилизации.

Например, такой вождь-эйдетик не нуждается в армиях аналитиков, готовящих справки. Так, гитлеровский министр вооружений Альберт Шпеер вспоминает, что Гитлер не пользовался аналитиками, намеренно отказываясь логически анализировать положение. Он не перепроверял планы военный операций и — внимание! — не стремился предугадать контрмер противника. То есть, он был уверен, что противник будет действовать так, как хочет того сам Гитлер. Вождь рейха обладал способностью воспринимать окружающую действительность без помощи рассудка, совершенно другими контурами своей психики. Он инстинктивно чувствовал приближение опасности, что спасало ему жизнь еще в окопах Первой мировой войны. (Известен случай, когда Гитлер, охваченный необъяснимым желанием, поспешно покинул воронку, в которой сидел вместе с другими, пережидая обстрел — и тотчас в эту воронку упал снаряд, разорвав оставшихся в ней).

Но вот что еще более поразительно: эйдетик может управлять ходом событий, изменять реальность. М.Кох-Хилльбрехт приводит данные исследований выдающегося советского психиатра и психолога Александра Лурия (1902-1977 гг.), который тридцать лет работал с эйдетиком Шерешевским, странным еврейским журналистом. Тот не различал реальности и своих фантазий, будучи уверенным: если он чего-то страстно захочет — то это случится как бы само собой. Или же события в реальной жизни пойдут именно так, как он представит. На спор с друзьями пациент Лурия делал так, чтобы кассир в магазине давала ему, например, не 10 рублей сдачи, а все двадцать.

Гитлер делал то же самое — но уже внушая свою волю сотням миллионов людей. При этом зачастую без всяких слов, одним взглядом. Несть числа случаям того, как люди становились его фанатичными приверженцами, едва только встречались с ним взглядом.

И эти же эйдетические способности делали Гитлера сильнейшим полководцем. Например, в ходе безумно авантюристической кампании по захвату Норвегии (рудной базы Германии) в 1940-м судьба всей войны повисла на волоске: немецкие горнострелковые части без артиллерии не могли выбить англичан из Нарвика. Был только один способ перебросить им пушки: по воздуху. Но имевшиеся орудия не входили в нутро немецких бомбардировщиков. И тут Гитлер вспомнил, что во время одного из парадов в Австрии мельком видел горные орудия как раз подходящих габаритов. Так оно и оказалось! Нарвик пал.

Дело здесь не только в способности держать в уме сложнейшую фронтовую обстановку, не только во внезапных озарениях. Главарь Третьего рейха уже в тридцатые годы смог очень живо вообразить себе грядущую войну, причем как с позиции рядового солдата, так и с «птичьего полета». Так, «…он с легкостью ставил себя на место артиллериста: «Мне не нужно бегать туда-сюда со станиной лафета в руках, поскольку можно автоматически развернуть ствол в любом направлении. Это орудие просто бесценно для обороны береговой линии!» — говорил Гитлер, познакомившись с чешскими гаубицами. (М.Кох-Хилльбрехт. Указ. соч., с. 90-91)...

Меняйлов делает удивительно открытие: главные и самые чудесные победы в военной истории мира совершали люди, которых он называет сверхвождями. Их плеяда известна всем: Александр Македонский, Пирр, Ганнибал, Наполеон и Гитлер.

С точки зрения Меняйлова, все они — личности крайне омерзительные, ненормальные. Все они, как реальный Гитлер или придуманный Азимовым Мул — извращенцы, некрофилы и дегенераты, одержимые неврозами и страдающие от физических недостатков. Они, дескать, сродни вожакам обезьяньей стаи, которые способны командовать своими подчиненными без слов, одной только психической энергией. Сверхвожди обладают способностью создавать «поле стремления к смерти», «некрополе» по Меняйлову, которое подчиняет себе миллионные армии, делая их безгранично преданными полководцу-сверхвождю. Эти армии творят чудеса на поле битвы, не обращая внимания на потери, при этом сами становясь мощнейшим усилителем психоэнергии их лидера.

Так, Меняйлов доказывает: Наполеон руководил своими армиями больше не словами и приказами, а неимоверным усилием своей воли, фантазии, бешеной верой в свою военную удачу. Он присутствовал на поле битвы — и события разворачивались так, как он страстно желал, повинуясь его колдовским чарам.

Но самое поразительное заключается в том, считает Меняйлов, что не только свои войска (страна), но даже противник попадает под влияние психического поля сверхвождя и начинает действовать так, как нужно завоевателю. Если у него, конечно, нет своего сверхвождя...

... «Важнейший фактор великих войн — сила (и направленность) некрополя сверхвождя.

Сверхвождь хочет — и вооруженная толпа бросается вперед; у противника же опускаются держащие оружие руки.

Сверхвождь галлюцинирует — и противоборствующему военачальнику как будто отшибает память вместе с военным опытом и всякое соображение, и он в третий раз подряд оказывается послушно пойман в однотипную ловушку.

Сверхвождь галлюцинирует — и противник толпами сдается в плен…» (Указ. соч., с. 79).

В самом деле, здесь, при всей спорности и слабости объяснительных моделей, есть над чем поразмыслить.

Тот же Ганнибал бил римлян одним и тем же приемом: высылал вперед отряд-приманку, имитировал его поражение, устраивал ложное бегство и заставлял противника кидаться вперед в полной уверенности, что успех достигнут. Но затем на римлян обрушивались засадные отряды, римляне ударялись в панику — и теперь уже сами обращались в бегство, а наступающие ганнибаловцы били их без счету. Этот сценарий повторялся раз за разом, будто римляне каждый раз оказывались очарованными и не помнили о том, что было прежде. Каждый раз они попадались на одну и ту же удочку Ганнибала. И сколько бы войск они не набирали и не бросали навстречу Ганнибалу, пытаясь победить его в решительном сражении, они неизменно терпели поражения. Сверхвождю именно это и требуется: чем больше людей противник бросит на него в прямое столкновение — тем больше вражеских войск такой вождь захватит под действие своего «поля смерти», тем больше заставит в панике бежать и погибать под ударами преследователей. Но едва вера Ганнибала в самого себя и его способности творить реальность усилием воли угасли — он погиб...

... Подобная ситуация наблюдается и с Гитлером. Человек, гипнотические способности которого отмечают все современники, тоже, кажется, заставляет Реальность подчиняться его галлюцинациям.

Ему же, уверен Меняйлов, удалось в 1941-м полностью подчинить себе поведение руководителей Советского Союза. Во-первых, разум Сталина оказался намертво пленен рациональной логикой: Гитлер не может напасть на нас, пока в тылу осталась несдавшаяся Британия, все концентрации немецких войск на границах — это отвлекающий маневр, грандиозная провокация ради того, чтобы вынудить Москву ударить первой, потеряв поддержку США (которые соглашались помочь СССР только в случае неспровоцированной агрессии Германии).

При этом руководство СССР словно нарочно сделало все, чтобы облегчить немцам успех 1941-го, захват ими миллионов пленных и богатейших трофеев: подтянуло все военные припасы и массы горючего вплотную к границам, скучило авиацию Западного фронта на немногих аэродромах, оставило целыми стратегически важные мосты, сломало систему укреплений на старой границе, расположило русские части так, чтобы они попали под удары и окружение. Да и вся инфраструктура партизанской войны против захватчиков, к которой в СССР готовились с 1920-х годов, оказывается разгромленной в 1938 году.

С началом же войны уже миллионы армейцев СССР действуют так, как нужно Гитлеру. Они бросают целёхонькую технику, не поджигают запасы топлива, при малейшей возможности ударяются в панику и пачками сдаются в плен. Вместо того, чтобы при отступлении раздать продовольствие со складов местным жителям, его уничтожают, обрекая местных на голод и толкая их на службу гитлеровским оккупантам. Никто не вывозит железнодорожников, и они налаживают снабжение наступающих гитлеровцев по советским стальным магистралям.

Советские генералы изматывают собственные мехкорпуса бесцельными метаниями, бросая на дорогах тысячи танков и грузовиков, которые поломались или остались без горючего. Руководство партизанскими действиями из Москвы носит нелепый, мертвящий, совершенно бестолковый и «заорганизационный» характер. Операции советских войск носят неумелый, лобовой характер, который сопровождается огромными людскими потерями. Паника катится по всей стране, парализуя волю тылов, немцы (что и нужно Гитлеру) обретают образ непобедимых, неудержимых и неуязвимых уберменшей. И так далее...

... Как пишет уже цитировавшийся Алексей Меняйлов, моторизация и крайняя быстроходность частей Вермахта обеспечивала то, что немцы быстро распространяли на большие пространства чудовищное психополе своего сверхвождя Гитлера, и это, по Меняйлову, «некро-поле» парализовало жертвы агрессии, заставляло их вести себя так, как нужно фюреру.

«Немецкие войска, по воспоминаниям самих немцев…, отличались от русских психоэнергетической монолитностью своих частей, и, как следствие, невербальным ими управлением. Это отличие проявлялось в том, что гитлеровцы редко побеждали при фронтальных, лобовых атаках индивидуально стойких русских. При лобовых атаках события развиваются достаточно медленно, предоставляя время защищающимся изготовиться к отражению атаки. Однако гитлеровцы побеждали (даже в 44-м!) созданием неожиданных ситуаций, ключом к которым была дерзость маневра, и, главное, скорость, при выходе в тыл, во фланг, когда они обрушивались как снег на голову, а это без средств передвижения, без бронетранспортеров и танков, ускорявших передвижение этой психоэнергетически монолитной стаи, — невозможно. Техника (горючее!) обеспечивала эту внезапность, а следовательно — победу…» — пишет А. Меняйлов (указ. соч., с. 348), показывая на этом примере беспомощность советского руководства 1941-1942 годов, которое так и не смогло поставить перед партизанами ясной цели: уничтожать немецкие склады с горючим, направляя их на бессмысленные акции, как-то перерезание линий связи, поджоги жилья и нападения на куда более сильные регулярные части немцев...»

То, что Гитлер управлял действиями своих корпораций и ломал волю противника, прибегая подчас к каким-то буквально шаманским приемам, свидетельствует и шведский промышленник Биргер Далерус. В 1939 году он помогал Герингу в мирных закулисных переговорах между Берлином и Лондоном. И вот в августе, накануне нападения на Польшу, швед при встрече с немецким лидером видит нечто неописуемое:

«...Ни с того ни с сего Гитлер «остановился в центре комнаты и уставился в одну точку. Его голос стал неясным, он начал вести себя словно совершенно ненормальный человек ... и в конце концов следить за ходом его мысли стало совсем невозможным».

...Фюрер пребывал в состоянии повышенной возбужденности и нервозности. Он вновь и вновь повторял, что убежден в силе Германии и что он сможет победить в скоротечной войне. «Если будет война, — говорил он, — dann werde ich U-boote, U-boote (тогда я стану подводной лодкой, подводной лодкой)»

...Речь Гитлера «стала менее разборчивой... Он становился все больше и больше похожим на призрак из романов, чем на реального человека. Далерус был шокирован; он думал только о том, что перед ним стоит человек, который держит в своих руках не только судьбу своего народа, но и судьбу тех, чьи действия могут повлиять на будущее всего континента, всего мира, на жизнь миллионов людей...

...Взгляд Гитлера стал безжизненным, голос неестественным, когда он бормотал бессодержательные проповеди типа: «Если не будет масла, то я первым перестану есть его, есть его»...»

(В СНОСКУ: Джон Уоллер. «Невидимая война в Европе» — Смоленск, «Русич», 2001 г., сс. 107-108)

Перед нами, читатель, не сумасшедший, а черный маг-психогигант, вошедший в транс накануне принятия рискованнейшего решения о нападении на Польшу. В тот момент тыл Германии оставался практически беззащитным от удара с Запада, а промышленное сердце Рейха — Рур — оставался открытым для ударов англичан и французов с воздуха. Он гипнотизировал не только Далеруса. Он завораживал умы далеких противников, изменяя течение истории в свою пользу.

А из всего этого, читатель, следует весьма важный и злободневный вывод. Какой?

Войну будущего сможет победоносно вести тот, кто создаст цивилизацию будущего: сонм корпораций люденов-сверхчеловеков и необычайных квазиживых существ ИС — интегральных сообществ высокоразвитых людей-сапиенсов. Такая нейроцивилизация (она же — когнитивная) сможет создавать мощное психополе глобального радиуса действия. Нейромир плюс совершенное оружие следующей эпохи — вот что нужно нам для победы Русского мира в хаосе и судорогах XXI столетия. Ведь оно обещает быть не менее кровавым и жестоким, чем век двадцатый. Но — сила приносит свободу...

Любопытствующего читателя отошлю к нашей совместной с Родионом Русовым работе «Сверхчеловек говорит по-русски». На ее страницах мы дополняем «Третий проект» и весьма подробно говорим о реальности создания и люденов-русов, и ИСов. Тем паче, что обе эти ветви развития сапиенсов тесно переплетаются, усиливая друг друга.

Здесь же отметим: быстрое, укладывающееся в полтора десятилетия порождение следующей расы с помощью новейших когнитивных, информационно-компьютерных, педагогических и нанотехнологий должно стать главной программой в Сверхновой России. Новая раса, ведущая космические штурмовики, поражающая врага волнами психогенераторов и климатическим оружием, дирижирующая налетами крылатых ракет, операциями диверсионных групп и нашествиями боевых нанороботов — вот картина грядущего.

Иначе нам просто не выстоять в чудовищно безжалостной эпохе глобальной смуты! Иначе нас сомнут и завоюют!

Когда разум и воля врага отключаются

Гитлеровцы, выступив в роли «гостей из будущего», смогли преподать нам еще один важный урок психотриллеров. Он — в том, что противник, психология коего застряла в предыдущей эпохе, часто просто не верит в то, что готовит ему революционная сила, футуристически-корпоративный «гость из будущего». Сообщения разведки, «прослушки» и прочих спецслужб просто не срабатывают.

Вот очень важный для завтрашней Неороссии урок гитлеровских «блицев»: оказывается, можно сделать так, что твой противник не будет замечать даже очевидных фактов. Его разум может просто отказываться верить в то, что ты готовишься совершить. Для этого надо вести войну, разительно отличную от той, что ждет твой враг. Действовать так, чтобы твои операции не укладывались в его голове!

Для этого наши планы подготовки и ведения боевых действий должны представляться противнику просто безумием, ненаучной фантастикой, бредом. Тогда он не поверит даже донесениям собственной разведки, даже точным спутниковым снимкам.

История Второй мировой это прекрасно доказала. Например, Дональд Маклахлан в своем документальном труде «Тайны английской разведки» с горечью пишет: статьи танкиста Гудериана и подводника Деница о новых методах ведения войны появлялись в открытой печати. Задолго до катастрофического для Запада 1940 года. По ним можно было довольно точно спрогнозировать действия немцев. Но идеи танковых группировок Гудериана и «волчьих стай» Деница оказались настолько необычными и революционными, что на них попросту не обратили внимания ни в Англии, ни во Франции.

И та же слепота продолжалась, когда немцы приступили к своим сумасшедшим операциям. Помните пример с отправкой нескольких морских десантов в Норвегию, под самым носом у господствующего на море британского флота? Англичане тогда игнорируют все предупреждения разведки, все время оттягивая высадку своих сил в Нарвике. 7 апреля 1940 года (когда немецкие десанты уже шли к берегам Норвегии, командующий британским Флотом метрополии получил и адмиралтейства вот такую расплывчатую депешу:

«Имеющиеся данные показывают, что немцы готовятся к высадке десанта. Из Копенгагена сообщают, что Гитлер приказал перебросить на десяти судах одну дивизию для высадки в Нарвике и одновременного занятия Ютландского полуострова. Швецию пока оставляют в покое. Некоторые круги в Германии возражают против этого плана (шеф абвера адмирал Канарис и целая группа антигитлеровски настроенного генералитета — прим. авт. ). Высадка в Нарвике якобы назначена на 8 апреля. Все эти сведения сомнительны и, возможно, являются лишь новым шагом в войне нервов…»

(Д.Маклахлан, указ. соч., с.330-331).

Немудрено, что после такого сообщения английский флот даже не почесался. А ведь он мог оборвать Вторую мировую войну в самом ее начале, устроив разгром немецких десантных соединений на море — после чего антигитлеровский военный переворот в Германии становился почти неизбежным.

Второй пример — прорыв немецких танково-механизированных соединений через лесистые Арденны к Седану в мае 1940 года, удар под основание главных англо-французских сил, из-за чего те оказались окруженными в Бельгии. Втянувшись в бои на бельгийской земле, союзники были уверены в том, что немцы повторяют план Первой мировой войны — наступают на Францию с севера, через Бельгию (ну, и Голландию тоже, которая в Первую мировую была нейтральной). Немцы охотно поддержали эту иллюзию, устроив целое шоу.

Французские генералы оказались настолько плененными собственными представлениями о войне, что не поверили данным британской службы радиоконтроля, отмечавшей всплеск активности немецких радистов в Арденнах весной сорокового. Проигнорированными оказались предупреждение бельгийского короля Леопольда (8 марта) и британского-чешского агента А-54, офицера абвера Пауля Туммеля о том, что нападение на Бельгию и Голландию станет лишь приманкой, а подсекающий удар Гитлер нанесет именно через Арденны. 1 мая о том же самом сообщил французский военный атташе в Швейцарии, но французский главнокомандующий Морис Гамелен даже не удосужился отдать приказ провести воздушную разведку Арденн! (Джон Уоллер. «Невидимая война в Европе» — Смоленск, «Русич», 2001 г., сс. 141-144)

Уже в ночь на 11 мая 1940 года, в первые же сутки немецкой операции на Западе, французский пилот Гавуа, пролетая над Арденнами, обнаружил моторизованную колонну немцев, выдавшую себя светом фар. Однако командование объявило его доклад «ночным обманом зрения». Белым днем 11 мая французский самолет-разведчик привез данные о том, что на арденнских дорогах замечены не только грузовики, но и танковые колонны. И снова командование не поверило в очевидный факт. Его не убедили даже сделанные с воздуха фотографии. Лишь 13 мая, получив данные еще одной фоторазведки, союзники спохватились — но было уже поздно. (Г.Мэйсон, указ. соч., с.268-269).

Тот же автор рассказывает, что французы могли бы предвидеть многие действия немцев, если бы внимательно изучили обстоятельства молниеносного разгрома Польши. Самое интересное, что у них был ценный и умный наблюдатель, подлинный очевидец катастрофы, генерал Арменго. Возвратившись из Польши, он написал подробный отчет, где верно обрисовал действия немецкой авиации и танков, отметив при этом особую роль Люфтваффе в поражении поляков. Он докладывал, что гитлеровцы умелыми ударами с воздуха нарушили связь, а потому управление войсками из Варшавы и штабов оказалось потерянным. Но высшее военное руководство словно не заметило выводов Арменго!

Удивительно, но почти так же поступил в 1940 году начальник советского Генерального штаба товарищ Жуков (да, да, тот самый!), когда ГРУ отправило ему подробнейший отчет о ходе немецкого блицкрига во Франции. Жуков наложил на материалы разведки надменную резолюцию: мне этого, мол, не надо. Единственное, что заинтересовало советского военачальника, так это число заправок на одну колесную автомашину, израсходованных немцами.

Обычно, комментируя поступок Жукова, нынешние «аналисты» хают Сталина. Мол, тиран расстрелял в 1938 году умнейших маршалов и генералов, расставив на руководящие посты пролетарских хамов, сплошь выродков и тупиц. Они были верными Вождю, но полностью некомпетентными и не способными брать ответственность на себя. Но почему такими же слепцами и кретинами оказались французские генералы? Им-то чистку не устраивали! И были они сплошь лощеными аристократами, выпускниками элитных школ и военных училищ, да еще и с громадным опытом Первой мировой. Какого Сталина они боялись?

Аристократы и пролетарии среди генералов вели себя одинаково идиотски совершенно по другой причине: они столкнулись с неведомым. С тем, что не укладывалось в их сознании. Все понятно? Создай свою картину мира, которая совершенно не вяжется к мировоззрением твоего врага — и тот ослепнет, превратится в ничего не понимающего болвана с замедленной реакцией.

Нечто подобное случилось с американцами в 2001-м. Они ждали чего угодно (попытки ударить по ним баллистическими ракетами, одиночных террористов-подрывников, хакерской атаки на свою информационную инфраструктуру), но только не того, что неведомый противник превратит в крылатые ракеты пассажирские самолеты и отправит их на самоубийственные тараны. Да и в декабре сорок первого американские военные и в кошмарном сне увидеть не могли, что японцы решатся атаковать их линейный флот в его собственной базе на Гавайях, причем торпедоносцами — вопреки устоявшемуся мнению о том, будто авиационные торпеды нельзя применять в гаванях (где для этого слишком мелководно). В сорок первом американцы тоже не обратили внимания на то, что годом раньше британцы все-таки смогли применить торпедоносцы в портовом мелководье, атакуя итальянскую базу ВМФ в Таранто.

Ну, а если переводить все в воображаемую ситуацию будущего… Представьте себе, что Запад нападает на русских без применения атомных бомб, пребывая в уверенности, будто столь Москва бессильна и труслива, что не дерзнет отдать приказ на пуск ракет с ядерными БЧ. Но русские вдруг используют свои лодки оригинально — скрытно высаживая на американском побережье группы спецназа с ядерными ранцевыми фугасами. А потом — шантажируют Вашингтон…

В общем, важный урок психологических «блицев» прошлого — будь безумным и фантастическим в глазах врага.

Но можно посмотреть на феномен странной слепоты и глухоты противников Гитлера намного шире. Скажем, с 1931 года французская разведка завербовала шифровальщика немецкой армии Ганса-Тило Шмидта. С 1934 года Шмидт работал в шифровальном подразделении «Форшунгсамт» у Германа Геринга. Именно он дал французам ключ к чтению посланий, зашифрованных с помощью знаменитой машинки «Энигма». Шмидт загодя переправил своим кураторам во Францию точные сведения о подготовке Гитлером наглого входа в Рейнскую область в 1936 году. И чего? А ничего! 6 ноября 1937-го он предупредил французскую разведку о секретном совещании у Гитлера, где излагался план поглощения Австрии и Чехословакии. И опять — все даром. 9 июня Шмидт сообщил о готовящемся вторжении Германии в Польшу, указав срок: конец августа. Опять даром! Неужели Лондон и Париж запугал Сталин, не веривший в вероломное нападение Гитлера?

Идем далее: накануне захвата Праги Гитлером в марте 1939-го английское правительство буквально тонуло в потоках предупреждений о грядущей акции немцев... И — не верило им! То же самое было и с Польшей, когда пошел целый вал донесений о подготовке немцев к войне весной 1939-го. Особенно отличился ценнейший агент англичан, офицер абвера Пауль Туммель. Он точно предсказывал сроки расправы с чехами, нападения на Польшу и Францию. И что? Никакой реакции англо-французов не последовало. Они словно отдались на волю Гитлера.

И так далее. Не будем продолжать список примеров. Принцип ясен. Будь непредсказуем, корпоративен, одержим сильной идеей и футуристичен — и тогда твой враг словно лишится зрения и разума. А если ты еще и подавишь его волю психополем и припасешь на случай войны Новое Оружие, то успех обеспечен. Без всяких чаш Грааля или копья Лонгина, тибетской мистики или заклинаний над рунами. Вот вам пример из наших дней: США оказались неготовыми к самолетной атаке 11 сентября 2001 года. Она казалась плодом больного воображения. И неважно, кто провел ее: арабы или Сообщество Тени внутри самих Соединенных Штатов. Главное в другом: власти оказались умственно парализованными накануне теракта, не замечая потока тревожных сообщений спецслужб.

О преимуществе «объемного зрения»

Гитлер одержал блистательные победы над Голландией, Бельгией и Францией вопреки мнению своих генералов и разведчиков. Почему? Потому что смотрел на мир своим взглядом, который резко отличался от мировоззрения обычных людей. А немецкие военные видели положение в том же свете, что и их английские, французские и другие коллеги. Образно говоря, их картина мира представлялась плоской, двумерной, тогда как Гитлер видел ее объемной, в трех измерениях.

«Если бы Гитлер прислушался к утверждениям своих советников по разведке, то он ни за что бы не предпринял бы агрессии против Франции, Бельгии и Голландии. Но решения Гитлера носили скорее политический, а не военный характер, они основывались на догадках, касающихся морального духа противников, а не военного соотношения сил. Поскольку эти догадки принесли ему успех, Гитлер перенес их и на военные действия…» — писал Дональд Маклахлан (Указ. соч., с. 334).

То есть, Гитлер понял, что война — слишком сложное дело, чтобы доверять ее одним генералам. Он понял, что нужно отойти от привычного генералам взгляда на мир, приобретя «многомерное» зрение. Психозрение, можно сказать.

Этот урок имеет огромное значение и сегодня. В первую очередь, психологическая оценка противостоящей тебе страны. Пусть она не ждет твоих ошеломительных ударов — тем страшнее для нее окажется их действие. Особенно если эти удары окажутся безумными и нетривиальными. Как атака матерчато-деревянных планеров на крепость из бетона и стали!

Когда разум балансирует на грани помешательства

Еще одна разгадка невероятных побед немцев в начале войны лежит в интуитивно нащупанном Гитлере эффекте психокатастрофы в стане противника. Явления, которое как бы утраивает силу наступающего.

Воюя с высокоразвитым противником, нужно прежде всего поражать его сознание. И состояние войны во многом облегчает эту задачу. Ведь она погружает массы населения в пограничное психическое состояние, делает людей легкой добычей всяческих воздействий и запугиваний. Проще говоря, война вызывает «сдвиг по фазе», особенно — на сытом, изнеженном, трусливом Западе.

«Начало войны влечет за собой возникновение сильного страха у большинства людей. Никто в точности не знает, какие неожиданности может принести ему война. Сама жизнь человека находится под угрозой. Он может оказаться убитым в бою или серьезно раненным в ходе воздушного налета. Он может потерять родственников и друзей. Привычная повседневная жизнь внезапно и резко нарушается. Человек стоит перед угрозой неотвратимой и непостижимой катастрофы. Какое оружие применит противник? Все, что начиная с юных лет читал или слышал человек об ужасах войны, о сражениях с применением огнеметов, о бактериях и «лучах смерти» — все это всплывает в памяти и грозит затопить сознание. Трудно справиться с таким страхом. Трудно представить, какое конкретное несчастье тебе угрожает, какое именно бедствие свалится на твою голову…» — писал Луи де Йонг в уже далекие 1950-е годы (Указ. соч., с 378-379).

Война изменяет восприятие всего окружающего мира.

«Перед лицом опасности автономная нервная система действует таким образом, что выделение адреналина и других эндокринных веществ в кровь обостряет сознание, ускоряет пульс, стимулирует работу воображения и повышает чувствительность...» — написал видный американский психолог по горячим следам катастрофы 11 сентября 2001 года. (Лоуренс Лешан. «Психология войны» — Москва, «Астрель-АСТ», 2004 г., с. 36). Как пишет Лешан, с началом войны мировосприятие людей мгновенно меняется с нормального на мифическое.

В обычном состоянии человеки видят не только добро и зло, но и множество оттенков. В мифическом — картина мира меняется на черно-белую. Итак, мы — добро, а враг — абсолютно черное зло. Нет случайных невиновных наблюдателей: есть либо те, кто за нас, либо те, кто гад и против нас! В обычной жизни настоящее время не кажется каким-то особым по сравнению с прошлыми эпохами. Во время же войны современность представляется Особой Эпохой, Последней Битвой Добра и Зла. Если в мирную пору мы не спорим о таких высочайших материях, как Бог или эволюция, то в войну люди говорят «С нами Бог!», пишут «Манифест судьбы» или выбрасывают лозунг «История сражается на нашей стороне». Если в спокойное время люди заняты множеством дел, то во время войны на первый план выдвигается одна проблема: победить! Противник кажется демоном, чудовищем, коим движут лишь жажда власти, а свои — исключительно благородными людьми, сражающимися за свою жизнь, за человеколюбие и мораль. Резко упрощается мышление. Люди без войны понимают, что проблемы возникают на разных уровнях: политики, экономики, личности. Они сознают, что решать такие проблемы нужно на разных уровнях и по-разному. Но как только проливается первая кровь, источником всех проблем кажется только враг. Причиной войны уже никто не интересуется: важны только ее результаты. Уничтожить врага — источник всех проблем, и точка! Никаких переговоров, как во время спокойствия! Поскольку враг — зло и лжец, переговоры с ним невозможны по определению. Только сила может с ним справиться. Поскольку есть хорошие «мы» и совершенно плохие «они», то «они» отличаются от «нас» качественно. «Они» — никоим образом не люди, похожие на «нас». И так далее. А от нелюдей можно ждать любого, даже самого страшного и бесчеловечного шага, применения самого сатанинского оружия. (Там же, сс. 42-43).

Немудрено, что людям начинает мерещиться черт знает что. Даже привычные вещи кажутся зловещими. Вот всего одна любопытная иллюстрация. Казалось бы, веками над сельскими пространствами ветер носил паутинки. Издревле это было народной приметой: если летают такие серебристые ниточки над полями — то быть ясным и теплым дням впереди. Однако в Англии после побед Гитлера накал психоза достиг такого уровня, что люди стали видеть в этих паутинках свидетельство применения немцами какого-то неизвестного химического оружия. «Зоолога доктора Бристоу как знатока всевозможной паутины пригласили в Британское военное министерство для консультации. И только после этого аннулировали заготовленный циркуляр службе наблюдения», — писал в 1969 году выдающийся советский биолог-популяризатор Игорь Акимушкин (Сборник «На суше и на море» — Москва, издательство «Мысль», 1969 г., с.550).

Ну что ж, все верно и для дней нынешних. Состояние войны и сегодня потрясет население Северной Америки и Европы. Вот только страхи несколько изменятся. Теперь ужас станут вселять ядерные заряды, атаки баллистических ракет, слухи о возможном применении отравляющих веществ и биологического оружия, диверсии на экологически опасных объектах, вывод из строя систем энергоснабжения, кибернетическое нападение. Разве кинопродукция Голливуда, поставившая на поток «страшилки» и фильмы-катастрофы о применении самых экзотических средств нападения, уже не подготовила благодатную почву для проведения триллер-операций? Начнись война — и все эти посеянные страхи оживут. Погодите: люди станут бояться и климатического, и тектонического, и психотронного оружия.

Вспоминается эпизод из одного голливудского шедевра конца 1990-х. На Нью-Йорк обрушивается метеоритный дождь. Черные шлейфы падающих камней перечеркивают небеса. Метеориты врезаются в башни небоскребов, срезают вершину «Эмпайр Стейт Билдинга». На улицах — паника и ужас. И какой-то негр орет: «Саддам Хусейн напал на нас!» Вот вам картинка полного отключения логики и царства всеобщего страха.

«…С самого начала в душу человека закрадывается не только страх.

Наступает враг, который развязал войну. По его вине расстроен весь порядок мирной жизни. Это он несет с собой разорение и разрушение. У людей возникает и нарастает чувство ненависти к агрессору. С какой охотой они схватили бы его, смяли, раздавили, уничтожили!

Наряду со страхом и ненавистью появляется и чувство беспомощности. Начинает работать гигантская военная машина, которая подчиняет себе деятельность простых людей. Продолжать заниматься тем, чем человек занимался в мирное время, кажется бесполезным. Ко всему примешивается неопределенность; никто не представляет себе, что происходит или уже произошло на фронтах; информации мало, а та, что имеется, сводится к несущественным деталям…» — считает де Йонг.

Со многими поправками это — верно и для наступившего века. Вместо дефицита информации наступит ее переизбыток. Благо, у нас окажутся мощные средства коммуникации врага, которые мы сможем использовать в своих интересах — и Интернет, и сетевое телевидение: цифровое, с высокой четкостью картинки. С началом боевых действий население противника потонет в потоке сообщений о всевозможных диверсиях, катастрофах и страшных явлениях. Плазменные экраны с пугающей реалистичностью покажут картины случившегося, возьмут их крупным планом. Интернет выдаст ворохи самых диких слухов и домыслов, угроз страшных русских, тучу противоречивых сводок: официальных и неофициальных. Паника, которая во мгновение ока распространялась в сороковом году, в современных условиях приобретет скорость света. Телекоммуникации нынче сжали мир, свели почти на нет факторы места и времени. Диверсия или смелая акция, совершенная в сегодняшнем мире всего в одной точке Европы или Америки, кажется остальным «цивилизованным странам» чем-то близким. Неминуемо столкнутся разные потоки информации: официальной, процеженной через фильтры военной цензуры — и неофициальной. От сотен стрингеров-репортеров, всяких западных неформалов и альтернативщиков и… от нас. Все это породит дикую панику и сумасшедший разброд в головах. Время будет: ведь властители Запада не пойдут на ядерную войну, постаравшись уничтожить нас высокоточным и психологическим оружием. Но они должны нарваться на нашу триллер-стратегию!

А раз так, то и в так называемом постиндустриальном мире триллер-операции, поражая сознание, неминуемо вызовут разрушительные эффекты, знакомые нам по ранней истории Второй мировой.

Поиск внутреннего врага: военная паранойя

«…Под влиянием сильного, но безотчетного чувства страха, под влиянием раздражения, в обстановке беспомощности и неуверенности нарастает внутреннее напряжение. Возможность разрядить такое напряжение появляется в том случае, если люди могут найти в своей собственной среде тех, кого можно заклеймить словом «враги». Тогда страх обычно теряет свой таинственный и неоформленный характер; вместо беспомощности и неуверенности возникает непосредственная задача: бить врага в своих собственных рядах. Нанося такие удары, каждый начинает думать, что он «что-то делает», что он «помогает довести войну до победного конца».

В подобной обстановке у очень многих людей появляется склонность найти отдушину, чтобы освободиться от внутреннего перенапряжения, воспринимая без особых рассуждений мысль о том, что надо искать врага в своих собственных рядах. Теперь дело лишь за тем, чтобы кто-то первым назвал врага «по имени». Возглас отдельного человека подхватывается тысячами и быстро передается из уст в уста. Пресса и радио заботятся о том, чтобы он оказался доведенным до миллионов людей. В подобном процессе возбуждение, как искра, перескакивает от одного человека к другому. Однако значительно более важную роль играет то, что большинство людей находится (как оно и было в действительности) в состоянии такого напряжения, что достаточно малейшего толчка, чтобы вся их злоба и ненависть прорвались наружу. В связи с этим искры возбуждения возникают во многих местах сразу, их распространение становится исключительно быстрым, и то, что один человек подозревает, следующий передает как достоверный факт. Когда о подобном предположении или подозрении сообщают на страницах газет или радио, они приобретают черты неопровержимой истины. У большинства людей нет потребности в том, чтобы критически и хладнокровно оценить доходящие до них известия . К тому же проверка зачастую оказывается невозможной: связь прервана, и ни у одного человека нет правильных представлений о ходе боев…» (Лю де Йонг, указ. соч., с 380-381).

Отлично сказано! И ни чуточки не устарело. Более того, становится год от года все более актуальным.

Что такое нынешнее «постиндустриальное общество» на Западе? Это — отсутствие единого общества. Оно уже расколото на группы, которые чужды друг другу. Эти группы разнообразны. Есть те, кто вписался в глобализацию и процветает, живя в роскошных, огороженных от всего мира жилых комплексах. Это — члены Сообщества Тени, мирового Голема (по данному нами в «Третьем проекте» определению). Можно сказать, уже не Золотой миллиард человечества, а платиновые сто миллионов. Как отметил в своей книге «Мировой кризис и общая теория глобализации» наш большой друг, один из выдающихся умов современности Михаил Делягин, эта часть человечества живет уже в так называемом информационном мире, глядя на остальное человечество как на сырье для своих опытов и проектов, как на серую массу. Это — люди сверхбогатые, мировые пираты, способные в любой момент найти для воплощения своих проектов и удовлетворения собственных прихотей любую сумму денег, любой ресурс — именно благодаря тому, что они владеют мощными средствами влияния на сознание миллиардов людей. Больше всего таких людей «новой расы» господ-глобализаторов — в США.

И есть те, кто в тех же США, например, в этой глобализации оказался лишним. Эти люди бедны, пропитаны криминалом и живут во всяких гетто, ненавидя счастливчиков. Гетто — это мир насилия, наркотиков, иллюзорных удовольствий. Фактически, процветающие поселения «глобалов» и грязные гетто в США — это два разных мира в одной и той же стране.

«В современных городах установился «апартеид по районам»: те, кто может себе это позволить, покидают грязные и убогие кварталы, к которым «прикованы» другие — те, кому переезд не по средствам. В Вашингтоне этот процесс уже завершился, в Чикаго, Кливленде и Балтиморе — близок к завершению. На вашингтонском рынке жилья дискриминации нет. И все же в городе существует невидимая граница, проходящая по 16-й улице на западе и вдоль реки Потомак на северо-западе, которую оставленным за нею лучше не пересекать. Подростки, оставшиеся за этой невидимой, но абсолютно реальной границей, ни разу в жизни не видели центр Вашингтона со всем его блеском, кичливой элегантностью и утонченными развлечениями. Этого центра в их жизни просто не существует. Люди, живущие по обе стороны границы, не общаются друг с другом. Их жизненный опыт так различается, что просто непонятно, о чем они могут говорить, случись им встретиться…» — пишет видный социолог Зигмунт Бауман. («Глобализация: последствия для человека и общества» — Москва, «Весь мир», 2004 г., с 124.)

В современных США все время растет доля отверженных, прошедших через тюрьмы людей. Это как раз те, кто оказался лишним в эпоху глобализации. Им нет достойного места в жизни — и не будет. Им нет работы, потому что современные технологии не требуют такого числа неквалифицированной, почти необразованной рабсилы. Эти «новые варвары» полностью неконкурентоспособны, потому что слишком невежественны для работы в мире высоких технологий, постоянного научно-технического творчества и финансов. По логике вещей, Западу нужно их истреблять миллионами — но на это никто не решается. Сегодняшние исследователи говорят об «американском ГУЛАГе» — о кошмарном росте числа заключенных. Тюрьмы становятся средством изоляции неконкурентоспособного, «лишнего» населения Запада, угрожающего благополучию и безопасности процветающих «глобалов». Тюрьма — всего лишь альтернатива массовому уничтожению маргинальных, босяцких слоев. Тот же З. Бауман приводит убийственную статистику: если в 1979 году на сто тысяч населения США приходилось 230 заключенных, то в 1997-м — уже 649. Рост почти в три раза! В благополучной, тихой Норвегии в начале 60-х насчитывалось всего 40 «зека» на 100 000 граждан. Сегодня их — уже 64 человека. В Голландии за тот же период сей показатель возрос с 30 до 86 человек, в Британии на конец 1990-х годов было 114 тюремных сидельцев на сто тысяч душ населения, причем число их растет столь стремительно, что приходится едва ли не каждую неделю вводить в строй новую тюрьму.

Но, в отличие от советских «зон», нынешний западный ГУЛАГ не может дать осужденным работы. В глобализированном мире и так хватает дешевых рабочих, согласных вкалывать на западные корпорации по всей Азии. Рождаются новые тюрьмы — где «зека» просто изолируются от мира, ничего не делая.

А теперь представьте себе, как все эти сидящие и отсидевшие ринутся грабить, насиловать и убивать в кварталы и поселения состоятельных «глобалов», стоит только нарушить работу западных государств или разбить крылатыми ракетами ворота нескольких тюрем. Орды озлобленных люмпенов с удовольствием пойдут охотиться за лакомствами, вещами и гладкими холеными самками «первого мира».

Кроме того — коль уж говорить о нынешнем и будущем Западном мире — тамошнее «общество» уже расколото на множество этнических группировок, порой смертельно враждующих. Остатки белого населения ненавидят пришельцев — общины арабов, турок, китайцев, выходцев из стран Юго-Восточной Азии, латиноамериканцев, африканцев и, например, негров-потомков плантационных рабов в Америке. Некоторая часть белого населения США, например, уже готова с оружием в руках бить не белых, заодно смертельно ненавидя федеральные власти Соединенных Штатов за проводимую ими антиамериканскую политику. Мы говорим об отрядах гражданской милиции (народного ополчения), которые обладают стройной идеологией. Вот, дескать, засилье евреев в верхушке США, вот — их заговор с целью уничтожить исконную культуру белых и самих коренных англосаксов, низведя их до уровня бессловесных рабов, которые должны своим горбом кормить всяких негров, финансовых спекулянтов, евреев, лесбиянок, наркоманов, гомосеков и прочая. Мол, у этого предательского правительства в Вашингтоне уже заготовлены тайные концлагеря для белых патриотов и спрятаны эскадрильи «черных вертолетов» для грязных операций.

Будь, например, исламские экспансионисты немного поумнее — и они бы на свои нефтедоллары подпитали б эти отряды белого ополчения, взрывая США изнутри.

Если в случае войны в США организовать некоторые эффектные операции, запустить умело сработанные слухи и организовать полет парочки крашенных в густо-черный цвет геликоптеров в южных районах Америки — и удастся запустить такую цепную реакцию, на борьбу с которой вашингтонскому правительству понадобятся изрядные усилия. Ибо белые ополченцы в случае войны вполне могут кинуться в драку со своими же «федералами».

Посмотрите на Европу начала ХХI столетия — и там вы тоже увидите экстремистские группы белых, желающих бить арабов, турок и негров. И там можно, заранее подкормив их, спровоцировать хаос.

В то же время, сами группы и общины не белого населения даже в мирное время собачатся друг с другом будь здоров! В общем, в современном западном обществе пролегает столько фронтов взаимной ненависти и подозрений (буквально вдоль и поперек), что ему уже приходится тратить умопомрачительные деньги и ресурсы на полицейскую машину, хоть как-то спасая остатки старого общества от распада и войны всех против всех. А дальше будет только хуже.

В случае войны работу полицейской системы можно умело нарушить, вызвав массовые беспорядки по всему Западу. Даже введение чрезвычайного положения несет для американского общества в больших городах огромную угрозу. В одном из нашумевших в 90-е годы триллеров описывается любопытный сценарий. Американцы захватывают крупного колумбийского наркодельца и устраивают над ним суд в Вашингтоне. Но оставшиеся на свободе соратники барона учиняют в столице США череду террористических актов, вынуждая ввести в городе осадное положение со всеми его прелестями: войсками на улицах, обысками прохожих и комендантским часом. В итоге ломается вся привычная вашингтонцам жизнь. Их начинает ломать и корежить. Войска и национальные гвардейцы на корню пресекают уличную наркоторговлю — и у тысяч наркоманов начинаются муки абстиненции. Сходя с ума, они начинают самые дикие выходки. Начинается пальба на улицах. Огромные убытки несет бизнес — ведь исчезает ночная жизнь. В довершение ко всему, войска из-за взвинченных нервов открывают огонь и по ошибке…

Сказка, конечно, ложь, да в ней — намек. И еще какой!

Итак, потенциально и США, и Европа XXI века — это очень неустойчивые общественные системы, сильно уязвимые для ударов в духе поражающей психику триллер-стратегии. Их действительно легко ввергнуть в хаос, породив цепную реакцию социального разрушения. Да такую, что Западу станет просто не до нападения на русских. И тут самое время снова обратиться к ценному опыту 1940 года.

Итак, де Йонг доказывает: во время неудачной войны люди, ища выход смутной тревоге, охотно бросаются искать врагов внутри собственной страны. Критическое, логическое мышление, и в мирное-то время доступное лишь немногим, в экстремальной ситуации попросту отключается.

«Назвать по имени», «найти (что часто означает создать) врагов в собственной среде» является одной из форм удовлетворения той внутренней потребности, о которой мы говорили выше. Это естественный процесс, точнее — доступный способ, дающий людям возможность воспринять ту действительность, которая кажется невыносимой; в периоды особой напряженности подобные процессы почти неизбежны. С первого взгляда кажется, что подвергнувшийся нападению народ еще более затрудняет свое положение, высказывая подозрение о том, что в его среде имеются враги; на самом же деле происходит как раз обратное явление.

Характер выдвигаемых обвинений против выискиваемых врагов в своей собственной среде имеет второстепенное значение.

Поскольку … люди сами желают, чтобы их убеждали в наличии сообщников врага внутри страны, разве не будет для них естественным предположить, что эти сообщники занимаются шпионажем и диверсиями, стреляют по войскам той страны, где они живут? Конечно, рассуждают многие из них, такие шпионы жили в стране годами, только их никто не выявлял и они оставались незамеченными; такими же неприметными остаются и вражеские агенты, появляющиеся с началом вторжения. В целях маскировки последние, конечно, стараются применять такие приемы, как переодевание в штатское платье или в форменное обмундирование той страны, которая подвергается нападению.

Все рассуждения подобного рода обычно не встречают возражений; многие утверждения люди воспринимают за действительность, несмотря на то, что звучат неправдоподобно. Иногда всплывают старые, давно забытые обвинения. Так, например, в Бельгии в ходе Первой мировой войны жители искали особые знаки, схемы или планы города на обратной стороне рекламных вывесок фирмы «Магги», а во время Второй мировой с той же целью осматривали плакаты, рекламирующие цикорий «Паша»; в обоих случаях искали пометки, якобы сделанные агентами противника из среды самого населения. Все чаще выдвигаемые обвинения содержат элементы недавнего прошлого, в этом случае любое обвинение звучит наиболее убедительно… Так, например, обвинение членов нацистской партии Голландии в том, будто они всюду стреляли в голландских солдат, подкреплялось ссылкой на заявление, которое сделал лидер партии за две недели до этого. Последний заявил: «В случае немецкого вторжения мои сторонники не будут оказывать агрессорам никакого сопротивления».

Люди часто искали врагов в своей собственной стране среди священников, монахов и монахинь. Все эти лица носят одежды, словно специально приспособленные для укрытия оружия. По всей вероятности, сказывалось то обстоятельство, что представители церкви издавна окутаны некоторой тайной. (Принцесса Мария Бонапарт в своем исследовании, касающемся некоторых сторон вопроса о пятой колонне, говорит о том, что в «народных массах всегда тлеют скрытые антицерковные настроения» — Myths of War, London, 1947, p.84-87).

Какой-нибудь не имеющий серьезного значения пустяк может послужить поводом для зачисления человека в число врагов. В глазах некоторых людей становится подозрительным каждый, кто хоть чем-то выделяется среди окружающих.

В 1914 году в Германии самых обычных людей принимали за шпионов, если их внешность хоть чуточку отличалась от внешности других немцев. В Англии 1940 года необоснованно задерживали многих людей только потому, что они чем-то бросались в глаза, чем-то отличались от остальных, имели нечто странное в своем виде.

В конце мая 1940 года одного французского лейтенанта избили свои же сограждане только потому, что у него были рыжеватые волосы, и это вызвало подозрение. В Брюсселе в те же майские дни 1940 года перевозили на трамвае к вокзалу некоторое количество арестованных. Их сопровождали трое солдат и лейтенант. В это время вдоль улицы шел человек со своей беременной женой — оба брюнеты. Лейтенанту показалось что-то подозрительным. Наверное, иностранцы. Трамвай остановили. Лейтенант приказал привести этих людей к нему, а затем как иностранцев присоединить к остальным арестованным. Мужчина протестовал: «Я живу здесь уже длительное время, вот мои документы; они в полном порядке». «Документы?» — рассмеялся лейтенант. «К тому же моя жена должна скоро родить!» — «Все это вы объясните там, куда вас привезут!»

Как мы видим, человек может случайно попасть под подозрение. Чаще всего (и это понятно) подозрение падает на людей или такие их группы, которые еще до начала неприятельского вторжения вызывали чувства страха и озлобления. Появление подобных чувств может обуславливаться различными факторами, в большинстве случаев независимыми друг от друга. Иногда это факторы социально-экономического порядка, однако чаще они носят политический характер…» (Л. де Йонг, указ. соч., с.380-383).

То есть, люди во время войны начинают преследовать тех, кто от них чем-то отличается, чужаков и тех, кого они не любили еще до войны. Ну, в Европе 1940 года это были члены нацистских партий, приверженцы Гитлера. Мол, если они помогали немцам политически — то, значит, во время войны помогают ему и диверсиями. А что на нынешнем Западе? Как мы знаем, он состоит из множества групп, которые друг друга и в мирное-то время ненавидят. А уж в войну то, когда рухнет привычный порядок вещей… Вот тут гетеросексуалы начнут искать врагов в среде лесбиянок и «голубых», белые — среди негров, азиатов, мусульман и «латинос», богатые — среди бедных, техасцы — среди жителей Восточного побережья. И так далее. Ведь общества наступившего века — это крайне неустойчивые системы, вывести которые из шаткого равновесия довольно легко. Особенно если удары станут наноситься очень умело. Учтем: нынешний (и завтрашний) Запад — это край, объятый кризисом самоидентификации. Ушли в прошлое времена 1940 года, когда немцы твердо знали, что они — немцы, а американцы — что они американцы. Глобализация и безудержный либерализм за минувшие сорок лет расшатали эти понятия. Старые западные нации все больше раскалываются и расслаиваются. Теперь есть «афроамериканцы», французы-мусульмане, «подданные» транснациональных корпораций. Внутри старых стран образуются группы людей, которые предпочитают звать себя не французами и американцами, а техасцами, бретонцами, гасконцами… Происходит дробление наций по местечковому признаку. Или не по местечковому, а по принадлежности к какой-нибудь субкультуре. То есть, я — не англичанин, скажем, а член банды «Дикие волки» из припортового района. Или рокер-металлист. Или рейвер, байкер, «нью эйджер», рэпер, сатанист, буддист — список можно продолжать почти до бесконечности. Глобализация превращает в призраки и пустые декорации старые национальные государства, и вместе с ними крошатся на части привычные, некогда монолитные нации. Минули те времена, когда государства заботились о благосостоянии своих граждан, об обеспечении работы всем здоровым или об обеспеченной старости. В эпоху Глобализации государства отбрасывают все эти заботы как нерыночные, как досадные помехи для свободного движения капиталов. Все: теперь должны выжить лишь самые приспособленные, а слабым — горе. Главное — не отпугнуть частных инвесторов, которым не нужны слишком дорогие работники и высокие налоги. А это значит, что массы западных жителей превращаются в отверженных. В «лишнее население», озлобленное на свои же государства. И если в благословенном сороковом даже культурно и национально целостные общества раскалывались в считанные дни, то что говорить о нынешних пестрых салатах? Уже сегодня в западных обществах копится такой потенциал скрытых напряжений и конфликтов, что для его высвобождения хватит относительно легкого толчка. Это сродни вызыванию землетрясения с помощью точечного подрыва динамитной шашки в месте, где накопилось взаимное давление тектонических плит.

И ведь можно ускорить этот процесс — стоит лишь нанести западным силам эффектные поражения, совершить пугающие диверсии. Тут же начнется поиск «козлов отпущения».

«Как только подвергшаяся нападению страна терпит на фронте неудачу, начинают искать козлов отпущения, выискивать и создавать в своем воображении все новых и новых «врагов из собственной среды». Люди стараются не думать о том, что все они тоже несут ответственность за недостатки и ошибки, приведшие к неудачам на фронте; общая вина перекладывается на плечи определенных лиц. Именно благодаря халатности этих лиц враг получил возможность одерживать победы. А может, халатность и ошибки допускались намеренно? Вскоре обвинения становятся более серьезными: указанные лица «совершили предательство». Поиски козлов отпущения (кстати сказать, их ищут лишь отдельные люди, но выдвинутые ими обвинения подхватываются сотнями тысяч) имеют еще одну выгодную сторону; при этом отпадает необходимость искать настоящие глубокие причины неудач и поражений, которые определяются относительно стабильными факторами экономического, политического и военного порядка. Значительно проще утверждать, что причиной поражений являются действия немногочисленной группы лиц. Таким образом, у всех на устах появляются имена видных общественных деятелей: политических руководителей, выдающихся представителей генералитета, известных промышленников — именно они и являются предателями. Как только названы имена, к уже выдвинутым против них обвинениям добавляются все новые.

Так было во Франции в мае 1940 года после катастрофы на Севере; предполагали, что мосты через Маас были захвачены противником в результате преступной небрежности, иначе говоря предательства нескольких французских офицеров. О командующем 9-й армией генерале Корапе рассказывали, будто в «критический момент он выехал в роскошную виллу богатейшего промышленника, куда вызвал затем свою любовницу». (Заявление бывшего французского министра Ландри).

Ни у кого нет такой широкой спины, как у козла отпущения.

Мы хотели бы несколько остановиться на том моменте, когда «враг в нашей собственной среде» впервые называется по имени.

Рациональное мышление играет весьма незначительную роль в том внутреннем процессе, который ведет к этому моменту. Можно сказать, что мышление в этом случае уподобляется прокурору, который получил бы распоряжение судьи подобрать улики для вынесения беспощадного приговора. Такие улики предъявляются в решающий момент. Многих людей обвиняли в подрывной деятельности на основании подозрений. Их обвиняли в том, что они подают противнику самыми разнообразными средствами всевозможные сигналы (световые, дымовые, зеркалами, белыми полотнищами, путем условной окраски крыш домов, нанесением планов и схем на обратную сторону рекламных вывесок и плакатов). Обвиняли, исходя из наблюдений, в таких действиях, которые не имели, если разобраться объективно, никакого отношения к боевым операциям противника. Однако с точки зрения отдельного субъекта, который заявлял о том, что видел подобные сигналы, они, конечно, казались уликами, в которых так нуждалось возбужденное население той или иной страны, подвергшейся нападению.

Как удалось выяснить, в подавляющем большинстве случаев за световые сигналы в феврале и марте 1940 года принимались совершенно естественные явления: свет фар автомобиля, поднимающегося по дороге в гору, блеск световых реклам и т.п. В отдельных случаях не удалось найти никакого объяснения сигналам. Не исключено, что их подавали люди, заинтересованные в увеличении царившей в Голландии нервозности…

Многие нормальные явления мирного времени начинают вызывать подозрения в условиях военного времени или в тех случаях, когда над людьми нависает серьезная опасность. Скрежет шестерен в коробке скоростей автомобиля кажется звуком сирены, а хлопанье двери — разрывом бомбы. Еще более подозрительными кажутся поведение и поступки людей, по отношению к которым заранее сложились предубеждение и некоторая враждебность, особенно когда за такими людьми наблюдают в обстановке надвигающейся войны. Каждый услышанный выстрел кажется тогда неприятельским, а если самого неприятеля поблизости нет, значит, речь идет о его сообщниках. Впечатление обстрела со всех сторон становится особенно сильным, когда бои идут на улицах города и повсюду свистят пули. Офицеры и солдаты возбуждены; они ведут беспорядочную стрельбу, чтобы подавить собственный страх…

Для того, чтобы впервые назвать по имени внутреннего врага, достаточно бывает одному человеку выдвинуть обвинение, как все его подхватывают. Такое явление может наблюдаться в небольшой группе людей (кто-то заметил в руках человека немецкую газету. Значит, ее владелец немецкий шпион!) Оно может происходить и в масштабе страны в целом. В адрес военных и гражданских властей люди шлют донесения, написанные под влиянием возбуждения, без достаточной проверки, содержащие частично или полностью ошибочные выводы. В атмосфере общей нервозности такие донесения превращаются в сообщения для печати, коммюнике и военные сводки, что в свою очередь усиливает склонность к поискам новых «преступлений». Как только возникает подозрение, что вода отравлена, сразу же кажется странным ее вкус; это еще больше усиливает подозрение, и люди начинают верить в то, что вода действительно отравлена…

В ходе боев в Гааге один высокопоставленный правительственный чиновник подарил солдатам военной охраны сотню сигарет, на которых имелась его личная монограмма. …Через несколько часов группа солдат явилась к этому же чиновнику и заявила, что ими обнаружены отравленные сигареты. …Ему показали сигареты с его же собственной монограммой! На подобных примерах можно иногда продемонстрировать абсолютную абсурдность некоторых свидетельских показаний. При проведении расследования выясняется, что так называемые «световые сигналы» — не что иное, как мерцание свечи, случайное многократное включение и выключение лампочки и какой-либо квартире или даже отражение солнечных лучей от стекол приоткрытого окна. Иногда приходили с обыском в дом, где мнимый пулемет оказывался простым флагштоком; «полотнища для сигнализации самолетам» оказывались обыкновенными чехлами для мебели.

Зачастую бывает так, что люди, убедившись в необоснованности одной из улик, далеко не сразу признают подобную же необоснованность и абсурдность других выдвигаемых ими улик. Очень часто любая мысль о критической проверке той или иной улики сразу же отбрасывается (это особенно относится к гражданским лицам, в значительно меньшей степени — к чиновникам юстиции и полицейским). Против приговора, сложившегося у человека по внутреннему убеждению на основе немногочисленных и разрозненных наблюдений, нельзя подать никакой апелляционной жалобы. Иногда невозможна и защита. Более того, все доводы, приводимые подозреваемым как доказательства невиновности, превращаются в дополнительные улики в интересах обвинения…» (Л. де Йонг, указ. соч., с.384-388).

Итак, вот реальные случаи сорокового года. В Бельгии молодой немец-турист из Антверпена был схвачен французами, которые сочли его шпионом, а его спальный мешок — парашютом. Когда выяснилось, что это все же не парашют, французы нашли в мешке завалявшиеся кусочки шоколада. Ага, мол, вот он — отравленный шоколад, который разбрасывают гитлеровцы! Они заставили парня съесть шоколад, чтобы проверить — не яд ли это. Севернее Парижа арестовали военного корреспондента газеты «Фигаро» — тоже высокого роста и блондина. Он ехал на велосипеде через деревню, на которую незадолго до этого упало несколько немецких бомб. Толпа схватила его и поволокла в полицейский участок. Там начался обыск — как раз в момент, когда толпа громко требовала убить незнакомца. И тут у задержанного нашли лекарство — порошок от расстройства желудка. Толпа завопила, что это — взрывчатка. Корреспондент решил доказать, что это — полный бред, зажег спичку и пытался поднести ее к порошку. На него тут же бросился десяток людей, пытаясь спасти участок от уничтожения. В общем, ему все же удалось доказать, что он — не гитлеровский «верблюд».

Но это — случаи тех, кому повезло и кого не успели шлепнуть на месте. Тем же, кому не повезло, уже не расскажут ничего. А сколько таких несчастных было в те дни всеобщей паранойи?

Де Йонг пишет, что даже без войны, в пору обострений международной напряженности, под подозрения и обвинения попадают целые группы людей. Он вспоминает прецеденты с еврейскими погромами и расправами над воображаемыми колдунами. Во Второй мировой войне гонимыми в странах антигитлеровской ориентации были и евреи-беженцы, и вообще все эмигранты из Германии, и представители других народов в западных странах — не считая, собственно, членов нацистских организаций. А в США в концлагеря согнали всех нисэев — американцев японского происхождения.

Самое интересно — в том, что немцы не ожидали такой паранойи и тотального страха перед гитлеровской пятой колонной.

«…Обвинения, выдвигавшиеся против немецкой военной пятой колонны, стали следствием бесконечно сложного и запутанного комплекса фактов и явлений политического, военного, экономического, социального и культурного порядка, доходивших до сознания людей в форме слухов, рассказов, телеграмм, статей и книг. Получался запутанный клубок внешних и внутренних факторов, взаимодействующих друг с другом и в конечном счете образующих «человеческую историю», в которой нелегко правильно разобраться даже в условиях мирного времени, не говоря уж о военном», — замечает Луи де Йонг. (Там же, с. 392).

Мы же добавим: это — явление психоистории. Оно верно для молниеносных войн, в самом начале боевых действий, когда люди еще не опомнились и не включился психологический механизм защиты, блокирующий лишние страхи. Отсюда — и очередные неувядающие уроки начала Второй мировой.

Врага, подвергнувшегося триллер-удару, нужно побеждать быстро, покуда он не пришел в устойчивое состояние души.

Для создания же впечатления о целых полчищах заброшенных в страну диверсантов и вездесущей пятой колонне достаточно всего нескольких десятков реальных агентов и немногих — но эффектных — диверсий, которые должны стать известными всем.

В итоге среди противника, чье сознание с началом войны и так «поехало по фазе», можно вызвать саморазрушительные параноидальные процессы. Они ускорят поражение твоего врага.

Гитлер смог использовать подобный эффект благодаря натиску своей футуристической, сплоченной корпорации. И снова все обошлось без мистики.

Благодатная почва постиндустриального хаоса

Самое же замечательное заключается в том, что нынешнее состояние так называемого «развитого мира» прямо-таки идеально подходит для применения такой вот психопоражающей военной стратегии.

За время, прошедшее с 1940 года, люди на Западе изрядно поглупели, стали намного более нервными и подверженными всяких страхам-фобиям. Если в сороковом году обывательская масса верила самым нелепым и фантастическим россказням, самым абсурдным обвинениям, то нынешняя западная публика склонна к этому втройне. И на это есть несколько психоисторических причин.

Во-первых, сказалась деградация среднего образования. На нынешнем Западе оно с той войны сильно примитивизировалось, выполняя главную задачу: штамповку квадратноголовых идиотов-телезрителей с убогим набором мыслительных штампов, привычек и вкусов. Оно и понятно: таких «частичных людей» легче складывать в большие корпорации. Из образования «для народа» выбили классичность с довольно глубоким изучением естественных и точных наук. Автор этих строк — выпускник «тоталитарной» советской школы, а потому до сих поражает выпускников времен «демократии» или западников широтой кругозора. Уж не помню многих физических или химических формул, не начерчу внутреннее устройство майского жука или ланцетника, однако я с 1983 года еще не забыл основные закономерности окружающего меня мира, которым меня учили в школе № 35 города-героя Одессы. С детства мне было ведомо, почему рождаются ураганы, как возникают циклоны или миражи, почему разражаются землетрясения, как работает компьютер (который тогда называли ЭВМ) и т.д. В нашей советской школе отлично преподавали всемирную историю. Я до сих пор знаю, где и что искать в книгах. Мне привили навык критического мышления.

Для нынешнего западного обывателя это — недостижимые высоты. Ему можно навешать на уши самую дикую «лапшу». Его можно заставить поверить в какие-нибудь «секретные напряжометры» страшных русских, которые с их помощью могут «мутить космос» и вызывать и град, и глад, и мор, и падение курсов акций. В его-то мозги очень удобно лягут самые дикие слухи. Например, о том, что русские могут обрушить с помощью генераторов торсионных полей хорошенькую метеоритную глыбу на какой-то американский мегаполис.

Логическое мышление на Западе ломается со страшной скоростью. Смотреть блокбастеры Голливуда — мое любимое развлечение. Такого незнания элементарных законов физики, например, не увидишь нигде. И это то, что нам только на руку! Уж о нелогичностях сюжета я умолчу: разум здесь приносится в жертву «экшн» и визуальным эффектам. Некритичное мышление постиндустриальных идиотов — это наше оружие. Вы вспомните только о том, как после 11 сентября американцы, де, нашли микроавтобус, битком набитый пропагандистской исламской литературой и инструкциями по управлению пассажирскими самолетами. И миллионы американцев проглотили эту чушь собачью, этот шитый белыми нитками «факт»! Уж кто-кто, а террористы — не такие идиоты, чтобы оставлять после себя такие следы. И какого черта они станут бросать литературу вместе с летными инструкциями? Зато это — вполне в духе голливудских лент для придурков.

Легко представить себе, какой эффект приведет не самая сложная разведывательная операция — демонстративное оставление нескольких фургонов, набитых русской великодержавной и антиамериканской литературой пополам с инструкциями по подрыву атомных электростанций в США, местами предположительной закладки ядерных фугасов и планами бактериологических атак. А уж если со спутника выбросить маленький газогенератор, который войдет в ионосферу над Нью-Йорком и устроит в небесах расширяющееся зеленое пятно света — с полной иллюзий того, что на город падает зеленая звезда… Тут уж панике границ не будет. А культивируемые американским кино страхи о коварной и жестокой русской мафии? Это же неоценимый вклад в нашу обороноспособность! В сочетании с немногими реальными диверсиями на территории США всякие психическо-визуальные эффекты и запущенные слухи породят то же самое, что мы видели на примере Бельгии, Голландии и Франции.

Сделать это сверхновой России не так уж и трудно. Скажем, начинают стягиваться к нашим берегам американские авианосные соединения и корабли, набитые сотнями крылатых ракет — а мы в ответ пресс-конференцию видных генералов. С рассказом о климатическом оружии, о специальным парашютах «купол наоборот», с помощью которых можно прыгать на землю с околоземной орбиты, с показом кадров новых подразделений спецназа, высаживаемого из космоса…

Всего лишь несколько умело запущенных слухов способны подорвать США изнутри. Например, сплетня о том, что в случае нападения Соединенных Штатов на русских мы взорвем мощные заряды мегатонного класса в какой-нибудь точке у побережья Норд-Америки, поднимем цунами — и смоем ею к чертовой матери какой-нибудь мегаполис. Пусть потом строят догадки, какой — ведь в прибрежной полосе скопилась основная масса американских городов-гигантов и главная часть населения. А цунами сметает все: и грязные гетто, и небоскребы деловых центров, и жилые «острова» привилегированных «глобалов». В дополнение к этому можно запустить слух о том, что пара русских ракет ударит в чувствительные точки в штате Калифорния, где накопились чудовищные напряжения в тектонических плитах — и тогда жуткое землетрясение обратит Лос-Анджелес в развалины. Умело сработав такими слухами, мы не только породим в США мощное антивоенное течение, но и автоматически вызовем дикую панику с началом военных действий и в приморской полосе Штатов, и в Калифорнии. Стоит лишь сообщениям о первых аэрокосмических налетах на русских достичь масс американского обывателя — и миллионы обезумевших от ужаса людей бросятся наутек с обоих побережий страны, создавая транспортные пробки и чудовищную дезорганизацию всех США. На борьбу с социальной катастрофой американцам придется бросать все силы армии и национальной гвардии. А это то, что нам и нужно — ведь тогда американцам будет просто не до агрессии.

Представьте, что все эти заранее подготовленные слухи и «информационные фантомы» разносятся по тысячам печатных, электронных и Интернет-каналов, обрастает новыми слухами и домыслами, комментариями сотен «экспертов», многие из которых давно нуждаются в помощи психиатра. И тогда — в случае нашего контрудара на агрессию США — любая падающая звезда покажется заокеанскому обывателю началом атаки космических десантников. Он тоже поверит в целые рати шпионов и диверсантов, уже проникших на территории США. И если в 1940 году толпы были готовы растерзать того, у кого в доме свет мигал или на балконе простыни сушились, то в этом веке начнется охота на всех подозрительных с сотовыми телефонами и системами спутниковой навигации «Джи-Пи-Эс». Ведь они вполне могут наводить на цель удары русских крылатых и баллистических ракет, разведывать подходы к опасным объектам! Паранойя в постиндустриальной каше распространится намного скорее, чем в обществах 1940 года.

Самое интересное заключается в том, что уязвимость Запада перед слухами и всякими страхами только прогрессирует. Это вызвано развитием так называемого информационного общества. Люди не выдерживают лавин информации, которые обрушиваются на их мозги. Логическое мышление отказывает. «Глобалы» применяют изощренные информтехнологии для того, чтобы зомбировать массы серого населения в рыночных и политических целях — но они и сами попадают под их действие. Как пишет в своей книге М. Делягин, восприятие или отторжение пропаганды становится все менее логичным. Логика и соображения здравого смысла уступают место эмоциям. Профессиональные и иные сообщества людей превращаются в сборища сплетников, наперебой убеждающих самих себя.

«Вброшенная в них информация многократно ретранслируется и превращается в доминирующую в данном сообществе. При этом она начинает жить собственной жизнью, становясь важным фактором влияния даже в тех случаях, когда ее ложность легко опровергнуть. Особенно забавно наблюдать в таких сообществах действие эффекта «испорченного телефона». Бескорыстная передача бескорыстно же извращенной информации (разумеется, на практике доминируют обычно менее благородные мотивации), убеждающей широкие слои «специалистов» и влияющие на их поведение, — что может быть более эффектной иллюстрацией коммуникативных ловушек современности!»

(М. Делягин. «Мировой кризис. Общая теория глобализации» — Москва, ИНФРА-М, 2003 г. с.96).

Самым ярким примером сошествия с ума американского общества (или скорее, уже «слоеного пирога») выступают события 11 сентября 2001 года. Множество фактов того дня говорят о том, что «арабская версия» мегатеракта шита белыми нитками, что на самом деле его подготовили и провели силы внутри самой Америки. Уже всем более или менее читающим людям известно о страховых спекуляциях на зданиях Всемирного торгового центра, начатых многими американскими же компаниями накануне рокового дня. И, несмотря на это, американцы в основном этого в упор замечать не желают!

Наконец, назовем третий фактор, который облегчает нам задачу триллер-войны против возможной американской агрессии. Это — снижение качества представителей вида «человек разумный» в американских мегаполисах. Теперь массы в постиндустриальном обществе — это в основном похотливые и трусливые двуногие. У этих «поколений некст», сформированным «Эм-Ти-Ви», Бивисом и Баттхедом на редкость стройная и простая жизненная программа: жрать, ср…ть, трахаться, колбаситься и развлекаться. Погибать ради какой-то Родины, отдавать жизни за какие высокие идеалы они не будут — потому что у них исчезло и понятие «Родина», и идеалы, как таковые. Именно такой человеческий мусор легче всего поддается панике, а в случае ослабления полицейской мощи — беспорядкам.

Великая заслуга нынешних властителей Америки состоит в том, что они, оскотинив и опустив обывателей, смогли построить сверхэффективную информационную экономику и навязать свою картину мира остальным землянам. Надо сказать, такая система пока позволяет «глобоамериканцам» наносить военные поражения своим противникам. Но их боевое превосходство работает только при одном условии: если противник слаб, не в состоянии дотянуться до самих США и еще действует по навязанным Америкой шаблонам. Но если США нарвутся на противника, куда более развитого и решительного, чем Ирак, талибы или Югославия; противника, который упорно играет в свою игру и чихать хотел на установленные Америкой «правила приличия» — то в таком случае американцы могут понести тяжелое поражение. Нет, не в том смысле, что противник займет их территорию, а в том, что американцам придется с позором отступить. И я надеюсь, что таким противником для США станет сверхновая Россия Третьего проекта.

Агрессор окажется перед выбором. Либо пасть жертвой хаоса и паники у себя дома, либо — начать самоубийственную ядерную войну, либо — отступить. Но отступить и оставить Россию Третьего проекта в покое — это тоже страшное поражение, потому что ее технологическая и культурная агрессия наголову громит «глобалов», разрушая всю систему их власти над миром и уничтожая саму основу их существования.

Вот, братья, еще один важный урок, который мы выносим из давних, но весьма поучительных событий.

Используя слабости вражеской аристократии

Еще один секрет успехов Гитлера — в том, что он прекрасно чуял слабость противостоящего ему противника. То есть, аристократии Англии и Франции.

Основным противником Германии выступала Британская империя. Франция же покорно плелась у нее в хвосте. Это весьма облегчало задачу: психологическая победа над Альбионом означала и паралич Парижа.

А что представляла из себя английская элита 1930-х годов? О-о! Она изрядно подрастеряла свои мужество, агрессивность, способность жертвовать жизнью за империю и совершать смелые шаги. Минули времена таких смелых, умных, решительных и жестоких личностей, как рыцари-пираты времен королевы Елизаветы, как покорители Индии или командиры карательных экспедиций в Китай и Африку, воспетые Киплингом. Гитлеру противостояли изрядно обуржуазившиеся, скаредные, растратившие запасы пассионарности еще в Первую мировую люди. Да к тому же успевшие еще и выродиться в своей высшей касте.

А вот Гитлер был, как метко заметил Сергей Кремлев, выходцем из низов общества, закаленным бойцом. Он умел сражаться, пугая изнеженных аристократов Англии и мелочных французских политиканов с кругозором юристов и лавочников. Умел блефовать и идти ва-банк. Итальянский дуче Муссолини выразил разницу между корпоративистскими лидерами и «столпами» демократии афористично. Когда 11 января 1939 года к нему явились британский премьер Чемберлен (тот самый, что умилостивлял Гитлера за счет Чехословакии) и его министр иностранных дел Галифакс, он изрек: «Эти люди сделаны совсем не из того теста, что Френсис Дрейк». Действительно, на фоне отважного, со стальной волей, пирата-аристократа шестнадцатого века Чемберлен с Галифаксом смотрелись бледно.

Гитлер знал, что ему противостоят слизняки. Знал это уже в 1936-1938 годах, совершая «бескровные войны». Выступая 22 августа 1939-го перед генералитетом в преддверии начала рискованной Польской кампании, фюрер заявил о том, что главы правительств Англии и Франции струсят:

«Чемберлен и Даладье? Я их видел в Мюнхене. Это жалкие червяки. Они слишком большие трусы, чтобы напасть. Они не выйдут за пределы объявления блокады...»

(Л. Безыменский. «Особая папка «Барбаросса» — Москва, издательство АПН, 1972 г., с. 49).

И Гитлер оказался прав! Чемберлен и Даладье не решились реально нанести удар, покуда вермахт был занят уничтожением Польши.

Учел Гитлер и тот душевный надлом, что случился у англичан после Первой мировой. Та война настолько ужаснула англичан, что 1920-е годы стали временем пропаганды пацифизма в Британии. Мир, мир — любой ценой! Никакая идея, никакая Родина не стоят столько, чтобы за них умирать. Известный историк Второй мировой Дж. Фуллер писал, что пацифистская пропаганда 1920-1930-х годов буквально заворожила Британию. Любое правительство, решив пойти на масштабное перевооружение армии и флота, рисковало тотчас же пасть. Подхлестнуть англичан удалось, только объявив войну борьбой не за экономические выгоды, а священным походом против мирового Зла, против «коричневой чумы». (Что, впрочем, не спасло Британскую империю от распада после 1945 г. и превращения в придаток США). С другой стороны, в 1940 году ради мобилизации масс Черчиллю пришлось принести в жертву Ковентри. В Лондоне знали о готовящемся налете немцев на этот город. Однако предпочли не усиливать его ПВО. В итоге получились дымящиеся руины, груды трупов — и англичане, наконец, увидели в немцах демонов, в борьбе с которыми нужно сплотиться и послушно идти за великим премьер-министром Уинстоном Черчиллем.

(Прием с принесением в жертву изрядного числа собственных граждан для оправдания войны с каким-либо врагом затем с успехом повторялся. Например, в Москве 1999 года, когда для вызывания энтузиазма электората в новой Чеченской кампании и сплочения россиянцев вокруг Великого Путина пришлось поднять на воздух два жилых дома со спящими людьми. Или в США сентября 2001 года. Ведь после разрушения двух башен ВТЦ американцы охотно поддержали военные операции, которые в других условиях никогда не снискали бы поддержки электората — вторжений в Афганистан и Ирак. Думаю, в наступившем веке мы увидим не одно повторение подобного приема разжигания военной готовности масс...)

Поэтому расслабленные пацифизмом англичане оказались просто растерянными перед напором Гитлера вплоть до самого 1940 года. К тому же, Англия в 1930-е годы балансировала на грани национального банкротства, увязнув в государственных долгах, а ее земли-доминионы (Канада, Южная Африка, Австралия и Новая Зеландия) плохо скрывали свое стремление отделиться.

И эти факторы Гитлер смог тонко почуять и вовсю использовать! В Германии-то культивировался совсем иной дух: дерзости, наступательности, силы!

К числу безусловных успехов Гитлера отнесем и то, как он ловко околпачил английскую аристократию, слишком уверовавшую в оружие верхушечных интриг и заговоров.

Дело в том, что веками Британия умудрялась господствовать на Европейском континенте, не обладая сильными сухопутными силами. Самым могущественным оружием островной империи стали золото и тайные операции. Подкупая кого нужно и стравливая европейские страны друг с другом, англичане оказывались в выигрыше. То испанцы ожесточенно дрались с французами, то русские с Наполеоном, то пруссаки с Францией. Если кто-то чрезмерно усиливается, то британцы тут же натравливают на него коалицию более слабых соседей. А если планы Англии ломаются, то ненужных лидеров государств можно устранить, поддержав заговоры против них, устроив переворот. Такая участь постигла русского царя Павла Первого, когда тот догадался, что Россия воюет с Францией на благо Лондона и попытался заключить союз с Наполеоном. Итог: в Петербурге произошел политический переворот, Павла задушили, а Россия вернулась к роли английского «пушечного мяса».

В 1930-е годы англичан беспокоил беспрецедентный подъем Красной России, СССР. В считанные годы мы превратились в военно-экономического гиганта. Не нужно было долго ломать голову, чтобы понять: если русских оставить в покое, то Сталин к концу 1940-х годов станет гегемоном Европы, обладателем второй по масштабам экономики в мире, командующим огромными воздушными, наземными и морскими силами. А там уж он потянется к Африке и Азии. И элементарной задачей Британии становилась ясная и недвусмысленная задача: создать в Европе агрессивную силу, которую можно толкнуть на русских. И на роль оной они приглядели Гитлера. Пусть, мол, вооружается. Главное — правильно его использовать. А если он вздумает вести себя неподобающе, не по сценарию, и попробует замахнуться на Англию — его можно убрать, поддержав внутригерманскую оппозицию в лице генералов и промышленных магнатов.

Таким образом, Гитлера англичане рассматривали как управляемого зверя. А Гитлер этим умело пользовался, наращивая военную силу, ломая один за другим условия Версальского договора и съедая то Австрию, то Чехословакию. Ну, а поскольку Париж послушно следовал за Лондоном, тем самым нейтрализовалась и Франция.

Откроем труд Льва Безыменского «Секретная папка «Барбаросса». Оказывается, вокруг леди Астор в Британии тридцатых сложилась «кливденская клика». Она считала Германию Гитлера оазисом мирного сотрудничества, опорой западной цивилизации, заслоном на пути полуазиатской Москвы. Одним из столпов «кливденской клики» выступал сэр Гораций Вильсон, друг премьера Чемберлена и глава гражданского кабинета. Будучи одним из самых влиятельных людей в английском правительстве, он стал ближайшим советником Чемберлена во внешней политике. Ярый германофил, он был и фактическим главой британской секретной службы. Шеф немецкого МИД Риббентроп контактировал с Вильсоном через профессора Корнуэлл-Эванса, агента «Интеллидженс Сервис», через главного редактора агентства «Рейтер» и шефа пресс-службы Форин офис (МИД Британской империи). Вильсон стал одним из инициаторов Мюнхенского сговора. Он сам ездил в Берлин, организуя встречи Гитлера с Чемберленом. Вильсон верил: Лондон и Берлин договорятся и поделят сферы влияния. Немцев, дескать, можно купить, пообещав им возврат заморских колоний, отобранных после 1918 года. Вильсон пытался инициировать переговоры между Лондоном и Берлином уже после подписания Мюнхенского пакта, предлагая немцам взять в сферу влияния Юго-Восточную и Восточную Европу, японцам — Китай, а Италии — Средиземноморье.

Так что это потом, «задним числом», англичане объявят себя непримиримыми борцами с нацизмом и защитниками бедных евреев. До 1939 года они сквозь пальцы смотрели на юдофобские действия Гитлера и хотели с ним договориться.

Все попытки СССР начала 1939 года добиться нормального трехстороннего договора «Англия-Франция-Россия» о военном союзе расшиблись об упорство Чемберлена. Вернее, англичане хотели, чтобы русские взяли на себя большие обязательства, а сами себя связывать оными не желали. Когда немцы уже и Мюнхенский договор растоптали, оккупировав Чехию, Чемберлен 29 марта 1939 года на заседании правительства призывал министров воздерживаться от личных выпадов по адресу Гитлера и Муссолини. В июле 1939 года в Лондоне состоялись переговоры Вильсона с тайным статским советником Греманом Вольтатом, помощником Германа Геринга по части руководства четырехлетним планом экономического развития Рейха. И снова Вильсон гнул свою линию: заключить договоры о ненападении и невмешательстве, отдать Германии под контроль Восточную Европу, совместно осваивать Африку, решить вопрос с поставками сырья в Германию. Мол, Гитлер, дружи-ка с нами, кушай сырье — и иди на Восток! Заметим, что незадолго до этого, весной, посланец Вильсона, профессор Шрайер, вел в Швейцарии тайные переговоры с людьми из антигитлеровской оппозиции. В ней, напомним, были и генералы вермахта! В общем игра шла в английском интриганском стиле. А Гитлер этим пользовался по полной программе.

Гитлер доверия не оправдал. Но англичане рассчитывали: можно убрать его, поддержав элитную оппозицию в Германии. И ошиблись: немцы купили англичан именно на это. Английские агенты в Бельгии Бест и Стивенс в начале 1940 г. вошли в контакт с представителями немецкой военной оппозиции (роль ее представителя сыграл Вальтер Шелленберг). И на встрече в бельгийском приграничном городишке Венло немцы нагло взяли англичан, вторгнувшись для этого в соседнюю страну.

Как видите, фюрер Третьего рейха умело использовал англичан. Правда, сия игра породила в Гитлере уверенность в том, что Англия пойдет к нему в младшие союзники, едва он разгромит Францию. Но это — уже отдельная тема.

Таким образом, вот еще один урок той войны для СССР-2. Нужно знать слабости вражеской элиты! А зная — использовать без зазрения совести. И тогда не нужны будут Грааль с копьем Лонгина.

Перекинем мостик из 1940 года в дни грядущие. Кто будет нашим главным противником? Немытые арабы? Бородатые исламские боевики? Толпы китайцев? Да нет — Сообщество Тени, Античеловечество плюс подвластные им США. В чем главная слабость элиты нашего противника? В том, что она уверена: все и всех можно купить, а уж русских — и подавно. Во-вторых, враг наш твердо убежден в том, что сознание наше надежно поражено. Что мы убоимся мнения «цивилизованного мира» и не сможем стать непредсказуемыми. Что струсим применить весь арсенал средств борьбы, что имеем в распоряжении, что призрак «международного трибунала» заставит трястись наши поджилки. А потому и будем защищаться слабо и нерешительно, действуя так, как нужно Сообществу Тени: пассивно обороняясь, выступая в роли удобной мишени. Примерно так же, как иракская верхушка в 2003-м или югославская четырьмя годами ранее.

Если же мы выкажем совсем иное поведение, то на нас побоятся нападать. Задача русских СССР-2 в чем-то проще, чем стоявшие перед Гитлером проблемы. Нам Австрия ни к чему. Мы только свои земли собираем, свой народ воссоединяем. Нам ни к чему захватывать Европу: и своих территорий хватит. Нам важно защитить Неороссию как очаг альтернативного развития, убивающего власть Сообщества Тени, увлекающий за собой сотни миллионов людей во всех странах мира. (Тут мы становимся неким аналогом Советской России времен Ленина).

Самым же главным оружием СССР-2 должна стать новая элита: неподкупная и твердая, отважная и неподконтрольная Сообществу Тени. Что она сможет сделать в таком случае? Бесполезно запугивать смелых и готовых идти до конца, особенно если такие люди держат в руках всепоражающее оружие. Манить их долларовыми счетами? Бесполезно. Их невозможно купить. Потому что они живут и сражаются во имя гораздо большего. Вся нынешняя власть Античеловечества и над Россией, и над миром зиждится на том, что посты президентов, министров и генералов занимают продажные, коррумпированные шкуры, плевать хотящие на какие-то там идеи или идеалы. (Это и называется «предсказуемостью»). О том, что для захвата власти над планетой нужно приводить к официальной власти людишек вороватых, беспринципных и с темным прошлым, еще в «Протоколах Сионских мудрецов» написали.

Сменив элиту, СССР-2 станет крайне трудноуязвимым для агрессии. Здоровая аристократия не только для войны нужна: она еще и резко повышает экономическую силу страны, ее богатство. Ибо коррумпированная «элита» способна довести до краха даже невероятно богатую природными ресурсами и выгодную для инвестиций страну.

Самоубийственная косность

Использовал Гитлер и буржуазный консерватизм англичан и французов, их самоуспокоенность после победы в Первой мировой. Обратите внимание, читатель: немцы в первый период войны смело используют практически все революционные возможности, порожденные военно-техническим развитием. Они не боятся массировать танки и авиацию, выжимать максимум из моторизации пехоты, дерзко используют спецназ и пятую колонну. А вот их противники словно застывают в эпохе медлительной Первой мировой.

Военно-технический консерватизм британцев и в те времена слыл притчей во языцех.

Как пример возьмем морские вооружения. Ну ладно там танки или аэропланы! А корабли и их оружие? Казалось бы, Британия, владычица морей, должна денно и нощно их совершенствовать. Но даже здесь новаторам приходилось сталкиваться с косностью высшего командования. Скажем, в 1860-е годы английские адмиралы в штыки встретили появление торпед с электрическим детонатором. Один из престарелых членов адмиралтейства заявил: «Когда я начинал службу, никаких торпед не было. С чего бы этим дьявольским штуковинам быть сейчас?» В 1902 г. инженер Куниберти предложил проект корабля с однородным тяжелым вооружением — прообраз дредноутов. Его идея встретила яростное отрицание британских специалистов. Когда первый дредноут все же был построен в Англии 1906 года благодаря яростной энергии адмирала Фишера, раздался негодующий хор высших чинов и сановников. Секретарь комитета имперской обороны Джордж Кларк говорил, что неразумно строить боевые корабли принципиально нового типа, что «наша политика в области судостроения — не забегать вперед, а улучшать уже опробованное другими» . Адмирал Чарльз Бересфорд вообще заявил: «Этот класс кораблей не имеет никакого будущего». (Дэвид Ховарт. «Дредноуты» — Москва, «Терра», 1997 г., с. 44) Затем Фишеру пришлось преодолевать чудовищное сопротивление адмиралов в вопросе строительства подводных лодок накануне Первой мировой. Даже его друг, адмирал Вильсон, изрекал: «Субмарина — корабль коварный, подлый и дьявольски неанглийский».

Вот англичане и проиграли в начале Второй мировой тем, кто не боялся забежать вперед! Они и на море-то были консерваторами, а уж о сухопутных силах и авиации даже говорить не приходится.

Но, к сожалению, мы в войне будущего не сможем рассчитывать на косность главного противника. В США идет революция в военном деле, всяческие эксперименты и новации поощряются. И если уж искать преимущества перед ними — так только там, где противник не ведет поисков. Впрочем, об этом мы поговорим позднее.

Есть у нас одна надежда: сегодня русские относятся к нациям, потерпевшим жестокое и унизительное поражение. Таковыми были и немцы после 1918 года. Именно дикая жажда взять реванш и смыть с себя позор капитуляции подхлестнула развитие германского военного искусства перед Второй мировой. Страстное желание отыграться и породило футуристичность гитлеровцев. И они смогли обойти самоуспокоенных победителей в Первой мировой!

Так что уроки начального периода Второй мировой, читатель, остаются весьма и весьма актуальными. Особенно для нас нынешних. И один из уроков мы вынесем в отдельную главу.

Глава 9. Сила вчерашних побежденных

Факт остается фактом. Побежденные в Первой мировой немцы за двадцать лет между глобальными столкновениями смогли совершить революцию в военном деле.

Поражение 1918 года стало стимулятором для немецких военных! Унижение воспламенило разум немцев, заставило мозги работать намного интенсивнее. В конце концов, немцы смогли поразить весь мир чудесами на полях сражений.

Как это выглядело в реальной жизни?

Военный порыв 1916 года: штурмовые батальоны

Корни успехов блицкрига растут из последнего периода Первой мировой войны.

Современный военный историк Александр Исаев убежден: если англичане в империалистическую совершили один прорыв в военном деле (изобрели и применили танки), то немцы смогли сделать второй: изобрели тактику штурмовых групп.

И действительно, немцы в 1917-м приступили к формированию штурмовых батальонов. В них входили от одной до пяти штурмовых рот, одна-две пулеметные роты, отделение огнеметчиков, рота траншейных минометов и батарея легких пехотных орудий. К ним придавались батареи штурмовых пушек. (Кстати, первый свой пистолет-пулемет Шмайссер разработал именно для штурмовиков. Он отдаленно походил на большой ППШ с дисковым магазином).

То был зародыш совершенно новой армии. Между рядовыми и офицерами штурмовых частей не было разобщенности, как в прежней армии. Их кормили лучше, чем армейскую линейную «серятинку», их освобождали от окопной рутины и давали больше отдыха. Зато в наступлении штурмовики шли на острие атаки, взламывая опорные пункты противника, пробиваясь сквозь линии неприятельских окопов. Упорные, быстрые и безжалостные, немецкие штурмовые батальоны позволили немцам нанести тяжелейшие удары по англо-французским частям на Западном фронте в 1918 году, создав угрозу захвата Парижа.

Бойцом-штурмовиком был и знаменитый Эрнст Юнгер (1895-1998 гг.) — классик немецкой литературы, философ, энтомолог и один из создателей национал-социалистической эстетики. «Наши чувства определялись яростью, алкоголем, жаждой крови. По мере того, как мы с трудом, но непреклонно продвигались к вражеским линиям, я кипел от ярости, которая охватывала меня и всех нас непонятным образом. Непреодолимое желание убивать придавало мне силы. Ярость выжимала слезы из моих глаз. Оставался только первобытный инстинкт». (Цитирую по книге Чарьза Мессенжера «Гладиатор Гитлера» — Москва, ЭКСМО, 2004 г., с. 18).

Как видите, штурмовые части 1918 года стали новым словом в военном искусстве ХХ столетия. Сложились новые людские структуры для агрессивных скоротечных операций. Оставалось дополнить их танками, самоходными орудиями и пикирующими бомбардировщиками, дать бойцам пистолеты-пулеметы вместо винтовок, снабдить «ящиками» полевых радиотелефонных станций, да посадить их на мотоциклы, грузовики и бронетранспортеры — чтобы поспевать за танковыми частями да держать высокую скорость операции — чтобы получились гитлеровские части образца Второй мировой.

Новая штурмовая тактика породила и целую породу немцев, затем массой поддержавшую нацистов. Именно штурмовики Первой мировой сохранили воинственный дух, в самые тяжелые для Германии годы (1919-1921-й) пополняя ряды добровольческих корпусов (фрайкоров) — тех, что подавляли красные восстания и обороняли немецкие земли от поляков. Название «штурмовые отряды» стало настолько популярным, что его переняли гитлеровцы. Ну, а потом они прямо развили и обогатили практику штурмовых действий на полях битв новой войны.

Примечательный факт: победив немцев в войне 1914-1918 годов, британцы, французы и американцы не заметили штурмовой новации. За что впоследствии сильно поплатились. Не дошли до идеи штурмовых частей и генералы царской России. Не заметили новшества и красные командиры. Им пришлось изобретать подобную тактику уже в Великую Отечественную.

А вот немцы, потерпев поражение, стали действовать гораздо разумнее. Они принялись готовиться не к прошлой, а к будущей войне.

Фон Сект: фактор жажды реванша

«Когда я анализировал ход этой войны уже в мирные дни, меня поразило предвидение генерала фон Секта, которое в то время другие военные не смогли оценить должным образом. Сект представлял будущую войну как сражения между небольшими профессиональными армиями, в которые войдет элита национальных вооруженных сил: пикирующие бомбардировщики, танковые части, воздушно-десантные войска. Пехота же, сформированная массовым призывом, должна играть по сравнению с ними подчиненную роль. Ход этой войны подтвердил, что Сект был абсолютно прав. Никто не смог предугадать, что разумное сочетание современных видов вооружения так быстро приведет к успеху», — написал в своей книге «Ни страха, ни надежды» генерал Фридо фон Зенгер, описывая свои впечатления от молниеносного разгрома французов, голландцев, бельгийцев и английского экспедиционного корпуса в мае-июне 1940 года.

Отцом немецкой революции в военном деле стал генерал Ганс фон Сект, возглавивший оборону Веймарской республики в 1920 году. В самые горькие времена, когда Германия капитулировала в Версале перед коалицией из Англии, Франции и США, а кайзеровская армия распалась. Фон Сект решил: нужно свести к минимуму пагубность капитуляции и создать вооруженные силы будущего. Что позволялось иметь Веймарской Германии? Рейхсвер в сто тысяч бойцов — сущую горстку. Без авиации и танков, тяжелых орудий и химических арсеналов. По сути дела, Германия тех времен оказалась в положении РФ после 1992 года. Генерал Сект с самого начала подхватил направление развития штурмовых частей 1918 года и принялся сооружать мобильную, элитно-профессиональную армию, где каждый боец владеет несколькими специальностями. Вот как написал в своем исследовании американец Герберт Моллой Мэйсон:

«...Шоферы должны уметь обслуживать полевые орудия, повара — стрелять из пулеметов, квартирмейстеры обязаны владеть оружием не хуже стрелков, сержанты могут командовать взводами, а лейтенанты — батальонами. В 1921 г. Сект заметил: «Будущее — за относительно небольшими мобильными высокопрофессиональными армиями, которые будут действовать значительно эффективнее благодаря авиации».

Блестящий стратег и тактик, Сект уже тогда вынашивал идею метода ведения войны, который позднее получил название «стратегия блицкрига», и придавал огромное значение действиям военно-воздушных сил...»

(Г.М.Мэйсон. «Прорыв в небо. История Люфтваффе» — Москва, «Вече», 2004 г., сс. 57-58).

Как видите, идеология армии по Секту весьма отличается от картины вооруженных сил времен СССР и даже РФ. У нас-то в армии существовали и существуют оравы «как бы военных», не умеющих даже стрелять: всяких канцеляристов, музыкантов, технарей, свинарей, строителей. У нас раздуты офицерские штаты. Наша армия по сути состоит из призванных ополченцев, плохо обученных, зачастую — с низким боевым духом, по-варварски относящихся к оружию и боевой технике. Немцы пошли по более разумному пути.

Секту не помешал даже запрет на германские ВВС. Он создал при своем штабе летный центр, куда собрал опытных авиационных командиров. Распределив пилотов по военным округам, реформатор создал своеобразные авиаячейки. Летать они не могли и сначала занимались пропагандой возможностей ВВС среди военных, проводили игры с участием воображаемых авиагруппировок и разрабатывали основы тактики будущих Люфтваффе. Секту удалось изменить и психологический климат в рейхсвере. Ушло прочь отчуждение офицеров от рядовых и сержантов, присущее кайзеровской (и позднесоветской) армии. Было покончено с прусской бессмысленной муштрой, превращавшей солдата в бездумный живой автомат. Все делалось по уставу, без всякой «дедовщины». Оно и понятно: Сект создавал части, где нет больших различий между командирами и бойцами. Все должны быть инициативными и изобретательными профессионалами. Всех должно связывать боевое братство.

На стотысячный рейхсвер требовалось всего 4 тысячи офицеров. А потому отбор был жестким. На службу принимали лишь тех, кто хорошо владел иностранными языками, умел водить автомобиль и пользоваться современными средствами связи, знал историю и обладал высоким уровнем культурного развития. Чтобы получить следующий чин, командир держал устный и письменный экзамен. Если он его не сдавал, то увольнялся, освобождая место более профессиональным людям. Таким образом, офицерам приходилось все время учиться, а не в карты дуться и к бутылке прикладываться. И таким же тщательным был отбор рядового состава. Кроме того, новобранцы попадали в удобные казармы, получали сытную пищу. Сект резко сократил объем бесполезных муштры и шагистики, отдавая предпочтение настоящим боевым учениям и интенсивным спортивным тренировкам. В итоге получалась боеспособная армия, а не полууголовный сброд, в каковой превратилась СА уже при Брежневе, не говоря уж о так называемой «российской армии».

Чтобы армия всегда оставалась на высоте, Сект постоянно проводил полевые маневры. В них проверялась эффективность работы дивизионных штабов, отрабатывалось взаимодействие разных родов войск, вскрывались недочеты и «узкие места». При этом немцы по-своему обошли версальские запреты. Им не разрешалось иметь танков — и вот роль последних играли автомобили, обшитые фанерой «под танки», а то и просто муляжи, толкаемые солдатами. Имитировалась и авиация: специальные воздушные отряды, приданные каждой дивизии. Авиаторы имитировали воздушные атаки, отрабатывая действия по заказу наземных войск. Летчики учили сухопутчиков умело маскировать технику, укрываясь от воздушных разведчиков. В ходе учебных сражений батальонные командиры звонили на несуществующие аэродромы с просьбой выслать воздушную разведку и засечь координаты опорных пунктов обороны противника. После начинались воображаемые атаки воображаемых бомбардировщиков, громивших узлы сопротивления врага. Подобным методом отрабатывалось истребительное прикрытие наступающих немецких частей с воздуха. Так немцы учились взаимодействию ВВС и сухопутных сил.

И действительно: отличное взаимодействие между артиллеристами, танками, пехотой и летчиками стало визитной карточкой гитлеровской армии. В сравнении с немцами отечественные генералы смотрятся бледновато: они не научились нормальному взаимодействию между ВВС и сухопутными силами ни в Отечественную, ни в Афганистане, ни в Чечне. И западникам пришлось учиться этому уже в ходе реальных боевых действий. А вот немцам не помешало даже отсутствие реальных танков и самолетов. Они смогли с толком использовать игры.

Можно назвать еще один источник немецкого вдохновения: опыт Красной Армии в Гражданской войне 1918-1922 годов. Да-да, немцы его очень хорошо изучили. Ведь именно красные дали миру урок высокоманевренной войны с глубокими обходами и охватами противников, с операциями стратегической конницы — по сути дела предтечи больших танково-моторизованных соединений. Красные подсказали немцам прием «размягчения» вражеского тыла с помощью развертывания в нем диверсионно-саботажного подполья и партизанских отрядов — ведь именно так шла борьба коммунистов с адмиралом Колчаком, с Деникиным и Врангелем, с англо-французскими и японскими интервентами.

Враги шаблонов

Немцам, одержимым жаждой реванша, удалось сломать шаблоны и стереотипы в военном искусстве ХХ столетия. Чем они взяли? Тем, что в начале Второй мировой воевали изобретательно, стараясь не повторяться и не повторять наработанные схемы времен Первой мировой. Как они поймали на этом французов и англичан в сороковом, вам уже известно. Но мы, выходя за рамки пройденного периода, с горечью признаем: на шаблонах они подловили и нас в 1941-м. На чем? На самоуверенности. У советских генералов, конечно, не было лавров победителей в Первой мировой. Но зато успели сформироваться другие штампы и заезженные схемы.

Чем гордилась Красная Армия накануне сорок первого? Победой над японцами у Халхин-Гола летом 1939 года. То был дебют впоследствии безмерно возвеличенного Георгия Жукова. Победа в монгольских степях была первой победой советской армии над крупной группировкой современного противника, хотя и не западного. Все остальные победы были не в счет. В Гражданскую пришлось воевать с русскими же — колчаковцами, деникинцами, врангелевцами. Сражений с западными интервентами в ту войну не велось. Басмачи на современного противника никак не тянули. В операции на КВЖД 1929 года пришлось воевать со слабыми китайскими войсками, коих не бил только ленивый. Конфликт у озера Хасан был маломасштабным. Наоборот, советская армия до Халхин-Гола считалась неспособной выиграть войну у противника западного типа. Столкновение с Польшей кончилось для красных сокрушительным поражением на Висле 1920 года. Но и до советского периода русская армия сильно подмочила свою репутацию, потерпев поражение от японцев, познав многочисленные неудачи в войне с кайзеровской Германией.

На Халхин-Голе мы впервые столкнулись с противником, имевшим на вооружении много танков и самолетов, прекрасно обученным и дисциплинированным. И победили его! Победа над японцами 1939 года стала знаменем СССР, источником нашей уверенности в себе. Но вчитаемся в историю боев у Халхин-Гола...

...149-й стрелковый полк майора Ремизова, подошедший на автомобилях из Тамцак-Булака, не дождавшись сосредоточения всех сил, с ходу вступил в бой. Подразделения полка действовали несогласованно, без взаимодействия с артиллерией. Управление боем было организовано плохо, а с наступлением темноты и вовсе утеряно...

В мае 1939-го господство в воздухе над Халхин-Голом захватили японцы. Их бомбардировщики почти две недели безнаказанно били по нашим войскам. Лишь к двадцатым числам июня удалось переломить ситуацию в нашу пользу, неимоверными усилиями наладив учебу пилотов, создав сеть дополнительных аэродромов и создав численный перевес (300 наших машин против 239 японских).

...В сражении у Баин-Цагана создалась критическая ситуация: на правом фланге группа генерала Кобаяси, переправившись через реку Халхин-Гол, стала заходить в тыл нашим войскам. Остановить противника удалось лишь контратакой 11-й танковой бригады. Ее бросили в бой без предварительной разведки и пехотной поддержки. В итоге бригада потеряла более половины танков и людей, но взломала оборону японцев. Она бы и выбила их за реку, однако 24-й мотострелковый полк, который должен был участвовать в наступлении вместе с танкистами, заплутал при выдвижении и атаковал с полуторачасовым опозданием. То есть, советские части вступали в дело порознь. Подошедший бронебатальон из седьмой мотобронебригады тоже бросили в огонь прямо с марша — и его броневики напоролись на потивотанковые орудия самураев, уничтоживших 33 бронемашины из пятидесяти. Лишь к вечеру русскому командованию удалось организовать общую согласованную атаку, но противник успел укрепиться и отбил все наши приступы. Управление боем с нашей стороны было отвратительным: прибывающие резервы бросали в атаку поодиночке, взаимодействие наладили лишь к вечеру, когда части оказались обескровленными в несогласованных наступлениях...[13]

Вам это ничего не напоминает? Все эти атаки танков отдельно от мотопехоты, бросание резервов в бой поврозь, хреновое взаимодействие частей? Да это же лето сорок первого, когда Жуков был начальником Генштаба! Те же атаки и стремление любой ценой остановить противника. Шаблон! Но то, что прокатило в случае с японцами, провалилось при встрече с немцами. У немцев-то оказались танковые войска, превосходящие японские на целую эпоху, авиация качественно сильнее и связь тоже. А наши продолжали воевать по успевшему сформироваться шаблону!

Немцы за это жестоко наказывали. И западников, и нас, увы...

Завидные качества

Как видите, немцы с начала 1920-х годов готовили костяк армии будущего: агрессивной и подвижной. Не замученной нарядами по кухне и маршировками. Секту удалось посеять семена, взошедшие в 1939-м, пропитать армию особой философией. Гитлеровская армия разительно отличается от кайзеровской. Достаточно почитать «На Западном фронте без перемен» Ремарка (о Первой мировой) и воспоминания рядовых солдат Гитлера 1939-1945 годов. У немцев эпохи свастики в бою все гораздо лучше организовано и продумано. Их снаряжение сделано на совесть, да так, что ему позавидовали бы бойцы Советской Армии 1980-х годов. Как сказалось наследие фон Секта, как проросли брошенные им зерна? Откроем воспоминания рядового пехотинца вермахта, эльзасца Ги Сайера. Малорослый (чуть более полутора метров от пола), он в 1942 году был обычным новобранцем.

Сентябрь 1942 года, Польша. Новобранцы на стрельбище. Им дают столько патронов, сколько они захотят расстрелять. Лишь бы бить в цель научились. Молодому солдату захотелось научиться водить машину. Начальство идет ему навстречу, и вот молодой немецкий солдат осваивает сначала мощный мотоцикл, затем «фольксваген», а в завершение — «штейнер», армейский вездеход! А затем взвод Сайера учится водить легкий разведывательный танк...

М-да. Так бы учили меня, попавшего в советскую сержантскую учебку в 1985-м... Представляю, какой результат дал бы мой поход к командиру роты капитану Папушину с просьбой научить меня водить автомобиль и бронетранспортер! Наверняка отправили бы меня в наряд на свинарник для прочистки мозгов. Ах, если бы так, как Сайера в сорок втором, готовили русских ребят, прежде чем бросать их в Афганистан или Чечню! А ведь мы видим обучение обычного пехотинца совсем не элитных частей. Чего уж там говорить о подготовке эсэсовских частей? Немудрено, что бойцы с такой подготовкой шутя завоевали материковую Европу, вдребезги разгромив поляков, норвежцев, голландцев, бельгийцев, французов и англичан, сербов, греков и прочих.

Я бы, читатель, особо подчеркнул гениальные армейские находки немцев. Казалось бы, простые вещи — удобное солдатское снаряжение, красивая и функциональная форма, и обучение, где больше стрельбы и маневров, чем чистки картошки и наведения порядка в казарме. А в сочетании они дают уверенного в себе, умелого и самостоятельного в бою воина. А если его ведет за собой профессиональный, инициативный и неспившийся офицер, то чудо обеспечено. И фон Сект смог заложить основу такого чуда еще в 1921 году!

Вот еще один секрет потрясающих успехов немецкого блицкрига и урок для тех, кто будет создавать новую армию СССР-2.

Не удержусь, читатель, от еще одного примера в воспоминаниях Сайера. Но для начала вспомните распространенный в истории Афганской и Чеченской войн эпизод: идет по горной или лесной дороге колонна, налетают на нее «духи» — и множество наших ребят гибнет в огневом налете. И никакой поддержки с воздуха. Пока долетят до места стычки «вертушки» — если вообще долетят. Или, как вариант — русские солдаты попадают в окружение банд боевиков и сражаются до последнего. И никто не прилетает поддержать их огнем с воздуха, эвакуировать храбрецов с окруженного пятачка. Будто бы дело происходит не в наши дни, а во времена, когда еще не было ни самолетов, ни вертолетов.

А вот как воевали немцы: идет колонна Сайера мимо города, где есть аэродром Люфтваффе. С него поднимается разведчик — знаменитая «Рама». Летчик связывается с командиром колонны по радио и затем уходит вперед, просмотреть трассу движения колонны. И засекает партизан! Снова включается радио, командир колонны принимает решение — и вот вперед выдвигается бронегруппа. Танки — громить партизан. В опережающем порядке, не дожидаясь их нападения. Сайер на страницах своей книги не раз хвалит Люфтваффе, что спасали своими смелыми действиями немецкую пехоту и в середине, и в конце войны, несмотря на русское превосходство в воздухе.

Как видите, немцы смогли наладить отличное взаимодействие разных родов оружия на примитивной ламповой электронике, не имея еще ни спутников, ни космических навигационных систем. Вот что обеспечивает умелая мирная учеба армии!

Если бы наши военные действовали подобно немцам, то сегодня по горячим точкам двигались бы совсем иные колонны. Представляете идущие впереди машины — истребители всего движущегося? С ракетами и автоматическими пушками, способными разнести на атомы хоть боевика с гранатометом или за секунду спалить вражеский танк. Впереди вьются небольшие беспилотные автожиры-разведчики, озирая лежащую по ходу движения местность, будь то овраги и балки, лесные чащи или горные цепи. Никакая засада не скроется от их электронных «глаз» ни днем, ни ночью. А позади тянутся мощные грузовики-вездеходы, где сидят русские солдаты. Только не в нынешних «мобутах», а снаряженные амуницией комплекса «Бармица», с портативными ралиостанциями и приборами ночного видения. Не с устаревшими «калашами», а с новейшими автоматами Никонова или с крупнокалиберными «машингеверами» Барышева...

Увы! В реальности есть старые «бэтэры» с изношенными движками, нищие контрактники в застиранных «мобутах» и со все тем же оружием тридцати-сорокалетней давности, да глаза с ушами вместо летающих роботов-соглядатаев. И признание ветеранов войны в Чечне: если, мол, взвод уходит на занятие позиции дальше, чем на полкилометра от главных сил, он практически обречен на уничтожение внезапной атакой боевиков...

Войска CC: подвижные в подвижном

«...Генерал Гауссер готовил своих курсантов для быстрых атак, оставлявших врагу только отступление. Такой подход, по словам помощника Гауссера, полковника Феликса Штейнера, требует «гибкого, легко приспосабливаемого типа солдата, физически сильного, с повышенной выносливостью»...»

«Большинство кандидатов, которые поступали в юнкерские школы, были опытными людьми различных рангов СС, СА или гестапо, рекомендованными своими старшими начальниками. Не все курсанты проходили подготовку на высоком уровне, и обучение в первые недели в юнкерских школах приходилось отдавать овладению оружием, преодолению полосы препятствий и другим основам. После прохождения начального курса кандидаты приобретали дополнительные навыки, необходимые для командования небольшим подразделением, включая полевую связь, координацию действий пехоты и артиллерийского огня, высадку десанта на берегу противника.

Целью всегда являлась подготовка руководителей, которые были не «зазубринами на колесе», а разносторонне талантливыми игроками в подвижном ансамбле...»

Мы привели отрывки из американского издания «СС Адольфа Гитлера» (русское издание — Москва, «Терра», 1997 г.)

Да, немцы совершили революцию в военном деле. Дело не ограничивалось одним вермахтом! Гитлеровцы продолжили политику фон Секта и рядом с динамизированной прежней армией создали еще более модернизированную силу: военную организацию СС.

Создателем уникальной для своего времени системы подготовки военных формирований СС стал генерал Пауль Гауссер. Один из участников Первой мировой, носитель опыта штурмовых групп 1918 года. СС выступает как гениальная задумка, как смелая общественная новация со многими целями. Что нужно? Создать не только дерзкие войска повышенной мобильности, но и альтернативный механизм выдвижения наверх самых смелых и преданных идее людей, независимо от их происхождения. СС замышлялись как организация для притока «свежей крови» в элиту. Не только сыновья родителей из имущих классов или аристократии благодаря СС могли стать господами и офицерами, но и дети крестьян, рабочих, мелких бизнесменов. Очень хорошее средство от вырождения правящей верхушки. А поскольку Рейх был военным государством, то и выдвижение шло по ратной линии.

В 1934-м году начался отбор курсантов-юнкеров для первой офицерской школы СС в замке Бад Тельц среди баварских Альп. Будущих командиров (новую аристократию Германии) встречали не унылые казармы, а красивейшее место, архитектурный шедевр, поражавший воображение. Здесь учили и аристократическому поведению за столом, и игре на музыкальных инструментах, и тонкостям идеологии, и собственно военному делу. Юнкеры усиленно занимались легкой атлетикой и полевыми маневрами. В замке оборудовали футбольный стадион, легкоатлетические площадки, залы для бокса (тогдашнего аналога боевых искусств наших дней), гимнастики, фехтования, игровых видов спорта, плавательный бассейн и сауну. Спорт должен был развивать как мужество, самостоятельность и воинственность, так и командный дух. Потому в СС умело сочетали командные и индивидуальные соревнования.

Все нацеливалось на ковку кадров, способных руководить другими. Занятия на местности и на модели (ящике с песком) вели опытные инструкторы и преподаватели.

Сеть офицерских училищ СС расширялась. Например, горной войне стали учить в Тироле, на пограничье между австрийскими и итальянскими землями. Занятия проводились иной раз на трехкилометровой высоте над уровнем моря. Здесь готовились выносливые и храбрые бойцы для действий в ущельях, на перевалах и вершинах гор.

Отметим, что генерал Гауссер и его помощник Штейнер выступали не чистыми теоретиками, а действующими командирами. Скажем, Штейнер, получив под командование полк СС «Дойчланд», сделал все для воплощения в жизнь своих теоретических разработок. Он сформировал боевые подвижные группы, вооружив их пистолетами-пулеметами вместо винтовок, снабдив их большим запасом гранат. Так, чтобы такие бойцы обладали повышенной огневой мощью. Штейнер переодел их в удобные камуфляжные куртки вместо привычных мундиров.

А Гауссер получил под водительство дивизию СС и 10 мая вместе с 9-й танковой дивизией устремился к голландским Мурдейку и Роттердаму — на помощь воздушно-десантникам Курта Штудента. Нанеся по пути поражение седьмой французской армии, соединенные силы эсэсовцев и танкистов взяли Роттердам. А в марте 1943-го Гауссер, командуя танковым корпусом СС, нанес поражение 6-й советской армии, отбив у нее Харьков...

Так что СС, несмотря на сопротивление вермахта, смогли стать армией будущего. Конечно, сегодня система ее подготовки в наши дни никого не удивит, особенно на фоне описаний тренировок современных сил специальных операций. Но мы напомним: СС немцы создали еще до того, как появился спецназ современного типа! Они стали первыми.

Созданная ими система подготовки весьма актуальна и нынче. Особенно для нас. Надо лишь модернизировать ее. Учить командиров взаимодействию между всеми родами оружия. Война будущего становится операциями мобильных групп повышенной огневой мощи, действующими в комплексе с артиллерией, ВВС и орбитальными аппаратами, ракетными частями. Мы тоже должны создать прекрасные офицерские училища взамен старых, пришедших в упадок, нацеленных на количество выпускаемых учеников, а не на их качество. И разместить их надо вдали от городов, в предгорьях Кавказа, на Валдае и на Урале, в Приморье и Красноярском крае. И пусть они будут футуристическими, захватывающими воображение городками, где властвуют необычные и высокие технологии, новейшая техника и люди с выдающимися способностями! Здесь СССР-2 сможет готовить не только воинов, но и новую элиту: отважную, неукротимую, восприимчивую к новациям и одержимую жаждой изменить судьбу всего мира. Новые училища породят корпорацию новой аристократии, способной сломить косность чиновников и уничтожить их как класс, создав государство совершенно нового типа — чертовски динамичное, гибкое и практически неразрывное. Попросту говоря, цивилизацию следующей людской расы, мчащуюся на самом острие научно-технического развития. Ту, о какой мы с Русовым мечтаем в книге «Сверхчеловек говорит по-русски». Здесь можно заложить основы нового общества — нейросоца по Игорю Бощенко. Отсюда смогут выходить группы людей, организованные наподобие нейронов человеческого мозга. И тогда мы станем непобедимыми!

Рождение спецназа: презрев условности и ложный стыд

Знаете, что меня еще поражает в немецком блицкриге? Смелая ставка на отряды специального назначения. Думаю, вы и сами помните о том, какую роль сыграли такие формирования в кампании 1940 года, да и раньше тоже.

Немцы смогли переступить через дурацкие условности и ложный стыд, впервые в мире соединив разведку с силами особого назначения. И здесь люди свастики оказались впереди всех, получив громадное преимущество. В сегодняшнем мире отряды спецназначения стали неотъемлемой частью войн. Мы просто не можем себе представить, что можно обойтись без них. Но в 1939 году все было иначе! Спецназ считался чем-то недостойным цивилизованных обществ, чем-то очень преступным.

Давайте возьмем для примера Британскую империю. Управление специальных операций англичане стали формировать лишь в 1940 году. В те времена акции специального назначения именовались «иррегулярными». Инициатива и планирование оных были делом начальникам разведуправлений ВМС и сухопутных сил, а также службы специальной разведки. Однако получить разрешение на такие акции оказывалось нелегким делом! Высшие чины Британии охотно пользовались плодами спецопераций, но ответственность за их проведение все время норовили свалить на чужие плечи. Пламенным организатором британских сил спецопераций стал Иэн Флеминг, будущий автор романов о Джеймсе Бонде, работавший в войну в разведупре английского флота. (Примечательно, что Флеминг был не кадровым военным с квадратно-дубовой башкой, а крученым биржевым маклером, представителем бизнеса с раскованным мышлением, успевшим поработать и в информационном агентстве «Рейтер»).

Будущий «отец» агента 007 обладал ценнейшими качествами: он не робел и не благоговел перед начальством, поскольку не прошел мозговышибательную военную школу. Он был инициативным и энергичным, практически моментально порождал идеи по решению тех или иных проблем.

Флеминг начал планирование операций по нарушению поставок железной руды из Швеции в Германию, по диверсиям на нефтеперерабатывающих румынских заводах и по блокированию судоходства на важнейшей немецкой транспортной артерии — реке Дунай. Однако в то время даже премьер Черчилль прибегал к диверсионно-агентурным операциям лишь в крайних случаях, натыкаясь то на возражения министерства иностранных дел, то на недостаток бюджетных средств. К тому же, нужно было получать разрешение на подобные операции у начальника главного штаба британских ВМС или его заместителя, а те вечно боялись ответственности. И потому разведка флота и Флеминг только приветствовали создание управления специальных операций.

Англичане здесь здорово отставали от немцев. Фактически, британцы в сороковом лишь приступили к тому, что гитлеровцы успели сделать в 1938-м, создавая сверхсекретное управление «Абвер-2». Именно оно готовило диверсантов для заброски в тыл противника, ведал разработкой, производством и испытаниями средств террора, планировл и проводил теракты с диверсиями, готовил повстанческие отряды для действий в тылу врага. Тут же шла организация спецподразделений, куда набирали фольксдойчей (немцев, родившихся и живших за пределами Германии) и представителей национальных меньшиств (например, западноукраинских боевиков-националистов). Диверсанты успешно показали себя уже в Польше 1939 года. А весной 1940 года абвер сформировал полк спецназначения — «Бранденбург-800». («Диверсанты Третьего рейха» — Москва, ЭКСМО, 2004 г., сс. 237-238).

То, о чем мечтал Флеминг, шеф абвера адмирал Канарис начал воплощать еще в 1935 году. Он пригласил к себе на службу ветерана Первой мировой, капитана Теодора Готтлиба фон Химпеля, прославившегося организацией партизанской войны против англичан в африканской Танганьике. Ему-то и поручили создавать уникальный полк, аналогов коему на тот момент в мире просто не имелось. Ну, а в 1942-м полк развернули в дивизию спецназначения.

Опередив всех в деле создания полноценного спецназа, немцы получили огромное преимущество — и умело им воспользовались.

Надо сказать, советская военная верхушка оказалась не менее консервативной, чем британская. Наш генералитет и высшие политики не вынесли должных уроков из успешных действий диверсионных отрядов немцев в событиях 1938-1940 годов. Перед сорок первым годом у нас не имелось ничего подобного «Бранденбургу-800»!

Вернее, советскому спецназу фатально не везло. Если у немцев был опыт диверсионно-партизанских операций в своих африканских колониях, окруженных превосходящими силами держав Антанты, то у нас — намного более богатый опыт организации подрывных операций в тылу белых армий и интервентов в годы Гражданской войны. Достаточно сказать, что еще январе 1918 года по личному указанию Ленина сформировали ЦШПО — Центральный штаб партизанских отрядов, затем переименованный в Особое разведывательное отделение оперативного отдела Полевого штаба Реввоенсовета РСФСР. За это время красные получили громадный опыт операций партизанских отрядов: как армейского типа, организованных «сверху», так и созданных «снизу». По сути дела, партизаны — тот же спецназ. Из партизан Гражданской вышли многие знаменитые диверсанты Великой Отечественной. Скажем, легендарный полковник Илья Старинов. В 1920-1925 годах против Польши действовала НВО — нелегальная военная организация с базой в советской Белоруссии. На ее счету — десятки успешный рейдов и диверсий. А затем подготовка диверсионно-партизанских соединений в западных приграничных районах СССР была поставлена на широкую ногу. До конца тридцатых мы планировали сковать и дезорганизовать вторгнувшиеся в нашу страну армии агрессоров действиями летучих отрядов в тылу, одновременно нанося тяжелыми бомбардировщиками разящие удары по городам противника. В этом смысле советская военная стратегия чем-то напоминала психотриллер. В 1932-м под Москвой провели знаменитые Бронницкие учения с высадкой в тыл «противника» партизан-парашютистов. Затем под Ленинградом в общевойсковых учениях задействовали сводный отряд партизан (пятьсот бойцов) из Ленинградского, Белорусского и Украинского военных округов. Там были отработаны способы проникновения в тыл врага, высадка с воздуха и нападения из засад. Например, опытным путем установили: атаки на штабы неприятельских частей малоэффективны, потому что охрана все время замечала диверсантов и успевала организовать отпор. Зато показали отличную эффективность диверсии на путях сообщения регулярной армии. (Виктор Степаков. «Русские диверсанты против «кукушек» — Москва, ЭКСМО, 2004 г., сс. 24-25)

Партизан-спецназовцев учили весьма серьезно, преподавая им топографию, подрывное дело, вождение автомобилей, парашютизм, тактику действий небольших групп. В Белорусском военном округе подготовили шесть партизанских отрядов численностью от 300 до 500 человек в каждом, заложив в тайниках для них 50 тысяч винтовок, 150 ручных пулеметов и изрядное количество взрывчатки. А в Украинском ВО (3 тысячи партизанских специалистов) готовились 80 диверсионных спецподразделений (600 бойцов), рассчитанных уже на авиазаброску непосредственно во вражеские страны. Их формировали из бывших красных партизан из польских и румынских эмигрантов. (Как видите, если немцы делали ставку на фольксдойч и принцип «общности крови», то мы — на сплочение по идейному признаку).

В основном спецназовцев тридцатых готовили к операциям на своей земле, временно перешедшей в руки захватчиков. Но, как показал опыт Испании, они могли ходить и в дальние тылы врага.

В 1938 году знаменитый чексист Яков Серебрянский, руководитель Особой группы при НКВД СССР, предложил сформировать спецназ при советской разведке (НКВД ею активно занимался). Где? На базе школы диверсантов при Особой группе. Однако Серебрянского вскоре репрессировали и посадили за решетку.

Таким образом, объективно СССР опережал немцев в деле создания сил особого назначения и оставлял далеко позади немцев, французов и американцев. Но произошла трагическая ошибка. Мы стремительно растеряли преимущество, отстав сначала от немцев, а к 1941 году — и от англичан. В 1937-1938 гг. партизанские формирования распустили, а большинство подготовленных кадров репрессировали.

Почему это случилось? Легче всего объяснить произошедшее действиями кровавого параноика Иосифа Сталина. На самом же деле, все гораздо сложнее и трагичнее. В СССР конца 30-х действительно шла борьба за власть и, как доказывают многие авторы сегодня, действительно существовал военный заговор. И имелось в правящей партии изрядное число тех, кто был связан с Троцким, ненавидевшим имперский курс Сталина. Иосифу Виссарионовичу объективно пришлось уничтожать старую верхушку, нацеленную не на строительство экономической, технологической и военной мощи, а на «перманентную революцию», освобождая место другой элите — элите строителей и организаторов индустриального подъема. И армию пришлось чистить от «перманентных революционеров», причем падение каждого сопровождалось и вычищением всей его команды, подобранной по принципу личной преданности. Понятно, почему каток репрессий прошелся по партизанско-диверсионным кадрам: ведь их подбирала и расставляла прежняя военная верхушка. Действительно: спецназ казался формированиями, очень удобными для устройства государственного переворота в СССР. К тому же, новая военная доктрина — удара по территории врага мощными механизированными, танковыми, авиационными и авиадесантными частями — не предусматривала партизанских действий, а до идеи использования спецназа в наступательных операциях так не дошла. Идея существования каких-то элитных, очень самостоятельных частей небольшой численности претила психологии тогдашних генералов. Те мыслили в категориях индустриализма: война — это действия миллионов взаимозаменяемых «живых винтиков», управляемых из министерств-штабов. В этом отношении немецкая военная элита оказалась гибче и умнее нашей.

Цепь ошибок и трагических обстоятельств привели к тому, что преимущество в футуристической (на тот момент) войне по части сил спецопераций СССР утратил. Нехватка частей спецназа для действий в тылу противника стала очевидной уже в Финскую войну 1939-1940 годов. Пришлось формировать их наспех, из добровольцев, на десятидневных (!) курсах. После тяжелых потерь, понесенных такими «спецназовцами», их части стали формировать тщательнее. Один из лыжных отрядов возглавил старый партизанский специалист, прошедший Испанию — Хаджи Мансуров (к тому времени — сотрудник 5-го управления Генштаба). Он набирал бойцов из ленинградцев-добровольцев и студентов Института физической культуры имени Лесгафта. Триста «мансуровцев» в ту войну уходили на 120-150 километров в тыл финнов, уничтожали небольшие вражеские подразделения, нападали на узлы связи и штабы, громили артиллерийские батареи, учиняли засады на дорогах для охоты на финских офицеров, ехавших в автомобилях, и для захвата важных документов. (Виктор Степаков. «Русские диверсанты против «кукушек» — Москва, ЭКСМО, 2004 г., сс.39-44).

В апреле 1940 года на знаменитом совещании комсостава армии при ЦК ВКП(б), посвященном урокам Финской кампании, Мансуров выступил с инициативой создания спецчастей. Правда, не при НКВД или Разведупре, а в армии — при каждом округе. Однако его почин не поддержали. Хотя здесь мы могли бы идти ноздря в ноздрю с формированием немецкого «Бранденбурга-800»!

Дело стронул с мертвой точки Лаврентий Берия (в обличье шефа НКВД и заместителя председателя советского правительства), отдавший распоряжение о создании разведывательно-диверсионнного аппарата на случай войны 17 или 18 июня 1941 года. Поручили сие дело звезде советской разведки, Павлу Судоплатову. Предполагаемый спецназ должен был работать на территории Германии, Польши и Скандинавии. 20 июня Судоплатов получил задание создать спецгруппу для действий в ближних тылах немцев. Как отмечает сам Судоплатов в своих воспоминаниях (Павел Судоплатов. «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год» — Москва, «ОЛМА-ПРЕСС», 2001 г.), работа легла на плечи его небольшой группы, куда входили Леонид Эйтингон, Анна Камаева и еще три человека. Эйтингон развил бешеную активность. Он предложил организовать специальный боевой резерв из 1200 диверсантов, набранных в пограничных и внутренних войсках. А еще — четыре диверсионных батальона (на Украине, в Белорусии, Прибалтике и Подмосковье). Совершенно правильными были и цели для спецопераций: немецкие склады с горючим, уничтожение коих должно было затруднить действия танково-механизированных группировок Гитлера. Берия согласился с таким планом утром 21 июня.

Еще до такого одобрения Эйтингон занялся утряской вопроса с Генштабом и командованием армии в округах. Контакта с командующим Белорусским ВО, печально знаменитым Павловым, не получилось. (Он так и не понял роль спецназа в будущей войне!)

«20 июня 1941 года Эйтингон сказал мне, что на него произвел неприятное впечатление разговор с генералом Павловым... Поскольку они с Эйтингоном знали друг друга по Испании, он попросил у Павлова дружеского совета, на какие пограничные районы, по его мнению, следовало бы обратить особое внимание, где возможны провокации немцев. В ответ Павлов заявил нечто, по мнению Эйтингона, невразумительное, он, казалось, совсем не понимал в вопросах координации действий различных групп в современной войне. Павлов считал, что никаких особых проблем не возникнет даже в случае, если врагу удастся в самом начале перехватить инициативу на границе, поскольку у него достаточно сил в резерве, чтобы противостоять любому крупному прорыву. Одним словом, Павлов не видел ни малейшей нужды в подрывных операциях для дезорганизации тыла войск противника», — пишет Судоплатов. (П.Судоплатов. «Разведка и Кремль» — Москва, ТОО «Гея», 1996 г., с. 143)

То есть, перед нами — тупой генерал, не вынесший никаких уроков из немецких успехов 1939-1940 годов, уповающий только на число штыков, пушек и танков. Ох, и дорого обойдется стране такая тупость! Ох, не зря Сталин Павлова к стенке прислонил! И сравните сообразительность Павлова с умом немецкой военной элиты и мозгами Лаврентия Павловича. Он-то смог в вопросе разобраться, подобрав себе умных подчиненных — да еще и этому дураку в большими звездами помочь пытался[14].

Так что с командующим главным округом ничего не получилось. Зато тесное сотрудничество наладилось с полковником Мамсуровым из разведупра Красной Армии. Но только 27 июня, на пятый день войны, появился приказ НКВД о формировании Особой группы войск при наркоме. Советский спецназ создавался опять спешно, со множеством недочетов...

Здесь мы очень отстали от немцев. Ведь они свои диверсионно-разведывательные подразделения развернули вдоль наших границ с 15 февраля по 15 июня 1941 года. У них «Бранденбург-800» развертывался тщательно и продуманно. Он был частью военной разведки — абвера. Немцы к 22 июня, сочетая наземную, агентурную, радио- и авиаразведку точно засечь местонахождение важных мостов, нефтебаз, аэродромов и узлов связи. Поэтому, как свидетельствует Судоплатов, немецкий спецназ, повторяя свои успешные действия в Югославии, в ночь на 22 июня 1941 года смог захватить десять мостов на центральном участке советско-германского фронта! А 28 июля диверсанты 8-й роты «Бранденбурга», переодетые в советскую форму, захватили подготовленный нами ко взрыву мост через реку Даугаву под Даугавпилсом, обеспечив успех группы армий «Север» в Латвии. А еще были дерзкие и удачные операции абверовского спецназа в Крыму сорок первого и на Кавказе в 1942-м...

Довольно примеров. Мы, в самом деле, не историю спецназа пишем. Важно другое: то, как гитлеровцы смогли опередить все страны мира по части организации спецназа — на тот момент рода войск необычного и футуристического. В то время, как мозги военных всего остального мира заплыли жиром, покуда одни (англичане и французы) почивали на лаврах победителей 1918 года, а другие (советские генералы) уповали на численное превосходство, немцы проявляли ум и находчивость. Они смогли создать род войск, какого в то время не имелось ни у кого! И посмотрите, как окупает себя изобретательность: чтобы устроить противникам катастрофы 1939, 1940 и 1941 годов, Гитлеру понадобилось не так уж много спецназовцев — больше одного полка, но меньше дивизии. Все решили их подготовка и продуманное взаимодействие с разведкой и другими родами войск. И обратите внимание: немцы использовали спецназ централизованно. Обратите внимание: они не стали создавать спецназы по отдельности — для ВВС, ВМС и армии, для абвера и СС. Нет, они создали де-факто единый род войск спеназначения для действий в интересах всех вооруженных сил! Очень умный подход в случае, если враги превосходят тебя по экономической мощи и обладают перевесом в собственно военных силах. К тому же, спецназ зарекомендовал себя отличным инструментом для войны-психотриллера!

Коль речь зашла о спецназе, то нужно с горечью признать: западники вынесли на его счет урок гораздо лучше, чем советские (и россиянские) генералы. В США был создан корпус ССО — сил специальных операций. А вот у нас после войны, в 1946-м, спецназ НКВД расформировали. Потом, в пятидесятые — снова стали создавать. Но Хрущев испугался военного заговора — и все пошло прахом. СССР так и не сформировал единого рода войск спецназначения, интегрированого со всеми войсками. Отдельный спецназ был у КГБ СССР, свой — у ГРУ Генштаба, свой — у воздушнодесантных войск. В РФ спецназы разных ведомств пошли плодиться, аки грибы после дождя. В общем, снова пальцы врастопырку, а не в единый кулак! Если советские генералы копировали Павлова с его твердолобой верой в превосходство количества над качеством, то постсоветские — просто ведомы шкурными, узковедомственными интересами.

Вот что заявил в интервью газете «Завтра» полковник Владимир Квачков, спецназовец ГРУ, один из идеологов создания единого корпуса сил спецопераций в РФ. Напомним, что его в 2005-а арестовали по обвинению в покушении на жизнь «великого реформатора» Чубайса):

«...В 1997 году командование ВДВ под эгидой Совета безопасности Российской Федерации провело научно-практическую конференцию «Специальные операции и необходимость создания сил (войск) специального назначения в Вооруженных Силах Российской Федерации». Конференцию готовили мы с П.Я. Поповских. Он тогда был начальником разведки ВДВ, а я занимал ответственную должность в ГРУ ГШ. Вечером, накануне конференции, на которой я делал основной доклад, дома раздался звонок, позвонил генерал-лейтенант из ГРУ и потребовал, чтобы я отказался делать доклад, так как создание самостоятельных сил специального назначения Вооруженных Сил приведет к сокращению численности личного состава военной разведки со всеми вытекающими отсюда организационно-штатными, должностными, административно-хозяйственными последствиями . От доклада я не отказался, выступил, особо подчеркнул, что сохранение спецназа в составе военной разведки тормозит создание в России самого современного нового рода войск. Тогда отставание от США, создавших свои силы специальных операций, составляло уже около 10 лет. После конференции «десантный след» в деле Холодова резко усилился. Павла Поповских с товарищами отправили в тюрьму, а меня, несмотря на уже имевшееся решение министра обороны о продлении моего срока службы, точно в день 50-летия уволили из Вооруженных Сил. Так жестко подавлялась идея создания сил (войск) специального назначения в России. Уже будучи гражданским специалистом Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба, я представлял свои обоснования необходимости объединения существующих соединений и частей специального назначения, разбросанных по военным округам, в единую организационно-штатную структуру, секретарям Совета безопасности, министрам обороны, начальникам Генерального штаба, Президенту. Где-то в сейфах ГРУ должна храниться моя докладная 2000-го года с компромиссным, половинчатым решением проблемы — созданием сил специального назначения ГРУ ГШ — с резолюцией начальника Генерального штаба генерала армии А.В. Квашнина: «согласен». Оказалось, что согласен-то он согласен, да кто ж ему даст. Принципиально судьба сил специального назначения Вооруженных Сил должна была решаться в марте (обратите внимание на дату!) этого (2005 — прим М.К.) года. Уже готова была к печати монография к докторской диссертации по теории специальных действий Вооруженных Сил. 18 марта я должен был отправить ее в типографию. Но 17 марта меня арестовали… Можно ли все это считать случайным совпадением в датах? Нет, конечно. Категорическое возражение мировой закулисы против усиления Вооруженных Сил России очевидно. Формирование сил специального назначения позволило бы резко повысить эффективность специальных операций на Северном Кавказе, расширило бы возможность России по защите разделенного на части русского народа в СНГ, а также национальных интересов России за рубежом. Но нынешняя власть боится собственной армии — не той ее части, которая ею уже развалена, а той, что еще боеспособна. Чего власти бояться еле дышащих Сухопутных войск, авиации, тем более флота. А спецназ опасен. Поэтому роль прокуратуры в делах Поповских, Ульмана, в нашем деле — это роль исполнительного механизма. Организаторы — в Кремле, заказчики — за океаном. Продолжается уничтожение русской армии небоевыми средствами...»

Иными словами, даже немецкий подход 1935 года для сегодняшних бело-сине-красных «военачальников» — недостижимая высота!

Но это — в нынешней, ни на что не годной РФ. А какой урок из немецких успехов должна вынести грядущая Сверхновая Россия (или СССР-2) для своего военного будущего?

То, что нам нужен единый корпус сил спецопераций — вне всякого сомнения. Архисовременный. Оснащенный техникой завтрашнего дня. С изощренными психотехниками подготовки бойцов — вплоть до уменя гипнотизировать врага и отводить ему глаза. Здесь должны служить сверхчеловеки — измененные с помощью не только особой педагогики, но и с применением генной инженерии и нанотехнологий. С подразделениями войны в киберпространстве, в финансах, в психологической сфере. Здесь нельзя брезговать ничем: ни телепатией, ни ясновидением, ни сочетанием человеческого мозга с возможностями вычислительных машин (или нейросетей).

Такой корпус должен стать корпорацией будущего мира. Должен пропитаться идеей возрождения русского величия и рывка в грядущее, духом смелых новаций. Бойцы будущего станут первопроходцами смелых технологий, годных не только для войны. Квантовая связь, использующая не радиоволны, а эффект Белла, невосприимчивая к постановке помех? Отлично! Новый способ летать? Установки для устройства климатических эффектов над заданным районом? Все в данном случае — в кассу.

Главное — опередить врага, ошеломить его, вырваться на эпоху вперед! Так, как сделали когда-то немцы. Только вырваться дальше — и не терять преимущества! И не бояться вести войну на поражение психики врага — терроровойну.

Глава 10. Английский «сбой»

Но вы резонно заметите нам, что дальше Гитлер терпел большие неудачи. Что его психологические триллеры сбоили. И это действительно так. Но почему? Давайте разберемся. Тем более, что это также важно для военного искусства сверхновых русских.

Итак, первым сбоем в череде фантастических успехов немцев в том же 1940 году стала воздушная война против Британии в июле-сентябре 1940 года.

Почему не сдалась Британия?

Да, англичан воздушный натиск немцев летом-осенью 1940 года так и не сломил. Потеряв свыше 20 тысяч человек в ходе отражений натиска Люфтваффе, сыны Альбиона не вышли из войны.

Главная причина этой неудачи Гитлера заключена в том, что всерьез (и это мы описали в «Третьем проекте») фрицы британцев бить не желали. Они выбивали в основном английскую авиацию, только потом переключившись на города. Они не пытались по-настоящему парализовать английскую экономику и утопить флот Британии в гаванях. И вообще в воздушной войне с Альбионом Гитлер предпочитал не напрягаться — выпуск самолетов не наращивал, не развертывал новую аэродромную сеть во Франции, Бельгии и Голландии. Даже элементарные технические усовершенствования не делались — такие, как дополнительные баки на истребители. И не зря воздушную кампанию 1940 года называют «доктриной Дуэ для бедных». Самое интересное — англичане производили тогда самолетов больше, чем Германия. И это — война?

Разгадка кроется в планах Гитлера. Разгромив Францию, он ожидал, что англичане запросят мира. Ведь французы были их главными союзниками на континенте, а СССР, не в пример царской России, не собирался воевать за интересы туманного Альбиона. Более того, Союз заключил с Германией договор о ненападении. Потому Гитлер имел все основания полагать: чтобы спасти свою рассыпающуюся империю, джентльмены с островов пойдут на мир с Берлином. И тогда составится прекрасный союз между Британской империей, обладающей колониями и сильным флотом — и мощной, индустриально развитой Германией, имеющей в распоряжении сильную сухопутную армию. Такой альянс мог стать отличным противовесом и выскочкам-американцам, и этим непредсказуемым русским.

Как бы мы ни относились к Гитлеру, но он действительно предложил вариант сохранения роли Европы в будущем мире, оберегая ее от покорения американцами и Советским Союзом. Получалась совсем иная история: без глобального господства доллара, установившегося благодаря Второй мировой и разорению Старого света, без блока НАТО, Варшавского договора и многого другого.

Вот немецкий фюрер и ждал, что к нему приедут гонцы из Лондона — и начнут замирение. Поэтому и не напрягал экономику Рейха, ибо считал, что война успешно завершена. А потому не надо заставлять немецкий народ терпеть ненужные лишения и ограничения.

То была фатальная, стратегическая ошибка Адольфа Алоизьевича. В июне 1940-го он расслабился.

Он не учел, что к власти в Лондоне пришли круги, желавшие не за интересы Британии сражаться, а за будущее, где глобальная власть принадлежит финансистам-магнатам, Золотому интернационалу. Новый премьер Уинстонн Черчилль, сменивший Чемберлена, выступал ставленником именно этих кругов, пользовавшихся прямой поддержкой финансовых глобалистских кругов США. Эти «глобобританцы» уже в 1940-м решили: Британская империя должна распасться, а центр мира — переместиться за Атлантику. Но до этого Британия должна все ресурсы бросить на борьбу с Германией, подрывая самое себя и не давая немцам стать конкурентами США. И эта «теневая» сторона истории Второй мировой отлично изложена в книгах Сергея Кремлева.

В этом положении Германию могла спасти только последовательная, массированная атака на Англию: с уничтожением ее флота и ВВС, уничтожением с воздуха электроэнергетики и транспортных узлов, подводной блокадой островов, минированием Ла-Манша и десантной операцией. Но именно к такой войне Гитлер не готовился! И когда британцы не стали просить мира в июле 1940-го, ему пришлось лихорадочно импровизировать. Он попробовал вынудить Лондон к сдаче путем воздушного натиска на острова.

Так началась знаменитая авиационная «битва за Англию» лета-осени 1940 года.

Ее перипетии давно описаны вдоль и поперек. Главный упор немцы решили сделать на перемалывание ВВС англичан в непрерывных воздушных боях. Мол, когда у противника иссякнут и самолеты, и летчики, британцы сдадутся, ибо останутся полностью беззащитными перед угрозой бомбежек.

При этом немцы совсем не желали напрягаться — даже для наращивания выпуска боевых самолетов. Все делалось на чистом нахрапе, залихватски-легкомысленно. В то время, как англичане худо-бедно мобилизовали свою промышленность и стали гнать авиатехнику на пределе всех возможностей, гитлеровцы повели себя уж вовсе немыслимым образом. Они могли бросить в операции всего 818 средних бомбардировщиков, 240 двухмоторных истребителя Ме-110 и всего 760 исправных одномоторных «мессеров»-истребителей. Учитывая то, что англичане могли противопоставить всему этому 714 истребителей, ПВО с централизованным управлением и мощную сеть радарных станций, сил у Гитлера явно не хватало.

Логично было бы предположить, что немцы развернут усиленное строительство новых истребителей. Но они в августе 1940 г., в самый разгар воздушных боев над островами, выпустили всего-навсего 160 Ме-109, тогда как английские заводы дали военным 476 «файтеров»! И это при том, что промышленный потенциал англичан примерно вдвое уступал немецкому. При том, что в 1944 году, например, немецкая промышленность выпустила 24 тысячи истребителей: в среднем по две тысячи в месяц.

Немцы распылили силы в операции, не сумев поставить перед бомбардировщиками приоритетные цели. Например, чтобы подорвать выпуск британских истребителей, было достаточно разбомбить завод в Дерби, производивший моторы «Ролл-Ройс Мерлин». А для нарушения производства самых сильных истребителей англичан типа «Спитфайр» необходимо было стереть с лица земли завод «Супермарин» в Саутгемптоне, находившийся в опасной близости от баз немецких бомбардировщиков.

В итоге они не смогли сломить англичан к сентябрю. Потерявший терпение Гитлер приказал начать террористические бомбежки Лондона — чем только пробудил волю британцев к сопротивлению и вызвал большие потери своих авиасил.

В дюйме от цели

Но даже в таком варианте немцы едва не поставили англичан на колени!

К 6 сентября 1940 года, как свидетельствует Черчилль, из строя вышла четверть подготовленных пилотов. Стала ощущаться нехватка и самолетов: немцы усиленно обрабатывали аэродромы ПВО Англии. Казалось, еще немного — и Англия, оставшаяся без защиты, станет удобной целью для бомбардировщиков Лювтваффе, и те сделают со страной примерно то же самое, что и с Польшей.

Нарастало и психическое напряжение англичан. Они смертельно боялись начала немецкой высадки на юге страны. В воспоминаниях аса Джеймса Э. Джонсона есть описание случая, относящегося аккурат к началу сентября. В офицерском клубе появляется полисмен и сообщает, что вторжение гитлеровцев неизбежно в течение ближайших двенадцати часов и что командование вооруженных сил объявило всеобщую тревогу. Тотчас в клубе воцарился переполох. Мобилизованные на время пожилые офицеры бестолково метались из стороны в сторону.

«Наш командир куда-то пропал, мы попытались найти хоть какое-то объяснение происходящему. Вскоре мы услышали дюжину самых различных версий, самой распространенной из которых была следующая: началась вражеская операция по высадке десанта и вторжение на восточное побережье произойдет в ближайшие часы. Вероятно, командир эскадрильи и командиры звеньев уже находятся на стоянке...»

Панику удалось погасить пожилому майору, коего Джонсон встретил в коридоре, выбежав туда в поисках телефона. Спросив: «Что тут за паника?», он решительно двинулся в помещение. Войдя, он сначала полюбовался на шум, гам и метания — а потом громовым голосом выругался и приказал доложить, что случилось.

«Полдюжины человек наперебой принялись объяснять, и наконец он кое-что смог понять. Пока майор слушал, его глаза обшаривали зал, и уже через минуту все летчики ощутили, что между ними и этим человеком протянулись невидимые, но прочные нити.

Когда он подводил итог услышанному, в зале воцарилась тишина.

«Итак, ублюдки двинулись. Это будет хорошенькая драчка! Представьте, сколько отличных целей будет на плацдармах. Прелестная охота!» — И он громко изобразил «тра-та-та» пулеметной очереди.

Эффект был мгновенным и необычайным. Все сразу вспомнили, кто и что должен делать, и сложный, неповоротливый механизм аэродрома снова завертелся относительно гладко...» (Джеймс Э. Джонсон. «Лучший английский ас» — Москва, АСТ, 2003 г., сс. 40-41)

То есть, обстановка в Англии балансировала на грани паники. Тут бы и довести до конца дело уничтожения ПВО островов, дальше приступив к планомерному уничтожению «нервных узлов» страны.

И в этот самый момент Гитлер дал англичанам возможность восстановить потенциал ВВС, перенаправив налеты на Лондон!

Вот тут сказалось отсутствие у немцев сильного аналитического «мозга», снабжаемого надежными разведывательными данными.

Даже в налетах на Лондон была допущена ошибка: вместо того, чтобы громить фешенебельные районы города, нагоняя ужас на элиту, немцы разрушали кварталы для простонародья.

Англичане к началу сентября оказались вымотанными без угрозы единственного вида оружия массового поражения, которое у них имелось — отравляющих веществ. А если бы у них были ядерные заряды, которые есть у нас? Мы же пытаемся извлечь уроки из тех войн, научившись малыми силами бить богатого врага.

Да, если б у Гитлера имелись атомные бомбы, то Англия была бы выключена из борьбы в 1940 году. В решающий момент, когда мощи совсем не сверхсильных Люфтваффе оказалось мало, у Гитлера не оказалось оружия, способного поразить сознание врага. Например, для того, чтобы устроить показательное уничтожение пары объектов, как это сделали американцы с Хиросимой и Нагасаки. То, что могло бы действительно повергнуть англичан в шок и трепет после катастрофы в Бельгии и Северной Франции, появится у Гитлера лишь в 1944 году — баллистические ракеты Фау-2, самолеты-снаряды Фау-1 и реактивные самолеты, способные стать «шнелльбомберами» для нанесения точечных ударов по важнейшим целям. Получился разрыв во времени, ставший для Германии роковым.

На мой взгляд, можно было обойтись даже без этих футуристических на тот момент вооружений. Например, нужно было концентрировано применить обычные средства, умело мобилизовав экономику. Самое интересное, что у Германии нужная техника имелась. У нее был подводный флот с прекрасными лодками, действовавшими передовым методом «волчьих стай». У нее имелись магнитные мины, которыми в сорок первом немцы парализуют на время наш Черноморский флот. В феврале 1942 года, организуя триллер-операцию по прорыву тяжелых кораблей из французского Бреста в Норвегию через Ла-Манш, под самым носом у «владычицы морей», немцы сумеют ослепить береговые радары англичан электронными постановщиками помех, и это сделает не кто иной, как сподвижник Геринга — начальник связи Люфтваффе Вольфганг Мартиньи. Если бы немцы поднапряглись и еще в сороковом начали б против Британии комбинированную минно-подводно-воздушно-электронную войну, то все могло повернуться совершенно в другую сторону. Ослепленная, засыпаемая бомбами, лишенная подвоза жизненно необходимых грузов по морю Британия неминуемо капитулировала. А так получилось — сначала фрицы вели плохо подготовленный натиск с воздуха, а потом, когда он провалился, кинулись на СССР — громить последнюю надежду англичан на материке, параллельно развертывая подводную войну против Британии. Получилась «война вразнобой».

Вы скажете о том, что Гитлер просто не успевал мобилизовать свой военно-промышленный комплекс, потому что его армия очень устала и понесла значительные потери в материальной части после молниеносной кампании во Франции и Бенилюксе? Резонно. Но и тогда оставалось прекрасное средство для поражения англичан. Надо было лишь, не давая им передышки, перебросить сильную группировку войск в Северную Африку (а не две роммелевских дивизии), смелым ударом овладев Египтом и Суэцким каналом. Дальше немцы выходили в подвластный Англии Ирак (там в реальной истории в мае 1941 года вспыхнуло антибританское восстание) и создавали угрозу Индии, которая тоже была готова встретить немцев как освободителей от заморского владычества. Ближневосточная нефть оказывалась в руках Гитлера, он перерезал Суэцкий канал и порождал угрозу полного развала Британской империи. Англичане оказывались в полной зависимости от подвоза нефти из США по морю, где свирепствовали бы подводные корсары Деница. Так немцы могли поставить Лондону мат.

Однако Гитлер не сделал и этого хода. Видимо, у фюрера случилось «головокружение от успехов». Он слишком рассчитывал на то, что англичане сдадутся, едва только он разгромит Францию. Именно поэтому он и не думал заранее о том, что нужно сделать, если Лондон не падет духом. Именно поэтому он не стал мобилизовать военное производство и не увидел шанс, которые открывала ему смелая операция в Северной Африке.

Совершив ряд просчетов, он подошел к главной: решил, что для выведения из войны Англии нужно уничтожить ее последнюю надежду — Россию, Советский Союз. Эта ошибка стала для Гитлера роковой.

Несоблюденные условия

Тем не менее, немцы дают нам очень важный пример. Попробуем его суммировать.

Во-первых, для победы нужен арсенал футуристического оружия, потрясающего воображение и своих, и чужих. Его нужно создавать продуманно, с большой фантазией, как единый комплекс поражения и важнейших элементов инфраструктуры врага, и его сознания.

Во-вторых, нельзя рассчитывать на «косвенное» поражение сознания. Например, на то, что нервы у твоего оппонента сдадут после разгрома его сил за пределами страны. Нужно создать угрозу нанесения смертельных ударов по самому что ни на есть гнезду твоего врага, по его родному дому, глубокому тылу.

В-третьих, атакующему необходима решимость идти до конца, отсутствие страха. Как говорится, коли размахнулся — то бей всерьез.

В-четвертых, нужно оружие массового поражения, которое не обязательно применять для убийства сотен тысяч человек. Просто оно должно быть. Враг же должен знать, что мы его применим в самый трудный час — без колебаний и боязни.

В-пятых, нужно досконально знать врага, по максимуму нагружая разведку и аналитические органы.

Немцы в операции против Англии в 1940-м эти условия не соблюли. Потому и случился сбой.

Глава 11. Сталь против вихря

Битва магов

«— Когда была рассеяна дивизия?

— 7-го она была разбита. Ваша авиация разбила ее. Я едва остался жив и этим должен быть благодарен исключительно вашей авиации.

— Понесла дивизия большие жертвы?

— Мы потеряли 70% танков…

— А в чем причина плохой боеспособности армии?

— Благодаря немецким пикирующим бомбардировщикам, благодаря неумным действиям нашего командования…»

Перед вами — строчки из протокола допроса немцами Якова Джугашвили, сына Сталина. Его, попавшего в плен, допрашивали 18 июля 1941 года...

Любому русскому человеку невыносимо больно писать о катастрофе того черного года. Картины лета-41 разворачиваются, словно кадры гигантского фильма-трагедии. Как больно и унизительно! Даже десятки минувших лет не смягчают горечи поражений.

И все же, глядя на сорок первый, ты застываешь в изумлении. Во-первых, потому, что немцы практически победили! Сами посудите. Практически всю кадровую армию СССР они уничтожили или взяли в плен. Мы лишились практически всей авиации и львиной доли танков. Балтийский флот, способный прервать поставки жизненно важного сырья из Скандинавии в Германию, понес тяжелейшие потери и действиями сухопутных сил немцев оказался загнан в ловушку Финского залива, где его надолго и «запечатали». Из четырех основных промышленных районов Советский Союз лишился трех. Громадная часть промышленности оказалась временно парализованной из-за поспешной эвакуации. Громадные запасы оружия, боеприпасов, снаряжения, продовольствия, вещевого довольствия и горючего либо взлетели клубами дыма к небесам, либо угодили в руки немцев. В западных районах империи разразилась настоящая катастрофа, и паника обуяла десятки миллионов человек. Наблюдалась дезорганизация транспортной системы. И если смотреть на дело с такой стороны, то немцы имеют полное право записать сорок первый в число своих грандиозных побед — вместе с кампанией 1940 года.

И тут не только мы, но и немцы той поры застываем, пораженные до глубины души. И десятой доли такой катастрофы хватило бы, чтобы любая западная страна пала на колени и запросила пощады. Но Советский Союз не только не пал — он продолжал яростно сопротивляться, то и дело пытаясь контратаковать. Власть держалась, продолжала заниматься организацией обороны и налаживанием машины военной экономики, пропагандой и даже вопросами культуры!

А вот это не умещалось в сознании немцев и всех прочих детей западной цивилизации. Как? Почему? За счет чего? Невероятно!

Исследуя историю войн-психотриллеров, нужно понять: за счет чего выстояли русские и почему провалилась молниеносная война Гитлера против нас?

По большому счету, напав на нас, немецкий вождь столкнулся с совершенно новым для него типом противника. Австрия, Чехословакия, Польша, Норвегия, Англия и Франция относились к разряду индустриальных обществ с демократически-торговым строем, основанным на коллегиальном правлении и господстве договорных начал. (Так классифицирует их крупнейший русский специалист по естественным и искусственным нейронным сетям Игорь Бощенко, называя западные станами типом систем управления СУ-3.) Впрочем, СССР также относился к тому же разряду. Просто его СУ-3 была своеобразной.

— Теперь самое время вспомнить и классифицировать социалистический строй, существовавший в СССР. Всем памятны долгие дискуссии о том, «что это было» — большевистская диктатура, рабочая демократия, народное государство, сталинская монархия? С точки зрения развиваемой модели, разгадка «тайны веков» очень проста. Большую часть своей истории СССР управлялся коллегиальным органом (ЦК, Политбюро), действовавшим по определенным правилам (Устав компартии). Следовательно — в СССР была реализована СУ-3. СССР уже в первые десятилетия своей истории стал индустриальным государством , с преобладанием городского населения и торгово-производственной деятельности . Следовательно — экономическим строем СССР был капитализм . Капитализм своеобразный, больше похожий на внутренний хозрасчет в рамках крупной корпорации — но все же капитализм, производство товаров с целью обмена.

Для проверки этого вывода зададим контрольный вопрос: на что тратился в СССР прибавочный продукт, изымаемый у хозяйствующих субъектов в пользу государства? Ответ — на развитие средств производства — в точности соответствует определению капитализма. Ведь в нем прибавочная стоимость идет на увеличение основного капитала. Ибо капитал — вовсе не деньги, как представляют некоторые политики, а средства производства: здания, инфраструктура, оборудование, технологии, обученный персонал. СССР управлялся как огромное акционерное общество , в котором простые граждане были миноритарными, а номенклатурные работники — мажоритарными акционерами , — считает Игорь Валентинович.

Однако при этом, добавим мы, СССР был, как и Германия, магической цивилизацией с сильным корпоративным началом. И там люди объединялись в структуры, связанные преданностью великой цели, общему делу, и могли действовать, как одна сверхличность. СССР, как и Рейх, выступал идеократией. И этим он в корне отличался от других, западных общественных систем. Впервые одна магическая цивилизация столкнулась с другой. Один «гость из будущего» пропробовал сокрушить другого. Грянула битва кудесников. И один смог выдержать удары, наповал разившие всех иных!

Война с СССР: надежда на шок

Напав на нас в июне 1941 года, Гитлер мог рассчитывать только на шок и трепет. Только на поражение сознания русских. Иначе это нападение превращалось в самоубийство: у Германии не имелось ни ресурсов, ни людей для победы над Советским Союзом. Замысел Гитлера понятен: нужно нанести Сталину такие страшные удары в первые же недели войны, после которых высшее руководство СССР:

— либо запросит мира на любых, самых унизительных условиях (вариант Брестского мира между Германией и ленинским режимом в 1918 г.);

— либо бежит за границу, бросив дезорганизованный СССР на произвол судьбы (как поступило польское правительство в сентябре 1939-го);

— либо произойдет военный переворот, который сместит Сталина и приведет к власти пронемецких генералов.

Теперь понятно, зачем Гитлер так рвался к Киеву, Ленинграду и Москве. Захват всех трех священных для русских центров означал глубокое поражение нашего сознания. Побочными эффектами гитлеровского блица против Советского Союза должны были стать вступление в войну против нас Японии и Турции. В этом случае вся наша государственная система могла сложиться, аки карточный домик.

Честно говоря, у Гитлера были серьезные основания для того, чтобы рассчитывать на успех. Отбросим прочь нелепые россказни о бесноватом ефрейторе, не желавшем слушать умных генералов. Перестанем слушать бредни о «самоубийстве» или о плохой работе немецкой разведки, недооценившей возможности СССР. Дело не в количестве танков и пушек, что могла произвести Советская Россия, и даже не в числе людей призывного возраста. Ищите разгадку уверенности Гитлера в победе совершенно не там, а в области психологической и метаисторической.

Немцы были уверены, что Советский Союз — колосс на глиняных ногах. К чему тогда всякие количественные показатели? Колосс может иметь тело, закованное в сталь — но ноги-то ему можно подломить. И гитлеровцы имели веские основания рассуждать именно так.

Ты, читатель, никогда не думал, что СССР был по сути фантастической страной, чужаком в ХХ столетии. Страной, которой быть по определению не могло! С точки зрения нормальной логики истории Российская империя должна была рухнуть после 1917 года так же, как рухнула империя на Дунае, Австро-Венгрия. Ее должна была постичь участь, подобная еще Османской империи, превратившейся в Турцию в кучу новых территорий, тут же отхваченных Западом под свой контроль. Наша империя, рванув изнутри со страшной силой и впав в кошмар взаимоистребительной войны, по логике вещей распадалась на три прибалтийских страны, независимую Украину, Татарский Крым, Новороссийскую и Донецко-Криворожскую республики, Восточную Белоруссию, Сибирскую республику, Центророссию, Северо-западную Россию. А еще — на самостийное Войско Донское, кучу горских республик — вместе с «державой» атамана Семенова на Дальнем Востоке, независимыми Грузией, Армений и Азербайджаном. Если вы помните, то в 1917-м поволжские татары успели учредить свой Курултай и потребовать независимости. Так что не исключено, что и отдельный Татарстан появился бы тоже. Да и Средняя Азия с Казахстаном превращались в довольно пеструю картину.

Знаете, в 1922-м году даже владивостокский либерал, адвокат Руднев носился с идеей создания града Китежа в Петропавловске-Камчатском, этакого острова-убежища от власти красных. Мол, перевезем туда судоремонтное оборудование из Владивостока и создадим карликовое государство под властью одного из Романовых. Большевики, мол, военный флот погубят и контроль за Камчаткой утратят. Посуху туда они добраться не смогут. А жить будем за счет промысла морского зверя, рыболовства и строительства флота, торгуя с Америкой и Японией. Было ясно, что в случае успеха сей «Китеж» быстро превратился бы в американский или японский марионеточный режим, в форпост для отторжения от России богатейших восточных земель да еще и в готовую базу для чужестранных военно-морских и воздушных сил. (Юрий Корольков. «Кио ку мицу» — Минск, «Беларусь», 1987 г., с.30). Слава Богу, красные сломали планы адвоката.

Но представим себе, что они сбылись, равно как и вожделения остальных охотников нарезать «государств» из тела империи. Все эти лоскутки и обрывки обречены были стать совершенно нищими, аграрными и полуаграрными «суверенами» со слабой промышленностью, валютами-«фантиками», погрязшими в государственных долгах перед банкирами Англии, Франции и Соединенных Штатов. Естественно, со слабенькими и осталыми армиями на уровне аравийского Хиджаза или Боливии. А главным их назначением была роль сырьевых придатков, обязанных бесперебойно отправлять великим западным державам и Японии уголь, нефть, руду, зерно, масло и мясо. Ну, еще всякие там лен, пеньку, лес, мед, воск и прочее. Во главе этих «суверенитетов» должны были стать «демократические власти» или мелкокалиберные диктаторы — одинаково слабые и продажные. Кстати, вот вам еще аналог из тех же лет: распавшаяся после революции 1911 года Китайская империя, превращенная в нищую территорию, переделенную между наркоторговцами, региональными генералами, националистами и коммунистами. При этом нещадно эксплуатируемая сильными державами.

Сегодня есть немало субчиков, утверждающих: ну, и надо было распадаться на части. Чего хорошего в Империи? Одним из первых это сделал Аксенов с романом «Остров Крым» в семидесятые. А теперь, особенно на Украине, новые националисты надувают щеки: мол, тогда, не потрапив «пид панування» клятых варваров-москалей, вошли бы мы в Центральную Европу.

Ну, что ожидало все эти осколки Российской империи при подобном повороте судьбы, можно увидеть на примере обломков Австро-Венгрии. Австрия и Чехословакия были поглощены отнюдь не самой сильной в мире Германией, которая и армии-то толком еще не имела. Югославия (называвшаяся еще королевством СХС) — разгромлена и оккупирована немцами в сорок первом, после чего погружена в пучину резни между православными, католиками и мусульманами. Венгрию хоть никто не съел, но она вынуждена была стать младшим партнером Третьего рейха и щедро оплатить кровью своих солдат предприятия Гитлера. Если брать Китай — то от него оттяпали Маньчжурию и устроили ему беспощадную войну (вторжение японцев в 1931 г.), которая унесла свыше двадцати миллионов жизней. (К тому же, шла еще и междоусобная гражданская война.) А уж сколько китайцев погибло от беспросветной нищеты, наркотиков и периодических голодовок — один Бог знает. Дело в том, что времена на дворе стояли немилосердные, жестокие, далекие от нынешних представлений о гуманизме, глобализации и аутсорсинге. К тому же, всех терзал мировой экономический кризис, разразившийся в 1929-м. И потому драйвом эпохи стало создание тоталитарных и авторитарных империй, Не мудрствуя лукаво и не играя во всякие демократии, сильные грубо покоряли плохо лежавшие земли, захватывая источники сырья и дешевой рабочей силы, обеспечивая себе рынки сбыта и выгодные геополитические позиции.

Что ждало лоскутья Российской империи? Да примерно то же самое. Если приверженцы независимой Украины хотят знать, как на них смотрел Гитлер, они могут почитать его застольные беседы. Малороссов фюрер считал дикарями и недочеловеками почище поляков, намереваясь отобрать у украинцев их земли и недра. Свои виды на нас имели Япония, Польша, Финляндия и Турция. Это не считая английских колонизаторов и французов. Весь этот мусор мелких суверенитетов должен был стать добычей сильных и развитых хищников.

Итак, к 1920 году Российская империя должна была разлететься на клочки. Миллионы русских ждала участь людей второго сорта, на коих местные националистические лидеры должны были превратить в козлов отпущения и в объекты вымещения своих комплексов неполноценности — естественно, как «оккупантов», виновных за страдания коренных наций под сенью двуглавого орла.

Но случилось невероятное. Красные, подняв знамя с серпом и молотом, сумели практически полностью воссоединить распавшуюся империю и создали мир миров, страну-планету под названием «СССР». И так они первый раз обманули историю.

Казалось и тут их ждет гибель. Юный Советский Союз оказался конченой страной, не имеющей ни единой возможности выжить во враждебном мире. Жесточайшая гражданская война 1918-1922 годов оставила страну без золотого запаса, вынесла из нее самые квалифицированные кадры инженеров. Промышленный потенциал царских времен, и в лучшие свои времена слабенький, деградировал. Страна подверглась деиндустриализации, откатилась в архаику и натуральное хозяйство, 80 процентов ее жителей были селянами, пребывавшими в отсталости и средневековье. Никто не мог предложить СССР больших займов — ибо страна не могла их вернуть. А вскоре некому стало и давать кредиты: капиталистический мир завопил от боли и ужаса, скрученный невиданным кризисом. Казалось, Россию на сей раз спасти невозможно. Не имелось ни одного рыночного рычага, годного для решения задач ее выживания.

И тогда красные второй раз обманули злой рок. Где ослепительной мечтой, ярким образом и зажигающим сердца словом, а где кровью и железом они смогли мобилизовать страну и в невиданные раньше сроки построили экономическую сверхдержаву с мощной промышленностью и сильными вооруженными силами, в одно историческое мгновение покончив с неграмотностью и подготовив миллионы специалистов в науке и технике. Это было сделано вопреки всем тогдашним представлениям о границах возможного. И до сих пор рывок 1930-х выглядит фантастикой.

Однако ценой рывка тридцатых стала неустойчивость системы под названием «Советский Союз». Она сохранялась и все последующие десятилетия.

СССР продолжал жить вопреки логике истории ХХ века, изменяя ее — словно положенный в устоявшуюся схему мощный магнит. Он нес в себе многие черты обществ Третьего тысячелетия, намного опережая свое время. А потому окружающий мир был невероятно враждебен этому пришельцу из грядущего, все время пытаясь то отторгнуть СССР, то его уничтожить. Да и самому Союзу было неуютно и душно в мире ХХ столетия. Текущая реальность противилась СССР и извне, и изнутри. Мир в буквальном смысле старался вытолкнуть нас из себя, силился аннигилировать чужаков. Именно фантастичность Страны Советов объясняет лихорадочность, кризисность ее истории. Все приходилось делать впервые в мире, вопреки всем объективным обстоятельствам, сталкиваясь с невиданными вызовами — да еще и на технологической базе ХХ века, столь грубой и неподходящей для поставленных Союзом метаисторических задач. Нужны были нейтридные технологии и наноботы — а пришлось обходиться паровозами и токарными станками. Отсюда — столько ошибок, репрессий и метаний в нашей истории.

Уже знакомый вам Сергей Чернышев очень метко выразился насчет того, что и гитлеровская Германия, и СССР были прорывами в будущее, в метаисторию. На высшие уровни бытия. Но если немцам пришлось прыгать вверх всего на одну ступень, из стадии высокоразвитой машинной цивилизации, то русским-советским, спасаясь от небытия, пришлось с кровью сигать на целых три ступени вверх — из стадии патриархального, сельско-традиционного общества. Когда бородатые крестьяне сжигали трактора вместе с трактористами и злобно плевали при виде самолета, крестясь словно от нечистой силы. Сейчас говорят: «И не надо было прыгать, а по-прежнему оставаться аграрной страной!» Только молчат, черти, и не говорят: каким образом можно было с винтарями Мосина, коняшками да сабельками сражаться со стальными имперскими монстрами того времени, готовыми бросить в бой отравляющие газы, танки и наводящие ужас боевые самолеты. Хоть «юнкерсы», хоть «мицубиси», хоть «спитфайры» с «девуатинами».

Нам пришлось прыгать через стадии исторического развития, чтобы не быть растерзанными в немилосердном мире первой половины ХХ стогодия. Но за это пришлось заплатить неустойчивостью Красной планеты.

Наконец, Иосиф Сталин и в третий раз попытался обмануть историю. Со времен преемников Петра Первого Россия служила марионеткой для влиятельных западных сил, то и дело ввязываясь в войны в интересах английского, а затем французского и американского капиталов. На протяжении двух веков русский солдат то и дело лил свою кровь во имя строительства чужих империй. До тех пор, пока страна, ввязавшись в чуждую и ненужную ей Первую мировую, не лопнула от перегрузки и надрыва — но ценой своей смерти спасла французов и англичан от немецкого стального натиска. Сталин же сумел добиться того, что Красная Россия заключила договор о ненападении с Германией и в начале Второй мировой осталась в стороне, предоставив Западу самому расхлебывать заваренную им кашу. И вот, в отличие от 1914 года, германец вошел в Париж и принялся мутузить Британию (столь много гадившую нам в прошлые времена), а русские солдаты не спешили стать «живым паровым катком» во имя спасения лондонской элиты. Этого западные элиты и всевластная финансовая закулиса простить красной Москве никак не могла, делая все, чтобы вернуть все на старую траекторию и стравить немцев с нами. (Простить того они не могут и до сих пор, на все лады повторяя штамп о «сговоре маньяков Гитлера и Сталина» летом 1939-го, совершенно замалчивая о собственной попытке сговора с фюрером в 1938-м.)

В силу всех этих причин к 1941 году СССР как система был крайне нестабилен. Рывок тридцатых, потребовав от народа множества жертв, породил миллионы тех, кто ненавидел Сталина и советскую власть. Кто-то пострадал безвиннно, а кто-то — из-за своей ограниченности. (Люди в большинстве не склонны к логическому системному мышлению и не могли понять, что без сильной индустрии, созданной в сжатые сроки, страна падет добычей жестоких завоевателей. А ограниченные крестьяне вообще не видели дальше околицы родного села.) Как бы то ни было, а в стране имелось немало озлобленных, способных стать пятой колонной агрессора. И еще множество тех, кто в случае войны был готов просто бросить оружие и сдаться в плен или утечь до дому.

Именно эту чудовищную внутреннюю напряженность немцы чувствовали и пытались использовать. Они считали, что Союз походит на раздувшийся от внутреннего давления шар. Или самовзрывающийся плод диковинного тропического растения в стадии перезрева. Ткни в него — и он как лопнет!

Невероятное напряжение царило и в правящем эшелоне СССР. Утверждения о том, что Сталин был всевластным диктатором, способным кроить реальность по собственному хотению — сказки. Драма заключалась в том, что в 1917-м к власти пришли те, кто желал зажечь пожар мировой революции, а Россию рассматривал как топливо для костра, как страну, которую не жалко выпотрошить для этого заживо — а потом отбросить прочь за ненадобностью. Люди с такими взглядами составили государственный аппарат раннего СССР, верхушку его армии и спецлужб. Никакой Красной империи взамен рухнувшей царской они строить не желали. А Сталин ее строил. И к 1937 году был просто вынужден уничтожить революционную элиту как совершенно негодную для задач создания мощной индустриальной державы. И не просто негодную, но и вредную. Ведь она не пускала наверх и душила тех, кто умел строить и созидать, а не подрывную работу вести или зажигательные речи произносить. Обстановка была сродни нынешней, когда революционная элита 1990-х годов, умеющая только приватизировать, запускать ручонки в казну, отнимать и делить, в 2000-х оказалась совершенно бессильной что-либо строить и развивать, превратившись в настоящую удавку на шее страны. Но если, скажем, Путин 2000-2008 годов оказался заложником такой верхушки и обрек РФ на позорный застой, то Сталин в 1937-м не побоялся физически перебить прежнюю партийно-государственную знать.

Но сколько же уцелевших чиновников и партийных функционеров возненавидели Сталина за этот шаг! Сколькие к сорок первому году желали сбросить его с трона любой ценой!

Все это усугублялось стремлением Сталина ограничить власть коммунистической партии. С 1936 года он предпринимает большие усилия для того, чтобы отстранить партию от руководства экономикой и госаппаратом, оставив в ее ведении только постановку стратегических целей, подбор кадров и идеологическую борьбу. Сталин даже пробовал провести первые выборы в советы на конкурентной основе. Но партийные чиновники властью поступаться не желали. (Эти попытки И.В.С. подробно, строго на документальной основе описаны историком Ю. Жуковым в трудах «Неизвестный Сталин» и «Сталин: тайны власти».) Потерпев неудачу с выборами, Сталин занялся истреблением старых кадров, а в 1938-м вновь вернулся к попытке разгосударствить комммунистическую партию. Однако и здесь дело шло крайне трудно, сопровождаясь мучительными перестройками аппарата управления, сокращением и восстановлением наркоматов-министерств.

Поэтому Гитлер с полным правом мог рассчитывать на возможный государственный переворот в Москве в случае крупных поражений советских войск на западной границе. Мол, несколько чудовищных окружений-«котлов», разгромленных армий и взятых городов — и Сталина вполне могут сместить заговорщики, которые затем ради сохранения власти пойдут на капитуляцию перед Германией. Причем новая власть не обязательно могла быть коммунистической. Вполне просматривался вариант генерала-диктатора, который объявил бы о запрещении компартии, роспуске колхозов и приватизации части экономики. Для переворота в Москве совсем не обязательно было доходить до Урала. Хватило бы и поражающих психику советской верхушки операций в Белоруссии, Прибалтике и на Украине.

Наконец, назовем еще один фактор неустойчивости Советского Союза в 1941 году. Назовем его незрелостью советской машинно-индустриальной цивилизации.

Основную массу офицеров и солдат Красной армии 1941 года составляли вчерашние крестьяне или крестьянские дети. Они еще не научились толком использовать все возможности техники. Носители крестьянского по структуре сознания по определению уступали немцам, детям цивилизации механизированной, городской, стальной. Горожанин в «войне моторов» безусловно выигрывает у крестьянина. Немцы в своей индустриальной революции на 60-70 лет опережали русских. Поэтому СССР, конечно, превосходил Германию по числу танков, пушек, самолетов. Однако управляли всем этим сельские, в общем-то, хлопцы. А потому армада, сконцентрированная Москвой у границ СССР к лету сорок первого, оставляла желать много лучшего в вопросах организации частей, в деле связи и взаимодействия. Мы еще не умели пользоваться новой для себя моторизованно-бронированной мощью, причем неумение это распространялось и на высший командный состав. Вот хрестоматийные примеры. Скажем, создавая мощный танк Т-34, его снабдили толстой броней и сильной пушкой, способной сразить любой танк Третьего рейха. Но при этом его снабдили убогими системами наблюдения за полем боя. Если у немцев стояла хорошая оптика, то на ранних «тридцатьчетверках» — примитивный перископ из двух отполированных стальных листов-зеркал. Разглядеть из него что-нибудь было невозможно. У немецких танков имелась на башне командирская башенка для озирания поля боя, и у Т-34 сначала ее не было. То же самое и в организации: зрелые «индустриальщики», немцы создали компактные танковые дивизии, введя в их состав автомобилизированные части сопровождения: пехотные, артиллерийские, инженерно-саперные, связи и разведки, мобильные техслужбы. Получился довольно совершенный боевой механизм, способный самостоятельно решать многие задачи. Наши же незрелые умы увлеклись созданием громадных танковых орд, лишенных таких же мобильных стрелков, пушкарей, саперов и т.д.

Как это ни обидно для русской гордости, но больше всего в сорок первом мы походили на турок XVIII столетия и даже более позднего времени. У тех турок-османлисов, читатель, формально имелся отличный флот: с прекрасными по тем временам многопалубными парусными линкорами, ходкими и с днищами, обшитыми медными листами. Ведь строились эти линейные корабли и линкоры по лучшим западным образцам. Имелись на османском флоте отличные пушки, отлитые в Англии и Франции. Однако экипажи кораблей, все эти гальонджи-матросы, по психологии своей отставали от имевшейся у них техники на целую эпоху. И поэтому турки всегда, сталкиваясь с меньшими силами русских, терпели сокрушительное поражение, невзирая на техническое совершенство своих кораблей и численный перевес. Хотя у русских корабли были зачастую даже хуже по качеству. Восемнадцатый век принес сокрушительные поражения турецкого флота — при Чесме, Очакове, Калиакрии, Фидониси. Адмирал Ушаков буквально вымел турецкие ВМС из Черного моря. Позже турки также терпят морские поражения: при Наварине и Синопе. И даже в войну 1877-1878 годов, когда Турция обладала подавляющим превосходством на Черном море и Дунае (броненосцы, паровые бронепалубные фрегаты и канонерские лодки, мониторы), она не смогла противостоять русским на небронированных пароходах и хрупких паровых катерах. Причина — все та же. В отставании развития людей, все еще принадлежавших аграрно-средневековой эпохе.

Вот и мы в 1941-м походили на турок. Правда, турки так и не смогли преодолеть разрыва, не выиграв ни одной битвы. А вот мы учились очень быстро и скоро стали наносить поражения западному врагу. Однако в июне 1941-го все было еще впереди, и техника с оружием в Красной армии оказались в руках еще неученых.

Крестьянское «вчера» русских-советских предопределило многое в катастрофе сорок первого. Например, мы по-детски увлеклись созданием громадных по численности соединений, погнались за количеством дивизий и мехкорпусов, совершенно забыв о технологиях организации и связи. И без этого сильнейшая на бумаге армия превратилась в неуправляемую по сути массу. РККА лета сорок первого перешла порог сложности, возможности штабов с их телефонами, посыльными и громоздкими радиостанциями на порядок не соответствовали тем сложным организмам, коими штабы должны были управлять. Или чего стоили все тысячи советских самолетов, если авиация не управлялась, как у гитлеровцев, централизованно, оказалась раскиданной по фронтам, да еще не имела ни радиосвязи, ни развитой службы наземных наводчиков? Поэтому численное превосходство красного воздушного флота оказалось сведенным на нет, враг бил наших пилотов пачками, а единственным видом авиации, имевшим централизованное командование, была тяжелобомбардировочная авиация. Ее-то и пришлось бросать на решение фронтовых задач, без прикрытия истребителями. Отчего и она погибла.

А против нас стоял меньший по численности, но зато лучше организованный и управляемый враг, уже получивший бесценный опыт молниеносной войны. Кстати, а вы не задумывались, в силах ли люди с крестьянской психологией быстро постичь секреты молниеносной войны-психотриллера? Ведь блицкриг — это борьба не за пространство, а за время. Блицкриг подразумевает бешеный темп операций, действие на опережение, согласование во времени множества как бы разрозненных операций. Вспомните операции немцев в Европе, напоминавшие хорошо разработанные или сымпровизированные гангстерские акции. Тут надо было увязывать действия подпольщиков из пятой колонны, акции высадившегося воздушного десанта, движения танково-механизированных кулаков, маневры флота и налеты ВВС. Войны в таком темпе могли вести только люди, отцы и деды коих давно привыкли к ритму жизни с секундами и минутами на циферблате, люди городские и индустриальные. С развитым чувством линейного времени, выработанным среди заводов и фабрик, среди станков и машин, в царстве хронометража, графиков и диаграмм.

А русские в душе оставались крестьянами, чье время — неспешно и циклично. Крестьянин не знал, что такое секунды и минуты. Сами наручные часы в нашей стране тогда были величайшей редкостью. Естественно, наши не смогли до конца понять, какой противник нам противостоит. И реальное столкновение с ним стало для русских беспримерным по тяжести потрясением.

К тому же, и досоветская история Россия имела примеры развала частей с крестьянской психологией при столкновении с индустриальным противником. Если вы прочитаете записки графа Игнатьева («Пятьдесят лет в строю») в части, касающейся Русско-японской войны, то узнаете, что уже в 1904 году он встречал солдат, норовивших уйти с фронта домой, приговаривая: «Не наша это война — пора по домам двигать». А развал русской армии в Первую мировую вообще стал притчей во языцех. Вот и в сорок первом немцы рассчитывали на формулу: «Потрясение — развал — массовое дезертирство — шок».

Но мы смогли с ними справиться и не сломились, разрази меня гром! Более того, смогли совместить крестьянскую стойкость с технической сметкой!

Да, Гитлер не так уж и ошибался, рассматривая вооруженные силы СССР 1941 года как плохо организованные полчища, которые можно рассеивать, рассекать и окружать, как делали подобное небольшие силы Александра Македонского с нестройными ратями персов. Кое-что чувствовал и Сталин, изо всех сил старавшийся оттянуть во времени войну с Германией. Догадывался он о незрелости, «сырости» советской военной системы. Чай, не зря изучал итоги и уроки войны с финнами в сороковом. Понимал, что юные, в общем-то, военные силы индустриального СССР страдают множеством детских болезней роста, и это тоже — последствия перепрыгивания, совершенного страной через ступени исторического развития...

Итак, с чисто материальных позиций СССР был несокрушим. Но в психологическо-моральной сфере он действительно был нестабильной системой в опасном периоде развития. И уничтожить нашу страну немцы могли только с помощью все того же блицкрига-психотриллера.

Что они и попытались сделать!

Несомненные успехи Гитлера

Надо сказать, немцы сделали для этого очень много. Хотя тотальной мобилизации своей экономики они так и не провели, народ свой на диету из маргарина и брюквы не посадили, однако к нападению подготовились намного лучше, чем к сороковому году на Западе. Они смогли нанести нам тяжелейшие поражения летом-осенью сорок первого, пустив в ход многое из своего футуристического арсенала.

Здесь была виртуозная дезинформация со сосредоточением войск у наших границ — при создании полного впечатления, что сами немцы к войне не готовы.

Здесь были умелые действия спецназа и немецкой агентуры в приграничной полосе.

Здесь немцы на полную мощь применили свою революционную тактику военно-воздушных сил, показав чудеса организации ударов, централизованного использования авиации, высокоточного уничтожения ключевых пунктов русского сопротивления, применения связи и наведения ударов с земли. Благодаря этому они разгромили и превосходящие их в числе сталинские ВВС. Вспомните только, как начиналась война! С бомбежек Минска и Киева. Они носили характер прежде всего психологических ударов. Вспомните панику, охватывавшую миллионы людей в СССР страшными летом-осенью 1941-го.

Да, готовились немцы не к классическому вторжению, а именно к войне на поражение сознания русских, к грандиозной подрывной операции, к взрыву СССР изнутри.

«…Представитель министерства иностранных дел Кэвендиш-Бентинк, председательствовавший на заседаниях объединенного разведывательного комитета, где присутствовали начальники разведывательных управлений видов вооруженных сил и их коллеги из других министерств, пишет:

«В начале 1941 года, в марте или конце февраля, мое внимание привлекли сообщения из Польши о том, что немцы увеличивают длину взлетно-посадочных полос на аэродромах … и укрепляют их покрытие. Я подумал, что это вряд ли делается для нужд гражданского воздушного флота. Чуть позднее мы получили информацию о том, что немцы начали снова субсидировать антисоветские организации на Кавказе. Эти факты побудили меня предложить коллегам по объединенному разведывательному комитету, чтобы наш штаб занялся составлением доклада по вопросу о возможности нападения Германии на Советский Союз.

Доклад был составлен на основе различной информации помимо упомянутых двух фактов. Хорошо помню, как офицер, секретарь объединенного разведывательного комитета, заявил мне, что наш штаб сошел с ума, предсказывая, что немцы в скором времени нападут на Россию. Когда я сказал ему, что предложение о подготовке доклада — моя инициатива, офицер бросил на меня презрительный взгляд (к таким взглядам я постепенно привык за период с 1939 по 1945 год). Насколько мне помнится, потребовалось некоторое время, чтобы убедить комитет начальников штабов в намерении немцев напасть на Россию.

Примерно 10 июня я провел около получаса в кабинете Антони Идена в министерстве иностранных дел…»

(Дональд Маклахлан. «Тайны английской разведки» — Москва, издательство МО СССР, 1971 г., с. 251-252).

Как говорится, комментарии излишни. Немцы готовились к нападению так, что в это нападение почти никто не верил. Да еще и финансируя мятежные элементы внутри нашей страны!

И до сих пор многие, ругая почем свет стоит Сталина с коммунистами, говорят: глядите, какие они уроды! Вот при царе, когда мы тоже воевали с немцами, мы полстраны не теряли. Господи, сами вы уроды, антисоветчики хреновы! В Первую мировую русским пришлось воевать с врагом из той же эпохи. Разница заключалась лишь в лучшем материально-техническом оснащении немцев. К тому же, в 1914-м мы первыми вторглись на немецкую территорию — в Восточную Пруссию. А вот в 1941-м мы столкнулись с врагом из следующей эпохи, поистине — с пришельцами из грядущего, которые, к тому же, смогли ударить первыми!

Немцы смогли на всю катушку использовать эффект Нового Оружия, стратегию блицкрига, бросив на нас прекрасно организованные танковые и механизированные дивизии, которые, уступая советским по численности собственно танков, на три головы опережали нас по структуре и продуманности вооружения. Именно благодаря этому немцы размололи в куски пятимиллионную армию Сталина, устроив поражающие сознание военные катастрофы под Минском, Киевом, Ельней. Стремительный бросок немцев в Прибалтике обезвредил красный Балтийский флот, заперев в узости Финского залива и тяжелые корабли русских, и наши подводные лодки. В итоге немцы отвели угрозу от своих путей снабжения железной рудой и ценными металлами, которые шли через Балтику. А смелые удары на Юге сняли угрозу русских ударов по «нефтяному сердцу» Рейха — Румынии и Венгрии.

Да, Гитлер и его соратники смогли сделать очень многое. Но просчитались в одном: им противостоял Сталин. Человек из металла, «парень грубого помола» — а не западные демократически слизняки, легко впадавшие в ступор и истерику. Сталин, с его броневой волей, смог не утерять контроля над ситуацией. Вопреки распространяемым байкам о «недельном параличе» и об исчезновении Сталина из Кремля в первые дни войны, он с первого дня войны напряженно боролся с нашествием, преодолевая чудовищные поражения. И это принесло свои плоды.

Отметим только, что с самого начала немцам пришлось иметь дело с совершенно иным обществом, нежели на Западе. В СССР не имелось той свободы масс-медиа, которую вовсю использовали для распространения ужаса и деморализации в Европе. В СССР умели бороться с паникерами. В СССР у людей изъяли радиоприемники, что сразу же дало Сталину возможность контролировать воздействие пропаганды на умы. Ведь ни Интернета, ни широкодоступного телевидения в сорок первом и в помине не имелось, а газеты, кинохроника и вещание по проводному радио (радиоточки) оставались целиком в руках советского правительства. Гитлер мог использовать в войне с нами лишь ошеломительные военные победы, устные слухи да листовки.

И все же нам пришлось тяжко.

Накануне: «артподготовка» психовойны

А ведь Гитлер пробовал сломить волю Сталина еще накануне 22 июня сорок первого. В ход пошел один из приемов, который Германия в 1938-м с успехом применила против Франции. Помните, как руководство Люфтваффе поразило воображение будущей жертвы, показав генералу Вюймелену все последние новинки своих Люфтваффе и даже продемонстрировало несуществующий на самом деле серийный, сверхскоростной истребитель? Так вот: нечто подобное немцы попробовали проделать и с нами. И снова в роли пси-оружия выступила техника гитлеровских ВВС.

И тут я передаю слово замечательному человеку — Виктору Никифоровичу Бугайскому, сталинскому конструктору, который начинал карьеру в 1934 году в конструкторском бюро знаменитого Ильюшина, а закончил ее в 1982-м — участником разработки воздушно-космического корабля «Буран». За свою долгую жизнь он создавал и бронированные штурмовики, и пассажирские самолеты, и реактивные бомбардировщики, и межконтинентальные ракеты, и «крылатки», и орбитальные станции. Словом, его воспоминаниям, изданным мизерным тиражом в тысячу экземпляров, можно доверять. Итак:

«…На аэродром «Чкаловский» прилетели из Германии самолеты «Мессершмитт-109», «Мессершмитт-110», «Юнкерс-88» и «Хейнкель-111». Это были современные для того времени самолеты… Кроме этого, многим советским специалистам в Германии показали авиационные заводы, на которых шло массовое производство военных самолетов. Внешне казалось, что немецкое правительство открывает нам свои самые большие секреты… Вот, мол, мы какие. Какое вам оказываем доверие. Вы нам можете поверить.

На самом деле у немецкого правительства были другие цели: это была демонстрация силы, нас запугивали.

Немецкое командование знало, что на вооружении ВВС Красной Армии в то время стояли истребители И-15 и И-16, бомбардировщики ТБ-3 и ДБ-3, по своим летно-техническим характеристикам значительно уступавшие немецким самолетам. Знакомство советских специалистов с образцами немецкой военной техники практически ничего нам не давало. Чтобы даже скопировать немецкие самолеты и организовать их выпуск, нужны годы. А немцы знали, что времени для этого у нас не было. Единственная цель знакомства наших специалистов с современными образцами военной авиационной техники — это показ-демонстрация могущества немецких ВВС и пренебрежение к нам…

В то время, благодаря колоссальному вниманию руководства партии и особо И.В. Сталина у нас уже была довольно сильная современная авиапромышленность, и в конструкторских бюро … были созданы образцы самолетов, превосходящих немецкую авиационную технику. Работа по созданию новых образцов … шла днем и ночью. Рабочий день продолжался 12-14 часов. Мы все знали, что война неизбежна, поэтому работали с полной отдачей сил. Но нам безумно не хватало времени. Цикл создания самолета довольно длителен…

Нужны годы. Мы все делали, чтобы сократить сроки. Но отведенного нам историей времени было очень мало, поэтому мы подошли к войне в тот момент, когда шло широкое внедрение в серийное производство самолетов Ил-2, Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3 и Пе-2. Нам не хватило года, максимум двух лет — и мы были бы, как говорится, на коне. Вот почему советское руководство делало все, чтобы насколько можно оттянуть начало войны…»

Ну, а к воспоминаниям конструктора добавим, что накануне советскую делегацию в Германии возили по 219 объектам Люфиваффе и немецкого авиапрома, что позволило нашим не только увидеть и закупить новейшие машины Гитлера, но и оценить ежемесячное производство боевых самолетов в Рейхе. Именно эта оценка (до 60-ти ежедневно) и стала для Сталина ориентиром для наращивания своего производства.

Вот вам и разница между поведением французов и сталинской России. Французы, увидев новинки Люфтваффе, сникли, опустили плечи. Сталинцы, узрев высокотехнологичные немецкие машины, бросились пахать с утроенной энергией. Французы даже не попробовали нарастить производство самолетов, получая только 60 машин в месяц. Сталин же сумел запустить выпуск новейших машин, хотя и в самый канун войны. Франция, словно зрелое яблоко, пала к ногам Гитлера. А вот железная воля Красного императора не поддалась умелому психологическому удару. И это тогда, когда, по словам Бугайского, настоящая индустриализация страны продолжалась каких-то десять лет — с 1929-го! Это тогда, когда нам пришлось противостоять силе, начавшей индустриализацию на век раньше русских! Смотрите: 28-летнего Бугайского тогда делают заместителем «звезды первой величины» — самого Ильюшина!

Так вот, читатель. Русские сталинского времени — это вам не западные размазни. Это — орешки ой какие твердые!

И все-таки Гитлер смог найти слабину Сталина!

«Неожиданное нападение»

Пожалуй, самой успешной операцией фюрера по поражению сознания высшего советского руководства стало «неожиданное нападение» 22 июня 1941 года.

Огромной психопобедой Гитлера над Сталиным стало то, что немцы смогли представить стягивание своих сил к границам СССР как блеф, как обманный ход. Именно это позволило им на все сто процентов воспользоваться возможностью первого удара и смести поочередно все три эшелона Красной армии, практически уничтожив ее в первоначальном виде.

Такой смеси блефа, умелой дезинформации и психотехник еще не было в истории. И поныне историки с публицистами исписывают толстенные тома, пытаясь разгадать загадку странной доверчивости Сталина. Почему, дескать, он не внял многочисленным предупреждениям об агрессии Германии. Все еще бытует примитивная поп-версия: мол, Сталин был таким параноиком и идиотом, что не верил куче донесений от умных-преумных разведчиков, в карты не смотрел — а потому во всем виноват он один. Ну, может еще и Берия, который Хозяину умело подыгрывал и грозил стереть в лагерную пыль всякого, чьи донесения расходились с мнением Самого.

Чушь все это! Не мог Сталин с его звериной подозрительностью быть настолько доверчивым. Историю с донесениями разведки давно уже разоблачили серьезные авторы. Их было слишком много, их даты разнились. И это вполне могло быть дезинформацией — а Сталин очень не хотел того, чтобы русские, как при царях, воевали за английские интересы. Дело тут совсем в другом: в столкновении разных миров, разных типов сознания. В том, что Гитлер смог разгадать мировоззрение Сталина и включить его в свой сценарий действий, а вот Иосиф Виссарионович подобного сделать не смог. Хотя очень старался!

Итак, Сталин — сугубый рационалист и железный логик. Поставьте себя на его место. Итак, начнем. Что нам известно в начале июня 1941 года?

Факт первый. Германия к войне не готова. По донесениям той же разведки, промышленность Рейха неотмобилизована. Сеть «Красной капеллы» устами суперкрота, агента Харнака, доносит в Москву, что запасы стратегического сырья у немцев — куцые. А уж о том, что немцы не позаботились ни о полушубках, ни о морозостойкой смазке для оружия — об этом еще Резун-Суворов красочно написал.

Факт второй. Германия боится войны на два фронта. А она уже воюет в Северной Африке и имеет на Западе недобитую Англию. Неужели она рискнет ввязаться еще и в войну с Россией, не решив английскую проблему, да еще и при неотмобилизованной экономике? По железной логике, немцы должны либо готовиться к высадке в Англии, либо добиваться заключения мира с Лондоном.

Факт третий. Развертывание немецких войск вдоль границы с СССР — это обычная практика страны, которая зажата меж двух «жерновов». Если ты готовишься вести войну на Западе (против Англии), а с востока над тобой нависает русский колосс, то логично перед высадкой на Британские острова организовать заслон на востоке — от неожиданного удара со стороны СССР. А то, что немцы могут готовиться к броску через Ла-Манш, подтверждается «репетицией», грандиозной операцией по захвату острова Крит с воздуха в мае 1941-го.

Факт четвертый. Британская империя трещит по всем швам. Ее сила подорвана. Единственная надежда англичан на спасение — это столкновение немцев с русскими. Сталин знает, что именно так англичане спасали свое могущество, сражаясь за империю «до последнего русского». Они в свое время сумели потянуть в кильватере своей политики царскую Россию, столкнув ее с Наполеоном в начале XIX столетия и со Вторым рейхом в 1914-м. В обоих случаях англичане с помощью дворцового заговора, дезинформации, пропаганды, подкупов и кредитного «капкана» сорвали попытки сближения России и с Наполеоном (при Павле Первом, которого пришлось устранять с помощью финансируемого из Лондона заговора), и с кайзером (аннулированный Бьоркский договор 1907 года). Неужели британцы изменили своей стратегии в сорок первом? Скорее всего, они опять постараются спастись, спровоцировав русско-немецкое столкновение. И, пока фрицы с иванами будут истреблять друг друга, Англия превратится в «обезьяну на холме».

Скорее всего, думал Сталин, англичане специально подсовывают мне секретные донесения о готовящемся нападении Гитлера на СССР. Так, чтобы я повелся и начал войну. Нет, нельзя поддаваться на провокацию!

Имея эти факты, рационалист Сталин в нападение Гитлера летом сорок первого не верил. По всем основаниям такого случиться не могло.

Но Сталин не учел еще одного факта: против него стоит существо с совершенно иным мышлением — не с логичным и аналитическим, а с хаотичным и интуитивным. Маг, а не живой компьютер. Тот, кто действительно может ринуться в бой, не обладая ни запасом сырья, ни теплых вещей для зимы. Теперь-то мы знаем, что Гитлер задумал устранить последнюю надежду Англии — русских. Русских, которые последние два века англичан всегда спасали и тупо служили Лондону в роли «штрафбата», «пушечного мяса». И Гитлер, судя по всему, прекрасно вник в безупречную логику Сталина, всячески поддержав видимость того, что первым на СССР не нападет. Он смог сделать Сталина фактором своей игры, частью своего сценария.

Для этого Гитлер умело использовал два обстоятельства — и великолепно сработанный в 1941-м поток дезинформации, и общую слабость предвоенных разведок всех стран мира — отсутствие сильного аналитического аппарата. И немцы действительно смогли утопить советское руководство в водопадах противоречивой информации. Как говорил мне Владимир Кравченко, бывший директор НИИ инфосистем при Первом главноуправлении КГБ СССР, все обращают внимание на кучу верных сообщений о грядущем нападении. Но они умалчивают о том, что были и «монбланы» умелой дезинформации. Миф о том, что советская разведка обо всем докладывала точно, развеян самими разведчиками. Например, Павлом Судоплатовым. И Зорге передавал противоречивые данные, и другие источники. Право, не будем вдаваться в эту тему — она рискует растянуться на целую книгу. Ограничимся констатацией факта: Гитлеру удалось провести информационно-психологическую войну, создав у Москвы впечатление того, что он не собирается бить первым.

Немцам это удалось.

Фактор «Х»

Знаешь, читатель, мы не собираемся здесь детально раскладывать катастрофу 1941 года. Может быть, когда-нибудь — с применением компьютерных моделей и трехмерных изображений, мы воссоздадим картину страшного времени, учтя в ней движения сотен дивизий. Только привлекая коллективный разум, мы сумеем до конца разобраться в картине драматических событий.

Здесь же мы хотим разобраться: что за таинственный фактор «Х» не дал нашей стране развалиться в то время? Что было предпринято в той каше? Что позволило спасти нестабильную систему «СССР»? Что за таинственное «силовое поле» простерлось над нами?

И тут мы вновь упираемся в фигуру усатого вождя с трубкой. В его несгибаемую волю и способность вести борьбу до конца. Хотя по официальной точке зрения в «трехцветной бывшей России» Сталин только и делал, что мешал народу одержать победу над Гитлером.

Изучая его деятельность не по кривым зеркалам художественных произведений, а по скучным научным работам с массой статистических таблиц и архивных ссылок, убеждаешься: Сталин задолго до войны готовился к худшему повороту дела. Конечно, не во всем — и роспуск партизанских отрядов тридцатых тому доказательство. Но если брать экономику, то картина выходит совершенно иной. Е.В. Хохлов, отечественный исследователь военной экономики СССР, отмечает: страну в сорок первом спасло то, что с начала тридцатых годов сталинское правительство упорно, вопреки всем экономическим выгодам, развивало уральскую промышленную зону. Сибирские и уральские руды были скверными по качеству, пылеватыми. Производство металла и машин на Урале было намного дороже, чем в Южном промышленном районе с его Донбассом. И, тем не менее, Сталин поднимал и Урал тоже, создавая для него автономное обеспечение углем, рудой, электричеством, чугуном и сталью, прокатом, агломератами и марганцем, металодобавками и ферросплавами. На Востоке поднялись Магнитогорский и Кузнецкий металлургические гиганты. На Дальнем Востоке построили «бастион труда и обороны — Комсомольск-на-Амуре, центр авиа- и судостроения. Комсомольцы в войну снабжали фронт истребителями[15].

Зачем все это делалось? Для того, чтобы максимально защитить промышленные центры от налетов бомбардировщиков врага и от действий его диверсионных групп. И это было возможно только в условиях СССР, когда заводы и промкомплексы создавались за счет государства, а не по воле капиталистов. Если бы в тридцатые индустриализация шла на либерально-рыночных началах, то господа бизнесмены вкладывали бы деньги в Донбасс и Центральный промышленный район. Но именно они и попали под удар немцев в начале войны! Вот и получилось, что Сталин каким-то образом предвидел и худший вариант. Урал выручил нас. Страна смогла выстоять, потеряв и Южный, и Северо-Западный, и Центральный промышленный районы.

С 1937 года Сталин начинает странную с нынешних понятий экономичекую политику. Осваивает вторую нефтепромышленную базу между Волгой и Уралом. Создает по всей стране предприятия-дублеры по машиностроению, нефтепереработке и химии. Так, чтобы потеряв одни, сохранить другие. При этом по возможности заводы должны работать на местной сырьевой базе, автаркично. С 1939 года запрещается новое строительство в старых, освоенных индустриальных центрах — Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону, Горьком и Свердловске. Теперь упор делают на развитие производств в каждом регионе, удовлетворяя его основные экономические потребности в топливе, строительных материалах, энергии, продовольствии и одежде. Зачем? Чтобы по максимуму сократить объем перевозок на дальние расстояния. Вокруг крупных городов создаются картофельно-овощные и животноводческие базы. Разрешается использовать для сельского хозяйства площади садово-паркового хозяйства. Создается впечатление, что Сталин готовится не к простой войне (когда железные дороги могут быть парализованы налетами с воздуха), а к войне атомной. Или, на худой конец, к налетам на СССР воздушных армад из тысяч «летающих крепостей». Как мы понимаем, все эти меры никак не вязались с доктриной победоносного наступления Красной армии на Европу с первого дня войны. Сталин создавал резервы, страховал страну от неожиданностей, предусматривал самый худший вариант развития ситуации. И это также выручило нас в сорок первом!

Катастрофа лета сорок первого стала тяжелым ударом и по Сталину. Но, вопреки россказням перестроечных «обличителей», он не впадал в ступор, а с самого начала начал борьбу. Сдаваться он не собирался. И именно его воля стала тем «фактором Х», о который расшибся психотриллер-блицкриг Гитлера. На пути вихря выросла сталь. И победила вихрь!

Давайте попробуем проследить некоторые вехи сталинских действий в то страшное время.

Опасный кризис 29.06.41 года

Первая неделя войны оказалась материализовавшимся кошмаром. Управление войсками из Москвы было потеряно.

По воспоминаниям Микояна, Сталин в тот день отправился вместе с ним, Берия, Маленковым и Молотовым в наркомат обороны. Нарком Тимошенко по телефону не мог сказать ничего о положении на Западном фронте. Приехав, Сталин застал в кабинете Тимошенко Жукова и Ватутина. (Жуков — начальник Генштаба с 13 января 1941 г., Ватутин — его заместитель). Полчаса вождь СССР пытался выяснить — где командование Западного фронта, почему случился такой грандиозный немецкий прорыв и что делается, чтобы восстановить связь. Жуков ответил, что не знает, когда восстановится связь. И тогда Сталин вспылил. Он накричал на Жукова, обвиняя того в том, что тот потерял связь и никем не командует. Разве штаб может руководить без связи?

Дальнейшие события излагаются по-разному. По Микояну, Жуков разрыдался и убежал в соседнюю комнату, где его успокаивал Молотов. По словам Молотова (переданным через писателя Стаднюка) Иосиф Виссарионович обзывал Жукова, Тимошенко и Ватутина бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. И тут якобы Жуков послал Сталина по матери, потребовав покинуть кабинет и не мешать работать. После чего побелевший Сталин ретировался. Если учесть, что позже Жуков, даже по телефону разговаривая со Сталиным, неизменно вставал, в историю с посыланием вождя всерьез не воспринимаешь.

В этот момент положение стало крайне опасным. Сталин ткнул товарищей большезвездных военных носом в дерьмо. Безобразная связь — целиком на их совести. Уже на следующий день Тимошенко сняли с поста наркома и отправили командовать Западным фронтом, а Ватутина — сделали начшатаба Северо-Западного фронта. Вся власть в стране 30 июня перешла в руки Государственного комитета обороны во главе с И.В.С.

А в ночь с 29 на 30 июня Берия сидел в своем кабинете на Лубянке и принимал доклады своих подчиненных: они отслеживали все подозрительные движения в столице. Так, чтобы вовремя среагировать на попытку военного переворота.

Разумная мера! Действительно, обиженные военные иерархи обладали возможностями свергнуть или уничтожить Сталина, составив новое правительство. А если учесть, что командующий Западным фронтом Павлов перед войной вел интересные разговоры о том, что в случае победы немцев ему, де, хуже не будет, то не исключено, что переворот мог окончиться мирными переговорами с Гитлером и принятием его условий.

29 июля Сталин стал наркомом обороны, а 8 августа — Главковерхом, приняв на себя всю ответственность. А еще 13 июля Берия добился назначения командира отборной дивизии НКВД Артемьева начальником Московского военного округа. Так Берия готовился к возможному прорыву Гитлера к самой столице, что могло породить панику, хаос и потерю управления. Так чисто военные меры умело сочетались с полицейско-жандармскими. И, как окажется потом, мера была совершенно оправданной. (Ю. Жуков. «Сталин — тайны власти» — Москва, «Вагриус», 2005 г., с. 120).

Так высшее руководство СССР, не потеряв головы, смогло удержать ситуацию под контролем и побороть последствия шока, поразившего страну.

Отметим также знаменитое выступление Сталина по радио 3 июля 1941-го. Помните, когда он обратился к людям со словами «Братья и сестры»? Так вот — современники единодушно отмечают, какое магическое действие оно произвело на всех. Поток добровольцев на призывных пунктах увеличился в разы.

Попытка московского «психоудара»: октябрь 1941-го

Не думай, читатель, что немцы не пробовали сделать с Москвой то, что они делали с Варшавой и Копенгагеном, Осло и Гаагой, Парижем и Брюсселем. В сорок первом у них был огромный опыт зажигания паники в столицах стран-жертв агрессии. И они попробовали применить ту же «психостратегию» и для взятия Москвы.

Я бы многое дал за то, чтобы взять интервью у самого Иосифа Виссарионовича. Меня поражает то, как он учуял угрозу немецких налетов на столицу. Скорее всего, он знал, какую панику наводит одна лишь угроза Люфтваффе крупным городам. Наверное, изучал Красный Император информационные сводки о том, что творилось в Праге, скажем, или в Роттердаме. Он боялся не тотального разрушения города, а прежде всего дикой волны страха. Именно И.В.С. распорядился в первый же месяц войны стянуть для защиты Москвы тридцать авиационных полков и громадное число зенитных «стволов», своим личным распоряжением разделив ПВО столицы на четыре сектора — по картушке компаса. Я еще в детстве читал об этом в мемуарах великого русского летчика-испытателя Петра Стефановского «Триста неизвестных» (сам Стефановский командовал западным сектором ПВО города).

Тогда Сталин поинтересовался, сколько заместителей у командующего авиакорпусом обороны столицы. Узнав, что зам — всего один, покачал головой и заявил: мол, со времен Римской империи известно, что один человек может хорошо управлять не более, чем пятью подчиненными. И тут же, на карте, разделил ПВО Москвы на четыре «дольки»: западную, восточную, северную и южную. В каждую был назначен свой начальник, подчиненный командиру оборонительного корпуса.

И вот в ночь на 22 июля 1941 года на Москву устремились 220 гитлеровских бомбардировщика. Их встретили 796 зенитных орудий среднего калибра и 248 — малого. Отбили налет. И отбивали все остальные нападения с неба.

Как немцы пытались сломить волю к сопротивлению в Москве в самые страшные дни октября-ноября 1941 года, прекрасно описал Станислав Грибанов (сам бывший военный летчик) в книге «Заложники времени» (Москва, «Воениздат», 1992 г.).

Грибанов — патриот, но и на него подействовали интеллектуальные помои антисталинщины 80-х годов. Поэтому приведу-ка я отрывки из его книги, лишь кое-где снабдив их своими комментариями.

«…С 21 октября по 20 ноября, в наиболее напряженные для Москвы дни, на город было совершено еще 54 налета. Немцы сбросили 657 фугасных и 19000 зажигательных бомб. Причем удары гитлеровские летчики старались наносить прицельно — по Кремлю, Генеральному штабу, электростанциям. Две 100-килограммовые бомбы упали вблизи штаба Московского военного округа на улице Осипенко. Чуть позже по этому штабу отбомбились более точно: несколько командиров были контужены взрывной волной, ранены осколками стекол.

В последних числах октября командующий войсками Московского военного округа и Московской зоны обороны докладывал в здании ЦК партии Щербакову. Во время доклада пикирующий бомбардировщик атаковал и этот дом. Сильную контузию получил Щербаков. Участники заседания с трудом выбрались из его кабинета с помощью сотрудников секретариата, когда на нижнем этаже вовсю бушевал пожар…

(То есть, немцы в 1941 применили против нас то, что потом с успехом применят американцы в войнах против Ирака и Югославии — высокоточные удары по «нервным центрам» страны, удары ослепляющие и обезглавливающие. Минимум стали и взрывчатки — максимум ущерба. Прим. М.К. )

В бомбардировках Москвы прямым попаданием полутонной бомбы почти полностью был разрушен театр имени Евгения Вахтангова. Сгорела Книжная палата на улице Чайковского, досталось и консерватории… Три фугаски ударили и по Третьяковской галерее, четырежды бомбили Музей изобразительных искусств. Чудом как-то спасли музей-усадьбу Льва Толстого, куда бросили 34 «зажигалки»! Но вот взрывом 1000-килограммовой бомбы полностью были разрушены и повреждены около двух десятков зданий на Овчинниковской набережной. Такая же 1000-килограммовая фугаска рванула у Никитских ворот, напротив памятника Тимирязеву, да так рванула, что воронка получилась около десяти метров глубиной. Памятник Тимирязеву снесло взрывной волной и разбило. Полуразрушены были ближайшие здания, скручены трамвайные рельсы…

(Немцы старались поразить прежде всего наше сознание, нанося удары по памятникам искусства и культуры, по символам русскости — М.К. )

К утру памятник ученому стоял на месте. Воронку засыпали. Трамвайные линии заменили новыми. В официальных отчетах это называлось «ликвидацией очагов поражения». К таким очагам относились заводы «Динамо», «Серп и Молот», ГПЗ-1, фабрика «Парижская коммуна», Всесоюзная строительная выставка, издательства газет «Правда», «Известия», Большой театр, Московский государственный университет, улица Горького.

15 фугасных и несколько сотен зажигательных бомб упали на территорию Кремля, дважды — на здание Арсенала. При этом погибло около ста красноармейцев Кремлевского гарнизона! Печать обо всем этом сообщать не слишком торопилась…

(А надо было об этом истерически сообщать в каждом выпуске газет и радионовостей, заражая страхом и Москву, и всю страну? Давать фото жертв и разрушений, гнать в прямой эфир интервью с обезумевшими от горя и охваченными ужасом людьми, стоны раненых и рыдания женщин? К чему подобное действие СМИ привело в Голландии, Норвегии и Франции 1940 года, мы уже хорошо знаем. Именно то, что СМИ Сталина жестко контролировались, дозировали сообщения и сохраняли спокойствие, и позволило нам не пасть жертвой дикой паники в те дни. Еще раз оправдал себя решительный шаг Сталина — изъятие у людей радиоприемников, что сделало страну неуязвимой для ударов гитлеровского «пси-оружия» — радиопропаганды. Поэтому немцы не могли провести и операцию в духе «цунами страха», которая так удалась им во Франции.

Сталин прекрасно уразумел еще одну особенность психовойны. Больше всего людей деморализует ломка привычного порядка вещей — парализованный городской транспорт, например. Поэтому и памятник наутро восстановили, и трамваи вновь пустили — М.К. )

А с середины октября немцы налетали на Москву уже не только ночью, но и днем — по 4-5 налетов в сутки — и не только бомбили, но и обстреливали город из пулеметов.

Вот что рассказал о тех днях генерал И.И. Лисов, бывший заместитель командующего воздушно-десантными войсками, тогда — сотрудник разведотдела этих войск:

«До Арбата, помню, мы шли по Кировской, площади Дзержинского, мимо Центрального военторга (шли по Лубянке, мимо уничтоженного нынче Лужковым магазина — памятника архитектуры 1912 года — М.К. ) и видели суровую картину, как Москва готовилась к защите. При подходе к кинотеатру «Художественный» нам довелось почувствовать близость гитлеровцев — два их самолета шли на бреющем полете от Кропоткинских ворот и вели плотный пулеметно-пушечный огонь по людям вдоль Малого Садового кольца. Мы переждали обстрел, прижимаясь к домам и подворотням, а по кольцу уже неслись санитарные машины, где-то рядом они были нужны пострадавшим людям».

Вот те фунт! Вдоль Малого Садового среди бела дня да на бреющем!

(Узнаете стиль пси-атак Люфтваффе, полетов на бреющем над Копенгагеном и Осло? — М.К. )

В конце месяца налеты противника проводились почти непрерывно — и днем, и ночью. Четырежды воздушная тревога объявлялась 28 октября. В ноябре немцы совершили еще 41 налет на Москву. Из них 24 ночью и 17 днем. На пятый день после парада в честь 24-й годовщины Великого Октября бомбардировщики противника еще раз нанесли удар по зданию ЦК партии. Долго длился пожар на Старой площади (где сейчас — администрация россиянских президентов ) — больше недели. Пожарные сквозь пламя и дым выносили из здания ЦК раненых, пострадавших от взрыва мощной фугасной бомбы.

Совинформбюро о таком тоже помалкивало — так ли это важно для правительственного агентства — какие-то пожары… В их сводках говорилось, что немецкие летчики, «рассеянные и деморализованные» огнем наших зениток, бросали свои бомбы в леса да на поля еще на подступах к столице. Ну, а 110 тысяч одних только зажигательных бомб — почти по две бомбы на каждый московский дом! — это так, ветерком попутным занесло…» (С.Грибанов. Указ. соч., с. 130-131)

(Опять Грибанов по-идиотски ерничает. Вы только представьте себе, что творилось бы в стране и в войсках в сорок первом году, если бы наше ведущее информационное агентство начало тогда сообщать о горящих в Москве центрах власти и управления страной! И так нервы тогда натянулись до предела, враг пер вперед, мы терпели поражение за поражением — а по мысли автора, нужна была полная гласность? Живые картины пылающих московских кварталов? Слава Богу, осенью 1941-го рычаги власти оказались в руках умных и волевых товарищей — М.К. )

Об этом почему-то не вспоминают, но Сталин после бомбежек регулярно появлялся на улицах Москвы, проверяя посты на улице Горького (Тверской), Земляном валу и Смоленской площади. А однажды, как свидетельствует охранник Сталина А. Рыбин, красный император вышел из машины в четыре часа утра на Калужской площади. Вокруг полыхали деревянные дома, машины скорой помощи подбирали убитых и раненых. Потрясенные люди окружили Сталина. Глядя на плачущих детей, жавшихся к матерям, он произнес:

— А детей надо эвакуировать вглубь страны.

На вопросы о том, когда остановим немца, ответил:

— Будет и на нашей улице праздник!

В другой раз Сталин после налета пошел по улице Горького. У Елисеевского магазина женщина, увидев его, вмиг взобралась на постамент уличного фонаря и заголосила, что нельзя руководителю страны ходить по улице в такое время, рискуя жизнью. Сталин только развел руками.

Слухи об этих выходах И.В.С. распространялись в народе, поднимая его дух. К слову: когда начались тяжелые налеты на города Германии, Гитлер ни разу не посетил пострадавшие районы! А вот Сталин это делал.

Итак, немцы пытались воздушным террором сломить нашу волю к сопротивлению и породить панику. Так же, как и американцы при налетах на Белград в 1999-м. Но если это сработало в Чехословакии (только угроза налетов!), в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии и во Франции, если в 1938-м перед перспективой бомбежек побледнели от ужаса и Лондон, и Париж, то сталинский СССР, как оказалось, обладал стальными нервами и сильными защитными механизмами против волны массового страха. Вот и сами судите — были ли оправданы суровые и крутые меры по пресечению паники в те годы. Прежде чем обвинять Сталина в жестокости, вспомните-ка то, что творилось в Европе при аналогичных операциях Гитлера.

Русские тогда смогли совладать со смятением и ужасом. И — победили!

Погашенная паника 15 октября 1941-го

И все же был момент, когда Москва повисла на волоске. В ней действительно вспыхнула дикая паника. И дело было 15 октября, во время ожесточенных боев на подступах к столице.

К тому дню немцы заняли Тверь-Калинин, Можайск и Малоярославец...

— В середине октября пошли слухи, что фронт прорван, а Сталин и правительство из Москвы сбежали. Да говорят, что еще Левитан, якобы, выступая со сводкой по радио, всего лишь один раз оговорился, сказал «Говорит Куйбышев» вместо дежурной фразы: «Говорит Москва». Начальство на многих предприятиях погрузило семьи в грузовики и оставило столицу. Вот тут и началось. Горожане дружно кинулись грабить магазины и склады. Идешь по улице, а навстречу красные самодовольные пьяные рожи, увешанные кругами колбасы и с рулонами мануфактуры под мышкой! Но больше всего меня поразило следующее — очереди в женские парикмахерские. Немцев ждали. Вся территория в радиусе нескольких километров вокруг Казанского и Курского вокзалов была забита кричащими и плачущими людьми, грузовыми машинами, дикая паника, многие стремились уехать из города любой ценой. Помню, как по шоссе Энтузиастов, единственной дороге на Муром и Владимир, молча проходили десятки тысяч людей. Но уже 16 октября власти спохватились и постепенно навели порядок в Москве. На улицах появились усиленные патрули. В городе формировали добровольческие коммунистические дивизии. Навстречу своей горькой и трагической судьбе шли отряды гражданских людей, вооруженных старыми винтовками и охотничьими ружьями. Шли пожилые люди, семнадцатилетние юнцы и множество мужчин интеллигентного вида в очках (до войны «очкариков» в армию не призывали) , — вспоминает на страницах газеты «Дуэль» Е.А. Гольбрайх.

Все началось с того, что советское правительство решило часть государственного аппарата управления переместить в безопасное место. Это было сделано в 11 часов дня на заседании Совнаркома. При этом сам Сталин столицу твердо решил не покидать. Отказался от предложений вывезти его на самолете. Однако частичная эвакуация наркоматов породила панику.

На нынешнем «ЗиЛе» распорядились выдать зарплату рабочим за две недели вперед, а фабрично-заводскую молодежь и учащихся техникумов стали пешим порядком эвакуировать на восток. На заводе начался возмущенный митинг: рабочие хотели идти работать в цеха, но те уже были заминированы. Люди кричали о том, что правительство уже удрало из города, никто им ничего не объясняет, секретарь парткома и глава комсомольской организации предприятия куда-то исчезли.

«...Я видел, как рабочие завода «Серп и Молот» вышли на площадь Ильича, от которой начинался знаменитый Владимирский тракт, а нынче шоссе Энтузиастов. Именно по этой дороге, ведущей на восток, бросая на произвол судьбы свои предприятия и рабочих, бежали из Москвы всякие чиновники. Бежали со всеми домочадцами и со всем скарбом, погрузившись на служебные грузовики.

Возмущению не было предела. Как же так?! Начальство бежит, а нас тут бросает без руководства?! Рабочие стали останавливать машины, вышвыривать оттуда этих чиновников и их визжащие семьи, имущество, которое тут же разворовывалось.

Стихийный митинг произошел и на Сытищинском заводе наркомата вооружений. Там начальство, забыв об эвакуации уже упакованного в контейнеры оборудования, занялось отправкой на восток своих семейств и домашнего имущества, задействовав заводские автомобили. Пришлось НКВД заняться вывозом контейнеров. И оно же репрессировало как управленцев завода, так и зачинщиков рабочего бунта.

Очень быстро эти волнения распространились по всему городу. Стали грабить магазины. Я видел, как обезумевшая толпа разграбила трехэтажный универмаг на площади Ильича. Все расхватали и разнесли по домам...» — рассказывает Николай Железнов (сборник «Я воевал на Т-34», составленный Артемом Драбкиным — Москва, «Яуза»-ЭКСМО, 2005 г., с. 273). Железнов свидетельствует, что порядок навели жестоко: НКВД загребло практически всех, кто принимал участие в грабеже универмага.

Мама моей жены, которой в сорок первом было всего десять лет от роду, прекрасно помнит атмосферу дикого страха, сгустившуюся тогда над Москвой. Всюду летал черный бумажный пепел: в учреждениях жгли документы. Скукожившиеся от огня, невесомые лоскуты витали в осеннем небе.

Сталин смог погасить панику очень быстро. Он отдал распоряжение немедленно наладить работу трамвая и метро в осажденном городе, открыть магазины, булочные и столовые, обеспечить работу больниц и поликлиник. А руководителям города — выступить с разъяснениями обстановки по радио. А в это время части НКВД занимали рубежи обороны уже внутри города. Они прикрывали Ленинградское шоссе, курсанты училищ НКВД — заняли район Ржевского вокзала. Бойцы дивизии имени Дзержинского заняли позиции у стадиона «Динамо» и у Ваганьковского кладбища. В районе площадей Маяковского и Пушкина располагался резерв — бойцы спецназа, ОМСБОНа. На предложение покинуть Москву на самолете, взлетающем с Красной площади, Сталин презрительно отмахнулся. Он понимал, что столица падет, если он ее покинет, что дух защитников будет подорван. Он готовился драться до последнего, твердо держа рычаги управления в руках. Не в пример Саддаму Хусейну, потерявшему власть и позорно бежавшему из осажденного Багдада в апреле 2003 года. В отличие от польских и французских вождей, давших тягу из столиц в 1939 и 1940 годах, едва лишь запахло паленым! В отличите от президента США Буша-младшего, утром 11 сентября заполошно метавшегося по США в поисках убежища. В отличие от Ельцина, в начале первой Чеченской скрывшегося в больнице — на операцию по исправлению носовой перегородки...

Хотя к вечеру 15 октября пошли слухи, будто немецкие танки — уже в Одинцово. Нарком путей сообщений Каганович приказал подготовить к взрыву метрополитен. Однако Сталин, наплевав на все, поехал на ближнюю дачу в Кунцево. То есть, он бы оказался на пути немцев, если бы они действительно подходили к Одинцово. Приказал разминировать дом и натопить печку. Примерно тогда же на предложение Жукова вывести штаб фронта из Москвы в Арзамас предложил Жукову взять лопаты и копать себе могилы — ибо штаб останется в столице.

И воля победила хаос. Не взяв Москву, Гитлер практически проиграл войну. Ведь блицкриг сорвался — и Германия втянулась в смертельную для нее войну затяжную, на истощение...

Никогда не сдаваться!

Изучая перипетии лета-зимы 1941 года, понимаешь: драться нужно всегда отчаянно и до конца. Гасить волну отчаяния и смятения в душе бешеной деятельностью, железным выполнением намеченных планов. Особенно если ты — глава страны. Особенно если на тебя смотрят миллионы глаз.

Сталин это понимал и в сорок первом вел себя именно так. Что бы ни бушевало в его сердце, какие бы гнетущие мысли не лезли в голову — внешне он оставался спокоен и непоколебим, словно гранитный утес. Не теряя самообладания, он заставлял работать и всю верхушку власти. Немец пер вперед, опрокидывая и уничтожая одну русскую армию за другой — а Сталин приказывает разработать операцию по введению войск в Иран для того, чтобы обезопасить южные рубежи страны и не допустить прогитлеровского переворота в Тегеране.

Одновременно он ведет переговоры с американской делегацией. Посланцы Рузвельта удивлены: эксперты предсказывают падение СССР в течение нескольких недель, немцы прут вперед — а он, излучая спокойствие, ведет речи о поставке в страну оборудования (а не готового оружия), чтобы развернуть его и вести войну еще годы. Сталин понимает: от его психополя зависит сейчас все. Дрогнет он — и начнет рушиться вся система. Он приказывает эвакуировать зоопарк из Москвы. Особое внимание — вывозу слона. Гениальный ход! Прерываются разговоры о том, продержится Союз неделю или месяц — оказывается, сейчас нет дел важнее перевозки слоника. В те же дни Сталин собирает автоконструкторов и проводит совещание на тему послевоенного выпуска легковых автомобилей! Все должны знать: раз вождь обсуждает такое, значит, мы победим.

Конечно, были у Сталина минуты слабости и отчаяния. Но таким его видели единицы. Да и то мельком, случайно. А для всех прочих день за днем он являл из себя пример спокойствия и уверенности. Только сдал сильно: постарел и осунулся.

Даже когда фронт вплотную приблизился к Москве, Сталин не собирался прекращать борьбы и после возможного падения города. Воспоминания наших чекистов и военных, архивные изыскания историков говорят: в городе активно закладывались подпольные сети, оседали специальные агенты, маскировались взрывные заряды под важнейшими зданиями. Готовился план покушения на Гитлера, который должен был прибыть для торжеств по случаю захвата русской древней столицы. Дело поручили младшему лейтенанту госбезопасности Анне Камаевой-Филоненко, залегендированной под антисоветчицу — главу общины баптистов. Ей предстояло приводить в действие тщательно замаскированные взрывные устройства, одно из коих было в Большом театре, другое — в Колонном зале Дома союзов — бывшем Дворянском собрании. Затаившиеся группы боевиков НКВД готовились начать террор против захватчиков. Терактами против руководителей рейха, появившихся в Москве, должен был руководить композитор, русский немец Лев Книппер. (Он шел на верную смерть, хотя близкие его семьи были репрессированы!) Вот уж действительно — гвозди бы делать из таких людей! Всего в Москве и Подмосковье готовилось к работе 12 резидентур НКВД, закладывалась сотня баз с оружием и продовольствием. Причем делалось все в кратчайшие сроки!

Подпольную радиостанцию разворачивали в подвале кукольного театра Образцова. Главным координатором подполья по Москве назначили начальника контрразведывательного отдела столичного НКВД Сергея Федосеева. Особую резидентуру возглавил майор госбезопасности Виктор Дроздов, прославившийся в борьбе с бандформированиями и националистическим подпольем на Украине. Бывший нарком безопасности Украины Павел Мешик становился во главе резидентуры, нацеленной на диверсии на транспортных магистралях Москвы. (П. Судоплатов. «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год» — Москва, «ОЛМА-пресс», 2001 г., сс. 334-340)

Сегодня модно утверждать, что страну спасло обращение Сталина к Православию. Конечно, спорить нельзя: вера помогла включить высшие контуры психики у многих. Но без стальной воли и такой же самодисциплины главы СССР никакие иконы и молебны не помогли бы. Религия была только одной из линий сопротивления. Доказательство? Вспомните, как Сталин обеспечил празднование праздника создания Красной империи — 7 ноября (с 1995 года отмененного путинской камарильей). Сегодня и представить себе нельзя, какое магическое действие произвел на миллионы сердец знаменитый парад на Красной площади в тот день, когда части уходили прямо с заснеженной брусчатки на рубежи боев! Какое презрение врагу было выказано в тот день!

Накануне, 6 ноября, состоялось знаменитое выступление Сталина на станции метро «Площадь Маяковского», посвященное 24-й годовщине революции. Павел Судоплатов («главный боевик НКВД») в своих записках отмечает: Сталин, хотя и сдал, по-прежнему излучал спокойную уверенность и властную силу. Его речь о неизбежности победы закончилась десятиминутными бурными овациями. Сталина не хотели отпускать из президиума, и он только и мог, что показывать бушевавшему собранию на часы...

Он действительно смог зарядить энергией и волей командный состав. Да, это вам не нынешние президенты, жидкие и безвкусные, словно разведенный водой кефир...

Декабрь 1941-го: крах плана «Гроза»

Гитлер в борьбе за Москву шел на самые удивительные и дерзкие операции. Немцы все не оставляли надежды захватить нашу столицу с помощью шока и трепета. Одна из таких операций по закрученности сюжета и смелости не уступит никакому голливудскому боевику. О ней в статье «Крах операции «Гроза» рассказал Станислав Глушнев:

«...Известную панику 16-17 октября 1941 г. в Москве удалось быстро ликвидировать. Но нервозная обстановка и неразбериха все же имели место и в последующем и кое-где в городе, и на отдельных столичных предприятиях, и даже в воинских частях. Это, безусловно, создавало почву для неприятных, а порой даже опасных ситуаций. Конечно, нередко их провоцировала германская разведка. Одно ЧП произошло на Тушинском аэродроме.

Надо ли объяснять, что этот аэродром, расположенный тогда близ Москвы, имел исключительно важное значение. И вот сюда, в комендантскую часть, 2 декабря под вечер явились два военнослужащих. Оба — в новехоньком обмундировании. Один — летчик, другой — политработник.

Едва перешагнув порог комендатуры, летчик сразу же стал кричать на находившихся там людей: «Вы что тут — спите, что ли?! Кто старший, ты? Я — личный представитель товарища Сталина капитан Гроза. Телефон мне, живо!»

Властный и самоуверенный тон незнакомого командира буквально всех ошарашил. Работники комендатуры оторопели и встали навытяжку. Между тем нежданный визитер, не торопясь, подошел к телефонному аппарату, набрал какой-то номер и четко произнес в трубку: «Алло, Кремль? Говорит личный представитель товарища Сталина капитан Гроза. Товарищ Сталин? Докладываю: прибыл, как вы приказали, на Тушинский аэродром, разобрался. Как вы и предвидели, и комендант, и комиссар на нем — шкурники и разгильдяи! Проморгали! А командир дислоцированного здесь авиаполка враг народа! Слушаюсь! Есть, товарищ Сталин!»

Сотрудники комендатуры только рты пораскрывали. «Ну, что, — мрачно произнес капитан, — слышали?» «Слышали...» «Ну, раз слышали, вяжите коменданта и комиссара!»

В мгновение ока приказ личного представителя Сталина был выполнен: подчиненные скрутили собственное начальство. После чего последовал новый приказ: «Берите винтовки, пойдем арестовывать командира полка! Я доложу товарищу Сталину о вашем геройском поведении». Пришли к командиру авиаполка, который усталый и расслабленный после полетов только-только собирался позвонить своему непосредственному начальнику генерал-майору Сбытову, доложить о событиях дня. Комполка не успел и рта раскрыть, чтобы выяснить, по какой такой причине к нему ввалилась компания из своих подчиненных и каких-то двух чужаков, как на него навалились и связали. Не избежали этой же участи начальник штаба и инженер в/ч. Недоуменные вопросы арестованных в грубой форме обрывал капитан Гроза.

А генерал Сбытов тем временем сидел у себя в кабинете и с нетерпением ожидал доклада с Тушинского аэродрома. Уже прошел обусловленный срок выхода на связь, а звонка все не было. Сбытова крайне удивляла эта задержка. Ведь командир авиаполка в Тушино отличался дисциплинированностью и исполнительностью. Тогда генерал сам набрал номер части. К телефону подошел дежурный. «Это — Сбытов. Где комполка Писанко?»

«Его связали».

«Как связали? Кто?»

«Сейчас позову».

К телефону подошел капитан Гроза и хладнокровно произнес в трубку: «Я — уполномоченный товарища Сталина и выполняю его приказ». «Ну, действуйте, раз вы уполномоченный товарища Сталина», — спокойно ответил Сбытов, хотя сам недоумевал: что за уполномоченный, да еще от самого Верховного? Нужно немедленно проверить...

Сразу же по вертушке генерал связался с приемной Сталина. Как всегда, ответил его секретарь Александр Поскребышев. Сбытов, едва скрывая волнение, начал рассказывать об инциденте с появлением некоего капитана Грозы на Тушинском аэродроме в качестве уполномоченного Верховного главнокомандующего, но тут вдруг услышал голос самого Сталина: «Какой еще уполномоченный? Никого я не посылал! Это провокатор! Немедленно его арестовать!»

Оказывается, у Поскребышева был такой телефон, что любой разговор мог прослушивать и сам «хозяин». Разумеется, на Тушинский аэродром экстренно выехала группа контрразведчиков, но «капитан Гроза» и его подручный-«политработник», почуяв неладное после звонка Сбытова, уже успели скрыться. Однако буквально через сутки их все же задержали. Они оказались агентами германской разведки.

На допросах «капитан Гроза» показал, что немцы намеревались осуществить беспрецедентную по дерзости диверсионную операцию: изолировать без всякой стрельбы командование Тушинского аэродрома, подготовить взлетно-посадочную полосу к приему нескольких транспортных самолетов с отрядом хорошо подготовленных боевиков. После высадки, которая планировалась в ночь со 2 на 3 декабря 1941 г., часть гитлеровцев должна была направиться в центр Москвы и атаковать Кремль. Другие же десантники имели задачу двинуться к линии фронта и устроить панику в тылу наших войск. Одновременно отборная германская дивизия нанесла бы внезапный удар на данном участке с тем, чтобы ворваться в Москву...

И кто знает, как бы развивались события, если бы не бдительность генерал-майора Николая Сбытова…»

Добавим к этому еще одно обстоятельство: был здесь еще один фактор — железная воля самого Сталина и его стремление держать обстановку под полным контролем. Если бы он в самые критические моменты битвы за столицу не работал бы в своем кабинете, то не слышал бы и звонка Сбытова. Посмотрите на этот пример сталинской неукротимой воли — и сравните его с поведением, скажем, правителя РФ, при котором я и пишу эту книгу. В самые критические моменты, когда судьба страны зависала на волоске, нерешительный и слабовольный Путин исчезал, устранялся от руководства. Так было, когда на дно моря лег атомный крейсер «Курск». Так было в страшные дни захвата террористами шоу «Норд-Ост». И в дни, когда шла борьба за Украину. Как говорится, почувствуйте разницу. Она великолепно объясняет, почему СССР одерживал победы, а РФ — терпит одни поражения.

Да, в начале декабря сорок первого немцы попытались разыграть великолепную по замыслу операцию в стиле психотриллера. Они рассчитывали, что в Москве будет так же, как в Голландии. Но сталь снова победила «психо»!

Перекидывая мостик в будущее

Закроем пожелтевшие от времени страницы битвы за Москву. Задумаемся.

В самом деле, чем нам может пригодиться опыт давно минувшей эпохи? Ведь со времен Сталина, кажется, изменилось все. Неужели в этом столетии может быть интересен опыт войны, где главным оружием были еще несовершенные, слабые танки и тихоходные бомбардировщики «Юнкерса» со свободнопадающими бомбами, лишенными всякого интеллекта? Где не было еще ни компьютеров, ни спутников? Когда еще не знали, что такое — атаки сотен и тысяч крылатых ракет?

Нет, читатель, оружие могло стать другим — а вот люди изменились мало. А потому нам интересны в первую голову психологические уроки 1941 года.

В возможной войне будущего враг тоже направит главный удар на столицу. Это как пить дать. И к бабке ходить не надо. Так легче всего посеять панику и неразбериху. На нее нацелятся сотни крылатых ракет. Главное — ослепить и оглушить Москву, уничтожить руководителей страны, вызвать в ней беспорядки, нарушить жизнь города. И если немецким танкам до Москвы пришлось двигаться три месяца, то нынешние крылатки долетят за считанные часы. А перспективные КР с гиперзвуковыми скоростями — вообще за минуты. В бой за город сразу же бросят перспективные самолеты-роботы разных типов и «калибров», ударные самолеты-«невидимки».

В этих условиях очень важно сохранить твердую власть и порядок. На этот случай в крупнейших городах страны должны расположиться части национальной гвардии СССР-2. Части новой русской пехоты. Не только для того, чтобы в случае чего оборонять города, взятые врагом в осаду. Нет, прежде всего они должны обеспечить порядок и дисциплину. Уничтожить шайки мародеров и смутьянов, буде они объявятся. Развернуть мобильные энергетические установки и полевые хлебозаводы, обеспечить снабжение народа продовольствием и водой. Более того, нам нужно возродить отряды гражданской обороны. Нужно будет быстро ликвидировать последствия разрушений, не давая прерваться более или менее нормальной жизни. А над всем этим должен витать спокойный, полный твердого духа, образ Верховного главнокомандующего.

И, конечно, в войне будущего необходимо защитить страну от обезглавливания — от уничтожения ее руководства. Возможно ли это сегодня? Ведь, кажется, сила главного врага неодолима. Он способен засечь и уничтожить любой бункер, любую временную ставку.

Возможно! Но об этом мы скажем потом. А пока, осмыслив причины торжества стали-Сталина над Гитлером-вихрем, обратимся к иным полезным урокам Второй мировой.

Глава 12. Неразвитые находки и нераскрывшиеся возможности

Глобальная диверсионная стратегия

В самом начале 1943 года, когда гитлеровцы потерпели страшное поражение под Сталинградом, надежды на молниеносную победу оказались полностью утраченными, а в самой Германии, наконец, объявили политику тотальной войны, в Берлине попробовали создать и новую стратегию секретно-диверсионной борьбы. На сей раз — широкомасштабной.

При управлении зарубежной разведки СД появился отдел диверсий. Во главе его стал 34-летний гауптштурмфюрер СС Отто Скорцени. Перед ним поставили впечатляющие цели. Итак, отныне Германия поведет диверсионную терроро-психологическую войну по всей планете. Надо поднять против англичан горные племена в Иране и Индии. Нужно парализовать судоходство по Суэцкому каналу с помощью диверсантов и боевых пловцов-«лягушек», тем самым нанеся чувствительный удар по снабжению всех врагов Рейха. Необходимо забрасывать шпионов в отряды югославских и французских партизан. А заодно — взорвать важнейшие военные предприятия в США. В Англии предстояло заложить крепкую агентурную сеть с радиостанциями. В Рио-де-Жанейро — сколотить надежную пятую колонну. В специальной картотеке (базе данных по нынешнему) Скорцени приказали собрать сведения о слабостях и уязвимых местах политических и государственных деятелей всего мира — для начала шантажа.

И, конечно, нужны удары по Советскому Союзу. Германия-то не имела дальней стратегической авиации для того, чтобы разрушить оборонную промышленность на востоке нашей страны. Теперь Берлин решил забрасывать за Уральский хребет стаи диверсантов. Ну, а заодно планировались нападения на штабы советских армий, убийства партизанских командиров. Во всем этом немцы предвосхищали американскую практику второй половины ХХ века и нынешних дней. Они старались диверсиями компенсировать фронтовые неудачи.

Надо признать, программа действий вышла впечатляющей. Наше счастье, что немцы занялись ею лишь в сорок третьем, а не в тридцать девятом году. А то бы русским пришлось туговато.

Итак, нужно было сформировать целые подпольные армии. И работа закипела. Центром организации Скорцени стал замок Фриденталь близ концлагеря Заксенхаузен. Именно тут разместились «Специальные курсы особого назначения «Ораниенбург». Тут науку диверсий познавали не только немцы, но и русские белоэмигранты, и украинские националисты, и американцы немецкого происхождения, и немцы-выходцы из других стран (фольксдойче). Тут их учили убийствам всех видов, прыжкам с парашютом, действиям в воде и под водой. Тут испытывались отравленные боеприпасы, отрабатывалось применение взрывчатки и постановка подводных мин для потопления кораблей. В распоряжение Скорцени выделили 200-ю бомбардировочную эскадру Люфтваффе.

Ну, а финансирование заграничных акций СС наладило, поставив на промышленную основу печатание фальшивых денег — британских фунтов стерлингов. Да еще в таком размере и с таким качеством, что англичанам после войны пришлось менять банкноты на бумаги нового образца. Попутно немцы тем самым пытались вести войну на подрыв одной из мировых валют.

Что ж, можно только благодарить Бога за то, что к тому времени у Германии не было в распоряжении техники для развертывания такой глобальной подрывной войны. Например, атомных подводных лодок, способных покрывать сколь угодно дальние маршруты и высаживать диверсионные отряды на побережьях всего мира. Или турбореактивных транспортных самолетов, могущих летать без дозаправки на тысячи километров. У них не было вертолетов, сверхмалых подводных лодок, совершенных аквалангов или дыхательных приборов для боевых пловцов. И переносных атомных фугасов тоже не имелось. Учтите, что у Скорцени просто не могло быть спутников разведки и спутниковой связи, Интернета, специальных технологий и методик для подготовки людей со сверхчеловеческими способностями (боевых экстрасенсов).

Но все это есть у нас сегодня! А сама мысль — заменить огромные армии на отряды хорошо подготовленных диверсантов для поражения противников — в условиях сегодняшних и будущих войн приобретает характер ключевой идеи. Это, кстати, первыми поняли не мы, а американцы. Но у них есть целая армада авианосцев, а у нас — нет. И потому в будущей войне русским придется рассчитывать на диверсантов.

Вечные уроки «роботблица»

...18 июня самолето-снаряд поразил часовню казарм Веллингтона в британской столице, унеся на тот свет 121 жертву. 27 июня еще одна крылатая машина угодила в Министерство авиации на Стрэнде. Взрыв — и на небеса отправились души 198 человек. 1 июля в Челси от падения еще одного самолето-снаряда погибли 124 англичанина.

2 августа Лондон пережил самую сильную атаку «крылатых бомб». Рыча прямоточными реактивными движками, на город пошли 316 летающих роботов. 107 из них упали в пределах мегаполиса. Один из них поразил мост Тауэра, перекрыв движение по нему на несколько дней...

...8 сентября ракета обрушилась на Чизвик, убив троих лондонцев и семнадцать — серьезно ранив.

...25 ноября ракета упала на универмаг «Вулворт» в Дерпфорде, и под развалинами здания погибло сто шестьдесят человек.

...27 марта ракета обратила в кучу щебня дом в лондонском районе Степни. Итог — 130 мертвецов...

Это, читатель, не строки из фантастического романа, а реальные новости из 1944-1945 годов. Из времени, когда немцы впервые в мире осуществили массированные атаки на Лондон, но не бомбардировщиками, а роботами — первыми в мире крылатыми ракетами Фау-1 и баллистическими ракетами Фау-2. От первых погибло шесть тысяч лондонцев, от вторых — 2700 душ. (Дэвид Ирвинг. «Оружие возмездия» — Москва, «Центрполиграф», 2005 г.). На город тогда упало 517 баллистических V-2. В то же время немцы выпустили по огромному городу 7488 самолето-снарядов V-1, запуская их с катапульт с французского побережья и с борта «хейнкелей-111». Цели достигли 2419 Фау-1. Остальные оказались сбитыми истребителями (1847), зенитными орудиями (1878), врезались в аэростаты заграждения (232) или промазали мимо Лондона...

Таким образом, гитлеровцы применили чисто террористическое оружие, пытаясь поразить не «нервные узлы» Британии, а убить как можно больше людей и разрушить елико возможно зданий. Так они ответили на ковровые бомбежки немецких городов, стремясь сломить волю британцев. А иначе и быть не могло: с точки зрения нынешних времен, ракеты и самолето-снаряды немцев были страшно примитивными, с удручающе низкой точностью попадания. Атаковать они могли только большими массами. Геббельс тогда кричал о страшном «роботблице».

Считается, что этот вариант психотриллера у немцев не удался. 8,7 тысяч погибших от ракетных атак — это меньше 23 тысяч англичан, убитых во время воздушного натиска люфтваффе в июле-декабре 1940 года. Но это лишь на первый взгляд. Стоимость Фау-1 в массовом производстве была сбита до 3500 рейхсмарок. Самолето-снаряд с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, способный нести 850 кило взрывчатки со скоростью в 656 км/час на дальность в 240 километров стоил в 12-20 раз меньше, чем пилотируемый самолет. Он работал на низкооктановом бензине, не требовал летчика (подготовка коего стоит очень дорого), а эффект производил солидный. В этом смысле Фау-2 по критерию эффективность/стоимость сильно проигрывала — она хоть и била на 320-380 километров боеголовкой с 975 килограммами взрывчатки, однако стоила 35 тысяч марок. Но зато ее атаки были совершенно неотразимыми и психически более страшными, нежели налеты дозвуковых реактивных «бомб-роботов». Впрочем, по подсчетам Вальтера Дорнбергера, во время воздушного наступления на Англию в сороковом немецкий бомбардировщик до гибели в среднем успевал доставить до цели шесть-восемь тонн бомб (пять или шесть боевых вылетов). Если посчитать затраченные на постройку одного боевого самолета деньги и прибавить к ним затраты на обучение экипажа, то получалось, что даже дорогая Фау-2 выходила в тридцать раз дешевле!

В принципе, Гитлер запоздал с роботблицем на несколько месяцев как минимум. Первые обстрелы Британии начались 12 июня, уже после высадки англо-американцев в Нормандии (операция «Оверлорд», 6 июня), когда союзники на всю мощь запустили машину вторжения, завоевав полное господство в небе. Гитлер не успел создать запас в 5 тысяч Фау-2 для удара по Лондону. По большому счету, ему бы это оружие тогда, в сороковом, чтобы добить психику англичан! Бессильное переломить ход войны в сорок четвертом, в сороковом баллистическое и «крылатое» оружие могло бы сыграть роль решающей гири, брошенной на колеблющиеся весы войны. Но в 1940-м оружие такого класса было еще только в замыслах. Да и не решился фюрер использовать такое радикальное средство, как снаряжение боеголовок ракет химическим оружием. Ну, а компактных ядерных боеголовок в сорок четвертом не имелось ни у кого...

Хотя... Будущий американский президент, генерал Эйзенхауэр, после войны разразился мемуаром «Крестовый поход в Европу», где написал: «Похоже, что, если бы немцы успели создать и пустить в ход это новое оружие на шесть месяцев раньше, наше вторжение в Европу столкнулось бы с исключительными трудностями и, может быть, стало бы невозможным. Я не сомневаюсь, что если бы немцы успешно использовали это оружие в течение полугода, избрав одной из основных целей район Портсмута и Саутгемптона, то от операции «Оверлорд» пришлось бы отказаться..» (Цит. по Вальтер Дорнбергер, «Фау-2» — Москва, «Центрполиграф», 2004 г., с. 229). Словом, если бы гитлеровцы успели и сосредоточили бы атаки на главных портовых базах для переправы англо-американцев через Ла-Манш, то...

Так что запоздал тот психотриллер, сильно запоздал. И все же он дал любопытные уроки!

Для нас они особенно ценны, потому что налеты немецких баллистических ракет и самолето-снарядов на Лондон — это, по большому счету, единственный пример подобных ударов по крупнейшему центру Западного мира. (Если не считать аналогом 11 сентября 2001 г., когда в Нью-Йорке роль ракет сыграли пассажирские самолеты.) Все остальные случаи массированного применения крылатых ракет относятся к войнам США против иных цивилизаций. Например, в 1991, 1998 и 2003 годах «томагавки» стаями налетали на Ирак, страну исламского мира. В 1999-м «роботблицу» по-штатовски подверглась страна православной ойкумены, Югославия. К тому же, в отличие от англичан 1944-1945 годов, американские жертвы ракетных нападений не могли ответить агрессору адекватно. Ни Ирак, ни сербы не были способны хотя бы накрыть пусковые позиции «томагавков». А вот британцы времен Черчилля еще как могли! Так что опыт ракетного наступления нацистов на Лондон нам наиболее ценен.

«Ракетобоязнь» как материальный фактор

Кое-каких успехов немцам все же удалось достичь. И, прежде всего, психических.

Нервозность в Англии начала расти в в 1943-м, с обнаружения странных «лыжных трамплинов» на северо-западном побережье Франции, ориентированных в сторону Лондона. Это были «лыжи» — катапульты для запуска самолето-снарядов Фау-1. (Тогда же британская разведка узнала и о работах немцев над ракетно-реактивным оружием). Как вспоминал один из отцов ракетной программы Германии, генерал Вальтер Дорнбергер, таинственные сооружения вызвали множество слухов среди англичан. Одни говорили, будто немцы готовятся забросать Лондон контейнерами с некоей «красной смертью» — то ли биологическим, то ли химическим оружием. Дескать, есть у Гитлера такие газы, что способны уничтожить на Британских островах все живое. Параллельно ходили россказни о том, что гитлеровцы готовятся делать искусственные айсберги в проливе Ла-Манш или погнать через него облака ледяных кристаллов, которые помешают тяжелым бомбардировщикам союзников подняться в воздух. (Ибо Англия служила, как вы помните, огромной базой для воздушных флотов, подвергавших Германию опустошительным ковровым бомбежкам).

Более, чем за полгода до начала реальных Фау-атак на Лондон, 3 декабря 1943 года, британский премьер Черчилль распорядился начать грандиозную операцию «Арбалет»: упреждающие удары с воздуха по стартовым позициям немецких «ракет возмездия». И вот в канун Рождества 1943-го 1300 (!) американских бомбардировщиков начали налеты на полторы сотни обнаруженных позиций. Как пишет Дорнбергер, 12 января 1944 г. англо-американцы даже начали особую исследовательскую программу, посвященную тому, как наилучшим образом осуществить операцию «Арбалет». На базе Эглин-Филд во Флориде были построены копии немецких «лыжных площадок» ради того, чтобы отработать способы их гарантированного разрушения. Ревели моторы бомбардировщиков, одно испытательное бомбометание шло за другим. Опытным путем установили: лучше всего совершать налеты на бреющем, меча самые тяжелые бомбы. Ребята из Голливуда сняли учебный и фильм, он отправился в Британию для обмена опытом — и началось!

Тысячи западных бомбардировщиков отвлеклись на уничтожение стартовых трамплинов Фау-1, кои немцы быстро и четко восстанавливали после каждого налета. Вместо того, чтобы уничтожать немецкие города, подрывая дух противоборствующего народа, вместо того, чтобы разбивать военные заводы Германии и ее транспортные узлы, целый авиафлот занимался рейдами на странные сооружения, напарываясь на зенитный огонь немцев! Поскольку налеты приходилось совершать на низкой высоте, да еще на тяжелых машинах, сами понимаете, какие потери при этом несли западники. Вот это был огромный «косвенный эффект»! Как отмечает Дэвид Ирвинг в книге «Оружие возмездия» (Москва, «Центрополиграф», 2005 г.), в налетах на позиции гитлеровских ракет погибли 2900 пилотов англо-американских сил и 450 самолетов. На оборону Англии от самолето-снарядов были отвлечены громадные силы: сотни истребителей, полки зенитной артиллерии, аэростаты заграждения и радиолокаторы. Потом дотошные англичане подсчитают: если общий ущерб, нанесенный Британии ракетными атаками немцев, исчислялся в 47,6 миллиона фунтов стерлингов, то сами гитлеровцы истратили на свои ракетные затеи 12,6 миллиона. Если от ракет погибло 7810 человек (гражданских людей и военных пилотов), то немецкие ракетные части потеряли всего 185 бойцов убитыми. При этом благодаря взрывчатке повышенной мощности (триалену) взрыв Фау-1, стирая с земли целый городской квартал зараз, был равносилен сбросу почти двухтонной авиабомбы-блокбастера.

Таким образом, немецкие ракетные войска, только зародившись, смогли оттянуть на себя удар огромных военно-воздушных сил союзников, ослабив силу небесных атак на саму Германию. Более того, обнаружилось: если стартовые позиции самолето-снарядов были неподвижны и известны заранее, то стартовые площадки баллистических Фау-2 оставались практически неуязвимыми. Ведь пускали их мобильные немецкие дивизионы, которые сразу же снимались с места после запусков и скрывались от ударов союзнических ВВС. Оказалось, что накрыть это оружие на стартовых позициях практически невозможно.

«...В течение тринадцати месяцев, с августа 1943 года по конец августа 1944 года, операция «Арбалет» отвлекла на себя 13,7 процента от общего количества самолето-вылетов союзников, на стартовые площадки и заводы противника оказалось сброшено 15,5 процента от общего тоннажа бомб. К марту 1945 года авиация союзников сбросила на цели «Арбалета» 120 000 тонн бомб.

В июле и августе реально существовавшие самолеты-снаряды и потенциальная угроза «А-4» отвлекли на себя 40 процентов всего потенциала британской бомбардировочной авиации. Это сказалось в первую очередь на снижении уровня поддержки наземных операций... В целом кампания по бомбардировке объектов, связанных с операцией «Арбалет», в 1944 году может расцениваться как относительная неудача, причиной тому — игнорирование полученной разведкой информации. Атака, своевременно проведенная на транспортные коммуникации и нефтеперерабатывающие заводы противника, существенно уменьшила бы количество выпущенных впоследствии на Британию самолетов-снарядов и была намного эффективнее, чем более трудоемкие воздушные налеты на цели «Арбалета». Немцы всегда возводили свои катапульты гораздо быстрее, чем союзники уничтожали их...» — написал Д. Ирвинг (Указ. соч., сс. 320-321).

Иными словами, немцы смогли показать пример асимметричного ответа, противодействия намного более богатому и сильному материально противнику. Нетрудно посчитать, что 450 уничтоженных самолетов США и Англии равны по стоимости примерно 4500 примитивным «крылаткам» V-1.

А знаете, почему западники действовали так иррационально и били по стартовым позициям гитлеровских ракет? Потому что ими овладел страх — страх людских потерь. Мысли о том, что, пока они станут бомбить цели в глубине Германии, пусковые установки во Франции и Голландии смогут беспрепятственно отправлять на Лондон тысячи реактивных снарядов, становились невыносимыми для западников. Они до жути боятся терять свои жизни!

Как вспоминает Д. Ирвинг, немцам удалось превратить в руины одну шестую часть Лондона, разрушив 20 тысяч зданий. Огромный ущерб понесла промышленность столицы.

«Хуже всего эти известия сказывались на моральном духе солдат союзнических армий, которые, высадившись в Нормандии, теперь я боями прокладывали себе путь вглубь Европы. Каждую ночь они слышали оглушительный рев реактивных двигателей — это ракеты проносились через Ла-Манш в Англию. Каждую ночь миллионы людей — в том числе и автор этой книги — затаивали дыхание, когда рев неожиданно стихал и на несколько секунд воцарялась гнетущая тишина, которая затем сменялась оглушительных грохотом — на чьей-то улице взрывались боеголовки ракет»

(Д.Ирвинг. «Оружие возмездия» — Москва, «Центрполиграф», 2005 г., с. 16).

Те, кто был в Москве в сентябре 1999 года, прекрасно может представить себе состояние лондонцев из 1944-го. Тогда в столице РФ таинственные силы взорвали два жилых дома, похоронив под их обломками сотни спящих людей. В те дни над столицей повисло незримое облако ужаса. Он проникал вглубь каждого москвича, пронизывал буквально до костей, липким холодным комом опускался в низ живота. Люди плохо спали по ночам. Каждый ожидал, что следующим взорванным домом станет его многоэтажка. Лица людей на улицах, в метро и кафе были полны какого-то молчаливого отчаяния, угрюмого напряжения.

Но то был эффект от взрыва всего лишь двух домов в десятимиллионном мегаполисе! А теперь представьте себе, что дома погибают каждую ночь и каждый день! Причем не единицами, а десятками! Именно так и было, когда Фау-1 и Фау-2 обильно сыпались на огромный Лондон. И если самолето-снаряд выдавал свое предложение громким частым фырчанием (которое прерывалось, когда он начинал падать вниз), то боеголовки Фау-2 летели быстрее звука. То есть, от Фау-1 еще можно было спастись бегством в укрытие, а вот точку падения баллистического снаряда не мог предугадать никто. Только над всем городом раздавался гром, когда Фау-2 при входе в плотные слои воздуха порождала ударную волну при прохождении сверхзвукового барьера. Нет ничего удивительно, что при таком ужасе у англичан отказывало рациональное мышление и они принимались за дорогие атаки стартовых позиций немецких ракет, а не за рациональное уничтожение заводов и коммуникаций Германии. Им не хотелось нести людские потери!

Самое же примечательное, что Гитлер предвидел подобный эффект «отвлечения сил» и психологическое действие ракет. Вальтер Дорнбергер в книге «Фау-2» вспоминает, как лидер Третьего рейха принял его в своей ставке (Растенбург) 7 июля 1943 года. Увидев фильм об успешном запуске Фау-2 (А-4) в октябре 1942 года, он пожал Дорнбергеру руку и сказал тому шепотом:

— Я благодарю вас. Почему же я так не верил в успех вашей работы? Если бы такие ракеты были у нас в 1939 году, не пришлось бы вести эту войну... И Европа, и мир теперь станут слишком малы, чтобы вести войны. При таком оружии человечество их не выдержит...

Тогда же, рассматривая модель бункера для пуска ракет, Гитлер заявил: «Эти укрытия будут манить вражеских летчиков, как мух манит на мед. И значит, чем больше на них будет сброшено бомб, тем меньше их упадет на Германию.»

Он оказался прав. Хотя это и не спасло его рейха.

Пожалуй, немцы добились бы еще более нерациональной реакции англо-американцев, если бы смогли нанести ракетные удары по Нью-Йорку. Даже не массовые, а единичные. И это хорошо понимал рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, правая рука Гитлера. Тот самый Гиммлер, коего норовят изобразить туповатой и ограниченной личностью с кругозором сельского учителя. Супердиверсант Третьего рейха Отто Скорцени так пишет о своей беседе с шефом СС в октябре 1944-го:

«Во время наших встреч Гиммлер всегда заводил разговор о новейших разработках систем вооружения для Люфтваффе и флота. Когда я рассказал ему об испытательном запуске «Фау-1» в открытом море, он на мгновение задумался, подошел к большому глобусу на своем рабочем столе и взволнованным голосом спросил: «Значит, мы можем бомбить Нью-Йорк с помощью «Фау»? Я ответил, что теоретически это возможно, если подводная лодка «Тип VII» будет оборудована стартовой платформой. Как всякий импульсивный человек, любитель скоропалительных решений, Гиммлер оборвал меня на полуслове:

«Немедленно обращаюсь к фюреру и Деницу. Мы должны приступить к бомбардировке в ближайшем будущем. Нью-Йорк должен быть разрушен! Слышите, Скорцени, камня на камне нельзя оставить на месте этого проклятого города!»

...Я подробно рассказал о всех сложностях, с которыми нам пришлось столкнуться во время испытательных запусков «Фау-1»; о всех приспособлениях и механизмах, которые пришлось конструировать моим инженерам для усовершенствования этого еще не очень точного оружия... Внезапно Гиммлер прервал меня: «Судьба предоставляет нам шанс — воистину великий шанс повернуть вспять течение всей войны. Америка должна на своей шкуре испытать, что такое война. Они считают, что отгородились от нас океаном и находятся вне пределов досягаемости. Выживший из ума Рузвельт вообразил, будто с Германией можно сражаться деньгами, техникой и горсткой солдат. Потрясение от нашей атаки должно быть чудовищным для американцев. Они увидят настоящее лицо войны и ужаснутся. Я крайне невысокого мнения о силе духа янки. Один нажим — и их гнилая плутократия рухнет...»

(Отто Скорцени. «Секретные задания» — Ростов-на-Дону, «Феникс», 1999 г., сс. 226-228).

Как видите, Гиммлер предвосхитил удар 11 сентября 2001 года. Он предвидел и то, как СССР сможет шантажировать Соединенные Штаты, держа их города на прицеле наземных РВСН и ракет подводных лодок. Другое дело, что немцам в 1944-1945 годах было нечем достать Соединенные Штаты. Дизель-электрические подлодки немцев тех лет могли волочь ракеты только в буксируемых цилиндрах или в уродливой надстройке, отчего становились тихоходными и легкоуязвимыми. Да и сколько самолето-снарядов они могли бы выпустить по Нью-Йорку? Единицы. Маловато для ударного психоэффекта. Прочные небоскребы со стальными каркасами самолето-снаряд не брал. Атомных боеголовок не имелось. Гораздо большим эффектом мог бы сопровождаться удар двухступенчатой «Америка-ракетой» через Атлантику. Но этот проект не был осуществлен в силу нескольких причин — от гибели выдающегося ракето-двигателестроителя, доктора Тиля при бомбежке англичанами Пенемюнде в сорок третьем до элементарной нехватки времени, съедавшегося натиском сталинских дивизий. Проект Ойгена Зенгера — воздушно-космического «Америка-бомбера», предтечи аэрокосмолетов будущего — так и не вышел за пределы предварительной стадии. С помощью межконтинентальной ракеты и такого челнока-бомбардировщика немцы могли бы поразить Нью-Йорк бактериологическим оружием или распылить над ним радиоактивные вещества. Но это, к счастью для янки, не реализовалось.

А ведь у немцев уже в 1941 имелось бактериологическое оружие, возможности коего впечатляют и в наши дни! Откроем воспоминания небезызвестного Вальтера Шелленберга. В них он описывает, как Гиммлер в апреле сорок первого отдал ему приказ ликвидировать личного врага Гитлера — Отто Штрассера, скрывавшегося в Португалии. Как? С помощью бактериологической сыворотки. Шелленберг описывает, как ему представили доктора Шт. Он показал стальную пробирку с сильнодействующей сывороткой, капли которой достаточно для умерщвления тысячи человек. Препарат, по словам ученого, убивает человека за 12 часов, причем смерть наступает от болезни, похожей на тиф. Высыхая, капли сыворотки не теряют эффективности. Шелленберг пишет, что слушал все это с ужасом и содроганием. Ему дали две стальных, герметически укупоренных пробирки, содержимого которых хватало на убийство населения миллионного города. Легко представить себе, что могло бы дать распыление сотен литров такой сыворотки над Нью-Йорком с помощью ракеты...

Тогда бы половина англо-американской авиации бросилась бы охотиться за немецкими ракетными частями!

Роботблиц в наши дни: особые черты

Пусть вас не смущают примеры шестидесятилетней давности. Сами того не желая, гитлеровцы показали и нам, и всему миру, как можно воевать с богатыми западными странами, уступая им по материальным показателям. С помощью ракетного «роботблица»!

Охотно поясню свою мысль. В отличие от затяжной Второй мировой, нынешние и будущие войны с Западным миром скоротечны. Атакованные ракетным оружием в 1944-м, англичане успели привыкнуть к стрессам и жертвам войны, тянувшейся с тридцать девятого года. Потому и не сломились, несмотря на потери в шесть с лишним тысяч горожан. Но представьте себе, что такое тысячи погибших в Лондоне или Нью-Йорке в XXI веке в ходе блиц-войны! Равно как и в Риме, Берлине, Токио, Брюсселе... Шок! Апокалипсис! Создай такую угрозу для Варшавы или Будапешта (нынешних участников НАТО) — и те крепко подумают, прежде чем участвовать в боевых действиях против нашей будущей Неоимперии (СССР-2). Внезапный переход от мирной и сытой жизни к ужасам войны станет слишком сильным ударом по психике обывателя. Вы только представьте себе состояние обывателя в другой части света! Еще сегодня он пил пиво или играл в боулинг, наслаждался жизнью в свингер-клубе и мечтал об отпуске на Средиземноморье... И вдруг на его голову обрушиваются страшные ракеты!

Чего боятся общества «золотого миллиарда» сегодня? Да опять-таки ракет! Поэтому он с таким страхом отмечает: вот, мол, у Ирана появилась ракета, способная достать европейские столицы. Вот у северных корейцев уже есть баллистические штуки, добивающие до Токио, а в перспективе — и до городов на западном побережье США. Надо сказать (и мы еще остановимся на сем момента позже), что опыт ракетобоязни умело использовал Саддам Хусейн в войне 1991 года, начав слабомассированные ракетные атаки на Израиль.

А теперь скажем прямо: если ты относительно Запада беден и даже уступаешь ему по технологическому развитию, но обладаешь баллистическими и крылатыми ракетами, способными достать его важные центры, если ты убедил НАТО в своей решимости применить такое оружие во всех видах снаряжения боеголовок в критический час — то тебя не тронут.

Можно усовершенствовать формулу асимметричного ответа: гроза должна грянуть над резиденциями, местами работы и отдыха вражеской элиты. Это намного усиливает психоэффект!

Ракета-«баллиста» в наши дни становится дешевым оружием. Их продуманная массированная атака прошибет любую ПРО. Если у тебя, к тому же, еще есть дальнобойные крылатые ракеты морского и воздушного базирования и их носители в достаточном числе — еще лучше. Также нелишним будет и флот подводных кораблей с баллистическими «птичками» на борту, способных патрулировать у берегов вероятного противника. Причем совершенно не обязательно, чтобы это были громадины с батареей тяжелых ракет (хотя это — оптимально). В крайнем случае, пойдут и лодки с двумя-четырьмя ракетами. Даже русские малошумные дизель-электрические субмарины с комплексом «Клаб-С», способные нанести удар по береговым объектам (благо, в США мегаполисы находятся в основном близ побережий двух океанов). Причем ракеты могут быть и не в ядерном снаряжении. Будучи даже в обычном снаряжении, они способны произвести шоковый эффект.

Теперь вы понимаете, почему США так приветствовали инициативы Путина, направленные на свертывание унаследованного от СССР ракетного потенциала. Или почему россиянские власти де-факто уничтожают атомный подводный флот страны и ее стратегическую авиацию.

А нам, сверхновым русским, после взятия России под контроль и создания Неоимперии, ракетное оружие списывать со счетов ой как рановато! Особенно сегодня, когда одна ракета может, в зависимости от снаряжения и точности наведения, заменить собой от десятка до тысячи старых Фау...

Гениальная находка Саддама Хусейна: ракетная лихорадка 1991 года

Чтобы не быть голословными, приведем пример самый что ни на есть наглядный — из войны между американцами и иракцами в январе 1991 года.

С самого начала западные ВВС под командованием генерала Хорнера принялись крушить Ирак. ПВО оказалась разбитой. Фактически, ВВС коалиции действовали так же, как и Люфтваффе в Польше. Но Саддам Хусейн пошел на смелый и нетривиальный шаг: начал обстреливать старыми ракетами типа «Скад-Б» Израиль, Саудовскую Аравию и Бахрейн. (Всего выстрелили 88 ракетами: сорока двумя по Израилю, 43-мя — по Саудовской Аравии и тремя — по Бахрейну). Что такое «Скад-Б»? Оперативно-тактическая ракета на подвижной восьмиколесной автоплатформе с примитивной инерционной системой наведения, ухудшенный вариант прародительницы — советской системы Р-17. С дальнобойностью, доведенной арабами до 620 километров. Делалось это оригинальным способом: из трех ракет советского или северокорейского производства иракцы делали две ракеты «Аль Хусейн» — удлиненный вариант с дополнительными топливными баками.

Начав обстрел Израиля, Хусейн едва не разрушил всю комбинацию американцев. Дело в том, что разъяренные евреи грозились нанести по Ираку воздушные удары, а если Хусейн вместо боеголовок с обычной взрывчаткой применит бактериологическую начинку — то и ядерный удар нанесут. Чего, собственно, иракский диктатор и добивался. Вступление в войну Израиля тут же баламутило весь исламский мир, могло вызвать беспорядки в Саудовской Аравии и нападения на американцев. Коалиция же, куда США затащили и семнадцать арабских стран, просто разваливалась.

Израиль потребовал от США защитить его от ударов иракских примитивных ракет. Вашингтон тут же надавил на главнокомандующего американскими войсками в зоне Персидского залива Нормана Шварцкопфа и на главу авиагруппировки генерала Чака Хорнера. И вот вместо того, чтобы продолжать громить Ирак, те вынуждены были посвятить 25-30 процентов вылетов (всего — 2493 самолето-вылета) охоте на подвижные ракетные установки в западных районах Ирака, тратя на их уничтожение драгоценные боеприпасы. Все это подрывало планы командующего 9-й воздушной армии США Хорнера на развертывание стратегической авиационной кампании.

Американцы рыскали над пустыней, гоняясь за призраками, вместо того, чтобы уничтожать действительно важные с военной точки зрения цели — радары, позиции средств ПВО, мосты, заводы, скопления бронетехники, склады боеприпасов и горючего, электростанции и бункеры управления.. На «противоскадные» вылеты отвлекались такие ценные машины, как Ф-15Е и штурмовики А-10А.

«Таким образом, кучка примитивных иракских «Скадов», представлявших собой скорее источник раздражения, чем реальную угрозу, стала причиной политического и военного кризиса и вызвала напряженность в отношениях между Вашингтоном и американскими полевыми командирами. До этого момента — и явно в противоположность тому, что происходило во Вьетнаме — политическое руководство США придерживалось принципа невмешательства в военные действия, предоставляя командирам на местах возможность самим принимать оперативные решения. Однако теперь, отвергая концепцию генерала Хорнера, считавшего «Скады» почти что «досадным пустяком», Вашингтон потребовал основное внимание уделить именно этим ракетам...» — вспоминает саудовский генерал Халед ибн Султан[16].

Да, читатель, особо интересной нам страницей войны с Ираком стала широко разрекламированная охота за арабскими оперативно-тактическими ракетами «Скад Б». Непосвященному потребителю продукции мировой прессы кажется, будто бравые пилоты Запада уничтожали страшные «скады», не давая им взлететь, прямо на стартовых позициях. Так представляло дело и западное телевидение. Ну, а те ракеты, которые как-то ухитрились взлететь, расстреливались у цели непревзойденными комплексами «Пэтриот».

Переоценивать «Скад Б», эту несовершенную копию нашей старенькой Р-17 в исполнении Северной Кореи, не стоит. Он-то и в родном варианте был очень неудобен: его приходилось заправлять жидким топливом на старте. Запас прочности у ракеты был минимальным: надо было добиваться максимальной дальнобойности при минимуме затрат. Уменьшая массу боеголовки и увеличивая за счет этого запас топлива с окислителем по желанию Багдада, северокорейские инженеры оставляли неизменной прежнюю систему управления. Из-за этого ОДНА ПЯТАЯ часть неумело модернизированных иракских «скадов» сами разваливались на части при входе в плотные слои атмосферы в районе целей, падая на землю, по сути, дождем раскаленного металлолома.

В общем, американцы и мечтать не могли о более удобных противниках. Но и с ними они крепенько сели в лужу. По официальным данным США, им удалось поразить сорок пусковых установок. Но в 1996-м году американский конгресс опубликовал итоги расследования, проведенного по итогам войны в Заливе. Историк И.Попов писал на страницах «Новостей разведки и контрразведки»:

«Впервые американские вооруженные силы вели охоту за мобильными комплексами баллистических ракет и, несмотря на достаточно благоприятные условия местности и широкое применение технических средств, включая постоянное боевое патрулирование, не смогли эффективно выполнить задачу обнаружения и уничтожения этих комплексов.

Силы и средства воздушной разведки, специально нацеленные на поиск иракских «Скад» как на первоочередную цель, вынуждены делать это даже в ущерб интересам сухопутных войск США и союзников, принимавших участие в реальных боях. Так, в первом же наземном столкновении у Аль-Хафджи самолеты воздушной разведки вместо обеспечения боя получили команду патрулировать западную часть Ирака в поисках мобильных комплексов...

Более того, как отмечают авторы доклада, нет никаких убедительных доказательств того, что в ходе «Великой охоты за «Скад» была уничтожена хотя бы одна ракета или мобильная пусковая установка. Во время войны Центральное командование вооруженных сил США выпустило широко разрекламированный фильм, где демонстрировалось уничтожение подвижных установок «скадов», но специалисты в Вашингтоне буквально через несколько дней установили: в рекламном ролике сняты топливозаправщики, а никак не сами комплексы».

Эту информацию подтвердил бывший капитан морской пехоты Скотт Риттер, работавший в комиссии ООН по наблюдению за ходом уничтожения иракского наступательного вооружения (НВО, № 2, 1997 г.):

«...В ходе войны вообще не было уничтожено ни одной мобильной пусковой установки... Несмотря на неоднократные заверения командующего Многонациональными силами генерала Н.Шварцкопфа, американцам не удалось «стереть с лица земли» и стационарные пусковые установки. После войны комиссия определила, что Ирак имел их 28, а не 30 единиц. Причем две оказались полностью боеготовыми, а из остальных двадцати шести незначительные повреждения имели четырнадцать. Таким образом, фактически уничтоженными оказались двенадцать стартовых столов.

Более того, операция «Контр-Скад» практически не нанесла ущерба самим «скадам». За исключением пяти не находившихся на боевом дежурстве ракет, которые были накрыты бомбами в хранилище, а также израсходованных иракцами в стрельбе по целям, все остальные (93 — авт.) остались невредимыми ... Бомбардировками союзников во время войны не было уничтожено НИ ОДНОЙ ракеты».

В большинстве случаев иракские ракетчики успевали отстреляться и уйти в укрытие. Например, под мосты или эстакады, где их не могли обнаружить ни спутники, ни самолеты-разведчики. Они быстро поняли, что американские спутники не видят запуск ракеты, когда земля закрыта низкой плотной облачностью, и западные пилоты-охотники часто замечали ракеты лишь тогда, когда они пробивали облака где-нибудь прямо по курсу.

Зато драгоценные высокоточные боеприпасы летели в ложные цели — макеты, которые представляли из себя трубы из листовой стали, взгроможденные на колесные платформы. Иракцы вытаскивали эту бутафорию по ночам, а ближе к рассвету начинали поджигать бочки с нефтью, имитируя старты ракет — и нервные янки бросались бомбить эти «обманки». Для уничтожения этих «целей» тратились такие дорогие штуки, как бомбы GBU-10-1 с лазерным наведением.

На третий день войны оказалось, что американцы недодавили ПВО Ирака из-за нехватки самолетов, что слишком мало авиации контролирует результаты авиаударов. А как посылать на задание других пилотов, если нет уверенности в том, что оборона подавлена? Пришлось втягиваться в череду операций спецназа, забрасывая для охоты на оперативно-тактические подарки Хусейна многочисленные группы американского, британского и даже израильского спецназа.

Конечно, Хусейн не смог тем самым свести войну хотя бы вничью. К этой великолепной операции со «скадами» нужны были и активные действия авиации Ирака, и решительные диверсионные действия, на что иракский вождь так и не пошел, оставаясь на удивление пассивным в военном отношении. Но легко представить себе, как могло повернуться дело, будь у него вместо примитивных «скадов» ракеты с гораздо большими дальностью и точностью боя. Да еще и с непростыми боеголовками. Ведь мог бы, чертяка, добиться своего и развалить коалицию!

В случае войны с русскими американцам пришлось бы охотиться не за старыми-престарыми «скадами», которые имели точность попадания «километр туда-километр сюда», а за куда более совершенными оперативно-тактическими ракетами СССР. Такими, как «Точка-У», «Ока» или «Искандер», оснащенными оптической системой прицеливания и спутниковой аппаратурой для снайперских ударов. И ракеты эти, читатель, могли бить точно по штабам, командным пунктам и скоплениям вражеских войск. И не простыми боеголовками, а ядерными, тактического назначения.

А ведь неудачная охота на «скады» велась на территории небольшого, в общем-то, государства. На местности столь ровной, что сравнению с ней даже наш среднерусский ландшафт кажется очень сложным. А какие силы они бросили на «скады»!

После 17-18 января 1991-го, когда три арабские ракеты накрыли саудовскую авиабазу в Дахране, и боеголовки двух «скадов» взорвались в Тель-Авиве и Хайфе, на охоту были брошены 220 разведывательных машин и два десятка спутников. Особая ставка делалась на «Торнадо» с системой инфракрасного обнаружения. «Вместо 27-мм пушек самолеты получили шесть видеомагнитофонов для записи полученного изображения, а в кабине штурмана смонтировали два экрана, на которые они выводились в реальном масштабе времени. Объединенный с навигационной системой комплекс с высокой точностью засекал объекты по тепловому «следу», и не демаскировал самолет активным излучением,» — писал в работе «Смерч над пустыней» Александр Булах («Авиамастер», № 1, 1997 г.)

Но результаты обескураживали. Впервые вылетев на поиск мобильных ракет Саддама, два «торнадо» англичан засекли один «Скад» западнее иракской базы ВВС Хаббания. Но нанести удар перегруженные разведаппаратурой самолеты не могли. Они вызвали пару истребителей-бомбардировщиков Ф-15Е, однако те не обнаружили цели в наползшем густом тумане.

Той же ночью звено «торнадо» обнаружили пару «скадов» над районом Вади-аль-Кхирр. И что же? Пока сюда добрались вызванные ударные самолеты, обе установки успели сменить позицию. Лишь когда западные союзники отправили на охоту еще пару «торнадо», им, как утверждают в США, удалось найти и разбомбить одну установку.

Иракцы быстро «просекли» тактику врага, и их «скады» принялись маневрировать поодиночке, втягиваясь после запусков в городские кварталы, где их не могли отыскать ни радары, ни тепловизоры самолетов-разведчиков. Они скрывались под дорожными виадуками и мостами. Подчас западников элементарно обманывали, изображая старт Р-17 с помощью подожженной бочки с мазутом. Выяснилось, что штурманы «переэлектроненных» «торнадо» оказались перегруженными работой с навигационной системой и слежением за массой индикаторов, которые должны предупреждать о включении радаров иракской ПВО или о пусках зенитных ракет. Они просто не успевали смотреть на дисплеи инфракрасной разведки, сдавая видеозаписи в наземные аналитические центры после возвращения на базы. И пока там расшифровывали записи, да докладывали по начальственным звеньям «наверх», иракцы успевали отстреляться и уйти в безопасные убежища. И очень часто пилоты видели только далекие факелы взлетающих ракет.

Не сумев устроить «1941-й год» для иракских баллистических ракет на земле, янки со своими сателлитами не смогли и защитить цели их ударов с помощью подвижных зенитно-противоракетных установок «Пэтриот». И хотя из каждых пяти «скадов» один разваливался из-за низкой прочности, цель поразили 44 процента выпущенных «баллист»! Журнал «Техника-молодежи» издевательски вопрошал: не записывали ли американские зенитчики 20 процентов саморазвалившихся ракет на счет своих «пэтриотов»? Американцы считают, что им удалось сбить 29 из восьмидесяти двух (по другим данным — 88) запущенных «скадов» и тринадцать — повредить. Ну, даже если дело обстоит и так, то результаты были бы весьма плачевны.

Запад боялся, что Ирак применит бактериологические и химические боеголовки. К тому же, соревноваться с противоракетной обороной американцев оказалось невероятно выгодно. Ведь на уничтожение одного «Скада», стоящего всего 300 тысяч долларов, уходило от двух до шести «пэтриотических» ракет. Каждая из которых стоит по девятьсот тысяч!

Слабость защиты войск США и НАТО от атак русских оперативно-тактических ракет общеизвестна. И об этом свидетельствует книга «Тень над Вавилоном» Дэвида Мейсона, вышедшая в свет в 1993-м. Процитируем ее:

«...Конструкция ракеты «Скад», куда ни ткни, была паршивой — воистину кусок металлолома в свободном полете с чертовски неточной системой наведения эпохи каменного века. Однако прицепите к ней ядерную боеголовку, и...

...Когда случается старт, все происходит так быстро! Вжик — и вверх устремляется «Скад». В пределах десяти секунд со спутника приходит первое «бип». Последующие сигналы поступают каждые десять секунд. Центр оповещения главного командования НОРАД (противовоздушной обороны и системы раннего предупреждения Северной Америки — М.К.), погребенный глубоко под горами Шайенн в штате Колорадо, должен дать подтверждение и сообщить о траектории ракеты и вероятной цели через минуту после момента старта — время, необходимое при отсутствии облачного покрова. Облака увеличивали срок на определенный промежуток, пока ракета не пройдет сквозь них. Разведспутники посылали данные на специальные ретрансляционные космические станции, которые направляли информацию непосредственно в НОРАД.

После того, как там рассчитывали траекторию, цифры передавались на спутник военной системы космосвязи «Милсат», который, в свою очередь, ретранслировал их в центральный пункт связи в Персидском заливе. Через три с половиной минуты с момента старта полевые командиры получали необходимую информацию, а уже через 90 секунд после этого — всего-то каких-то пять минут с момента старта — ее получали сами батареи ракет «Пэтриот» в Израиле или Саудовской Аравии.

Время полета «Скада» составляло менее восьми минут, так что у батарей «Пэтриотов» оставалось самое большее три минуты, чтобы засечь и сбить приближающуюся ракету. Те, кто служил на этих батареях, спали в сапогах и вполглаза. Если вообще спали.

Проблема с «пэтриотами» заключались в том, что они предназначались для нормальных целей, а не для металлолома вроде «скадов» или их модификаций «Аль-Аббас» и «Аль-Хуссейн». Эти паршивые «скады» начинали рассыпаться на нисходящей части траектории на высоте 15-20 километров и падали на землю, развалившись на три части, а то и больше. У них отваливались хвостовые отсеки, отрывались стабилизаторы, и даже сам корпус ракеты мог разломиться пополам. Стандартная процедура перехвата заключалась в пуске двух антиракет «Пэтриот» по каждой цели, поэтому очень часто четыре или большее число ракет устремлялись вверх при появлении в воздухе каждого «Скада». Две из них преследовали боеголовку, а остальные попарно гонялись за всеми отвалившимися частями, причем иногда — до самой поверхности земли. В одну из ночей было запущено 35 антиракет против всего лишь семи «скадов»! Миллион баксов за каждый старт!

... «Рэйтеон корпорейшн», производитель «пэтриотов», в какой-то мере предвидела возникновение этой проблемы..., но никому и в голову не могло придти то, насколько непрочными и ненадежными окажутся эти иракские «скады». «Рэйтеон» нашла решение проблемы достаточно быстро и уже через сутки отослала в район Персидского залива дополнительное оборудование. Теперь операторы «Пэтриотов» могли переводить систему из автоматического режима в ручной, что позволяло им наводить антиракеты на цель с наиболее устойчивой траекторией — на носовую часть с боеголовкой — хотя при этом и требовалось изрядное присутствие духа, чтобы выбрать единственный обломок из нескольких за какие-то, может быть, сорок секунд до того, как все это упадет тебе за шиворот.

Лишь однажды произошла настоящая трагедия — когда «Скад» накрыл ресторанчик на базе в Дахране, убив при этом 28 отдыхающих военнослужащих США. «Пэтриоты» не сбили «Скад» — но тут уж ничьей вины не было. У каждой батареи «пэтриотов» была своя строго определенная зона прикрытия (ЗП), которую она защищала. Существовал предел для ее размеров — если она была слишком велика, осуществить удачный перехват было невозможно. Поэтому любой «Скад», направлявшийся за пределы ЗП, игнорировался. Размеры зоны прикрытия зависели от траектории атакующей ракеты: если та приближалась по низкой траектории, то зона могла быть большой, так как это означало, что «Скад» летит не так быстро. Но если он падал почти вертикально и с большой скоростью, у «Пэтриота» оставалось меньше времени для перехвата. Ракета, уничтожившая ресторанчик, прилетела по исключительно сложной траектории, и оградить весь район от подобных случайностей не представлялось возможным. Ресторанчик располагался в каких-то пятнадцати метрах от зоны прикрытия...»

Мэйсон также сообщает, что иракцы здорово дурили янки, имитируя пуски оперативно-тактических «баллист», просто поджигая бочки с нефтью, и заставляя западную коалицию поднимать в воздух тучи самолетов-охотников, гоняясь за ложными целями. На охоту уходили эскадрильи Ф-16 в сопровождении подавителей радаров Ф-111 «Уайлд Уиззл» и самолетами-заправщиками. Янки слишком много болтали в воздухе, и потому арабы даже с ослепшими радарами могли по радиоперехватам узнавать, куда наносится удар. А потому они вовремя убирали настоящие пусковые установки своих ракет, пряча их в городских кварталах, под мостами и виадуками.

Правда, Дирк Джонсон в журнале «Aircraft-Airspace» за июль 1997-го говорит о том, что «пэтриоты» сбили 35 из 98 (уже 98-ми — М.К.) запущенных Ираком ракет. Достигнув, таким образом, эффективности в 36 процентов. Провал налицо: ведь по всем инструкциям на одну сбитую ракету надо было тратить не более двух противоракет. Разваливаясь на несколько частей, простенькие «скады» вызывали на себя огонь сразу нескольких ракет комплекса ПВО-ПРО «Пэтриот» — ведь их систему определяли кувыркающиеся куски иракских ракет как сразу несколько летящих боеголовок. Сами понимаете, что Ирак, организовав массированные удары своими низкотехнологичными ракетами, мог бы запросто истощить противоракетную оборону, выставленную янки в Израиле и Аравии. По принципу: «Расстреливайте металлический хлам напичканными электроникой, супердорогими противоракетами».

И неслучайно после войны 1991 года для многих небольших государств заиметь на вооружении «скады» стало чуть ли не делом чести. Во всяком случае, северокорейцы и ныне грозятся с помощью своих «нодонгов» (модификации все той же макеевской ракеты 1965 года) превратить Южную Корею в «море огня» и в случае чего — ударить даже по Японии.

Очень жаль, что основную массу своих «скадов» — почти двести — Ирак израсходовал до войны с Западом, в битвах с Ираном в 1980-1988 гг. Но если допустить, что Советский Союз тогда стал на сторону Ирака и снабдил его новейшими ракетами оперативно-тактического ранга, то исход войны мог быть совсем иным. Ребята, да ведь на наших ракетах уже стояли оптические головки наведения высокой точности! А вы и со «скадами»-то справиться не сумели…

Мы можем выставить еще одного свидетеля — саудовского принца, профессионального военного Халеда ибн Султана («Воин пустыни» — Москва, издательство «Дар аль-Кэмам», 1996 г.), который в ту войну выступал в роли номинального командующего Объединенными вооруженными силами антииракского альянса.

Применение «скадов» оказалось мощнейшим психологическим оружием. Хорнеру, командиру 9-й воздушной армии США, пришлось до 30 процентов боевых вылетов пускать на безуспешную охоту за мобильными ракетами Ирака, отвлекая силы от воздушно-наступательной операции, от уничтожения действительно важных целей.

Оказывается, Хорнер разместил весь парк драгоценных самолетов АВАКС (летающих командных пунктов ВВС и машин дальнего радарного дозора) в аэропорту саудовской столицы, Эр-Рияда. Аккурат в радиусе действия «скадов». И очень жаль, что у иракцев не было спутников разведки, чтобы это засечь, и точных систем наводки у «скадов», чтобы эти АВАКСы поразить. Уничтожение этих машин резко снижало ударную мощь западной авиации.

Но если бы война шла с нами, на такое счастье западники в 1991-м рассчитывать не могли.

Ибн Халед сообщает, что охота американских ВВС на подвижные пусковые установки провалилась: пилоты поражали обманки-макеты. «В ходе «большой охоты» на «скады» Коалиция проиграла не только благодаря изобретательности иракских расчетов, но и вследствие плохой погоды. Ирак всегда пускал «скады» только в ненастье, когда облака висели в километре от земли, а то и ниже. ...Многие пилоты, ведшие боевое патрулирование, видели «скады» в воздухе, выходящие из плотных облаков. Однако американские спутники раннего обнаружения запусков ракет представляли собой системы времен «холодной войны», рассчитанные на предотвращение неожиданных ударов по США советскими межконтинентальными ракетами. Они не были способны обнаруживать точное место пуска сквозь густую пелену облаков и передавать соответствующие координаты пилотам».

16 февраля 1991 года иракцы нанесли удар «скадами» по саудовскому порту Эль-Джубаль, буквально забитому боеприпасами для американской группировки. Одна из ракет взорвалась менее, чем в сотне метров от скопления боевой техники и боеприпасов на портовых причалах. Если бы ракеты были более совершенными и меткими, то могли бы ударить в груду бомб. Детонация их превращала порт в подобие Хиросимы после атомного удара. Разве что без радиации[17].

В будущем мы тоже можем столкнуться со США на поле боя. А потому придется вспомнить уроки Залива 1991 года, и применить для защиты страны ракеты — оперативно-тактические и дальние. Очень точные, оснащенные ложными целями, с обычными «головами» и ядерными боеголовками небольшой мощности. В конце концов, ракеты — национальное оружие русских. Нам нужны новые их виды, способные лететь и на тысячу километров так, чтобы поразить заранее известные базы западной агрессии — летные поля в Восточной и Западной Европе, командные пункты, скопления войск и припасов. Новые оперативно-тактические ракеты, способные прятаться в лесах, под мостами, в городах.

Имея такие ракеты, мы сможем терроризировать агрессора, массами убивая его солдат и оттягивая на охоту за мобильными установками огромные силы авиации и спецназа, ресурсы спутниковой группировки и дешифровщиков данных разведки. Ведь США боятся своих людских потерь, как огня. Убей тысячу американцев — и ты заставишь их отступить. С помощью таких ракет мы сможем обойтись небольшим числом самолетов, спутников или групп спецназа. Ибо главное будет — разведать расположение врага и передать его координаты подвижным ракетным частям. Мы — русские, и потому имеем право защищать свою жизнь любой ценой.

К сожалению, после уничтожения Горбачевым ракет типа «Ока» у нас теперь нет достаточно дальнобойных «птичек» нестратегического класса. А нынешняя власть об этом оружии даже не думает. Но, как говорят люди знающие, новейший ракетный комплекс «Искандер» повышенной точности боя в случае чего можно доработать и превратить в ракету средней дальности. Мобильные же системы «Тополь-М» позволят бить по целям на Североамериканском материке.

Русское ракетное оружие будущего неминуемо превратится в комплексы нового типа. Давайте, например, присмотримся к нынешнему «Искандеру» и его развитию, объявленному в Минобороны РФ.

Чтобы атаки «Искандера» были убийственно точными, необходимо иметь средства разведки, которые позволят в реальном масштабе времени точно определять координаты цели. Для этого планируется применение беспилотных летательных аппаратов-разведчиков и средств космической разведки. Ставится задача создать комплекс оперативно-тактического назначения, который может выполнять все действия, в том числе и разведывательные.

Это — уже РУК, разведывательно-ударный комплекс, который позволит русским бороться с превосходящими силами противника и разить его важные объекты. Например, авиационные базы, узлы противоракетной обороны и ПВО, а также командные пункты и центры связи противника, крупные группировки войск, промышленные объекты и другие цели. В условиях, когда базы НАТО придвигаются вплотную к нашим рубежам, такой мобильный комплекс становится естественным ответом на новые угрозы.

Перспективы развертывания такого оружия в нынешней «беловежской России» невеселы: денег не хватает. Но в России сверхновой «искандеры» могут составить целые полки. Есть отличные технологии для повышения точности русских ракет малой и средней дальности. Например, уникальная головка оптического наведения, разработанная в ЦНИИАГ, в которой хранится картина цели и ее окрестностей. Стоит заранее, еще до войны, разведать из космоса некоторые объекты поражения (скажем, авиационные базы вероятного противника или отели и загородные клубы, где любит проводить время элита нашего врага) — и в случае начала конфликта «искандеры» уйдут на цели с невероятной меткостью попаданий. «Тополя» помогут разить важные цели в США и на их заморских базах. Причем, читатель, не обязательно ядерными «головами». БЧ можно сделать и в химическом, и в бактериологическом исполнении, и в виде заряда, выдающего сильнейший электромагнитный импульс, и как «вакуумную бомбу».

А к таким вот «суперскадам» нам понадобятся и дешевые средства уничтожения спутников врага. Потому что без спутников янки не смогут так быстро засекать факелы взлетающих русских ракет и маневрирующие по нашей земле пусковые платформы.

В возможной войне будущего нам стоит скрестить ракетный террор с диверсионными операциями спецназа — операциями глобального размаха.

При этом ракетное оружие нам понадобится и против неамериканского противника. Конечно, им не повоюешь с бандами боевиков-сепаратистов, однако оно прекрасно подходит как средство разгрома «тяжелых» танковых и механизированных колонн, которые есть, скажем, у китайцев, турок или некоторых европейских стран.

Таковы вот непреходящие уроки роботблица, начатого немцами в 1944 году. Но одним пространством войны они не исчерпываются...

Если не смириться с поражением...

Удивительно, но факт. Ракетно-космический прорыв второй половины ХХ века родился ... благодаря поражению Германии в Первой мировой войне.

Изучая уроки гитлеровского роботблица, поневоле приходишь к волнующим выводам. Оказывается, поражение в одной войне — еще не конец. Волевые интеллектуалы с реваншистскими настроениями умеют превратить старое поражение в стимул для реванша. И то, что русские понесли поражением в Третьей мировой холодной войне, еще не значит нашей полной гибели.

Потерпев поражение в Первой мировой, Германия лишилась права иметь дальнобойную артиллерию. И тогда немецкие военные обратили взор к странным ученым чудакам, строившим ракеты. Чудики с сумасшедшим блеском в глазах говорили о том, что ракеты способны летать на сотни километров и даже выходить в космическое пространство. И тут немецким военным привиделось: ракеты могут поражать противника на гораздо большем расстоянии, чем самые мощные артиллерийские орудия. А главное, ракеты Германии иметь не запретили. Их нет в условиях Версальского договора 1919 года, лишившего немцев мощного флота, современной авиации, танков и дальнобойных пушек. Если бы Германия победила, то генералы даже не заметили бы энтузиастов-ракетчиков. А так поражение обострило умственные способности военного сословия. И финансирование ракетных исследований в Германии началось еще до прихода Гитлера к власти, из бюджета куцей армии Веймарской республики — рейхсвера.

В моей личной библиотеке есть воспоминания двух участников немецкой ракетной программы. Вальтера Дорнбергера и Вилли Лея. Первый стал организатором гитлеровского ракетостроения. Второй бежал из Германии в США вскоре после прихода Гитлера к власти. Но оба они рисуют одну и ту же картину начала ракетной эры.

Как пишет Вилли Лей в книге «Ракеты и полеты в космос» (Москва, Военное издательство Министерства обороны союза ССР, 1961 г.), рейхсвер взял работы ракетчиков под опеку в 1929-м, когда ни один научный институт не занимался сей тематикой, а эксперименты с ракетами велись в интересах рекламы кинофильмов! Большинство изобретателей-ракетчиков походило на спятивших.

Сначала куратором направления от рейхсвера выступал капитан Горштиг, а в 1930-м ему в помощь назначили капитана-артиллериста Вальтера Дорнбергера. Именно последний стал инициатором создания испытательной станции в Куммерсдорфе, в 27 километрах от Берлина. Первым гражданским работником оной стал молодой Вернер фон Браун: будущий создатель Фау-2 (А-4), будущий «мотор» космической программы США и родитель самой мощной ракеты мира 1960-х-1970-х годов — носителя «Сатурн».

Сначала полигон предназначался для проверки того, что предлагали многочисленные изобретатели. («Мы устали от беспочвенных проектов космических путешествий» — вспоминал Дорнбергер). В 1932-м на полигоне построили испытательный стенд. А годом позже начали проектировать первую ракету А-1 — «Агрегат Один». Тон задал 29-летний Вернер фон Браун, высокий, симпатичный человек арийского вида с квадратным волевым подбородком. Выходец из старого аристократического рода, он настоял на строительстве ракет на жидком топливе. В декабре 1934-го были готовы две небольших жидкостных ракеты А-2, «Макс» и «Мориц». Потом сделали А-3. Ей пришлось подыскивать новый полигон: слишком далеко летала. Именно тогда фон Браун и приглядел остров Узедом на Балтике, где потом выросла знаменитая научно-производственная база Пенемюнде. Первоначально оно называлось «Армейское учреждение Пенемюнде». Летом 1936 года фон Браун и его сподвижник Вальтер Ридель задумали построить А-4 — ту ракету, что затем будет терроризировать Лондон. Двенадцатитонную машину, громадину по тем временам! Ту, что в одном из испытательных полетов в 1944-м выйдет в ближний космос по суборбитальной траектории, поднявшись на 188 километров над Землей!

В 1935-м генерал фон Фрич посетил куммерсдорфский полигон, где ракетчики погоняли на стендах ракетные двигатели трех видов. Генерал был поражен и сразу же спросил: сколько нужно денег, чтобы превратить все это в надежное оружие? Миллионы? Фрич распорядился их дать. А затем ракетчиками заинтересовался глава отдела развития рейхсминистерства Люфтваффе фон Рихтгофен, соблазненный возможностью создания ракетных ускорителей для взлета бомбардировщиков и неуправляемых ракет для вооружения истребителей. Через Рихтгофена вышли на генерала Кессельринга, и тот обеспечил финансирование строительства базы в Пенемюнде за счет ВВС и сухопутных сил Германии. Решение Кессельринга сыграло роль: на ракетчиков посыпался золотой дождь.

Примечательно, что сам Гитлер сначала не понимал значения ракет. Посетив Пенемюнде в марте 1939-го, он молча смотрел, как команда Дорнбергера и фон Брауна распиналась перед ним, запуская даже свои первые ракетки. Рассказали они и о замысле А-4, будущей Фау-2. Но фюрер слушал молча. То было плохим признаком. Обычно, осматривая новые образцы танков или пушек, Гитлер засыпал их разработчиков тьмой вопросов, вызнавая мельчайшие подробности. А тут были короткие вопрошания, сквозило полное равнодушие, абсолютное неверие в перспективы ракет. И уехал он очень быстро, сухо попрощавшись. Зато командующий сухопутными силами Вермахта генерал фон Браухич тогда поддержал ракетчиков. (В 1944-м Гитлер признается Дорнбергеру, что Браухич все время втолковывал ему перспективы ракетного оружия, а он, де, не слушал умного генерала).

Зато через несколько недель на полигон прикатил шеф Люфтваффе и ближайший друг Гитлера Герман Геринг. Как нам все время пытаются втолковать: жадный варвар и наркоман, эксгибиционист и обжора. Но при этом — обладатель наивысшего интеллектуального коэффициента среди всех гитлеровских сподвижников (это установили взявшие его в плен американцы с сорок пятом), человек с живым воображением. Ему устроили такой же показ, как и Гитлеру. Импульсивный и оптимистичный Геринг восторженно хлопал себя по ляжкам, хохотал, лучился счастьем и делал фантастические пророчества. Мол, ракеты будут приводить в движение дирижабли, корабли и поезда! Они послужат средством воздушных путешествий!

Конечно, ракетчикам пришлось пережить и нелегкие времена. Пал их высокопоставленный армейский покровитель фон Браухич, ставивший ракеты в число приоритетов. Гитлер в 1940-м снял генерала с должности и вычеркнул ракетные исследования из перечня разработок первостепенной важности. Замаячила угроза распада коллектива Пенемюнде: ведь инженеров и конструкторов могли забрать в армию. И тогда Браухич без ведома Гитлера разрешил отозвать из боевых частей четыреста призванных ракетчиков, создав на полигоне как бы армейский тыловой отряд «Север». Благодаря этому ракетчикам, посаженным на голодный ресурсный паек, удалось 3 октября 1942 года совершить успешный пуск ракеты А-4, сумевшей подняться на 94 километра над Землей. Тогда же пришлось преодолевать кризис неверия в новое оружие: сказалось скептическое отношение Гитлера. Но ракетчикам помог министр вооружений Альберт Шпеер. Не дожидаясь благоволения фюрера, он под свою ответственность в январе 1943 года решил строить стартовые площадки во Франции. Но не решился доложить об этом Гитлеру. (Тому как раз снились сны о том, что ракеты не долетят до Англии). Пришлось даже спасать проект от приватизации. Выручило ракетчиков то, что они с 1942 года вели работы и над «летающей торпедой», будущей Фау-1. Успешные пуски ракет и самолето-снарядов убедили всех в успехе, и 7 июля 1943 года Дорнбергер поехал к Гитлеру в Растенбург, где фюрер был поражен и очарован...

Надо благодарить Бога за недальновидность Гитлера. Если бы он в 1939-м понял замысел А-4, то град ракет обрушился бы на Британские острова не в сорок четвертом, а в 1942-м. Их были бы не сотни, а тысячи. Лондон мог бы лежать в развалинах. А может быть, и Ленинград тоже. А к 1944-му у Германии могли бы появиться и более совершенные ракеты.

Скрытые пружины чудес

Знаете, что меня поражает в этой истории больше всего? То, как немецкие военные безошибочно выбрали перспективное направление развития оружия в 1929-1932 годах, еще не имея под рукой реально работающих прототипов! И как они выдержали поток аферистов, полусумасшедших, а то и вовсе шизанутых изобретателей, пока не наладили нормальную работу. Они действительно смогли готовиться не к прошлой, а к будущей войне! Иногда кажется, что кто-то неведомый из грядущего показал немцам возможности именно этого направления технического развития. Поневоле задумаешься: а не сыграло ли в этом роль мистическое общество «Туле», столько сделавшее для формирования идеологи «мистического реализма» Третьего рейха, искавшее тайные знания и пути к овладению таинственной энергией «вриль»? Ведь в 20-е очень многие немецкие военные входили в «Туле»…

«Это тоже была наша работа — отделять зерна от плевел, отделываться от кишащих в этой среде жуликов, шарлатанов, психов, среди которых лишь изредка попадались люди, понимавшие, чем они занимаются», — читаем в воспоминаниях Дорнбергера. С чем это сравнить? Представьте себе, что наш Генштаб или Минобороны вдруг создают особый отдел для разработки, скажем, гравитационного оружия. Которого еще нет! Которое существует лишь в догадках и сенсационных статейках. Создают, несмотря на острейшую нехватку средств (а рейхсвер в конце 1920-х сидел на голодном финансовом пайке)! Мало того, делают это в разгар тяжелейшего экономического кризиса и катастрофического спада производства (ибо 1929-1932 годы — пора Великой депрессии, когда в Германии были миллионы безработных и голодающих). И начинают выбрасывать денежки на сомнительное предприятие, выдерживая осаду толпы сдвинутых по фазе и жуликоватых изобретателей. Мало того, они не только делают это, но и создают первые успешные модели фантастической техники! Вы можете себе такое представить? А ведь сделать ставку на ракетное оружие в 1929-м все равно, что сегодня всерьез планировать использование в войне будущего антигравитации или генераторов торсионных полей.

Черт, тут в случае с немцами прямо-таки мистикой попахивает. Особенно в сравнении с военными других стран той же эпохи. Ну, англичане, французы и американцы, успокоившись на лаврах победителей в Первой мировой, подобной ерундой заниматься не спешили. А что мы, русские? В СССР тех лет тоже началось увлечение экзотическими видами вооружений, но, увы, сравнение с Германией здесь получается не в нашу пользу. «Невинно убиенный» Сталиным, крутой интеллектуал и провидец маршал Тухачевский, отвечая за политику вооружений Красной армии, тоже увлекся фантастикой. Но если немецкие генералы выбрали верное, ракетное направление, то Тухачевский распылял средства на тьму авантюристических проектов, где ракеты были только в графе «прочее». Шли дорогущие эксперименты с радиоуправляемыми танками, торпедными катерами и самолетами, что при том уровне развитии техники (без телевизионных систем, компьютеров и спутниковой связи) было чистым безумием. Проектировались легкобронированные танки на воздушной подушке, легкие настолько, что их можно было уничтожить очередью из станкового пулемета. Строились «воздушные авианосцы». А чего стоит одна бредовая затея Тухачевского с переводом армии и флота только на безоткатные пушки Курчевского — тяжелые, опасные для своих же, лишенные кумулятивных боеприпасов? Или его стремление создать универсальную пушку, способную быть и полевым орудием, и противотанковым, и зенитным? Миллионы улетали на всякие нелепицы вроде сухопутных противотанковых торпед, тогда как немцы смогли представить себе будущую войну. Вместо этого они последовательно разрабатывали боевые ракеты, танки с отличными системами связи и наблюдения, бронетранспортеры, самолеты-пикировщики и разведчики-корректировщики, радиостанции всех видов и т.д. То есть, все то, что так пригодилось им в реальных боевых действиях, принесло им оглушительные успехи. То, чего так не хватало нам в сорок первом!

Наверное, разгадка этой разницы состоит в том, что немцы не только, как мы, понесли поражение в Первой мировой, но в дальнейшем были вынуждены работать в условиях жесточайших ограничений: невероятного дефицита бюджетного финансирования и запретов Запада на развитие целых видов вооружений. Немецким военным действительно приходилось на учениях изображать танки с помощью обшитых фанерной бутафорией автомобилей, а самолеты поддержки воображать, имитируя их докладами из штабов и от командиров. А вот советским военным никто не запрещал строить танки и обзаводиться авиацией. Сталин, поднимая индустрию, не скупился давать своим генералам все, что им нужно, рассчитывая на мозги своих военных. Видно, те с жиру и сбесились. Пришлось потом корчевать прежнюю военную верхушку и ударными темпами выправлять положением с вооружениями. А вот у немцев работало воображение, скрещенное с практической сметкой. Им, в отличие от русских коллег, приходилось вертеться по принципу «голь на выдумки хитра».

Вторая разгадка тайны состоит в том, что немецкий рейхсвер до 1935 года был маленьким (всего в 100 тысяч), а потому особой карьеры в нем сделать было невозможно. А в растущей Красной армии — наоборот. В то время, как советские генералы дрались за новые назначения, подсиживали друг друга или оборонялись от претендентов на их посты (а это поедало массу сил и времени), немецкие генералы и офицеры занимались собственно военным делом. То есть, думали о сражениях будущего, искали необычные комбинации, представляли оружие грядущего. Как видите, это пошло на пользу стране.

Третья разгадка состоит в том, что до сталинской чистки конца 30-х наши высшие командиры состояли из странных людей со странными карьерами. Как правило, то были ребята, не имевшие опыта Первой мировой, выдвинувшиеся из «сыновей аптекарей» и пламенных революционеров. Даже маршал Тухачевский провел на фронте империалистической войны всего несколько месяцев. Вот красных маршалов и заносило в область дурных фантазий, тогда как немецкое воображение работало в правильном русле. Гитлеровские-то командиры опыт прошлой войны получили по полной программе, причем печальный. Им, в отличие от расстрелянных Сталиным маршалов, пришлось столкнуться с танками и отравляющими газами, с тупиком окопной войны, с массированными налетами аэропланов англо-французов. Они видели попытки Германии найти выходы из тупика позиционной войны, когда в 1917-1918 годах появилась тактика немецких штурмовых групп: предтеча гитлеровской манеры ведения боевых действий. Скрещение богатого опыта сражений с технически более оснащенным противником и воображения, усиленное на горечь поражения в 1918-м, и создало необходимую для успеха смесь. Именно поэтому немцы и смогли сделать ставку на то, что казалось фантастикой (ракеты), но, в отличие от радиоуправляемых танков Тухачевского, было перспективным.

Нет, идеала немецком варианте, конечно, не было. И с бюрократией приходилось бороться, и Гитлер ошибался. И все же история роботблица, равно как и история первого периода Второй мировой, показывают то, как отличный человеческий капитал способен творить чудеса. Вырываться в будущее. Одерживая победы в жанре психотриллера, Гитлер располагал отличными помощниками и воплотителями своих дерзких планов. Пожалуй, настало время сказать еще об одной гитлеровской «метатехнологии», технологией над технологиями, принесшей ему силу, источник коей непонятен многим и до сих пор.

Свобода от бюрократии и магия доблести

«Вермахт оказывает наивысший почет тому, кто, действуя против приказа, спасает ситуацию своей проницательностью и решительностью. При администрировании факт неисполнения приказа угрожает человеку самым суровым наказанием. Администрирование не признает исключений. Вот почему у администратора отсутствует мужество, необходимое тем, кто должен взять на себя ответственность».

Это говорил Гитлер. В застольной беседе в ночь с 1 на 2 августа 1941 года. И в этом коротком отрывке воплотилась вся его философия. И, может быть, главная метатехнология Гитлера, так ненавидевшего чиновников и так уважавшего рисковых людей.

Зачем я пишу эту книгу? И для того, чтобы подготовиться к будущим войнам. И для того, чтобы понять: с кем же нам пришлось столкнуться в июне сорок первого? В обоих случаях пройти мимо управленческой философии Гитлера просто невозможно.

Бичом позднего индустриального общества стал бюрократизм. А мою страну он терзает и уничтожает до сих пор. Мир Больших Машин породил громадный аппарат людского управления. Вселенную начальников и подчиненных, министерств, департаментов, отделов и подотделов. Но очень скоро оказалось, что бюрократия превращается в Голема, в монстра, живущего ради себя, тупого и неповоротливого. А сами бюрократы теряют честь и совесть, стремясь избежать личной ответственности. Они не дело делают, а хотят понравиться начальству, чтобы продвинуться вверх по служебной лестнице. Они всегда ждут, когда им «сверху» скажут, что и как делать. Бюрократ предпочтет сгноить миллионы тонн зерна, завалить перспективный проект — лишь бы угодить Начальству. «В промедлении — благодать» — эту строку из оперы «Юнона и Авось» можно считать девизом бюрократии. Если вы помните, в той опере граф Резанов тоже прошибает бюрократические препоны, чтобы организовать выгодную русским экспедицию...

Та же беда поразила и вооруженные силы индустриальной эпохи. Генералитет и офицерство превратились в громадный бюрократический аппарат со всеми его бедами: трусостью, угодливостью и медлительностью. Именно это Гитлер отлично понял на примере Первой мировой, когда слепое следованием планам «свыше» обернулось чудовищными людскими потерями. Гитлер поставил на антибюрократизм. Прежде всего — в армии, авиации и флоте!

«...Нам надо иметь чистую, неподкупную администрацию, но это также щепетильно. Она заорганизована и ... перегружена. Ее принципиальная ошибка состоит в том, что никто в ее среде не стремится к успеху и что в ее рядах слишком много людей, не несущих ответственности. Наши функционеры пуще всего боятся инициативы, а ведут себя так, как будто они прибиты гвоздями к кабинетным креслам! В армии у нас намного больше гибкости, за исключением одного сектора вермахта, чем в этих гражданских отраслях. И это при том, что заработная плата часто несопоставима!» — откровенничал Гитлер в августе сорок первого. Если вы сами прочтете его «Застольные беседы», то сами увидите, в какое бешенство его приводил принцип выдвижения людей в бюрократических системах: когда чины и посты даются не самым смелым, талантливым и успешным, а тем, кто «выслужил», «высидел» свою карьеру. То есть, серым бездарям с лакейской сущностью.

«Государственная служба — прибежище для посредственностей, ибо государство не применяет критерия превосходства при найме и использовании персонала.

Партия должна позаботиться о том, чтобы не копировать государство. На самом деле ей надо следовать противоположным путем. Мы не хотим никакого рода статуса в партии наподобие статуса чиновников. Никто в партии не может иметь права на автоматическое продвижение. Никто не может заявить: «А теперь моя очередь!» Приоритет отдается таланту, только это правило мне известно! Придерживаясь этих принципов, партия всегда будет иметь верховенство над государством, потому что во главе себя имеет наиболее активных и решительных людей!» — говорил Гитлер в ночь с 10 на 11 ноября 1941-го.

Какие проницательные строки! Прямо-таки иллюстрация нынешней, жалкой «России беловежского пошиба», где всем заправляет бюрократия. Даже «правящей» партией «Единство» — а не наоборот, как должно быть. Как видите, у Гитлера в голове были не только примитивное («бей евреев и уничтожай недочеловеков-славян»), но и весьма здравые мысли. Как ни крути, а он — еще и социальный гений. Верно ухватив суть дела, он дал карт-бланш на отвагу и предприимчивость подчиненных. История той войны полна примеров, когда генералы и офицеры нарушали приказы, действуя по обстановке. Оттого нас поражает изобретательность гитлеровцев. Потому и удавались немыслимые операции, и ракеты летали, и спецназ действовал. И бывший архитектор Альберт Шпеер, став министром вооружений, сумел невиданно нарастить выпуск боевой техники в 1944-м, почти успев обеспечить Гитлера реактивной авиацией и быстроходными подлодками двадцать первой серии. Лидер нацистов опирался на людей с явно выраженной предпринимательской жилкой. Не в смысле «купи-продай» (как понимают предпринимательство в нынешней «России»), а в смысле умения строить хитрые схемы и брать на себя ответственность за их выполнение. Благодаря этому Германия, не имевшая ни единого шанса на победу, едва только война стала мировой (и против лишенной ресурсов страны ополчились гиганты СССР, США и Британская империя), смогла воевать долгих шесть лет, несколько раз оказываясь на грани триумфа!

Вот он, важнейший урок гитлеровских блицкригов. Кадры! Кадры из энергичных, умных и отважных людей решают все. Сможешь их найти и выдвинуть — и получишь все. Победы в операциях, напоминающих сначала план самоубийства. Завоевания целых стран, похожие на детектив пополам с триллером. Чудо-технику. Головокружительные открытия. Вот что нам надо уяснить в самую первую очередь! Вот он, ключ к победе в войнах наступившего века.

И еще одно наблюдение. Дело — еще и в личности вождя, обладающего особыми психологическими качествами: вести за собой, заражать окружающих энергией и верой, расковывать их воображение. Хватит изображать врагов наших отцов и дедов недалекими недоумками, как это делал Ромм в «Обыкновенном фашизме» или Мельников-Черная в своих опусах о гитлеризме! Я понимаю: их еврейская кровь иного не позволяла. Трудно спокойно рассуждать над проблемой людей, поставивших целью полностью изничтожить твой народ. Но мы-то должны уяснить: русским в 1941-1945 годах пришлось иметь дело с выдающимися гениями зла, с великими полководцами, с пришельцами из «эры хаоса и катастроф». И не рассказывайте нам сказочки о тупом ефрейторе и погромщиках-питекантропах у власти в Третьем рейхе. Мы столкнулись с теми, кто смог опередить свое время на полвека, а то и больше.

Теперь я знаю, что Гитлер выступал психогенератором для целой страны. Недалекие его критики смеются над ночными беседами немецкого вождя. Мол, каков сумасшедший: собирал вокруг себя несчастных генералов, министров и машинисток, часами говоря на всякие темы. От проблем культуры и немецкой истории до перспектив новейших вооружений, от музыки до внутренней политики США. Мол, что с шизанутого возьмешь? Но я-то знаю: тем самым Гитлер приводил в возбуждение свои огромные психические ресурсы, рисовал образы будущего мира, излагал свою философию, заставляя элиту страны работать в унисон его фантазии. Ну, а кто этого не понял — мои сожаления.

Теперь понятны и причины наших тяжелых потерь в войне с немцами. Нет, я не буду повторять злобные вопли о тиране и азиате Сталине, который всю страну загнал в железные тиски бюрократической системы. Не стану повторять истории о том, как командиры боялись проявлять инициативу, предпочитая класть солдат тысячами «у безымянной высоты», лишь бы не прогневить начальство. На все есть свои причины. Сталину пришлось собирать страну на пепелище, на остатках распавшегося, взорвавшегося изнутри общества царской России. Еще вчера люди в стране ожесточенно грабили, резали и расстреливали друг друга. Потом Сталину пришлось жестокими методами проводить индустриализацию разоренной страны, дабы она не стала жертвой высокоразвитых агрессоров. (Без ускоренной индустриализации мы просто гибли в столкновении с немцами, а индустриализацию в тех условиях было невозможно совершить без не менее жесткой коллективизации-раскрестьянивания. Во всем мире раскрестьянивание ради строительства промышленности занимало десятилетия и даже века, как в Англии. У нас его пришлось проводить в несколько лет). И после этого общество было крайне нестабильным. Удержать его можно было только с помощью бюрократии. И это — наша беда, а не вина. Столкнувшись с хаотически-предпринимательской гитлеровской системой, регулярно-бюрократическая машина СССР понесла тяжелые потери.

И все же она не рухнула, как рухнули западные общества, едва только Гитлер нанес по ним удар. Только водные преграды спасли англичан и американцев от участи Франции и прочих европейских стран.

Я вижу еще одно объяснение удручающе высоких потерь Сталина. Вы когда-нибудь пробовали сравнить сталинских полководцев и сталинских же командиров промышленности? Мне всегда казалось, будто они происходят из разных не то, что стран, а миров.

Итак, промышленники (Косыгин, Ванников, Устинов, Малышев, Берия со своими сподвижниками) продемонстрировали чудеса предприимчивости, сумев наладить работу на эвакуированных во чисто поле предприятиях, по максимуму используя отпущенные (и ограниченные!) ресурсы.

А вот генералы и маршалы: получив от промышленности больше всех в мире танков, снарядов, орудий, они не смогли это использовать с наивысшей эффективностью. Олицетворением генералитета стал Жуков — мастер лобовых атак и массовых жертвоприношений. (Я не о всех командирах говорю, но, увы, жукоподобных было слишком много). Почему? Мне кажется, прав публицист Мухин: Сталин в предвоенные годы занимался экономикой и созданием мощной индустрии, армию перепоручив самим генералам. В индустрии было ясно видно, на что способны люди. Здесь наш лидер смог найти и выдвинуть вперед дельные кадры. В экономике успешность менеджеров хорошо проверялась реальными свершениями, введенными в строй заводами, выпуском продукции.

А вот с армией дело обстояло не так просто. По большому счету, войн не было. Конфликты на КВЖД (1929), на Хасане (1938) и Халхин-Голе (1939) были слишком скоротечны. Хотя благодаря Хасану и удалось вскрыть ничтожество Блюхера, их было слишком мало, чтобы увидеть истинное качество нашего генералитета до второй половины тридцатых. Не могли вскрыть истинного положения дел с командирами и стычки с басмачами. Армия могла скрываться за внешней показухой. Что она и делала. Вот отчего у нас к началу войны были лыжные батальоны, где бойцы не умели ходить на лыжах, и горнострелковые части, где солдаты понятия не имели об альпинизме и войне в горах. И отбор в армии шел совсем не по боевым качествам, а по умению угодить начальству, пустить пыль в глаза, «покрасить бордюры». А почему высший командный состав «ленинского разлива» не стал таким же изобретательным и предприимчивым, как немецкий, мы уже говорили.

Вот и пришлось заплатить за все это кровью. И учиться воевать в ходе Великой Отечественной.

Сильнее тысячи бомб

«...Ни одна из нацистских школ не смогла вызвать чувства столь крепкой привязанности со стороны воспитанников, как это удалось «имперской школе НСДАП Фельдабинг» на озере Штарнбергер. И сегодня, полвека спустя после последнего занятия, бывшие «фельдафинги», как они себя называют, с ностальгией вспоминают об учебе в стенах школы. Ни одно другое учебное заведение в рейхе не могло похвастать таким обеспечением и возможностями. Лозунг «Тот, кто хочет заманить, должен предложить нечто заманчивое» в Фельдабинге воплотили в жизнь. Воспитанники обучались игре в гольф на лучших газонах Германии. Они осваивали парусный спорт на новеньких олимпийских яхтах на Штарнбергском озере. Для занятий мотоспортом всегда стояли наготове 25 мотоциклов. Условия проживания были на самом высоком уровне. Более 40 роскошных особняков на берегу озера находились в распоряжении учащихся. Многие из них в недавнем прошлом принадлежали богатым еврейским семьям. Мартин Борман-младший, сын могущественного вельможи «третьего рейха» и бывший воспитанник школы в Фельдабинге, рассказал, что после бойкота еврейскому бизнесу, объявленного 1 апреля 1933 года, эти виллы были выкуплены у их владельцев или достались бесплатно...

У будущих повелителей не должно быть недостатка ни в чем. Режим не жалел денег на образование нового поколения вождей. ...Спортивная подготовка предусматривала занятия парусным делом, фехтованием, велогонками, планеризмом, конной выездкой, а для старших классов — вождением автомобиля и мотоцикла с последующим получением прав. Форменная одежда учащихся укрепляла в них чувство своей избранности...» — написал Гвидо Кнопп в книге «Дети Гитлера»[18].

В той школе воспитанники становились отличными лыжниками и мастерами полетов на планере. Они ездили в Альпы и на море...

Знаешь, читатель, было у немцев еще кое-что, помимо глобального спецназа и роботблица, что могло бы раскрыться и потрясти весь мир. Система подготовки новой элиты. Немцы не успели «десантировать» ее в реальность. Большинство воспитанников их элитных школ пошло в бой с фаустпатронами в руках тяжелой весной 1945 года. А если бы успели, то мир увидел бы психотриллеры уже совершенно иного уровня. Во главе Германии должны были стать дерзкие, смелые и умные люди. Да, наши враги — но какие! Именно они могли бы составлять немыслимые комбинаторные схемы войн, на всю катушку используя возможности нового оружия. Уж эти-то не проворонили бы технические новинки своего времени.

Немцы поняли главное — без качественной элиты страна бессильна. Ей не помогут ни сильная армия, ни богатейшие арсеналы, ни деньги. И войны выигрываются прежде всего людьми. Тот, кто отважен, предан своей родине и интеллектуально развит, сможет многое. Если война — то использует любой шанс для борьбы, не побоится ничего и выжмет максимум даже из устаревшего оружия. Грубо говоря, сможет сочетать те возможности, что дают спецназ и ракеты. Если мир (хотя бы и относительный) — то поведет умелую дипломатическую игру, сможет использовать малейшую возможность для экономического развития страны, кожей, шестым чувством почует любую угрозу национальной безопасности. А если во главе страны, ее армии, спецслужб и корпораций оказались ничтожества — то не поможет ничего.

Еще в 1933 году Гитлер выдвинул лозунг: «В наших глазах немецкий юноша должен быть строен и подтянут, быстр, как борзая, тверд, как крупповская сталь, и стоек, словно дубленая кожа». Ради воплощения этой четкой и ясной программы была создана целая «индустрия» отбора лучших из юношей и подготовки из них первостатейного человеческого капитала. Организатором же такого «человекостроения» стал глава Гитлерюгенда, Бальдур фон Ширах. Он накинул сеть своей организации на всю страну, давая практически всем юношам и девушкам отличные возможности для интересного времяпровождения. Поездки по Германии, велосипедные туры и отдых в палаточных лагерях, спорт, гонки на мотоциклах... Не за деньги, не только для детей богатых родителей — для всех! Сам Ширах с гордостью говорил: «Единственное знамя реет и ведет гитлерюгенд вперед. Сын миллионера и сын рабочего маршируют в одной и той же униформе. Только молодежь в этом смысле, без предрассудков, и способна к настоящему единению. Да, молодежь — это социализм». (Г. фон Кнопп. «За спиной Гитлера. Психограммы» — Минск, «Попурри», 2003 г., с. 390).

Был внедрен новаторский принцип: молодежь должна руководить молодежью. Во главе отрядов гитлерюгенд становились мальчишки. Ломались классовые и имущественные перегородки: отныне и сын богача, чтобы его уважали, должен был доказывать свой статус, участвуя в играх и соревнованиях, где требовались смелость и сила, смекалка и выносливость. Так уничтожалась спесь «золотой молодежи», ее изнеженность, создавалось единство нации. И так же открывался приток свежих сил в элиту из низов — из детей рабочих, крестьян, служащих и мелких буржуа. (Тот, кто проходил через службу в советских элитных частях или сержантские учебки, прекрасно знает, как там, независимо от социального происхождения, происходит спайка людей, как идет отсев низкосортных!)

В предвоенной Германии (а это — примерно половина нынешней РФ по населению) для юношей организовали 30700 тиров, где они могли упражняться в стрельбе из настоящего стрелкового оружия, ни платя за это ни пфеннига из своего кармана. А какое действие оказывает оружие на формирование настоящих мужчин, говорить не приходится. Вступив в деловые взаимоотношения с вермахтом и СС, система Гитлерюгенда умело выявляла среди юношей тех, кто имел склонность к технике, радио, самолетам. Таких ребят планомерно учили, делая из них воинов технократической эры.

Но еще большее удивление вызывает система школ для более глубокой подготовки лучших юношей. В них молодежь учили и подчиняться, и быть критически мыслящей личностью, инициативным вождем, а не послушным винтиком-исполнителем. Им давали знание современных технологий власти.

Прежде всего, элита должна обладать качествами воинов. Скажем, как шел отбор в знаменитую школу в Мариенвердере? На отборочных курсах, где из шестидесяти претендентов отсеивались пятьдесят. Здесь проверялись командирские качества — воля, умение преодолевать трудности, порядочность. Две недели шли военно-спортивные состязания, ночные тревоги и марш-броски. Шли экзамены-проверки на моральную закалку, занятия по математике и написанию сочинений. То есть, стремились отобрать не грубых солдафонов с полутора извилинами, а именно умных, в идеалах древности сочетающих интеллект, доблесть и физическое развитие. Особенно интересной была военизированная ночная игра в лесу. В ней юноши действовали не как регулярная армия, а как спецназ или партизаны, не допуская того, чтобы на них напали с тыла! Так воспитывались именно инициативные командиры, а не тупые исполнители приказов. Шла подготовка к войне будущего. Еще один важный момент: немцы использовали в подготовке молодежи бокс. Он, играя в то время роль нынешних боевых искусств, служил горном для закаливания бойцовских качеств.

Да и думать в питомниках гитлеровской элиты учили хорошо. Вот, например, тема сочинения: «В Германии царит диктатура и тирания. Германия готовится к войне. Немецкая культура раздавлена. Что вы можете ответить на эти провокационные обвинения заграницы?»

Кнопп, описывая гитлеровские элитные школы, все время их ругает, обвиняя их в подготовке интеллектуально неполноценных. Понятное дело: в современном мире Гитлера можно только честить, на чем свет стоит. Но тут же пишет: после войны воспитанники этих центров, наученные дисциплине, строгости и выдержке, сделали отличные карьеры. Он приводит впечатляющий список из банкиров, ведущих журналистов и издателей Западной Германии, партийных вождей Германии Восточной, дипломатов и актеров.

Слава Богу, что такие молодые силы не поспели к 1939 или к 1941 годам. Иначе война получилась бы для нас куда тяжелее.

Настоящая элита — вещь посильнее, чем тысяча ядерных бомб. Ее можно растить, совсем не обладая запредельными технологиями или огромными богатствами. Озера, горы, виллы в живописных местах, планеры и мотоциклы — все это может позволить себе даже маленькая страна. Легко себе представить, какое действие в нынешнем расслабленном мире «толерантно-политкорректных европидоров» (выражение писателя Кирилла Еськова) произведут воспитанники школ такого типа. Да они уподобятся стае волков среди стада овец. В среде изнеженных, мягкотелых, разобщенных особей такие воины добьются всего и вся. Мое глубокое убеждение, читатель, в том и состоит, что русским нужно заводить подобные школы. Да, на основе других идей — но с той же методикой.

Посмотрите на школу в Фельдабинге и сравните ее с советскими суворовскими училищами. Увы, сравнение не в нашу пользу. А уж о россиянских кадетских корпусах и говорить не приходится. Но идеи создания подобных школ настоящих элитариев-воинов носятся в воздухе.

Если мы сможем их воплотить, то победим! Тем паче, что у нашего главного врага подобных школ нет.

Таковы глубинные уроки, кои мы должны извлечь из истории с роботблицем, спецназом и школами элиты в частности и из гитлеровских молниеносных войн в общем. Сегодня, когда мы живем в потерпевшей поражение стране, очень важно создать кадры и технологии будущей Победы, братья! Да, роботблиц не спас ни Гитлера, ни Хусейна от поражения. Да и не мог спасти. Ведь все надобно применять в комплексе. Мы же продолжим искать крупицы ценного опыта в прошлых войнах, готовясь к битвам будущего.

Врата в грядущее. «Вундерваффе» для мировой гегемонии

В борьбе за будущее нам понадобятся люди, люди и еще раз люди! Кадры, как и много лет назад, решат все.

Отвлекаясь от перелистывания исторических хроник, попробуем вглядеться вдаль, в грядущее. Подготовка лучших в мире людей, кадров, коим нет аналогов — вот ключевая позиция, которую нужно занять русским. Кадры — вот и средство, и цель. В войне горячей и холодной. Гитлер не успел применить «кадровое оружие». Мы же просто обязаны успеть, начав подготовку новой элиты раньше всего прочего. Или, как минимум, одновременно с проектами технологических, экономических, социальных и военных прорывов.

Выскажу на первый взгляд мысль безумную и неожиданную. Если появится в нынешней реальности страна, способная защитить себя от разгрома, и если она при этом обеспечит:

а) высокую рождаемость (хотя бы на уровне трех детей на семью);

б) развертывание сети подготовки человеческого капитала высочайшего качества;

в) сможет заставить таких людей проникнуться идеей всемирного русского реванша и создания общества будущего по нашим лекалам, превратив их в сетевое сообщество;

то такая страна завоюет будущий мир!

Она завоюет ее не в примитивном смысле, огнем и мечом, а цивилизационно. Это когда весь мир станет жить по нашим канонам, смотреть на реальность нашими глазами, подражать нам и учиться у нас. И тогда русские станут вершить судьбы планеты, получая доступ к лучшим ресурсам — природным и людским.

Нам виден возможный облик хозяев будущего. Гармонично развитые. С высоким интеллектом. С мышлением системным, синтетическим и глубоким. Со способностью вникнуть в суть проблемы и отыскать кратчайший путь к ее решению. И при этом — обладающие крепостью стали и гибкостью кожаного хлыста. С несгибаемой волей и храбростью. С презрением к деньгам и убогим «радостям» обывателя. Они должны будут стать истинными фанатиками Третьего проекта, идеи победы людей над античеловечеством. Но фанатиками не косными, а умеющими хитрить, маскироваться и совершать обманные маневры. Фанатик, что в жизни выглядит прожженным циником — вот наш идеал. Ибо атакующий в лоб, с открытым забралом, в этом мире обречен на поражение.

Они могут быть специалистами в разных отраслях: строителями воздушных кораблей и военными командирами, финансистами и исследователями, офицерами метаразведки будущего или мастерами информационных операций. Инженерами или врачами. Художниками или пилотами космических кораблей. Но у них должен быть общий стержень. Стержень фанатика-интеллектуала, совмещающего качества закаленного металла и дубленой кожи.

Нужно ли делать из них сверхлюдей-люденов всеми возможными способами? Должно ли учить изощренным техникам овладения волей обычных сапиенсов? Необходимо ли развивать в них качества, присущие магам и сверхчувствительным личностям — экстрасенсам? Да! И еще их надо учить складываться в сетевые структуры, наделенные разумом и сознанием, где их личности уподобятся нейронам. Ибо в таком случае наша цивилизация обретет непобедимые кадры. Элиту, которую никто не сможет остановить!

***

Сквозь иногда застилающий глаза туман мы, кажется, видим облик победителя в грядущих схватках. Он — тот, кто понимает простую идею «Все связано со всем». Вы скажете, что это банально? Я тоже так думал. Пока не увидел на самом верху власти тех, кто искренне не может взять в толк, почему новые технологии домостроения или энергетики не менее важны для обороны страны, чем крылатые ракеты высокой точности. Что медицинская новация тоже способна стать оружием. Что новый способ выращивать картошку без применения химических удобрений — тоже укрепление военной мощи страны. Оказалось, что отнюдь не все генералы, требуя от общества больше денег на новые ракеты, самолеты и радары, пытаются задуматься: а как сделать так, чтобы народу не было тяжело от таких затрат? Как сделать так, чтобы сэкономить силы и ресурсы страны?

Только во второй половине 1980-х годов в СССР появилась группа интеллектуальных генералов, осознавших: нужно укрепить экономику страны с помощью необычных технологий. Так, чтобы все блага жизни мы могли бы получать с гораздо меньшими затратами труда, времени, сырья, горючего. И тогда СССР не только победит в гонке вооружений, но и сможет совершить громадный скачок в развитии, вырвавшись впереди всего человечества в новую эру. Но, к сожалению, при Горбачеве эта попытка была подавлена. А «демократический» призыв генералов вынес в основном дерьмо, не способное подниматься до осмысления таких вещей.

Но СССР-2 обретет иных генералов. Наши кадры осознают связь всего со всем. А если ты обладаешь цельной, а не хаотически-разорванной картиной мира, то сила твоя по сравнению с людишками без философии в голове безмерна.

***

Будущие кадры покорителей мира станут отличаться еще одной существенной чертой: они будут мастерами решения проблем, виртуозами достижения цели с наименьшими затратами сил и ресурсов.

Вы скажете, что это банально? И будете неправы.

Большинство людей с дипломами о высшем образовании — носители интеллектуальных шор и предрассудков. Выучат человека на специалиста по гидроэлектростанциям, скажем — и он до доски гробовой пребудет в убеждении, что ГЭС — венец всего. Ему скажут: «Нужно решить проблемы с энергетическим кризисом!», а он всегда предложит — строить больше плотин на реках. Спроси иного энергетика-отраслевика — и он начнет ратовать за «свое болото»: либо за угольные станции, либо за атомные. Выучат человека на специалиста по космическим ракетам — и тот до смерти будет стоять на том, что нет лучшего способа летать за пределы Земли.

Никто не спорит: миру нужны такие специалисты. Но выше них должны стоять те, кто способен достигать самой цели . Ведь цель энергетики — не строительство станций того или иного вида, а обеспечение людей энергией с наименьшими затратами ресурсов. А если говорить о космонавтике — то разве ее смысл состоит в строительстве ракет? Нет, он кроется в покорении космоса самыми эффективными способами. Там, где специалисты нынешней формации будут костьми ложиться, отстаивая свои предрассудки и приверженности, элитарий будущего отыщет самую нужную технологию или изобретение. Если он увидит реальный прорыв, скажем, к термояду — он обязательно его осуществит, сделав ненужными все прочие отрасли старой энергетики и подарив человечеству океаны неисчерпаемой мощи. Если он увидит нечто, что намного лучше ракет — он ухватится и за это.

Вот вам совершенно живой и наглядный пример. СССР с середины 1960-х годов имел все шансы опередить весь мир в новой космонавтике — авиационной, бескосмодромной, маневренной и дешевой. Он мог дополнить ракеты великолепными связками «тяжелый и высотный самолет-разгонщик плюс легкий многоразовый аэрокосмолет с разгонной ступенью». В этом случае стоимость вывода на орбиту полезных грузов падала в несколько крат — и мы могли завоевать полное господство в ближнем космосе, напичкав его и мирными спутниками, и футуристическими истребителями-штурмовиками. Дешевый вывод давал Империи возможность собирать на орбите станции-фабрики и станции-крепости больших размеров. Работа над системой «Спираль» началась в шестьдесят шестом, и сей путь был стократ перспективнее, нежели американские недоделанные монстры типа «Шаттл». Но этот шанс был последовательно убит. А все потому, что у руля космонавтики, обороны и государства стояли узковедомственные специалисты. В данном случае — ракетчики. Они не допустили появления конкурента.

А если бы дело оказалось в руках мастеров решения проблем? Боюсь, что к концу восьмидесятых мы бы имели не только аэрокосмолеты, но и принципиально новые двигатели пополам с невиданными способами космических перелетов! Мы могли действительно зарыть Америку вместе с ее прихлебателями, посматривая на мир свысока — со своих лунных баз.

В нынешнем мире подспудно существуют сотни, если не тысячи открытий, изобретений и технологий, способных принести тем, кто их задействует, мировое могущество — и породить совершенно новую реальность. Или навсегда прекратить унылые и трагические сумерки РФ в сияние Сверхновой Империи. Мы знаем лишь о малой доле таких чудес. Но причина их прозябания в безвестности, их травли и шельмования — господство людей-отраслевиков, защищающих свои корпоративно-клановые интересы. Все вместе они — как громадный коллективный разум, уничтожающий все, что не вписывается в его интересы и представления. Вы думаете, в военном деле все иначе? Как бы не так!

В классическом фильме «Планета обезьян» 1968 года есть персонаж — орангутанг, Главный по науке в царстве разумных приматов. Он стоит на страже религиозных представлений о том, что обезьяны всегда правили миром и сами создали цивилизацию, тогда как люди испокон веку были дикими и грязными, бессловесными тварями. И когда обнаруживаются остатки высокоразвитой человеческой культуры, орангутанг распоряжается уничтожить их динамитом.

Такие орангутанги сегодня держат в лапах судьбу мира. Везде — на Востоке и на Западе, в богатых США и нищей РФ. Если мы бросим против них наших сверхлюдей, то уничтожим весь прогнивший миропорядок ко всем чертям, породив царство нашей мощи и свободы! Они ворвутся в реальность так же победоносно, как стальные броненосцы — в гущу утлых деревянных шаланд. И они возродят империю[19].

Я опять таки призываю обратиться к примеру гитлеровцев. Там поняли не только ключевое значение системы подготовки новой элиты, но и нащупали тот самый «целевой» подход. И сделал это шеф СС Генрих Гиммлер. У него не надо учиться организации концлагерей и уничтожению евреев. Ценен иной его подход. Он ради победы не боялся наплевать на мнение профессионалов-отраслевиков и отправляться на поиски самых «безумных» технологий или технических решений. Меня это еще в детстве поражало до глубины души.

Хвала Аллаху — Гиммлер был в этом отношении самоучкой и не обладал запасом времени. Но мы поставим дело подготовки «целевиков» на широкую ногу.

Подготовь миллионы людей с обрисованными здесь качествами — и они покорят планету. Положат к ногам СССР-2 целые страны, чаще всего — без единого выстрела.

Обоснуем эту мысль.

***

Вступающий в период своего долгого и мучительного распада современный мир Индустриализации испытывает дичайший голод на высококвалифицированные кадры. Запад, несмотря на гигантские инвестиции в свои школы и вузы, выпускает из них дебилов с хаотичным, мозаичным мышлением. Их способности таковы, что они не могут поддерживать даже функционирование сложной техники, созданной умами первой половины ХХ столетия. А уж тем паче, они не в состоянии создать технологии и технику будущего, для выживания в грядущем многослойном кризисе перехода между эпохами.

И США, и Европа должны ежегодно втягивать в себя десятки тысяч новых специалистов — инженеров, математиков, программистов, биологов и т.д. Откуда? С просторов погибшего СССР-1, из Китая, Индии, азиатских стран. Отовсюду, где образование еще не деградировало. Собственными кадрами западники давно себя не обеспечивают.

Это ведь тоже способ победить: когда у твоего врага не будет людей, чтобы поддерживать сложную техносферу, а у тебя они окажутся в большом числе. И тогда ты победишь лишь потому, что станешь оплотом современности среди моря разрухи.

Но можно поступить иначе: начать поставку своих спецов в разлагающийся, бывший «свободный мир».

Очень скоро вся жизнь наших соперников окажется буквально под русским контролем. Возникнет мощнейшая пятая колонна из людей, связанных незримыми неформальными связями. Как евреи когда-то, мы сможем выкачивать важнейшую информацию из противника день за днем, имея возможность ударить в его самые чувствительные точки. Может статься, в один прекрасный день мы попросту разделим контроль за Европой и США с китайцами и индусами.

Представить себе «производственную линию» по выпуску элитариев нетрудно. Вначале — русская педагогика Павла Тюленева, что учит детей читать и ходить одновременно. Затем — школа, позволяющая детям пройти общеобразовательный курс за четыре года. А затем — школа, подобная немецким, по подготовке элиты. Здесь мы совместим углубленное изучение предметов, в которых дети показали наибольшие способности — и систему закалки духа и тела. Так, чтобы в жизнь вошли не закомплексованные, бледные очкарики, неуверенные в себе и отравленные западной расслабленностью, а настоящие господа будущего мира. Тренированные и выносливые, мускулистые, умеющие убивать врага и ласкать женщин. Привычные к оружию, к рулям управления планеров, самолетов и вертолетов, к ревущей мощи тяжелых мотоциклов и гоночных машин. Владеющие верховой ездой, как аристократы — и умеющие выживать в самых невероятных условиях, как бойцы спецназа. Мы дадим им красивую форму, оружие, захватывающие ритуалы и обряды. И тогда они, обладающие колоссальным интеллектуальным превосходством над окружающими, получат еще и энергию, присущую сильным и уверенным себе воинам. Они окажутся пропитанным не только сознанием своего преобладания над остальными — но и чувством русскости, пониманием великой миссии по отвоеванию всего мира у захватившей его гнили и нечисти.

Ну, а следующей ступенью станет вуз нового типа, с обучением по методу «мастер-подмастерье». Из заведений разных типов станут выходить исследователи и боевые командиры, инженеры, доверительные аналитики и администраторы, финансисты и гении инфотехнологий, преподаватели и врачи нового типа. Словом, специалисты-отраслевики и целевики, предприниматели по духу, умеющие складываться в команды и разумные человеческие структуры.

Наконец, самые смелые и развитые уйдут в школы подготовки люденов — русских сверхлюдей. А уж оттуда выйдет раса будущего, перед коей не устоит никто.

***

...Дорога поднималась в гору. Мы миновали заброшенный КПП. Впереди нас ждал бывший объект «Алсу-5» — заброшенный командный пункт Черноморского флота СССР, упрятанный в скальные толщи.

Было лето 2005 года, и я ехал сюда вместе с одним из братьев. Горная дорога, петляя вела к местечку совсем рядом с пригородом Севастополя — Балаклавой. Душа замирала от расстилавшейся вокруг красоты. Как живописные здесь поросшие лесом горы!

— Тут сам Бог велел устраивать центр подготовки новой элиты, — говорил мне соратник. — Вот — и горы, где можно заниматься альпинизмом и марш-бросками. А вот и море синеет, где можно под парусом ходить и с аквалангом нырять...

Идем мимо заброшенного КПП по дороге. На расстилающемся здесь лугу пасутся козы. Виднеется недостроенный дом. Господи, какие мощные железобетонные конструкции!

— Объект можно достроить и сделать жилой корпус для кадетов, — замечает мой спутник.

Поднимаемся по серпантину выше. А вот и цель нашего путешествия — скальный командный пункт. Вход в него выступает мощной железобетонной коробкой, притулившейся к горе. Идем по выступающим платформам с глубокими шахтами. Отсюда должны были подниматься бронеколпаки с автоматическими пушками. Все сооружение напоминает что-то с линии Мажино. Войдя в «центральный форт», подходим к устью уходящего вглубь скалы туннеля, похожего на коридоры метрополитена. Оттуда веет холодом.

«Алсу-5» мог бы выдерживать близкие взрывы термоядерных зарядов, надежно защищать командование флота от крылатых ракет. Отсюда, из чрева горы, русские офицеры должны были управлять действиями кораблей и самолетов в Черном и Средиземном морях, в Индийском океане и в районе Персидского залива. Планы объекта после гибели СССР утрачены, и никто не знает в точности, на сколько километров вглубь горы уходят тоннели. Сколько здесь залов и эскаладов, на скольких ярусах. Но приведи все это в порядок — и у тебя появится мощная крепость с подземными хранилищами, командным пунктом, складами оружия, боеприпасов и продовольствия. Опереточная «самостийная Украина» все это освоить не может, бросив «Алсу-5» на произвол судьбы.

— Здесь, здесь надо ставить школу для молодой элиты, — говорит мой товарищ.

И он прав! Это все наши земли! И Крым, и Херсонщина, и Одесская с Николаевской областями, и Приднестровье! И Харьков! И весь Донбасс! И Луганск! Мы еще вернемся сюда.

И люди высшего качества будут нашим оружием. Развернув такую систему подготовки будущих победителей, мы час за часом станем покорять планету. Нужно лишь защитить себя от попыток уничтожить новую жизнь военной силой! Под сенью ракет с ядерными боеголовками мы выкуем главное «вундерваффе» — чудо-оружие.

Прочь затхлые мечты провинциальных националистов о параде «мелких идентичностей»! Мы презираем их звериный страх перед глобальными проектами. Наш новый империализм глобален.

Ибо чтобы отвоевать Россию, нам нужно повести за собой мир!

Глава 13. Террор в исполнении «свободного мира»

Безликая жестокость Большой Машины

Но было бы ошибкой считать, будто террор как стиль войны присущ лишь гитлеровскому режиму. Им занимались и «свободные нации».

На фоне немцев англосаксы (американцы и англичане) выглядят совсем иначе.

Если Люфтваффе — это дерзкая, неожиданная молния, то англосаксы тех времен ведут свой воздушный террор методично, целыми потоками тяжелых бомбардировщиков, стирая с лица земли целые города и по-научному убивая немецкую экономику. Террор ведется с огромными затратами. Здесь англосаксы с их ковровыми бомбометаниями намного более жестоки, чем немцы. Все бездушно. Без фантазии. С одним только расчетом на эффективность поражений и разрушений. Вершина этой стратегии терроровойны в сороковых — Гамбург, Дрезден, Токио, Хиросима и Нагасаки. Они предпочитают хоронить детей, женщин и стариков под грудами развалин, сжигать их заживо в громадных пожарах. Они ввергают их в голод, холод и мрак, оставляют без воды. Подсчитывается даже число раненых и искалеченных — ибо они также подрывают вражескую экономику, поглощая ресурсы. А главное, как отмечали англо-американские авторы стратегии воздушного террора на конференции 1942 года в Касабланке, налеты подрывают моральный дух германского народа.

Давайте посмотрим, как воевал гуманный и человеколюбивый Запад в те годы, не имея еще ни высокоточного оружия, ни атомной бомбы. Итак, в конце июля 1943 года англичане обрушили на Гамбург 7,5 тысячи тонн бомб. Погибло от 60 до 100 тысяч горожан, 750 тысяч остались без крова. Столб пламени над пораженным городом поднялся на четыре километра в высоту, достигая в диаметре полутора-двух километров. В Лондоне пришли в неописуемый восторг. Как написал военный историк Джон Фуллер, спустя четыре дня после сожжения Гамбурга заместитель британского министра авиации Бальфур заявил, что массированные налеты на немецкие города продолжатся до тех пор, пока «народы Германии и Италии будут терпеть у себя фашизм и нацизм». Иными словами, англичане на полном серьезе рассчитывали поднять в тылу Гитлера народное восстание. Ни дать–ни взять — теория расстрелянного Сталиным Тухачевского. (Тот рассчитывал, что после первых рейдов советских дальних бомбовозов на западные города тамошний пролетариат поднимется в поддержку Красной Армии). Полный бред — никакого антигитлеровского мятежа тогда не случилось. А вот стариков, женщин и детей убивали бомбами, хоронили под обломками и палили заживо десятками тысяч. Как сообщает Фуллер, разрушению подвергся 61 город Германии, в итоге чего 300 тысяч душ погибло, 780 тысяч было ранено, а 750 тысяч осталось без крыши над головой. Странно — но немцы продолжали сражаться и работать! А что в Японии? Неатомными стратегическими бомбардировками американцы уничтожили 260 тысяч японцев в городах, ранили — 406 тысяч, оставили без жилья — более девяти миллионов человек. Хиросима и Нагасаки добавили еще около ста тысяч погибших. В основном — все тех же стариков, женщин и детей.

Ад разверстый

Впрочем, лучше дать картинку с натуры. Откроем воспоминания летчика-истребителя Гюнтера Бломмертца, которого налет англосаксов на Дюссельдорф (1944 год) застал на улице. Ошалевшего офицера втаскивают в бомбоубежище:

«...В подвале под низким потолком бомбоубежища меня встретили взгляды женщин, детей и пожилых людей. Мне стало немного неловко за свое вторжение, когда я заметил над дверью плакат: «Мужчины от шестнадцати и до шестидесяти лет должны быть в бою, а не в укрытии!».

Люди начали что-то бурно обсуждать, но меня это не встревожило, так как следующая партия бомб уже со свистом летела вниз, и разговоры стихли. Неизвестность длилась всего несколько секунд, но они показались вечностью. Пожилая женщина начала громко молиться. Под самой крышей бомбоубежища, на койке в верхнем ряду, лежала девушка лет шестнадцати. В руках она держала книгу и смотрела на меня пронзительными зелеными глазами. Мать накрыла голову сына своим передником.

Взорвалась первая бомба. Затем вторая, уже ближе. Здание до самого основания содрогнулось. Поток сжатого воздуха ударил в бронированную дверь, часть его со зловещим глухим звуком просочилась сквозь замочную скважину. Третья бомба неслась с пронзительным свистом. Точно на нас! Все мы знали, что она падала на нас.

Зеленые глаза девушки буквально сверлили меня. Пронзительный визг бомбы стал напоминать звуки взмахов крыльев гигантской летучей мыши. Я испугался, испугался глаз девушки — они причиняли мне физическую боль.

Страшный удар! Треск ломающихся деревянных перекрытий и приглушенный грохот со стороны соседнего дома.

Мы ждали.

Девушка в ужасе обхватила себя руками. Тоненькие ноготки с маникюром вонзились в ее неприкрытые плечи.

Мы продолжали ждать.

— Не взорвалась, — произнес пожилой служитель бомбоубежища.

Женщины и дети плакали. Девушка вернулась к своей книге.

Я собрался уходить.

— Вам лучше остаться в убежище, — посоветовал мне старик в стальном шлеме. — Сейчас посыплются фосфорные бомбы.

Я послушал его. Вдруг пожилая женщина крикнула мне:

— Эй, ты! Мы сейчас тоже на передовой! Но если бы я была в твоем возрасте, я не стала бы прятаться по бомбоубежищам.

— Не нужно так разговаривать с нашим другом, — вмешался старик. — Он уже выполнил свой долг. — Служитель бомбоубежища указал на мои награды.

— Прекрасно, — ехидно продолжала женщина. — Но что он здесь делает?

— Летчик! — добавил кто-то еще.

— ...Я просто готовился к дневному бою .

— К дневному бою? — повторила пожилая женщина. — Прекрасно. Опять промах наших вождей.

Но это было уже слишком для почтенного служителя бомбоубежища.

— А теперь будьте любезны помолчать, уважаемая фрау. Власти прекрасно знают, как наши бойцы должны действовать. Фюрер знает все. — На последних словах он повысил голос.

— Что вы хотите сказать? Фюрер? — крикнула пожилая женщина. — Вот мы здесь ... умираем в этом подвале, а власти... Всех их надо поставить к стенке, предателей!

Все слышали яростные выкрики женщины, и мужчина средних лет в штатском вышел из полумрака.

— Такие высказывания против наших вождей обойдутся вам дорого, уважаемая!

В убежище воцарилось ледяное молчание.

— Ей семьдесят шесть лет, — тихо заметил старик.

— Возраст не имеет значения, — сердито ответил человек в штатском.

Я уже собирался вмешаться, как пожилая женщина вдруг пробормотала:

— В чем дело, герр блокляйтер? Я не сказала ничего плохого. Наоборот, я попросила молодого солдата сбить вражеские бомбардировщики. И я хотела бы, чтобы всех их поставили к стенке: летчиков, которые сбрасывают на нас бомбы, — с пафосом закончила она.

Со всех сторон грянул громкий смех...

— Фосфорные бомбы! — разнеслось по убежищу, словно предупреждение о приближении чумы или наводнения. Видимо, кто-то выглянул наружу и увидел вспышки.

— Падают на той стороне Рейна, в старом городе.

Тысячи контейнеров с жидким пламенем действительно летели вниз, пробивали крыши домов и взрывались повсюду. Белая раскаленная жидкость текла ослепительными потоками по стенам и лестницам, окутывая все огнем, блокируя выходы с улиц и из подвалов. В следующее мгновение ветер разнес пламя по целым районам. Горящие человеческие фигуры безумно носились или превращались в угли под обрушившимися стенами.

Несколько женщин снова начали бормотать молитвы, на этот раз их голоса звучали едва слышно и, наконец, совсем стихли. Все затаили дыхание... Что-то грохотало и плескалось за стенами убежища и на крыше, словно громадные градины стучали по черепице.

— Конец! — в ужасе закричала женщина. — Мы горим!

В это мгновение вокруг что-то заревело, бомбоубежище содрогнулось, потолок и стены вот-вот должны были обрушиться на нас. Бомба в соседнем доме взорвалась. Послышался стук падающих кирпичей.

— Это была бомба замедленного действия, — пробормотал старик.

— Иисусе, помоги нам! Иисусе! — пронзительно крикнула молодая женщина.

Все толпой бросились к выходу, толкая друг друга. Старик в стальном шлеме тщетно пытался урезонить людей, но его голос не достиг ушей даже той женщины, которая с криком и остекленевшим взглядом пробивала дорогу рядом с нами. С схватил ее и вдруг увидел, что она собралась рожать ... прямо сейчас. У нее уже отошли воды.

— О боже! — простонала женщина. — Помоги мне!

— Мы вам поможем, — сказал я и положил ее на матрац. Бомбоубежище опустело. Остались только старуха и служитель.

— В соседнем доме живет доктор, — задыхаясь, произнес старик в шлеме, и я побежал к выходу.

В соседний дом вел проход под лестницей. Там стоял мужчина с карманным фонариком.

— Где здесь врач?

— Я врач, — ответил он, не поднимая глаз.

Два человека старались пролезть в дыру в стене.

— Идемте со мной! — крикнул я. — Там женщина рожает!

— Не пойду, — равнодушно ответил доктор.

Руки третьего человека показались их подвала на другом конце помещения.

— Где мои дети? Где моя жена? — простонал врач и начал звать их по именам, громко крича в щель, образовавшуюся в полу.

— Мы здесь! Мы идем! — ответил голос из подвала.

Я схватил вылезавшего оттуда человека. Прямо над ним перекрытие подвала несло на себе всю тяжесть горевшего дома.

— О, дорогой, мой жакет! — воскликнула где-то внизу в темноте женщина. Оттуда же доносились проклятия и плач.

Вдруг все вокруг нас начало рушиться. Когда огромная масса перекрытий рухнула на людей, раздались их последние крики, и больше из заваленного подвала не донеслось ни звука. Мужчина, которого я держал, вцепился в меня. Его ноги были раздавлены. Я схватил несчастного не очень хорошо и сейчас больше уже не мог держать. Он пытался помочь себе ногами, чтобы вылезти, но они были бесполезны, и бедняга понимал это. Человек смотрел на меня широко раскрытыми грустными глазами с едва заметной улыбкой на губах, словно был чем-то обижен. Наконец он разжал руки и упал обратно в подвал ... улыбаясь своей последней улыбкой... Остатки перекрытий с грохотом покатились вслед за ним.

Только тогда я понял, что произошло. Доктор рядом со мной колотил по смежной стене и пытался разбить бетон перочинным ножом. Затем он остановился и прислушался. С другой стороны слышался легкий стук. Значит, там кто-то должен был остаться живым.

Наконец прибыли спасатели. В воздухе замелькали кирки, но стены оказались слишком крепкими для них. Пожарные начали тушить пламя, но дымящиеся развалины поглощали огромное количество воды. Внизу, в подвале, надежда еще жила: кто-то продолжал стучать. Однако мы знали, что в течение часа там все погибнут — будут раздавлены, задохнутся, сгорят или захлебнутся в воде...

Сзади из бомбоубежища раздались крики роженицы. Схватки становились все чаще. Доктор рядом со мной смотрел себе под ноги, я обнял его за плечи, чтобы поддержать.

— Может, нам вынести ее?

— Нет, — ответил он, не в силах сдержать слезы. — Я иду. Принесите воды.

Когда мы вошли в бомбоубежище, старик в стальном шлеме сказал, что, может быть, пройдут часы, пока дом над нами сгорит окончательно.

— Чистую воду, — повторил доктор, и старик побежал выполнять указание.

— У нее схватки теперь каждые пять минут, — прохрипела старуха.

Роженица продолжала кричать. Ее пальцы вцепились в мою руку. Затем ее крики превратились в стон, потом вокруг снова стало тихо.

Доктор взглянул на часы: его щека нервно дернулась, когда кто-то постучал в стену соседнего подвала. Там люди были все еще живы и надеялись на спасение.

— Я больше ничего не могу сделать, — громко зарыдал доктор, глядя на стену. — Там умирают мои жена и дети!

Но служитель убежища уже вернулся с ведерком воды и полотенцем. Несчастный врач начал рыться в своих инструментах. Слезы из его глаз капали на приготовленные им ножницы. Он надел перчатки...

...За стеной погибающие люди снова начали стучать. Доктор сжал зубы. На его лбу проступили вены...

...Наступало утро. Однако свет пробивался, только когда поднимался ветер. Плотная завеса испарений висела над городом. Черный дым окутал улицы.

Я направился к дому Хинтершталлерса, держась поближе к старой части города. Вдалеке виднелись красно-желтые отблески пожара. Потерявшиеся дети, рыдая, бежали сквозь дым, среди кружившихся над землей обрывков бумаги и пепла. Рыдающие женщины, искавшие своих родных, спотыкаясь, бродили по обгоревшим руинам. Некоторые несли с собой скудные пожитки, мокрые одеяла для защиты от огня. Несколько пожарных изо всех сил боролись с пожарами, но их усилия выглядели жалкими на фоне бушующего пламени.

Я свернул на боковую улицу, на которой стояла мусороуборочная машина. Люди в плотных перчатках с вилами и лопатами грузили в нее маленькие черные трупики.

— Это все дети? — в ужасе спросил я.

— Нет, молодой человек, — ответил один из мужчин с грубоватой серьезностью. — Когда-то они были такого же роста, как вы. Метр семьдесят, метр восемьдесят и выше, — закончил он, как на аукционе.

На меня нахлынула дурнота. Я торопливо отправился дальше, чтобы не видеть больше обуглившиеся тела. Но они лежали повсюду: маленькие, черные, сморщенные, уже раздувшиеся — как чернокожие карлики. В воздухе стоял сладковатый запах. Но я должен был дышать. Если бы я закрыл глаза, то наверняка упал бы.

Лежавшие на земле люди умерли всего несколько часов назад. В горящих развалинах, где фосфорные бомбы настигли их, когда они пытались выбраться; на лестницах подвалов, где ворвавшийся воздух и пламя превратили их в сморщенные угли, когда они старались вырваться из ада; на улицах, где пар от мокрых одеял причинил им смертельные ожоги, когда они пытались спрятаться под ними посреди пылающего пожара; на тротуарах, где они сгорали с обожженными лицами, стремясь спастись от жара, собрав оставшуюся в водосточных канавах влагу; в канализационных трубах, где они ныряли в горячую воду, пока огонь не уничтожил последний кислород, и бездыханные тела поплыли по течению...»

Когда англо-американцы налетали на немецкие города, на улицы выходили отряды Гитлерюгенда — гасить пожары, спасать раненых и контуженных. Они работали под бомбами. Как вспоминал один из бывших гитлерюгендовцев, «когда раздавался сигнал тревоги, мы отправлялись на нашу позицию. Тушение пожара во время ковровой бомбежки — очень опасное занятие. Можно было передвигаться по улице, только пригнувшись, потому что чуть повыше над землей кислорода уже не было. Он сгорал в огне. Огромные дома складывались как спичечные коробки. Из-за этого было много погибших...» (Г. Кнопп. «Дети Гитлера» — Москва, «Олма-Пресс», 2004 г., с. 191)

Дрезденское аутодафе

Другая картинка с натуры — Дрезден февраля сорок пятого.

«Когда первые сигналы тревоги ознаменовали начало 14-часового ада, дрезденцы послушно разбрелись по своим убежищам. Но — без всякого энтузиазма, полагая, что тревога — ложная. Их город никогда до того не был атакован с воздуха. Многие никогда бы не поверили, что такой великий демократ, как Уинстон Черчилль, вместе с другим великим демократом Франклином Делано Рузвельтом, решат казнить Дрезден тотальной бомбежкой.

Что двигало Черчиллем? Политические мотивы. Промышленность Дрездена производила только сигареты и фарфор, товары невоенные. Но впереди была Ялтинская конференция, на которой союзники намеревались членить измученное тело Европы. Черчилль и захотел разыграть «козырную карту» — некое грандиозное англо-американское действо, которое «произведет впечатление» на Сталина, — слишком самостоятельного и слишком умного, набравшего слишком большую силу. Эта карта, как оказалось позже, не «сыграла» в Ялте, поскольку плохая погода отменила запланированный рейд. Но Черчилль настаивал на том, чтобы рейд все же осуществился где угодно, объясняя это необходимостью подавить волю германского населения в тылу. Едва жители Дрездена разошлись по бомбоубежищам, на город была сброшена первая бомба — в 22.09. 13 февраля 1945 года. Атака продолжалась 24 минуты.

Город был превращен в море огня. «Образцовое бомбометание по целям» создало желаемый огневой шторм — это входило в расчеты склонного к юмору и любящего сигары «демократа». Шторм начался, когда сотни меньших пожаров соединились в один, громадный. Гигантские массы воздуха всасывались в образовавшуюся воронку и создали искусственный смерч. Тех несчастных, которых поднимали вихри, швыряло прямо в пламя горящих улиц. Те, кто прятался под землей, задыхались от недостатка кислорода, вытянутого из воздуха, или умирали от жара — жара такой силы, что плавилось человеческое мясо и от человека оставалось влажное пятно.

Очевидец, переживший это, рассказывает: «Я видел молодых женщин с детьми на руках — они бежали и падали, их волосы и одежда загорались, и они страшно кричали до тех пор, пока падающие стены не погребали их».

После первого рейда была трехчасовая пауза. Затишье выманило людей из укрытий. Чтобы спастись от смертоносного жара, тысячи жителей направились в Гросс-Гартен, чудесный парк в центре Дрездена площадью в полторы квадратных мили. Но палачи все рассчитали...

В 01.22 начался второй рейд. Сигналы тревоги не сработали. Небо покрыло вдвое большее количество бомбардировщиков с зажигательными бомбами на борту. Эта волна предназначалась для того, чтобы расширить огневой шторм до Гросс-Гартена и убить тех, кто был еще не убит. Это был полный «успех» англо-американцев. В течение нескольких минут полоса огня пересекла траву, охватила деревья, и загорелось все — от велосипедов до ног и рук. Еще много дней после того все это оставалось под открытым небом страшным напоминанием о садизме союзников.

В начале второй атаки многие еще теснились в тоннелях и подвалах, ожидая конца пожаров. В 01.30 до слуха командира спасательного отряда, посланного в город с рискованной миссией, донесся зловещий грохот. Он так описывал это:

«Детонация ударила по стеклам подвалов. Ко грохоту взрывов примешивался какой-то новый, странный звук, который становился все глуше и глуше. Что-то напоминающее гул водопада — это был вой смерча, начавшегося в городе».

Те, кто находился в подземных убежищах, умерли легко: они мгновенно сгорали, как только окружающий жар вдруг резко увеличивался. Они или превращались в пепел, или расплавлялись, пропитывая землю до трех-четырех футов в глубину - тому множество свидетельств.

После налета трехмильный столб желто-коричневого дыма поднялся в небо. Масса пепла тронулась, покрывая теплые руины, в сторону Чехословакии. Один домовладелец в 15 милях от Дрездена нашел в своем саду целый слой рецептов и коробочек от пилюль из дрезденской аптеки. А бумаги и документы из опустошенного Земельного управления упали в деревне Лирна, почти в 18 милях от Дрездена.

Вскоре после 10.30 утра 14 февраля на город обрушилась последняя порция бомб. Американские бомбовозы «трудились» целых 38 минут. Но эта атака не была столь жестокой, как первые две — по масштабам, но не по сути. Этот налет был характерен изощренным садизмом. «Мустанги» летели очень низко, и расстреливали все, что двигалось, включая колонну спасательных машин, которые прибыли эвакуировать выживших. Одна атака была специально направлена на берег Эльбы, где после ужасной ночи сгрудились беженцы, а также раненые.

Дело в том, что в последний год войны Дрезден стал городом-госпиталем. Во время ночного массового убийства медсестры героически перенесли на себе тысячи искалеченных, перенесли к Эльбе. И вот низколетящие «Мустанги» расстреливали этих беспомощных пациентов, как и тысячи стариков, женщин и детей, бежавших из города.

Когда скрылся последний самолет, почерневшие улицы Дрездена были усеяны мертвыми телами. По городу распространился смрад. Стая улетевших в зоопарке стервятников жирела на трупах. Повсюду шныряли крысы. Один из видевших все это сразу после бомбежки рассказывал: «У трамвайного депо была общественная уборная из рифленого железа. У входа, уткнувшись лицом в меховое пальто, лежала женщина лет тридцати, совершенно нагая. В нескольких ярдах от нее лежали два мальчика, лет восьми-десяти. Лежали, крепко обнявшись. Тоже нагие... Везде, куда доставал взгляд, лежали задохнувшиеся от недостатка кислорода люди. Видимо, они сдирали с себя всю одежду, пытаясь сделать из нее подобие кислородной маски...».

Вот описание Дрездена через две недели. Оно принадлежит некоему швейцарцу. «Я видел, — говорит он, — оторванные руки и ноги, изувеченные тела, и головы, раскатившиеся по сторонам улиц. На площадях тела все еще лежали так плотно, что идти приходилось с предельной осторожностью».

Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского «Холокоста» — 250 тысяч жизней, отнятых в пределах 14 часов. Это более чем втрое превосходит количество жертв Хиросимы (71879).

За всю войну Лондон потерял 600 акров земли, Дрезден за одну ночь — 1600.

По иронии судьбы единственная цель в Дрездене, которая с большой натяжкой могла бы считаться военной — железнодорожное депо — союзниками не бомбилась. Защитники «мировой демократии» были слишком заняты стариками, женщинами, детьми, ранеными…», — написано в статье Джорджа Т.Паркера, исследователя из США.

Именно с начала 1945 года решение о массовых убийствах немцев и разрушении их городов принимает сэр Черчилль. Уже к марту главные индустриальные центры Германии обращены в развалины. Тогда американцы и англичане составляют новый список целей, выбирая теперь как раз те города, которые наименее защищены зенитками и авиацией, те, которые можно засыпать бомбами почти безнаказанно. Как явствуют обнародованные в 2001 году британские архивные документы, генерал американских ВВС Фредерик Андерсон совершенно откровенно обрисовал цели этого авиатеррора: «Воспоминания о разрушении Германии будут передаваться от отца к сыну, от сына к внуку. Это лучшая гарантия того, что Германия больше никогда не будет развязывать новых войн». Лицемерие Цивилизации Доллара заключается в том, потери Англии (250 тысяч убитыми) и США (около 100 тысяч) во Второй Мировой были наименьшими — тогда как их авианалеты погубили около миллиона одних немцев, и в основном — не солдат, а детей, женщин и стариков.

В сорок пятом американо-английские бомбардировщики уничтожали под корень маленькие немецкие города. Сегодня очевидно: над составлением списка целей трудились и специалисты по психологической войне, и даже историки. 16 марта погиб баварский Вюрцбург, славившийся шедеврами архитектуры эпохи барокко, и под его обломками погибли пять тысяч немцев. Так же погиб и маленький аграрный Эллинген. Бомбы разрушили и другие жемчужины Германии — Байрейт (место проведения Вагнеровских фестивалей, один из центров магической цивилизации Гитлера), Зоэст, Ульм, Гейльбронн, Ротенбург, Ахен (столица империи Карла Великого). Погиб Мюнстер — одна из колыбелей немецкой веры, лютеранства. Страшная цифра: 20 процентов погибших под бомбами «летающих крепостей» составляли дети, 22 процента — старики. Выжигались главные «нервные узлы» магической цивилизации, средоточия культуры, исторической памяти, религии, университетского образования.

В совершенно том же духе «убийства духа» выдержаны и массированные бомбардировки Японии американцами, среди которых первое место занимает сожжение Токио в феврале 1945-го (более ста тысяч жертв), второе — атомные удары по Хиросиме и Нагасаки.

Воздушный террор западников, таким образом, уничтожал прежде всего не военный или промышленный потенциал немцев и японцев. Он поражал саму основу магических цивилизаций — дух нации, дух героизма и воинской доблести. Разрушалась воля к борьбе. Отныне — никакой магии. Все должны бояться новых хозяев мира, все должны стать пугливым стадом мелких обывателей. Мавров, сделавших свое дело в интересах Царя-Доллара и американского господства над миром, хладнокровно устраняли. Место всяких идеалов должна занять одна страсть — к получению долларов, которые смогут копить лишь паиньки, беспрекословно покорные воле хозяев США.

По принятым официально данным, таким образом западные воздушные флоты уничтожили 4 миллиона квартир и полмиллиона немцев. Но это чушь: на самом деле погибло не менее миллиона — не считая искалеченных, обожженных, умерших потом от ран, ожогов, контузий и нервных потрясений.

Западники умело использовали радио для усиления психотеррора. Например, в январе 1944-го в разгар налетов на Берлин, знаменитая английская станция в Кале, вещавшая на Германию, в один из вечеров прервала трансляцию сентиментальной музыки, и зловещий голос диктора произнес: «Берлин, ты был когда-то прекраснейшим городом в мире. Берлин, берегись одиннадцати часов вечера сегодня!» (Пример взят из воспоминаний Вильгельма Йонена, ночного истребителя Люфтваффе.)

Психотеррор метаисторический

...Это был чистой воды террор. Воздушный террор в исполнении самых гуманных и демократических стран. С военной и экономической точки зрения массированные налеты были практически бесполезными: немцы и японцы смогли рассредоточить промышленность и склады, убрав их под землю и в недра гор. Налеты не уничтожали немецких солдат и технику. Они просто убивали родных и близких этих солдат. Страшно и мучительно. Англичане и американцы бомбили прежде всего сознание народа. В этом было что-то сатанинское, эзотерическое. Как оказалось впоследствии, фугасные и зажигательные бомбы уничтожали не просто волю немцев к сопротивлению. Они стирали с лица земли сам германский старый дух. Они убивали Германию в сапогах и стальном шлеме, поднявшуюся на победах 1866-1871 годов. После жестоких воздушных расправ сознание германского народа изменилось, и на место воинов окончательно пришел толстобрюхий трусливый бюргер, сосущий пиво и смотрящий грубоватую немецкую порнуху. Оказалась разрушенной прежняя Германия с мощеными узкими улочками, готическими соборами и средневековыми домами, помнящими еще Луку Кранаха и Мартина Лютера. Разбомбили суровую Германию Нибелунгов и Гегеля, Бисмарка, Вагнера и Ницше — и расчистили место для ФРГ, республики бундес-обывателей. Лощеной, рыночной и модерновой. Телесно сытой и духовно мелкой. А создавал концепцию воздушного террора скромный человек — психолог Курт Левин, осевший в США еврей. Ох, умели в Америке подбирать кадры и нащупывать течения перемен!

Американцы оставались верны стратегии массированного воздушного террора еще очень долго. Террора неумолимого и деловитого, словно огромный конвейер на заводах Форда. Коврового террора с огромным индустриальным размахом. Мало что изменилось в этом отношении, когда американцы воевали в Корее и Вьетнаме. Все та же метода: под завязку загруженные бомбами «летающие крепости», сыплющие на обреченные города сначала фугаски, а потом — на развалины и ползающих среди них людей — зажигательное оружие. Ну, сменили контейнеры с фосфором на напалм, а суть-то осталась прежней.

И только потом умы их завоевала идея «хирургических ударов» высокоточным оружием. Мол, пусть невинные не страдают. В 1991-м эту концепцию полностью так и не воплотили. Воюя с Ираком в первый раз, «звездно-полосатые» применили ковровые бомбежки в Басре. Примечательно, что их сорокадневная воздушная кампания с обработкой позиций иракских войск (при завоевании полного господства в воздухе) привела к массовым нервным срывам у арабских солдат, открыв путь к их капитуляции. Дорого — но эффективно. Впрочем, в Ираке 1991 года американцы хоть и не стали один за другим превращать в руины города, однако остались верны стратегии «инфраструктурного террора». Они разбивали электростанции, мосты, водопроводы, склады с горючим и нефтеперерабатывающие заводы. Иными словами, они создавали угрозу гибели людей от голода, эпидемий, нищеты и мародеров. То же самое было и в Югославии 1999 года. Там и просто людей убивали — как во Вторую мировую.

Чем опыт такого террора может быть полезен нам в будущих войнах? Боюсь, что практически ничем. Для методичного уничтожения населения и техносферы врага у нас в будущих войнах не будет ни нескольких лет, ни даже месяцев. Равно как и подавляющего господства в воздушно-космическом пространстве. Рассчитывать приходится только на скоротечную, ошеломительную войну. Здесь нам полезнее опыт поражения сознания скорее на манер немцев, а не англосаксов. Нам полезнее окажутся не реальные разрушения и многотысячные жертвы среди западных (и восточных) горожан, а спровоцированная в их среде паника. А если возникнет надобность массированного возмездия, когда терять русским окажется нечего... Что ж, на этот случай есть ядерное оружие. Но о нем — особый разговор.

Прошлое, которое может вернуться

Сегодня в США нам говорят: «Забудьте об ужасах воздушных налетов сороковых! Такое больше не повторится. Теперь мы воюем гуманно. «Хирургически». Сводим потери среди гражданского населения к минимуму!»

Но мы не забудем ничего. Гуманизм нашего врага лицемерен. Если он когда-то делал подобное, то нет гарантии, что он когда-нибудь не повторит содеянное. Особенно если удастся замести следы.

Знаете, что может стать заменителем ковровых бомбежек Второй мировой? Что наш враг применить вместо града бомб? Сейсмическое оружие. Удары небольшими ядерными зарядами по «чувствительным точкам» земной коры — чтобы наши города разрушались как бы от стихийных бедствий, чтобы как бы по воле случая погибали десятки тысяч наших людей. Наш враг коварен и садистски жесток. С него станется. Да и русские для него, как и для Гитлера — не люди.

Впрочем, гораздо больший простор тут дают технологии воздействия на ионосферу. С помощью их можно не только тектонические катастрофы вызывать, но и ураганы, и наводнения, и эпидемии. Совместить же «стихийные» бедствия с техногенной катастрофой — когда столица наша в дополнение к землетрясению получит еще и взрыв атомного реактора — не так уж трудно. Разразится такое бедствие — и страну действительно может парализовать, сломить волю ее народа.

Надо быть готовым к подобному в возможной войне с главным врагом. И располагать возможностью удара возмездия!

Глава 14. Психотриллеры Третьей Мировой

Последние битвы Красного императора: сталь против атома

1946-1949 годы стали одним из опаснейших периодов русской истории.

Страна еще лежала в развалинах после страшной войны. Миллионы людей ютились в землянках, бараках и лачугах. Деревня голодала. Приходилось заниматься болезненной демобилизаций огромной армии, переводить промышленность на мирные рельсы — и восстанавливать три сильно разрушенных промышленных района страны из четырех.

По всем объективным показателям мы должны были рухнуть под напором Соединенных Штатов. У них-то в эти годы было, казалось бы, все для победы над нами. Во-первых, громадное богатство и огромная, высокоразвитая, совершенно неразрушенная промышленность, дававшая четверть всего мирового производства. Во-вторых, монополия на атомное оружие, колоссальный флот дальних бомбардировщиков, мощные авианесущие группировки военно-морских сил и кольцо баз, охвативших СССР со всех сторон. Нам еще только приходилось создавать реактивную авиацию — а у американцев она была. У нас не имелось ни крупных воздушно-стратегических сил (СССР не обладал сколь-нибудь значимым парком «летающих крепостей»), ни авианосцев, ни баллистических ракет межконтинентального боя.

Были четкие планы: подрыв сил СССР в гонке вооружений, запугивание его верхушки угрозами ядерно-воздушной войны — и дальнейшее расчленение нашей страны даже не по образцу 1991-го года, а еще хуже, на двадцать «стран».

Однако этого не произошло!

Иногда мне кажется, что воля вождя даже главнее техники. Стальная воля и смелость умного вождя способны парализовать противника на расстоянии, они передаются через дисплеи и экраны.

Давайте возьмем пример Сталина. Уж его-то никто не может обвинить в недостатке воли. Именно воля и спокойная решимость Красного императора позволила нам пройти опасные 1945-1949 годы, когда у нас не было ядерного оружия, в у врага оно уже лежало в арсеналах. Даже самые отпетые «разоблачители» Сталина в своем пылу невольно возвеличивают могущество этого человека.

Итак, в 1948 году Сталин заявляет, что «…не рассматривает атомную бомбу в качестве серьезной силы, каковой ее склонны считать некоторые политики. Атомная бомба предназначена для того, чтобы запугать слабонервных, но она не может решить судьбу войны, так как она недостаточно эффективна для этого» . (Мы берем цитату из книги ярого ненавистника СССР И.Дроговоза «Воздушный щит страны Советов»).

Автор, брызжа слюной по поводу «уголовного пахана» Сталина, говорит: вот, мол, какой он лицемер и лжец! А что, господин Дроговоз, Иосифу Виссарионовичу в сорок восьмом надо было публично наложить в штаны при виде американского атомного превосходства, возопить «О, горе нам!» и посыпать голову пеплом? Перед всеми своими подданными, подрывая дух русских войск, своих ближайших сподвижников и всего народа? Ну уж нет! Сталин в этом случае выказал отличные качества вождя. Именно поэтому янки так и не решились использовать свою ядерную монополию. Воля и решимость оказались сильнее атомной дубинки.

Впрочем, был еще один поучительный эпизод — 1949 года. Тогда разразился так называемый Берлинский кризис. Сталин, взбешенный решением США и Британии создать в своих зонах оккупации сразу два немецких прозападных государства (ФРГ со столицей в Бонне и Западный Берлин), блокировал советскими войсками старую немецкую столицу. Войска США и их союзников стояли напротив русских дивизий. В окруженный Западный Берлин летали американские транспортные самолеты, прорывая сталинскую блокаду. Но, в конце концов, Сталин снял окружение.

Сегодня те же либеральные и демократические моськи изображают это как позорный провал коммунистического диктатора, который к тому времени окончательно выжил из ума. Мол, слава американской демократии! Но те же высшие посвященные в самой Америке говорят об ином. Сталин умело переиграл их. Ведь в то же самое время в Китае красные части НОАК громили войска проамериканского режима Чан Кайши и продвигались к Пекину. США очень не хотели потерять Китай и готовились помочь своему ставленнику атомными ударами по колоннам просоветской НОАК. А Сталин этого не хотел. Он прекрасно понимал, что распространение коммунизма по планете — это бред сивой кобылы, и что израненный недавней войной СССР не выдержит ни этого, ни военного противостояния с богатым Западом. Сталин пытался создать сильный евразийский блок между русскими и китайцами, направленный против Запада. Но при всем этом он не мог помешать ядерным ударам США по красному Китаю! У Сталина была к тому моменту одна-единственная атомная бомба, которую не мог взять на борт ни один советский бомбардировщик!

И тогда Красный император придумал гениальный ход. Он просчитал, что запаса атомных бомб у США не хватит для одновременной войны в Китае и в Европе. И он решил устроить Берлинский кризис, оттянув на себя внимание США. Американцы были вынуждены подготовить свое ядерное оружие к возможному столкновению в Европе и уже не смогли нанести удары по дивизиям красных китайцев, шедших на Пекин. А когда Сталин «отступил», дело было сделано: Китай уже стал союзником СССР.

Америка и в этом случае испугалась, так и не решившись на ядерные удары — хотя обладала в этом отношении полным превосходством, а ее авиация могла прорвать ПВО нашей страны. А пример уже наших дней? США в порошок растерли иракцев под предлогом борьбы с распространением оружия массового поражения, прекрасно зная, что у Саддама его нет, и что он не сможет накрыть ядерными ударами колонны вторгшихся в Междуречье американских дивизий. Но они не тронули Северную Корею, которая на весь мир заявила о том, что у нее есть атомные заряды, и она готова применить их первой, дотянувшись до Гавайев — территории Соединенных Штатов!

В те нелегкие годы проявились достоинства Сталина как менеджера. Он безошибочно выбрал оптимальный путь сдерживания американской ядерной монополии: наращивание сухопутных и военно-воздушных сил. Так, чтобы при возможном атомном нападении на страну мощными ударами вымести жидкие американские силы из Европы, рванувшись в Северную Африку и Азию, уничтожив там западные военные базы. Именно в это время в СССР создается зарубежная диверсионная сеть для ударов по ключевым военным объектам США в Европе. Нам удается на первый взгляд невозможное: разоренная войной страна не только в рекордные сроки поднимается из руин, не только создает атомную, электронную и авиационно-реактивную отрасли, но и разворачивает невиданное число танковых армий и авиадивизий. А на Чукотке развертывается ГСК — горнострелковый корпус для возможного вторжения на североамериканский материк.

И вот здесь сказались качества Сталина как суперменеджера. Он смог на ограниченных ресурсах послевоенного СССР добиться максимума, настоящего военно-экономического чуда. Сегодня ясно: не создай мы тогда таких боевых кулаков — и США могли избить нас с воздуха. Теперь известен подобный план командования Стратегического авиационного командования США.

Есть все основания считать, что Сталин готовился к войне в 1954-1955 годах. К грандиозному вторжению в Европу. К реваншу за изощренную игру Америки в 1941-1945 годах. Вы, дескать, нашими руками своих целей добились, с конкурентами расправились и приобрели долларовую систему господства над всей Землей? Так Союз теперь решительным ударом выбросит вас из Старого Света — и ликвидирует все преимущества глобального финансового гегемона, заперев США в Западном полушарии. В самом деле, план логичен. Решительный удар по позициям американцев в Европе и Азии приносил русским полный успех. Ибо больше никто не мог нам помешать. Франция и Западная Германия еще не оправились от войны. Британская империя терпела бедствия — развал и экономический кризис. И в то время атомные заряды могли применяться лишь в виде авиабомб. Межконтинентальных ракет еще не имелось ни у нас, ни у Запада. Подводных лодок с батареями «поларисов», способных стереть с лица земли дюжину городов сразу, тоже еще не имелось. В те годы атомная война еще не означала гибель всего живого на планете.

И очень жаль, что смерть Сталина в марте 1953-го помешала нам осуществить Поход к Последнему Морю. Грандиозный исторический реванш нашей империи...

Информация к размышлению:

Сталин уповал не только на войну-реванш за 1941 год. Он прозорливо двигал вперед работы по овладению ракетным оружием дальнего боя, выбрав его как дешевый противовес дорогим американским вооружениям вроде авианосцев и «летающих крепостей». Этим он закладывал основу будущего паритета сил между СССР и США, находил дешевый «закрывающий» ответ, принимал резервное стратегическое решение. И этот пример — еще один урок для нас.

Работы по созданию ракетного оружия начались по правительственному постановлению в 1946 году. Первые пуски трофейных Фау-2, собранных нашими силами, в Капустином Яру — 1947 год. В 1948-м начинает производиться первая баллистическая ракета СССР — Р-1. В 1950 году проходят учения 22-й бригады особого назначения, вооруженной Р-1. В 1951-м на вооружение принята Р-2 с оперативно-тактической дальностью в 600 километров. В 1952-1953-м формируются ракетные части — бригады резерва Верховного главнокомандования. Идут интенсивные учения с перебросками ракет на большие расстояния, с применением их в суровых климатических условиях. Королев ведет работы над ракетой Р-5 с дальностью боя в тысячу километров. Ракеты еще слабы и не могут поднять ядерных зарядов тех времен. И вот идут испытания боеголовок «Герань» и «Генератор», способных распылять радиоактивные вещества на поражаемой территории — создается радиологическое оружие. В 1950-м ставится задача: создать межконтинентальную ракету. Так начинаются труды над Р-7 Королева, которая и откроет космическую эру запуском первого спутника в 1957-м...

Психотриллеры Никиты Хрущева

Вы никогда не задумывались о том, почему в нынешние дни всякая либеральная шваль так поносит действия Советского Союза в дни Карибского кризиса 1962 года? Действия Москвы объявляют безумием, авантюризмом, провальной попыткой бросить вызов США, которые в этом Карибском кризисе, мол, одержали победу. В сущности, в официальной истории Америки события тех дней толкуют именно так.

Но это — пропагандистская версия, история для «лохов и лопухов». Ее твердят из года в год с одной только целью: никогда больше не допустить повторения подобного, поскольку для США это очень страшно. В среде высших посвященных США события 1962 года трактуются как ее поражение, как отступление перед лицом намного более слабого, но исполненного фанатичной решимости противника.

Наверное, «Анадырь» — самая отчаянная операция советских вооруженных сил, проведенная в духе гитлеровского психотриллера! Бог видит, я терпеть не могу Хрущева, никогда не прощу ему охаивания Сталина, ссору с Китаем и еще дюжину смертных грехов. Но скрытная и практически молниеносная переброска на Кубу группировки наших войск с ядерным оружием — это его несомненная заслуга. Потрясающий успех!

С чем можно сравнить операцию «Анадырь» и весь Карибский кризис? Да только с лихим налетом гитлеровцев на Норвегию в апреле сорокового. Но немцам тогда было легче. Войска пришлось перебрасывать сравнительно недалеко. И шли транспортные суда с бойцами под конвоем германских эсминцев и тяжелых кораблей. А в 1962-м мы ухитрились перебросить два полка ракет средней дальности и солидную сухопутно-авиационно-зенитную группировку через всю Атлантику, не имея флотского прикрытия! ВМФ СССР в то время был очень слаб. В глубокой тайне, ошеломив врага. Американцы просто не ожидали подобной дерзости. А если твои действия не укладываются в представления противника, он — и мы знаем это по опыту 1939-1941 годов — как бы слепнет, не замечает даже очевидного.

От высадки первой рекогносцировочной группы советских офицеров на Кубе 10 июля 1962 г. до развертывания (в основном) группировки на острове 14 октября (день ее обнаружения очнувшимися США) прошел рекордно короткий срок.

Суда выходили из Балтийска, Лиепаи, Кронштадта, Мурманска, Николаева, Поти, Севастополя и Феодосии. Дивизия ПВО требовала 12 судов, мотострелковый полк — 3 грузовых и два пассажирских теплохода. А в каких условиях пришлось совершать тот беспримерный переход!

«...Один из участников похода вспоминал: 20 августа. Приближаемся к Азорским островам. Штормит. Качка сильная. Морская болезнь свалила всех наших солдат и офицеров. Ночью предприимчивые воины вскрыли две бочки с солеными огурцами. Огурцы облегчили страдания людей от качки. Старшему врачу полка ... вместе с судовым врачом пришлось оперировать сержанта — приступ аппендицита.

...Идем десятые сутки. Кругом океан. Жара. Раздеваемся до трусов. Ночью все ищут укромное местечко на палубах. Днем американские самолеты делают облет нашего сухогруза. Какой-то военный корабль увязался за нами и требует досмотра. Мы только слушаем, в эфир не выходим. Утром просыпаемся от гула самолета. Американский истребитель пронесся над теплоходом, чуть не цепляясь за палубные надстройки и мачты. Виден берег Кубы...»

(Ю.Коршунов. «Россия, какой она не стала» — СПб, «Нева», 2004 г., с.245).

Итак, первые суда разгрузились на Кубе 26 июля 1962 года.

И американцы перепугались до смерти.

Посудите сами: США в то время развернули в Турции и на юге Италии ракеты средней дальности «Юпитер», взяв под ядерный прицел важнейшие центры Советского Союза. В ответ русские провели операцию «Анадырь», перебросив на Кубу 36 несовершенных ракет средней дальности типа Р-12 и 42 бомбардировщика Ил-28. И тут же США пригрозили массированными ударами по Кубе, уничтожением советской группировки волнами авиации, а вдобавок — и ядерным ударом по нашей стране.

На первый взгляд, отступить должны были мы, поскольку наши шансы на победу выглядели ничтожно малыми. В 1962 году Советский Союз был хотя и динамично растущей, но еще небогатой страной (эпоха нефтедолларов Тюмени и Самотлора была еще впереди) со слабым флотом. В арсеналах СССР было только 297 ядерных зарядов, у США — 5100 зарядов, в семнадцать раз больше! У нас числилось 56 баллистических ракет, а у США — все триста. (Иногда встречаются другие цифры: 203 и 98 ракет наземного базирования, 144 и 104 ракеты морского базирования). Но у нас почти не было средств для того, чтобы добросить ядерное оружие до врага через океаны! Р-12 на Кубе нужно было очень долго готовить к старту, и за эти несколько часов их можно было просто разбомбить налетами авиации с кораблей и наземных баз США. Первые баллистические ракеты СССР Р-7 и Р-12 стояли на открытых площадках, их приходилось долго заправлять перед стартом, и американцы тоже имели возможность накрыть их позиции первым ударом своих ракет и стратегических бомбардировщиков. Тем более, что у русских еще не имелось ни спутниковой разведки, ни радаров системы предупреждения о ракетном нападении. Мы были просто слепы и пропускали первый удар!

На один русский стратегический бомбардировщик типа Ту-95 приходилось почти десять бомбардировщиков типа Б-52 и Б-47 (у нас было всего 133 машины дальнего радиуса действия). Стратегическое авиакомандование США могло бросить в бой от 1306 до 1650 бомбовозов дальнего действия. Средние бомбардировщики США могли проникнуть вглубь советской территории с баз в Западной Европе и Турции, тогда как наши Ту-16 и Ил-28 просто-напросто не дотягивали до американских границ. Янки могли бить по нам с авианосцев — у нас же не было ни одного корабля этого типа. При попытке атаковать США лишь единицы советских Ту-95 добирались до целей. Ведь у них еще не было крылатых ракет с дальностью боя в тысячи километров, и потому они несли действительно бомбы, которые приходилось метать по городам и военным базам США, прорываясь сквозь рои американских истребителей и рубежи зенитно-ракетного огня.

Подводные лодки-носители ракет с ядерными зарядами в СССР тогда были еще ужасающе примитивны, несли очень мало ракет и могли стрелять ими, только всплыв на поверхность — причем у самых территориальных вод США. То есть, большинство из них было бы просто потоплено, не успев выпустить ни единого снаряда. Наконец, американцы прекрасно знали о реальном положении дел в военной машине СССР, ибо получали сведения от своего суперагента, офицера ГРУ Олега Пеньковского.

Союзником русских стал ужас. Страх обуял американцев. Они забыли о своем колоссальном превосходстве во всем: в численности стратегического воздушного флота, в количестве баллистических ракет и атомных бомб, авианосцев и просто дивизий вторжения. Они не стали вспоминать, что ракеты Р-12 на Кубе можно снести упреждающим авианалетом, не дав им стартовать — а из СССР Америку тогда почти и не доставали. Они начисто забыли о том, что их ракеты средней дальности типа «Юпитер», развернутые в Турции и на Сицилии, способны поразить важнейшие центры Красной империи за каких-то десять минут. Страх парализовал янки!

Когда 28 октября президент Соединенных Штатов Джон Кеннеди проводил совещание с комитетом начальников штабов, те предложили нанести упреждающий воздушный удар по русским позициям на острове. Но Кеннеди наотрез отказался, заявив: «После такого шага очень скоро никого из присутствующих на совещании не останется в живых».

Америку охватила паника. С прилавков магазинов сметали все. У католических храмов выстраивались длинные очереди. На дверях церквей висели таблички: «Исповедь — круглосуточно». Никто не хотел сгореть в атомном пламени Страшного суда без покаяния и отпущения грехов. (Ю.Коршунов, указ. соч., сс. 257-258).

Обстановка в Карибском море все более накалялась. 26 октября Хрущев признавал, что на Кубе имеется мощное советское оружие. В то же время Никита Сергеевич убеждал президента, что СССР не собирается нападать на Америку. По его выражению, «только сумасшедшие могут так поступать или самоубийцы, желающие и сами погибнуть и весь мир перед тем уничтожить». Хрущев предлагал Кеннеди дать обязательство не нападать на Кубу, тогда СССР сможет вывезти с острова свое оружие. Президент США ответил, что Америка готова принять на себя джентльменское обязательство не вторгаться на Кубу, если СССР заберет свое наступательное оружие. Таким образом, первые шаги к миру были сделаны.

В воскресение, 28 октября, советское руководство решило принять американские условия. После этого международная напряженность стала быстро спадать. СССР вывез с Кубы свои ракеты и бомбардировщики. 20 ноября США сняли морскую блокаду острова. Кубинский кризис мирно завершился.

Итак, в тот момент американцы могли учинить нам жуткий разгром, понеся пускай и тяжелые, но совсем не смертельные потери. Но, несмотря на все это, СССР не отступил. И тогда дрогнули американцы: они согласились в обмен на вывод наших ракет с Кубы убрать свои «юпитеры» из Турции и обязались не вторгаться на Кубу. Именно это и считается поражением Америки в Карибском кризисе — что бы там ни говорили нам сегодня. Американцы элементарно струсили. Это они побоялись даже нескольких ядерных взрывов на своей территории, это они отвернули в лобовой атаке, хотя, образно говоря, их суперистребителю в то время противостоял фанерный русский «ишачок». Но этот деревянный самолет не побоялся выйти лоб в лоб! Это был громадный успех, посрамление сильнейшей и богатейшей Америки!

США не решались использовать свое ракетно-ядерное превосходство и в более ранних эпизодах. В.И. Слипченко в своих «Войнах шестого поколения» приводит такие факты: когда Хрущев пообещал похоронить капитализм и создал Ракетные войска стратегического назначения в 1960-м, у него было только две примитивные, «одноглавые» баллистические ракеты Р-7 и 290 ядерных зарядов — в двадцать раз меньше, чем у Америки. В случае войны янки просто уничтожали Р-7 на старте и сбивали большинство русских бомбовозов. Но они не решились на войну! Они побоялись ее и во время Берлинского кризиса 1961 года, когда у нас было всего 4 ракеты против сорока американских «межконтиненталок».

Впрочем, впервые ядерный шантаж Хрущев применил осенью 1956 года, когда соединенные силы Израиля, Англии и Франции обрушились на Египет. В начале ноября советский лидер предупредил Париж, Лондон и Тель-Авив: не прекратите агрессию — война может перерасти в горячую Третью мировую, в которой может пойти в ход ракетная техника. Хрущев брал западников на испуг — и своего добился. В столицах стран-агрессоров прошли совещания важных лиц тех государств, где пришли к выводу: скорее всего, Хрущев не пойдет на ядерную войну. Но кто знает: может, он не понимает серьезности применения атомного оружия? Вдруг он такой сумасшедший, что пустит его в ход? Вдруг нас не поддержат в Вашингтоне. Уж лучше отступить — от греха подальше. И 7-8 ноября агрессоры отступили. СССР обрел огромный авторитет в арабском мире. («Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века» — Москва, «Кучково поле»-«Полиграфресурсы», 2000 г., с. 175)

Надо отдать должное Хрущеву: он талантливо использовал наследие не только Сталина (при ком и были заложены основы ракетно-ядерных программ), но и Гитлера. Было в нем этакое звериное чутье, подсказывавшее: Западный мир боится решительных, непредсказуемых безумцев. И блефовать он умел. Притчей во языцех стали парады пятидесятых годов на Красной площади, где проходили мощные тягачи с ракетами всех видов. Причем некоторые из них были просто опытными образцами, а то и вовсе макетами. Как это напоминает гитлеровские блефы-демонстрации 1936 и 1938 годов с небоеспособными «мессершмиттами»! Хрущев на всю катушку использовал и первые успешные испытания противоракетной системы В-1000 в 1961 году. Тогда советские ученые под руководством Григория Кисунько впервые в мире сбили баллистическую ракету другой ракетой — и Хрущев громко заявил: «Мы теперь можем уничтожить даже муху в космосе».

Да, Никита принес огромные беды моей стране, положив начало гибели СССР. Но в военной области у него есть чему поучиться. И сегодня ясно: в борьбе с нашим главным противником нужно умело блефовать, а в решающий час — устраивать лобовую атаку, угрожая применением ядерного оружия. Да так, чтобы на Западе в штаны наложили. Ибо они ядерной войны боятся смертельно.

Блицкриг: израильское продолжение

Израиль в своей ранней истории — это какая-то смесь Советского Союза лучших времен и Третьего рейха.

Я никогда не был его приверженцем, но военная история еврейского государства меня восхищает. Крепчайший коктейль из психотриллера, молниеносных операций и дерзких акций разведки, широчайшее применение террора всех видов! Маленькое государство, для которого длительная война означала бы полный крах экономики (ведь десятки тысяч работников уходят в армию), Израиль всегда побеждал с помощью молниеносных сокрушительных ударов, предприимчивости, изобретательности и умения наплевать на «цивилизованные нормы поведения». Хотите интересные примеры-параллели?

Итак, 1969 год. Франция. Шербур. Здесь стоят пять ракетных катеров «Ягуар», построенных по заказу Израиля. Евреи их оплатили — но получить не могут. Президент де Голль объявил эмбарго на поставку оружия Израилю и деньги возвращать отказался. Что делать? Представителем заказчика в Шербуре сидел адмирал Мордехай Лаймен. Он и стал руководителем операции «Ноев ковчег», разработанной израильской разведкой.

Израильтяне сделали вид, будто продают эти катера некоей норвежской фирме якобы для целей нефтеразведки в море у берегов Аляски. Конечно, без вооружения. Естественно, норвежскую фирму создали сами израильтяне, зарегистрировав ее на базе юридической конторы из Панамы. Прибыли «норвежские» моряки: все, как на подбор, светлоглазые блондины арийского типа. В ночь на Рождество эти «норвежцы» вывели катера из Шербура — и были таковы. Как вы понимаете, оказались «ягуары» не у Аляски, а в Израиле. (Иосиф Дайчман. «Моссад» — Смоленск, «Русич», 2001 г., сс. 175-180).

А вот эпизод из деятельности главы СГОН (спецгруппы особого назначения) НКВД СССР Якова Исааковича Серебрянского — «Яши». Итак, 1936 год. Поставлена задача: срочно закупить во Франции и доставить республиканскому правительству истребители. Но Париж ввел эмбарго на продажу оружия в охваченную гражданской войной страну. И вот в сентябре 1936 года сотрудниками «группы Яши» при помощи агента «Бернадет» удалось закупить у французской фирмы «Девуатин» 12 новых военных самолетов якобы для некоей нейтральной страны. Машины были доставлены на приграничный аэродром, откуда под предлогом летных испытаний их перегнали в Барселону. Благо, граница была — рукой подать. («Новости разведки и контрразведки», Москва, 18.11.2005 г.)

Тридцать три года разделяют эти две операции — а почерк, как видите, один. Хитрость и отчаянная смелость в достижении поставленной цели, презрение к мировому сообществу и его мнению. Именно израильтяне смогли создать вооруженные силы — прямое продолжение гитлеровского вермахта.

Наверное, самый знаменитый министр обороны Израиля, одноглазый бандит Моше Даян выразился так: «Нам нужна небольшая профессиональная армия, эффективная и недорогая, способная решать текущие проблемы безопасности и ведение ограниченных кампаний и обладающая ядерным оружием на случай полной конфронтации. В противном случае мы скатимся в экономическую стагнацию».

Отличный принцип! И это при том, что израильтяне не создавали наемную армию. Она у них осталась смешанной — из призывников и постоянно служащих. Скажем, офицерский состав, пилоты, персонал ВВС и спецназ — постоянно служащие. А все остальные — призывники. В итоге получилась одна из лучших и боеспособных армий мира.

Об израильских войнах и спецоперациях нужно писать отдельную книгу. Я же постараюсь описать лишь самые выпуклые их черты. Во всех случаях израильтянам приходилось сражаться против численно превосходящего противника, вооруженного отличной советской техникой — да еще и на двух-трех фронтах сразу. И всегда Израиль одерживал потрясающие воображение победы. Надо признать, что именно он выступил самым последовательным продолжателем гитлеровской революции в военном деле, превратив войну в этакое «многоборье». Ради достижения победы можно применять все, что угодно, комбинируя леденящие душу налеты авиации с подкупом, запугиванием, дезинформацией и т.д. Израиль смог превратить свои ВВС в неотразимый меч, скрестив возможности реактивных чудовищ-ракетоносцев с разведкой и спецназом.

Например, в войнах 1956, 1967 и 1973 годов главным фронтом для Израиля был египетский. Во всех случаях евреям приходилось ломиться через Синайский полуостров к Суэцкому каналу. Посмотрите на карту Синая. Южную половину полуострова покрывает нагорье — она непроходима для тяжелой техники. Это нагорье на востоке Синая переходит в горную цепь, тянущуюся на север. Сквозь нее есть главный перевал — ущелье Митла. Последний удобен: через него выходишь прямо к Суэцу и Большому Горькому озеру. Можно сказать, к сонной артерии Египта.

29 октября 1956 года война началась с того, что с утра израильтяне произвели авиаразведку перевала Митла. Две миссии выполнили старые винтовые «Москито», две — реактивные «Мистэры».

Около трех часов пополудни над полуостровом появились четыре старых поршневых истребителя типа «Мустанг». Они были оснащены необычным оружием — крюками на длинных тросах. Первая пара «мустангов», выпустив крюки, порвала телеграфно-телефонную линию между перевалом Митла и городком Бир-эль-Тамада. Вторая пара таким же образом расправилась с линией между укрепленным районом египтян в Эль-Кусейме и местечком Нахл. И что интересно: задумка с тросами не сработала. Израильским пилотам пришлось, рискуя жизнью, рвать провода на бреющем полете пропеллерами и крыльями своих самолетов!

В три часа тридцать минут пополудни с аэродрома Экрон взлетела пара старых реактивных самолетов «Метеор» ВВС Израиля. Полетев со стороны Средиземного моря к Египту, они отвлекли внимание операторов арабских радаров. В то же время в воздух поднялся воздушный десант...

16 тихоходных транспортных самолета типа «Дуглас»-«Дакота» (ДС-3) времен Второй мировой, дерзко пройдя над позициями египтян на Синае под прикрытием десяти своих истребителей, высадили на перевале Митла четыреста бойцов — батальон 22-й парашютной бригады Израиля. В это время западнее, над Большим Горьким озером, патрулировали 12 «мистэров», которые должны были пресечь возможную атаку на транспортники египетских самолетов с авиабазы Кабрит. Но египтяне даже не пошевелились. В 17 часов «дакоты» выгрузили батальон на восточном входе в ущелье Митла. (М.А. Жирохов. «Крылья возмездия. История ВВС Израиля — Минск, «Харвест», 2001 г., сс. 100-103)

Командовал высадившимися десантниками бравый комбат Рафаэль Эйтан. (А его начальником был Ариэль Шарон). То есть, начало было в стиле гитлеровских операций против Дании и Норвегии!

Батальон Эйтана занял позиции у входа в ущелье и быстро оборудовал там посадочную полосу, способную принимать легкомоторные самолеты Пайпер «Кэб». Тогда еще не было беспилотных тактических разведчиков, и вместо них использовались пайперы. Вечером того же дня транспортные самолеты израильтян («дакоты» и французские «норатласы» с израильскими штурманами) привезли эйтановцам дополнительную группу бойцов, две безоткатные 106-мм пушки, два 120-мм миномета, боеприпасы и восемь вездеходов. Сам перевал израильтяне не заняли, но они его перерезали, лишив Египет возможности перебрасывать подкрепления на Синай.

На соединение с группой Эйтана по земле рванула остальная бригада Шарона. К вечеру 30 октября бригада пробилась к Митле, фактически отрезав Синай от Египта.

Операция стала успешной потому, что военная разведка «Аман» изучила Синайской полуостров так тщательно, что евреи знали его лучше египтян.

Ситуация развивалась драматически. Израильтяне отбили попытки египтян уничтожить десантников атаками с воздуха и постоянно снабжали бригаду Шарона с воздуха, подобно тому, как немцы смогли наладить такое обеспечение для отряда в Нарвике.

В конце концов, 31 октября бригада Шарона по инициативе командира взяла перевал Митла при поддержке с воздуха, разрезав Синайский полуостров на две части.

30 октября 1956 года чуть севернее группировка полковника Иегуды Валаха атаковала приграничные местечки Эль-Кусейма и Абу-Авегила. Здесь евреи наткнулись на добротно оборудованную оборону арабов, занимавших господствующие высоты. Атаки «в лоб» захлебнулись. И тогда 7-я танковая бригада полковника Ури бен-Ари зашла египтянам в тыл по маршруту, считавшимся совершенно непроходимым для бронетехники. Деморализованные арабы капитулировали[20]...

Как видите, снова израильтяне действуют методами, пришедшими из немецких блиц-операций 1940 года. Те же элитные десантные части, диверсанты и стремительные броски танков. Конечно, в 1956-м все решили атаки англо-американской авиации, которые с вечера 31 октября начали массированное уничтожение египетских ВВС ударами по аэродромам. Именно это и подсказало израильтянам: следующую войну нужно начинать с массового упреждающего уничтожения авиации противника на земле.

Это и случилось одиннадцать лет спустя, в 1967-м. Все эти годы израильская разведка не жалела сил и средств, чтобы узнавать все о ВВС соседних арабских стран — Египта, Сирии, Иордании, Ирака. К шестьдесят седьмому евреи обладали точным знанием того, как базируется арабская авиация, как и когда вражеские летчики вылетают на патрулирование, как размещаются самолеты на аэродромах, как построен распорядок дня на авиабазах: вплоть до времени приема пищи личным составом и времени молитв. Были разведаны и маршруты безопасного подхода к арабским аэродромам на малой высоте, с минимальным риском обнаружения локаторами ПВО. Примечательно, что ВВС Израиля работали в тесном контакте с военной разведкой «Аман», коей тогда руководил полковник Амос Ярив. Для обработки разведданных использовалась оригинальная компьютерная система, детище Юваля Неемана. Она переваривала данные, стекавшиеся по всем каналам: воздушной и агентурной разведки, радиоперехвата, анализа открытых источников сведений вроде прессы. Огромное значение сыграла радиоразведка. «Амановцы», работая в эфире, умело и плодотворно сотрудничали с разведотделом ВВС. Они не только перехватывали арабский радиообмен, но и вели активное воздействие на радары противника, выставляя помехи и создавая ложные цели. Именно «Аман», просчитав разные варианты возможной войны, убедил высшее руководство Израиля: бить нужно первыми, упреждая арабов. «Аман» работал в тесной связи с другой спецслужбой — «Моссад». (Д.П.Прохоров. «Спецслужбы Израиля» — СПб, «Нева», Москва, ОЛМА-пресс, 2002 г., с. 136)

К июню 1967 года Генштаб и авиация евреев получили исчерпывающие списки целей для молниеносного превентивного поражения. Информационная магия разведки, таким образом, тесно переплеталась с мощью ВВС. Иначе быть и не могло: Израиль не мог выдержать долгой войны. И здесь он здорово отличался в лучшую сторону и от немцев, кинувшихся в воздушную войну с Англией в 1940-м наобум, и от СССР шестидесятых. И надо отметить, что к лету шестьдесят седьмого евреям сильно помогли США, предоставив Тель-Авиву снимки со спутников разведки.

Израильтяне увидели слабое место арабов: их самолеты стоят открыто, а не в бетонных капонирах или подземных ангарах. А значит, они уязвимы для любых бомб. Разведчики смогли точно определить, где стоят макеты боевых машин (ложные цели), а где — настоящие истребители и бомбардировщики арабов.

К июню и арабы, и евреи отмобилизовали свои силы.

Удар по отмобилизованным арабам был нанесен 5 июня 1967 года. Израильтяне собрали ударную группировку в двести машин и лучших пилотов, оголив даже ПВО своей страны. Эта воздушная армада в 7 часов 10 минут утра взлетела с авиабаз Израиля и пошла на север, в сторону Средиземного моря, соблюдая полное радиомолчание. А затем, развернувшись, пошла на египетские авиабазы, появившись над ними в 7 часов 45 минут утра. Израильтяне угадали выбрали великолепный момент! Именно в это время египетские патрульные истребители возвращались на аэродромы, а личный состав уходил на молитву и завтрак. Воздушное пространство Израиля просматривалось иорданскими радарами. Они действительно засекли массовый взлет еврейских ВВС. Но именно в тот день менялись коды шифрованной связи между Египтом и Иорданией. Потому срочное сообщение, пришедшее в Каир, прочитать не успели. Более того, ранним утром 5 июня в воздухе, возвращаясь из Сирии, находился пассажирский Ил-14 с главнокомандующим египетскими войсками маршалом Амером, начальником египетских ВВС Сидки и советскими советниками на борту — и потому египетская ПВО от греха подальше получила приказ не стрелять по самолетам.

Удар получился сокрушительный. Израильтяне заходили на аэродромы египтян, как на полигоны. Они крушили наиважнейшие авиабазы Египта, в первом же налете уничтожив более сотни самолетов и вертолетов. Кошмар творился в Эль-Арише, Бир-Тамаде, Бир-Джифгафе, Кабрите, Инчасе...

К десяти часам на египтян обрушился второй налет. Примечательно, что большинство самолетов в нем были из первой волны: израильские техники проявили чудеса, сумев в рекордные сроки заправить и снарядить вернувшиеся на базы самолеты. И еще более сотни машин арабов погибло. Была подавлена египетская ПВО вдоль Суэцкого канала.

Затем израильтяне вернулись на базы, их обслуга снова проявила чудеса — и после полудня воздушный кулак ВВС Израиля обрушился на сирийцев, иорданцев и даже на Ирак (атака на аэродром Н-3).

Когда с авиацией арабов было покончено, израильтяне разгромили их и на земле. При полном господстве в воздухе это было не так уж и трудно. Евреи разодрали арабов в мелкие клочья всего за шесть дней, широко применяя охваты, высадку вертолетных десантов в ближнем тылу египетских войск и танковые прорывы на участках, считавшихся непроходимыми для бронированных машин. Практически молниеносно был разбит противник, превосходивший израильтян по живой силе в два раза, в артиллерии — в 2,5 раза, по танкам — в 1,7 крат, а по авиации — в 1,4 раза. Ключом к победе стал разгром ВВС противника упреждающим ударом по их базам. Катастрофа постигла египтян, сирийцев и иорданцев. А благодаря чему был достигнут такой успех — вы уже видели.

1973-й: обращая поражение в сокрушительную победу

Начало октября 1973 года стало самыми страшными днями в истории Израиля.

Казалось, что ему — конец. Тяжелейшие удары обрушились на израильтян с двух сторон — на египетском и сирийском фронтах. Помимо египтян и сирийцев, в войну вступили отряды ливийцев, иракцев, алжирцев. На стороне еврейских противников воевали пилоты из Пакистана и Северной Кореи. Надо сказать, арабы были совсем не те, что в 1967-м. Они извлекли уроки из поражений, крепко усвоили разработки русских советников, переняли опыт самих евреев до зубов вооружились техникой из СССР и натренировались. Они смогли ударить первыми, захватив инициативу.

Но даже в неудачной для себя войне 1973 года израильтяне смогли показать пример операций в стиле психотриллер и превратить поражение в оглушительную победу!

Все началось 6 октября ударом египтян через Суэцкий канал. Арабы к чертовой маме смели жиденькую израильскую завесу и ворвались на Синай. На евреев обрушивался массированный артогонь, перли сотни танков. Теперь уже в их тылу вертолеты Ми-8 советского производства высаживали десанты египетских коммандос, деморализуя евреев и отрезая пути подхода подкреплений. Израиль потерял господство в воздухе: наступление египтян прикрывала мощная группировка ПВО. Впервые были брошены в бой подвижные советские ракетно-зенитные комплексы типа «Куб» Ардалиона Растова, установки «Шилка» и ручные противосамолетные ракетные комплексы «Стрела-2». Евреи не успели ударить по аэродромам Египта первыми — и теперь их ВВС были вынуждены не господство в небе завоевывать, а спасать сухопутные войска, вылетая на опасные штурмовки египетских позиций и движущихся колонн. И тут еврейские пилоты нарывались на плотный огонь арабских зенитчиков, неся тяжелые потери.

Одновременно с египтянами наступление начали и сирийцы на Голанских высотах. Там завязались тяжелые бои, израильтяне подались назад. Обстановка становилась критической: на каждом из фронтов у арабов было изрядное превосходство в силах. Казалось — и оба фронта, словно гигантские челюсти, сомкнутся. И тогда Израиля не станет.

14 октября израильтяне решили нанести массированный удар по египетским военным объектам в долине Нила, собрав в кулак семьдесят «фантомов». Как и в 1967 году, они заходили со стороны Средиземного моря. Но теперь они столкнулись с активной ПВО, построенной под русским руководством. На сей раз евреев перехватили арабские МиГ-21. В разыгравшемся воздушном сражении израильтяне потеряли восемнадцать машин, сбив всего четыре арабских истребителя...

Именно тогда израильтяне проявили свои качества блицкригеров. Они смогли мобилизовать в свою поддержку Соединенные Штаты, добившись от них срочных поставок оружия по воздушному мосту. На их сторону стал могущественный еврей, госсекретарь США Генри Киссинджер. Он стал важнейшим фактором победы. Он без обиняков заявил президенту Египта Анвару Садату: Америка не потерпит разгрома Израиля. А если ты, Садат, хочешь порвать с Советским Союзом и получить щедрые кредиты — не делай глупостей. (Садат действительно шел в ту сторону). То есть, в войне евреи использовали ВСЕ доступные средства — военные и невоенные — выплетая из них отличные комбинации.

Поэтому египтяне, вклинившись на синайскую территорию силами 2 и 3-й армий на 15-20 километров, остановились и 9-13 октября стали закрепляться на достигнутых рубежах — вместо того, чтобы наращивать темпы наступления! Вместо того, чтобы двигаться на плечах отступающих евреев, не давая им опомниться! (Немцы, израильтяне и мы не останавливались бы!) Вот почему евреи смогли отразить натиск сирийцев и даже вернуть потерянные позиции. А потом принялись и за египтян.

15 октября израильские войска перешли в наступление на восточном (синайско-суэцком) фронте. Главный удар они нанесли по 2-й армии Египта, державшей левый фланг. Они смогли выйти к Большому Горькому озеру. Теперь сплошной фронт египетских армий разрывался этим самым водоемом. Именно озеро и стало ключом к победе! Для арабов оно действительно станет горьким.

Вечером 16 октября евреи провели дерзкую операцию: семь плавающих танков и восемь бронетранспортеров-амфибий с пехотой переправились через Большое горькое озеро и создали плацдарм в тылу у египтян! Те так и не заметили десанта. В ночь на 18 октября на другой берег ушли еще 30 танков. Плацдарм под носом у арабов рос и креп. За восемнадцатое число самоходные паромы перевезли на восточный берег озера еще шестьдесят танков. Где были воздушная и наземная разведка — один Аллах знает. А в ночь на 19 октября израильтяне, наведя через Большое Горькое два наплавных моста, перебросили на плацдарм новые танки и отряды пехоты. Командовал «просочившейся» в тыл египтянам группировкой отчаянный Ариэль Шарон по прозвищу «Бульдозер».

Вдумайтесь: по сути дела, израильтяне в данном случае совершили нечто очень похожее на блестящий прорыв немецких войск в 1940 году через Арденны, считавшиеся непроходимыми для танков. Только здесь была вода, а не горные теснины. И сработал все тот же, знакомый нам по первым психотриллерам принцип: если ты делаешь нечто невероятное с точки зрения противника, то он как бы слепнет и глохнет, не замечая твоей дерзости. Вот и египтяне словно зрения лишились. В их голове не умещалась подобная дерзость!

А Шарон, продолжая традиции вермахта лучшей поры, начал дерзкую операцию в духе сорокового года: веером распустил по тылам египтян множество групп силой в танковую роту в сопровождении пехоты на БТРах. Некоторые подразделения были укомплектованы теми, кто знал египетский диалект арабского языка. Их специально переодели в египетскую военную форму. Мобильные группы Шарона нащупывали слабые места в обороне противника, с тыла нападали позиции зенитно-ракетных комплексов, громили артиллерию на огневых позициях, уничтожали пункты управления и тыловые базы. Среди арабов вспыхнула паника. (А.Смирнов. «Арабо-израильские войны» — Москва, «Вече», 2003 г., с.315-316) Израильской авиации пробили коридор для действий. Рейдами по арабским тылам евреи уничтожили 15 зенитно-ракетных дивизионов!

Евреи страшно рисковали, находясь на волоске от гибели. Уничтожь тогда арабы переправы через озеро — и Шарон оказывался в полном окружении, лишенный подвоза горючего и боеприпасов. Переправы можно было уничтожить массированными ударами артиллерии и авиации, бросить на их уничтожение коммандос. И тут случилось еще одно чудо: египетский президент Анвар Садат приказал прекратить начатый было массированный пушечный обстрел переправ, а бригада египетского спецназа, пробившаяся к понтонным мостам и уже приготовившаяся взорвать их, получила из Каира строгий запрет на проведение операции! Воспользовавшись этим, евреи разгромили тылы египтян, окружили их 3-ю армию. Вскоре 10 тысяч бойцов и триста танков переправились через Суэцкий канал, изготовившись к броску на Каир. Арабы проиграли...

Почему Египет сыграл в поддавки? Потому, что Садат уступил давлению Киссинджера и не решился побеждать. Он перетрусил. Он вожделел получать американскую финансовую помощь в 2 миллиарда долларов ежегодно. Естественно, на ней могли греть руки и он, и коррумпированная верхушка бюрократии. Садат уступил, запросил перемирия — а потом окончательно порвал с Москвой, пошел на подписание мирного договора с Израилем в Кемп-Дэвиде (1977 г.) и вывел свою страну из противоборства с Израилем, сильно облегчив тому жизнь.

Вот так, применив все доступные рычаги и инструменты, не пав духом в самый трудный час и мобилизовав ум да волю, евреи смогли победить. Все, что могло принести победу, они пустили в ход: и смелую стратегию, и рискованнейшие операции, и связи в еврейской общине США, и продажность высшего руководства Египта.

И это — главный урок для нас, сверхновых русских.

Заметим, что кампанией 1973 года израильтяне также вырвались в будущее. Изучив подробности операций того года, в начале восьмидесятых американские генералы начнут новую революцию в военном деле. Но это — другая история.

А пока заканчивается семьдесят третий. По радио звучит хит сезона — композиция «Деньги» из альбома группы «Пинк Флойд» — «Обратная сторона Луны»:

Money — it is crime...

Гибель «Таммуза»

Ох, как не хотелось писать этот раздел. А придется!

ВВС Израиля в начале 1980-х нанесли два сильнейших поражения противовоздушной обороне нашего типа. В 1981-м в Ираке. И в 1982-м — в Ливане. И снова, заразы, сработали в жанре психотриллера, точно вычислив уязвимые места.

Итак, в семидесятых годах Ирак, напитанный нефтедолларами, приступил к воплощению своей ядерной программы. Охотно сотрудничали с Багдадом французы. Они взяли заказ: изготовление для иракцев солидного реактора, с помощью которого уже можно было нарабатывать ядерную взрывчатку. Израиль взвился до небес: он смертельно боялся (и боится) появления ядерного оружия у соседних мусульманских стран.

Времена стояли дикие, нравы царили еще простые, и на Западе тогда не боялись продавать ядерные технологии на тонкий и загадочный Восток. В 1976-м Париж подрядился поставить Багдаду два реактора. Израиль пустил в ход возможности могущественной разведки «Моссад»: в 1979-м его группа устроила взрывы на складе и вывела из строя готовившиеся к вывозу в Ирак атомные установки. Но французы обещали исполнить заказ. Тогда в Тель-Авиве решили уничтожить иракский ядерный центр «Таммуз» в местечке Озирак под Багдадом. У власти в Израиле стоял в те годы человек решительный и смелый — премьер-министр Менахем Бегин, лидер блока «Ликуд».

Бегин — человек из эпохи Гитлера и Сталина. Рожденный в 1913-м в нынешнем Бресте, в юности он был членом боевой сионистской организации «Бейтар». Во Второй мировой как гражданин довоенной Польши он попал в ряды польской прозападной «армии Андерса», воевавшей в Северной Африке. А после он, демобилизовавшись, приехал в Палестину и стал активным деятелем военизированной террористической организации «Иргун Цвай Леуми», развернувшей жестокую диверсионную войну против британцев. Под руководством Бегина «Иргун» добивалась свободного выезда евреев-беженцев в Палестину. До 1947 года Бегин с женой и детьми находился в подполье, часто менял внешность и пользовался фальшивыми документами. Под его командованием были осуществлены диверсионные акты против военных объектов и правительственных учреждений. В 1946 году члены «Иргун» организовали взрыв в штаб-квартире британской администрации — в отеле «Царь Давид» в Иерусалиме. Британские власти объявили награду в 30 тыс. долларов за поимку террориста Бегина...

Да, такой отец-основатель Израиля и в преклонном возрасте оставался все тем же яростным, жестоким боевиком. Это вам не сериально-политкорректные еврократы, не вечно юлящие чиновники ЦК КПСС или нынешней администрации президента РФ! Бегин — из числа парней «грубого помола». Вообще, читатель, до восьмидесятых годов политика Израиля определялась бывшими боевиками и террористами. И каких успехов они добивались!

Бегин принял решение: строящийся «Таммуз» — уничтожить, пока он не заработал! И плевать на какие-то там ООН и общественное мнение. Если того требует безопасность Израиля — оправдан любой поступок. Дело получили «Моссаду» и «Аману». Сначала было решили использовать спецназ — «Саярет миткал». Но затем, просчитав все варианты, остановились на мощном ударе с воздуха. Несмотря на то, что объект был сильно защищен зенитно-ракетными комплексами советского производства. Да и за пультами их рядом с иракцами сидели советские офицеры-советники. Разведка евреев поработала на совесть. ВВС построили макет «Таммуза» и потренировались в заходах на будущую цель. Интересная деталь: незадолго до налета правительство Израиля предупредило МИД Франции: ваши граждане, работающие по атомному контракту в Ираке, рискуют жизнью. А в Париже несколькими выстрелами в упор убили французского куратора работ в Озираке. Никто не сомневался, что за убийством стоял «Моссад»...

У разных авторов проведенная 7 июня 1981 года операция даже называется по-разному — то «Сфинкс», то «Опера», то «Вавилон». Ее подробности неизвестны до сих пор. Каноническая версия израильских военных звучит так: с базы в Этционе взлетели еврейские самолеты — шесть тяжелых Ф-15 «Игл» и восемь Ф-16А «Файтинг Фалкон». Они плотной группой при полном радиомолчании пошли к цели. Поскольку дозаправиться в воздухе было негде, то самолеты несли с собой подвесные топливные баки. Чтобы обеспечить скрытность, шли на низкой высоте. Лететь пришлось окольным путем — через Саудовскую Аравию. Только перед целью евреи набрали высоту, поставили помехи — и снайперски ударили шестнадцатью бомбами. Иракские расчеты ПВО видели цель, но сделать ничего не смогли...

Однако у этой версии есть множество неувязок. Один из дотошных русских авторов, имя коего мне неизвестно, написал по сему поводу любопытную статью (http://forums.airbase.ru/index.php?showtopic=21322):

«Еще одним образчиком иудейской пропаганды являются различные описания налёта на иракский ядерный центр в Озираке 7 июня 1981 г, просочившиеся в отечественную авиационно-историческую литературу. Более или менее подробно эта операция была описана в статье М. Райдера «Опера для Саддама Хуссейна» (см. «История Авиации» №6/2000, с.47 - 51) и в книге В. Ильина «МиГ-29, Мираж-2000, Р-16 - звёзды четвертого поколения» («АСТ-Астрель», 2002 г., с.156-155]. Оба автора явно использовали официальные данные Министерства обороны Израиля, но при этом в описаниях самого налёта имеются значительные расхождения.

...Нет ясности и с бомбовой нагрузкой, так как не совпадает калибр бомб. По данным Ильина, «Файтинг Фалконы» сбросили 18 450-кг бомб на Оэирак», а у Райдера, «каждый из «Фалконов» нёс по две двухысячефунтовые (908-кг) бомбы Мk.84» (с.51).

Но это сущие мелочи, так как достаточно найти приличную карту региона, где была осуществлена операция, взять линейку и сравнить ТТХ израильских самолётов с расстояниями, которые им пришлось преодолеть. Например, протяжённость маршрута от расчётной точки старта ударной группы (авиабаза Ацион) до Озирака, заявленная израильтянами (по приведённой ими схеме) составляла около 1300 км. При этом для F-16A в большинстве справочников заявлена перегоночная дальность в 3900 км (с двумя подвесными топливными баками (ПТБ) на 1400 литров и одним на 1136 л) — и, естественно, без вооружения. Дальность полета без ПТБ составляет 1600 км, а у земли снижается почти в 2,3 раза, и составляет лишь около 700 км. В двух последних случаях боевая нагрузка состоит из четырёх УР А1М-9 «Сайдуиндер»...

Однако, как явствует из описаний, к Озираку самолёты летели на малой высоте. Согласно информации М. Райдера и приведённой им схеме полёта, после сбора группы над авиабазой, на высоте 732 м самолёты проследовали через Акабский залив, пролетев около 100 км (на что затратили чуть более 17 минут), после чего углубились в воздушное пространство Саудовской Аравии примерно на 450 км, после чего снизились до высоты 92 м. На этой высоте они прошли около 375 км (чуть более часа летного времени), пока приближающаяся пылевая буря не вынудила их выполнить 15-минутный подскок. Если учесть, что скорость на маршруте составляла 190 узлов (352 км/ч), то это означает, что группа уже 2,5 часа находилась в воздухе. От точки подскока до иракской границы, над которой самолёты сбросили баки и увеличили скорость до 450 узлов (833 км/ч), примерно 180 км или ещё полчаса полёта. От границы до точки «Сэнд Дюн Йеллоу», где экипажи включили свои бортовые РЛС и увеличили скорость до 500 узлов (926 км/ч), примерно 140 км или 10 минут лётного времени. От пункта «Сэнд Дюн Йеллоу» до Озирака примерно 370-380 км или 24-25 минут лётного времени на указанной скорости. Таким образом, только на дорогу до цели израильтяне должны были затратить около 4 часов, а ведь надо было ещё вернуться. Причём скорость на отходе составляла 600 узлов (1111 км/ч), правда на оптимальной высоте, и, судя по схеме, по кратчайшей прямой. Но в любом случае это ещё 1300 км. Если посчитать, что с учётом взлёта и сбора группы самолеты уже оставили позади 1600-1700 км, общую длину маршрута можно оценить примерно в 3000 км.

Заметим, что дальность 3900 км достигается на наивыгоднейшей высоте и скорости. Конечно, в дополнение к бакам на самолёт можно подвесить и указанное в статье оружие (пару «Сайдуиндеров» и столько же 454-или 908-кг бомб), но рейд осуществлялся на малых высотах, а в этом случае дальность резко снижается. Например, при варианте загрузки «два «Сайдуиндера», четыре 908-кг бомбы и один ПТБ на 1136 литров» при действии по профилю большая-малая-большая высота, радиус действия составляет всего 630 км, что соответствует по прямой практически тем же 1600 км, которые самолёт этого типа пролетит на наивыгоднейшей высоте и скорости с четырьмя УР Сайдуиндер, но без ПТБ. Очевидно, что даже без бомб только с тремя (а не с двумя баками) дальность полёта израильских «соколов» не превышала 1700 км, то есть топлива могло хватить только в один конец!

Имеются весьма серьёзные вопросы и к описанию операции в интерпретации В. Ильина, которое местами больше напоминает сборник анекдотов. Абстрагировавшись от выводов, рассмотрим ситуацию с другой точки зрения. Акабский залив самолёты пересекли на высоте 732 м и на этом же потолке углубились на территорию Саудовской Аравии на расстояние на 450 км. Заметим, что ни иорданская, ни саудовская ПВО их почему-то не засекла! Конечно, помолчать саудитам могли настоятельно посоветовать американцы, но подозревать Иорданию в симпатиях к евреям было бы явным перебором. При этом в книге В Ильина сообщается, что король Иордании Хуссейн лично наблюдал пролёт израильский F-15 и F-16 над Акабским заливом, не то находясь на борту своей яхты, не то из окон дворца. Поняв, что это чужие самолёты (какая проницательность!) король тут же позвонил по радиотелефону в своё Министерство обороны и Генштаб, но там никого не было (даже оперативных дежурных!), так как 7 июня 1981 г. было воскресенье. Затем король Хуссейн якобы позвонил Саддаму Хуссейну (как же: однофамильцы, а может быть даже дальние родственники!) в Ирак и узнал от него, что «израильтяне уже отбомбились» (словом, всё ещё хуже, чему у нас 22 июня 1941 г.).

Как было показано выше, от Акабского залива до цели израильтянам было лететь ещё 3,5 часа. Получается, что либо король Иордании два-три часа тщетно дозванивался до Багдада (там, видимо, было занято), либо после нескольких звонков в свое Минобороны и Генштаб отправился в гарем и лишь потом, «оттянувшись по полной программе», решил-таки предупредить на всякий случаи «друга Саддама». Понятно, что В.Ильин явно не утруждал себя просмотром карт с маршрутом полета ударной группы. Тут всё как в известном анекдоте: «Штурман, ты карты взял? — А как же, целых три колоды! — Понятно, опять будем лететь по пачке «Беломора»...

Какие можно сделать выводы из рассмотрения различных аспектов описаний данного эпизода? Реактор в Озираке действительно уничтожен, но откуда взлетали «фалконы»? Если с авиабазы Ацион, то, возможно, именно над Саудовской Аравией их и дозаправили с американских воздушных танкеров, после чего они снизились до высоты 92 м. Примерно в этом же районе янки могли дозаправить своих союзников и на обратном пути. Это предположение весьма удачно дополняет версию налёта в изложении М. Райдера, но документального подтверждения оно пока не получило.

Впрочем, есть и другой, гораздо более реальный вариант. Самолёты вообще могли быть не израильскими, а... американскими, и взлетели они не с Ациона, а к примеру с авиабазы НАТО Инжирлик. Замечу, что проблема появления у Ирака ядерного оружия серьезно беспокоила и США. С учётом расстояния до Озирака — это наиболее оптимальный район старта ударной группы. Поскольку Ирак в это время воевал с Ираном, то турецкое направление было тыловым, а потому контроль за воздушным пространством с этой стороны был явно снижен, весьма слабо граница была прикрыта на этом направлении и средствами ПВО. К тому же, обе страны откровенно сотрудничали на почве решения курдской проблемы, и ожидать такого подвоха со стороны соседа явно не приходилось. Вторая же группа самолётов (израильских) могла действительно взлететь с Ациона и, демонстрационно пройдя над Акабским заливом, вторгнуться на небольшую глубину в воздушное пространство Саудовской Аравии, а затем быстро вернуться.

Вообще всё описанное В. Ильиным отдаёт эдаким «круто навороченным» технотронным боевиком в духе Тома Клэнси, не имеющим ничего общего с реальностью. Масса нестыковок и откровенной «дезы» от одного только эпизода резко снижают ценность работы и заставляют серьёзно усомниться в профессионализме автора. В то же время в описании представленном М. Райдером не хватает всего лишь одной детали (но зато самой секретной!!), о которой он конечно знать не мог), а потому его версия событий выглядит более убедительной...»

И все же — как им удалось разбомбить объект, сильно прикрытый ПВО? Напомним, что тогда Ирак воевал с Ираном, а потому все его системы обороны находились в постоянной готовности. Ведь и иранская авиация могла бы попытаться разгромить «Таммуз».

И вот тут мы должны поаплодировать евреям. Они тонко использовали особенности иракской системы власти и управления. Они смекнули: мы имеем дело с восточной диктатурой, где подчиненные вынуждены на каждый чих испрашивать позволения у вышестоящих. Это в США, Израиле или Третьем рейхе офицеры и сержанты могли проявлять разумную инициативу в рамках поставленной задачи и не опасаться за то, что их расстреляют. Израильтяне решили применить смелую новацию: ибо жесткая иерархическая система, сталкиваясь с чем-то новым и необычным, «зависает», словно плохой компьютер. Она буквально не знает, что делать. Ей приходится соображать, причем делает она сие весьма туго, теряя время.

Они применили новацию: бросили в рейд самолеты, державшиеся плотной группой. Когда их, наконец, засекли радары, они создавали одну большую засветку. Перед целью израильская группа включала станции постановки электронных помех и «забивала» экраны иракских радаров.

И на деле вышло так: советские специалисты, дежурившие с иракцами у радаров, засекли крупную цель около шести вечера по багдадскому времени. Она приближалась с запада, а не с востока, откуда могли появиться иранские самолеты, и на запросы не отвечала. Внезапно экраны локаторов пошли сплошным «молоком» помех: цель включила станции РЭБ, чего за иранцами не водилось. Наши тут же предложили переключить радар на другую частоту. Но иракский оператор на подобное не решился, начав запрашивать разрешение начальства. Офицер, к которому тот обратился, принялся звонить по городской линии в штаб ВВС и ПВО Ирака — также получать санкцию. Время было потеряно: израильтяне сбросили бомбы и заложили крутой вираж, уходя прочь. Выпущенные им вслед с большим запозданием ракеты ушли в никуда.

Таким образом, риск полностью оправдался: новая техника восьмидесятых годов требовала высочайшей самостоятельности и инициативности операторов ПВО — а ее в Ираке не было. Она требовала новых принципов управления: не только централизации, но и сетевой децентрализации. А ПВО Ирака, как и СССР, строилась на началах строгой централизации.

В тот год автору этих строк шел пятнадцатый год. И я прекрасно помню, какое удручающее впечатление оставило известие о рейде израильтян. Мы понимали, что дискредитировано наше противовоздушное оружие. И теперь понимаешь: израильтяне в 1981-м провели дерзкую операцию в духе Люфтваффе Германа Геринга. Безумно рисковую, наглую до невозможности — но оттого невероятно успешную. Ключом к успеху стало скрещение безупречной работы разведки, доскональное знание слабостей в системе принятия решений у противника и технические новации.

А вскоре израильтяне повторят успех — и в куда больших масштабах!

Падение «Феды»

Итак, июнь 1982-го, евреи вторглись в Ливан. Началась операция «Мир Галилее». Мы рассчитывали, что израильтяне сломают зубы о мощную группировку сирийских войск в долине Бекаа.

Ее прикрывает противовоздушная крепость «Феда». На небольшом пространстве (30 на 28 километров) сосредоточены три зенитно-ракетные бригады комплексов «Квадрат» (экспортный вариант «Куба») — 15 дивизионов, да ещё одна смешанная бригада ПВО — дивизион «квадратов», два дивизиона комплексов С-75 и два — С-125. Всё это защищают семнадцать батарей зенитной артиллерии С-60, 51 четырехствольная установка типа «Шилка» и сорок семь отделений стрелков с переносными зенитными комплексами «Стрела-2». Плотность огня получается немыслимой, зоны поражения разных комплексов несколько раз перекрывают друг друга. Кажется, не то, что самолёт — муха не проскочит.

Но израильтяне уничтожают эту крепость, и операция против «Феды» можно считать примером блестящего успеха. Сначала они притупляют бдительность зенитчиков. 6-8 июня 1982 года еврейские ВВС группами по шесть-восемь машин летают у границ позиции, не входя в зону поражения комплексов. Они держат сирийцев в напряжении — постоянные тревоги не дают расчетам отдыха, изматывают их и душевно, и физически. Попутно израильтяне ведут непрерывную разведку. Постепенно зенитчики расслабляются: им кажется, что евреи только пугают их, но на серьёзную операцию не решаются.

Но они ошибаются. Просто израильтяне вели умелую психологическую подготовку. И основная драма разыгралась 9 июня.

Около четырёх часов утра вражеская авиация снова начала демонстративные манёвры большими группами самолётов вблизи боевых порядков «Феды». Несколько часов поднятые по тревоге зенитчики пребывали в ожидании сражения. Но евреи умело изнуряли своих противников.

Около восьми утра их ВВС начали массированную разведку позиций «Феды». Над Средиземным морем появились самолёты радиотехнической разведки и летающие радары типа «Хокай». Над позициями сирийцев забарражировали беспилотные крохи-разведчики. Разведка велась по всем линиям: радиотехнической, телевизионной и радарной. Самое интересное, что сирийцы восприняли беспилотники как какие-то несерьезные игрушки. А они занимались тем, что засекали машины управления комплексами ПВО!

А дальше события катятся по нарастающей, словно снежная лавина. Около полудня, когда бойцы сирийской ПВО и русские советники уже утомлены восьмичасовой вахтой, евреи начинают постановку пассивных радиоэлектронных помех на фронте почти в двести километров. Через сорок восемь минут к ним добавились и активные помехи системам связи и управления зенитных комплексов. А еще через пять минут израильтяне включили активные помехи большой мощности, ослепляя радиолокаторы «Феды».

Это и стало началом операции, в которую Израиль бросил около сотни самолётов. В 13 часов 50 минут зенитчики смогли засечь подъём в воздух еврейской авиации, но уже через десять минут все радары группировки оказались подавленными бурей помех. Израильтяне ставили их и с самолётов, и с наземных станций. Единая система управления боем рассыпалась в считанные минуты. Командир «Феды» отдаёт отчаянный приказ: каждому дивизиону действовать самостоятельно.

В 14 часов 02 минуты начинается разгром «Феды». Да ещё какой! На стрельбовые позиции комплексов и командные пункты бригад ПВО обрушиваются ракеты «земля-земля» типа «Зеев» — по два-три снаряда на каждую цель. Вот где сказались плоды работы беспилотных соглядатаев и агентуры! Ракетный удар длится всего восемь минут, но его итоги ужасны. Израильтяне пожинают плоды тщательной разведки: они прекрасно знали, что сирийцы не оборудовали ложных и запасных позиций, не замаскировали свои комплексы и даже мобильные «шилки» и «квадраты» сделали неподвижными огневыми точками.

Не успели зенитчики опомниться, как в атаку пошла сотня израильских самолётов. Они действовали то парами, то звеньями по шесть машин, и их налётом управляли командиры с летающих командных пунктов. Разведывательные данные стекались к израильтянам непрерывно: над полем битвы реяли беспилотные разведчики, которые подсвечивали цели лазерными лучами и наводили удары тактической авиации.

Атака была многоэшелонированной. В первой волне на бреющем шли израильские вертолёты, громившие комплексы ПВО противотанковыми ракетами. Авиация заходила с трёх направлений, лупя по сирийцам управляемыми бомбами «Уоллай», ракетами «Мейверик» и «Луз», противорадарными ракетами «Шрайк» и «Стандард АРМ». Эта атака в клочья разнесла систему управления группировки «Феда». В отличие от прошлых войн, когда комплексы ПВО советского производства заставляли лётчиков атаковать на бреющем полёте, теперь израильтяне нападали со средних высот. Они уже не боялись русских ракет — ведь они оказались ослеплёнными постановкой помех.

А за первой волной самолётов последовала вторая — ещё 60-80 машин, которые теперь громили огневые позиции сирийских ракет и орудий. В ход шли неуправляемые ракеты, кассетные и шариковые бомбы. В огненном аду погибли четырнадцать дивизионов. Вся система управления ПВО перестала существовать. Среди сирийских расчётов вспыхнула паника: при виде того, как один комплекс за другим взлетает на воздух, арабы бросали технику и бежали в укрытия.

На следующий день, 10 июля, израильтяне просто добили остатки «Феды», завоевав полное господство в небе.

Потом советские эксперты установят горькую правду. Оказывается, у зенитчиков не было ни малейшей попытки координировать свои действия со своей же истребительной авиацией. Данные радарной разведки поступали в центр управления группировки «Феда», но очень медленно доходили до огневых установок ПВО — через целых 6-8 минут! Дело дошло до бреда: командные пункты зенитно-ракетных дивизионов не получали данных от ближайших локаторных рот, питаясь информацией только через центральный КП! Информация передавалась по радиоканалам, и потому вся группировка рассыпалась, едва только израильтяне подавили помехами беспроволочную связь. У ПВО советского образца не было сетевой структуры со свободным перемещением информации между всеми ячейками.

Да, были командиры и расчёты, которые не растерялись и не дрогнули в этом аду. Один из дивизионов установок «Квадрат» сам расстрелял в воздухе два вражеских самолёта, а когда израильтяне уничтожили станцию наведения и управления дивизиона (СУРН), командир продолжил бой пехотинцами с переносными зенитно-ракетными комплексами «Стрела-2», и те свалили ещё один истребитель-бомбардировщик евреев…

Но это не спасло ситуации. В данном случае я пересказал статью Анатолия Соколова «Арабо-израильские войны» из журнала «Воздушно-космическая оборона» (№ 2, 2002 г.) и поднял записи своей давней беседы с разработчиком комплекса «Куб»-«Квадрат» Ардалионом Растовым.

Да, то был тяжелейший удар не только по сирийцам, но и по русским. Израильтяне вновь воспользовались отсталостью системы управления войсками ПВО советского типа и применили многочисленные новации: беспилотные разведчики, летающие командные пункты и новейшие средства постановки помех. Более того, они умело скоординировали действия разных видов оружия для уничтожения «Феды». В одном слаженном «концерте» работали авиация, разведка, наземные ракетно-артиллерийские части. А у наших даже зенитчики с летчиками оказались разобщены.

И вот урок на будущее: оборона СССР-2 в будущей войне должна строиться по смешанному — централизованно-сетевому принципу. Все у нас должно быть слажено и работать на одну цель. Более того, мы должны опережать противника в развитии. У нас за управлением должны сидеть представители следующей человеческой расы, чьи способности необходимо совместить с возможностями искусственных нейросетей четвертого и последующих поколений!

Карающий меч

7 марта 1988 года палестинские боевики из «Аль-ФАТХ» провели одну из самых успешных операций. Трое арабов захватили автобус с работниками сверхсекретного израильского ядерного центра в пустыне Негев. Хотя евреи ответили штурмом автобуса и уничтожили всех палестинцев, при этом погибли и трое израильских ядерщиков.

И тогда Израиль решил отомстить, уничтожив организатора теракта — Абу Джихада, который жил в Тунисе. И уже 16 апреля того же года приговор был приведен в исполнение в ходе операции «Меч Гедеона». Это была совместная операция спецназа «Сайярет Миткал», разведки «Моссад», флота и авиации.

Для начала в Тунис под видом арабов из Ливана поехали три сотрудника «Моссад», которые арендовали два микроавтобуса и одну легковушку и уже 12 апреля в окрестностях прибрежного городка Сиди-Бу-Саида, где располагалась вилла палестинца. В тот же день тридцать бойцов спецназа вышли в Средиземное море на ракетном катере специального отряда ВМС, взяв курс на Тунис. В час ночи 16 апреля они высадились на пляже близ городка, где их уже ждали с машинами трое агентов «Моссад». В это же самое время в тридцати километрах от побережья Туниса шел «Боинг-707» якобы израильской компании «Эль-Ал», якобы — чартерным рейсом в Европу. На самом деле то был летающий командный пункт, самолет радиоразведки и постановки помех одновременно. Он подавил всю радиосвязь в районе проведения рейда.

В это время наземная группа прикрытия на первом микроавтобусе, перерезав телефонные провода в квартале, где стояла вилла Абу Джихада, обеспечила выдвижение ударной группы из восьми человек, переодетых в форму тунисского подразделения по борьбе с терроризмом. В третьем часу ночи они ворвались на виллу, изрешетив пулями вожака палестинских боевиков и его охранников, снимая всю операцию на видеокамеру. Потом группы вернулись на пляж, где их подобрал ракетный катер, а «Боинг» развернулся и ушел в Израиль. (Д. Прохоров. «Спецслужбы Израиля», «ОЛМА-пресс», 2002 г.)

Операция «Меч Гедеона» стала одним из ярчайших примеров того, как можно методами блицкрига и психотриллера бороться с врагом нового типа: негосударственным и сетевым. С боевиками и террористами. И надо признать честно: одним из первым в мире столкнувшись с сетевыми агрессивными структурами террора, Израиль показал весьма впечатляющие примеры нанесения им молниеносных поражений.

Он убивал командиров палестинского сопротивления в разных странах мира, подрывал их в автомобилях, нападал на лагеря палестинских отрядов за пределами Израиля, расстреливал самолеты арабских авиакомпаний в аэропорту Бейрута в 1968-м в ответ на захват палестинцами своего гражданского лайнера. В апреле 1973-го израильский спецназ высадился с вертолета на пляже близ Бейрута, сел в восемь арендованных агентами разведки легковушек — и отправился по адресам, по которым жили командиры Организации освобождения Палестины и «Черного сентября». Всего за несколько часов они убили пятнадцать вожаков палестинцев, без потерь вернувшись домой.

А в 1976-м Израиль провел освобождение заложников с захваченного самолета в Уганде. Угнав самолет в Африку, палестинцы сработали подобно группе Мовсара Бараева в «Норд-Осте»: они оставили в заложниках только 82 еврея, отпустив все остальных. При этом диктатор Уганды Амин помогал палестинцам, обеспечив охрану захваченного самолета своими войсками. Евреи сработали с территории соседней Кении, где им помог создать базу весьма влиятельный в Кении бизнесмен — агент «Моссад» Брюс Маккензи. Из Кении на десантных самолетах «Геркулес» взяли аэропорт и перебили 45 угандийских солдат и всех террористов, потеряв лишь одного спецназовца и двух заложников. Примечательная деталь: когда спецназ Израиля высаживался на летное поле, особая группа на точной копии черного лимузина угандийского диктатора ворвалась в здание аэропорта и уничтожила семерых террористов.

В 1985 году палестинцы взорвали на Кипре израильскую яхту. Погибло три еврея. В ответ израильтяне нанесли удар по штаб-квартире Организации освобождения Палестины в Тунисе. В воздух поднялись тяжелые Ф-15, сопровождаемые летающим радаром типа «Хокай». С несколькими дозаправками они прошли над Средиземным морем и накрыли цель в Тунисе бомбами и ракетами. Штаб-квартира ООП погибла. Правда, пострадали и мирные местные жители. Но Израиль сие никогда не волновало. Министр обороны этой страны с высокомерием заявил: «Этот рейд показал палестинцам, что длинная рука Израиля достанет их по всему миру». (М. Жирохов. «История ВВС Израиля. Крылья возмездия», с. 259).

В войне с сетевыми организациями боевиков и диверсантов Израиль всегда придерживался особой философии, густо замешанной на древнеиудейской жестокости. Не просто око за око или глаз за глаз, а десять глаз за один. Весь мир должен знать, что израильтяне — высшая раса и им позволено делать все, что они вздумают. Законы «цивилизованного мира» отменяются, когда нужно покарать тех, кто дерзнул напасть на Израиль. В одно место могут идти «права человека» и «гуманизм», когда речь идет о возмездии.

Ей-Богу, я бы хотел, чтобы моя Родина поступала так же! И какой жалкой кажется нынешняя Эрэфия, трясущаяся при одной мысли о воздушном ударе по гнездам бандитов в жалкой и ничтожной в военном отношении «суверенной Грузии»!

Если страна придерживается такой решительной и жестокой философии, то все остальное — ракеты, истребители-бомбардировщики — прикладывается к этому волевому костяку. А он у израильтян был с самого начала.

С чего, скажем, началась карьера неистового Ариэля Шарона, героя трех войн и премьер-министра Израиля в 2001-2005 годах? С того, что осенью 1953 года, будучи майором, стал во главе первого в Израиле подразделения спецназначения — «отряда 101». 14 октября отряд совершил рейд возмездия на базу палестинских бойцов в иорданской деревне Киббия. Головорезы Шарона взорвали полсотни домов и убили 69 человек, включая женщин и детей. А мстили они за убийство одной израильтянки и двоих ее детей. Правда, Организация объединенных наций взорвалась протестами, отряд пришлось как бы распустить — а на самом деле сделать его основой элитных воздушнодесантных частей. (Шарон и стал их командующим).

Когда в 1972 году на олимпийских играх в Мюнхене палестинцы из организации «Черный сентябрь» уничтожили сборную команду Израиля, премьер Голда Меир распорядилась, чтобы «Моссад» создал особе подразделение «Гнев богов». Оно должно было уничтожить всех шестнадцать палестинцев, имевших отношение к теракту. В 1981 году задача была выполнена: последнего вождя террористов убили в польской Лодзи. (По ходу дела отряд получил новое название — «Кидон», что означает «штык»). Это вам, скажем, не путинская Эрэф, которая годами клянчила у Англии: «Ну выдайте нам Закаева!»

И так далее, читатель. Что ни говори, а вплоть до самых недавних времен Израиль был чем-то вроде осколка бурной эпохи первой половины ХХ века в размягчившемся, потерявшем смелость и олицемерившемся мире. На фоне вечно нерешительных, юлящих чиновников и стерильно-политкорректных политиканов израильские лидеры, сплошь — герои войн и дерзкие боевики в прошлом — добивались всего, чего хотели.

У нас, конечно, был в недавнем прошлом период, когда на большие государственные посты пошли герои войны в Афганистане. Но сравнить генералов Лебедя, Грачева или даже Аушева с Шароном, Даяном или Бегином и близко нельзя. Представить себе Шарона, торгующего оружием израильской армии? Передающим целые склады арабам? Работающим на раздробление собственной страны? Это решительно невозможно.

Вот и нам надо стать посланцами другого мира в нынешней серой и недостойной настоящих Людей реальности...

Воздушный флот — длинная рука

Израиль преподносит нам еще один хороший урок. ВВС могут стать «длинной рукой» даже для маленькой страны. Рукой, способной разить врага даже за тысячи километров от родных рубежей.

Израиль не может похвастаться огромным океанским флотом с авианосными эскадрами. Нет у него и сети заморских баз. И он сделал ставку на самый футуристический вид вооруженных сил — на военно-воздушные силы. С их помощью он может доставать врагов на больших дистанциях. Сегодня ВВС маленькой страны (по населению — советский Таджикистан) находятся в числе сильнейших на планете.

Когда мы создадим СССР-2 (или Российскую неоимперию), то у нас на первых порах не будет сильного морского флота и уж, тем паче, баз за границами. Слишком уж долго пришедшая к власти в 1991 году нелюдь громила наследие первого Советского Союза, превратив в ничто некогда мощные (хотя и несбалансированные) красные ВМФ. ВВС — вот что станет нашим длинным мечом. Более того, уже не ВВС, а воздушно-космический флот!

Но об этом мы поговорим в следующей книге.

Рецепт израильской эффективности

А теперь попробуем написать рецепт необычайной эффективности Израиля в войнах.

На первое место мы поставим волю, скрещенную с жестокостью и верностью ветхозаветной боевой традиции. Все это снимало ложные ограничения перед израильскими войсками.

На второе место поставим отличное качество генералитета, глав спецслужб и высших политиков. Возьмем, например, Шарона. Он за свою боевую карьеру успел побывать и спецназовцем, и воздушнодесантником, и танковым командиром. То есть, знал и понимал нужды разных родов и видов войск, стал разносторонним военным — настоящим полководцем.

Впрочем, и руководители спецслужб в Израиле тоже бывали людьми многогранными. Возьмем, например, Ами Аялона, бывшего руководителя спецлужбы «Шин бет» — контрразведки и внутренней безопасности Израиля — в 1996-2000 годах. Он — выходец не из кабинетно-жандармской среды, а из самых боевых частей. В 1963-м попал служить в разведывательно-диверсионный отряд флота («Сайярет-13»). В 1965-м, окончив офицерские курсы, возглавил отряд. Участвовал в Шестидневной войне 1967, в 1969-м высаживался на остров Грин. Потом Аялон успел покомандовать соединениями торпедных и ракетных катеров, побыл начальником двух военно-морских баз. В войне 1982-м году во главе отряда десантников высаживался в Бейруте. В 1988-1991-м служил заместителем командующего ВМС.

И такой человек был назначен главой контрразведки, аналога россиянской ФСБ. Как видите, это — отнюдь не жандарм, который начал свой путь со стукачества на товарищей по университету. Не бледный карлик, служивший в клерках КГБ лет пятнадцать. И не бывший референт Андропова, что всю жизнь бумажки перекладывал, а потом стал во главе КГБ СССР и про..л державу в 1991-м. Нет — перед нами боевой офицер!

Возьмем бывшего директора «Моссад» (внешней разведки) Дани Ятома. Как и Аялон начал службу в спецназе («Сайярет миткал»). Отличился в войне 1967-го. В мае 1972-го принял участие по освобождению заложников, захваченных в аэропорту Тель-Авива. В 1972-м — перешел в танкисты. В 1982-м стал главным по разработке бронетанковой доктрины, создавал военное искусство будущего. Одновременно он учился на физико-технической факультете Иерусалимского университета! В в 1985-м — командует танковой бригадой. Как видите — настоящий, агрессивный и очень умственно развитый солдат молниеносной войны! В 1996-м он возглавил «Моссад».

Посмотрим на биографию Ицхака Хофи, стоявшего у руля «Моссад» в 1974-1982 годах. В 1941-м Хофи стал членом боевой сионистской организации «Палмах», геройски воевал в первую арабо-израильскую войну. Потом стал профессиональным военным и прошел все ступени офицерской карьеры, к 1973-му дослужившись до командующего Северного военного округа (фронт противостояния с Сирией). Он смог предвидеть нападение сирийцев, отчего привел свои силы в боеготовность — и смог отстоять Голанские высоты. И опять перед нами — человек крутой закваски, боевик и блицкригер, а не чиновник, просиживавший штаны за канцелярским столом в местном управлении «комитета безопасности».

Отойдем еще дальше в историю и посмотрим на человека, что управлял «Моссад» в 1963-1969 годах. На Меира Амита-Слуцкого. На того, кто был одним из отцов блестящего блицкрига — Шестидневной войны.

Он тоже происходит из боевиков — еще до образования Израиля вступил в боевую структуру «Хагана». В первой войне 1948-1949 гг. был командиром роты, батальона, полка и заместителем командующего бригадой. Выбрал стезю профессионального военного. Из пехотных командиров переквалифицировался в танковые. Одним из первых внедрил в израильской армии принцип «Делай, как я!» В 1956-м, во время войны с Египтом Амит — замначальника генштаба, глава его оперативного отдела с погонами генерал-майора. В 1958-м, в сорокасемилетнем возрасте (!) начал проходить стажировку в воздушном десанте. Получил, правда, тяжелую травму. А в 1961-м защитил диссертацию в Колумбийском университете (США). Ничего себе жизненный путь? Кстати, после руководства «Моссад» ушел в промышленный бизнес, а в 1982-м стал инициатором программы «Амос» - создания первого еврейского спутника связи[21].

Практически все люди в Израиле на склоне лет двигают в политику, определяя курс государства.

Немудрено, что израильтяне добились отличного сотрудничества между спецслужбами и вооруженными силами, показав такие примеры успешных молниеносных войн.

А теперь посмотрите на послесталинский СССР. Кто возглавляет, например, спецслужбы? Партийно-советские бюрократы, бывшие комсомольские функционеры. Шелепин, Семичастный, Андропов, Крючков... Они все интригами занимались, пасьянсы раскладывали. И привели к гибели нашу страну. Да если бы во главе КГБ стояли ребята с такими же биографиями, как у израильтян, черта с два союз погиб бы! И Горбачев был бы вовремя смещен. И пятой колонне башку бы они смогли отвернуть. И из лагерей пленных наших солдат-«афганцев» они вытащили бы. Да что там один КГБ — если бы такие генералы были в нашей армии!

Итак, вот две первых составляющих израильских успехов: воля, верность традициям своего народа (увы, очень жестоким) и отличный подбор кадров — людей высшей пробы. Все остальное — производное от первых двух факторов.

На третье место я бы поставил изобретательность израильтян, с помощью коей они добивались наивысшей эффективности. Они отлично овладели методом метадействия, «многоборья» — когда для достижения цели используются всевозможные средства, причем без разбору, к какой «епархии» они относятся: к войне, разведке, политике, коррупции и т.д. Надо — и для успеха включались связи еврейской диаспоры по всему Земшару.

На четвертое место поставим технические инновации, которые применялись евреями Израиля с большим умением и выдумкой.

Я не питаю теплых чувств к Израилю. Знаю о том, что он после гибели СССР обречен: теперь израильский проект не нужен ни Западу, ни Античеловечеству. Но при этом уверен, читатель: создавая Неоимперию, сверхновые русские непременно воспользуются копилкой и израильского опыта. Здесь нам есть чему поучиться!

Крещение огнем. Борьба исполинов

Предыстория

Лос-Анджелес в огне

Город заволакивали дымы пожаров. На улицах гремели выстрелы. Полыхало более пяти с половиной тысяч зданий и построек. Чадили подожженные автомобили. Улицы были усеяны осколками разбитых стекол. Пассажирские авиалайнеры не решались приблизиться к огромному мегаполису из-за густого дыма и выстрелов с земли: накачавшиеся наркотиками бунтовщики, захватив нарезное оружие, палили по всему, что движется. Банды негров и латиноамериканцев вступали в перестрелку с хозяевами магазинов. Особенно дрались за свое корейцы. А кто-то в панике бежал, бросая имущество на волю разбушевавшейся толпе. Люди всех возрастов и цветов кожи упоенно грабили супермаркеты, вынося из них товары охапками. Многие подъезжали грабить на автомобилях. Багажники и кабины набивались бытовой техникой и электроникой, едой и автозапчастями, парфюмерией и оружием. Полиция в начале массовых беспорядков просто отступила и почти не вмешивалась в происходящее. На улицах зазвучали призывы к восстанию цветных против господства белых.

Нет, это не пересказ содержания голливудского триллера о недалеком будущем Соединенных Штатов. Не художественный вымысел. Это — описание реальных беспорядков, сотрясавших Лос-Анджелес, штат Калифорния, 29 апреля — 2 мая 1992 г. С момента гибели Советского Союза тогда не минуло и полугода…

Бунт начался 29 апреля, когда суд оправдал четверых белых полицейских, жестоко избивших подростка-негра. Уже вечером на улицы вывалили многотысячные разъяренные толпы черных и «латинос». Полетели камни. Через несколько часов «город ангелов» превратился в ад. Загорелось семнадцать правительственных зданий. Происходящее напоминало гражданскую войну, восстание бедноты. И это — в двух шагах от Голливуда и фешенебельного района Беверли-Хиллз! Первыми бузу начали негры, но их тотчас поддержали латинские кварталы южного и центрального Лос-Анджелеса. Восток города властям удалось удержать. Толпы стали грабить, а потом поджигать магазины. Перед этим они включали пожарные брандспойты, чтобы защитить собственные дома от распространяющихся пожаров.

30 апреля начались массовые беспорядки и в Сан-Франциско. В районе центральной Маркет-стрит разграблению подверглась почти сотня магазинов. Толпы ворвались даже в богатый район Ноб-Хилл, громя шикарные автомобили. Пострадали и некоторые фешенебельные отели. Начали перекрываться важнейшие автомагистрали, появились чудовищные пробки на дорогах.

Только 2 мая 1992 г. власти решились действовать. В город ввели свыше 9 тысяч полицейских всех мастей, около 10 тысяч национальных гвардейцев, 3300 бойцов армии и морской пехоты США, почти 1000 сотрудников ФБР — по сути дела, полнокровную дивизию. В город подтянулась бронетехника, над окутанным дымом городом начали барражировать боевые и полицейские вертолеты. Карательные силы стали открывать огонь на поражение. Число погибших исчислялось сотнями. Подверглось аресту более 11 000 человек: 5000 черных, 5500 «латинос» и 600 белых.

Америка не любит вспоминать об этих событиях. Ведь случились они не когда-нибудь, а сразу после падения Советского Союза. Тогда, когда правители Соединенных Штатов упивались победой над русскими, когда американский рыночно-капиталистический строй был объявлен лучшим достижением человечества. Но оказалось, что в самих США есть миллионы нищих, готовых крушить и ломать. Что правление консервативных рыночников, длившееся с 1981 г., успело достать многих американцев до самых печенок.

Победив СССР, Америка сама едва переводила дух. Борьба далась ей очень дорого. Она поставила себя на грань краха. И все же американцам удалось взять верх над нами!

Готовясь к грядущим войнам, мы просто не можем пройти мимо истории и уроков американской победы конца ХХ в. Каким бы горьким ни было для нас сие расследование. Хочешь не хочешь, а нам придется осмыслить произошедшее, проследив заодно и возможные альтернативные варианты развития событий. Это нужно для грядущей Неоимперии.

Книга «Крещение огнем. Борьба исполинов» написана как прямое продолжение «Крещение огнем. Вторжение из будущего»…

Главная тема

Будь моя воля, на странице засветилось бы темное галактическое небо. Зазвучала бы тяжелая, мрачноватая музыка — главная тема из «Звездных войн»… И чтобы поплыли вдаль, в перспектив у, светящиеся титры… Краткое содержание прошлых книг…

Кто наш самый главный враг? Античеловечество. Сообщество тех, кто не создает, а присваивает. Минус-цивилизация. Она существует за фасадом США, она победила нас в союзе с американцами и восторжествовала на развалинах СССР, породив чудовищного исторического мутанта — РФ. (Сообщество воров для разворовывания остатков Советского Союза.) Она направляет нынешнюю глобализацию.

Задача Людей: сплотиться и победить Античеловечество. Вот она, задача для настоящих русских. У нас нет иного выхода. Иначе мы просто пропадем, исчезнем.

Чтобы победить, нам нужно не только создавать сетевую организацию взаимодействия, не обращая внимания на разрезавшие нас искусственные границы. Сплачиваясь и помогая друг другу, мы должны взять на вооружение технологии следующей эпохи: компактные, дешевые, позволяющие добиваться успеха в бизнесе и войне с наименьшими затратами. Пусть у врага будут нефтескважины и «газпромы» — а мы возьмем умом и необычными технологиями.

Наша ближайшая цель: налиться силой и богатством и отвоевать у античеловеков собственную страну (не «обрезанную» РФ, а все Русское пространство целиком). Создать новую империю.

Нам обязательно попытаются помешать. Ибо появление Империи (СССР-2) с обществом и технологиями новой эры смешивает все карты врага. Возникновение Сверхновой России несет смерть нашим заклятым врагам. Нас постараются уничтожить, в том числе и втравив в настоящую, «горячую» войну. Наша задача: обязательно выиграть эту битву. Или же сделать так, чтобы враг до смерти испугался и не осмелился на нас нападать. И тогда Античеловечество совершенно точно будет обречено на исчезновение. Развитие СССР-2 уничтожит среду его обитания.

Как нам выстоять и победить? Да только с помощью молниеносной стратегии войны-психотриллера!

А чтобы ее успешно провести, нужно учесть уроки поражения первого СССР в грандиозном психотриллере конца ХХ века…

Нехарактерный психотриллер

В сущности, тот психотриллер, какой нам устроили американцы, характерным не назовешь. Ведь суть чудесной стратегии — борьба против того, кто по всем аналитическим выкладкам сильнее тебя. Против того, у кого больше сил и средств. Так Гитлер смог захватить материковую Европу. Так Израиль сумел противостоять соединенной мощи арабского мира.

А вот Советский Союз не превосходил США и их союзников по силам и средствам. Американцы и НАТО были намного богаче нас. Они контролировали более изобильные и денежные регионы планеты. Америка и НАТО обладали намного большим промышленным и людским потенциалом: в одной Западной Европе проживало людей в полтора раза больше, чем в Союзе. Их совокупный валовой продукт вчетверо превосходил русский ВНП. Наши противники превосходили Страну Советов хоть по части аграрной, хоть по мощи сетей масс-медиа. Они могли позволить себе дорогие и сложные виды вооружения. По идее, это нам следовало творчески применить гитлеровско-израильское наследие, но…

Молниеносно-ошеломляющую стратегию применили к нам. Как это ни горько сегодня писать, но к середине семидесятых мы поставили США с их союзниками в труднейшее положение.

Американцы понесли унизительное, бьющее по психике и подрывающее веру в себя поражение во Вьетнаме в 1975-м. Весь Запад был терзаем разразившимся в семьдесят третьем энергетическим кризисом. В семьдесят пятом в Хельсинки Запад подписал соглашение с СССР, признав итоги Второй мировой войны и русскую сферу влияния в Европе. Гонка вооружений казалась бессмысленной: русские легко парировали западные порывы с помощью ракетно-ядерной мощи и дешевых, асимметричных ответов. Мы могли делать оружие намного дешевле западного.

С точки зрения интеллектуально развитого человека семидесятых годов минувшего века США катились к бесславному концу. Когда Александр Хейг стал главнокомандующим силами НАТО в Европе, он посетил американские части — и схватился за голову. В них царили алкоголизм и наркомания.

«Состояние боеготовности военных подразделений было ниже принятых стандартов. Не хватало средств связи и транспорта. Командиры всех трех видов вооруженных сил США (армии, флота и авиации) редко встречались друг с другом и практически не обсуждали проблемы взаимной координации, не говоря уж о согласованных действиях во время учений, которые проводились все реже и реже.

… Во время инспекционной поездки на 6-й флот США в Средиземном море Хейг обнаружил среди матросов крайне слабую дисциплину и плохую подготовку. Более того, он был сильно удивлен и рассержен, когда в ответ на свою просьбу спуститься в трюм корабля один из морских офицеров посоветовал ему не делать этого, чтобы «не получить нож между ребер».

«Если бы Советы предприняли нападение, те американские силы, которые я увидел, с большим трудом могли бы отразить его», — вспоминал Хейг…» (ГарбузовВ. Н. Александр Хейг, или Три карьеры одного генерала. — М., Наука, 2004. С. 32.)

Наметился раскол даже в рядах НАТО. Европейцы стали с пренебрежением относиться к Америке. Когда Хейг вздумал инспектировать западногерманские части, немцы дали знать, что это нежелательно. Хейгу пришлось пригрозить скандальной пресс-конференцией, чтобы его допустили в немецкие полки и дивизии…

Я и сам, читатель, помню статьи в журнале «Крокодил» первой половины семидесятых. О том, как офицеры в США боятся заходить в казармы. И злые карикатуры. Например, новый шеврон для вооруженных сил США: крылатый шприц с героином.

И это было правдой: Америка отступала. Американская общественность, словно работая на Москву, нещадно оплевывала и охаивала армию и спецслужбы США. Доллар подвергался инфляции. Серьезные аналитики писали тогда, что дни его сочтены, а долларовая система похожа на туго надутый детский шарик, готовый лопнуть от малейшего укола. Экономику США терзал спад. Неудержимо рос государственный долг. Общество пребывало в унынии. С 1975 по 1981 г. американцы на фоне интенсивной деятельности СССР в космосе не совершили ни одного пилотируемого полета. Американские интеллектуалы и элита говорили о конвергенции: мол, США перенимают все больше от советской системы, а советская — от штатовской. Соединенные Штаты выпускали из-под контроля одну страну за другой: Вьетнам и Лаос, Эфиопия, Никарагуа, Иран. И янки с ужасом думали: «Если это происходит при дряхлом, шамкающем Брежневе на троне СССР, то что нас ждет, когда к власти в Москве придут намного более молодые люди?»

На слушаниях в Конгрессе в начале 1981-го Хейг, претендующий на пост главы Госдепартамента (МИД) США, говорил, что Советский Союз вступает в новую пору своей экспансии. Дескать, военная мощь СССР превращается из преимущественно сухопутной в глобальные наступательные армейские, военно-воздушные и морские силы, полностью способные поддерживать имперскую внешнюю политику. Борьба с советским империализмом, по словам Хейга, становится величайшим испытанием для Америки. Высказал он и большое опасение насчет того, что на смену дряхлым советским лидерам 1900-х гг. рождения придут молодые и энергичные вожди. Поколение, сформированное холодной войной. Мыслящее только категориями экспансионизма.

Затем Хейг скажет: «Каждую ночь я молюсь, чтобы Брежнев оставался живым и здоровым… по крайней мере до тех пор, пока мы догоним Советский Союз. Потому что если он неожиданно покинет свой пост, то придет кто-либо молодой, ожидающий за кулисами. Они (представители нового поколения. — М. К. ) никогда не знали войны; для них Сталинград — название кинофильма. Они никогда не знали бедности, которую пережил мир во время Великой депрессии. Они имеют очень экспансионистский настрой, и чем больше они будут ждать своей очереди — тем лучше для нас». (В. Н. Гарбузов, там же, с. 71–73.)

В конце семидесятых годов перед США с пугающей ясностью встал вопрос: либо они смогут опрокинуть Советский Союз, либо им придется впасть в жесточайший кризис, из которого можно и не выйти. США столкнулись с не менее жестоким вызовом, нежели в тридцатые годы ХХ столетия. Соединенные Штаты в ту пору должны были либо разрушиться изнутри, либо развязать Вторую мировую войну и выйти из нее главной выигравшей стороной.

К конце 1970-х годов Америка снова очутилась на грани краха. Либо удастся сломать русских в гонке вооружений — и затем сбросить военное бремя со своей экономики, либо упасть самим с кровавой пеной на губах. Либо удастся перебороть Советский Союз в холодной войне — либо Запад угодит в тяжелейший системный кризис. Либо долларовая система спасется, распространившись на огромные просторы СССР и Восточной Европы и «вскрыв» тамошние «сокровищницы» природных ресурсов, технологий, собственности и рабочей силы, либо доллару конец. А значит — конец и США в привычном их виде.

Либо США удержат власть над нефтяными резервуарами Земли — либо те перейдут под русскую руку.

И вот в таких условиях американцы решили: пойдем очертя голову на психотриллер. И все-таки сумели победить нас, избежав прямого военного столкновения.

По мнению уважаемого мною историка, профессора Андрея Фурсова, в семьдесят пятом Советский Союз одержал победу в классической фазе холодной войны. Политический класс США с Восточного (атлантического) побережья, дотоле господствовавший в звездно-полосатой стране, потерял власть. И чтобы победить Россию — СССР в следующей фазе противостояния, пришлось мобилизовать всю системную политико-экономическую мощь Запада, ядра капиталистической системы и наиболее развитых полупериферийных государств. Победу одержал уже глобализующийся Запад, единое ядро капсистемы, где военно-экономический потенциал Америки усилился технико-экономической и финансовой мощью бывших протекторатов США: Японии и Германии. Да и сами Соединенные Штаты в 1980-е стали Глобоамерикой — центром иного по своему качеству (по сравнению с 1945–1975 годами) ядра капсистемы. Не только государством, но и кластером, матрицей транснациональных корпораций. Возглавили Глобоамерику новые люди: южный и западный агрессивные отряды американской элиты. Тесно связанные с военно-промышленным комплексом, ТНК и глобальными финансами («военнопромышленно-интеллектуальный комплекс»), они и стали новым противником, который сокрушил нашу Красную империю.

К тому же СССР в тот момент истории вошел в острый системный кризис, и прежде всего — в кризис руководства. Случился «волновой резонанс»: сложились воедино и внутренний кризис, и некомпетентность господствующих групп советского общества. Выявилась их полная психоисторическая неадекватность современному миру и глубокий провинциализм мышления, которое затем под видом «нового» преподнесли всему свету. (Это о горбачевском «новом мышлении»!) Горбачев принялся сдавать мировые позиции — лишь бы сохранить власть, а также личное и групповое потребление на «нефтедолларовом» уровне 1973–1983 гг. А уж из этого вытекало прямое предательство вкупе со сговором между советской верхушкой и западными лидерами.

Ко всему этому добавилась идиотская внешняя политика Москвы, которая к началу 1980-х умудрилась выйти аж на три фронта противостояния: с Западом, растущим Китаем и мусульманским миром. (См. работу А. И. Фурсова «Мировые геополитические шахматы: чемпионы и претенденты».)

И все же автор этой книги уверен: ничего непоправимого в положении СССР начала середины 80-х годов не было. Все можно было изменить, отказавшись от неповоротливо-предсказуемой методы действия ради операций в духе психотриллера. Возможности у русских тогда открывались необычайные, дух захватывающие. О таких сейчас, в Эрэфии, только мечтать приходится.

Задачей СССР в начале 1980-х было продержаться полтора десятка лет максимум, измотать Америку в гонке вооружений, обесценить громадные вложения США в новые и дорогие виды оружия с помощью дешевых асимметричных ответов и смелых спецопераций. И одновременно — совершить экономическое чудо, решив жилищную и продовольственную проблемы, став эпицентром нового рывка в научно-техническом развитии всего человечества. Финальной операцией борьбы исполинов стал бы русский полет на Марс, заставлявший все человечество пасть ниц перед нашей мощью.

В этом случае мы бы повергли США наземь, наступили им сапогом на горло — и сформировали наш, русско-советский мировой порядок. Без нынешней глобализации. Без НАТО. Без нелепицы «постиндустриализма» и спекулятивной экономики «мирового казино». Без доллара. Но с ревом дюз русских марсолетов!

Но США смогли не допустить такого будущего. Они победили нас необычными способами.

Что ж, попробуем исследовать этот нетипичный и грандиозный психотриллер.

Но для начала, друзья, мы должны разобраться в одном очень важном вопросе. А что означала для всего человечества возможная победа русских над владыками Запада в холодной войне?

Ни много ни мало — избавление от проклятия, довлеющего над планетой с конца 1960-х гг. Переход на совершенно иную историческую траекторию…

Марс как спасение Русского мира

… Совершив посадку на Марс на пяти спускаемых аппаратах сегментально-конической формы, русские собрали экспедиционный поезд на больших дутых колесах. Пять больших самоходных платформ. Одна из них — кабина экипажа с механической рукойманипулятором и буровой установкой. Другая несла на себе летательный аппарат, конвертоплан-разведчик. Еще две платформы несли основную и запасную ракеты для возвращения троих советских космонавтов на орбиту, где их поджидал тяжелый основной корабль. Наконец, последняя платформа-самоходка волочила на себе ядерную силовую установку. Тяжелый караван целый год должен был двигаться по красноватым марсианским пескам, проводя уникальные исследования. Поток данных русские передавали бы на основной корабль, а тот ретранслировал бы их на Землю. Затем три марсопроходца стартовали бы в легкой ракете на орбиту, где состыковывались с тяжелым основным модулем. Включался электрореактивный двигатель — и пятнадцатитонный корабль начинал медленный спиральный разгон для перелета домой…

Таков проект марсианской экспедиции, предложенный группой разработчиков во главе с Константином Феоктистовым в 1960 г.

СССР тогда рвался к Красной планете. СССР должен был первым ее достичь! Партия и правительство поставили задачу: 8 июня 1971 г. должна стартовать марсианская советская миссия. Совместное постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 715–296 вышло в свет 23 июня 1960 г. Назначенный срок не случаен: именно в этот момент Марс и Земля сближались достаточно, чтобы осуществить старт. Вернуться домой после трехгодичной экспедиции первопроходцы должны были 10 июня 1974-го.

Параллельно с коллективом Феоктистова разработкой своего плана космической миссии занималась группа под руководством человека, который вместе с другими создавал и первый искусственный спутник Земли, — Глеба Максимова — сына левого эсера, просидевшего в сталинских лагерях с тридцатых годов и до самой хрущевской «оттепели». Но сколько бы нам ни плели о том, что детям «врагов народа» путь в жизни был закрыт, Глеб Юрьевич закончил МАИ и с 1949 г. трудился в 4-м ЦНИИ Минобороны СССР, бок о бок с великим Тихомировым, рассчитывая траектории для ударов советских баллистических ракет по целям в странах НАТО. А потом Максимов перешел работать в ОКБ-1, к самому Сергею Павловичу Королеву. (Искандер Кузеев. Первая марсианская. — «Огонек», 16–22 октября 2006 г.)

Проект группы Глеба Максимова получил название «ТМК» — тяжелый марсианский корабль. Для вывода на орбиту 75-тонной махины предназначалась сверхмощная перспективная ракета Н-1. С помощью этих гигантов на орбиту выводились ТМК и ракетный блок, предназначенный для разгона тяжелого экспедиционного аппарата с тремя космонавтами на борту, летящими к Марсу. Энергию для ТМК обеспечивал компактный атомный реактор. Пищу и кислород для экипажа производила оригинальная оранжерея с водорослью хлореллой. Корабль в полете вращался вокруг своей оси, обеспечивая экипажу искусственную силу тяжести.

Конечно, первоначальные проекты Максимова и Феоктистова были слишком смелыми и грандиозными. Затем они разработают более легкие проекты. Максимовцы — «МАВР» (полет к Марсу с попутным облетом Венеры). Феоктистовцы — план «Аэлита». Читатель постарше может помнить книгу «Год в звездолете», выходившую в серии «Эврика». Она о том, как три советских исследователя, отрабатывая замкнутые системы жизнеобеспечения, с 5 марта 1967 по 5 марта 1968 г. провели в имитаторе космического корабля.

После того как американский экипаж из трех человек в 1968 г. первым облетел Луну, в Москве подумали: а ведь на Луне первыми высадиться не удастся. Поэтому нужно лететь на Марс.

28 мая 1969 г. В. П. Мишин, возглавивший Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ) после смерти Королева, подписал аванпроект ракетно-космической системы Н-1М, где рассматривались пути модернизации базового носителя ради существенного расширения его возможностей, а также проекты создания новых кораблей для полетов к Луне и планетам Солнечной системы. Удачным был признан проект марсианского экспедиционного комплекса (МЭК), подготовленный группой К. П. Феоктистова. Итак, планировалось, что шестиместный корабль одолеет путь к Красной звезде и обратно за 630 суток. Еще тридцать дней он проведет на околомарсианской орбите. А посадочный модуль с тремя космонавтами пробудет на планете 5 суток. МЭК состоял из межпланетного орбитального корабля массой в 60 т, посадочного модуля в 50 тонн и возвращаемого на Землю аппарата в 8, 6 т. На МЭК использовался бортовой атомный реактор, электрореактивные и вспомогательные жидкостно-реактивные двигатели.

Двухсотметровый «карандаш» МЭК предполагалось построить в космосе — путем стыковки на орбите Земли двух беспилотных блоков массой по 150 тонн, выводимых в космос носителями Н-1М. Общая длина корабля достигала 128 метров! Первый блок — марсианский орбитальный комплекс (МОК) и марсианский посадочный комплекс (МПК). Второй — комплекс из ядерной силовой установки и электрореактивных двигателей (ЭРД). После стыковки блоков под действием тяги ЭРД, которые в качестве рабочего тела использовал расплавленный литий или цезий, начинался длительный разгон корабля по постепенно раскручивающейся спирали. После выхода МЭК из радиационных поясов Земли следовало осуществить доставку на МЭК экипажа, используя для этого «лунные» корабли типа 7К-Л1, оснащенные средствами сближения и стыковки на высокой околоземной орбите. Запускать их на траекторию полета планировалось при помощи ракеты-носителя «Протон» с разгонным блоком «Д».

«Двигательный» блок состоял из двух «запараллеленных» реакторов большой мощности, расположенных в корме комплекса. Далее, если смотреть с кормы МЭК, следовал телескопический раздвижной двухсекционный радиатор-излучатель энергоустановки, в передней части которого монтировали агрегат для стыковки с другим блоком, включающим в себя МОК и МПК — орбитальный и посадочный комплексы. Здесь же располагался теневой экран для тепловой защиты обитаемых отсеков комплекса. За ними — возвращаемый аппарат МОК, который должен был входить в атмосферу Земли со скоростью, превышающей вторую космическую. Нашими конструкторами рассматривались три варианта аппарата. Во-первых, хорошо известная вам по документальным фильмам о советской космонавтике типичная «союзовская» «фара» увеличенного размера (диаметр 4, 35, высота 3, 15 м). Во-вторых, «чечевица» диаметром 6 м. Наконец, клиновидное аэродинамическое тело. Далее шли отсеки орбитального комплекса МОК. Они имели вертикальное построение в семь этажей: отсеки приборно-агрегатный, рабочий, лабораторный, биотехнический, жилой, салон и отсек двигателей ориентации.

Предполагалось, что после окончания активного участка полета, разгона «Земля — Марс», ЭРД выключаются, энергетическая установка переходит в режим холостого хода и комплекс на протяжении полутора сотен суток совершает пассивный полет. Затем начинается второй, активный участок полета к Марсу — торможение перед входом в сферу действия Красной планеты (61 день) и полет по скручивающейся спирали для выхода на околомарсианскую орбиту (24 дня). Во время месячного околомарсианского «верчения» от комплекса отделялся посадочный модуль с тремя пилотами — и на поверхности Марса поднимался красный советский флаг.

После пятисуточных исследований на Красной планете на орбиту стартовала взлетная часть МПК, стыковавшаяся с межпланетно-орбитальным кораблем. Двигатели МОК включались на режим разгона, который длился 17 суток в сфере действия Марса и еще 66 — вне его пределов. После долгого пассивного участка, когда траектория комплекса проходила на максимально близком расстоянии от Солнца (между Венерой и Меркурием), начинался семнадцатисуточный активный участок возврата. Фактически это была коррекция траектории ради уменьшения длительности полета — увеличением скорости. Далее снова шел пассивный участок. А за трое суток до подлета к Земле ядерно-электрореактивная установка включалась вновь, уменьшая скорость комплекса. При входе в сферу действия Земли от МЭК отделялся спускаемый аппарат, а сам корабль переводился на пролетную траекторию.

В том же аванпроекте Н-1М рассматривали и вариант межпланетного экспедиционного комплекса с использованием ядерных ракетных двигателей (ЯРД) РО-31, разрабатываемых в тот момент в КБ химавтоматики. Этот двигатель, работающий на водороде, при тяге в 40 т имел удельный импульс в 910 секунд. В этом случае МЭК, имеющий форму карандаша длиной около 200 метров, помимо марсианского орбитального и посадочного кораблей, состоял бы из трех ступеней, каждая из которых была оснащена ЯРД. На первой ступени стояло шесть ЯРД, на второй — два и на третьей — один ядерный двигатель РО-31. Для сборки комплекса на орбите требовался запуск пяти тяжелых ракет-носителей Н-2. Общая продолжительность экспедиции составила бы около тысячи суток.

Тогда же, потеряв надежду участвовать в лунной гонке, другой знаменитый генконструктор, Владимир Челомей, решил стать первым на Марсе. В соответствии с приказом министра общего машиностроения С. А. Афанасьева от 30 июня 1969 года в рамках темы «Аэлита» началась разработка проекта ракеты-носителя УР-700М и марсианского корабля МК-700.

Предварительные проработки показали, что масса марсианского экспедиционного комплекса на орбите Земли должна составлять по меньшей мере 900-1000 тонн, а еще лучше 1200–1400 тонн. Использование ракеты УР-700 затянет время сборки, поскольку потребуется десять запусков такой огромной ракеты. Поэтому челомеевцы рассмотрели несколько вариантов гигантских ракетносителей. При этом Владимир Челомей использовал тот же модульный принцип, что и на УР-700. На УР-700М (она же УР-900) грузоподъемностью 240 тонн первые две ступени образовывали связку уже не из 9, а из 15 блоков, на каждом из которых должен был стоять двигатель РД-270 тягой 640 тонн разработки КБ «Энергомаш» под руководством В. П. Глушко. Однако все 29 попыток запуска двигателя при огневых испытаниях закончились взрывом. Оставшийся экземпляр этого двигателя по сей день хранится в музее «Энергомаша». На четвертой ступени предполагалось использовать ядерный ракетный двигатель РД-0410.

Значительно более тяжелый вариант УР-700М при стартовой массе 16 000 тонн имел грузоподъемность уже 750 т. Чаще всего именно этот вариант ракеты-носителя называли УР-900. Для сборки марсианского корабля достаточно было запустить две такие ракеты. Компоновка УР-700М в целом напоминала компоновку УР— 700, однако при этом Челомей отошел от любимого, но ядовитого топлива — гептила. Для первой и второй ступеней выбрали кислород и керосин, а для третьей — кислород и водород. Каждый из блоков первой ступени имел диаметр 9 м и оснащался 8 двигателями тягой по 600 т разработки КБ «Энергомаш» (кислородно-керосиновый вариант РД-270). Центральный блок второй ступени при диаметре 12, 5 м получал 12 кислородно-керосиновых двигателей тягой по 600 т. Третью ступень ставили на вторую ступень. Она имела такой же диаметр — 12, 5 м. Ее «сердцем» становились 6 кислородноводородных двигателей типа НК-35 с тягой в вакууме по 220 т.

Однако уже при разработке предложений по этой программе в Кремле сочли, что эффект воздействия полета первого человека на Марс на общественное мнение окажется непропорционально мал по сравнению с материальными затратами. По различным оценкам, марсианская пилотируемая программа обошлась бы Советскому Союзу в 30–40 млрд рублей, что почти на порядок превышало затраты на советскую лунную программу Н1-Л3. (http://epizodsspace.testpilot.ru/bibl/molodtsov/01/06.html)

Какой идиотизм! Успешная марсианская экспедиция Советского Союза полностью сминала Соединенные Штаты, обеспечивая русским окончательную победу в холодной войне. И что значили по сравнению с этим какие-то 40 млрд рублей? Меньше помогали бы африканским «строителям социализма» — и деньги бы нашли. Чтобы успешно ответить на советский вызов, западникам пришлось бы устраивать пилотируемый полет к лунам Юпитера, не меньше. Или строить исследовательскую базу на Луне. Чтобы понять, что значил для Запада марсианский успех русских «грубых варваров», давайте дадим слово знаменитому русскому писателю-фантасту Вадиму Панову, автору романа «Поводыри на распутье». Хотя в нем речь идет о намерении китайцев уже в этом веке покорить Луну, все это вполне можно перенести и в конец 1960-х годов, представив вместо Луны Марс, а вместо китайцев — русских.

«… Мы собираемся идти вперед, далеко вперед. Как можно дальше. Очень скоро на нашей планете станет тесно. Сто, двести лет — и нам придется воевать за каждый клочок земли, за чистую воду, за остатки природных ресурсов. Проигравших в войне не будет, ибо ее смысл — уничтожение тех, кто тратит природные ресурсы и занимает место под солнцем. А значит, и победителей не будет, потому что терпящая поражение сторона использует любое доступное ей оружие. Хотя бы ради возмездия. Понимая это, Председатель хочет подстегнуть общество, заставить соперничать не в захвате нефтяных вышек, а в новых технологиях. Нужен дух соперничества, нужно перестать толстеть и продолжить расти вверх. Если старые идеи не позволяют выйти на следующий уровень развития, необходимо отыскать новые. Нужно заставить все страны выкладываться. Нужно дать людям мечту. И тогда, возможно, у нас что-то получится…

Американцы и европейцы не смогут себе позволить отстать от нас. Население не поймет, если по Луне будут разгуливать одни желтопузые, вспомнят о национальной гордости и потребуют доказать, что они не хуже. Правительства увеличат ассигнования на науку, начнется гонка технологий. И рано или поздно будет найдено решение, которое спасет нашу цивилизацию. Другого пути избежать войны Председатель не видит…»

Великолепные строки. В них сквозит истинная историческая миссия Советского Союза: достичь Марса первым и заставить весь мир измениться! И всего-то надо было потратить сумму, равную стоимости одной Афганской кампании 1979–1989 гг.! Игра стоила свеч. Ведь чтобы ответить на наш успех, главному противнику СССР, Америке, пришлось бы колоссально увеличить ассигнования на космос и науку, на обслуживающие их промышленность и образование. Пришлось бы урезать деньги на собственно гонку вооружений. Пришлось бы развивать тысячи нужных для рейдов в дальний космос технологий, а не только компьютеры и мобильные телефоны. Западу пришлось бы перестраивать свою экономику на плановых, практически социалистических началах (иначе не справиться с задачей), урезать личное потребление капиталистов, отобрать у них львиную долю частной прибыли. И тут волей-неволей Запад стал бы копировать советскую модель. Кроме того, в процессе подготовки к дальним экспедициям в Мировое пространство родились бы тысячи новых технологий для применения на Земле. По сути дела, была бы создана совершенно новая, безнефтяная энергетика на водородных топливных элементах, компактных атомных реакторах и солнечных батареях. А может, и на совсем иных физических принципах. В дело пошли бы совершенно новые конструкционные материалы, лекарства и способы укрепления здоровья, новые технологии получения пищи и чистой воды, автономные системы жизнеобеспечения. Энергосбережение, новая энергетика и конструкционные материалы вызвали бы к жизни совершенно иную, по природе своей антирыночную, враждебную спекулянтам экономику. Ведь в этом случае уже не капитал, не деньги, а знания и умения определяли бы строй всей жизни. Главным героем становился бы не магнат с миллиардами, а творец-ученый и инженер. Мощный импульс, приданный разработкой космических технологий, расковывал творчество и ломал сопротивление компаний старой экономики. В результате — рождение термоядерной энергетики, развитых биотехнологий, новой медицины, целой отрасли развития человеческих способностей. Исчезала основа основ капитализма: распределение ресурсов и благ, коих на всех не хватает по определению. Ибо теперь источники энергии становились неисчерпаемыми и экологически чистыми, а производство жизненных благ — невероятно дешевым, требующим минимум невозобновляемых, дорогих ресурсов. Мир сегодняшний — мир восторжествовавших мародеров и хищников, подавления творцов потребителями, мир глобализации, гламура и порносайтов — никогда не состоялся бы. И в таком мире русские с их невероятной способностью к творчеству и риску стали бы полными и окончательными победителями!

И вот такие захватывающие дух перспективы в конце шестидесятых были отброшены прочь охреневшей командой генсека Брежнева. Ради убогого потребительского «щастья». Под предлогом того, что денег не хватает, хотя их в итоге сожгли на помощь Африке и Азии, на бессмысленные войны в несколько раз больше. И обрекли нас на космонавтику будничную и пресную, с унылым кручением вокруг Земли.

Закрываю глаза и ясно вижу русский марсианский караван на огромных колесах, идущий по красноватым пескам далекой планеты. Сквозь восьмидесятиградусный мороз и пыльную бурю…

Сторонники полета на Марс не сдались сразу. Пытаясь спасти свой проект, Челомей предложил в 1974 г. экспедицию с простым облетом Марса. Для этого достаточно было бы одного пуска ракеты-носителя УР-700М грузоподъемностью в четверть тысячи тонн. При этом разгонный блок был бы оснащен ядерным ракетным двигателем РД-0410. Экипаж из двух космонавтов должен был провести в невесомости 730 суток. Однако и этот проект всерьез и не рассматривался.

Советские верхи отказались от борьбы за Марс. Они изменили космическому предназначению СССР. Говорят, в 1969 г. знаменитейший академик Келдыш предлагал вернуться к программе ТМК Глеба Максимова, но поддержки в Кремле так и не получил.

Только в 1986 г., когда в Советском Союзе уже завершалась программа «Буран-Энергия», когда у нас появлялась самая мощная в мире ракета-носитель, НПО «Энергия» предложило осуществить марсианскую экспедицию в новом варианте. Очень продуманном и экономичном. Системном, по-хозяйски проработанном. Перед нами опять замаячила перспектива эпохальной, мегаисторической победы.

Наши предложили четырехместный корабль с двумя реакторами по 7, 5 мегаватт, с электрореактивными двигателями. Однако в 1986-м стряслась Чернобыльская катастрофа, всего атомного стали бояться как огня, и «Энергии» пришлось разрабатывать проект уже в неядерном варианте. Он был готов к 1989 г.

Экспедицию на Марс планировалось провести в три этапа. Первый — отработка принципов марсианского экспедиционного комплекса на модели, собираемой на станции «Мир» с помощью кораблей «Прогресс». Модель направлялась к Марсу с научно-исследовательской аппаратурой массой до 1, 3 т. Второй — генеральная репетиция пилотируемой экспедиции, когда так называемый солнечный буксир (корабль с электрореактивными движками, работающими от солнечных батарей) доставлял на поверхность Марса два посадочных аппарата вместо одного. Причем на одном из них полностью отрабатывалась схема посадки и возвращения экипажа, а на втором, с несколькими марсоходами разработки НПО им. Лавочкина, проводилось детальное исследование поверхности Марса. Наконец, наступал третий этап: пилотируемая экспедиция на Красную планету.

Основу марсианского экспедиционного комплекса составлял «солнечный буксир» с использованием самого экономичного двигателя — электрореактивного, ток для которого давали пленочные солнечные батареи. Марсианский корабль собирали из трех основных частей: жилого блока (орбитального модуля), аппарата для посадки на поверхность и «солнечного буксира». Предполагалось, что первоначальная масса комплекса составит 350 т (жилого блока — 80 т, посадочного аппарата — 60 т, аппарата для возвращения на Землю — 10 т). «Солнечный буксир», где крепятся две панели солнечных батарей общей площадью 80 000 кв. м, имел бы массу 40 т и запас топлива в 160 т. Мощность, вырабатываемая солнечными батареями у Земли, составила бы 7, 6 МВт, а у Марса — 3, 5 МВт.

Экипаж корабля — четверо. Из них двое будут находиться на поверхности Марса целую неделю. Общая продолжительность экспедиции рассчитывалась в 720 суток. Сборка комплекса на околоземной орбите шла бы с помощью четырех пусков носителя «Энергия» или двух пусков перспективной ракеты-гиганта «Вулкан». В отличие от предыдущих проектов предполагалось, что марсианский корабль, возвратившись из окрестностей Марса на околоземную орбиту, может долгие годы работать как орбитальная станция. Причем станция не простая, а предназначенная для проведения технологических экспериментов, требующих больших энергетических мощностей. По сути дела, марсианский корабль превращался в орбитальную фабрику, позволявшую «отбить» часть затрат.

Но было слишком поздно. Над Советским Союзом уже опускались сумерки. Лилась кровь межнациональных конфликтов, люди безумели, а из преисподней истории готовились хлынуть на нашу землю легионы сил Зла. И когорты мракобесов.

Советский Союз погиб потому, что предал свою всемирноисторическую миссию и не достиг Марса первым.

Скажете, автор книги перехлестывает через край, утрирует? Да нет, читатель. У русских имелся только один шанс победить в ХХ в.: направить историю человечества по ветви космической экспансии. Вот главная разгадка тайны гибели Советского Союза. Все очень просто.

Пути назад, в докоммунистическую, аграрно-слабоиндустриальную царскую Россию у нас не было. К тому же та Россия успела погибнуть от внутреннего взрыва.

Не имелось у нас пути и в западный «золотой миллиард».

И жить по-прежнему, в духе брежневского «реального социализма», стало уже невозможно.

Нам оставался один путь — в космические дали! Путь исправления не только нашей, но и всемирной истории.

Две ветви Реальности: история текущая и возможная

И тут, друг-читатель, автор хочет поделиться с тобой плодами многолетних размышлений. История ХХ в. могла пойти не только так, как она шла с 1967 по 1971 год. Мы начертили схему двух реальностей: того хода событий, что нам привычен, и того, что могло бы с нами быть, сделай мы в те годы иной, марсианский выбор. Схема лежит перед вами, друзья. Она заглядывает и в возможные варианты будущего в XXI столетии. И мы лишь только поясним ее.

Итак, первая половина ХХ века. Взрыв! Потрясающая динамика развития. История, взвившись на дыбы, несется во весь опор. С 1901 по 1967 г. происходят невероятные, потрясающие воображение человечества изменения во всех сферах жизни и деятельности. Люди овладевают ядерной энергией и выходят в космос.

Но в 1967–1971 гг. перед человечеством встает выбор: продолжать космическую экспансию или отказаться от нее. Решение этого вопроса находилось в руках двух стран-цивилизаций: Америки и СССР — России. Властители Соединенных Штатов решили отказаться от космического варианта истории. Как мы вместе с Сергеем Кугушевым показали в цикле «Третий проект» (книга «Точка перехода»), они сделали это потому, что такой вариант развития убивал и капитализм, и долларовую систему. Но чего стоил бы сей отказ, если бы Советский Союз его не поддержал? Гроша ломаного не стоил бы. Русские могли продолжить экспансионистские тенденции первой половины ХХ в., и поневоле всем остальным пришлось бы следовать за нами. Но и советские вожди вступают в странный сговор с хозяевами Запада, поддерживая политику Великого Космического Отказа. Мы прекращаем борьбу за Марс. Мы даже не пытаемся создать исследовательскую базу на Луне.

Давайте сначала посмотрим, как повернулась бы история всего человечества, если бы СССР выполнил свое космическое предназначение, сломав Великий Отказ. Назовем ее космической ветвью реальности. А потом посмотрим, что случилось и что еще может произойти вследствие рокового отказа. Назовем эту ветвь реальности инфернальной — ветвью Инферно.

Ветвь космическая

Советский Союз летит на Марс. Поневоле США, Япония и Европа вынуждены гнаться за нами. История разительно меняется. Мы попадаем в узловую точку, которую обозначим как мир «Ефремов» — по имени великого русско-советского космиста и писателя-фантаста.

Линия развития истории (ветви реальности)

В этом мире появляется исследовательская база на Марсе. Начинается промышленная колонизация Луны. Для удобства космических сообщений рождается и мощно крепнет вторая ветвь космонавтики — авиационная, челночно-многоразовая. Люди строят атомные энергоблоки, овладевают термоядерной энергией и конструируют планетолеты с атомными двигателями. Значение нефти и газа как энергоносителей падает. В СССР и США, Японии и Европе появляются безумно смелые проекты нового, сверхскоростного и комбинированного транспорта. Мы видим быстрые поезда на «струнах» и магнитной подвеске, экранопланы и дирижабли, подводные атомные грузовозы, воздушно-космические самолеты.

Следующий шаг — и мы попадаем в мир «СССР Инкорпорейтед». Под влиянием космической экспансии новые технологии производства, организации повседневной жизни, строительства, транспорта, обучения и воспитания проникают повсеместно. СССР лидирует благодаря захваченному космическому первенству и великолепной системе образования. В нем развивается совершенно невиданное, ноосферное домостроение. Крепнут нанотех и нейтридные технологии, описанные в нашей совместной с Родионом Русовым книге «Сверхчеловек говорит по-русски». Мы шаг за шагом отказываемся от огневой энергетики, ставя на энергию сначала атома, а потом и термояда, на энергию водорода, ветра, солнца и волн. Промышленность уходит под землю, заводы становятся автоматическими, не требующими армий рабочих. Часть производства (сверхчистые вещества) уходит на околоземную орбиту и на Луну. Развивается безракетная космонавтика и беспроводной способ передачи электроэнергии на огромные расстояния. Советский Союз управляется с помощью новейших организационных технологий. В образовании огромную роль играет психонетика и методы пробуждения творческих, необычных способностей.

Дальше мы попадаем в мир «На Марс!» . Здесь мы приступаем к колонизации Красной планеты. Экономика нефти и газа терпит окончательный крах. Русские и передовые страны Запада начинают освоение глубин океана. Рождается принципиально новая связь: не электромагнитная, а квантовая. Нейтридные технологии создают предпосылки для телепортации и строительства звездолетов. Нанотех дает первые нанофоры-репликаторы: устройства для производства готовых вещей прямо из исходных химических элементов, минуя промышленные промежуточные стадии. Примерно того же эффекта добиваются и «нейтридники», хотя и иным путем. Закрываются отрасли старой индустрии, расцветает громадная сфера «человекостроения». Создается совершенная материально-техническая база для осуществления планов коммунизма. Впрочем, и фашизма тоже.

Еще шаг — и мы в мире «Полдень». Рождается новая разновидность разумных существ — следующая за хомо сапиенс ступень — и интегральные сообщества, разумные коллективы людей, «мы». Эти процессы описаны и в цикле «Третий проект», и в «Сверхчеловеке, говорящем по-русски», и в книге, написанной нами вместе с Игорем Бощенко — «Будущее человечества». Люди на сверхскоростных кораблях достигают границ Солнечной системы. Нейтридные технологии и нанотех, позволяя производить все на месте из имеющихся химических элементов, позволяют людям заселять уже не только Марс, но и спутники Юпитера. Везде ставятся «ворота» для телепортации. В мире окончательно исчезают фундаменталистские, готовые лить кровь фанатики — и исламские, и христианские, и какие-либо иные.

Мир «К звездам!» .

Первый звездолет отправляется к Альфа Центавра…

Такова возможная ветвь реальности, где Русская цивилизация побеждала и на добрые два века вела бы за собой все человечество. И в 2007 году, например, мы бы уже переходили из мира «СССР Инк» в мир «На Марс!».

Но космическая экспансия противна природе денежно-рыночного строя. Сами посудите: чтобы обеспечить всем необходимым экипаж корабля, годами летящего в черной пустоте космоса, необходимо развить действительно чудесные технологии, причем во ВСЕХ сферах жизни и деятельности. Космический корабль — это коммунизм в миниатюре, мирок без денег и капиталистов. Еще резче эта тенденция проявится в поселениях людей на иных планетах. Но как только такие чудеса будут созданы, они тут же найдут применение на Земле, создавая уже не экономику, а креаномику. Мир, совершенно отрицающий прежнюю индустриальную систему и ее детище — либерально-рыночный, денежный строй. Свободным и сильным людям, живущим в прекрасных семейных усадьбах, не зависящих от чьих-то там электростанций, водопроводов, продовольственных магазинов, бирж и банков, не нужны ни магнаты-финансисты, ни промышленные монополии, ни бюрократы. Ведь все жизненные блага обеспечит чудесная техника и ее создатели — исследователи и творцы, а не торгаши и охотники за прибылью.

На Западе истинной космонавтики боялись с самого начала. Говорят, через две недели после успешного полета Гагарина Дин Мерсон, глава Федеральной резервной системы (центра никем не выбираемой денежной власти США и всего Западного мира) задал тревожный вопрос: «А как космонавт на орбите будет вести денежные расчеты?» По преданию, именно с того момента начинают свою историю системы электронных платежей по пластиковым и кредитным карточкам. Но глава ФРС ошибался: при развитой космонавтике звездолетчику деньги не нужны. Продолжение курса на космический прорыв приносило русским полное торжество над Старым Миром.

Но увы, Москва поддержала Космический Отказ в 1967–1971 гг., и страна свалилась в ту ветвь реальности, где наши шансы на победу все время уменьшались.

Ветвь Инферно

Платой за свертывание программ Большого Космоса стал застой в позднем Советском Союзе. Семьдесят первый год — время Большой сделки, описанной в «Третьем проекте». Верхи СССР получают право втихую приватизировать богатства страны и лениться, а массы получают доступ к дешевому импорту и теперь могут не повышать производительность труда, добиваясь роста зарплаты. Доходы растут и так. Наступают годы «нефтяного социализма». Идет загнивание советской системы и ее разложение. Верхи Союза впадают в маразм и становятся на путь «догоняющего» Запад развития, предопределяя наше отставание, управляемость и предсказуемость. В мире нарождается и крепнет религиозный фундаментализм. Прежде всего исламский, а потом протестантско-рыночный. Таков мир Застоя 1970-1980-х.

Ох, как не повезло русским творцам! В 70-80-е годы они попали под пяту маразматиков, боявшихся всего нового, ведущего к развитию. А потом и вовсе угодили под власть мародеров-деградантов, отбросивших общество в архаику, в средневековье. С 1970-х советская верхушка прекращает инновации. Она стремится законсервировать привычный порядок вещей за счет питания от нефтегазовой «трубы». Но все же наука не уничтожается, а мощная космическая индустрия, хотя и отодвигается на второй план, по-прежнему сохраняет и накапливает гигантский потенциал для рывка во Вселенную. Но к концу периода обостряется борьба с нашим главным противником — Соединенными Штатами. Они, превзойдя Союз в динамике развития, остро чуют нашу слабость и принимаются играть на наш развал и уничтожение.

Из Застоя мы попадаем в критическую точку — 1985 г. Именно тогда — погляди на нашу схему, читатель! — мы могли отбросить самоубийственную политику Великого Отказа и рывком уйти на космическую траекторию развития. Собравшись, сманеврировав силами и средствами, по-новому организовав управление СССР, мы получали шанс жестоко разгромить Соединенные Штаты в гонке вооружений, продиктовать им условия капитуляции. И параллельно начать новую, гуманитарно-технологическую революцию, порождая абсолютно невиданный доселе мир. Возможности такого поворота истории посвящены многие наши книги: «Сломанный меч Империи», «Битва за небеса» и «Оседлай молнию», цикл «Третий проект», труд «Сверхчеловек говорит по-русски». Однако позднесоветская гнилая верхушка избрала самый худший, глупый и предательский путь, толкнув нас к точке разрыва — 1991 г .

Союз погибает и распадается на отвратительные, деградирующие лоскутья под управлением «низшей расы» мародеров, добывателей трофеев, вороватых «пилителей». А весь мир, лишившись советской альтернативы, попадает в мир «Постиндустриализм».

Какой-то инфернальный, невыносимо противный для истинных Людей порядок. Мерзкий и подлый. Здешние реалии — это «долларовый насос», дающий владыкам Америки высасывать все лучшие ресурсы планеты. Остановленное или искривленное развитие, сведенное исключительно к компьютерам и мобильным телефонам. «Давосская экономика» бесконечных спекуляций и делания денег «из воздуха». Угасание пытливой научной мысли, торжество мракобесия и тупого потребительства. Пароксизмы взаимного уничтожения народов и религий. Террор. Этнические чистки. Настоящая криминальная революция и приход к власти откровенных, продажных сволочей. Тут торжествует либерально-рыночный фундаментализм с делением людей на конкурентоспособных и лишних, неконкурентоспособных. Здесь сохраняется варварская энергетика нефти и газа. И еще — стремительное падение качества образования. Когда оно, читатель, начинает выпускать какихто придурков, донельзя «зауженных» специалистов, не способных совладать даже со сложными системами ХХ в.

Шаг — и мы в мире «Торжество Тени» . Здесь окончательно оформляется Черная Антицивилизация — сообщество мародеров, грабителей, манипуляторов финансовыми потоками и массовым сознанием. Сообщество Тени. Античеловечество и орды «новых кочевников». Начинается глобализация мира по их лекалам. Они смотрят на всех остальных людей как на пищу, как на говорящих животных, обязанных служить им, якобы «высшей расе».

Как это случилось, описано в нашей с С. Кугушевым книге «Третий проект. Точка перехода».

Шаг — и мы влетаем в критическую точку 11.09.2001 г.

Созданный античеловеками порядок не может держаться вечно. Он неустойчив. Зашаталась основа основ власти Сообщества Тени — долларовая спекулятивная система. Чтобы ее спасти и начать войну Тени против всего человечества, было срежиссировано грандиозное шоу с башнями-близнецами Всемирного торгового центра. США превратились в игрушку Сообщества Тени. Оно начало мировую войну на порабощение человечества.

Сей поворот истории описан в нашей с Юрием Крупновым книге «Гнев орка» .

Вот мы и попали в текущую реальность. Что ждет нас дальше?

После гибели СССР мы очутились в странном и уродливом мире. Он сегодня глубоко нездоров и нестабилен. Вот-вот мы увидим начало его агонии и распада. Если уже не стали свидетелями этого. Впрочем, чему удивляться? «Золотой миллиард», страны капитализма с человеческим лицом могли существовать лишь при жизни Советского Союза — как ответ на его великий социальный проект. Как только Союз исчез, началось разрушение всех этих «золотых миллиардов», «социально ориентированных рыночных экономик» и тому подобных вещей. Ведь победил ультракапиталист, для которого прибыль и эффективность — превыше всего. Больше не надо соревноваться с коммунизмом и доказывать, что жизнь в США и Европе лучше, чем на Красной планете — СССР. А коли так, то к чему победившему ультракапиталисту европейские и американские рабочие, требующие высоких зарплат и социальных выплат? Переводим производство в «дешевые страны», где желтокожие узкоглазые работники, трудясь ничуть не хуже европейцев или янки, довольствуются зарплатами, в десять раз меньшими! Зачем восторжествовавшему архикапиталисту платить столько налогов и содержать миллионные армии стариков и инвалидов в США и Европе? Зачем отдавать деньги на социальные программы для содержания наркоманов (как в Голландии) или «адаптации» беженцев из Чечни, Сомали, Алжира и еще фиг знает откуда (Норвегия, Бельгия, Франция и др.)? С точки зрения победившего суперкапиталиста, 80 % населения США, Европы и многих других стран просто не нужны. Нынешние технологии, даже несмотря на отсутствие радикальных инноваций, позволяют обойтись и 20 % популяции. А некоторые страны так вообще могут сократить свое население на 90, а то и на все 100 % — ввиду нищеты и неконкурентоспособности. И вот первые эпизоды «фильма»: европейские и американские компании полностью выносят свое производство в КНР и на Тайвань, Мексику и Малайзию, Индонезию и Вьетнам. В Еврозоне же и Штатах остаются лишь правления корпораций, банковские счета да право собственности на бренды — торговые марки. А какими будут дальнейшие эпизоды? Крах социальных государств — стран бывшего «золотого миллиарда». Модель западного развития, сложившаяся во второй половине ХХ в., исчерпала свои возможности. Ресурсов для прокорма «золотого миллиарда» недостаточно. Западные общества расслаиваются и раскалываются. Хозяевам этого мира нужен уже не «золотой миллиард», а «платиновые» двести миллионов.

Здесь открывается развилка истории. Русские все еще способны осуществить «Третий проект» и пробить тоннель между реальностями, уйдя на космическую траекторию, осуществляя пресеченную в 1967–1971 гг. ветвь развития. И об этом мы с Сергеем Кугушевым написали в одноименном трехкнижии.

Но есть и иной выход с исторической развилки. Усиление могущества Сообщества Тени логически ведет, по нашему мнению, к попытке построить мир «Острова в океане».

Подобный вариант будущего мы с Родионом Русовым обрисовали в книге «Сверхчеловек говорит по-русски», глава «Русские против либерпанка».

Если описывать его вкратце, то каста богачей, входя в Сообщество Тени, уйдет жить и работать на суперлайнеры, настоящие плавучие острова с офшорным налогообложением. Они станут курсировать в теплых тропических морях, прикрытые военным флотом, подлодками и системой ПРО. С борта своих «Титаников» античеловеки смогут манипулировать приходящими в упадок государствами, делая их игрушками в своих деловых схемах. Отсюда они сумеют манипулировать политиками и расставлять угодных себе президентов. Что обитателям «острова для избранных» беды Европы, заливаемой потоками африканцев и мусульман? Что им кризис Соединенных Штатов? Америку они попробуют сохранить в роли главной военной силы, способной разобраться с Китаем, мусульманами и русскими. Силы, опасной не столько ракетно-ядерными, сколько космическими вооружениями.

Чтобы понять, какую роль антилюди отводят Соединенным Штатам, нужно вчитаться в фантастику. Чтобы понять тенденции привычной нам реальности начала ХХI в., придется прибечь к фантастическим произведениям. Но не к простеньким «Звездным войнам» Лукаса, а к куда более тонкому и интеллектуальному произведению: «Академии и Империи» Айзека Азимова (Foundation, 1951). Такое развитие событий диктует логика становления глобалистской «империи».

Айзек Азимов описал своеобразную галактическую империю. Есть столичная планета, Трентор. Средоточие власти и менеджмента. Она не производит ничего, кроме законов, постановлений и денежной эмиссии. Но подвластные ей планеты послушно снабжают Трентор минеральными ресурсами, продовольствием, готовыми товарами и рабочей силой. Покорно платят налоги. Ибо в случае неподчинения мир-столица бросит против них могучий флот боевых космических кораблей. Тот же флот поддерживает мир в империи, в случае необходимости обуздывая локальные конфликты, обеспечивая стабильность и спокойствие. Словом, имперский порядок у Азимова стоит на внеэкономическом принуждении и на огромном военно-технологическом превосходстве мира-гегемона.

Удивительно, но Соединенные Штаты успешно движутся к роли Трентора. Есть мир-столица, США-метрополия. Большую часть своей промышленности метрополия (в лице транснациональных корпораций) выводит в теплые страны с низкими налогами и дешевой рабочей силой: Мексику и Малайзию, Китай и Индию, Бразилию и Вьетнам, в Таиланд и на Тайвань. Если сводить все к самому простому примеру, то в Таиланде бедные работники на местной фабрике шьют кроссовки, условно говоря, по десять долларов пара. Потом западная корпорация-владелец бренда (а также организатор финансирования и сбыта) ставит на кроссовки свою марку и продает товар по всей Земле по сотне «зеленых». С выгодой в сотни процентов. И так практически в любом производстве. То есть налицо отношения «Метрополия как брендовладелец, топ-менеджер и финансист — колония как промышленная площадка».

Но такое положение изначально чревато катастрофой для метрополии. Рано или поздно незападные страны, сконцентрировав у себя львиную долю производства, могут взбунтоваться и выйти из подчинения владельцев брендов. Взбунтоваться против Сообщества Тени. Дескать, мы сами можем производить одежду, обувь, бытовую технику и т. д., ставя на них собственные марки, и сами всем этим торговать, не делясь прибылями с транснациональными компаниями. Кооперацию, которую сегодня обеспечивают США, они способны наладить и сами — в рамках совместных мексикано-китайских или еще бог знает каких предприятий. Этот процесс ускоряется ввиду начавшегося кризиса долларовой системы.

Чтобы удержать господство, Античеловечеству (как хозяину США и лидеру Запада) понадобится стать Трентором. Со своим космическим флотом. Чтобы при опасном развитии ситуации наказать непокорных. Повод, как мы знаем из новейшей истории, всегда найдется. В генеральном же смысле необходимо сдержать Китай. Поэтому владыки Соединенных Штатов намерены совершить глубочайшую революцию в военном деле. Космическую.

Соединенные Штаты всегда строили свою мощь на доктрине морского господства, созданной адмиралом Мэхэном. Логическим продолжением ее стало создание глобальной американской военно-воздушной силы. Но настало время сделать следующий шаг — к господству в ближнем космосе. Если морское доминирование позволяет контролировать торговые пути планеты, использовать для своего развития ресурсы практически всех стран и держать под прицелом обширные прибрежные полосы (где живет львиная доля населения Земли), то космическое господство ставит под быстрый и неотразимый удар любую точку планеты. Применение оружия с орбиты гарантирует быстроту поражения — ведь бомбе, ракете «космос-поверхность» или ударному ядру лететь до цели всего 300–400 км сверху вниз. Причем по такой крутой траектории, которая практически исключает возможность перехватить или сбить запущенный по наземной цели боеприпас. Сам же космический бомбардировщик можно поразить лишь с помощью ракет «воздух-космос», боевого лазера или маневрирующего на орбите спутника-истребителя. А такой техникой в мире, кроме США, может обладать пока лишь Китай. Или Россия — если ухитрится спасти и развить советские военно-космические разработки.

В известном смысле космические вооружения помогают преодолеть ракетно-ядерный тупик, делавший невозможными большие войны во второй половине ХХ столетия. Когда главные державы обладают ядерным оружием и ракетами, война превращается во взаимное уничтожение. Что-то похожее на позиционный тупик времен Первой мировой. Но теперь все может измениться. Господство в околоземном пространстве в принципе позволяет Соединенным Штатам организовать уничтожение ракетных боеголовок в космосе, уничтожение ракетных сил вероятного противника на старте и на начальном, разгонном участке полета. Тем паче что исчез такой противник, как СССР, обладавший сотнями баллистических ракет. На смену ему идут вероятные недруги всего лишь с десятками «баллист», а то и с единичными экземплярами ракет.

А это значит, что земной «Трентор» поведет дело к войнам, где будет способен разить противника, не рискуя нарваться на ответный удар. Такие войны позволят снова, как и в первой половине ХХ в., брать под контроль природные ресурсы, уничтожать возможных конкурентов, захватывать трофеи. Вооруженные силы, построенные вокруг космических разведывательно-ударных систем, превращаются в фактор экономической борьбы. (Здесь сухопутные силы, спецназ, флот и авиация составляют органическое целое, «завязанное» на космическую группировку и дополняющее ее.) Америка не без оснований рассчитывает, что никто в мире не сможет построить таких же комбинированных, футуристических сил. И она, стало быть, возвысится над всеми остальными странами, как когда-то английские колонизаторы с пулеметами и винтовками — над племенами, вооруженными копьями, луками да стрелами. То есть кукловоды, дергающие за ниточки США-марионетки, получат превосходство за счет прорыва в следующую эпоху в военном деле. В таком случае державы, обладающие ядерным оружием и ракетами, в войне с космической державой-»Трентором» уподобятся мушкетерам, вздумавшим подраться с автоматчиками.

Одновременно космическая гонка вооружений позволит Соединенным Штатам совершить научно-технологический рывок. Космическая гонка потребует развития таких прорывных направлений, как искусственный интеллект и нанотехнологии, сверхширокополосная радиосвязь и лазеры, интеллектроника и программное обеспечение. Таких как новая компактная энергетика, автономные системы жизнеобеспечения и новые конструкционные материалы. Это в перспективе обеспечит американцам невиданный рывок в развитии. А может быть, приведет и к созданию независимой от нефти и газа экономики.

Таким образом, читатель, Соединенные Штаты превратятся в военно-космического монстра, подобие Трентора. Его станет контролировать каста избранных — античеловеков, живущих на плавучих островах в райских морях и в изолированных поселениях для сверхбогачей на суше. Тоже в уголках живописных и чистых.

А что же с остатками Русской цивилизации? РФ вообще должна превратиться в подстилку античеловеческого Сообщества Тени, послушно противостоящую Желтому дракону и магометанам. Как можно больше районов Земли Сообщество Тени попробует погрузить в хаос: ведь так легче манипулировать людьми, легче избежать появления сильных держав, способных бросить вызов господству Античеловечества. В идеале оно постарается создать надгосударственную, глобалистскую власть, которая примется контролировать главные кладовые природных ресурсов планеты. На смену доллару должна прийти новая, глобалистская финансово-расчетная система.

Фактически возникнет, по выражению историка Андрея Фурсова, новый рабовладельческий строй. Главное для касты «избранных» — сохранить господство. А будет ли оно капиталистическим или каким-то иным, не важно. И все это логически вытекает из факта отказа современного человечества от пути космической экспансии. Главной задачей «высшей касты» станет развитие генно-инженерных и нанотехнологий. Почему? Во-первых, они позволят сей касте изменить себя, приобрести невиданное активное долголетие, здоровье и некоторые экстрасенсорные способности. То есть сверхбогачи, гроссмейстеры манипуляций финансовыми и информационными потоками, главы спецслужб превратятся в новый биологический вид, в искусственно созданных сверхлюдей. Во-вторых, нанотех даст возможность создать новую индустрию, где заводы смогут работать практически без людей, производя готовые товары и изделия напрямую из исходных материалов. А это должно привести к полной катастрофе Китай и страны Тихого океана, превращенные в промышленные цеха планеты. Ведь сотни миллионов рабочих и сеть индустриальных комплексов старого типа станут совершенно ненужными.

Но до того нанотех, скрестившись с генной инженерией, позволит производить сверхэффективные солнечные батареи, аккумуляторы на нанотрубках с неслыханной сегодня емкостью, топливо из всяких отбросов и прочее, что полностью уничтожит зависимость Сообщества Тени от арабов (и мусульман вообще), контролирующих последние крупные нефтяные запасы планеты. Параллельно будет развиваться энергетика компактных электростанций на водородных топливных элементах. Они будут в каждом доме, на каждом автомобиле. Совершенная информационная сеть свяжет их в некое подобие Интернета. Только теперь это будет сеть электроэнергетики, где миллионы небольших производителей смогут сбрасывать излишки электричества на колоссальный виртуальный рынок, выгодно продавая свои киловатт-часы. Даже ставя свои водородные автомобили на стоянку, их владельцы смогут подключать машины к единой сети распределения и торговли электричеством. Автомобиль стоит — и работает в режиме миниэлектростанции на топливных элементах. Вы занимаетесь делами в офисе, спите ночью или голубите женщину, а ваше авто приносит вам прибыль. (Такой сценарий начертал американский футуролог Джереми Рифкин в книге «Водородная революция».) Поскольку с развитием нанотехнологического производства исчезнут циклопические потребители огромных объемов электричества (старые заводы и фабрики), то надобность в крупных электростанциях и больших линиях электропередач сведется к минимуму.

В этом мире Сообществу Тени важно провести подконтрольную себе технологическую революцию, при этом не дав совершить подобный прорыв китайцам, индийцам, русским, малазийцам, индонезийцам, бразильцам и т. д. Словом, тем, кто не нужен. Ради этого антилюди постараются подавить космические программы и сконцентрировать нужные исследования исключительно в своих центрах.

Уже сегодня появляются новые рычаги господства Античеловечества. Например, угроза голода. Зря, что ли, американцы стараются всему миру навязать генетически измененные сельскохозяйственные культуры? Нет. Эти аграрные чудеса, конечно, отличаются большой урожайностью и стойкостью к вредителям. Но при этом генетически измененные культуры либо не способны давать потомство сразу, либо прекращают воспроизводить себя через энное количество лет. Периодически всем придется закупать семена для посевов у узкого круга «генетических магнатов», транснациональных корпораций. А производителей генетически модифицированных семян пшеницы, сои, кукурузы — в мире ограниченное число. Если вы будете плохо себя вести, крупные корпорации не дадут вам больше семян и вы подохнете от голода. Ибо прежних сельхозкультур у вас просто не найдется.

В идеале должна возникнуть раса новых сверхлюдей во всеоружии новейших технологий, коим нужно от силы 20 % населения планеты. Объединенные нанотехнологии дадут им в руки совершеннейшее оружие: оно сможет поражать генетически измененными вирусами хоть конкретный народ, хоть отдельного человека. Миниатюрные нанороботы дадут высшей расе еще одну возможность: засылать легионы микроскопической боевой техники на земли противника, заранее выводя из строя его ракеты с ядерными боеголовками, военную технику, узлы связи, контроля и командования, уничтожая его энергетику и запасы горючего. В-третьих, появится электромагнитно-волновое оружие, с помощью которого можно будет провоцировать в странах-жертвах засуху или катастрофические осадки с наводнениями, ураганы и эпидемии. Лазерное, пучковое и другое оружие позволит создать надежный противоракетный «щит».

Но переход к такому миру также опасен и неустойчив. Противником Сообщества Тени явно выступит Китай. Он постарается сорвать план Античеловечества. И тут возможна война. Прежде всего китайцы постараются возглавить бунт стран — промышленных цехов против Запада. Дескать, вы вынесли к нам все производство и эксплуатируете нас, приклеивая свои этикеткибренды к сделанной у нас обуви, одежде, электронике? А мы, мол, плевать хотим на ваши бренды, мы сами начнем торговать товарами и изделиями, переклеив на них ярлыки. И вы, люди Запада, будете вынуждены брать у нас кроссовки, рубашки, микрочипы и еще тысячи необходимых вещей по нашим ценам. Все равно все производство в наших руках.

Во-вторых, обратите внимание на то, как яростно китайцы разворачивают свои космические мегапроекты, как рвутся на Луну, как щупают лазерными локаторами американские спутники и разрабатывают свои модели орбитальных истребителей. Они пытаются переиграть историю, вернув ее на развилку 1967–1971 гг. Только теперь — поставив Красный Китай на роль Советского Союза.

В-третьих, КНР способна ответить Западу на попытки расчленить ее и уничтожить часть населения реальными ядерными и биологическими ударами. В перспективе Китай получит и орбитальные бомбардировщики.

Итак, возможна война между Сообществом Тени и Китаем. Из нее есть три выхода. Три ветви реальности.

Первая — всеобщее ядерно-биологическое уничтожение, конец Света.

Вторая — победа Китая и его планетарная гегемония. Сформируется Глобальный Китай. Китай космический. А как пойдет история дальше, нам знать пока не дано.

Наконец, третий вариант — победа Античеловечества и переход от мира «Острова в океане» к миру «Обнаженное Солнце».

М. Калашников и Р. Русов обрисовали такой сценарий в «Свехчеловеке, говорящем по-русски».

В этом случае «высшая раса» Тени, овладев супертехнологиями, уничтожит 80 % населения планеты с помощью генетически измененных боевых вирусов. Выкосит миллиарды китайцев, индусов, арабов, латиноамериканцев, славян как лишнее население, как человеческий балласт. Переждав бедствие на кораблях и в особых поселениях-убежищах, античеловеки получат в свое распоряжение и планету, и нужное количество подвластных людей. А что ждет мир дальше, мы не знаем.

Но план «Обнаженное солнце» может сорваться. И тогда стрясется кровавая катастрофа, историческая траектория свалится в «Новое средневековье» , начнется с война всех против всех. С яростными схватками за оставшиеся ресурсы пресной воды, нефти, урана, плодородных земель, за уцелевшие экосистемы. С физическим уничтожением миллионов «лишних ртов». С применением уцелевших арсеналов оружия массового поражения. Всего три возможных выхода есть из этого кошмара.

Первый — гибель человечества .

Второй вариант— «Все сначала». Когда уцелевшим придется вновь создавать большие государства, строить промышленность, открывать университеты и т. д.

Третий же обозначим большим вопросительным знаком.

… Таковы, читатель, плоды наших размышлений над логикой истории. Мы показали ветви реальности, возникшие на развилке 1967–1971 гг.

СССР мог победить, если бы не предал свою космическую миссию. Он мог создать мир, где бороться с Западом нам, русским, было бы куда сподручнее. Мир, где мы навязывали врагу войну по нашим правилам!

Но верхушка позднего Советского Союза пошла на поводу у врага и отказалась от космического будущего. Мы встали на тот путь, где борьба нашей страны с Западом и черной антицивилизацией Тени шла крайне тяжело. В конечном итоге СССР пал и угодил в лапы племени самых бесстыдных и наглых грабителей, врагов всяческого развития. Победить в холодной войне 80-х г г. мы могли лишь при одном условии: возврате СССР к космической экспансии. К построению собственного психотриллера и метаисторической «молниеносной войны» на такой вот, космической основе. С созданием, грубо говоря, звездолетов и русской версии сверхлюдей.

Но даже сбив Красную империю на некосмическую траекто-рию развития, США и их хозяевам пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы нас победить. Историю этой необычной войны мы и расскажем вам далее, друзья-читатели. И посмотрим, был ли у русских шанс пустить события по совсем другому сценарию.

В путь! Перенесемся назад во времени на четверть века…

ГЛАВА 1

Загадка падения Красной империи

1992-й, депрессивный

Только-только рухнул Советский Союз. Соединенные Штаты похожи на смертельно усталого боксера после жестокой схватки на ринге. Он смог отправить противника в нокаут, но теперь сам едва держится на ногах, скрипя зубами от боли. Ноги и мышцы рук словно ватные, в висках стучит кровь. Воздуха не хватает, перед глазами красные круги…

Свалив Советский Союз и одержав победу в первой войне против Ирака, Америка пребывала в депрессии. Подавленное настроение сквозило во всем. Американцы со страхом говорили, что силы их страны исчерпаны, а плодами победы в холодной войне воспользуется бурно развивающаяся Япония. Президент Бушстарший на волне воодушевления после победы над Саддамом Хусейном заявил: «Мы делаем самое умное оружие в мире, напичканное микросхемами. Неужели мы не сможем делать гражданскую электронику?» Но первые же опыты показали: если сложнейший американский чип в бомбе или ракете работает от силы полчаса, то японские микросхемы на швейных машинках, будучи куда проще, безотказно служат годами. 1990–1991 гг. стали периодом экономического спада. В 1992-м положение только начало выправляться, но рост экономики еще не обеспечивал новых рабочих мест. Более того, при росте ВВП безработица даже росла! Лихорадило от кризиса автомобилестроение и сталелитейную промышленность США. Доля бедняков в населении страны достигла самого высокого с 1964 г. показателя: 20 %. Сокращались военные заказы, увеличивая бедствия миллионов людей.

«Массовая культура отразила глубокое ощущение разочарования. Среди значительных кинолент начала 1990-х гг.: „С меня хватит“ — о сотруднике военно-промышленного комплекса, отправленном в отпуск без содержания, испытавшем приступ бессильной ярости; „Большой Каньон“ — об угрозе преступности и „Восходящее Солнце“ — об американском упадке и подъеме Японии… Все последние новинки, казалось, прибыли из Японии; „Made in USA“ перестало быть гарантией качества, многим потребителям пришлось отказать в доверии отечественным товарам. Неуклюжесть и некомпетентность менеджеров высокого звена (СЕО) крупных корпораций, получающих завышенную зарплату, стала предметом насмешек…»

(Поль Кругман. Великая ложь. — М.: АСТ, 2004. С. 15–16.)

Бюджетный дефицит в начале 90-х достиг 6, 5 %. Подверглись сокращению государственные социальные программы. В 44 штатах пришлось поднимать налоги!

В довершение ко всему Лос-Анджелес в конце апреля 1992-го взорвался расовым бунтом. Массовые грабежи магазинов, почти 5000 сожженных зданий… Такого Соединенные Штаты не видели с конца шестидесятых!

И уже вырисовывалась ясная перспектива кризиса долларовой системы. Она тоже выдыхалась, напоминая чудовищно раздутый воздушный шарик. Без «вскрытия» советских территорий и сокровищниц, без захвата Восточной Европы доллар мог пасть еще в конце 1980-х.

Да, теперь понимаешь, почему американцы так ликовали в декабре 1991-го! Ибо если бы не развал Красной империи, пали бы Соединенные Штаты. И в реалиях известного нам 1992 г. пробиваются черты такого варианта истории. Америка, погруженная в пучину глубочайшей экономической депрессии, озаряемая вспышками бунтов цветных и белых бедняков. Пошатнувшийся доллар. Торжествующие японцы и русские. Европа, бегущая на поклон к Москве. Красные флаги над Мезоамерикой…

Парадокс холодной войны

Удивительно, но факт: проиграть холодную войну должны были Штаты, а не Москва! По всем объективным показателям. Это сейчас янки могут надувать щеки и с важностью вещать о том, что их система была более гибкой и эффективной. Окажись в 1981 г. у власти в Кремле, скажем, Гитлер или Сталин — и победа была бы за ними. Ибо СССР оказался в шаге от торжества над Америкой, несмотря на все свои недостатки.

Да-да, именно так! Союз с его маразматической, старческой верхушкой, с бесхозяйственностью в окостеневшей бюрократической экономике, с изверившимся и разболтанным народом, давно не верившим в коммунизм, почти победил. Союз с его идиотской внешней политикой, распыливший несметные деньги и ресурсы на поддержку африканских и азиатских «социалистических стран», окруживший страну кольцом врагов, — почти коснулся пальцами победы!

Почему? Потому что даже остатки сталинской системы обладали громадными резервами эффективности. Потому что мобилизационный ген в экономике СССР позволял творить чудеса при ограниченных средствах, и ген сей дожил до 1980-х. Потому что советская бюрократия была меньше по численности и дешевле обходилась, чем американская. Потому что президент Рейган, обещавший нас уничтожить в 1981 г., втравил США в сверхдорогую гонку вооружений, где русские могли отвечать на заокеанские вызовы с помощью дешевых «асимметричных ответов». Один американский бомбардировщик Б-2 стоил столько же, сколько несколько советских межконтинентальных комплексов железнодорожного базирования типа «Молодец». Или два десятка грунтовых подвижных комплексов «Тополь-М». А развертывание космической ПРО США, как вы уже знаете, легко сводилось на нет строительством тяжелых ракет с десятью боевыми блоками и массой ложных целей, созданием маневрирующих советских боеголовок и развертыванием простой системы спутников-истребителей. Афганистан? Хотя при Горбачеве наши войска вышли оттуда в самом начале 1989 г., прорусскому режиму Наджибуллы удалось продержаться до марта 1992 г.! А если бы не Ельцин, прекративший помогать Кабулу горючим и оружием, он держался бы и до сих пор.

Элементарные действия по наведению порядка, простая экономия и оптимизация гонки вооружений, изменение внешнеполитических приоритетов и эффектные операции спецслужб принесли бы нам полную капитуляцию США, их отступление на всех фронтах. Вы только представьте себе: кремлевский вождь предстает вдруг не в виде болтливого плешивца в дежурном костюме, а в образе бешеного вожака во френче, с фанатичным блеском в глазах. Наплевав на все правила приличия, он прекращает помощь многочисленным нахлебникам в Африке, концентрируется на важнейших геополитических точках. Американцы объявляют масштабную программу вооружений? А мы обойдемся «психическими атаками»! Немцы, помнится, успешно запугивали в тридцатые англичан и французов, показывая им опытные образцы истребителей на полигонах. Вот и мы сделаем нечто подобное, перепугав янки и заставив их идти на разорительные контрмеры.

И вот наш энергичный правитель организует психические атаки в виде показных рейдов стратегических ракетоносцев к берегам Канады и Аляски. В духе 1961 г. запускает на орбиту легкий авиакосмолет, объявляя его орбитальным штурмовиком. Превращает околоземную станцию «Мир» в причал для заатмосферных бомбардировщиков. Презентует полки подвижных ракетных комплексов и бесшумные подлодки последних серий. А заодно проводит в Москве несколько показательных судебных процессов над крупными ворами в духе 1937-го, завоевывая любовь масс.

Слышу возмущенные вопли в ответ. «СССР надрывался из-за чудовищных затрат на ВПК! СССР не мог обеспечить граждан жильем и товарами! СССР вообще ничего не мог!»

Он очень многое мог, господа-товарищи. И технически, и экономически. Гитлер и Сталин только в самых сладких и несбыточных снах могли мечтать о тех возможностях, что имелись у Союза в 1985 г. Сил для того, чтобы завалить США, хватало с избытком. Вопрос был только в грамотном управлении тем, что имелось у нас в распоряжении.

Гонка вооружений в позднем Союзе стала разорительной прежде всего из-за неумелого управления делом! Наведение порядка в запущенной при Брежневе (1964–1982) сфере давало колоссальную экономию без всякого ущерба для обороноспособности Империи. К чему было иметь на вооружении более десятка типов межконтинентальных баллистических ракет? Как говорил нам в беседе генерал КГБ СССР Николай Шам, в СССР запускалось в год более ста спутников разного назначения, а в США — всего пятнадцать. Почему? Потому что американские аппараты трудились на орбите по два-три года, а наши — несколько месяцев. Но все попытки развернуть дело к созданию долгоживущих сателлитов наталкивались на сопротивление военных и гражданских «пускальщиков»: мол, а нам что тогда делать? Ведь запускать придется меньше. Или, например, велась одновременная разработка сорока типов реактивных двигателей вместо трех-четырех. То же самое наблюдалось и в иных вооружениях.

Почему сие творилось, понятно: при Брежневе военно-промышленной системой никто толком не управлял — и она разрасталась, начиная жить по своему хотению, не считаясь с экономикой страны и распыляя средства. А всего-то и требовалось, что выстроить оптимальные схемы и, когда надо, стукнуть кулаком по столу: «Выполнять!» Просто заниматься этим было некому: то Брежнев из ума выжил, то генсеки в 1982–1985 гг. мёрли, аки мухи. А горбачевская команда ничего толкового делать уже не умела. В том-то и заключается преступление Горбачева: он мог навести мало-мальский порядок в делах, но не сделал этого.

Однако оптимизацию можно было провести — и уморить США в гонке вооружений за какие-то два-три года!

Идем дальше? Итак, в середине 1980-х СССР был промышленно развитой империей. Промышленное производство ее составляло около 70 % от тогдашнего американского. Потребление товаров и услуг на душу населения равнялось 56 % от штатовского. Конечно, жизненный уровень наших граждан был заметно ниже американского и европейского, но примерно равнялся тогдашнему итальянскому. Беда была с непродовольственными товарами: тут советский человек потреблял вчетверо меньше, чем янки, и вдвое меньше итальянца тех лет. Однако мы брали за счет системы здравоохранения, образования и жилищно-коммунальной сферы. Да и питался советский человек гораздо лучше нынешнего «хомо россияникус» — на 78 % от американского уровня середины восьмидесятых (если брать содержание белков в пище, ее калорийность и качество). Это сегодня россиянец в основной своей массе вынужден лопать макароны и картошку, нездоровые «ножки Буша» и прочую дрянь. Мы в восьмидесятые (при пустых магазинах) ели гораздо больше белковой пищи — мяса и рыбы.

Нам говорят, будто советская экономика только и делала, что гнала оружие, отравляя природу и превращая наших людей в нищих. Что вообще ничего толкового в гражданском секторе не производилось.

С вооружениями можно было разобраться за пару лет. Мы производили действительно много ненужного оружия. Например, танков, бронетранспортеров и артиллерийских систем. Нужно было только сместить акценты в сторону авиакосмической техники, высокоточных вооружений, военно-морских штучек и прочее. Только оснащение имевшихся вооруженных сил новейшими системами связи, разведки, целеуказания и управления позволяло удвоить их возможности. Мы вообще могли ничего не выпускать в ВПК несколько лет, заставив его заниматься только конверсией — запасы оружия были накоплены колоссальные. «Чудовищные» затраты на войну в Афганистане? Ой, не смешите. Всего 3–4 млрд долларов в год в пересчете. Президент Путин в 2005-м выкупил «Сибнефть» у Абрамовича и стоящей за ним кодлы за 12 млрд долларов — хотя она-то этим красавцам в 1996 г. почти даром досталась и потому могла быть конфискована вообще за так. И ничего — более слабая по сравнению с Союзом РФ не рухнула, хотя в один день лишилась средств на ведение четырехлетней войны в Афгане.

Что СССР производил с явным избытком, так это инвестиционные товары: строительные материалы, прокат для стальных конструкций, всякое промышленное оборудование. Наша экономика была нацелена на это. Чтобы строить все новые и новые заводы, комбинаты и фабрики. Инвестиции в экономику СССР 1984 г. в ценах 2004-го составляли почти один триллион долларов — мировой рекорд! Правда, отдача от них получалась слишком маленькой. Снизив чрезмерную инвестиционную нагрузку, СССР мог без особого труда нарастить производство потребительских товаров до среднеевропейского стандарта, даже не сокращая военного производства! Всего двадцатипроцентное снижение инвестиционной нагрузки на советскую экономику позволяло удвоить выпуск потребительских товаров. Жилищная проблема полностью решалась за три года, останови мы гигантские и бессмысленные вложения в мелиорацию.

Здесь использованы выкладки замечательного современного экономиста-компаративиста А. Н. Анисимова.

В общем задачка-то была элементарной для менеджеров 1930-х годов: все упиралось в рационализацию, использование резервов и маневр силами-средствами. Граждане СССР бунтовать не собирались и с воодушевлением приняли бы любое улучшение. Несколько лет такой политики означали полное поражение США. А если еще и пустить в ход закрывающие технологии, то победа была бы прочной и окончательной.

Возможный СССР 2000-х годов

Можно ли представить себе СССР, победивший в холодной войне? Вполне! Мало того, всякий способен совершить туда путешествие. С известными поправками островком такого Советского Союза можно считать Белоруссию начала 2000-х годов, до повышения цен на газ из РФ в 2007 г.

Сойдя с поезда в Минске, вы оказываетесь в СССР. Но не образца 1985-го, а в том Союзе, каким он мог стать, окажись у его руля прагматики и практики, а не плешивый пустомеля.

Знаете, чем отличается Белоруссия от РФ? Тем, что в республике власть оказалась не у либеральных пустобрехов, «продвинутых» экономистов-шарлатанов и московских бездельников непонятного роду-племени, а в руках крепких советских хозяйственников. В руках умных славян с практическим опытом и хозяйственной сметкой. Они не пользуются западными шпаргалками, а думают сами. Причем психология их — крестьянская, сродни денсяопиновской («Не важно, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила»).

Белорусское чудо состоит в том, что республика не погибла после 1991 г. А ведь должна была рухнуть! После убийства СССР Белоруссия, этот сборочный цех Союза, в одночасье осталась без всего. Без золотого запаса, без нефти и газа. Разрыв советских связей нанес тяжелейший удар по высокоразвитой промышленности. В РФ почти не знают о том, что хаос времен позднего Горби — раннего Ельцина в Беларуси продолжался до середины 90-х. Пустые полки магазинов. Нехватка еды. Покупка дефицитных товаров по записи, очереди. Инфляция в 25 % ежемесячно. Ну не было у белорусов россиянской возможности продать нефть-газ и закупить все необходимое!

Белорусские города должны были стать трущобами. Погас бы Вечный огонь мемориала Брестской крепости. А могилы павших советских воинов покрылись бы граффити новых варваров…

Придя к власти в 1994-м, Лукашенко смог совершить невозможное. Выбросил прочь демократических и «национально озабоченных» тварей. И вот результаты налицо. За 2004 г., скажем, ВВП республики вырос на 11 %, а производство промышленной продукции — на 15, 6 %! На 12, 9 % увеличилось производство аграрной продукции и потребительских товаров. За январь-октябрь 2005-го прирост ВВП составил 8, 6 %. Еще раз подчеркнем: это достигнуто без такого фактора, как экспорт энергоносителей! Если у нынешней РФ его отобрать, трехцветная Федерация завалится набок. А Беларусь идет вперед за счет производства товаров и услуг, наращивая экспорт за пределы СНГ! Что? Она получает нефть и газ по льготным ценам, гораздо ниже мировых? Ну, так и в РФ то же самое. Только белорусы при этом свою индустрию сохранили, а россиянцы — зарезали.

Среди всех обломков СССР республика лидирует в области финансирования образования и здравоохранения. Скажем, по доле ВВП, отпускаемой на образование (6 %), Белоруссия опережает Австралию, Канаду, Нидерланды, США, Японию, не говоря уж об РФ. Знаете, сколько тратится в РБ на здравоохранение? 583 доллара на душу населения ежегодно. Мало? Как сказать! В лопающейся от нефтяных сверхдоходов РФ на одного жителя приходится только 535 долларов, на Украине — 210, в Казахстане — 261 у. е. в год. (Для сравнения: в Литве — 549, Латвии — 477, Болгарии — 499 долларов ежегодно).

Это признают даже враги. Например, Всемирный банк в июне 2005-го выпустил меморандум «Беларусь: окно возможностей для повышения конкурентоспособности и обеспечения устойчивых темпов экономического роста». Там сказано, что экономический рост РБ не характерен для стран с переходной экономикой, а граждане республики выиграли от преобразований больше, чем в соседних странах. В августе МВФ признал: развитие Белоруссии идет устойчиво благодаря политике, направленной на повышение доходов населения.

И это, напомню, при том, что у Белоруссии многого нет. Нет олигархов вроде Абрамовича, способных в единый миг выкинуть на покупку всякой чуши сумму в треть бюджета РБ. (А бюджет республики вшестеро меньше эрэфовского, достигает всего 17 млрд долларов.) Нет многомиллиардных кредитов с Запада, набранных режимом Ельцина. Нет двухсотмиллиардных бюджетно-центробанковских резервных фондов, как у путинской «властной вертикали». Нет валютных поступлений от «Газпрома», «Сибнефти» и иже с ними. Нет залежей никеля и золота, гигантских рыбно-крабово-икорных богатств Дальнего Востока и северных морей. Нет выхода к морям-океанам и нет десятка больших портов, как у РФ. Нет жирных черноземов, как на Орловщине и в Белгородчине, Курской области, Ставрополье или Краснодарском крае. А поди ж ты! Мало того, впечатляющие результаты достигнуты на советских предприятиях, с помощью советских кадров!

Как видно, лукашенковский порядок и умение его власти организовать созидательную работу стоят больше, чем неимоверно богатая ресурсами и возможностями РФ, попавшая в лапы «низшей расы» — «элиты» из примитивных, алчных стяжателей и политиканов.

Здесь нет советских очередей и дефицита. В магазинах есть все. И очень многое — местного производства. Не только колбаса, но и электроника. Здесь есть рестораны и банки.

Искренне восхищаюсь способностью белорусов применять любую меру, не стесняясь прослыть «нерыночными» или «недемократическими» в устах лицемеров Запада. Как это отличается от манеры действий невообразимо зашоренных и запуганных мировыми СМИ россиянских бонз! Визит в любой облисполком или на предприятие приносит знание о множестве организационных находок.

Вот приграничный Брест, небольшой, аккуратный город. Всего в триста тысяч душ. Но тут с 1996 г. действует свободная экономическая зона (СЭЗ), спланированная еще в советские времена. В ней работают предприятия, созданные инвесторами из двух десятков стран. Их доля в общем производстве области 15 %, а в ее экспорте 26 %! Каким же образом удалось достичь подобных показателей? Ведь в РФ СЭЗы неизменно превращаются в клоаки воровства, криминала и контрабанды. А в Белой Руси все поставлено на здоровую основу. Таможенные пошлины и НДС на ввоз сырья и оборудования в зону максимально снижены, инвесторы на пять лет освобождаются от налогов, платя их на 40 % меньше, чем другие предприятия. А как получить льготы? Здесь все «автоматизировано». На государственном уровне существует список: такие-то производства считаются импортозамещающими. Если кто-то развертывает их в республике, то получает льготы. И никакого произвола! В итоге предприятие «Санта-Бремор» перерабатывает в Бресте рыбку из Мурманска — и в РФ же ее продает. А Мурманску остаются бандитские разборки да черные гробообразные джипы.

Всего Белой Руси — шесть СЭЗ. И все работают. В победоносном, рационализированном СССР таких могли быть десятки!

А жилищное строительство? В РБ не стесняются вкачивать деньги в него через механизм долгосрочного кредитования. Все шире гражданам выдаются госкредиты под строительство типовых квартир — на 20 лет, под 5 % годовых! При этом цены на строительство жестко контролируются государством, неумолимо индексируясь от уровня цен 1991 г. Поэтому цена квадратного метра в дорогом приграничном Бресте с оживленной торговлей удерживается в пределах 350–600 долларов. К тому же, в отличие от РФ, Беларусь не стала останавливать свои цементные заводы. А потому не зависит от дорогого импортного цемента. Более того, открываются новые заводы.

В РФ село вынуждено выживать как может. Село наши безродные реформаторы ненавидят подсознательно, считая недостойным их бредового «постиндустриализма». Они несут чушь собачью про «агрогулаг» и мифических суперэффективных фермеров-одиночек. А в Белоруссии государство имеет четкие госпрограммы поддержки производства основных агрокультур, сохранило коллективные хозяйства и переходит к строительству 2200 агрогородков. Каждый станет центром цивилизации на селе — с медицинскими комплексами, магазинами и бытовым сервисом, с хорошо оборудованными школами, библиотеками и узлами телекоммуникаций. И с передовыми, малозатратными технологиями строительства домов! Немудрено, что одна Брестская область (1, 5 млн душ населения) с ее бедными почвами второй год собирает по миллиону тонн зерна. Вот уж где настоящий постиндустриализм создается!

Едем в город на успешное предприятие «Гефест», бывший «Белгазоаппарат». Здесь делают газовые бытовые приборы, и прежде всего плиты. Казалось бы, предприятие должно было скончаться после гибели СССР. Ведь сюда хлынул поток импортной техники высочайшего качества. А завод не только не умер, но и наращивает экспорт на постсоветских рынках. За три года мужики за счет собственных средств вложили 60 млн долларов в перевооружение «Гефеста». Не влезая в кредитные долги! Несмотря на то, что россиянский «Газпром» в начале 90-х забрал 51 % акций компании за долги, ничего не вкладывая в завод с 1994 г., но зато регулярно тянет с заводчан по 750–800 тысяч долларов дивидендов в год! Господи, да если бы он хотя бы эти деньги инвестировал в предприятие!

Эх, белорусам бы да хотя бы часть россиянских шальных нефтедолларов! Тогда бы они зарабатывали впятеро больше, оставив Россиянию далеко позади.

Не будем идеализировать белорусскую модель. Во многом она достигла потолка своих возможностей.

В Минске встречаюсь с ребятами из нашего Братства. su. Молодые интеллектуалы встревожены. Производственные фонды республики изношены уже на 75 %. Инвестиций не хватает. чтобы обеспечивать сильную социальную политику при отсутствии такого ресурса, как нефтедоллары, государству приходится досуха выжимать большими налогами частный бизнес. Президенту Лукашенко удавалось добиваться развития, постоянно перетряхивая чиновничий аппарат и устраивая ему показательные «порки». Но теперь бюрократия приспособилась: публично опускает головы, кается и благодарит Батьку за науку, а потом продолжает делать все по-прежнему. Вместе с плюсами советской системы все больше выпирают наружу ее минусы: обюрокрачивание, гашение инициативы в недрах административной системы. Нынешняя белорусская идеология слишком расплывчата и лишена «драйва». Все это в свое время погубило Советский Союз. РБ уже поддается влиянию эрэфовской жизни. Чиновники с вожделением глядят на возможности вороватых российских коллег…

О том, что прежняя политика силы и административных рычагов исчерпала себя, говорил и Александр Григорьевич на встрече с нашей журналистской делегацией. Он все прекрасно видит и понимает. И говорит о переходе к политике инновационного прорыва, к высокотехнологичному развитию в новом пятилетнем плане. Уже развертывается технопарк, разрабатывается механизм венчурного финансирования через эту структуру. Причем как самая близкая берется израильская модель технополисов.

Но нужно больше! Необходимо развивать частный бизнес. Внедрять новые информационно-компьютерные технологии управления государством, сокращая число чиновников и «сплющивая» административную пирамиду, превращая госаппарат в сеть менеджеров. (Эти идеи на еще несовершенной концептуально-технологической основе пытался в 1971–1973 г г. осуществить британский специалист по ситуационному управлению Стаффорд Бир, работавший с чилийским президентом Сальвадором Альенде.) Надобно применять не столько политехнологии, сколько организационное оружие. Необходимо вычленить из белорусской экономики инновационный сектор и сектор подготовки кадров наивысшего качества, подчинив их непосредственно президенту.

И все это могло бы работать в возможном Советском Союзе 2000-х. На имеющемся оборудовании, с теми же кадрами, с «неконкурентоспособным» производством. Нет «демократии», скажете? Да большинству плевать на ту клоаку, что в РФ названа этим словом. Людям нужны прежде всего безопасность, порядок, работа с хорошей зарплатой и полные прилавки. И этого, как показывает пример Белоруссии, можно было добиться в обновленном Советском Союзе.

Так что если хотите увидеть мир нашей победы в конце ХХ в. (хоть и не идеальный), поезжайте в Минск…

Несостоявшийся Великий прорыв

Победа Русской цивилизации могла быть гораздо глубже и прочнее, соверши советское руководство еще один ход в духе метаисторического психотриллера. Ей нужно было превратить Союз в центр альтернативного цивилизационного развития.

По сути, Сталин превратил СССР в гигантскую корпорацию, превосходившую по силе, богатству и возможностям все эти «боинги», «майкрософты», «би-пи» иже с ними. Даже изрядно запущенная и разболтанная за десятилетия правления Хрущева и Брежнева, она обладала сильнейшими «козырями в рукаве».

Первым козырем была возможность сконцентрировать силы и средства на правильно выбранных приоритетах, толково поставленных задачах. Долгие годы такая способность использовалась для гонки вооружений. Но ведь можно было поставить и другие цели. Создадим самые дешевые в мире технологии строительства! Новую энергетику. Энергосберегающие аппараты. Медицину, не требующую дорогих лекарств. Биофотонические агротехнологии и технологии активизации возможностей живой материи. Простроим центры, где станут создаваться кадры с пробужденными способностями центральной нервной системы.

О том, как наша страна могла совершить ГТР — гуманитарнотехнологическую революцию, — мы с Родионом Русовым писали в книге «Сверхчеловек говорит по-русски». Она должна была стать завершением двух предыдущих советских революций: ВТР (властетехнической) в 1920–1930 гг. и НТР (научно-технической) в 1940–1960 гг. Более того, сегодня ГТР становится главнейшим условием сохранения Русской цивилизации…

Второй козырь СССР — огромные производственные мощности и корпус отлично подготовленных инженеров, исследователей и ученых, способных решить практически любую поставленную задачу. Советская система образования каждый год поставляла стране новых и новых творцов. Задача сводилась к тому, чтобы создать в стране «республики творцов», особые «города мастеров» — технополисы с минимальной бюрократией. Так, чтобы творцов не облепляли стаи бюрократов. Кому творить не дано, но кто любит поруководить.

Третий козырь — незадействованные технологии организационного оружия и новейших управленческих технологий. Разработки, связанные с именами Побиска Кузнецова, Спартака Никанорова, Стаффорда Бира и других, давали нам великолепнейший шанс: побороть неповоротливость чиновничьего аппарата, радикально его сократив. Оргоружие давало возможность осуществялять сложнейшие программы развития страны без создания новых бюрократических структур, за счет интеграции уже имеющихся. Оно увязывало в один план работу тысяч организаций, заводов и коллективов самых разных ведомств, отлично высвечивая эффективность каждого из них. Сами понимаете, какая экономия времени, ресурсов и труда в итоге выходит.

Если бы Советский Союз задействовал эти три козыря!

Загвоздка заключалась в том, что советская верхушка не желала ничего делать для победы. Она больше не стремилась рисковать, брать на себя ответственность, неизбежно конфликтовать друг с другом и что-то менять. Ей казалось проще договориться с врагом и заняться сладкой приватизацией советского достояния. Заслуга же американцев в том только и состоит, то они просекли и использовали умонастроения верхов СССР.

СССР проиграл не потому, что у него не хватало материальных ресурсов, специалистов и технологий. Разгадка нашего поражения в идиотской системе, выносившей «наверх» мелкие душонки.

А если бы у нас была иная элита у власти? И тогда всё — янки просто надрывались. Приходилось идти либо на сворачивание социальных программ, либо на прекращение гонки вооружений.

Надо признать, читатель, что причины поражения Союза лежат не столько в экономической или военной плоскости, сколько в психологической! США в войне 1946–1991 гг. удался психотриллер особого рода. Какой? Как им удалось свалить СССР?

Давайте попробуем изучить эту проблему.

Два направления атаки

«В Багдаде все спокойно, спокойно, спокойно…» Словами этой песенки из прекрасного советского фильма «Волшебная лампа Аладдина» (1966) можно охарактеризовать всю информационную политику брежневского времени 1964–1982 гг. Страну убаюкивали. У нас не может ничего случиться, кроме хорошего! Над головами советских людей — только мирное голубое небо. Наш покой бережет Советская Армия, и нет силы сильнее ее. Нами руководят мудрые, убеленные сединами вожди, а коллективный разум партии принимает только разумные решения.

В отличие от Запада у советских людей в семидесятые-восьмидесятые не было страха перед ядерной войной. Это могут засвидетельствовать те, кто помнит ту эпоху. В этом было немалое благо, но одновременно и источник огромной слабости.

Дело в том, что над страной сгустилась атмосфера скуки. Исчез «драйв». Все стало пресным. Даже полеты в космос. «Все системы работают отлично!»

Страна расслабилась. И расслабление это коснулось советской верхушки. И это прекрасно просек наш противник.

Президент Рейган начал натиск в 1981 г.

Сегодня видно, как американцы повели атаку по двум направлениям.

Первым стала всеохватная метавойна против СССР. Вторым — революция в военном деле, начатая в начале восьмидесятых.

И тем и другим Америка умело поразила сознание советской элиты.

«Пятая колонна»

Одна ее часть до полусмерти испугалась. Кто-то начал панические, неадекватные действия, ввергая страну в бессмысленные затраты и безмозглые шаги в гонке вооружений, один в один копирующие американские — включая и откровенный блеф США. Кто-то решил любой ценой добиться примирения с США. А кто-то просто повел дело к капитуляции.

Так возникла (де-факто) «пятая колонна» — отряд пособников врага внутри СССР.

Супостаты угадали самое слабое место престарелых правителей СССР 1980-х — их панический ужас перед угрозой войны. В те годы кремлевцы состояли из тех, кто в Отечественную был 30-40-летним руководителем среднего звена. Уж они-то на всю жизнь запомнили чудовищное напряжение, страх обстрелов и бомбежек, бессонные ночи и леденящее чувство, которое испытывали при известиях о том, что немцы взяли очередной город или совершили новый прорыв. Сам кремлевский лидер Брежнев был 1906 г. рождения: ему в начале решающей схватки между США и СССР было уже семьдесят пять. В восьмидесятые он и ему подобные высшие сановники СССР были уже глубокими старцами с ослабленной волей, трясущимися от немощи коленками и вечными мыслями о том, как бы не умереть завтра. Их ум, пораженный склерозом, утратил гибкость и смелость. Перспектива новой схватки — с новыми напряжениями и рисковыми ходами — повергала стариков в состояние, близкое к смятению.

Враг учел, что большая часть смелого, преданного стране и энергично-технократического поколения, родившегося в начале 20-х, пала в войне с Гитлером.

Другая часть советских вельмож — 30-х и более поздних годов рождения — сама не воевала. Но оказалась пораженной гнилью в душе. Драться за будущее и побеждать в схватке с Америкой этот отряд элиты не хотел. Кто-то из ее числа давно поверил в сказки о том, что с янки можно договориться и пойти на разрядку. Кто-то поверил во вражеские заклинания о том, что Союз смертельно болен. Кто-то просто решил сдать свою страну и уже по ночам мечтал заняться приватизацией колоссального советского богатства.

Было племя относительно молодых референтов при высшей бюрократии — выползней из хрущевской эпохи. Эти свою страну не знали и презирали, о волшебной силе русских изобретателей и ученых ведать не ведали, молились на примитивные западные теории о рынке и демократии. Такие мечтали войти в «мировую элиту» и потреблять по западным стандартам. А за это они готовы были идти на любые уступки. Референты эти соответствующе влияли на умы своих патронов, подсовывая им только выгодные для себя справки и сводки. Они нагнетали страх и неуверенность в высшем эшелоне советской бюрократии.

Имелась и многочисленная «пятая колонна» Запада в виде тысяч сыночков и дочек партийной знати. Те с жиру бесились, при виде картинок Запада в экстаз впадали, мечтали о тряпках, магнитофонах и тачках «мейд ин заграница», страну свою презирали, — и так же на папочек влияли в нужном врагу направлении. Причем ЦРУ США на это и цента не тратило.

Конечно, была и третья часть элиты — начавшая реагировать адекватно, изобретательно и агрессивно, развернувшая ряд перспективных проектов. Но, увы, патриоты и бойцы оказались не в большинстве и не у главного пульта управления страной.

Американцы смогли это просчитать, а иногда и просто интуитивно прочувствовать. И развернули психическо-экономически-информационно-военную атаку.

«Есть вещи поважнее мира»

«Есть вещи поважнее мира» — этой рейгановской фразой была выиграна холодная война. Выиграна лишь потому, что в официальной идеологии советского политического руководства вещей поважнее мира не было. Еще в начале 1960-х гг. Советский Союз провозгласил отсроченную капитуляцию, когда в споре с Мао Цзэдуном Хрущев объявил, что победа стран социалистического лагеря в ядерной войне не стоит жизни западного пролетариата. Потом это отлилось в чеканную позднесоветскую формулу «победителей в ядерной войне быть не может», а затем трансформировалось и в горбачевское новое мышление, для которого сравнительная ценность «Рима» и «Мира» стала несоизмеримой — и на весах безусловно перевесила чаша последнего…»

— написал блестящий футуролог Егор Холмогоров.

Он очень точно описал одну из главных причин нашего национального поражения. Президент США Рональд Рейган выступил лишь как пародия на импульсивного Гитлера. Отчасти он скопировал и Хрущева с его эскападами и шумным блефом. Как не хватало нам тогда у власти в Кремле человека с холодной решимостью, могучим умом и стальной волей! Он бы смог отбить все наскоки бывшего голливудского актера, никогда не нюхавшего пороху. Рейган-то от Второй мировой откосил! В отличие от воевавших президентов — Эйзенхауэра, Кеннеди или Буша-старшего.

А ведь Рейган был близок к полному провалу!

Победоносец, едва не потерпевший поражение

Взглянем на личность человека, который считается победителем Советского Союза, воспользовавшись материалами его биографии, размещенными по адресу usa/reagan/index.html.

Рональд Уилсон Рейган родился 6 февраля 1911 г. в Тампико, штат Иллинойс, в семье со скромным финансовым положением. Его родители, дедушка и бабушка были ирландского, шотландского и английского происхождения. Детские и юношеские годы он провел в маленьких провинциальных городках.

После окончания колледжа Рейган стал спортивным комментатором: сначала один год он работал на маленькой радиостанции в Девенпорте, Айова, потом на более крупной радиостанции NBC в Деи-де-Муане того же штата. Это были годы обучения мастерству, за которое Рейган в конечном счете снискал славу «великого коммуникатора». В 1937 г. он переехал в Голливуд, где началась его тридцатилетняя карьера в кино и на телевидении.

В годы Второй мировой Рейган снимал учебные фильмы для подготовки летчиков, а также героические ленты, прославляющие американские ВВС. Эти картины демонстрировались в частях для поднятия боевого духа солдат. В 1945-м он в чине капитана был уволен в запас и вернулся к гражданской карьере.

Для его политического развития также важно было то, что он стал активным профсоюзным деятелем и в 1947 г. — президентом профсоюза киноактеров. Эта деятельность научила его вести переговоры и развила политическое чутье: когда следует оставаться непреклонным, а когда лучше пойти на компромисс. В 1952 г. он женился на своей коллеге, актрисе Нэнси Дэвис. Прошлая его жена от него ушла: ее достало самолюбование мужа. Тот часами мог смотреть ковбойские фильмы со своим участием.

Два года спустя Рейган стал работать по договору в фирме «Дженерал Электрик» кем-то вроде замполита или комиссара. Он должен был вести телевизионную программу «Дженерал Электрик Театр» и еще 16 недель в году ездить по производственным отделам предприятия, чтобы выступать на производственных собраниях. Зачем? Дабы улучшать производственный климат и стимулировать преданность работников своей корпорации. Его стандартная речь содержала также и политическое обращение: он подчеркивал значение личности, восхвалял идеалы американской демократии, предостерегал от коммунистической угрозы и опасности сильно разрастающегося социального государства. В 1962 г. Рейган, первоначально считавший себя демократом в духе Рузвельта, официально сменил свою партийную принадлежность и стал республиканцем.

Отлично понимая законы, по которым живут и действуют средства масс-информа, Рейган в 1965–1966 г г. баллотировался на пост губернатора именно Калифорнии, а не какого-нибудь другого штата. Ведь именно здесь избиратель больше обращал внимания на личность политиков, а не на их партийную принадлежность. Калифорнийцы уже в шестидесятых предпочитали выбирать людей, а не партии. Рейган был известен как сторонник Барри Голдуотера, провалившегося в 1964 г. архиконсервативного кандидата в президенты от республиканцев. Он вел умеренную, однако однозначно консервативную предвыборную борьбу. Выступал за возвращение к старой доброй морали, к закону и порядку в отношении волнующихся студентов и университетов, за сокращение бюджета штата Калифорния и обратное перемещение ответственности на коммуны и граждан.

«Столица Калифорнии Сакраменто идеально подходила на роль колыбели консервативной революции: действующий губернатор-демократ Эдвард Браун, известный своей борьбой с расовой сегрегацией и широкими программами поддержки малоимущего населения, практически обанкротил штат. Ежедневный дефицит бюджета в 1964–1966 гг. здесь превышал 1 млн долларов, Калифорния более других штатов страдала от инфляции и безработицы, а население было запугано беспорядками в негритянских районах и студенческими волнениями против войны во Вьетнаме. Без труда победив Брауна на выборах, Рейган немедленно начал реализовывать свою политику твердой руки. Против бастующих студентов Университета Беркли, которые проигнорировали ультиматум нового губернатора („Возвращайтесь к занятиям или отчисляйтесь!“), были брошены силы национальной гвардии. Негритянские активисты, в числе которых была и небезызвестная Анджела Дэвис, преследовались полицией и неформальными расистскими организациями, которым Рейган предоставил carte blanche.

На какое-то время порядок в штате удалось восстановить. Но в сфере экономики рейгановский «блицкриг» практически сразу же провалился. Он распустил администрацию Брауна и привлек на руководящие должности около 200 ведущих предпринимателей штата — в основном членов Общества друзей Рональда Рейгана. Сальваторе, Таттла и еще нескольких ближайших соратников губернатора в Калифорнии прозвали «кухонным кабинетом», поскольку их встречи происходили в личном особняке Рейгана. Они разработали программу десятипроцентного секвестра расходов штата. Прекращалось финансирование учебных заведений, больниц, программ трудоустройства и помощи безработным. Новая администрация обещала сбалансировать бюджет, в котором после Брауна осталась 200-миллионная дыра, а затем снизить налоги. Однако вместо этого уже на следующий год Рейгану пришлось объявить о повышении ставок, а к концу его правления бюджет раздулся на 280 % по сравнению с временами Брауна. Отчасти причиной тому служила необходимость обслуживать долги, созданные предыдущей администрацией, отчасти — аппетиты членов «кухонного кабинета», которые дотировали из бюджета собственные предприятия».

(Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. — Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

За восемь лет пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии в его стиле руководства и в содержании политики выявились многие характерные черты, которые позже характеризовали его президентство. Он возглавлял исполнительную власть как председатель наблюдательного совета, подчеркивал свои консервативные принципы, умел установить приоритеты, но не вмешивался в частности администрации и законодательного процесса. Губернатор повторно обращался прямо к избирателям, чтобы оказывать таким образом давление на обе палаты законодательной власти. В спорных случаях он умел действовать прагматически, идти на компромисс и формировать большинство. Вопреки его консервативной предвыборной риторике, за два срока пребывания на посту губернатора повысились налоги, удвоился бюджет штата и не уменьшилось число государственных служащих.

Способности Рейгана как специалиста средств массовой информации и коммуникатора проложили ему путь в Белый дом. Его пафосные выступления политика-гражданина нашли большой отклик в республиканской партии. Это и привело его к победе на президентских выборах 1980 г.

«Он выступил на выборах со своими традиционными экономическими лозунгами: „Правительство не может справиться с инфляцией, безработицей и другими экономическими проблемами, потому что оно и есть причина этих проблем“. Федеральная власть, по мнению Рейгана, должна была снять с себя значительную часть функций по социальному регулированию, и в первую очередь отказаться от прогрессивного налогообложения личных доходов. Социально активные граждане таким образом смогут инвестировать избыточный доход в наиболее перспективные предприятия, что обеспечит тринадцатипроцентный рост ВВП и десятикратное снижение безработицы уже в первые годы после проведения реформы…»

(Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. — Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

Большой успех Рейгана как оратора объяснялся еще и тем, что его риторика основывалась на фундаментальных убеждениях. Он был актером с политическими принципами, который умел себя самого и свою политику отождествлять с американскими ценностями и традициями. К его личным качествам относились спокойная уверенность в себе и оптимизм.

Экономическая политика голливудца выходила очень рискованной. Чтобы не рубить социальные расходы напрямую, он избрал другой путь: наращивать военные затраты, раздувать статьи расходов на новые вооружения и увеличивать государственный долг. И все это — с патриотическим американским пафосом. Энергичная манера правления Рейгана, яркие речи, лавина кадровых и политических деловых решений в первые месяцы после избрания усилили впечатление общественности, что со вступлением в должность нового президента свершился политический поворот, даже разразилась «консервативная революция». Что прежде всего удалось Рейгану, так это восстановить утерянную веру в американское президентство как институт, в котором формируется и проводится национальная политика. В одном из своих интервью президент объяснил, что метод его руководства состоит в окружении себя выдающимися личностями, сохранении авторитета и невмешательстве в текущие дела, пока его политика проводится правильно. Действительно, президент был отключен от ежедневного административного хода событий, что сначала превосходно функционировало, но на втором сроке привело к скандалу «Иран-контрас», который ясно показал, что президент не является больше хозяином Белого дома.

Словом, читатель, перед нами была всего лишь пародия на Гитлера.

Сталин и сам Гитлер могли лишь мечтать о подобном противнике. Его они могли «сделать» если не одним щелчком пальца, то набором несложных ходов. Тем паче что сам «американский гитлероид» к 1987 г. оказался на пороге полного краха своей политики.

В первый срок пребывания в должности Рейган был окружен двумя кольцами советников. Внутреннее кольцо составляла так называемая «тройка»: Джеймс Бейкер, Эдвард Миз и Майкл Дивер. Второе кольцо состояло из тех, кто докладывал «тройке», но сам не имел доступа к президенту. В 1980 г. под руководством Миза было образовано 7 комитетов президентского кабинета — чтобы таким путем привязать членов команды Рейгана к Белому дому и избежать ошибок администрации Картера, когда люди президента публично спорили друг с другом. В апреле 1985 г. эти 7 комитетов кабинета слили в два больших: в совет по внутренней политике и совет по экономической политике. Однако на их решения обращали все меньше и меньше внимания. Вообще, административно-организационные мероприятия в органах исполнительной власти после 1980-81 г. были направлены на то, чтобы централизовать власть в Белом доме и программно привязать политических чиновников, возглавляющих учреждения. Во время второго срока президентства Рейгана эта концепция обернулась сверхцентрализацией вследствие того, что место «тройки» занял один-единственный человек — Дональд Рейган, который был менее компетентен, чем его предшественники, и не способен к коллективному руководству. Энергичная и честолюбивая первая леди Нэнси Рейган также оказывала все большее влияние на план-график своего мужа, при этом она составляла гороскопы и доверяла советам астрологов. Авторитет президента и его института страдал из-за аферы «Иран-контрас», краха биржи в октябре 1987 г. и стремительно возрастающего дефицита бюджета и внешней торговли. Начальник штаба Дональд Риган вынужден был в конце концов уйти в отставку и был заменен политически опытным бывшим лидером республиканского большинства в сенате Говардом Бейкером.

Снижение налоговых ставок в духе рейганова консерватизма не привело к сколько-нибудь существенному экономическому росту, однако инициировало пятилетний спекулятивный бум на Уолл-стрит. Биржевой бум был подстегнут волной многомиллиардных слияний и поглощений, поскольку рейгановская администрация практически прекратила контролировать соблюдение антитрестовских законов. Был ослаблен контроль за коммунальными службами, снижены стандарты защиты окружающей среды и безопасности для промышленных предприятий. Несмотря на сокращение социальных программ, сочетание пониженных налогов и высоких военных расходов привело к значительному бюджетному дефициту, вынудившему правительство занимать деньги в беспрецедентных для мирного времени масштабах. Значительная доля этих средств поступала из-за границы, особенно из Японии. Ликвидировались тысячи рабочих мест в промышленности. Начавшаяся в 1986 г. и скоординированная в международном масштабе девальвация доллара не привела к установлению контроля над возраставшим торговым дефицитом. В октябре 1987 г. разразившаяся на Уолл-стрит паника напоминала о событиях 1929-го. Рейган возложил вину за бюджетный дефицит и его последствия на Конгресс, но требования более сильного президентского руководства для приведения в порядок государственных финансов стали поступать даже от видных республиканцев.

То, что «консервативная революция» не состоялась, нагляднее всего демонстрирует тот факт, что объем федерального бюджета при Рейгане постоянно возрастал — с 699, 1 млрд долларов в 1980 г. до 859, 3 млрд долларов в 1987 г. (пропорционально стоимости доллара в 1982 г.). Даже если не принимать в расчет военные расходы, бюджет в этот период вырос с 535, 1 до 609, 5 млрд долларов. При этом дефицит государственного бюджета временами полностью выходил из-под контроля и достиг в 1986 г. рекордной высоты в 221 млрд долларов. В этом дефиците государственного бюджета вследствие снижения налогов и одновременного повышения расходов был повинен сам президент, который как консерватор твердо придерживался принципа уравновешенного государственного бюджета и хотел его видеть закрепленным в конституции.

Совершенно в духе консервативной политики было огромное повышение при Рейгане военных расходов, направленных против Советского Союза. Стартовала беспримерная программа вооружения, которой нужно было встретить советскую угрозу, поставить на место «Империю зла» (так Рейган публично назвал Советский Союз). Президент предоставил также полную свободу действий секретным службам, особенно ЦРУ под руководством Уильяма Кейси, в стимулировании сопротивления в сфере советского влияния и в поддержке антикоммунистических партизанских сил «третьего мира».

Однако уже в 1982 г. в Конгрессе образовалась широкая коалиция, которая сначала наполовину урезала требуемый президентом темп роста военного бюджета, а с 1984 г. полностью исключила его. Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога из-за огромного дефицита бюджета, приведшего к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяла все области политики, в том числе и политику обороны.

«Уже в 1984–1985 г г. болезнь Альцгеймера явно начала прогрессировать: президент переставал узнавать своих ближайших соратников. Один из советских дипломатов вспоминал, что в ходе встречи с Михаилом Горбачевым Рейган шесть раз за вечер рассказывал ему один и тот же анекдот. Во время второго срока правления Рейган полностью отошел от дел из-за ослабления памяти и неспособности сконцентрироваться. Большая часть власти сосредоточилась в руках министра финансов Дональда Ригана, директора ЦРУ Уильяма Кейси и первой леди Нэнси Рейган», — пишет П. Жаворонков.

Как видите, в экономике Штаты при Рейгане уже «плыли». Гонка вооружений сильнее била по ним, нежели по СССР. И здесь наши шансы выглядели предпочтительнее: Союз еще не использовал всех ресурсов и резервов. Вопреки крикам изменников и дураков он не надрывался.

По состоянию на 1985 г. Красная империя даже при тогдашней ее элите удерживала в руках свои сферы влияния. В Афганистане усилился натиск на душманов. В Польше диктатор, генерал Войцех Ярузельский, смог разгромить антисоветскую оппозицию и крепко держал бразды правления. Падали мировые цены на нефть — но оставались великолепные шансы их повысить, заодно поискав иные источники валютных поступлений. Например, поставки для будущего ядерного подводного флота Индии. Экономика СССР уверенно обеспечивала основные потребности граждан: у нас не было голода и нищеты, обеспечивалось доступное образование высокого качества и большие социальные гарантии. А экономические показатели страны были такими, что только в 2005 г. власти РФ поставили задачу достичь показателей красной РСФСР — отнюдь не лучшего для нее 1990 г. — к 2010-му.

В 1985-м мы еще имели широчайшие возможности для маневра. Сохранялся мощнейший научно-технический потенциал, способный дать стране новые изделия в кратчайшие сроки. Были планы андроповской экономической реформы по созданию конкурентоспособных высокотехнологичных корпораций и развитию частного сектора — малого и среднего бизнеса. В гонке вооружений представлялась возможность загнать США в угол с наименьшими для СССР затратами. Помощь зарубежным странам могла быть сокращена и переведена на рациональные рельсы. Более того, часть таких стран побежала бы за помощью к США, увеличивая перенапряжение американской экономики.

Все это давало нам необходимые пять лет, чтобы США выдохлись, влезли в сложнейший кризис и запросили пощады. Да что там пять! Мы могли держаться втрое дольше. Напомню, читатель: в реальные 1990-е страна пережила катастрофу, рядом с которой все трудности СССР кажутся легким дождичком по сравнению с потопом. Даже минимально реформированная советская система держалась бы все девяностые годы. А уж с созданием «опричной» экономики, опирающейся на закрытые города и центры взрывного развития необычных технологий (реально существовавший план, описанный в «Третьем проекте»), — и подавно. После капитуляции США нам оставалось лишь принять выгодные условия, которые нам предлагала Европа, трепещущая перед сильными. Немцы в обмен на воссоединение модернизировали нам целые отрасли индустрии. Мы вовлекали европейцев в целый ряд научно-технических проектов — вроде создания гиперзвукового самолета и нового космического «челнока». Мы вовлекали их в грандиозное строительство транспортных коридоров Евразии…

Рейган оставил страну своему преемнику Бушу-старшему в крайне нелегком положении.

«За четыре года президентства Буша во внутренней политике царило „радиомолчание“. Много энергии, однако, требовалось на то, чтобы решить проблемы тяжелого наследия администрации Рейгана: дефицита государственного бюджета, государственных долгов и крушения многих „сберкасс“, которые разорились на спекуляциях в годы бума цен на землю и дома. При этом дефицит государственного бюджета был обоюдоострым мечом. Он узко ограничил бы пространство политических действий любого президента. Одновременно он мог быть использован как оправдание президента, который и так не собирался проявлять инициативу во внутренней политике. Скудные результаты внутренней политики администрации Буша состояли в издании закона об инвалидах и охране воздуха. От притязаний вновь избранного президента войти в историю как поборника прогресса в образовании или защите окружающей среды в последующие годы не осталось и следа. При этом Буш мог бы приобрести поддержку Конгресса, с которым сотрудничал и с членами которого имел превосходные личные отношения. Буш также не смог использовать свою большую популярность после выигранной войны в Заливе, дабы осуществить обширную внутриполитическую программу. Вопреки совету своих сотрудников он провозгласил минималистскую концепцию, в которой речь шла лишь о борьбе с преступностью и о транспортной политике. Экономически-политическим несчастьем стало заявление Буша о том, что он, несмотря на собственные многократные обещания, повысит налоги из-за дефицита государственного бюджета. Вообще, экономическая политика и экономическое развитие стали ахиллесовой пятой его администрации, что стоило ему в конечном счете переизбрания: экономика и индивидуальные реальные доходы переживали застой. Внешнеторговый дефицит, прежде всего в торговле с Японией, продолжал расти, и число безработных выросло на 3 млн. Незадолго до дня выборов 1992 г. это недовольство нашло свое отражение в опросе общественного мнения. 80 % опрошенных считали, что правительство ведет страну в ложном направлении и что экономическое благосостояние страны находится под угрозой. Распространялись пессимизм и упадническое настроение»,

— пишет американский историк Петер Лёше. (http://www.peoples.ru/state/king/usa/bush/george/)

Как видишь, читатель, победившие Советский Союз американцы сами едва дышали. Так что не хватило нам энергичного лидера. Не нашлось в СССР 80-х своего Гитлера, Сталина или Берии.

Почти парализованные А Рейган тем временем вдобавок к экономическим провалам влез еще и во вселенский скандал, известный как дело «Иранконтрас».

Дело в том, что в 1979 г. в Никарагуа к власти пришла сандинистская власть, ориентированная на Советский Союз. Центральная Америка оказалась перерезанной новым русским плацдармом. Следом мы стали прибирать к рукам Сальвадор. Рейгану «красная» Никарагуа была кумачовой тряпкой для быка. Он хотел оказать помощь «контрас» — противникам сандинистов, нападавшим на страну с территории соседних государств. Да вот незадача: Конгресс США отказался отстегивать средства на поставку оружия антикоммунистическим боевикам. Не желали американцы бороться с «рукой Москвы».

И тогда в администрации Рейгана придумали аферу. В то же самое время шла жестокая война между Ираком и Ираном (1980–1988). Тегеран отчаянно нуждался в оружии. Но вот в чем загвоздка: в Иране в 1979 г. победила исламская революция, которая объявила США злейшим врагом, Большим Сатаной. Иранцы даже захватили в заложники персонал посольства США, продержав их в плену более года. Именно Ирану ребята-рейгановцы и решили продавать оружие втридорога, а на вырученные денежки помогать «контрас». Естественно, неофициально и в глубокой тайне, через созданные доверенными людьми из спецслужб коммерческие структуры. Чтобы не попадать под контроль Конгресса. Ну, а ответственным за операции поставили полковника Оливера Норта, сотрудника аппарата Национального совета безопасности, руководившего операциями против Никарагуа.

Скандал грянул в ноябре 1986-го, когда информация просочилась в печать. Рейган пробовал выкручиваться. По его утверждению, подлинной целью было налаживание контактов с «умеренными» в иранском правительстве. Вина за то, что полученные средства были направлены на иные цели, была возложена на подполковника О. Норта.

При проведении в 1987-м слушаний по этому вопросу в Конгрессе внимание прессы сосредоточилось на том, в какой степени в этом был замешан сам Рейган и не имело ли место нарушение поправки Боуленда, запрещавшей военную помощь «контрас». Основными свидетелями были О. Норт и вице-адмирал Дж. Пойнтдекстер, занимавший в то время пост помощника Рейгана по национальной безопасности. Одним из тех, кто не давал показаний на слушаниях, был директор ЦРУ У. Кейси, который, по имевшимся сведениям, имел непосредственное отношение к этой операции. Кейси серьезно заболел и вскоре умер. О. Норт категорически отвергал утверждения рейгановской администрации, что он действовал единолично. Государственный секретарь Дж. Шульц и министр обороны К. Уайнбергер показали, что они выступали против продажи оружия Ирану и не были информированы о важных аспектах проводимой политики. В ходе слушаний также выяснилось, что официальные лица США обращались к иностранным правительствам с просьбой выделить средства для «контрас», что было нарушением поправки Боуленда.

Как писал американский историк Питер Швейцер в труде «Победа», скандал привел к хаосу в рейгановском Совете безопасности. Команда, организовавшая стратегический натиск на СССР, распалась: Кейси умер, министр обороны Каспар Уайнбергер ушел в отставку. Остальные «оказались в глухой обороне» — им было уже не до операций против русских. Все силы уходили на то, чтобы отбиваться от обвинений.

Скандал «Иран-контрас» запятнал репутацию Рейгана. Влияние президента упало и в связи с приближением выборов 1988 г., где он уже не был кандидатом. Все большее число членов Конгресса отвергало рейгановские инициативы. За скандалом «Иран-контрас» последовал отказ Сената утвердить кандидатуру Р. Борка, выдвинутого президентом в члены Верховного суда, затем одобрение Конгрессом закона о гражданских правах (несмотря на президентское вето) и отказ Конгресса возобновить финансирование военных операций «контрас».

В этот момент Москва могла победить…

Приход Горбачева к власти просто спас Рейгана и стоявшие за ним агрессивные круги.

«Борьба за власть с Советским Союзом была выиграна, потому что пришедший в 1985 г. к правлению Михаил Горбачев закончил свою экспансионистскую мировую политику и благодаря реформам приблизил конец Советского Союза и Варшавского договора. Рейган прикрепил, правда, эту победу на свой флаг, однако она была в большей степени подарена Горбачевым, чем завоевана»,

— пишет один из биографов Рейгана.

Трудно с этим не согласиться. Рейган был хотя и опасным, но не самым сильным противником. Мы могли его свалить.

Увы, даже такой пародии на Гитлера хватило, чтобы подвигнуть разжиревшую, отупевшую и оскотинившуюся верхушку СССР на сдачу собственной страны. Чем-то случившееся напоминает мне Мюнхен-38. Напомним, что тогда Гитлер — грубый, непредсказуемый, агрессивно себя ведущий — заставил дрожать от страха мягкотелых лидеров Британской империи и Франции. И они без боя отдали фюреру Чехословакию на растерзание. Только в 80-е г г. ХХ в. на месте «парня из теста грубого помола» оказался голливудский актер, а в роли трусливых и недалеких слизняков — горбачевцы.

Этот урок для нас крайне важен. Ведь и будущей Империи придется вступить в схватку со старой глобоэлитой. А еще американский пример дает немало ценных находок, столь нужных нам при подготовке к возможной войне. Тем более что начатые при Рейгане процессы, по большому счету, развиваются и поныне.

ГЛАВА 2

Психотриллер против красного медведя

Эх, восемьдесят первый, восемьдесят первый!

Никто и подумать не мог, что Союзу осталось всего лишь десять лет жизни. Красная империя представлялась могучим исполином. Да, с кое-какими трудностями, но они казались мелкими и преодолимыми. Мир с благоговением взирал на гиганта, контролирующего половину Евразии, обладающего всеми современными технологиями. В военном отношении СССР был неуязвим.

Перед Рейганом и его командой встала нелегкая задача: как свалить Красную империю? Угрожать ей войной можно лишь до определенного предела: Союз невероятно силен и сожжет любого, кто на него осмелится напасть. Тут гитлеровские приемчики с шантажом не шибко применишь. Нельзя переходить опасной грани.

И все же Рейган решился. И десять лет спустя Союз погиб…

Перипетии войны «непрямых действий», развернутой против нашей страны, давным-давно известны. Любой историк скажет: США сумели втянуть СССР в тяжелую Афганскую войну, вынудив нас воевать уже не только на два фронта (с Америкой и Китаем), но и с исламским миром. Они исхитрились поддерживать антикоммунистическое массовое движение в Польше, заставив Союз пойти на громадные затраты по спасению экономики этой страны. Они сделали так, что мировые цены на нефть рухнули, оставляя Москву без притока валюты. Они смогли убедить европейцев не доверять СССР, с помощью запретительных санкций и введения экспортного контроля в странах НАТО перекрыли поступление передовых технологий в Советский Союз (это касалось технологий добычи углеводородов, вычислительной техники, микроэлектроники, станков для сверхточной обработки металла и т. д.). Наконец, США задали чрезвычайно высокий темп гонки вооружений и выдвинули вперед новую военную стратегию, и Красная империя запросила пощады.

Такова каноническая версия. Знаешь, читатель, попробуемка изучить эту историю с точки зрения исследователей психотриллеров. И попробуем извлечь из нее полезные уроки. Для будущей войны за СССР-2.

Удары по слабым местам Страны Советов

Нанося поражение за поражением британцам и французам в 1936–1940 гг., Гитлер отлично использовал слабые места своих противников. Немцы смогли неплохо изучить оппонентов, а потому знали «ахиллесову пяту» западноевропейцев.

В сущности, рейганисты в войне «непрямых действий» с Советским Союзом поступили точно так же. Всего за десять лет, в 1981–1991 гг., они добились полного успеха.

Они смогли обнаружить наши слабые точки и умело на них воздействовать. А вот мы, хотя и могли сделать подобное, прохлопали ушами. Сказались многие факторы. Американская система обладала намного более сильными «мозговыми трестами» и сетью сбора информации. Их элита оказалась гибче и решительнее советской.

Был в 70-е-80-е гг. ХХ в. гениальный русско-советский историк и аналитик — Владимир Крылов. Он все время писал в партийные верхи меморандумы, солидно доказывая: мы можем и должны победить нашего конкурента, Соединенные Штаты. У нас для этого есть такие-то и такие-то резервы. Крылов работал то в ИМЭМО (Институт мировых экономических и международных отношений), то в Институте стран Азии и Африки. Так вот, его записки не были известны широкой общественности нашей страны, шли они в высшие партийные инстанции, — но почему-то буквально сразу становились известными самому главному антисоветчику в США, Збигневу Бжезинскому. Когда тот посетил Москву в семьдесят третьем, Крылова навестила помощница Большого Збига и презентовала ему книгу шефа. Как видите, в США умудрялись следить даже за отдельными русскими мыслителями!

Да, они нас изучали пристально и дотошно. Экономику, психологию верхов и низов СССР, тенденции нашего общества. Более того, в Соединенных Штатах зачастую знали о советском социуме куда больше и лучше, чем в Кремле и на Старой площади. Помню, как нас, выпускников средней школы, поразили слова Генерального секретаря Юрия Андропова на пленуме Центрального комитета Коммунистической партии СССР в июне восемьдесят третьего: «Мы не знаем общества, в котором живем…» Много лет, принимая решения, управленческая верхушка Красной Суперкорпорации опиралась не на данные социологических зондажей и точную статистику, а руководствовалась некими иллюзорными образами.

А вот враг наш знал. И потому получил колоссальное преимущество в «войне нервов».

В чем же была главная слабость гигантского, отлично вооруженного и богатого СССР?

Пожалуй, два фактора, сыграли роковую роль в русской судьбе конца ХХ столетия.

Первый — СССР превратился в «нефтяное болото».

Второй — к началу восьмидесятых советская элита смотрела на свою страну глазами американцев.

Смертоносные нефтедоллары

Помню, как мой отец в восьмидесятые рассказывал о беседе с одним из академических чиновников, отвечавших за экспериментальную солнечную энергетику. Тот сказал много умных слов, а в конце разговора без стеснения выдал:

— А чего тут думать? Продадим нефть — и закупим разработанную на Западе технологию! Всего-то делов…

И так было практически во всех советских отраслях конца семидесятых — начала восьмидесятых. Зачем делать что-то самим? Продадим нефть и купим все, что надо. Итальянские химические установки, немецкие станки, американские трубоукладчики, финские холодильники, австрийские сапоги, зерно из Арканзаса — и так далее, и тому подобное. А от закупок был всего шаг до слепого подражания западным технологиям. К чему создавать, если можно слямзить? И началось. Развитие компьютеров в СССР, вопреки бредням о борьбе Сталина с «лженаукой кибернетикой», убили при Брежневе, перейдя на слепое копирование электронно-вычислительных машин компании IBM. До того у нас развивались захватывающие дух направления и разработки в компьютерной области. Поздний СССР стал слишком рассчитывать на закупку и кражу западных технологий.

И оттого в 1981-м команда Рейгана сделала совершенно четкий, системный вывод: нужно сократить валютные поступления в Москву от экспорта нефти-газа и перекрыть каналы поступления в поздний СССР современных западных технологий. А на этом фоне еще и заставить русских тратить больше твердой валюты. Как? Втягивая СССР в локальные войны, в гонку вооружений, в возврат кредитов, нахватанных Россией и ее союзниками.

Чужое зрение

Но был еще и второй фактор — умственная «оккупация». Люди, облеченные в СССР мало-мальской властью, действительно смотрели на страну так, как того хотел враг. А потому аки слепые не замечали всех возможностей для того, чтобы нанести Рейгану ответный удар, а то и захватить инициативу в борьбе. «Идолы сознания» губили Союз…

Призову на помощь воспоминания детства, подернутые золотой солнечной дымкой. Середина блаженных семидесятых. где-то раз в два месяца мои родители, приодевшись, уходили вечером на закрытые кинопросмотры. Их устраивали специально для партийной номенклатуры в крупных городах СССР. Там показывали западные фильмы, которые не шли в обычных «синематографах». Родители иногда рассказывали мне, совсем еще юному, содержание «запретных» лент, а я пересказывал услышанное своим друзьям в городском дворе. До сих пор помню один из фильмов ужасов — «Гонки с дьяволом». Потом я подрос и сам успел пару раз побывать на закрытых киновечерах по отцовскому приглашению. Там, как сейчас говорят, «тусовались» местные начальники: чиновники, руководители торговли и отделов образования, партийные начальники. И конечно, тогдашняя «золотая молодежь». Даже, помню, столкнулся нос к носу с нашим тренером по дзюдо, чемпионом Европы. На эти вечера всяк рвался всеми правдами и неправдами.

На отца эти ленты не действовали. Он, обязанный всем советскому строю, видевший, как страна поднималась из руин после сорок пятого, оставался кременным сталинистом и советским патриотом. А вот на других, как оказалось, действовало, даже и очень. Номенклатура и будущие герои смутного времени млели от картин западного потребления. Им очень хотелось жить так же сладко, как живет высший класс в Европе и Америке. Дряхлеющий советский строй не мог предложить им альтернативного стиля жизни. Потом появились видеомагнитофоны, и советские начальники стали смотреть голливудские фильмы дома. Особой популярностью пользовалась «Эммануэль» — сексуально-культовое кино (чтобы жены в постели были поизобретательней…).

Я, читатель, не ханжа. Женские прелести ценю и уважаю. Равно как и способы порадовать друг друга в постели. Но объективность побуждает меня сказать: обнаженные прелести Эммануэль на фоне вилл и яхт стали оружием стратегического назначения. Го д за годом западный кинематограф соблазнял советскую номенклатуру картинами сладкой жизни. Словно инфразвуковая установка, что низким и мощным гулом разрушает прочную стену. В итоге многочисленная рать начальников СССР решила стать «пятой колонной» Запада и за сдачу страны получила возможность приватизировать ее богатства. При этом ей в итоге достались и виллы, и яхты, и красотки под пальмами.

Нужно отметить, что западные кинообразы смогли привить советским правящим кругам стойкое убеждение в том, что СССР — безнадежно больная страна, неспособная ни на что стоящее. Что все лучшее делается в странах заходящего солнца, что только там могут создаваться передовые технологии и так далее. А за кино с его пропагандой высокого уровня потребления потянулась и иная привычка: воспринимать все, что идет с Запада, как истину в последней инстанции. Как наивысшее достижение человеческой мысли.

Понятное дело, что при столкновении с рейгановой наглостью и его стремлением нарушить все правила приличия такая «элита» сначала спасовала, а потом радостно кинулась капитулировать.

Фильмы Голливуда, поп-музыка, мода — все это было частью использовавшегося против нас «социокультурного оружия». Одного из мощнейших инструментов психотриллера.

«… От демонстрации ракет и прочих бомбардировщиков, валового национального продукта и промышленного потенциала наши конкуренты переходят к широкой трансляции культурных кодов…

… Я утверждаю, что в СССР ошибочно расценили новую американскую стратегию как «пропаганду и психологическую войну»… На этом фоне Комитет, КГБ то есть, начнет яростно бороться с диссидентским движением.

— Ну, а что это было? Пропаганда и была.

— Да, была, но разница между трансляцией культурного кода и психологической войной примерно такая же, как между современным авианосцем и канонерской лодкой середины XIX в. Представьте, что вас хотят убедить в покупке ненужной вещи и что хотят свести вас на нет как личность. Есть разница?»

Это отрывок из книги Сергея Переслегина «Мифы Чернобыля». Он очень многое объясняет. Например, то, что уже в восьмидесятые годы по улицам советских городов ходили миллионы человек, млевших и преклонявшихся перед всем американским. Тех, что были готовы стать «второсортными американцами», послав свою родную страну куда подальше. В юности, которая пришлась как раз на то время, я видел немало людей, пораженных таким социокультурным «излучением». Помнится, как я году в 1984-м, написав на листке состав рок-группы «Дип Перпл» по годам (естественно, на английском и красивыми буквами), забыл его в университетской аудитории. Потом мне рассказывали, как Дима Батизат, учившийся курсом старше, нашел сей «манускрипт» и бережно, как большую ценность, убрал в папку. Так трепетно он относился ко всему заграничному…

Вот, к примеру, еще одно впечатление — из 1983 г. Гуляя по перрону Одесского вокзала с университетским товарищем Саней Семко, я увидел одного чудака, гордо идущего в футболке со звездно-полосатым флагом.

— Гляди, Шура: он идет, а ему никто и слова не скажет, — сказал я товарищу. — А если я где-нибудь раздобуду футболку с черным двуглавым орлом, символом Империи, меня заберут «серые голуби», не успею я и квартала пройти. Из университета и комсомола выгонят. Несправедливость таки! А я хочу носить такую майку. И спортивную куртку с надписью «СССР» на спине. Только такой куртки я нигде не смогу достать. Мне тряпку с американским символом в своей родной стране купить намного проще, чем вещь с символами Советского Союза! Куда смотрит власть? Почему не воспитывает патриотизма?

Шура согласился. Маразм правящих верхов нас сильно задолбал.

Ужас! Дело было всего через несколько месяцев после смерти «ленивого короля» Брежнева, правившего нами в 1964–1982 гг. И мы в собственной стране не могли купить обыкновенной футболки с государственной символикой! Нет, они были в продаже: с эмблемами Олимпиады-80, с крокодилом Геной и Чебурашкой, с надписями «Хоккей» и «Картинг» — со всем чем угодно, но только не с гордой надписью «СССР»! Впавший в маразм режим проигрывал борьбу за своих граждан на собственной территории. Господи, какая сволочь!

Так действует трансляция социокультурных кодов, ломающая прежнюю национальную идентичность. А что означает такой слом? Знаменитый современный (и очень уважаемый автором книги) психолог Юрий Громыко как-то сказал мне: «Зачем завоевывать противника войсками, если можно изменить идентичность его народа — и тот сам принесет свои богатства и ресурсы к ногам транслятора социокультурных кодов?»

СССР первым испытыл на себе силу этого «невоенного» оружия.

Американцы сумели обеспечить одну вещь: постоянное «долбление» мозгов советской аристократии. Они, как и гитлеровцы, били по психике. Причем десятилетиями. И удары наносились именно по башкам руководства СССР. Вот, к примеру, ЦРУ составляет доклад о положении дел в Советском Союзе с расчетом на то, что читать его будут в Москве. И не кто-нибудь, а один из «тройки» истинных правителей страны, глава КГБ Юрий Андропов. Значит, доклад этот нужно нафаршировать посланиями-программами. Выставить в нем дело так, что в СССР все из рук вон плохо. Нагнать тоски и безнадежности, вызвать трепет перед Западом. Возьмем для примера доклад американской разведки президенту и Конгрессу США за 1978 г. и попробуем прокомментировать.

«… В настоящее время в центральном аппарате ЦК КПСС и в руководящем аппарате союзных республик совершенно отчетливо наметилась тенденция к расколу. Главной причиной этого является постоянно ухудшающееся экономическое положение страны. Стагнация всех видов промышленности, устойчивый спад производства, катастрофическое падение производительности труда, хронические неурожаи еще более усугубились падением мировых цен на традиционные товары советского экспорта: нефть, газ и необработанную древесину. Огромное по объему, совершенно несбалансированное военное производство, ежегодно расширяясь, губит все остальные отрасли промышленности, ставя страну во все увеличивающуюся зависимость от импорта широкого ассортимента товаров первой необходимости, включая продовольствие…»

Ну картину нарисовали — хоть вешайся! Между тем в 1978 г. мировые цены на нефть полезли вверх из-за начала иранской революции. В СССР был собран рекордный урожай зерна, и приток валюты в нашу страну рос не по дням, а по часам. В семьдесят восьмом советская промышленность выбрасывает на прилавки новые товары: электронные наручные часы, микрокалькуляторы, кассетные стереомагнитофоны. Да, проблемы в экономике были, однако не катастрофические. Советская экономика была подобна щелястой бочке. Чтобы улучшить положение, достаточно было для начала, не прибегая ни к каким реформам, просто заделать прорехи. В то же время сами США в 1978-м выглядели бледновато: у них свирепствовала безработица, производство падало. Американский государственный долг разросся до непосильных пределов. К началу 1979-го имелись пятисотмиллиардный бюджет Америки и 2 триллиона долгов под 6 % годовых. Получалось, что на их текущее погашение приходилось тратить четверть всей казны! Если же приплюсовать еще и долги штатов, локальных властей, корпораций и домохозяйств, то долг в начале восьмидесятых равнялся 10 триллионам! Без разрушения Советского Союза, без захвата долларом его пространств и Восточной Европы Соединенные Штаты ждал крах. Банкротство. Обрушение карточного домика их валютной системы.

Это американцам было впору вешаться. Но нет, они умело нагнетали безнадежность в душах советского истеблишмента.

В древности жители одного осажденного города, доведенные голодом до отчаяния, стали метать в противника хлеб. И враг, подумав, что обороняющиеся при таких запасах продовольствия могут сидеть за своими стенами хоть год, отступили. Точно так же поступали и американцы. И у них получилось! Знаешь, читатель, смешно читать о кризисе 1978 г., пережив девяностые годы в Россиянии и увидев настоящий кризис. С миллионами безработных, тысячами остановившихся предприятий, с долговой ямой и чувством беспросветной «безнадеги». Увидев, как из страны высасываются богатства на сотни миллиардов долларов. В семьдесят восьмом и начале восьмидесятых все было иначе. Ничего еще не было предрешено. И все можно было исправить. Но умелое воздействие на сознание — великая вещь. В начале восьмидесятых советская элита и интеллигенция говорили и думали языком докладов ЦРУ. А это был верный путь к поражению.

Да, читатель, у Гитлера в распоряжении не было такого оружия, как «нефтяная лень» и «чужое зрение». И в этом — уникальность психотриллера, проведенного Америкой против нас. Как видите, дело только за психологией.

Сумеем ли мы воспользоваться чем-то подобным в нашей будущей войне за Сверхновую Россию? Конечно, враг наш не сидит на нефтяной «игле». Но он деиндустриализовал подконтрольные себе страны и сильно зависит от поставок товаров извне. И это обстоятельство можно использовать. Мы, конечно, не сможем завоевать информационное господство в мире до войны. Вряд ли мы сподобимся внушить элите врага нашего представление о полной тупиковости и безнадежности их положения. Но нужно использовать все средства, чтобы убедить в этом хотя бы небольшую часть, состоящую из интеллектуалов, бизнесменов и предпринимателей, молодежи.

Ну а Штаты смогли задействовать два роковых для позднего СССР фактора в полную силу.

Пришествие «грубых парней»

Что напоминает рейгановский психотриллер? Попробуем пояснить сие на простой аналогии. Представьте себе, что живет на свете этакий баловень судьбы. Не болеет, в спортзал ходит, шпана его боится. Денежки ему капают. А тут вдруг на него разом обрушивается масса напастей. Вдруг срывается налаженная схема зарабатывания денег. Любимая девушка уходит. А вдобавок ко всему обрушивается болезнь с сильной физической болью. Сердце начинает биться с перебоями, спазм бронхов мешает дышать. И кто-то грозит сломать шею. И все, скажем, в течение нескольких дней.

Вроде все по отдельности не смертельно. Но сложенное вместе, порождает ощущение, будто мир рухнул. Порождает депрессию, страх и паралич воли.

Примерно то же самое случилось и с Советским Союзом восьмидесятых. Верхи нашей страны привыкли к тому, что судьба их балует. Цены на нефть растут, без труда с их, верхов, стороны увеличивая доходы Союза. Американские противники то и дело проявляют слабость, уступая то здесь, то там. Не осмеливаются угрожать, ведут себя вежливо, сокращают свой военный бюджет и ослабляют спецслужбы. И тут вдруг все меняется! На сцену врывается лихач, который не боится угрожать и разговаривать, не стесняясь в выражениях. И поток нефтедолларов иссякает, и в войну в Афганистане страна втравливается, и союзники бунтовать принимаются, и гонка вооружений вдруг несется галопом.

Столкнувшись со многими вызовами одновременно, советские верхи не выдержали.

Рейган привел с собой людей особого склада: агрессивных и решительных.

Кто стал его правой рукой? Назначенный Рейганом на пост директора Центрального разведупра США Уильям Кейси. Личность яркая и сильная. Настоящий «грубый парень» сродни гитлеровцам или израильской элите 40-80-х гг., состоявшей из бывших боевиков-террористов, боевых генералов и спецназовцев. Кейси получил закалку еще во Второй мировой. Он служил в УСС, Управлении стратегических служб — предтече ЦРУ. Свое мастерство психотриллер-стратега он оттачивал еще тогда.

В 1943 г. Кейси стал консультантом УСС по вопросам экономической войны. Он уже тогда занимался подрывными операциями, вопреки Женевской конвенции вербуя агентуру среди антинацистски настроенных пленных. А борьбу с Советским Союзом он воспринимал как продолжение войны с Гитлером. Коньком Кейси всегда были тайные операции и поддержка групп сопротивления. Это он считал важнее ракет и спутников.

Биографии ближайших сподвижников Рейгана тоже впечатляют.

Как пишет Джон Перкинс в труде «Исповедь экономического убийцы», окружение Рейгана можно назвать духовными детьми знаменитого Роберта Макнамары, который прославился тем, что с 1949 по 1960 г. сделал фантастическую карьеру в корпорации «Форд моторз компани», поднявшись от рядового менеджера по планированию и финансовому анализу до президентского кресла.

Он стал первым главой фирмы не из числа фордовской семьи. Президент Кеннеди сделал его министром обороны. Потом он работал главой Всемирного банка — важнейшей структуры глобального американского господства. Именно Макнамара прославился жестокостью войны во Вьетнаме. Он использовал математические модели для планирования боевых действий и бомбардировок. Его пропаганда «агрессивного руководства» пропитала не только государственных чиновников, но и менеджеров частных фирм. На ней выросли новые программы преподавания менеджмента в лучших школах бизнеса. В конечном итоге «макнамаризм» привел к появлению новой породы руководителей — агрессивных, энергичных, глобально империалистических. Но при этом весьма ценящих интеллектуальные схемы, умелое планирование и прогнозирование.

Джордж Шульц, госсекретарь при Рейгане (с 1982 г.) вершил дела в крупнейшей инжиниринговой корпорации «Бехтель». И вот какое дело: когда лидер Панамы генерал Торрихос заявил о намерении построить второй канал между океанами с привлечением японцев (оставляя «Бехтель» в стороне), то почему-то быстро погиб в авиакатастрофе.

А Каспар Уайнбергер, рейгановский министр обороны? Он работал в той же корпорации «Бехтель» вице-президентом по особо деликатным операциям. Именно он, став во главе военного ведомства США, смог подняться над узковедомственным подходом и стал вести гонку вооружений очень по-деловому. То есть рассматривал ее в тесной увязке с другими операциями против Советского Союза — политическими, экономическими, тайно-подрывными. Да и саму гонку смог повести так, чтобы навязать нам самые невыгодные условия. Он как истинный предприниматель по максимуму использовал технологические и финансовые преимущества США. Он умело выбирал приоритеты. Он не испугался и сделал ставку на фантастические по представлениям того времени новые виды вооружений.

Изучая причины победы США над нами в холодной (III Мировой) войне, то и дело натыкаешься на выдающиеся личности во вражьем стане. Вот, скажем, адмирал Роберт Инман, бывший глава Агентства национальной безопасности и заместитель директора ЦРУ. С 1982 г. он ушел в предпринимательство, все силы отдавая подъему американского высокотехнологического секто-ра: микроэлектроники и компьютеров, телекоммуникаций, сверхточного оборудования для научных исследований. Потом выяснилось, что он надзирает и за Лабораторией реактивного движения в Калифорнийском технологическом университете, работающей по контракту с НАСА и отвечающей за программы исследования дальнего космоса с помощью автоматических станций и аппаратов-роботов. Словом, адмирал обеспечивал технологическое лидерство своей страны.

А вот знаменитый Эндрю Маршалл. Начинал он свою карьеру как эксперт РЭНД-корпорации по ядерным вооружениям. Маршалл был жив и в начале 2000-х гг., активно и плодотворно работал. С 1974 г. он — шеф Управления общих оценок Пентагона, прозванный милитаристом-футуристом. А еще — старцем Йодой, персонажем из «Звездных войн». Помните этого маленького предводителя ордена джедаев? Маршалл буквально выпестовал нынешних ястребов-неоконов: вице-президента Чейни и заместителя министра обороны (а затем и главу Всемирного банка) Пола Вульфовица — архитекторов впечатляющей победы США над Ираком в начале 1991 г. В мозгу Маршалла рождались самые смелые планы гонки вооружений. Уже в девяностые он написал семистраничный меморандум «Некоторые соображения о военных революциях». Он был поборником смелых прорывов в вооружениях. Когда-то он выступал сторонником затяжной ядерной войны (при которой руководство страны должно было отсидеться в прочных бункерах). Но затем осознал тупиковость этого пути и при Рейгане заделался ярым сторонником космической противоракетной обороны, создания флота орбитальных бомбардировщиков. То есть указал путь выхода из ракетно-ядерного «позиционного тупика». А в девяностые Маршалл стал ратовать за биоинженерное совершенствование солдат. Так, выступая летом 2002 г. в Дипломатической школе Университета Кентукки, он заявил о разработке препаратов для изменения состояния тех, кто выполняет боевые задания. Эти препараты позволяют подолгу обходиться без сна, подавляют страх, обостряют скорость реакции. Маршалл считает, что в войнах нужно психологически ломать руководство противника. Особенно по нраву ему грандиозные спецэффекты. Скажем, пугающие явления или грандиозные взрывы в небесах.

Эти примеры мы берем из любопытной книги Берда Киви «Гигабайты власти». — М.: Бестселлер, 2004.

Вот она, настоящая элита нашего врага. Дерзкие разумом люди, замахивающиеся на невозможное. С богатой фантазией и философским кругозором. Важнейшие «узелки» в сети мысли-действия, связующей американский госаппарат, большой бизнес, финансы и науку. Нет ничего удивительного в том, что подобные личности обеспечили Америке успешную войну-психотриллер против советской верхушки, замшелой в своем бюрократизме и не способной к смелым шагам на грани сумасбродства.

Но за большими фигурами в окружении Рейгана стояли люди рангом пониже: заместители, советники, помощники. Те, кто в правление президента Буша-младшего (2000–2008) станут его ближайшим окружением и выдвинутся в разряд ключевых фигур: так называемые «неоконы», новые консерваторы. В восьмидесятых же они были не генералами, но полковниками холодной, III мировой войны. Вот как описывает их бывший агент нашей разведки, чешский диссидент Карел Кехер:

«… Это те же люди — Чейни, Рамсфельд… Перл, Вульфовиц, Каган… Это все те же люди, которые, очевидно, считают своей миссией достижение американского господства. И путь к этому для них — военный конфликт, в результате которого противоположная сторона вынуждена подчиниться американской власти. Они тогда планировали нападение на весь социалистический блок. Отсюда тогдашняя риторика об „империи зла“, которую нужно уничтожить…

— Иногда их называют неотроцкистами. Насколько это оправданно?

— Они в самом деле своей стратегией похожи на троцкистов. Что-то в этом действительно есть, особенно если учесть, что некоторые из них — бывшие левые. Некий налет революционного экстремизма…»

(Наталья Корнелюк. Ядерная война с СССР была рассчитана на три месяца. — Журнал «Профиль», 26 сентября 2005 г.)

«Обратите внимание на окружение Буша-младшего — на так называемых неоконов, неоконсерваторов. Они, яро проводя в жизнь программу глобализации, „неоимперских“ войн США и искоренения среднего класса, называют себя либералами. Но ни к либерализму, ни к консерватизму не имеют при этом никакого отношения! Неоконы — интересные мутанты. Крайние леваки (многие даже троцкистами успели побывать), которые внимательно читали Платона. Последний, напомню, — автор теории идеального государства, где люди вечно разделены на касты. Идеального фашистского государства с навсегда закрепленным неравенством. Платон им нравится не случайно: неоконы — ученики Лео Штрауса, который так любил Платона, что даже книгу о нем написал. Нравится неоконам платонова мысль о том, что править должна особая каста высших», — говорил нам в июле 2006 г. директор Института русской истории РГГУ Андрей Фурсов.

Да уж, интересные ребята. Но надо признать: у них все же была хоть и плохая, но сверхцель, ради которой они рисковали жизнью. Идея, что давала им энергию и пассионарность. И они смогли переиграть кремлевских обитателей начала восьмидесятых. Те, будучи серенькими канцеляристами или провинциальными хозяйственниками, своей сверхцели не имели. Даже в коммунизм свой не верили. А потому и не оказалось у них напора, решимости — ни холодной, ни горячей.

Неоконы — вчерашние троцкисты. Те, кто вступил на сцену большой политики в 1980–1990 гг. Ирвинг и Уильям Кристолы. Ричард Перл. Пол Вульфовиц. Норман Подгорец. Лоуренс Каплан и Роберт Кейган. Типичные революционеры, плевать хотевшие на какие-то там правила игры.

В начале 2004 г. случился скандал, вырвавший из тьмы все нутро неоконов-леваков. Тогда прошел семинар, организованный ЦРУ США в рамках неоконовского проекта PNAC («Новый американский век»). И там было заявлено: уже к 2014 г. будет создано генетическое оружие для уничтожения строго определенных рас, народов, племен и даже конкретных людей-одиночек. Словом, если ты имеешь генетический профиль жертвы, то всегда сможешь сконструировать смертоносные микроорганизмы, поражающие заданные объекты. Еще раньше, в 2001-м, руководитель PNAC Уильям Кристол и тогдашний заместитель министра обороны США Вульфовиц сделали печально знаменитый доклад, где утверждалось: генетическое оружие навсегда изменит политический облик планеты. «Передовые формы биологической войны, направленной на определенный генотип, могут превратить царство террора в политически полезный инструмент».

Владимир Овчинский. «Человек будущего» и как с ним бороться. — Россия в глобальной политике. Том 3. № 1, январь-февраль 2005. С. 46.

Отчаянные, кипучие, умные и решительные фанатики! Те, кто для достижения цели не боится пойти на преступления. Вот кто вышел против нас при Рейгане. За много лет до этого русские уже сталкивались с троцкистами: парнями в кожаных куртках, с маузерами и наганами, готовыми ради своих целей расстреливать, топить или морить голодом, класть миллионы жизней на алтарь мировой революции. Смотревшие на русских как на топливо для своих планов, готовые всех сбить в рабские «трудовые армии». Сталин смог отчасти уничтожить, отчасти рассеять это буйное, изобретательное и жестокое племя. Тысячами уничтожал носителей духа Троцкого в лагерях и расстрельных подвалах. Но они выжили. И выплыли в США — уже в обличье неоконов. Только теперь они вместо наганов и комиссий-чрезвычаек, полков красных конников и голодной Москвы 1918–1920 гг. получили в распоряжение сверхбогатые США с ядерным и космическим оружием, авианосцами, невероятной мощью информационной системы и Долларовой Сетью, опутавшей весь мир. Они обрушились на СССР, созданный Сталиным. У них был свой фанатичный «драйв». Место мировой революции в их мозгах заняли уничто-жение Советского Союза, ультралиберализм и глобализация.

Да, читатель, на фоне таких людей наши вожди, прошедшие карьеру областных хозяйственников, сильно проигрывали. И проиграли!

С самого начала «грубые парни» из США получили гигантский психологически-умственный перевес над советскими чинно-гладкими сановниками. Рейганисты были исполнены твердой решимости — победить! Победить, опрокинуть и растоптать СССР! Сбить его с ног, поставить на колени, заставить молить о пощаде. А советские руководители начала восьмидесятых стремились не победить США, а договориться. Компромиссно, где-нибудь за кулисами прийти к соглашению и вернуть столь милый сердцу мир разрядки семидесятых. С улыбками, помпезными встречами на высшем уровне, попиванием шампанского и поеданием черной икорки.

Градус пассионарности Рейгана и его рати намного превосходил градус обрюзгших, постаревших и разнежившихся советских иерархов. Пылая дикой жаждой победы, рейганисты пугали своих противников. Пассионарность и готовность драться без всяких правил обостряли изобретательность американцев. И они с большим искусством смогли использовать гитлеровские находки: блеф, угрозы, обманные движения, «размягчение тылов», удары по психике высших штабов противника, прямой террор. Они сумели захватить инициативу на последней стадии холодной войны, превратив ее в психотриллер. Властно и жестко они навязывали Москве свою волю.

А та… Та все хотела договориться. И боялась использовать один шанс за другим. Упускала возможность все новых и новых асимметричных ответов. Не решалась начать свой ответный психотриллер.

Фактически советские верхи попали в положение нерешительных элит Франции и Англии тридцатых годов, спасовавших перед напором неистового Гитлера.

Вот еще один урок на будущее для строителей СССР-2. Драться за победу нужно отчаянно. И жаждать ее так, как заблудившийся в Сахаре путник — бурдюка с водой!

А одержимость схваткой непременно родит изобретательность и способность воевать по канонам молниеносной, сверхэффективной стратегии.

Образ «бесноватого лидера»

У группы «Дженезис» есть интересный клип на композицию «Land of Confusion» («Край поражений»). Года 1987-го, если не ошибаюсь. Там кукольный Рейган ложится спать и видит кошмарный сон. В мире столько врагов! Он натягивает костюм Супермена и бежит по миру. Борется с врагами. Ужинает у костра в обществе динозавров, гориллы и Рэмбо. А под утро просыпается в холодном поту. И тянется к настенному пульту у кровати. Там всего две кнопки. На одной написано «Nurse» — «Горничная». На другой — «Nuke». В данном случае — сигнал начала ядерной войны. Рейган спросонья путает и тычет пальцем в роковую кнопку. За окном поднимается ядерный «гриб» с раскаленной «шляпой». Президентская жена Нэнси тут же собачит мужа по башке…

Рейган выбрал психологически точно выбранную роль. Он решил предстать перед Москвой в обличье бесноватого вождя Америки — крутого ковбоя, способного начать войну. Склонного к мистике, «безбашенного». Нарушителя всех и всяческих правил. И здесь он следовал примеру Гитлера.

С самого начала рейганисты поставили на психологическую войну — так, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского правящего эшелона. Все стартовало в начале 1981-го.

«Советы боялись Рейгана, считая его „лихим ковбоем“. Ричард Аллен (Ричард Аллен — советник Рейгана по национальной безопасности на заре его правления — М. К.) в период формирования правительства встретился с советским послом Анатолием Добрыниным. „Они считали, что имеют дело с первоклассным сумасшедшим, — вспоминает Аллен. — И были смертельно испуганы“.

Новая администрация полагала, что нужно поддерживать этот образ, по крайней мере по отношению к Кремлю. «Держать Советы в уверенности, что Рейган слегка не в своем уме», — говорит Аллен. Это была идея, выдвинутая уже покойным футурологом Германом Ханом. Он сравнивал битву сверхдержав с опасной игрой, в которой две машины идут лоб в лоб. Обе стороны не хотят столкновения, но ни одна, ни вторая не хотят свернуть. Но в конце концов кто-то должен это сделать, чтобы избежать катастрофы. Хан достаточно лаконично сформулировал: «Никому не захочется играть во что-то подобное с сумасшедшим». Таким образом, имидж ковбоя с точки зрения стратегии был весьма кстати. На встрече были обсуждены детали неофициальной, широко спланированной и подогнанной во всех деталях операции психологического давления (PSYOP).

Ее целью было повлиять на образ мысли Кремля, чтобы тот ушел в оборону и таким образом менее всего склонялся бы к рискованным действиям…» (П. Швейцер. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. — СП «Авест». Минск, 1995. С. 34.)

Так началась наступательная психологическая операция против нас, главные контуры которой были набросаны 30 января 1981 г. на заседании рабочей группы по делам национальной безопасности. В это время американцы стремились помешать вводу русских войск в бунтующую Польшу. С середины февраля США начали угрожающие маневры стратегических самолетовракетоносцев у наших рубежей. Они имитировали начало нападения, вынуждая русских объявлять боевые тревоги. В последний момент «летающие крепости» сворачивали и уходили. Но держать Москву в нервозном состоянии это помогало.

США сознательно лепили и лепят из себя образ иррационально мстительной, непредсказуемой во гневе и бешеной страны. С одной лишь целью: запугать руководителей стран-противников. В 1995 г. американцы приняли «Основные положения доктрины сдерживания после холодной войны». Там сказано, что Соединенные Штаты должны использовать свой ядерный потенциал, чтобы «в случае, если их жизненно важные интересы поставлены под угрозу, выставить себя в роли иррациональной и мстительной страны». «Это должно быть частью нашего образа как нации, который мы демонстрируем нашим противникам… Представлять себя абсолютно рациональным и хладнокровным — значит оскорблять себя… Тот факт, что некоторые элементы могут казаться потенциально „неконтролируемыми“, способен принести выгоду: ведь только это вселит страх и сомнения в умы тех, кто принимает решения на противоположной стороне баррикады».

Но эта доктрина родилась не после гибели СССР. Ее на полную катушку использовал Рональд Рейган в начале и середине восьмидесятых, создавая образ одержимого христианского фанатика с «ядерным чемоданчиком». А до него была «теория сумасшедшего» президента Никсона в начале семидесятых. Дескать, наши враги должны осознавать: американцы безумны и непредсказуемы, имея в своем распоряжении невероятную разрушительную силу. Благодаря страху перед своей «отмороженностью» США смогут подчинять других своей воле. Впрочем, американцы могли подглядеть эту стратегию у Израиля, где правившая в середине 1950-х г. Партия труда, вожди которой проповедовали необходимость проведения силовых «актов безумия». (Сергей Кара-Мурза. Потерянный разум. — М.: ЭКСМО-Алгоритм, 2006. С. 16–17.) Впрочем, был еще один учитель — Гитлер, весьма любивший строить из себя безумца, бешеного и мстительного.

Верхи СССР, наоборот, вели себя как сугубо рациональные и предсказуемые. Более того, гордились этим обстоятельством!

Но гордиться было нечем: в войне побеждает именно безумный и непредсказуемый. Тот, кто перешагивает через страх смерти во имя идеала, ради своей чести. «Мертвые сраму не имут» — вот формула одержимого бойца. «Победа или смерть!» Рациональность поведения на войне свойственна трусу. Тот сдается, исходя из доводов чистого рассудка: лучше какая-никакая, но жизнь, чем гибель во имя каких-то там высоких целей. И получилось, что в Кремле стали вести себя как трусы, поощряя американских противников к продолжению «линии бешенства и непредсказуемости». Отчего в Москве клали в штаны все чаще.

Мы прекрасно знаем, что в Вашингтоне лишь делали вид, что они на самом деле не были готовы первыми начать самоубийственную ядерную войну. Если бы Советский Союз хотя бы иногда использовал то же психологическое оружие и слепил бы образ фанатичного гиганта, наши противники могли пойти на попятную, как в начале семидесятых. Но этого в Москве не поняли или даже не старались понять!

А Рейган все умело усугублял. Его фраза «Есть вещи поважнее мира» быстро стала крылатой и повергла советскую верхушку в смятение. Ведь обычно американские президенты пели о «мире во всем мире» и о «разрядке международной напряженности». А этот был таким непривычным и грубым. Еще во время предвыборной кампании в 1980-м он заявил: «Никто не хочет пускать в ход атомную бомбу, но враг должен ложиться спать в полной убежденности, что мы можем применить ее». Потом, в 1982-м, Рейган призовет отправить коммунизм на «свалку истории», а в восемьдесят третьем обзовет СССР «Империей зла», используя язык и энергетику культовой киноэпопеи «Звездные войны».

В 1984-м Рейган совершил еще одну выходку в стиле «бесноватого лидера». Во время подготовки к радиообращению ему нужно было проверить микрофон. Якобы не зная, что он уже в эфире, президент США сказал: «Я только что подписал закон, объявляющий Советы вне закона. Сейчас мы начнем их бомбить». Для официальной Москвы это было как удар кувалдой по голове.

Немудрено, что в Кремле откровенно побаивались экстравагантного президента-актера. Ходили разговоры о приближающемся кризисе, о том, что Рейган, как и нацистские вожди, помешан на гороскопах, о том, что он всерьез думает об уничто-жении СССР с первого удара. В Рейгане видели опаснейшую угрозу.

Ужас рационалистов: религиозный фанатик с ядерной бомбой!

«Джерри, мне кажется, что мы всё быстрее приближаемся к Армагеддону!» — заявил Рейган в беседе с архипопулярным протестантским проповедником Д. Фолвеллом. Он имел в виду ядерную войну. Причем войну религиозную!

Вы никогда не задумывались над тем, что рейганисты, в сущности, религиозные фундаменталисты? А ведь это именно так! Войну с СССР с 1981 г. вели христианские фанатики особого толка.

Да, они не были бородатыми и заскорузлыми. Они не шарахались как от зачумленных от компьютеров и высоких технологий. Не заставляли американок носить юбки до пят и закрывать волосы головным убором. Но оттого не становились меньшими фанатиками. Рейганисты делились на католиков и протестантов. Причем самыми динамичными фундаменталистами выступали именно американские протестанты.

Одним из самых влиятельных течений среди американских протестантов к началу рейганова времени стал диспенсациализм. Одна из самых изуверских и мистических сект.

«… Пока не придет Иисус, мира не будет. Проповедующий мир до Его прихода — еретик; он против Слова Божия; он против Христа…» — заявил телеевангелист Джеймс Робинсон, молитвой которого открывался съезд Республиканской партии (1984).

Прежде чем погрузиться в сегодняшние апокалиптические махинации христианских правых, необходимо понять историю этой зловещей теологии. В 1855 г., во время Крымской войны между Великобританией и Россией, шотландский проповедник Джон Каммингс предложил отождествить Царя всея Руси с «Гогом, принцем Магога», который должен напасть на Израиль в Последние Дни согласно пророчеству Езекииля, гл. 38–39. Скорее всего Каммингсом двигала не теология, а британский шовинизм, потому что государства Израиль тогда не существовало, а русский царь был монархом до патологии христианским.

Позднее, но все еще в девятнадцатом столетии, ирландец по имени Джон Нельсон Дарби создал учение, по которому у библейского Бога есть два различных плана для двух разных групп Избранных: одна для Земного Царства, Израиля, другая — для Царства Небесного, Христианской церкви. Эти два сольются воедино лишь в Конце Времен, когда из обломков старого будут созданы Новая Земля и Новое Небо. Дарби много ездил по Америке, проповедуя это учение, и оказал влияние на многих фундаменталистов, в том числе на Джеймса Г. Брукса, пастора двух пресвитерианских церквей в Сент-Луисе. Брукс стал учителем Сайруса Скофильда, составителя Аннотированной Библии Скофильда — самого распространенного и влиятельного из всех комментированных изданий Библии, разошедшегося многомиллионным тиражом.

В свою Библию Скофильд вставил пояснения, в которых толковал многие места как предсказания современных ему событий. Из-за таких вставок собственные комментарии Скофильда смешались с оригинальными писаниями. Как констатирует один из комментаторов, «значение Библии Скофильда невозможно переоценить».

Скофильд утверждал, что история делится на семь различных периодов, которые он назвал диспенсациями, буквально — «раздачами». В каждую диспенсацию библейское божество испытывает человечество на верность заветам и раздает награды или наказания в зависимости от результатов. В седьмую и последнюю диспенсацию вернется Христос. Скофильд считал, что у мира нет никакой надежды до тех пор, пока Земля и большая часть человечества не будет уничтожена в «последней великой мировой катастрофе» — Армагеддонской битве, предсказанной Иоанном в Апокалипсисе, Книге Откровения. Однако «спасенные» христиане «Истинной Церкви» (те, что получили «новое рождение» — born-again), избегнут ужасов семилетней бойни, ведущей к Арамагеддону (и известной как Испытания). Их спасет «Rapture», или «Экстаз», — буквально понятое вознесение Избранных живыми на небеса. Идея этого Экстаза вызвала при своем появлении много споров. До сих пор есть секты, которые ее полностью отвергают, а сами диспенсациалисты разделены на три лагеря, в соответствии с тем, когда именно они ожидают «Экстаза»: до Испытаний, во время или после них. Первая версия, разумеется, наиболее популярна, но многие мускулистые мачо-христиане, особенно среди фанатиков-сюрвайвалистов, предпочитают вторую или даже третью версию.

В 1917 г. победа большевистской революции и создание официально атеистического Советского государства дали новую жизнь полузабытому отождествлению «Гога-Магога» с Россией. Будучи убеждены в том, что Советский Союз — земное воплощение власти Сатаны, диспенсациалисты-фундаменталисты заключили союз с реакционными политиками и промышленниками, и союз этот жив и по сей день…» («Христианская Правая, Сионизм и приближающийся Пентехолокост». Gregory Krupey, Из книги «Apocalypsis Culture», ed. Adam Parfrey, перевод Д. Каледина) http://imperium.lenin.ru/EOWN /eown4/penteholocaust.html

С конца сороковых диспенсациалисты получают второе дыхание. Ведь исполняются их пророчества, возникают условия для Армагеддона: на вооружении появляется ядерное оружие, создано государство Израиль. С их точки зрения, именно на пересечении этих двух линий вспыхнет всеуничтожающая, испепеляющая Землю война, предсказанная в Откровении от Иоанна. Рождается «ядерный диспенсациализм», который страстно желает ядерного столкновения США и СССР! Одним из проповедников такого исхода становится Хэл Линдсей (или Линдси), который в 1973 г. выпускает в свет бестселлер — книгу «The Late Great Planet Earth». Ее название можно перевести как «Бывшая великая планета Земля» или «Покойная великая планета Земля». Вместе с бредовой Библией Скофильда она становится основой воззрений позднейших диспенсациалистов, разойдясь в 18 млн экземпляров. Ее страстным читателем становится и будущий президент Рейган.

Чем же Линдсей завоевал сердца рейганистов и миллионов других почитателей? Он пророчил, что война между арабами и израильтянами перерастет в ядерную, с участием США и СССР. Она и станет выжигающим Землю Армагеддоном, угодным жестокому протестантскому Господу. В живых после кошмара останутся лишь 144 тысячи евреев, которые уверуют в Господа и начнут его славить. Посреди радиоактивных пепелищ, надо понимать. С другой стороны, «рожденные заново» (приверженцы диспенсациализма) должны чудесным образом уцелеть в пламени ядерного конфликта.

«… В 1970-е гг., с развитием церковных проповедей в электронных масс-медиа и прямой почтовой агитации консервативных групп поддержки, и особенно после Уотергейтского скандала, Христианские Правые стали серьезной силой. В 1976 г. опрос общественного мнения Гэллапа показал, что из амерканцев старше 18 лет 34 % считают себя „рожденными заново“. Это почти треть электората — 50 млн взрослых американцев, из которых 43 млн — фундаменталисты. 83 % опрошенных считали Библию боговдохновленной и не содержащей искажений. Тридцать четыре процента считали, что Библия — буквальная запись слова Божия.

Через два месяца после этого опроса президентом избрали Джимми Картера — по собственному описанию, «рожденного заново» христианина. Хотя обычно Картера считают либеральным демократом, именно он впервые ввел понятие «нравственного правления», и он же сделал «традиционные семейные ценности» предвыборным лозунгом. Но Картеру не удалось провести основные законы, требуемые фундаменталистской догмой, и это заставило его прежних союзников отвернуться от него. Они не теряли времени зря и нашли более подходящего кандидата. Этим кандидатом стал, опять же, «заново рожденный» христианин, бывший проповедник, бывший актер, бывший губернатор штата и большой поклонник Хэла Линдси. Рональд Рейган, любимец правого крыла республиканской партии…» (Там же)

Правохристианские фундаменталисты развили бешеную активность на выборах 1980 г., проталкивая Рейгана. Они организовали множество лоббистских групп. Таких, как, скажем, «Группа консервативных конгрессменов», «Религиозный круглый стол», «Национальный консервативный комитет политического действия», «Комитет за выживание свободного конгресса», «Голос христианина», «Молодежь Америки за свободу», а также печально знаменитое «Моральное большинство». Словом, воплощались фантазии писателя Роберта Хайнлайна из пятидесятых годов, когда он описывал правление верующих фанатиков в будущем. Фанатиков с атомным оружием, ракетами и электроникой.

С приходом же ко власти Рейган ввел проповедников «ядерного диспенсациализма» в коридоры Белого дома! Неистовый Джерри Фолвелл и Хэл Линдсей стали главными фигурами. В 1983 г., в аккурат тогда, когда рок-группа «Блэк Саббат» выпустила самый мрачный свой альбом «Вorn Again» («Рожденный заново»), Рейган позволил Фолвеллу участвовать в брифингах по национальной безопасности, посвященных планам США в ядерной войне с Советским Союзом! Рейган также пригласил Линдсея читать лекции о ядерной войне для специалистов по стратегии в Пентагоне. Свой кабинет министров и другие посты Рейган заполнил фундаменталистами и пятидесятниками, а также консервативными католиками. Он, казалось, запустил в действие программу, на которую не отважился даже глубоко верующий Картер: решил превратить светское общество в теократию.

Рейган с самого начала всячески показывал Москве: я такой же иррациональный и экспрессивный, как Гитлер. И я не побоюсь применить ядерное оружие! Бойтесь меня, красные рационалисты, ибо перед вами — фанатичный и непредсказуемый «рожденный заново». Я верю, что уцелею среди смертоносных грибовидных взрывов.

В 1981-м рейганисты приняли новую доктрину победы в ядерной войне против русских. Они выдвинули концепцию «ограниченного ядерного конфликта», как бы усиливая образ «отмороженных фундаменталистов с бомбой в руках». Уповая на то, что новейшие межконтинентальные ракеты МХ обладают поразительной точностью (ведь их боеголовки корректировали полет с помощью спутниковой навигации), вашингтонские ястребы верили: первыми ударами им удастся уничтожить руководство Советского Союза и его важнейшие командные пункты. Из-за этого, мол, ответный удар дезорганизованных русских окажется намного слабее. Ну погибнут несколько десятков миллионов граждан США, эка беда! Зато победы над красным медведем удастся добиться за три месяца. Радиоактивное заражение планеты ожидалось хотя и серьезным, но не смертельным. (Наталья Корнелюк. Ядерная война с СССР была рассчитана на три месяца. — Журнал «Профиль», 26 сентября 2005 г.)

Любопытная деталь: для поддержания воинственно-фанатичного настроя Рейгана его окружение шло на откровенные подлоги и манипуляции. Так, например, советник Рейгана Ричард Пайпс (Пипес), фанатично ненавидевший все русское еврей, принимал участие в разработке доктрины ограниченной ядерной войны. Он переводил для своего патрона советскую ядерную доктрину, умышленно опуская те абзацы, где говорилось о том, что СССР никогда не нанесет первым удар оружием массового уничтожения. Тем самым он поддерживал в бывшем голливудском актере страх перед русскими. И Рейган горячо поддержал план трехмесячной ракетной кампании против нашей страны.

Когда в 1992 г. тогдашний олигарх и глава группы компаний «Мост», россияно-израильтянин Гусинский (вскормленный командой Лужкова на операциях с московской недвижимостью) организовал телекомпанию НТВ, то самой пропагандистской ее передачей стали «Итоги» с Евгением Киселевым. А Киселев охотно приглашал Пайпса-Пипеса в качестве постоянного комментатора и эксперта. Это к тому, кто захватил власть над нами в те годы. — М. К.

Что это было? Чистой воды психологическая атака на умы кремлевских сановников. Дескать, мы готовы на все, мы — бешеные. Бойтесь нас!

Правда, действовала новая доктрина недолго. Отказаться от нее пришлось уже в 1982-м…

16 октября 1981-го, встречаясь с редакторами ведущих американских газет, президент-актер заявил, что в случае конфликта с русскими можно нанести несколько ударов тактическими ядерными боеголовками, совершенно не опасаясь того, что дело перерастет во всеохватывающую атомную войну. 4 ноября 1981 г. госсекретарь США Александр Хейг, выступая в Сенате, заявил: если произойдет столкновение блока НАТО с советскими войсками в Европе, мы-де можем нанести несколько показательных «психических» ударов специальными боеприпасами. И есть шанс, что Москва испугается, отступит и не решится на тотальную войну. В тот момент высказывания рейгановцев были настолько непривычными и шокирующими, что все оцепенели от изумления, граничащего со смятением. Впервые рейганисты нарушили табу на саму мысль о возможности применения ядерных зарядов любого калибра. Дотоле считалось, что подобное — даже в варианте всего одного-двух взрывов — начало апокалипсиса. Мол, ни при каких условиях нельзя применять термоядерные боеголовки первыми. (К слову сказать, данное табу и по сию пору живо в большинстве начальственных голов Росфедерации.)

А Рейган смело отмел общепринятые в семидесятые годы нормы. Во всяком случае, на словах. Уже в октябре 1981 г. он подписал директиву о решениях по вопросам национальной безопасности № 13, где перед американскими военными ставилась чудовищная, с точки зрения человека семидесятых, задача: планировать применение ядерного оружия на самых ранних этапах конфликта с советской Россией. А ведь до этого в Москве надеялись, что возможное столкновение в Европе пройдет сначала в безъядерном варианте и есть шанс, что американцы дрогнут после первых успешных ударов советских танково-механизированных кулаков. Теперь даже призрачные надежды таяли. Москве говорили, что с самого начала будут противостоять ей яростно и всеми силами, не останавливаясь перед самым страшным. В мае 1982-го Рейган подписал новую директиву по нацбезопасности (№ 32), где довольно подробно расписывались действия США в случае столкновения с СССР. Итак, планировалось безусловное и незамедлительное применение против русских всего спектра оружия массового уничто-жения. В случае первых побед русских предусматривалось стремительное наращивание войны до ядерной глобальной стадии, причем инициатива должна была принадлежать исключительно США. Они намеревались во всем опережать русских. А уже в августе 1982-го совет по национальной безопасности в Белом доме уже рассматривал план полугодовой ядерной войны против СССР… (А. Уткин. Единственная сверхдержава, с. 212.)

Рейган и его соратники умело наращивали психическую атаку, представляясь в образе маньяков, что вращают налитыми кровью, бешеными глазами — и брызгают выступающей на губах пеной.

Любопытно проследить временную «развертку» их психического натиска на верхушку СССР.

Май 1981-го. Рейган изрекает, что ныне Америка полагается не на договоры, а на силу оружия. Он потрясает книгами Л. Бейлинсона, 82-летнего еврея-»ястреба», написавшего труды «Договорная западня» и «Выживание в ядерный век». Бейлинсон тут же выступает с откровением: с помощью ядерной войны можно свергнуть все коммунистические правительства. (Е. Черняк. Вековые конфликты — М.: Международные отношения. 1988. С. 368)

6 июня 1982 г. Рейган, выступая в британском парламенте, заявил: наша задача отныне — не сдерживать коммунизм, а преодолеть его как печальную и случайную главу в истории человечества, последние страницы которой сейчас дописываются.

Параллельно лютовал и «ворожил» министр обороны Каспар Уайнбергер. Ему принадлежит еще одно крылатое выражение: «Есть вещи и похуже, чем война». В сознание американцев внедряется лозунг: «Лучше быть мертвым, чем красным».

В августе 1982-го заместитель директора Агентства по контролю за вооружениями и разоружению Р. Грей объявляет: главная цель американского плана ядерной войны — уничтожить советскую систему и создание в послевоенном мире такого порядка, где будут господствовать система ценностей западного мира.

В 1983-м по распоряжению Рейгана разрабатывается «Директива в области обороны на 1984–1985 финансовые годы». Здесь прямо говорилось о том, что цель США — уничтожение социализма как общественной системы. В марте того же 1983-го (почти одновременно с объявлением о начале американской программы «звездных войн») вице-президент Джордж Буш (отец одноименного Буша-младшего, президента в 2000–2008 гг.) объявил во всеуслышание, что уверен в возможности одержать победу в ядерной войне.

Да, теперь понятно, почему в Кремле все-таки нервничали. Конечно, американцы блефовали. На самом-то деле «горячей» войны они сами очень боялись. Но они смогли убедить многих в Москве, что не боятся. Немудрено, что в Москве у тех, кто читал разведывательные сводки и аналитические обзоры внешней разведки, душа уходила в пятки. Господи, а вдруг этот сумасшедший фанатик начнет войну в полной уверенности, что сам, как «рожденный заново», спасется? Что, если в руках этого блажного окажутся ракеты типа МХ с высочайшей точностью попадания боеголовок, бомбардировщики-»невидимки», крылатые ракеты, противоракетная оборона и система «Трайдент»? СССР ведь был построен на чистом рационализме. Хотя Союз и возводился как идеократия, но идея-то была научно-коммунистической, никакой загробной жизни и мистики не признававшей. Психоудар получился первоклассный! Рейган умело использовал нашу слабость.

Да, коленки у Кремля действительно затряслись. Ибо кто противостоял Рейгану? Позднесоветские вожди, мягкие и округлые, словно окатыши на морском побережье. Они двигались и говорили чинно, избегая «острых углов», не «нарушая приличий». Они чем-то напоминали старомосковских государей. Когда против них оказался бесноватый «нарушитель правил», они стушевались. Дело усугубляли телесная немощь и старость руководителей СССР. Скажем, семидесятишестилетний Брежнев к 1981 г. был уже полной развалиной, равно как и большинство его сподвижников. Они думали больше не о победе страны, а о том, какие у них анализы мочи и не отойдут ли они в мир иной завтра-послезавтра. А что вы хотите от усталых людей на восьмом десятке лет? К тому же они были травмированы ужасом Великой Отечественной. А Рейган бил именно по этим слабым струнам, играя на параллелях с Гитлером. Они молились на стабильность, а тут пришел Рейган, откровенно дестабилизирующий обстановку. А ведь до того были такие белые и пушистые президенты, так понятно говорившие о разоружении, о мире во всем мире, о стабилизации. Рейган был непонятен, непривычен, из ряда вон выходящ. Можно себе представить, как затрепетали сердца стариков, облеченных властью!

Люди Рейгана знали, как и куда бьют. Как пишет Швейцер, в ЦРУ тогда работала группа психологических исследований. Билл Кейси потребовал от них четких ответов на недвусмысленные вопросы. Какой видит Америку Советский Союз? Чего боится Москва? Велика ли ее способность восстанавливать силы и оправляться после поражений?

Политологи, психологи и психиатры ЦРУ без устали перелопачивали массу открытой информации и разведданных, готовя подробнейшие политико-психологические портреты советской элиты. В первую очередь под «увеличительное стекло» попадали члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, секретари Центрального Комитета партии, наиболее влиятельные чиновники ключевых министерств. Исследовался их интеллектуальный и физический потенциал, степень влиятельности, особенности характера, слабые и сильные стороны. Словом, шел поиск рычагов влияния на высших сановников СССР в интересах Америки. («Новости разведки и контрразведки», № 11–12, 2006.) Заводились, например, такие вот анкеты на ключевые советские фигуры:

1. Как объект изучения относится к США, оценивает их внутреннюю и внешнюю политику?

2. Чего человек боится в политической и повседневной личной жизни?

3. Насколько быстро и в какой степени может восстанавливать работоспособность и вообще жизненную активность?

4. Как остро объект реагирует на поражения и потрясения, как скоро оправляется от нанесенных ему политических ударов, психологических травм и имущественных потерь?

Как видите, американцы досконально изучали своих противников. И если вы читали предыдущую книгу, то без труда увидите параллели с Гитлером. Тот тоже ставил перед своими спецслужбами задачу тщательного изучения ключевых личностей в руководстве стран — жертв немецкой агрессии.

Результаты не замедлили себя ждать. Уже в мае 1981 г. на закрытом совещании в КГБ СССР шеф сей славной структуры Юрий Андропов подлил масла в огонь воцарившейся нервозности. Рейган готовится к первому ядерному удару! Ждите провокаций! Вдруг повеяло ядерным ужасом, словно вернулись дни Карибского кризиса 1962 г. Хотя на самом деле в США делали упор на совершенно другое: попытки отрезать СССР от западных кредитов и технологий, сбить цены на нефть.

Черт, на понт брали! А ведь были времена, когда нас, выражаясь словами Остапа Бендера, простым финским ножом не испугали бы.

В 1979 г. один из вдохновителей Рейгана, сенатор Голдуотер, опубликовал свои воспоминания под заголовком «Без извинений». Там он писал, что русские готовятся завоевать весь мир. Мол, они будут использовать для этого силу, убийства, лесть, ложь, подрывные действия, подкуп, вымогательство и измену.

Ах, если бы! Голдуотер сильно польстил познесоветской верхушке. Она уже боялась делать подобное. А надо было именно так и поступать! Убивать, подкупать, подрывать! Ибо все, о чем писал Голдуотер, с успехом применили США и Античеловечество в 80-е годы и позже.

Ясное дело, что никакой ядерной войны все эти американские «ястребы» не начали бы. Кишка тонка. Страшно. И самоубийственно. Попробуй кто-то из них реально нажать роковую «красную кнопку» — и его тотчас бы скрутили и обрядили в смирительную рубашку свои же американские олигархи. Но Рейган и его братия, запугивая Кремль подобным, рассчитывали: он испугается. Он не решится ответить ледяной яростью и обратным психотриллером. Рейганисты поступали как «страшный дракон» Бойся-бой из «Трех бананов» (любимого мультика нашего детства). Бойся меня — иначе мне придется сдаться. В том мультике герой не струсил перед беснующимся Бойся-боем — и монстр съежился, превратившись в воробышка. То же самое случилось бы и с рейганистами, будь Кремль тверже и отважнее, обладай он верой в победу своего дела.

Нужно было отвечать зло и яростно: «Чего вы нас на понт берете, фраера? Не решитесь вы на войну, нам ваши вопли „по барабану“. Полезете на нас с войной — погибнете быстро и страшно.

Это мы вас с собой в могилу утащим. Это мы вас сейчас в утиль спишем. Это мы вас на вооружениях разорим и в кризис ввергнем!» Надо было показать, что в Кремле сидят тоже непреклонные фанатики. Те, что предпочтут позору поражения ядерную войну.

Но… советская верхушка предпочла блеяние кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно…»

Американцы же применяли одну психическую атаку за другой. В конце августа — начале сентября 1981 г. они провели одиннадцать демонстративных полетов машин Стратегического авиакомандования США на Балтике. Они опять-таки изображали атаки, вынуждая наше ПВО подниматься по тревоге, и поворачивали в последний момент. Таким образом янки пытались удержать СССР от введения войск в Польшу. (Одновременно они шантажировали нас обещанием продавать современное оружие Китаю.)

Следующий виток психологического давления связан с объявлением программы «звездных войн» в марте 1983-го. По свидетельству сотрудника отдела политической психологии ЦРУ Алана Уайттэкера, в Вашингтоне отмечали возросшую неуверенность московских лидеров из-за готовящегося технологического рывка США.

Опять та же история! Уже тогда мало-мальски думающие люди понимали: планы развертывания противоракетной обороны США в космосе (пресловутая СОИ — стратегическая оборонная инициатива) — блеф от начала и до конца. Не было в восемьдесят третьем — как нет ее и двадцать лет спустя — возможности отразить хорошо организованную атаку сотен русских баллистических ракет. Особенно если в этой атаке — тучи ложных целей, если применяются разделяющиеся и рыскающие боеголовки. Существовали великолепные возможности дешевого и сердитого ответа на СОИ в виде космических аппаратов-истребителей, ослепления американских радаров и всех возможных способов разрушения хрупкой и громоздкой СОИ. Более того, Москве было выгодно втянуть США в «звездные войны» — ибо это ускоряло крах экономики США. Проблема решалась гитлеровскими и сталинскими методами. Достаточно было нескольких выступлений вождей. Хорошо подготовленных пресс-конференций для западной прессы. Выброшенных на рынок видеопрограмм. Вы только представьте себе эффект, который могли бы произвести кинокадры с сотнями выползающих из ангаров мобильных пусковых установок, с массовыми запусками (по полигону на Камчатке), с демонстрацией возможностей русских крылатых ракет — от нихто СОИ вообще не защищает. Достаточно было показать наши планы в красках: русские космические челноки или орбитальную станцию-базу заатмосферных бомбардировщиков. И никакого «зеркального» ответа на СОИ! Мы готовы не обороняться, а контратаковать, ибо это легче и дешевле. Мы готовы погибнуть сами — но сжечь США.

Совершенно ответственно говорю: у нас был дешевый асимметричный ответ на каждое из направлений, выбранных Штатами в гонке вооружений 80-х годов. Мы могли парировать всё — и даже навязать противнику выгодные для себя тенденции. Превращенные в видеоряд с использованием игровых и мультипликационных моментов, они становились оружием психического поражения. Точь-в-точь как фильм «Крещение огнем» из далекого 1940 года…

Умело построенный советский контрпсихотриллер означал для нас убедительную победу в течение нескольких лет.

Но случилось иное: правители СССР пошли на поводу у рейганистов. Ой, нам придется разворачивать такую же СОИ! Ой, мы не выдержим и разоримся! Ой, нужно любой ценой остановить гонку вооружений в космосе!

Локальная терроровойна. Угроза «обезглавливания»

Конечно, страх лишил мужества и способности к действию отнюдь не всех наших руководителей. Но панические настроения усугублялись. Ведь в психологической войне против нас США использовали синергетический эффект: усиливали одно воздействие другим. Разжигая противоракетную истерию, они не прекращали операций в Афганистане и Польше, продолжали экономическую войну и демонстративную гонку вооружений. В Афганистане при поддержке янки душманы перешли к умной тактике: стали уничтожать высокопоставленных чиновников и офицеров из СССР. Так, чтобы советская элита на себе почувствовала войну.

Синергетика воздействия стала срабатывать. В 1984-м американцы отмечают: в Кремле нервничают. Начало положил глава КГБ СССР (до 1982 г.) и правитель страны (1982–1984) Юрий Андропов, считавший первый ядерный удар со стороны США вполне вероятным. С другой стороны, советское руководство нервничало из-за того, что американская экономика никак не рушилась. А вскоре сподвижник Рейгана, Роберт Макфарлейн, отметил: «Столкновение с вызовом на неведомом доныне поприще может иметь губительный психологический эффект. Необходимость сопротивления многим кризисным явлениям может испугать руководителей замкнутой политической системы, не привыкших к подобному». (П. Швейцер. Победа. С. 319) Среди высшего эшелона КГБ стали слышны речи: пора не соперничать, а сотрудничать с американцами.

К тому же времени янкесы усиливают воздействие на нашу верхушку через Афганистан. С 1983 г. они осваивают отличную схему войны с русскими — руками афганских душманов. Исламские боевики выступают в роли этакого спецназа, готового яростно сражаться и платить своими жизнями. США же обеспечивают их новыми средствами ведения войны: мощными снайперскими винтовками и данными спутниковой разведки для точного наведения. Зачем? Чтобы вести высокоточную терроровойну! Чтобы убивать советских генералов, старших офицеров и присланных в Афганистан сановников. Спутниковыми данными и снаряжением американцы снабжали боевиков через пакистанскую разведку ISI. Благодаря космической разведке афганский противник применил и другое оружие: массовый запуск дешевых реактивных снарядов от «катюш» китайского производства. Зная точные координаты русских военных объектов в Афганистане, душманы массово устанавливали примитивные эрэсы на деревянные станки и запускали их с помощью простых часовых механизмов. Точность ударов была низкой, но бандиты брали массированностью запусков.

Отметим: при этом американцы очень боялись того, что русские прознают о поставке спутниковых фото через Пакистан. Что мы предпримем ответные шаги.

Зря боялись. Ни черта Москва не предприняла.

Рейган сделал еще один шаг: недвусмысленно заявил, что в случае ядерной войны США хладнокровно уничтожат прежде всего не группировки советских войск, не промышленность или важные мосты, а партийно-советскую верхушку нашей страны.

В 1981–1982 г г. Пентагон наметил три тысячи важнейших целей для ядерных ударов по Советскому Союзу. Все они были «штабами» управления того или иного уровня. Их молниеносное сожжение должно было убить 110 тысяч функционеров коммунистической партии СССР и советских чиновников. Разворачиваемая система баллистических ракет класса МХ имела управляемые с помощью спутниковой системы «Навстар» боеголовки высочайшей точности попадания. Ракету МХ демонстративно назвали «охотницей за головами кремлевских лидеров». Впервые человек в образе христианского фанатика грозил смертью конкретно советской элите.

Достойное продолжение гитлеровской стратегии! Били-то по психике не всего советского народа, а по сознанию наших руководителей. Точечно и умело! И коленки у Кремля стали слабнуть, когда США принялись размещать в Западной Европе ракеты средней дальности, которым лету до Москвы было 10–15 минут. В расчете на то, что в Кремле просто не успеют дать команду советским ядерно-стратегическим силам…

СССР мог бы ответить тем же и заявить о плане встречного террористического удара. Пригрозить, что мы ударим по средоточиям западной элиты, по местам ее деловой активности, управления, житья и даже отдыха.

Но… Москва на это не пошла.

Удар по самому уязвимому звену СССР

Наш враг нащупал самое уязвимое звено Красной империи и ударил в него так сильно, как только смог. Что это за звено? — советская высшая бюрократия.

Забудьте, когда вам говорят о том, что СССР рухнул из-за нехватки средств, технологий или тяжести гонки вооружений. И денег, и мозгов, и золотых рук, и возможностей производить непобедимое оружие у нас хватало. Даже с лихвой. Главная наша слабость крылась в области метаистории.

Дело в том (и мы об этом написали в первой книге «Крещения огнем»), что Советский Союз был в ХХ в. «гостем из будущего», попыткой создать социум третьего тысячелетия в прошлом веке. Другого выхода у русских просто не было: без советского проекта старая капиталистическая Россия просто распалась бы и исчезла. Накопившиеся противоречия и диспропорции в обществе превратили Российскую империю 1910-х г г. в готовый рвануть паровой котел. Не было бы колоссального внутреннего перенапряжения — не смогли бы вызвать революцию ни доллары американских банкиров-масонов, ни марки немецкого Генштаба. Ни пломбированный вагон с Лениным из Второго рейха, ни пароход с Троцким из США. В рамках привычной капиталистической логики ХХ в. Российская империя, свалившись в кровавый хаос Гражданской войны всех против всех, должна была повторить судьбу Австро-Венгрии и Османской империи. То есть развалиться на массу мелких «суверенных государств».

По обычной исторической логике, нас в ХХ в. не должно было быть. Русская элита — генералы, промышленники и политики, сбросив царя в феврале 1917-го (без всякого участия большевиков-коммунистов), породили хаос и распад. Вам напомнить, как в реальной истории все эти врангели, деникины, юденичи, колчаки и атаманы семеновы, даже воюя с одним врагом — красными, при этом ожесточенно грызлись между собою? Словно Китай те же времен, бывшая Российская империя без коммунистов разлеталась на куски во главе с военными «патриотическими» диктатурами. Была бы Украинская соборная держава, Центророссия, республики Сибирская и Дальневосточная. Плюс самостийные Войско Донское, националистические республики Грузия, Азербайджан и Армения, татарские «суверенитеты» в Поволжье и Крыму. Не исключено, что Северо-Запад с Петроградом (до Пермской земли включительно) тоже выделился бы в «независимое государство». Туркестан уходил однозначно.

Красные, победив, снова объединили страну. Они — как бы ни вопили антисоветчики о миллионах жертв коммунистического террора — спасли Россию. Потому что распад страны в начале ХХ в. унес бы жертв раза в два больше. Можно представить жизнь во всех этих обломках империи. Диктаторы-генералы на белых коньках во главе. Попы с церквами (муллы с минаретами). Дородные купчины («национальный капитал») и еврейские банкиры. Малоразвитая промышленность. В основном — сырьедобывающая. Основное население — крестьяне. Нищета и коррупция повсюду. Иностранные концессии. Пограничные конфликты между опереточными «самостийностями».

Затем этот мусор местечковых, слабых и коррумпированных самостийностей попадал бы под протекторат Британии и Франции, а потом наворачивался на гусеницы немецких танков.

Гитлеровская Германия расщелкала бы все эти украины, петербургии и «донские республики» как семечки. Да и что они, аграрно-сырьевые, могли бы противопоставить стальной немецкой машине агрессии — с ее танками и авиацией? Обломок Российской империи, Польшу (что была куда более развитой в царские времена, нежели Украина), фрицы в 1939-м растерзали за три недели — а затем истребили 6 миллионов поляков. «Суверенную Украину» тридцатых годов Третий рейх покорил бы дней за десять. (Так было с Югославией в 1941-м). Враз получив и уголь, и железо, и марганец, и продовольственные ресурсы, и миллионы рабочих рук. Столько же ушло бы на захват казачьего «независимого» Дона. Немцы припали бы к нефтяным промыслам Майкопа и Грозного, к скважинам в Азербайджане и Поволжье. И тут же миллионная японская армия прибрала к рукам огромные куски Сибири. И никакие американские военные базы в «русской» Дальневосточной республике не спасли бы от японского вторжения.

Напомнить, какую долю восточных славян планировали уничтожить немцы при колонизации захваченных русских земель?

Русские обманули судьбу, невероятным броском уйдя от нее в будущее. СССР во многом предвосхитил реалии XXI в. Но вот беда: для строительства такой страны, общества будущего, со всемерным развитием личности и творческих сил человека, требовались и соответствующие технологии. Не тракторы-керосинки, не токарные станки и печи-домны, не ДнепроГЭС и Магнитка, а нечто намного более продвинутое. Для полноценной жизни (и полного раскрытия возможностей Красного проекта) СССР требовалась, например, полностью роботизированная промышленность, которой не нужны были многомиллионные армии рабочих и менеджеров. Промышленность гибкая, перенастраиваемая, требующая лишь творцов-изобретателей и инженеров. Нужны были генная инженерия и Интернет, компьютеры и нанотехнологии, оптоэлектроника и организационные компьютерные технологии, способные породить государство и корпорации с минимальным и «плоским» (а не пирамидальным) бюрократическим аппаратом. Словом, СССР нуждался в том, что преодолевало экономику с ее дефицитом ресурсов, уничтожало чиновничество и низводило товарно-денежные отношения на самый низкий уровень. Безлюдное производство не давало расплодиться глупым, неразвитым «частичным людям» — придаткам к машинам и конвейерам. Наоборот, огромные ресурсы уходили бы на колоссальную сферу воспитания и подготовки людей наивысшего качества, сильных, творческих и умных. Технологии будущего обеспечивали бы при этом главные жизненные блага для всех и с мизерными затратами ресурсов: жилье, энергию, пропитание, одежду. Причем самого высокого качества. Дома — индивидуальные, пищу — чистую и здоровую. Медицину — футуристическую, «здраворазвивающую». А развитая компьютерная техника, информационные и организационные технологии рыли могилу многочисленной бюрократии.

Но таких технологий не было ни в 1917-м, ни во времена сталинского рывка. Ни гораздо позже. СССР вынужден был жить на технологической базе прошлой эпохи. Именно это его и погубило. Сначала пришлось применять жесточайшие методы для постройки индустрии уровня хотя бы ХХ столетия, что обернулось массовыми жертвами и породило миллионы недовольных. А потом, чтобы поддерживать функционирование и развитие созданной индустрии Фабричных Труб, пришлось содержать огромную бюрократию и армии «частичных людей», негармонично развитых и примитивных. И еще — сохранять товарно-денежные отношения.

Разрыв между проектом и имеющимися технологиями стал для нас роковым. Расплодившаяся бюрократия ни в какое будущее идти не желала. Во-первых, ей в голову лезли мысли: «А чего это мы, советские начальники, вынуждены жить так скромно по сравнению с западными топ-менеджерами и владельцами компаний? Почему вынуждены довольствоваться „Волгами“ и одноэтажными государственными дачами? Мы хотим разъезжать в „Мерседесах“ и жить в шикарных особняках, иметь счета в швейцарских банках и загорать под пальмами!» Во-вторых, бюрократия при этом осталась бюрократией, успешно гасившей опасные для себя направления в развитии советских технологий. Все, что могло дать СССР действительно дешевые и качественные жизненные блага, все, что могло заменить старые и затратные отрасли на небольшое суперэффективное производство, подавлялось. И это мы с Сергеем Кугушевым описали в книгах цикла «Третий проект». Наконец, технологи будущего грозили сделать бюрократию ненужной, вели дело к ее радикальному сокращению. А этого госчиновники ох как не желали! И выше мы уже рассказали, как чиновники в начале 70-х задавили развитие в СССР организационных технологий, антибюрократичных по сути своей.

Именно рать начальников решила не сражаться за СССР будущего, а сдать его под предлогом странной американской опасности и потом разграбить, разделив на части и начав дикую приватизацию. Вы этих людей прекрасно знаете: в свое время выбросив партийные билеты, они заделались записными антикоммунистами и пошли стоять по церквам со свечками. Их до сих пор по телевизору показывают.

Когда в начале восьмидесятых уже известный вам Владимир Крылов подавал в ЦК КПСС записки о том, что США блефуют, что они сами выдыхаются и стоят на пороге экономического краха, что их можно и нужно положить на обе лопатки, его осаживали. Ты что, мол? О чем ты говоришь? Главное — детант, разоружение и разрядка международной напряженности!

(«Детант» по-французски — «разрядка напряженности». Модное словечко, которое в 70-80-е употребляли американцы и подражающие им снобы из отечественного МИДа. Наши «мидаки» — вообще большие любители исковеркать русский язык, применяя иностранщину к месту и не к месту. У них не прозрачность, а транспарентность, не участник переговоров, а коспонсор, не линия переговоров, а трек, не выдача преступника, а экстрадиция. Классический пример зависимости мышления от иностранных теорий и представлений).

Так вот, американцы смогли нащупать эту «пятую колонну» и умело на нее воздействовать. Они ее и запугали, и соблазнили.

Со второй половины 1980-х годов советская бюрократия принялась с энтузиазмом ломать СССР по планам из Вашингтона. А существование миллионных масс «частичных людей», работников старой индустрии, облегчило задачу слома. Тупые и примитивные работяги легко поддались на соблазны «сладкой жизни» в обмен на отказ от Великой цели.

Любой мало-мальски приличный историк укажет вам на странную «саморазвивающуюся реакцию» восьмидесятых годов. Итак, в 1985–1986 гг. СССР, несмотря на нарастающее давление Рейгана, держится, причем иногда весьма успешно. А с 1986 г., когда натиск США идет на убыль и сами они начинают задыхаться от напряжения, когда высшие эшелоны Вашингона оказываются парализованными скандалом вокруг дела «Иран-контрас», советская бюрократия приходит на помощь врагам СССР. Она сама принимается корежить страну, громко вопя об ужасах холодной войны и о бессилии, о невозможности продолжать противостояние. Процесс разрушения Союза идет уже без особых усилий с американской стороны, как цепная реакция в атомном реакторе. США колотит лихорадка, 1987-й грозит стать началом новой Великой депрессии, — а Горбачев играет в поддавки! Так работала предавшая собственный народ кремлевская «элита». В Вашингтоне смогли внешними воздействиями запустить эту саморазвивающуюся реакцию.

Горькая ирония истории заключается в том, что СССР оказался повержен в аккурат накануне появления всех необходимых для его полной победы технологий будущего! Американцам нужно было успеть — и они напряглись. И успели нас свалить.

Да, американцы слишком досконально нас изучили. А исследовав, смогли нанести смертельный удар.

Узнай врага своего, перед тем как идти на него войной! И сей урок остается непреходящим.

ГЛАВА 3

На острие главного удара

Холодные ветры восьмидесятых

С самого начала Рейган и его люди пошли в рискованную атаку на грани фола. Словно вернулись времена Второй мировой и самого начала холодной войны. Они воскресили дерзкий дух Гитлера времен Мюнхена. Только рисковали уже куда больше, чем он в тридцатые. Ведь янки противостояли не надломленные Первой мировой, бледнеющие от одного предчувствия крови французы и англичане, а СССР — империя, способная на смертельный контрудар. От наших ракет не могли защитить океаны, отделявшие американцев от Евразии. И мы тогда с удивлением и неприятным холодком увидели новый лик Соединенных Штатов. Он казался жестоким и решительным…

Оторвусь от компьютера и закурю от волнения. Слишком живы в памяти картины того времени. После теплых и безоблачных семидесятых восьмидесятые представляются мне ранней холодной осенью. Со свинцовыми тучами и пронизывающим студеным ветром. Произошедший перелом мы почувствовали кожей.

Кем были тогда Калашников и его школьные друзья? Юными одесситами, обитателями контактной зоны. Здесь, в красивом портовом городе, встречались сразу несколько миров. С одной стороны, был мир советский: райкомы и райисполкомы, черные «Волги» местных партийно-хозяйственных сановников, кумачовые лозунги, звавшие достойно встретить ХХVI съезд КПСС. С другой — Запад и удивительная ойкумена Юго-Восточной Азии. Мы слушали последние новинки западной музыки, слушали серебристые «Панасоники» и «Саньо» с «глазами» мощных динамиков, носили привезенные моряками модные вещи, листали цветные торговые каталоги из Европы. В киосках «Союзпечати» продавались «Правда», «Известия» и «Комсомолка», но в квартирах наших лежали номера «Плейбоя», на стенах висели календари с роскошными обнаженными дивами. В семидесятых в моде были широкобедрые девушки с тонкими талиями и неизменно круглыми грудями. А уж порно мы смотрели регулярно. И еще волновали нас красочные иллюстрации из «Звездных войн», выходивших на западные киноэкраны.

Обрыв старого времени почувствовался остро. Семидесятые для меня словно погасли в два поворота магического выключателя. Первый щелчок — серьезный голос диктора в декабре семьдесят девятого, возвещающий о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Второй — последнее беззаботное лето восьмидесятого. С фильмами о приключениях Электроника, о пиратах ХХ века и с олимпийским Мишей-талисманом, улетевшим в небеса со стадиона в Лужниках под слезы расчувствовавшейся зрительницы. Словно стена из толстого стекла отделила нас от летних и солнечных семидесятых. Где-то за ней остались «Здравствуйте, я ваша тетя», где судья Кригс гонялся за донной Розой в исполнении Калягина. Передача «В гостях у сказки» с ведущей тетей Валей. Оптимистичные фильмы «Москва-Кассиопея» и «Отроки во Вселенной»…

Восемьдесят первый принес разительные перемены во всем. Знаешь, читатель, семидесятые были какими-то женственными и мягкими. Чувственными и сентиментальными. На Западе они окутаны дымом марихуаны. А в Союзе… Лично для меня олицетворение 70-х — хор детских голосов, поющих песню «Мы — красные кавалеристы» по всесоюзному радио. Которую, в общем, должны петь грубые голоса мужественных воинов. Даже рок был каким-то романтическим. Его кумиры носили длинные мягкие локоны, одевались в кружева и свободные одежды, отчего воскресали в памяти лондонские денди 1830-х г г.

Восемьдесят первый принес совсем иное. Волосы были острижены, прически обрели военную строгость. На смену вольготным джинсам клеш пришли джинсы в обтяжку, короткие кожаные куртки. В моду вошли кроссовки и хищно-остроносые ботинки. В Америке, законодательнице молодежной моды, кто-то замкнул неведомые контакты, воздействуя на иные контуры психики. Рок стал металлическим, зазвучал агрессивно. На место свободных и мягких одежд пришла черная кожа, стальные шипы на ней, проклепанные браслеты. Теперь рокеры больше пели не о любви, а о крови поверженных врагов и тяжелых мечах. Это музыка вселяла в обитателей США боевой дух и желание повергнуть ненавистную «Империю зла». Миллионы западных юношей бредили образами из «Звездных войн», видя в Дарт Вейдере и его чудовищных боевых машинах русские танки, самолеты и корабли. Создатели знаменитого сериала погружали западников в мир захватывающих космических боев, прогоняя через голливудские компьютеры съемки воздушных схваток Второй мировой. «Звездные войны» стали киноматрицей, мобилизовавшей Америку, соединившей религиозную иррациональность со зрелищностью и высокими технологиями. В этих фильмах нарушались все законы физики и логики, но зато горела неистовая вера в победу над темными силами. Музыка становилась все жестче и жестче. На авансцену шли мужественные, ревущие почти боевые марши команды: «Эксепт» и «Айрон Мейден», «Мэнуор», Ронни Джеймс Дио и «Грейвдиггер», «AC/DC» и «Моторхед». На экранах размахивал мечом брутальный Конан-варвар в исполнении Шварценеггера, а мал и велик смотрели мультики Ральфа Бакши, где сильные красавицы с крутыми бедрами отдавали свою любовь атлетическим и бесстрашным воинам. «Да пребудет с тобой сила!» — это благословение тогда действительно стало эликсиром для Америки.

Барьер между эпохами получался очень зримым. Без всякой партии и комсомола, используя музыку и кино, новые правители США мобилизовали подвластные им массы на борьбу с нами.

А у нас в ответ не делали ничего подобного. У нас города становились серыми, кино погружалось в производственную муть и милицейские детективы, а прилавки магазинов стали стремительно пустеть. Пошли первые похоронки из Афганистана. Мы все знали, что там идет война, а официоз показывал нам благостные картинки советских воинов, сажающих деревца в кабульских детских садиках. Какое-то давящее чувство стало опускаться на нас, молодых. Что-то гнетущее, свинцово-серое…

Солнечные деньки семидесятых канули в Лету. Наступала совсем иная, тревожная пора.

Вспоминая Норвегию сорокового и Сингапур сорок второго

Оглядываясь на события более чем двадцатилетней давности из дня сегодняшнего, отчетливо понимаешь: в восемьдесят первом наш враг, начав победоносный для себя психотриллер, вовсю припадал к щедрому источнику — опыту Второй мировой.

Вспомним совершенно безумную, насквозь авантюрную и «неправильную» операцию Гитлера по высадке в Норвегии в апреле 1940 г. (Вы могли читать о ней в первой книге цикла «Крещение огнем»). Это же надо: провести караваны судов, набитых войсками, прямо под носом у господствующих в море англичан!

Но кто спланировал всю эту дерзость? Официальные штабы? Нет!

Делом занималась специальная группа генерала Фалькенхорста, «крышу» для которой обеспечивал сам Гитлер.

Или, к примеру, дерзкое взятие японцами оплота британского могущества на Тихом океане — крепости Сингапур зимой 1941–1942 гг. Отличный образец молниеносной войны! Англичане почти двадцать лет укрепляли Сингапур, ожидая атак исключительно с моря. Но крепость располагалась на южной оконечности большого полуострова — Малакки. К северу от города простираются горы и густые джунгли. Считалось, что они непроходимы для сухопутной армии нападающих. А японцы взяли и дерзко высадились на сушу! И захватили Сингапур, пройдя сквозь сырые, малярийные чащи Малайи! Причем силами, почти в полтора раза меньшими, чем сингапурская группировка британцев…

Как планировалась эта дерзкая и неожиданная для врагов операция? Нет, не где-то в далеких главных штабах Токио, за морем-океаном. Японцы совершили организационную находку и вверили всю подготовку одной-единственной структуре, не знающей ведомственных границ и взявшей на себя всю ответственность за планирование немыслимого акта.

В начале 1940 г. в Тайваньской армии была создана «часть 82» — исследовательский отдел. Во главе отдела стал талантливый генштабист, генерал Итагаки. Токио поставил перед ним задачу: за полгода разработать не только план предстоящей кампании, но и директивы об обращении японских частей с местным населением и предложения по изменению вооружения, снаряжения, транспортных средств. Необходимо было произвести и тщательную разведку Малайи. Ведь японцам впервые в истории предстояло сражаться не на сопках Маньчжурии, не в монгольских степях и не на китайских равнинах, а в джунглях. Под муссонными ливнями, в тучах малярийной мошкары, в болотистых мангровых лесах. Решили: нужно высаживаться на юге Таиланда, на границе с Малаккой, и в малайском порту Кота-Бару.

Все идеи, весь опыт, донесения и сведения стекались сюда, в «часть 82», где тридцать специалистов трудились без отдыха. Сюда прибывали специалисты по вооружению, ветеринары и врачи, знатоки тропических болезней, служащие торговых фирм, много лет ездившие по островам южной части Тихого океана. Здесь собирались самые разнообразные данные: от высоты волн прибоя у того или иного берега и времени выпадения осадков до вегетации растений и плодородия почв. Здесь изучали разрывное действие гранат на топкой почве, свойства ружейного масла во влажном климате, поведение лошадей и вьючного скота после укусов москитов.

Одновременно опытный разведчик майор Асида, с помощью специальной процедуры сделав кожу свою более темной и нанеся на тело раны-гнойники, лично проник в Таиланд и детально разведал удобное для высадки войск побережье, прикидываясь нищим, рикшей и чернорабочим. Он сумел привезти данные по прибрежным укреплениям, по организации караульной службы у англичан и многое другое. А позже Асида сам вылетал на разведку в роли наблюдателя на борту скоростного высотного самолета-разведчика…

В итоге японцы смогли предусмотреть практически все. Вплоть до сумм, которые нужно потратить на взятки представителям властей на юге Таиланда, дабы те не создавали ненужных помех. В итоге высадка состоялась в декабре 1941 г., и генерал Ямасита нанес позорнейшее поражение британцам, заставив капитулировать сильный гарнизон Сингапура.

История малайской кампании прекрасно описана в книге Гарри Тюрка «Сингапур: падение цитадели». М.: Наука, Главная редакция восточной литературы. 1973.

В чем был ключ к успеху? В управленческой новации, в обходе имеющейся государственной бюрократии по «краю поля». Мозгом-планировщиком победоносной кампании-психотриллера стал компактный орган, созданный под решение конкретной задачи, не знающий разделения операции на ведомственные «отсеки». Орган самостоятельный, отчитывающийся лишь по конечному результату. Состоящий из небольшого числа экспертов, скорых на решения. Здесь не было долгих увязок и утрясок между разными инстанциями и организациями. Полученная информация молниеносно шла в дело. Структура вышла не бюрократической, а делократической. Нацеленной на достижение поставленной цели с наибольшим эффектом и экономией сил. Она позволила японцам выиграть темпы и навязать противнику войну по своим правилам! «Часть 82» опередила свое время, став прообразом американских «мозговых трестов», и прежде всего корпорации «РЭНД».

А вот англичане ничего подобного не создали. Их командующие войсками в Сингапуре опасались нападения с суши и пытались убедить в этом неповоротливую машину государственной власти в Лондоне. И потерпели крах: слишком медленно проворачивалась и туго думала государственная бюрократия — и военная, и гражданская. Если вы изучите историю малайской кампании, то поразитесь, насколько обстоятельства разгрома британцев смахивают на нашу катастрофу, произошедшую в июне 1941-го. Та же нерешительность английского командования и страх «спровоцировать» японцев. Тот же запрет сбивать японские самолеты-шпионы. Такое же пассивное выжидание, идиотские решения в начале схватки, а затем — настоящая «игра в поддавки» с наступающим врагом.

К чему мы вспомнили события давно минувшей войны? А к тому, что американцы в восьмидесятые годы смогли применить подобные управленческие ходы. Только теперь не для скоротечных операций, каковыми были норвежская или малайская, а для «непрямого» психотриллера против СССР длиной в несколько лет! А вот в Москве, как это ни горько признавать, до этого не додумались.

НСПГ: ставка «американского Гитлера»

Рейгана не зря назовут «американским Гитлером». Едва переступив порог Белого дома, он создал специальный, никакой конституцией не предусмотренный орган власти для ведения войны-психотриллера — Группу по планированию мер по национальной безопасности (National Security Planning Group, NSPG). Некий аналог Ставки верховного главнокомандования Сталина или рабочих групп Гитлера. В НСПГ вошли сам Рейган, его вице-президент, руководитель Госдепартамента, глава Пентагона, советник по национальной безопасности и директор Центрального разведывательного управления (ЦРУ). То была некая чрезвычайная комиссия, действовавшая помимо официальных государственных органов.

У Рейгана были хорошие советники. Да и сам он обладал на тот момент завидным историческим чутьем. Он прекрасно осознавал: речь идет о жизни и смерти Америки. Либо она повергнет СССР, либо будет сломлена сама. А значит, нужны чрезвычайные меры. Но прежний, официальный госаппарат США к ведению необычной войны практически неприспособлен. Он слишком ленив, неуклюж и неизобретателен. Пуглив и нерешителен. Принятие решений в нем непозволительно запаздывает, тонет в увязках и согласованиях. Тем более что операции против Советского Союза всегда идут на стыках ответственности разных ведомств, совмещая в себе черты военных, политических и экономических акций одновременно. Стало быть, нужно создавать целевую «ставку главковерха», вводя в нее нужных руководителей и интегрируя их усилия. Так и родилась НСПГ.

Впрочем, Рейган в данном случае не был первопроходцем. До него созданием межведомственной, нацеленной на достижение нужной цели «чрезвычайки» занимался президент Трумэн. С 1947 г. в США существует Совет по национальной безопасности. Однако он так и не стал тогда настоящей «ставкой главковерха», ибо ему не давали развернуться ни Пентагон, ни Госдепартамент, считавшие новую структуру посягательством на их прерогативы.

Новый шаг сделал президент Кеннеди в начале 1960-х. Советником по национальной безопасности при нем служил Макджордж Банди, выдвинувший свой план осуществления Америкой миссии глобального лидерства. Банди был выходцем из Гарварда. Тогда он сформировал свой мини-Госдеп, состоявший из решительных и быстрых разумом экспертов, тесно связанных с Пентагоном и ЦРУ. (Анатолий Уткин. Единственная сверхдержава. — М.: Алгоритм. 2003. С. 153.)

Затем был СНБ при Никсоне, сформированный в 1969-м знаменитым Генри Киссинджером. Он смог подмять под себя и Госдеп, и Пентагон. До 1975 г. «железный Генри» держал бразды правления в своих руках, определив успех подписания Договоров по ограничению ПРО и стратегических вооружений (ОСВ-1), играя первую скрипку в ближневосточных делах, и начал сближение США с Китаем. При Совете по нацбезопасности существовал «комитет 40» — орган анализа и утверждения планов спецслужб по проведению тайных операций. И они широко развернулись — во Вьетнаме, Чили, Анголе и Италии.

И действительно: США смогли свергнуть власть Альенде в Чили осенью 1973 г., вернув страну в сферу своего влияния. А позже погиб и премьер Италии Альдо Моро, стремившийся к сближению с СССР. Но в целом Америка все же уступала.

И все же опыт СНБ времен Киссинджера пригодился Рейгану. Ведь именно тогда отковались нужные для натиска на СССР кадры, показавшие себя в восьмидесятые. Тогда же возник и Центр по управлению кризисными ситуациями при Совете по нацбезопасности.

Ну, а затем пробил час рейганова НСПГ…

Первыми членами группы при Рейгане стали вице-президент Джордж Буш-старший, шеф Пентагона Каспар Уайнбергер, глава Госдепа Александр Хейг, начальник ЦРУ Билл Кейси и советник Рейгана по национальной безопасности Ричард Аллен. И уже 30 января 1981 г. НСПГ обсудила первый план секретных наступательных операций против Советского Союза. Время полностью оправдало рейгановскую новацию.

В то же самое время в Москве никто никаких чрезвычайных ставок верховного командования не создавал. Все шло, как и в семидесятые. Все отдали на откуп большому и громоздкому государственному аппарату. Политбюро занималось своим делом, КГБ — своим, Генштаб и Министерство обороны ревностно оберегали собственную сферу влияния. Отдельно работало Министерство иностранных дел, отдельно — экономические ведомства и Госплан. Конечно, через Совет министров СССР и Центральный комитет правящей Коммунистической партии они координировали работу. Но делалось это с такой же медлительностью, как и в официальной американской власти. Никто не создавал при старом Брежневе оперативной координирующей группы.

Таким образом, американцы практически с ходу захватили инициативу в ведении войны «непрямых действий». Только за счет лучшей организации командования и управления, за счет соединения системы сбора и обработки информации с механизмами принятия решений.

На самом первом заседании НСПГ рейганисты приняли судьбоносное решение: сделать ставку не только (и не столько) на наращивание американской мощи, сколько на подрыв русских возможностей. То есть на ведение подрывных операций в самом экономичном и эффективном ключе, со ставкой на самые сильные стороны американской системы. Госсекретарь Хейг высказался за жесткую политику разрядки напряжения. То есть — никаких уступок Москве. С помощью умелой гонки вооружений нужно ставить СССР в невыгодное положение и, пользуясь этим, добиваться от него уступок. Более того, нужно предвидеть возможные шаги русских и предупреждать их. По сути дела, Хейг возвращался к политике самого жесткого периода холодной войны, начатой в 1947 г. и свернутой в семидесятые годы. Тогда Америке, деморализованной поражением во Вьетнаме и экономической депрессией, не хватало силы духа для такого агрессивного курса. Шеф ЦРУ Кейси тотчас заявил, что Советы уже десятки лет ведут борьбу на американском поле, тогда как сами США делать подобное боятся. Нужно, дескать, вторгнуться в их сферы влияния! Рейгану речь Кейси понравилась. В тот же день было решено до смерти напугать Москву с помощью специальной психологической операции — создания образа Рейгана как бесноватого, непредсказуемого и воинственного лидера.

Конечно, идеальным все с самого начала не было. Сперва НСПГ был вынужден конкурировать с Госдепартаментом и Пентагоном. Да и Ричард Аллен оказался неважным советником. Однако с 1982 г., когда во главе Госдепа встал ярый рейганист Шульц, а место Аллена занял Бейкер, система наладилась. Получилось что-то вроде «части 82», но постоянного действия. В одну точку стекались возможности государственных структур и негосударственных «мозговых трестов». И как ни иронизировали по поводу примитивности умов в команде Рейгана и ее зацикленности на борьбе с СССР, НСПГ все-таки удалось добиться успеха!

Новая жизнь ЦРУ: превращение в «острие копья»

«Острием копья» новой американской политики стал директор ЦРУ Уильям Кейси.

И действительно: реально разрушить СССР силой оружия Вашингтон не мог. Стало быть, нужно было пустить в ход операции секретного характера.

С самого начала Кейси заявил свое кредо: хватит отступать перед русскими! Центральное разведывательное управление должно заняться тайными подрывными операциями против Советского Союза, не боясь никакой крови и грязи. ЦРУ должно стать не оборонительным, а наступательным оружием! А мне, его директору, вход в кабинет президента США должен быть открыт денно и нощно. Кейси потребовал себе статус одного из самых главных членов президентского кабинета (в США правительство возглавляет президент) и права участвовать в формировании внешнеполитического курса. Кейси получил личный офис в Белом доме, чтобы не сидеть затворником в официальной резиденции ЦРУ в Лэнгли. Здесь он получал доступ к любому человеку из Совета по национальной безопасности при Рейгане.

ЦРУ (1981 г.) досталось Кейси в плохом состоянии. Деморализованным, растерянным, утратившим волю. Удары разгневанной общественности сыпались на него со всех сторон. Штаты сотрудников и бюджетные ассигнования агентству все время сокращались. Его обвиняли в многочисленных убийствах и террористических актах. Терзали парламентскими расследованиями и вечными подозрениями.

Все это живо и в моей памяти. В семьдесят пятом кубинские эмигранты — агенты ЦРУ организовали взрыв на борту авиалайнера компании «Кубана де ависьон», оставив на его борту бомбу, замаскированную под транзисторный приемник. Экипаж боролся до конца, пытаясь спасти пассажиров. Самолет успел заложить глубокий вираж, чтобы дотянуть до аэродрома. Но машина рухнула в море. Тогда по советскому телевидению показывали документальный фильм. И голос кубинского летчика, которому суждено погибнуть: «На борту взрыв и пожар… Возвращаемся. Теряем высоту! Приближаемся к воде, приближаемся к воде!»

Теракт вызвал негодование во всем мире. Вскрывались все новые подробности тайных операций ЦРУ после Второй мировой — с убийствами и похищением людей, с организацией государственных переворотов. Толчком к бичеванию спецслужбы стал Уотергейтский скандал. Когда выяснилось, что ЦРУ по приказу президента Никсона прослушивало штаб-квартиру конкурента — Демократической партии. И что Никсон готовился установить тотальную слежку за инакомыслящими в стране, добиваясь права составлять даже списки «врагов нации».

«… В результате президент Форд учредил так называемую Рокфеллеровскую комиссию и поручил ей провести расследование деятельности ЦРУ на территории Соединенных Штатов.

Одновременно аналогичные комиссии были созданы и законодательной ветвью американской власти: в Палате представителей Конгресса — комиссия по разведке, призванная рассмотреть жалобы на «незаконные или недостойные» действия в отношении американцев со стороны федеральных спецслужб, получившая название «Комиссия Пайка», а в Сенате — комиссия по государственной политике в области разведки, получившая название «Комиссия Черча»».

В результате расследования, проведенного всеми этими комиссиями (особенно комиссией Черча), выявились скандальные подробности злоупотреблений со стороны американских спецслужб. Эти разоблачения вынудили американское руководство принять соответствующие меры. Был издан целый ряд законодательных актов, ограничивающих полномочия ЦРУ. Управлению категорически запрещалось непосредственно или косвенно участвовать в политических убийствах. Также ЦРУ было запрещено вести слежку за людьми на территории Соединенных Штатов, устанавливать подслушивающие устройства, просматривать корреспонденцию и вообще вести наблюдение любого рода. Если у ЦРУ возникает подозрение по поводу того или иного американца, который может сотрудничать с представителями иностранных спецслужб, сотрудники Управления должны обратиться за помощью в ФБР, которое, с разрешения Суда по надзору за внешней разведкой, и будет принимать практические меры.

Для надзора за деятельностью ЦРУ в мае 1976 г. был создан постоянный сенатский комитет по разведке. В июле 1977 г. аналогичный постоянный орган был создан и в Палате представителей. Перед тем как провести ту или иную тайную операцию, руководство ЦРУ должно получить одобрение президента и «своевременно» поставить в известность соответствующие комитеты обеих палат Конгресса. Парламентский надзор в последние годы стал обычной практикой. Ежегодно сотрудники ЦРУ встречаются с членами Конгресса и проводят консультации или брифинги по различным вопросам, до 1 тысячи в год…»

— пишет российский исследователь Игорь Пыхалов . http://www.patriotica.ru/books/pyh_usa/p03.html.

Расследования вскрыли ужасающую картину: ЦРУ экспериментировало с психикой людей и психотропными средствами, калеча людские судьбы (программа «МК-ультра»). Оно оказалось зачинщиком Вьетнамской войны, учинив Тонкинский инцидент в 1964-м. Управление во Вьетнаме устраивало из деревень концлагеря и жестоко убивало партизанских вожаков…

Предшественник Кейси на посту главы агентства Стэнсфильд Тернер по кличке «Суперпризрак» вообще считал, что агентурная разведка уходит в прошлое, что будущее за спутниковым наблюдением, электронным сканированием и компьютерами. Он, относившийся к тайным операциям с неприкрытым отвращением, за четыре года своей работы умудрился ликвидировать 820 должностей тайных агентов, сократив численность некогда могущественной службы до 14 тысяч человек (с бюджетом всего в 1 млрд долларов). В таком виде ЦРУ безбожно проигрывало советской разведке и не могло вести полноценных тайных операций. По признанию одного из офицеров управления, к приходу Кейси ЦРУ не могло проводить секретных операций даже за углом в магазине, не говоря уж о таковых «за железным занавесом» — на территории, контролируемой Советским Союзом. Не было там первоклассных агентов, Америка нуждалась в них позарез. В Вашингтоне не знали, что происходит в высшем эшелоне власти противника, в Политбюро. (Питер Швейцер. Победа. С. 36–39.)

Ветеран Кейси смог переломить ситуацию и вдохнуть в ЦРУ новую жизнь!

С самого начала новый шеф отбросил прочь идиотские представления семидесятых о том что, мол, спецслужбы должны быть подотчетны обществу и законодательной власти, и прочую муть, которой нас, например, пытались пичкать доморощенные «демократы» в девяностые годы. Кейси заявил, что с определенного момента жесткая подотчетность может помешать выполнению важных задач. И сразу же сократил штат одного из отделов ЦРУ, задачей которого были связь с общественностью и осведомление Конгресса США о работе ЦРУ. Какая, к черту, может быть тайная война, если обо всех операциях будет знать каждая собака? Если советской разведке останется только читать стенограммы слушаний в конгрессе-парламенте?

Затем Кейси принялся чистить оперативный отдел своего ведомства.

Как пишет Швейцер, в руководстве и планировании деятельностью ЦРУ сидели высокоинтеллектуальные выпускники университетов Гарварда, Принстона и Йеля. То были «агенты в накрахмаленных воротничках, с невысокими творческими способностями, нервные и слишком чувствительные люди». Они боялись нарушить закон. А Кейси, наоборот, считал: хороший агент лишь тот, кто не боится ради успеха дела нарушать законы. И в суждении своем ирландец опирался на личный опыт времен войны с Гитлером. Более того, в разведке нужны не бюрократы, а люди с талантом предпринимателей. Мастера добывать информацию и придумывать головокружительные схемы операций с использованием всех возможных способов действия. (В этом Кейси чертовски похож на Йена Флеминга, одного из организаторов британской разведки в 1939–1945 гг., которому тоже пришлось заниматься тайными операциями.)

Кейси приступил к реорганизации всего процесса командования тайными операциями и обеспечения их секретности. Оказывается, в ненормальные семидесятые годы эти операции планировались и обсуждались с участием соответствующих ведомств и департаментов правительства. Они же контролировали секретные акции. Получалось, что все тонуло в бюрократических увязках и проволочках. К тому же о предстоящих архитайных операциях знал огромный круг людей, каждый из которых мог быть завербованным агентом советской разведки. С конца шестидесятых руководителем планирующей группы выступал советник президента США по нацбезопасности, а среди допущенных к обсуждению лиц числились заместители министра обороны, заместитель госсекретаря по вопросам политики и его ассистенты, глава Объединенного комитета начальников штабов…

Тайна, известная больше чем троим, — уже не тайна. Прежняя процедура контроля над особо деликатными миссиями ЦРУ приводила к тому, о чем говорила грустная шутка времен Русско-японской войны: «От Хуанхэ до матушки Волги все знали секретный план».

Кейси настоял, чтобы контроль над тайными операциями ЦРУ сосредоточился целиком в руках «ставки главковерха», органа для ведения войны против нас — все той же НСПГ.

Удалось добиться главного: секретности. Членов НСПГ не нужно было оповещать, в какой день будет обсуждаться та или иная операция. Записи, сделанные в ходе совещаний, оставались на столах. Выносить их запрещалось. Обсуждение операций велось только членами НСПГ без участия технического персонала.

Кейси сделал многое, что диктовалось обычным здравым смыслом человека эпохи Второй мировой, которому уже в сороковых годах пришлось столкнуться с гитлеровцами, тогдашними «пришельцами из будущего».

Прежде всего новый шеф отказался молиться на компьютерные модели, применявшиеся в семидесятые. По его мнению, можно было утонуть в тысячах фактов, не увидев сути. Он считал, что чаще всего очевидное труднее всего доказать. Что в большинстве случаев «тайное» лежит на поверхности. А система подачи многословных рапортов — медлительна, обременительна и противоречива.

Кейси сделал ставку не на нудных аналитиков и бюрократов, а на людей, способных быстро и точно улавливать суть событий. Своим ближайшим помощником Барон-Кейси сделал журналиста, редактора журнала «Форчун» Герба Мейера. «Офицером связи» между шефом ЦРУ и Белым домом стал экономист Дэвид Вигг, создавший оригинальную схему отслеживания всех объемов твердой валюты, которые попадали в руки Москвы. А во главе полугосударственного Национального совета по делам разведки сподвижник Рейгана уговорил стать Генри Роуэна, экс-директо-ра «РЭНД-корпорации», одного из мощнейших «мозговых трестов» Америки. (Который, заметим, состоит не из «зажатых» и зашоренных чиновников, зависимых от благоволения начальства, а из умных независимых экспертов, способных думать раскованно. И проникать в проблемы на границах разных ведомств.)

Именно Билл Кейси, Мейер и Вигг смогли разглядеть главную слабость советской экономики, развившуюся с начала 1970-х гг. — лень правящей элиты, которая, надеясь на потоки нефтедолларов, перестала развивать действительно передовые отрасли производства.

Отсюда следовал стратегический вывод: сбей цены на нефть и газ, уменьши всеми способами приток валюты в СССР — и добьешься успеха.

Казалось бы, эта слабость лежала на поверхности. Однако ее много лет не могли увидеть рати церэушных бюрократов во всеоружии самой совершенной компьютерной модели экономики типа SOVMOD.

Во-вторых, Кейси начал широко использовать источники информации вне ЦРУ, в среде делового мира. Ведь банкиры, бизнесмены и предприниматели также пользуются разведывательными приемами в своей работе, добывая важнейшие сведения. К тому же крупные корпорации обладают и своими частными разведслужбами, зачастую работающими эффективнее государственных.

«Проект этот стал во многом переломным для ЦРУ, деятельность которого до сих пор концентрировалась на сильных сторонах Советского Союза: его военном могуществе, резервах золота и помощи зарубежным союзникам… «Билл считал, что мы всегда сосредоточивались на их сильных сторонах, но никогда на слабых, — вспоминает Мейер. — Если разведка и в самом деле должна быть орудием политики, то политики должны знать и слабые стороны Москвы, чтобы их использовать…

… Замысел ведения Америкой экономической войны против Советского Союза родился в голове у Кейси практически во время Второй мировой войны. Так что никого не должно удивлять то, что он надеялся разорить Советы…

… У Билла было достаточно личных контактов… Он знал многих крупных банкиров и бизнесменов. Он постоянно разговаривал по телефону, требовал информацию, имел проверенные, надежные данные, просил о разных услугах…»

(Питер Швейцер. Победа. С. 55–56.)

Самое интересное, что прежний персонал ЦРУ принял новые методы работы с ропотом и внутренним сопротивлением! Да так, что Кейси пришлось отселить русский отдел подальше из Лэнгли — в предместье Вашингтона. Так, чтобы на его работников не влияли старые, закосневшие в своих методах кадры.

Кейси и его соратники пошли в развертывании экономической войны еще дальше: они предложили увеличивать советские затраты в валюте, устраивая кризисы в подконтрольных нам странах, разжигая там войну. Прежде всего — в Польше и Афганистане. А то, что Кейси входил в «ставку» НСПГ, обеспечивало быстрое воплощение замыслов всей мощью американского государства, с прикрытием в виде самого президента Рейгана. А тот знал, что делает, и не боялся взять на себя ответственность.

Таким образом, Кейси построил работу Центрального разведуправления как предпринимательской, делократической, а не бюрократической структуры. Он подчинил его деятельность одной главной задаче — сокрушению стратегического противника Соединенных Штатов. (Позже футуролог Элвин Тоффлер напишет, что ЦРУ превратилось в суперкорпорацию.) Так было выковано «острие копья» в новой войне-психотриллере, в схватке титановсупердержав. В схватке, весьма рискованной для американцев.

А вот мы перестроить работу своей разведки не смогли. К великому несчастью.

Я не хочу сказать, читатель, что КГБ и ГРУ были слабыми. Там работали и сильные умы, и пламенные патриоты. Но, увы, в 80-е гг. на поверхность выходят изначальные и приобретенные пороки советской разведывательной системы.

Первый порок — в некоей однобокости наших спецслужб по сравнению с американскими, в их нацеленности в основном на шпионаж, а не на проникновение в замыслы врага. Английский язык передает сей нюанс намного точнее. То, что мы называем одним словом «разведка», англосаксы обозначают двумя словами: «шпионаж» (espyonage) и «интеллидженс» (intelligence). Собственно говоря, первое — это добывание сведений, спецоперации. А второе — высший пилотаж, работа с информацией, проникновение в замыслы врага, разгадка его способа мышления. У нас был отличный шпионаж, но не столь хороший «интеллидженс». Мы плохо разгадывали вражеские планы, велись на обманные выпады. Понятно почему: американские спецслужбы в деле «интеллидженс» опирались на разветвленную систему «мозговых трестов». У нас эту роль должна была играть КПСС, Компартия Советского Союза. Но она в восьмидесятые страдала маразмом и слабоумием. Она обюрократилась, а потому стала косной, умственно негибкой, догматической и зашоренной.

Второй порок — утрата веры в возможность победы коммунизма, в перспективу победы родной страны над Западом. А что такое офицеры спецслужб без веры в Большое дело и без патриотизма? Всего лишь кучка циников с преступными наклонностями, коих государство само учит противозаконным действиям. (Это — меткое наблюдение Сергея Горяинова.) Веру в красный смысл и в победу СССР над главным врагом утратил даже высший эшелон КПСС, желавший не победы над США, а компромисса с ними. Американцы же веры в свое торжество не теряли. А потому и работали эффективнее. Они смогли захватить инициативу в войне.

Третий порок — обюрокрачивание советских спецслужб. Превращение их в чиновничьи пирамиды, где критерием карьерного роста становится не способность быстро, отважно и хорошо делать Дело, а умение угодить вышестоящему начальству. В семидесятые годы в спецслужбы вместе с искренними патриотами ринулись откровенные мерзавцы и циники. Они шли не сражаться за торжество красных идеалов и за победу своей страны, а для того, чтобы сытно жрать, пользоваться привилегиями, ездить за границу, получать валюту и сидеть на больших окладах. К тому времени СССР успешно покончил со многими врагами. Он разгромил белогвардейское подполье и троцкистов. Подавил националистические боевые организации (басмачей, бандеровцев, литовских «лесных братьев», сионистов). То есть исчезло поле деятельности, которое требовало не бюрократов и циников, а людей дела. Все стало тихо и спокойно, и потому в систему КГБ, например, пошли косяком бездельники, карьеристы и мерзавцы. Например, сынки партийной знати, видевшие в КГБ возможность получить выезд на Запад и валюту. К этому добавилась порочная практика: в спецшколы Комитета госбезопасности стали брать талантливых ребят, но не со всей страны, а лишь тех, кто имеет прописку в Москве и ближнем Подмосковье. Ибо КГБ не мог строить жилье в достаточном количестве. Это замыкание на Москве имело самые пагубные последствия.

Они видны и сегодня, с массовым наплывом экс-советских кагебэшников во власть. Мы с изумлением увидели, как они воруют и предают Родину. Ничуть не хуже, чем демократы и олигархи 1990-х гг.

Не хочу сказать, что в разведслужбах США нет мрази. Ее и там хватает. Но все же в целом ЦРУ не работало на развал Америки. Примечательная деталь: в США и тогда, и сейчас человека, идущего служить в разведку, буквально просеивают с помощью многочисленных психотехнологий (различных хитрых тестов и детектора лжи) на предмет того, а зачем он идет на работу в тайные структуры. Какова его мотивация? Он патриот США или просто мерзавец? Конечно, система отбора не идеальна и через нее просачивается карьеристская сволочь. Но это хоть какая-то система! А вот в наших спецслужбах ни в СССР, ни сейчас такой проверки не проводили и не проводят. Вся система психологического тестирования построена на чисто медицинских критериях.

А ведь у нас были и есть штуки посильнее американских полиграфов! Они позволяют действительно выяснить, что движет кандидатом в разведчики и контрразведчики.

Вот и получилось, друзья, что американские спецслужбы оказались более готовыми к холодной войне 80-х, нежели советская разведка и контрразведка.

Изобрел ли Кейси что-то новое?

Самое обидное заключается в том, что бешеный шеф ЦРУ не изобрел ничего нового! Перестраивая работу своего ведомства, он всего-навсего воспользовался опытом британской и американской разведслужб времен Второй мировой. Откуда родилось ЦРУ? Из УСС, Управления стратегических служб, созданного при Франклине Рузвельте. А основатель УСС Билл Донован творчески заимствовал опыт работы английских спецслужб того времени.

А знаете, с чем столкнулись британцы в схватке с Гитлером? С тем, что разведка и спецоперации — дело слишком творческое и предпринимательское, чтобы доверять его кадровым военным и бюрократам. Оказалось, что призванные в разведку ученые, журналисты, бизнесмены и адвокаты работают намного лучше!

Откроем «Тайны английской разведки» Дональда Маклахлана, изданные в СССР еще в 1971 г. Итак, чтобы справиться со сложнейшими задачами радиоразведки, флот начал набирать на службу гражданских, наделенных склонностью к анализу и предприимчивым складом ума. Радиоразведкой занялись морской биолог, стряпчий, фармацевт, бухгалтер и хранитель индийской секции музея Виктории и Альберта! Причем с большим успехом.

«… Определенные профессии и исследовательский опыт вырабатывают в человеке те качества, которые необходимы разведчику. Более того, они создают у человека такую уверенность в суждениях, которая у офицера может быть подорвана привычкой постоянно подчиняться старшему по званию или должности. Совершенно не случайно, что лучшими пятью офицерами разведки, с которыми мне приходилось встречаться во время войны, были: юрист, маклер, философ, историк, и, наконец, офицер-моряк, всю жизнь стремившийся стать (и если бы не война, ставший бы) адвокатом…»

(Д. Маклахлан. Тайны английской разведки. — М.: Воениздат МО СССР, 1971. С. 324)

И там же:

«… Подчиненный, который в ходе войны считает своим долгом поправить ошибку, допущенную высоким начальством вследствие неосведомленности последнего, может оказаться в незавидном положении. Человеку в таком положении иногда нужно уметь соглашаться со старшим начальником, чтобы не испортить себе служебную карьеру. Кадровые офицеры со свойственной им лояльностью и уважением к старшим с моральной точки зрения попадают в трудное положение. Они могут оказаться совершенно неспособными отстаивать свою точку зрения и при любой такой попытке сурово наказываются…»

Воспоминания Маклахлана полны примеров того, как безраздельное господство бюрократов и кадровых адмиралов едва не привело его страну к катастрофе. Эти ослы до Второй мировой, оказывается, просто саботировали введение удобного шифрования радиосвязи, заблокировали планы расширения сети радиопеленгаторных станций, а позже кривили морду, когда разведка предложила разлагать немцев с помощью музыкальных и развлекательных передач по радио.

Кто выступил создателем дееспособной службы спецопераций в британской разведке? Кто планировал самые успешные акции? Йен Флеминг, журналист и маклер. Впоследствии — автор романов о Джеймсе Бонде. А кадровые военные секретных акций сначала боялись как огня. Флеминг же, имея опыт работы в агентстве «Рейтер», мог быстро анализировать материалы и составлять краткие и ясные разведсводки. И именно Флеминг вел переговоры в рамках обмена опытом с основателем УСС — ЦРУ Донованом. Он посоветовал янки создать спецслужбу, отделенную от ФБР, находящуюся под покровительством сильного правительственного учреждения и вне всякого политического контроля! А общее руководство над ней должен взять президент, которому станет помогать исполнительный комитет из трех человек, не являющихся политическими деятелями и освобожденных от иных обязанностей.

По сути дела, это наметки будущего НСПГ при Рейгане!

А использование возможностей бизнеса в делах разведки? Англичане этим занимались вовсю. Впрочем, и немцы той эпохи делали то же самое. Вы полистайте мемуары Вальтера Шелленберга. Там есть много примеров.

Словом, теперь понимаешь, насколько укрепил разведку СССР массовый призыв в нее молодых пытливых кадров при Берии в 1938 г. и как могли навредить делу «профессионалы», вычищенные им же. Можно только пожалеть о том, что до начала рейгановского психотриллера в советской разведке не оказалось многих питомцев той эпохи. Они ведь тоже отличались предприимчивостью и смелостью. Взять того же Павла Судоплатова, руководителя отдела тайных операций во время войны и после нее. А ведь его посадили как «пособника Берии» в 1953-м и после отсидки отправили доживать свои дни в бездействии.

Наша элита не выучила уроков Второй мировой и попалась на старые ходы-ловушки в исполнении Уильяма Кейси! А тот смог задействовать важнейший принцип операций спецслужб: метадействие. То есть применение самых разнообразных рычагов и инструментов для достижения поставленной цели: агентурных, экономических, политических, психологических и даже культурных.

Нам же это — урок на будущее. Разведка в СССР-2 должна стать «острием копья» для войны с врагом. Приобрести высокую эффективность, используя самые передовые технологии, принципы построения и взаимосвязи. И конечно, она должна получить такую же поддержку «сверху», как ЦРУ при Рейгане. И опираться при этом на фанатичный патриотизм!

Вот так США получили преимущество над нами и в отношении спецслужб. Вернее, в отношении их использования как инструмента наступательной психовойны.

Переход Рубикона

23 февраля 1981 г. в Москве открылся очередной, XXVI съезд КПСС. Очередной форум, намечавший стратегию развития империи на пять лет вперед. На трибуну тяжелой, стариковской походкой поднялся семидесятипятилетний генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев. Он сильно сдал за последние годы. Руки его дрожали, и этого не могли скрыть все ухищрения операторов телевидения. Трансляция открытия съезда шла на всю страну.

Брежнев начал читать отчетный доклад, подытоживая все сделанное за минувшие пять лет. Посылая сигналы всему миру в виде осторожных, многократно отшлифованных армией референтов и чиновников ЦК КПСС фраз. Он читал тяжело, причмокивая. Часто прерываясь. Его уводили в комнату отдыха, протирали лицо спиртовыми салфетками, вводили укрепляющие препараты.

Устами Брежнева говорил высший эшелон советского чиновничества. Фразы были действительно невоинственными и закругленными. Москва словно увещевала Рейгана: не пробуйте нарушить сложившееся равновесие сил! Не начинайте новый опасный виток гонки вооружений! Все равно не перегоните. И давайте, как прежде, встретимся на высшем уровне, попытаемся договориться…

Но Рейган отказался. Он твердо заявил: никаких переговоров с Москвой не будет, пока Америка не нарастит свою силу. А потом, получив преимущество, можно и переговорами заниматься. С позиции силы. Диктуя свои условия.

Рейган перешел свой Рубикон. Он решился на войну!

Читаю и перечитываю материалы XXVI съезда. Брежнев говорил, словно увещевал. Годовые расходы США на оборону достигли 150 млрд долларов в год! Куда же больше?

Он ошибался. Военный бюджет Америки еще удвоится. Если в 1980-м американцы ассигновали на оборону 143 млрд «условных единиц», то в 1985-м милитаристские затраты достигнут головокружительных 305 млрд. Правда, Брежнев, умерший в ноябре восемьдесят второго, этого не увидит. Но зато оставшиеся жить почувствуют запредельный милитаристский рывок Америки в полной мере.

Мистика холодной войны: сливающиеся силуэты

Но только ли Америка тогда вступила с нами в войну?

«Ну конечно, не только она! — скажет иной читатель. — Еще нам противостояли блок НАТО, Китай, Япония, Израиль и мусульманские страны».

Верно. Но список сей неполон. Была еще одна сила, которую мы в те годы ошибочно считали Америкой. А на самом деле то была вторая цивилизация с основной базой в США. Но… не американская! Ее силуэт сливался с корпусом Соединенных Штатов, и мы не различали эту силу ввиду неопытности. И лишь сегодня, много лет спустя, русские могут сказать: США действовали в тесной связке с Античеловечеством, Минус-цивилизацией и ее высшим уровнем, «мозговой тканью» — Сообществом Тени. Вот уж кто был кровно заинтересован в ослаблении и уничтожении Советского Союза, так это Античеловечество.

Поясним, читатель. К концу ХХ столетия в мире сложилось Античеловечество. Интернациональное сообщество планетарных мародеров, мастеров присвоения и добывания трофеев. Сеть крупных финансовых спекулянтов, мастеров манипуляции сознанием, разрушителей культуры и общества, «рыцарей» грязных спецопераций. Основой могущества Сообщества Тени стала глобальная долларовая система. Целью же — глобализация на античеловеческий манер. Сохранение СССР, а тем более его победа в холодной войне несли перспективу крушения Доллара, а следовательно, и смерти Античеловечества. Красная империя, будучи альтернативой нынешней глобализации, хоронила все планы превращения планеты в единое игровое поле для свободного перемещения спекулятивных капиталов и управления сознанием огромных людских масс. Поэтому победа над русскими была жизненно необходима Античеловечеству. На этой основе оно и выступило одним блоком с Соединенными Штатами. Бросив на чашу весов свои огромные возможности, Тень помогла американцам опрокинуть Страну Советов.

Мысль о сосуществовании в Соединенных Штатах сразу двух цивилизаций (старой американской и античеловеческой) впервые во всеуслышание была высказана супругами Переслегиными в труде «Тихоокеанская премьера». (Правда, они называли вторую силу люденской цивилизацией.) Затем эту идею развили мы с Сергеем Кугушевым в цикле книг «Третий проект». А недавно вышедшая книга известнейшего американского социолога Самуэля Хантингтона «Мы и они» весьма наглядно, на материалах многочисленных зондажей общественного мнения в США, показывает: американский народ и его правящая верхушка сегодня превратились как бы в два совершенно разных народа. С абсолютно непохожим мировоззрением! Если рядовые американцы в массе своей ратуют против политкорректности, ВТО, политики привлечения в страну черных и желтых эмигрантов, ультралиберальной экономики, то элита выступает и действует «за». Но вот вопрос: американская ли это элита? Можно ли считать американцами всех этих финансистов, высших управляющих транснациональными корпорациями, грандов средств массовой коммуникации и политиков-глобалистов?

Скорее всего перед нами Сообщество Тени. А Америка для оного в наши дни служит лишь пристанищем и объектом изощренных игр. Но это — сейчас. А в начале восьмидесятых нужно было сливаться с Америкой, дабы противостоять опаснейшему противнику — советским русским.

Сдается нам, именно мощные технологии влияния на общественную психику с помощью рекламных образов, кино, телевидения, радио, печати и масс-культуры (а это одна из основ власти Минус-цивилизации) позволили Сообществу Тени мобилизовать и США, и Западную Европу на борьбу со Страной Красной Звезды. При этом они обошлись без пирамиды политических органов и обязательного чтения идеологических статей в рамках общенациональных политзанятий. Киноэпопея «Звездные войны» и блокбастеры вроде «Красного рассвета» и «Amerika», альбомы рок-групп, книги-боевики и комиксы сработали намного лучше.

О чем говорит «Красный рассвет», вышедший на экраны в начале восьмидесятых? О том, как жестокие русские варвары оккупировали Соединенные Штаты. Как свирепствует в бывшей стране свободы сатанинский КГБ. Как оккупанты с красными звездами на ушанках расстреливают заложников-американцев из башенных пулеметов БТРов. А если взять потрясший воображение янки фильм «Amerika»? Там сюжет прост: СССР наносит США поражение, взрывая в верхних слоях атмосферы над Североамериканским материком сверхмощные термоядерные заряды. Никаких разрушений на земле, никаких сожженных дотла мегаполисов и десятков миллионов погибших. Никакой «ядерной зимы», наконец. Все делают невероятной силы электромагнитные импульсы, порожденные взрывами. В фильме они сожгли все электрические и электронные устройства в стране. Всю энергетику и компьютеры, все системы проводной и беспроводной связи, вывели из строя электрические схемы двигателей внутреннего сгорания. Америка, парализованная, погруженная во мрак, легко завоевывается высадившимися русскими. Они немедленно наводят оккупационные порядки, и миллионы американцев идут на службу к красным захватчикам. Стараются за пайки. Доносят на своих сограждан. Служат полицаями и местными администраторами…

Те фильмы стали невероятно мощной мобилизующей силой. Благодаря им рядовые американцы согласились потерпеть рейганову политику «Пушки и ракеты вместо социальных программ». Ради одного: спасения Соединенных Штатов от ужасов русского нашествия. Как говорил жестокий, но мудрый основатель Советского государства Владимир Ильич Ульянов-Ленин, «из всех видов искусств важнейшим для нас является кино». Как в воду глядел! Сообщество Тени ленинский урок усвоило и превратило кино с телевидением в сильнейшее оружие войны против нашей Империи.

Советский же истеблишмент так и не использовал кинооружие для мобилизации нашего народа. Мы могли бы снимать не менее яркие фильмы о том, какие беды ждут нас, если страна окажется побежденной. Так, чтобы и в СССР десятки миллионов душ возгорелись бы страстью: выстоять и победить! Но нам предлагались только благостные картинки в стиле «Все хорошо, прекрасная маркиза!». Первый отечественный фильм, где показано разрушение Москвы, вышел в свет в совсем другую эпоху, в январе 2006 г. «Дневной дозор». Да и то, там столица уничтожается в ходе не войны с чужестранным врагом, а из-за столкновения магов и колдунов.

Но кто использовал «оружие экранных образов» в США? Сообщество Тени. Ведь в семидесятые американский «синематограф» был совершенно иным. Америка изображалась как край беспредельной несправедливости и насилия; оружие, военные и спецслужбы — как абсолютное зло, источник коварных заговоров и человеконенавистнических планов. Уверен, столь резкая смена темы стала делом рук Сообщества Тени.

Но мобилизующая американский электорат масс-культура — лишь часть того вклада, который Минус-цивилизация внесла в войну против СССР. Не будем забывать об огромных возможностях финансовой аристократии и спецслужб в деле закулисного влияния на политиков. И об их денежной мощи.

Мы в восьмидесятые еще не могли разглядеть этой темной силы. Лишь сейчас, когда разделение США и Антицивилизации стало заметным и когда Тень принялась играть Америкой в своих интересах, мы сделали такой вывод. А в начале восьмидесятых силуэты противников сливались. Причем и сами американцы тогда еще не знали о том, что в их стране есть еще одна цивилизация. Вот в чем крылась мистика того этапа Третьей мировой, холодной войны.

Конечно, не было никакого официально подписанного акта о союзничестве между Рейганом и Сообществом Тени. «Американский Гитлер» тоже не знал о его существовании. Просто перед ним представали как бы американские финансисты и масс-медийщики. Просто они ему помогали своими инициативами и предприятиями. Никто в самом деле не утверждал идеологический план для Голливуда или репертуар для металлических рокгрупп. Все шло как бы само по себе. Благодаря действию коллективного разума Тени, представляющего из себя систему высокосвязанных личностей с грабительскими привычками. С психологией трофейщиков.

Но именно Сообщество Тени усилило возможности США в войне на уничтожение нашей страны!

Началось!

Итак, зимой-весной 1981 г. началась новая стадия войны США против СССР.

Нет, вражеские армии с грохотом и скрежетом не переходили наши рубежи на рассвете. Не рвались к приграничным городам танково-вертолетные группировки. Не взмывали на ревущих столбах пламени баллистические ракеты. Не летели на бреющем полете с чудовищным шелестом крылатые «томагавки». Но тем не менее это была война. Очень неудобная и страшная для изнежившихся в «нефтяном раю» советских вельмож. Это были первые сильные удары по нам!

С самого начала наш враг целил по самым болевым точкам позднего СССР. Прежде всего в Вашингтоне решили затянуть нас в польскую и афганскую «трясину». Потом — создать блок фундаменталистов всего света против Красного проекта и направить их энергию на подрыв Советского Союза. В-третьих, американцы решили сорвать важнейший экономико-стратегический проект Москвы тех времен: постройку с помощью западных кредитов и технологий грандиозного газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Ведь он должен был снабдить богатую Западную Европу русским «голубым топливом», обеспечив Союзу приток средств в 15–20 миллиардов долларов ежегодно. (Причем еще тех долларов, начала восьмидесятых, — а они примерно вдвое «тяжелее» нынешних.) И одновременно США предприняли первые попытки сбить мировые цены на нефть, лишая позднесоветскую экономику главной подпитки. Начали первые акции технологической войны. Да плюс к тому форсировали гонку вооружений, бросая в дело последние резервы американской экономики. Враг приступил к размещению в Западной Европе ракет средней дальности и крылатых ракет сухопутного базирования. Так, чтобы Москва оказалась в пределах 5-10-минутной досягаемости. Даже если противоракетная оборона русской столицы смогла бы отразить атаку баллистических «першингов», за ними бы шли волны низколетящих самолето-снарядов. А от них никакая ПРО защитить Москву уже не могла. То есть советской верхушке грозили внезапным обезглавливающим ударом уже в самом начале возможной «горячей» войны.

Мы подверглись нападению сразу в нескольких пространствах: политическом, психологическом, финансово-экономическом и военном.

Машина времени: овладение хаосом

Забегая вперед, скажем: при Рейгане в борьбе с Красной империей была заложена основа для нынешних операций «управления хаосом» и использования динамических, текущих процессов для управления будущим. Например, «цветных революций». Так создавалось полное превосходство Америки и Сообщества Тени над нынешней убогой, чиновничье-криминальной «элитой» РФ. Схватка с такой сложной системой, как Советский Союз, дала нашему врагу новые знания. И теперь они используются для гегемонии в зыбком и изменчивом «мировом беспорядке», наставшем после 1991 г.

Скажем, в 1984-м возник Институт Санта Фе, занимающийся развитием теории самоорганизующейся критичности. А современный гуру по части использования хаотических процессов Стивен Манн (филолог по образованию!) работал при Рейгане в Госдепе США, в отделе по вопросам СССР. В 1985–1986 гг. он — стипендиат Института Гарримана по исследованиям Советского Союза. В 1992-м он издал нашумевшую работу «Теория хаоса и стратегическая мысль». А потом возникает Группа по изучению действий в условиях неопределенности при Пентагоне. И вот сегодня наш враг погружает мир в хаос.

«… Акции, осуществляемые Соединенными Штатами в Афганистане, Ираке и других точках планеты, в определенном смысле вообще не имеют временной границы. Они скорее вписываются в некий стратегический рисунок, представляя звенья, „опорные площадки“ гибкой и динамичной системы управления турбулентными процессами на планете: поддержание высокой боеготовности войск в условиях их содержания не в казармах, а в условиях боевых действий низкой интенсивности, контроль над ключевыми/критическими зонами и образуемые вокруг них оперативно-тактические коалиции. Системы, которая идет на смену прежней вестфальской системе статичных межгосударственных отношений. При этом прежняя стратегия сдерживания (устрашения) заменяется доктриной упреждающих ударов.

Представляется, что для США важна все-таки не полная и окончательная победа в том или ином конфликте, а нечто иное: перед Америкой стоит масштабная задача, которая решается на практике — перехват и удержание стратегической инициативы, создание, апробация и утверждение собственной схемы мирового управления…»

(А. Неклесса. «Мир индиго».)

По словам Неклессы, межгосударственные отношения отбрасываются и заменяются глобальной системой мировых связей. Прикладное использование новых технологий управления — «цветные революции», приводящие к власти послушные Америке режимы. (Всякая революция близка к хаосу.) Искусство управления революциями сводится к тому, чтобы подвести странусистему к неустойчивому, неравновесному положению. Затем в нужное время и в нужном месте вбросить фактор, приводящий старый порядок вещей к обвалу. А затем поставить перед хаотизированным обществом приманку-аттрактор, к которой революционеры потянутся, создавая новый порядок.

«Все настолько технологизировано, что, скажем, в инструкциях можно встретить рекомендацию надевать на демонстрации белые кофточки. Зачем? Представьте передаваемое по ТВ крупным планом плачущее лицо девушки с заляпанной каплями крови блузкой, и вы поймете, что такое „незначительные воздействия“, производимые в рамках современных „революционных технологий“.

… Постулаты нелинейной динамики и теории критической сложности были взяты на вооружение Корпусом морской пехоты США еще двенадцать лет назад. А в знаменитом Лос-Аламосе был учрежден Центр нелинейных исследований для координации работ по изучению хаоса и сопряженных проблем…»

(Там же)

ГЛАВА 4

Средневековье переходит в наступление: инферно против «мира полудня»

Союз сил прошлого — против Красного модерна

Инферно — «ад» на классической латыни.

Инферно — вот в чем жил человек почти всю свою историю. Так считал гениальный русский философ-космист и писатель Иван Ефремов.

Он говорил, что человек долгие тысячелетия вынужден был существовать в постоянном страхе и страдании. В страхе перед эпидемиями, голодом и войнами. В страдании от гнета жестоких рабовладельцев или феодалов. В страхе перед стихийными бедствиями, репрессиями, экономическими кризисами и перед Неведомым. В страдании от тяжкого, отупляющего труда — налегая на рукояти примитивной сохи, дыша вонью в полутьме ремесленной мастерской, стоя с гайковертом у конвейера. В инфернальных обществах людям приходилось искать утешение в религии.

Но вот Человек решил вырваться из-под гнета инферно. Он решил овладеть Историей. Породил великий проект, символом коего стал мускулистый гигант с лицом пламенного мыслителя, сильной рукой забрасывающий в космос шарик спутника. Мы, русские, попытались первыми создать общество Будущего, свободное от старых бед и страданий.

При всех своих недостатках и загнивании старой системы Советский Союз восьмидесятых нес в себе мощнейший заряд Будущего. В нем зрели зерна величайшего прорыва в следующую эпоху. Символом того времени становился энергичный, сильный, физически развитый интеллектуал, проникающий в тайны человеческой психики и познающий энергию атомного ядра. Проектирующий лунные поселения и легкие аэрокосмолеты.

Но!

Инферно. Мрачную архаику. Косматое, воняющее потом и ладаном, кострами заживо сожженных и вылитыми на улицу помоями, тело Вчера бросили в атаку на солнечное Завтра. На мир белоснежных космических ракет и сияющих среди тайги городов. На мир, где уже были побеждены самые страшные эпидемии, голод, нищета и безработица. Гд е каждый мог учиться и творить, достигая всех мыслимых высот. И на этот светлый мир пошло войной Инферно.

Наш враг в начале 1980-х смог сделать это. Под песнопения католических попов и завывания с минаретов. Он бросил в атаку на нас все остатки средних веков, смог вооружить их оружием технотронной эры и воспользоваться ресурсами инфернальных стран.

Черт, как здорово им удалось взять нас в кольцо! Окружить врагами! И здесь пришедшие к власти в Америке христианские фундаменталисты сумели спеться с саудовскими ваххабитами, с фундаменталистским Пакистаном, Ватиканом и евреями Израиля. Вот уж вправду — союз Прошлого против Будущего. Но он сработал!

Исторический факт: в одном антирусском строю с рейгановой Америкой оказались Саудовская Аравия, Египет, Пакистан, Ватикан…

И здесь видна работа Сообщества Тени. Оно просто использовало религиозных мракобесов в своих целях. Подключило к войне чужие ресурсы. Обратите внимание: после низвержения Советского Союза религиозные участники антисоветского фронта только проиграли и сами обратились в жертвы. Ислам попал под удары США. Пакистан остался наедине с нищетой и бесперспективностью. Ватикан? Католичество после падения нашей империи уничтожается жестоко и изощренно. Подконтрольные Тени СМИ трубят о гомосексуальных скандалах среди духовенства, христианство добивают фильмами вроде «Кода да Винчи». Такова цена сделки с дьяволом — Античеловечеством.

Но в начале восьмидесятых религиозные фундаменталисты и церковники не смогли этого предвидеть. Тогда им казалось, что страшнее СССР врага нет. И потому они «повелись» на предложения из Вашингтона.

Альянс аравийских ваххабитов и «звездно-полосатых»

Сначала рейгановцы взялись за нефтеносную, лопающуюся от огромных доходов, слабозащищенную Саудовскую Аравию — средневековое ваххабитское королевство. И то был очень удачный американский ход!

Саудовская Аравия стала одной из ключевых фигур в войне с СССР. Самая большая «нефтяная бочка» Земли, оказавшаяся в руках средневековых религиозных фанатиков. И в то же время — мировой центр исламской религии, хранитель магометанских святынь: гробницы пророка Мухаммеда и черного камня Каабы, которые каждый год притягивают к себе миллионную армию паломников. Одна из богатейших стран мира, тонущая в миллиардах нефтедолларов, Саудовская Аравия стала многоцелевым оружием рейганистов. С ее помощью им удалось снизить мировые цены на нефть, нанося мощнейший удар по экономике СССР. Благодаря саудитскому ваххабитскому королевству наш враг смог придать новую энергию войне в Афганистане и начать славяно-мусульманскую усобицу внутри нашей страны.

Саудовская Аравия стала козырем США. То, что американцы смогли сохранить ваххабитское королевство в своей сфере влияния в семидесятые и умудрились накрепко привязать саудитскую правящую верхушку к Соединенным Штатам, можно считать их величайшим достижением. И мало кто в Москве мог предвидеть, что сохраненная в 1975-м позиция спустя менее десяти лет обернется мощным плацдармом для наступления на советскую Россию.

А было вот как. В наказание за поддержку Израиля в войне 1973 г. арабские страны объявили эмбарго на поставку нефти в США и Западную Европу. Оно продержалось недолго, но и того хватило. В Токио, Париже, Риме, Бонне, Лондоне и Нью-Йорке выстраивались длиннющие очереди за бензином. В магазинах была давка за товарами первой необходимости. Власти стали запрещать пользование личными автомашинами на несколько дней в неделю. Затем нефть пошла снова, но стоила она уже вчетверо дороже, нежели до войны октября 1973-го. Западные экономики угодили в тяжелый кризис. Зато на экспортеров нефти полился золотой поток! Особенно на крупнейшего из них — на Саудовскую Аравию.

И тут американцы начали энергично действовать. Ага, несметные миллиарды достаются стране, по улицам столицы которой бродят козы, поедающие отбросы и мусор? Ах, живет это королевство в дикости и варварстве? Ну что ж, предложим ваххабитской династии свой вариант. Итак, вы переводите свои нефтяные миллиарды в Америку. Покупаете на них заемные бумаги американского государства и акции американских корпораций. А сами — живете на проценты от вложений, купаясь в роскоши. Таким образом, чем больше Саудовское королевство получит от своей нефти, тем больше миллиардов вольется обратно в экономику Соединенных Штатов. Заодно королевство должно было стабильно снабжать Америку углеводородным сырьем, не задирая цены до заоблачных высот.

А взамен американцы — опять-таки за счет саудовских миллиардов — построят в далекой пустынной стране современные города с самой совершенной инфраструктурой, нефтеперерабатывающие заводы, нефтеналивные терминалы и отличные гавани, опреснительные установки и станции очистки воды, электроцентрали, сеть дорог, трубопроводов и аэропортов. В городах появятся отели, клиники, супермаркеты и развлекательные центры по последнему писку моды. Рынок будет завален самыми лучшими товарами из развитого мира: японской электроникой, немецкими и американскими автомобилями, вещами от лучших домов моды и т. д. При этом сами саудовцы работать не должны: за них трудом займутся сотни тысяч гастарбайтеров: пакистанцев, индусов, палестинцев, египтян. В общем, полный «нефтяной коммунизм» наступит. Знай себе греби деньги лопатой и занимайся делами истинной веры. И еще королевство получит надежную защиту от посягательств сильных и хорошо вооруженных соседей: Ирака, Сирии и Израиля.

Оставалась сущая безделица: саудиты-ваххабиты как ревнители истинной веры не должны были идти на такую сделку со страной, которую весь арабский мир считал безбожной. Страной, что поддерживала, просто спасала ненавистный мусульманам Израиль. По идее, правоверные саудовцы должны были с омерзением отвергнуть американские предложения и посулы. Но… Недаром говорят, что саудовская верхушка продажна. Что для них вера, если впереди замаячили образы золотых унитазов, роскошных тачек и белокурых баб с большими сиськами?

Возникла JEKOR — совместная экономическая комиссия США и Саудовской Аравии, работавшая под опекой министерства финансов Америки. Работала она в обстановке строжайшей тайны. Именно в это время завязались тесные отношения между саудитами и кланом Бушей, политиков и нефтепромышленников из Техаса. Всего за несколько лет Аравия преобразилась.

По сути дела, американцы смогли накрепко привязать саудовцев к себе. Все деньги аравийцев — в США, в их министерстве финансов. Теперь шейхи заинтересованы в усилении Америки. В случае чего саудовские сотни миллиардов легко будут конфискованы американцами — теперь не забалуешь. Надо сказать, примерно так же американцы поступили и с путинской РФ, накопившей десятки миллиардов нефтедолларов в 2000-е годы. Однако в отличие от Саудовского королевства американцы не стали обустраивать и модернизировать беловежскую «Россию».

Надо сказать, королевская семья не очень хотела переводить все свои денежки в американскую финансовую систему. Но и эта проблема была решена энергичными янки. Непосредственный участник операции по отмыванию саудовских денег в США Джон Перкинс в книге «Исповедь экономического убийцы» вспоминает, что окончательное решение о принятии плана и переводе капиталов в Соединенные Штаты зависело от наследного принца. А ему нравились блондинки. И вот Перкинс как ответственный сотрудник большой консалтинговой фирмы, нарушив законы США о сутенерстве и сводничестве, нашел принцу роскошную светловолосую бабу, бывшую хиппи (дело было в семьдесят пятом). Она очень понравилась арабу. А потом ему через ливанских поставщиков блондинок нашли еще одну «игрушку», согласившуюся поехать в Аравию по контракту. И принц на все согласился. И денежки ваххабитской «правоверной» династии поехали в США.

Как видите, высокопоставленных пламенных борцов за истинную исламскую веру купить очень легко. Красивые груди и упругие ягодицы белых женщин перевесили все заветы Пророка. И янки этим воспользовались.

Таким образом, ваххабитское королевство оказалось в прочном союзе с американскими «неверными». И когда пробил час рейганова крестового похода против Советского Союза, саудитов тут же привлекли к делу.

Саудовский паук

В апреле 1981 г. шеф ЦРУ Билл Кейси отправился в столицу саудитов Эр-Рияд. Он летел к шефу королевской разведки, шейху Турки аль-Файси. Тот пребывал в теплых дружеских отношениях с Джорджем Бушем-старшим, вице-президентом при Рейгане. Американский нефтяной магнат и бывший шеф ЦРУ, Буш завязал отношения с Турки еще в семидесятые. И вот теперь католический фундаменталист Кейси вез с собой рекомендательное письмо, сочиненное Джорджем Бушем. При большом богатстве страна оказалась практически беззащитной в военном отношении. А вокруг нее было неспокойно. С севера саудитам угрожал шиитский хомейнистский Иран, считавший их предателями святого дела Ислама, продавшимся американскому Шайтану. Иранцы стремились учинить в Аравии исламскую революцию на свой лад, посадив в Эр-Рияде дружественный Тегерану режим. С другой стороны, саудитов окружал Советский Союз. Войдя в Афганистан, русские войска оказались очень близко к Персидскому заливу. На юге Аравийского полуострова существовала НДРЙ — Народно-демократическая Республика Йемен, советский союзник. (Его еще называли Южным Йеменом в противоположность Северному Йемену, нам неподконтрольному.) НДРЙ не имела своих нефтеносных полей и очень хотела оторвать часть богатых «черным золотом» территорий у Саудовского королевства. При этом СССР всячески вооружал юных йеменцев.

Внутри самого королевства существовала оппозиция, мечтавшая устроить переворот и прийти к власти. Ее питали власти не только Ирана, но и Сирии.

Кейси предложил саудовским шейхам американский план: США обеспечивают быстрое перевооружение их армии, продают королевству 5 летающих радаров типа «АВАКС» (машин Е-3 «Сентри»), а также гарантируют монархии военную защиту со стороны США. Взамен саудовцы делают две важнейшие вещи: присоединяются к Америке в борьбе с Советским Союзом и наращивают нефтедобычу, сбивая мировые цены на важнейший для Москвы товар. А поскольку газ на мировом рынке дешевеет вслед за нефтью, то чувствительный удар наносится и по газовым планам СССР.

Ваххабитское государство при этом создавало некое совместное предприятие с Соединенными Штатами. Оно через сеть «благотворительных фондов» брало на себя изрядную долю финансовой помощи афганским душманам, бьющимся с русскими войсками, а заодно — налаживало поддержку антирусского исламского подполья в советских республиках Средней Азии. Иными словами, американцы агитировали нефтяных шейхов Персидского залива перенести войну из Афганистана на север — в пределы Советского Союза.

И Кейси приступил к сложной миссии. Он нашел полное взаимопонимание с Турки относительно обороны от русско-советской экспансии в Персидском заливе. Согласился араб и с тем, что его стране нужно на равных с американцами помогать деньгами афганским душманам. Дал понять, что США давно пора продать саудовской династии современные истребители и системы «АВАКС».

Кейси как хороший предприниматель сделал удачный ход: привез с собой спутниковые снимки Южного Йемена, сделанные разведывательными аппаратами США. Начальник саудовской разведки воочию убедился в том, что просоветские йеменцы устроили тренировочные лагеря для вооруженных саудовских оппозиционеров, стремящихся захватить власть в самой богатой нефтяной стране. Кейси подарил эти фото Турки и пообещал и впредь снабжать его важной информацией, полученной при помощи систем космической разведки.

С форсированным сбиванием цен на нефть дело обстояло сложнее. Сауды спервоначалу обещали лишь не поддаваться на требования организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и не вздувать цен. Но вот дальше… Кейси дали понять: если Америка поможет саудитам сохранить власть, если поможет оружием — то и снижение цен вполне возможно.

Начало обновленному союзу Америки и саудовских фундаменталистов было положено. Конечно, рейганистам приходилось нелегко. Ведь против перевооружения Саудовской Аравии, и особенно против поставки ей новейших самолетов-радаров «АВАКС», выступал Израиль. Он опирался на очень влиятельные проеврейские группировки в Конгрессе США. Израильтян можно было понять: сауды выступали как один из заклятых врагов еврейского государства. В то время как безопасность Израиля зиждилась на превосходстве его военно-воздушных сил над соседями, поставка «АВАКСов» саудитам резко повышала потенциал ваххабитских ВВС. Ведь летающий радар, читатель, не только средство дальней разведки и раннего обнаружения и воздушный командный пункт для истребителей. «АВАКС» повышает силу обычных боевых самолетов в два-три раза, «подсвечивая» им цели.

Однако сопротивление еврейского лобби в США удалось сломить. Системы «АВАКС» отправились на Аравийский полуостров. Как видите, отнюдь не еврейство правит Америкой. Гораздо сильнее власть Сообщества Тени. Оно-то и продавило сделку с самолетами-локаторами. Ибо уничтожение Советского Союза в начале 1980-х было для него гораздо более важной задачей, нежели безопасность Израиля. Уже осенью 1981-го сделка с продажей самолетов-локаторов получила одобрение Сената. (Правда, первый самолет типа Е-3 поступит арабам лишь в 1986-м.) Еще раньше, в апреле, США дали гарантии саудитам насчет того, что американские Силы быстрого реагирования (300 тысяч человек с собственной разведкой, связью и командованием) защитят королевство в случае чего. А в феврале 1982-го в Аравию пожаловал глава Пентагона Каспар Уайнбергер. Он уточнил планы США по обороне саудовской монархии от посягательств Ирана.

Америка поступила как заботливая империя, берущая под эгиду богатеньких аравийцев. Вскоре рейганисты оказали им еще одну услугу: защитили информацию о вложениях нефтяных шейхов в экономику США. В феврале 1982-го высокопоставленный американский еврей, конгрессмен Бенджамин Розенталь написал письмо Рейгану, угрожая предать гласности пикантные подробности относительно саудовских капиталовложений в США. Мнение ближайшего окружения президента (Кейси, министра финансов Дональда Ригана, Уайнбергера и Билла Кларка) было единодушным: обнародования таких сведений допустить нельзя. И вот 6 мая, за час до начала слушаний в Конгрессе (в комиссии по торговле, потребительской и денежной политике) в зал вошли сотрудники ЦРУ. Они тщательно проверили зал на наличие подслушивающих «жучков», а затем все заседание торчали в зале, а потом изъяли все записи. Розенталь и другие конгрессмены подняли скандал. И только личное вмешательство Рейгана удержало парламент от публикации материалов слушаний.

Тут же Кейси вылетел в Эр-Рияд — обрабатывать будущего короля, принца Фахда. Шеф ЦРУ без обиняков донес до араба простую вещь: мы вас защитили — пора бы и добром отплатить. Пора наращивать добычу нефти и сбивать мировые цены на нее, нанося удар по СССР. Тем более что снижение цен выгодно и Америке, и королевству. От падения котировок на «черное золото» начнет расти экономика Штатов, а это выгодно шейхам, вложившим денежки в американские ценные бумаги. С другой стороны, чем ниже цены на нефть, тем меньше стимулов для европейцев покупать у России природный газ и тянуть газопровод с Ямала в Европу. Тогда и Саудовская Аравия сохранит сбыт нефти в этой части света. С третьей стороны, обрушение цен обессилит Советский Союз, общего врага американцев и шейхов.

Фахд согласился. Позднее, летом 1982-го став королем, он поведет нужную Вашингтону политику.

В мае 1982-го Фахд и Кейси нашли общий язык. Церэушник с удовольствием выслушал планы саудита: начать войну ислама против Красной империи. Перенести ее из Афганистана на Север. Кейси согласился: если перебросить огонь войны в Среднюю Азию, русские уйдут из Афганистана. И тотчас же Фахд заявил: «Святой джихад — это не знающая границ революция. Так же, как и коммунизм». Эти слова заинтриговали старого ирландца. (П. Швейцер. Победа. С. 179.)

Если бы американец знал, чем обернутся эти игры с «зеленой революцией» для самих янки! И как саудовские смертники направят самолеты на башни Всемирного торгового центра в 2001-м! Но за два десятилетия до этого рейганисты были ослеплены ненавистью к СССР, ради уничтожения которого могли пойти на сделку хоть с самим Рогатым.

В тот день Фахд познакомил Кейси с историком Мусой Турикистани, и тот поведал главе ЦРУ о том, что в Средней Азии и даже в Казахстане у саудовцев есть преданные сторонники. То есть Кейси дали понять: у королевства имеется свое подполье в СССР. Именно его и можно использовать в войне.

Ход — если брать во внимание интересы только войны с поздним СССР — был гениальным. Саудовское нефтекоролевство превращалось в центр стратегического замысла. Оно обеспечивало и удар по нашей экономике (путем обрушения цен на нефть), и финансовую помощь душманам, и разжигание межнационально-межрелигиозной войны в самом СССР.

Экскурс в историю: последствия союза с Саудами

Отвлечемся от реалий 1981–1982 гг. Попробуем проследить в истории то, что принес нам союз саудовских ваххабитов, американцев и Сообщества Тени. И полистаем для этого аналитические труды Экспериментального творческого центра Сергея Кургиняна.

«В восемнадцатом веке мусульманин-ваххабит одинаково ненавидит не только православного или католика, но и других мусульман: тех же иранцев-шиитов, арабов-суннитов».

В начале своей истории ваххабиты-торговцы вошли в союз со свирепыми аравийцами-кочевниками, терроризируя крестьян-феллахов, отбирая у них земли и грабя их собственность.

Саудовская Аравия завоевала независимость после Первой мировой войны. С помощью Англии. Основатель саудовской династии, король Фейсал, помогал англичанам отбить у турок Палестину, куда началось переселение евреев. Иными словами, Сауды вместе с Западом расчистили площадку для появления на Ближнем Востоке государства Израиль. И тогда же, с распадом Османской империи, Англия отрывает от Ирака Кувейт, превращая его в государство — марионетку Запада.

Конечно, в нашем веке ваххабизм в Аравии смягчился. Нефтяной бум второй половины ХХ столетия дал Саудам гигантские прибыли в долларах, позволив им купаться в роскоши, покупать все западное, делать себе золотые унитазы и восьмиколесные джипы для соколиной охоты. Но именно в 1970-е годы Саудовская Аравия начинает вступать в единый с Западом фронт войны против нас. Против нашей Империи, коммунизма и Православия.

С 1975 г. Саудовская Аравия превращается в серьезнейшего врага Империи, уподобляясь ядовитому пауку, ткущему зловещие нити своей паутины. К этому времени власть Компартии в СССР дряхлеет. Мягкотелость и легкомыслие режима брежневских старцев, понижение умственного уровня власти дают себя знать. В это время высокопоставленный еврей и творец внешнеполитических интриг Америки Генри Киссинджер разрабатывает план создания дуги нестабильности у южных рубежей Империи. Так, словно русские — это волки, которых надо загонять на Север. Идея заключалась в том, чтобы возмутить русскую Среднюю Азию (Туркестан времен Российской империи), возродив в ней басмаческое движение. Раздуть на почве ислама антирусский пожар партизанской войны в Узбекистане, Таджикистане и Туркмении, перебросить эти настроения в Казахстан и Киргизию, а оттуда — в мусульманские земли Башкирии и Татарии. Взорвать и Поволжье, чтобы гражданская война и межнациональная резня вспыхнула уже в паре сотен миль от Москвы.

Эти планы совпали с устремлениями Саудов, сказочно разбогатевших на дороговизне нефти в 1970-х г г. Сауды изготовляют «экспортный товар» — ваххабизм позапрошлого века, кроваво-жестокий и непримиримый, обильно сдобренный долларами и специалистами по террору. Этот яд они хотят впрыснуть в наш Туркестан. С 1975 г. в высоких аналитических центрах при правительствах США, Великобритании и Аравии разрабатывается программа «Ислам против коммунизма» (читай — против русских), предусматривающая финансирование подпольных организаций в среднеазиатских землях нашей Империи. Огромную лепту вносит английская «Сикрет Интеллидженс Сервис» — ведь британцы имеют более чем вековой опыт интриг против русских на Востоке.

И это происходило за четыре года до начала войны в Афганистане, до декабря 1979-го! Уже тогда Запад говорит о том, что надо впиться зубами в «мягкое подбрюшье» русских, в Среднюю Азию. Участники подрывной программы проанализировали ситуацию, определили точки Средней Азии, где воспоминания о басмаческом движении 1920-1930-х гг. были особенно живы.

Они знали, на что рассчитывают. Брежневская политика «стабильности» привела к тому, что партийно-советская верхушка в Туркестане зажирела, заворовалась и уже начала подумывать об отколе своих республик от Империи, о приватизации колоссальных богатств Средней Азии. И вот тут-то «приватизационный» ваххабизм с его оправданием грабежа и резни русских, в изобилии живших в Средней Азии, был как нельзя кстати.

Первый удар решили нанести по самому крепкому звену в нашей Средней Азии — по персоязычному Таджикистану. Здесь люди лучше всего относились к русским: ведь мы спасли таджиков от вымирания, прекратили эпидемии венерических болезней, освоили Памир, построили в Таджикистане мощную индустрию. Высококачественный хлопок отсюда шел на нужды русской пороховой индустрии. Добрая память осталась тут и о сталинском руководителе Протопопове, стоявшем у власти в Таджикистане до 1944 г. (Сталин не боялся ставить во главе таких провинций русских — в отличие от Хруща и Брежнева.) Не знал Таджикистан и таких громких дел с казнокрадством, как соседний Узбекистан.

Но таджики — не единый народ. Они делятся на кланы и племена. И вот в 1976 г. в городе Курган-Тюбе вспыхивают первые выступления ваххабитов во главе с муллой Абдулло. В условиях однопартийной системы и при мощных спецслужбах СССР все это было возможно лишь в одном случае: при тайной поддержке ваххабитов кланами внутри партийно-советской верхушки Таджикистана. Яд саудовского паука был впрыснут в тело Империи. В 1978 г. усилиями саудитов в нескольких регионах нашей страны возникла подпольная Исламская партия возрождения.

При очень лояльном к Империи руководителе Таджикистана Расулове мразь из московского ЦК КПСС заставляет сделать председателем Верховного совета Таджикистана ставленника припамирского Гармского клана Палаева. А секретарем республиканской Компартии по идеологии — Бобосадыкову. Эти люди и сыграют зловещую роль в воплощении планов ваххабитских шейхов Саудовской Аравии.

Гармец Палаев курировал потребкооперацию-торговлю. Но, как мы знаем, при Брежневе торговля стала средоточием мафии с теневыми деньгами, логовом будущих «демократов» и самых бесстыдных дельцов-грабителей. Палаев делает так, что торговлю захватывают гармцы и памирцы — мафиози, греющие руки еще и на зарождающейся наркоторговле. Им ваххабизм пришелся особенно по душе. Палаева прикрывает Бобосадыкова — любимица брежневского фаворита и соратника, главного «идеолога» Кремля Суслова. Она тоже усиливает рост ваххабизма, начиная медвежью, тупую кампанию гонений на ислам. Она становится ярой атеисткой, коммунисткой большей, чем Маркс и Ленин. Сауды довольно потирают руки: это действует почище любой пропаганды, приводя к их проповедникам всё новые тысячи приверженцев.

Палаев и Бобосадыкова выступили акушерами при рождении ваххабитского мутанта на нашем Востоке. Их трудами набрали силу и оплели своими щупальцами многие районы Империи новые хищники: кланы памирцев и Гарма. Благодаря этой «сладкой парочке» между Югом Империи и саудитами возник незримый канал, по которому заструились злые энергии. С приходом к власти Горбачева в 1985-м им удается свалить прорусского партийного лидера Таджикистана Набиева, протолкнув в главы местного МВД памирца Наджуванова. Теперь торговые мафиози, невиданно нажившиеся после введения Горбачом «кооперативов» и идиотского «сухого закона», были полностью прикрыты и милицией. Милиция смыкается с бандитами. Начинается бурный рост ваххабитских, лже-фундаменталистских, просаудовских группировок. Валить же Набиева помогли второй после Горбачева человек в партии Лигачев и секретарь ЦК КПСС Зимянин. Проклятые горбачевцы за каких-то два года успели наворотить столько!..

Уже тогда развернулась во всю мощь основанная в Казани Исламская партия возрождения. Уже тогда начинается проповедь очищения огнем и мечом всей Средней Азии от русских и тех, кто был им верен. Ваххабиты требуют создания своей инквизиции. Почва для ожесточенной резни создана, и, если бы даже тогда Москва пошла на роспуск Советского Союза и отделение Таджикистана, кровавейшая война была неизбежна. Оружие легко перебрасывалось на деньги Саудов из близлежащего Таджикистана, и Российскую Федерацию ждала тяжелая война. Ведь и здесь живут мусульмане — татары, башкиры, почти весь Северный Кавказ. План США и Саудов выполнялся: начиналась угодная Западу взаимная резня православных и мусульман.

Уже в феврале 1990-го в Таджикистане вспыхнет антирусская резня, и Горбачев будет три дня медлить, прежде чем пустит в ход войска против ваххабитски настроенной, обкурившейся анашой шпаны. Более того, любимцем и протеже Горбача станет режиссер Худоназаров, выдвигающийся в видные демократы, в лидеры памирцев-ваххабитов. В событиях 1990 г. зловещую роль сыграл второй секретарь Компартии Таджикистана, ставленник Горбачева Петр Лучинский. Именно он блокировал борьбу с антирусскими настроениями в республике. В 1991-м он, уже в Москве, станет куратором коммерческой деятельности Компартии СССР. Поговаривают, что он очень многое знает о судьбе колоссальных денег КПСС, что он вкладывал часть их в спиртоводочный бизнес. Потом Лучинский получил власть в обломке СССР — Молдавии. Достойная награда одному из деятелей развала Империи!

После фактического захвата Ельциным власти в августе 1991-го и развала Империи таджикские ваххабиты (объявив себя «исламскими демократами») открыто пошли на захват власти. Под предлогом «помощи в борьбе с коммунистами» в Таджикистан отправляются те, кто еще недавно призывал наказать Ирак за захват Кувейта, — «россиянские демократы». Гаврила Попов, Собчак (тогда — «демократические» мэры Москвы и Питера), академик Велихов. Хотя в то же самое время один из местных демократов Шодмон Юсуф (бывший спец по марксизму-ленинизму) заявлял: «Русские — наши заложники» — и взял в заложники целую школу русских детишек. Впрочем, затем он даже найдет политическое убежище в «Россиянии».

Ваххабиты в 1992 г. погрузят Таджикистан в страшную гражданскую войну, в которой погибнет свыше ста тысяч душ. Множество русских будет расстреляно, зарыто в землю живыми, изнасиловано, сожжено заживо и распилено циркулярными пилами. Были случаи, когда славян жарили заживо, и жители одного из сел сходили с ума от криков жертв — ваххабиты оборудовали камеру пыток на окраине селения. Беременным женщинам будут вспарывать животы, младенцев — метать в костры, разбивать их головки о камни. Сами мусульмане-таджики ужаснутся ваххабитам и выбросят их на Памир и в Афганистан. Но увы, война в Таджикистане не прекратится. Она станет просто более вязкой, затянется на долгие годы.

Яд саудовского паука продолжит действие. Таджикистан превратится в перевалочный пункт для наркопотоков, идущих в Россию и убивающих тысячи молодых.

Ваххабизм проникнет в Чечню и Дагестан, пустит хорошие корни уже под самым боком у Москвы — в Татарии. Особенно много чеченских боевиков пройдут подготовку под руководством саудовских спецов, будут обработаны ими идеологически. Цена будет страшной: новая Чеченская война, которая начнется летом 1999 г., новые партии гробов со славными нашими ребятами, сложившими головы в Чечне, новые финансовые «кровопускания» из истощенной русской экономики. Вся Россия затрепещет в страхе перед волной террористических взрывов, и ей придется всаживать миллиарды рублей в экономическое восстановление разбойничьей, зараженной вшами и туберкулезом Чечни. Потому что иначе, с уходом войск, война из Чечни придет вслед за ними в коренную Россию.

В 2000 г. завяжется узел новой, жестокой войны на Северном Кавказе, и на чеченский огонь полетят, словно мотыльки, ватаги боевиков со всего мира — воевать с «русскими собаками».

Черный, страшный ваххабизм охватит смрадными крыльями почти весь Юг страны. Умные мусульмане назовут его «долларовым исламом», густо замешанным на бандитизме, торговле наркотиками, рабами и оружием. В 1994-м мощное ваххабитское движение «Талибан» охватит Афганистан, и талибы очень скоро возьмут под контроль всю эту землю, обратив жадный взор на Север.

Уже в 1999-м они развернут массовую помощь чеченским сепаратистам, начнут готовить в своих лагерях сотни чеченских бандитов. Талибы-ваххабиты фактически вступят в войну с ослабленными русскими, но мы ничего не сможем сделать, ибо сильной Империи больше нет. Кремль сможет только бессильно брызгать слюной и комично потрясать слабыми кулачками.

Связи ваххабизма уйдут далеко в Европу. Его трудами будет поддержано и движение косовских наркобандитов-албанцев, которые начнут вырезать под корень другой православный народ — сербов, очищая от них древнее Косово. Снова, как при Гитлере, запылают православные храмы и монастыри и славян будут расстреливать пачками. Косово, Афганистан и Чечня превратятся в сообщающиеся сосуды, и те, кто воевал и убивал на Балканах, начнут с легкостью перебрасываться в Чечню. И наоборот. И уже не только Сауды, но и сами США встанут за пульт управления этим кровавым процессом — натиском ваххабизма на русские земли.

Знаете, есть прекрасная трилогия Дмитрия Черкасова («Ночь над Сербией», «Балканский тигр» и «Косово поле»). Прочтите, я вам плохого не посоветую. Есть там образ Алии, боснийского бандита, главаря убийц, этакого «мусульманина демократического разлива». Этакого чистого продукта нео-ваххабизма, «долларового ислама». Алия любит резать православных, варить их заживо и насиловать детей на глазах родителей, глумясь над Христом.

«… На счастье Алии, ему не доводилось в одиночку сталкиваться с правоверными мусульманами. Иначе его бы прикончили в три секунды — посмей он высказать хоть малую часть того, что ехидно бросал в лица пленных славян. Знание Корана у Алии ограничивалось прочитанной брошюркой, автор которой призывал последователей ислама старательно вырезать всех без исключения христиан, в особенности православных. Брошюра была издана в типографии „Сторожевой башни“, центра Свидетелей Иеговы в США, и являла собой нечто вроде агитационного листка, разработанного специально отделом планирования стратегических операций военного ведомства США для Балкан.

… Истинные мусульмане с ужасом взирали на разложение ислама, но переломить ситуацию не могли — на стороне «борцов» за идею уничтожения православия были огромные финансовые ресурсы Америки, постоянная подпитка вооружениями и восторженные отзывы на мировом телевидении…»

Знаешь, друг-читатель, за всем этим действительно стоят янки. Когда я в 1976 г. впервые в жизни записался в библиотеку, то одной из первых прочитанных мною книг стала маленькая брошюрка 60-х гг. о том, как американское Центральное разведуправление финансирует деятельность Единой Теократической Организации «Свидетели Иеговы», как издается «Башня стражи» — журнал этой жестокой секты, которую наши древние предки назвали бы «ересью жидовствующих» (Иегова = Яхве). Я прочел о том, как разведка США использует эту секту для подрыва нашей страны. Теперь, четверть века спустя, я читаю уже другие строки. И понимаю, что не зря власти нашей Империи гноили в лагерях всяких еретиков, «правозащитников» и сектантов.

Ничто не исчезло и не рассосалось. Мои книги посвящены многим историям. Подчас они сплетаются в настоящие клубки. Но все нити их неизменно ведут в одну и ту же точку — в Америку, к Сообществу Тени.

Теперь вы понимаете, что замышляли Кейси и Фахд, кушая финики в королевском дворце в мае 1982-го?

Не знаю, как вас, а меня лично до глубины души оскорбляет факт, что против нас успешно воевали крючконосые шейхи с похотливыми влажными губами и жирными нетренированными телами. И что они — пусть и с чужой помощью — опрокинули нас, страну Гагарина, Королева, Курчатова…

Нам еще предстоит с ними поквитаться, чует моя душа.

Но нельзя не признать того, что США тогда смогли совершить весьма удачный ход в «косвенной» войне с Советским Союзом.

Союз с Исламабадом

Вернемся в 1981–1982 гг. Помимо Саудовского королевства Рейган смог заполучить в союзники и Пакистан. Именно он стал передовой базой для войны в Афганистане.

С 1977 г. в Пакистане правил диктаторский фундаменталистский режим генерала Зия уль-Хака. Положение его страны было, прямо скажем, незавидным. Нищая, лишенная нефти и газа, с Востока граничащая с враждебной, поднимающейся Индией… Русское вторжение в Афганистан стало спасением для исламского диктатора. Конечно, внешне это было бедствием: в Пакистан хлынули три миллиона беженцев. Но зато на его территории возникли лагеря подготовки душманов, щедро финансируемые США и Саудовской Аравией, а у Зия уль-Хака появилось отличное оправдание его политики: страшные русские у ворот! Они пытаются покорить народ Афганистана. Отныне все силы — на помощь в священной войне с безбожными коммунистами!

Осенью 1981 г. Уильям Кейси тайно посетил Пакистан и два дня вел переговоры с начальником тамошней разведки ISI — генералом Ахтаром. Они обсуждали главный вопрос: как нанести русским тяжелые потери? Как затянуть Афганскую войну? Умный пакистанец рассуждал здраво: регулярной Советской армии противостоят иррегулярные партизанские отряды с легким стрелковым оружием. Русские справляются с ними благодаря полному господству в воздухе. Советские отряды могут наводить на обнаруженные цели удары истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков, бросать против легконогих ватаг «моджахедов» тяжелые бронированные винтокрылы Ми-24, перебрасывать на вертолетах мобильные отряды десантников и спецназа. Значит, афганским боевикам нужно дать легкие переносные ракеты «земля-воздух»! Конечно, неплохо бы снабдить душманов еще и артиллерией…

Кейси согласился: конечно! Подобные просьбы нужно исполнять.

Так был заключен еще один боевой союз между рейганистами и мусульманско-фундаменталистским режимом. Началась грандиозная тайная операция по переброске оружия в лагеря душманов в Пакистане. На саудовские деньги оружие покупали на международном рынке (и отдельно — в Китае), а затем ЦРУ своими самолетами перебрасывало его в Исламабад. Часть оружия везли морем из Китая, Египта, Израиля и Англии, причем суда разгружались в пакистанской гавани Карачи. Дальше дело брала в свои руки местная разведка ISI, отправляя тщательно охраняемые поезда, шедшие до Исламабада или приграничной Кветты. До 1985-го таким образом завозилось по 10 тысяч тонн военных грузов ежегодно. А после поток возрос до 65 тысяч тонн! (П. Швейцер. Победа. С. 202.) К весне 1982 г. ЦРУ обучило сотню афганцев премудростям международной торговли оружием. Они занялись закупкой «стреляющего товара» и переправкой его душманам. Тогда еще — под неусыпным контролем агентов ЦРУ.

В августе 1982-го Кейси вновь прилетел к Ахтару, и пакистанец предложил американцу применить в Афганистане новую стратегию войны-мятежа. Где, мол, группируются основные силы русских? Под Кабулом, в центре Афганистана. Как они снабжаются? По дорогам, идущим от границ СССР по афганскому северу. Значит, нужно начать активные диверсии на коммуникациях русских, в приграничных с Союзом районах. Ведь таким образом можно убить сразу двух «зайцев»: будет затруднено снабжение советских войск всем необходимым и война перенесется в экономически важный для русских регион. Ведь север Афганистана — это месторождения газа в провинции Джаузджан, разработка меди, железа, золота, изумрудов и лазурита близ Кундуза и Мазари-Шарифа. По подсчетам пакистанцев, все это давало Москве до ста миллионов долларов выручки ежегодно. А Кейси счел, что перенос войны поближе к советской границе сулит еще одну возможность: поднять на антисоветскую борьбу народы Средней Азии. В ту встречу Кейси с Ахтаром договорились поставлять душманам 122-мм гаубицы.

Очень любопытная деталь: пакистанец рассказал Кейси о том, что поставляемые афганским боевикам переносные зенитные комплексы типа «Стрела» не работают. Как оказалось, эти старые советские ПЗРК закупались в рамках тайной операции в Польше, а затем перевозились в Исламабад. Но почему они не работают? По личному указанию главы ЦРУ его агенты быстро отыскали разгадку. Оказывается, советская разведка впаривала церэушникам через подставных лиц заведомо бракованные «стрелы», наживая на этом приличные деньги. Увы, на этом выгодный для нас бизнес закончился.

Кейси сделал еще один сильный ход. Он, как и в случае с саудитами, снова использовал мощь спутниковой разведки США. С 1982 г. ISI стала получать космические снимки советских военных объектов в Афганистане, которые передавались пакистанцам через представителей ЦРУ в Исламабаде. Получив такое «информационное оружие», наш враг мог намного лучше планировать нападения на русские гарнизоны и блок-посты. Теперь душманы могли загодя изучить систему охраны важных объектов, расположение целей для атак, пути подхода и отхода.

Так оформилось отличное «боевое содружество» из США, Саудовской Аравии, Пакистана и афганских душманов. Американцы обеспечивали оружие, спутниковую и прочую разведку, организационные моменты, пропагандистское прикрытие и частичное финансирование. Сауды — деньги и подрывную работу на территории Союза. Пакистан взял на себя черную работенку по непосредственной подготовке боевиков, их расквартированию, вооружению и переброске в Афганистан. Ну, а сами «духи»-афганцы выступили в роли «пехоты», «пушечного мяса». Вроде бы Америка впрямую не нападала на Россию, а де-факто убивала советских солдат, уничтожала нашу технику, втравляла СССР в большие военные расходы и дестабилизировала южные регионы Империи.

Взамен Пакистан стал получать большие кредиты от подконтрольных США МВФ и Международного банка реконструкции и развития. Они помогли режиму Зия уль-Хака продержаться на плаву. А потом, уже в 2001-м, американцы спишут Исламабаду половину задолженности.

Стратегический альянс «Саудовская Аравия — Пакистан — афганские душманы — США» очень быстро дал кровавые для русских плоды. Афганская война стремительно превращалась в суровое испытание для советского общества, размягченного и разбалованного «нефтеобильными семидесятыми». Действия душманов на коммуникациях 40-й советской армии и перенос операций на север мятежной страны означали для нас большие потери. Предоставим слово свидетелю — Игорю Морозову, в 1981–1983 гг. офицеру отряда спецназа КГБ СССР «Каскад», который в то время базировался как раз южнее Кабула:

«… В Чечне используется та же, отработанная в Афганистане, тактика нападения на колонны. Поджигаются головная и хвостовая машины, и колонна никуда из ущелья или с горной дороги не денется. Остается только методично ее расстреливать. И пусть там будет хоть пятьсот человек, с ней справятся двадцать. Уничтожение колонны ведется по специальной методике. У нападающих выделялись люди, которые должны жечь наливники (автомобили-цистерны, перевозившие главный груз — топливо. — Прим. авт. ). Перевозившие бензин взрывались и горели. Солярка не взрывается, но, растекаясь, горит характерным пламенем с обильной черной копотью, действуя на психику. На фоне всего этого кричат обожженные раненые. В колонне начинается хаос. К горящим машинам не подобраться, не объехать их и не столкнуть с дороги. Вся колонна стоит. И тогда начинается методичное истребление мечущихся рядом с пылающими машинами людей…»

(Борисенко Валерий, Морозов Игорь. Универсальные солдаты КГБ. — М.: «Яуза» — «ЭКСМО», 2005. С. 232)

«… Бензин доставлялся по „трассе жизни“ и был крайне дорог. Колонна шла почти трое суток. И по пути ее обязательно долбали духи. В среднем за проход колонны терялось до 30 человек личного состава…»

(Там же, с. 266.)

Ломалась психика наших бойцов. По словам Морозова, не выдерживали даже офицеры. Чего уж говорить о мальчишкахсолдатах? Обожженные и сгоревшие заживо, разорванные минами — вот что видели воины-афганцы. Вывалившиеся кишки и ужасающие раны после ближнего боя. При этом каждый в душе сознавал, что никакого «интернационального долга» не выполняет, а ведет тяжелую завоевательную войну, начатую по милости впавших в маразм идиотов из Кремля.

«Представьте себе обстановку: несколько дней идет колонна наливников, солнце палит вовсю, вокруг горы. Откуда тебя долбанут — а этого ожидаешь все время — неизвестно. Потом, как всегда, вдруг начинают рваться на фугасах машины, гореть наливники, и огонь ведется, кажется, отовсюду. Солдаты в шоке.

Офицеры могли снять психологический стресс водкой. Вертолетчики — спиртом. И в колонне все офицеры пили, порой доводя себя до полной балды, иначе наверняка сдадут нервы и можно выкинуть нечто… По русскому поверью, детей и пьяных бережет сам Бог… Опьянение — это общая анестезия, обезболивание…

… Когда человек подшофе, его болевой порог снижен. И вряд ли трезвый способен сосредоточенно собирать в плащ-палатку чьи-то еще дымящиеся теплые останки, вывороченные кишки, оторванные головы и конечности, чтобы довезти их до полка и там как-то с ними разобраться. Этим обычно занимались офицеры.

… У многих, когда они видят чужую кровь, начинается головокружение. А тут не просто кровь — в больших количествах обезображенные окровавленные трупы. Трезвый сойдет с ума. И многие сходили.

Можно было, конечно, заставить солдата. Но он сам в шоке: только что со своим товарищем разговаривал, курил одну на двоих сигарету, а теперь должен искать его оторванную голову. В эти минуты мальчишка-солдат каменеет.

Из чистого самосохранения солдаты, особенно механики-водители, в колоннах курили анашу. И все об этом знали. У обкурившегося стеклянный взор, и он чисто механически управляет машиной. Скорость колонны — не выше пяти километров в час, впереди идут саперы. Вот он и держит заданный ритм, а что там у него в мозгу, какие мысли крутятся, неизвестно. Но машиной управляет. Такому солдату можно, как зомби, приказать сделать то, на что он в обычном состоянии неспособен. Сказать, например, что вот видишь, Петьку разорвало и кругом валяются его останки. Иди собери-ка все это. И солдат пойдет. И сделает то, что ему сказали. Уже потом, когда вернется в казарму и оттает, когда пройдет временное снижение болевой и психологической чувствительности, неизбежно наступит стресс…

… Вернувшись в полк, где не покуришь даже втихую, солдат остается предоставленным сам себе. Толковые командиры собирали подчиненных и находили способы, как и чем их успокоить. В самых крайних случаях даже покупали на свои деньги водку, по крайней мере — механикам-водителям…»

(Там же, с. 298–299.)

А теперь представьте себе, сколько конвоев должно было тащиться по афганским дорогам каждый день, чтобы питать огромную машину русского военного контингента в стране. И сколько мишеней представлялось душманам, умело снабжаемым через Пакистан. Да, генерал Ахтар и Уильям Кейси свое дело знали, когда выбирали «дорожную войну» как главное направление боевых операций. Их воздействие, как видите, выходило далеко за рамки чисто военного эффекта. Война на трассах снабжения становилась мощным средством поражения психики русских воинов.

Таким образом, альянс между Америкой и магометанскими фундаменталистами стал мощным ударом по СССР-России. Но кто сказал, что рейганисты вступали в союз только с исламскими фанатиками? Были еще и сионисты, и католики!

Острые лучи шестиконечной звезды

В апреле 1981-го, проведя переговоры с главой саудовской разведки, Кейси тут же вылетел в Израиль. В страну, которая была вроде бы ярым врагом мусульман.

Рано утром 13 апреля самолет главы ЦРУ приземлился в ТельАвиве. Его встречали люди из самой знаменитой спецслужбы Израиля, «Моссад». Кейси отвезли в резиденцию «Моссад», где его уже ждал генерал Ицхак Хофи.

Надо сказать, что израильтяне приветствовали приход Рейгана к власти. Ведь за «американским Гитлером» стояли диспенсациалисты и другие протестантские фундаменталисты, призывавшие ко всяческой поддержке Израиля. А потому они и шли навстречу пожеланиям рейганистов в создании общего фронта борьбы с русскими. Тот же вдохновитель Рейгана, телепроповедник Джерри Фолвелл, стал организатором «Туров по Святой земле». Его многочисленные приверженцы рассматривали Израиль как продолжателя традиции древнеиудейского царства и млели от военной славы израильтян 1960-1970-х гг. Более того, они считали долгом чести поддержать Израиль, ибо так, по их мнению, приближалась перспектива «боговдохновленной» ядерной войны между Востоком и Западом. Им же как истинно верующим и «рожденным заново» якобы гарантировалось выживание в Последней войне.

Израильтянам нравилось. Не перспектива глобальной атомной войны, конечно, а горячая поддержка со стороны амеров. Фолвеллу они впоследствии подарят личный реактивный самолет и наградят медалью Жаботинского.

Американских ястребов весьма интересовали разведывательные сети израильтян. Конечно, в первую очередь они вели работу на родном Ближнем Востоке. Но у них была агентура в Восточной Европе и в Советском Союзе. Здесь «Моссад» пользовался связями среди еврейских общин, глубоко проникших в науку, экономику, СМИ и государственный аппарат.

Кейси решил укрепить связи между израильской и американской разведками, изрядно ослабевшими в семидесятые. Как в случае с Саудами и Пакистаном, Кейси выложил на стол самый привлекательный товар — спутниковые снимки. Израиль особо интересовали военные приготовления его самых сильных противников начала восьмидесятых — Сирии и Ирака. (Последний, если вы помните, в 1981-м вовсю вел работы по своей ядерной программе.)

Хофи сказал, что Израилю очень потребен регулярный поток данных космической разведки (ведь первый еврейский спутникшпион «Оффек» будет запущен лишь в 1988-м). Особенно «Моссад» интересовало все, что удается разведать с орбиты относительно иракских ядерных центров. А заодно Хофи попросил и денежное вспомоществование на содержание своих агентов за рубежами Израиля. Кейси не колеблясь обещал решить эти вопросы. Но — баш на баш — потребовал от Хофи доступа к его агентуре в Польше, в рядах антикоммунистическо-антирусского движения «Солидарность». Генералы ударили по рукам.

Справедливости ради нужно отметить, что «Моссад» почти полгода не торопился выполнять свою часть сделки, несмотря на предоставляемые ему материалы американской орбитальной разведки. Ведь именно они помогли Израилю в том же 1981-м провести операцию «Таммуз» — дерзкий авиационный налет на реактор в Озираке под Багдадом. И только после введения чрезвычайного положения в Польше в декабре 1981-го, когда новое правительство генерала Войцеха Ярузельского произвело массовые аресты среди актива «Солидарности», Кейси смог добиться от «Моссад» обещанного доступа к еврейской разведсети на берегах Вислы. Шли и вовсе неафишируемые программы. Как вспоминает уже упомянутый здесь Игорь Морозов, в пакистанских лагерях на саудовские деньги работали израильские инструкторы. Они готовили из афганских душманов снайперов и диверсантов.

Запрячь в одну антирусскую «военную колесницу» таких ярых врагов, как евреи и мусульмане? Поистине, американцам удалось совершить настоящее чудо. Теперь лучи Могендовида кололи Советский Союз напрямую, и весьма чувствительно.

Тиара первосвященника и звездно-полосатый флаг

Всемирная католическая церковь с центром в Ватикане не могла поставить на службу войне с СССР фанатичных боевиков. У Ватикана не имелось ракет с ядерными боеголовками и танков. Не мог он похвастать и саудовскими миллиардами, хотя и бедным Ватикан никак не назовешь. Но Рейгану и тем, кто привел его к власти, альянс с папой римским нужен был позарез. Он как бы венчал собой союз фундаменталистов и мракобесов всея земли против Красного проекта.

Ватикан мог оказать США и Сообществу Тени неоценимые услуги в деле поддержки бунтов и нестабильности в Польше. Ведь там католичество, на Западе умиравшее, по-прежнему пользовалось колоссальным влиянием. Тем более что тогдашний папа Иоанн Павел Второй (Кароль Войтыла), ставший римским первосвященником в 1978-м, был поляком. А нестабильность в Польше была одним из ключевых направлений в борьбе против СССР. Чем больше бунтует и бастует Польша, тем больше Советскому Союзу приходится оказывать ей экономическую помощь. Это подрывает его силы? Конечно! Ведь СССР вынужден еще и Афганскую войну, и гонку вооружений вести. Если Польша нестабильна, то западноевропейские финансисты больше не станут давать Варшаве кредиты, зато потребуют возврата прежних займов. И вот, чтобы не допустить банкротства Польши, СССР придется расплачиваться по ее счетам. Главное, чтобы католическая церковь продолжала мутить воду в «слабом звене» восточноевропейского просоветского блока. Ибо если выйдет из-под контроля СССР Польша, то вскоре зашатаются и начнут отпадать от русских Венгрия и Чехословакия. Кроме того, католическая церковь имеет большой общественно-политический вес в Литве. А янки знали, что первые после 1950-х гг. националистические выступления в этой советской республике вспыхнули еще в 1972-м. Тогда в Вильнюс-Вильно вошли воздушно-десантные дивизии СССР. И очень быстро расправились с бунтовщиками.

Но в Вашингтоне не без оснований рассчитывали на то, что карту литовского национализма можно снова разыграть, внося в СССР междоусобную войну не только с юга.

Поэтому Вашингтон решил замкнуть фундаменталистскую цепь и вовлечь в единый антирусско-антисоветский фронт и Ватикан.

Уильям Кейси развивал бешеную активность. Он действовал совсем не так, как государственные чиновники в вальяжно-медлительные семидесятые, а так, будто на дворе стоит яростный 1943 г. и счет идет буквально на часы. Впрочем, так для Америки дело и обстояло. И вот Кейси, облетев с блиц-визитами Пакистан, Китай, Саудовскую Аравию и Израиль, в том же апреле 1981-го отбыл из Тель-Авива в Ватикан.

Он пытался добиться встречи с папой или с его министром иностранных дел кардиналом Казаролли. Иоанн Павел с шефом ЦРУ, понятное дело, рандеву устраивать не собирался. Но и Казаролли Кейси отказал, прислав на тайную встречу всего лишь своего референта. Он, конечно, представил главе американской разведки тьму полезной информации о положении дел в Польше, но от установления более тесных контактов отказался. И даже заявил, что и в следующий приезд Кейси кардинал его не примет. Тогда еще Ватикан боялся, что его обвинят в совместном заговоре с американской спецслужбой.

Однако вскоре два события переломили ситуацию в пользу нашего главного врага. Летом 1981 г. на папу римского совершил неудачное покушение турецкий нацист («серый волк») Али Агджа. Но ему не удалось заколоть первосвященника кинжалом. И Рим и Вашингтон увидели в неудачном покушении руку Москвы. Говорили даже, будто действия турка направляла союзная русской болгарская разведка. А в декабре 1981-го в Польше ввели чрезвычайное положение и принялись довольно жестоко подавлять протесты диссидентов. И вот тогда, в январе 1982-го, когда Кейси позвонил кардиналу Казаролли домой, тот поднял трубку и согласился не только на личную встречу, но и на сотрудничество. А затем…

«В свое время наделала много шума статья „Священный союз“, опубликованная Карлом Бернстайном в еженедельнике „Тайм“ в 1992 г… Бернстайн называет даже точную дату и место заключения этого союза — 7 июня 1982 г., библиотека Ватикана. В качестве основного инструмента действия была выбрана польская „Солидарность“, однако выработанная совместно стратегия была более широкой и предполагала комплексный охват военного („звездные войны“), финансового, экономического, информационного и спецслужбистского направлений. Согласно информации Бернстайна, Иоанн Павел II по личному распоряжению Рейгана с максимальной оперативностью получал американские разведданные… „Все ключевые исполнители в этом предприятии с американской стороны были набожными католиками: шеф ЦРУ Уильям Кейси, Ричард Аллен, Кларк, Хейг, Уолтерс и Уильям Уилсон, первый посол Рейгана в Ватикане“, — подчеркивал автор статьи в „Тайм“, особо выделяя при этом роль Уильяма Кейси и бывшего заместителя директора ЦРУ Уолтерса. „В 1991 г., — резюмирует автор, — мир был реорганизован так, как того хотели Рейган и Кейси“… Хоакин Наварро Валльс, глава пресс-службы Ватикана, заявил, что папа „никогда не встречался с шефом ЦРУ“. Однако бывший советник президента Рейгана по национальной безопасности Уильям Кларк сообщил корреспонденту „Жиче Варшавы“: „Прочитал статью и не вижу в ней ничего противоречащего правде“…»

— пишет Ксения Мяло в статье «Под знаком тысячелетнего раскола» (Россия XXI. — 2002. № 3. С. 140).

Неоспоримый факт: с лета 1982 г. успехи американцев в Польше становятся все более и более весомыми. Вплоть до ухода поляков из-под русского влияния в 1989-м.

Вот так, союзом с Ватиканом и католической церковью, был окончательно оформлен пакт религиозных фундаменталистов Нового и Старого Света в войне против Страны Советов. Не только против коммунизма, как все еще думают многие, но и против русских как таковых. Будь на месте СССР царская империя или Россия под какой-нибудь русской свастикой, такая уния против нас все равно возникла бы. Но в данном случае силы мирового Вчера ополчились против страны из Завтра.

Враг сумел захватить инициативу в войне. Инициативу метаисторическую.

Яд в неглубокой ране

Враг тогда еще не нанес нам смертельной раны. Его «копье» задело страну по касательной, едва рассекая кожу. Но в эту рану уже попал яд. И действие его оказалось тем сильнее, чем слабее становился иммунитет советского общества к бациллам тления.

«Ядом» стала Афганская война. Если вы прочтете опубликованные ныне воспоминания ее ветеранов, воевавших в далекой южной стране рядовыми, сержантами и младшими офицерами, то поразитесь их горечи. И ненависти — к своим же политикам, генералам и даже полковым командирам. Они превратили войну в грязный бизнес, замешанный на крови русских солдат и несчастных афганцев. Впервые огромная часть советской элиты хотела не победы, а того, чтобы непонятная война длилась как можно дольше. Ведь она превратилась в кормушку для краснолампасной сволочи и высоких чиновников. Благодаря ей они могли наживаться множеством способов. Самым примитивным из них была продажа афганцам военного имущества и казенного горючего. И афганцы с презрением смотрели на русских: благодаря их командирам все лавки-дуканы были завалены шапками-ушанками, связками армейских ремней, военной обувью. Продавались бензин и солярка. Красноречивая деталь: когда ранней весной 1989 г. начался вывод войск из Афганистана, колонны «КамАЗов» едва-едва плелись по обледенелым горным дорогам. Цепей, чтобы обматывать колеса в таких случаях, на грузовиках не было — их успели распродать местным жителям.

Рыба гниет с головы. Алчность старших командиров передалась и нижестоящим. И вот рядовые солдаты упоенно грабили кишлаки и дуканы, выворачивали карманы убитых «духов», иногда расплачиваясь за это жизнью. Эпидемия низкого корыстолюбия поразила армию уже в самом начале войны.

Но ведь были и другие пути наживы, куда более прибыльные. Давно не секрет, что многие боевые операции затевались позднесоветскими полковниками и генералами для того, чтобы захватить и затем тайно вывезти выгодные афганские товары: наркотики или камень лазурит. Мы листали воспоминания Игоря Морозова. И там есть потрясающий эпизод: его группу бросили почти на верную смерть — брать хорошо прикрытую зенитными пулеметами позицию. Заброшенный аэродром, заваленный камнями. Люди рисковали трижды. Во-первых, их вертолеты могли сбить на подходе. Они могли переломать ноги, когда прыгали из машин на валуны, ибо посадить на них вертолеты было невозможно. Наконец, они попадали под убийственный огонь боевиков на земле. Только чудом тогда отряд Морозова избежал уничтожения. И все это — ради того, чтобы армейские «шишки» могли поживиться лазуритом, килограмм которого на внешнем рынке шел по три тысячи долларов. И он же вспоминает, как в неизвестном направлении исчезали захваченные склады опиума.

А признания нынче покойного вождя душманов Шах-Масуда о том, что у него была своя агентура даже в высших советских штабах?

А глубокое изумление старого басмача, воевавшего еще с красными конниками, к которому пришел наш офицер-историк? (Об этом тоже пишет Морозов.) А удивлялся он одному: впервые старик увидел советского командира, который ничего не продавал и не покупал, а просто хотел побеседовать о давно минувших днях. Растроганный басмач подарил странному русскому саблю изумительной работы. Так значит, остальные только и делали, что пытались нажиться?!

История той войны полна мерзостей. Вроде грызни между армией и формированиями КГБ. Вроде взяточничества и тупости присланных из Москвы партийных «советников». Вроде удручающего засилья военных интендантов, этих «королей складов», что заставляли даже спецназ воевать во всяком рванье и питаться серыми макаронами из самой низкокачественной муки, в то же самое время пуская нужные вещи и продукты «налево»!

Армия — всего лишь отражение общества. Что же отразила Советская армия начала 1980-х? Разложение общества СССР, развращенного «нефтеобильными» семидесятыми. Тогда состоялась неписаная Большая сделка: советские верхи получили возможность воровать, не рискуя поплатиться за это головой, а низы — получать зарплаты, не привязанные к реальной производительности труда и качеству работы. Страна стала проедать свое будущее, все больше нефтяных доходов пуская не на развитие СССР, а на закупку западных товаров, лекарств, продовольствия. Алчность и жажда стяжательства охватила наш народ. Партийное чиновничество получило практически полную неподсудность. КГБ запрещалось брать в разработку всех партийных боссов, начиная с районного звена. А в армию за офицерскими погонами косяком пошли те, кто хотел ничего не делать, но много получать.

И вот такую больную армию — сколок с больного общества — отправили воевать среди афганских гор, долин и пустынь. И воевать-то по-дурацки: не имея ни ясной цели, ни возможности ударить по гнездам боевиков в Пакистане, топчась на месте и неся потери. Немудрено, что разложение началось практически сразу и ураганными темпами.

Немудрено, что Афганистан стал «кузницей» кадров для будущей криминальной революции. Здесь получали закалку самые циничные и продажные начальники, которые затем, ради элементарной личной наживы, покончат с Советским Союзом и Красной мечтой. В Афгане у сотен тысяч рядовых бойцов исчезла вера в собственную страну и ее лидеров. Все это и стало тем самым «ядом», что пошел разливаться по телу СССР из неглубокой «раны».

Не думаю, что Рейган, Кейси и им подобные с самого начала планировали такое, доходя до глубин психоисторической стратегии. Они просто хотели нанести военные и экономические потери нашей стране, для чего и сколачивали в единый фронт религиозных фанатиков всего мира. Для чего и превратили Афганистан в поле столкновения мракобесия и средневековья с советским модерном. Но факт есть факт: врагу удалось еще и превратить Афган в могучий фактор разложения нашего общества. Вы вспомните, чем закончили ветераны-»афганцы»: превращением в многочисленные криминальные сообщества и ожесточенным истреблением друг друга в борьбе за контроль над рынками, экспортными льготами, гуманитарной помощью и финансовыми потоками…

Увы, сокровенная сердцевина Советского Союза — мечта о создании общества будущего, социума добрых и сильных творцов, сообщества хозяев своей судьбы и покорителей космоса — оказалась погребенной под пластами гнили и грязи. Сыграл свою роковую роль разрыв между Красным проектом и негодной технологической базой индустриального ХХ в. Ведь, если вы еще не забыли, индустриализм требовал армий чиновников и рабочих (придатков к грубым машинам, «частичных» людей с неполноценной психикой и неразвитым интеллектом). Эти-то существа и стали могильщиками мечты, убийцами Мира Полудня. Они фактически превратились в союзников тех самых мракобесов. Это случилось, когда советские граждане стали мечтать не об экспедиции на Марс, а о должности рубщика мяса в магазине.

Чтобы победить в схватке с ополчившимся на СССР средневековьем, нужно было очистить Красный смысл от грязных напластований и нечистот. «Сиять заставить заново» наш великий проект. Соединить его с православными и мусульманскими ценностями, со здравым смыслом. С созданием и освоением технологий новой эры, которые могли бы утолить жажду граждан СССР в хорошем жилье, модной одежде и, грубо говоря, в колбасе. С технологиями, которые приводили к исчезновению чиновничества и армии «частичных людей». И все это требовалось дополнить прагматическим, сугубо деловым империализмом и расчетливой, сравнительно малозатратной «гонкой вооружений» и новой политикой в отношении культуры. Да что там говорить! Такой путь обновления СССР Калашников и его товарищи столько раз описывали в «Третьем проекте» и в книгах «Оседлай молнию», «Битва за Небеса» и «Сломанный меч империи»… Стоит ли их пересказывать? Если хочешь, читатель, полистай те работы…

У Союза восьмидесятых был великий исторический шанс: не тянуться вослед за США и Западной Европой, а грандиозным скачком опередить их, изменив направление мирового развития. Ворвавшись на мировой рынок не с закупками австрийских сапог и финской колбасы, а с аэрокосмическими, транспортными, нанотехнологическими и прочими проектами. В облике не рыхлого брежневского СССР, а энергичной и мускулистой «Корпорации Красной Звезды». Корпорации творцов, убивающих старую промышленность с помощью уникальных технологий Третьего проекта.

Но горечь нашего положения в том и заключалась, что пораженная маразмом и апатией власть КПСС не могла увидеть такой великой возможности. А если бы и увидела, то ужаснулась бы. Посему автор этих строк любит СССР не таким, каким он был, а тем, каким он мог бы стать. Все же Союз даже в восьмидесятых нес в себе сокровенный Красный смысл и таил великие возможности…

Итог узколобости и алчности нашей правящей верхушки горек. Восторжествовало мракобесие. Яд из «афганской раны» добрался до нашего сердца. В итоге — поражение в холодной войне, распавшаяся страна, потери, исчисляемые десятками миллионов душ и триллионами в денежном эквиваленте. А на место сверхчеловека в белоснежном космическом скафандре пришел хитроглазый толстозадый поп, машущий кадилом перед уголовной «элитой». Елейные песнопения на фоне нищеты и детской проституции. Или завывающий мулла в интерьере с бородатыми варварами, режущими глотки тем, кто мог бы стать новыми Курчатовыми. Гагариными. Или Королевыми.

Но, читатель, то будет впереди. А в 1981–1982 г г. не все еще было предрешено. И борьба между СССР и США продолжалась. Причем с переменным успехом!

ГЛАВА 5

Несостоявшийся контрблицкриг Москвы

Целясь в тираннозавра из малокалиберки

Каким представлялся Советский Союз среднестатистическому западному обывателю 1981–1982 гг.?

Страшным, невероятно сильным чудовищем. Зубастым, огромным и мускулистым ящером тираннозавром. Тираннозавром с ядерными ракетами, второй по мощи экономикой и четвертьмиллиардным населением. Мысль о том, что такого гиганта можно свалить без атомной войны, казалась подавляющему большинству бредом воспаленного воображения.

Но вот против СССР вышли одержимые, умные и решительные люди. Люди, которые знали: либо мы завалим тираннозавра, либо сами погибнем от жесточайшего внутреннего кризиса. Мир смотрел на одержимых с ухмылкой, крутя пальцем у виска. Ведь они, казалось, вышли на борьбу с исполином, держа в руках слабые малокалиберные ружья.

Но… безумные мечты рейганистов воплотились. И выстрелы из их «мелкашки» угодили в самые уязвимые места гиганта.

Начало восьмидесятых, читатель, — пора первых попыток Рейгана и его соратников прицелиться в тираннозавра. И пульнуть в него из того оружия, которое всем казалось несерьезным…

Наказание за лень

«Советский Союз принял стратегическое решение избегать расходов на исследования и разработки, обеспечив себе доступ к западной технологии благодаря краже и нелегальным закупкам ее. Для сбора данных, касающихся потребностей в технологиях в отдельных производствах, русские организовали многочисленные группы. Они принимали решения, отдавая предпочтение украденным технологиям. Импорт техники и технологий означал для страны десятки миллиардов долларов экономии ежегодно на исследованиях и научных разработках» , — вспоминает Стеф Гальпер, в рейгановские годы работавший директором межведомственного комитета по делам передачи технологий.

(П. Швейцер. Победа. С. 94.)

Соединенные Штаты совершенно безошибочно стали наносить удары по ахиллесовой пяте Советского Союза эпохи «ленивого нефтегазового короля» — Леонида Брежнева. При нем партийная верхушка совершила самое, пожалуй, страшное преступление: сделала ставку на импорт всего и вся. Красть технологии, а не разрабатывать их — это был путь к национальной ущербности, к застою, к потере лучших кадров, к закреплению отсталости СССР. Ведомственные НИИ наполнились массами амбициозных бездельников, занимавшихся чтением переводов из заграничных технических журналов. Зато талантливые одиночки и небольшие творческие группы, разрабатывавшие технические новинки лучше и быстрее, чем многотысячные НИИ, откровенно затирались. Засилье бюрократии в СССР принесло губительные плоды. (К слову сказать, в «обновленной» РФ положение ничем не лучше, а даже хуже!)

Зачем разрабатывать свою легковую машину, если можно купить готовый «Фиат» 1965 г. и построить под него целый ВАЗ? К чему надрываться, делая свои компьютеры, коли можно «слизать» машины компании IBM? Да, СССР при Сталине действительно использовал западные технологии, но лишь для того, чтобы научиться, перенять опыт, а дальше превзойти учителей. Иначе было невозможно: тогда приходилось вырываться в индустриальные страны из еще вчера наглухо крестьянской, безграмотной России. Но при Брежневе заимствование чужих технологий превратилось в самоцель. Конечно, не всегда и не везде. Многого мы по-прежнему достигали своим умом. И все же размах импорта удручал.

Он порождал опасное убеждение советской правящей верхушки в том, что отечественные ученые и конструкторы в подметки не годятся западным. Что мы ничего сами сделать не в состоянии. И потому когда в СССР появлялись действительно революционные разработки, на целую эпоху опережавшие западные технологии, советская бюрократия их в упор не замечала. Ведь это в корне противоречило ее убеждениям об отсталости собственной страны. По опыту же гитлеровских кампаний мы хорошо знаем: если нечто противоречит закосневшим взглядам верхов, то оно для этих верхов как бы не существует. Утверждения «немцы не могут наступать танками через Арденны, ибо последние непроходимы для бронетехники» и «в СССР нельзя создать паровые генераторы для повышения выхода нефти из скважин» практически идентичны по психологической структуре. Тем паче что и то и другое заблуждение привело к катастрофе тех, кто заблуждался.

Наконец, ставка на кражу и закупку западных технологий обеспечивала советской бюрократии сладкую кормушку — возможность ездить за границу, распоряжаться валютой, частично ее прикарманивая, получать подарки и взятки от западных корпораций. Совбюрократия хотела приобщиться к западному изобилию, ибо это легче, чем создавать его у себя дома. Она пристраивала на всякие внешнеторговые должности своих детишек. Ставка же на развитие отечественных технологий уничтожала эту кормушку. Сталина, способного окоротить чиновничество, уже не было. Американцы смогли учесть и этот фактор!

Матерый волк тайной войны, Билл Кейси рьяно взялся перекрывать советские каналы технологических заимствований. С весны 1981 г. на стол шефа ЦРУ стали регулярно поступать данные о том, какие именно технологии ищет Советский Союз и какими способами КГБ ведет поиск. Сведения текли через высокопоставленного «крота» в Комитете госбезопасности нашей страны. Изменник работал на французскую разведку и получил от нее кличку «Фарвелл» («Прощай»). А французы, в свою очередь, делились ценной информацией с ЦРУ. Быстро удалось установить, что русские вовсю закупают технологии через нейтралов — Австрию, Швецию и Швейцарию.

Рейган также почуял слабину СССР. По совету Кейси и главы Пентагона Уайнбергера президент Соединенных Штатов решил расширить полномочия КОКОМ — Международного комитета по контролю экспорта западных технологий в Советский Союз и иные социалистические страны. Вернее, использовать его новый устав 1979 г., согласно которому американский президент получил право приостанавливать экспорт не только из США, но и из других стран, если речь шла об операциях, совершаемых филиалами американских компаний. И в первую очередь янки решили перекрыть доступ СССР к технологиям, касавшимся добычи нефти и газа. Ведь именно в начале 80-х Союз столкнулся с падением производительности старых месторождений Западной Сибири. Следуя брежневской порочной практике, советские нефтегазовые чиновники очень сильно рассчитывали на закупку технологий бурения на морском шельфе, сверхпрочных буров, а также на импортные методы повышения нефтеотдачи. Первой операцией технологической войны стал «Экзодус» («Исход»), проведенный американской таможней.

Но то были лишь первые атаки. Гораздо более серьезные шаги США предприняли в 1982-м. В начале этого года министр обороны Америки Каспар Уайнбергер представил своему патрону пятилетний план экономическо-технологической войны против нас. Все здесь было гениально просто и системно. Нужно постоянно следить за тем, в каких технологиях СССР нуждается больше всего, и не давать ему их покупать. И параллельно изматывать русских гонкой вооружений, вкладывая американский военный бюджет именно в те направления, благодаря которым советское оружие устареет. Пожалуй, самым серьезным ударом по Москве стала история с эмбарго на американские технологии, нужные нам при постройке грандиозного газопровода из Восточной Сибири в Западную Европу. (Об этой эпопее мы подробнее расскажем в следующей главе.)

В апреле 1982-го Кейси не побоялся прямым текстом высказать своим сотрудникам то, что думал о нашей системе: «Это мафиозная экономика. Они крадут наши технологии, необходимые для их выживания. Единственный путь, которым они могут добыть твердую валюту, — экспорт нефти по высоким ценам… Если мы хорошо разыграем эту карту, то колосс рухнет!» В ЦРУ были ошарашены: еще никто из начальства до этого не высказывался в таком напористом и непримиримом духе.

Весной 1981-го Кейси, получив несколько новых рапортов о состоянии дел в народном хозяйстве СССР, пришел к твердому убеждению: США способны причинить русской экономике серьезные разрушения! Без западных технологий СССР не сможет удержать уровень добычи нефти и газа, не сумеет строить газопроводы большой дальности! Если же еще и сбить мировые цены на нефть… Удешевление барреля всего на один доллар лишает Советский Союз дохода примерно в один миллиард долларов. Если же сбить котировки на целых десять долларов… А если еще и не давать Москве западных кредитов!

Пользуясь прямыми контактами с Рейганом, Кейси смог убедить в этом и президента Соединенных Штатов. Отныне технологическоэкономическая война против СССР становилась реальностью.

Война в незримом пространстве: финансовые спецоперации

В мире все связано со всем. Истина банальна, но о ней часто забывают.

Поздний Советский Союз слишком понадеялся на нефтедоллары. Развратившая наш народ Большая нефтяная сделка дала целую гроздь последствий. Вакханалия закупок импортных технологий стала лишь одной «ягодой» этой ядовитой грозди. Другой же выступила зависимость закатного СССР от притока нефтедолларов и от западных краткосрочных кредитов.

С нефтедолларами все ясно. Чем выше были мировые цены на «черное золото», тем больше Кремль мог закупить на вырученную валюту немецких или японских станков и оборудования, кипрской обуви, итальянской и югославской одежды, финских холодильников, колбас и джемов, американского зерна, марокканских апельсинов, пакистанских рубашек и прочего и тому подобного. По мере массированных закупок импортного товара родное производство хирело и устаревало. Конечно, СССР никогда не доходил до ельцинско-путинского маразма, когда на нефтедоллары стало закупаться абсолютно все, когда сверхроскошных авто типа «Бентли» в одной Москве продавалось больше, чем в Европе. И все же…

Понятное дело, что падение цен на нефть вызывало большие трудности в позднесоветской экономике, разбалованной семидесятыми годами. Кроме того, для добычи нефти и газа тоже требовалась валюта (чтобы покупать современное западное оборудование).

Нет-нет, поймите нас правильно! В отличие от Горби и Ельцина прежнее советское руководство не вешало на страну 150-миллиардный долг и не разворовывало взятые ссуды. СССР занимал деньги ненадолго и под конкретные проекты, быстро возвращая деньги европейцам и американцам после их осуществления. Так со Сталина повелось. Союз слыл очень надежным и обязательным получателем кредитов, никогда не объявлявшим дефолты.

Рейганисты решили сбить мировые цены на нефть и перекрыть нам «кредитный кислород». Схема, как видите, получилась простой, как прабабушкин утюг. Но вашингтонские ястребы восьмидесятых стали первыми, кто смог ее твердо уяснить и взяться за воплощение плана финансовой войны против СССР с упорством истинных фанатиков.

Вернемся в весну восемьдесят первого года. 9 мая Кейси, отдыхая на курорте Хот Спрингз (Горячие Ключи) в штате Западная Виргиния, выступил на форуме деловых людей, где во всеуслышание заявил: экономика СССР слабеет. Потому, дескать, давать Москве кредиты становится все более и более рискованным делом. Впоследствии он будет повторять эти слова на разные лады десятки, если не сотни раз. Точно Катон Утический свое хрестоматийное: «Впрочем, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен!»

Надо сказать, сначала у американцев мало что получалось на этом фронте. Поколебать веру западного делового мира в надежность СССР не удавалось. Хотя по логике наших замшелых масоножидоборцев такого быть никак не могло. Ведь поскольку всем Западом якобы правит дисциплинированная банда финансистов (они же масоны и по большей части евреи), то команда на перекрытие «финансового кислорода» должна была быть исполнена мгновенно. Ибо тот же Рейган был высокопоставленным «вольным каменщиком» — его и хоронили-то в 2004-м по масонскому обряду. Но в жизни, как видите, никакой еврейско-масонской сплоченности не получилось. Кейси приходилось надрываться и до хрипоты доказывать банкирам необходимость финансового бойкота Советской России.

Но ищущий всегда найдет! В том же году рейганисты нащупали еще одно слабое место СССР — Польшу.

Дело в том, что в 1970–1980 гг. коммунистической Польшей, союзником СССР, правил Эдвард Герек. Он пожелал сделать из своей страны вторую Францию, европейское индустриально развитое государство. Он нахватал на Западе кредитов на сорок миллиардов долларов и закупил много оборудования. Польша пыталась гнать на наш рынок текстиль, косметику, электронику. Те, кто жил в семидесятые, наверняка помнят польские телефонные аппараты, польскую косметику и лекарства, одежду и обувь. Причем цены на все вышеперечисленные товары «кусались», и пребольно. Советские дамы с упоением листали польские журналы мод. Листал их и я: там было достаточно много художественных фото и картинок с обнаженными тетями. Да не нынешними худосочными, порожденными вкусами модельеров-педерастов, а с ядреными, грудасто-попастыми.

Однако в 1980-м Польша влетела в кризис: кредиты вернуть не получалось. В стране вспыхнули антикоммунистические волнения. Союзу пришлось спасать Варшаву, оказывая ей массированную экономическую помощь. По подсчетам американцев, между августом 1980-го и августом 1981-го СССР передал Польской Народной Республике (ПНР) 4, 5 млрд долларов, увеличив поставку ей хлопка, нефти и газа по льготным ценам.

Кейси и Рейган сразу смекнули, что именно здесь русских можно втянуть в финансовую войну на истощение! Как? Заставив западных кредиторов требовать выплат по польским старым займам без всяких отсрочек. А поскольку для польских правителей это был удар под дых, Москве неизбежно приходилось помогать Варшаве драгоценной валютой.

Сначала, в июле 1981-го, Рейгану удалось добиться согласованной позиции одиннадцати американских банков: драть с Польши три шкуры — 2, 7 млрд долларов. Рейган и Кейси смогли уломать отечественных финансистов. А затем, 7 августа, в Париже состоялась неофициальная встреча правительственных посланцев США, Западной Германии и Франции, посвященная польским делам. Там-то американцы и огласили свой план «разложения советских тылов»: попробуем-ка дать Варшаве кредиты, но взамен на неподавление антикоммунистического и антисоветского движения «Солидарность».

Не выгорело. Под давлением Москвы власть в Польше в декабре 1981-го взяли военные во главе с Войцехом Ярузельским. И тогда финансовой войной занялось не только ЦРУ, но и военное ведомство США. Да, читатель, пока советские генералы продолжали думать, будто воевать можно лишь танками и ракетами, их заокеанские визави оказались куда умнее. В январе 1982-го заместитель главы Пентагона Фрейд Айкл собрал совещание по вопросу сокрушения польской экономики. Подобные планы уже разрабатывались корпорацией РЭНД. И вот Айкл собрал рэндовцев и бывшего вице-президента «Чейз Манхэттен бэнк» Роджера Робинсона. Они решали, как довести ПНР до полной неплатежеспособности. По мнению Пентагона, это могло вызвать кризис во всем советском блоке.

Однако Робинсон предостерег: если поляков загнать в угол, они объявят дефолт. Тогда придется распрощаться с 28 млрд долгов ПНР. Советскому Союзу тогда не придется помогать Варшаве, истощая свои валютные резервы. А еще в мире пойдет волна дефолтов: платить по долгам, чего доброго, откажутся страны Латинской Америки. И тогда уже западная финансовая система угодит в жесточайший кризис международных платежей!

Робинсон предложил поступить иначе: нанести финансовый удар по самому СССР! Ибо именно он выступал становым хребтом всего социалистического блока, был главным спонсором военного режима в Польше. (П. Швейцер. Победа. С. 134.)

Идея Робинсона пришлась по вкусу шефу Пентагона Каспару Уайнбергеру и его заместителю Айклу. Они сгоряча даже хотели работать по жесткому, силовому варианту: просто-напросто запретить американским финансистам давать кредиты Советскому Союзу и его сателлитам. Но Робинсон и тут предложил более разумный подход. Мол, бизнес не любит диктата. Нужны более мягкие способы — частные встречи с банкирами, терпеливое их убеждение в том, что красным давать ссуды рискованно. Финансисты должны поверить, что если Варшава и другие столицы стран социалистической Восточной Европы не смогут расплатиться по займам, Москва их выручить деньгами не сможет. Ведь еще никто не видел истинных золотовалютных резервов Советского Союза.

Этот мягкий подход дал плоды. За убеждение банковских кругов взялись все тот же неутомимый фанатик Кейси, экс-банкир Робинсон и министр финансов США Дональд Риган. Весь 1982 г. рейганисты обрабатывали сознание «денежных мешков». И кредиторы в итоге потребовали срочных выплат от Венгрии, Румынии и ГДР (социалистической Восточной Германии). СССР действительно пришлось помогать союзникам, опустошая резервы Госбанка. Операция оказалась настолько эффективной, что новый советник Рейгана по национальной безопасности Билл Кларк пригласил Робинсона войти в НСПГ. В «ставке американского Гитлера» бывший финансист занял пост ответственного за международные экономические вопросы…

В то же самое время Вашингтон силился перекрыть или, насколько можно, уменьшить поступления в Советский Союз от экспорта нефти и газа.

Главной задачей было сорвать строительство газопровода с русского Ямала в Западную Европу (трасса Уренгой — Помары — Ужгород). Двухниточная «труба» должна была обеспечить нам минимум пятнадцать миллиардов долларов в год дохода, увеличив валютные сборы СССР почти в полтора раза. В 1981–1983 гг. США предпринимали неимоверные усилия для того, чтобы заставить своих евросоюзников по НАТО не брать русского газа, не давать нам кредитов для строительства и не поставлять в Союз нужное для «трубы» высокотехнологичное оборудование. Вводили экономические санкции — не только против нас, но даже против тех европейских фирм, которые не желали следовать запретам из Вашингтона. Однако враг потерпел неудачу. Мы смогли построить газопровод!

Нехватка «фактора Берии»

… Нацепив пенсне на крупный нос, грузный человек за массивным столом из мореного дуба что-то писал в блокноте. За окном кремлевского кабинета уже светало: коротки летние ночи. Откинувшись назад, человек оценивающе просмотрел написанное, удовлетворенно хмыкнул и поставил размашистую подпись «Л. Берия». Массивные электронные часы «Полет» показывали 3 часа 52 минуты… 1 июля 1982 года…

Могущественный шеф НКВД испытывал чувство удовольствия от хорошо сделанной работы. Прошлым успехом его ведомства стал разгром «зерновой мафии» в Москве. Высокопоставленные советские чиновники творили настоящий саботаж. Они спускали сотни миллиардов долларов в год на покупку американской пшеницы. Распоряжались огромными валютными средствами. Ездили в заграничные командировки. Подписывали большие контракты с инофирмами, принимая от них в награду щедрые подношения и миллионы долларов, ложившиеся на номерные счета в банках Альпийской республики. Но почему-то всегда корабли с американским зерном приходили в порты Одессы, Ильичевска и Новороссийска в разгар летней уборочной страды. Импортный хлеб наглухо заполнял элеваторы всего Юга. Отечественные аграрии просто лишались возможности ссыпать в хранилища свое зерно. И оно гнило, терялось! Получалось, что СССР губил в полтора-два раза пшеницы больше, чем закупал у американцев. Нес колоссальные убытки. Транжирил вырученную от вывоза нефти и газа валюту.

Агенты его, Берии, смогли сломать отлаженную схему грабежа страны. О, как эти высокопоставленные аграрные и внешторговские «шишки», доставленные в следственные изоляторы, ползали перед ним на брюхе, молили о пощаде и норовили поцеловать носки тупоносых ботинок! Лаврентий Павлович брезгливо поморщился. Их даже не пришлось бить и пытать. Запели они соловьями, выдавая номера счетов, даты переговоров и махинации друг друга. А как они потом «кололись» на очных ставках!

А потом последовал громкий, открытый судебный процесс с телетрансляцией по первому каналу ЦТ на всю страну. И такая же прямая передача с места казни двенадцати главных виновников. Их, как в свое время власовцев, повесили. Камера милосердно передавала изображение с точно выверенного расстояния, дабы не шокировать миллионы зрителей видом вывалившихся лиловых языков.

Страна разом сэкономила 2 млрд долларов в год. Собака Рейган и его приспешники могли теперь кусать локти у себя в Вашингтоне.

Но Берия не был бы самим собой, если бы не усилил удар. Он, как зампред Совета министров СССР, курировал Пятое главное управление. Там в кратчайшие сроки были найдены, отобраны и доведены до промышленной стадии самые передовые агротехнологии, многие из которых просто не имели аналогов в мире. Например, того изобретателя из Николаева… Черт, фамилия вылетела из головы! Но Берия прекрасно помнил посещение его опытного хозяйства. Маленькие электромагнитные излучатели творили чудеса. Урожаи на полях без всяких минеральных удобрений увеличивались в полтора раза, насекомые-вредители погибали под действием непонятных сил. Коровы и свиньи на фермах показывали фантастические привесы. Себестоимость мяса падала с трехчетырех рублей за килограмм, как в обычных колхозах-совхозах, до сорока копеек! А работы профессора Чикалики из Одессы? Старый курд, бежавший в Россию от резни в Иране еще при царе, своей технологией вспашки добился уменьшения посевных площадей при невероятном росте их продуктивности. А эти новые немецкие технологии, которые позволяют на огромных мясомолочных фермах держать не по сто работников, а всего двоих-троих?

Берия привык все доводить до конца. Пройдясь по кабинету, задумчиво уставился в окно. Когда-то он смог с помощью вот таких же главных управлений сломать все межведомственные преграды и мощно развить интегральные проекты: атомный оружейно-энергетический комплекс, ракетостроение всех видов и радиолокацию. Теперь, тридцать с гаком лет спустя, нужно взяться за новые проекты.

СССР полностью обеспечит себя хлебом, мясом и зерном! Обнаруженные технологии, защищенные от уничтожения чиновниками, пойдут внедряться по всей стране, и прежде всего в самых солнечных и плодородных землях: в Причерноморье, на Ставрополье и в Краснодарском крае, в Тульской и Орловской областях. Снова развернется мясомолочное хозяйство на землях бывшей Владимиро-Суздальской Руси. И мы опять станем кормить Европу, имея всего 10 крестьян на 90 горожан! И не придется больше вбухивать на дотации селу по 50–60 млрд рублей в год. Колхозы станут богатыми самоокупаемыми предприятиями. На малую часть высвобожденных ресурсов можно построить в селах удобные трехэтажные коттеджи, агрогородки с центрами услуг, образования, культуры и медицины… Проложить удобные дороги. Да мало ли на что? В памяти вдруг всплыло заседание Военно-промышленной комиссии при Совете министров. Как ожесточенно спорили «космонавты» с представителями Госплана! Первые требовали ассигнований на строительство воздушно-космического корабля «Буран», а вторые напирали на то, что не хватает им денег на поддержку сельского хозяйства. А если нам не нужно будет поддерживать колхозы? Тогда мы на Марс сможем полететь…

Берия вскинул голову. Его захлестнуло возбуждение под стать сексуальному. Сердце бешено забилось. Так бывало всегда, когда его острый ум видел направление прорыва. Боже, какие возможности есть у Союза сейчас! Насколько легче сворачивать горы по сравнению с концом сороковых, когда мы были нищи, голодны и жили в землянках! А теперь под руками потоки нефтедолларов, сумасшедшие деньги от газа, армия прекрасно подготовленных кадров. И полная невозможность нападения извне. Не решить в таких условиях аграрных задач? Не смешите. Когда СССР дал рекордный урожай зерновых? 230 миллионов тонн в семьдесят восьмом? Новые технологии позволят нам собирать все триста миллионов.

Но это — успех из вчерашнего дня. Достижения минувшей эпохи. Село, как ни крути, на передовые позиции страну не выведет. Сегодня мировая власть принадлежит тем, кто создает чудеса науки и техники. Пора браться за более перспективную задачу.

В мозгу Берии рождался план нового грандиозного дела. Все началось с рапорта полковника Шама. Вопрос ставился прямо и без обиняков: почему СССР тратит столько инвалюты на импорт западных технологий, когда в самой стране есть коллективы разработчиков, создающих штуки не хуже, а иногда и на три головы выше?

Берия покачал головой. Здесь — та же история, что и с «зерновой мафией». Шкурные интересы бюрократов, страстишка покататься за границу и получить побольше долларов, марок и йен в лапки породили мафию импорто-технологическую. Ту, что глушит и давит отечественные разработки, стреноживая развивающиеся советские технологии. И ее придется разрушить, разбить, заставить скулить от страха и боли! Сначала следователи и тюремные камеры, а затем и новые творцы, создающие невиданные предприятия и идущие на смелый прорыв. Умные репрессии счищают засохшую гнойную коросту закосневшей бюрократии, открывая путь молодому и сильному, более совершенному. Иначе в России нельзя. Мы в самом деле не Европа.

Нутром глава НКВД чувствовал: самая большая угроза «проекту СССР» исходит от алчного и эгоистичного чиновничества, крепко повязанного с крепнущим нефтегазовым лобби. Пора, ох пора пройтись по ним крепким стальным гребнем, разрывая порочные связи. И совершить новый технологический рывок. Ха! Они продолжают уверять, будто нужно непременно покупать американские парогенераторы для увеличения выхода вязкой нефти из скважин, хотя в СССР уже есть другие и намного более дешевые способы для тех же целей. Вот, хотя бы у Машошина со товарищи. Только никак не могут они пробиться сквозь бюрократические заслоны, остаются на опытно-промышленной стадии. И так — куда ни ткни.

Начинать нужно с технологий, закупаемых для нефтяников. Вот где гнездо гадюк. Вот где умелое воздействие позволит достичь сразу нескольких целей. И валюту сэкономим, и передовое производство поднимем, и разгромим опасные для будущего СССР группировки и кланы саботажников! И здесь материалов следствия хватит на громкий московский процесс. С соответствующим «вывешиванием» наиболее «отличившихся». Чиновничество нужно время от времени шерстить. Иначе оно наглеет.

А за всем этим видится совершенно новый путь развития. Новое дыхание для Красного проекта…

Выключим этот фантастический фильм. Берии в Кремле 1982 г., конечно, не было. Да и быть не могло. И КГБ СССР тех лет — вовсе не НКВД сталинских времен. И это тоже сыграло роковую роль в поражении нашей страны в 1989–1991 гг.

Нам не хватило «фактора Берии». Только умное «точечное» насилие, творимое ради проектов будущего, могло бы покончить с господством удушающей, удручающе антинародной бюрократии и придать СССР нужный динамизм развития. Лишь силой возможно было разорвать накинутые на страну сети, спутывавшие русское творчество.

В 1945 г. Сталин, столкнувшись с необходимостью создания совершенно новых отраслей промышленности (ядерной, ракетной, радиоэлектронной) и строительства реактивной авиации, столкнулся также с неприспособленностью, межминистерской разобщенностью и инертностью прежнего государственного менеджмента. Выход был найден в создании этаких межотраслевых научно-производственных комплексов, скрещенных с возможностями спецслужб и промышленным шпионажем. Под патронатом Лаврентия Берии возникли так называемые Главные Управления, нацеленные на решение конкретных задач. Скажем, первое ГУ создало атомную отрасль в самые сжатые сроки, а третье — радиолокацию и зенитно-ракетные комплексы.

В начале восьмидесятых требовалось нечто подобное. Инновации и предпринимательский подход, скрещенные с умелым уничтожением саботажников. И тогда все вражеские планы ведения финансово-технологической войны против СССР были бы сметены к чертовой матери новым рывком страны!

Нельзя сказать, что ничего не предпринималось. Середина 1980-х в Советском Союзе отмечена попыткой создания МНТК — межотраслевых научно-технических комплексов для развития таких направлений, как лазерная техника, оптоволоконная связь или компьютеростроение. Однако все это предпринималось без прежней энергии, без уничтожения саботажников и чиновничьей волокиты. Да и во главе страны стояли не сильные вожди, использовавшие чиновничий аппарат для достижения великих целей, а ставленники все той же бюрократии. Брежнев, Черненко, Горбачев де-факто охраняли положение бюрократии, заботились о сохранении теплых местечек, уютных кабинетов, «кремлевской кормушки», полномочий по распределению ресурсов и денег. Эту камарилью нужно было шерстить безжалостно, сокращать, менять на менеджеров энергичных и преданных идее рывка в развитии, — а ее заботливо берегли. И тем самым играли на руку врагу, ведшему войну против СССР.

Изменилось ли что-то в «обновленной России-91», возникшей на обломках СССР? Да. Только в худшую сторону. Теперь министерства и ведомства еще больше отторгают отечественные технологические новшества, продолжая закупать исключительно заграничную технику. Бюрократические структуры превращаются в центры «распила бюджета», в гнезда воровства. В структуры по перекачке миллиардов долларов в западные банки. Чиновник по-прежнему безнаказан и безответствен. Разве что при Путине в начале 2000-х гг. этой банде дали больше полномочий «тащить и не пущать», обозвав это действо «укреплением государства». А вышло — укрепление власти самой гнусной части общества, один раз уже погубившей нашу страну.

Вот нам урок на будущее. Если мы хотим построить динамичную Империю будущего (СССР-2, Пятую империю, Сверхновую Россию) и если желаем победить в неизбежной схватке с врагами, нам необходимы технократические спецслужбы, где работают фанатичные приверженцы русского реванша и научно-технического рывка страны. Иначе все снова будет сорвано проклятой бюрократией. НеоНКВД в нашей стране становится непременным условием развития. А если его нет — повторится печальная история позднего СССР-1.

Нынешние психотехнологии позволяют избежать злоупотреблений репрессиями и уничтожения невиновных, не дают процессу выйти из-под контроля. Компьютерное психозондирование по Виктору Смирнову, его система «скрытого допроса» и комплекс «Уши стен» позволяют без всяких травм, пыток и наркотических инъекций извлекать из подозреваемого стопроцентную правду. Любой «детектор лжи» просто отдыхает.

Автор книги неоднократно общался с Виктором Смирновым в последние годы жизни великого русско-советского психотехнолога. Сам видел его авторские свидетельства на изобретения, сделанные в 1979 — начале 1980-х г., помеченные грифом «совершенно секретно»…

А когда Смирнов провел первое зондирование психики? В 1984-м. Его методы органично дополнялись трансперсональными технологиями дознания по Рогозину и Звонникову (вплоть до погружения специальных ридеров-чтецов в личность подозреваемого), подкреплялись компьютерной системой «Персей» КГБ СССР. Той, которая до сих пор позволяет выстроить целостную картину связей подозреваемого (человека или структуры) по обрывочной информации и разрозненным данным. Все это позволяет обнаружить все улики преступления и прижать любого виновного к стенке при помощи неопровержимых фактов. Или оправдать невиновного. Подобный арсенал дополнялся разумными государственными «предохранителями»: прокурорским надзором и строгими судебно-процессуальными методами. И вот вам рецепт отличной службы госбезопасности будущего. Службы, нацеленной не на тупое выполнение «плана по репрессированным» (как в тридцать седьмом при Ежове) и не на вымогательство бабок из бизнесменов под угрозой «наездов» (как нынче), а на истинное обеспечение безопасности страны и на ее движение к мировому могуществу!

Даже при сегодняшних психотехнологиях есть прекрасная возможность: там, где нынешним ФСБ и МВД (или прежнему НКВД) требуются три следователя, обойтись одним. Таким образом, обновленные спецслужбы и силовые структуры способны стать небольшими и крайне эффективными организациями.

В начале восьмидесятых СССР не смог использовать последние достижения науки и не выстроил эффективную систему обеспечения госбезопасности. Не сумел с ее помощью нанести поражение «пятой колонне», пособникам врага — отечественной бюрократии. Не смог придать мощный импульс научно-техническому развитию державы. А потому и оказался разгромленным с помощью простой стратегии Рейгана — Кейси — Уайнбергера. «Мелкашка» все-таки нанесла тираннозавру тяжелые ранения.

К сожалению, в том, старом, СССР не многие видели возможности скрещения сил, которыми обладали спецслужбы, с энергией исследователей и инженеров.

Попробуем проиллюстрировать такое положение дел.

В плену опасных заблуждений

«… Еще в 1985 г. в кругу друзей у нас состоялся интересный разговор:

— Антагонизм социализма и капитализма в настоящее время достиг апогея. СССР и США напоминают двух козлов из детской сказки, упершихся рогами на узком мостике. Давайте определимся, в чем суть наших противоречий?

— Согласно теориям классиков, мы более прогрессивный строй. В идеале они должны нам уступить. О жизнеспособности социалистического строя говорит хотя бы то, что две трети государств мира придерживаются социалистической ориентации.

— Это мы так считаем, а господа империалисты думают по-другому. И производительность труда у них повыше, и живут получше нас. Запад, разумеется, гниет и разлагается, но зато как пахнет!

… Представим себе идеальный вариант, что вдруг все господа империалисты в торжественной обстановке в ООН подписывают капитуляцию, бросают знамена нам под ноги и сдаются на милость победителя. Как мы их прокормим?

— Другой вариант: они не хотят добровольно сдаваться. Однако нам удается их победить «малой кровью» (погубив всего лишь десяток-другой миллионов жизней с той и с другой стороны). И на их костях строим светлое будущее всего человечества.

— Третий вариант: никто не хочет уступать. Затеваем большую войну с катастрофическими последствиями для всего человечества. На Земле наступает «ядерная зима».

— Четвертый вариант: допустим, что не правы мы. Отдаем империалистам свои атомные боезаряды, распиливаем подводные лодки, бомбардировщики и танки. В страну вводятся Международные силы ООН.

Разумеется, кое-где сохранятся очаги сопротивления. Вражеская контрразведка вылавливает бывших чекистов. А нами, «вымпеловцами», украшают фонарные столбы в центре Москвы…

… Хорошо, четвертый вариант для нас неприемлем. Тогда нужен пятый, андроповский. Резко усиливаем гонку вооружений, наращивая численность оперативно-тактических ракет, поскольку за их СОИ нам не угнаться (пупок развяжется). Обезопасив себя таким образом от угрозы большой войны, закручиваем гайки внутри страны, для чего понадобится усиление Внутренних войск путем передачи в их структуру некоторых воздушно-десантных соединений и подразделений специального назначения. Укрепив дисциплину, наводим порядок в экономике. А дальше что? Постоянно жить за «железным занавесом»? В то время как весь мир интегрируется? Пройдет еще несколько десятков лет, и мы опять отстанем в развитии, потому что марксистско-ленинская идеология в том виде, который существует ныне, очень консервативна и неповоротлива. А ведь не за горами новая научно-техническая революция, которая может в корне изменить ситуацию в мире. Может, пора менять идеологию классового антагонизма на более гуманную?

… В конце концов важнее то, что мы в первую очередь люди-человеки, представители уникальной земной цивилизации, а уж во вторую коммунисты или капиталисты, богатые или бедные. Даже современные технологии позволяют прокормить на Земле 20 млрд населения. Так зачем тратить драгоценные ресурсы на производство средств взаимного истребления и призывать бедных не к ударному труду во благо человечества, а к грабежу богатых?

… Мы не знаем, какие планы были у Юрия Владимировича Андропова. Возможно, он постепенно и поэтапно интегрировал бы коммунистическую систему в мировую экономику, сохранив преимущества нашего строя. Этот процесс растянулся бы по времени на 20–30 лет и прошел бы безболезненно как для нас, так и для них, буржуинов. Но Горбачев пошел по другому, капитулянтскому «четвертому» пути. Что нынче происходит в стране, сами видите…»

Так написал в своих воспоминаниях выдающийся советский диверсант и ветеран войны в Афганистане Эркебек Абдулаев. Человек из системы нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР. Боец отряда «Вымпел», созданного для проведения спецопераций за рубежами Советского Союза. Очень умный и крайне уважаемый автором этой книги. (Абдулаев Э. Позывной — «Кобра». — М.: Альманах «Вымпел», № 4, 1997. С. 261–262.)

И хотя вышеприведенная беседа относится к восемьдесят пятому, очень многие из умных советских людей думали так и двумя-тремя годами раньше.

Господи, сколько тут опасных заблуждений! Начиная с «приятного запаха» разлагающегося американского строя. На самомто деле при Рейгане Америка постоянно балансирует на грани экономического кризиса. Доллар шатается. (Его девальвация проведена в аккурат в 1985 г.) Умные офицеры КГБ не видят опасных тенденций начинающейся глобализации, как и того, что США сами выдыхаются экономически! Советскому Союзу оставалось немного поднажать, и враг действительно оказывался перед выбором: рухнуть или капитулировать. Но даже «вымпеловцы», бесстрашные патриоты, этого не разглядели. Чего уж там говорить о тупой и продажной советской бюрократии? Она пребывала в уверенности: не выдерживает Советский Союз; надо думать о том, как договориться с Вашингтоном.

А эти слова — про то, что за частоколом ракет и после «закручивания гаек» мы неминуемо отстанем от остального мира? Рассуждения — в рамках ограниченной индустриальной логики. Абдулаев и его товарищи даже не догадываются, что в рамках гибкой корпорации спецслужб и научно-технической элиты можно начать не имеющие мировых аналогов проекты. И мы, читатель, вместе с Родионом Русовым попытались очертить круг оных в труде «Сверхчеловек говорит по-русски». Да и в «Третьем проекте» о том же вместе с С. Кугушевым писали. Вскрытие сокровищницы наработанных учеными СССР технологий, обращение к патентным фондам сулило нам невероятные успехи. И тут уж можно было делать не «железный занавес», а полупроницаемую «мембрану»: выходить на мировой рынок с нашими пионерными изделиями и технологиями, пропускать в страну достижения Запада, полезные для развития, и его производительные капиталы, но отсекать всякую разлагающую заразу и спекулятивные миллиарды.

Но если даже «вымпеловцы» не разглядели такого варианта, что могли увидеть «перекладыватели бумажек» в советских министерствах и отраслевых отделах ЦК партии?

А в том, что у СССР имелись возможности добиться потрясающего рывка, способного перевернуть весь мир, я, читатель, уверен на 99, 99 процентов. Много лет после гибели первого СССР ваш собеседник исследует то, что делают остатки советских научно-технических кадров, уцелевшие коллективы красных творцов. Скажем, на днях я познакомился с теми, кто создает батареи постоянного и переменного тока из пурпурного биородопсина — вещества, вырабатываемого архаичными гала-бактериями. Такие батареи способны работать годами, обеспечивая электричеством хоть компьютеры с мобильными телефонами, хоть электромобили, хоть целые дома. Знай себе делай столбики из родопсиновых прямоугольников наподобие слоеного торта. При этом чудо-батареи всего лишь нужно ненадолго выставлять на солнце. Дальше они таинственным образом начинают черпать энергию из окружающих физических полей планеты.

Маленькая стопа размерами 101013 миллиметров дает постоянный ток напряжением в 9 вольт мощностью в 2 ватта! А многослойный пакет из листов (10101, 5 сантиметра) — это уже источник переменного тока в 220 вольт, мощностью в 500 ватт — пять киловатт. В перспективе — источники бесперебойного электропитания (энергоблоки) с напряжением в 220 или 370 вольт и мощностью в 50-500 киловатт для электромобилей, авиации и космонавтики, для создания бестопливных двигателей с неограниченным временным ресурсом движения. Путь к «миру без нефти», к совершенно новой, сверхчистой цивилизации с неисчерпаемыми энергетическими возможностями. (В целях безопасности я намеренно не называю адресов и имен. Тем паче что разработки начинались еще в Советском Союзе под грифом строгой секретности.)

Наши научились получать дешевый биородопсин. А для развертывания начального производства нужно всего-навсего 700 тысяч долларов. Даже для РФ — сущие гроши, а в масштабах СССР такие затраты вообще казались микроскопическими! Под эгидой НеоНКВД в Союзе можно было развернуть целую отрасль индустрии, способную закрыть половину старой энергетики, разогнать за ненадобностью толпы «нефтяных» и «электрических» бюрократов, сократить добычу углеводородов, высвободить для развития страны миллиарды долларов в год и раз в десять больше заработать на поставках биородопсиновых чудес странам всего мира. На выходе мы получали цивилизацию энергонезависимых домов, электролетов, кораблей и автомобилей, не нуждающихся в горючем. А уж о новом вооружении даже говорить не приходится. Вы можете представить себе сонмы боевых летающих роботов, способных неделями барражировать над заданным районом? Или электрокатера, способные пересекать океаны?

Рывком русские выходили во властелины мира…

Перед нами — один-единственный из сотен возможных проектов. Причем основанный целиком на наших технологиях. Будь он осуществлен, все планы Вашингтона, все рейгановы потуги задушить нас с помощью финансовых ухищрений и запрета на ввоз западных технологий безнадежно и навсегда провалились бы. Разорились бы целые отрасли западной экономики, огромные корпорации терпели бы банкротство, а следом лопнули бы американские банки. Сауды и прочие нефтяные шейхи лишились своих богатств. Ставка на невиданные в мире разработки и научно-технические проекты могла стать «советским блицкригом», мощным оружием уничтожения агрессивных американских ястребов и Сообщества Тени. И, если хотите, торжеством коммунизма в земшарном размахе. Потрясенные картинами нашего взлета, отступили бы деморализованные рати мусульманских, иудейских и христианских фундаменталистов. Им нечего было бы противопоставить Русскому чуду. Ни одна тварь теперь не смела бы говорить об отсталости Советского Союза. По психике врага был бы нанесен сокрушительный удар…

Но в начале восьмидесятых лишь считанные единицы видели подобные возможности. Тот, кто разрабатывал стратегию СССР, просто не знал о множестве фантастических разработок в собственной стране. Как не хватило нам тогда силы помимо государства: сети «мозговых трестов», клубов общения элиты. Как подсиропила манера засекречивать все и вся, когда одни творцы не знали, что делают другие по соседству. Хотите курьезный случай? В свое время автор сих строк написал книги «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса», где рассказал о созданном в Центре имени Келдыша генераторе невидимости для самолетов и крылатых ракет. И в 2002-м его очень благодарили люди из КБ имени Туполева: они из-за секретности просто не знали, что такой генератор существует.

Мы погибли из-за слепоты и скверного, неумного управления. Из-за опасных заблуждений. Правящая бюрократия обеспечить интеграцию творцов не могла, как не может и теперь. А побеждать она, повторюсь, не желала. Ибо победа в холодной войне требовала такого преобразования страны, при котором бюрократия лишалась множества постов, становясь ненужной. Оформление блока «обновленные спецслужбы — технократия — группы творцов» лишало чиновничество власти, заставляло его напряженно работать. И клановые интересы толкали советскую бюрократию на предательство. Вместо того чтобы вести СССР к технопрорыву, она продолжала тупо добывать и гнать за рубеж нефть, закупая за валюту импортные чудеса техники. И гениальность американских стратегов восьмидесятых годов заключается в том, что они смогли нас просчитать, использовать уродство неэффективного, только самим собой занятого государственного аппарата СССР.

Между тем технократический контрудар был вовсе не единственным способом сокрушить наших врагов. Он, как ни крути, требовал изрядного времени. Но параллельно существовал и иной, красивый путь к победе. Брутальный и беспощадный удар. И ничто не мешало нанести его параллельно с организацией техноштурма.

Нам нужно было столкнуть весь мир в пучину финансового хаоса.

Слабым местом США и Сообщества Тени была и остается мировая финансовая система, неустойчивая и хаотичная по своей природе. По ней и нужно было бить, причем хитро — с периферии!

Помните, как в Вашингтоне 1982 г. опасались: не дай бог Польша откажется выплачивать долги, а ее примеру последуют страны третьего мира?

Черт, мы ведь могли начать победоносную финансовую войну!

Долларовая система включает форсаж

1981 г. Совокупные долги США составляют около 12 триллионов долларов. Сюда входит задолженность федеральной власти и властей штатов, городов и муниципалитетов, корпораций и домашних хозяйств. Национальный доход Америки на тот период — 5 триллионов ежегодно.

2005 г. При национальном доходе в 10 триллионов совокупный долг Соединенных Штатов — 41 триллион!

Меня, читатель, очень долго волновал вопрос: каким образом властителям Штатов в восьмидесятые годы удалось сохранить высочайший уровень жизни и потребления в стране при том, что военные расходы достигали астрономических величин? При том, что своего максимума реальная средняя зарплата американца достигла в 1973 г. и с тех пор до нынешнего времени постоянно снижается? Как при Рейгане в 1981–1988 г г. удалось избежать дилеммы «либо пушки, либо масло», обеспечив американцам и то и другое сразу? Во всяком случае, рейганизм не вызвал катастрофического обеднения основной массы американцев, сказавшись социально-расовыми выступлениями в Лос-Анджелесе лишь летом 1992 г.

Почему богатство США вдруг показалось нам беспредельным? Неужели правы те, кто злорадно твердит о полном экономическом убожестве русских?

Нет, дело тут не в экономике, а в чем-то другом! Никакая экономика не может объяснить, почему Америка, занимая 20 % в мировом ВВП, в глобальном потреблении занимает примерно 40 %. Тут наивный экономизм пасует. Американцы давно живут не по средствам и потребляют больше, чем зарабатывают.

Оказалось, что мы имеем дело с финансовой магией. С хитрыми манипуляциями Федеральной резервной системы (ФРС) США. Знаете, что это такое? Конгломерат частного финансового капитала, заменяющий государственные центральные банки, который есть сегодня во всех странах мира, — аналог Госбанка СССР. ФРС обладает монополией на эмиссию долларов и дирижирует всеми банками Америки. Только при этом совершенно не подчиняется государствам, находясь в руках крупнейших финансовых кланов: англосаксонских и еврейских. ФРС — часть системы власти в Америке, которая представляет собой сложное переплетение государства и большого бизнеса, корпораций и закрытых элитных структур. И финансовые воротилы США в начале восьмидесятых отлично понимали: либо они победят Советский Союз, либо им придется распрощаться со своим богатством и могуществом. А потому на помощь «ястребам» Рейгана пришли властители Больших Денег. Они пустили в ход еще одно оружие — Долларовую систему.

У советских русских, читатель, было практически все, что и у американцев. Ядерные бомбы и атомные реакторы. Ракеты и космические корабли. Огромные научно-производственные центры и электроника. Словом, все, кроме одного: Доллара. Кроме системы мировой валюты, которая позволяет получать со всего мира лучшие ресурсы в обмен на крашеную бумагу или нарисованные в ФРС цифры-счета. И этим преимуществом наш враг не преминул воспользоваться.

А теперь посмотрите на представленный здесь рисунок-график. До прихода Рейгана к власти в 1981 г. совокупные долги (верхняя линия) Североамериканского союза штатов велики, но не беспредельны. Они плавно растут параллельно с таким же плавным ростом ВВП США (нижняя линия графика). То есть янки стараются жить по средствам.

С 1981 г. тенденция меняется, и красная линия задолженности «свечой» взмывает вверх, точно запущенная ракета! Американцы начинают жить в долг. Американское государство принимается с утроенной энергией продавать свои заемные бумаги всему миру. И азиаты, европейцы, латиноамериканцы, китайцы, японцы принимаются ссужать Штатам в долг триллионы долларов, пребывая в уверенности: уж США-то обязательно свои долги отдадут, не объявив дефолта. Точно так же весь несоциалистический, непросоветский мир принимается покупать ценные заемные бумаги американских корпораций. Одновременно ФРС делает так, что американские банки начинают выдавать кредиты корпорациям, штатам и миллионам рядовых граждан. Что получается в итоге? Рейганизм получает мощную финансовую подпитку — 8 триллионов долларов за восьмидесятые годы. Это позволяет владыкам Америки начать гигантские военные программы и компенсировать падение реальных заработков американцев. Теперь граждане США не копят деньги, а берут кредиты и покупают все, что им захочется. И авто, и дома. Это порождает у них иллюзию полного изобилия, реальных преимуществ американского образа жизни. Картины изобилия и сверхпотребления подданных США сводят с ума от зависти жителей СССР и Восточной Европы, «размягчая тылы» противников Запада. ФРС эмитирует (печатает, выпускает в мир) новые доллары — и Америка выменивает на них все необходимое во всем свете, а те, кто получил доллары, затем покупают на них долговые бумаги Соединенных Штатов. Блеск!

В Советском Союзе такого механизма не было. У нас увеличение оборонных затрат выливалось в ухудшение условий жизни. Я прекрасно помню, как в 1981 г. люди с тоской вспоминали жизнь в СССР 1974-го. Еще бы! Тогда на прилавках магазинов лежало мясо и колбасы, шоколадные конфеты и зефир, сыр нескольких сортов. А восемьдесят первый — это пустые прилавки и необходимость «доставать» массу элементарных вещей. СССР производил слишком много оружия (причем непродуманно), но не выходил на мировой рынок с конкурентоспособными проектами в космосе, энергетике, транспорте. У брежневской Москвы оставался лишь один резерв для повышения уровня жизни: продавать за кордон больше нефти и газа, зарабатывать валюту и тратить ее на приобретение импортного ширпотреба. Но этот резерв был практически исчерпан в «самоедские» семидесятые годы. Стоило Западу сбить мировые цены на нефть, и в СССР начиналось ощутимое падение уровня жизни. Чего Кремль страшно боялся.

Мы не могли создать своего «доллара». Так получилось, что во Вторую мировую войну русским пришлось сражаться за свою жизнь, тогда как Соединенные Штаты занимались тем, что уничтожали конкурирующие валютные системы британского фунта, рейхсмарки и франка. В итоге мы умылись кровью, а они сделали доллар мировой валютой, опутав планету своей финансовой системой. В 1971 г. США отказались от золотого обеспечения доллара. Отныне никто и никогда не мог заявиться в ФРС с мешками зеленых бумаг и потребовать взамен должное число золотых слитков. Теперь частная ФРС, фактически ни перед кем не отчитываясь, может эмитировать столько долларов, сколько сочтет нужным. ФРС — оплот Античеловечества и Сообщества Тени. Именно это и позволило властителям Америки в 1981 г. включить форсаж долларовой системы, привлекая для борьбы с Советским Союзом триллионы долларов извне и «из воздуха».

Однако это была крайне опасная политика. С 1981-го в Соединенных Штатах нарастает «пирамида» совокупного долга, а в мир выбрасывается все больше ничем не обеспеченных «зеленых». Конечно, благодаря этому Рейган получает возможность строить авианосцы и самолеты-»невидимки», а рядовые американцы — покупать по две-три автомашины на семью, но… Система становится неустойчивой. Нельзя заниматься подобным безнаказанно слишком долго. Нельзя потреблять, не работая, нельзя вгонять сотни миллиардов в программы вооружений. Форсаж можно включать лишь на короткий период, иначе разрушится двигатель. Даже в привычной нам реальности, где в холодной войне победили американцы, Штатам пришлось на четверть девальвировать доллар в 1985-м, чтобы с помощью инфляции раздуть доходы бюджета и справиться с платежами по государственным долгам. А в 1987-м Америка едва не впала в тяжелую экономическую депрессию.

Расчет у владык долларовой системы был один: пользуясь форсажем, успеть завалить СССР. Успеть сбить мировые цены на нефть и запугать Кремль. А затем «вскрыть» СССР и страны Восточной Европы, заставив их перейти на долларовые расчеты. Тем самым система расширялась и за счет советских ресурсов получала второе дыхание. Потоки русского сырья, технологий и «мозгов» должны были спасти доллар от обрушения.

При этом верхи Красной империи не должны были ничего предпринимать для того, чтобы нанести удар по неустойчивым финансам Америки, вызывая обрушение долговой конструкции.

Так и случилось! Мышление Кремля и Старой площади оказалось слишком стиснуто догматическими, примитивными рамками. В Москве даже не поняли, какой финт отчебучили в Америке, — и опустили руки, наповал сраженные картиной показного изобилия США. А изобилие-то было нездоровым и опасным!

Но властители Америки понимали: позднесоветская система слишком глупа и интеллектуально неразвита, чтобы нанести поражение противнику на финансовом фронте, победоносно завершив холодную войну в пользу СССР.

Ведь мы, не обладая аналогом доллара, действительно могли разрушить финансовую систему Запада, вызвав Великую депрессию а-ля 1929 г. Что для этого требовалось? Выиграть время. Втянуть США в чрезвычайно дорогие военные программы вроде космической системы противоракетной обороны, ответив на них дешевыми асимметричными вариантами. Вызвать удорожание нефти в мире, не останавливаясь для этого перед военными средствами. Объявить дефолт Польши по выплатам внешних долгов и убедить страны Латинской Америки пойти на аналогичные меры.

Мы могли вовлечь европейский капитал в масштабные проекты по созданию интегральных спутниковых систем совместного пользования, многоразовых аэрокосмолетов, транспортных коридоров через Сибирь и по линии Балтика — Волга — Каспий — Персидский залив.

Наконец, поступить так, как с 1978 г. поступает красный Китай. То есть использовать уникальную систему СССР как «Красной корпорации». Запустить сюда иностранных инвесторов под гарантии государства. У нас, мол, полно промышленных площадок с готовой инфраструктурой и миллионы прекрасно обученных работников. Давайте создадим совместные с СССР предприятия: вы завозите сюда оборудование и менеджеров. Нанимаете наших людей и платите им по 200–300 рублей в месяц: весьма приличные для советских времен заработки. 60 % произведенной вами продукции вы можете продавать на мировом рынке, а 40 % — обязательно внутри нашей страны. Взамен мы освобождаем вас от налогов, обеспечиваем стабильность и порядок.

Для этого необходимо было создать совместный с европейскими и азиатскими воротилами Банк экономического развития, где половина капитала принадлежала бы СССР. (Мы с Кугушевым описали этот сценарий в «Третьем проекте».) И тогда мы, превращаясь в огромный офшор, перехватывали бы мировые финансовые потоки. Инвесторам всей планеты выгоднее было бы вкладывать денежки в нас, а не в американские долговые бумаги.

Если же мы срывали капиталистический мир в кризис и депрессию, то могли, как Сталин после 1929-го, задешево закупать у Запада самые передовые технологии и производства, нанимать лучших управляющих и инженеров. В годину лихих кризисов западники идут на это с радостью. Они бы как миленькие прибежали к нам за энергоносителями, принялись бы строить инфраструктуру и новые предприятия за смешные деньги.

Мы могли бы начать такую финансовую войну. И использовать Польшу для нанесения первого удара!

Несостоявшийся «красный финансовый шторм»

… Польша объявляет дефолт. Советский Союз выигрывает сразу: ему больше не нужно опустошать свои золотовалютные резервы, помогая полякам.

Кризис охватывает европейскую финансовую систему. Несколько крупных банков оказываются на грани банкротства. Военный режим в Польше ужесточается. Финансовые передряги в странах Западной Европы больно бьют и по американскому финансовому рынку. Начинается биржевая паника. В попытке ее погасить европейские банкиры идут на попятный: они подписывают с Варшавой соглашение о реструктуризации долга и о рассрочке по платежам на тридцать лет. Но это тут же вызывает цепную реакцию интернациональных неплатежей в Латинской Америке. Бразилия, Мексика, Аргентина, Перу — все они заявляют о непосильности долгового бремени и о суверенных дефолтах. Американский финансовый мир жестоко лихорадит — он лишается притока десятков миллиардов долларов в год. Доллар опасно шатается, инвесторы лихорадочно избавляются от американской валюты и стремятся перевести капиталы в более безопасную Европу. Подскакивает в цене японская йена.

Нью-Йоркскую фондовую биржу охватывает паника. Индекс Доу-Джонса рушится. По США катится волна банкротств, как в 1929-м: ведь под дорогие акции брались внутренние кредиты. Теперь их нечем отдавать. Акции стремительно падают. Начинается новая Великая депрессия. Она больно бьет по Японии и Южной Корее: теперь американцам не до закупок азиатских автомобилей и электроники. Начинается паника и на финансовых рынках Дальнего Востока. Концерн «Дэу», корпорация «Мицубиси» и компания «Мацусита Дэнки» терпят чудовищные убытки. Волна кризиса накрывает и «тихоокеанских тигров».

Соединенным Штатам уже не до поддержки Пакистана, не до гонки вооружений и «звездных войн». К черту Польшу! К черту Афганистан! Самим бы спастись! ЦРУ бросает все силы на то, чтобы устроить перевороты в Мексике и Аргентине.

Кризис вызывает падение цен на нефть. Теперь плохо становится и Саудовской Аравии. Ей нынче не до «священной войны» против русских. Стремясь поднять цену на «черное золото», иранцы принимаются минировать Персидский залив и атаковать катерами-бомбами идущие из гаваней Аравии супертанкеры. США вынуждены стягивать в Залив крупные соединения ВМС и заниматься тралением. По Ирану наносятся воздушные удары. В ответ иранцы проводят террористические акты. Через неведомых посредников к Тегерану попадают русские противокорабельные крылатые ракеты, насквозь простреливающие Персидский залив, и современные морские мины, трудно поддающиеся тралению. Проиранские фундаменталисты устраивают попытку переворота в Саудовском королевстве, пытаясь свергнуть Саудитскую династию. США вынуждены перебрасывать войска для защиты королевской семьи. Морская пехота США высаживается в Аравии. Раздаются громкие крики арабов об осквернении американцами святынь ислама. Усама бен Ладен, спешно вернувшись из Афганистана, призывает к священной войне против американцев. В США отмечены вспышки чумы. ЦРУ ломает голову: кто доставил смертоносные микроорганизмы в Америку? Иранцы? Или это дело рук иных фундаменталистов? Подозрения падают на афганскую диаспору.

Перебои с поставками аравийской нефти вызывают топливный кризис в Европе. На бензоколонках, как и в 1973-м, выстраиваются длинные очереди. Толпы, обезумев, сметают товары первой необходимости с магазинных прилавков. На взбудораженном Западе носятся самые дикие и нелепые слухи.

Москва заявляет о начале совместных с Индией проектов в космической области. СССР начинает поставки Дели атомных подводных лодок и подготовку кадров для них. Советский Союз приступает к развертыванию грандиозного проекта новых технологических прорывов. В русской прессе оживленно обсуждаются новые возможности, печатаются статьи «командиров» творческих групп.

На улицы американских городов высыпают толпы безработных. Мобилизована национальная гвардия. Вспыхивают массовые беспорядки в Лос-Анджелесе. На их подавление брошены вертолеты и армейские части. Город полыхает. Рейгана проклинают. Гремит речами его политический оппонент, демократ Роберт Кеннеди. Он заявляет о том, что на выборах 1984 г. нужно свалить республиканцев и выбрать президентом его, третьего брата из знаменитого клана демократов. А он, Кеннеди, прекратит бессмысленную гонку вооружений и пойдет на переговоры с Советским Союзом…

Европа кидается в сторону стоящего прочной скалой СССР. Она готова поставлять русским все товары и технологии в обмен на газ и нефть. Она открещивается от Америки.

В СССР тоже наблюдаются некоторые трудности, но народ не выходит на улицы. Русские все же снабжают себя сами и топливом, и продовольствием. И у них нет безработицы. Москва во всеуслышание требует вывода американского ядерного оружия с континента, предлагая политику новой разрядки. Европейцам предложены совместные космические проекты и прокладка транспортных коридоров через Сибирь и Среднюю Азию. Москва предлагает европейцам развернуть на своей территории предприятия со смешанным советско-западным капиталом. Пользуясь кризисом на Западе, русские, как и в тридцатые годы, покупают самое современное оборудование у немцев, французов, бельгийцев, итальянцев, шведов. СССР стремительно модернизируется. Теперь он начинает торговлю нефтью и газом на собственной бирже и за рубли. Чтобы заработать их, западники и японцы вынуждены завозить в Союз все, что им прикажут, и продавать только за целковые. Люди во всем мире начинают гоняться за красными советскими червонцами с профилем Ленина. Франция, вышедшая из НАТО еще в 1966-м, первая идет на крупномасштабное экономическое сотрудничество с Москвой.

Блоку НАТО наносится сильный удар. Русские заявляют о возможности воссоединения Германии, но лишь при условии выхода ее из Североатлантического пакта и вывода американских частей с территории ФРГ. Ход очень умный: каждый четвертый солдат НАТО — немец. Германию охватывает националистический угар. Американские базы оказываются в кольце демонстрантов. И уже ясно: без Германии НАТО развалится, а его остатки сдвинутся западнее, на Британские острова, к Бельгии и Голландии.

Москва начинает переговоры с Южно-Африканской Республикой. Создается русско-бурский картель, контролирующий поставки на мировой рынок технических алмазов и золота. Мы сообща берем за глотку Европу и США.

На выборах в декабре 1984 г. Рейган с треском проваливается. Новый президент США вылетает для переговоров с русским лидером в нейтральную Женеву. Объявлено о сокращении программ американских вооружений. Гигантские средства приходится перебрасывать на борьбу с безработицей…

Самое интересное, что многие события, описанные в этом сценарии «как могло быть», произошли в действительности. Скажем, девальвация доллара в восемьдесят пятом. Опасное падение акций на NYSE в 1987-м. Беспорядки и бои в Лос-Анджелесе в 1992-м. Бунт Европы против засилья США в 1983–1984 гг…

Ах, если бы Москва заметила открывающийся в 1982-м году шанс и устроила бы польский дефолт! Если бы не продолжала тупо помогать восточноевропейским странам. Господи, какой финансовый блицкриг мы могли бы тогда устроить! То был бы аналог гитлеровской кампании 1940 г., стремительной, ошеломляющей, идущей вопреки всем правилам. Победа в холодной войне просто падала нам в руки.

В итоге рождался мир, весьма не похожий на сегодняшний. В нем, пожалуй, не было бы Интернета, зато продавались бы биородопсиновые батареи и на Луне работали бы первые научноисследовательские базы. Не было бы полутора десятка миллионов погибших и безвременно умерших после распада СССР. А русские космические корабли стартовали бы к Марсу…

Машина времени: преступление без срока давности

Хоть убивайте меня, а я продолжу твердить: СССР погиб не из-за экономической слабости. И не из-за нехватки ресурсов. Для победы в противостоянии США у нас имелось все необходимое: оружие, нефть, запасы золота и валюты, сильные спецслужбы и отлично подготовленные технократические кадры.

Причина нашего поражения — плохое управление. Менеджерский дефолт.

В позднем СССР правила зажиревшая и обленившаяся бюрократия. Она создала себе застойный мир и ничего менять не желала.

Лидер СССР Леонид Брежнев, умерший в ноябре 1982 г., и в здравом-то уме был всего лишь исполнителем, высокопоставленным бюрократом, а не вождем-визионером. Его кругозор и в молодые годы был кругозором советского обывателя: покататься на хороших автомобилях, поохотиться, баб в баньке потискать. А к началу восьмидесятых Брежнев вообще превратился в развалину с периодически отключающимся сознанием.

Разве такой человек мог понять, что такое технологический блицкриг? Разве он понимал, что такое неустойчивые мировые финансы и что такое их подрыв? Разве мог осознать, что в борьбе нужно умело комбинировать военные, экономические и политические средства?

Уже к концу семидесятых Брежнев, совершенно не разбираясь в экономике, выпустил из рук управление народным хозяйством СССР. Он переложил заботы о нем на плечи многочисленной бюрократии из отраслевых отделов ЦК КПСС. Вместо управления началась бюрократическая возня. Стали цениться не те, кто двигает страну вперед, а те, кто может «выбить» побольше денег из фондов. Роль Госплана как блюстителя общегосударственных интересов и главного межотраслевого координатора была сведена почти к нулю. Принималась масса совместных постановлений советского правительства и ЦК КПСС, которые никто и не думал выполнять…

Кто выступал ближайшим сподвижником Брежнева? Астматический аппаратчик Черненко, всю жизнь перебиравший бумажки? Носивший очки Брежнева в футляре и в нужный момент подававший их Брежневу? Скучный идеологический «сухарь» Суслов? Аппаратчик Кириленко, норовивший подмять под себя все экономические вопросы и уже в 1974 г. впавший в слабоумие из-за склероза? (Мой отец его видел на банкете, когда тот приезжал в Туркмению.) Льстивый хамелеон, желчный Тихонов, ставший главой правительства? Тот не умел ничего, кроме как льстить Брежневу. Словом, власть оказалась в руках не умных технократов и стратегов, а серых партийных чиновников.

Впрочем, военные оказались не многим лучше. Сплошь сухопутно-танковые генералы с минимальным образованием, застывшие во временах Курской битвы и Ясско-Кишиневской операции.

В те годы шла борьба исполинов: американского и советского. Вот только у нашего врага оказался более развитый мозг, а «голову» нашей страны поразил склероз. У Рейгана был энергичный и эффективный НСПГ, гибрид «мозгового треста», ситуационно-координационного центра и ставки верховного главнокомандования. А в Москве — неповоротливое Политбюро ЦК КПСС — рассадник бюрократов, собиравшихся по четвергам.

Враг превзошел нас не только в пассионарности, но и в системе управления страной и войной. Второе, читатель, неминуемо вытекает из первого.

Главным преступником, доведшим русских до позорного развала, стала советская бюрократия. Помните наш вывод о том, что СССР, «гость из будущего», был вынужден пользоваться негодной технологической базой индустриальной эпохи? Именно это и предопределило существование громадного корпуса управленцев — бюрократии Бюрократия — вещь мерзкая и опасная. Сначала ее создают для того, чтобы решить конкретные задачи. Скажем, министерство авиапромышленности. Самолетостроение создается, и возникает огромный аппарат управления отраслью. Но вот работа отрасли отлажена, и теперь аппарат работает уже не на задачу (обеспечить стране господство в воздухе), а на сохранение самого себя, на поддержание статус-кво. Изменения и революционные прорывы опасны: они заставляют меняться, сокращают число руководящих кабинетов, отбирают льготы и кормушки. Поэтому наступает застой. Все действительно новое подавляется, ибо грозит изменить сложившийся порядок вещей. К чему нам дирижабли, если они отнимают ресурсы и должности у вертолетостроителей и «самолетчиков»? А вы нам что принесли? Проект совершенно нового летательного аппарата типа «ЭКИП»? Идите в задницу. Мы ничего не хотим менять.

Если ты создал бюрократию для временной закупки технологий за границей, то она норовит сделать импорт вечным. Иначе ей придется исчезнуть. А она, как истый Голем, стремится к самосохранению и расширению. При этом чиновничий аппарат инертен: в нем боятся проявлять инициативу и предприимчивость. Если ты не уничтожишь сей отряд чиновников силой, он начнет подавлять отечественных ученых и изобретателей.

Трагедия заключается в том, что технологический прорыв, необходимый для победы СССР в войне с союзом «Америка-Сообщество Тени» требовал усиления спецслужб и репрессий для саботажников. А бюрократическому болоту этого ох как не хотелось! Ставка на советских разработчиков и начало финансовой войны положили бы конец сладким загранкомандировкам чиновников и их «устроенных» деток. Новые условия работы требовали изобретательности, умения рисковать и предприимчивости, а номенклатурная пирамида культивировала угодливость начальству и бесхребетность.

Безусловно, нужно было создавать новую систему управления страной, основанную на новых организационных технологиях, на ситуационных центрах и комплексах, создававших временные «виртуальные корпорации» для достижения конкретных целей. И такие технологии у нас появились еще в шестидесятые благодаря деятельности «отцов организационного оружия» СССР — Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова. Они позволяли сделать госаппарат страны эффективным и быстродействующим, обходясь без увеличения числа министерств и ведомств. Вот это был бы достойный ответ американской системе управления!

Бюрократия, ведомая инстинктом самосохранения, задавила разработки организационных технологий, а затем занялась и саботажем технологических новаций, сталкивая страну на импортосырьевой путь. Путь поражения и развала. Чиновничество стало пособником Рейгана и Античеловечества. Нет, советских бюрократов в массе своей никакое ЦРУ не вербовало. Просто их шкурные интересы играли на руку врагу.

В конце-концов чиновники сдали СССР противнику.

Спасти страну могла лишь антибюрократическая революция. Но ее не случилось.

И по сию пору мы страдаем от поражения Советского Союза в холодной войне. Ведь нами правит все то же гнусное, донельзя обнаглевшее чиновничество. Скопище предателей и воров в одном лице.

Вы думаете, что на самом деле представляет собой «порядок», «наведенный» в стране после позора 1991 г.? Это же воплощенная мечта бюрократов! Ни за что не отвечать, невиданно плодиться, брать взятки и гнать за рубеж сырье. Наука, техника, вся сложная промышленность уничтожаются чиновниками как источники неприятных хлопот.

Преступление бюрократии, приведшей к самой большой геополитической катастрофе ХХ в. — гибели СССР, — не имеет срока давности. И если мы хотим выжить и создать новую империю, нам придется уничтожить чиновничий корпус. Применить умелые репрессии, основанные на психотехнологиях. Провести конфискацию награбленного. Создать новое, делократическое управление. Освоить сетевые методы работы и принять на вооружение «организационное оружие».

ГЛАВА 6

Газовая битва за Европу: США проигрывают! (1981–1984)

Стратегически важная артерия Уренгой — Европа

Навязчивой идеей Рейгана, Кейси, Уайнбергера и их команды стал срыв строительства газопровода из Ямала в Европу. Он стал их ночным кошмаром.

Почему? Протянув две «нитки» в Западную Европу, Москва гарантированно получала 15–20 млрд долларов в год и снимала обильный урожай с западных богатых потребителей. Будущий Евросоюз попадал в сильную энергетическую зависимость от Советского Союза. А в сочетании с грозными группировками русских войск в Польше, Германии и Чехословакии, нависавшими над Бонном, Парижем, Веной, Римом, Брюсселем, сами понимаете… Кроме того, возросший поток твердой валюты позволял умным и решительным правителям Империи добиться решительных прорывов в развитии страны.

Решение о строительстве трассы Уренгой — Помары — Ужгород Кремль окончательно принял в 1979-м, обратившись к Европе (тогда она еще называлась Общим рынком) с предложением: вы помогаете нам строить трубопровод, предоставляя кредиты и технологии, а мы вам гарантируем поставки природного газа на четверть века вперед по фиксированным ценам. Европейцы с радостью согласились и даже обещали кредиты по пониженным ставкам. Еще бы! Русский газ означал независимость стран Общего рынка от арабских поставщиков нефти, склонных шантажировать повышением цен. При этом Москва хитрила: СССР мог построить «трубу» и за свой счет, однако предпочел взять выгодные ссуды. Как вспоминает бывший заместитель главы Миннефтегазстроя СССР Юрий Баталин, удалось быстро согласовать цену на газ — 146 долларов за тысячу кубометров. Пришли и к другому соглашению: европейцы построят нам современные газоперекачивающие станции мощностью в 25 тысяч киловатт, а поставлять для них авиационные турбины и новейшие средства управления газопроводными системами будут из Франции и Англии. (Ю. Баталин. ЮП. — М.: Журнал «Россияне», № 5–6, 1996. С. 141.)

Подобная перспектива заставляла Кейси выть от злости и кусать локти. В феврале 1981 г. он как новый шеф ЦРУ получил ценные сведения. Во-первых, к нему пришел с интересным рассказом вице-президент банка «Чейз Манхэттен» Роджер Робинсон. Он заявил: Советы опять занялись махинациями. Они-де говорят о необходимости брать кредиты под газоэкспортный проект, а на самом деле им вполне хватает для строительства выручки от поставок «голубого топлива» за кордон. Робинсон вспомнил, как в конце семидесятых завтракал с советским министром газовой промышленности, и тот, расслабившись, сказал: мол, нам займы не нужны. Потому Робинсон и решил: Советы пытаются обеспечить себе двойное финансирование. И немедленно сообщил о своем открытии Кейси.

В то же время глава американской разведки получил аналитическую записку от старшего аналитика ЦРУ Самнера Бенсона. Тот беспокоился: СССР способен поставить Западный Берлин (тогда — независимое государство), Баварию и Австрию в 99-100 %-ную зависимость от своего газа. А сама Западная Германия попадает в 60 %-ную энергетическую зависимость от русских.

В мае 1981 г. Кейси и глава Пентагона Каспар Уайнбергер провели совещание, на котором обсуждалась и тема газопровода. С тревогой оба «ястреба» отметили: необходимо сорвать проект, иначе он даст русским огромное стратегическое преимущество и обеспечит большой приток средств. (Питер Швейцер. Победа. С. 88–91.)

Но как торпедировать строительство трассы? Госсекретарь Александр Хейг считал, что Кейси с Уайнбергером хватились слишком поздно и европейцев уже не остановишь. Под давлением «силовиков» Хейг послал в турне по западноевропейским столицам своего заместителя по экономическим вопросам Мейера Рашниша. Он предлагал партнерам США по НАТО всякие бредовые альтернативы: мол, взамен русского газа Америка завалит Европу своим углем! Дескать, можно выйти из положения, производя из угля синтетическое топливо, как делали гитлеровцы в годы Второй мировой, и заодно используя газ из Норвегии. Эти «альтернативы» были настолько дорогими и нереальными, что в столицах стран Общего рынка от американских идей только отмахивались. Но Кейси с Уайнбергером и не думали отступать. В Пентагоне под командованием твердокаменного антисоветчика Ричарда Перла собрались аналитики, выдвинувшие новые предложения. Например, тянуть газопровод из Алжира. Или из Ирана через Турцию и Грецию.

В конце мая тему русской газовой экспансии в Западную Европу поднял сам президент Рейган на совещании в Белом доме. Уайнбергер при поддержке Кейси предложил ввести экономические санкции для срыва проекта. Тем паче что Рейган едет на экономический саммит западных стран в Оттаве в июле 1981-го. Там и нужно дать бой.

И снова госсекретарь Хейг заявил, что делать этого не надо. Мол, только опозоримся и перессоримся с западноевропейцами. Рейган заколебался. И все-таки накануне отъезда на Оттавский конгресс принял сторону «ястребов».

Однако в Оттаве американцев ждал полный афронт: Европа не желала прекращать газовое сотрудничество с Москвой.

Европейцы против США

Европа упорно не желала отказываться от русского газа даже после того, как в Польше в декабре 1981-го воцарилось чрезвычайное правительство генерала Ярузельского. Ссориться с могущественным Красным гигантом не хотели ни немцы, ни французы, ни итальянцы. С СССР тогда ой как считались, не то что с ничтожной нынешней РФ! 29 декабря 1981 г. Рейган официально объявил эмбарго, запрещавшее американским фирмам участвовать в строительстве газопровода. Одновременно его администрация начала кампанию в банковских кругах. Финансистов пытались убедить в том, что давать Советскому Союзу кредиты под низкие проценты не надо. Сначала дело не ладилось. Многие банкиры считали, что авторитарные режимы обеспечивают дисциплину и порядок, а потому дефолтов от них ждать не приходится. Попытка создать трудности с помощью непредоставления кредитов Венгрии, ГДР (Восточной Германии) и Румынии тоже провалилась: СССР помог этим странам расплатиться по прежним долгам.

Западноевропейцы расценили американское «антигазовое эмбарго» как начало экономической войны против СССР, однако присоединяться к нему совершенно не желали. Их не волновало даже введение военного положения в Польше. Так, канцлер Западной Германии Гельмут Шмидт заявил, что это был неизбежный шаг.

В такой позиции европейцев нет ничего удивительного. Европа в тот момент испытывала крайне тяжелые времена. В Британии безработица достигла 14 % от трудоспособного населения, во Франции — 9, а в ФРГ — 8 %. Впервые с 1954 г. европейской экономике было так плохо! Участие же в проекте газопровода давало странам Общего рынка десятки тысяч рабочих мест, загружало их индустрию.

19 января 1982 г. состоялось заседание Международного комитета КОКОМ — Комиссии по ограничению экспорта высоких технологий в Советский Союз. Здесь американцы настаивали на том, чтобы рассматривать все контракты с СССР и его союзниками, если они превышают 100 миллионов долларов. Зачем это делалось — понятно. Так США хотели получить право задробить любую сделку европейских фирм с нами. Особенно те сделки, что касались газопровода. Но если Франция и Англия в итоге выразили желание принять американские предложения, то Западная Германия отказалась. Затем состоялся саммит представителей НАТО, где Вашингтон опять поставил вопрос об отказе Европы от проекта трассы Ямал — Европа. Но европейские страны Североатлантического блока стали добиваться компромисса. Дескать, мы будем участвовать в стройке трубопровода, не нарушая американских санкций. И не станем заключать с русскими контракты взамен тех, что расторгли американские компании. Как пишет Швейцер, евронатовцы явно рассчитывали, что янки не будут строго контролировать выполнение принятого решения.

В марте восемьдесят второго американские финансовые эмиссары снова поехали в турне по европейским столицам, пытаясь затянуть на шее СССР кредитную петлю, но так и не смогли добиться своего. В то время французы, например, считали Советский Союз надежнейшим экономическим партнером и давали Москве государственные кредиты на выгоднейших условиях — под 7, 8 % годовых, тогда как самые надежные западные заемщики не могли получить ссуд менее чем под 17 %!

Тогда рейганисты перенесли главный удар на технологическое направление. Американские стратеги сочли, что смогут сорвать строительство газопровода, введя запрет на экспорт в СССР очень важной детали: лопатки турбин для газоперекачивающих станций. Эти детали производила компания «Дженерал Электрик», которая расторгла контракт с Россией после введения эмбарго. В Москве не растерялись и заключили договор с французской фирмой «Альстом-Атлантик», производившей те же лопатки по американской лицензии. Причем с разрешения французского правительства! Разъяренные американцы обнаружили, что между январем и июнем 1982 года европейцы игнорировали соглашение об участии в санкциях и быстро замещали американских производителей в русском проекте.

С 4 по 6 июня в Версале прошел слет представителей самых развитых индустриальных стран мира. Рейган пытался предложить европейцам промежуточный вариант: Пусть газопровод строится, но не из двух «ниток», а из одной и при условии, что кредитование Москвы будет приостановлено. Пусть она строит трассу за свой счет. И конечно, при условии ограничений экспорта технологий в СССР. Но Франция и Германия опять не поддержали Вашингтон! Более того, Париж подписал с Москвой очередной договор о предоставлении кредита. Потом состоялась встреча западных лидеров в Бонне, где Рейган снова пытался убедить европейских союзников по НАТО отказаться от газового проекта. И опять американцев ждал полный провал! Когда Рейган произносил горячие призывы, канцлер Германии Шмидт демонстративно со скучающим видом глазел в окно. Американский лидер был взбешен. Над ним откровенно издевались.

А время поджимало. Америка никак не могла справиться со своими экономическими трудностями. Доллар шатался. И вырисовывалась четкая перспектива: Москва, успешно играя на противоречиях между Америкой и Европой, победоносно достраивает трассу, удваивая свои валютные поступления. Потому 18 июня 1982 г. Рейган собрал чрезвычайное заседание НСПГ. На нем заместитель госсекретаря Хейга (сам Хейг был в отъезде) пытался предложить Рейгану вообще отменить санкции и отказаться от попыток сорвать проект. Однако госсекретаря не послушали, а позже вообще отправили в отставку. Предпочтение было отдано хитрому предложению Кейси, Уайнбергера и тогдашнего советника Рейгана по национальной безопасности Билла Кларка. В чем его суть? Расширить американские санкции и распространить их на американские лицензии и субсидии за границу. Иными словами, если раньше санкции относительно злосчастных лопаток для турбин касались только «Дженерал Электрик», то после расширения санкций под них подпадали и французы, производившие лопатки по американской лицензии.

Известие о расширении санкций вызвало бурю негодования в Европе. Возмутилась даже британский премьер Маргарет Тэтчер, считавшаяся самым надежным союзником Рейгана. Шаг Рейгана был неслыханным нарушением всех законов рыночного общества. Дошло до того, что госсекретарь США Хейг без ведома Белого дома стал уверять европейские правительства: не спешите — строгие запреты и санкции скоро отменят. Рейган тут же спровадил госсекретаря в отставку. Британский и французский лидеры посоветовали своим компаниям наплевать на американские запреты, ибо в Европе законы США не имеют силы. В Париже министр промышленности Шевенманн даже пригрозил закрыть те компании, которые осмелятся следовать американским санкциям. Блок НАТО угодил в серьезный кризис.

И тут американцы сделали следующий ход. Они объявили, что европейские компании, нарушающие установленное эмбарго, лишатся доступа на рынок США. А без этого они просто не выживут. И это подействовало!

В октябре 1982-го состоялись европейско-американские переговоры на высшем уровне в Канаде. Они шли за закрытыми дверями. Однако и там европейцы заняли жесткую позицию, не соглашаясь ограничить кредиты Москве и поставить под контроль экспорт технологий. Тогда в дело вступил новый госсекретарь США, рейганист и «ястреб» Джордж Шульц. Он действовал через послов Соединенных Штатов в Европе. И вот 13 ноября 1982 г. Рейган объявил об отмене санкций и о начале переговоров насчет общей стратегии стран НАТО по отношению к русским. Кое-чего американцам добиться удалось: теперь и французы не имели возможности поставлять нам турбины…

По словам Рейгана, европейцы согласились не подписывать с СССР договоры, в которых принимаются новые условия относительно новых закупок советского газа в то время, пока Запад будет искать альтернативные источники энергии. А это означало, что русские не смогут контролировать более 30 % энергетического рынка Западной Европы. Что вторая нитка газопровода не будет построена. Европейцы, дескать, усилят контроль за передачей стратегически важных технологий Советскому Союзу. А все вместе члены блока НАТО «гармонизируют» процесс выдачи кредитов русским.

Американцы были уверены, что одержали победу. Что СССР был вынужден истратить около одного миллиарда долларов сверх плана, чтобы довести проект до конца. А все попытки советской промышленности самостоятельно делать турбины для перекачки газа провалились.

Но на самом деле США потерпели в этой операции холодной войны поражение. Им не удалось сорвать строительство трассы Уренгой — Помары — Ужгород. Не удалось полностью подчинить себе Европу. А введенные ими санкции не подорвали всерьез возможностей Советского Союза.

Триумф советских технократов

Сражение за газопровод выиграли советские технократы. Не партийно-государственные аппаратчики, а красные менеджеры. Воспитанные еще сталинской школой, русские директоры совершили организационное чудо.

«… Соединенные Штаты добились объявления эмбарго на поставку средств управления газопроводами, арматуры, газовых кранов и другой „военно-стратегической“ продукции, принудили французов отказаться от продажи нам газовых турбин, воспользовавшись тем, что лицензия на их производство имела „американское гражданство“, и организовали антисоветскую кампанию в средствах массовой информации… В последнем случае западноевропейским обывателям внушалось, что нельзя попадать в кабальную зависимость от СССР по поставкам газа, что США завалят Европу дешевым углем, что вслед за газом придется принимать советские танки и прочая чушь. Чушь чушью, а пришлось серьезно корректировать первоначальную программу работ с учетом значительно сокращенных возможностей обеспечения газопровода перекачивающими агрегатами. Слава богу, что Италия не поддалась шантажу со стороны США и пошла на поставку нам компрессоров, а ФРГ и Франция втихаря поставляли нам новейшие технологии»,  — вспоминает Юрий Баталин.

(Указ. соч., с. 142.)

Действительно, нашим пришлось остановиться на варианте сооружения не двух «ниток» в Европу, а одной. Американское эмбарго стало стимулом для развития отечественного производства. На «Невском заводе» в 1982–1985 г г. смогли наладить выпуск своих газоперекачивающих станций мощностью сначала 16 тысяч, а затем и все 25 тысяч киловатт. Огромную роль здесь сыграли самарские (куйбышевские) двигателестроители из КБ имени Н. Кузнецова. Когда США отказались продавать нам агрегаты для перекачки газа, кузнецовцы смогли сделать свой. Они смастерили его на основе турбовинтового мотора НК-12, детища начала 50-х гг. (Эти двигатели до сих пор служат на стратегических ракетоносцах Ту-95МС.) Кстати, самарские агрегаты и в начале 2000-х гг. составляли треть газоперекачивающих двигателей на трубопроводах «Газпрома». (А. Кузнецов. Самара: тема для думских раздумий. — Журнал «Российская Федерация сегодня», ноябрь 2006 г., № 22, С. 36.)

Таким образом, советские технократы и военно-промышленный комплекс ответили на американскую попытку подрыва экономики СССР. В итоге из сорока станций на газовой трассе Сибирь — Европа 24 были советского производства, а 16 — итальянского.

А в перспективе трасса должна была состоять из семи «ниток»! Организатором огромного трубопроводного строительства стал Юрий Петрович Баталин.

Он свидетельствует: со второй половины 1982 г. трубопроводостроители вошли в ритм. Была принята целевая программа, применены передовые методы организации работы, управление процессом «по отклонениям». В 1981–1983 гг. все шло без срывов. Прокладку трассы вели особые «трудовые отряды» — комплексные технологические потоки. Они строили по 19 км «нитки» за месяц против 7, 2 км по старым нормативам. Баталин называет фамилии отличившихся начальников тех потоков: Михельсона, Пинецкого, Геворкяна, Винокурова, Решетникова, Маслакова, Рикошетова и Беляевой…

Баталин пишет, что американское эмбарго только влило в советских строителей новые силы, породило этакую фронтовую злость. Теперь наши тянули трассу, чтобы посадить врага в лужу. К июлю 1983 г. все 4650 км экспортного газопровода были в основном готовы. В сентябре восемьдесят третьего уренгойский газ поступил в Восточную Германию и Польшу. Западноевропейцы оказались не готовы к приему товара: они-то рассчитывали, что русские завершат сооружение трассы только в апреле 1984-го. Н у, а потом еще будут испытывать «нитку», заполнять ее газом. А русские пошли другим путем: завершая каждый отрезок газопровода, они его сразу испытывали и заполняли «голубым топливом»…

Австрия и Франция стали забирать газ в первых числах 1984 г. А к 1985-му СССР в полтора раза превзошел Соединенные Штаты по добыче природного газа.

Как свидетельствует Баталин, великая стройка вобрала в себя самые передовые технологии: организации работ, строительства, сварки. Применялось суперблочное сооружение технических объектов. И пусть американцы хвалятся, что своими санкциями нанесли СССР ущерб в миллиард долларов. Около 5 млрд рублей (тот же миллиард долларов) мы выиграли за счет нововведений в строительстве. Нашим удалось компенсировать потери!

Так советские менеджеры-технократы (в отличие от партийно-государственных чинуш) смогли одержать победу над американскими «ястребами», специалистами по тайным операциям и мастерами саботажа. Смогли обеспечить экспансию русского газа в Европу. Смогли дать стране необходимый приток валюты и сорвать планы Рейгана по разорению Советского Союза.

В 1984-м надо было с толком использовать новые доходы. Не проедать их, не бросать на помощь африканцам, а вложить в создание передовых производств, в развертывание «прорывных» технологий, в финансирование науки. Оставалось совсем немного. Энергичный, умный нажим — и погибала античеловеческая гадина, осмелившаяся пугать нас помесью протестантского мракобесия и ядерной бомбы. Америка стала бы корчиться от экономических хворей, от непосильного бремени вооружений. Глотнув первую порцию восточносибирского газа, европейцы профинансировали бы сооружение и второй, и третьей, и седьмой «нитки»! И тогда СССР получал бы все 20–30 млрд долларов в год сверх прежнего.

Возможный контрудар «русских богов»

Я часто думаю, читатель: а что сделал бы Сталин, окажись он в восемьдесят четвертом у руля? Господи, да он, не сделав ни одного выстрела в сторону Америки, просто зарыл ее в могилу.

Даже в андроповском СССР 1984-го разворачивалась сеть нового, научно-технического, инновационного бизнеса. Словно грибы после теплого дождя, в стране росли центры НТТМ (научно-технического творчества молодежи) и инженерно-внедренческие центры. То были зародыши советских «хай-тек»-компаний. Они предлагали сотни смелых изобретений. Внедряя их в жизнь, создавая новую экономику на основе советских «закрытых городов», Москва могла решить самые насущные проблемы Союза. Только одно биорезонансно-биофотоническое чудо Георгия Коломейцева могло завалить страну хлебом и мясом. Экологически чистым и очень дешевым продовольствием, не нуждающимся в миллионах тонн химикатов и минеральных удобрений. Возникала основа для развития не только колхозного, но и частного сектора в деревне. Высвобождались колоссальные ресурсы и миллиарды тех рублей, которые советское правительство каждый год тратило на поддержку аграриев и на дотации селу. Мало кто знает сегодня, что в СССР мясо в среднем должно было стоить 6–7 рублей за килограмм, а его продавали по два. Государство покрывало разницу между ценами в торговле и себестоимостью за счет гигантских дотаций. А ведь Коломейцев в начале 80-х был не единственным создателем прорывных сельскохозяйственных технологий!

Каждый технологический прорыв тянул за собой другой. Они как бы помогали и усиливали друг друга по законам синергетики. На глазах изумленного человечества в СССР мог начаться бурный процесс рождения совершенно новой технотронно-биосферной цивилизации. Все ведь очень просто: если государству больше не приходится тратить сто миллиардов в год на поддержку села, высвобожденные средства можно пустить на создание других чудес. В одном потоке сливались сэкономленные средства и новый их приток от газовой экспансии СССР в Европу. И каждое из техночудес имело двойное назначение — военное и гражданское одновременно!

Хотите наглядный пример? Сверхмощный двигатель Р79В-300, разработанный в московском АНТК «Союз» для первого в мире сверхзвукового истребителя с вертикальным взлетом ЯК-141, становился при этом еще и «сердцем» 30, 5-мегаваттных компактных электростанций ГТЭ-30-300, работающих на природном газе. Наступал конец неэкономичных, ресурсорасточительных силовых централей на паровых котлах. На том же уровне потребления природного газа СССР мог удвоить выработку электричества, ибо прекрасный движок «Союза» на каждый выработанный киловатт тратит вдвое меньше топлива, чем классическая электростанция с паровым котлом и паротурбиной.

Мы строили бы сверхсовременную, мощную энергетику. Экономичную и прибыльную. А заодно получали возможность строить эскадрильи сверхзвуковых ЯК-141, не имеющих аналогов в мире. (В РФ программа по ЯК-141, успевшему установить 12 мировых рекордов по скоро— и грузоподъемности, была убита в 1995 г.) Имея подобные самолеты, СССР получал возможность построить два десятка дешевых авианосцев: быстроходных кораблей без громоздких и дорогих катапульт и аэрофинишеров. Два десятка авианосцев с самолетами вертикального взлета-посадки (в сочетании с авианесущими атомными кораблями типа «Варяг» классического типа) давали нам ключ к господству в Мировом океане. Чтобы противостоять нам, США, не располагая таким же сверхзвуковиком с вертикальным взлетом, были бы вынуждены строить огромные и дорогие плавучие авиабазы. А это их разоряло почти вчистую. Мы же в это самое время могли поставлять авианосцы нового типа со «сто сорок первыми» на борту Индии, странам Тихого океана, латиноамериканцам. Получая взамен не только валюту, но и доступ к природным богатствам этих стран.

А инженеры АНТК «Союз» шли еще дальше. Они разработали проекты небольших турбогазовых электростанций на основе двигателей советских крылатых ракет Х-55 — малогабаритных Р95-300. К 1984 г. массовое производство их наладили в Запорожье, на нынешнем заводе «Мотор-Сечь». Такие станции-малютки, размещаемые в 12-футовых контейнерах, позволяли снабдить автономными источниками тока большие предприятия, торговые центры, городские микрорайоны. Тем паче что используются в них отличные высокооборотные генераторы столичного КБ «Якорь». Им не нужно редукторов для понижения частоты вращения, а значит, повышается КПД.

Описанные проекты «Союза» были созданы в 1990-е гг., после гибели СССР. Но делали-то их все те же седовласые кадры, что и при Советах! Причем на мизерном финансировании. Самое интересное, что немало средств вложил в работу (уже в начале 2000-х гг.) новый владелец предприятия, молодой армянский бизнесмен Окроян. Причем сделал он это по твердому убеждению в том, что у Армении есть только один надежный защитник — Россия.

Примечательная деталь: в бардаке 1990-х, когда правительство бело-сине-красных ублюдков похоронило программу ЯК-141, Конструкторское бюро имени Яковлева начало продавать наработки по ЯК-141 в США. И вот результат: корпорация «РоллсРойс», создавая мотор F135 для истребителя пятого поколения F-35D JSF, использовала в нем конструкторские находки двигателя, созданного в АНТК «Союз» — реактивное поворотное сопло, уникальные вихревые горелки в камере сгорания…

А представляете себе, что могло быть, если бы такие программы финансировались СССР по прежним нормам? Да еще и внедрялись бы в жизнь умным правительством (как внедрялись при Сталине, например, небольшие гидростанции на реках европейской части СССР в тридцатые годы)?

Дешевая энергия и новые доходы от выгодных сделок невиданно подстегивали экономический рост Красной империи. Вслед за газотурбинной энергетикой поспевал родопсиновый проект (главные открытия по нему были сделаны в 1987 г.).

Имея такую базу, СССР мог смело разворачивать морской и воздушный флот носителей крылатых ракет дальнего боя и высокой точности поражения. Например, однокорпусные бесшумные подлодки с десятками «крылаток» на борту и тяжелые самолеты с целыми батареями ракет Х-55 на внутренней подвеске. А такая техника полностью обесценивала американскую программу «звездных войн», космической противоракетной обороны! Ведь самолето-снаряды невозможно перехватить с помощью задуманных рейганистами противоракет и боевых спутников! И одновременно на базе тех же субмарин и тяжелых авиакораблей-ракетоносцев СССР мог производить грузовые подводные суда и транспортную авиацию нового типа — прибыльнейшее дело в условиях развивающейся международной торговли.

Дополнительные доходы и гигантская экономия ресурсов в народном хозяйстве давали еще одну изумительную возможность: развертывание программы создания легких аэрокосмолетов ЛозиноЛозинского — продолжения проектов «Спираль» 1966 г. и МАКС 1988-го. А это убивало американцев практически наповал. Ведь русские получали флот космических истребителей-штурмовиков, совершенно неуязвимых для зенитных ракет и боевой авиации США. Авиакосмолетам не нужны космодромы — они могут базироваться на любом приличном аэродроме. А еще они могут наносить разящие удары: уничтожать вражеские спутники и орбитальные корабли, в куски разнося космический эшелон Америки. Поражать с безопасных высот самые важные цели на территории врага, уходя практически безнаказанно. Топить вражеские авианосцы, подходя к ним над авиационно-ракетным «зонтиком» и чихая на американские корабли эскорта. Морское могущество Соединенных Штатов полностью обесценивалось космическим господством советской России.

И одновременно те же машины становились средством сверхдешевого вывода на орбиту коммерческих аппаратов СССР, Индии, Бразилии, Аргентины, Индонезии и Малайзии! Мы могли развивать космический туризм и пожинать дополнительные прибыли.

Такая программа становилась не только сокрушительным ударом по психике и воле нашего врага, не только началом новой космической эры, но и громадным высокодоходным предприятием. И тут СССР нанес бы США самый сильный удар в жанре психотехнотриллера. Мы могли начать проект «Полет на Марс». На орбите собирались два больших корабля с электрореактивными и ядерными двигателями. А потом советские космонавты уходили бы в грандиозную экспедицию с высадкой на Красной планете! Разработанные при этом тысячи великолепнейших технологий вливались бы по конверсии в экономику СССР, давали бы ему множество новых экспортных товаров.

А там поспевали и другие советские прорывы. Например, искусственный интеллект лаборатории Нариньяни. Нейросети четвертого поколения Бощенко. Оптические транзисторы Майера. Компьютеры с троичной, а не двоичной логикой. Суперкомпьютеры «СКИФ» и «Эльбрус». Организационно-управленческо-информационные технологии, сулившие сокращение бюрократического аппарата и продолжавшие дело Никанорова, Кузнецова и Стаффорда Бира.

Все эти проекты и работы существуют и сейчас, в условиях нищенского финансирования РФ.

А дальше советский научно-промышленный комплекс мог начать переход к нанотехнологиям, которые совершенно переворачивают привычный порядок вещей. К водородной энергетике и термояду. К освоению колоссальных природных богатств Луны и дна Мирового океана. К созданию новой расы — сверхчеловека советского. И мы становились действительно «цивилизацией богов». Творческой. Смелой. Не ведающей никаких преград! Сметающей на своем пути религиозных мракобесов, воющих от бессильной ярости.

Прошло бы всего двадцать лет, и человечество, с презрением отвернувшись от небоскребов Манхэттена, обратило бы полные надежд и благоговения взоры на кремлевские алые звезды. Наша страна купалась бы в потоках прибылей, магазины ломились от японской и корейской бытовой электроники, от азиатской одежды и обуви, от заморских бананов и ананасов. А США бы скрючились в глубоком кризисе. Мы одерживали победу в Третьей мировой без залпов баллистических ракет, без кошмара ядерного уничтожения Земли. В СССР входили новые республики: Сербия и Черногория, Болгария, Монголия, социалистическая Италия, Куба и Никарагуа. И кто дерзнул бы противиться могущественной сверхдержаве, сокрушившей США и достигшей Марса? Развал блока НАТО был бы неизбежен.

«Внимание! Внимание! Говорит Москва. Работают все радиои телевещательные станции Советского Союза. Передача транслируется по каналам „Интервидения“…»

На этом я погашу картинку возможного будущего, что открывалось нам в 1984 г. Вы теперь и сами можете продолжить цепочки развивающихся и усиливающих друг друга технологий. В любом случае успешный выход СССР на европейский газовый рынок мог послужить стартером нового чуда, его «разгонной ступенью»! В основе все равно лежала бы победа красных строителей грандиозного трубопровода — Баталина и ему подобных.

Но увы, победа сия не пошла впрок. Московские верхи — уже не технократы-менеджеры, а партийные боссы-чиновники — прохлопали и этот шанс. Сначала политическая нестабильность в Кремле (смена трех лидеров страны за каких-то три года в 1982-1985-м), а потом и приход болтливого Горбачева смазали полученный эффект. Горби с первых дней правления начал совершенно чудовищные, неописуемо разорительные для экономики и финансов СССР эксперименты. Ну, а потом сооруженный красными технократами трубопровод Уренгой — Европа стал «золотым дном» для россиянских и самостийно-украинских «вождей», раболепно ползающих перед Вашингтоном на брюхе. Потом эта «нитка» стала пуповиной, по которой бело-сине-красная Москва по команде из США начала кормить антирусский режим в Киеве…

Но тогда, в самом начале 1984-го, Баталин и его соратники праздновали победу и еще ни о чем не догадывались. «Газовую битву» за Западную Европу в тот момент Советский Союз у американцев выиграл.

В ответ рейгановская команда решила сместить акценты и разорить СССР форсированной гонкой вооружений, активизацией Афганской войны да сбиванием мировых цен на нефть…

ГЛАВА 7

Брежневские генералы против СССР

Игры идиотов

Вдоль границ Западной Германии сосредоточены силы НАТО. Обнаружив первые признаки готовящегося ядерного нападения на СССР, силы Варшавского договора наносят превентивный удар. На районы сосредоточения западных войск обрушиваются десятки водородных боеголовок. Оборона НАТО взламывается ими на глубину в 50-100 километров. В тыл деморализованным западникам высаживаются советские дивизии ВДВ, захватывая важные мосты и плацдармы. После этого ударные танковые группы пяти советских фронтов начинают наступление на Западную Германию. За две недели планируется полностью захватить ее (а заодно Данию, Голландию и Бельгию). После этого советские войска перегруппируются и силами двух фронтов наносят два сильных удара: первый на юге Франции, выходя на франко-испанскую границу; второй — с Севера Германии в направлении Нормандии.

Таков план учений войск Варшавского договора «Союз-83». Схожими были и сценарии множества других военных учений. Например, «Запада-81».

Красиво. Впечатляюще. И нелепо от начала до конца. Более того, просто преступно!

Стратегическая шизофрения

Что бы там ни говорили, а Сталин не зря устраивал чистки в военной верхушке. Ибо худшего врага русских, чем их собственные генералы, сыскать трудно. Если их не шерстить, то они быстро превращаются в силу дурную и паразитическую, пускающую народ по миру.

В конце семидесятых военная элита СССР исповедовала глупейшую, разорительную для страны, неэффективную и абсолютно шизофреничную стратегию. У генералитета СССР наблюдалось типичное раздвоение сознания. Он готовился к двум совершенно разным войнам.

Первая — война ракетно-межконтинентальная, дальнебомбардировочная и океанская. В ней Советский Союз стремился поразить территорию Америки, недосягаемую для наших танково-механизированных легионов. То была война в основном машин дальнего огневого воздействия.

Вторая — война сухопутная, в Европе. Здесь наши генералы рассчитывали провести некий вариант Второй мировой, но с ядерным дополнением. То есть рвануть мощными сухопутными группировками к Последнему морю — Атлантическому побережью. Этакими моторизованными чингисханами. И ради такого замысла СССР держал невероятно дорогие «ударные кулаки» в Польше, Восточной Германии, Венгрии и Чехословакии. По планам брежневских воевод, сначала следовало взломать оборону НАТО ядерными ударами. А затем русские войска должны были пройти через пораженные радиацией районы (где земля спеклась бы в стекловидную корку), дабы потом вступить в бой за Бонн, Мюнхен, Париж, Брюссель, Гаагу и Амстердам. В этих боях мы должны были без всяких ответных ядерных атак НАТО потерять сотни тысяч своих людей, штурмуя большие города, рубежи западной обороны и переправы через реки. Тысячи советских танков погибали, пораженные отличными противотанковыми ракетами наземных комплексов и вертолетов, огнем самонаводящегося оружия. Наши бронедивизии несли бы чудовищные потери, подрываясь на минах, попадая в артиллерийские засады и под удары западных самолетов-штурмовиков. А уж если бы НАТО применило тактическое ядерное оружие, наш урон в живой силе и технике возрастал в разы! Западная Европа напоминала бы разоренное кладбище. Разорванные трупы, сожженные танки, БТР и БМП с красными звездами на бортах…

Чем думали наши генералы, не знаю. Но уж точно не головой. Вспоминаю учебку 1985 г., где из нас делали сержантов-мотострелков. Помнится, мы отрабатывали движение через пораженную ядерными взрывами зону, надев прорезиненные ОЗК — общевойсковые защитные комплекты. Дело было летом. Жара стояла дикая. После пяти минут пребывания в этих «скафандрах», да еще с противогазами на башках, мы оказались полностью небоеспособными. Преодолев пару взгорков, мы повалились без сил, а одного парня из нашей роты вообще увезли в лазарет с тепловым ударом. Казалось, из наших тел ушла вся влага: под прорезиненной тканью мы были мокрыми, как после бани, в сапогах-бахилах хлюпал пот. В глазах вертелись красные «колеса». Нас можно было взять голыми руками.

Позднее я узнал, что наши тогдашние ОЗК — копия немецких противохимических костюмов времен Гитлера. И вот в таком чуде индивидуальной защиты наши войска должны были переть к Ла-Маншу через зону ядерного поражения! Да только на этой стадии у нас бы вышли из строя десятки тысяч бойцов. Не только схвативших дозу облучения, но и элементарно задохнувшихся в зеленоватых «саванах» ОЗК.

К 1991 г. в СССР на вооружении находилось 64 тысячи танков (в два с половиной раза больше, чем у НАТО), 67 тысяч орудий и минометов (в два раза больше, чем у НАТО), 76 тыс. БМП и БТР, 6 тысяч самолетов и вертолетов (в 1, 5 раза больше, чем у НАТО) и 437 боевых кораблей 1-го и 2-го ранга. (http://nvo.ng.ru/arma-ment/2006-11-10/6_opk.html)

Советские генералы никак не могли взять в толк, что реалии Второй мировой в прошлом. Что воевать теперь можно и нужно по-другому. Что возникли «закрывающие технологии» войны, обессмысливающие многомиллионные массы войск. Первым об этом смутно догадался столь нелюбимый мной Хрущев. В самом деле: зачем стране содержать сотни дивизий, если противника можно испепелить ракетами с ядерными боеголовками? Зачем перегружать экономику страны содержанием несметных полчищ мотострелков, танкистов и так далее? Правда, Хрущ, как всегда, умудрился наломать дров. Принялся сокращать армию поспешно и непродуманно, выбрасывая на улицу сотни тысяч офицеров, пуская под пресс новенькие корабли и самолеты. Какого черта он сокращал то, что было нужно в современных реалиях: ВВС и ВМФ?! Немудрено, что военные в сговоре с частью партийной верхушки свергли Хрущева в 1964-м.

Однако дело имело и оборотную сторону: возобновилось тупое наращивание сухопутных сил. Поборником такой политики стал начальник Генерального штаба в годы войны генерал-полковник Штеменко. Именно он в 1965 г. заявил, что войну нельзя выиграть только баллистическими ракетами. Его протеже стал начальник Генерального штаба маршал Огарков, вместе с Андроповым и Громыко входивший в триумвират истинных правителей СССР при позднем, впадающем в слабоумие Брежневе. Огарков стал автором самоубийственной для Союза доктрины интегральной милитаризации и общей, постоянной мобилизации советской промышленности. Планы Огаркова были смелыми, копирующими (в усиленном варианте) немецкие времен их успешных блицкригов. Впереди наступающих дивизий СССР должен был действовать многочисленный спецназ. Он в решающий час призван был занять ключевые пункты управления и транспортной сети противника, обезвредить его командиров и политических лидеров. Спецназ должен был действовать на пятьсот километров в глубину. В тылу врага планировалось высаживать целые воздушно-десантные дивизии. (Кстати, именно тогда СССР обзаводится самыми многочисленными в мире ВДВ.) Правда, сколько бы при этом погибло тяжелых и неповоротливых «антоновых» с людьми на борту, никто думать не хотел. Сколько бы транспортных машин погибло от зенитных комплексов НАТО…

Спецназ постоянно учится, изучая будущие районы боевых действий в Европе под видом спортивных, туристических, профсоюзных и культурных делегаций. Спецназовцев встречают агенты на местах, внедренные советскими спецслужбами заранее, — «спящие агенты». Словом, смотри действия немцев в Голландии, Бельгии и Франции в мае 1940-го. Спецназ был создан при всех военных округах и флотах СССР, в Главном разведупре Генштаба.

Великолепно. Впечатляюще! Вот только — вчерашний день. Леность мысли. Просто-напросто копировался немецкий опыт, только с куда большими затратами для русских жизненных сил. А что делали американцы? Они творчески продолжали идеи гитлеровского блицкрига, а не тупо их воспроизводили. Огарковщина же вела к тому, что мы были вынуждены содержать громадную массу ничего не производящих людей и легионы всякой техники. Мы держали дивизии от Европы до Синцьзяна. Огарков и те, кто за ним стоял, творили армию для войны, которой уже не могло быть. И доигрались: армия стала превращаться в Голем, который был занят не обеспечением безопасности страны, а лишь стремился урвать в свою пользу все большую и большую долю валового национального продукта. Пока в США Маршалл и воспитанные им генералы думали уже о космических сражениях и «орбитальном охвате», огарковы продолжали молиться на танки. Курс на содержание громадных, избыточных сухопутных сил продолжался и в 1980-е г., когда Рейган начал войну на экономическое истощение Советского Союза.

Хотите пример маразма системы? Спору нет: СССР — держава материковая. Танки ей нужны, причем в числе большем, нежели Америке. Но как заявил заместитель начальника Генштаба СССР А. Данилевич в журнале «Проблемы прогнозирования» (№ 2, 1996), их в стране было… 64 тысячи. Зачем столько? Оказалось, что наши генералы всерьез готовились к тому, что война с Западом окажется неядерной и затяжной. А в ней потери техники, дескать, будут как минимум вдвое-вчетверо больше, чем во Второй мировой. Считали промышленный потенциал стран НАТО: ага, они не только смогут компенсировать потери, но и нарастить свои силы за год боевых действий. Они в силах выпустить в пять раз больше танков, чем СССР. Стало быть, чтобы не повторить 1941 г., нужно загодя наклепать побольше «брони».

Война между СССР и НАТО не могла быть неядерной! А в случае ядерной никто не успевал ничего наклепать. Даже если бы Запад попытался воевать с нами, выпуская по СССР тысячи крылатых ракет с неядерными боеголовками, русские все одно ответили бы ядерными ударами. А значит, производить такую кучу техники было просто преступно. Хватило бы и десяти тысяч машин более высокого качества. А что получилось? Гнали тысячами дорогущие игрушки для нереальной войны, растратили на это силы нашего народа, а в итоге потеряли страну. И 64 тысячи гусеничных машин не помогли. Ей-богу, космические штурмовики и крылатые ракеты были бы куда полезнее!

Довлели старые представления? Слишком многие генералы начала 80-х прошли Великую Отечественную? Но ведь и в США тогда у руля военной машины пребывало достаточно ветеранов той войны! Однако они как-то ухитрялись предугадывать черты будущих сражений. Взять того же Эндрю Маршалла, что в Пентагоне с 1974 г. прогнозированием развития военного дела занимается. Ему за восемьдесят, а он до сих пор футуристические сценарии набрасывает! А наши военные мыслители в тот период впали в настоящее слабоумие…

Итак, по милости генералов русские войска в случае войны были обречены на бессмысленный захват Европы, пораженной ядерным оружием. Причем в ходе этого броска к Атлантике мы буквально усеивали тамошние земли своими телами и остовами уничтоженных боевых машин. А в мирное время СССР был вынужден содержать громадные сухопутные группировки, жравшие уйму денег, горючего и дефицитных ресурсов год за годом! Десятилетие за десятилетием! Этих ресурсов так не хватало на космические программы, на строительство жилья, на освоение Сибири… На науку и образование. На село и на курорты.

У наших генералов была и есть одна черта: они все время норовят изнасиловать экономику. Вместо того чтобы найти новаторское решение возникающей проблемы, они зачастую предлагали рецепты из прошлого, причем самые дубовые и затратные.

Вот один пример, о котором нам рассказал ведущий научный сотрудник Института прикладной математики Академии наук Георгий Малинецкий. Итак, в начале 1980-х г г. генералы, глядя на Китай, забили тревогу. КНР стала расти экономически, бурно умножалось ее население. Учитывая огромные демографические возможности этой страны (она потенциально могла выставить армию в 30 млн бойцов), нужно было что-то делать.

Как бы поступили умные новаторы? Они бы сообразили, что гипотетические армии-монстры Китая — коль они двинутся на нашу страну — чертовски уязвимы. Их авиация, танки и артиллерия — старых типов. Наступающие узкоглазые полчища можно превратить в толпы дрожащих от страха, голодных, дезорганизованных существ, если ударами высокоточных ракет разгромить огромные тылы-обозы. Ведь за каждой сухопутной армией приходится волочь продовольствие, горючее, боеприпасы, понтонно-мостовые парки и еще массу всякой всячины. Кроме того, по передовым наступающим частям КНР можно ударить тактическим ядерным оружием, разметелив их в пух и прах. А еще можно создать угрозу ядерного удара по важнейшим центрам в самом Китае, охлаждая пыл его вождей.

А значит, чтобы создать дешевый противовес китайской количественной силе, надо было развернуть на Дальнем Востоке СССР небольшую подвижную группировку. Комбинацию из авиации с высокоточным оружием, ракетных частей на автошасси и подвижных моторизованных войск.

А советские генералы в начале 80-х предложили поступить так, будто на дворе тридцатые годы. Они не придумали ничего лучше, чем… создать на дальневосточной границе СССР систему укрепленных районов! Ну, как против Германии при Сталине. Стоимостью в десятки миллиардов рублей (или долларов по курсу того времени)! Причем за сравнительно короткий срок. Учтем: в то самое время страна вела тяжелую гонку вооружений с американцами, тратилась на недешевую войну в Афганистане. И генералы своим идиотством могли просто разорить страну, предлагая еще одну затратную и бессмысленную программу.

Слава богу, по инициативе председателя Совета министров СССР А. Н. Косыгина и полученная военными информация, и их предложения были переданы в Академию наук для независимой экспертизы. Для выполнения этой работы в Институте системного анализа АН СССР была построена математическая модель, учитывающая динамику населения Китая, его экономический рост, военные возможности. Расчеты были доведены до конкретных чисел — количества дивизий, танков, самолетов, которыми страна будет располагать в двадцатилетней перспективе (к 2000 г.) при различных сценариях ее развития.

Из результатов моделирования следовало, что при оптимальных военных расходах угрозы, для отражения которой необходима система укреплений и развертывание ряда соединений на границе, не возникнет. При больших расходах будет подорвана экономика и пострадает военная мощь КНР. Это экспертное заключение, будучи принято во внимание, позволило сэкономить для Советского Союза огромные средства. Генеральскую тупость обуздали.

Но сколько же идиотских шагов так и не удалось предотвратить!

Неиспользованная стратегия «красного террора»

Элементарный здравый смысл вопиял: на черта все это? Все равно ядерная война будет концом света. Все равно, коли русские попытаются захватить Европу без ядерного оружия, американцы применят свои межконтинентальные ракеты, и состоится Армагеддон. Можно прекрасно сдерживать Запад, применяя экономичную и эффективную стратегию террора. Если полезете — сотрем в порошок ракетами. Кто у нас главный враг и заводила конфликта? США. Мы их уничтожим массированными ракетными атаками. И европейские страны НАТО спалим тем же оружием, не двинув ни одного солдата с места. Ну а группировки сухопутных сил в Восточной Европе тихо и без лишнего шума сократим в числе, сведя их функции к оккупации тамошних стран и к обороне от возможного вторжения остатков наземных сил НАТО. Конечно, в таком сценарии войны жизнь на Земле тоже погибала. Но именно это условие и служило холодным душем для западных милитаристов. Мы обессмысливали всякую попытку нападения на СССР. Хотите жить, господа западники? Боритесь за мир и не вздумайте на нас переть. А попрете — погибнем вместе. Вам это надо? Не хотите помирать? Выходите из блока НАТО. Выдворяйте американские войска и базы со своих территорий. Тогда мы не станем нацеливать на ваши государства свои ракетные комплексы.

Если бы Советский Союз в начале восьмидесятых перестроил свою военную стратегию в духе такого террора, он мог бы сэкономить на военных расходах не менее 9-10 млрд долларов в год. А что сие значило? Военное давление на экономику страны снижалось, и у нас появлялся выбор. С одной стороны, Москва могла бы инвестировать громадные средства в гражданские отрасли производства, поднимая качество жизни граждан СССР и их жизненный уровень. С другой стороны, часть сэкономленных ресурсов и средств можно было пустить на создание компактных и архисовременных вооруженных сил будущего. Тут могли быть флот космических истребителей-штурмовиков и современные спутниковые группировки. Вертолетные «кавалерийские» части быстрого реагирования. Боевые экранопланы и дальние многоцелевые самолеты-ракетоносцы. Сверхбесшумные подлодки. Лазерное оружие. Высокоточные крылатые ракеты всех видов. Беспилотные ударные самолеты. Интегрированные системы разведки, управления и связи онлайн. Увеличенные силы специального назначения — вплоть до многочисленных отрядов боевых пловцов и тех, кто высаживается из космоса на специальных планерах. И так далее. Парк бронетанковой техники мы сократили бы впятеро, оставив на вооружении только самые совершенные машины.

Можно было бы невиданно усилить средства диверсионнотеррористической борьбы, устроив на территории самих США потайные базы спецназа и загодя перебросив туда диверсантов, замаскированных под местных жителей. На случай «часа Икс».

Откровенно говоря, при написании книг «Сломанный меч империи» и «Битва за небеса» автор сих строк имел в виду именно такой вариант победы СССР в гонке вооружений.

Но в реальной жизни начала 1980-х гг. ни генералитет, ни советские политические иерархи не пошли по умному пути. Они продолжали политику «стратегической шизофрении», готовясь к двум войнам сразу — ракетно-ядерной и танково-сухопутной. (А заодно и к борьбе за океаны.) Накапливая огромные объемы и ядерного, и обычного оружия. Объемы совершенно излишние. И это привело к серьезным экономическим трудностям Страны Советов.

Ей-богу, Сталин поступил бы умнее. Но почему позднесоветская верхушка занималась подобным идиотизмом, доводя страну до катастрофы?

Ответ один: Вооруженные силы СССР тоже были поражены бюрократизмом. Интересы чиновников в погонах и с лампасами оказались выше интересов Русской цивилизации. Не о безопасности Советского Союза думали военные бюрократы, а о собственных задницах и желудках. И тут брежневские генералы сыграли на руку нашему врагу. Превратились в его пособников. В верных помощников Рейгана.

Голем цвета хаки

Если вы читали книги цикла «Третий проект», то уже знаете, что исполинские разветвленные бюрократии превращаются в подобия больших нечеловеческих, наделенных особым разумом существ — големов. Каждый голем сражается за самосохранение и саморазрастание. Он норовит убить те новшества и технологии, что грозят его существованию и ведут к его сокращению. Голем всегда стремится отобрать у общества побольше ресурсов. Так вот: ВС СССР в семидесятые годы ХХ в. превратились в Голема цвета хаки.

Что они из себя представляли? Громадную пирамидально-чиновничью структуру с тысячами постов генералов и адмиралов, полковников и капитанов первого ранга. С огромными тыловыми структурами. А под ними были сотни тысяч офицеров рангом поменьше, а еще ниже — почти четыре миллиона солдат. Генералитету требовались руководящие посты: дивизии и полки, тыловые базы и всяческие штабы. Генералитет и старшее офицерство при этом хотело пользоваться всеми привилегиями военных: большим денежным содержанием, ведомственными спецраспределителями и клиниками, спецавтомобилями и спецкурортами. Да еще и приторговывать военным имуществом, воровать из солдатских пайков, пускать налево горючее и т. д. За брежневские годы произошло чудовищное перепроизводство офицеров. Им буквально выдумывали должности вроде помощников начальника штаба полка или бригады, агитатора батальона (помимо замполита), начальника окружного клуба… Всяк, кто служил в той армии, знает, о чем речь.

Интересы военного чиновничества требовали раширения Вооруженных сил до непомерных масштабов. И они распухли до такой степени, что превратились в подобие полузековских «зон» с дедовщиной и порушенной дисциплиной. С низким качеством боевой подготовки и плохо знающими технику солдатами. Более того, чиновники в погонах стали рассматривать боевую учебу войск, все эти марши и стрельбы как досадную помеху их основному занятию: сладко жрать, урывая из бюджета СССР все большие и большие куски. ВС СССР стремительно теряли боеспособность. Если на линии соприкосновения с войсками НАТО боевые качества поддерживались на достаточном уровне, то картина в тыловых округах страны была совершенно иной.

Шла интеллектуальная деградация советских военных. К 1983 г. выяснилось, что режим засекречивания всего и вся фактически уничтожил военную науку, пресек обмен идеями и опытом. Никто не обобщал опыта действий наших военных во Вьетнаме, Египте, Сирии, Африке. Молодым офицерам оказалось просто не на чем учиться. Последний учебник «Военная стратегия» выходил аж в 1962 г. под редакцией маршала Соколовского.

Мудрено ли, что Вооруженные силы СССР элементарно отупели и не видели возможности вести войну по-новому?

Между тем переход на новую, экономичную стратегию террора означал сокращение множества дивизий и корпусов. Лишались работы тысячи генералов и старших офицеров. Исчезали «сытные» командные посты в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии. В обновленной армии пришлось бы служить по-настоящему. Доказывая свою компетентность и профессионализм. Отказ от тупой пехотно-танковой манеры ведения войны требовал совсем других офицеров: спецназовцев, пилотов, ракетчиков, мастеров боевого управления, специалистов по информационным технологиям. Голем цвета хаки этого категорически не принимал. И сохранял идиотскую структуру ВС, обрекавшую страну на разорение и поражение в Третьей мировой.

Отличительная черта генеральской сволочи начала восьмидесятых — полное равнодушие к тому, во сколько обходится стране содержание армии. Дайте нам столько-то людей, стволов, ракет, горючего, провианта! Ради безопасности страны! Это перенапрягает бюджет? Не дает подняться экономике? Ничего знать не желаем! Не барское это дело — в экономике разбираться и о собственном народе думать. И пусть будет побольше частей и подразделений, зачастую просто небоеспособных, хорошо смотрящихся лишь на бумаге. Пусть никакой боевой подготовки в них не ведется, главное — количество. Чем больше дивизий и корпусов, тем больше генеральских должностей. Видный советский дипломат Олег Гриневский в своих воспоминаниях приводит красноречивый эпизод. На переговорах по мерам взаимного доверия в Европе в 1985-м мы с натовцами договорились устраивать инспекции дивизий друг у друга. Мы — в Западной Европе, они — в СССР вплоть до Уральских гор. И тут на дыбы встал Генеральный штаб в Москве во главе с маршалом Ахромеевым.

«… Олег Алексеевич, — торжественно сказал Ахромеев, — я обращаюсь к вам как к советскому патриоту. За Волгой у нас размещены дивизии неполного состава. Укомплектованы они кое-как, оружия не хватает, учения приходится проводить с деревянными макетами… А военные городки такие старые, что стыдно смотреть — как у Пушкина в „Капитанской дочке“ описано, так все с тех пор и не менялось. Поймите, мы не можем показать весь этот срам иностранцам.

Я ответил ему в той же манере:

— Именно как советский патриот я буду настаивать на проведении инспекций. Может быть, появление иностранных инспекторов заставит вас навести порядок. Лучше иметь меньше дивизий, но пусть они будут укомплектованы и оснащены современным оружием так, чтобы были гордостью советской страны, а не фикцией, которую мы боимся показать иностранцам…»

(О. Гриневский. Перелом. От Брежнева к Горбачеву. — М.: ОЛМА-Пресс, 2004. С. 407.)

Так называемые «профессиональные военные» предпочитали держать совершенно бесполезные для современной войны дивизии-недоделки и опустошать казну СССР, а не сокращать их, лишаясь штатных должностей. Ни о каком развертывании данных частей в полноценные боевые единицы и речи быть не могло: стремительная ракетно-ядерная война просто не оставляла времени на это. Но генералы продолжали захребетничать, играя на руку Рейгану, который в то же самое время делал все, чтобы обескровить Советский Союз экономически, надорвать его чрезмерными военными расходами. А содержание «липовых» дивизий и никому не нужных танковых армад отнимало ресурсы от тех программ, которые нам действительно были нужны как воздух. Например, от насыщения войск современными системами связи или от создания эффективного противоспутникового оружия. Да, как не хватало нам тогда «фактора Берии» и показательных процессов над несколькими маршалами!

Генералы не хотели воевать качеством. Они упирали на количество. Армия стала настолько огромной, что не могла обеспечить нормальной боевой подготовки. Полистаем воспоминания Эркебека Абдулаева, спецназовца-диверсанта, воевавшего в Афганистане. Он-то — представитель настоящей армии будущего, армии высокого профессионализма и скрытных операций. В Афгане офицер КГБ Абдулаев готовил из неграмотных пуштунов отличных бойцов спецназа. Занятия по стрельбе из всех видов оружия в своем отряде он вел так же, как в гитлеровском вермахте: когда ученик брал столько боеприпасов, сколько было нужно. Главное — стать метким и быстрым. Абдулаев и его товарищи, летом 1985-го вернувшись в Союз после командировки на войну, решили привнести своей боевой опыт в подготовку войск. И для отработки одного из диверсионных приемов им понадобилось четыре боевых гранаты ПГ-7В (выстрелы к знаменитому РПГ-7). И пошли они просить их у элитной части — Тульской учебной дивизии воздушно-десантных войск. (ВДВ считались лучшими по подготовке войсками СССР.) И что же? Оказалась, что дивизия стреляет боевыми зарядами из гранатомета всего два раза в год! И если отдать четыре реактивных гранаты, то дивизия два года не сможет проводить боевые стрельбы… А потом фронтовики столкнулись с тем, что даже для подготовки частей особого назначения тыловики жмутся давать патроны. Им не нравилось, что спецназовец расстреливает в среднем по десять патронов ежедневно!

Мать вашу! Если такой маразм творился в элитной советской части, то что же говорить об обычных? В том же Афгане душманы и просоветские афганцы стреляли из РПГ-7 намного чаще, чем советские десантники. Вот до чего довело нашу армию правление генералов.

В позднем Союзе сухопутные части можно было смело сокращать вдвое. Армия оказалась настолько проедена непрофессионализмом, угодничеством нижестоящих перед вышестоящими, показухой и уголовной «дедовщиной», что нужно было просто распускать старые полки и дивизии, а взамен создавать подразделения абсолютно новой армии. Огромная масса плохо обученной, «ополченческой» армии уже тогда была неизлечима.

Неуправляемый, плохо подготовленный монстр во всей красе показал себя в Афганистане. Полки и дивизии оказались совершенно небоеспособными на той войне: приходилось формировать сводные подвижные отряды. В борьбе с душманами требовалась быстрота реакции, а информация и команды по цепочке «рота — батальон — полк — дивизия — штаб армии» шли настолько медленно, что летучие отряды боевиков успевали ударить и безнаказанно уйти. Кроме того, генералитет армии действовал отдельно от генералов КГБ и так же наособицу работал аппарат МВД. К 1983 г. наши войска научились воевать почти без генералов, формируя этакие вневедомственные горизонтальные сети. Младшие офицеры разных родов оружия стали договариваться друг с другом, минуя официальное командование, и формировать группы под конкретную задачу текущего момента. Хотите пример?

«Батальон (афганской просоветской армии. — М. К. ) с двумя советниками, Серегой и Иваном Кулешовым, попал в переделку в районе Баграма. В это время мы с Василием Ивановичем обеспечивали связь и находились на горе, где расположена телевышка. Услышали по радио:

— Подбита одна машина, вторая. «Духи» окружают.

До Баграма 75 километров. Позвонили по городскому телефону в представительство (КГБ СССР, ибо автор строк — офицер этого ведомства. — М. К. ) и дали команду группе на двух бронетранспортерах выдвигаться к нам, предупредив, что если они не прибудут через полчаса, уедем на своем БТРе на выручку ребят. Охранявший телевышку лейтенант Советской армии сильно переживал за нас:

— Ребята, можно я поеду с вами? У меня БТР-70 и БРДМ.

— Нет, Игорек, тебе нельзя покидать пост. Одолжи лучше свой БТР с экипажем.

Он согласился. Два броника — уже хорошо. На выезде из Кабула располагалась батарея гаубиц Д-30, которой командовал майор-казах. У него возьмем тягач с орудием. Далее, через 15 километров в Карезаке на сторожевой заставе имеется три БРДМ. Там тоже помогут. Ничего, прорвемся!»

(Э. Абдулаев. Позывной — «Кобра». — Альманах «Вымпел». 1997. С. 98.)

Таким образом, начала складываться новая, «негенеральская» армия. Гибкая и сетевая.

Гипотетическая чистка восьмидесятых

Чтобы выстоять и победить, в СССР нужно было провести силовую реформу Вооруженных сил и чистку генералитета. Ненужные дивизии требовалось расформировать, а их офицерский состав за государственный счет переучить и трудоустроить. И тут же надо было расставить на высшие командные посты людей с адекватным интеллектом, способных создать разумную стратегию, не столь разорительную для страны.

Вы скажете, что любой лидер Советского Союза, решившись на подобное, рисковал быть свергнутым с трона по примеру Хрущева в 1964-м? Это не аргумент. По опыту развала СССР и катастрофического развала армии после 1990 г. мы знаем, что наш генералитет не способен на переворот. Н у, а для подстраховки умный правитель мог предпринять шаг, который напрашивался сам собой. Для защиты от возможного путча деградировавшей военщины в подчинение КГБ СССР передавались и по-элитному финансировались несколько дивизий ВДВ, создавался сильный спецназ. Под прикрытием таких сил Кремль мог бы создать независимый от Минобороны и Генштаба центр инспекции Вооруженных сил и одновременно — «мозговой трест» по реформированию оных. Дальше оставалось действовать, набирая в новую армию лишь самых компетентных и преданных Родине генералов и офицеров. А на выходе мы получали меньшую по численности, но гораздо более качественную армию. С хорошо обученными, кормленными и поенными бойцами, экипированными по последнему слову техники. Жестоко уничтоженные традиции уголовной «дедовщины». Корпус сержантов-профессионалов. И многое другое, о чем сегодня можно лишь грезить.

Расправа с охреневшей и забюрократившейся военщиной матери-истории не в новинку. Сталин, готовясь к войне, не побоялся почистить высший командный состав в 1937–1938 гг. Гитлер, в 1934-м уничтожив опасную верхушку штурмовых отрядов Рэма, смог переформировать высшее командование вермахта и выдвинуть вперед новаторов. В пику замшелым «дубам», предпочитавшим готовиться к прошедшей войне.

При дряхлом, ничего не соображающем Брежневе (до конца 1982 г.) подобные действия были невозможны. Будущий генсек (и тогдашний председатель КГБ СССР) Юрий Андропов был вынужден делить власть с «военно-бюрократическим комплексом», с главой МИД Громыко и начальником Генштаба Огарковым. На конфронтацию с армией Юрий Владимирович Андропов пойти не мог. Но зато в 1983-м, когда Ю. В. сел на трон, появилась возможность приступить к подготовке разгрома «генеральской мафии», превратившейся в душителя страны. Однако Андропов правил слишком недолго. Его преемник, бесцветный чиновник Черненко, менять ничего не хотел, страстно желал жить как при Брежневе. Ну, а Горбачев… Комментарии здесь не нужны.

Голем цвета хаки все больше обессиливал нашу страну, и так ведшую нелегкую борьбу с внешним врагом. Он все больше мешал футуристическому рывку в военной, гражданской, научнотехнологической сферах…

Как генералы гонку вооружений выиграть помешали

Вопросом жизни и смерти для нашей страны в те годы была победа в гонке вооружений. Умелый лидер мог бы сделать партию в этой рискованной игре, заставив США первыми рухнуть от непосильных затрат. Для этого нужны были эффектные, «асимметричные» ходы. Ставка на новое оружие, с наивысшим коэффициентом «эффективность/стоимость». Требовалось полностью обесценить американские оборонные программы. Но генералитет и здесь подложил СССР громадную свинью! Дебилы в красных лампасах все время норовили саботировать научно-технические новинки, сулившие превратить ВС страны в боеспособный и компактный боевой организм. Давайте проследим эти процессы на нескольких примерах.

Итак, в шестидесятые будущий командующий ракетными войсками стратегического назначения Толубко выступает против принятия на вооружение подвижных наземных комплексов РВСН. Ему, видите ли, неудобно ими командовать! То, что мобильные установки становятся почти неуязвимыми для обезоруживающего удара со стороны США, большезвездного военного бюрократа совершенно не заботит. Слава богу, сопротивление Толубко удалось преодолеть.

Юрий Васильевич Карягин, работавший в Военно-промышленной комиссии Совмина СССР в 1969–1991 гг., вспоминает, как ракетные генералы всеми конечностями сопротивлялись принятию на вооружение самых неуязвимых для американцев ракетно-стратегических комплексов — подвижных, на вездеходных шасси.

— Они хотели, чтобы служба проходила в удобных и теплых шахтах. Где «до ветру» можно ходить не в кусты, а в теплый ватерклозет, — смеется он. Вспомнил он и о том, как вояки, даже получив на вооружение мобильные установки ракет «Пионер», норовили держать их на базах, а не маневрировать ими в нужных районах. С саботажем пришлось бороться маршалу Дмитрию Устинову, еще при Сталине работавшему народным комиссаром боеприпасов:

«В начальной фазе развертывания РССД „Пионер“, будучи уже министром обороны СССР, он посетил один из „объектов“, где смог воочию убедиться в полной неподвижности боевых подразделений: на воротах хранилищ пусковых установок висели, образно говоря, большие амбарные замки, а эксплуатационный пробег боевых агрегатов не превышал заводского сдаточного. В понятных выражениях Дмитрий Федорович объяснил командованию Ракетных войск всю пагубность его (командования) поведения, после чего „войско“ пришло в движение. А, следовательно, со временем появился опыт обращения с техникой в «поле »…»

(Из неопубликованной рукописи Карягина.)

А может, подобное творилось только с баллистическими ракетами? Увы, нет. Маразм генералов дал себя знать и на иных направлениях.

Середина семидесятых. На вооружении США еще нет крылатых ракет дальнего радиуса действия. Нет их и у русских. Но конструкторское бюро «Радуга» бомбардирует высшее военное начальство и правительство записками с предложениями создавать новые малоразмерные крылатые ракеты с реактивными «движками» нового поколения. «Радуга» выступает в одном строю с двигателестроительной фирмой «Союз». Аргументы прекрасны: при полете на низкой высоте со скоростью в 250 м/сек крылатка почти не поддается перехвату. Можно громить врага издали, не входя в зону действия его ПВО. Однако генералитет игнорирует предложения конструкторов-мыслителей. И только в 1977 г., когда поступают сведения о начале грандиозной программы строительства «томагавков» в Америке, высшие сановники в Москве спохватываются. В «Союзе» коллектив под руководством Олега Фаворского ударными темпами начинает работу над уникальным двигателем Р95-300 для новой крылатой ракеты Х-55, которую делает «Радуга». К 1982 г. двигатель готов… Но мы все же отстаем от США. А могли быть первыми! (Воспоминания генерального конструктора «Радуги» И. С. Селезнева. Юбилейное издание «Авиамоторный научнотехнический комплекс „Союз“, 1943–2003 гг.». С. 18–19.)

Середина восьмидесятых. Начинаются работы по внедрению в военное дело современных автоматизированных систем управления. Работы ведет ЦНПО «Вымпел» и куча смежников. Автоматика необходима: физические возможности командиров просто не позволяют им руководить скоротечными современными сражениями, идущими во всех измерениях. Понятие «поля боя» исчезает: взамен рождается определение «пространство войны». Но генералы почти в открытую саботируют работу. Они, кажется, искренне не понимают, для чего нужны подобные системы. Не могут взять в толк важность быстрой передачи и обработки информации. Наверное, подсознательно они боятся потерять власть и работу: ведь АСУ делают ненужными промежуточные звенья командования, ведут к сетевым горизонтальным связям между кораблями, самолетами и боевыми подразделениями…

1987 г. Министр обороны маршал Дмитрий Язов разгоняет работающую при Генштабе группу полковника Бажанова по отбору и доведению до промышленной стадии уникальных технологий двойного назначения. Среди них — хитрая установка, вызывающая загустение топлива в баках атакующих танков на приличном расстоянии. Оригинальное «нелетальное оружие»…

Возьмем примеры посущественнее. Мы с вами видели, к чему привела танково-сухопутная доктрина Огаркова. Была ли альтернатива всей этой маразматической гигантомании? Конечно же была! Нужно было устроить свою, русско-советскую революцию в военном деле. И какие светлые головы для нее имелись в великой Красной цивилизации!

Еще на исходе 1960-х г. СССР мог обзавестись боевыми летающими роботами. И тут я предоставляю слово военному журналисту Сергею Птичкину:

«В 60-е-70-е г. бурно обновлялся парк ВВС. Не успевали прийти на вооружение, казалось бы, новейшие реактивные истребители и бомбардировщики, как УЖЕ завершались испытания еще более грозных машин, а в КБ рисовали чертежи самолетов нового поколения. Возникла проблема: что делать с тысячами вполне боеспособных истребителей и бомбардировщиков, на смену которым приходят более современные машины?

И родилась идея переоборудовать пилотируемые аппараты в боевые беспилотники. При этом ставилась задача создавать флот самолетов-роботов самого различного назначения. На часть машин ставилось разведывательное оборудование, другие должны были наносить огневые удары. И тут имелись разные варианты.

Самые старые самолеты, фактически выработавшие ресурс, переоборудовались в беспилотные роботы-камикадзе. Машина, начиненная взрывчаткой, должна был взлететь, совершить прорыв к обозначенной в полетном задании цели и спикировать на нее. Во время полета машина могла совершать довольно сложные маневры, создавая иллюзию управляемости опытным пилотом. И враг как бы не должен был ожидать, что «летчики-асы» вдруг в массовом порядке пойдут в смертельное пике на колонны бронетехники, стратегические мосты, командные пункты или склады с вооружением…

Более новые, но снятые с вооружения самолеты должны были прорвать ПВО противника, сбросить бомбы или нанести ракетный удар, а затем по возможности вернуться на базу и сесть на родной аэродром. Такие сложные эволюции в воздухе несомненно отвлекли бы на себя значительную часть прифронтовых систем ПВО, чем в итоге воспользовались бы реальные пилоты наших истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков, нанося завершающий и сокрушительный удар по врагу.

Согласимся, идея была не просто революционной для своего времени, но и по-настоящему красивой. К тому же реализация ее сберегала бы жизни асов, подготовить которых гораздо сложнее, чем собрать новый самолет. Да и сама потенциально сбереженная человеческая жизнь несравнимо дороже любой самой навороченной военной «игрушки». А ведь мы приступили к созданию летающих роботов, когда электроника и тем более кибернетика находились у нас, можно сказать, в зачаточном состоянии.

Выполнить уникальный во всех отношениях проект поручили специалистам Раменского приборостроительного конструкторского бюро (РПКБ), специализировавшегося на создании бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) для боевых самолетов. Отвечал за разработку автоматизированных систем управления беспилотными летательными аппаратами тогда еще молодой, но понастоящему талантливый конструктор Гиви Джанджгава.

И он блестяще с задачей справился, сумев создать и вложить в самолеты уникальные технические «мозги»! Вооруженные силы СССР фактически одномоментно без грандиозных финансовых затрат могли получить тысячи почти неуязвимых крылатых ракет и боевых беспилотных летательных аппаратов многоразового использования. Ведь в те времена у нас была масса устаревших истребителей МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19, перехватчиков Як-25, фронтовых бомбардировщиков Ил-28 и Як-28…

Американцы, узнав про это, схватились за голову. Как же так?! Мы еще только-только подступаемся к идее создания своих «Томагавков», выделяем на это миллиарды долларов, а коварные Советы пошли своим путем и решили «нашу» дорогостоящую задачу буквально за копейки! Специалисты Пентагона, просчитав боевой эффект переоборудования старых самолетов в летающие роботы, пришли в ужас. Начались стенания о нарушении баланса стратегических сил, о том, что СССР готовится к войне на фоне декларируемого им же всеобщего и полного разоружения. Политическое давление на Кремль было оказано огромное, кремлевские старцы дрогнули.

Использовались методы и чисто подрывного характера. Через спецслужбы запускались «аналитические доклады» о том, что идея, реализованная Джанджгавой, — тупиковая, ведущая к пустой трате народных средств. Мол, если бы в таком переоборудовании имелось рациональное зерно, то первыми его, естественно(!), реализовали бы за океаном. А раз в США даже в перспективе не рассматривали самой возможности сделать из пилотируемого истребителя боевой беспилотник, то вся идея является фикцией. И с этим бредом в наших высоких генштабовских кабинетах тоже согласились. Никому почему-то не пришло в голову, что американцы в данном вполне конкретном случае оказались просто глупее нас.

То, что янки отнюдь не умнее «глуповатых» русских, показало то же Фарнборо-2006. В 1997 г. по инициативе Джанджгавы был создан научно-производственный центр (НПЦ) «Технокомплекс», который стал ведущим центром проектирования авионики для боевых крылатых и винтокрылых машин и руководителем которого Гиви Ивлианович является. Именно здесь создается комплекс БРЭО для отечественного истребителя пятого поколения. На выставке в Великобритании «Технокомплекс» совместно с АХК «Сухой» показал новейшую «стеклянную» кабину для истребителя Су-35. Суть такой кабины в том, что в ней нет классических стрелочных приборов. Вся информация отображается на экранах жидкокристаллических мониторов. И оказалось, что авионика Су-35 по количеству и качеству выдаваемой информации кое в чем превзошла авионику истребителей пятого поколения (F-22 и JSF), которыми так гордятся в США.

Мы сейчас закладываем в оборонный бюджет триллионы (в перспективе) рублей на создание истребителя пятого поколения, за который очень радеют и министр обороны и главком ВВС. А ведь всем авиационным специалистам ясно, что гонку по пятому поколению мы американцам проиграли изначально. Так не логичнее было бы закрыть проект «пятого» истребителя и начать работать над беспилотной машиной шестого(!) поколения?

Президент «Технокомплекса» и генеральный конструктор РПКБ Гиви Джанджгава, оценив экспозицию Фарнборо-2006, сказал: будущее боевой авиации за беспилотниками, и в «Технокомплексе» уже сегодня есть наработки по авионике для беспилотных летательных аппаратов, которые придут на смену самолетам пятого поколения. То есть Россия имеет реальную возможность не следовать логике навязанной нам в боевой авиации гонки вооружений, а просто перескочить виток пятого поколения, сразу перейдя к шестому. Для этого нужны лишь, как принято говорить, политическая воля и соответствующее решение, подкрепленное, естественно, финансами.

Создание советской армады летающих киборгов много лет назад остановили директивным порядком в тот момент, когда поистине революционная задача была почти полностью решена. Всю конструкторскую документацию уничтожили и о самой идее приказали забыть раз и навсегда. Но разве можно запретить мысль? Спустя несколько лет «Нортроп Грумман» приступил к реализации своего проекта боевых и разведывательных БПЛА. Сегодня они лидеры.

США готовятся к роботизированной войне в воздушно-космическом пространстве. Беспилотные разведчики и бомбардировщики — уже реальность. Что дальше? Дальше — стаи беспилотников будут расчищать путь авиации НАТО, выискивая и уничтожая системы ПВО страны-жертвы агрессии. Любой локатор, пусковая установка, центр связи и управления будут уничтожаться быстро и беспощадно.

А руководство Министерства обороны РФ в начале нового века, когда беспилотники появляются везде, кроме России, вычеркнуло из Государственного оборонного заказа все расходы, связанные с разработкой БПЛА. Сэкономили…»

В то же самое время мы могли развить воздушно-космическую авиацию: на фирме «МиГ» Лозино-Лозинский разрабатывал уникальную систему «Спираль»: легкий аэрокосмолет, стартующий с тяжелого сверхзвукового самолета-разгонщика. Развив это направление, русские получали практически неуязвимые штурмовики, способные уничтожить любую цель противника, будь то правительственный бункер в Вашингтоне или авианосец в океане. Всевластию США на море приходил конец: западная талассократия (талассократия — «моревластие») уничтожалась русской космократией.

Да те же танки можно было сократить в числе пятикратно, оставшиеся машины превратив в боевые «рои», связанные информационной сетью с великолепными вертолетами фирмы Камова! И снова говорит Сергей Птичкин:

«В восьмидесятые годы прошлого века в Советском Союзе решили провести конкурс на перспективный боевой вертолет. Соревновались две машины: Ка-50 и Ми-28. Машина, созданная в ОКБ имени Камова, практически по всем параметрам переиграла ту, что представили милевцы. В середине девяностых годов указом президента и верховного главнокомандующего Б. Н. Ельцина „Черная акула“ (Ка-50) была принята на вооружение. При любом отношении к первому президенту РФ можно констатировать, что в данном случае он поступил и мудро, и логично. На службу в армейскую авиацию поступала та машина, которая по результатам конкурса оказалась лучшей. Это общемировая практика. Однако нам мировые положения не писаны.

Указ президента вышел, но денег в бюджете на его реализацию не нашлось. И вдруг недавно как гром среди ясного неба прозвучало заявление главкома ВВС Михайлова, подтвержденное затем министром обороны Ивановым: на вооружение принимается Ми-28Н. Никаких вразумительных аргументов в пользу такого решения сказано не было. Мы, генералы, так решили, и всё! Впрочем, некие объяснения на этот счет давались, но рассматривать их всерьез никак нельзя, более того — все они свидетельствовали о чудовищной технической некомпетентности людей, которые ныне принимают решения о закупке той или иной боевой техники и полном отсутствии стратегического мышления.

Скажем, утверждалось, что большинство наших вертолетчиков просто привыкли к пилотированию машин марки «Ми» и пересаживать их на «Ка» будет сложно. Действительно, боевой Ми-24 стоит на вооружении несколько десятков лет. Но ведь боевая конница существовала несколько тысячелетий. И разве это помешало перейти на танки и бронемашины? В военном деле, как нигде, надо уметь вовремя отказываться от устоявшихся стереотипов. Армия, командование которой этого не понимает, обречена на деградацию.

Другой совершенно «убойный» упрек в адрес Ка-50 не просто смехотворен, но по большому счету преступен. Создателей машины обвинили в том, что они навязывают ВВС одноместный боевой вертолет, в то время как во всем мире летают по два пилота. Да, это действительно так. В Ми-24 вообще летают втроем. И бортмеханик, который никак не мог в полете контролировать состояние своего борта, зачастую погибал просто за компанию с летчиком и штурманом.

Конечно, если рассматривать боевой винтокрыл будущего как машину, предназначенную исключительно для свободной охоты, то вертолет должен быть двухместным и Ми-28Н вполне подходит. Но ведь в ХХI в. станут сражаться не отдельные образцы военной техники и толпы вооруженных пехотинцев, а прежде всего боевые системы, «стаи» и «рои». И победа будет обеспечена не столько техническим превосходством танка, вертолета или героизмом простого солдата, сколько превосходством всей боевой системы в комплексе.

Генеральный конструктор фирмы «Камов» доктор технических наук Сергей Викторович Михеев с середины восьмидесятых годов прошлого века (двадцать лет!) убеждал и убеждает военных, что боевой вертолет должен действовать только в комплексе с себе подобными и в четком взаимодействии с наземными силами Сухопутных войск. Боевая вертолетная группа, по мнению камовцев, должна включать в себя вертолеты-разведчики, вертолеты-целеуказатели, вертолеты, выполняющие командные функции. А собственно боевые Ка-50 являлись бы лишь ударной частью этого комплекса. И когда на поле боя в тех же горах точно определялась цель для атаки, группа «Черных акул» получала бы четкую вводную в цифровом формате и, никак себя не демаскируя переговорами в эфире, возникала бы для врага буквально ниоткуда, наносила разящий удар и тут же уходила бы в безопасную зону ожидания. В таком варианте второй член экипажа абсолютно не нужен.

Сергей Михеев вообще приверженец того, что в самое пекло боя необходимо бросать не пилотируемые машины, а боевых роботов. И свой одноместный Ка-50 он считал первым шагом к созданию боевого беспилотного роботизированного вертолетного комплекса.

Мало кто знает о том, что в восьмидесятые же годы прошлого века на конструкторском уровне прорабатывалась идея управления танка Т-80 с борта вертолета В-80 (так называлась «Черная акула» до принятия ее на вооружение). Предполагалось, что в случае гибели экипажа, если танк сохранял свои ходовые возможности, его можно при помощи телеуправления либо уводить с поля боя, либо бросать в прорыв и, более того, вести прицельную стрельбу из автоматической пушки. Конструкторы фирмы «Камов» и танкового КБ Кировского завода только приступили к реализации совершенно уникальной с военной точки зрения идеи, как случился 1991 г. На самом лучшем танке конца ХХ века — газотурбинном Т-80 давно поставлен фактический крест, и о создании боевого комплекса «танк — вертолет» речи уже не идет…»

Таким мог быть русский ответ на гонку вооружений Рейгана. Но генеральская косность придушила возможную военную революцию в колыбели. И довела СССР до истощения.

Достаточно примеров? Можно добавить: благодаря господству генералов в военных делах наши вооруженные силы к восьмидесятым годам до боли напоминали военную машину Сталина накануне 22 июня 1941 г. Армады танков. Несметный парк техники. Громоздкие сухопутные силы. Тысячи пушек и минометов, ракетных установок и систем залпового огня. Девять тысяч боевых летательных аппаратов. Но при этом — явно отсталая система управления. Плохая связь. Скверно налаженное взаимодействие между летчиками, артиллеристами, танкистами и мотострелками. Из рук вон плохая координация действий с флотом. Мы опять получили почти неуправляемую армаду, способную стать жертвой ударов намного более малочисленного, но гораздо лучше организованного противника!

Время назад!

Мало того, что золотопогонная мафия мешала нашему научно-техническому рывку и бесполезно расточала ресурсы страны. Она еще и кинулась в идиотские эксперименты по перестройке военно-воздушных сил и ПВО, нанеся тем самым стране громадные убытки и тяжелейший кадровый урон.

В начале восьмидесятых на первый план стала выдвигаться авиация. Умные аналитики понимали: захватив господство в воздухе, вы сможете делать с противником все, что заблагорассудится. Самолеты способны громить эшелоны войск и их тылы с помощью крылатых ракет высокой меткости боя. Сжигать танковые дивизии и парализовать их, уничтожая базы с горючим. Подавлять штабы и центры управления. Господство в небе прочно выдвинулось на первый план. Недаром с 1982 г. американцы приняли доктрину единого воздушно-наземного сражения.

Нельзя сказать, что такие выводы было так уж трудно сделать. Что приносит господство в воздухе, хорошо известно из истории Второй мировой. Нас немцы этому хорошо научили. Открываю «изданный» лишь на принтере труд крупнейшего современного теоретика ВВС генерал-майора Валентина Григорьевича Рога, пилота-фронтовика. С дарственной надписью. Читаю.

В сорок первом году авиация Гитлера численно уступала советской (7133 машин у нас в приграничных округах — 4950 самолетов у немцев). Однако у немцев люфтваффе служили отдельным централизованным видом войск. Геринг мог перебрасывать свои ВВС с одного важного участка фронта на другой, создавая решающее превосходство в воздухе на направлениях важнейших ударов. А советская авиация была раздергана по фронтам, подчиняясь сухопутным генералам. Часть авиации входила в состав ВВС военных округов (фронтовая авиация), часть — в ВВС общевойсковых армий (армейская авиация), а остаток — в войсковую авиацию (корпусные эскадрильи). Ради поддержки наступающих по земле дивизий. Единого замысла и плана действий советского воздушного флота не имелось. В сорок первом только тяжелобомбардировочная авиация управлялась из одного центра. В итоге немцам удалось быстро разгромить русские ВВС. Хаос и потеря связи в сухопутных силах СССР привели к полной дезорганизации действий фронтовой авиации. И тогда нашим пришлось бросать в самоубийственные дневные атаки на наступающие гитлеровские войска тяжелые бомбардировщики. Без истребительного прикрытия! Где наши воздушные корабли и их храбрые экипажи погибли почти полностью.

Американцы полностью учли уроки Второй мировой. Они взяли на вооружение немецкий принцип централизации управления действиями ВВС (совместив его с сетевыми связями) и творчески развили наследие Германа Геринга. Их новая стратегия 1982 г. шла в том же русле. Они выстраивали четкую связку «спутники — централизованные ВВС — наземные силы с высокоточным оружием». Сухопутным командирам в США подчинена только вертолетная авиация. На похожих принципах строилась и послевоенная авиация Советского Союза.

А советский генералитет в 1980 г. решил повернуть время вспять! Он начал перестройку ВВС, возвращавшую нас к июню сорок первого года! Авиацию вновь попытались сделать придатком танковых и механизированных соединений. Генерал Рог, рискуя карьерой, тогда боролся с этим идиотизмом, продолжавшимся аж до 1988 г.

Что же сделали наши «танковые идиоты»?

5 января 1980 г. приказом министра обороны СССР Дмитрия Устинова воздушные армии фронтовой авиации превратились в ВВС военных округов! Командующие воздушными армиями стали заместителями командующих военными округами — командующих окружными ВВС. В самом же округе авиацию поделили на два комплекта. На фронтовой, прямо подчиненный окружному командующему ВВС, и армейский, коим рулили командиры общевойсковых и танковых армий. Такое громоздкое разделение с ходу делало почти невозможными массированные действия летчиков на фронте, причем не только в стратегической операции на театре военных действий, но даже при проведении оборонительных или наступательных операций в масштабе отдельных фронтов!

Распустили отдельные дальнебомбардировочные корпуса, упразднили штаб Дальней авиации. Чтобы решать оперативные задачи на театрах военных действий, стали формировать воздушные армии Верховного главнокомандования оперативного назначения (ВА ВГК ОН). В мирное время ими командовал Главкомат ВВС, а с началом войны они переходили в оперативное подчинение командующему вооруженными силами на театре военных действий. В состав такой армии вводили несколько бомбардировочных авиадивизий, одну-две истребительных, разведывательный и транспортный авиаполки и полк радиоэлектронной борьбы.

В то же самое время генералитет расчленяет единую ПВО Советского Союза на отдельные группировки. Дивизии и корпуса ПВО передаются в подчинение приграничным военным округам. Под сокращение попадает множество толковых генералов и офицеров оперативного звена, дело обороны оказывается отброшенным на добрых двадцать лет назад. Из системы вытравляется решительность и инициатива. (А. Котлобовский, И. Сеидов. Горячее небо «холодной войны». — «Мир авиации», № 2, 1996.) А вот что вспоминает видный «пэвэошник» генерал-полковник Вольтер Красковский (в 1986–1991 гг. — командующий войсками противоракетной и противокосмической обороны):

«… В это время думалось о вреде для системы ПВО экспериментов, проводимых в течение почти семи лет по инициативе начальника Генерального штаба маршала Н. В. Огаркова. В результате реформирования был нанесен ощутимый ущерб общей системе ПВО страны. На период реорганизации Войск ПВО были остановлены в своем дальнейшем развитии такие важные направления, как автоматизация органов управления, совершенствование авиационной группировки, выращивание командных кадров, особенно оперативного звена, подготовка летчиков-перехватчиков. Часть авиационных полков, вооруженных истребителями-перехватчиками, вместе с пунктами наведения (ПН) были переданы в состав ВВС и перевооружены на авиатехнику для решения боевых задач, не связанных с ПВО. Некоторые дивизии и корпуса ПВО в приграничных военных округах остались без авиации, хотя боевые задачи в районах их ответственности изменены не были. В целом была ослаблена школа подготовки личного состава, особенно расчетов командных пунктов в духе высокой выучки и бдительности. Череда опытных учений, проводимых весь этот период в приграничных округах силами и средствами ПВО, и постоянные споры о целесообразности различных вариантов тактики применения и управления ими расхолаживали личный состав. В итоге то полезное, что имелось в войсках, терялось, а новое не успевало утверждаться.

… Советский Союз находится в кольце окружения мощных группировок средств воздушного нападения, насчитывающих на сегодня 36 тысяч боевых самолетов и ракет. Поэтому нам в первую очередь необходима сильная система ПВО…»

Таким образом, ВВС сделали родом Сухопутных войск, придатком к танкам, обрекая нашу авиацию на полное поражение в случае столкновения с централизованными военно-воздушными силами НАТО. Резко возросли затраты на содержание авиации, ухудшилось ее материально-техническое снабжение. Были потеряны отличные кадры авиационных командиров. То же самое творили и с ПВО.

Страну, которая и так напрягалась в борьбе с Америкой и тратила уйму средств на войну в Афганистане, ввергли в совершенно дурацкие и бессмысленные затраты. Трудами врагов народа с большими звездами на погонах. Для которых даже сорок первый год не пошел впрок!

Только в 1988 г. ВВС и ПВО вернули в состояние до 1980 г., отменив вредительскую перестройку. Будь тогда у власти Сталин, и ее авторы вполне заслуженно были бы поставлены к стенке. Но было уже поздно: после 1988 г. начался стремительный горбачевский развал страны. А значит, и развал некогда мощного военновоздушного флота Империи.

Обратите внимание: военная верхушка Советского Союза пошла на дебильную «перестройку» в аккурат в тот момент, когда американцы стали готовиться к войне с применением тысячных «стай» крылатых ракет и беспилотных аппаратов, когда заговорили о том, что новые перспективные машины смогут вести бой на границе атмосферы и космоса (а то и на орбите), когда перед авиацией стали ставить задачу уничтожения вражеских спутников.

А наши «енералы» всё готовились и готовились к войне исключительно танковой. Господи, ну дошли бы наши потрепанные дивизии до засыпанных радиоактивным пеплом берегов Ла-Манша. С экипажами, пораженными лучевой болезнью. А зачем? Чтобы вылезти из люков, стошнить кровью и с отчаянием посмотреть на темные от дыма тысяч пожаров небеса? Чтобы постоять под падающими с неба хлопьями пепла, перенесенными стратосферными ветрами? Чтобы с тоской подумать о том, что за спиной осталась пораженная баллистическими ударами американцев Родина? Безжизненные руины европейских городов? Не проще ли и дешевле было сдерживать врага ракетами и авиацией, сократив слишком громоздкие сухопутные силы, но зато укрепив ПВО? Совершенствуя ее уже до стадии воздушно-космической обороны?

Долгое время для меня было загадкой: почему американцы уже в восьмидесятые годы свели свои отряды спецназначения в единые Силы спецопераций (ССО), а советские генералы — нет? Казалось бы, вся окружающая реальность буквально вопиет о необходимости такой акции. История показала, что немцы при Гитлере, создав единый кулак частей спецназа (полк, а потом и дивизию «Бранденбург»), добились невероятных успехов. Да и опыт Вьетнама, Афганистана, операций в Африке и Латинской Америке тоже требовал: создайте единый корпус коммандос. Ведь он годен хоть для большой мировой войны, хоть для борьбы с партизанами. Один кулак спецназа, с отдельной системой снабжения, обучения бойцов и командиров. Со своим штабом, заказывающим нужные виды оружия и техники. Тем паче что во многих случаях сотня бойцов отряда особого назначения способна сделать то, перед чем спасует сухопутная дивизия. Умные люди еще в семидесятые годы поняли, что спецназ — оружие войн будущего.

А ларчик открывался просто. Делу мешали всё те же шкурнобюрократические интересы советского генералитета. Заглянем в интервью, которое дал газете «Завтра» пламенный энтузиаст создания русских единых Сил специального назначения, полковник-диверсант ГРУ Владимир Квачков:

«В 1997 г. командование ВДВ под эгидой Совета безопасности Российской Федерации провело научно-практическую конференцию „Специальные операции и необходимость создания сил (войск) специального назначения в Вооруженных силах Российской Федерации“. Конференцию готовили мы с П. Я. Поповских. Он тогда был начальником разведки ВДВ, а я занимал ответственную должность в ГРУ ГШ.

Вечером, накануне конференции, на которой я делал основной доклад, дома раздался звонок, позвонил генерал-лейтенант из ГРУ и потребовал, чтобы я отказался делать доклад, так как создание самостоятельных сил специального назначения Вооруженных сил приведет к сокращению численности личного состава военной разведки со всеми вытекающими отсюда организационно-штатными, должностными, административно— хозяйственными последствиями …»

Конечно, речь здесь идет о событиях, произошедших уже после развала первого СССР. Но мы знаем, что мерзости постсоветской истории РФ — всего лишь логическое продолжение и усиленный вариант тех процессов, которые происходили в чиновничьей и генеральской верхушке позднего Советского Союза. И тогда создание отечественного корпуса коммандос сдерживалось сволочью с большими звездами, боявшейся лишиться штатных должностей, административных и хозяйственных возможностей. А инициаторами создания корпуса спецопераций выступили не генералы, а полковники Квачков из ГРУ и Павел Поповских из разведки Воздушно-десантных войск. (И оба в итоге попали под жернова «бело-сине-красных» репрессий: один за якобы убийство журналиста «Московского комсомольца», второй — по обвинению в театрально-бездарной попытке убить Чубайса.)

Так что генералитет уже давно де-факто помогал врагам нашей страны.

Поведение военных верхов нашей страны в восьмидесятые воскрешает в памяти картины дебильно-бессмысленных метаний. Питер Швейцер пишет о том, как в штабе Огаркова заказывали закрытые исследования на тему того, какие перспективы несет форсированное перевооружение США при Рейгане. И потом паниковали: одни только новинки в противотанковом вооружении создают де «непреодолимые проблемы». Слишком дорого обходится совершенствование броневых машин. «Запад предпочитает инвестировать средства в улучшение противотанкового оружия, заставляя нас тем самым постоянно модернизировать наш танковый арсенал, таким образом обрекая нас на все большие расходы…» — написал в статье «Оружие крепко» Виталий Шлыков. (Журнал «Международная жизнь», ноябрь 1988.)

Господи, какие болваны! Неужели в ваших головах не промелькнул даже намек на мысль о том, что можно вовсе отказаться от танковой войны? Что можно плюнуть на разорительное и бессмысленное совершенствование гусеничных машин, перейдя на иную стратегию? Что вы тем самым послушно движетесь в русле американского психотриллера, своей идиотской верностью «танковой войне» обессиливая нашу экономику? Помни, читатель: когда очередной «аналитик» при тебе примется твердить о том, что гонка вооружений разорила СССР, плюнь в его сторону. Не гонка, а тупость верхов нас погубила! Тупое нежелание начальства отказаться от привычных шаблонов и неумение находить свои смелые решения в ответ на вражеские вызовы.

Нет, что ни говори, а военная бюрократия СССР сработала на руку нашему злейшему врагу. Она несет прямую ответственность за нелепую гибель Советского Союза.

Конечно, не все генералы были тупыми сволочами. Имелись у нас и светлые военные головы, пытавшиеся изменить правила гонки вооружений, навязанные нам врагом, предлагавшие победоносные шаги и новую стратегию. Но они, увы, подавлялись господствующей массой тупиц и шкурников. В результате наша империя погибла, а вооруженные силы превратились в национальное позорище.

С болью и гневом мы вынуждены признать: американские генералы в общем оказались куда более умными, разносторонне развитыми и патриотичными, нежели наши. Все познается в сравнении, не так ли? Давайте посмотрим, что делали заокеанские военные в те же самые годы.

А делали они ни много ни мало настоящую революцию в военном деле. Ту, что и сегодня продолжается, позволяя США оставаться мировым гегемоном…

Взгляд из наших дней: к чему привела рейгановская «военная революция»?

Сегодня только полный кретин осмелится отрицать, что военная система США не на подъеме. Она удачно ведет кампанию за кампанией, ошеломляя мир фейерверком новшеств и практически не повторяясь. И каждая кампания оказывает сильнейшее воздействие на умы и души во всем мире. США сеют шок и трепет перед собственной мощью. Вспомним перечень войн новой Американской империи!

1991 г. Все расчеты военных экспертов старой школы опрокинуты. Ирак парализован, ослеплен, оглушен и разбит массированными ударами с воздуха.

1998 г. В ходе операции «Лиса в пустыне» Ирак подвергнут «робот-блицу» — тяжелейшим ударам с использованием исключительно крылатых ракет высокой точности.

1999 г. Югославия сломлена воздушными налетами и массированным «робот-блицем». Отработана связка высокотехнологичной ракетно-самолетной агрессии с действиями наземных отрядов союзников — боевиков-сепаратистов. Одновременно парализована воля правящей сербской элиты.

2001–2002 гг. Блицкриг в Афганистане. Применение связки «наземные союзники — американский воздушный натиск». Только теперь все это дополняется действиями самолетов-роботов, операциями спецназа и спецслужб.

2003 г. Разгром Ирака. Массированное применение высокоточного оружия, дезинформации, всеохватной информационноразведывательной сети сил вторжения, автоматизация управления. Смелые действия танково-механизированных сил, вторгающихся в страну узким «штыком» и не заботящихся о прикрытии с флангов. Глубокая интеграция собственно военных и психологических операций — с подкупом и запугиванием иракской военной и государственной верхушки. Избежание тяжелых городских боев.

Продолжение следует. И мало кто в этом сомневается. Революция в военном деле, без дураков…

А ведь были совсем иные времена. В начале 1970-х, казалось, военная машина США терпит крах. Повальная наркомания и падение дисциплины. Позорное поражение во Вьетнаме от неграмотных партизан. Тысячи самолетов и вертолетов потеряны — сбиты русскими зенитными ракетами.

«Американские вооруженные силы, подобно „Дженерал моторз“ или IBM, были идеально приспособлены для мира Второй волны. Как эти корпорации, они были рассчитаны на сосредоточенные, массовые операции, линейные операции, управляемые сверху вниз. (И действительно, войной во Вьетнаме даже в мелочах руководили прямо из Белого дома и президент иногда лично выбирал цели для бомбардировщиков.) Они были сильно забюрократизированы, их раздирали подковерные войны и грызня соперничающих структур. Эти силы отлично справлялись, пока северные вьетнамцы проводили масштабные операции в духе Второй волны. Но они совершенно не годились для партизанской войны — по сути, войны Первой волны в джунглях…» — написали Элвин и Хейди Тоффлеры в книге «Война и антивойна».

Подобно тому как поражение в Первой мировой породило в Германии гениального генерала фон Секта и его новаторскую школу «молниеносной войны»-психотриллера, вьетнамский позор вызвал к жизни группу умных американских генералов, одержимых неукротимым стремлением взять реванш и совершенно преобразовать военную систему Америки, сделав ее армией будущего. И им удалось повторить успех немецких предшественников!

В годы правления Рейгана «звездно-полосатые» генералы смогли отрешиться от прежних шаблонов и правил и провести впечатляющие революционные изменения в военном деле.

Читая «Третью волну»

Поразительно, но в создании облика нынешних сверхтехнологичных ВС Соединенных Штатов приняли живейшее участие футурологи и писатели!

Тоффлер рассказывает, как в один из дней 1981 г. его неожиданно пригласили в Пентагон. В гостинице «Куолити Инн» близ знаменитого пятиугольного здания-монстра его навестил генерал Дон Морелли, бывший участник боев в дельте Меконга. К тому времени — уже снедаемый раковой опухолью человек, коему оставалось жить всего три года.

Дело было после выхода в свет нашумевшей книги Элвина Тоффлера «Третья волна» (1980), где он напророчил скорое крушение мира Второй волны (старого индустриального порядка) и переход к информационным, энергосберегающим и нересурсоемким технологиям Третьей волны, к биологически-генетической революции и новой экономике. Быстрой, как мысль. О войне в ней практически ничего не говорилось.

В Советском Союзе 1981 г. все еще жили под впечатлением поражения США в Юго-Восточной Азии. «Американцы? — говорили наши генералы. — Они никудышные воины. Они не умеют драться и умирать, как мы. Их пехота отказывается идти в бой, если ей не подвезли мороженого, сока и резиновых ванн. Мы их замочим!» Знали бы мы тогда, что не замечаем огромных перемен в военной системе Америки!

И вот Морелли предстал перед Тоффлером, с самого начала очаровавшим футуролога. Мол, неправда, что генералы вечно готовятся не к будущей, а к прошедшей войне. Нет, есть сообщество носителей больших звезд на погонах во главе с Донном А. Старри и что оно сейчас (в 1981-м) внимательно читает «Третью волну», осознает конец эры Фабричных Труб и намерено готовиться к войнам в новом мире.

«Наш разговор шел несколько часов. Говорили мы обо всем — от видеоигр до децентрализации корпораций, от рубежей технологии до философии времени. Морелли сказал, что все это и еще многое требуется для составления новой военной концепции.

После ужина Морелли пригласил нас к себе в номер, где стояли два слайд-проектора. Материалы были те же, что он до того показывал Джорджу Бушу, в то время вице-президенту США. Опять пошли часы, мелькали слайды, а мы бомбардировали Морелли вопросами.

Если мы правильно помним, это было почти за десять лет до того, как термин «высокоточное оружие» или «интеллектуальная бомба» вошел в мировые словари. Армия США была все еще деморализована поражением во Вьетнаме. Но Морелли думал о будущем, а не о прошлом, и то, что мы видели на экране проектора, было эскизом картины, которую через десять лет во время «войны в Заливе» на экранах Си-эн-эн наблюдал затаив дыхание весь мир…

… Мы проходим переход от экономики мускульной силы к экономике силы мысли, а потому должны выработать новую концепцию войны, которую можно назвать только как «войну умственной силой».

Дон Морелли ознакомил нас со своими ошеломительными идеями. Главная проблема американской армии? Она позволяет, чтобы техника определяла стратегию, а не наоборот. Главное изменение в войне после Вьетнама? Оружие точного наведения. Главная проблема демократии по отношению к вооруженным силам? Армии демократий не могут выигрывать войну без поддержки народа, без согласия с ним. Можно ли избежать атомной войны? Да. Но не при помощи традиционного подхода. Почему он заинтересован в том, что мы писали о философии времени? Потому что вооруженные силы должны думать не о пространстве, а о времени…

… Дон Морелли не подходил ни под какое представление о солдате… Интеллектуалы привыкли карикатурно представлять себе военных грубиянами или просто дураками… Дон Морелли на самом деле был интеллигентом, который носит мундир (иногда)…» — вспоминает Тоффлер. (Э. Тоффлер, Х. Тоффлер. Война и антивойна. — М.: АСТ-Транзиткнига, 2005. С. 35–37.)

Роль фон Секта (немца, заложившего основы оглушительных побед гитлеровского вермахта за счет введения футуристических принципов) в Соединенных Штатах взял на себя генерал-интеллектуал Дон Старри, выпускник Уэст-Пойнта 1948 г., с 1976 г. командующий Пятым корпусом армии США в Западной Германии.

Именно ему пришло в голову придумать нечто, что поможет отразить возможный натиск огромной Советской армии на Европу без применения даже тактического ядерного оружия. Толчком к оформлению замысла стали события 1973 г., когда израильтяне во время «войны Судного дня» смогли устоять против во много раз превосходящих сил египтян и сирийцев. Старри, детально обследовавший обстоятельства танкового сражения на Голанских высотах, уяснил: численное превосходство врага можно свести на нет, захватив инициативу в свои руки. Прочь старые планы НАТО в Европе! Что планировалось в семидесятые? Отступать под напором русских бронированных и механизированных орд, ведя маневренную оборону, а потом перейти в контрнаступление и вытеснить Советы, одержимые доктриной массированного наступления и непрерывных наземных боев. Если же это не удастся, применить ядерное оружие. Старри предложил иной выход: с самого начала сковать противника и наносить по нам рассекающие удары с выходом в глубокий тыл, срывая подход советских резервов. Их не нужно даже уничтожать: надо не дать резервам вступить в бой и опрокинуть западную оборону. А ставку делать не на количество, а на качество своих сил.

С 1973 г. в военном ведомстве США работала ТРАДОК — Группа обучения и доктрины, созданная специально для вывода армии из вьетнамского тупика. В 1977 г. ее возглавил Старри, ратовавший не за последовательные изменения военной доктрины страны, а за ее полную замену. Но новая доктрина — это всегда сложно. Ей всегда будут сопротивляться те генералы и подразделения, которые в новых условиях становятся ненужными.

Примечательно, что для создания новой стратегии наземновоздушной операции (и для разработки самой идеологии нынешней революции в военном деле) американские генералы-реформаторы вовсю изучали опыт арабо-израильской войны 1973 г. Они «обсосали» ее со всех сторон, изучив действия даже мельчайших подразделений. Прогнали полученные данные через компьютеры. Смоделировали разные варианты боевых столкновений. Уловили новые тенденции в военном деле.

Как это непохоже на советских генералов тех же лет! В 1973 г. наш Генштаб откомандировал на Ближний Восток две бригады специалистов всех родов войск для изучения итогов использования боевой техники СССР войсками Египта и Сирии. Старшим группы, отправившейся в Египет, стал Л. Карцев. Читаем его воспоминания («В Египте». — Журнал «Техника и вооружение», август, 2002.) Поработать удалось достаточно хорошо. Особенно по части танковой войны. Но вот беда: отчет, что написал генерал Карцев для Генштаба, никто из начальства читать не стал. Так он и провалялся, никем не тронутый, в архиве до 1992 г., пока его не уничтожили при «расчистке документов» в ходе формирования уже россиянского Генштаба.

Вот вам и вся разница в подходах в порученному делу у американцев и у нас. Они опыт недавних войн добросовестно изучают и находят в нем ключи к победе, а наши краснолампасники все в архив списывают. Некогда этим сволочам военное дело изучать: у них другие приоритеты. Что в этом смысле изменилось сегодня? Да ничего. Страны мы лишились. А генералы остались по сути теми же.

Кстати, воспоминания Карцева подтверждают вывод известного публициста Юрия Мухина: отечественные генералы меньше всего интересуются военным делом. Так, в составе русской делегации из Генштаба был генерал-начальник факультета Военно-инженерной академии. Ни хрена изучать он не стал — никуда не выезжал, сидел в гостинице, валюту экономил. За себя послал на Синайский полуостров своего сотрудника-полковника. Тот, увидев близ Суэцкого канала кучу противотанковых мин, приволок одну. С надписями на латинице. Подумал, что иностранную мину обнаружил. Но оказалось, что это — мина советского образца, только сделанная в Чехословакии. То есть профессиональные «военные инженеры» даже мин собственной армии не знают. Профессионалы хреновы. В то время как военные-янки на опыте 1973 г. придумывали стратегию и вооружения будущего, наши дубиноголовые «военачальники» думали исключительно о своих постах и об «экономии командировочных» в валюте!

Чтобы изменить старые представления, Старри организовал журнальную кампанию. Начались ожесточенные диспуты по каждому из пунктов новой доктрины. К началу восьмидесятых состояние умов стало переламываться в пользу генералов-новаторов. Поддержку «сверху» обеспечили бывший начальник ТРАДОК генерал Де Пюи и глава штаба сухопутных войск генерал Мейер. Вокруг Старри сложилось сообщество полковников-интеллектуалов, к нему пришел работать бригадный генерал Дон Морелли. Вместе они составили «дрейфующий мозговой центр» при ТРАДОК. Они разработали концепцию «глубокого боя», воздушно-наземной операции. Не поражать только первый русский эшелон, а наносить удары на всю глубину стратегического построения наших армий, парализуя резервы, подвоз припасов, управление. Невероятная энергия ТРАДОК распалила умы и воображение стратегов американских ВВС, и они стали работать бок о бок с людьми Старри. Вскоре ТРАДОК поручили не только доктриной заниматься, но и определить, какие виды вооружения нужны Америке. Тогда и были разработаны требования к технике, ставшей оружием американских побед в войнах 1991–2003 гг. — к танку «Абрамс», вертолету «Апач», боевой машине пехоты «Брэдли», противоракетному комплексу «Пэтриот». Особой удачей стал летающий радарный комплекс «Джей-старз», позволявший обозревать поле сражения на десятки километров вперед, засекая множество наземных целей противника.

И вот 20 августа 1982 г., покуда в СССР генералы крушили родные ВВС и ПВО, в Америке доктрина воздушно-наземной операции отлилась в форму официально принятого боевого устава FM-100-5. Упор делался на тесное взаимодействие авиаторов и сухопутчиков, на глубокие удары по русским армиям с целью предотвратить выход их первого, второго и последующего эшелонов на поле сражения. Из уроков войны 1973 г. в новый устав вошло самое важное: всегда, даже обороняясь, нужно перехватывать инициативу. Если численно превосходящий противник прорвался, встречать его следует не контратаками в лоб на острие его прорыва, а ударами по слабым местам. А для этого нужны обученные по максимуму солдаты и офицеры.

Иными словами, Старри продолжил дело гитлеровского вермахта, развивая идеи немцев 1930-х г г. Только с применением боеприпасов особой меткости, самонаводящихся и самоприцеливающихся штучек, спутниковой связи и установок радиоэлектронной борьбы. От устава было решено перейти к доктрине. Работа над ней началась в 1987-м, а официально доктрину воздушно-наземных операций приняли 1 августа 1991 г., после успешного испытания новых подходов в первой войне с Ираком. Главный принцип доктрины — действовать на дальних расстояниях с большой скоростью и изумительной точностью.

А что в это время творилось в советской военной машине? Пока американцы методом «коллективного разума» творили революцию, в Генштабе СССР все дело подготовки к будущей войне монополизировали два генерал-полковника — М. Гареев и А. Данилевич, особо приближенные к Огаркову. Чуть ли не пятнадцать лет они возились над трехчастными «Основами ведения операций Вооруженными силами СССР». Да так их и не завершили…

Тем временем американцы… «В связи с ориентацией на неядерную войну в Вооруженных силах НАТО предусматривалась модернизация имеющегося вооружения и создание новых систем оружия, позволяющих достичь целей в войне. План модернизации ограничивался сроком до 1990–1992 гг. Суть его заключалась в создании высокоточного, дальнобойного оружия. Особое место отводилось крылатым ракетам различной дальности и предназначения, новым стратегическим бомбардировщикам с малозаметным покрытием, оснащенным десятками стратегических крылатых ракет (СКР). Планировалось поступление на вооружение разведывательно-ударных комплексов, применяемых по принципу „обнаружил — поразил“. Совершенствовались средства управления войсками и оружием на основе создания АСУ, широкого применения воздушных командных пунктов. Усовершенствованию подлежали и боезаряды, эффективность которых по разрушительной силе и поражающим возможностям становилась близкой к ядерным…» — вспоминает В. Красковский.

Продолжая идеи гитлеровцев

Меня всегда поражало одно совпадение. С чего начался удар по Ираку в январе 1991-го? С действий воздушного спецназа.

Очень важное задание выполнила оперативная группа «Нормандия» 101-й аэромобильной дивизии армии США. В ее состав входили две подгруппы по четыре вертолета АН-64А «Апач». Похожие на помесь гигантской доисторической стрекозы с танком, они нанесли удары по центрам управления ПВО Ирака, которая прикрывала 150-километровый коридор для пролета западной авиации к позициям иракских ракет. Наводили на цель обе группы «Апачей» два вертолета типа «Пейв Лоу» — особая модификация тех же «Апачей».

Война фактически началась в 2 часа 38 минут пополуночи, когда вертолеты «Нормандии», подлетев к целям на высоте 15 м и оставшись незамеченными иракскими радарами, врезали по позициям арабов залпами ракет «Хеллфайр» («Адский огонь») с лазерным наведением («Солдат удачи», № 7, 1997). Увы, у иракцев не было ни современных локаторов, ни ракет для уничтожения летающей нечисти на бреющем полете.

Но самое интересное в том, что подобный прием был применен ровно за полвека до этого, 22 июня 1941 г. Как сообщает немецкий историк Кайюс Беккер, в тот день самые опытные экипажи 2-й, 3-й и 53-й бомбардировочных эскадр, владевшие искусством слепых полетов, вышли на большой высоте к тыловым аэродромам истребительной авиации Красной Армии в Белоруссии. Они зашли — по три бомбардировщика на каждый аэродром — и обрушили на них град осколочных бомб. Главная задача — создать неразбериху, переполох и панику. Лишить русских возможности быстро принять решение. И пробить коридоры для основных сил Люфтваффе!

Интересные параллели, не так ли?

По сути дела, Старри и его друзья не выдумали ничего нового. Посмотри на историю Польской кампании вермахта (1939-й) или на кампанию Гитлера 1940 г., и ты узнаешь основные черты американской наземно-воздушной операции времен президентства Рейгана. У немцев мы найдем те же глубокие, рассекающие удары, заход в тыл врага и его дезорганизацию, яростные действия ВВС по разгрому транспортных узлов, штабов и центров связи. С той же целью: захватить инициативу и сделать невозможным маневр резервов противника.

Просто у янки в восьмидесятые годы появилось множество новых инструментов для ведения такой войны. Там, где Гитлеру приходилось обходиться диверсантами и несовершенными пикирующими бомбардировщиками, у США появились крылатые ракеты, многоцелевые реактивные самолеты с боевой нагрузкой, равной «суперкрепостям» Второй мировой и удесятеренной по сравнению с ними ударной мощью. У янки завелись «умные бомбы», боеприпасы вакуумного взрыва, самолеты-»невидимки» и масса хитрого оружия для уничтожения русских танков. В США возник намного более оснащенный спецназ, с прекрасными средствами транспорта. Немцы, как вы помните, огромное внимание уделяли разведке, организации, управлению и связи. У США, пошедших тем же курсом, появились гораздо более совершенные системы: спутниковые, компьютерные, помехозащищенные. Кроме того, у них имелось то, чего не было у немцев: парк систем подавления и нарушения связи противника.

И немцы, и США исповедовали одну и ту же философию: выиграть время, гнаться не за количеством оружия и войск, а за их высочайшей эффективностью и ударной силой.

Тоффлер убежден, что новая американская военная доктрина 80-х стала прорывом в постиндустриальное будущее? Тогда ему придется признать, что на самом деле такой прорыв первыми попробовали совершить гитлеровцы. Параллели между гитлеровским и американским «послевьетнамским» способом ведения войны лежат на поверхности.

Силой фантазии

Поразительно, но американцы смогли наплевать на возможные усмешки недалеких идиотов и привлекли к работе над новыми вооруженными силами не только футурологов, но и писателей-фантастов. И тем самым получили гигантское преимущество над советской военной бюрократией, где смелая мысль оказалась убитой.

Покуда в СССР военную футурологию монополизировали генералы Гареев и Данилевич, в мае 1985 г. на американской авиабазе Райт-Паттерсон в штате Огайо прошла трехдневная конференция в рамках проекта «Футуролог-2». В одних стенах встретились инженеры ВВС США, ученые и… сорок писателей-фантастов. Целью этой необычной встречи было определение будущего развития военных приемов и технологий. (Этот пример я беру из статьи Эрла Купера и Стивена Шейкера «Военные прогнозисты» 1988 г., которая была опубликована в книге «Мир нашего завтра», М.: ЭКСМО, 2003. С. 357.) Та конференция показала, что многие идеи писателей встретили живейший интерес у военных специалистов. Например, мысль о том, что боевую технику можно снабжать энергией извне, потоками волн со спутников. Если это удастся сделать, боевые машины сэкономят вес (ведь им не придется таскать запас горючего), повысив свои возможности и дальность хода.

Вторая подобная конференция прошла в 1986-м — уже под названием «Концепции альтернативного оружия будущего». Споры и обсуждения шли вокруг трех тем: обнаружение целей, хранение и передача энергии, способы воздействия на живую силу противника. И что же? Снова ученые с большим вниманием слушали мастеров пера, особенно в области так называемого несмертельного оружия, способного парализовать, травмировать и при этом все же не убивать живую силу противника.

Кстати, душой американских программ по этому многообещающему направлению стал знаменитый полковник Александер…

Любопытнейшая фигура! Джон Александер, отвоевав во Вьетнаме, стал страстным адептом восточных мистических учений. В 1980 г. он выступил в журнале «Милитэри Ревью» с программной статьей об оружии будущего, в которой предсказал торжество воинов, обладающих необычными способностями — телепатией и телекинезом. Благодаря этой работе его заметили в ЦРУ, Совете национальной безопасности и Конгрессе США. Одним из его почитателей и учеников стал будущий вице-президент Альберт Гор, постигавший под руководством полковника тайны нейролингвистического программирования. (В. И. Хозиков. Информационное оружие. — М.: ОЛМА— Пресс, 2003. С. 280–284.)

В 1983 г. Александер получает средства на программу исследования телекинеза, которую называет «Джедай» (помните рыцарей из «Звездных войн», которые могли двигать вещи силой взгляда и концентрацией воли?). В 1988-м Александер, уволившись из армии, уходит на работу в Национальную лабораторию (Лос-Аламос). Его покровителем выступает Джанет Морис — директор по исследованиям Совета по глобальной стратегии США (USGC), главой которого был тогда бывший замдиректора ЦРУ Рэй Клайн. Надо сказать, что сама Джанет Морис увлекалась писанием фантастических романов.

И снова мы видим, как разработка серьезных теорий будущей войны в США сплетается с воображением тех, кто пишет фантастические произведения. Тексты-образы будущего становятся матрицами, из которых вырастает футуристическая боевая мощь нашего врага.

Итак, Совет по глобальной политике США стал инициатором национальной американской программы разработки «несмертельного оружия», то есть оружия будущего. Полковник Александер выступил душой этих программ. Именно он вдохновил другого фантаста-создателя «военных матриц» будущего, знаменитого Тома Клэнси, в триллерах которого запестрели примеры применения «нелетального оружия». Например, в романе «Долг чести» ксеноновый ослепляющий фонарь, который американские шпионы применяют из засады, выжигает сетчатку глаз экипажу японского самолета дальней радарной разведки, после чего машина гибнет со всеми людьми на борту, а в обороне Японии образуется громадная брешь.

А вот и арсенал, который реально разрабатывался под руководством экстравагантного полковника: ослепляющие портативные лазеры и изотопные излучатели, замаскированные под обычное оружие; инфразвуковые генераторы, способные сводить людей с ума, вызывать рвоту и понос; клейкая пена, которая мгновенно застывает, сковывая любые движения. Александер же стал крупнейшим теоретиком войны в киберпространстве (информационной войны). И это — параллельно с такими занятиями, как поиски таинственной затонувшей цивилизации у атолла Бимини, изучение контактов с инопланетянами и загробной жизни!

Согласитесь, друзья: представить себе такого полковника с такими увлечениями у нас в 1980 г. просто невозможно. Впрочем, и сегодня тоже. Как я ни люблю Советский Союз, но должен признать: в нем военный не смог бы опубликовать ничего похожего на программную статью Александера…

Наконец, для иллюстрации того, как наш враг умеет поставить фантазию на службу войне, приведем пример из знаменитого Тома Клэнси. Его романы все больше превращаются в описания возможных войн США. И знаете ли, к ним нужно относиться очень серьезно.

Например, в 1997 г. он описал кампанию США против классической армии советского типа, которая, образовавшись после слияния Ирака и Ирана в одно государство, грозит завоевать Саудовскую Аравию. Так вот, читатель, роман очень напоминает реальную войну американцев против Ирака весной 2003 г. Итак, никакого копирования операции в Персидском заливе зимы

1991-го с ее многодневными авианалетами! Мусульманские армии вдребезги разбиваются встречными ударами малочисленных, но очень подвижных американских сухопутных подразделений. Америка реагирует очень быстро, ведь к ее услугам для переброски войск имеются сотни самолетов, быстроходные транспортные суда. Тяжелые танковые и механизированные дивизии Объединенной Исламской Республики терпят поражение от необычайно подвижных групп американцев, которые побеждают за счет прекрасной связи, отличной разведки «он-лайн», «боевого Интернета» и сетевой организации боя, которые все вместе позволяют американцам поражать врага с изумительной точностью и невероятной быстротой. Так, что противник по сравнению с янки кажется неповоротливым тугодумом с замедленной реакцией. И конечно, наземные группировки США, как и их гитлеровские предтечи, действуют в теснейшей связке с авиацией, которая поражает вторые эшелоны магометан, их штабы, «нервные центры», склады с горючим и артиллерийские позиции.

Именно так американцы и вели наступление в Ираке весной 2003 г. — вопреки ожиданиям отечественных генералов, твердивших о том, что сначала де будет изматывающая воздушно-наступательная операция. Они двинули в сухопутный «блицкриг» свои малочисленные наземные войска. Они наступали узким фронтом, растянув коммуникации, но при этом совершенно не боялись фланговых отсекающих ударов. Правда, Клэнси не предвидел «золотого оружия»: подкупа иракской военной верхушки. И тем не менее фантазия писателя и здесь опередила (или создала?) будущую реальность. Сначала был триллер, а потом настоящая война!

Можете ли вы представить себе нашу военную верхушку, устраивающую семинары с писателями? То-то и оно! Не делалось подобного ни в позднем СССР, где вооруженные силы недостатка ни в чем не испытывали, ни во времена Ельцина, ни при Путине, сидящем на несметных фондах из миллиардов нефтедолларов.

А ведь подобное может быть весьма полезно. Даже если придется разрабатывать новую стратегию войны для страны, чье богатство намного скромнее, чем у США. Даже если придется действовать совсем не так, как технически сильные янки…

Генералы постиндустриальных барьеров

Таким образом, американцам удалось начать революцию в военном деле, идущую сегодня, словно цепной процесс в ядерном реакторе. И признаков конца ее пока не наблюдается.

Мы видим постоянное совершенствование военной системы США, начатое в пору противостояния с СССР в 1981-м. Постоянную борьбу за экономию времени «по Тоффлеру». Совершенствуются средства разведки, контроля и связи. Американцы движутся к заветной цели: отслеживать малейшее движение на поверхности планеты, засекать любой объект или бункер. И так же гарантированно их поражать. Завоевывается полное господство в космосе. Данные разведки доводятся в режиме реального времени до самых мелких подразделений, до отдельных кораблей и самолетов. Все элементы вооруженных сил связываются в единый боевой рой, в одну мыслящую человеко-машинную сеть.

На очереди — искусственный сетевой интеллект, соображающий во много раз быстрее любого вероятного противника. Нейросети. Боевые роботы на суше, на море и в небесах, обладающие искусственным разумом. Нелетальное оружие, в потенциале сулящее вывод из строя целых стран. Оружие климатическое и совсем уж необычное — воздействие на психику миллионов людей.

А еще дальше маячат нанотехнологические боевые машины, способные вести труднообнаружимую войну с полным разрушением стратегических ядерных сил вероятного противника, его боевой техники, инфраструктуры, связи. Генетическое оружие высокой точности, предназначенное для поражения определенных рас, народов, племен — вплоть до конкретного человека.

Одновременно США наращивают возможности по быстрой переброске своих войск в любую точку планеты. Ушел СССР с его огромным флотом транспортных воздушных кораблей в военно-транспортной авиации и Аэрофлоте, и теперь самым большим парком грузовых машин обладают США. А в дополнение к нему они намерены строить гигантские экранопланы фирмы «Боинг» и быстроходные корабли.

Скажем, по положению на 2003 г. ВВС США могли перебросить ударную группировку войск в любое место земшара за 96 часов. Но вашингтонским стратегам этого мало. Даешь переброску пяти дивизий за 30 дней куда угодно! И тогда корпорация «Боинг» предложила проект циклопического экраноплана «Фантом Уоркс Пеликан» 100 метров в длину и с крыльями в полторы сотни метров в размахе. Низко летя над водой (не более чем на тридцатиметровой высоте), такой гигант берет в трюм 17 танков «Абрамс» или 1400 тонн горючего. («Популярная механика», июнь, 2003 г.) И не беда, что лететь придется над океанами да морями: основная масса человечества живет в прибрежной полосе. И там же в основном развертываются базы для боевых действий США. Уже в 2002-м американцы опробовали в деле быстроходный десантный катамаран HVS-X1. Скорость этого 800-тонного судна — 40 узлов. И оно также предназначено для быстрой переброски не только бойцов, но и тяжелой техники…

А что это значит, читатель? Что для удержания мира в покорности наш враг сможет обходиться меньшими силами. Если твоя шпага быстра и длинна, ты поспеваешь везде, где возникает хоть малейшая угроза твоей гегемонии. Не нужно держать большие контингенты на важных направлениях. Имея в распоряжении мощный воздушный, экраноплановый и морской флот, владыки Америки в любой момент перекинут боевую группировку туда, куда нужно. Укрепляется система маневрирования силами уже не между фронтами, как у гитлеровцев, а между материками планеты!

Черт возьми, я чувствую себя все более и более беззащитным! Ведь СССР, способного при нужном преображении выстроить противовес такой силе, уже нет. А ведь в конце 1980-х умные советские генералы все же смогли начать работу по развитию своих супертехнологий, создав структуры при Генштабе. Нынешние генералы просто бесплодны и беспомощны.

«Если отбросить пышные словесные украшения, которыми оснащены речи российских военных деятелей, то „сухой остаток“ достаточно печален — за последнее десятилетие в копилку отечественной военно-теоретической мысли внесены всего лишь два крайне сомнительных достижения — „мобильная, компактная, современная“ и „до 2010 г. ремонт, а затем перевооружение…“

(Андрей Михайлов. Иракский капкан. — М.: Яуза-ЭКСМО, 2004. С. 463.)

От себя добавлю: еще трехцветная военщина любит бряцать ядерным оружием. По любому поводу сообщается: дескать, испытана ракета, способная прорвать американскую ПРО. Но при этом и генералы, и россиянские политики понимают, что никогда не смогут отдать приказ на применение этого оружия. Даже если РФ примется бить с воздуха неядерным оружием в хвост и в гриву. Потому что струсят генералы за свои шкуры. Потому что не захотят ни умирать за Родину (да и где она, эта Родина?), ни становиться «международными военными преступниками». Кто составляет «цвет нации» в беловежской Эрэфии? Достаточно ограниченные особи с воровскими замашками, подлые и беспринципные. А у таких с отвагой и любовью к отеческим гробам дело обстоит плохо. Из строителей роскошных дач Ермоловы, Суворовы и Кутузовы не получаются. Потому все это ядерное надувание щек можно считать чисто пропагандистским приемом, дабы выставить себя в глазах россиянцев этакими крутыми и могучими. А в США над такими потугами давно смеются. Они-то знают цену этой воинственности. И не сомневаются в том, что, когда нужно, просто купят с потрохами пресловутых носителей огромных фуражек с двуглавыми орлами. За толстые пачки долларов. Просто позвонив по мобильному.

А кроме того, будущее развитие неядерного оружия информационной эры позволит выводить баллистические ракеты из строя еще до того, как они стартуют. Или бить их на самом взлете.

Представляю, какой животный страх перед гневом зарубежных хозяев сидит в убогих душонках нынешних обитателей Кремля, Старой площади и офисов россиянских корпораций. Как они силятся войти в «мировую элиту» и проканать за своих. Зря тужатся. Не примут их в клуб глобальных господ. Не примут…

Американская же революция в военном деле продолжается. И как ведь, черти, дело поставили! Прямо призывают военных предлагать самые смелые идеи и не бояться экспериментировать. Инициатива не наказуема — творите, выдумывайте, пробуйте! И это когда в РФ царствует бюрократическая тупость, а инициатива наказывается еще строже, чем во времена Брежнева.

Пружина, туго сжатая во времена противостояния с Советским Союзом, сейчас развертывается с невероятной силой. Американская военная мощь развивается. Она несется вперед полным ходом. Заряд энергии, созданный умными фанатиками вроде Старри и Морелли, еще далеко не иссяк, обеспечивая США мировую гегемонию.

Рождается особая философия превосходства американцев над всем миром.

В знаменитом романе Нила Стивенсона «Криптономикон» она вложена в уста одного из героев. Дескать, у древних греков было два божества-покровителя войны — Арес (или Марс у римлян) и Афина. Первый олицетворял войну грубую, жестокую. Тупую и грязную. Войну-насилие. Арес выступал покровителем откровенной, враждебной интеллекту военщины: любящей сеять смерть и насилие, обожающей примитивную систему «начальник — подчиненный», трахающей всех женщин, до коих может дотянуться. Несмотря на внешнюю «крутизну», на деле Арес некомпетентен в военном деле, то и дело терпит поражения от приверженцев Афины. Ибо она — покровительница войн, ведущихся умниками, изобретателями новых технологий. Архетип таких воителей — хитроумный Одиссей. Он то троянского коня придумает, то споит чудовищно сильного циклопа и вгонит ему в единственный глаз обожженный кол. Естественно, современные США и сторонники глобализма представляются поклонниками пути Афины. Ну, а аресоподобными выступают «фюреры» всех мастей — Саддам Хусейн, иранцы, Гитлер и прочие. Те, кто обречен на вечные поражения от умных.

Вот и философия у наших соперников имеется. Такая, что побуждает к изобретательности и новациям.

Но теперь эта сила принадлежит не только Соединенным Штатам. Ибо США по большому счету оказались игрушкой в руках тех, кого мы считаем Античеловечеством, Минус-цивилизацией во главе с Сообществом Тени. Бестии перехватили революцию и поставили себе на службу.

Как ни горько это признавать, но именно американцы и античеловеки сейчас выступают самыми яркими последователями дела Адольфа Гитлера и продолжателями дела блицкрига.

Давайте рассудим. Шок и трепет были основой блицкрига немцев. И они же — в основе нынешней стратегии глобальной Антицивилизации. Гитлеровцы ставили целью создание «белокурой бестии», сверхчеловека. Господа глобалы тоже надеются породить нечто подобное с помощью новинок биологии, генной инженерии, инфо— и нанотехнологий. Немцы мечтали принести человечеству новый порядок, и глобалисты строят новый порядок. Он сильно смахивает на грезы Гитлера о делении сапиенсов на расы господ и рабов. Разве что Адольф хотел делить людей на арийцев и неарийцев, а новые хозяева планеты проводят черту между вписавшимися в мировой рынок (конкурентоспособными) и не вписавшимися (не конкурентоспособными и не рентабельными).

При всех параллелях с гитлеризмом в войне и политике у наших сегодняшних соперников есть одно существенное отличие от немцев образца 1939 г. Враждебные нам генералы и элитарии из-за океана сумели усовершенствовать молниеносную войну, заменив личность харизматического вождя-ясновидца куда более сложной системой «коллективного сознания».

О чем это я? Ведением войны в Третьем рейхе управлял по большому счету фюрер. И Гитлер действительно обладал необычайными способностями к интуитивным прозрениям и к психическому влиянию на людские массы. Сей черный гений умел мыслить парадоксально и нетривиально, чувствовать слабые места противника и даже «гнуть» под себя события. Однако мир оказался слишком сложен даже для такого «темного людена». Ему так и не удалось вывести из войны Британию в 1940 г. (а Гитлер на это сильно рассчитывал). После этого германский вождь начал совершать ошибку за ошибкой, все глубже и глубже увязая в трясине затяжной войны, смертельной для его империи. И вот уже Гитлер стал сам поддаваться на обманные маневры антигерманской коалиции, выбирать не те точки приложения сил, проигрывать союзникам по части мобилизации экономики на военные нужды, распылять силы и средства в разработке новых видов вооружения…

Очень уважаемый мною Игорь Бощенко (разработчик нейросетей 4-го поколения и автор теории эволюции социальных систем) считает: Гитлер в организации Рейха отступил на стадию древней военно-феодальной организации, в то время как Запад и СССР остались на стадии индустриального общества с традицией коллегиального принятия решений и этикой договорных взаимоотношений. (Бощенко называет эти системы социального управления СУ-2 и СУ-3.) СУ-2, позволяя сконцентрировать силы для войны, в тактическом плане выигрывает у более медлительной СУ-3. Но если война становится затяжной, то коллективный разум выигрывает у разума диктатора. И действительно: там, где Гитлер полагался на свою проницательность и на таинственный механизм озарений, американцы, например, рассчитывали на 15– тысячный корпус экспертов и аналитиков Управления стратегических служб, а Сталин — на коллегии специалистов.

Получалось, что Гитлер мог выиграть только в молниеносном психотриллере. Как только ему это не удалось, Германия покатилась к краху.

Американцы и глобальное сообщество античеловеков это поняли и решили двинуться дальше: скрестить стратегию блицкрига с коллективным человеческо-компьютерным разумом, поставив оный на место диктатора-харизматика и ясновидца. Гитлера заменили мощные «мозговые тресты», аналитики спецслужб и военные штабы, связанные коммуникациями и общим информационным полем в один супермозг. Да и сами вооруженные силы с интенсивнейшим обменом информации по горизонтали и по вертикали, с доступом даже командиров младшего звена к данным всеобъемлющей разведки, становятся чем-то вроде сверхразума.

Когда лейтенант вооруженных сил США наблюдает на дисплее своего полевого компьютера картину поля сражения в режиме реального времени — с положением и своих войск, и сил противника, он получает колоссальное преимущество перед офицером другой стороны, вынужденным пялиться в неживую бумажную карту и пребывать как в потемках, ожидая команд из штаба. Американский полевой вояка видит то же самое, что и высшие штабисты США, даже сам президент. Более того, благодаря сетевой системе связи лейтенант в поле может связаться и со своими соседями, и с генералами, и со штабистами за океаном. Благодаря близости к месту событий он может увидеть больше, чем штабисты, и сообщить им свою задумку. А если времени нет, включенный в сетевую структуру лейтенант способен действовать сам, скооперировавшись с соседними ударными единицами, а не тупо ожидать приказа сверху.

Если вы помните, гитлеровцы также поощряли гибкость и самостоятельность действий полевых командиров. Подготовка офицеров СС так и строилась: главное — выполнить поставленную задачу, добиться победы. И если вышестоящие не могут тебе помочь, работай сам. Но, слава богу, у эсэсовцев еще не было компьютера с дисплеем и мобильного спутникового телефона. А вот наш сегодняшний противник ими располагает. Он смог подвести под требования инициативности полевых командиров соответствующую инфраструктуру и технологическую базу. А Советская армия эту революцию ушами прохлопала. И Российская армия продолжает ими хлопать.

Когда в армии возникают информационные связи сверху донизу и «вбок» по горизонтали — это уже общее сознание. Громадная нейросеть, в которую объединены мозги отдельных командиров, штабы и компьютеры. Здесь ошибки любого решения становятся очевидными с молниеносной быстротой и так же быстро исправляются. Здесь поток возможных решений идет снизу вверх. С появлением мощных автоматизированных систем управления на базе искусственного интеллекта оформление этого распределенного в пространстве человекомашинного суперразума завершится. И тогда, вступая в бой с американскими силами, ты вступишь в бой со всевидящим, обладающим нечеловечески стремительной реакцией сверхсуществом, способным в мгновение ока перебрать десятки вариантов развития ситуации и выбрать оптимальный. Не тратя времени на согласования между штабами ВВС, сухопутчиков и моряков где-то там, за тридевять земель, суперразум в момент решит, как смести с лица земли возникшее препятствие. Если надо, по мишени в степи ударит ракета с лодки из Индийского океана. Или ближайший к месту действия истребитель типа «Раптор». А может, и батарея самоходных орудий.

Связав воедино воздушную, космическую и наземную разведку, суперсущество тотчас же оценит результаты удара, доведет их до сведения всех пользователей терминалов и тем самым избежит и лишнего расхода боеприпасов, и человеческих потерь. Ведь если очаг сопротивления противника остался неподавленным, его снова подвергнут ударам.

Вот он, главный вклад заокеанских стратегов в развитие дела молниеносных войн. Вот она, самая серьезная военная угроза русским. И нам придется напрячь все свои умственные способности, чтобы ее парировать.

Воевать с такой силой танковыми и мотострелковыми дивизиями — самоубийство. Но нам рано или поздно придется столкнуться с боевым суперсуществом Античеловечества.

Прощание с пацифизмом

О наша юность! И детство!

Толпы длинноволосых, сотнями тысяч собирающиеся у знаменитого обелиска в Вашингтоне. Конец шестидесятых и начало семидесятых. «Иглз», поющие «Отель „Калифорния“„. И еще та, знаменитая песня Скотта Маккензи 1967 г. — о том, что если вы приедете в Сан-Франциско… И „Прокол Харум“, поющие под видеоряд с «фантомом“, сбрасывающим напалмовую бомбу на джунгли…

Казалось, американцы ненавидят войну. Миллионы молодых удрали от призыва за рубеж. И думалось, что так будет всегда. Что задача, обрисованная умным генералом перед Тоффлером (общество должно поддерживать войны), останется навеки невыполнимой. А серьезные экономисты глаголили, что война навеки стала делом неприбыльным…

Но тридцать лет спустя все оказалось иначе. Сделав армию наемной, привлекая ландскнехтов из иных стран, хозяева Америки сдали массовые антивоенные демонстрации в архив истории. Те, кто идет служить по найму, знает, на что идет. Равно как и их семьи. И вот демократ Кэрии на выборах 2004 г., клеймя имперские и заокеанские военные предприятия Буша-младшего, призывая заняться чисто внутренними делами, с треском проигрывает! Американцы голосуют за имперские войны. Почти двухлетняя эпопея с оккупацией Ирака не сделала их пацифистами.

И теперь войны действительно имеют шанс стать прибыльными. Молниеносный разгром целых стран без применения ядерного оружия открывает возможность овладения драгоценнейшими ресурсами: нефтью, газом, пресной водой. Военная техника и оружие совершенствуются. А значит, процесс уничтожения чужих армий и государственных машин неминуемо начнет удешевляться. Особенно с появлением боевых нанотехнологий. Еще немного, и ждите появления достаточно рентабельных средств удержания в повиновении населения побежденных стран и регионов. Завтра их станут программировать напрямую, работой специальных генераторов. Истреблять выведенными в лабораториях эпидемиями «птичьих чахоток» или еще чего. И вообще создавать в покоренных странах охраняемые анклавы для ведения бизнеса. Уж сил на охрану изолированных промыслов и трубопроводов у врага хватит!

Поражение сознания — на глобальную высоту!

Оговорюсь сразу: существенную часть нынешней заокеанской стратегии составляет поражение сознания противников во всемирном размахе.

Во-первых, все должны бояться американской военной мощи до колик в желудке, до непроизвольно намокших штанов. В мозгу противника нужно посеять убеждение в полном, окончательном и бесповоротном превосходстве США.

Во-вторых, в случае войны противник должен действовать тупо, неизобретательно и предсказуемо. Только американские генералы должны сохранить способность действовать революционно, а все прочие — оставаться в плену старых представлений и бояться придумывать нечто действительно новое.

Страх перед трибуналом должен помешать противникам США ответить террором на террор или использовать слабые места в американской стратегии. Сама мысль о том, что можно где-то уничтожить группу солдат-янки или тем паче ответить ядерным ударом на атаку неядерных крылатых ракет, должна пугать неприятельских вожаков до потери пульса.

В-третьих, люди всей Земли должны изо дня в день, из года в год слушать проповедь о том, что самое главное в этой жизни — деньги и личное обогащение и что ради них можно идти на все, а всякие там честность, патриотизм и бескорыстие — бред и архаика. Так, чтобы как можно больше людей за доллары продавали бы свою родину в нужный заокеанским бестиям момент.

Надо сказать, задача постоянного поражения психики решается связкой «Античеловечество — США» ежедневно. И это — тоже несомненное достижение начатой Рейганом в 1981 г. революции в военном деле.

Пропаганда несокрушимости и непобедимости США ведется постоянно. В сотнях фильмов Голливуда, в ворохах статей в Интернете и в красочных иллюстрированных журналах, в телепередачах и компьютерных играх. Час за часом образ «силы сильнее всех сил» впечатывается в сознание и подсознание. Дело, начатое немцами фильмом «Крещение огнем», живет и успешно продолжается!

Каждая кампания американской армии параллельно превращается в мощную пропаганду-гипноз. Парадокс, но во времена существования СССР американцы всего один раз показали свою новую стратегию в деле, разгромив Ирак в начале 1991 г. В той войне было множество натяжек. Как ни силились США представить силы Саддама Хусейна аналогом Советской Армии, на самом деле это было не так. Иракцы в 1991-м не располагали многим, что было у русских. У них не имелось военно-космической группировки, глобальной навигационной системы ГЛОНАСС, дивизий дальних самолетов-ракетоносцев для удара по американским авианосцам, сильного надводного и подводного флота, систем ПВО с комплексами С-300 разных модификаций. Не было у Ирака такого парка баллистических и крылатых ракет для поражения довольно-таки скученных военных баз в Саудовской Аравии. Их ВВС не пытались вести воздушные сражения и наносить удары по аэродромам американской коалиции. Даже несовершенные ракеты Ирака типа «Скад-Б» не поддавалась перехвату комплексами «Пэтриот», а охота на подвижные пусковые установки оных с воздуха дала удручающе низкие результаты. И так далее.

Однако пропагандистская машина Америки представила дело так, что разгром Ирака равносилен возможному разгрому военной мощи СССР. По телевизору и в газетах показывали целые кладбища разбитой военной техники, уничтоженной американцами в Кувейте и брошенной иракцами при отступлении. Кадры и фотоснимки воскрешали в памяти образы из гитлеровского киножурнала «Дойче Вохеншау» сорок первого года (на его страницах тоже были поля и подступы к переправам, забитые грудами советских танков, бронемашин и грузовиков, толпы пленных и деморализованных бойцов).

Дальше — больше. Югославия, Афганистан, Ирак-2 использовались для наращивания силы психоударов. Везде и всегда подчеркивалось: у нас нет потерь, а враги разгромлены. Нам бесполезно сопротивляться! Продолжение следует…

Аналогии с немцами просто колют глаза. Все совпадает вплоть до мелочей. Геринг пугал французов, показывая им на полигоне опытные модели истребителей, и американцы в наши дни трубят об успешных испытаниях аппаратов с гиперзвуковой скоростью полета.

Голливуд и глобальные медиа, помноженные на неустанное формирование образа мыслей образованных классов всего мира, успешно внедряют в мозги все остальные психологические «вирусы». И действие их поразительно.

Вот, например, Югославия 1999 г. Уж кого-кого, а сербов трусами считать нельзя. Они продемонстрировали удивительную по стойкости и ожесточенности партизанскую войну в годы Второй мировой. Да и сама Югославия 1999 г., хотя и ослабла по сравнению с Социалистической Федеративной Республикой Югославия образца 1984-го, представляла собой довольно развитое в техническом и научном отношении общество. Но когда США и НА— ТО начали открытую агрессию против страны в марте девяносто девятого, когда принялись жестоко бомбить сербов, вынуждая отдать на съедение албанским сепаратистам Косово (с неминуемым вырезанием славян), у Белграда наступил какой-то паралич воли.

Тогда в Югославию устремилось множество русских воинов и специалистов спецслужб, горящих желанием помочь православным братьям. Из множества источников югославам предлагалось: если мы не можем ответить бомбежками вражеских столиц, если нам нечем достать корабли США, палящие по стране сотнями крылатых ракет, давайте, как в свое время планировал Сталин, ответим террором и действиями диверсионных групп. чтобы вывести из войны Германию, можно проникнуть на ее территорию и учинить там теракты и подрыв важных объектов. То же самое можно устроить и в Италии, с чьих аэродромов (с тех же, что и немцы полвека назад) летали на бомбардировки Югославии самолеты американцев. Можно попробовать уничтожать натовских солдат в казармах, организовать охоту на летчиков. Ведь терять-то вам, братья-сербы, уже нечего!

Надо сказать, что предложения русских (среди коих были и участники боев в Боснии, и офицеры спецназа ГРУ ГШ СССР) были очень разумными. Стоит напомнить, как осенью 2003 г. мусульмане, устроив подрывы трех электричек в районе Мадрида, привели к падению в стране проамериканского правительства социалистов и к выводу испанских подразделений из оккупированного Ирака.

Но всегда такие предложения образца 1999 г. натыкались на твердый отказ военной и политической верхушек Белграда. Мыде не агрессоры! В итоге Югославия капитулировала, а в 2000 г. в ней произошла первая прозападная «цветная» революция, после чего страна побрела к окончательному распаду.

Почему так случилось? В «Битве за небеса» автор уже писал, что запуганная и вороватая верхушка Югославии просто струсила, побоялась ответственности и потери своих денег, хранившихся в западных банках. Но это лишь часть правды. Вторая заключается в том, что и у миллионов рядовых сербов стоял настоящий психологический «блокиратор» в мозгах, который и мысли о развертывании диверсионной войны не допускал. Об этом отлично написал питерский журналист-патриот Юрий Нерсесов:

«Общаясь с сербскими кинематографистами на кинофестивале „Золотой витязь“, я с удивлением убедился, что врагов в только что бомбивших Югославию натовских летчиках они просто не хотят видеть. Например, когда я чисто теоретически предположил возможность проведения терактов на территории агрессора, мои собеседники были в шоке. После чего наперебой стали объяснять, что это цинично и нецивилизованно, что простые американцы и европейцы ни в чем не виноваты, а их правители непременно одумаются. Даже в их фильмах, показанных на фестивале, ненависти к воздушным убийцам своих близких практически не наблюдалось.

Эту позицию ни в коем случае нельзя считать проявлением трусости. Но людям, считавшим естественным уйти в оккупированное Косово, чтобы, рискуя жизнью, снять зверства албанских террористов, казалось невозможным взорвать что-нибудь в просвещенной Европе. Люди всерьез уверовали в пресловутые общечеловеческие ценности, считая себя незаменимыми защитниками западной цивилизации…»

( Юрий Нерсесов. Эпоха Путина в кинематографе. — «Стратегический журнал», № 1, 2005, издание Института национальной стратегии.)

Нерсесов сравнивает происходившее с воплощенным фантастическим романом Сергея Лукьяненко «Геном». Там изображена планета Эбен, населенная расой, искусственно выведенной высокоразвитой цивилизацией для борьбы с инопланетными монстрами. Но потом хозяева эбенитов договорились с монстрами и решили избавиться от своих искусственных бойцов, мешавших мирному процессу. Они начали агрессию против Эбена, уничтожая своих детищ пачками. Прекрасные воины, смело сражавшиеся с чудовищами, эбениты психологически были запрограммированы на неспособность стрелять в тех, кто их породил. Поэтому миротворцы быстренько ликвидировали цивилизацию Эбена, а уцелевшим жителям планеты хорошенько промыли мозги.

Вот так и сербов запрограммировали храбро драться с мусульманами, но беспомощно опускать руки при столкновении с европейцами и американцами. Такова мощь пропаганды и каждодневного психокодирования через телевизор, кино, газеты, школьное и университетское образование! Такова важнейшая часть нынешней американской революции в военном деле. Люди-жертвы перестают видеть очевидное: что владыки Америки — циничные и жестокие, неописуемо лицемерные садисты. Что европейцы — это педерастическо-феминистические ходячие овощи с остывающей кровью. Изнеженные пожиратели наркотиков и транквилизаторов, трусливые и подло жестокие, как все трусы. Жестокие, как отвратительные жители позднего Рима, толпами спешившие посмотреть на настоящее кровопролитие в Колизее. Сербы словно не замечали того, что в Германии жирное бюргерство буквально визжит от восторга и захлебывается соплями от гордости за то, что немецкие пилоты в одном строю с Европой бомбят Югославию.

Опыт столкновений с западной военной системой говорит о том, что она смертельно боится войны с научно-технически развитым противником, способным превратиться в свирепого, безжалостного воина.

Со второй половины ХХ столетия западники встречались лишь с теми, кто обладал древней свирепостью, но не имел сильной научно-технической базы. Хотя и тогда случались обескураживающие для американцев вещи. Достаточно вспомнить, как они бежали в 1983-м из Бейрута, когда смертник на грузовике сумел взорвать казарму с полутора сотнями морских пехотинцев. Или как они ретировались из Сомали, когда боевики полевого главаря Айдида протащили на тросах за вездеходами тела троих убитых вертолетчиков.

Но последнее столкновение с врагом, соединяющим высокое развитие и способность полностью наплевать на «общечеловеческие ценности», было во Вторую мировую. Западные ребята до сих пор вспоминают об этом с содроганием. Почему, скажем, англичане с успехом применяли подводных диверсантов для подрыва немецких боевых кораблей, но не проводили подобных операций против японцев? Да потому, что самураи, поймав британских «людей-лягушек», без церемоний рубили им головы. А немцы, поймав диверсантов, только что прицепивших заряды под киль линкора «Типиц», разводили с ними всякие разговоры, вместо того чтобы применить пытки. И в результате потеряли корабль. Но немцы же показали, чего можно достичь, если скрестить древнюю жестокость с последними достижениями техники на раннем этапе войны.

С тех пор хозяева США и европейцы сделали все, чтобы подобного не повторилось. Без устали они пропагандируют «гуманизацию» войны. Хотя о каком гуманизме может идти речь, если на тебя напал сильный и богатый враг, грозящий самому существованию твоего народа на этой Земле? Если его победа отольется в распад твоей страны и озверевшими националистами будут вырезаны тысячи твоих собратьев? На войне как на войне. Если мы ни на кого не нападали, а напали на нас, то при обороне допустима любая жестокость против солдат противника. Тем паче что они наемники, а не насильно мобилизованные призывники. Мы тут безусловно нащупываем слабое место нашего главного врага.

Как это ни пугающе звучит, но если бы югославы отвечали на бомбардировки диверсиями в Европе и на базах НАТО, если бы прилюдно (и «прителевизионно») вешали захваченных спецназовцев и пилотов США, то могли бы сохранить страну, уничтожить сепаратистов и спасти от смерти десятки тысяч соотечественников, погибших от рук озверелых бандитов. А так, из-за тупой преданности навязанным извне «ценностям», они лишились всего.

Допустим гипотетически, что США выдвинули нам ультиматум: признать независимость Северного Кавказа или подвергнуться бомбежкам. Тут и думать долго не надо: принятие требований «мирового сообщества» приведет к гибели тысяч славян и к бегству сотен тысяч. К распаду остатка России — РФ. И здесь нет той жестокости, на которую бы я не решился в борьбе с армией агрессора. Вплоть до самых лютых казней захваченных в плен диверсантов, солдат и пилотов Запада. Дело не в садизме и дикости: тут заключено сугубо рациональное зерно. Казни — лишь способ сломить волю врага и показать ему: «Я не боюсь тебя и готов драться до конца!»

Но я не уверен, что так поступит россиянская элита, сложившаяся после 1991 г.! Скорее всего она струсит так же, как Милошевич в 1999-м, и продаст страну, как иракские высшие сановники в 2003-м.

Из той же «оперы» и усиленная пропаганда дикого страха перед применением ядерного оружия даже тактического класса. Например, ясно, что по вторгающимся в страну мобильным танковомоторизованным группировкам США очень удобно бить ядерной «тактикой», уничтожая за один раз один-два батальона агрессоров и сея в душах всех жителей США леденящий ужас. Так же допустимо проводить ядерные атаки по авианосцам противника и его авиабазам в случае, если он начнет кампанию по неядерному воздушно-космическому избиению нашей страны. Ведь если отвечать ему только его же оружием — гарантированно проиграть. У нас нет стольких же крылатых ракет, нет превосходства в воздухе, нет кольца баз, охватывающих территории США и стран НАТО. Нет такого многочисленного флота. А воевать самолетоснарядами в обычном снаряжении — просто глупо. Ведь для потопления одного авианосца нужно 10–12 крылатых ракет. Чтобы обеспечить это, придется при прорыве к цели потерять несколько полков самолетов-ракетоносцев, сбитых на дальних подступах к вражеской ударной эскадре. И точно так же придется понести тяжелые потери при налете на базы вражеских ВВС в Польше, Германии, Болгарии. В ядерном же варианте хватит и одной долетевшей до цели боеголовки! При том, что теневые хозяева США, начав агрессию (и это показывает весь исторический опыт!), смертельно боятся развязать тотальную ядерную войну. Им жить хочется.

Так что ограниченная ядерная контратака — еще одно слабое место в стратегии нашего противника.

Но «блок» в мозгах уже поставлен! Военные и политики в РФ боятся отдать приказ на применение ядерного оружия пуще всего. Я сам уже не раз с этим сталкивался. Боится уважаемый мной генерал Рог. Боится светлая голова Михаил Ходаренок. Боялся исследователь войн шестого поколения генерал Слипченко. А уж какой ужас по этому поводу царит в Кремле, и говорить не надо.

И это тоже действие массированной психообработки, органичной части новой заокеанской стратегии. Противник должен бояться совершить то, что страшно для военной системы глобальной Антицивилизации. Он должен действовать по схемам, предначертанным противником, и проигрывать. И все это сдабривается культивированием продажности и программированием по типу «Нельзя поднимать руку на западников!».

Между тем усиленная обработка и психопрограммирование «дорогих россиян» уже идет полным ходом. Причем силами и средствами самого россиянского государства — предателя и мародера. Сию тему исследовал Нерсесов в статье «Эпоха Путина в кинематографе».

Он изучил содержание многочисленных россиянских сериалов о войне и «крутых спецназовцах» и пришел к выводу: фильм «Брат-2», где Данила Багров мочит янки направо и налево, так и останется единственным в своем роде. При Путине действует иная установка: наш враг — исключительно бородатые мусульмане, а американцы — старшие товарищи, друзья и братья (тоже старшие). Видеть в них возможных врагов — не сметь! Установка путинского ОРТ (бывшего первого канала ЦТ СССР) — США и НАТО «не обижаем». В 2002 г. из сериала «Спецназ» вырезали эпизод, где наш радар обнаруживает американский самолет типа «Стелс». Телевизионные начальники «бело-сине-красных» сочли, что это дискредитирует американские технологии. В поделках «Антикиллер», «Честь имею», «Мужская работа» и прочих российские спецназовцы представлены как оплот защиты светлого западного мира от страшных, словно марсиане, воинов джихада. Естественно, о том, как США играли с теми же джихадовцами и бросали им щедрое финансирование, в оных киношедеврах молчок.

Даже из фильмов, посвященных Великой Отечественной, вырезается все, что может бросить тень на светлый образ Запада.

Что это, если не такое же программирование, какое применили к сербам?

Такие вот дела, мой друг-читатель. Мощнейшая и каждодневная психовойна есть часть стратегии нашего главного врага. И отсюда же выплясывается принцип наших возможных с ним столкновений: делай то, чего вражина боится. То, чего он нас пытается убедить не делать.

Но будучи честными, отдадим должное искусству американских стратегов, верно осмысливших наследие Гитлера. В отличие от наших верхов они смогли задействовать сильнейший фактор психического воздействия на нынешних и будущих противников. Они сделали такое воздействие постоянным.

Одним из факторов нашего поражения в конце ХХ в. является то, что советская элита не стала использовать всю мощь медиа и кинематографа для пропаганды русской мощи. Ведь мы могли снимать роскошные боевики и выходить на экраны всего мира с документальными фильмами о своих возможностях. Уже в киноархиве МО СССР хранилось столько «закрытых» фильмов!

Однако враг нас обскакал — и добился победы. Он продолжил дело нацистов. Он сделал смелость воображения невероятной силой, преобразующей мир по американским планам. И смог сокрушить СССР, где правила неумная, закосневшая в старых представлениях верхушка.

Теперь нам надо строить Новую империю на руинах Красной. И воевать.

Один раз мы уже остановили Зло и поставили точку в сорок пятом. Сумеем ли мы повторить подобный подвиг?

Вторая половина разгрома

Давай, читатель, возьмемся за рычаг нашей «машины времени» и остановим ее стремительные броски по шкале истории. Вернемся в первую половину восьмидесятых годов ХХ в.

Наше поражение объективно не было предопределено. Колоссальный ресурсный, военный, индустриальный, научный и людской потенциал Большой России (СССР) позволял нам в принципе отбить все наскоки Запада и привести его к бесславной капитуляции. Выигранная гонка вооружений (без ее перерастания в ядерную бойню) становилась одним из ключей к исторической победе русских. Но лишь при одном условии: если бы существовала эффективная, умственно полноценная и некоррумпированная правящая элита. Та, что смогла бы составить корпус архитекторов, инженеров и генералов Победы.

Именно этого условия и не оказалось у СССР. Его элита стала главнейшей причиной нашего исторического разгрома. Даже не рейгановские операции войны-психотриллера, а именно низкое качество правящих верхов Империи. Мы уже знаем, насколько гнусную роль в катастрофе сыграла партийно-государственная бюрократия. Но помимо нее был и второй виновник русского позора. Наша военная верхушка. И чиновники, и генералы не только не смогли воспользоваться выпадающими шансами, они даже их не разглядели.

И это тоже понятно: в данном случае мы имеем дело с постоянно тупеющими пирамидально-бюрократическими иерархиями. А против них стояла американская система, где иерархия дополнялась системой сетевых, горизонтальных связей. Где шел интенсивный обмен информацией и идеями, где государственные министерства дополнялись негосударственными «мозговыми фабриками». Дальше никакой тайны нет. Все логично.

Элита нашего врага неустанно думала и искала новые выходы из положения, на первый взгляд казавшегося тупиковым. И, черт возьми, находила их! Она плела хитрые схемы, смешивая в них военные, экономические, политические и культурные элементы. А советские правящие круги подобного процесса не наладили. Их руководящие структуры оказались слишком неповоротливыми и тупыми.

Американские вожди пламенно желали победы, а потому и придавали новые импульсы интеллектуальному творчеству своих генералов. Нет, Рейган сам не разрабатывал планов преобразования американской армии. Будучи лишь актером, он не разбирался во многих профессиональных тонкостях дела. Но он понимал главный смысл усилий генералов-новаторов и поддерживал их своим авторитетом, как до него Гитлер помогал генералу Гудериану с его идеями молниеносной стратегии.

И американские большие командиры готовились к войнам будущего, а не прошлого. А вожди СССР побеждать не желали, отчего и русский генералитет страдал тяжелой формой умственной отсталости и неадекватности. Деградация дошла до того, что советские «военачальники» стали готовиться даже не к прошлой войне, а скатились ко временам ее начала! А самые интеллектуальные отряды военных руководителей СССР (спецназовцы, связисты, радиоэлектронщики, летчики, моряки, генералы ПВО и космических войск) оказались отодвинуты на второй план «танковосухопутной» бандой. И это дало два губительных последствия.

Во-первых, миллиарды долларов пускались на ветер — на финансирование отсталых, ненужных в нынешней эпохе вооружений и военных игрищ.

Во-вторых, американцы смогли навязать СССР гонку вооружений по своим правилам, захватив в ней лидерство. А это тут же сделало ее мощным средством запугивания советской верхушки, ее деморализации.

И не говорите, будто отказ от «танковой стратегии» и переход на супертехнологичные, высокоточно-террористические и сравнительно немногочисленные вооруженные силы разорил бы экономику Союза! Чушь это полная. Сокращение ненужных затрат на бесполезные танки и мотострелковые дивизии, отказ от слепого копирования американских шагов и использование гения русско-советских ученых позволяли нам маневрировать средствами. То есть, не увеличивая военных расходов, невиданно нарастить ударную мощь армии, авиации и флота. Превратить ВС в гибкий механизм, нацеленный не только на ядерную войну, но и на войны всех прочих типов. Если же генералитет и государственная верхушка смогли бы работать в эффективном тандеме, то прорыв подкреплялся притоком новых ресурсов и средств. За счет нового газопровода. За счет сокращения инвестиционных затрат в экономике. За счет наведения порядка и умелых репрессий. И тогда США ждал крах…

Но для того чтобы сделать подобное, СССР нуждался в антибюрократической революции, в выдвижении на первый план делократов и технократических менеджеров, асов высоких гуманитарных технологий и людей с широким кругозором.

Правящая в СССР Коммунистическая партия сыграть такую роль не смогла. Катастрофа 1991-го случилась не по техническим и экономическим причинам, а из-за «человеческого фактора». Из-за никудышной системы формирования элиты и плохого управления!

ГЛАВА 8

Цена человеческого фактора

И вот здесь, читатель, пора ответить на весьма тяжелые и неприятные вопросы.

Почему наши родные военачальники не смогли уяснить себе уроки Второй мировой? Не смогли осмыслить, что такое блицкриг? И способен ли сегодня наш генералитет выдвинуть смелых создателей вооруженных сил будущего? Могут ли дяди в штанах с красными лампасами превратить поражение 1991 г. в грядущую победу? Способны ли что-либо противопоставить революции в военном деле, произошедшей за океаном?

Объективно у русских (как и у немцев после Первой мировой или у американцев после Вьетнама) тоже есть фактор обиды за поражение в холодной войне и позор крушения Советского Союза. Но, увы, пока лишь потенциально. «Фон секты» в РФ оказались где-то на задворках. На первый план вышли совсем иные генералы.

Надутые болваны в опереточных фуражках с гигантскими загнутыми тульями — то ли под Пиночета, то ли под эсэсовцев. Немыслимо вороватые и невероятно ограниченные. Я, конечно, давно зарекался приводить в пример нынешнюю «Россию» (РФ). Ибо это не страна и не государство, а криминально-дисперсная (по Чернову) антицивилизация, состоящая из банд, администраций и «крыш». Но куда деться от современной жизни? В военной системе РФ много лет шел отбор, выносивший на высшие посты тех, кому на защиту Родины плевать с высокой колокольни. Свои командные посты представители «низшей расы» рассматривают лишь как источники чиновничьих благ и пропуск к возможности воровать. Ожидать от таких уродов с бело-сине-красными шевронами и нелепыми фурагами создания вооруженных сил нового типа? Это из разряда ненаучной фантастики. Под руководством подобных ошибок Бога нынешняя армия РФ не готова ни к какой войне: ни к атомной, ни к обычной. Ни к мировой, ни к локальной, ни к региональной. Они не могут толком использовать возможности даже того вооружения, которое есть у РФ сегодня. Да хоть Чечню возьмите для примера! На втором десятке лет войны не создано сильной вертолетной группировки всепогодного действия. Над регионом не вьются день и ночь легкие беспилотные разведчики. Нет единых сил специальных операций…

Чего уж говорить о перспективе столкновения таких «краснолампасников» с противником, способным разить нас тысячами крылатых ракет, атаковать мобильными боевыми стаями и агрессивными боевыми единицами-»кластерами», поражать цели из космоса, парализуя страну! Что они смогут сделать, если завтра противник предстанет в виде громадного боевого суперорганизма, связав все свои средства разведки, связи, целеуказания, огневого поражения и базы данных в одну мыслящую сеть, где каждый лейтенант сможет выходить на самый высший уровень по спутниковой связи, выполняя поставленную ему задачу! Я уж не говорю о том, что таких генералов можно запугать и подкупить, как иракских.

Не хочу всех наших генералов чохом записывать в сволочи. Но факт остается фактом: самые умные и талантливые затаптываются в грязь оравой уродов в больших фуражках. Безобразная криминально-чиновничья система отторгает и уничтожает тех, кто пытается создать действительно новые войска и революционную тактику. Например, полковников Поповских и Квачкова.

Налицо профессиональная деградация россиянского генералитета. Она особенно быстро пошла с середины 1980-х. В то время ушли на покой командиры с опытом Великой Отечественной. Те, кто не понаслышке знал о важности господства в воздухе, например, вдоволь повжимавшись в землю при налетах «юнкерсов» и «мессершмитов». Те, кто знал цену солдатским жизням и умел проявлять инициативу в бою. Как рассказывал мне один из самых уважаемых теоретиков ВВС, генерал-майор Валентин Рог, грядут генералы, абсолютно не понимающие роли завоевания господства в небе! Они не понимают того, что было ясно еще в 1930-е! Поразительно, но они всерьез считают, будто отбиться от современного нападения с воздуха можно с помощью зенитно-ракетных комплексов. Они не ведают, что современные ВВС стали сильнее ПВО по определению, что любой, даже самый прекрасный зенитный комплекс можно в два счета подавить, направив на него поток ракет и беспилотных штурмовиков! Забить его помехами! Да просто заставить захлебнуться в целях! Печальный опыт югославов и иракцев прошел для них практически бесследно…

И не надо тешить себя иллюзиями. Нынешнее генеральское убожество есть прямое продолжение военной деградации, шедшей в Советском Союзе начиная с Брежнева. Это — тоже одно из последствий поражения русских в Третьей мировой, холодной войне!

Врожденное уродство

Нужно браться за дело. Создавать новый генералитет. Ведь отечественные краснолампасные несут в себе некое «родовое проклятье», причем все: и царские, и советские, и рассиянские. Они никогда не могли подготовиться к грядущей войне.

Когда говорят: «Советские генералы — мясники и тупицы, а вот царские были ого-го!» — мне плеваться хочется. И царские генералы в большинстве своем показали себя с самой плохой стороны, причем беда сия началась после войн с Наполеоном.

Они показали свою беспомощность в Крымскую войну 1853–1856 гг., столкнувшись с новым оружием: нарезными ружьями и паровыми кораблями. Они завалили турок трупами в ходе войны 1877–1878 гг. Четверть века спустя наши «енералы» оказались биты японцами, не имевшими никакого опыта войны с армиями индустриального типа!

Возьмем воспоминания графа Алексея Игнатьева, участника Русско-японской войны (книга «Пятьдесят лет в строю»).

Игнатьев накануне этой войны закончил царскую Академию Генштаба. Чему их учили? Рисовать красивые схемы. По сей части в царской Армии был просто бзик, увы, унаследованный и Советской армией. Схемы статичные и бездушные, без учета их внутреннего смысла. Зато совершенно не учили связи и тонкостям войсковой разведки, умению ориентироваться на местности. Ни разу (!) не вывезли на артиллерийский полигон. Что в итоге принесло позор поражения в войне с Японией, по мощи ой как уступавшей нашей Империи!

Та война вообще высветила всю неприглядность состояния армии династии Романовых. Игнатьев, приехав на театр боевых действий, с изумлением и негодованием обнаружил, что ни один из предметов снаряжения и обмундирования к войне не приспособлен. Мундиры и кителя узкие и без карманов, шинели холодные, сапоги — на тонкой и мягкой подошве. Пехота предстала перед Игнатьевым в виде толпы оборванцев, обряженных в желтозеленые, голубоватые и зеленоватые тряпки. Оказывается, солдатам и офицерам приходилось кустарным образом перекрашивать свои мундиры, чтобы добиться хоть какого-то подобия маскировочной окраски, тогда как японцы воевали в форме цвета хаки. Генералитет и здесь ни черта не сделал! Даже сапоги у солдат не были подбиты гвоздями и скользили по маньчжурской глине. Читая воспоминания графа, вспоминаешь такую же неподготовленность нашей армии к войне в Афганистане 1979–1989 гг. Тогда тоже пришлось на ходу менять и обмундирование, и амуницию.

А какое-то непонятное презрение генералов к обеспечению войск точными картами? С японцами пришлось воевать вслепую. Части элементарно плутали на местности. (Потом эта история будет повторяться из войны в войну.) Читаем дальше и видим: уже в 1904–1905 гг. треклятые наши генералы не могли обеспечить взаимодействие не то чтобы между разными родами войск, но даже между пехотными дивизиями! Зато по части величины тылов, числа денщиков, обозных, походных церквей и канцелярий они были вне всякой конкуренции.

Еще через десять лет царские генералы облажались в столкновении с немцами, за всю Первую мировую по-настоящему не выиграв у Германии ни одного сражения, а заодно допустив дикую нехватку снарядов и винтовок. В столкновении с красными белые генералы также безбожно продули.

А взять маниакальную страсть советских (как нас пытаются уверить) военных к наведению внешне-парадного лоска при полном равнодушии к качеству боевой подготовки войск? Действительно, в советских ВС основное время уделялось покраске травы и подстриганию газонов, отдраиванию полов и оформлению стендов, а не полевым учениям. Причем такому маразму поддавались даже фронтовики. Взять хотя бы последнего министра обороны СССР-1 маршала Дмитрия Язова. В Великую Отечественную он был храбрым пехотным офицером, воевавшим с ноября сорок первого. Но вот в 1987-м он возглавил Минобороны и поехал инспектировать войска противоракетной и космической обороны. Слово их бывшему главе В. Красковскому:

«Встреча произошла 15 июня на КП армии ПРН (предупреждения о ракетном нападении) в Солнечногорске. Она была кратковременной, но запоминающейся. Мне доложили о появлении в Управлении армии министра обороны Д. Т. Язова. Я срочно выехал туда и в 12.30 прибыл на КП армии, где командарм генерал-лейтенант Родионов заканчивал свой доклад министру в специальном классе. Войдя в класс, я представился министру; здороваясь, он подал руку и жестом пригласил меня сесть. Командарм продолжал доклад. Речь шла о вещах совершенно новых для министра. Докладчик мельчил, давал слишком подробные пояснения по макету с многочисленными орбитами, заметно волновался, часто вытирая пот со лба. Министр начал нервничать, видно было, как ему надоел доклад вспотевшего командарма. Когда доклад закончился и мы выходили из класса, министр спросил меня:

— Зачем ты приехал? Я ответил:

— Чтобы получить от вас указания. Считаю своим долгом быть в частях, которые вы посещаете.

— А ты кто?

— Командующий войсками ПРО и ПКО.

— Это что, при Главкоме?

— Да, при Главкоме. Есть такое Управление в составе тридцати человек.

— И чем вы занимаетесь?

— Управлением войсками.

Тем временем мы уже вышли из класса, и министр недружелюбно посмотрел в сторону командарма, возмущаясь плохим порядком. Уже из машины слышу его слова: «… чем занимаются тридцать барбосов». Пригрозив нам увольнением, если через месяц не будет наведен порядок, министр уехал.

Я выслушал доклады командарма и члена Военного Совета (ЧВС) о маршруте движения министра, где и что ему не понравилось. Они сказали, что в одной из казарм получили замечание за неодинаковую окраску коек, в другом месте несколько плакатов для политзанятий были прикреплены гвоздями. Доклады дежурных по подразделениям были не по Уставу. Не скошена трава в приказарменной зоне, попадались окурки. Командарм не смог ответить на его вопрос: «Сколько по времени должна отмачиваться перед приготовлением соленая морская и пресноводная рыба в зависимости от температуры ее охлаждения?» Разве это существенно знать для командарма?

По боевым делам претензий к докладу командарма не было, да и интереса к этому особого не проявлялось. В чем я убедился сам.

Министр пробыл в расположении армии ровно два часа. Последствия его посещения мы будем испытывать не менее года. Командарму Родионову придется расстаться со службой. Предвзятость министра перед проведением коллегии была очевидной…»

Интересное свидетельство! Язов ведет себя, во-первых, как записной хам, явно копируя хама номер один — маршала Жукова. Называет подчиненных на «ты», говорит грубо. Во-вторых, он показывает себя полным дубом, для которого важнее не готовность космических войск к действию, а окраска коек и способ крепления стендов. Главное — внешний лоск, а все остальное как бы «по барабану». Так мы и проиграли противостояние торжествующим америкосам. У них-то в войсках главное, как ты исполняешь свои боевые функции.

Действительно, хамство больших командиров по отношению к нижестоящим офицерам и генералам — черта чисто советская.

Ее надо давить всеми силами. Вплоть до восстановления института дуэлей в мирное время: чтобы оскорбленный офицер мог вызвать хама-начальника к барьеру. А вот что касается увлечения внешней оболочкой в ущерб делу, тут со времен до 1917 г. ни черта не изменилось. В свое время британский историк Джон Вествуд, очень симпатизируя царскому флоту, написал книгу «Свидетели Цусимы», посвященную разбору причин катастрофического поражения нашего флота в сражении с японцами в 1904 г. Он опирался на многочисленные свидетельства русских офицеров и адмиралов. Так вот, кадровые морские офицеры времен Николая второго «в самом деле заслуживали критики. Большинство их придавали слишком большое значение внешнему виду — выскобленным добела палубам и сверкающей краске — и слишком мало внимания учениям и боеготовности. Офицер, должным образом относившийся к важным для военно-морского дела вещам, имел меньше шансов продвинуться по службе, чем равнодушные к этим вещам его коллеги-чистоплюи». А уж как по-хамски царское офицерье относилось к матросам, Вествуд описывает сочно и красочно. Впрочем, то же самое и в сухопутных силах происходило. Вы «Поединок» Куприна почитайте и увидите картину профессиональных русских военных начала ХХ в., что любят водку жрать, внешний лоск наводить, бабки получать, а не военное дело изучать и свои профессиональные навыки совершенствовать.

Так что и этой беде уже много-много лет.

Хотите представить, что могло произойти в случае, если бы октября 1917-го не было и у власти осталась буржуазия? Если бы Россия приняла капитуляцию Германии в общем строю с Антантой? Это не представляет особого труда. Как и французы, буржуазные русские генералы получили бы «комплекс победителя». Затеи Секта вызвали бы у них насмешливую ухмылку. Ишь ты! Нашел себе занятие, фриц, — муляжи фанерные катать! А нам это зачем, пардон муа? Ни к чему. Мы же победители. Следует учитывать и реалии капиталистического мира. Царская Россия благодаря совершенно не нужной ей мировой войне погрязла в 64– миллиардном государственном долге. Красные его просто обнулили, а потом все ресурсы бросили на строительство мощной индустрии, науки, насыщенной машинами армии. А Россия буржуазная после Первой мировой, надрываясь, выплачивала бы все эти займы с процентами. Естественно, танковые войска и авиация в ней были бы слабыми, дай бог на уровне французских. Ну и что бы гитлеровцы сделали с такой страной и такими генералами? К тому же норовящими действовать по старинке? Да то же самое, что с западниками в мае 1940-го!

Генералы и бездна

Но и красные генералы оказались не многим лучше. Когда было первое серьезное столкновение Красной Армии с внешним врагом? В 1938 г., с японцами у озера Хасан. Особая дальневосточная армия маршала Блюхера выказала героизм солдат и офицеров, и отвратительнейшее положение дел по части организации взаимодействия между пехотой, танками, артиллерией и авиацией! Плохую обученность солдат и младших командиров реальным боевым действиям. Вопиющие провалы в тыловом обеспечении. Скверную связь. Если вы интереса ради положите рядом отчеты комиссии Ворошилова по Хасану и инспекторов МО РФ по итогам печально известной Грозненской операции рубежа 1994–1995 гг., то поразитесь сходству. Как будто не прошло шесть десятилетий. Одни и те же недостатки.

Ввод войск на территорию западной части Украины и Белоруссии, 1939-й… Почитайте воспоминания Павла Судоплатова: опять неразбериха, организационная беспомощность, плохое взаимодействие. Те же самые беды обнаруживаются в Финскую войну 1940 г. А еще — существующие лишь на бумаге лыжные батальоны, в которых ни один боец не умеет ходить на лыжах. Боевой устав, по-дурацки организующий наступление дивизии. Недостатки, которые можно исправить лишь ценой большой крови, дыры, которые штопаются за счет героизма и самопожертвования русского солдата.

1941 год приносит катастрофу. Помимо прошлых недостатков в организации связи и взаимодействия обнаруживается ошеломляюще низкий уровень оперативно-тактической подготовки нашего генералитета. Оказывается, что огромные средства, вложенные Сталиным в перевооружение Красной Армии, потрачены крайне неэффективно, ибо генералы не смогли заказать промышленности взаимосвязанных и взаимодополняющих друг друга видов техники и вооружения. И что в итоге? Есть тысячи танков, но к ним нет вездеходов и бронетранспортеров, не хватает грузовиков. А потому танковые соединения оказываются малоподвижными и уязвимыми: за ними не поспевают ни пехота, ни артиллерия, ни тыловые службы. Есть огромный парк артиллерии, но не хватает средств инструментальной разведки для целеуказания, нет самолета-корректировщика. От этого действенность огня снижается, дорогие боеприпасы выбрасываются на ветер. При фантастическом по численности воздушном флоте не имеется действующей службы наведения с земли, радиосвязь скверная. Не продуманы даже элементарные основы тактики. Чего стоят знаменитые изолированные «лисьи норы» вместо окопов, связанных траншеями-ходами сообщения? В такой норе боец оказывался изолированным от товарищей, никого не видел и легко впадал в панику.

Как и британские коллеги, советские генералы не поняли роли сил спецназначения и диверсионных операций. За них пришлось думать Лаврентию Павловичу Берии.

Совершенно непонятно пренебрежительное отношение отечественных дяденек в красных лампасах к связи и управлению. Немцы почему-то догадались снабдить летчиков радиостанциями, а на один самолет Люфтваффе обеспечить по 15 наземных авианаводчиков с радиосвязью. В итоге там, где нам требовалось три самолета, немцы обходились одним. Однако и 1980-е годы показали, что генералитет СССР так и не понял значения «информационной магии». Один из разработчиков систем интегрального управления (и сбора всей развединформации) рассказывал, как они столкнулись с откровенной тупостью генералов и столь же неприкрытым саботажем их работы.

Как метко выразился авторитетнейший военный обозреватель Михаил Ходаренок, отечественные командные пункты мало изменились со времен Брусиловского прорыва 1916 г.: это все те же столы и телефоны.

И здесь сорок первый прошел мимо генеральских мозгов.

Одно там засело крепко: нужны неисчислимые танковые и мотострелковые массы! Да так прочно застряло, что до сих пор не вышибить.

На тему катастрофы 1941 г. написано немало. К чему повторяться? Давайте лучше посмотрим на послевоенные годы. Вот уж где химически чистый пример изначальной порочности отечественного генералитета! Казалось бы, СССР достиг зенита своей мощи. Появились средства. Военный бюджет к 1980-м годам достигал 70 млрд долларов в год в пересчете на свободно конвертируемую валюту, а на деле был в несколько раз больше. И что же?

В условиях, о которых фон Сект или Гитлер могли лишь мечтать, Советский Союз мог бы создать футуристические Вооруженные силы. То есть не готовиться к еще одной Великой Отечественной и отказаться от ставки на многомиллионную «ополченческую» армию призывников. Зачем она, в самом деле? США и НАТО надежно сдерживали ракетно-ядерный потенциал Красной империи. То же самое можно сказать и о «китайской угрозе». Невообразимые танково-моторизованные массы могли быть заменены компактными мобильными силами гибкого реагирования, оснащенными и вооруженными почище СС. Следовало развивать силы спецопераций, высокоточное оружие, сбалансированный флот, современную авиацию глобального размаха действия и военный космос, ПВО и противокосмическую оборону. Извлекая уроки из сорок первого года, надо было всячески развивать связь и управление разнородными силами, интегрируя их, автоматизируя работу штабов. Создавать оружие на новых принципах, размывая грань между военными и «невоенными» способами поражения противника. Изощрять и углублять методы психологической войны. Наконец, создавать и укреплять «пятую колонну» СССР в важных геостратегических точках!

А что получилось в итоге? Генералы СССР продолжали готовиться к отражению гитлеровской агрессии, но с ядерным дополнением. Так, будто впереди нас ждут десятки Курских дуг, Сталинградов или Висло-Одерских операций. Они создали систему-монстра, рассчитанную на мобилизацию 15 миллионов человек, превратив армию в полууголовное скопище плохо обученных призывников. (Тот, кто служил в рядах ВС позднего СССР, прекрасно помнит, что основные усилия офицерского корпуса уходили на удержание населения казарм хоть в каких-то рамках приличия, а не на освоение новинок военного дела.) Продолжали клепаться десятки тысяч никому не нужных танков. Качество подготовки сержантов и офицеров недопустимо падало, и так же падало качество подготовки войск в целом. Получилась армия, в которой сотни тысяч человек формально считались специалистами, но при этом не умели толком ни танки водить, ни из орудий стрелять, ни связь обеспечивать. Даже на местности ориентироваться не умели!

На случай войны выбрали самую дурацкую стратегию из всех возможных: мол, будем бить по США ядерным оружием, а в Европу двинем лавиной из тысяч танков и десятков дивизий, как планировали в тридцатые.

Гонка вооружений велась также по-идиотски. СССР слепо копировал то, что делали американцы, не задумываясь, выгодно это или нет. Янки развертывают новую тысячу ракет — и Москва туда же. Янки начинают собачить космическую ПРО (или делать вид, что ее создают) — и наша военщина кидается воспроизводить космическую ПРО. А надо было делать упор на асимметричные ответы! Нет, конечно, такие попытки предпринимались, причем успешно. Собственно говоря, книги «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса» автор посвятил как раз асимметричным ответам, показывая: СССР мог бы выиграть гонку вооружений в середине 80-х, развив именно перспективные направления этого соревнования.

Однако в реальности толковые меры сочетались с бессмысленными астрономическими затратами на огромные сухопутные силы и чисто количественным наращиванием вооружений прошедшей эпохи. Развертывая систему «Истребитель спутников» академика Савина, наши военные вожди одновременно зачем-то грохали втрое большие средства и ресурсы на выпуск танков и полевых орудий. Но даже отвечая американцам по принципу зеркальности, генералы наши выглядели ослами. Американцы создавали оружие в комплексе, экономя деньги. Скажем, ВВС, сухопутные силы и флот получали интегрированные системы спутниковой разведки и связи. А в СССР каждый вид Вооруженных сил делал свои системы, не связанные друг с другом! РВСН, ВВС, ПВО, сухопутчики и ВМФ работали вразнобой, разоряя экономику страны и снижая общую эффективность нашей обороны. Янки, принимая на вооружение, скажем, крылатую ракету дальнего боя, всегда параллельно получали передовые средства разведки, целеуказания и контроля за результатами применения оружия. Там, где янки могли поразить мишень с первого удара, вогнав «томагавк» в ворота ангара или в окно здания, наши брали числом выпущенных по цели ракет.

Теперь я понимаю, что наши генералы и адмиралы по сути своей инфантильны. Когда сам я был ребенком, я жадно листал справочники по вооружениям и истории оружия. Млея от танков и боевых самолетов, я с презрением пропускал всякие неинтересные вещи вроде передвижных радиостанций, мобильных мастерских или командных пунктов. Ну чего, дескать, может быть интересного в этих передвижных бараках с торчащими штырями и тарелками антенн? Точно так же я с удовольствием читал о подлодках или крейсерах, знать ничего не желая о скучных и «небоевых» штуках вроде всяких сухих доков или ремонтных баз.

Но я повзрослел и понял значение этих «неинтересностей». А вот советские высшие командиры так ни хрена и не поняли, дожив до седин! Выстроив огромный флот, они не снабдили его береговой инфраструктурой. И вот мы, имея атомных лодок больше, чем в США, в море располагали меньшей группировкой, чем американцы! Потому как большинство лодок, дожидаясь сервиса, простаивали на базах. Создав самую большую в мире армию, снабдив ее немыслимым числом боевых машин, стволов и ракет, наши генералы не позаботились о передовых системах связи и управления, тем самым обесценивая всю эту фантастическую мощь. Помню, какое потрясение я испытал, когда узнал, что стратегические самолетыракетоносцы у нас не располагают системой спутниковой связи, а дозвониться из штаба Дальней авиации городскому абоненту удается далеко не с первой попытки! По сути дела, наши высшие военные чины один к одному повторяли головотяпство своих предшественников времен тридцатых годов, оставивших горы боевого металла и миллионы бойцов без надежных телекоммуникаций. Не раз и не два я слышал от людей, занимавшихся системами автоматизированного управления и развитием новейших методов отображения информации (и интеграции потоков разведанных), что наши краснолампасные никак не могли взять в толк: зачем все это нужно? Меж тем, «подтянув» связь и системы управления, СССР мог обойтись втрое меньшими силами, обеспечив при этом каждого офицера собственным домом и личным автомобилем!

Думая о танках, истребителях и крейсерах, советские генералы заставляли офицерскую массу жить в ужасающих бытовых условиях, ютиться в общагах или снимать «угол» у частных хозяев. Они не понимали, что в таких условиях офицеры будут пить и думать о чем угодно, только не о новинках военного искусства и совершенствовании своих умений.

Само собой разумеется, что подобная политика невероятно перенапрягала экономику Союза, мешая русским показать реальные преимущества своей цивилизации перед западной. Можно сказать, наши генералы делали все, чтобы разорить страну и обеспечить победу врагу. Об экономике и затратах большезвездные инфантилы думать тоже не желали. Так что сия сволочь несет ответственность и за поражение русских в Третьей мировой, холодной войне.

Ох, как прав был Сталин, устраивая чистки в армии! Сравнение отечественных «енералов» с немецкими коллегами 1930-х или американскими 1980-2000-х г г. просто вгоняет в депрессию. С нашей стороны — тупость и ограниченность, явная нелюбовь к военному делу и нежелание учиться. А с их — изобретательность и предприимчивость, экономность, интеллектуальность и фантазия.

Наши генералы после 1945-го страдали всем набором психической неполноценности, присущим французам и англичанам, победившим в Первой мировой войне. Уроков из немецкого блицкрига они не вынесли. Вернее, восприняли только часть из них, обожествив действия танково-моторизованных масс. Такие «магические» вещи, как связь и психологические операции, прошли мимо их внимания. Даже ценность спецназа дошла до «большезвездных» не сразу. Они не додумались создать полноценный корпус сил для проведения операций особого назначения еще в семидесятые годы! Молясь на примеры успехов Великой Отечественной, они не замечали того, что все кардинально изменилось. Более того, они деградировали по сравнению со сталинскими генералами в интеллектуальном плане, перестав понимать даже очевидное, застыв мыслью в сороковых.

Эти золотопогонные олигофрены абсолютизировали даже специфические условия Великой Отечественной. Как вы знаете, наш солдат тех времен был экипирован по-нищенски. Посмотрите на хронику: тяжелое и неудобное снаряжение из брезентухи. Кошмарная плащ-палатка. Оно и понятно, не до жиру было. Три из четырех промышленных районов СССР оказались под немцами. Фронту надо было дать прежде всего оружие и боеприпасы. До снаряжения руки не доходили. Но вот прошли годы, СССР разбогател, а генералы по-прежнему экипировали солдата по принципу «подешевле да погрубее». Через тридцать лет после войны амуниция солдата СССР была хуже немецкой сороковых годов. Только Афганистан заставил генералов заняться снаряжением бойца. Но и сегодня оно далеко от современных требований.

Одним словом, советский генералитет стал частью отвратительного бюрократического мира. Военных сановников не интересовала эффективная оборона страны и нанесение поражения противнику в ходе глобального противостояния. Им нужны были чиновничьи привилегии, большие кабинеты, возможность распоряжаться ресурсами и финансами. А для этого нужно было раздувать армию как можно больше, завоевывая все большую долю в валовом продукте СССР, выбивая себе больше постов и подчиненных. Им нужны были миллионы бессловесных исполнителей, угодливых нижестоящих. Потому, например, генералы так не жаловали спецназ с его самоуважением и высокой самостоятельностью. Шел изрядный отбор «наверх» самых ограниченных и подлых, лишенных инициативы.

Последствия брежневщины

Наши Вооруженные силы превратились в болото в самые богатые 1970-е гг., при незабвенном Леониде Ильиче Брежневе.

Тогда в офицерство косяком пошли те, кто хотел много получать и ни хрена не делать. В стране, защищенной частоколом ракет с ядерными боеголовками, никто по большому счету не верил в возможность нападения на СССР. А если так, то зачем готовиться к войне? Нужно пойти на службу, получить хорошее жалованье: оно у советского взводного командира было равно зарплате отличного инженера. Да еще ранний выход на пенсию с кучей льгот светил. Как выдвинуться? Можно наводить внешний лоск, красить траву, начальству и проверяющим организовывать баньку с девочками. Если служишь и исправно продвигаешься по ступеням чинопроизводства, то в отставку уйдешь как минимум полковником.

И вот родился тип позднесоветского массового офицера: одышливый мужик с отечно-пропитой харей, в тридцать пять лет выглядевший на сорок с копейками. Туповатый, ничему не желающий учиться, но жадный до материальных благ.

Именно такие люди — тупые, подлые и корыстолюбивые — наводнили офицерский корпус. Поднимаясь вверх по служебной лестнице в мирные годы, они «топили» истинных командиров и подбирали себе подобных починенных. Потом выбивались в генералы и опять-таки тянули вслед за собой таких же недочеловеков. По мере того как уходили на покой и старели участники Великой Отечественной, их сменяли такие вот типы.

Да, конечно, подобной мразью были отнюдь не все. К войне по-настоящему готовились в Западной группе войск в Германии, где шли беспрестанные учения, в воздушно-десантных войсках, морской пехоте и элитных частях особого назначения. Но основная масса превратилась в совершенно бесполезных военных чиновников. К какой войне будущего они могли готовиться? Их с книгой-то в руках увидеть было огромным счастьем! Армия стала превращаться в фиктивно-показушный продукт. Вроде бы есть дивизии, танки, бронетранспортеры и пушки, все хорошо покрашено и по линеечке выровнено, а на деле — пшик пшиком.

К сожалению, процесс деградации командного состава и массовое проникновение в него бездарных, угодливых и вороватых подхалимов присущ многим армиям, которые долго не воюют. Нечто подобное наблюдалось, например, во Франции накануне Первой мировой. К тому времени страна более сорока лет не вела больших войн (с 1870-го по 1914-й). И потому, как только загремели первые бои, французский главнокомандующий маршал Жоффр устроил грандиозную чистку. В первый же месяц войны по служебному несоответствию лишились должностей 2 командующих армиями, 7 командиров корпусов, 24 начальника дивизий — около 30 % высшего комсостава! Их пришлось менять на настоящих военачальников: умных, храбрых, волевых, держащих руку на пульсе всего нового в военном деле, умеющих проявить инициативу и взять на себя ответственность. Граф Игнатьев, сообщая об этом в мемуарах, горестно изрекает: ах, если бы русские сделали то же самое во время столкновения с Японией в 1904-м! Мы же добавим: то же самое нужно делать с родной армией почти век спустя.

Наша страна тоже долго не участвовала в «прямых» сражениях — холодная война велась иными способами. И чистки комсостава никто не устраивал. Потому в брежневские времена и произошел наплыв в генералитет личностей поганых и негодных. Приход перестройщиков и «демократов» только усугубил процесс: Горбачев вычистил из ВС СССР остатки ветеранов сталинско-военной закалки, начав раздачу больших чинов тем, кто был ему угоден. После гибели СССР Ельцин также в массовом порядке раздавал большие звезды на погоны тем, кто служил новому, «бело-сине-красному» режиму. А кто мог служить ельцинщине? Лишь подлейшие и беспринципные, готовые торговать всем чем угодно и марать руки в грязных делах. Так родилась порода «енералов» в нелепейших фуражках-»пиночетовках», с власовскими шевронами на рукавах. Эти шли не Родину защищать и не к будущим сражениям готовиться, а себе карманы набивать любой ценой. Существ хуже и омерзительнее вообразить трудно.

Весьма уважаемый автором книги Михаил Ходаренок, отдавший полжизни офицерской службе, считает отечественную военную элиту ущербной. Легко, мол, ругать разваливших Союз демократов, но разве они заложили нынешнюю отсталость? Нет, она предопределена действиями генералов и адмиралов в 1970-1980-е г г. Например, отсталость в оснащении автоматизированными системами управления продиктована не недостатком средств и даже не технологической отсталостью СССР, а банальным непониманием роли АСУ в войне будущего. Той же концептуальной тупостью вызваны и другие вопиющие ляпы. Например, то, что русский флот оказался лишенным оружия для работы по береговым целям, не говоря уж о том, что находятся в глубине приморских территорий, а на первом советском авианосце «Адмирал Кузнецов» в принципе не предусмотрены самолеты-радары, самолеты радиоэлектронной борьбы, управления боем и машины противолодочной обороны. А без них авианесущий крейсер становится просто мишенью.

Упущенным оказалось такое звено, как командование действиями разнородных сил на стратегических направлениях. Вернее, оно было в Советском Союзе, однако существовало в форме письменных директив и приказов, а не в виде автоматизированной системы управления едиными космическо-воздушно-сухопутно-морскими действиями. А это по сравнению с армией США 1991 г. — каменный век.

Но в РФ и того уж нет! Тут нужны современная система управления, автоматизированные командные пункты, космическая система разведки, и все это — работающее в реальном времени. А ведь все это могло быть создано еще при Брежневе!

Николай Алексеевич Шам, наш добрый друг, занимавшийся в КГБ СССР экономической контрразведкой, обратил наше внимание на то, как бездарно использовались возможности космоса. Если в позднем СССР в год запускалось до 115 военных спутников в год, то американцы довольствовались пятнадцатью! Зато их аппараты разведки «Ки Хоул-11» работали по 700–900 суток, тогда как наши «янтари» да «зениты» — считанные месяцы. Янкесы передавали информацию в свои командные центры по телеметрическим каналам (и она доходила до адресатов очень быстро), а наши спутники отстреливали на землю капсулы с отснятой пленкой. Надо было найти эти капсулы, проявить и расшифровать кадры и только потом донести информацию до адресатов. На это уходило несколько дней. В СССР было создано несколько систем спутникового зондирования Земли, но никто не стал интегрировать их в единый комплекс получения разведданных!

Так что по части заказа перспективных моделей оружия и боевой техники позднесоветские генералы оказались бездарями. А как они выглядели (и выглядят) в командной роли?

И здесь, по квалифицированному мнению Ходаренка, полный караул. Интересы требуют, чтобы оперативное командование на важнейших направлениях вели генералы, способные применять все виды и роды вооруженных сил в комплексе. Что за примером далеко ходить? При Буше-младшем американцы провели успешные кампании против Афганистана и Ирака. В каждой участвовали спецназ и спутники, авиация (стратегическая и тактическая), подводные лодки, танково-моторизованные части и воздушные десанты. Как одно боевое целое.

А что у нас? По традиции общее командование поручается общевойсковому генералу — танкисту или мотострелку. С накрепко вбитыми в башку символами танково-мотопехотной «веры». Интегрировать такие генералы не умеют. Их практически невозможно убедить в том, что время классических фронтовых операций кануло в Лету, а центр тяжести борьбы переместился в воздушно-космическую сферу. Они упорно твердят: окончательную победу приносит только вступление в дело сухопутных сил. То, что янки разгромили Югославию, круша ее с воздуха и поражая страхом правящую элиту, не укладывается в их мозгах. Пример Ирака 2003 г., где все решили удары высокоточного оружия, психологические операции и подкуп арабского генералитета, их тоже ничему не учит.

Интеграции можно было бы добиться в целом в масштабах Министерства обороны. Но тут долгое время правили представители танково-моторизованных сил — с печальным итогом. Однако попытки поставить во главе МО «специалистов» (ракетчиков или воздушнодесантников) ни к чему хорошему не приводили — те принимались усиленно финансировать «родные» войска, забывая о других и снова ни черта не интегрируя. Что в СССР, что в РФ.

Особенно, уверен Ходаренок, генералов развратили войны, ведшиеся с 1979 г. против иррегулярного противника. Против боевиков, лишенных ВВС, флота, спутников, современной артиллерии и танков, поддержки с моря. Но даже и в таких войнах, добавлю от себя, наши безнадежно отстают от немцев 1940-х гг.! Командиры вермахта от души посмеялись бы, покажи им образчики «военного искусства» россиянских генералов в Чечне. И дело тут не в жестокости, не в сжигании селений вместе с жителями за поддержку партизан и не в показательных виселицах. Вы почитайте описания противопартизанских операций егерских немецких частей и сравните с работой трехцветных генералов на Кавказе. Прочитайте, как в 1944-м парашютный батальон СС совместно с мобильными частями громил горную базу партизан Тито в Дрваре, и попробуйте найти хоть что-то похожее в Чечне. И уж совсем диким показалось бы немцам времен Второй мировой использование спецназа и авиации в кампаниях россиянских времен.

Вот что лежит на самой поверхности: воюя с партизанами, нужно наводить на их логова и базы удары авиации. Немцы использовали для этого самолеты-разведчики ФВ-189 (знаменитая «Рама») и специальных агентов. Заметил аэроплан с воздуха партизан — навел на них пикирующие бомбардировщики. Внедрился в партизанский отряд немецкий агент — ночью повесил специальный световой сигнал. Чтоб удобнее бомбить было. Более поздние войны дали и более совершенные примеры. Янки во Вьетнаме держали над джунглями легкомоторные противопартизанские самолеты-разведчики. Небольшие машины спортивного типа. Увидел пилот цель — вызвал тяжелые ревущие «фантомы» с напалмовыми бомбами. (В наши дни такой самолет заменяется беспилотным разведчиком.) Израильтяне и американцы смогли соединить действия спецназовцев с налетами ВВС. Разведгруппа выследила базу боевиков, вызвала самолеты и подсветила цель лазерным целеуказателем.

А что в Чечне, где россиянские стратеги уже второй десяток лет бои ведут? Про стаи беспилотных соглядатаев над горами и долами даже мечтать не приходится: их нету. Нет и просто легкомоторных разведчиков, как у янки в 1960-х. Хотя их на Чечню нужно не больше эскадрильи! Ну, хорошо, а группы спецназначения? Они-то могут наводить на обнаруженные базы боевиков авиацию и огонь дальнобойных пушек? Кажется, так действовать сам бог велел. Ан нет!

«У нас предпочитают штурмовать оборудованные базы НВФ в „лоб“, бросая людей сквозь мины-ловушки под бандитские пули и гранаты, вместо того чтобы блокировать подступы и провести огневое прочесывание района артиллерией и авиацией, а затем уж досмотреть останки уничтоженной базы и трупы боевиков» ,

— написал в журнале «Солдат удачи» Андрей Кириллов (декабрь, 2005). Он с горечью рассказывает: нет в составе групп спецназа подготовленных для подобных рейдов авиа— и артиллерийских корректировщиков. И не в снаряжении дело: его можно раздобыть даже в нищей Росфедерации. Не готовят таких людей!

Обычные же корректировщики для спецназа не годятся. Немцы времен Гитлера такую проблему за год бы решили! (Им бы техники сороковых годов на такое хватило.) Но только не наши «енералы». Они думать не любят и не умеют.

Наконец, еще одна черта нынешнего российского генералитета: полная неподготовленность к ведению стремительных войн информационной эпохи, неумение ими управлять. Они попрежнему предпочитают писать боевые приказы и оперативные директивы, как во времена Тухачевского или маршала Жукова, вместо того, — как говорит М. Ходаренок, — чтобы сидеть за индикаторами наземной и воздушной обстановки, управляя войсками и силами с помощью клавиатуры и громкоговорящей связи. Мотострелковые и танковые генералы физически и психологически не готовы к тому, что обстановка в операциях нынешнего века может меняться со скоростью 20 км в секунду.

А ведь управлять придется даже не так, как американцам. И даже не теми силами и средствами. Конечно, придется дирижировать ракетными ударами и налетами высокоточных «крылаток», действиями флота и ВВС, зенитчиков и сухопутных сил. Как и «звездно-полосатым». Но еще нужно управлять отрядами спецназа у себя и на территории противника, проводить террористические атаки против его элиты, следить за результатами операций против его инфраструктуры, финансов, психосферы.

1985 год. Картинка с натуры

«… Одной из наиболее узких сторон мышления наших „лампасов“ является непонимание сути и важности организации общевойскового взаимодействия между родами сил в звене „армия — флот“. В конце почти 45-летней службы в системе советского ВМФ (командир ПЛ, ведущий офицер военно-морской разведки, специалист по планированию операций на морских и океанских ТВД) я попал в штаб Ставки войск Юго-Западного направления (Кишинев, 1985), где столкнулся с поразившим меня явлением, когда генералитет Ставки и командование подчинённых военных округов, окончившее как минимум по две академии, проявляли поразительное невежество в вопросах знания боевых средств ВМФ и организации взаимодействия войск фронтов и сил соседствующих флотов на приморских направлениях. Воспитанные в системе „жуковского полководческого мышления“ генералы и на заре „горбачевской перестройки“ государства и его армии не знали (и не хотели знать), что такое флот, что он может, зачем он нужен.

К таким (1985–1988) полководцам относились: главнокомандующий Объединенными Вооруженными силами Стран Варшавского договора генерал армии И. Лушев, начальник штаба войск Юго-Западного направления (ЮЗН) генерал-полковник В. Колесов, командующий ОдВО генерал-полковник Осипов (позднее ГК войск ЮЗН), командующий Киевским ВО генерал-лейтенант Семёнов (в период 1-й Чеченской войны — главком Сухопутных войск РФ, а ныне — президент Карачаево-Черкесии).

Так, генерал Лушев на командно-штабных учениях на картах (1987) на полном серьезе требовал, чтобы мы (офицеры ВМУ штаба войск ЮЗН) оккупировали Югославию, а походя и Албанию, дабы обеспечить пролет истребительской авиации с Крымского полуострова в Средиземное море для прикрытия кораблей 5-й оперативной флотилии от ударов с воздуха. А поскольку мы «ничего не соображаем» в этом, то в начальный период операцией на Средиземноморском театре военных действий флот обязан был спрятать корабли под островами Адриатического моря.

Главнокомандующий войсками ЮЗН генерал армии И. Герасимов прямо объявлял нас (моряков) преступниками за то, что в условиях повседневной боевой готовности мы не содержим 100 % кораблей в немедленной готовности к боевым действиям, а наши ссылки на заводские, навигационные, доковые и пр. ремонты кораблей были, по мнению Главкома, не более чем обман ЦК КПСС и Правительства. Флоту ставились в пример Ракетные войска и артиллерия, которые содержат в готовом состоянии 99 % стволов.

Генералы — командующие округами, а равно и подчинённые им штабы на командно-штабных учениях во фронтовых операциях «рисовали» свои стрелы («клещи», «котлы» и «канны») не ближе, чем в 100 км от побережья, дабы не связываться с Черноморским флотом, не зная, как его использовать и что с ним делать.

К сожалению, эти пороки «жуковского» наследия (что отмечал и ныне покойный главком ВМФ, адмирал флота Советского Союза С. Горшков) перенесены и на нашу раздёрганную и обессиленную армию нынешнего времени. Это, так же как и никудышная организация управления и связи, обходится нам поныне, а в случае масштабного военного конфликта обойдется еще большей кровью и жизнями военного люда…»

Это письмо отставного контр-адмирала Антона Неулыбы опубликовали в газете «Дуэль». Весьма ценное и красноречивое свидетельство! Надо сказать, подобными пороками страдали и американцы в начале 1970-х. Но они их изжили. А вот наши «лампасы» в этой стадии застыли.

Возьмем другой пример. Из 1985–1987 гг. Воспоминания боевого офицера, провоевавшего в Афганистане в 1985–1987 г г.

Обычного мотострелка. (Николай Прокудин. Рейдовый батальон. — М.: ЭКСМО, 2006.)

Итак, в Афган лейтенант Прокудин прибывает в июле, получая назначение в 180-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии. Советский Союз ведет войну уже почти шесть лет — срок, равный Второй мировой. Казалось бы, опыта давно пора набраться нашим генералам, что нужно — реорганизовать и улучшить. И что же?

Комиссии Минобороны… Приезжает комиссия из Главного политического управления. Полк накануне занимается лишь тем, что превращает территорию в агитационный центр. Стенды вдоль дорожек, фотоаллея героев, переделанные ленинские комнаты и прочее. Потом приезжает комиссия Генштаба — проверять мобилизационные документы. А в Афгане? Кого тут мобилизовать? Крестьян-дехкан? Но все занимаются тем, что составляют некие планы, рисуют на картах схемы, районы сосредоточения, делать таблицы со степенями готовности. Это вместо того, чтобы отдыхать после рейдов и тренировать бойцов, изучать новинки военного дела и придумывать новые военные хитрости.

Новая тупость: докладывать, сколько офицеров и прапорщиков в роте перестроились (идет гобачевская политика «перестройки»). Возвращаясь из боевого рейда, офицеры наталкиваются на очередного самодура-проверяющего, брызгающего слюной: мол, в Москве прошел очередной партийный пленум — где материалы на стендах?

Люди воюют храбро — их надо награждать. Но с наградами — полный бардак. Заведующие строевой частью полка творят полный беспредел, отказывают в награждении. В наградном отделе армии прапорщики-делопроизводители тайком оформляют на себя боевые ордена. А списки награжденных — засекречены.

Тыловики развлекаются. У них в Кабуле и кафе под боком есть. А боевые офицеры туда попадают лишь эпизодически. А как же отдых после изматывающих рейдов? «В воюющей армии отдыха и праздников быть не может. Выходные планируйте после войны, в Союзе», — советует солидный полковник, очередной проверяющий.

Он бы это немцам сороковых сказал. У них отдых предусматривался даже для тех, кто на Восточном фронте воевал…

Прокудин попадает в поликлинику армии на обследование. Врач-рентгенолог спрашивает: не хотите ли поехать в санаторий — в Крым, Сочи или еще куда? И называет сумму взятки: две с половиной тысячи афгани. Когда ему отвечают, что денег нет, врач искренне удивляется. Вы, мол, из рейдового батальона — и без денег? Мол, грабить нужно. Оказывается, пачками афгани и чеками щедро расплачиваются тыловики…

Как видите, армия сгнила уже тогда.

В 40-ю армию прибывает новый командарм генерал Дубовин (1986 г.). Война повалила к семилетию. Давным-давно в Афганистане бойцы не передвигаются внутри стальных «черепах»-БТРов. Бронетранспортеры уязвимы, тонкобронны. Если ехать внутри, то одно попадание реактивной гранаты (или подрыв на мине) превращают БТР в братскую могилу на десять человек. Если попал под обстрел — то спрыгнуть с брони гораздо быстрее, чем выкарабкиваться из машины через узкие люки, цепляясь за их края снаряжением. Поэтому все ездят не под броней, а на ней. Но прибывший командарм пытается приказом заставить всех передвигаться только внутри танков, БМП и БТРов. Да еще в каске и тяжелом бронежилете. (В условиях пятидесятиградусной жары!) Мол, если кого-то ранят, а на нем защиты не было — ему не медаль давать, а выговор.

Комментарии нужны?

Прибывает очередная комиссия. Теперь — из ставки Южного направления. И началось.

«… Ко мне обратился высокий седой полковник:

— Вы кто, офицер?

Оно и понятно, на маскхалате нет погон и знаков различия.

— Лейтенант… замполит первой роты.

— А я старший офицер службы ракетно-артиллерийского вооружения. Доложите, сколько боеприпасов в мешках у солдат, сколько гранат?

— В каждом рюкзаке мешочек по шестьсот патронов и четыре гранаты. Еще четыре магазина в лифчике («нагруднике». — М. К. ) или подсумке.

— Мало, должно быть не меньше тысячи! Почему не все берете, как положено?

— Так ведь еще четыре мины привязываем к мешкам — для миномета, «Муха» (одноразовый гранатомет. — М. К. ), лента к гранатомету или «Утесу» (крупнокалиберному пулемету. — М. К. ). А еще воду надо взять и продукты куда-то положить нужно. И как все это в гору поднять?

— Ну и что вы этим хотите сказать?

— А то, что есть предел силам человеческим. На бойцах еще каска и бронежилет, а они — каждый второй — доходяги полуголодные. Дефицит веса.

— Вот проблемы с пайком и водой меня не интересуют, а патронов приказываю насыпать до тысячи! Можете, если тяжело, однудве фляжки воды оставить и нести! Что стоите? Выполняйте!»

Пришлось посылать сержанта в ружейную комнату, нести оттуда патронный ящик — и досыпать в заплечные мешки по четыреста патронов. Но вот подходит другой проверяюще-штабной полковник. Этот придирается к тому, что вещмешки у бойцов все дырявые. Ему объясняют: мол, носим в них кило по тридцать — вот ткань и не выдерживает, рвется. Полковник в ужасе: рюкзак рассчитан маскимум на 15 кг поклажи.

«— Что же вы туда набиваете?…

— Патроны, гранаты,  — начал перечислять я, загибая пальцы.

— Стоп! Стоп! Кто разрешил носить патроны в мешке? Гранатам там тоже не место. Вам для этого подсумки даны. Немедленно выгружайте. Сейчас же!

— Товарищ полковник! Вот тот, из службы вооружения, только что приказал досыпать по четыреста патронов, с ним разберитесь вначале.

— Не умничай, лейтенант! Выполняй мое распоряжение!

— А патроны куда, в подсумок?

— У вас должна быть специальная разгрузка!

— Но ее нет! Что же делать?

— Получайте на складе. Все лишнее выгрузить, оставить только паек, белье и воду!  — и он скучающе отвернулся…»

И тут налетает третий проверяющий, устраивая разнос за то, что личный состав грязен и немыт перед рейдом. Ему отвечают: баня не работает, водовода к ней не подвели. Подскакивает заместитель командира полка по тылу и начинает уверять, что баня действует — а потому уводит проверяющего в столовую. Проверяющий даже не думает проверить — не врет ли зампотыл.

А он лжет: баня не работает. Воды нет.

И тут налетает очередной проверяющий: по политической части:

«— Где ваш план работы на боевые, лейтенант?

Я с тяжелым вздохом достал из полевой сумки тетрадь.

— Так, хорошо, почитаем, полистаем! Вот это зря написано, сюда нужно добавить о работе с местными жителями, тут формулировка некрасивая,  — размышлял он вслух.  — Что-то мало мероприятий на месяц! Ну ладно, теперь следующее. Где ваши лекции политзанятий и тетради рядового состава?

— Все в машинах находятся. Мы ведь конспекты ведем, когда с гор спускаемся, а наверху только личные беседы без писанины.

— Как так? Занятия должны проводиться в любых условиях! А журналы учета проведения занятий?

— Эти документы остаются в роте.

— Нет, обязательно брать с собой! (Это в горы-то — когда на себе приходится волочь боеприпасы, воду, еду. — М. К. ) Где походная ленкомната (Ленинская комната. — М. К. )?

— Вот она, расстилай, Фадеев, палатку.

— Так-так. Планшеты старые. Где фотографии Политбюро?

— Да за ними не уследить, меняются теперь слишком часто, даже в полку-то портретов нет!

— Плохо, очень плохо. Так и запишем.  — И он аккуратно что-то записал в блокнотик.  — Что ж, плохо работаете! Даже не пойму, как вас держат на этой должности. Разберемся с вами позднее…»

Как видите, в высшие офицеры выбивались не боевые командиры, а вот такие уроды. Те, что ни хрена не изучают боевой опыт, к людям относятся наплевательски, ведут себя как самодуры и противоречат при этом друг другу. Да еще и мешают нормальным командирам заниматься настоящим делом, отвлекая их на бессмысленную писанину, оформление «внешней красивости» и прочую чушь. Перед нами — типичные бюрократы (хотя и в погонах), которым важно не реальное дело, а их должности и возможности урвать побольше от общества. В такой армии толковый офицер не может углублять военные знания — он вынужден бороться с маразмом начальства и бытовой неустроенностью. Итог — падение боеспособности, незнание даже имеющейся в распоряжении боевой техники, проигрыш в столкновении с противником, в армии которого военные тренируются и занимаются делом, а не писаниной и уборками. Где военные снабжены и жильем, и банями, и хорошим питанием. Преступление генеральской сволочи (и в СССР, и в РФ) — в том, что она заставляла и заставляет офицеров и бойцов жить где придется, жрать что придется и заниматься отупляющими, ломающими психику, бессмысленными вещами.

И это после семи лет войны в Афгане! Интересно, если бы такие высшие офицеры и генералы были у Гитлера — долго бы протянул вермахт? Да, представить себе таких «военачальников», творящих революцию в военном деле, как-то трудно. Знаешь, читатель, они утверждали, что в Афгане сначала терпели неудачи потому, что готовились совсем к другой войне — с НАТО. Враки. Они и к войне с Западом оказались бы неготовыми.

Обратите внимание: это — 1985–1987 гг. Время, когда американские военные действительно создают вооруженные силы будущего.

Как я ни люблю СССР, но считаю: нашу армию тех лет нужно было просто расформировывать — и создавать совершенно новую. Со строгой «переборкой» командирского состава. То же самое придется делать и с нынешней армией — так называемой «Российской».

Свиньи

«… Азербайджан. Мы выполняем задачу эвакуации семей офицеров. Жуткое зрелище. Большой стадион СКА. Туда вывозились семьи офицеров, чтобы их не порезали, не убили. Цинизм был жуткий. Стоят жены офицеров, в тапочках, халатах, кутаются в одеяла. И у них на глазах садится вертолет и в него заносится куча чемоданов и любимая собачка очередного высокого армейского начальства. И он улетает. А женщины и дети стоят под открытым небом. Январь. Снег. И смотрят на это. Любовь была просто неописуемая. И мы это видели. И понимали, что сейчас мы здесь, а наши жены и дети, если, не дай бог, что случится в Ташкенте, то мы здесь, а они там в халатах и тапочках будут рассматривать, как шикарно на вертолетах вывозятся собачки и котики начальства. Ничего более циничного придумать нельзя. Подрывалась вера…»

Так вспоминает события зловещих времен развала СССР сослуживец полковника Владимира Квачкова Сергей Верецкий.

Интервью брал Илья Храмцов в декабре 2005-го.

Гитлеровские генералы до конца оставались со своими солдатами и офицерами. И разделяли их судьбу. Наши краснолампасные бросали своих людей на произвол судьбы, спасая собственные шкуры.

Нужно честно сказать: нынешние российские генералы в огромной доле — выродки от выродившейся породы позднебрежневских коллег. Выродки, так сказать, в квадрате. Они разложились и морально. Никаких «фон сектов» из подобных тварей не выйдет. Если немцы денно и нощно думали, как смыть позор капитуляции 1918 г. со своей страны и пламенно изобретали военное искусство будущего, то эти способны лишь присваивать казенные бабки, вертеть сделки с полевыми главарями сепаратистов, торговать солдатами, «крышевать» наркопотоки и строить себе дачи-дворцы. А как они грабили имущество выводимой из Германии Западной группы войск в 1990–1994 гг.? Это же нечто!

Если мы хотим построить настоящие боеспособные ВС СССР-2, нужно на месте нынешней армии создавать совершенно новую. Так, как сделали красные, распустив в 1918-м разложенную армию февралистской России и создав РККА. А старых генералов необходимо жестко отсортировать, отделив для новой армии самых честных и умных. (Это элементарно делается. Организуешь независимый от Минобороны инспекционный орган и проводишь экзаменационные учения.)

Остальных же — просто уничтожить, как паразитов. Отобрав у них виллы и награбленные деньги. Нужно вырезать эту колоссальную раковую опухоль из тела общества. И одновременно обрезать традиции старого генералитета. Надо готовить генераловинтеграторов, генералов метавойны. В новых академиях…

Замкнутый круг

Изучая историю поражения СССР в холодной войне и наблюдая нынешнее убожество россиянской реальности, мы с вами каждый раз будем упираться в самый главный вопрос — кадровый. В проблему людей нормального качества. В вопрос организации элиты. Генералы — лишь частный случай ее общей деградации. Если бы она была здоровой, то смогла бы и генералитет обновить, и борьбу за победу СССР с честью вынести.

Американская элита оказалась лучше.

В битве двух соперников чаще всего побеждает тот, кто крепче духом. Тот, кто одержим великой надличностной целью. Тот, кто сражается не во имя своей корысти, а ради торжества некоей идеи. И горе тому, кто выйдет на бой с таким фанатиком, не будучи одержимым. Фанатик готов идти ва-банк или даже на смерть там, где шкурный «рационалист» струсит и отступит. Охваченный страстью к победе, идейный боец нарушает всяческие правила и «незыблемые устои», неустанно изобретая всё новые и новые боевые операции. Он не боится стать революционной силой, его ум раскован. Фанатик становится непредсказуемым, в то время как ходы его противника с остывшей душой легко просчитываются. Фанатик захватывает инициативу и начинает жестоко и властно диктовать свою волю другой стороне конфликта. Именно одержимые люди и могут вести молниеносные войны-психотриллеры, опрокидывая «солидных» и предсказуемых стратегов из другого лагеря. Чтобы победить фанатика, нужен другой фанатик!

Последняя стадия холодной войны, финальное десятилетие первого Советского Союза и есть борьба фанатиков-рейганистов с советской номенклатурой, чьи действия диктовались сугубо эгоистическими, шкурными интересами. Если Рейган и его друзья бились с «империей зла» во имя спасения Великой Америки, то их оппоненты в Москве хотели лишь одного: сохранить свою власть и привилегии. По-прежнему жить, питаясь из спецраспеделителей, не рискуя ничем. Как в «золотой век» семидесятых. Не о стране они думали, не о победе великой идеи, а о своих задницах. Конечно, американцы были не самыми сильными фанатиками, но противостояли им совсем уж идейные импотенты. Противостояние с Западом они вели без огня в душе, как-то по инерции системы. Ну, вроде бы как положено противостоять, однако это опасно. Лучше договориться. Если рассматривать СССР как систему, то она в целом нацеливалась на противоборство с Западом, но при этом в какой-то момент стала состоять из «винтиков», не желающих бороться.

И что мы видим в итоге? Действия высшей иерархии СССР становятся абсолютно предсказуемыми для США! Советские попытки играть не по правилам имеются, находятся асимметричные ответы на американские ходы. Но все они как-то нерешительны или не получают развития, не усиливаясь и не складываясь в систему контр-психотриллера. Советский Союз все больше напоминает тупого ящера, идущего в расставленные ловушки и тянущегося за развешанными приманками. Никакого творческого подхода! Упала цена на нефть? Нет чтобы поискать способ ее вновь взвинтить — все сводится к тупой попытке компенсировать удешевление экспортного товара за счет наращивания добычи. А эти дурацкие попытки строить свою СОИ, вместо того чтобы развивать дешевый вариант «звездных войн», чья цель — гасить и разрушать околоземные группировки американцев? Во всех случаях наша страна втягивалась в огромные и ненужные расходы, расточала драгоценные ресурсы.

Если враг может предугадать ваши действия, а вы его — не можете, то результат плачевен для вас. Вы неизбежно проиграете. Это и случилось с СССР-1. Нас погубил дефицит пламенной веры в правоту своего дела, а значит — недостаток воли и отточенного для борьбы разума.

Гнила верхушка общества, гнил и генералитет.

Плата за предательство сталинского замысла

Почему мы так опустились? Почему правящая коммунистическая партия так деградировала? Ведь, казалось бы, еще вчера (по историческим меркам), в 1930-е и начале пятидесятых, советские коммунисты на деле показали себя когортой непреклонных бойцов, людей с нервами, словно стальные канаты, готовыми бороться до последнего. В начале восьмидесятых многие из таких «людей стали» еще жили и здравствовали. Что же за бацилла поразила верхушку Советского Союза? Почему она оказалась слабее «макнамароподобной» элиты США?

Особой загадки тут нет. Позорное ослабление КПСС стало платой за предательство сталинского плана — превращения партии из бюрократической машины с непонятными функциями в новый «орден меченосцев». Ибо что задумывал Красный император? Отлучить партию от экономических забот. Нечего ей заниматься вопросами яйценоскости кур или проблемами увеличения выплавки стали. На то есть менеджеры советского государства, начальники-технократы и директорский корпус. Нечего контролировать всех и вся: на то есть органы внутренних дел, госбезопасности, прокуратура, наконец. Чем занимается партия? Она норовит диктовать любые шаги в управлении государством и экономикой, впрямую за результаты своего вмешательства не отвечая. Хочет искать недостатки у любого руководителя, проходящего по разряду советского аппарата и технократии, — а их при желании любой контролер может накопать сколько угодно. Это приводит лишь к тому, что партийный аппарат переполняется бесстыдными карьеристскими тварями и некомпетентными бездельниками, стремящимися урвать кусок общего пирога, ни черта не вкладывая в развитие страны. Да еще к тому, что партийные бюрократы любое дело способны превратить в безобразную кампанейщину и превратить даже полезные меры в страшное бедствие. Вроде плана по разоблачению «врагов народа» и саботажников.

Сталин решил: партия должна заниматься лишь двумя критически важными задачами. Первая — постановка стратегических задач, поиск смысла жизни страны, создание образа будущего и организация перемен, новаций. Сильно упрощая, назовем такую грандиозную сверхзадачу идеологической. Вторая же, вытекая из первой, заключается в подготовке, отборе и расстановке кадров, человеческого капитала. А если у тебя есть эффективная стратегия и лучшие кадры руководителей, ты сможешь и власть прочно держать, и страну развивать семимильными шагами. В таком случае Компартия СССР превращалась в орден, в некий аналог Закрытой Сети Америки, выросшей из масонства и действующей параллельно с государством. Только, как мы писали с Кугушевым в «Третьем проекте», орден новых сталинских меченосцев, в отличие от западной Закрытой Сети, должен был действовать явно, а не тайно.

Вся политика Сталина, начиная с 1936 г. и до самой смерти Императора в 1953-м, была нацелена на такую трансформацию правящей партии. Сталин сначала пытается устроить альтернативные выборы в Верховный Совет, чтобы рядом с партийными кандидатами выдвигались бы кандидаты от советских корпоративных объединений: профессиональных союзов, научных и инженерных обществ, от индустриальных «отрядов». Он все время старается отлучить партию от экономической деятельности. Если вы посмотрите на старые слова советского гимна 1936-го (измененные в 1977-м), то не найдете там ни единого упоминания о коммунистической партии! Но сталинской трансформации сначала мешает яростное противодействие старой гвардии, которую приходится репрессировать. Потом мешает война, во время которой подобная перестройка власти чревата расколом и поражением. После войны Сталин вместе с Берией предпринимает новую попытку в том же духе, и погибают оба. Партия так и не становится идеологически-инновационно-кадровым орденом меченосцев, а остается контролирующей все и вся безответственной структурой. И деградирует в сборище бюрократических импотентных шкур! Шкур продажных и трусливых.

О попытках Сталина сначала сочно и образно написал в своих книгах публицист Юрий Мухин, а затем и академический историк Юрий Жуков — уже тяжеловесно-научным языком, но с безупречной документальной базой доказательств. Так что мы не фантазируем. Вот такой «орден меченосцев», обладая сильнейшим и смелым интеллектом, фанатизмом и волей, мог бы с успехом переломить хребет рейганистам и привести СССР к победе в войне второй половины ХХ столетия. Такой орден мог бы придумать и применить на практике асимметричные ответы и операции в духе блицкрига. Но увы, увы…

Почему номенклатурно-бюрократическая верхушка партии всеми силами противилась сталинской перестройке? Да потому, что оная грозила оставить не у дел старые, плохо образованные кадры, умеющие лишь «проводить линию партии» и грызть друг друга в борьбе за руководящие посты, «тепленькие местечки» и кормушки. Работа в сфере высокой стратегии, инноваций и кадров требовала совсем других людей: бессребреников, подобных философам идеального государства Платона (они там вообще были лишены собственности). Здесь требовались качества изобретателей, творцов, дерзких исследователей, предпринимателей и визионеров. Красномордые «обком обкомычи», умевшие только кулаком по столу стучать и следить за выполнением спущенных сверху директив, ничем подобным заниматься не могли, но и не желали уступать свои места новым людям. Они, сложившись в Голем-систему, и уничтожили Сталина с Берией.

В уничтожении Берии приняли участие и советские генералы. После чего стали стремительно превращаться в тупых некомпетентных свиней.

К началу восьмидесятых КПСС превратилась в структуру, опасно зараженную продажными карьеристами и охотниками до потребительских благ. Сей тип нам хорошо известен. Для него главное — остаться в руководителях и жрать от пуза. При любой смене курса. При каждой власти. Любой ценой — вплоть до распада и разграбления страны. Такие твари с легкостью меняют портреты в своих кабинетах: Сталина на Хрущева, Хрущева на Брежнева и Горбачева, Горбачева на Ельцина, Ельцина на Путина (Кучму, Ющенко и т. д.). А если надо, они и «парсуну» американского президента у себя за спиной повесят. С какой легкостью орды этих руководящих паразитов меняли красные знамена на бело-синекрасные, жовто-блакитные и т. п. Такое «человеческое дерьмо» и проиграло страну в схватке с рейганистами. А потом превратилось в «российскую элиту» (и «элиты» остальных «независимых государств»). В некую низшую расу, смысл жизни которой — потреблять, потреблять и еще раз потреблять, уничтожая ради этого все вокруг. Отнимать и делить. «Пилить» бюджет и воровать.

Конечно, кроме низшей расы в верхушке Советского Союза имелся и другой отряд. Красных менеджеров и технократов в лучшем смысле этих слов. Взять того же Баталина. Или Олега Шенина, плакавшего от счастья при успешной автоматической посадке воздушно-космического корабля «Буран» в ноябре 1988– го. Именно благодаря им СССР держался и поражал мир новыми и новыми свершениями. Но не творцы, увы, задавали тон. Не они контролировали силовые структуры, прессу и телевидение. Не они занимались идеологией. Проклятое партийное чиновничество держало их на положении технической обслуги. Любая попытка творцов и смелых технократов объединится в свой орден подверглась бы в позднем СССР быстрому и жестокому подавлению. Такова, увы, горькая и нелестная для нас правда. И потому мы не смогли использовать возможности, открывшиеся для СССР в восьмидесятые годы, позорно проиграв противостояние с Соединенными Штатами и Античеловечеством.

Обратите внимание на то, как правящая советско-россиянская бюрократия пыталась выкрутиться в последние годы холодной войны. Победить США? Увольте. Победа сия была крайне опасной для самого чиновничества, ибо требовала его сокращения, перетряски и перехода страны на совершенно иные рельсы развития. Русская победа нарушала священный для бюрократии принцип «жить попрежнему», уничтожала административно-командного Голема. Ради сохранения власти и получения возможности приватизировать национальное богатство бюрократия пошла на убийство всего того, что посчитала лишним, затратным и опасным для чиновничества. Зачем вести оригинальную, по-предпринимательски выгодную гонку вооружений, если можно просто сдаться и пустить под нож и армию, и военную промышленность, и передовую науку. А то мало ли что там напридумывают! Какие-нибудь хитрые системы, которые заменят тысячи аппаратчиков на сотни менеджеров новой волны, а милых сердцу индустриальных монстров — на небольшие экономичные агрегаты. Что тогда делать ораве контролеров, командиров и регуляторов, остающихся при этом без работы и начальственных кабинетов? Если властью станут не чиновники, а ученые? Нет уж, мы лучше перестанем строить совершенную технику будущего, развалим вооруженные силы, пойдем на любые уступки Соединенным Штатам, но сохраним свой статус-кво.

Вот в чем разгадка того, что СССР проиграл Третью мировую, хотя имел все возможности ее победоносно завершить! А вот и цена, которую мы заплатили за сохранение господства низшей расы «человека административного» — потери миллионов жизней, загубленные отрасли индустрии, распад страны и разделение нашего народа.

О «постиндустриальных СС»

Урок для будущей Империи: «низшая раса» чиновничества должна беспощадно уничтожаться с помощью научно-технического прогресса, репрессивных органов и новых технологий управления. А новый «орден меченосцев» займется прежде всего подготовкой новой правящей элиты. Дело будет не только в поиске, отборе и «сопровождении по жизни» самых энергичных, преданных Родине и талантливых людей. Тем же самым в лучшие годы занималась и Компартия. Нет, нужно идти дальше и готовить кадры буквально с колыбели! В ведении уже не партии, а ордена должны появиться школы и специальные центры… Нет, не просто образования, но воспитания отряда новых вождей. Так, как это пытались делать гитлеровцы, создавая стройную систему: от «Гитлерюгенда» (гораздо более эффективного, чем пионерия и комсомол) до заведений типа «Напола» (национально-политических школа). Там, где воспитывались не послушные винтики для начальства, не будущие серые и безликие бюрократы, а люди сильной воли и мощного интеллекта. Способные мыслить и самостоятельно принимать решения, брать на себя ответственность и отвечать за подчиненных. А кроме того, спаянных узами корпоративного братства. Вся система подготовки элиты при Гитлере строилась на том, что питомцы «Напол» могли писать не только умные, полемические сочинения (с ответами на заковыристые нападки врагов рейха), но и владеть оружием, преодолевать страх, уничтожать врагов и не бояться крови!

Меня, читатель, некоторые люди ругают за попытки синтеза советского и гитлеровского пути. Вопят: «И чего такого имелось у гитлеровцев, чего бы не было в СССР?»

Отвечаю, товарищи. В Советском Союзе не имелось продуманной системы создания истинной элиты, могущей вести страну от победы к победе! Элиты воинственно античиновничьей, презирающей канцелярско-кабинетных крыс. В горячо любимом мною Советском Союзе не имелось аналогов «Напол» и орденских замков СС. И потому Калашников называет себя синтезатором, приверженцем Красной Свастики. Может, чьи-то ограниченные умы не могут понять, как можно совмещать черты советского строя и гитлеризма. Но это — их проблемы. Лично я не вижу никаких препятствий для синтеза. К сочетанию «СС» прекрасно добавляется «СР». И цифра «2»!

Необходимо создать, говоря нынешним языком, «постиндустриальные СС». Если немцам удавалось показывать чудеса «человекостроения» на научной и технологической базе 1930-х гг., то можно представить себе, какой результат даст применение достижений начала Третьего тысячелетия. Мечта Калашникова — воспитание людей дерзкого ума, нацеленного на решение возникающих задач, «проблемников», а не глупых «отраслевиков». Есть задача господства в небе, поражения врага на большом расстоянии, дешевой и быстрой переброски людей и грузов на тысячи километров? Там, где «отраслевики» будут бессмысленно бодаться каждый за свой вариант, норовя утопить друг друга (Самолеты! Нет, ракеты! Нет, вертолеты!), целевик начнет искать самый выгодный и перспективный вариант. Понадобится — и дирижабль создаст. Или антиграв.

Уверен, мы сможем создать орден новых меченосцев. И новую империю. Она будет походить на первый СССР так же, как сверхскоростной, реактивный, оснащенный искусственным интеллектом истребитель Су-30 — на фанерный моноплан И-16…

Машина времени: горизонты военных вождей СССР-2

Итак, друг, дочитав книгу до этого места, ты сам понимаешь, в чем отличие нынешней «военной элиты» позднего СССР и тусклых постсоветских лет от настоящих генералов-новаторов.

Создавая новую страну на остатках РФ и прочей «независимой» гнили, мы создадим и новые Вооруженные силы. А дело это станет общим. Как ты давно понял, все в этом мире связано со всем. Не бывает чисто военных реформ. Они всегда тесно связаны с общим развитием страны. Развитие энергетики и школьная реформа, промышленные планы и научно-технические программы, внешнеполитическая доктрина и планы строительства армии — все вытекает друг из друга, предопределяет одно другое.

Почему удались военные новации фон Секта? Почему Гитлеру удалось в кратчайшие сроки создать вермахт — совершенную машину молниеносной войны? Да по одной простой причине: немцы знали, как они собираются развивать страну. Они строили сильную индустриальную державу, нуждавшуюся в жизненном пространстве, рынках сбыта и источниках сырья. Потому германцы довольно четко представляли, с кем им придется воевать и от кого защищаться. Обладая же таким ясным видением, они смогли без излишнего напряжения выстроить достаточную армию и оснастить ее нужным оружием.

То же самое можно сказать и об американских «революционерах». У них была достаточно четкая и недвусмысленная концепция развития США — неолиберальная и постиндустриальная. Можно говорить о том, что все это добра Америке так и не принесло, что неолиберализм — дорожка с пугающим финалом. Но в данном случае это — дело второе. Старри знал, на что рассчитывать, из каких посылок исходить. У него перед глазами был совершенно определенный противник, очень сильный и многочисленный. Ему были известны возможности и ограничения в рамках заданного курса. Людей поменьше, техники побольше. Причем с приоритетами: высокоточностью и информационной взаимосвязью. И действительно, американское военное искусство уподобилось децентрализованному глобалистическому бизнесу информационной эпохи. Здесь новаторы могли использовать самые сильные козыри США: их превосходство в компьютерах и электронике.

Разве все это есть у непонятно как созданной в пьяном угаре «страны», у беловежской «России»? Никто из нас никогда не видел концепции ее развития. Нет, «по жизни», как говорится, мы все ее знаем. РФ создавалась как бюрократически-криминальная структура для грабежа советской собственности и присвоения русских богатств кликой «новой элиты». «Элиты» мародеров, опрокинувших СССР и поднявших масонско-трехцветное знамя. Но ведь такую концепцию никто в открытую не огласит, в качестве руководящего документа не опубликует.

Официально РФ живет без перспективного плана и без смысла. А если так, то какую армию строить? С кем готовиться воевать? Никакого ясного списка вероятных противников у правящей клики в так называемой «России» не существует, за исключением неких «международных террористов». Ну а коль нет внятного представления о будущих войнах, то и армия превращается в жалкое зрелище. В не пойми что.

По жизни нам известно, что одним из наших вероятных противников выступают США, контролируемые глобальным Сообществом Тени. Но разве правящая в РФ клика когда-нибудь решится открыто признать сей факт? Обделается со страху. Побоится лишиться награбленного и сложенного в западных банках. И она втихую строит военную машину, предназначенную именно для криминально-дисперсного сырьевого государства РФ. То есть полицейские формирования, предназначенные для борьбы с собственным народом. Народ в данном случае выступает в двух лицах. С одной стороны, это непокорившиеся славяне, не желающие послушно гнуть спину на бело-сине-красную «элиту» и безропотно вымирать от нищеты и беспросветности жизни. С другой — мусульмане, вставшие под знамена исламского фундаментализма. (К сожалению, обе этих ветви сопротивления умело стравливаются друг с другом на религиозно-национальной почве.) Такие полицейские силы должны годиться для войны с мусульманскими боевиками (да и то не совсем) и для подавления, скажем, патриотических отрядов городских партизан. Для охраны нефтескважин и газопроводов. Но они должны быть совершенно беспомощными перед лицом США и НАТО. Разве не такие ВС РФ строятся нынче? А ядерное оружие при них — так, для блезиру. И для торга с Западом.

Соответственно, криминально-сырьевая, чиновничья страна РФ с феодальным укладом уничтожает как «лишнее» все то, что способно обеспечить нашу боеспособность в мире будущего. Неужели нужно рассказывать, что сделали с авиастроением, с электронной промышленностью, с космическими предприятиями? С тысячами предприятий, когда-то производивших множество нужных для высокоразвитых технологий штук — и высокопрочные сплавы, и кремний, и тонкую химию? Все это уничтожено или уничтожается. А кадры ученых и исследовательские центры, которые могут создавать оружие и технологии следующей эпохи? Во что их превратили за пятнадцать лет после крушения Союза, любая собака знает. У меня перед глазами стоит пример знакомого парня, работающего в знаменитом НИИ имени Пилюгина. В том самом, где создавалась автоматика, обеспечившая беспилотную посадку корабля «Буран» в 1988-м. Так вот, ему 32 года, а его начальнику — 55 лет. И между ними не осталось никого. Среднее поколение ученых вырублено «реформами». Если не успеет молодой (получая 250 долларов в месяц) научиться у старого — все, хана. Некому будет будущее создавать.

Сегодняшняя военная система РФ никуда не годится. Вывести ее на бой с американскими ВС — равносильно попытке бросить против «мессершмитов» и танков Гудериана полки времен Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вооруженные винтовками Бердана и архаичными пушками. Да и с иррегулярными противниками ВС РФ справляются все хуже и хуже, ибо рассыпается старая техника, а качество командования падает.

А посему впереди — сложнейшая задача создания Вооруженных сил СССР-2, Неоимперии.

Иногда дух захватывает от сложности задачи. Готовиться к войнам в странном и пугающем мире, где на самом деле много миров, живущих в разных временах. Где будут люди двух-трех рас помимо вида «хомо сапиенс». Где сам черт иной раз ногу сломит, а стрельба станет перемежаться со стихийными бедствиями и потоками беженцев!

Все, что мы будем делать в СССР-2, будет войной. Войной самой беспощадной, на полное уничтожение нашего заклятого врага — Античеловечества. Стиль жизни, технологии, моды, работы по созданию новой расы светлых сверхлюдей — все это способы борьбы. Пожалуй, самым главным оружием СССР-2 станет новая элита, презирающая продажность. Элита, живущая ради страны. Думающая о судьбе Русского мира, а не о личном кармане. Элита, безжалостно корчующая продажность в своих рядах.

Почему наш враг сегодня торжествует? Почему вертит странами, как хочет? Почему множество государств, аки бараны, идут на ультралиберальные рыночные реформы, уничтожая собственный народ и попадая в зависимость от врага? Из-за чего в столкновении с ним то арабы, то сербы ведут себя по-идиотски, совершенно предсказуемо для США, не используя и половины способов борьбы?

Ответ один — в продажности верхов. Вся система военного, экономического и культурного господства Сообщества Тени стоит на том, что правящие группы стран по всему миру стремятся лишь к личному обогащению и не более того. А если правители продажны, то их можно купить — и превратить их страну и в удобную мишень, и в дойную корову. Как? Загнав ее в неоплатные долги. Разрушив промышленность, науку и образование. Заставив государство проводить абсолютно идиотскую, предательскую по отношению к собственному народу политику. Обеспечив корпорациям «чужих» доступ к богатствам страны. И если посмотреть на вещи непредвзято, видишь: поразительные успехи новой американской армии в бою объясняются не столько технологическим превосходством, сколько трусостью, продажностью и нерешительностью ее противников!

Если в СССР-2 будут править сильные и бескорыстные, то мы сможем совершить чудеса. Мы станем независимы от глобального врага, страшны и непредсказуемы для Сообщества Тени. Такая элита найдет все нужные для победы технологии, кожей чувствуя, что действительно обеспечит стране безопасность, силу и богатство. Ей не нужно будет доказывать очевидное и исписывать сотни страниц «концепциями экономической политики». А вступив в прямую схватку с врагом, такая аристократия будет драться яростно и беспощадно, используя любую возможность, чтобы разить противника. На технологическое превосходство врага она ответит изобретательностью и отвагой.

Перед моими глазами всегда будет стоять пример человека, стоявшего во главе нашей страны более четверти века. Повелевавшего судьбами миллионов. При желании он мог набить свой личный карман миллиардами тогдашних долларов и фунтов стерлингов. Купаться в роскоши. Строить себе личные самолеты и блистающие золотом яхты. Завести в банках Швейцарии и еще десятка стран личные счета на астрономические суммы. Но он умер, оставив после себя лишь штопаный мундир и огромную личную библиотеку. И вторую сверхдержаву мира, сумевшую всего через несколько лет после опустошительной и страшной войны выйти в космос и овладеть атомной энергией.

Он смог найти выход из внешне безвыходного положения. Казалось, истерзанный и обескровленный войной СССР должен капитулировать перед США. Невероятно богатыми. Совершенно неразрушенными. Перед страной, которая могла выставить десятки авианосцев, тысячи «летающих крепостей», целые арсеналы атомных бомб. Казалось, что на достижение паритета с Америкой у русских должны уйти десятилетия! Но Сталин смог найти дешевый противовес: ракеты и диверсионные подразделения для удара по европейским базам США. Он смог с помощью разведки ускорить создание ядерного потенциала России. Оказался способен мобилизовать силы и средства, чтобы подготовить в рекордно сжатые сроки целую армию великолепных ученых и специалистов.

Воля, отвага и бескорыстие оказались тогда сильнее золота, огромной воздушно-морской мощи противника и даже ядерного оружия!

Пусть этот пример послужит нам путеводной звездой.

Уверен: мы сможем противопоставить врагу нечто совершенно новое. И еще старое, дальновидно сохраненное, применив его по-новому. Ибо у стратегии врага есть немало уязвимых мест, использовать которые способен лишь смелый и бескорыстный, не боящийся жизнь положить за свою страну. И попыткой нащупать бреши в обороне Античеловечества служит книга, которую вы читаете.

Вся военная система Сверхновой России должна строиться, исходя из этой главной задачи. Мы отбросим внушенные врагом страхи, освобождаясь от гипнотического воздействия Тени. Мы применим все, что может принести победу, не оглядываясь на идиотские запреты и никчемные страхи.

Мы не станем гнать на работы миллионы людей, ставя к станкам четырнадцатилетних подростков, как приходилось делать в 1941-м. Нам незачем делать русских рабами Большого Конвейера. К чему повторять ошибки первого СССР, когда тот делал много пушек, но не мог обеспечить своих граждан колбасой и пивом? Технологии завтрашнего дня позволят нам обеспечить каждого нормального и работящего гражданина жильем и всеми благами жизни. И такая политика тоже станет нашим оружием. Богатые, свободные и сильные русские будут служить примером для всего мира.

Только мы, сверхновые русские, сможем показать остальным настоящий путь к свободе. К свободе от чиновников и гангстеров. От нищеты и голода. От безработицы и бездомности. От террора и нищеты.

И пусть Вооруженные силы новой империи станут полигоном для применения всех технологий будущего.

Мы учтем уроки мастеров молниеносных войн. И породим свою триллер-стратегию!

Однако, читатель, настало время вновь вернуться к истории. Да, отличные возможности, что посылала нам судьба в 1981–1982 гг., оказались потерянными даром.

Но вот настало 10 ноября 1982 г. Брежнев умер. Страна с надеждой посмотрела на нового лидера — Юрия Андропова. Все ждали перемен к лучшему. Все жаждали энергии и динамизма. Всем надоело царство старческого слабоумия.

Какие же шансы выпадали стране в 1983-м? И как мы их использовали?

ГЛАВА 9

«Кинжальные» психоудары Рейгана: 1983-й

Ядерный пат

«… Русские начинают войну с атаки баллистических ракет подводных лодок, уничтожая американские базы стратегической авиации и центры командования, контроля и связи. Тут же уничтожаются позиции шахтных ракет, базы американских субмарин и средства их обеспечения. США в ответ пытаются разгромить аналогичные объекты в Советском Союзе. При этом подразумевается, что янки успевают выпустить ракеты до гибели своих командных пунктов».

Так гласит доклад министра обороны США в 1982 г. По нему выходило, что русские способны первым ударом истребить 91 % американских ракет. Только 210 «баллист» типа СС-18 «Сатана» с десятью боеголовками каждая могли покончить упреждающим ударом с 1960 американскими зарядами, составляющими 18 % потенциала Америки. Если же она успевала выпустить 550 своих «минитменов» с тремя головами по 820 советским ракетам с РГЧ, то гибло 39 % ядерного потенциала СССР (4300 боеголовок).

Излагаю по работе Анатолия Докучаева «Сети шпионажа». М.: Молодая гвардия, 1996.

Но все это — чистой воды утопия. Получился ядерный пат. Даже первый удар не приносил никому победы. А после взрывов тысяч мощных боеголовок человечество ждала гибель. Начать войну США не решались в любом случае. Они могли только блефовать, отступая перед реальной угрозой ядерной битвы.

Рейгану приходилось туго. Он и его присные очень рассчитывали на то, что удастся выбить из Конгресса деньги на оснащение американских вооруженных сил баллистическими ракетами типа МХ. Несущие разделяющиеся боеголовки «эмэксы» отличались невероятной точностью боя. И немудрено: в отличие от русских боевых частей американские наводились на цели при помощи спутниковой системы НАВСТАР. МХ — типичное оружие первого удара, предназначенное для уничтожения правящей верхушки СССР. Выше я уже писал, что на Западе эту ракету называли «Охотница за головами кремлевских лидеров».

Но Конгресс отказался утверждать программу МХ на 1983 г., спутав все планы рейганистов. Американский политический бомонд явно боялся провоцировать Красного медведя на ответные шаги.

К 1983 г. сложилось равновесное положение. Победа США предопределена не была, позор 1991 г. не был еще фатальным. Победить мог и Советский Союз. Чаши весов колебались. Дальнейшая гонка ядерных вооружений справедливо представлялась бессмысленной. США и СССР могли несколько раз уничтожить друг друга. Но ведь достаточно и одного раза! А русские могли сколько угодно наращивать свои ракетно-стратегические силы.

К 1983 г. не оправдались и тайные надежды американских ястребов. Советский Союз не допустил снижения добычи нефти, что грозило бы перспективой закупки нами «черного золота» за рубежом. А кое-кто всерьез ожидал, будто низкие технологии добычи приведут к быстрому опустошению месторождений Тюменской области. Не случилось и катастрофы со снабжением СССР зерном: в основном Союз обеспечивал себя хлебом. Да и в Афганистане русские продолжали держаться. Казалось, Америка вот-вот начнет изнемогать в дорогостоящем противостоянии.

Но произошли неожиданные для Москвы события. Команда Рейгана смогла совершить ряд дерзких ходов, сломав «ядерный пат» и не на шутку испугав Кремль. Снова были нарушены сложившиеся стереотипы и правила. Обстановка коренным образом изменилась…

Два кинжала: «Першинги» и «звездные войны»

Рейган в 1983 г. смог нанести два разящих военно-психических удара по советской верхушке.

Во-первых, наш противник смог преодолеть сопротивление западноевропейцев и разместить в их странах ракеты средней дальности типа «Першинг». Они качественно меняли положение, отбрасывая СССР к началу 1960-х г г. Снова западная часть Союза до Волги оказалась под прицелом «баллист» среднего радиуса боя, опять Москва оказалась всего в семи-десяти минутах лёта ракет с ядерными зарядами. Правда, в шестидесятые то были архаичные «Юпитеры-М» и «Аджены» в Турции, а в восемьдесят третьем — стремительные, узкие «Першинги» в Германии, чьи боеголовки могли пробить земную твердь на 70-100 м вглубь, уничтожая даже хорошо защищенные бункеры. Молниеносный удар таким оружием мог покончить с советскими верхами, центрами управления и ракетно-стратегическими дивизиями до того, как вожди в Москве успеют отреагировать на военную тревогу и отдать приказ на ответно-встречный удар.

В дополнение к «Першингам» в Европе развертывались крылатые ракеты: куда более медленные, но зато снайперски точные и трудные для перехвата. Совершенно неуязвимые для противоракет московской зоны противоракетной обороны.

Вторым «кинжалом» стала агрессивная, бьющая по воображению кампания по развертыванию Америкой наземно-космической системы противоракетной обороны, якобы способной сбивать запущенные по США русские баллистические ракеты. Эта программа сразу же получила два названия. Одно — Стратегическая оборонная инициатива (СОИ). Второе придумал Рейган — «Звездные войны».

В Кремле и в Генштабе были всерьез напуганы такой перспективой. Советское руководство потеряло уверенность в себе. Ему казалось, что СОИ — это реально. И что наша страна не сможет развернуть аналогичной системы, станет беззащитной перед ядерной атакой врага.

Вышеописанные шаги США действительно переломили ход нашего противоборства!

Год больших надежд

Как все было хорошо до самого конца лета восемьдесят третьего!

Я прекрасно помню то время. В июне восемьдесят третьего был мой выпускной вечер в школе.

Все складывалось так здорово! Мы встретили 1983-й с новым правителем страны — Андроповым. Казалось, все меняется. Пахнуло чем-то свежим и энергичным. Нас переполняли силы и вера в будущее. Вся страна — от Украины до Узбекистана, от Ямала до Кушки, от Бреста до Владивостока — была к нашим услугам. Все кругом находилось в движении. Строилось, запускалось, испытывалось. Мы выбирали себе дорогу в грядущее. Один пошел в моряки, другой — во врачи, третий — в историки, четвертый — в инженеры морского транспорта. Мы чувствовали себя невероятно свободными. Играли рок в группе «Тодлибол», обладали шикарными музыкальными центрами-стереодеками, записывали последние новости харда и хеви-метал.

И вдруг все стало стремительно рушиться. В души вселились мрачные предчувствия…

Страх среднего радиуса действия

… Этот кошмар преследовал его по ночам.

Черный, тяжелый лимузин «ЗИЛ» катит по Рублевскому шоссе, среди красивых сосен. Он расслабленно лежит на заднем сиденье, погрузившись в свои мысли. Светит яркое летнее солнце. И вдруг…

Зуммер радиотелефона. Побелевшее вмиг лицо адъютанта. Трубка, протянутая дрожащей рукой. Яркая вспышка предчувствия-интуиции. Моментальная дурнота, подкатывающая к горлу, онемевшие ноги и холодный ком внизу живота. Голос в трубке:

— Товарищ Генеральный секретарь! Засечен массовый запуск американских ракет средней дальности в Европе. Это война! Подлетное время — шесть минут. Ждем вашего приказа…

И дикий ужас. Всего несколько минут, и над Москвой разорвутся мегатонные боеголовки. Чудовищные вспышки выжгут все живое на десятки километров вокруг. Сферы ударных волн за секунды сотрут с лица земли огромный город, вскипит и встанет чудовищными валами вода в Москве-реке. И ему прямо в несущемся лимузине придется открыть ядерный чемоданчик, отдавая последний в жизни приказ. Потому что он уже не успеет домчаться до спасительного бункера. Не сможет нырнуть в прохладное, облицованное фортификационным железобетоном убежище. Чудовищный вихрь подхватит бронированный автомобиль, как щепку, сомнет его в гармошку. Вместе с пассажирами. Или все они сгорят во вспышке ярче тысячи солнц…

Лидер Советского Союза Юрий Андропов проснулся в холодном поту. Сердце билось у самого горла. Дрожащей рукой он схватил валидол с прикроватного столика, сунул терпкую таблетку под язык. Медленно поднялся на ложе, опустил веки. Надо успокоиться… И подумать, что делать…

С конца семидесятых годов Андропов, тогда еще всесильный глава КГБ СССР, входил в тройку истинных правителей страны вместе с министром иностранных дел Громыко и начальником Генштаба маршалом Огарковым. Человек стальной воли, деятель еще сталинского закала, беспощадный подавитель венгерского восстания 1956 г., Андропов имел одну слабину. Он очень боялся неожиданного ядерного нападения американцев. И страх перед внезапным ударом терзал этого человека с самого 1981 г. Он никогда не выказывал своего ужаса публично, оставаясь все тем же непреклонным вождем с расправленными плечами, гордо выпрямленной спиной и пронзительным взглядом серых глаз. Но внутри него поселилось смятение.

В Вашингтоне прекрасно знали об этом. И били по психике Андропова, с ноября 1982 г. ставшего верховным правителем Красной империи. Перспектива размещения в Западной Европе сотен американских «Першингов» среднего радиуса действия леденила душу советского лидера. В 1983 г. угроза кинжального ядерного удара стала в глазах Кремля пугающе реальной.

История появления «Першингов» и крылатых ракет в европейских странах НАТО проста и незамысловата. В конце семидесятых, когда Запад мучился дефицитом воли, а русские были на коне, военная верхушка СССР настояла на развертывании мобильных ракет «среднего ранга» в европейской части СССР. То были знаменитые «трехглавые» комплексы «Пионер» конструктора Надирадзе с дальностью боя в 4500 км и твердым топливом. Формально русские были правы: «Пионеры» заменяли собой устаревшие ракеты среднего радиуса действия Р-12 и Р-14. То была несовершенная техника, принимавшая участие еще в Карибском кризисе. Ее приходилось долго готовить к старту, заправляя жидким горючим. Р-12 и Р-14 были малоподвижными, их легко можно было разбомбить на стартовых площадках. А тут им на смену пришли мобильные, труднопоражаемые «Пионеры», способные отстреляться по целям в рекордные сроки.

В конце семидесятых советский генералитет да и высшее руководство (триумвират Андропов — Громыко — Огарков) не думали, что мобильные установки Надирадзе породят проблемы и что в ответ на их развертывание НАТО пойдет на аналогичный шаг. И тогда США получат преимущество: их-то территория была и остается недосягаемой для «Пионеров», тогда как «Першинги-2» и крылатые ракеты станут смертельной угрозой для главных жизненных центров Советского Союза. Ракеты «Пионер» к 1981 г. развернули по полной программе, этим действием дав в руки американцев первостатейный козырь. Теперь наш враг мог с чистой совестью создать ответную ракетно-ядерную группировку среднего радиуса в Европе, поставив Союз в опасное положение. Если до США тяжелые баллистические машины русских летели бы минут 20–30, то «Першинги» до нас — намного быстрее. В США сидели не дураки. И тотчас использовали открывшийся шанс. Получился эффектный ход не только в гонке вооружений, но и в психологической войне. До конца 1983-го США запланировали развернуть в Европе 108 «Першингов-2» и 464 крылатых ракеты.

С самого начала янки планировали эту операцию как акт психологического давления. В их открытых источниках называлась дальность боя «Першинга-2» — 2500 км. То есть до Москвы они вроде бы добивали, а потому могли бы обезглавить СССР неожиданным ударом. Но технические специалисты говорили: не может «Першинг-2» лететь дальше, чем на 1800 км! И до Москвы не достанет. Вот как вспоминает об этом Юрий Карягин, работник Военно-промышленной комиссии СМ СССР, курировавший как раз работы по твердотопливным ракетам средней дальности:

«… Американцы искренне удивлялись, когда называлась дальность не менее 2500 км (этого как раз хватало, чтобы при пусках из передовых районов базирования Москва попадала в зону досягаемости). И приводили свою цифру — 1800… То же значение содержалось в копии оригинала американского технического отчёта с основными данными по комплексам „Першинг-2“ и „Першинг-1В“. Наконец, в 1985-м году, перед началом прерванных в 1983 г. переговоров, Московскому институту теплотехники было поручено „спроектировать“ ракету „Першинг-2“. Необходимых исходных данных к тому моменту было предостаточно, включая записи траекторных параметров на активном участке полета. Результат — 1850 км (2500 км получались с гипотетической головной частью, в полтора раза более легкой в сравнении с головной частью, с которой ракета «Першинг-2» проходила лётные испытания). То есть как ни крути, получалось, что в 1981 г. Леониду Ильичу бояться «Першинга-2» не стоило. А откуда взялась цифра «2500»? Она наряду с дальностью 1800 км гуляла в открытых зарубежных источниках. Еето, но уже в материалах служебного пользования, и «засветил» ЦНИИ-6, головной институт Минобороны СССР по военно-технической информации. А ему не верить не полагалось! В данном случае остервенелей всех (почему-то?) поверили «мидаки». Вплоть до того, что организовали собственное «проектирование» (в чем активную роль сыграл кое-кто из людишек, работавших в ЦНИИ-6 и прибившихся в качестве «экспертов» к Управлению МИД СССР по проблемам ограничения вооружений и разоружения).

Для сомнений в значимости подлетного времени ракеты «Першинг-2» имелся ещё один повод, пожалуй, наиболее убедительный. Где-то в начале 1985 г. начальник отдела, в котором я работал, собрал техническое совещание и сообщил, что переговоры по комплексам средней дальности скоро будут возобновлены и в связи с этим необходимо обновить справочно-информационные материалы. Не обошлось и без обмена репликами типа «кому и зачем все это нужно, если американцы так наглеют». От двух реплик-вопросов потянуло «неприятной свежестью»:

— Если американцы отказываются обсуждать свои неядерные средства большой дальности, то как быть с нашими работами по созданию для ракет типа «Пионер» головных частей в обычном снаряжении? И наконец, какой смысл продолжать говорить о подлётном времени «Першинга-2», если боеголовки баллистической ракеты, запущенной с подводной лодки из восточной части Средиземного моря (или из Баренцева) , достигают жизненно важных центров СССР практически за то же время?

Начальник некоторое время молча изучал стол, затем посоветовал присутствующим (и автору этой статьи персонально) беспредметных вопросов не задавать и заняться делом. Более я в подобных совещаниях не участвовал, а в 1986 г. тематика МИДа и вовсе перестала относиться к перечню моих «подмандатных» вопросов…»

Таким образом, США смогли посеять страх в душах высшей советской бюрократии. Не будучи в состоянии достать до Москвы, они создали впечатление, что могут это сделать! В аккурат в стиле Гитлера. На американцев успешно сыграли и позднесоветские особенности: некоторым людям из ЦНИИ-6 очень хотелось примкнуть к Министерству иностранных дел, чтобы ездить в заграничные командировки. Они-то и стали раздувать «першинговую» угрозу, угрозу обезглавливающего удара. И этого хватило: партийногосударственное руководство Союза схватилось за голову.

Конечно, «Першинг-2» и с дальностью полета в 1800 км наносил тяжелые удары по целям в советской Белоруссии и Украинской ССР, равно как и по западным областям РСФСР. Но в этом случае Советский Союз все равно успевал ответить на американское нападение сокрушительным ракетным контрударом.

А тут еще и Рейган в марте восемьдесят третьего подоспел с заявлением о начале «звездных войн». И они тоже вселяли трепет в начальственные души.

СОИ — ход, достойный Гитлера

Знаете, что роднит Гитлера и Рейгана? Они оба мыслили образно. Обладали буйной фантазией. Она несла их на крыльях, заставляя чересчур рациональных бюрократов отступать перед напором «безумных лидеров».

«Звездные войны» стали коньком Рейгана. Смелым блефом, изменившим реальность.

8 марта 1983 г. Рейган публично обозвал нас «империей зла», пробуждая в умах всего мира образ зловещей черной силы из блокбастеров Джорджа Лукаса. А двумя неделями позже объявил о программе создания защитного космического «зонта» над Америкой, призванного сбивать советские ракеты. Говорил нарочито туманно. Так, чтобы было непонятно, какими будут эти «звездные войны». Так, чтобы в Москве с перепугу разыгралось воображение. Самыми яркими в речи Рейгана стали два момента. Первое: «звездные войны» позволят американцам забыть о кошмарной стратегии взаимного уничтожения. То бишь без космической противоракетной защиты США могли только запустить свои ракеты в ответ на нападение русских. И, погибнув, отомстить врагу, утащив его в могилу вместе с собой. А теперь, дескать, у нас появляется шанс спастись от массовой гибели, покарав агрессора. Что лучше, вопрошал Рейган, отомстить за гибель людей или спасти им жизнь? Во-вторых, Рейган призвал американских ученых создать космическое оружие, которое сделает ядерные боеприпасы устаревшими и бесполезными.

Все это были слова. Красивые, берущие за душу, вселяющие надежду, — но все же только слова. Цельной-то программы СОИ не существовало. Были только разрозненные картинки. Боевые лазеры, бьющие по советским боеголовкам. Наземные противоракеты. Электромагнитные пушки, вертящиеся на орбите… Самое интересное, что даже в Пентагоне в тот момент не знали, какой должна быть новая противоракетная оборона! За речью Рейгана не имелось ни поддержки генералов, ни глубокой научнотехнической проработки!

Идея СОИ высказывалась давно. За нее Рейгана агитировал «отец» водородной бомбы Эдвард Теллер. В начале 1981-го в НСПГ пришел энтузиаст космической ПРО, глава общественной группы «Высокий фронтир» генерал Дэниэл Грэхем. Он встретился с президентом и членами Совбеза, однако дальше разговоров дело не пошло. На стороне «звездных войн» оказался и министр обороны Каспар Уайнбергер, впервые заявивший о возможности уничтожения советских подлетающих боеголовок на пресс-конференции 2 октября 1981 г.

Толчком к началу событий послужил полный афронт, что в декабре 1982 г. учинил Конгресс США по отношению к планам Рейгана начать финансирование новых программ ракетно-ядерного вооружения. Именно после этого один из умнейших членов рейгановой команды, контр-адмирал Джон Пойнтдекстер, переговорил с заместителем помощника президента по нацбезопасности Робертом Макфарлейном. И без обиняков предложил СОИ как выход из тупика. Смысл его соображений был таков: со времен президентов Никсона и Форда мы, американцы, вели гонку вооружений, которая была выгодна Советам. Ракеты — слишком простое оружие. Оно не позволяет задействовать главное преимущество США — развитые технологии. Вот тут, изменив направление гонки вооружений с ядерного оружия на космические системы, мы и ущучим отсталых русских.

Макфарлейн, как оказалось, тоже думал над чем-то подобным. Бывший офицер морской пехоты считал, что обычная гонка ядерных вооружений, зайдя в тупик, стала играть на руку Советскому Союзу. Что толку наращивать парк «баллист» с повышенной точностью боя, если СССР отвечает на это развертыванием тяжелых многоглавых ракет? Немудрено, что они с Пойнтдекстером мгновенно нашли общий язык. Задача вырисовалась четкая: нужно перебросить средства из бесполезной гонки ядерных вооружений в перспективную противоракетную оборону.

Сказано — сделано. Пойнтдекстер не стал собирать бестолковые и длинные совещания генералов и бюрократов. Нет, он пошел по «партизанскому пути»: созвал узкий круг людей, куда вошли помощник Рейгана по науке Джордж Кейуорт, сотрудник Совета Безопасности Боб Леннарт, генерал Ричард Бовери и Александер Кел из отдела управления и бюджета администрации президента, ученый и инженер Ричард Делауэр и представитель высокотехнологичной компании TRW Джон Фостер. Эта команда, посовещавшись, пришла к тем же выводам. Надо заметить, что параллельно вопрос о космической ПРО изучался и в группе адмирала Джеймса Уоткинса, действовавшей при Объединенном комитете начальников штабов (ОКНШ). Адмирал также верил в возможность перехода от доктрины неизбежного взаимного уничтожения СССР и США в случае войны к доктрине стратегической обороны. Потому в том же декабре 1982-го Пойнтдекстер и Макфарлейн убедили помощника президента по нацбезопасности Боба Кларка устроить неофициальную встречу Рейгана и высокопоставленных военных из ОКНШ. Там Макфарлейн и вбросил свои радикальные предложения, вызвав восторг президента и одобрение военных.

Публичное выступление Рейгана готовилось в строжайшей тайне даже от собственных генералов. С помощью заместителя советника президента по национальной безопасности Роберта Макфарлейна. Он стал достойным соавтором американского лидера. Он сам печатал текст речи президента на машинке, а правки в него вносил «научник» Кейуорт.

События восстанавливаются по книге Питера Швейцера «Победа» и воспоминаниям Олега Гриневского.

Дело в том, что Рейгана до глубины души возмущало то обстоятельство, что в случае обнаружения массового взлета русских ракет он лично не сможет спасти свою страну. И остается ему небогатый выбор: нажать роковую кнопку «ядерного чемоданчика» или не нажать. А тут он увидел выход из тупика. Причем замечательно красивый, рождавший в мозгу ярчайшие образы из героической кинофантастики. Само по себе это поражало сознание сотен миллионов человек, вселяло в американцев надежду, обеспечивало подъем духа.

В итоге получилось оружие психотриллера, поражающее сразу многие цели! Да, читатель, СОИ была блефом от начала и до конца. Таким же, как гитлеровские фокусы с опытными самолетами, выдававшимися за новейшие истребители люфтваффе, коих, мол, у Германии тысячи. Даже сегодня, более двадцати с лишним лет спустя, технологии не позволяют прикрыть Североамериканский континент от массированной атаки советских стратегических сил образца 1983 г. Прошибали мы все «звездные войны» гарантированно. Даже если бы вообще не наращивали своих баллистических арсеналов. Только тяжелые машины типа «Сатана» с их десятью боеголовками и кучей ложных целей пронизывали все возможные «космические фронтиры», не говоря уж о других русских штучках. Даже сегодня компьютеры захлебнутся в массе целей. Чего уж говорить о вычислительных машинах восьмидесятых? А уж введение в рисунок нападения средств уничтожения космических систем США и ослепления их радаров дальнего обнаружения вообще повергает затею СОИ во прах.

Мы уж не говорим о том, что развертывание подобной архисложной системы заняло бы как минимум пятнадцать лет. И потребовало бы таких затрат, что сами США вылетали в трубу. От американской экономики и долларовой системы оставались рожки да ножки. Русским было невероятно выгодно, если бы янки двинулись по пути СОИ. В таком случае победа падала нам прямо в руки.

Но наш враг все рассчитал правильно. Прежде всего он просек идиотизм советских генералов и высших чиновников. В их умишках не укладывалась мысль о том, что Америка может блефовать. «Ну если США сказали, что строят СОИ, то действительно могут ее сделать!» — думала тупая старая верхушка. В ее сознании пребывал еще один стереотип: если американцы что-то делают, СССР нужно делать то же самое. Делают они гигантскую рогатку? И нам тоже надо тратить деньги на гигантскую рогатку. Масла они себе в задницу на сто рублей суют? Ну так и мы не отстанем. Мысль о том, что можно найти дешевое контроружие, сводящее на нет все потуги противника, почему-то не приходила в начальственные головы. Когда-то ракеты стали дешевым ответом Сталина на дорогущие американские авианосцы, базы по периметру СССР и флот американских дальних бомбардировщиков. Но Сталина в Кремле уже не было. Там уселись твари, лишенные фантазии и умения делать нужные расчеты.

А ведь их предупреждали! Автору этих строк посчастливилось общаться с академиком Анатолием Савиным, одним из «птенцов гнезда Берии» и лауреатом Сталинской премии. Начав с участия в ядерном проекте Лаврентия Павловича, Анатолий Иванович продолжил карьеру как создатель советских космических систем разведки и раннего обнаружения, как «отец» спутников-убийц вражеских орбитальных аппаратов. За десять лет до речи Рейгана Савин по заказу советского руководства провел тщательное исследование: а возможно ли создать противоракетный «зонтик» над всей страной? Ведь и Москва мечтала о том же, что и Рейган. И уже в семидесятые Савин выдал недвусмысленный ответ: от массированной атаки межконтинентальных ракет оборониться невозможно. Национальная ПРО — утопия. Пройдет не один десяток лет, прежде чем она станет явью.

Но в восьмидесятые верхи СССР, пораженные военно-промышленным идиотизмом, слушать Савина не стали. Они решили: СОИ — опасная реальность. А если СССР примется строить свою гранд-ПРО, то экономика его не выдержит. Речи Савина о том, что всю рейганову затею можно пустить насмарку, выбив всего несколько космических платформ США, так и остались гласом вопиющего в пустыне.

Словом, расчет американцев оправдался: как когда-то Гитлер, они смогли испугать военно-бюрократическую верхушку Союза. С помощью грандиозного блефа. Гигантской дезинформации.

«Это была моя идея, — подчеркивал Макфарлейн. — Нужно было раскрутить на полную катушку создание ПРО под аккомпанемент пропагандистских фанфар. А потом, когда запрещение ПРО станет главной целью советской политики, США согласятся сделать это, но в обмен на существенное сокращение или запрещение тяжелых МБР»

(О. Гриневский. Перелом. От Брежнева к Горбачеву. М.: ОЛМА-Пресс, 2004. С. 36.)

Вот вам и ответ: больше всего американцы боялись тяжелых советских ракет Р-36 УТТХ академика Уткина. А чтобы их сократить в числе, и надували мыльный пузырь «звездных войн». Как вы видите — в сочетании с развертыванием ракет средней дальности в Европе.

Да и Рейган знал, что на самом деле творит. Рассчитывал на интеллектуальную несамостоятельность советской аристократии, на ее податливость американским психооперациям. Когда верный союзник США, премьер Британии Маргарет Тэтчер сказала «американскому Гитлеру» о том, что СОИ — это выброшенные на ветер громадные деньги, тот ответил: все равно затея небессмысленна, ибо Советский Союз непременно попытается развернуть аналог «звездных войн» и надорвется экономически. «Должен же существовать какой-то разумный предел самопожертвования, которого советские лидеры могут потребовать от своего народа!» («Новости разведки и контрразведки», № 12, 2006.)

Ход американцев был потрясающе красивым и практически беспроигрышным. Войну они не объявляли, но по мозгам Москвы били славно. Они публиковали эффектные картинки будущего космического чудо-оружия, провоцируя глупое начальство СССР на реальные тяжелые затраты. Если же американцы реально шли на программу СОИ, то нарабатывали гигантский запас прорывных технологий, годных к применению в любой сфере жизни! Тут вам и спутниковые системы зондирования Земли, способные работать по полноценным коммерческим заказам, и лазерная техника, и мощные, но легкие и компактные источники энергии, и революционные конструкционные материалы, и космические носители нового типа, и невиданно развившиеся компьютеры плюс фантастическое программное обеспечение, и стремительное развитие систем связи… А ежели Советский Союз поступил бы умно и в ответ на СОИ занялся поиском дешевых способов нанести удары по ключевым точкам ПРО США, Вашингтон в любой момент мог бы свернуть всю программу и не разоряться.

Однако события пошли иначе.

Неуверенность в Кремле

24 марта 1983 г. Олега Гриневского вместе с помощником генерального секретаря Александровым-Агентовым срочно вызвали в Центральную клиническую больницу, что в Кунцеве. Там, в скромной палате, лежал Юрий Андропов с приступом болезни почек. Глава Советского Союза встретил гостей в полосатых пижамных брюках и вязаной кофте. Гриневский поразился тому, насколько болезнь подточила Андропова. Он как-то потускнел и похудел, лицо стало безжизненно-белым. Еще в начале года у него отказали почки. Черт, и здесь американцы верно выбрали время объявления своей «звездной ПРО»! Недуг отнимал у Андропова силы, ослаблял волю. Он, хотя и держался твердо, был все же не на шутку встревожен:

«— Что стоит за этим финтом Рейгана? Он, может быть, искренне верит во все эти сказки про безъядерный мир. Но Рейган не политик — он актер. А кто пишет ему сценарий? Кто драматург этой пьесы? Не сам же Рейган придумал эту СОИ! Только не говорите мне про империалистические круги США. У этих кругов разные интересы и разные взгляды…»

Александров-Агентов доложил кратко. Мол, США намерены создать космическую систему обороны, работающую на новых физических принципах. В том числе — на преобразовании ядерного взрыва в космосе в сильный лазерный луч, могущий разить наши взлетающие ракеты на расстоянии в тысячи километров. По данным ГРУ и КГБ, программу орбитальной ПРО усиленно лоббируют Пентагон и военно-промышленный комплекс Соединенных Штатов. Лично за программой стоят министр обороны Каспар Уайнбергер, советник Рейгана по вопросам национальной безопасности Билл Кларк и его заместитель Макфарлейн. Они, дескать, стремятся сделать ядерное оружие устаревшим. Андропов остался крайне недовольным:

«— Это формальные оценки. Нужно разобраться по существу дела. Прежде всего, что значит „сделать ядерное оружие устаревшим и бесполезным“? При создании американцами своей ПРО устаревшим окажется ядерное оружие Советского Союза. Но американская ядерная мощь будет по-прежнему современной и эффективной. А это значит, что США получат возможность безнаказанно нанести первый ядерный удар. Рухнет вся военно-геополитическая стабильность, которая создавалась за последние десятилетия. СССР просто перестанет быть великой державой.

Весь вопрос, однако, в том, можно ли при нынешних научно-технических возможностях создать надежную систему ПРО, которая, как щит, прикрыла бы всю территорию страны? Я разговаривал с Дмитрием ( Д. Ф. Устиновым. — О. Г.) и просил его поговорить со своими учеными-специалистами. Он говорит, что они колеблются. Сейчас вроде бы нельзя — она может быть преодолена разными средствами. Но через 10–15 лет ситуация может поменяться. А если не через 10–15, а через 5 лет? Уповать на время нельзя.

Подведем итог. Что получается? Американцы знают, не могут не знать, что надежной системы ПРО создать сейчас нельзя. Тем не менее объявляют о своем намерении построить такую систему, хотя на деле это будет неэффективная и ненадежная ПРО. Зачем тогда весь этот маскарад? Запугать нас и использовать как рычаг для давления? Отвалить жирный куш своему ВПК и втянуть нас в гонку вооружений там, где технологические преимущества явно на стороне США? Или, как говорит Дмитрий, дестабилизировать стратегическую ситуацию с целью значительного уменьшения последствий ответного удара со стороны Советского Союза? Представим такую ситуацию: США наносят первый удар по местам расположения советских межконтинентальных баллистических ракет. Это ослабит наш ответный удар, который к тому же будет частично парирован системой ПРО.

Ситуация слишком серьезная, и я не хочу игнорировать ни одного из возможных сценариев — даже возможность создания эффективной ПРО. Независимо от того, осуществима или нет эта система на практике, она стала реальным фактором в нынешней политике США. И с этим мы не можем не считаться.

Все это подтверждает наши худшие опасения — американские правящие круги взяли курс на нанесение внезапного ядерного удара по Советскому Союзу и теперь пытаются оградить США от нашего ответного удара или хотя бы свести его к минимуму. Нам нужно немедленно разоблачить эти планы — пусть народы увидят, кто ведет мир к катастрофе…

… Держите контакт с военными. Я поручил Устинову продумать наши ответные меры. Если на каждый чих американцев поджимать хвост, они заберутся на шею. Поэтому наш ответ будет адекватным. Создавая свою ПРО, американцы готовятся к удару отсюда. — Андропов сделал плавный жест рукой, показывая направление удара сверху. — А наш удар будет отсюда…

И снова жест, показывающий, что удар будет откуда-то снизу…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 24–28.)

Лишь спустя годы автор мемуаров выяснил, что имел в виду Андропов: удар ракетами из-под воды. Причем не только с лодок, выдвинутых на передовые рубежи в Атлантике и на Тихом океане, но и с разрабатываемых тогда же донных ракетных баз. (Тогда уже шла разработка программы «Курьер» — скрытного базирования ракет нового типа.) Да, впрочем, и в 1983-м мы прекрасно знали о самых дешевых ответах на инициативу Рейгана. Скажем, просто наращивание ракет и боеголовок с ложными целями. Так, чтобы СОИ просто захлебывалась во множестве мишеней.

Уже тогда, по свидетельству одного из наших экспертов, СССР обладал системой командования, которая обеспечивала ответный ядерный удар по врагу даже в том случае, если все высшие руководители страны погибали в огне внезапного американского нападения. Для доведения команды на уцелевшие ракетно-стратегические комплексы использовалась продуманная система разнообразной связи — и радиоканалы, и проводные системы, и просто гонцы на мотоциклах. А разветвленная система управления РВСН позволяла запускать ракеты подвижных комплексов дистанционно, без участия боевого расчета самой установки. Казалось бы, нам нечего трястись от ужаса.

Но…

Посмотрите: Андропов явно испуган, хотя страх и не сломил полностью его способность к логическому мышлению. Обратите внимание: как и все, пережившие Отечественную, он боится первого внезапного удара. Он даже помыслить не может о том, что взрывы нескольких тысяч боезарядов уничтожат не только нас, но и самих американцев, и жизнь на планете, даже если СССР не сможет выпустить ни единой ракеты в ответ! А янки на самоубийство первыми не пойдут. Но тут сказалась игра американцев в христианских фанатиков, «дважды рожденных» с атомной дубиной в руках. И развертывание «Першингов» в Европе.

Идем дальше: Андропов предпочитает решать вопрос в узком кругу. Видимо, сказывается болезнь. Хотя логичнее включить «коллективный разум», устроить совещание с учеными и военными. (Потом комиссию Велихова-Варенникова все-таки создадут. — М. К. ). А потому испытывает неуверенность, хотя и знает о дешевых способах обессмыслить все потуги Вашингтона в области ПРО. Но он не упоминает ни о возможности развертывания подвижных наземных комплексов, ни о ракетных базах, замаскированных под обычные постройки (замысел МБР типа «Курьер»). Наконец, он молчит о том, что в СССР разрабатывается система автоматического управления ядерным ответным ударом, которая срабатывает даже тогда, когда вся верхушка страны уничтожена.

И как он боится, что американцы смогут за какие-то пять лет справиться с созданием суперсистемы! Хотя на подобное уходит не менее пятнадцати, а то и двадцати лет. Он смиряется с технологическим отставанием своей страны и даже не думает о том, что можно сработать на высшем пилотаже: запустить свою программу «звездных войн». Но не оборонительных, а наступательных. Да еще и с коммерческой частью! (Об этом мы скажем ниже.)

Увы, Рейгану удалось нанести психоудар значительной силы. Но Андропов все же не складывал руки!

Чукотский ответ на «Першинги»

Первым ответом Андропова стали планы размещения русских ракет средней дальности на… Чукотке.

В 1983–1984 гг., как свидетельствует Гриневский, прорабатывался план Андропова — Устинова — размещение комплексов типа «Пионер» на Чукотском полуострове. В облегченном варианте, с одной боеголовкой вместо трех, они достигали бы основной части американской территории, ставя под удар даже Северную Калифорнию, Дакоту и Миннесоту, угрожая стратегической базе подлодок «Бангор» под Сиэтлом. С другой стороны, в считанные минуты русские «Пионеры» могли разгромить важнейшие узлы американской системы предупреждения о ракетном нападении: радарные станции «Бимьюс» на Аляске, «Кобра Дейн» на острове Шемья (Алеутский архипелаг) и «Паркс» в Северной Дакоте. Весь смак замысла заключался в том, что американская радарная сеть развертывалась в расчете на засечение полета дальних русских ракет, которые идут на США через Северный полюс. С Чукотки же они летят в ином направлении — на юго-восток.

В случае необходимости на Чукотке могли сосредоточиться советские бомбардировщики — носители крылатых ракет — Ту-22М3 и Ту-95МС. Их аэродромы размещались в Анадыре, на мысе Шмидта и в бухте Провидения. В поселке Гудым дислоцировалось хранилище ядерных боезарядов.

Одновременно в Чехословакии и ГДР (Восточной Германии) должны были развернуться подвижные наземные комплексы с условным названием «Темп». Они угрожали бы молниеносным ударом по позициям «Першингов» и крылатых ракет США в Западной Европе и Англии. В том, что янкесам не удастся тайно перебазировать свое оружие среднего радиуса действия, в Москве не сомневались: базы США все время были окружены кольцами европейских демонстрантов-пацифистов.

Расчет был прост: когда американцы обнаружат развертывание новой ракетно-ядерной группировки русских, начнется международный кризис. Чтобы прийти к соглашению, американцам придется вывести свои ракеты средней дальности из Европы, а мы в ответ уберем «Пионеры» с Чукотки и комплексы первого обезоруживающего удара из Чехословакии и ГДР.

План начали воплощать. И даже успели перебросить на Чукотку 99-ю мотострелковую дивизию для прикрытия ракетной группировки. «Пионеры» должны были отправиться на полуостров транспортными самолетами и развернуться в 1985-м. Шли работы над комплексом «Скорость» (Московский институт теплотехники). Однако все затормозилось после смерти Андропова в феврале 1984 г. При Черненко все делалось вяло. А с приходом Горбачева весной 1985-го дерзкий план отложили в сторону, а потом и вовсе отменили. «Скорость» велели не дорабатывать.

А жаль. Мы могли бы заставить американцев отступить.

Окошко в альтернативную реальность: «дешевая» стратегия СССР

Мы в эти годы могли тихо и без фанфар принять новую стратегию, гораздо более дешевую, чем прежняя. И тем действительно снизить бремя оборонных расходов для своей экономики.

Держа Европу под прицелом комплексов типа «Пионер», «Скорость», РК-55 (крылатая ракета наземного базирования СССР), «Ока» и «Темп-С», под угрозой авиационных налетов, русские негласно превращают свои ударные группировки сухопутных войск в Польше, Германии, Венгрии и Чехословакии в оборонительно-оккупационные. В самом деле, если мы не собираемся больше рваться в Европу лавинами людей и машин, для сдерживания НАТО вполне хватит ракет средней и малой дальности.

В таком случае мы сокращали танки, мотопехоту и артиллерию. Под предлогом снижения нагрузки на экономику сокращались бы до минимума и армии наших союзников по Варшавскому договору — так, чтобы поляки, чехи, венгры и т. д. не могли восстать против нашего владычества, чтобы у их правительств были в основном полицейские силы. В этом случае мы продолжали бы удерживать Восточную Европу еще десятки лет, даже если бы в Варшаве, Праге, Будапеште пришли к власти прозападные элементы. В таком случае в 2000-х гг. и позже в Восточной Европе не могли бы появиться натовские войска и самолеты, сильные радары и системы противоракетной обороны. А Москва получала возможность контролировать даже несоциалистические восточноевропейские режимы, угрожая им прямой оккупацией. Мы контролировали бы важнейшие экспортные нефте— и газопроводы, снабжающие Западную Европу нашими энергоносителями. Получили бы право приватизировать местные газораспределительные сети и получить их в свои руки, собирая с Восточной Европы регулярную «дань» за пользование нашим «голубым топливом».

А так — возрождайте, сколько вам влезет, капитализм. Наши войска будут стоять у вас в странах. Как стоят американские силы на базе Гуантанамо на Кубе, посреди коммунистической страны.

В 1983 г. автору книги и его друзьям было по 16–17 лет, и мы уже тогда знали о росте антирусских настроений в странах Варшавского договора. Проницательный правитель СССР, следовательно, обладая большей информацией, мог бы пойти на новую, «дешевую» стратегию удержания половины Европы. Это было бы громадное облегчение для экономики СССР.

Парируя всякие американские «заморочки» с обезглавливающими ударами, СССР мог создать вторую столицу в Сибири, вне досягаемости «Першингов» и ракет с подводных лодок США. Построить систему автоматического начала ракетно-ядерной войны, работавшую даже в случае гибели высшего руководства. Ввести систему обратного отсчета: в опасный период руководитель СССР отдает приказ на пуск ракет, скажем, через сутки, — и потом отменяет его, отдавая новый приказ на пуск. В этом случае США, убивая наше командование, нарывалось на гарантированный ответ: ведь в таком случае некому будет отменить приказ о приведении в действие ракетных арсеналов Союза. Наконец, в Байкале можно было пустить плавать пару самых примитивных подлодок с ракетами дальнего боя. Им не угрожали американские противолодочные силы, их не засекала мощная гидроакустическая сеть НАТО. И они могли бы отстреляться по Америке, даже если бы в СССР погибло все руководство и были бы уничтожены все позиции ракет дальнего боя…

Предвидеть американское нападение: Андропов и «Сплав»

Другой сильный ход Андропова — создание уникальной системы предвидения внезапного удара американцев с территории Европы.

В 1982 г. выяснилось, что у наших военных есть система «Дозор», в которую заложено множество параметров. Но увы, она начинает работать лишь после старта американских баллистических ракет. При кинжальной атаке «Першингов» из Европы высшее руководство страны просто не успеет отреагировать на нападение.

Нужно что-то придумать. И вот председатель КГБ СССР Юрий Андропов вызывает к себе группу специалистов Первого главного управления (ПГУ) КГБ. Службы внешней разведки, если говорить нынешним языком. Шеф КГБ откровенен:

«— Стране нужна система, которая предугадает действия противника и четко покажет: война неизбежна. Мы должны предвидеть, как поведут себя американцы. Оттяните принятие решения хотя бы на полчаса! Так, чтобы вовремя привести наши силы ответного удара в полную готовность, заранее позвонить в Вашингтон и сказать: „Ваш номер с неожиданной атакой не пройдет. Мы начеку, наши пальцы лежат на пусковых кнопках. Врасплох вы СССР не застанете. Мы успеем с массированным ответно-встречным ударом“.

Партия и правительство в очередной раз сказали науке: «Надо!» И она ответила: «Есть!» Сформировали специальную группу во главе с заместителем начальника ПГУ Львом Шапкиным, а научным руководителем работ стал Владимир Кравченко, тогда — заместитель директора НИИ информационных систем. (Позже он возглавил этот сверхсекретный институт.) Дело было архитрудным: на сей раз приходилось придумывать не ракету и не новый истребитель, а интеллектуальный предсказатель будущего, орудие для управления будущим. А это сложная задача. Все равно что считать ангелов, которые могут поместиться на кончике иглы.

«Нам было ой как нелегко! — вспоминает Владимир Павлович. — Почти сразу же мы выяснили, что существующие модели истории ни на что не годны. Они описывали прошлое, оставляя во мгле и грядущее, и сам механизм принятия исторических решений. И тогда мы пошли своим путем…»

Разведчики отказались от дубовых теорий информационных технологий, которые утверждали, будто информация — непреложный факт. Нет, она — всего лишь факт, который интерпретируется в зависимости от цели слежения. А для того, чтобы разработать свою теорию будущего, наши ученые воспользовались многими источниками необычных знаний. Заглядывали они и в древнекитайскую «Книгу перемен», и в труды Лао-Цзы, и в любопытные рукописи поэта Серебряного века Велимира Хлебникова. И в конце концов решение было найдено.

«Мы поняли, что один и тот же факт может быть совершенно разным в зависимости от того, кто и с какими намерениями его наблюдает, — поясняет Кравченко. — Возьмем, к примеру, горящий в лесу костер, который видят заблудившийся, дрожащий от холода турист, повар и пожарный. Итак, для первого этот костер — источник тепла. Для второго — возможность приготовить горячий вкусный ужин. Для третьего — это очаг тревоги, вероятная причина страшного лесного пожара. Не один факт получается, а целых три. То есть информация — это факт, который интерпретируется согласно целям его наблюдателя».

Так пришли к выводу, что нужно создавать систему, нацеленную на информационную поддержку принятия решения. Систем у, которая четко выделяет признаки скорого нападения, при этом отсекая информационные «шумы».

Система сложилась к середине 1980-х. Ее нарекли системой слежения за внешнеполитической обстановкой и угрозой ядерного нападения «Сплав». К 1990 г. она могла перерабатывать громадные потоки информации, которые стекались по всем линиям работы разведки — спутниковой, радиотехнической, внешней агентурной. Учитывалось даже то, какие окна горят в Пентагоне поздно вечером. Одной из проверок «Сплава» стало предсказание начала операции США против иракских войск в Кувейте в начале 1991 г.

«Тогда мы никак не могли определиться с датой. И вдруг одного из сотрудников осенило: Господи, да жена президента Буша, как и его сподвижники, помешана на астрологии! Совсем как гитлеровская верхушка. Стало быть, они станут выбирать время удара, сообразуясь с астрологическими прогнозами, — вспоминает Владимир Кравченко. — Мы тут же заложили в систему еще и гороскопы — и получили время для часа Икс. Мы ошиблись всего на два часа…»

То был эпохальный прорыв. Удалось постичь логику врага, посмотрев на мир его глазами. И это — на основе компьютерной техники конца 80-х годов, которая сегодня кажется примитивной! Таким образом, к 1991 г. Советский Союз первым в мире обрел технологию предсказания будущего. Мы получили не просто военную систему, которая вскрывает подготовку нападения на Россию. Дело даже не в том, что «Сплав» легко превращался в орудие слежения за обстановкой в мире и за течением разнообразных кризисов. Нет, речь шла о философии предвидения, о принципиально новой информационной технологии.

Увы, все оборвалось с крушением СССР.

«Космические» странности

А вот дальше начинаются странности. Андропов, осмелившись принять рисковый «чукотский вариант», почему-то убоялся перенесения гонки вооружений в космос. Хотя для СССР открывались завидные возможности — мы могли просто разорить американцев. Самым удобным средством становились «Исы» — истребители спутников. Равно как и другие хитрые штуки, кои в СССР уже имелись. Или были близки к выходу в текущую реальность. В то время как американцам на их СОИ требовались еще полтора десятка лет как минимум! Мы могли перехватить инициативу, запугать янки или втянуть их в заведомо проигрышную гонку.

О чем мы говорим? Извольте.

Система «ИС» (истребитель спутников), созданная при непосредственном участии знаменитых ЦНИИ «Комета» и НПО «Машиностроение» (бывшего ОКБ-52 академика Челомея). Поставленная на боевое дежурство в 1979-м, система «ИС» затем была законсервирована, дабы не раздражать США.

«ИС» состоит из уже имеющейся базы спутников-перехватчиков на Байконуре, запаса ракет-носителей Р-36 и автоматизированного командного пункта в Подмосковье. Система прошла ряд успешных испытаний.

«Перехватчик способен нагонять цель по более низкой орбите или атаковать ее „в лоб“ на встречном курсе,  — рассказывает один из создателей «ИС», академик Анатолий Савин. — Сначала «ИС» представлял собой летающую бомбу, которая взрывалась, уничтожая противника снопом осколков. Позже был разработан спутник, несущий четыре ракеты «космос — космос», способный сбить четыре цели. Первый «ИС» перехватывал неприятельские аппараты до высот в 2 тысячи км, позже нам удалось довести высоту перехвата до 4 тысяч км».

«В августе 1970 г. по целеуказаниям Центра контроля космического пространства (Ногинск, Подмосковье) комплекс ПКО „ИС-М“ с тепловой головкой наведения впервые в мире поразил аппарат-мишень. СССР опередил США на пятнадцать лет. В последующем на комплексе „ИС-М“ была проведена модернизация и 1 июля 1979 г. он был поставлен на боевое дежурство,  — вспоминает генерал Вольтер Красковский, командующий советскими войсками Ракетно-космической обороны».

А. И. Савин и его заместитель К. А. Власко-Власов перешли грань возможного: им удалось создать великолепную математическую модель взаимодействия двух космических орбитальных объектов: собственно цели и перехватчика. На вычислительном комплексе была отработана сначала предварительная, а затем и боевая программа. Вскоре модель обрела и материальное воплощение. На свет появились сразу два образца перспективных космических перехватчиков системы «ИС», с 1969 г. выводимых на орбиту «рабочей лошадкой» — носителем Р-36. Один мог реально поражать цели в космосе, а другой использовался в качестве мишени. Самой лучшей и самой «хитрой» космической цели придумать было нельзя. Космический перехватчик искал на орбите своего безоружного и заведомо лишенного радиолокационных и инфракрасных детекторов «двойника»…

О, какие интересные задачи решались в СССР при подготовке к боям в космосе! Нынешний философ-практик Сергей Чернышев в семидесятые учился в знаменитом физтехе МФТИ, где студенты с третьего курса погружались в реальную работу в настоящих научно-исследовательских центрах. (Физтех вообще тесно связывал образование с практической деятельностью.) И вот еще студентом Сергей Чернышев принимал участие в разработке темы перехвата вражеского аппарата на орбите:

«Первая моя дипломная работа на физтехе ‹…› была посвящена перехвату спутника на орбите. Задача была, мягко говоря, достаточно прагматической: вот орбита, по которой летим мы на корабле «Красный октябрь» (ныне, соответственно, «Двуглавый орел»). И нам надо перехватить противника или (в мирном варианте) попросту состыковаться.

Советская система сближения в 70-е гг. работала сермяжно: командир «Красного октября» наводил визир на мишень, командовал: «Н-но!» — двигатели выстреливали газовой струей назад, и корабль устремлялся вперед. Но коварные особенности космического пространства приводили к тому, что тут же возникали всякие там силы Кориолиса, неожиданные боковые ускорения — в космосе нет прямой дороги. И потому корабль кренился набок, закручивался и улетал куда-то не туда. Цель уплывала из визира, командир выкрикивал грубые слова в открытый космос… потом вновь наводил визир и вновь командовал: «Трогай!» Так приходилось делать по многу раз, покуда перехват, наконец, не осуществлялся.

В чем тут проблема? Сложно было рассчитать траекторию сближения. Система уравнений аналитически не решалась. Если бы мы получили точное решение задачи выбора траектории перехвата, потребовался бы всего один точечный импульс в неожиданную сторону, куда-то вбок или, может быть, назад. Корабль-перехватчик описывает красивую многолепестковую фигуру и в нужный момент оказывается в точке, куда в этот же момент с другой стороны прилетает корабль-мишень. Это называется «метод свободных траекторий». Чем совершеннее ваше знание, как у мудрецов-даосов, тем меньший импульс нужен… И вы попадаете куда надо с минимальными затратами топлива. Но задача эта, повторяю, аналитически не решалась.

Американцы пошли по пути создания эффективных и компактных орбитальных ЭВМ. Они поставили бортовой компьютер, который производил сближение вполне советским дуболомно-итеративным способом… Просто компьютер янки перестраивался и ускорялся молниеносно, поэтому они успешно сближались, холодно и рационально, без всякого там буддизма-даосизма. У нас не было бортовых компьютеров нужного веса и габаритов…»

(С. Чернышев. Корпоративное предпринимательство: от смысла к предмету. — М. 2001. С. 417–418.)

Тем не менее решение найти удалось. Технологическая отсталость русских в компьютерах парадоксальным образом породила более изящное решение задачи. Студент-дипломник справился со сложнейшей проблемой, введя вместо обычных декартовых координат (оси «Икс», «Игрек» и «Зет») сферические вращающиеся координаты. И теперь перехват можно было сделать без компьютера — хватало расчетов с помощью обычной логарифмической линейки. Ну, а с появлением компактных советских вычислительных машин мы получали над врагом подавляющее превосходство в космической маневренности. Там, где янкесам приходилось тратить на маневры сотни килограммов горючего, советские спутники и корабли могли обойтись считанными кило. Значит, русские «орбитальные крепости» могли оставаться в околоземном пространстве дольше. Или тащили бы на себе больше оружия за счет меньших топливных баков.

Тем более что развитие систем орбитальных истребителей давало сильнейший толчок развитию советской микроэлектроники. И мы об этом еще расскажем.

«ИС» вполне способен прикрыть небо России и в начале 2000-х гг. Расконсервировать его системы и разработать более легкие спутники-перехватчики — дело вполне реальное. Можно усовершенствовать «ИС», и он сможет действовать даже против целей на геостационарных орбитах высотой 36 тысяч километров. Современная электроника намного легче электроники 70-х, и потому «ИС» сможет нести больше горючего и оружия за счет экономии на весе бортовой аппаратуры. Систему можно перебазировать с Байконура на российские космодромы. «ИС» способен стартовать и непосредственно из пусковых шахт стратегических ракет, не говоря уж о таких перспективных системах вывода, как МАКС или ракеты воздушного старта.

Для противокосмической обороны СССР мог использоваться и ударный потенциал комплекса А-135 ПРО Москвы. Ведь одна из главных его функций — поддерживать связь с объектами СПРН, системой предупреждения о ракетном нападении. Их с успехом выполняет входящая в состав системы «пирамида Хеопса»: станция дальнего обнаружения «Дон-2М». Именно там, в «донском» противоракетном «казачестве», и сегодня находятся пусковые кнопки противоракет, в том числе и тех, которые, вероятно, способны «работать» по космическим целям.

«… С оснащением МБР США головными частями, несущими от 3 до 14 боевых блоков наведения с комплектом средств преодоления ПРО, появились новые задачи. Их решила созданная новая система А-135, разработанная под руководством генерального конструкто-ра Анатолия Басистова. Она работает в автоматическом режиме, включая обнаружение целей с поражением боевых блоков МБР с исключением детонации их зарядов.

Система А-135 имеет стратегическое значение. Она совместно с другими стратегическими системами РКО гарантирует ответные действия СЯС.

Боевые возможности системы позволяют:

— парировать угрозу возможного ракетно-ядерного удара малого уровня;

— повысить порог ответного ядерного реагирования;

— обеспечить живучесть объектов высших звеньев управления, в том числе принимающих решения на ответные действия;

— в мирной обстановке или в начальный период безъядерного конфликта обеспечить точной информацией о космических объектах, а также поражение высотных гиперзвуковых целей, атакующих город Москву.

A-135 способна защитить столицу от групп баллистических ракет и их ядерных блоков. Высокая эффективность системы достигнута применением принципиально новых технических решений по организации боевых действий и обеспечению устойчивости ее функционирования в условиях сложнейшей ракетно-космической обстановки, а также при сбоях и отказах в ходе боевой работы отдельных устройств и компонентов.

Из всего состава системы следует особо отметить многофункциональную радиолокационную станцию (МРЛС) «Дон-2Н» для обнаружения, сопровождения целей и наведения на них противоракет. Это уникальный высокопотенциальный радиолокатор сантиметрового диапазона с полусферическим электронным обзором. Станция способна обеспечить работу по целям на внeaтмocфepнoм и атмосферном участках полета и работу по противоракетам в условиях воздействия активных и пассивных помех.

Уникальные характеристики МРЛС позволяют с высокой эффективностью решать задачи обороны Москвы и в перспективе относительно простую адаптацию их к решению новых задач» ,

— написал В. Красковский в газете «Независимое военное обозрение» (17.11.2000).

Иными словами, Советский Союз в 1983 г. и позже мог перед всем миром устроить «космический психотриллер», вынуждая американцев либо начать совершенно проигрышную для них программу «звездных войн», либо пойти на попятную. Всего-то и нужно было, что показать по телевизору увлекательный фильм о нашем военном космосе, не прикрываясь дурацкой секретностью. Эти кадры показали бы все крупнейшие телеканалы мира. Как бесспорную сенсацию. И ведь такой шаг полностью укладывался в стратегию Андропова: ненадолго форсировать гонку вооружений и до смерти напугать Запад. Все шло в русле набросанного нами нового военного курса: перебрасывания сил и средств Империи с бесполезного содержания сухопутных танково-мотострелковых группировок в Европе и бессмысленного наращивания ядерных арсеналов в космические программы. В программы интеграции космоса и советских ВВС! А если бы все это было дополнено финансовой войной — объявлением дефолта Польши по выплате внешних долгов…

Но Андропов идет на совершенно обратный, капитулянтский шаг! Он… замораживает программу «ИС» в одностороннем порядке! Происходит это 18 августа 1983 г. Американцы на сей шаг откровенно начхали. Два года спустя они демонстративно собьют спутник-мишень ракетой типа АСАТ, запущенной с истребителя. Они теперь точно знают: Кремль можно и нужно шантажировать космическими вооружениями.

Мы уже не можем спросить самого Андропова: что двигало им тогда? Почему он совершил эту роковую ошибку? Быть может, он, как и множество людей его поколения, просто не понимал возможностей, которые открывали нам космические программы? Но в любом случае он задал своим преемникам новый «идол сознания»: какой-то необъяснимый страх перед системами уничтожения вражеских космических объектов. Страх совершенно неразумный — ибо именно тут мы обладали огромным преимуществом, выигрывая у США полтора десятка лет. Тут мы могли перехватить инициативу и навязать США «свою войну». При этом воодушевив собственный народ, вселив в него чувство здорового превосходства над всеми остальными.

В сочетании с «чукотским вариантом» строительство флота космических истребителей означало победу СССР в противостоянии. Причем полную!

Ясно, что в перспективе американцы сталкивались не просто с техническими трудностями, а уже с нехваткой кадров. В апреле 1983 г. (в аккурат тогда, когда Рейган замахнулся на войны в космосе!) Национальная комиссия по совершенствованию системы образования США опубликовала доклад «Страна в опасности». В нем отмечалось, что американские школьники 19 раз сдавали международные тесты и ни разу не заняли первых мест, а семь раз оказывались в самом низу. 23 млн взрослых американцев, 13 % всех семнадцатилетних и 40 % представителей национальных меньшинств официально считаются неграмотными. Результаты стандартного тестирования учеников средних школ оказались значительно хуже, чем 26 лет назад. Сумма баллов, набранных в ходе экзаменов в колледжи, заметно снизилась по сравнению с 1962 г., из-за чего четверть всех курсов математики в колледжах была ориентирована на устранение школьных пробелов. При этом руководители экономических и военных структур говорили, что им приходится тратить все больше денег на корректирующее образование…

Вот почему США попадали в зависимость от систем образования иных стран. У нас же с техническими кадрами дело обстояло намного лучше. И мы имели огромное преимущество в возможной космической гонке!

Но в Кремле решили сделать ставку на иное «оружие». На борьбу за мир во всем мире. На образ голубя, а не ястреба. Решили сделать Союз лидером пацифистов.

И с треском проиграли!

В восемьдесят третьем стратегия советского пацифизма оказалась практически наголову разгромленной Соединенными Штатами.

Как убили белого голубя и не сработала «руна смерти»

В Кремле начала 80-х не могли забыть годы Вьетнамской войны. Им все грезились многотысячные мирные демонстрации. Толпы волосатых и бородатых пацифистов, сломивших боевой дух Америки. Кто не знает символов, пришедших из тех времен? Белого голубя мира и странного пацифистского знака — этакой птичьей лапы, вписанной в круг тремя пальцами вниз? Знающие люди, кстати, говорили мне, что сия «птичья лапа», обращенная книзу, — это руна, символизирующая смерть.

Вожди СССР решили сделать ставку на пацифистское антиядерное движение в Европе. Соответствующие установки получили Международный отдел ЦК КПСС и КГБ. Москве хотелось поднять такие мощные выступления, чтобы они привели к выводу американских ракет из Европы. А может и к прекращению программы «звездных войн».

Кое-чего на этом пути удалось достичь. Бельгия так и не согласилась, например, предоставить свою территорию под американские ракетные базы. В США демонстрации в 1983-м охватили более 140 городов, причем в них принимала участие дочь Рейгана. В Западной Германии (ФРГ) против «Першингов» и крылатых ракет выступали 40 % граждан. В Англии база крылатых ракет в Гринэм-Коммон постоянно осаждалась пацифистами. Не хотели ракет Нидерланды и Италия.

Однако дальше дело не пошло. Ставка на пацифистское движение оказалось ошибочной.

Американцам удалось переломить ситуацию после рокового дня 1 сентября 1983 г. Тогда в итоге непонятной до сих пор истории в небо над нашим Дальним Востоком вторгся южнокорейский пассажирский лайнер. Он не реагировал на запросы и предупреждения и был сбит у острова Монерон. История сия так же темна, как и обстоятельства теракта 11 сентября 2001 г. Но я уверен: именно американцы устроили этот провокационный полет, принеся в жертву пассажиров лайнера. А после, пользуясь странным поведением Кремля, подняли в мировых СМИ бешеную кампанию, выставив нас бессердечной и жестокой «империей зла».

Удивительно, насколько советские чиновники и военные сыграли тогда на руку противнику, сначала запутавшись во лжи и противоречивых заявлениях! Мол, самолет исчез с экранов радаров, судьба его неизвестна… А надо было сразу и твердо заявить: да, сбили! И так будет с каждым, кто нарушает наши границы и не подчиняется приказам перехватчиков! И вообще это — грязная операция американских спецслужб и военщины! А вместо этого два дня лгали и мямлили, проиграв, по меткому замечанию Сергея Переслегина, общественное мнение на только на Западе, но и в своей собственной стране. Зато весь мир поверил американцам, твердившим о несчастном пассажирском самолете, сбившемся с курса.

Перелом получился зримый. С того момента антивоенное движение на Западе стало спадать. Кто же может сопротивляться американцам, которые своими ракетами среднего радиуса действия, мол, защищают европейцев от этих бессердечных чудовищ и убийц мирных людей, летевших себе в авиалайнере? И Европа приняла американское оружие.

Так в результате грандиозной тайной операции и пропагандистской войны оказалась битой советская карта пацифистского движения. Москве не удалось «размягчить тылы» противника. К сожалению. В Кремле продолжали упорно цепляться за провалившуюся стратегию «борьбы за мир во всем мире». Второй приступ ее случился при Горбачеве. С самыми печальными для СССР последствиями.

Нужно было совсем иное: решительность и жесткость. Но бюрократизированному Союзу их катастрофически не хватало. Два кинжальных психоудара американцев все же достигли своей цели. Москва надломилась морально. И пусть сей надлом был виден лишь кучке посвященных, пусть публично верхушка СССР держалась уверенно — самое плохое для нас уже случилось.

Но мы оказались на пороге еще одного события, из разряда незапланированных американцами и маловероятных. Того, что усилит психологический надлом Кремля. И оно случилось!

Ядерная тревога сентября…

Это случилось в ночь с 25 на 26 сентября 1983 г. Советская система предупреждения о ракетном нападении выдала сигнал о старте американских баллистических ракет!

Около полуночи на рабочий виток вышел спутник «Космос— 1382». С него пошел поток штатной информации. И вдруг…

«Оглушительный звон зуммера вспорол дремотную тишь центрального командного пункта. Я взглянул на пульт, и сердце мое чуть было не разлетелось на куски. Перед глазами равномерно пульсировало красное пугающее пятно. И слово „Старт“. И означать это могло только одно: там, на другом конце Земли, открылись чугунные створки шахты, и американская баллистическая ракета, изрыгая клубы отработанного топлива и огня, ринулась в небо, в сторону СССР. Это была не учебная, а боевая тревога…»

Так вспоминал события той ночи полковник в отставке Станислав Петров, экс-заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ Космической системы предупреждения о ракетном нападении. (А. Докучаев. Сети шпионажа. — М.: Молодая гвардия, 1996. С. 248.)

«… Бесстрастный компьютер М-10 подтверждал запуск баллистической ракеты с ядерной боеголовкой класса „Минитмен“ с военной базы на Восточном побережье США. Лететь ей минут сорок, пронеслось в голове. Я закричал: „Всему боевому расчету проверить и доложить функционирование средств и боевых программ. Сто третий! Доложить наличие цели на визуальном направлении!“ Взглянул на монитор видеоконтрольных устройств. Все чисто. И тут мне докладывают, что визуальными средствами цель не обнаружена. Мне захотелось выругаться. Почему компьютер сообщает о старте, а сто третий не видит ракету? Рывком сорвал трубку специальной кодированной связи. Оперативный дежурный КП СПРН уже знал о старте „Минитмена“. „Вижу, — кричит, — все вижу! Давай работай дальше!“

И тут — новый всполох, новый старт американской баллистической ракеты «Минитмен». А у нас так: если система фиксирует один запуск ракеты противника, ЭВМ квалифицирует его как «старт», а если больше — как «ракетно-ядерное нападение». Если наличие целей подтвердят надгоризонтальные и загоризонтальные средства обнаружения, информация уйдет генсеку (заработает его «ядерный чемоданчик»), министру обороны, начальнику Генерального штаба, главнокомандующему Ракетными войсками стратегического назначения, и операторы запустят гироскопы советских баллистических ракет, ожидая решения высшего военно-политического руководства страны о нанесении ответного ядерного удара. А это уже все — конец. Проходит мгновение — и тут третий запуск. А за ним четвертый! Я даже не успел осознать, что же случилось. «Ё-моё, уже не могу!» Оперативный дежурный по КП СПРН — славный такой мужик — успокаивает меня. «Работай, — кричит, — спокойно работай!» Какое тут спокойно? Смотрю в зал. Боевой расчет передает информацию, а сами обернулись и смотрят в мою сторону. Честно говоря, в эти секунды решающей оказалась информация «визуальщиков», обычных солдат, которые часами сидят перед экранами в темных комнатах. Они не видели стартов американских ракет. Я тоже не видел их на своем экране. Стало ясно, что это «ложняк». Кричу оперативному дежурному: «Выдаем ложную информацию! Выдаем ложную информацию!»

Предварительное разбирательство провели утром 26 сентября. Командующий Войсками противоракетной и противокосмической обороны генерал-полковник Юрий Вотинцев доложил об инциденте главкому ПВО маршалу Колдунову, а тот — шефу Минобороны Устинову. Оказалось, что причиной тревоги стал сбой компьютера на спутнике. А произошел он из-за всплеска солнечной активности. Вскоре заработала высокая комиссия под руководством замначальника Генштаба генерал-полковника Валентина Варенникова, академика (создателя системы СПРН) Анатолия Савина и самого Вотинцева.

Да, оказалось, не учли солнечной активности. Устранили недостатки. СПРН дальше работала устойчиво. Но у советской верхушки этот случай вызвал приступ страха. Нет, паника не распространялась на наш народ — отдадим должное власти. Мы жили себе и не тужили. Но в централизованной сверхкорпорации, какой был СССР, достаточно поразить психику только высшего менеджмента.

Вот еще один урок для наших будущих войн: если ты усиливаешь психотриллер против своего врага и идешь на самые смелые и нетривиальные шаги, то сама судьба начинает играть на руку смелому. Случаются самые невероятные события вроде отказа сложных технических систем. Мы не знаем природы сего явления, но факт его существования налицо. Позже на руку нашему врагу сыграет Чернобыльская авария — результат стечения самых невероятных совпадений…

Случай сыграл на руку Рейгану. С восемьдесят третьего советская верхушка начала сдавать все больше и больше. Тогда это еще не чувствовалось. Но теперь, бросая взгляд назад, видишь: с 1983-го все острее ощущается недостаток воли в Москве…

Дефицит воли в Кремле: афганский «оселок»

— Опасностью для Советского Союза остается этническая напряженность. Это последняя многонациональная империя, и в конце концов народы бросят ей вызов! Северный Афганистан — это трамплин для прыжка в советскую Среднюю Азию. — Шеф ЦРУ Уильям Кейси вышагивал у огромной рельефной карты Афганистана и юга СССР, засучив рукава и ослабив узел галстука. Резко остановившись, седовласый энергичный старец вперил горящий взор в немногочисленных слушателей. — И это, — взмахом руки он обвел верхний край карты, — как раз мягкое подбрюшье Советов! Мы должны переправлять туда литературу, дабы посеять раздор. А потом мы должны послать туда оружие, чтобы подтолкнуть дело к местным восстаниям!

Слушатели словно онемели. В штаб-квартире пакистанской разведки ISI, где в тот февральский день 1984 г. проходило совещание с участием Кейси, воцарилась тишина. Все были потрясены до глубины души. Осмелиться пусть и не впрямую, но напасть на огромную Красную империю? Да она же может стереть неустойчивый, нищий Пакистан буквально в порошок. Со времен Второй мировой войны никто еще не переносил боевые операции на территорию СССР. Исламабад и так обливался холодным потом, опасаясь ярости Москвы. Он страшно рисковал, предоставляя свою территорию для лагерей афганских боевиков. Переправкой оружия для них занимались шесть офицеров ЦРУ, причем ящики получали наклейки «инструменты» или «телевизоры». Перевозили их грузовики без номеров, коими управляли сотрудники местной разведки. Так, чтобы Пакистан мог в любой момент откреститься от этих поставок. А тут Кейси предложил невиданное…

Идея Кейси была не новой. Первый разговор о перенесении войны из Афганистана в СССР состоялся в самом начале 1983-го в Овальном кабинете Белого дома. Кейси излагал свой план президенту Рейгану и его помощнику по национальной безопасности Биллу Кларку. Рейган выступил «за» обеими руками. Ха! Так мы заставим русских заплатить большую цену за Афганистан…

То есть уже в 1983–1984 г г. они оказались готовы воевать с нами без правил! Они не боялись перенесения крови и насилия на нашу землю. Что означала ставка на восстание мусульманских фанатиков в нашей Средней Азии? Смерть и насилие для десятка миллионов славян, живших в Узбекистане, Таджикистане, Туркмении, Киргизии. На юге Казахстана. Нам ли не знать, что это такое? Вспоротые животы, перерезанные глотки, отсеченные уши, носы и половые органы. Изнасилованные женщины и девочки. Жирные мухи, вьющиеся над изуродованными трупами. Тяжелый смрад разлагающейся плоти. Озверелые от анаши толпы, готовые жечь, резать и грабить…

Да, Пакистан боялся свирепого ответа русских. Ни одна из западных стран, не исключая и Америку, не решилась бы начать войну в его защиту. Когда в ноябре 1982-го пакистанский диктатор Зия уль-Хак прилетел в Москву на похороны Брежнева, с ним отдельно говорили Андропов и Громыко. Давили ему на психику, угрожали отмстить за помощь американцам и душманам, буравили пакистанца тяжелыми взглядами. Но как оказалось, в Исламабаде тряслись от страха зря. Жесткого ответа так и не последовало. Угрозы не воплотились в реальные удары.

Перенесемся во времени в осень 1983 г. Сдвинемся чуть на ю г, из Исламабада в окрестности Кабула. Здесь работают специалистыдиверсанты из КГБ СССР. Один из них — уже известный вам Эркебек Абдулаев. И он оставил нам интереснейшее свидетельство.

К осени восемьдесят третьего советская внешняя разведка неплохо знала, как устроены базы душманов в Пакистане. Она даже знала, что и где там хранится. И работала совместно с афганской просоветской службой ХАД. Так вот, в октябре того года готовились сразу несколько крупных диверсий на территории Пакистана, а заодно и Ирана, где также находилась часть душманских лагерей. Скажем, одна из операций должна была выглядеть так: внедренные в Пакистан агенты-афганцы уничтожали душманскую штаб-квартиру в Пешаваре. Она располагалась в двухэтажной вилле в полусотне метров от каменной ограды, в глубине двора. Оружием акции становилась гигантская кумулятивная мина с ударным ядром. Мина, так сказать, направленного взрыва. Ее смастерили из большого чугунного казана и почти трехсот кило пластида. Ее прятали в кузове грузовика, который следовало припарковать у забора напротив той самой виллы. А затем все это дистанционно подрывалось.

Вторая диверсия планировалась в пакистанском городке Парачинаре, где душманы устроили склад на 5000 противотанковых мин. Чтобы поднять его на воздух, готовился агент Кудлатый — неграмотный афганский головорез. Его должны были внедрить в банду, потом он уходил с нею в Пакистан и уже там внедрялся в охрану парачинарского минного склада. Там ему предстояло купить на базаре мину, сделать из нее адскую машину замедленного действия и внести ее на склад во время погрузочно-разгрузочных работ. Если сие не удавалось, Кудлатый приступал к «плану Б» — снимал ножом, выстрелами из бесшумного пистолета или трофейной гранатой с нервно-паралитическим газом часовых у дверей хранилища, а затем поджигал его. Кудлатого искусно инфильтровали в душманы. Сначала оставили изможденного и обросшего на базаре. Там устроили облаву и загребли его среди прочих в афганскую армию. Потом определили его охранять районный партийный комитет в Кабуле. Там он, угрожая автоматом, заставил солдат-часовых связать друг друга, забрал пять автоматов и на новеньком «УАЗе» укатил в Пакистан. (Сам джип был заранее оборудован тайниками.) Добравшись до Пакистана, Кудлатый заложил тайник со спецоружием, продал на базаре пять трофейных «калашей» и был с почетом принят местными душманами. Он сумел войти в охрану парачинарского склада.

Одновременно должна была состояться акция в иранском городе Захедан. Планировалось, что диверсанты примчатся к тамошнему нефтехранилищу на мотоциклах, выстрелят из гранатометов РПГ-7 по громадным резервуарам, пробьют их — и наружу хлынет бензин. Они подожгут его бронебойно-зажигательными и трассирующими пулями и во мгновение ока умчатся. Конечно, гасить громадный огонь приедут пожарные. И на их головы всю ночь должны падать снаряды «земля — земля» — эрэсы китайского производства. Их заранее расставят на деревянных треногах вдали от хранилища, снабдив пускателями с часовыми механизмами. (Э. Абдулаев. Позывной — «Кобра». — М.: альманах «Вымпел», 1997. С. 126–127.)

Но все эти диверсии отменили по приказу из Москвы! По каким-то соображениям высокой политики, мать вашу… Еще можно понять решение не переносить диверсионную войну в Иран. Но как можно объяснить запрет на акции в Пакистане? Ведь он, как и Саудовская Аравия, был в то время слабым звеном в сколоченном Рейганом антирусском фронте. Мы не могли нанести удара, скажем, по стране — члену НАТО или по самой Америке. Ибо это грозило всеуничтожающей войной. А Пакистан — совсем другое дело. Смотрите: диверсии-то планировались на довольно низком технологическом уровне. С помощью простых подручных средств. Как во времена Второй мировой. Но ведь у СССР 1983 г. имелись и вполне современные средства уничтожения складов боеприпасов, штабов и узлов инфраструктуры на пакистанской земле. Сверхзвуковые бомбардировщики с бомбами лазерного наведения и крылатыми ракетами. Баллистические оперативно-тактические ракеты «земля — земля». Зная точное местонахождение складов вроде парачинарского, мы могли поднять их на воздух. Разве нельзя было бросить стратегическую авиацию Союза на то, чтобы в один день поразить пакистанскую электроэнергетику, мосты и транспортные узлы, порты и штабквартиру той самой ISI? Ведь на войне как на войне.

Мы могли убрать самого генерала Зия уль-Хака! 17 августа 1988 г. самолет с диктатором на борту погибнет при загадочных обстоятельствах. Едва взлетев с базы, «Геркулес» С-130 опишет петлю и рухнет наземь. «Черный ящик» сохранит отчаянный крик генеральского адъютанта, стучащегося в кабину летчиков. Так, как будто экипаж умер или заснул за штурвалами. Вместе с диктатором погибнет целая группа сотрудников разведуправления Минобороны США во главе с бригадным генералом.

Потом западная пресса выскажет предположение: пилоты были убиты с помощью миниатюрной газовой бомбы, автор же устранения пакистанского лидера — советская разведка. (По другой версии, русские смогли протащить в Пакистан установку, поразившую электронику самолета сильным электромагнитным импульсом.)

Может, так оно и есть. Но почему Зия уль-Хака не убрали пятью годами раньше?

Одним из возможных сценариев начала восьмидесятых мог стать сокрушительный удар по Пакистану с двух сторон. Нужно было договориться с Индией, которой Пакистан — как кость в горле. Ведь на его территории располагались лагеря антииндийских боевиков-сепаратистов. До 1998 г. Пакистан не имел своего ядерного оружия. То есть в начале и середине восьмидесятых СССР вместе с Индией могли разодрать Пакистан. Мы бросали в бой стратегическую авиацию, отряды диверсантов и ВДВ, а индийцы — сухопутную армию и флот. Мощные удары с воздуха разрушали «центры гравитации» Пакистана, прерывали телекоммуникации, нарушали транспортное сообщение. Поддержанные СССР мятежные племена пуштунов захватывали север Пакистана. А в это время индийские бронетанковые и моторизованные дивизии катились бы с востока на запад, и их фронтовая авиация крушила бы все на своем пути…

Даже если бы Исламабаду удалось отбить натиск Индии, он оказался бы настолько разрушен, что не мог бы даже помышлять о продолжении тайных операций против русских. Двухнедельный блицкриг обеспечивал нам психологическую победу, втравливая Запад в огромные затраты на помощь разоренному Пакистану.

Не решились. Не решились, черт возьми! Продолжали лить кровь простых бойцов Советской армии в афганских горах и пустынях, предпочитали бросать их в кошмарные «проводки» нефтеналивных автоколонн. Делали войну затяжной и проигрышной для СССР. Охотились за каждой отдельной осой вместо того, чтобы выжечь их гнезда в Пакистане. Сознание советских высших сановников было уже поражено. Они не осмеливались на дерзкие операции, как израильтяне. Они боялись «мирового общественного мнения». И такое творилось даже при Андропове, слывшем железным, беспощадным и решительным лидером. Чего уж там говорить о сменившем его в феврале 1984 г. немощном Черненко: сером старце-бюрократе с лицом, похожим на безжизненную маску? Или о болтливом Горби?

А враг наш таких «идолов сознания» не имел. Он решительно шел на неслыханную по тем временам дерзость и собирался перенести повстанческо-подрывную войну на нашу землю. Действовал он очень умно: ведь отряды душманов — не формирования американских сил спецопераций, не морская пехота США. Формально в нападении на Советский Союз Америку обвинить бы не удалось.

Конечно, на тот момент планы Кейси удалось сорвать. Ничего большего, чем одиночные диверсии и редкие обстрелы советской территории через Амударью, им добиться в 1985–1986 г г. не удалось. Сработали совместные операции КГБ СССР и афганской ХАД. Да и Москва крепко контролировала обстановку на юге СССР. Но все равно, то была оборона! Оборона, а не победное наступление. Все равно враг навязывал нам инициативу!

Такой стала цена нехватки воли и мужества в тогдашнем Кремле.

А ведь мы могли ударом медвежьей лапы опрокинуть всю «шахматную игру» Вашингтона и переломить ситуацию в корне! И тем самым спасти свою страну. Избежав кошмара взаимной резни в Таджикистане, кровавого кошмара Чечни и еще многого другого.

Увы…

Усиливающиеся воздействия-83

В начале 1983-го шефы ЦРУ и Пентагона читали секретный стостраничный доклад министерства финансов. Американские финансисты установили: нужно сбить цену на баррель нефти с 34 долларов до 20-ти, ибо это даст США огромные преимущества в противоборстве с русскими. Такое падение цен снижало энергетические расходы страны на 71, 5 млрд долларов в год, создавая эффект, сопоставимый со снижением налогов. Зато в СССР наступала настоящая катастрофа с валютными поступлениями. Как достичь нужно эффекта? Подучить Саудовскую Аравию нарастить суточную добычу с 2, 7 млн до 5, 4 млн баррелей. СССР не сможет нарастить добычу и продажу «черного золота» за кордон, ибо он на пределе возможностей…

Да, читатель, параллельно с «Першингами» и «звездными войнами» американцы не ослабляли экономической войны, усиливая «поражающий эффект». В восемьдесят третьем США попытались реально сбить цены на «черное золото». Но с аравийцами не получилось: они наткнулись на сопротивление саудовского министра нефтепромышленности, шейха Заки альЯмани. (В 1986 г. его спровадят в отставку.) Тут же американцы стали давить на англичан, убеждая их нарастить добычу на платформах Северного моря. Дескать, будете упорствовать — русские газифицируют Западную Европу и отберут у вас рынок.

Усилия Вашингтона на нефтяном направлении принесли первые плоды уже в 1984-м…

Что же мы имеем по итогам 1983 г.? Явный успех американского психотриллера. Москва испытывает смятение и растерянность перед лицом неожиданных вызовов. Скажем, программы «звездных войн». А история с южнокорейским «Боингом» привела к прямому подрыву системы ПВО Советского Союза. Напуганные американской кампанией в СМИ, советские вожди отдали приказ не сбивать гражданские самолеты-нарушители. Они посеяли неуверенность в наших силах обороны воздушного пространства. (Позже, в 1987 г., это сыграет роковую роль.) Наконец, нерешительность и замешательство Кремля выразились в беспомощной, пассивной стратегии Афганской кампании и в явной сдаче позиций по военному космосу. И даже ряд удачных ходов со стороны СССР не получили логического развития.

Наш враг все это моментально осознал и принялся наращивать психологическое давление…

ГЛАВА 10

Восемьдесят четвертый: год натянутой струны

То был год натянутой струны. Так и не приняв толком космический вызов врага, лидеры СССР поворачивали ход событий на гибельный для нас курс. Инициативу захватили наши враги. Они бросали нам вызов за вызовом, а советское руководство лишь реагировало на них, не осмеливаясь начать свою Большую игру.

Все еще можно было поправить! Наступило какое-то шаткое равновесие. Чаши весов качались. Явного преимущества не было ни у США, ни у СССР. Рейганисты яростно пытались нанести нам сокрушительные удары: не только запугать советскую элиту, но и вызвать снижение мировых цен на нефть. Они упорно посылали помощь афганским душманам и польским смутьянам, страстно желая нанести русским большие потери в войне. Продолжали попытки блокировать доступ Советского Союза к новейшим технологиям. Наращивали расходы на вооружение. Надо сказать, врагу нашему приходилось нелегко.

Впрочем, в Москве тогда было межвременье. После смерти Андропова в феврале 1984-го на год воцарился серый и невыразительный партаппаратчик Константин Черненко. Страдающий тяжелой одышкой человечек с безжизненным лицом. Все понимали, что он — фигура проходная, что скоро встанет вопрос о новом лидере и пересмотре курса, коим идет страна. То было межвременье, читатель. Хотя и в это время Союз все же продолжал борьбу. Весной 1984 г. американцы с ужасом увидели, как гибнет их шпионская сеть в СССР. Забегая вперед, скажем: в 1984–1988 гг. КГБ Советского Союза разгромил разведывательное подполье американцев в нашей стране так же основательно, как гитлеровцы покончили с советской агентурой в Германии в начале Второй мировой войны.

Но увы, отдельные успехи уже не выправляли общего положения.

Направляя пожар войны на север

В феврале 1984-го Уильям Кейси поразил пакистанцев предложением перенести боевые действия из Афганистана в среднеазиатские республики нашей Империи. Из Пакистана глава ЦРУ вылетел в Саудовскую Аравию говорить с королем Фахдом и начальником его разведки, шейхом Турки. Настроение монарха не понравилось американцу. Фахда удручало тяжелое положение аравийской экономики, нуждавшейся в росте цен на нефть. Арабы толькотолько снизили добычу, чтобы остановить падение стоимости «черного золота». Он боялся Ирана, чьи войска в ходе войны с Ираком медленно продвигались к саудовским рубежам. Его пугали крепнущие контакты между Москвой и просоветским Южным Йеменом.

Кейси смог успокоить саудита. Король хотел поставок в Аравию американских переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Стингер». Вообще-то США опасались давать их арабам. Ведь «Стингеры» могли легко попасть в руки террористов, мишенью которых могли стать не только боевые, но и гражданские самолеты Запада. (В Вашингтоне прекрасно понимали, что саудовцы явно рассчитывают поделиться «Стингерами» с афганскими боевиками.) Однако Фахд настаивал на своем. Конечно, он помнит, что Рейган в восемьдесят первом торжественно поклялся не допустить революции в Саудовской Аравии по образцу иранской, но пока это лишь слова. И если США, мол, действительно хотят помочь нефтяному королевству, то пусть продадут нам новейшие ПЗРК. Ни много ни мало 1200 комплексов. Кейси посулил поставки «Стингеров», а заодно выложил перед королем пакет материалов о войне в Афганистане и о планах ее переноса на север — естественно, ради освобождения миллионов мусульман от «советского ига». Мол, участвуйте в деле, господа, вкладывайте деньги в эту «освободительную войну». Фахд в принципе согласился, но отложил решение до получения более подробной информации.

Словом, Саудовское государство колебалось и трусило. Нужно было немедленно восстановить его веру в США. И вот уже в конце апреля 1984-го Рейган собрал НСПГ, дабы рассмотреть саудовскую проблему и решить вопрос насчет продажи «Стингеров» королю Фахду. Мнения разделились. Кейси и министр обороны Уайнбергер выступили за передачу ПЗРК саудитам. А вот госсекретарь Шульц оказался против. Рейган занял позицию «ни нашим ни вашим». Тем паче что Конгресс США стремился заблокировать сделку по «Стингерам». Саудовцы нервничали. И Рейган нашел выход. Чтобы обойти Конгресс, он в мае тайно поставил аравийцам четыреста «Стингеров». Фахд облегченно вздохнул. Хотя, надо сказать, это была скорее психологическая поддержка. Не спасли бы саудитов никакие ПЗРК, ворвись в их страну фанатичные иранские войска. И все же Фахд вновь припал к груди Рейгана. (П. Швейцер. Победа. С. 300–304.)

Теперь можно было снова говорить с ним о сбивании мировых цен на нефть. Но это произойдет позже. А пока внимание американцев было приковано к Афганистану.

Сражение в Панджшере

19 апреля 1984 г. над Панджшерской долиной Афганистана разверзся ад.

Такого числа боевых самолетов СССР еще не бросал в бой с 1945 г. Над долиной появились громадные бомбардировщики Ту-16 двухсотого Бобруйского тяжелобомбардировочного полка. С них посыпались 25-тонные фугасные бомбы ОФАБ-250. Бобруйцы работали вместе с бомбардировщиками Ту-22М и фронтовой авиацией 40-й армии. Ревели моторы истребителейбомбардировщиков Су-24 двух полков: 149-го гвардейского Краснознаменного БАП из Николаевки под Алма-Атой и 143-го БАП из грузинского Копитнари (аэродром «Кутаиси-1»).

«…149-й БАП был единственным в Средней Азии, имевшим новые бомбардировщики, а привлечение 143-го БАП обосновывалось тем, что именно на базе этого полка проводились войсковые испытания по боевому применению Су-24 в горной местности. „Грузинский“ полк перебросили на авиабазу Ханабад под Карши, а николаевцев разместили на истребительном аэродроме в Кокайты» ,

— пишет известный военно-технический историк авиации Виктор Марковский (www.air-http://www.air-war.ru/history/locwar/afgan/su24/su24.html).

Читаем у него же:

«… Операция началась на рассвете 19 апреля массированным бомбовым ударом пяти полков, длившимся два часа. Такого Афганистан еще не видел: на Панджшерскую долину шириной 12 км и протяженностью около 70 км волна за волной накатывались подходившие с севера самолеты. Не все складывалось по плану — пустить в ход авиацию 40-й армии не дала погода, но на экранах РЛС баграмской авиабазы и без того рябило от меток. Из Кокайты поднялись все Су-24. Машины 1-й эскадрильи несли по четыре „пятисотки“, а 2-й и 3-й — по двенадцать ФАБ-250 (такой вариант вооружения сохранялся и в последующих вылетах). Все задания выполнялись с двумя ПТБ. Экипажи работали с высоты 5000 м по площадям, накрывая бомбовым „ковром“ оборонительные рубежи в районах Обдарах, Тавах, Чимальварда, Хисарак и Гуват, а то и просто подозрительные горные узости, пещерные города и древние крепости, где могли разместиться вражеские подразделения.

В течение всего вылета связь с базой координировал с борта Ан— 26РТ прикомандированный из штаба ВВС САВО главный штурман полковник Н. В. Косицын. Когда рев авиадвигателей над Панджшером стих, разрывы бомб сменил артналет, за время которого самолеты подготовили к повторной атаке (следование по маршруту к месту работы занимало у Су-24 менее получаса). После нового авиаудара в долине были высажены вертолетные десанты, а следом за ними вошли войска. Серьезного сопротивления они не встретили, но бомбовые удары по пути продвигавшихся частей продолжались…»

Так началась знаменитая операция по уничтожению в Панджшере формирований знаменитого полевого главаря Ахмад-Шаха Масуда. И я очень хорошо помню, читатель, как в те весенние дни ловил известия о ней в передачах Би-би-си, настраивая огромный черный приемник «Ленинград-010». С дизайном армейской рации, со множеством светящихся шкал и стрелочными индикаторами.

Ахмад-Шах Масуд, прирожденный командир, называл себя командующим «Панджшерским фронтом». Сидя в долине, он угрожал главным транспортным артериям, питавшим русские войска в Афганистане: перевалу Саланг и шоссе Хайратон — Кабул. Понимая, что СССР завяз в войне, наши пытались заключить с Масудом перемирие. «Лев Панджшера» на него пошел — чтобы накопить силы. Есть интереснейшие мемуары боевого генерала Виктора Аркадьевича Меримского, участника войн с Финляндией, с Гитлером и Афганской (В. А. Меримский. В погоне за «львом Панджшера». http://lib.web-malina.com/getbook.php?bid=3222&amp;page=1).

«… После разгрома отрядов под его командованием в ходе крупномасштабной операции наших войск в долине Панджшер в мае 1982 г. Ахмад-Шах Масуд пошел на переговоры с советской стороной. В результате этого весной 1983 г. удалось достигнуть соглашения о прекращении ведения боевых действий его отрядами с советскими и афганскими войсками. От заключения соглашения с органами государственной власти он отказался. Продолжительность соглашения была определена в один год.

Для осуществления контроля за выполнением условий соглашения в долине Панджшер в кишлаке снова был размещен гарнизон в составе одного батальона 345-го парашютно-десантного полка и одного батальона 444-го полка «коммандос» афганской армии.

Заключение такого соглашения было взаимовыгодным, хотя, на мой взгляд, больше выгод из него извлек А. Ш. Масуд, так как:

— прекращение боевых действий позволило ему вначале сохранить изрядно потрепанные в боях с советской армией отряды, а затем и восстановить их боеспособность;

— он получил свободу передвижения в районах, прилегающих к долине Панджшер, что позволило вступать в контакты с действующими там отрядами мятежников, а через них оказывать влияния на местные органы власти и пополняться личным составом;

— в долине Панджшер имелись большие залежи лазурита, являющиеся национальным богатством страны. Обладая такими ценностями, А. Ш. Масуд имел возможность переправлять его через подставных лиц в Пакистан для продажи и закупки необходимого вооружения, боеприпасов и снаряжения;

— заключение такого соглашения позволило ему возвысить себя из малоизвестного полевого командира в лидера общегосударственного масштаба, национального героя Афганистана, известного за рубежом под кличкой «лев Панджшера».

Для нас выгода такого соглашения заключалась не только в некоторой стабилизации обстановки на определенный срок в районе столицы страны города Кабул, но и главным образом в том, что мы показали свою готовность прекратить боевые действия с любой вооруженной группировкой оппозиции на определенных условиях, а в последующем перейти к решению военного конфликта только путем переговоров в масштабе государства…»

— пишет Меримский.

Масуд вскоре обнаглел, начал нападать на колонны, шедшие по дороге Термез — Кабул. И потому наши решили разгромить его отряды, не дожидаясь конца перемирия. Вернее, Меримский, работавший в составе оперативной группы Минобороны СССР, предложил своему начальнику, маршалу Сергею Соколову, покончить со «львом». Соколов, получив добро из Москвы, дал отмашку. Меримский стал планировщиком операции. Но проблемы начались буквально с ходу: из Москвы дали команду сообщить о готовящейся акции просоветскому главе Афганистана Бабраку Кармалю и его министру обороны. Наши опешили: как так? Ведь окружение Кармаля и его госструктуры буквально кишат душманскими шпионами. Сообщить об операции им — все равно что написать лично Масуду. Но Москва ничего не хотела слушать. Увы, случилось то, чего боялись наши командиры: «лев Панджшера» узнал о готовящемся ударе заранее и успел предпринять необходимые меры.

«… Мне не раз приходилось ранее бывать в долине Панджшер, когда здесь велись боевые действия. Тем не менее каждый раз и теперь я молча рассматривал нависшие над пропастями утесы, редкие далекие кишлаки, лепившиеся по уступам гор. Грозное величие захватывало. Я подумал, что самой природой создана эта крепость, где нам придется еще хлебнуть горя.

Войскам предстояло штурмовать крутые горы, доходившие высотой до 4000–5000 м, где противник был укрыт и хорошо замаскирован. Его позиции были оборудованы инженерными укреплениями и надежно прикрыты минными полями и хорошо организованной многоярусной системой огня. В этих условиях добиться успеха можно было только при надежном подавлении обороны противника огнем и проявлении личным составом неустрашимости и изобретательности.

При входе в долину высоты по обе стороны дороги как бы образовывали узкий проход, который прикрывался надежной охраной. Для успешного начала наступления следовало заблаговременно овладеть этим проходом. Разведывательная информация, полученная из различных источников, позволила составить более полное представление о противнике.

Группировка мятежников в Панджшерской долине насчитывала около четырех тысяч человек, которой управлял через командиров отрядов военный комитет во главе с Ахмад-Шахом Масудом. Каждый отряд состоял из групп, численность которых колебалась от двух до десяти. Группы комплектовались местными жителями в количестве 10–30 человек. На вооружении мятежников кроме стрелкового оружия имелись зенитные горные установки, крупнокалиберные пулеметы, минометы и безоткатные орудия, ручные противотанковые гранатометы. Связь внутри отрядов и с военным комитетом осуществлялась по радио…  — вспоминает Меримский. — .… Вся Панджшерская группировка условно делилась на три части:

— первая, численностью 500–600 человек, обороняла вход в долину, чтобы не допустить советские войска в Панджшер;

— вторая — главные силы, численностью 2100–2200 человек, располагались в юго-западной и центральной частях долины с задачей уничтожить советско-афганский гарнизон в населенном пункте Анава и упорным сопротивлением на занимаемых рубежах не допустить прорыва советских и афганских войск в глубину долины. С этой целью предусматривалось нанесение удара по наступающим с тыла.

В случае прорыва обороны отойти в северно-восточном направлении и путем организации засад и упорным сопротивлением на подготовленных рубежах задержать наступление. Наиболее подготовленным для оказания ожесточенного сопротивления был район населенных пунктов Руха, Базарак и прилегающих к ним ущелий;

— третья — численностью 1000–1100 человек, в северо-восточной части долины, предназначалась для противодействия высадке десанта и его действиям в юго-западном направлении. При неблагоприятном исходе боя в долине обеспечить отход главной группировки в северную часть и долину Андараб через перевалы Ховак и Зурна.

Таким образом, общая идея обороны Панджшерской долины сводилась к сосредоточению основных усилий на удержании ущелий, прилегающих к речной долине, опираясь на созданные узлы сопротивления с многоярусной системой огня, в сочетании с внезапными нападениями на советско-афганские войска с тыла и флангов, установкой минно-взрывных заграждений и устройством завалов на дорогах, нанести наступающему большие потери и заставить его отказаться от дальнейших активных действий…»

К сожалению, сил у нас оказалось маловато: сказалось то, что русские войска были разбросаны по стране и немало сил тратили на собственную охрану. Потому удалось собрать лишь 33 батальона: 20 советских и 13 афганских. Но зато бандитов решили подавить огромной воздушной и артиллерийской мощью. Она же должна была свести к минимуму потери наших бойцов. В бой решили бросить 194 самолета (из коих 96 — бомбардировщики), 154 вертолета и 39 артиллерийских батарей (из них 13 батарей установок залпового огня).

Сначала работали летчики и артиллеристы. Потом в наступление навстречу друг другу шли сухопутные силы с юго-запада и высадившийся воздушный десант с северо-востока в направлении на Базарак. Сходящиеся «челюсти», как планировалось, сокрушат основную группировку душманов. Одновременно нужно было изолировать долину от проникновения в нее караванов с оружием и мелких отрядов боевиков из соседнего Пакистана. Для этого предназначались специальные подразделения, которые сажали в засады. Темп наступления войск планировался медленным. Горы все-таки. И потому возможные пути отхода боевиков Меримский приказал перекрыть дистанционным минированием и выставлением засад.

Казалось, предусмотрено все. Операцию запланировали на март 1984-го. И тут началась, как говорит генерал, чехарда.

«… Министр госбезопасности Наджиб ‹…› обратился с просьбой отсрочить начало на несколько дней. Его доводы сводились к тому, что подготовлено совершение террористического акта против АхмадШах Масуда, а для его реализации необходимо время. В случае удачи нарушится управление группировкой мятежников, что скажется на их способности к сопротивлению. Такие доводы показались С. Л. Соколову достаточно вескими, и он перенес начало операции на 8 апреля.

Любая остановка перед началом или в ходе боевых действий отрицательно влияет на войска. Но это учтено не было…

‹…› Профессия у Наджиба была самой мирной — врач. Но кто его знал с мягкой, вкрадчивой жестикуляцией и какой-то обволакивающей собеседника манерой говорить, тот не сомневался, что Наджиб при своей невоинственной профессии представляет собой человека, которого следует остерегаться. Для своего утверждения он старался показать, что для него не существует невозможного. Нужно отдать должное его высоким административным способностям.

Я внимательно следил за беседой С. Л. Соколова с Наджибом. Мне не раз приходилось наблюдать за такими словесными дуэлями, что позволило сразу определить — Наджиб не столько слушал С. Л. Соколова, сколько прикидывал, как бы половчее и правдоподобнее уйти от прямого ответа на поставленные вопросы. Чем дольше длилась беседа, тем яснее становилось, что Наджиб не откровенен и что-то недоговаривает. Хотя когда Сергей Леонидович замолчал, то Наджиб выразил свое полное согласие с высказанным и заверил, что будет совершенно откровенным.

Разговор вновь касался переноса срока начала операции. Наджиб, ссылаясь на постигшую неудачу проведенной акции в основном ссылался на не зависящие от него причины, не признавал своей вины в ее недостаточной подготовке и продуманности и перекладывал вину за ее срыв на второстепенных лиц. Затем он доложил в общих чертах новый план совершения террористического акта, указав, что причины срыва предыдущего акта глубоко проанализированы и учтены, а поэтому уверен в успехе, но для этого нужно 8-10 дней.

Я позволил себе вмешаться в разговор и задал Наджибу вопрос: «Вы знаете, что Ахмад-Шах Масуд не задерживается на одном месте? Сколько вам известно возможных мест его пребывания?»

— Мы располагаем данными о пяти местах. Но дело не в этом, — продолжал Наджиб, — мы посылаем своих агентов почти легально и не ставим задачи, чтобы они разыскали местонахождение Масуда и скрытно пробрались туда. Их к нему привести должен кто-либо из его ближайшего окружения.

— Но подозрительность Ахмад-Шаха после раскрытия попыток терактов против него очевидно усилится? — спросил я.

Наджиб внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Конечно, вы в этом правы. Но агентов снабдили такой информацией, которая должна его лично заинтересовать.

После нашего диалога Сергей Леонидович отметил, что поскольку сроки операции согласованы с министром обороны и Б. Кармалем, то он должен доложить ему о просьбе Наджиба. О результатах этого разговора он сообщит в ближайшее время.

После ухода Наджиба Сергей Леонидович обратился ко мне:

— Что ты думаешь об этом, Виктор Аркадьевич?

— Сергей Леонидович, он сам, мне кажется, не верит в осуществление своего плана.

— Почему ты так считаешь? Чем можешь это подтвердить? — спросил С. Л. Соколов.

— Вам ведь известна скрытность и осторожность Ахмад-Шаха. Тем более после провала предыдущей акции. Да он не доверяет даже своему ближайшему окружению. А тут появляются не известные никому люди, и он сразу же их принимает. Если он даже и согласится это сделать, то только после тщательной проверки. А проверять они умеют. Вот поэтому я и не уверен в успехе.

— С твоими доводами согласиться можно… — сказал С. Л. Соколов, закуривая сигарету. — Но, наверное, и Наджиб все это учитывал, раз он так уверенно убеждает в благополучном исходе. Если бы он не верил в успех акции, то, наверное, не предлагал бы проводить ее.

— Сергей Леонидович, я уже как-то высказывал вам, что Наджиб с нами темнит. Для чего он это делает? Тут, мне кажется, арифметика простая. Наджиб не хочет полного разгрома АхмадШаха. Тогда в случае победы мятежников после ухода наших войск у него перед ним будут некоторые заслуги, — отвечал я.

— Тут я с тобой не согласен, — возразил С. Л. Соколов. — Я далек от мысли, что они как-то связаны между собой. Наши товарищи из госбезопасности наверное уже что-либо заметили бы. А от них я имею в основном положительную информацию о нем. Мне кажется, что нужно использовать еще один шанс. Ведь если акция удастся, то степень сопротивления мятежников значительно понизится, а следовательно, и наши потери сократятся. Ты, наверное, возражаешь и по-своему, конечно, прав, но я буду докладывать министру обороны просьбу о переносе сроков…»

— пишет Меримский.

Словом, начало операции перенесли на 19 апреля. Увы, это сыграло свою пагубную роль. Масуд успел подготовиться.

В назначенный окончательно срок войска заняли позиции. Меримский, назначенный в помощники командующему операцией генерал-лейтенанту Л. Генералову, побеседовал со спецназовцами, коим предстояло ночью захватить вход в долину: с командиром второго батальона СН капитаном Костынбаевым, командирами групп, лейтенантами Стройновым и Лапановым. Побеседовал с бойцами — рядовыми и сержантами. Они еще раз на карте «проиграли» порядок действий. Меримский вспоминает, что его поразили спокойствие и твердость советских спецназовцев. Тогда же командиры русского и афганского батальонов, дислоцированных в кишлаке Анава прямо в долине, получили приказ занять рубежи обороны.

Спецназ ушел в ночь. И скоро доложил: противника на входе в долину нет! Он оставил выгодные позиции и куда-то ушел. Это вызвало замешательство в советском командовании. Однако первоначальных планов решили не менять, и наутро в воздухе появилась авиация. Земля затряслась от взрывов мощных бомб.

В тот, самый первый, день наши ВВС нанесли удары по пяти точкам, где по данным разведки мог пребывать Ахмад-Шах Масуд. Однако, как выяснилось вскоре, судьба хранила душманского командира.

Пока авиация обрабатывала цели, 108-я мотострелковая дивизия, 395-й и 191-й мотострелковые полки, 8-я и 20-я пехотные дивизии из исходного положения выдвинулись на рубеж перехода в атак у, развернулись в боевой порядок и спешились, 181-й мотострелковый полк подполковника В. И. Мичурина занял рубеж фронтом на юго-запад, обеспечивая главную группировку наших войск от возможного удара мятежников с тыла — из зеленой зоны Чарикар.

После авиации в дело вступила артиллерия. Высоты в долине окутались дымами разрывов. Чуть в стороне прошла пара «грачей» — штурмовиков Су-25. Они летели засыпать минами возможные пути отхода боевиков Масуда. Замолкли орудия и установки залпового огня, и вновь начался авиационный налет. Затем вновь заработала артиллерия…

«… Мотострелки перешли в наступление и начали медленно взбираться на крутые скаты высот. Сквозь грохот артиллерийских выстрелов до слуха начала доходить вначале робкая, а затем все усиливавшаяся „дробь“ пулеметов и автоматов. Бой начался. Мотострелки поднимались по очень крутым скатам. Растительности на высотах не было, и поэтому укрытием могли служить только валуны, изредка разбросанные на этих пустынных скалах. Затруднялось дыхание и учащалось сердцебиение. Казалось, что уже нет больше сил, но нужно было идти вперед, и люди шли. Подъемы высот были настолько крутыми, что исключали использование бронетанковой техники…»

— говорится в воспоминаниях В. Меримского.

Русским бойцам приходилось брать с боем высоту, спускаться с нее и идти в атаку на новую вершину. Страшно тяжело и кроваво… Вскоре изгибы горных проходов скрыли движения войск от глаз командования. Теперь приходилось ждать докладов.

На левом фланге наступал 191-й полк подполковника Льва Рохлина — будущего героя Первой Чеченской кампании, будущего генерала, трагически погибшего в 1998-м от пули наемного убийцы. К концу дня 19 апреля 1984 г. рохлинский полк овладел господствующими высотами и отрезал пути отхода душманов через ущелье Штуль на перевал Саланг. Увы, бойцы полка оказались слабо подготовленными к преодолению минных полей. Не помогло даже придание взвода саперов каждому батальону: в первый же день подорвался двадцать один человек…

На следующее утро вертолеты высадили десант у города Базарак, с тем чтобы он наступал навстречу войскам, двигавшимся с юго-запада.

«… С утра следующего дня после артиллерийской и авиационной подготовки войска, наступавшие с юго-запада, а со второй половины дня и высадившийся тактический воздушный десант наступали навстречу друг другу в общем направлении на г. Базарак — крупный узел сопротивления противника.

108-я мотострелковая дивизия вместе с 8-й пехотной дивизией, преодолевая упорное сопротивление противника, вели бои за овладение господствующими высотами и ущельями, прилегающими к долине. Встречая на своем пути сплошные минные поля, завалы из камней, разрушенные карнизы и подпорные стенки на единственной, прижатой к горам дороге, медленно продвигались вперед. Тактический воздушный десант после высадки атаковал противника с трех сторон и после его уничтожения продвинулся в направлении г. Базарак на 5–7 км.

В поступивших разведывательных данных сообщалось, что противник сумел частью своих сил выйти в долину Андараб и к перевалу Саланг с целью овладения им. В создавшейся обстановке 66-я мотострелковая бригада подполковника А. К. Посохова, находившаяся в резерве, решением командарма-40 Генералова была направлена к перевалу Саланг с задачей во взаимодействии с 209-й пехотной дивизией афганской армии разгромить отряды мятежников и обеспечить нормальное функционирование автомагистрали.

Командиру 201-й дивизии А. А. Шаповалову было приказано начать движение из района Кундуз в район Чаугани (120 км) в готовности к действиям по разгрому мятежников, отошедших в долину Андараб. 395-й мотострелковый полк выводился из боя и направлялся в район Чаугани, где должен был войти в состав своей 201-й дивизии.

Уточнив задачи, войска приступили к их выполнению и, наступая навстречу друг другу, после непродолжительного, но упорного боя овладели крупным узлом сопротивления противника: населенным пунктом Базарак и прилегающими к нему высотами, тем самым нанеся поражение его основной группировке в юго-западной и центральной части долины Панджшер.

С подходом бронегрупп 108-я мотострелковая дивизия во взаимодействии со 191-м мотострелковым полком 103-й воздушно-десантной дивизии, 8-й пехотной дивизией и 37-й бригадой «коммандос» афганской армии продолжали боевые действия по очистке ущелий, высот и пещер в Панджшере в своих зонах ответственности, которые им были определены…»

— читаем у Меримского.

Начались и первые разочарования. В самый первый день авиация нанесла удары по пяти точкам, в которых, по данным разведки, мог находиться Масуд. Но уничтожить его не удалось. Однако разведка доложила: в долине Андараб концентрируются несколько душманских отрядов, отступивших под ударами наших войск.

Внезапно появился шанс покончить с Масудом. Разведка донесла, что он намеревается провести совещание с главарями банд в Андарабе (вернее, в селении Бану). Наши решили бросить на место предполагаемой сходки истребители-бомбардировщики и боевые вертолеты. А для полного успеха разгромить стекающиеся в Андараб отряды мятежников, высадив в долине крупный десант 103-й дивизии ВДВ. Навстречу ему с запада должна была наступать 201-я дивизия Анатолия Шаповалова.

Легко сказать! Десант шел на вертолетах, которым, чтобы добраться до трех точек высадки вокруг Бану, приходилось преодолевать горную цепь Гиндукуш, чьи вершины вздымаются на 5–5, 5 км. Винтокрылые машины преодолевали эти горы с трудом, за счет облегчения нагрузки. Генерал Меримский вылетел вослед за десантом. Грудь ломило от нехватки воздуха, в глазах шли красные круги, уши закладывало…

Десантники 103-й дивизии сработали четко. Высадились. Два местных отряда душманов сложили оружие и согласились поработать проводниками: показать, где прячутся другие банды.

Но и на сей раз Масуду повезло! Он действительно приехал в Андараб и провел совещание, но за полчаса до удара с воздуха вышел вместе с личной охраной, сел на коня и был таков. Чутье у душманского главаря было будь здоров! А бомбы и ракеты накрыли дом, где сгрудились 100–120 душманских командиров. Меримский увидел только дымящиеся развалины, среди которых лежали обезображенные тела. Но куда ушел «лев Панджшера»? Местные сказали: он улизнул в село Нахрин. В ту сторону выслали пару вертолетов Ми-24. Но им так и не удалось обнаружить группу всадников. Скорее всего они укрылись в пещере.

А наши тем временем мощными ударами очистили долину Андараб от пришлых отрядов. Местные же, как пишет генерал, заключили с представителями власти провинции Баглан соглашение о прекращении вооруженной борьбы с правительством.

Правда, толку от того договора было, как говорится, с гулькин нос…

Пленные говорили: Масуд приказал всем уцелевшим бандам идти на сбор в долину Хуст-о-Ферент в полусотне километров севернее Андараба. Началась грязная и кровавая работа.

66-я мотострелковая бригада во взаимодействии с 8-й пехотной дивизией активными действиями в районе перевала Саланг, совмещенными с ударами авиации и артиллерии, нанесла тяжелые потери отрядам мятежников, отошедшим из Панджшера и действовавшим на автомагистрали и в зеленой зоне Чарикар (в 60 км севернее Кабула). Тем самым удалось снять напряженность на основном участке автомагистрали Термез — Кабул. 108-я мотострелковая дивизия и 191-й мотострелковый полк продолжали поиск складов и тайников, вели уничтожение укрывшихся и подходящих боевиков.

Началась тяжелая «пещерная война». На высотах в 4–5 тысяч метров, среди скал и ледников, где воздух так разрежен, что сердце бьется судорожными толчками и люди задыхаются от нехватки кислорода. Весь тот дикий край был в этих пещерах, прекрасно оборудованных под склады, штабы и жилые схроны. Душманы выбирали пещеры на средних и высших уровнях труднодоступных гор. Маскировали входы в них. Минировали подступы. Артиллерия и авиация против таких гнезд оказывались бессильными. Приходилось выкуривать боевиков из пещер, бросая в бой русских солдат. Вот как пишет об этом генерал Меримский:

«Для захвата одной из пещер в районе населенного пункта Базарак была выделена мотострелковая рота под командованием капитана В. Н. Глушкова, усиленная расчетом противотанковых управляемых ракет, отделением огнеметов и автоматических гранатометов, саперами с подрывными зарядами, средствами разведки и разминирования.

В. Н. Глушков уже имел некоторый опыт овладения пещерами и поэтому знал, что успех захвата пещеры во многом зависит от своевременного обнаружения входа в нее, заграждений и разведки системы огня. Готовя роту к боевым действиям, ее командир эту задачу возложил на второй взвод, усиленный расчетом автоматического гранатомета и саперами, который и составил группу поиска. Для захвата пещеры и уничтожения ее гарнизона была выделена группа захвата в составе двух взводов без одного отделения, которое составляло группу обеспечения, предназначенную для блокирования запасных выходов из пещеры.

В назначенное время рота начала выдвижение. Впереди двигалась группа поиска, за ней на удалении, позволяющем поддержать ее огнем, следовала группа захвата, а замыкала колонну группа обеспечения. Группа поиска, скрытно перемещаясь и ведя наблюдение, обнаружила основной и один запасной выходы из пещеры. Группа захвата при подходе к ней рассредоточилась и скрытно заняла рубеж. Расчет переносного ракетного комплекса, огнеметов и снайпера тщательно замаскировывались и отыскивали наиболее важные цели (крупнокалиберные пулеметы, снайперов и др.).

По команде капитана В. Н. Глушкова был открыт огонь и уничтожены мятежники, оборонявшие вход. Решительной атакой рота овладела пещерой. Попытку гарнизона оставить пещеру через запасной выход пресекла группа обеспечения.

При осмотре пещеры обнаружились списки агентуры Ахмад-Шаха Масуда, которая действовала в Кабуле и его окрестностях. Эти списки насчитывали около пятисот человек, внедренных в различные учреждения, вплоть до высших органов власти. Списки передали в ведомство Наджибулы (госбезопасность). Как мне позже стало известно, реализованы они были частично, так как многих агентов разыскать не удалось.

Для завершения разгрома противника на этот раз вновь был высажен воздушный десант в долину Хуст-о-Ференг.

В течение нескольких дней долина и прилегающие к ней ущелья были очищены от разрозненных групп мятежников, отошедших из Панджшера.

По показаниям пленных, они видели А. — Ш. Масуда в Нахрине, где он приказал собираться здесь и отсюда идти в Пакистан. Куда он сам поехал, они точно не знали, но был разговор, что в горы провинции Бадахшан, ближе к границе с Пакистаном.

Высланные в Нахрин на вертолетах разведывательные группы следов Ахмад-Шаха Масуда не обнаружили, хотя местные жители говорили, что видели его.

И на этот раз «Льву Панджшера» удалось уйти от преследования. Следы его затерялись…»

Таким образом, советским войскам удалось нанести поражение основной группировке мятежников в долине Панджшер, и тяжелые потери отошедшим отрядам и разрозненным группам в долинах Андараб и Хост-о-Ференг. Связь между группами боевиков разорвалась, их отряды стали действовать разрозненно, на свой страх и риск. А русские части продолжали действовать в долине Панджшер, прилегающих к ней ущельях и в зеленой зоне Чарикар.

Теперь наши работали по наводке разведки, опираясь на те обрывки сведений, что удавалось выжать из пленных. Уничтожались банды, которые норовили вернуться в Панджшер. Русские отыскивали небольшие душманские гарнизоны, охранявшие многочисленные склады в пещерах, и вступали с ними в бои. Шла трудная, изнурительная зачистка местности. И здесь нашим приходилось биться не на жизнь, а на смерть.

Меримский с большой теплотой пишет о старшем лейтенанте Игоре Запоражане, командире одной из рот десантноштурмового батальона 70-й мотострелковой бригады. В Панджшере рота высаживалась двенадцать раз, захватывая под жестоким огнем врага господствующие высоты и склады в пещерах, устраивая засады на путях отхода душманов. Так, разведка сообщила, что в поселок Номак вернулся отряд мятежников. Роте поставили задачу: блокировать его и при отказе сложить оружие — уничтожить. Мятежники оказали упорное сопротивление и пытались вырваться из блокированного кишлака. Старший лейтенант И. В. Запоражан первый бросился на врага, увлекая за собой подчиненных. Завязался рукопашный бой, где старший лейтенант лично уничтожил трех боевиков, в том числе и главаря. Противник, пытавшийся вырваться, был полностью уничтожен…

А до того рота Запорожана успешно воевала в «зеленке» близ Кандагара. На счету офицера было 38 боев, когда ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Локальные схватки происходили по всей долине и близлежащим к ней ущельям в течение всего мая 1984-го. Почему мятежники возвращались в долину Панджшер, которая полностью контролировалась нашими войсками, для советского командования вначале было загадкой. Но когда наши взяли в плен бывшего коменданта гарнизона противника в населенном пункте Анава — Азорголя, картина несколько прояснилась.

Пленный поведал, что Масуд узнал о готовящейся на него охоте еще 9 апреля от своего агента в Кабуле. Вначале он хотел увести главные силы в долину Андараб и там переждать, пока окончатся боевые действия в долине Панджшер. А потом, пополнив силы, вернуться в Панджшер и разгромить оставшиеся там гарнизоны советских и правительственных войск. Он рассчитывал, что советские войска дальше Панджшера не пойдут. Если его сил для этого будет недостаточно, он рассчитывал отсидеться в долине Андараб или уйти в Пакистан, где пройти подготовку в учебных центрах, пополнить вооружение и снаряжение, а потом вернуться обратно. Всего в долине Панджшер было 5000–6000 человек, из которых вооруженных — около 4000.

9-11 апреля Ахмад-Шах Масуд провел совещание с муллами, где обсуждалась сложившаяся ситуация. Решили: из долины не уходить, а воевать с русскими. Все вооруженные отряды выводились на позиции, а невооруженные отправляли в Андараб. Была запрошена помощь от отрядов других провинций.

После первого авиационного удара Масуд скомандовал: оставить сильное прикрытие, спрятать тяжелое оружие и отходить по ущельям. Поскольку управление уже было нарушено, то его распоряжение не дошло до отрядов в южной части долины, и они оставались на своих позициях.

Настроение моджахедов было подавленным — большие потери в отрядах. Масуд, мол, нас бросил на произвол судьбы. Много убитых. Никто не знал, куда им идти. Местное население стало изгонять боевиков из своих кишлаков.

Поскольку конкретных сроков возвращения отрядов в Панджшер не устанавливалось, то каждый действовал по-своему. Обстановку в долине боевики не знали.

А наши уже подводили итоги операции: 2800 душманов уничтожено, взято в плен 130 мятежников, захвачено 40 различных складов, 400 т продовольствия и других материальных средств.

Однако, как признает Меримский, главного достичь не удалось: всё новые и новые отряды продолжали прибывать из Пакистана, а советские войска не могли прикрыть границу. Для этого нужно было утроить численность нашего контингента, доведя его до 150 тысяч. Но Москва на это не шла из боязни внешнеполитических осложнений. В зачищенных районах просоветская власть не закреплялась, и потому вскоре там снова хозяйничали душманы.

Американцы могли бы потирать руки: они действительно заставили русских дорого платить за войну. Но в Америке не видели повода для веселья.

Афганистан: огонь по русским штабам!

С точки зрения тех в Вашингтоне, кто стремился нанести поражение СССР в Афганистане, восемьдесят четвертый начинался довольно хмуро. СССР не показывал ни малейших признаков изнурения войной, наращивая тяжесть ударов. Хотя русские так и не решились нанести удары по Пакистану (предпочли стратегию «будем гоняться за каждой осой, а не сожжем их гнезда»), однако советские генералы бросали в бой все больше частей спецназначения, авиации и мотопехоты. В апреле 1984-го мы провели большую операцию в Панджшерской долине. Наши все более жестоко бомбили селения и охотились за бандами, вынуждая афганцев сотнями тысяч уходить в Пакистан. Если полистать воспоминания диверсанта КГБ Эркебека Абдулаева, то видно, насколько успешно формировались контрпартизанские формирования из самих афганцев, как ловко удавалось использовать продажность душманов. Они ведь тоже брали взятки и торговали оружием. Потери душманов в 1984 г. резко увеличились. Все труднее стало перебрасывать оружие в Афганистан с пакистанских баз на грузовиках: русские охотились на караваны. Иррегулярным отрядам, сражавшимся с Советской армией, не хватало даже теплой одежды. Факт: из-за этого вплоть до 1987 г. бандиты не вели боевых действий зимними месяцами! США бросали на помощь душманам по сто миллионов долларов в год, но это, казалось, не срабатывает.

В Вашингтоне отчаянно думали: что делать? Нужно как-то переломить ход войны. Душманы деморализуются: СССР кажется несокрушимым, его силы словно неисчерпаемы. Да и сами афганские «борцы за свободу» показывали чудеса коррупции и беспринципности, вовсю торговали наркотиками. А нанести поражение русским в Афганистане очень хотелось. Ведь тогда можно было надеяться на то, что афганское фиаско станет для Советского Союза примерно тем же, что и поражение в Русско-японской войне 1904–1905 гг. При царе военная неудача вызвала революцию и хаос, значит, и поражение в Афганистане может вызвать нечто подобное в Советском Союзе.

И тогда в Вашингтоне решили: либо пан, либо пропал. Войну нужно сделать еще интенсивнее. Атаковать русские штабы и аэродромы, уничтожать старших офицеров! В ход пошли китайские неуправляемые снаряды от «катюш»: устанавливая их на деревянных треногах, душманы забрасывали ими наши авиабазы. А затем под обстрел попали советские и афганские военные объекты в Кабуле. Все делалось с помощью ЦРУ, которое, применяя спутниковую разведку, поставляло пакистанской спецслужбе ISI координаты домов и административных зданий, где размещался высший командный состав из СССР и ДРА. Тогда же душманам стали поставлять дальнобойные снайперские винтовки. То бишь в ход пошел самый настоящий террор.

«В Кабуле постоянно чувствовалось напряжение. Вооруженные стычки, обстрелы с гор, в том числе и ракетами типа „земля — земля“, диверсии вошли в распорядок дня, как молитвы муэдзинов с многочисленных минаретов. Страдали от них преимущественно мирные жители»,  — читаем на сайте белорусской организации «Помни Афган» (http://afghan.nsys.by:8100/1984y.html).

В 1984-м началась еще одна стратегическая операция наших врагов: именно тогда в Пакистане зародилось движение «Талибан». Тогда еще никто и представить себе не мог, что СССР погибнет в 1991-м. Потому программа «талибаностроения» рассчитывалась на десяток лет вперед. Целью было разжигание войны уже в самом Советском Союзе.

«‹…›„Движение талибов“ (ДТ) было создано в 1984 г. спецслужбами Пакистана и Саудовской Аравии в рамках так называемой программы „М“ и при прямой поддержке ЦРУ США, направлявшейся на противодействие политике СССР на Среднем Востоке и дестабилизацию обстановки в мусульманских республиках советской Средней Азии…

Феномен «талибов» возник вне Афганистана — элиту «Движения талибан» (ДТ) составили молодые пуштуны-пакистанцы, но устоять перед ним традиционный Афганистан не сумел. Общество, которое за неполные двадцать лет трижды меняло свою государственность и идеологию в 70-90-х гг., так и не успело консолидироваться и восстановиться, а моджахеды, победившие «шурави» («советские» — на языке дари), оказались неспособны создать единое поле сопротивления не знающему пощады врагу.

Подготовка будущих талибов началась с 1984 г. в Пакистане, при центрах мусульманского образования и при финансовой и организационной опеке спецслужб Пакистана и США. В дальнейшем их ряды пополнялись «воспитанниками» из числа детей бежавших от «Саурской революции» афганцев. Как правило, связь ребенка с семьей обрывалась. К тому времени, когда советские войска в 1987 г. начали покидать Афганистан, это уже были рано повзрослевшие, прошедшие хорошую подготовку «воины ислама», которые смотрели на мир глазами своих духовных наставников-командиров…»

— написали в своей работе «Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики» Владимир Пластун и Владимир Андрианов (http://www.rsva.ru/biblio/prose_af/nadjib/index.shtml).

Ирония судьбы заключается в том, что США сами себе создали головную боль. Уже упомянутые нами авторы пишут:

«В полной мере эта идея (дестабилизации обстановки в уже в экс-советских республиках Средней Азии. — М. К. ) начала реализовываться с 1994 г. с целью обеспечения планов экономической и политической интеграции региона под эгидой Запада, в том числе проектов строительства нефте— и газопроводов из Центральной Азии к Индийскому океану через территорию Исламского Государства Афганистан (ИГА) и Пакистана.

При финансовой поддержке Саудовской Аравии и ОАЭ к 1995 г. пакистанским спецслужбам удалось создать и обучить командный костяк ДТ в составе до 3 тыс. человек, довести численность боевых отрядов талибов до 20 тыс. человек. Члены ДТ рекрутировались в основном из числа молодых представителей пуштунских племен, проживающих в Пакистане. В тот же период талибы привлекли на свою сторону заметное число военных специалистов — бывших халькистов (членов фракции «Хальк» в НДПА), получивших образование в СССР, во главе с бывшим министром обороны периода правления в Кабуле Наджибуллы Ш. Н. Танаем.

ДТ сформировалось как в основном пуштунская националистическая группировка, выступающая под лозунгами радикального ислама, идентичными идеологии движения, которое принято называть ваххабизмом. Основу талибов составляют пуштунские племена ветви дуррани, расселенные в районе г. Кветта Северо-западной пограничной провинции Пакистана, а также, в афганских провинциях Кандагар, Гильменд, Заболь…»

В 2001–2002 гг. США придется потратить десятки миллиардов долларов, чтобы разгромить Талибан и оккупировать Афганистан. Причем полного разгрома так и не получится…)

Однако это не смогло сломить советской воли к борьбе. Ведь мы господствовали в небе над Афганистаном. А эта проблема еще ждала своего решения…

Нефтяные страдания

Тяжелая борьба вашингтонской администрации за снижение мировых цен на нефть длилась уже четвертый год, но никак не приносила плодов. И здесь восемьдесят четвертый ничего не решил.

В начале года окружение Рейгана опасалось возможного подорожания «черного золота», отчего доходы Советского Союза могли резко увеличиться, а стройка газопровода в Европу пойти намного веселее. Напомним, что подорожание барреля нефти всего на один доллар приносило Союзу около миллиарда «условных единиц» в год дополнительно. Сами понимаете, что означало подорожание барреля на 8-10 долларов. В начале года американцы всерьез намеревались предложить союзникам отчаянную акцию: координированный выброс нефти на мировой рынок в случае, если начнется подорожание энергоносителей. Для этого предлагалось использовать государственные нефтяные резервы. Однако акция выходила слабоватой. Все равно проблема замыкалась на крупнейшего нефтяного экспортера — Саудовскую Аравию. Нужно было заставить ее резко нарастить добычу горючего сырья, тем самым обрушив мировые цены на нефть. Но как это сделать, если все богатство королевства зависело от цен на «черную кровь Земли»?

И здесь американцы упорно продавливали сделку: мы обеспечиваем неприкосновенность власти саудовской династии, защищаем ее американской военной силой, храним и приумножаем саудовские капиталы в США, поставляем Эр-Рияду самое современное оружие, а он взамен совершает глобальный нефтяной демпинг. Тем паче что Америка и Саудовская Аравия уже работали в паре, инвестируя деньги в афганских душманов и даже никарагуанских контрас.

Однако жертвовать нефтяными доходами саудиты упорно не желали. Весь 1984-й администрация Рейгана старалась заставить крупнейших поставщиков нефти увеличить добычу. А министр нефтяной промышленности Саудовской монархии Заки альЯмани, наоборот, в августе 1984-го вел переговоры с англичанами о снижении добычи и стабилизации цены на уровне 29 долларов за баррель. В сентябре того года в Эр-Риряд пришлось ехать неутомимому Биллу Кейси. В беседе с королем Фахдом глава ЦРУ сказал прямо: высокие цены создают проблемы для экономики США — главного защитника Саудов. Разве можно так поступать со своей надеждой и опорой? Кроме того, плодами повышения цен пользуются недруги саудитов: Иран, Ливия и Советский Союз. С помощью нефтяных доходов они финансируют антикоролевскую оппозицию. Кроме того, чем нефть дороже, тем скорее Советы протянут свой газопровод в Западную Европу, и тогда газ Ямала потеснит на энергетическом рынке аравийскую нефть. Фахд выслушал внимательно, но ничего конкретного в ответ не сказал. (П. Швейцер. Победа. С. 340–341.)

Стало ясно: Фахда должен убедить сам Рейган (что, впрочем, и случилось, но только уже в 1985-м). Н у, а пока американские попытки применить «нефтяное оружие» против Советского Союза явно терпели неудачу.

Воздушно-наземный шантаж

Американцы не снижали активности и на другом направлении — в гонке вооружений. В 1982 г. они сделали первый шаг к революции в военном деле — приняли доктрину наземно-воздушной операции (НВА), творчески развитой теории гитлеровского блицкрига.

И вот в мае 1984-го, когда еще в Панджшере гремели взрывы, шеф Пентагона Каспар Уайнбергер пожаловал на встречу министров обороны стран НАТО в Брюсселе. Он ехал убедить европейских союзников, что новая доктрина переломит положение в противостоянии с Советским Союзом. Он хотел доказать европейцам, что нужно больше денег тратить на высокотехнологичное оружие, интегрируя свои программы. И Уайнбергеру удалось задуманное: «евронатовцы» договорились о создании особой программной группы. Более того, они приняли упрощенный и менее радикальный вариант американской НВА — доктрину атаки наступательных сил (FOFA).

В Москве сразу же забеспокоился печально знаменитый маршал Огарков. 10 мая 1984 г. в официальном органе Минобороны СССР, газете «Красная звезда», вышла статья за его подписью. Там он стращал читателя тем, что американцы создают доселе неизвестные виды вооружения страшной разрушительной силы. Он прямо сказал, что готовится новая мировая война. Военным не стоило особого труда надавить на слабого генсека Константина Черненко, и он заявил о том, что на оборону будет направлено больше средств.

Вот тут-то и нужно было проводить радикальную реформу всей оборонной системы СССР! Вести ее хладнокровно и спокойно. Время-то было. То есть отказаться от прежней стратегической шизофрении (подготовки к двум разным войнам с одним и тем же блоком НАТО), сократить сухопутные силы и высвободить ресурсы для настоящего дела. То бишь необходимо было разработать доктрину русской революции в военном деле, поставив на аэрокосмос, флот, спецназ, радиоэлектронную борьбу и так далее. Однако и на сей раз никто этого не сделал. Все пошло по линии наименьшего сопротивления: сохранять старую военную систему с ее раздвоением и громоздкостью, а американцам отвечать без выдумки, зеркально-симметрично.

Справедливости ради заметим, что одновременно верхи СССР наметили программу научно-промышленного прорыва. Для этого запланировали к 1986 г. создать 16 МНТК: межотраслевых научно-технических комплексов. Здесь были такие направления, как лазерная техника и оптоволоконная связь, генная инженерия, компьютеростроение. Помнится, мне как начинающему репортеру довелось в 1988-м писать об успехах оптоволоконной программы. Беседовать с главой ВНИИ кабельной промышленности Изяславом Пешковым. А ведь в СССР смогли наладить выпуск хорошего оптоволокна и специальных станков для его производства. В 1984-м большие деньги вкладываются в команду академика Бабаяна, разрабатывающую линию суперЭВМ типа «Эльбрус».

Вот здесь бы и пригодились высвобожденные от военной реформы средства. Равно как и от других рациональных изменений в «корпорации СССР». Но…

Хотя надо сказать, кое-что делалось верно и даже получалось. Скажем, русские смогли увеличить число атомных подлодок, крейсирующих у берегов Америки, и это давало нам возможность шантажировать Вашингтон перспективой ядерных выстрелов «в упор». В Восточной Германии мы развернули дополнительные комплексы тактического ядерного оружия — ракет типа «Ока». Наблюдались шатания в натовском стане: Голландия не согласилась развертывать американские «Першинги» на своей земле до 1988 г. А вот гонки вооружений в космосе ошибочно старались избежать.

В ответ американцы продолжали нас запугивать. 11 августа 1984 г. Рейган отмочил «шутку», о которой уже рассказывалось выше: перед тем как дать радиоинтервью на своем ранчо в Калифорнии, он якобы проверил микрофоны:

— Мои сограждане американцы! Рад сообщить вам, что только что подписал закон, навсегда объявляющий Россию вне закона. Через пять минут мы начнем бомбардировку…

И нервы в Москве стали сдавать.

Кремль идет на поводу у Белого дома

В 1984-м произошла очень плохая вещь: Кремль утратил инициативу. Он поплелся за Америкой.

«… Советское посольство в Вашингтоне весьма сдержанно писало о новых тенденциях в американской политике. А главное — сбивала с толку непоследовательность американского президента. В беседе с послом А. Ф. Добрыниным он мог с увлечением говорить о желании установить „добрые отношения“ с Советским Союзом, а потом вдруг публично объявить СССР „империей зла“, грозить ему „звездными войнами“ и прочими напастями. И так повторялось неоднократно.

Политбюро, в отличие от администрации Рейгана, комплексными оценками перспектив развития отношений с США не занималось. На его заседаниях, от случая к случаю, обсуждалась лишь сиюминутная реакция на отдельные американские акции. Например, ответ на очередное послание Рейгана, реакция на его какое-нибудь антисоветское заявление, ответные меры на появление американских ракет в Европе и т. д.

Но в целом настроения в кремлевской верхушке были отнюдь не боевыми, а скорее тревожными. Там не без основания считали, что руководство США взяло курс на прямое противоборство с Советским Союзом на глобальном и региональном уровнях, на слом военно-стратегического равновесия…»

— пишет Олег Гриневский (Указ. соч., с. 115).

Таким образом, инициатива оказалась утраченной, а боевой дух нашей верхушки стал стремительно угасать. Сказалась лучшая организация «коллективного разума» в стане наших врагов. У нас вопросы противоборства с глобальным врагом замыкались на неповоротливое, старческое Политбюро, которое к тому же рассматривало всякие мелкие вопросы и экономикой занималось. Рейган же создал особый штаб войны с нами — НСПГ. А к нему помимо мозгов госаппарата и военных штабов присоединялась мыслительная «индустрия» корпораций, университетов и «мозговых трестов». Результаты, как видите, налицо. Вот если бы в Москве додумались привлечь лучшие мозги из Академии наук, научно-исследовательских институтов, университетов и т. д.!

7 сентября 1984 г. газета «Вашингтон пост» обнародовала статью, где сообщалось: заместитель директора ЦРУ Герберт Мейер представил в Белый дом секретный меморандум. В меморандуме говорилось, что конец СССР уже близок, скоро последует его развал, а потому предстоящие годы сулят стать самыми опасными среди тех лет, что знали Соединенные Штаты. Москва взвилась на дыбы. Министр иностранных дел Андрей Громыко в узком кругу бросил: «Это фашизм. В Америке наступает фашизм». И вскоре уехал в Вашингтон на сессию Генеральной ассамблеи ООН. 24 сентября на ней выступил Рейган. Удивительно, но на сей раз он не сказал в наш адрес ни одного критического слова. Зато Громыко с трибуны метал в Соединенные Штаты громы и молнии. А в узком кругу заявил: дескать, ничего менять не будем. Никаких серьезных изменений в балансе сил, несмотря на все программы вооружений США, не произошло. «Под их дудку мы плясать не будем. Пусть они к нашей музыке приноравливаются», — заявил Андрей Андреевич. После он встречался с Рейганом. Хитрый голливудец пробовал выбить согласие у Громыко на то, чтобы проблемы космических вооружений обсуждались в одной связке с сокращением ядерного потенциала. Замысел был ясен: заставить русских идти на реальные уступки и сокращать совершенно конкретные ракеты в обмен на отказ США от абсолютно бумажных, виртуальных на тот момент «звездных войн». Естественно, Громыко ответил решительным отказом. Неча, дескать, нас за нос водить. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 185–187.)

К сожалению, всего двумя годами позже Горбачев сделает так, как хотели янки…

Впрочем, советская верхушка уже выказывала признаки слабоумия. 27 октября 1984-го в Генштабе состоялось совещание высшего военного руководства Союза и представителей министерства иностранных дел. Вояки выступили с инициативой: предложить американцам рассматривать проблемы сокращения стратегических вооружений и судьбы ракет средней-малой дальности в Европе только после отказа США от создания космических вооружений и развертывания оных. «Мидовцы» скривились. Они-то считали, что в переговорах по такой схеме уступать придется Союзу, а не Штатам. По мнению людей МИД, надо было остановить или хотя бы задержать развертывание американских «Першингов» в Европе. Да и по стратегическим вооружениям, мол, надо продолжать «негоциации». А то, не дай бог, янки примутся наращивать эти самые вооружения, а Союзу, чтобы не отстать, тоже придется увеличивать стратегические силы, а это больно ударит по экономике СССР.

Иногда кажется, что перед нами — разговоры безнадежных недоумков. Ну за каким лядом Союзу надо было отвечать тупым наращиванием стратегических сил в ответ на американские программы? Зачем?! Ракет и так было достаточно, чтобы врага трижды испепелить. Хочется янкесам больше «баллист» заиметь — на здоровье. Разоряйте свою экономику. А Союзу на это можно было просто начхать. Хватило бы простой замены старых ракет на более новые, мобильные и маневренные, со средствами прорыва ПРО. Больше того, русские могли бы даже сократить свои стратегические силы сдерживания, совершенно не оглядываясь на Америку. Нам бы и половины их хватило для того, чтобы отбить у Соединенных Штатов всякую охоту начинать ядерную войну. Вот вам и реальное облегчение для отечественной экономики. А этот идиотский страх перед космическими вооружениями?! Объяснить его рационально никак нельзя. Мы же тут на полтора десятка лет опережали янкесов. Любой трезвый расчет показывал, что попробуй США реально осуществить заявленные планы, и уже их экономика заваливалась.

Но нет. Маршалы и «мидаки» позднего Союза словно зачарованные послушно следовали схеме, которая выгодна врагу. На каждую их ракету — ракету советскую. В ответ на их чудовищно затратную и неэффективную программу «космической обороны» — такую же русскую. И доигрались в конце концов, стратеги хреновы…

Что это было, как не плод поражения сознания наших верхов?

Ведь в восемьдесят четвертом нам открылся еще один шанс. Можно сказать, из параллельной реальности…

Утро советских нанотехнологий

1984 г. ознаменовался еще одним событием, которое осталось незамеченным ни советской верхушкой, ни тем более широкой общественностью, которая из-за суперсекретности ничего и знать не могла. А суть была в том, что в СССР за семнадцать лет до американцев началась разработка программы развития нанотехнологий.

По сути дела, мы намеревались сделать первый шаг к «цивилизации богов». Ибо именно такова будет та страна, которая первой овладеет настоящей нанотехнологией — сборкой устройств на уровне атомов. Нанотех вбирает в себя и генную инженерию, размывая грани между живой и неживой материей. Здесь открываются фантастические возможности. В перспективе — создание эволюционирующей промышленности, живущей по законам живой материи, которая практически без участия человека будет производить готовые вещи и изделия прямо из бросового сырья. Состоящие из атомов наноботы-ассемблеры смогут собирать буквально из мусора все, что угодно: от ракетных двигателей до ботинок. Причем очень быстро, экологически чисто и дешево. Стразу становятся ненужными и неконкурентоспособными Китай и прочие «страны-мастерские» с сотнями миллионов рабочих. Кроме того, медицинские нанороботы плюс генная инженерия позволят правящему классу обрести здоровье и полноценную жизнь на полтора-два века, де-факто превратившись в «апгрейд хомо сапиенс», в «следующую расу».

Но это — в перспективе. А есть и промежуточные плоды геннои нанотехнологической революции. Например, высокоточное биологическое оружие, способное убивать людей не просто конкретной национальности, но даже сугубо индивидуальные «мишени» с определенным генетическим портретом. Тут же — созданные с помощью нанотеха топливные элементы и сверхъемкие аккумуляторы, во много раз снижающие потребность в ископаемо-минеральном топливе. Сверхпроизводительные солнечные батареи. Нанотехнологически синтезированное из органики высококалорийное горючее, суперминиатюрные и сверхмощные компьютеры, космические спутники величиной с кулак и так далее.

В Советском Союзе все началось с разработки сверхсовременной наноэлектроники. Инициатором ее выступил НИИ «Гамма», расположенный на Щелковском шоссе в Москве. Тогда его поддержало и КБ «Алмаз-37». (Нынче институт «Гамма» фактически скончался.) Было сформировано сообщество ученых, готовых вести нашу страну в эпохальный прорыв. Увы, власть завозилась, и государственная программа работ по атомной сборке появилась лишь в 1989 г. Но было уже поздно: СССР рушился.

Для сравнения: «Национальная нанотехнологическая инициатива» США была объявлена лишь в 2000 г. То есть мы могли опередить врагов как минимум на одиннадцать лет!

Но для того чтобы осознать все то, что несет с собой нанотехреволюция, нужно иметь высочайший интеллект и буквально юношеский энтузиазм. А и с тем и с другим у советских начальников было ой как плохо. По сути дела, появлялась возможность вырваться на космическую траекторию развития страны. Но понять это могли лишь люди с «космическим» же мышлением.

ГЛАВА 11

Роковой час «нефтяного краха»

Горбачев и отупление правящей системы: 1985-й

В конце 1985 г. в Советский Союз приехала японская парламентская делегация. Встречал ее тогдашний председатель Верховного Совета Андрей Громыко. Главой же гостей выступал руководитель фракции правящей Либерально-демократической партии господин Сакато.

Юрий Баталин, в 1985-м работавший председателем Госкомтруда СССР, оставил насчет японцев любопытные строки в своих мемуарах. Сначала Сакато попробовал ерепениться, упрекал русских в том, что они наращивают военный потенциал на «северных территориях» — на Курилах. Но Громыко его осадил. Мол, а какого черта вы размещаете у себя американские военные базы? Почему хотите участвовать в программе создания американской противоракетной обороны? Громыко говорил спокойно и уверенно, а Сакато горячился и едва не сбивался на крик. Елееле удалось разрядить напряжение.

А потом японцев повезли по великой державе. В Эстонии им показали отличный рыболовецкий колхоз, обладающий своим флотом и перерабатывающими мощностями, где по японской лицензии из трески делали «крабовое мясо». Японцы пробовали и дивились отличному вкусу. Им показали, как за счет прибыли рыбаки обеспечили себя жильем, построили себе больницу, детский сад, школу и спортивные комплексы. Сакато изумился и заявил, что колхозы имеют большое будущее. И что на его родине крестьяне давно объединяются в кооперативы самых разнообразных типов. Наши в ответ сделали комплимент тогдашнему «японскому экономическому чуду». На что Сакато молвил:

«Послевоенное изучение трудов представителей разных экономических школ показало, что наиболее цельная концепция экономического развития принадлежит все-таки Карлу Марксу. Мысли основоположника марксизма о человеке как об основной производительной силе и о становлении науки в роли самостоятельной производительной силы легли в основу японских концепций экономического развития.

Мы решили сосредоточить деятельность государства вокруг человека. Создать такие условия жизни, при которых человек стремился бы постоянно поднимать свой культурный, образовательный и научный уровень; условия, которые будут способствовать дальнейшему развитию научно-технического прогресса. А это, в свою очередь, создаст возможность поднять уровень благосостояния и увеличить бюджет свободного времени для работы человека над самим собой…

… Мы ввели систему поощрений за рационализаторские предложения. Взяли ее, кстати, из вашего движения рационализаторов и изобретателей, полностью его скопировав. Начали развивать — стали появляться свои, японские особенности и формы…»

Любопытная такая картинка из жизни. Из той, которой уже нет…

«Переливающаяся картинка» двух реальностей

Тысяча девятьсот восемьдесят пятый. Тогда нам казалось, ничто не предвещает беды. И Союз стоял прочно и мощно.

Когда смотришь на картину начала восемьдесят пятого, на ум невольно приходят переливающиеся значки и карманные календарики конца 70-х гг. Посмотришь на них с одной стороны — там Ленин, чуть изменишь угол зрения — а там уже крейсер «Аврора». Или в заграничном варианте — японка в купальнике и в чем мать родила. Так и здесь: с одной стороны глядишь — и видишь, как СССР подается, с другой — открывается картина потенциальной победы русских. Реальность как бы пульсирует, показывая то один, то другой свой лик. Хотя Советский Союз и пошел по самому невыгодному для себя пути развития, позволив врагу навязывать правила игры, все равно Красная империя оставалась очень сильным и опасным врагом, сладить с которым было намного сложнее, чем казалось в 1981-м. В США изнемогали от противоборства, но держались уверенно. Хотя финансы Америки уже трещали от напряжения. 10 марта после тринадцатимесячного правления СССР умер немощный и больной генсек Черненко. В марте 1985-го на трон взошел Михаил Горбачев. На фоне весьма пожилых предшественников — молодой и энергичный.

Его сделали генсеком на следующий день после черненковой кончины. На заседании Политбюро за Горбачева встали Андрей Громыко и председатель КГБ СССР Виктор Чебриков. Поддержали его и андроповские выдвиженцы: Романов, Рыжков, Воротников, Лигачев. Дело в том, что большинство в советской верхушке понимало: жить по-прежнему уже нельзя. Но только одни выступали за андроповский, жестко-великодержавный и силовой путь реформ, а другие — за гнилой либерализм. С «отказом от сталинского наследия». Андроповским курсом хотели идти армейцы и госбезопасность. Но и «силовики», и либералы видели в Горбачеве своего человека. А потому и вынесли его на вершину власти…

Что происходит на тот момент? Попробуем высветить обстановку. Афганистан? Там в разгаре война. СССР ужесточает ее. В бой бросают отряды спецназа с приборами ночного видения: чтобы уничтожать душманские отряды, у которых нет такой аппаратуры. Используются самые лучшие советские радиопеленгаторы. В ход идет авиация и боеприпасы объемного взрыва. Но мы по-прежнему не решаемся перенести войну в Пакистан. Зато Рейган в марте 1985– го подписывает директиву NSDD-166, где ставит четкую цель: победить в Афганистане. А для этого нужно поставлять исламским боевикам больше современного, технологически передового оружия. И еще снабжать их хорошими разведданными. Для этого должно использоваться чудо шпионской техники: спутники КН-11 (Ки Хоул-11). Те самые, что могли маневрировать со снижением и делать отличные снимки, как бы заглядывая в ангары и капониры. Поток космических фото должен поступить в распоряжение пакистанской разведки. Понятно, что душманам нужно что-то противопоставить господству русской авиации в воздухе. Но чем уничтожать советские вертолеты, бронированные штурмовики, истребители-бомбардировщики? В окружении Рейгана всерьез задумываются над поставкой боевикам новейших переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер». Они, в отличие от более старых ПЗРК типа «Ред Ай» и «Блоупайп», способны уничтожать современную боевую авиацию СССР. Но американские генералы упираются: «Стингеры» могут попасть в руки русских, и тогда противнику станут известны все заложенные в новейший комплекс технические решения.

Фронт «звездных войн»? Здесь наблюдается странная картина. На Западе растет откровенный скептицизм ученых. Все громче и чаще они говорят о том, что американский проект — чистой воды авантюра, технически невозможная. Но зато верхи Союза ведут себя так, будто СОИ развернется завтра, а мы не успеем.

Нефть? 12 февраля 1985-го Вашингтон посещает король Саудовской Аравии Фахд. Его принимают по самому высшему разряду. Американцам нужно одно: чтобы саудиты сработали на снижение мировых цен, втрое увеличив экспорт нефти на мировой рынок. Так, чтобы оставить Москву без притока твердой валюты. Задачка еще та: страны ОПЕК, куда входит и Аравия, такого поворота дел совершенно не желают. Да и министр энергетики саудитов Ямани открыто высказывает недовольство планами янки. Ведь его страна в восемьдесят пятом пребывает в сложном экономическом положении. С конца семидесятых доходы бюджета сократились на треть.

Беседуя с Фахдом, Рейган сначала заверил короля: мол, Вашингтон сделает все, чтобы обеспечить безопасность и неприкосновенность Саудовской Аравии. А затем повел речь о снижении цен на нефть. В вежливой форме арабу объяснили: хочешь безопасности — помоги своему главному покровителю, Соединенным Штатам. И лучшее, что ты можешь сделать, — помочь удешевить «черное золото». А заодно ты подорвешь возможности главных противников монархии — иранцев, ливийцев и русских. Рейган не ставил жестких ультиматумов. Скорее, он убеждал арабского партнера. Но сигнал был недвусмысленным.

Изложено по труду Питера Швейцера «Победа».

Ведь к началу 1985-го аравийское нефтяное королевство оказалось в сложном положении. Да, оно боялось Советского Союза, Ирана и Ливии. Русские маячили в Афганистане, потенциально угрожая прорывом к Персидскому заливу, и «питали» враждебные саудитам Сирию и НДРЙ — Народно-Демократическую Республику Йемен (южный). Южные йеменцы открыто претендовали на нефть. Иранские революционные власти (с 1979 г.), ненавидящие русских, Саудовскую династию любили не больше СССР. Они очень хотели распространить свою версию исламской революции и на Аравию. Так бы оно и было, если бы в начале 1980 г. незадачливый иракский диктатор Саддам Хусейн не напал на Иран. Хусейн думал, что сможет оторвать от страны, охваченной революционным хаосом, богатую нефтяную провинцию Хузестан. Вспыхнула затяжная кровавая война, длившаяся с 1980 по 1988 г. Саудиты отлично понимали, что войска Ирака, по сути, защищают их королевство от натиска иранских революционеров. Сомни они саддамовы рати, и иранские дивизии выходили прямо на границы королевства. А дальше им не мешало практически ничто: американских сил в Саудовской Аравии не имелось. Так, когда Ирак в 1990-м захватил Кувейт, он мог бы продолжить бросок и захватить нефтеносные районы королевства. Американцам тогда понадобилось несколько недель, чтобы создать на полуострове сдерживающую группировку. В середине восьмидесятых Ирану мог представиться подобный шанс. Фахд отлично понимал это.

Персы ненавидели саудитов. И за коррумпированность, и за обильные финансовые вливания в Ирак. А потому революционный Тегеран поддерживал антиправительственные группировки в Саудовской Аравии, стремившиеся и там учинить исламскую революцию. Надо сказать, иранцы умело использовали внутренние противоречия в королевстве. Ведь власть в ней принадлежала и принадлежит одному клану, который кладет главные нефтяные доходы себе в карман, отдавая подданным лишь малую часть их. Немудрено, что в королевстве находилось достаточно желающих устроить революцию и свергнуть правящую династию, открыв себе путь к власти и богатству. Кроме Ирана с оппозиционным подпольем вели игру и сирийцы, и ливийцы.

Вот почему клан Сауда чувствовал себя в большой опасности. Ему приходилось отстегивать приличные суммы на борьбу с русскими в Афганистане, на кредитование Ирака, на противодействие Ливии и Сирии. И еще тратить немало на закупки новейшего американского вооружения. И все равно опасность подстерегала династию со всех сторон. Это могло быть вторжение иранцев или сепаратистов из Южного Йемена, проиранский бунт в столице, пули и бомбы фанатиков-убийц. Вот почему Саудам приходилось искать защиты у Соединенных Штатов.

Случай помог американцам. В мае 1985-го саудовская династия задрожала от страха. В ее столице Эр-Рияде прогремело несколько взрывов. Их устроили проиранские экстремисты, заявившие о том, что хотят свергнуть коррумпированную монархию, на самом деле предающую дело истинного ислама, и установить в Саудовском королевстве мусульманскую республику по образцу Ирана. Тотчас же в Эр-Рияд прилетел глава ЦРУ Уильям Кейси и пообещал помощь своего ведомства в обеспечении личной безопасности короля Фахда и его многочисленной родни. Монарх горячо поблагодарил американца. А в ответ услыхал, что неплохо бы помочь Америке снизить мировые цены на «черное золото». Услуга, так сказать, за услугу. Разве могли в Эр-Рияде отказать главному покровителю?

Отныне относительно высоким ценам на нефть оставалось жить всего несколько месяцев. И Москва должна была насторожиться, заранее придумать меры противодействия. Но, к огромному сожалению, у нас в верхах тогда думали совсем о другом — решали вопрос будущей власти в Кремле.

В Польше мы держали оккупационную группировку, достаточно прочно удерживая ситуацию под контролем. Угодный нам режим Войцеха Ярузельского с успехом давил прозападное движение «Солидарность».

Мы все еще могли выстоять и победить. Но тут американцы нанесли по Союзу первый чувствительный удар. Они смогли сбить цены на нефть.

Нефтяной перелом

Август восемьдесят пятого. Американцам очень трудно. Угрожающе нарастают государственный долг и военные расходы. Дефицит бюджета. Янкесам очень трудно держать высокий темп гонки вооружений и выплачивать проценты по взятым в долг у всего мира суммам. И тут американцы предпринимают отчаянный шаг: решают за следующие двенадцать месяцев девальвировать доллар на 25 %.

У них не оставалось иного выхода. Они включали инфляционный механизм. Да, доллар обесценивался, но зато увеличивались номинальные доходы бюджета. Обесценивался и государственный долг Соединенных Штатов: теперь его можно было обслуживать. Правда, при этом нагло «кидались» все заимодавцы американцев, европейцы и японцы. Но что они могли сделать в ответ? Девальвация делала американские товары дешевле, и потому рос экспорт, оживлялась экономика. Но одновременно удар наносился и по СССР. Ведь его контракты на поставку нефти и газа за рубеж рассчитывались в долларах. А значит, фактически наши доходы тоже падали на четверть, даже если бы прежние цены остались на прежнем уровне в 30 долларов за баррель. Но американцы стремились дальше. Для того чтобы обезопасить финт с обесценением доллара, им нужно было добиться резкого падения цен на углеводородное сырье. Падения не только фактического, но и номинального, выраженного в долларах. Ибо это не только срезало экспортные доходы русских, но и приводило к росту валового внутреннего продукта Америки, уменьшало отток из нее средств, которые приходится платить поставщикам нефти.

Вот тогда и пришел час Саудовской династии возвращать должок. Американцы предложили им сделку: «Мы вам, правители королевства, обеспечиваем личную безопасность, неприкосновенность вашей власти и сохранность личных капиталов. А вы в обмен заливаете мировой рынок своей нефтью». И сделка состоялась. Конечно, Вашингтон надавил на короля Фахда и его родню. Но еще им дали знать о грядущей девальвации «гринбэка». Так что они вовремя смогли перевести свои личные капиталы в другую валюту. В августе восемьдесят пятого Аравия резко увеличивает добычу с 2 миллионов баррелей в день до 6, а затем и до 9. Цены за каких-то полгода обрушиваются с 30 до 12 долларов за баррель (с ноября 1985 по май 1986-го). С небольшим запозданием пошли вниз цены и на природный газ. Экономика СССР, заведенная со времен Брежнева в сильную зависимость от вывоза углеводородов, испытала потрясение. Рухнуло положительное сальдо в торговом балансе с заграницей: теперь Советский Союз больше тратил, чем зарабатывал. Чтобы свести концы с концами, Москва удвоила продажу золота на мировом рынке. Удар получился тем больнее, что пришелся как раз на период смены власти в Советском Союзе, когда Горбачев и его команда, так сказать, принимали дела.

Удар застал верхи СССР врасплох. И в самом деле, мало кто ожидал, что американцы заставят саудовцев пойти на нефтяную диверсию. Ведь обвал цен больно ударил прежде всего по самому аравийскому королевству и по всему арабско-исламско-нефтедобывающему миру. Теперь мы знаем, что события 1985 г. называют «великим нефтяным крахом», ополовинившим ежегодные доходы и саудитов, и Кувейта, и ОАЭ с Катаром да Бахрейном, и Индонезии, и Ирака с Ираном, и Ливии, и Нигерии. Всех тех, кто привык к росту цен на углеводороды (с 4 долларов за баррель в 1970 г. до почти 40 в 1980-м). Почему самой Саудовской Аравии пришлось худо? Да очень просто: тамошнее государство — средневековый мир, где идет бурный демографический рост. Там много молодежи, но государство, построенное на ваххабитском религиозном мракобесии, не может дать ей нормального образования. Школы в Саудовском государстве — хранительницы чистоты веры, где из-за боязни тлетворного западного влияния ничему современному не учат.

Оттого подавляющее большинство юношей в Саудовской Аравии неконкурентоспособно на мировом рынке труда. Они не соответствуют требованиям высокоразвитых в научно-техническом плане обществ. Чтобы эта молодежь не взбунтовалась по примеру иранской 1979 г., монархическое государство вынуждено было за свой счет создавать для нее искусственные рабочие места в госсистеме, настоящих специалистов и квалифицированных рабочих завозя из-за рубежа. Все это требует больших бюджетных затрат. К тому же нужно еще что-нибудь выкраивать на финансирование афганских душманов и прочих антисоветско-антирусских сил. Зная все это, в Москве до последнего считали, что Эр-Рияд на обвал нефтяных цен не пойдет. Время подтвердило правоту трезвых аналитиков: Аравия после 1985-го действительно угодила в затяжной социально-экономический кризис. Пятнадцать лет она не сводила концы с концами, залезая в долги. И только нефтяной бум начала 2000-х несколько поправил ее положение, но так и не вернул золотые деньки 1970-х гг.

Но советская верхушка не учла одного: что владыки США заставят саудовскую династию поступить вопреки интересам собственной страны. Что шкурные интересы монарха и принцев перевесят нужды народа, что США используют коррупционный характер власти в королевстве. Действительно, саудовская правящая семья предпочла обвалить нефтяные цены, но зато с помощью американцев защитить свои драгоценные задницы и сохранить личные активы, вложенные в финансовую систему Соединенных Штатов.

То был впечатляющий успех американской дипломатии и тяжелый просчет русских правителей.

Добавим, что в этот самый момент в Советском Союзе Горбачев начал идиотскую антиалкогольную кампанию. Она стала подрывать внутренние доходы бюджета России-СССР. А падение цен на нефть сразу же срезало и внешнеторговые прибытки. Два процесса наложились друг на друга и стиснули советскую экономику с двух сторон. И это — на фоне осуществления амбициозных военно-промышленных программ Союза, требовавших больших затрат!

Немудрено, что с 1986 г. Горбачев стал сдавать одну советскую позицию за другой. А затем фактически сдался Западу, выкинул белый флаг капитуляции…

Раздвоение реальности

А был ли тот нефтяной шок смертельным? Мог ли Союз его выдержать и все же победить?

Вопросы очень непростые. До сего дня хор разных нелюдей продолжает петь нам о том, что у Горби не оставалось иного выхода. Что СССР безнадежно отставал от Запада по части технологий и не имел ни единого шанса выиграть космическую гонку вооружений. И вообще…

Мы же не станем мыслить штампами. Для нас, людей критического ума, нет аксиом и бесспорных утверждений. Попробуем изучить вопрос: а что могла сделать Москва после обвала углеводородного рынка? И был ли у Красной империи для того необходимый исторический опыт? Могла ли она почерпнуть нечто полезное из истории ХХ столетия?

Итак, читатель, с этого момента и до конца книга наша разделяется на две линии. Одна — линия реальности, где Горбачев проиграл холодную войну, а СССР оказался убит и расчленен. Другая — линия альтернативной истории, где Советский Союз противопоставил американскому психотриллеру свою чудесную, ошеломительную и смелую стратегию победы.

Такой посмертный анализ очень важен. Прежде всего — для нас. Для тех, кто хочет покончить с позорной и унижающей нормальных людей реальностью РФ и поднять Сверхновую, великую Россию.

Прежде всего, получив такой шок, правителю СССР следовало удалиться на дачу, поближе к природе, и подумать: а что, собственно, делать? Как выстоять и победить? Гд е найти экономические резервы? Как сократить ненужные расходы? Откуда почерпнуть новую энергию для масс и государства? В самом деле, мы знаем пример подобных действий. После 1927 г. Сталин, поборов Троцкого в борьбе за власть, стал единоличным правителем Советского Союза. Он тотчас понял, что дела страны — ни к черту. Промышленность — старье и металлолом. Она не в состоянии обеспечить товарами село, и потому-то не хочет продавать хлеб городам, снижает товарность. Уже не хватает продовольствия, приходится вводить карточки для горожан. Налицо угроза голода и войны между гордом и деревней. Внутренних источников для инвестиций нет, на внешних инвесторов и заимодавцев рассчитывать нельзя. Золотой запас — курам на смех. В городах свирепствует уголовщина а-ля Ленька Пантелеев. В Средней Азии полыхает война с басмачами. Реальная угроза исходит от усиливающейся Японии, зарящейся на Дальний Восток и Прибайкалье, от Польши, от Англии и США. При этом Вооруженные силы СССР конца 1920-х гг. практически небоеспособны. У них старые трофейные танки и аэропланы времен Первой мировой. Государственный аппарат разложен, пропитан коррупцией (смотри знаменитые «Записки следователя» Льва Шейнина). А в воздухе пахнет очередной мировой войной, ибо противоречия, вызванные Версальским миром, неизбежно ведут к глобальному конфликту.

Но Сталин смог собрать вокруг себя толковых экспертов и подумать, что делать. И он действительно нашел резервы в экономике, источники ресурсов и средств на создание мощной индустриальной экономики, впечатляющей научно-промышленной базы, сильной армии и ВВС. Смог найти умные головы, которые разработали планы первых пятилеток. И совершил чудо, в десять лет создав вторую по мощи индустриальную державу планеты. Хотя ради этого пришлось пойти на применение репрессивного аппарата и отчасти — практически рабского труда.

Кризис? Какой кризис?

Горбачеву тоже стоило задуматься: а как быть? Надо сказать, его положение с точки зрения нынешнего наблюдателя представляется намного лучшим, нежели у Сталина в двадцать седьмом. Промышленная, научно-техническая, образовательная, оборонная базы имелись, причем очень прочные и по ряду позиций — лучшие в мире. Уже не надо было гнать миллионы энтузиастов и зеков на громадные стройки, поднимать новые города и промышленные комбинаты в чистом поле. Горбачеву нужна была твердость, но не жестокость. У СССР имелся и приличный золотой запас, и валютные резервы, и почти распечатанные сырьевые ресурсы вдоль трассы БАМа. А главное, у страны были огромные возможности подрезать ненужные и неэффективные статьи расходов. Дочитав книгу до сих пор, вы уже знаете, о чем идет речь: о явно раздутых сухопутных силах, о нерациональности нашего варианта гонки вооружений, о возможности сэкономить на поддержке негров в Африке, о переводе помощи странам третьего мира на сугубо деловые принципы. Приличную экономию приносило внедрение отечественных прорывных технологий в энергетике и энергосбережении, в транспорте, строительстве, медицине, военном деле и т. д. Миллиарды долларов давали высокоточные репрессии против закосневшей бюрократии, бездарно тратившей несметные средства. Колоссальный резерв заключался в рынке жилья и приусадебных участков.

Гигантский приток инвестиций в страну мог хлынуть с открытием свободных для иностранного капитала экономических зон. У нас были идеальные условия для открытия здесь местных производственных филиалов западных и восточных мегакорпораций. Причем везде: от авиакосмического комплекса до производства рубашек и кроссовок. В начале 80-х малазийский премьер бен-Махатхир сказал иностранным корпорациям: «Открывайте у нас свои предприятия, нанимайте на работу наших людей, и мы полтора десятка лет не будем брать с вас налогов. Но при одном условии: не меньше половины произведенной продукции вы должны продавать на мировом рынке, поддерживая высокое качество». И вот результат: уже в 1990-е Куала-Лумпур из большой деревни превратился в богатый мегаполис. Таким же путем пошел Красный Китай, а позже Вьетнам. Вот и мы могли задействовать тот же резерв роста и процветания. И не надо считать, что сей путь был нереален. Смогли же пойти по нему китайские и вьетнамские коммунисты, проходившие школу все того же советского менеджмента!

И еще вырисовывалось немало перспективных возможностей. Вплоть до открытия границ для рабочих и инженеров. Езжайте в Европу и США на заработки. И кстати, после этого миллионы людей вернулись бы назад в Союз с автомобилями и набором нужных вещей, плюясь в сторону Запада и став горячими приверженцами советской власти. Ведь тогда они столкнулись бы с реальной жизнью «свободного мира»: потогонной системой труда, дорогим здравоохранением, страхом безработицы и психической неполноценностью западников.

Горбачев, как и Сталин, мог бы уподобиться руководителю гигантской корпорации, выводящему оную из кризиса. СССР образца 1985 г. — это масса неиспользованных возможностей. Даже в экспорте. Мало ли у нас было перспективных его направлений, кроме нефти и газа? Отличные стали и сплавы. Алюминий. Титан и редкоземельные металлы. «Космические» углерод-углеродистые материалы. Биоресурсы Тихого океана. Минеральные удобрения. Продукция химической промышленности. Продукция биотехнологической промышленности, витаминной индустрии. Часы Угличского и Чистопольского заводов. Образовательные услуги наших университетов и институтов. Услуги спутниковых систем по зондированию Земли. Транспортные услуги в налаживании товарных потоков «Юго-Восточная Азия — Сибирь — Европа» и «Персидский залив — Волга — Балтика».

Проработав правительственным обозревателем «Российской газеты» в 1994–2001 г г. и увидев то, что на грабительской основе вывозилось с развалин Союза в девяностые, я удивляюсь: и чего Горбачев на себе волосы рвал? Почему вопил о том, что мы на пределе? Всего-то и надо было, что создать сильные внешнеторговые государственные компании по ряду новых направлений. Только сокращение лихорадочного производства никому не нужных танков и пушек давало нам массу экспортного товара. Я сужу по примеру РФ, бледной тени Советского Союза. В ней, практически без поддержки и кредитования со стороны государства, несмотря на Чернобыльскую катастрофу и не вполне удачные «бенефисы» русских систем вооружения в войнах 1981–1991 гг., достигнуты впечатляющие успехи в экспорте атомных электростанций и вооружения. Мы умудрились прорваться на рынки Ирана, Индии, Китая и Евросоюза. СССР мог бы строить раз в десять больше АЭС за рубежом. Только одна Индия нуждается в сотне энергоблоков. А ведь еще могли открыться рынки Латинской Америки, Малайзии, Филиппин, Индонезии. К тому же в системе ядерного Минсредмаша СССР, кроме АЭС, имелись сотни отличных неядерных технологий: от добычи редких элементов до очистки воды. Ими тоже можно было торговать. А оружие? Спустя полтора десятка лет после гибели Советского Союза РФ продолжает с успехом и прибылью продавать военную технику, разработанную в СССР в 1960-1980-х гг. Одна Малайзия в конце 2006 г. вознамерилась купить в Эрэфии оружия на миллиарды долларов, включая 12 дизель-электрических подлодок. А вы представьте себе, сколько мог заработать Красный гигант в восьмидесятые, когда все это было намного конкурентоспособнее и привлекательнее, нежели сегодня? Одна модернизация и распродажа половины из 64 тысяч имевшихся у нас танков могла принести Союзу огромные прибыли: в виде денег, земель, месторождений полезных ископаемых в третьих странах, ценнейшего сырья. А ведь были еще и артиллерийские системы, и бронемашины, и самолеты с вертолетами, и корабли, и отличные боевые ракеты всех назначений. Рынок космических запусков — вообще перспективное предприятие. Особенно если денежки не разворовываются.

А какие неиспользованные экспортные резервы крылись в автомобильной, авиационной, станкостроительной отраслях! Новейшая, не имеющая аналогов на мировом рынке техника — вообще особая песня. Союз середины 80-х мог, сравнительно немного потратив, запустить в эксплуатацию немного экранопланов, дирижаблей, термопланов и подводных грузовых кораблей. А потом, показав их возможности на своем рынке, вырваться с ними на рынок мировой, где им вообще не было конкурентов. То же самое мы могли сделать и с другими технологиями прорывного характера. Они имелись у нас везде: от строительства домов из керамики (на основе песка и глины, которые есть везде) до лечения самых страшных болезней.

Трудности, стоявшие перед Горбачевым, на порядок менее тяжелы, нежели те проблемы, что донимали Сталина в конце 20-х гг. И потому, когда мне говорят, будто СССР середины 80-х пребывал в кризисе, я всегда отвечаю: «Кризис? Какой кризис?»

Да, кризис был. Но вовсе не экономический или технологический. Мы столкнулись с кризисом психоисторическим, читатель. С болезнью бюрократической машины, которая слишком долго жила ради самой себя, погрязнув в маразме и бесхозяйственности. Машины, давно не знавшей чисток и капитального «организационного ремонта». То был тяжкий недуг правящей партии, сросшейся с государственным аппаратом. Так и не превратившейся в «орден меченосцев», о коем так мечтал Сталин. В орден, который занимался бы исключительно идеологией, поиском путей к исторической победе СССР, подбором и подготовкой кадров наивысшего качества. А в итоге получилась экономика, целые области которой страдали от тяжелых форм идиотизма. где-то, образно говоря, штаны через голову надевали. Где-то затаскивали на соломенные крыши коров, чтобы скормить им макуху. А где-то норовили конопатить острог блинами. Да боже ж мой! Для преодоления такого кризиса было достаточно покончить с маразмом. Проще говоря, перестать корову на крышу тягать, а сбросить ей соломки вниз. Только за счет простой рационализации и наведения элементарного порядка СССР выигрывал как минимум десять лет. Мы вполне могли разнообразить наш экспорт, вырвавшись в число самых передовых стран.

Горбачев и его команда как раз и должны были этим заняться. И ничего запредельно-сверхчеловеческого в подобной задаче не было. Кто бы нам что ни говорил!

Нужно было нащупать слабые места нашего противника. Разве в 1985-м умные головы уже не видели их?

Финансы США уже трещали от перенапряжения. Им все-таки пришлось девальвировать доллар. Долларовая система стала неустойчивой и очень чувствительной к толчкам извне. Запад слишком зависел от цен на нефть и газ, ибо их приходилось покупать в других странах.

Гонка вооружений обходилась американцам слишком дорого. Программы устрашения и сдерживания СССР уносили из бюджета Штатов немыслимые суммы. И самым страшным русским ответом для них становилось прекращение с нашей стороны бессмысленной гонки за паритетом. Союз мог бы не выпрашивать никаких взаимных сокращений арсеналов, а просто делать все по-своему. Строить в ответ на три американских подлодки всего одну, но лучшего качества. На программу американского танкового перевооружения реагировать даже сокращением своих танковых сил. И так далее. Вплоть до того, чтобы идти на одностороннее сокращение ненужных видов вооружения и уменьшение выпуска некоторых видов военной техники. У нас и так были гигантские запасы оружия. А на угрозу «звездных войн», способную стать реальной в лучшем случае лет через пятнадцать, мы могли отвечать совершенно конкретными космическими арсеналами. Они-то у нас в отличие от американцев имелись! В таком случае США просто валились с ног от гигантских непроизводительных затрат.

Зная уязвимые точки противника, по ним и стоило бить. Аккуратно, но больно.

Врезав США по чувствительным точкам, мы ввергали весь Запад в тяжелейший экономический, а затем и структурный кризис. И тогда можно было повторить опыт Сталина. Тот ведь тоже воспользовался Великой депрессией 1929-30 гг., чтобы задешево вытянуть из капиталистов самые лучшие технологии, станки и машины. Такой шанс открылся было для Советского Союза во время кризиса 1973 г., но брежневская верхушка оказалась бессильной его использовать. Победа над США в восьмидесятые снова открывала для русских такую великолепную возможность!

Мне скажут, что в народе уже не было веры в дело СССР, энтузиазм был исчерпан. Ложь! Может, по сравнению с тридцатыми годами градус пассионарности и упал, но в стране все еще были миллионы людей, чьи сердца пылали преданностью Родине и желанием победы. Сужу только по двум случаям. Когда в апреле 1986 г. разразилась атомная катастрофа в Чернобыле, автор сих строк служил в армии. Едва только прошел слух, что на ликвидацию последствий в Чернобыль набирают добровольцев, практически вся наша рота написала рапорта с просьбой направить их служить в зону бедствия. Помню, как замкомандира роты вызывал нас по одному и по-отечески втолковывал: мол, схватите дозу радиации, импотентами станете. И все равно мы требовали удовлетворить наши просьбы. Мы хотели служить стране.

В итоге в Чернобыль послали тех, кто либо не писал рапорта, либо числился в списке самых недисциплинированных.

В то же самое время научные сотрудники знаменитого ядерного «Курчатника» добровольцами ехали на ликвидацию последствий радиационных выбросов. Они тоже рвались туда из чувства ответственности за свою страну.

Брось тогда Горбач клич: «Даешь Победу! Вы нужны Родине!» — и на него откликнулись бы миллионы людей. Я помню, как все мы ждали и страстно жаждали этого. Опираясь на таких патриотов, можно было в мелкие клочья разодрать любых саботажников и чинуш. Миллионы все еще были готовы работать на Победу своими мозгами и руками. А победив США, мы получали все.

Но именно таких возможностей не желала замечать отупевшая, опустившаяся советская бюрократия. Она позволила врагу убедить себя в том, что СССР безнадежно болен. Она уже мечтала о сдаче. Ей очень хотелось немедленно зажить роскошной жизнью западной элиты — и потреблять, потреблять, потреблять. Ни за что не отвечая и ничего не создавая. Она не понимала, что Победа принесет им несравненно большее. Вот он, психоисторический слом! Нормальные ценности в головах советской элиты оказались разрушены умелой трансляцией нужных потребительских «кодов» с Запада. Вот в чем состоит самый главный успех американского психотриллера. А все остальное — производные этого психоисторического слома. В итоге верхи Советского Союза сдались, не использовав и половины имевшихся у них возможностей для борьбы и достижения успеха. Боюсь, потребительство и маразм помешали многим представителям власти даже увидеть открывавшиеся шансы. Потребительство сделало их тупыми баранами, здорово поддававшимися на американские «разводки».

СССР 1985 г. был в состоянии выдержать удар и перейти в контрнаступление. Но катастрофа крылась в головах и сердцах самой элиты. А Горбачева заботила больше не победа над историческим врагом, а сохранение старой системы власти, окончательно впавшей в маразм партии и чиновничьего аппарата.

С бардаком в голове, со словесным поносом…

Знаешь, читатель, я вовсе не хочу сказать, будто вся советская элита оказалась сволочами-потребителями поголовно. Были в ней отряды, честно бившиеся за страну до самого конца. И пытавшиеся делать то, что могло стать оружием Победы в ХХ в. (То и дело мы будем рассказывать о таких начинаниях, и в ветвь книги о привычной нам печальной реальности станет как бы вплетаться альтернативная, победоносная ветвь истории.)

Однако верх взяли именно сволочи. Время Горбачева стало эпохой их торжества над творцами и патриотами. Злую, губительную роль суждено было сыграть бывшему главе Ставропольского крайкома партии, вынесенному на самую вершину власти. А чтобы понять, кем он был и чьи интересы представлял, давайте-ка посмотрим на его окружение. Старые мудрые пословицы гласят: «Каков поп, таков и приход», «Короля играет свита», «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». В самом деле, могла ли команда Горби увидеть представившиеся стране возможности и реализовать их?

Обратимся снова к любопытным воспоминаниям Юрия Баталина. Вот как он вспоминает о встрече с горбачевским приятелем, заведующим отделом науки ЦК КПСС Вадимом Медведевым. Дело было еще до воцарения Михал Сергеича, после которого Медведев стал членом Политбюро — партийного ареопага, решающего судьбы страны.

«… Я впервые в жизни натолкнулся на полное равнодушие довольно крупного руководителя к вверенному ему делу — хотя бы что-нибудь его заинтересовало или вызвало какую-либо, хотя бы и отрицательную, реакцию. Передо мной сидело нечто холодное, камбалообразное с рыбьими „замороженными“ глазами… Странно, но подавляющее большинство академиков и профессоров, получивших столь высокие звания, сидя в стенах ЦК КПСС, оставляло то же впечатление „заторможенности“ и „замороженности“: Арбатов, Бурлацкий, Иноземцев, Трапезников, Яковлев…»

(Ю. Баталин. Указ. соч., с. 182.)

Весьма ценное свидетельство успешного красного технократа! Ведь он перечислил, по сути, всех близких друзей Горбачева, бывших его «интеллектуальным штабом». Вот вам директор академического Института США и Канады Арбатов. Вот главный идеолог перестройки Яковлев. Именно они должны были, по идее, узреть шансы СССР и слабые места США, начав победоносный советский психотриллер. Но сравните их описание с портретами рейгановских «ястребов», что мы нарисовали в начале книги. Сколько в американцах огня, смелости, ума, изобретательности и напора! А им противостояло нечто, похожее на холодную рыбу с бессмысленными глазами. Разве холоднокровные циники могут победить пламенных, умных фанатиков? А если прочесть баталинскую книгу полностью, то мы найдем портрет еще одного горбачевского приятеля, члена Политбюро Николая Слюнькова, который прославился тем, что торпедировал разумные преобразования в строительном комплексе, способные сэкономить СССР миллиардные силы и средства.

Самым страшным последствием срыва сталинского плана создания «ордена меченосцев» стало вырождение советской правящей элиты и приход к власти «камбалообразных» в один из самых ответственных моментов отечественной истории. Ну а Горби стал их достойным царем. Предводителем деградантов. Когда изучаешь его царствование, видишь: перед нами — «нечто» с какой-то плывущей, неустойчивой, раздвоенной психикой. Одним из самых четких показателей ума человека служит его умение ясно и связно излагать свои мысли. А что представляли из себя речи Горби? Какой-то хаотический поток слов. Что он хочет сказать, понять было невозможно. О чем это свидетельствует, читатель?

Поступки Горби с самых первых его шагов на посту главы великой страны свидетельствуют о странностях психики. С одной стороны, Г. излучает оптимизм и напор. Мол, нипочем нам американские вызовы! Справимся и со «звездными войнами», и с гонкой вооружений вообще. Найдем асимметричные ответы! С другой — он почти сразу же ударяется в панику. Страна на пределе возможностей! Нас разорят и сломают! Надо идти на уступки!

Еще одна черта Горбача — вечная спешка. Он все делает впопыхах, в горячке. Мол, надо нАчать и углУбить, а там подумаем, что из этого вышло. Он погрузил страну в лихорадку, в которой отключалось нормальное мышление. Хватай мешки, вокзал отходит! Быстрее, быстрее! А то не успеем! Главное процесс, а цель определим потом! И Горби при этом славился умением любое здравомыслящее начинание доводить до бреда, до абсурда. Если бригадный подряд — то переводить на него всех, вплоть до писателей. Аренда? Всех сделаем арендаторами!

Горбачев обладал каким-то разорванным, хаотическим мышлением. Он не видел сложные явления и процессы в их цельности и сложности. А потому и принимал беспорядочные, взаимоисключающие решения. То даст свободу кооперативам, то примется их давить. Но зато болтливый «вождь» почти ненавидел тех, кто обладал системным, проектным мышлением. Норовил с презрением назвать их «программистами» и «прожектерами».

Добавим к этому огромную нелюбовь брать на себя ответственность, стремление найти «крайних» в случае провала. И непомерное тщеславие. И явную неадекватность. Болдин, бывший начальник горбачевского аппарата, незадолго до смерти оставил мемуары. Он написал, как в трагическую осень 1991 г., когда решалась судьба Союза, Горби ни хрена не делал. Но зато тратил немало времени, изучая эскизы значков со своим фотографическим ликом на них. Ему хотелось выглядеть на них красиво.

Да, приход такого руководителя был громадным подарком для США, начавших сдавать в затянувшемся противоборстве.

Набрасывая психологический портрет Горбачева, снова обратимся к баталинским впечатлениям. Итак, 1983-й. Баталина только-только назначили главой Госкомтруда СССР. Г. — свежеиспеченный член Политбюро, введенный туда Андроповым. Обсуждается вопрос о политике в области заработной платы. На трибуну с докладом должен подняться Баталин. Но он еще идет, а Г. в крайне грубой форме уже начинает предъявлять претензии лично Баталину. Полчаса тот и рта не мог открыть: из Г. лился поток обидных слов. Только Баталин попытался сказать что-то в ответ, поток хлынул вновь. И так — раз пять.

«… Мне представляется, что в личных отношениях между Андроповым и Горбачевым имелась какая-то тайна, мешавшая Юрию Владимировичу увидеть своего „пристяжного“ в истинном свете: с его „необыкновенной легкостью в мыслях“, невообразимым апломбом провинциального выскочки, склонностью к авантюрам, незнанием дела, беспринципностью, грубостью и косноязычной болтливостью.

Я долго думал о феномене Горбачева и не мог понять его природу… До тех пор, пока не вычитал у Льва Николаевича Толстого рассуждения о феномене глупости. Тот тоже никак не мог разобраться в неординарных поступках одного человека. И наконец понял: «Да он просто глуп, сколько ни рассуждай о причинах поступков этого человека, ничего путного не выходит. А прими в расчет его глупость, и все встает на свои места…»»

(Ю. Баталин. Указ. соч., с. 171–172.)

Горбачев практически сразу стал ввергать страну в хаос. Первым делом затеял идиотскую эпопею с советским вариантом «сухого закона». Дело в том, что выпивка давала до 40 % бюджетного дохода. Но народ пил слишком много. С этим нужно было бороться. Баталин вспоминает о том, что работавшая с 1983 г. комиссия Соломенцева предложила бороться с пьянством нации осторожно: пропагандой, расширением сети заведений для проведения досуга, массового спорта, здравниц. Но Горбач просто распорядился сократить производство спиртного, вина и пива на 40 %, вырубать ценные виноградники и т. д. С ходу, только воцарившись, он подорвал внутренние доходы казны. А тут и америкосы цены на нефть обвалили. То есть Г. здорово помог США подорвать нашу экономику. Отняв у людей выпивку, Г. ничего не дал им взамен: ни жилья в коммерческо-кооперативном варианте, ни новых спортивных центров, ни книг (а они были страшным дефицитом в то время), ни строительных материалов, ни пригородных земельных участков. Зато создал инфляционное давление накопленных народом рублей на потребительский сектор.

А дальше начался театр сумасшедшего актера. Г. извергал водопады слов о необходимости прекратить гонку вооружений, но при этом кидал увеличенные ассигнования в военно-промышленный комплекс, не разобравшись, что стране нужно от него, какая война нас ожидает. И продолжали тысячами сходить с конвейеров уже ненужные орудия, танки, БТРы. Г. смертельно боялся космической гонки. Ее недопущение стало для него «идефикс». Хотя именно здесь мы могли добиться впечатляющей победы над противником и научно-индустриального рывка страны.

Г. говорил о необходимости выводить войска из Афганистана и параллельно требовал от армии ужесточить ведение войны. Хотя было ясно, что без ударов по Пакистану все это ведет к бессмысленным потерям людей, техники, денег и ресурсов. Но по Пакистану бить в Кремле не решались.

Ранний Горби: бездарные попытки запугать американцев

«Американцы ‹…› глубоко заблуждаются, когда считают, что у Советского Союза слабая экономика и потому гонка вооружений еще больше ослабит ее. Они напрасно надеются на то, что США сильнее в области новых технологий и смогут достичь превосходства путем осуществления СОИ. Они ошибаются, когда думают, что СССР больше заинтересован в женевских переговорах и что он старается нанести ущерб американским интересам в третьем мире. „Это все иллюзии, — подчеркнул генсек. — Советский Союз знает, как ответить на эти вызовы“.

Горбачев не скрывал своих эмоций и когда говорил о необходимости поиска договоренности между нашими странами в области ядерных и космических вооружений. При этом особый упор делал на критике СОИ…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 282.)

4 ноября 1985 г. Москву посетил госсекретарь Джордж Шульц. Так сказать, в порядке подготовки встречи лидеров Америки и Советского Союза в Рейкьявике. Тогда-то Г. и попытался разыграть из себя жесткого политика, готового противостоять врагу.

Говорил-то он вначале правильно. Начало его речи вполне достойно Сталина. Да только разница получается огромная. Иосиф сказал бы это веско, со скрытой угрозой. И за словами его последовали бы дела. Н у, что-то вроде расконсервации савинской системы «Истребитель спутников». И поиск резервов системы по имени «Советский Союз» шел бы при Сталине полным ходом. Гитлер же, пожалуй, отправился бы с визитом куда-нибудь на НПО «Энергия», показав затем по телевизору гамму тех космических вооружений, что разрабатывались в СССР. Пусть даже и существовали они лишь на бумаге. В психотриллере такие приемы только приветствуются. Да еще бы и заявил, что благодаря предприимчивости правительства мы-де сокращаем расходы на ненужные вооружения, а сэкономленные средства перебрасываем на развитие околоземной борьбы. И потому народ не почувствует бремени новых оборонных расходов. Адольф еще и речь бы зажигательную произнес перед слушателями военно-воздушной академии, призвав готовиться к схватке за космос!

А Горби только пыль в глаза пускал. Причем как-то истерично. Реально он ничего предпринимать не собирался. Более того, сей паяц даже тона не смог выдержать. Всего через секунду после попытки выглядеть крутым (нипочем нам ваши космические угрозы!) он уже показал Шульцу свой нешуточный страх перед СОИ. И тут же принялся почти выпрашивать у американца каких-то там договоренностей. И прожженный игрок Шульц моментально просек, кто перед ним на самом деле. Как пишет Гриневский, американец хранил ледяное спокойствие, отказывался говорить о каких-то конкретных договоренностях. И вообще под конец встречи Г. вымученно улыбался, тогда как госсекретарь США всем своим видом напоминал айсберг.

Все закономерно: чтобы заставить врага пойти на попятную, нужно его по-настоящему придушить и запугать. А Горби хотел обойтись словами. Да и то, истерик, не выдержал тона.

Осень 1985-го — время, когда советские верхи начинают разжигать страх и истерию в собственном народе. 14 октября Г. вылез на телеэкраны и заговорил о том, что США хотят истощить СССР в гонке космических и дорогостоящих вооружений, сорвав планы советского руководства в социальной сфере, в повышении жизненного уровня людей. В ноябрьском номере «Военно-исторического журнала» за 1985 г. генералы Евсеев и Гареев де-факто призвали наш народ посидеть на хлебе и воде, лишь бы у армии было все необходимое. (П. Швейцер. «Победа», с. 393–394.)

Господи, лучше бы молчали! Мы-то прекрасно знаем, что прижми высшее руководство алчность и тупость генералов, стране хватило бы средств и на вооружения, и на личные коттеджи для советских граждан.

И этот круг психотриллера в Кремле бездарно профукали.

Запоздалая конверсия

У Горбачева имелся в распоряжении отличный резерв: оборонная промышленность. С хорошим централизованным управлением и возможностью перехода на выпуск гражданской продукции. И не каких-то там кастрюль со сковородками, а оборудования для мясомолочной промышленности и вообще «пищевки», техники для добычи нефти и газа, производства потребительских товаров, аппаратуры для здравоохранения, производства строительных материалов и многого, многого другого. Благодаря конверсионной продукции мы могли бы коренным образом преобразовать энергетику, жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт и строительство. Уже в наши дни «Севмаш» в Северодвинске успешно строит и приливные электростанции, и плавучие ядерные энергоблоки, и прекрасные буровые платформы для «Газпрома». И это на остатках советского потенциала! Неужели вы думаете, что он не смог бы делать того же самого двадцатью годами раньше?

Конечно, были у «оборонцев» свои недостатки. Ну, не любили они считать себестоимость производимого. Однако этот недостаток достаточно легко устранялся. А оружия в СССР было уже столько, что страна без всяких последствий могла притормозить выпуск новой военной техники, часть ресурсов пустив на конверсионные программы. Все это давало России-СССР отличную возможность еще лет десять противостоять американцам, обретая при этом экономическую устойчивость.

Но Г. конверсией ВПК заниматься не спешил. О ней он заговорил лишь в 1988-м, потеряв зазря почти два года. Хотя предложения насчет использования огромного потенциала «оборонки» шли к Г. как минимум с 1986 г.

Только при составлении плановых заданий на 1989 г. правительство СССР начало раздавать ВПК задания по производству мирной продукции. Но было уже поздно: экономика разбалансировалась и стала саморазрушаться. А громадные деньги, пущенные на разработку новой продукции и запуск ее в производство, просто пропали. Конверсия-то должна была принести плоды как раз в 1992–1993 гг. Но Союз развалили, промышленность остановили, впустили на рынок импортные товары, и все пошло прахом. А ведь начни Г. конверсию сразу же, и ее плоды поспевали к 1990–1991 годам.

Юрий Баталин вспоминает, как готовилось принятие нового пятилетнего плана развития страны на 1986–1991 г г. Горбачев тогда произносил много речей. Они сводились к одному и тому же: Союзу грозит экономическая блокада. Практически прекратились экономические взаимоотношения с Америкой и Японией, свертываются связи с Западной Европой. То есть нас экономически блокируют с одной стороны, а с другой — толкают на разорительную гонку вооружений. Например, началось противостояние по поводу развертывания ракет средней дальности в Европе. То есть СССР пытаются подорвать экономически.

Как вспоминает бывший посол СССР в США А. Добрынин, во время первой его обстоятельной беседы с Горбачевым тот высказал две основные мысли. Во-первых, нельзя с помощью гонки вооружений добиться победы над американцами. Более того, без прекращения гонки невозможно решить и внутренних проблем страны. Но противоборство с США неизбежно. В его ходе надо добиваться их вытеснения из Западной Европы, для чего хорош поэтапный вывод американских и советских сил с Европейского театра. Но, мол, янки при этом придется убираться за океан, а нам — оттягиваться всего на несколько сотен километров за свои границы. А в этом случае присутствие русской военной машины европейцы все равно ощутят кожей. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 229.)

Как видите, в голове у Г. с самого начала царила каша. Он не верил в возможность победы в гонке вооружений! Но при этом им на пятилетку 1986–1991 гг. ставились сразу две цели: поднять благосостояние народа и укрепить обороноспособность.

Цели вполне достойные и достижимые. Хотя многие и упрекают Г.: разве можно ставить противоположные цели? Чтобы и пушек, и масла сразу было больше? Но как мы знаем, СССР имел возможность укрепить оборону, не наращивая военных расходов. Достаточно было рационально использовать и перераспределить прежние ассигнования, заодно прижав генеральскую мафию. Ведь нужно было покончить с идиотизмом, который они исповедовали: наращивать ракетно-ядерные силы (что само по себе было бессмыслицей) и одновременно пытаться достичь превосходства в обычных вооружениях. Можно ли было положить этому конец, причем без катастроф? Можно. А новые технологии и смелые проекты действительно давали возможность улучшить жизнь советских граждан. Для этого следовало ввести «фактор Берии» и нещадно стегать бюрократический Голем, заставляя чиновников вертеться, работать и соображать. Но Г. пошел по линии наименьшего сопротивления: просто увеличил военные затраты и оставил неприкосновенной косную, обленившуюся чиновничью машину, транжирившую деньги и ценные ресурсы. Добавим к этому «алкогольный» подрыв доходной базы бюджета и оскудение притока валюты от нефтеэкспорта и получим картину нарастающего экономического кризиса. Сильно подозреваю, что ни Г., ни его советнички даже не понимали, что у нас есть реальные возможности выйти из трудного положения, не капитулируя перед врагом. Сегодня многие из них, работая в «Горбачев-фонде», нагло заявляют о том, что с самого начала работали на развал Советского Союза. Ибо считали его «исторической мутацией».

XVII съезд партии: почти неприкрытая мольба о пощаде

На 1986–1991 гг. горбачевцы (XVII съезд партии, февраль 1986-го) запланировали модернизацию индустрии: внедрение промышленных роботов, станков с компьютерным управлением, гибких производственных линий. Промышленность призывали выпускать продукцию мирового уровня. Громадные ассигнования в 200 млрд рублей (читай: долларов) заложили на закупку нового оборудования и модернизацию машиностроения. Но с самого начала эти благие намерения должны были подкрепляться созданием аппарата высокоточных репрессий против ленивых и некомпетентных чиновников. Как раз в сталинском духе. Только так можно было добиться реального рывка в развитии страны, не срываясь в «рыночный» откат назад. Не скатываясь к варварству и уничтожению целых отраслей передового производства. Но Горби боялся вести такую политику и кого-то обижать. И вот итог: уже в 1987-м выяснится, что на 60 % строящихся заводов в нескольких машиностроительных ведомствах технологический уровень не дотягивает даже до среднего по СССР. 30 % выходили выше среднего показателя, но уступали мировому уровню. И только 10 % можно было отнести к передовым. Да и то во многих случаях с натяжкой. Вот вам плоды политики: «Я дам бюрократии средства, но проверять ее действия не стану». Сталин бы по итогам такой проверки покарал виновных так, что другим неповадно стало бы. И денежки наши вкладывались бы потом куда как разумнее!

Иными словами, Г. изначально повел страну к экономическому краху. И американцы это прекрасно поняли. Фактически Горби спасал США, попавшие было в тяжелый переплет.

Тот съезд партии уже был почти неприкрытой мольбой о пощаде, обращенной к США. Да еще и образчиком горбачевского раздвоения сознания. Почему? Г. и его товарищи так и не смогли твердо и ясно обозначить державные интересы нашей Империи. А они были ясны и недвусмысленны: заставить США отступить и подавиться собственной гонкой вооружений. Это раз. Затем продиктовать побежденным новые условия мироустройства — это два. Резко повысить экономическую мощь Союза, повысить качество и уровень жизни его граждан — три. Ничего подобного сказано не было. Западные аналитики это моментально уловили.

Более того, Г. в своем докладе заявил: «Выиграть гонку вооружений, как и саму ядерную войну, уже нельзя». Идиот! Американцы всю свою политику строили на том, что выиграть можно и нужно. Ну, а словеса Г. восприняли совершенно правильно: этот мастер говорения молит о пощаде и готов сдаться. Вывод они сделали свой: нужно додавливать Москву, взвинчивая военные расходы и продолжая сбивать цены на «черное золото».

Помощник Г. по международным вопросам А. Черняев сообщает, что после XXVII съезда партии Горби ни одного крупного внутреннего дела не оставлял без увязки с внешней политикой, сделав ставку на диалог с лидерами Соединенных Штатов. Мол, только так можно кардинально изменить международную обстановку. (Р. Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. 1985–2005. — М.: РусьОлимп-АСТ-»Астрель», 2006. С. 56.)

Слабая голова на могучем теле

— А не многого ли вы хотите от раннего Горбачева? — спросит нас иной читатель. — Он ведь только весной 1985-го пришел к власти, столкнулся с множеством проблем. Оглядеться не успел толком, дела принять, как в августе грянул глобальный нефтяной крах. Немудрено, что он запаниковал…

И все же паниковать было преступно! Ничего безвыходного не случилось, черт возьми. Конечно, сразу требовать от Г. создания грандиозной программы цивилизационного прорыва нельзя. Его задача состояла в другом: удержать «корабль» Союза на курсе, не дать ему «стать бортом к волне» и опрокинуться. За это время, не теряя ни дня понапрасну, рационализировать оборонные программы, отсекая и уменьшая ненужные затраты. Выигрывая и средства, и время. Причем на первом этапе статьи экономии мог увидеть любой здравомыслящий человек, даже не опираясь на «фабрики мысли». Идиоту было ясно, что лавины танков нам без надобности. Уже на самом первом этапе было очевидно, что готовиться к новой Великой Отечественной войне в ядерном варианте, к грандиозным битвам типа Курской дуги или Висло-Одерской операции в 1985 г. — несусветная и крайне разорительная для страны тупость. Равно как и дурацкое стремление на каждую новую американскую ракету-»Стратег» отвечать такой же советской.

Но ничего радикально не ломать! Граждане СССР — и все жившие тогда тому свидетели — испытывали душевный подъем. Мы считали, что пришел молодой и энергичный руководитель, а уж он-то в силах использовать колоссальные научные, промышленные и интеллектуальные резервы, накопленные Советским Союзом. Чем-то тот период напоминает первые годы путинского правления: в народе ждали решительного прорыва и выказывали готовность потерпеть. Скажи Г. тогда, что при Брежневе мы разленились, слишком много рассчитывали на вывоз нефти, народ все понял бы. И так же с надеждой воспринял бы планы развертывания новейших производств, совместных предприятий, особых экономических зон.

Выигрывалось драгоценное время. СССР мог спокойно продолжать противостояние с Америкой, не срываясь на истеричные и поспешные оборонные расходы. Но власть за это время должна была оглядеться, изучить потенциал ситуации и скрытые возможности Советского Союза, создать сильные «мозговые центры» и структуры поиска магических технологий у себя дома, на родных просторах. Только так можно было бы понять, к какой войне следует готовиться, какие направления вооружений развивать, а какие, наоборот, «пригасить». Какие экспортные возможности можно задействовать, помимо нефти и газа. Надеяться только на официальные министерства и ведомства было нельзя. А в перспективе СССР становился бы мировым инновационным центром, «возмутителем спокойствия». Именно у нас могли развиваться революционные, базисные инновации в технике и социальной организации, которые в «свободном мире» сдерживались огромными супермонополиями, что боялись обесценивания своих активов и капиталовложений. Именно такие инновации обеспечивали нам выход из застоя, сжимали экономические циклы и позволяли достичь новых высот. Тем паче, что советский запас революционных идей и разработок был богаче американского!

А что получилось? Знаете, последние годы холодной войныпсихотриллера напоминают мне столкновение двух армий. Только в одной командующий и его штаб знают свои силы досконально. Они прекрасно осведомлены о возможностях каждой из частей своей армии, знают доподлинно, чего и сколько есть на тыловых складах. Более того, представляют себе слабые места противника. А вот командная верхушка противостоящей им армии запросто выпускает из виду целые свои дивизии. Не знает, что на складах у нее хранится чудо-оружие. Первая армия — Америка. Вторая, непутевая — Советский Союз.

Я знаю, читатель, что СССР так и не использовал ценнейшие организационные находки Третьего рейха и США, создавших альтернативные центры научно-технического развития. И Гитлер, и американцы понимали, что старые, матерые корпорации (фирмы и министерства) ограниченны в своих взглядах. Многие инновации и изобретения они встречают с недоверием, а то и вовсе в штыки. А значит, нужные некие параллельные центры поиска, разработки и вбрасывание в текущую реальность новых, революционных инноваций. В гитлеровской Германии такую роль сыграли научно-исследовательско-конструкторские структуры СС, где институт «Анэнербе» выступал лишь одной частью такой «альтернативной реальности». Именно благодаря им немцы смогли достичь впечатляющих успехов в ракетостроении, например. А США имели опыт ядерного Манхэттенского проекта. Позже при оборонном ведомстве Америки возник Департамент перспективных исследований (DARPA), где за счет государства велись и ведутся революционные разработки. Их плоды всегда носят двойной, мирно-военный характер. И DARPA в нужный момент впрыскивает их в экономику, помогая становлению высокотехнологичных компаний и развитию новых проектов. Именно так возникли Интернет, гигантская сфера бизнеса на инфотехнологиях и целый мир, связанный с мобильными, сотовыми телекоммуникациями. По сути дела, американцы смогли извлечь из своей гонки вооружений громадный экономический эффект.

Нечто подобное мог бы сделать и Советский Союз. В зародыше у нас была система, похожая на DARPA — Секция прикладных проблем Академии наук СССР и 13-е Управление Минобороны. Здесь концентрировались сведения о прорывных научных и инженерных разработках. А к ним добавлялись и другие поисковые и научно-внедренческие центры. Они действительно возникали в известной нам реальности с 1987 г. Конечно, советская система была не такой гибкой в экономическом плане, как американская. У янкесов выгодные технологии, вброшенные в реальность, подхватывались частными предпринимателями. Но и эта проблема была разрешима. Под прикрытием спецслужб (и имевшихся, и возможных в перспективе) Горбачев мог бы создать систему центров научно-технического творчества и новых производств на революционных технологиях, опереться на сеть закрытых советских наукоградов. По сути дела, возникала параллельная экономика развития, осуществлялась мечта Андропова. Она становилась питательной средой для будущего частного предпринимательства. Но основой оного становился не грабительский вывоз сырья и технологий, как получилось у Горбачева и реформаторской мрази «постсоветских» 1990-х годов, а высокие технологии. У нас появлялись совершенно иные бизнесмены и промышленники. Сеть «параллельной экономики» развивалась одновременно с конверсией в оборонной индустрии и с открытием совместных советско-зарубежных предприятий. Шло насыщение внутреннего рынка СССР их продукцией: колбасами, одеждой, бытовой техникой и иными потребительскими товарами, не из Китая завезенными, а сделанными в своей стране. И в то же время наш главный противник, Штаты, изнемогал бы в борьбе, подрывая собственную экономику.

Но Горбачев и его люди просто не увидели таких возможностей. СССР выглядел могучим гигантом с плохими мозгами! Политбюро и правительство оказались негодными «головами». Насколько скверно Политбюро играло роль «коллективного разума», вы уже знаете. Корпус всяческих референтов и помощников, советников, заместителей министров и «писателей речей» был уже заражен неверием в возможности страны, духом капитуляции перед Западом. А ведь именно они готовили справки и доклады для начальства. Вот и получалось: лидер с ограниченным кругозором и хаотическим, раздвоенным сознанием вдобавок получает неполную, отфильтрованную информацию. Окружение-то, готовившее Горбачеву всяческие справочные материалы, страдало антисоветизмом, свято верило в неизлечимость болезней СССР, а потому и информационную картину лепило соответствующую. Ну что мог насоветовать Г. «академик» от идеологии Александр Яковлев, серый партийный бюрократ, помешанный на борьбе со сталинизмом? Который в жизни своей не руководил ни одним успешным проектом — космическим, военным или нефтегазовым, на худой конец? И самое сильное впечатление его было чисто обывательским: от витрин магазинов Североамериканского континента. А какие советы мог дать надменный Трапезников, уверенный в превосходстве всего западного?

Сталин, став во главе грандиозного проекта развития СССР, прекрасно понимал ценность неискаженной информации. Все эти справки из правительства, из наркоматов (министерств) — это хорошо. Но Иосиф Виссарионович обеспечивал и альтернативные источники сведений о происходящем в стране. Линия НКВД? Конечно. Наркомата государственного контроля? Отлично. Канал партийного контроля? Безусловно. Но у Сталина, по преданию, имелась еще и личная разведка. Нет, не всеобъемлющая, конечно, а точечная, выборочная. Так, чтобы посмотреть, что делается на большой стройке, в каком-то регионе или научном направлении. Поговаривают, что одним из агентов такой личной разведки Красного императора был писатель Михаил Шолохов, чем и объясняются некоторые странности его биографии. Имея взгляды на положение как бы с разных сторон, Сталин получал объемную «картинку» реальности, мог выявлять скрытые резервы СССР и корректировать свои действия. А вот у Г. таких альтернативных каналов наблюдения за ситуацией в стране не было.

Насколько лучше было положение Рейгана! Ведь сей голливудец тоже не блистал интеллектом и обширным кругозором. Но зато у него имелась разветвленная и сложноорганизованная интеллектуальная команда. Была Рабочая группа по национальной безопасности (НСПГ): рабочий «коллективный разум», нацеленный исключительно на разработку и воплощение планов по разгрому Советского Союза. Аналога ему в Москве так и не создали. Но НСПГ выступал как интегратор множества человеческих систем коллективного думанья: спецслужб, военных штабов, «мозговых трестов», аналитических структур крупных монополий, негосударственных ассоциаций и университетов. К услугам Рейгана прямо или косвенно была вся эта интеллектуальная мощь. Взять хотя бы университеты США!

«… На холмах солнечной Калифорнии раскинулся Стэндфордский университет. Посреди него — огромная, фаллической формы башня. Это Гуверовский Институт Войны, Мира и Революции. Но мало кто знает, что в его тихих стенах хранятся не только уникальные страницы истории. Там рождалась политика Республиканской партии США последних десятилетий, и там до сих пор работают люди, которые эту политику делали. Это относится и к „звездным войнам“…

Достаточно взглянуть на список сотрудников института хотя бы за 1999 г. Возглавляет его бывший госсекретарь Джордж Шульц. Затем следуют тоже бывшие — министр обороны Уильям Перри, заведующая советским отделом Совета национальной безопасности Кондолиза Райс, посол на переговорах по сокращению вооруженных сил в Центральной Европе Ричард Старр и многие другие…»

— пишет Олег Гриневский (Указ. соч., с. 32).

У нас тоже был и все еще есть прекрасный Московский университет (МГУ) на Воробьевых горах. Похожий на громадный пирамидальный звездолет. Вот только нет в нем аналогичного института с таким же составом умов. Не принимал МГУ участия в выработке решений руководства страны ни в 1985-м, ни в нынешнюю пору. А к услугам Рейгана (равно как и всех прочих президентов США) была и есть мощная университетская система. В 1985-м в ней работали совсем не те интеллектуалы, чем сегодня. Люди, не испорченные еще потребительским обществом, выросшие и закаленные в противоборстве с ядерно-космическим, динамичным СССР времен позднего Сталина, Хрущева и раннего Брежнева.

Возьмем биографию нынешнего (2006 г.) министра обороны США Роберта Гейтса, бывшего директором ЦРУ США в 1991–1993 гг. Во времена Рейгана он работал заместителем шефа ЦРУ Билла Кейси по разведывательным операциям (DCI/DDCI Executive Staff, Deputy Director for Intelligence 1981–1982), координировал тайную войну против русских в Афганистане. А в 1986–1989 гг. выступал в роли вице-директора Центрального разведупра по аналитическому направлению.

Откуда он пришел в систему? Он — университетский историк (1966 г., Indiana University). С 1966-го до 1974-го — аналитик ЦРУ, причем блестящий. В семьдесят четвертом защитил докторскую диссертацию по русской и советской истории в Джорджтаунском университете и ушел работать в Совет национальной безопасности США (1974–1979).

Работая с 1986-го главным аналитиком у Билла Кейси, Гейтс запустил совместную со Школой управления имени Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете программу: изучать конкретные случаи того, как американская разведка влияла и влияет на процесс принятия решений правительством США. (Кстати, тот же самый вопрос и в то же время изучал нынешний (2006) глава Мирового банка, видный неокон-»ястреб» Пол Вульфовиц.) Боб Гейтс налаживает тесные связи с Гарвардом и Йелем, университетами Джона Гопкинса, Вандербильта, с Джорджтаунским университетом, Индианским, Луизианским, Оклахомским университетами. В начале 80-х годов благодаря Гейтсу создается консорциум десяти университетов во главе с Гарвардом для проведения исследований СССР в интересах ЦРУ и Минобороны Соединенных Штатов. А вот в Союзе подобного так и не сделали. И проиграли…

Как видите, шеф ЦРУ Билл Кейси, входя в ближайший круг рейгановских соратников в беспощадной борьбе с Советским Союзом, мог через своего заместителя Гейтса подключить к делу огромную умственную силу университетской науки.

Но параллельно с университетами в США работали и работают уникальные «мыслительные фабрики». Их несколько десятков, этих сообществ высоколобых экспертов, начиная со знаменитой «РЭНД-корпорации». В отличие от ограниченных чиновников, не видящих дальше своего ведомственного сектора (этой болезнью страдают и американские бюрократы), люди из «фабрик мысли» умеют находить решения проблем на стыке разных наук и ведомственных интересов. А тот же РЭНД, например, с середины 80-х работает в тесном контакте с Пентагоном. Пентагон скармливает РЭНДу ценнейшую информацию, ибо знает: «головастики» смогут найти самое эффективное решение. Подчеркнем: «фабрики мысли» — небюрократические организации. Им главное не начальственные кресла и привилегии сохранять, а проблемы решать, поставленных целей достигать.

Каков охват тем в этих «мыслительных танках»! Даже если брать самую старую РЭНД, то в ее структуре вы увидите отделы, занятые работой с самыми передовыми направлениями научнотехнического развития, с революционными изменениями в военном деле и экономике. А есть и структуры для поиска и отбора особо одаренной молодежи.

(Отмечу, что делается все согласно жестоким англосаксонским традициям, тяготеющим к кастовой системе. Если советское образование пыталось поднять на более высокий уровень всех подряд, то американцы и англичане ставят на жестокий отбор: талантливых отмечать сразу и вытягивать сразу, а на остальных не стоит тратить ни времени, ни сил. По апокрифическим, так сказать, источникам, РЭНД ищет одаренных детей. Причем с применением особых психологических методик. Например, по ответам на вопросы: «Как ты считаешь, сколько проживешь на свете?» или: «Если тебе осталось жить всего год, что ты сделаешь?»)

Обидно это сознавать, но в нашей стране создание «фабрик мысли» всячески блокировалось. Вернее, зачатки их имелись — в виде аналитических структур Минобороны и спецслужб, Института прикладной математики АН СССР и т. д. Но то были именно зачатки, так и не развившиеся в сеть интеллектуальных корпораций. Как сказал мне ведущий научный сотрудник Института прикладной математики и признанный авторитет в области математических методов прогнозирования Георгий Малинецкий, советские верхи просто не понимали, зачем вообще нужны организации типа РЭНДа. А это значит, что русские были обречены на поражение только потому, что их высшая власть не могла осмыслить положение и выстроить нормальные стратегические планы.

Если вы думаете, что разгром Советского Союза чему-то научил РФ, то глубоко ошибаетесь. Страна под трехцветным полотнищем отличается еще большей тупостью. Вот фрагмент «круглого стола», который мы проводили летом 2006 г.

Заместитель директора Института прикладной математики, профессор Георгий Малинецкий: «… Вот мы рассуждаем о шансах России. Но кто в РФ просчитывает эти сценарии? У нас вообще есть какая-то политическая воля, чтобы правитель взял и послушал бы экспертов? Я уж не говорю о мощных „мозговых трестах“, как в США, как знаменитая корпорация „РЭНД“.

Все попытки создания в РФ аналога «РЭНД» (института для управления будущим, а не только прогнозирования) много лет блокируются на уровне Академии наук, правительства и президента РФ! А ведь пытались многие: и наш институт, и Кургинян с его Экспериментальным творческим центром. Не секрет, что закрыли даже единственную телевизионную передачу, где обсуждалось будущее страны — «Россию-2030» Александра Гордона. Поймите: в РФ некому просчитывать сценарии! Государственная машина страны слепа и глуха.

А если Россия не имеет своих «мозговых трестов», то неизбежно становится игрушкой в руках тех, у кого такие структуры прогноза и управления будущим имеются.

Для того чтобы говорить о шансах России и других цивилизаций, нам нужно иметь сильные «мозговые центры». Они есть у США, у Китая, у Индии, исламских стран. Есть у них и стратегические, долгосрочные цели. А у России? Нет ни того, ни другого. С кем мы готовы воевать? РФ только что приняла программу вооружений до 2010 г. И выяснилось, что мы не знаем, что нужно стране: танковые дивизии, комплексы ПВО или ядерные заряды. Вероятный противник-то точно не определен. Международный терроризм? Так против него не танки нужны, а сильные спецслужбы. И коли нет ясно обозначенных целей страны, если не занимаемся мониторингом событий и тенденций, то у РФ нет никаких шансов на будущее. По какому бы сценарию ни пошел развиваться кризис!

Максим Калашников: То есть РФ — система слепая, лишенная «мозга» и субъектности, не имеющая цели движения…

Георгий Малинецкий: Совершенно верно! Вот мы говорим: «Мы, Россия». Но ведь «мы» у нас потеряно. Общество расколото. Есть группы людей, которые будут крысятничать в любом случае: будет ли доллар падать или расти. Найдутся те, кто нагреет руки и на том, и на другом, наплевав на интересы страны. Есть те, кто считает: «Чем хуже, тем лучше». Правящая элита и все остальные обитатели РФ — это два разных народа. С разными рынками, идеологиями, наборами смыслов. Нет у нас «мы».

Хотите пример такого общественного распада? Сейчас начато реформирование Академии наук. Приходит к нам субъект из президентской администрации и заявляет: «РАН не тянет…» А что она не тянет? Чего она должна делать? «Ну, быть на мировом уровне!» — отвечает чиновник. Простите, это когда финансирование на каждого члена РАН в сто раз меньше, чем в США или Европе? «Значит, вести исследования», — отвечает посланец из администрации. Это при полном развале прикладной науки? «Тогда вы должны заниматься инновациями», — упорствует бюрократ. При том, что у нас ничего не внедряется и нет сильной промышленности? «А зачем вы тогда вообще нужны?» — спрашивает продвинутый молодой человек из Администрации Президента. А я ему отвечаю: мол, 3 декабря 2001 г., встречаясь с руководством РАН, В. Путин сказал, что Академия наук нужна, чтобы делать независимую экспертизу государственных решений и предвидеть риски, кризисы и сценарии развития в природной, техногенной и социальной сферах. Во-вторых, для того, чтобы отрабатывать сценарии перехода России к инновационной экономике и видеть разные варианты будущего страны. Молодой человек спохватился: «Когда-когда это говорили? Дайте я запишу!»

Вот вам уровень интеллекта власти. Вот вам последствия полного отчуждения правящей элиты от остального общества и господства примитивного потребительства в наших высших кругах.

Немудрено, что США видели слабости русских и могли найти источники силы в то время, когда Горбачев в 1985-м блуждал в аппаратных потемках и явно не знал, что делать. А вся советская система страдала незнанием собственной страны!

Возьмем конкретный случай, сместив его по времени немного назад. Скажем, выдающийся русский архитектор Владимир Георгиевич Попов с соратниками сумели разработать технологии строительства, при котором стране не нужны ни кирпичные, ни цементные заводы, жрущие уйму топлива и электричества. Попов придумал, как измельчать до наночастиц глину и песок, что имеются везде по бросовым ценам, и делать из них сверхпрочные керамические конструкции. (Керамический материал «скелетон» может резать стекло, из него делают даже колокола.) Из таких керамических конструкций можно собирать хоть многоэтажные дома, хоть изящные особняки-усадьбы. (Измельчитель сделан на основе уникального безредукторного электродвигателя на постоянных магнитах, дающего десятки тысяч оборотов в минуту, а керамика делается в уникальных экономичных печах.) Поповские дома одновременно получают трубы из базальтового волокна, кои могут служить сотни лет без замены, экономичные обогреватели на основе углеродистого материала и автономные бактериальные системы очистки сточных вод. А еще к дому можно пристроить «трубу» с вечной тягой воздуха, разместив внутри нее вертикальные турбины, и годами получать от нее совершенно бесплатное электричество. Понятное дело, такая гамма технологий дала бы русским возможность полностью и в рекордные сроки решить жилищную проблему, забыв о проблеме жилищнокоммунального хозяйства. А заодно сэкономить стране огромные объемы нефти, газа, электричества, миллионы человеко лет труда и сотни миллиардов долларов в пересчете. Фактически переход на поповские технологии градостроительства позволял нам резко повысить уровень жизни советских людей, а СССР — вчистую выиграть противостояние с Америкой. Ведь при развитии керамического ноосферного домостроения страна высвобождала столько ресурсов и денег, что без труда выматывала США в гонке вооружений.

Ну, откуда Горбачев мог узнать о простом гражданине Попове и его чудесах? Попробуй тот пробиться сквозь бюрократические ступени управления — увяз бы. Не докричался бы до верхов. Оказался бы забит копытами «ведомственных экспертов», не желающих гибели милых сердцу цементных и железобетонно-панельных предприятий. А вот если бы такая технология появилась в США, то высшие власти узнали бы о ней через разветвленную систему сбора информации, частного бизнеса и сонм интеллектуально-экспертных структур.

Пример может показаться вам несколько экзотичным. Хорошо, возьмем случай из конкретной истории противостояния США, весьма ярко демонстрирующий, насколько зашоренной и негибкой оказалась советская система интеллектуального сопровождения принятия важнейших государственных решений. Когда в 1980 г. начались массовые антикоммунистические выступления в Польше, Академии наук СССР поручили изучить причины социального взрыва. Вывод был сделан сугубо идеологический, в духе огрубленного марксизма. Дескать, в Польше все разразилось потому, что там существует многочисленный класс мелких частных собственников — крестьян. «Где же еще можно ожидать антикоммунистических выступлений?» — спросили ошарашенные власти. Ответ был парадоксален: во Вьетнаме и Лаосе! Ибо там тоже много крестьян-единоличников.

Хоть стой, хоть падай. На самом-то деле Вьетнам и Лаос стояли прочно и никакой «Польши» там даже не намечалось. А истинные причины польских событий остались в тени неведения. То есть советская система управления стала почти неадекватной реалиям.

У американцев с 1981 г. имелась четкая стратегия победы над Советским союзом. Да, с недостатками. Но в Вашингтоне неуклонно ей следовали, постоянно корректируя оную, исходя из изменяющихся исторических условий. Но в основе своей стратегия эта не менялась. А вот у верхов СССР стратегии как таковой не было. Поэтому враг смог захватить инициативу в войне. Закон жизни жесток: коли не умеешь строить стратегических планов, за тебя это сделает противник. Судьба СССР — самое яркое тому доказательство.

Вернее, стратегия у Г. все же была. Но жалкая, заимствованная с Запада. Теория конвергенции — слияния элит СССР и Запада, сближения советской и западной систем. Теория ложная от начала до конца, но тешившая самолюбие партийно-государственных чиновников Союза. Мол, примут нас в круг мировых «сливок высшего общества»! Как же…

Теория конвергенции Запада и СССР, ныне отброшенная и забытая, стала еще одним пси-оружием нашего врага, парализовавшим волю советской знати. В самом деле, зачем идти на резкие и решительные шаги, коли там, на Западе — свои? Те, с кем можно слиться? Их нельзя сердить. Немыслимо в политике и даже в холодной войне нарушать некие правила хорошего тона, нормы некоей «цивилизованности». Невдомек было нашим товарищам подсебякиным и господам Г., что правила эти писаны не нами, а Западом. И что если воевать по чужим правилам, непременно проиграешь тому, кто их сочинил. Они-то, как мы уже знаем, себя практически ничем не ограничивали. Разве что на ядерный рожон лезть опасались.

Советским правящим недоумкам и еще одна истина была невдомек: как говорит мой друг, прекрасный мыслитель Юрий Крупнов, слияние — всегда подчинение более слабого более сильному. И делается оно ради чего-то, ради некоего варианта будущего. Но ради чего верхи СССР хотели лечь под Запад?

Нет ничего удивительного в том, что советская аристократия оказалась объегоренной с помощью модной заграничной теории. События конца ХХ в. подтвердили вывод еще одного моего друга и единомышленника, виднейшего русского историка и кризисолога Андрея Фурсова:

«Интеллектуальная обслуга советских верхов с 1960-х гг. начала активно внедрять в свои аналитические записки и работы элементы западной социологии, политологии, экономической теории. То есть начала смотреть на мир глазами главного противника, косвенно — приняла его позицию, а следовательно — его правоту. Отсюда — неизбежное поражение. Наша нынешняя ситуация — результат поражения советской верхушки. Именно на этой пораженческой основе, а не на ее преодолении сформировалась верхушка постсоветская. Остается лишь надеяться на негативный опыт. На то, что за одного битого двух небитых дают…»

Огромной слабостью власти стало то, что многочисленные помощники и референты советских правителей смотрели на мир не сквозь русские, а сквозь западные «очки». Проще говоря, пользовались западными социологическими и философскими теориями. Так, уже в наши дни Черняев, помощник Г. по международным вопросам, с гордостью признается, что он и его собратья внедряли методы и представления западной социологии аж с шестидесятых годов! Но, как справедливо замечает замечательный историк Андрей Фурсов, пользоваться чужой теорией — значит заведомо проиграть, обрекая себя на невозможность по-настоящему познать собственные возможности. Так ведь оно и случилось. Сонмище помощников внушало Г., что Союз — конченая, неизлечимо больная страна. Их даже не пришлось вербовать с помощью ЦРУ. Ведь они пользовались западными теориями. А свои создать мозгов не хватало. По западным-то теориям положение наше в восьмидесятые годы представлялось совершенно безнадежным. Наши ослы-»интеллектуалы» этому верили. А подумать, что те же западные теоретики предвещали полных крах Советского Союза после 1945 г., но с позором сели в лужу, у рати московских «интеллектуалов» способностей не хватило. Все верно: ведь для того чтобы понять собственные возможности, нужно смотреть на мир через очки собственных теорий и разработок.

В 1985-м слепота и тупость системы, кризис управления и нехватка знания собственной страны стали особенно вопиющими. Вот что нам помешало выиграть войну с Западом и привело, в конечном счете, к крушению Союза. Самое обидное, что в 1985-м и дальше даже высшая правящая верхушка нашей Империи не могла работать слаженно, сообща выискивая пути к победе.

Со смертью Союза, увы, практически ничего не изменилось. Умы россиянской элиты по-прежнему ведомы западными интеллектуалами. Например, крутой «государственник» президент Путин в 90-е годы защитил диссертацию — что-то там о роли топливно-энергетического комплекса в реформировании РФ.

Как оказалось, многие положения своего научного труда он (или те, кто писал ему диссертацию) сдули из статьи по проблемам управления, написанной Уильямом Кингом и Дэвидом Клеландом, двумя американцами из Питтсбургского университета в 1978 г. (статья «Стратегическое планирование и политика»). Оттуда в путинский опус перекочевали шесть схем и таблиц да почти 16 страниц минимально измененного текста. (Ю. Мухин. Продажная девка генетика. — М.: издатель Быстров, 2006. С. 339–340.)

Как видите, и этот идет на поводу у заокеанских теоретиков, его мысли подчиняются чужим схемам. Кстати, когда в 2005 г. путинский режим заговорил о РФ как об «энергетической сверхжержаве», то и в этом случае говорил по американским «прописям». Сам термин, как оказалось, тоже выдумали американцы — еще в начале 2002-го его пустила в оборот Фиона Хилл, «русолог» из Брукингского университета. А в начале 2004 г. сия дама написала доклад «Энергетическая империя: нефть, газ и возрождение России», где доказывала, что русские должны делать инвестиции только в добычу энергоносителей и никуда больше. Ибо все попытки вкладывать бабки не в нефть с газом, мол, вредны для русской экономики.

Как свидетельствуют те, кто видел россиянскую власть изнутри в 2000-е гг., интеллектуальный потенциал ее иерархов — вплоть до самых высших — удручающе низок. Нами правят без преувеличения тупицы. Дураки во всем, что не касается вопросов удержания своей власти (тут они сродни вожакам обезьяньих стай) и «пиления» бюджетных денег. К ним бесполезно прорываться и пробовать доказать: нужно создавать такие-то государственные мегапроекты или использовать такие-то и такие-то новые технологии. Сии приматы воспринимают тебя либо как маргинала, либо как мошенника. Они верят лишь своим референтам, что пишут речи для начальников РФ и готовят им справки. Путину, например, в 2000–2005 гг. речи писал Симон Кордонский. В момент, когда мы писали книгу, речи для многих иерархов РФ создавались в Фонде эффективной политики Глеба Павловского. Сидит там колоритный персонаж, господин, условно говоря, Фунт. С большим золотым Могендовидом на груди. И пишет речи для начальства — «говорящих голов». К нему надо идти, чтобы что-то вложить в башки высшей власти.

При этом референтура при высших начальниках РФ в основном иудейска рода. В ней свободно работают иностранные разведки и мастера интеллектуального влияния: из Израиля, США, Британии.

Когда твоими умами руководят из-за океана, ты — вечный проигравший…

А вот в США все обстояло и обстоит как раз наоборот!

Таинственная «Богемская роща»

«… Клуб Bohemian Grove („Богемская роща“) — одна из самых странных структур в разветвленной сети „всемирного заговора“. О ней говорят меньше, чем о пресловутом Бильдербергском клубе или о Техсторонней комиссии — но именно в Bohemian Grove состоит чуть ли не половина богатейших людей Америки. Бывшие и нынешние руководители спецслужб, президенты и сенаторы являются членами клуба, расположенного в реликтовых секвойных лесах Северной Калифорнии. Кандидаты на вступление в клуб готовы ждать этого события по нескольку десятков лет. Здесь в обстановке, явно не соответствующей серьезности ситуации — обитатели Bohemian Grove живут в палатках, не пользуются туалетами и злоупотребляют алкоголем, — решались многие важнейшие вопросы мироустройства…»

— написал Олег Леонов (В долине реки Русской. — «Эксперт», № 34, 12–18 сентября, 2005), сам побывавший в том интересном месте.

Итак, закрытый клуб американской элиты располагается в пяти часах автомобильной езды на север от Сан-Франциско. В долине реки Русской, где некогда были наши поселения. В 1972-м «Богемский клуб» основали пятеро журналистов. К началу ХХ в. его участники скупили больше ста квадратных километров земли. И вот сегодня две тысячи «богемцев» охотно проводят здесь свободное время, а в конце июля собираются на обязательную «сходку». На 2005 г. членами клуба были экс-президент Бушстарший, бывшие госсекретари Джеймс Бейкер и Колин Пауэлл, знаменитейший Генри Киссинджер, бывший глава Федеральной резервной системы Пол Волкер. С начала ХХ в. каждый президент Америки входил в «богемский круг», хотя и по истечении срока правления. К 2005-му в клубе состояли все видные республиканские политики и «ястребы». Тут же — и цвет делового сообщества. Скажем, Дэвид Рокфеллер, глава совета директоров «Эксон-Мобил» Эд Галанте, основатели компании «Хьюлетт-Паккард» и т. д. Словом, сливки общества.

Естественно, все это было и в 80-е годы при Рейгане. Интересный клуб. Здесь создается обстановка этакого «мужского союза», известного по истории первобытных обществ. Тот, кто вступает сюда, должен молчать о происходящем в долине реки Русской. Мобильные телефоны здесь не работают. К обычным стационарным допускают лишь на пять минут в день. Живут члены клуба в брезентовых палатках и простых срубах, сгруппированных в 120 лагерей. Передвигаются в богемской чаще на грузовичках «Шевроле», сделанных в пятидесятые годы. Каждый член клуба осваивает новую профессию, становясь то лесничим, охраняющим тысячелетние секвойи, то гидрологом, то исследователем местной фауны. Здесь проводят свое оперное представление с факельным шествием. Здесь американские бонзы и воротилы бизнеса дурачатся, вырываясь из повседневной жизни, их административного «беличьего колеса».

Тут, среди деревьев, выделяющих в воздух эфирные масла (что помогает пьянствовать без похмелья), вдыхая чистый воздух почти девственной природы, элитарии США общаются друг с другом. Под звездным небом рождаются самые смелые идеи в политике и бизнесе, вокруг коих затем вспыхивают обсуждения. Ибо тут, вдали от суматохи и враждебных человеку полей города, головы работают свободно и хорошо. Мысли ясны и неожиданны. Да и обстановка, знаете ли, неформальная, ничем не сковывающая. И только потом все превращается в строгие доктрины и директивы, законы, государственные программы и правительственные решения.

На клубной земле есть озеро, на берегу которого собираются группы по интересам и слушают умных докладчиков. А затем ведут жаркие дебаты. Именно здесь, говорят, родилась идея Манхэттенского проекта, сделавшего США ядерной державой. Можно побиться об заклад, что и основные пункты стратегии борьбы с СССР при Рейгане также обсуждались на лоне природы.

Здесь выстраиваются неформальные связи между людьми элиты, ломаются перегородки между разными ведомствами и видами бизнеса, что обеспечивает Америке нужную эффективность и скорость действий…

Возвращаясь к 1985-му и последним годам холодной войны, скажу: никак не могу представить себе, чтобы Горбачев, Лигачев, Рыжков, Маслюков, Зайков, Слюньков, Лукьянов и другие деятели тогдашнего Политбюро могли бы вот так собраться на природе. И не просто нализаться водки или поохотиться, а подумать и пофантазировать. Вызвать и послушать умных людей, специалистов в той или иной области…

Как русским не хватило такого леса…

Если меня спросят, чего не хватило нам для победы над США в холодной войне, я скажу: вот такого лесного братства. Вот такого механизма взаимодействия в элите. Это помимо предательства советских верхов. Ведь даже патриоты в советской элите не могли вот так собраться и решить свои дела. Вернее, собирались — на охотах и в баньках. Но как-то отрывочно, украдкой, не в полном составе. Не дай бог, что наверху заподозрят! Американцы же могли собираться в своем лесу на совершенно законных основаниях, регулярно, институционально, так сказать. И если наши охотничьи домики да бани выглядели как заводской самодеятельный театр, то у янки была и есть профессиональная «Ла Скала».

Понимаешь, читатель, чтобы увидеть открывавшиеся для СССР шансы в пору рейганова натиска, чтобы осознать масштабы возможностей и наметить свой план «звездных войн», нужно было вот так же сидеть у костра и беседовать. Причем в одном кругу должны были оказаться военные и политики, ученые и конструкторы, философы и писатели. Без всяких официальных комиссий и заседаний, без министерской рутины и составления канцелярских записок, написанных суконным языком. Тогда бы и могли родиться смелые прорывы и метаисторические контрудары.

Но Союз оказался слишком забюрократизирован. А вот в США элита строилась как громадный сетевой разум, разум коллективный. Работала и работает Закрытая сеть. Между узлами и узелочками американской элиты (госаппаратом, корпорациями, банками, медиаимпериями, университетами и т. д.) протягиваются тысячи неформальных нитей. Порождению идей, поиску правильных и смелых решений подчинено все: вплоть до организации совместного отдыха.

И в ту же сеть вплетены мощные «фабрики мысли». От первой «РЭНД-корпорации» до новейших виртуальных «корпораций мысли». Их в США десятки. И везде идет свободный поиск идей и решений. Везде проблемы изучают без ведомственных пристрастий и начальственных окриков. Более того, ведомства и корпорации в США сами понимают пользу от сотрудничества с этими экспертными сообществами.

А работать они умеют.

Что мог противопоставить сей интеллектуально-организационной мощи Горбачев? Да какое-то жалкое, дилетантское подобие рейгановских штабов. Посмотрим на «интеллектуальный штаб» Г., сформировавшийся в 1985-м. Итак, в него входили ярый десталинизатор, серый партократ А. Яковлев и руководитель секретариата генсека журналист В. Болдин. Философ и журналист Биккенин, завотделом науки ЦК экономист В. Медведев (то самое, с холодными рыбьими глазами) и заведующий общим отделом ЦК КПСС юрист А. Лукьянов. Тут же — юрист и политолог Г. Шахназаров, философ И. Фролов и спец по международным отношениям А. Черняев. Ну и конечно, жена Г., провинциальный социолог Рая Горбачева.

Как видите, судьбу страны в самый ответственный момент определяли чиновник, журналисты, номенклатурный экономист (экономика вообще не наука, а советская — тем паче), философы, юристы, политолог. (Кстати, политология — тоже не наука, а шарлатанство, какая-то сборная солянка из истории, философии, социологии.) И еще примкнувший к ним социолог. Все — представители болтологических наук, не владеющие никакой конкретикой, не управлявшие в своей жизни ни единым сложным проектом. Ученые неконкретных наук, где все заслуги определяются дипломами о защите диссертаций и говорильней, а не реальными достижениями. И ни одного специалиста по высшей стратегии. Ни одного военачальника, человека из Академии наук. Нет здесь ни единого представителя космической индустрии, ядерной промышленности, авиапрома или хоть капитана военнопромышленного комплекса. Ни единого технократа вообще! Не было в «ближней Думе» Горбача таких асов разведки и спецопераций, как Кейси.

Если вы посмотрите на состав НСПГ Рейгана, то увидите, что его члены проходили жесткую школу управления большими, современными корпорациями. Как тот же Шульц, например. Ничем подобным горбачевский «мозговой трест» похвастать не мог. И если американский «мозг» был множеством нитей связан со сложной системой разведок, университетов, «фабрик мысли», военных штабов и аналитических отделов корпораций и банков, то жалкий «штаб» Г. этого был практически полностью лишен.

Обратите внимание, сколько в горбачевском «ближнем кругу» всяких помощников и референтов. А ведь они в основной своей массе — подхалимы и сволочи, не привыкшие отвечать за то, что предлагают. Ведь решение-то принимать всегда приходится их начальнику.

То есть во главе страны оказались, по сути, случайные люди со смешным «высшим образованием». Оценить реальное состояние Советского Союза, обозреть его научно-технологические и военные возможности они не могли по определению. Не могли они видеть и уязвимых мест противника, его слабостей. Зато одно они знали точно: Запад живет лучше нашего.

Самое же интересное состоит в том, что при Г. сформировалась особая «пятерка» для стратегического управления страной, но ни один ее член не входил в «интеллектуальный штаб» Горбачева!

Дело было так: при Брежневе важнейшие вопросы решала коллегия из пяти столпов власти: глав Минобороны, МИД, секретаря ЦК по оборонным вопросам, главы КГБ и председателя Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР.

Она определяла направление гонки вооружений и ходы в ней. При Г. «пятерку» возглавил Лев Зайков, в свое время возглавлявший ленинградское радиоэлектронное объединение «Ленинец». Словом, достаточно компетентный технократ. Но ни Зайков, ни его коллеги по «пятерке» (главы Минобороны и КГБ СССР) не стали членами «мозгового треста» товарища Г.!

Ранний Горби пытался построить управление экономикой страны по образу и подобию Военно-промышленной комиссии Совмина. При нем были созданы бюро правительства по машиностроению, топливно-энергеотическому и химическому комплексам, агропрому и социальному развитию. И опять-таки их руководители не вошли в ближнюю команду Горбача. Дальше Г. назначит высших партийных чиновников курировать целые направления. Скажем, Зайков займется машиностроением, оборонкой и строительством. Долгих — тяжелой промышленностью, энергетикой, транспортом и связью. Легкой индустрией и торговлей — Бирюкова. Никонов — агропромом. В то же время секретарь ЦК Разумовский стал отвечать за работу с кадрами, а пресловутый Яковлев — за идеологическую работу, внешнеполитическую пропаганду, развитие культуры и искусства. (Р. Пихоя. Указ. соч., с. 55–56.)

Как видите, те, кто занимался более или менее реальным делом и мог хотя бы теоретически видеть возможности страны, в ближний круг доверенных лиц Горбачева не попали. Там оказался только А. Яковлев — разрушитель СССР.

Вот и получилось, что в самый ответственный, переломный момент холодного психотриллера (Третьей мировой) наша страна оказалась буквально без нормальных мозгов. Верхушка СССР действительно уподобилась командующему, который не знает, сколько у него войск на самом деле, что лежит на складах и что делают его ученые в лабораториях. Американские враги могли строить эффективные стратегии, формировать свою модель будущего и управлять ходом истории, а мы не могли. Немудрено, что противнику к 1985-му удалось деморализовать советские верхи и внушить им мысль о безнадежном положении Союза. Смешно читать воспоминания, где советские элитарии уже в середине 80-х стенают по поводу развала экономики СССР. Блин, уроды хреновы! Вас бы тогда перенести в годик этак 1993-1994-й, чтобы вы увидели, что такое настоящий развал!

Мы не зря, читатель, посвятили столько места проблеме управления и интеллектуальной системы в СССР. Ибо без понимания их слабости невозможно понять, что на самом деле происходило в стране с приходом Горбачева и его кособоких, диссидентствующих «интеллектуалов».

Без царя в голове: метания Кремля-85

Усилием мысли возвращаюсь в 1985-й. Переношусь сквозь пространство и время. Вхожу в свою юношескую комнатенку в большой квартире. Мы жили тогда в доме на тихой одесской улице Ленинского батальона. Ближайшая остановка троллейбуса — Шампанский переулок на оживленном проспекте Шевченко.

Сяду в кресло своего большого рабочего стола. Проведу рукой по выпуклым клавишам стереомагнитофона «Весна-211». Щелкну одной из них, преодолевая тугое сопротивление пружины. Мигнут красные индикаторы, дернутся стрелки уровня звука. Оживут большие черные колонки, и из них польются звуки. Заиграет медленное вступление к «Shine on You Crazy Diamond» — первой композиции альбома «Пинк Флойд» 1975 г. Помните, где на обложке безупречно одетый джентльмен с волевым лицом Джеймса Бонда пожимает руку объятому пламенем человеку.

«Засияй, сумасшедший алмаз!» — поет мне Роджер Уотерс. Положу подбородок на ладонь, смахну поневоле набежавшую слезу. «Помнишь, когда ты был молод, то сиял, словно солнце?»

Лето 1985-го. Автор этих строк уже не дома — он проливает первый солдатский пот в сержантской учебке в предгорьях Карпат. А я, сорокалетний, теперь сижу на его месте в опустевшей комнате. Яркие лучи июльского солнца весело играют на плакате «Пинк Флойд», лежащего под стеклом на столе, озаряют огромный календарь с белоснежными парусниками-барками. Господи, в 1985 году нам совсем не казалось, будто мы жили в отсталой стране! В моем ящике лежат журналы «Знание — сила», «Наука и жизнь», «Техника — молодежи». В них обсуждалось будущее Советского Союза. Статьи рассказывали о роботизированных производственных линиях, о стратосферных самолетах с солнечными батареями на крыльях и об орбитальных станциях ближайшего будущего. В «Технике — молодежи» писали о том, как на простом микрокалькуляторе рассчитывать траектории полета к астероидам. «Наука и жизнь» публиковала статьи о грядущем полете наших станций к Фобосу и Марсу в 1988-м. По вечерам же можно было включить мощный советский радиоприемник о двух антеннах и пошарить по коротким волнам, слушая англоязычные станции. Особенно Би-би-си. Их никто не глушил. Черт, мы же были в курсе всех последних событий в мире! Если не хотелось напрягаться и вслушиваться в англосаксонскую речь, мы настраивались на «бибисишную» передачу «Глядя из Лондона». Нетрудно догадаться, как мы назвали ее в своем кругу…

Тогда мое поколение (дети детей войны!) только вступало в жизнь. Добрую половину своей сорокарублевой стипендии автор сих строк тогда тратил на кассеты, виниловые диски, книги и журналы. Возвращаясь из студенческого лагеря в колхозе со 180–200 честно заработанными рублями, мы жили как короли добрых два месяца. В самом деле, кружка живого бочкового пива в «Гамбринусе» стоила сорок копеек, а интересный журнал — и того дешевле. Хождение в университетские спортивные секции не стоило вообще ни гроша. Девчонки были красивы, а жизнь — прекрасна.

Никто и не предполагал, что страшный развал страны близок. В то лето весь наш народ испытывал душевный подъем. Как же! На смену немощным, дряхлым старцам в Кремле пришел молодой и энергичный Горбачев.

Что могло спасти страну тогда? Диктатура. Жесткая и беспощадная власть, ставившая на мобилизацию и развитие. Автократический режим, опирающийся на сильные «мозговые центры». Причем диктатура не в том смысле, что каждый в стране должен был ходить по струночке и по утвержденным свыше инструкциям. Нет, диктатура нужна была в древнем смысле: когда сильный правитель опирается на широкие народные массы, подавляя сопротивление аристократии и чиновничества. Силы косной, враждебной идеям развития. И мы бы с готовностью пошли за таким диктатором. Особенно если бы он сбросил безлико-космополитический костюм темно-синей шерсти, сорвал бы с шеи галстук и облачился в черный френч. Или в кожаный плащ с отворотами.

Нам нужен был технократический Гитлер, совмещенный с «хай-тек»-Сталиным. Нам же предложили только товарища Г.

В самом деле, кто мешал нам самим остановить бессмысленную гонку вооружений на несколько лет? Пусть США продолжали бы себя разорять. А мы выигрывали время и средства для захватывающей модернизации СССР. Пресловутая гонка, коль ее ведут умные люди, всегда выливается в набор обманных, психических атак. Здесь позволителен и оправдан любой обман. Разве Гитлер не пугал англичан и французов, показывая им новейший истребитель, существовавший всего в нескольких опытных образцах? И что мешало нам поступать так же? Зато Москва получала возможность влить колоссальные ресурсы в новейшие технологии двойного назначения, поднять вторую экономику в «архипелаге ВПК». А от проклятых генералов и ретроградов из партийной верхушки умный диктатор мог легко защититься, опираясь на личную гвардию. Так же, как Сталин когда-то опирался на Берию и его ведомство.

Но Г. метался. Первые два года своего правления он вроде бы старался осуществить андроповские планы. Но все он делал как-то хаотически, по чуть-чуть, ничего не доводя толком до конца.

Ну, разве что подрывал доходы бюджета своим дурацким «сухим законом», причем с завидными постоянством и энергией.

Вроде бы нужно было беспощадно бороться с коррупционерами в государственной верхушке. И Горбачев сначала действительно продолжал начатые Андроповым дела. Например, узбекское. Следователи Гдлян и Иванов раскручивали цепи преступлений тамошней партократии, что тянула из бюджета СССР громадные деньги за якобы поставленный стране хлопок. Или же среднеазиатские баи устраивали себе подпольные, нигде не учтенные хлопковые плантации-латифундии, куда насильно сгоняли работников из местных. Позже, уже в армии, я слышал рассказ своего подчиненного, узбека Худайбергенова, о том, как его сестру загнали трудиться в подобное поместье и как сотни людей вкалывали там на рабских условиях под надзором вооруженных конвоиров. Хлопок сдавали государству, но деньги за него шли в личные карманы узбекской верхушки. Однако Москва смогла засечь эти подпольные плантации с помощью спутников разведки…

Нужны были громкие показательные процессы. Массовые митинги с требованием расстрелять врагов народа. Сообщения о казнях и конфискациях. Но все делалось наполовину, втихую. С какими-то утечками в прессу. Горбачев боялся, что антикоррупционные дела подорвут авторитет коммунистической партии. И добился обратного эффекта: он только обозлил республиканские партийные верхушки, а не сделал их покорными. Национальные «элит-коммунисты» стали поддерживать в своих регионах откровенных антирусских националистов.

Вроде бы при раннем Г. проводились некоторые репрессии против обнаглевших при Брежневе чиновников. Так, волна арестов накрыла МИД, Госкомитет по экономическим связям, Минвнешторг. Под белы рученьки брали заместителей министров. Например, взяли заместителя главы Министерства внешней торговли Сушкова, занимавшегося закупками заграничного оборудования для нашей автопромышленности. Ему инкриминировали получение взяток от американских и европейских корпораций. И еще пытались выбить компромат на министра Патоличева, обвиняли в связях с японской разведкой. Арестовали бывшего брежневского секретаря Бровина, ведавшего допуском в приемную генсека. «Хлопковое дело» перекинулось в Казахстан и Азербайджан.

Но и эти репрессии получились какими-то несистемными, непоследовательными. Ну, вроде бы решили навести порядок в делах хлопковых. Уничтожить криминальные схемы. Но до конца работу не довели. Стали немного шерстить московскую верхушку, а к работе по слому явно вредительских систем даже не подступились. Например, к прекращению массовых закупок американского фуражного зерна — при том, что за те же деньги можно было бы сохранить отечественные урожаи и полностью отказаться от импорта хлеба. Не стали совмещать репрессии с поиском передовых технологий и их носителей внутри страны. Тех, что упорно не желали замечать бюрократы. Вернее, попытку сделать подобное предприняли в 1987–1989 г г. Но и ту горбачевцы все загубили. Наконец, в Кремле так и не подступились к делу рационализации оборонной политики и обуздания генеральских аппетитов.

И так далее, читатель. В сей хаотичности и непоследовательности — весь Горбач.

У него было прекрасное время — между апрелем 1985-го и 26 апреля 1986 г. Между пленумом, приведшим Г. к власти, и Чернобыльской катастрофой. Но Горбачев по большому счету не сумел им воспользоваться.

Враг же своих возможностей не упустил. Он продолжал сбивать цены на нефть, ускорять гонку вооружений и разжигать огонь Афганской войны.

А в горах грохотала война

В Афганистане продолжались тяжелые бои. Страну охватила гражданская война. Войска советской 40-й армии взвалили на свои плечи тяжелую ношу. Наше руководство все сильнее задумывалось над тем, что положение тупиковое, что русские не могут решить проблему военными средствами, что войска нужно выводить. Афганское просоветское руководство решило формировать правительство национального примирения с участием других партий, помимо правящей НДПА.

«Между тем в 1985 г. боевые действия с отрядами моджахедов продолжались во многих провинциях. В марте была проведена крупная по своим масштабам Кунарская операция. В ее ходе боевые действия велись на всем протяжении Кунарского ущелья — от Джелалабада до Барикота, общей протяженностью 170 км. Генерал армии В. И. Варенников так отзывался об этой операции: „… Уже тогда были заметны моменты, которые позволяли нам сделать вывод: несмотря на экстремизм оппозиционных банд (а их было много), надо искать общий язык с народом. К нам приходили тогда старейшины, и мы заключали с ними соглашения: если в нашу сторону не будет ни одного выстрела, то и на них не упадет ни один снаряд. И когда операция закончилась, а она была очень сложной — только в десанте участвовали 11, 5 тысячи человек, ни один самолет не был сбит и вообще наши потери оказались минимальными“«. («Советская литература», 1990, № 10.)

«Другой крупной операцией в этом году была Хостинская. Сражение под Хостом началось 13 июля и продолжалось 48 дней. В ходе боевых действий, по данным афганского Генштаба, уничтожено около 2400 душманов.

В течение года боевые действия против моджахедов проводились в провинциях Пактия, Нангархар, Баглан, Каписа, Парван, Герат, Гельменд.

В 1985 г. были проведены восьмая и девятая Панджшерские операции. В ходе девятой удалось оттеснить отряды Ахмад-Шах Масуда из центральной части ущелья. Однако военные успехи снова и снова не закреплялись установлением органов власти на местах. Моджахеды получали подкрепление из своих центров на территории Пакистана, граница с ним так и не была перекрыта, да и такая задача не под силу ни 40-й армии, ни афганским вооруженным силам. Только в одной провинции Нангархар, по свидетельству министра обороны ДРА генерал-лейтенанта Назар Мухаммеда, имеется 67 горных троп и переходов, проложенных столетие назад в Пакистан. Кроме того, не в интересах пуштунских племен, которые проживают на территории Афганистана и Пакистана, перекрывать госграницу.

Таким образом, боевые действия в Афганистане в 1985 г. отличались размахом и ожесточенностью, как и в прошлом году…» — сообщает сайт белорусских ветеранов той войны (http://afghan.nsys.by).

Но к сожалению, правительство Афганистана не только не закрепляло результаты боевой деятельности 40-й армии и афганской армии, но и не стремилось этого сделать. По образному выражению генерал-полковника Б. Громова: «Именно в это время многие стали задумываться о том, что мы напрасно таскаем раскаленные каштаны из огня».

Однако русские уже обрели большой опыт войны. Людские потери у нас снижались. За 1985-й мы потеряли в ДРА 1868 человек — против 234-х годом ранее. Но затраты на войну, увы, оставались большими. СССР выкидывал на ту кампанию примерно 3 млрд долларов в год.

Затраты на войну казались кремлевцам непомерно большими. В Америке тоже нервничали. Война затягивалась и для них. Отмечалось неприятное явление: русские используют в Афганистане все больше частей спецназа. Например, 186-й отряд специального назначения, сформированный в прикарпатском Изяславле, в марте 1985-го отправился в афганские горы и влился в состав 22-й отдельной бригады СН. Уже в мае отряд начал охоту за караванами грузовиков «Мерседес» в районе поселка Шарджой. Вскоре отряду придали свою вертолетную группу — 4 транспортно-боевых Ми-8 и столько же машин огневой поддержки Ми-24. (С. Козлов и др. Спецназ ГРУ-2. — М.: Русская панорама, 2002. С. 286.)

В марте же восемьдесят пятого в Афган прибыл сформированный в подмосковном Чучково 370-й отдельный отряд СН. Включенный в состав той же 22-й бригады спецназа, отряд майора Крота стал действовать в пустынях Регистан и Дашти Марго.

Продолжал боевую работу «мусульманский» 173-й отряд СН, сформированный из уроженцев Кавказа и Закавказья. Базируясь близ Кандагара, он в 1985-м подчинялся той же 22-й бригаде. Мастера засад, бойцы отряда славились удачливостью своих операций и низкими потерями личного состава.

В том же месяце на театр боевых действий прибыл 334-й отряд СН, созданный в Марьиной Горке (Белоруссия). Его включили в 15-ю бригаду спецназа, и он принялся воевать в высокогорной провинции Кунар, дислоцируясь в городке Асадабаде. Не имея вертолетов (их уничтожали на стоянке ударами с обступавших месторасположение отряда гор), спецназовцы использовали рискованную тактику штурмовых действий…

668-й отряд вошел в ДРА в сентябре 1984-го. В феврале следующего года его возглавил легендарный подполковник Модест Рыжик. Включенный в штат 15-й бригады СН, 668-й отряд осел у кишлака Суфла, неподалеку от места, где перекрещивались 98 караванных троп, шедших в Афганистан от пакистанского города Парачинар. Отряд прославился результативностью своих действий.

Введенный в Афган еще в октябре 1981-го, 177-й отряд до 1984 г. охранял вход в Панджшерскую долину, а затем перешел в город Газни, воевать в высокогорье. С тех пор отряд занимался налетами на отдельные душманские склады и захватами базовых районов. Высаживались наши воины с вертолетов.

В восемьдесят пятом в Афгане русско-советские люди стали создавать новый, спецназовский стиль войны. Конечно, сам по себе он не приносил победы в затянувшейся кампании. Москва, сдерживаемая «правилами цивилизованности», так и не осмелилась разгромить Пакистан. А это означало одно: сколько ни бей душманские банды смелыми рейдами русских супербойцов и вертолетчиков, из пакистанских пределов будут литься всё новые и новые отряды боевиков. Однако нет худа без добра! В афганских операциях спецназа зарождалась новая тактика. Да и сами отряды особого назначения превращались уже в зародыш совершенно новых сухопутных сил Империи. Этот процесс окажется сильно заторможен гибелью Советского Союза и развалом 90-х гг., равно как и путинским застоем начала 2000-х. А тогда, в середине восьмидесятых, спецназовцы показывали, насколько армия возможного будущего воюет лучше, нежели совершенно изжившая себя армия обычного «призывного ополчения».

Так, летом 1985 г. обычная мотострелковая (66-я) бригада приступила к прочесыванию «зеленки» у Лагмана. Отдельный участок дали и спецназовцам. Как вспоминает участник тех боев Д. Лютый (С. Козлов и др. Спецназ ГРУ-2. — М.: Русская панорама, 2002. С. 144–147), памятуя, что такое наша пехота и армейский бардак, отряд СН смог вытрясти из армейского начальства все радиочастоты и позывные пехотинцев, схему огня их артиллерии.

Спецназ действовал умело: выдвинулся на позиции ночью. Шел отряд через «зеленку», спугнув по дороге бандитский пост— «секрет». К утру русский осназ оказался перед своей позицией: Т-образным горным хребтом. Разбившись на две группы, подразделение СН принялось подниматься на высоты с двух сторон. Ведомый почти звериным чутьем, Лютый, командир отряда, на середине пути велел своим людям остановиться и оглядеться. Это и спасло наших. Оказалось, что на вершинах гор сидели боевики, ждавшие, когда русские приблизятся настолько, чтобы встретить их убийственным кинжальным огнем. Но увидев, как русские остановились, духи возомнили, что спецназ их «вычислил». И открыли пальбу. А что спецназ? Он тотчас же вызвал на подмогу авиацию и свою бронетехнику. Свои позиции наши обозначили дымами. Удары летчиков и огонь из трех автоматических 30-мм пушек боевых машин пехоты сбили духов с высот. Спецназ занял вершины и стал томиться от безделья: обычная пехота в намеченный для операции день даже не стронулась с места.

Только на следующее утро пехотинцы зашевелились. Душманы стали отходить. И тут обычная армейская часть опозорилась, решив сначала загрести жар чужими руками. Их командование решило собрать оружие, брошенное боевиками, что бежали под натиском спецназа. Оно валялось в зарослях «зеленки» перед Т-образным хребтом, оседланным отрядом Лютого. Спецназовцы увидели подозрительное шевеление в камышовых дебрях. Как оказалось, то были пехотинцы, коих командиры послали собирать чужие трофеи. Так, чтобы приписать успех боя себе любимым. Спецназовцы, увидев подозрительные движения неведомых людей, сразу же запросили пехотных командиров: нет ли в означенном месте их бойцов. Те в один голос заявили: нет! И тогда спецназ вызвал и навел на цель пару боевых вертолетов.

«… Вертушки развернулись на „боевой“. Тут слышу, что эта группа сигналит ракетами. Я запрашиваю пехотных командоров, нет ли в данном месте их подчиненных. Мне ‹…› отвечают, что нет. Я вертолетчикам даю подтверждение: работайте! Они снова заходят, а с земли уже стали сигналить и дымами. Вертушки снова прошли вхолостую. Я повторно запрашиваю пехоту, чтобы они уточнили, нет ли их людей в этом квадрате. И снова мне дают „добро“ на работу авиации. И вот когда уже в третий раз летчики развернулись для атаки, на связь вышел пехотный командир, который наблюдал, как Вадим забил первую группу духов. Решив загрести жар чужими руками, он с бойцами пошел собрать трофеи, чтобы потом себя наградить. ‹…› Все это время он прослушивал в эфире мои запросы и молчал. Ответил только, когда понял, что в третий раз вертушки обязательно их накроют»,

— вспоминает Д. Лютый.

Что дальше? Спецназ усек, что сбитые с гор душманы ушли в близлежащий кишлак, и навел туда огонь одной установки реактивных снарядов «Град». Горы сотряс чудовищный взрыв: русский эрэс угодил в склад вражеских боеприпасов. Но спецназовцам этого показалось мало. Взяв пятерых пленных и применив пытки, они установили, что часть врага утекла еще в один соседний кишлак, куда пехота даже не добиралась. Лютый с двенадцатью бойцами рванул туда на трех БМП. Не ожидая такой дерзости, душманы, приняв горстку спецназовцев за передовой дозор, бежали из селения. Лютый и его товарищи взяли солидный склад оружия.

Потом спецназовцы прошли там, где прочесывание проводила обычная мотопехота. Они были потрясены, увидев пустые лавки-дуканы, разграбленные дома, убитый скот и раненых жителей. Полтора часа спецназ оказывал помощь обычным афганцам, истратив на это все свои запасы промедола, бинтов и дезинфицирующих средств.

«Вообще, операции, которые проводила армия, отличались бестолковостью. Например, однажды, когда генерал Дубынин проводил Кунарскую операцию, он, для того чтобы воспрепятствовать обстрелу джелалабадского аэродрома, лично указал две точки на карте, где должны постоянно находиться наши засады. Одна точка была совершенно лысой горкой, не имевшей никакого тактического значения. Там изнывала от безделья 3-я рота. А точка, где должен был сидеть я со своими бойцами, была ‹…› плацем афганского полка на окраине Джелалабада. Приказы высоких начальников не обсуждают, потому мы добросовестно проваляли дурака, пока не кончилась операция. Ежевечерне мы прибывали к афганцам в расположение и ложились спать под их охраной, а утром шли отдыхать к себе в расположение после „ратных трудов“»,

— пишет Лютый.

Вспоминается хвалебная статья о Дубынине в уже россиянском «Независимом военном обозрении». Мол, если бы сей славный генерал командовал Первой Чеченской кампанией, то он бы показал! Ну да… Показал бы.

Итак, на место бестолковой призывной армии с ее «гениальными» генералами, бардаком, подлостью и бессмысленными потерями в боях шли совершенно другие вооруженные силы. Умные и энергичные, где командирами становились самые удачливые, сообразительные и смелые. Не угождающие начальству, а по-настоящему воюющие и не любящие зазря терять своих людей. (Настоящие вожди — сродни вожакам древнеславянских боевых отрядов.) Тогда у них еще не было ни легких и надежных радиостанций, ни приборов спутниковой навигации, ни беспилотных самолетиков-разведчиков, носимых в заплечных мешках. У них еще не было приборов для лазерной подсветки целей и современных крупнокалиберных винтовок-снайперок, способных разить врага за 2 км. Современных ночных прицелов и ноктовизоров. Но все это было уже на подходе, и СССР мог получить совершенно новую армию. Способную воевать и с душманами, и с американскими высокомобильными подразделениями.

Благодаря новой тактике в Афгане 1985 г. установилось равновесие. Боевики несли тяжелейшие потери и не могли разгромить советские войска. Но точно так же и мы не могли победить: ведь на место разгромленных банд их Пакистана приходили все новые и новые. Успеха нашим удавалось добиваться, опираясь на полное господство в воздухе советских вертолетов, штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков. Чтобы переломить положение в пользу исламских боевиков, американцам надо было дать им в руки достаточно мощное противовоздушное оружие.

Но это случится только в 1986-м. А до того наши продолжали удерживать Афганистан, сокращая свои потери и наращивая число убитых и раненых противников. Более того, Москва приступила к совершенно правильным действиям: готовилась к выводу советских войск из страны, взамен их готовя местные просоветские структуры, способные самостоятельно удерживать Северный Афганистан при минимальной помощи оружием и горючим из Советского Союза. Вопреки расхожему мнению, нам удалось построить такую схему. И если бы не расчленение СССР, в Кабуле до сих пор был бы угодный нам режим. А те боевики, что сегодня наносят нам потери в Чечне и Таджикистане, и по сию пору воевали бы в афганских горах и долах. Подальше от наших пределов.

В тот 1985-й Москва упустила еще один шанс сильно осложнить американские планы насчет войны в Афганистане…

Упущенный шанс на «линии Дюрана»

Осенью 1985 г. на севере Пакистана, в районе Хайберского перевала, восстали пуштунские племена афридиев и шинвари. Там загрохотала настоящая война. На подавление бунта Исламабад бросил свою армию. Дело было в районе знаменитой «линии Дюрана», разрезавшей обширный район расселения пуштунов. Часть их оказалась под юрисдикцией Пакистана, часть — под формальной властью Кабула. Ах, если бы тогда Москва догадалась бросить на помощь восставшим оружие, деньги и инструкторов, поддержав создание независимого Пуштунистана!

СССР выпал редкий шанс поджечь Пакистан изнутри, поддержав сепаратизм диких племен. Примерно такой же, какой открылся для гитлеровской Германии в мае 1941 г., когда в Ираке вспыхнуло антианглийское восстание. В аккурат тогда, когда на севере Африки немецко-итальянские войска пробивались в Египет, чтобы завладеть Суэцким каналом и дальше устремиться к нефтяным полям Ирака. Победи тогда восстание иракцев, и английский тыл рушился. Но немцы не могли оказать существенной помощи повстанцам. Германии нечем было дотянуться до Ирака: не имелось у нее ни флота на Средиземном море, ни транспортной авиации, чтобы перебросить войска и оружие в зону антибританского бунта. А потому англичане подавили восстание и избежали тяжелейшего поражения на Ближнем Востоке, после которого вообще могли лишиться Средиземного моря и нефти Междуречья Тигра и Евфрата.

В отличие от Третьего рейха, Советский Союз легко дотягивался до зоны восстания афридиев и шинвари в Пакистане. Режиму генерала Зия уль-Хака в Исламабаде наносился прямо-таки разящий удар. У русских были в распоряжении и средства переброски помощи по воздуху, и сильные ВВС, чтобы прикрыть воздушный мост. И еще нужно было оперативно выдвинуть план создания независимого Пуштунистана, пожертвовав для этого частью Афгана. Все равно мы эту его часть контролировали из рук вон плохо. В результате выстроенная американцами схема поддержки Пакистана и войны в Афганистане ломалась. Для того чтобы ее восстановить, Вашингтону пришлось бы затратить многие миллиарды долларов и целые годы. Ведь именно по землям кочевых пуштунов, через «линию Дюрана», шли караваны с западным оружием для душманских банд в Афгане. Появление промосковского Пуштунистана означало бы появление труднопроходимого барьера. От Москвы требовалось бросить на помощь вождям племен кое-какие деньжата. А для этого было бы достаточно прекратить совершенно ненужную поддержку уродских «социалистических» режимов в Мозамбике, Эфиопии, Замбии…

Но в Москве сидели уроды, лишенные всякой решительности. Они уже паниковали, деморализованные падением цен на нефть, и готовились к сдаче СССР.

А ведь поздней осенью и в начале зимы 1985-го бои развернулись у городка Джамруд, всего в 15 км от Пешавара — главной базы подготовки душманов в Пакистане.

«… От Джамруда до Пешавара всего 15 км. А Пешавар, как теперь всему миру известно, стал центром афганских контрреволюционеров. В городе находятся штаб-квартиры исламских союзов и организаций, в окрестностях — россыпь лагерей и учебных центров, которые плодят террористов, провокаторов, диверсантов. Сначала людям из африди объяснили, что лагеря созданы для беженцев, попросили оказывать им традиционное гостеприимство. Многие горцы, потеснившись, приютили у себя этих самых „беженцев“, делились с ними пищей и одеждой. Не сразу поняли, какую змею пригрели. Поняли, когда банды, распоясавшись, стали терроризировать местное население, заниматься обыкновенным разбоем. И тогда — осенью прошлого года — вождь африди Вали Хан Кукихейль с одобрения старейшин и авторитетов создал вооруженное ополчение (лашкар) численностью до 10 тысяч человек. Для защиты жизненных интересов племени, а проще сказать — жилищ, полей, пастбищ. Силу этого боевого объединения довольно скоро испытали афганские бандиты, коим здесь „перекрыли кислород“. Но удушье почувствовали и довольно далеко от Хайбера.

Из Пешавара явился представитель властей. «Или ты вместе со всем лашкаром складываешь оружие, или мы уничтожим твой дом», — заявил он Вали Хану. Вождь отказался, его дом обстреливали из пушек в течение 45 минут (!). Почти все мужчины из Джамруда в тот же день ушли в горы.

Так вспыхнул очаг, который теперь грозит охватить большим пожаром весь Пуштунистан.

В Хайбер направили регулярные воинские части, однако воевать им оказалось не с кем: жители скрылись в горах. Тогда каратели взялись яростно сокрушать дома пуштунов — танками, бульдозерами, взрывчаткой. Только в одном Джамруде было разрушено 130 домов, еще около сотни — в окрестных селениях.

Сафир рассказал мне о любопытном диалоге, который будто бы состоялся между губернатором Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) и высшим правительственным чиновником Пакистана. Губернатор просил не трогать дома, дескать, а не придется ли потом платить пуштунам компенсацию? На что в Исламабаде ему ответили: «Если потребуется, все расходы оплатят американцы». Вот так… Похоже, музыку заказывали далеко-далеко от Хайберского перевала.

Вскоре пуштунам предъявили новый ультиматум: сдаться до 2 ноября, иначе карательные акции примут еще более широкий размах. В ответ с гор последовала целая серия разящих ударов: повстанцы нападали на душманские базы и армейские посты. Несколько мощных взрывов прогремели в Пешаваре. Власти заволновались. В Хайбер направили бронетанковые войска, а заодно 1200 гробов. Исламабад осознал, какая грозная сила разбужена, тем более что соседнее племя шинвари тоже отказались подчиниться диктату силы и выступило заодно с африди.

Не вышло кнутом — протянули пряник: правительство предложило Вали Хану отступную. Тот ответил встречными требованиями: во-первых, Исламабад должен обещать полное уважение прав и свобод пуштунских племен, а во-вторых, закрыть все каналы помощи афганским мятежникам и в первую очередь ликвидировать их базы в районе Хайбера. Зия уль-Хак отказал (да и кто бы ему позволил?), а ситуация тем временем стала развиваться по принципу цепной реакции: по всей зоне племен — от Пешавара до Кветты — волной прокатились джирги (советы), выразившие солидарность с борьбой африди и шинвари. Стали формироваться боевые отряды и заставы для уничтожения душманских банд. В Кабул отправились седобородые старцы, чтобы засвидетельствовать свое уважение демократической республике и обещать ей поддержку.

— Почему же некоторые племена — особенно из тех, которые находятся на территории ДРА, — все еще на стороне душманов? — спросил я Сафира. Ответил он сразу, убежденно и коротко:

— Их купили.

При всей своей простоте этот довод чрезвычайно близок к истине.

Между разными пуштунскими племенами и даже кланами внутри племен редко наступали мир и единство. Истоки разногласий восходят к колониальному вероломству англичан, которые так поделили в свое время зону племен, что до сих пор среди горцев не утихают споры по поводу владения лесными угодьями, караванными тропами, полями и пастбищами. Расчет был стратегически подл: поднаторевшие в реализации принципа «разделяй и властвуй» англичане тут, кажется, превзошли сами себя, ибо и спустя многие десятилетия пуштуны не могут стряхнуть путы, искусно накинутые на них еще в прошлом веке. Контрреволюция, сделав ставку на пуштунский фактор, учла, кажется, все — и племенную рознь, и абсолютную политическую безграмотность горцев, и специфику разделения между ними сфер влияния. Враг работает с племенами изощренно, масштабно, не жалея ни денег, ни обещаний. Схема такова: уговоры, подкуп, угрозы. Далее — в том случае, если эти методы остаются безрезультатными, прибегают к террору. Так было в 1982 г., когда вождей племени мангал пригласили в Пакистан и потребовали от них союза с душманами. В ходе переговоров выяснилось, кто из пуштунов самый несговорчивый — им оказался глава племени Динголь Мангал. Его немедля убили, а остальных обрабатывали долго и, надо признать, не без пользы.

Примерно по той же схеме контрреволюция «работала» с племенами джадран. Провокации, подкуп, лживая пропаганда, насилие — все было пущено в ход для того, чтобы это крупное племя сделать «пушечным мясом». Сделали. Но шло время, и авторитеты джадран стали все чаще задумываться над тем, ради чьих интересов гибнут их сыновья. Они решили направить ходоков в Кабул — для того, чтобы самим выяснить всю правду. Гнев бандитский был страшен: двенадцать старейшин за такое вольнодумство казнили, а еще несколько десятков — тех, которые успели скрыться, — к казни приговорили заочно.

Многие племена на распутье: чью сторону принять? Как разобраться в тех непростых проблемах, которые их окружают? Горцы едут (а точнее сказать — пробираются, страшась бандитской мести) в Кабул, приходят с расспросами в ревсовет и министерство племени. В сознании этих людей, все прошлое которых было обставлено декорациями первобытной общины, сегодня происходит мучительная перестройка, переосмысление многих прежних представлений о жизни. Причем не будем забывать о том, какой смертельной опасности они подвергают себя, выбирая свободу»,

— писал в «Комсомольской правде» за 23 февраля 1986 г. специальный корреспондент В. Снегирев, работавший в зоне племен.

Москва могла бы срочно поддержать пуштунов. Но и сию возможность она бездарно прохлопала.

ГЛАВА 12

Женевская развилка: ноябрь 85-го

Зона неопределенности

Несмотря на первые успехи в дожимании Горби, невзирая на удачу в сбивании мировых цен на нефть, в Вашингтоне все же нервничали. А получится ли? А вдруг новому руководителю Советского Союза удастся провести успешные экономические реформы и придать Красному гиганту новый импульс в развитии? Ведь сами Соединенные Штаты тогда испытывали огромные трудности, оказались в тяжелом положении.

«… Что, если ему удастся провести децентрализацию экономики, разбудить рыночные силы, предоставить им немного свободы — не слишком много, но достаточно, чтобы экономика пришла в движение? Многие предупреждали его о такой возможности: вообразите страну с политическими устремлениями Советского Союза, опирающуюся на экономику, способную обеспечить гражданский и военный секторы высококачественной продукцией. Вдруг это заставит русский народ снова поверить в свою государственную систему, пробудит у них чувство предназначения, которое существовало в тридцатые годы? Перед нами может оказаться более опасный противник, чем когда-либо раньше…»

— писал американский автор технотриллеров Том Клэнси в романе «Красный кардинал». Роман увидел свет в 1988 г., однако работа над опусом шла намного раньше. Клэнси, будучи весьма близок рейгановым «ястребам», отразил в своей очередной книжке опасения верхов США.

А вдруг эти Иваны снова совершат чудо? События протекали все еще в зоне неопределенности для Соединенных Штатов. Горбачева нужно было дожимать и дожимать.

Психотриллер продолжался. Только теперь фокус его смещался в готовившуюся на 19–21 ноября 1985 г. встречу глав США и СССР в Женеве. Впервые за много лет официальные правители наших стран должны были оказаться лицом к лицу за столом переговоров. Та встреча могла дать русским отличную возможность деморализовать американцев и сбить их на выгодную нам траекторию развития реальности. Все теперь зависело от Горбачева и его ближайшего окружения.

Они представившийся СССР шанс успешно про… али. А как — мы с вами сейчас поглядим.

Горби показывает свои слабые места

Горби если и собирался нажать на врага, то весьма своеобразно. В его башке поселился совершенно вздорный бзик: мол, не надо разговаривать с Вашингтоном с позиции силы. Нет, давайтека удивим весь мир, начав «мирное наступление». Потрясем, вздыбим сторонников мира и разоружения, добьемся поддержки Европы. Так, будто мы уже не пробовали сделать это в 1982–1983 гг., почти полностью провалившись.

Летом 1985 г. Горбачев распорядился, чтобы Союз в одностороннем порядке прекратил подземные ядерные испытания. Мы на много лет лишились отличного способа совершенствовать свое стратегическое оружие, в то время как американцы, наплевав на все, продолжали взрывы на полигоне в Неваде. Вроде бы американцам должно было стать стыдно, но что-то не становилось.

Как вспоминает Олег Гриневский, в сентябре 1985-го шеф МИД СССР Шеварднадзе посетил Рейгана и передал ему личное послание товарища Г. Михал Сергеич в нем изложил свои соображения в связи с грядущей встречей в Женеве. Итак, он предложил американцам договориться о радикальном (наполовину!) снижении численности ядерных вооружений Америки и Советской России, способных достичь территории друг друга. Мол, пусть останется у нас по шесть тысяч боеголовок. Но — только при условии полного запрета на развертывание ударных космических вооружений. Во-вторых, Г. предложил заключить соглашение по ракетам средней дальности вне связи с проблемами космических и стратегических вооружений.

По сути дела, Горбач уже тогда пускал под откос женевские шансы нашей страны. Прежде всего явной наивностью своего предложения. Ведь по его трактовке, под ядерными средствами, которые подлежали сокращению наполовину, понимались не только межконтинентальные ракеты, но и американские ракеты средней дальности и даже тактическое ядерное оружие, расположенное на базах в Европе и на Дальнем Востоке. Значит, американцам пришлось бы сокращать примерно вдвое больше оружия, чем русским. Естественно, американцы просто посмеялись над Горби и, как отмечает Гриневский, объявили горбачевы инициативы пропагандистским шагом. Но даже не в этом было главное.

Горбачев сразу же показал, чего он боится больше всего: «звездных войн», гонки космических вооружений. Он боялся того, что могло принести Советскому Союзу самую громкую и решительную победу, прежде всего — за счет асимметричных ответов и экономического разорения американцев. Наоборот, он явно показывал нашему врагу: ой, как я боюсь этого космоса! Ой, я готов идти на большие уступки, лишь бы не начались эти звездные штучки! Рейган и его окружение еще раз увидело: вот она, точка, куда нужно бить изо всех сил. Не имея реально ни одного «космического крейсера», имея лишь бумажные планы Стратегической оборонной инициативы, можно ломать психику Горбача одними угрозами.

Меня тотчас же возмущенно перебьют: «Да что вы мелете?! Страна срочно нуждалась в передышке, в снижении бремени военных расходов ради успеха экономических реформ!» Но это, простите, дурные эмоции и не более того. Сокращать ядерные вооружения в тот момент, экономить на них для Советского Союза было и преступно, и просто глупо. Ведь ядерные силы — самый дешевый ответ на американскую гонку вооружений. Впрочем, это издевательски написал Клэнси в том же «Красном кардинале», выведя Г. в образе Нармонова:

«… Есть доказательства, что генеральный секретарь Нармонов стремится сократить военные расходы, однако, несмотря на широко распространенное мнение, сокращения расходов на оборону не добьешься ядерным разоружением. Ядерные боеголовки обходятся очень дешево, если принять во внимание их мощность; они представляют из себя весьма экономичный способ уничтожения людей. Несмотря на то что боеголовка и ее ракета-носитель стоят дорого, они несравнимо дешевле, чем равное им по разрушительной мощности число танков и артиллерийских орудий…»

Добавлю: дешевле авианосцев, бомбардировщиков-»невидимок», крылатых ракет с неядерными БЧ, напичканных электроникой танков «Абрамс» и вообще всего того, на что ставил Рейган в усилении гонки вооружений. И уж куда дешевле всех его затей со «звездными войнами». Даже самые смелые американские эксперты говорили: будучи развернутой, система космической ПРО США может поразить не более половины атакующих Америку русских боеголовок. (Это в случае, если Штаты каким-то чудом не умудрятся полностью подорвать свои экономику и финансы, ухлопав на СОИ несколько годовых бюджетов своей страны!) А тут Г. давал повод облегчить задачу, предлагая вдвое срезать численность ядерных средств. Скажем прямо: в тот момент Союзу выгоднее всего было сохранять ядерный потенциал, несколько его совершенствуя. Что нам требовалось? Делать больше наземных подвижных комплексов на тягачах-вездеходах и на поездах, ибо таким образом мы получали ядерное оружие, которое труднее всего уничтожить первым, упреждающим ударом. Затем нам следовало укрепить системы раннего обнаружения американского ракетного нападения и центры управления своими стратегическими силами. Так, чтобы полностью обрушить любые, даже самые отчаянные надежды врага на первый, неожиданный ракетно-ядерный удар. В таком случае русские, вовремя заметив начало нападения, могли ответить на него сокрушительным ответно-встречным ядерным ударом еще тогда, когда американские ракеты были в полете. И еще мы могли включить запасные командные пункты своих ядерных сил, что позволяло нам отвечать американцам даже в том случае, если от внезапного удара погибали и Кремль, и штаб РВСН.

Горби всего этого не знал и не хотел знать. Он жаждал дешевой популярности.

Для успеха дела и победы над США в противостоянии требовалось совершенно иное: защитив себя от военного переворота, заставить советскую генеральскую мафию сокращать огромные, нерациональные и излишние расходы как раз на неядерные, сухопутные вооружения. Но для этого необходимо было напрягать ум, сжигать нервы и напряженно работать. А вот этого Г. ой как не любил! Он стремился идти по линии наименьшего сопротивления.

В общем, Г. становился главным оружием Америки в сокрушении нашей страны. Невероятно болтливый, не умеющий вникать в тонкости дела, нерешительный. Да и помощники Г., что пособляли ему в «мирном наступлении» и придумывавшие дурацкие мирные инициативы, были ему под стать. Лучше всего суть этих инициатив и их творцов описывает Гриневский:

«… Вместо реальной, а главное, конкретной программы действий стал выдвигать помпезные, но пустые декларации. Как заметил один из умнейших советских дипломатов, посол в Бонне В. С. Семенов:

— Это как кастрюля с киселем — вроде бы что-то есть. А сунешь руку — и ухватить нечего.

… Этот «кисель» сочиняли люди, пришедшие в аппарат Горбачева из идеологического и международного отделов ЦК КПСС, где провели жизнь за разработкой премудрых схем построения «развитого социализма» в СССР или перехода к нему на Ближнем Востоке, в Африке и других экзотических районах мира. Они были достаточно умны и циничны, чтобы верить всей этой белиберде, но, поглощенные борьбой за победу коммунизма во всем мире, так и не удосужились познать элементарной практики международных отношений, не представляли, как ведутся международные переговоры и многое другое. Если в университетах на Западе уже давно преподавали специальные курсы ведения переговоров, где учили, как надо упорно торговаться за свои позиции, то для наших советников это было не что иное, как проявление узости мышления и бюрократизма. Конкретные цифры и просчеты разменов на переговорах вызывали у них брезгливо-пренебрежительное отношение прежде всего потому, что они в них ничего не понимали.

Сравнение помощников президента США и генерального секретаря было явно не в пользу последнего. Оба советника Рейгана по внешнеполитическим делам — сначала Макфарлейн, а потом Пойнтдекстер, не говоря уж о госсекретаре Шульце, прекрасно владели всеми нюансами, из которых складывается баланс сил в ядерных, обычных и других видах вооружений… Вообще, трудно было представить специалистов в американском истеблишменте, занимавшихся советскими делами, которые не знали бы досконально подобных вещей.

Поэтому президент Рейган мог, не беспокоясь ни о чем, строить воздушные замки безъядерного мира. Его советники жестко ограждали их стеной реальных и жестких позиций, построенных на национальных интересах и доктрине ядерного сдерживания ‹…›

А наши главные советники — А. Н. Яковлев и А. С. Черняев — ничего этого не знали и, главное, знать не хотели. Их реакция на подобного рода конкретику напоминала реакцию чеховской кошки, которой подсунули огурец, и она его брезгливо трогает лапой. Черняев, к примеру, пишет Генеральному длинные письма, ругая на чем свет стоит переговорные позиции, представленные специалистами МИДа и Минобороны для встречи Горбачева с Рейганом. Главный аргумент верного помощника — «по форме этот проект скорее подходит для товарища Карпова, а не для разговора на высшем уровне»«. (В. П. Карпов — руководитель делегации СССР на переговорах по ядерным и космическим вооружениям в Женеве.)

А что нужно для разговора на высшем уровне? «Ошеломить Рейгана смелостью или даже „рискованностью“ подхода к главным проблемам мировой политики». В общем, хотели как лучше, а получалось, как всегда… Ошеломляли не американцев, а самих себя, когда во время встреч на высшем уровне бездумно сдавали позиции. У нас, переговорщиков, это называлось «сливом». Раз готовится саммит, значит, из наших директив вынут все запасные вторые и третьи позиции, заготовленные впрок для глубоко эшелонированного торга, и ни за что ни про что отдадут американцам. Пробовали возражать, но Горбачев ругался:

— В МИДе мыслить по-крупному не привыкли: ковыряются в деталях, боятся, как бы не обвинили в уступчивости, потере лица. Нет широкого шага. А без этого большой политики не получится… »

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 345–347.)

Здесь даже комментировать ничего не хочется. Г. ошеломлял противника… сдачей позиций своей же страны.

Между тем ошеломить американцев перед встречей в Женеве было можно и нужно. Но только совсем-совсем иным СПОСО— БОМ. А именно — изменением ядерной стратегии Советского Союза.

Так нужный нам ядерный террор…

Когда говорят, будто СССР в случае войны собирался испепелить Соединенные Штаты ядерными ударами, то немного преувеличивают. Как выясняется сегодня, советская атомная стратегия по отношению к главному противнику была, можно сказать, щадящей. И за это можно снова «поблагодарить» наш генералитет.

Он всерьез рассчитывал на то, что и в ядерной войне можно одержать победу, не доводя дело до конца света. Огромная часть советских межконтинентальных ракет была нацелена не на густонаселенные американские города, эти средоточия индустрии и финансов, а на позиции американских стратегических ракет, на базы подводных лодок и аэродромы дальней авиации США. То есть на объекты безусловно очень важные, но расположенные вдали от мегаполисов. Наши военачальники всерьез считали, что можно первым ударом уничтожить большинство ядерно-стратегических средств американцев на земле, не дав им взлететь. Ну а затем, избежав подобного удара по нашему ядерному потенциалу, можно было продиктовать Америке условия капитуляции. Умело воздействуя на психику ее руководства по «красному телефону» — линии прямой связи между советским и штатовским руководителями.

План сей, мягко говоря, неумен. Ведь все строилось на том, что мы сможем опередить янки. Но они-то вполне засекали момент начала массированной ракетной атаки с помощью своих спутников и радаров дальнего обнаружения. То есть застать их врасплох никак не получалось. Они все равно успевали запустить свои наземные «Минитмены» до того, как их позиции накрывались русскими боеголовками. Кроме того, под наш упреждающий удар никак не попадали патрулирующие в океане атомные подлодки США, носители ракет типа «Трайдент». А уж они могли отстреляться по Союзу, что называется, по полной программе. Наконец, враг делал базирование своих ракет компактным, сосредоточивая пусковые шахты на небольших «пятачках». И тогда русские боеголовки, стремясь поразить каждую шахту, начинали взрывами уничтожать сами себя. Тогда как шахты выдерживали даже близкий ядерный взрыв.

В 1985-м мы могли нанести американцам сильнейший психологический удар, всего лишь изменив ядерные планы и во всеуслышание объявив об этом. Достаточно было сказать: всё! Отныне главными целями наших баллистических ракет становятся американские города-миллионники. Незачем нам тратить боезаряды на бесплодную попытку подавить позиции заокеанских ракетчиков. Теперь наша цель — в случае войны уничтожить как можно больше американцев и покончить с Соединенными Штатами как с организованной силой. Да, в случае ядерной войны СССР погибнет. Но он совершенно гарантированно утащит за собой на тот свет и все НАТО во главе с американцами. Даже двести советских боеголовок, достигнув целей в Вашингтоне, НьюЙорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Бостоне, Далласе и еще дюжине мегаполисов Соединенных Штатов, нанесут им смертельные удары. Чего уж говорить о тысячах боеголовок!

Мы больше не будем тратиться на ненужные попытки перебить вражеские ракеты в их базах и утопить их вместе с носителями-подлодками. Зачем? Результата можно достичь гораздо проще и с наименьшими затратами. Запасные командные пункты и автоматические средства управления ответно-встречным ударом обессмысливают все попытки США избежать гибели с помощью неожиданного «обезглавливающего» удара по высшему эшелону советского руководства. Вы не хотите такого исхода? Тогда оставьте все попытки покончить с Советским Союзом и прекращайте холодную войну. Ибо мы в стремлении сохранить свою страну исполнены жестокой решимости. Мы, не дрогнув, пойдем на описанный здесь террор.

Отныне гонка вооружений становится абсолютно бессмысленной. Никакие космические вооружения не в состоянии отразить массированную атаку стратегических сил Советского Союза. Ни в ХХ в., ни позже. Мы отказываемся от дурацкого принципа паритета и оставляем за собой право иметь столько средств для ядерного возмездия, сколько сочтем нужным. Вы же, господа американцы, вольны и дальше себя разорять, бессмысленно пуская сотни миллиардов долларов на новые ракеты и на мегаломанские планы СОИ. Это нас абсолютно не пугает. Мы получаем полную свободу действий в космосе.

Появление такого документа накануне Женевского съезда возымело бы эффект взрыва. Янкесы получали сильный удар по психике. Не тратя больших денег, не увеличивая оборонных расходов, Москва могла бы таким способом повлиять на дальнейшую историю не меньше, чем Рейган со своим блефом «звездных войн» в 1983-м. К тому же если последний действительно блефовал (никакого «космического щита» у него в помине не было и не появлялось в обозримой перспективе), то нам кривить душой не приходилось. Ракеты-то — вот они, в наличии. Яркое выступление главы Советского Союза перед иностранными журналистами, показ им всяких схем с диаграммами — и о новой советской стратегии ядерного террора узнавала вся планета.

Вот что действительно могло ошеломить нашего врага. Вот что создавало нам дополнительные степени свободы в переговорах. И уж теперь не русские, а американцы должны были идти на уступки.

Скорее всего Сталин так и поступил бы, будь он в 1985-м у руля страны. Но управление, увы, оказалось в руках безвольного труса, готового уступать и отступать.

Окошко в альтернативную реальность: мы прорвемся!

Как бы могло быть?

Осенний день 1985-го. Пресс-центр МИД СССР на Зубовском бульваре переполнен. В президиум входит Верховный. Грозный и спокойный, как скалистый утес. Полыхают вспышки блицев, телеоператоры жадно водят жерлами объективов. Верховный начинает говорить, и журналисты всего мира жадно внимают ему. И картины новой ядерной стратегии встают перед их внутренним взором.

— Отныне гонка вооружений становится абсолютно бессмысленной. Никакие космические вооружения не в состоянии отразить массированную атаку стратегических сил Советского Союза. Ни в ХХ в., ни позже. Мы отказываемся от дурацкого принципа паритета и оставляем за собой право иметь столько средств для ядерного возмездия, сколько сочтем нужным. Вы же, господа американцы, вольны и дальше себя разорять, бессмысленно пуская сотни миллиардов долларов на новые ракеты и на мегаломанские планы СОИ. Это нас абсолютно не пугает. Мы получаем полную свободу действий в космосе…

Слова Верховного впитывали сотни диктофонов, впрессовывая в километры магнитной пленки. Судорожно защелкали несколько фотокамер. Пресс-секретарь поднял руку, призывая к тишине и показывая: наступает время вопросов.

Верховный держался молодцом — не вилял и говорил прямо, как рубил.

— Нам не оставляют иного выбора, — бросал он в дрожащее многоголовие зала. — Советский Союз хотят подорвать и уничто-жить. Мы никогда не допустим этого! Не для того мой отец горел в танке на Курской дуге. Не для того мы омыли кровью пол-Европы, чтобы планы Гитлера на расчленение Советского Союза воплощались сорок с лишним лет спустя.

Я знаю, что на Западе нас обвиняют в попытке нести свой строй другим народам на остриях штыков, огнем и мечом. Для этого мы якобы держим самую большую армию мира. Нет, господа, вы не правы. Мы переносим холодную войну, мы переносим глобальное противостояние в иную плоскость. В область экономики и культуры, в область качества жизни, господа. Советский Союз готовится к космическому рывку в этих сферах, друзья…

Верховный замолчал, наслаждаясь эффектом от произнесенных слов. Зал, казалось, вздохнул от изумления. Советский лидер выбрал чье-то лицо во втором ряду — явно иностранного корреспондента. Лицо холеное, ухоженное, в очках с модной оправой «Репортер». Вперив в него пронзительный, гипнотический взгляд, Верховный заговорил снова. Заговорил, словно заклиная и завораживая:

— Целые поколения людей во всех странах мира и в разные эпохи мечтали о достойной жизни. Подавляющему большинству живущих на Земле людей не нужны виллы в стиле римских аристократов, кричаще роскошные автомобили с моторами от гоночных самолетов и золотые унитазы. Люди нуждаются в доступных жизненных благах хорошего качества. В своих небольших, но уютных домах. В дешевой энергии. В чистой воде. В обильной и здоровой пище. В доступном и качественном здравоохранении. В хорошо оплачиваемой работе. Дает ли все это людям западный строй? Дает, но далеко не всем. На Западе все дорого.

Давайте вспомним, на чем пришел к власти Гитлер. Он посулил каждому немцу свой дом, дешевый автомобиль, хорошую зарплату. То же самое, по сути дела, обещают своим избирателям западные политики. Но только мы, Красная цивилизация, обеспечим людям достойную жизнь. Вы даже не представляете себе, что есть в активе советской науки и техники! Мы развернем гигантские проекты, обеспечивая каждому советскому гражданину то, о чем вы на Западе пока лишь мечтаете. Мы породим особый, очень привлекательный образ жизни. А наши затраты на это будут просто мизерными по сравнению с тем, сколько на те же самые цели расходуют американцы или западные европейцы. Вот — наша победа в холодной войне. Полная и, надеюсь, окончательная…

Верховный почувствовал нарастающее возбуждение. Казалось, что невидимая волна подхватила его и понесла на незримом гребне. Дух захватывало. Пьянея от нахлынувшего чувства, советский лидер, сжав кулаки, заговорил с новой силой:

— В этом веке мы — гости из будущего, невиданная аномалия истории. После потрясений 1917 г. Россия должна была разлететься на куски и кануть в небытие, подобно Австро-Венгерской и Оттоманской империям. Но мы, великий народ, бросили вызов злому року, не только сохранив огромную державу, но и породив новую реальность. Альтернативу западному капитализму. На этом пути мы познали триумфы и трагедии, опасные кризисы и звездные часы. Теперь, когда в СССР задул ветер перемен, настает время для нового советского чуда.

Мы намерены победить. И снова указать путь всему человечеству…

… Час спустя Верховный устало опустился на сиденье правительственного лимузина с бронированным кузовом. Кортеж рванул вперед.

— Ну, как тебе сегодняшнее представление? — прикрыв веки, спросил Верховный у своего помощника.

— Великолепно! Представляю, как вы займете первые полосы газет и первые минуты в выпусках теленовостей по всему Западу, — развел руки тот. — Уэллс в двадцатом назвал Ленина «кремлевским мечтателем». Вас обзовут фанатиком-террористом с мессианскими, мегаломанскими амбициями.

— Плевать! — хрипло рассмеялся глава Советского государства. — Главное, чтобы боялись. И считались с нами. Все равно они крепко задумаются, начнут лихорадочно искать разгадку той задачки, что мы задали сегодня. Мы ведь не кривим душой насчет возможности нового красного чуда, ты же знаешь. Они у нас еще попляшут, заразы, ой как попляшут.

— Да, ставки в игре высоки, — покачал головой помощник.

— Да брось ты, Андрюша. Как говорят в Одессе, не говорите мне за этих глупостей. Чем мы рискуем? Весь американский расчет на победу в гонке вооружений и вообще в холодной войне строится на том, что в Кремле вечно будут сидеть маразматические недоумки, выполняющие раз и навсегда заложенную в их черепные коробки программу, причем программу дурную. Они же буквально манипулировали Кремлем в годы Брежнева! Кремль велся на их подлянки и пропагандистские операции, просто обрекая страну на поражение. Каким надо быть козлом, чтобы на каждую ракету американцев отвечать новой ракетой, на каждый бомбардировщик — своей машиной!

А мы с тобой, Андрей, остановим дурную гонку вооружений и начнем гонку умную. По обычным вооружениям у СССР и так подавляющее превосходство — поуймем аппетиты сухопутных генералов. И ничего они нам не сделают. Поворчат — и под козырек возьмут. Зато в прессу вбросим наши страшные военные планы. И нехай в Вашингтоне снимают с себя последние штаны, вооружаясь всеми этими умными снарядами и бомбами, готовясь отразить натиск бронированных армад. Мы-то с тобой знаем, что страна станет готовиться к совсем иной войне. Да елки-палки, в кои-то веки нам не грозит внешнее вторжение! Американцам мы нанесем поражение в космосе и в воздухе. Прикрытые частоколом межконтинентальных ракет, мы можем без спешки и лихорадки развернуть новые проекты на необычных технологиях. Господи, сколько же их разработали за последние тридцать лет, — и как их не желали замечать эти старые импотенты, что правили до нас.

— Народу нужно ярко и сочно показать, что будет сделано. Так, чтобы он захотел жить в будущем, которое мы создаем! — Помощник хрустнул суставами пальцев. — Я по-прежнему настаиваю на том, что нужны два-три фантастических фильма с хорошим бюджетом. Нам надо показать, каким станет победоносный Союз. Чтобы все увидели и эти светлые дома из керамики, и сильных людей в светлых комбинезонах, и орбитальные города. Нам надо поговорить со Стругацкими и Киром Булычовым, товарищ Верховный. Кто-то должен написать хорошие сценарии. И еще мы поговорим с Бондарчуком, с Тарковским. Они могут снять шедевры, которые мы сможем показывать не только у себя, но и за рубежом. Им бы, людям искусства, только бы показать то, что раньше в секрете держали. То, что может делать советская «оборонка», что наши люди накопали в запасах технологий.

— Давай-давай! Это то, что нужно, — встрепенулся Верховный. — Ленин нас учил, что важнейшее из всех искусств сегодня — кино. Прав был, черт лысый, умище-то какой! Я ведь тоже давно думал, что с начала семидесятых не снималось хорошей советской кинофантастики. Ты прав: никто так и не создал фильма о будущем Советском Союзе. С городами-сказками и звездолетами. Упустили мы сей фронт, упустили. Отдали образы будущего на откуп янкесам с их «звездными войнами». Так что даю добро: занимайся этим вопросом. Работай с писателями и режиссерами. А потом устрой мне с ними встречу. Обласкаю, пообещаю, воодушевлю — они потом землю носом рыть станут, из кожи вон вылезут, чтобы шедевры создать…

Знаешь, у нас с товарищами, когда мы после баньки кинохронику 30-х годов смотрели, одна идея родилась. Нужно подумать, как сломить сопротивление старого аппарата, ускорить научнотехнический рывок и направить бурную энергию молодежи в надлежащее русло. Чтоб не так по-дурацки вышло, как у Мао с его хунвейбинами. Сплотим сначала сотни тысяч молодых и энергичных в отряды, в армию развития. Дадим им красивую и удобную форму, хороших руководителей, ветеранов-афганцев вовлечем в дело. Пускай строят то там то здесь целые города будущего — с домами из керамики, с новыми производствами. Пусть за несколько лет зарабатывают себе на собственный дом и по нескольку тысяч на сберкнижку. Так, чтобы с задором, с дружбой и любовью все совмещалось. С развитием кооперативов и хозрасчетных предприятий. А потом таких людей будут миллионы. И они за нашу власть любому глотку порвут! Надо спроектировать такое движение, Андрей. У Сталина и Гитлера подобное получилось, а мы что, рыжие? Я давно считаю, что комсомолу надо замену искать…

За окном лимузина мелькала Москва. Суетливая, суматошная — но своя, имперская. Несущая в себе какую-то тайну.

— Готовиться нужно к будущему, Андрей! — засмеялся Верховный. — Сделать Москву столицей мира — чем не задача для сильных?…

Такова альтернативная реальность конца 1985 г. Так мы могли подготовиться к Женевскому саммиту. Но в привычной нам реальности в Кремле оказались странные существа.

Никакой передышки для русских!

Американцы готовились к встрече в Женеве куда лучше горбачевцев. Рейган читал многочисленные справки по советской истории, политике, экономике и культуре. Он советовался насчет будущих переговоров с Горбачевым с предыдущими президентами Америки, с Фордом и Никсоном. Вел совещания со специалистами по национальной безопасности — Бжезинским и Скоукрофтом, с людьми из Госдепартамента и ЦРУ. Более того, Рейган провел репетицию встречи с Горбачевым, где роль оного исполнял Мэтлок, эксперт Совета по национальной безопасности. Мэтлок старался копировать стиль и манеры Г. вести спор. Чтение экономических справок убедило Рейгана в том, что русские испытывают громадные трудности: производство стагнирует, дефицит необходимых товаров растет, приток валюты в СССР уменьшается. В то же время горбачевскому руководству для осуществления амбициозных планов обновления страны нужны средства, средства и средства.

Одновременно три независимые друг от друга группы американских аналитиков изучали вопрос: что на самом деле происходит в СССР и чего он хочет? Действительно изменить свои основы или просто мирной передышки — дабы набраться сил и затем снова возобновить натиск на доверчивый Запад? Большинство экспертов склонялось ко второму варианту. Горбачев хочет передышки. Но давать ее Советскому Союзу нельзя! Нужно дожимать русских, ни на йоту не уступая им в вопросах СОИ-»звездных войн». Надо напугать Кремль перспективой безнадежного отставания в гонке вооружений и экономического краха страны. Американцы почувствовали, как реальность стала поддаваться их воздействиям. Отлично подготовленные и организованные в эффективные «коллективные разумы», эксперты США работали куда лучше, чем окружившие Горбачева спесивые и невежественные советники-дилетанты.

В ноябре 1985 г. американская верхушка смогла выработать позицию в женевских переговорах «Рейган — Горбачев». Итак, русские хотят передышки, но должны предорого за нее заплатить. Прежняя политика США должна проводиться и дальше, неуклонно и твердо. Никаких уступок Москве по «звездным войнам»: США должны и дальше обозначать строительство космической системы противоракетной обороны. Но одновременно надо прощупывать Горбачева, выясняя возможные изменения советской позиции. Уже прекрасно зная о том, что советский лидер попытается свести разговор исключительно к проблеме запрета космической гонки вооружений и к перспективе половинного сокращения ядерно-стратегических потенциалов сверхдержав, советники и соратники Рейгана придумали, как нейтрализовать намерения Кремля, увести разговор в сторону и дать инициативу в переговорах в руки Рейгана. Сотрудник Совета нацбезопасности Дональд Фортье придумал «региональную инициативу». Есть, мол, несколько точек на Земле, где антикоммунистические повстанцы насмерть бьются с просоветскими режимами: в Анголе, Камбодже, Эфиопии и Афганистане. США, мол, предложат: давайте устроим переговоры между враждующими сторонами при поддержке Америки и СССР, которые при этом обеспечат невмешательство в конфликты со стороны третьих стран. А затем, добившись умиротворения и компромиссов между воюющими, направим в эти точки экономическую помощь.

Фортье прекрасно понимал, что Москва сей план примет без всякого восторга, но зато он сорвет намерения Горбачева посвятить встречу в Женеве исключительно программе СОИ.

Другую «подлянку» предложили шеф ЦРУ Кейси и директор Агентства по контролю над вооружениями Кеннет Эйдельман. Дескать, пускай Рейган, не отказываясь от планов «звездных войн», твердит о том, что они не нарушают никаких договоров, а служат делу мира. И вообще нужно, мол, открыть друг для друга лаборатории в обеих сверхдержавах, работающих по тематике космической обороны, дабы совместно строить СОИ. Предполагалось, что Москва на это никогда не пойдет, зато сама инициатива тотчас выставит Рейгана в глазах общественности настоящим миротворцем.

А что противопоставила этому Москва? Всего лишь попытку принять декларацию о недопустимости ядерной войны (о чем и сам Рейган неоднократно говорил). Дескать, коль удастся ее принять, то все можно выдать за выдающуюся дипломатическую победу Горбачева. (П. Швейцер. Победа. С. 400–401; О. Гриневский. Указ. соч., с. 288.)

Вот здесь-то и могли пригодиться внесистемные воинственные инициативы Москвы, которые способны были разом «перевернуть шахматную доску» и поломать вражескую игру. Принятие вызова «звездных войн», выказывание полной уверенности в поражении США в ходе их и новая доктрина ядерного террора — лишь основные из таких инициатив.

Нет, никто не питал иллюзий насчет того, что в Женеве можно добиться каких-то прорывов. Да войны и не выигрываются одной встречей в верхах. Но использовать даже короткие переговоры между первыми лицами, чтобы нанести врагу психоудар и внедрить в его сознание новые вызовы, перехватывая лидерство в холодной войне, — это можно и нужно было сделать.

К сожалению, в Москве осени 1985 г. не понимали (или не хотели понимать), что встречи на высшем уровне — боевые операции войны-психотриллера. И на них можно ломать волю врага. Если вы читали нашу книгу «Крещение огнем. Вторжение из будущего», то помните, как использовал переговоры Гитлер, несравненный мастер ведения войн-психотриллеров. Чешского президента довели по обморока обещанием стереть Прагу с лица земли массированными атаками бомбардировщиков. Кстати, к тем переговорам немцы привлекли самого страшного на вид генерала ВВС Шперрле. Здоровенного, с рожей настоящего бандита и убийцы. Так, для дополнительного психического давления. Да и Сталин, помнится, ведя негоции с Черчиллем, в почетный караул набирал настоящих русских богатырей с решительными лицами. Но Гитлер и Сталин всегда стремились побеждать, а в Москве 1985-го сидели совсем иные существа, зачастую желающие проиграть.

Женева: как это было

Холодным утром 19 ноября Горбачев и Рейган встретились на вилле «Водяной цветок» на берегу Женевского озера. Начались переговоры. Господи, какое убожество!

С самого начала Рейган стал вешать Горби лапшу на уши. Мол, мы с вами — выходцы из маленьких провинциальных городков, но теперь способны повернуть ход мировой истории. Дескать, США и СССР могли бы быстро найти общий язык, если бы Земле угрожало нападение инопланетян. Горбачев попытался прервать поток словесного поноса, заявив о том, что можно начать дело с расширения советско-американского научного сотрудничества. Например, по части прогнозирования землетрясений. А то вот в Калифорнии, по мнению русских ученых, назревает сильное землетрясение. В ответ на это Рейган разразился долгим рассказом об истории калифорнийских сейсмических катаклизмов за последние полторы тысячи лет.

Горби все это выслушал. Наконец заговорили о чем-то конкретном. Рейган запел о важности соблюдения прав человека, Г. — о разоружении. Горбачев строил из себя воинственного и непоколебимого вождя. Мол, американцам не удастся разорить Советский Союз. «Что бы вы ни делали, нас вам не одолеть!» А дальше опять все пошло по кругу: права человека, «горячие точки» планеты, разоружение. Причем и Рейган, и Горби сыпали давно известными положениями и штампами.

Тудыть вас в качель! Перед Горби сидел человек, обещавший нас уничтожить и отправить на свалку истории. Президент вражеской страны, практически в открытую объявившей нам войну на фронте непрямых действий. Всю эту бодягу насчет землетрясений и прав человека нужно было прерывать сразу, переходя в наступление. Переворачивая игровую доску! А Г. действовал как слизняк.

Вернее, он пробовал строить из себя решительного и смелого. Даже правильные слова пытался говорить. Заведя речь о СОИ, Горбачев напирал на то, что космическая гонка вооружений приведет к экономическому краху и США, и СССР. Горби заявил, что Москва сделает все возможное, чтобы противопоставить «звездным войнам» более мощное наступательное вооружение, способное прорывать перспективную систему ПРО. Мол, СОИ — лишнее доказательство того, что американцы пытаются обрести стратегическое превосходство и возможность безнаказанного первого удара в грядущей мировой войне. Горби даже пробовал грозить Рейгану, сказав о том, что если в ближайшие полтора года не будут приняты решения о прекращении программ СОИ, то последствия окажутся непредсказуемыми.

И снова все получилось по-уродски. Рейган ничуть не испугался. И немудрено: Горбачев каждый раз сам уничтожал устрашающий эффект собственных слов последующими фразами. Ну, начал ты твердить о том, что СССР сведет на нет «звездные войны» за счет усовершенствованных ракет, так и держись этой линии непреклонно. Скажи со спокойным и уверенным видом: «Давайте-давайте. Разворачивайте вашу СОИ. Первыми же сдохнете от напряжения. А мы даже не станем делать аналогов вашего „космического щита“. Дураков нет. Мы еще спляшем на поминках по Соединенным Штатам!»

А Горби свел эффект от собственных наскоков на нет, заговорив о взаимном банкротстве, о непредсказуемости будущего. Ведь если СССР не боится американской СОИ, зачем ему буквально заклинать Рейгана прекратить сию программу? Вывод у Рейгана и его людей напрашивался только один: на самом деле их «космический блеф» воспринимается Кремлем абсолютно всерьез, он его здорово пугает, и русская верхушка готова идти на уступки, лишь бы вырвать у США согласие на прекращение работ по СОИ. Ну а всякие воинственные заявления Г. — это так, попытка спасти лицо.

Затем, после перерыва на ленч, последовала вторая встреча. Горбачев удивил американцев, неожиданно заведя беседу о выводе наших войск из Афганистана. Мол, не помогут ли американцы в политическом урегулировании проблемы? То есть Г. с порога выказывал слабость и просил помощи у злейшего врага. Но Рейган тотчас использовал горбачевскую слабину и стал «наезжать» на нас. Разве, мол, только в Афганистане дело? Вы-де еще вмешиваетесь в дела Никарагуа, Камбоджи, Южной Африки. Г. вильнул в сторону и начал ныть по поводу того, что американские планы развертывания СОИ приведут к новому витку гонки вооружений и усилят угрозу ядерной войны. Блин, урод!

Рейган тотчас оседлал Горбачева и начал защищать свои «звездные войны». Так они протянули волынку до перерыва.

Третья встреча проходила в комнате у горящего камина. Здесь Рейган предложил: давайте вообще ликвидируем советские и американские ракеты средней дальности. Оно и понятно: такой шаг был больше выгоден США, чем русским. Конечно, из Европы исчезнут американские «Першинги», держащие под прицелом Москву. Но зато русские лишатся могучего средства для сдерживания агрессии НАТО, для вразумления Европы. К тому же американское предложение не учитывало ядерные силы англичан и французов, равно как и ядерное оружие на авиационных платформах. Г. попробовал об этом поговорить, но ни о чем они с Рейганом не договорились.

Затем разговор пошел по поводу пятидесятипроцентного сокращения стратегических вооружений. (У нас было 2500 зарядов, способных накрыть цели в Америке, а у янки — 3215 боеголовок, нацеленных на СССР.) И это тоже было на руку исключительно Штатам. Горбачев согласился с предложением в принципе, но только в соединении с запретом на гонку космических вооружений. То бишь этот Г. еще раз показал, чего боится больше всего. Естественно, Рейган снова обломал Горбачева. Разговор о «звездных войнах» пошел дальше. Янкесы говорили, что будут продолжать работы по СОИ, а СССР может даже сотрудничать с Америкой в сей «оборонительной программе». Конечно же, это совсем не устраивало Горби: он-то хотел добиться полного запрета СОИ как таковой. Как и следовало ожидать, американцы на это не шли. Ну кто же не станет доламывать противника тем, чего он так боится?

Словом, так закончился первый день. Американцы прекрасно поняли: перед ними слабак, поддающийся давлению, какие бы воинственные фразы он ни произносил.

На второй день, 20 ноября, переговоры переместились в советское посольство. Рейган и Горбачев начали день беседой с глазу на глаз. Президент США сразу же напал на Г. за нарушения прав человека в Союзе. Горбачев не нашел ничего лучше, как заявить о том, что в США нарушаются права негров и женщин. И только потом начал долгий разговор о разоружении. Господи, ты сидишь лицом к лицу с главным врагом своей страны и не находишь лучшей темы для разговора, чем судьба черных и женщин в США! Драгоценная возможность влить страх в душу противника, смутить его неожиданными ходами упускается.

Как бы мы повели себя на месте Г., окажись в то утро в одной комнате с Рейганом? С ходу бы прекратили всякую болтовню о правах человека. Примерно так:

— Перестаньте, Рональд. Оставьте трескотню о «хьюман райтс» для избирателей или официальных мероприятий. Мы с вами не на трибуне ООН. Поговорим-ка о самом главном, мистер Рейган. О той войне, что вы ведете против СССР с восемьдесят первого года. Нам не нравятся ваши попытки нас уничтожить. Должен предупредить: продолжая войну, вы получите большие неприятности. До этого момента вы оперировали почти в идеальных условиях: вы нападали, а Советский Союз только оборонялся. Все, баста! Теперь мы готовы перейти к активным операциям по своему сценарию борьбы. Берегитесь! У нас тоже есть сильные аналитики, которые предвидят ваши шаги. И не дай бог вам пытаться перенести настоящую войну из Афганистана на юг нашей страны — а вы, насколько я могу судить, лелеете подобные планы. Мы готовы к борьбе, времена вялости и умственного паралича в Кремле кончились. Новая советская ядерная доктрина — лишь первый шаг в нашем новом курсе, мистер Рейган. Скоро вы увидите и новую философию нашей гонки вооружений. Пока не поздно, одумайтесь. Ведь экономика США в сложнейшем положении, вы уже девальвируете доллар. А что будет дальше, когда мы начнем свою игру? Думайте, думайте, господин президент.

Горбачев ничего подобного не сказал. Он дал себя увлечь бессмысленной болтовней и снова завел шарманку о разоружении, показывая страх, слабость и нерешительность Москвы. Он снова пытался склонить Рейгана к отказу от планов «звездных войн», но нарвался на страстный монолог американца в их защиту. В конце концов Г. сдался, произнеся: «Господин президент, я не согласен с вами, но вижу, что вы действительно верите в то, что говорите…»

Горби пробовал вернуться к теме СОИ после короткой передышки. Если Рейган ни в какую не уступает и все-таки хочет развернуть космическую систему ПРО, то почему бы не делать ее в более мягком и приемлемом для Москвы варианте? Это, дескать, совсем не будет для Рейгана «потерей лица». И снова Рейган отреагировал жестко: вопрос о СОИ обсуждению не подлежит! Горбачев даже обиделся, заявив о том, что Рейган его не уважает. По мнению Горби, миру нужен контроль над вооружениями, а он просто невозможен без ликвидации программы СОИ.

Рейгану это надоело, и он решил перехватить инициативу. Как раз в повестке дня оказалась придуманная америкосами региональная инициатива: прекращение войн в Афганистане, Кампучии-Камбодже, Анголе, Эфиопии и Никарагуа. И вот тут американец коршуном набросился на советского лидера. Он обвинял русских в геноциде афганского народа, в разбрасывании мин-сюрпризов, на которых подрываются дети. Мол, СССР сражается с людьми, которые хотят свободы. А в завершение Рейган обвинил Москву в намерении покорить всю планету. Словом, вел себя напористо, по-гитлеровски.

Ох, как бы можно было отбрить этого голливудца! Да ты что, козел, митингуешь? Сами вы разве не то же самое делаете? Свои режимы не поддерживаете? Зонами жизненных интересов США целые районы планеты не провозглашаете? Но Горби стушевался.

Словом, и в посольстве переговоры тянулись бездарно, кончившись для русских ничем. Зато американцы, наблюдая за Горби, все больше понимали: мы имеем дело не с парнем «из муки грубого помола», а с гладеньким, мягоньким, округленьким партаппаратчиком, который поддается давлению. Вечером того же дня госсекретарь США Шульц, взбешенный неуступчивостью советского замминистра иностранных дел Георгия Корниенко (они должны были составлять коммюнике по итогам встречи), при Горбачеве заорал, тыча в Корниенко пальцем:

— Вы, вы мешаете! Мы не можем иметь дело с вами! Господин генеральный секретарь, мы не можем иметь дело с этим человеком!

Этого было достаточно, чтобы через несколько месяцев убрать неуступчивого русского дипломата с работы. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 294–295.) Горби лишний раз показал: я поддаюсь вашему натиску.

Рейган торжествовал. По возвращении домой он в личных заметках напишет о Горбачеве:

«Если он действительно желает соглашения по контролю над вооружениями, то это только потому, что хочет сократить бремя военных расходов, которые душат советскую экономику. Это может определять и его противодействие СОИ. Он хочет избежать расходов соревнования с нами».

Горби же был обескуражен. Ему почему-то казалось, что он добьется какого-то прорыва…

За слабость приходится платить

Американцы, воодушевленные страхом и неуверенностью Горбачева, только наращивали давление на СССР. Активизировали помощь афганским душманам. Вовсю использовали спутниковую разведку для указания целей полевым главарям боевиков, снабжали их новейшими радиостанциями для лучшей координации действий против русской армии. В новых тренировочных лагерях тысячи «духов» учились обращению с зенитными и противотанковыми средствами, минному делу, искусству диверсий и войны в городах. Цены на нефть всё падали и падали, лишая Москву притока валюты. Более того, американцы вскоре начнут играть мускулами на Черном море. 13 марта 1986 г. в территориальные воды Советского Союза у южного побережья Крыма вторгнутся, врубив на полную мощь свои радары, ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон».

В конце 1985 г. рассыпается одна надежда Горбачева за другой. Он-то, сердешный, думал добиться легких дипломатических успехов, не занимаясь тяжелой работой по преобразованию страны, не ломая сопротивления бюрократии. Рассчитывал обойтись без ужесточения противостояния, продолжал цепляться за любезные сердцу мирные инициативы, что проваливались раз за разом. Хотел было договариваться с Западной Европой в пику США, думал, что европейцы самостоятельны. А они отдельную от Вашингтона политику строить не стали. Более того, в декабре 1985-го англичане широковещательно объявили о своем присоединении к американской программе СОИ. Потом к англичанам присоединятся Западная Германия (ФРГ) и Япония.

Когда изучаешь действия Горби той поры, все время думаешь: «Да разумен ли он? Да все ли у него дома?» Перед глазами встает образ закомплексованного, нерешительного человечка, склонного к истерике. Господи, как он боялся проявить силу и взять на себя ответственность! Например, когда стало ясно, что янки не ослабляют нажим на Россию, 3 апреля 1986 г. Политбюро собралось обсудить вопрос о мерах противодействия. Горбачу предложили на силу ответить силой. Провести советско-кубинские морские маневры в Мексиканском заливе, обозначить атаки на американские корабли с помощью самолетов Дальней авиации ВМФ СССР.

Силу нужно было показать, силу! Но мог ли сделать это Горбачев, привыкший лишь болтать? Вот еще один пример: в феврале 1988 г. толпы азербайджанских погромщиков учинили дикую резню армян в Сумгаите. Местная азербайджанская милиция фактически потворствовала озверелым садистам. Они насиловали, убивали, отрезали груди женщинам. С девочки сняли кожу заживо…

В любой империи ради сохранения мира и спокойствия подобные беспорядки подавляются жестоко и беспощадно в самые сжатые сроки. А затем устраиваются публичные суды над зачинщиками, которых потом прилюдно и казнить не мешает. Например, вешая с грузовиков, как это практиковалось при Сталине с осужденными немецкими оккупантами и их пособниками-полицаями. А что делает Г. по горячим следам Сумгаитских событий?

На срочном заседании Политбюро Разумовский предлагает совершенно логичную вещь: ввести в Сумгаите комендантский час и объявить город на чрезвычайном положении. Но министр обороны маршал Язов боится: если вводить комендантский час, то войска получат право открывать огонь. Горбачев предлагает «гениальный» компромисс: оружие наготове иметь, но… не стрелять. Язов радостно подхватывает: дадим оружие, но без патронов. Патроны пусть будут заперты в бронетранспортере, который будет идти за патрулем. Словом, эти трусливые собаки сделали все, чтобы подставить наших солдат, чтобы максимально облегчить их разоружение распоясавшимися подонками. Ну, и что могли сделать военные, наткнувшись на толпу мерзавцев? Угрожать им пустыми автоматами?

Как видите, Горби и его присные не хотели драться за свою страну не то что с Рейганом, а даже с полуграмотной азиатской чернью.

Еще один эпизод запал мне в память. Когда в восемьдесят восьмом на экран вышел средненький «социальный» фильмец «Маленькая Вера», Горби с женой решили его посмотреть. Была в том сереньком кино сцена, где актеры Негода и Соколов сексом занимаются. Она седлает его, он ее за белы груди тискает. Так вот: на этом самом месте Горбачев со своей Райкой с оскорбленным видом поднялись и вышли из зала. Блин, он еще и сексуально закомплексованный! Ко всему прочему.

Да, если правящая Коммунистическая партия к середине 80– х стала возносить к вершинам власти таких вот существ, то деградация партии зашла слишком далеко. Дорого обошелся стране отказ от сталинского плана — превратить партию в стальной «орден меченосцев», занятый исключительно идеологией и подготовкой кадров.

То, что творилось дальше, вызывает приступы истерического хохота.

Дальше решила отличиться советская военная верхушка. Она выдвинула «гениальный» план — план полного отказа США и СССР от ядерного оружия. В три этапа. До 2000 г.!

С весны 1985 г. начальник Генерального штаба СССР маршал Ахромеев со своими людьми тайно работал над созданием плана по всеобщему и полному ядерному разоружению, а в январе 1986 г. показал его Горбачеву. И тот согласился с ним. В поддержку эпохального плана выступили КГБ СССР и Военно-промышленная комиссия при советском правительстве. 15 января 1986 г. Горбачев на весь мир предложил трехступенчатый план полной ликвидации ядерных вооружений.

На Западе затряслись от хохота. Шаг, предложенный Советами, был идиотским от начала и до конца. Во-первых, потому что ни США, ни НАТО на такое разоружение не пошли бы никогда. Ведь тогда нечем будет сдерживать огромные сухопутные силы Советского Союза, нависавшие над Европой с десятками тысяч танков. Рейган думал было согласиться, но его быстро поправили Пентагон и Госдеп. Главное, решили они, дожимать русских по ракетам средней дальности и пятидесятипроцентному сокращению стратегических наступательных вооружений, причем без всякой связи с СОИ. В самом деле, если вы собрались совсем отказаться от атомной дубинки, к чему какой-то там торг по поводу условий сокращения, скажем, ракет средней дальности? Давайтедавайте, миротворцы советские, соглашайтесь на наши условия.

Меня же особенно удивляют Ахромеев и его генералы. Зачем эти ослы предложили уничтожить самое дешевое (по критерию «эффективность/стоимость») оружие, которое обеспечивало стратегическую безопасность нашей страны? Которое позволяло нам ничего не бояться? Или они всерьез рассчитывали на то, что, лишившись ядерного фактора, мир вернется ко временам классических войн по образцу Великой Отечественной? Чтобы не сокращать чудовищно разросшиеся, терявшие качество сухопутные войска СССР? Чтобы сохранять генеральские должности?

А Горби в апреле 1986-го словно закусил удила, выступив с новой инициативой: сократить сухопутные силы и фронтовую авиацию Варшавского договора и НАТО в Европе. Вновь решил ошеломить всех очередной мирной инициативой. В ответ НАТО положило на Горбачева, что называется, «с прибором», в мае 1986-го приняв решение о начале производства бинарного химического оружия: страшного нервно-паралитического газа. Тогда же США объявили о выходе из ограничений по договору ОСВ-2 (1979) для того, чтобы переоборудовать свои тяжелые бомбардировщики в носители крылатых ракет. Вашингтон вовсю продолжал вести политику с позиции силы, доламывая сопротивление Москвы. В то же самое время Горби в Москве растерянно твердит перед партийным активом: ох, не хотят разоружаться эти рейгановцы…

То есть в разворачивавшемся психотриллере Горбачев продолжал терять одну позицию за другой. Такова была плата за умственную несмелость, за неизобретательность. Москва полностью приняла условия игры, написанные на Западе. Мало того, выказала слабость. Расплата не заставила себя долго ждать. Хотя — мы подчеркнем это еще раз — американцы сами пребывали в сложном экономическом положении.

А можно ли было провести «женевскую партию» иначе? В стиле психотриллера, но уже по нашим правилам?

Окошко в альтернативную реальность: женевское потрясение

— В сущности, мы с вами встретились здесь совсем не для того, чтобы обсуждать какие-то проблемы разоружения. У нас есть более важные темы для разговора. — Советский лидер сделал паузу, чтобы, щелкнув гильотинкой, закурить кубинскую сигару. Пыхнул дымом, колюче взглянув на Рейгана.

— Тогда зачем мы здесь? — саркастически поинтересовался американский президент, с некоторым беспокойством взглянув на шефа Госдепа Джорджа Шульца.

— Я хочу поговорить о той войне, что вы ведете против нас с 1981 г., -ответил Верховный, смакуя сигару. — Коль мы никуда не спешим сегодня, хочу изложить вам нашу философию происходящего. Для начала — о вооружениях. Мы раз и навсегда отказываемся от старого подхода «паритет во всем». Что за глупость, в самом деле, — требовать, чтобы у СССР было столько же ядерных боеголовок, что и у Соединенных Штатов, и наоборот? Сейчас на дворе не 53-й и даже не 62-й год, когда это имело какой-то смысл. Сейчас его нет. Больше одного раза вы нас уничтожить не сможете, точно так же, как и мы вас. Потому гонка ядерных вооружений зашла в тупик. Мы не видим никакого резона договариваться о пятидесятипроцентном сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), оставляя за собой полную свободу действий. Хочется вам увеличить число СНВ до десяти тысяч, до двадцати, тридцати — в добрый путь. А Советский Союз будет иметь столько атомного оружия, сколько сочтет нужным. Гнаться за вами мы больше не намерены. Надо будет — доведем число «голов» до 4000, захотим — ужмемся до пятисот. Но это я утрирую. Мы сохраним столько ядерных вооружений, чтобы обеспечить свою безопасность на двадцать, а то и на все тридцать лет вперед. Наш стратегический арсенал уже велик настолько, что Соединенные Штаты не сумеют ни уничтожить его первым ударом, ни отразить его атаку с помощью хваленой СОИ. Оговорюсь сразу: в вашу СОИ мы не верим. У вас нет в запасе двадцати лет и триллионов долларов, чтобы ее развернуть. Потому СССР не испытывает никакого страха перед планами «звездных войн». Можете их начинать. Мы вам даже подыграем, развернув арсенал противоспутникового оружия.

За то время, покуда США станут экспериментировать с космической ПРО, мы, русские, разовьем дешевые асимметричные ответы, что сведут на нет всю СОИ. И самым простым решением станет замена старых ракетных комплексов на новые: мобильные, оснащенные большим числом ложных целей и постановщиков помех. Закрыться от их удара с помощью вашей СОИ будет равносильно попытке отразить очередь из автомата Калашникова с помощью деревянного щита.

Наши аналитики просчитали возможные действия Соединенных Штатов. Сколько вы ни делайте вид, а первыми на ядерную войну никогда не пойдете. Басни про «рожденных заново», в огне ядерном неопалимых, — это сказки для кремлевских старцев прошлых лет. Вы прекрасно знаете, что победить в ядерном апокалипсисе, в который неизбежно превратится обмен атомными ударами между нашими странами, невозможно в принципе. Человечество ждет гибель во мраке и холоде ядерной зимы. Значит, напасть вы не посмеете. Угроза тотальной смерти выступает как самая лучшая гарантия от вашей агрессии. Мы же, будучи людьми трезвомыслящими, также не горим желанием нападать первыми. Ваши планы покончить с СССР неожиданным обезглавливающим ударом также расстроены: у нас уже есть запасные командные пункты и система «Судного дня» — та, что даст команду на ответный удар даже тогда, когда никого из высшего руководства СССР не останется в живых. Мы создадим новую столицу страны на Востоке, подальше от Европы и ваших «Першингов». Мы введем принцип «обратного отсчета», и вы сами будете беречь головы обитателей Кремля, иначе некому будет отменить приказ о начале ракетной атаки. А для того, чтобы подтвердить наши новые намерения, СССР переходит к новой философии ядерного конфликта. Его у вас, кажется, уже успели окрестить манифестом атомного терроризма, не так ли? Кстати, дарю вам этот краткий, но ясный меморандум. — С этими словами советский лидер протянул Рейгану красочную тонкую брошюру, отпечатанную на мелованной бумаге.

Рейган почувствовал, как по спине его скатывается неприятный холодок. Черт, как неожиданны слова этого русского! Как леденит взгляд его прищуренных глаз! Он не катается по полу в бешенстве и не кусает ковер, подобно Гитлеру, а говорит размеренно и спокойно, но от этого спокойствия вдруг повеяло могильным холодом.

Весь облик Верховного нарушал устоявшиеся представления о советском руководстве. Те были проще и понятнее: благообразные, округлые люди пожилого возраста, в космополитических костюмах с галстуками. Такие предсказуемые, поддающиеся просчету. А этот словно явился из тридцатых: одетый в хорошо сшитый полувоенный френч без погон, с благородной посадкой головы, с агрессивным ежиком чуть тронутых сединой русых волос. А главное, в нем чувствовалась чудовищная энергия, исходившая незримыми волнами, волевой напор. И непредсказуемость, непредсказуемость, черт побери! Чего и близко не было у прежних кремлевцев.

Рейган попробовал было заговорить об аморальности ядерного оружия как такового, но сразу же пожалел об этом.

— Мораль и политика — разные вещи, — снисходительно улыбнулся русский. — Это известно со времен «Государя» Никколо Макиавелли. Хорошо все, что ведет к достижению поставленной цели. Поймите, мы теперь другие. Это раньше советская сторона действовала словно запрограммированный, предсказуемый для вас автомат. Получалась очень удобная для вас игра: США всегда вели, всегда опережали Советский Союз. Больше такого не будет, господа. По большому счету до сего момента вы атаковали нас, а мы, словно застенчивый медведь, только пассивно оборонялись. Но теперь — все. В атаку переходим мы. Вы хотели империю зла, и вы ее получите.

Начать войну первыми вы не осмелитесь. Вы, если не ошибаюсь, еще в начале шестидесятых подсчитали, что прорыв к целям в Соединенных Штатах 263 русских боеголовок средней мощностью в 5 мегатонн убьет 53 миллиона американцев, уничтожит 71 крупный город и поразит радиацией половину населения вашей страны. Вряд ли сейчас эти цифры будут меньше. Даже если вы и успеете выстрелить первыми, все равно получите в ответ три-четыре сотни наших боезарядов. Вам это надо?

Мне очень импонирует ваша идея, господин Рейган, о переносе гонки вооружений в космос. У нас дух захватывает от того, какие перспективы открываются перед Советской Россией на этом поприще. О, сколько сюрпризов вас ждет в будущем! Мы — народ космический. Для нас соревнование в космосе станет отличным ускорителем развития. Мы ведь вас во многом опережаем. Так что давайте, давайте, — мы охотно поиграем в эти игры!

— Если вы так уверены в себе, если и слышать не хотите о разоружении, то к чему эта встреча в Женеве? — спросил Шульц.

— Простите, я несколько увлекся вступлением, — кивнул примирительно-согласно Верховный. — Мы хотим поговорить о другом: о том, что вы пытаетесь уничтожить нас без применения ядерного оружия, развязав войну непрямых действий. Но делать этого не стоит, господа. Предупреждаю вас, СССР еще не пробовал толком противопоставить вашей подрывной стратегии свою игру. Если вы не прекратите начатую в 1981-м кампанию с Афганистаном, Польшей, сбиванием мировых цен на нефть, экономическими санкциями и поддержкой антисоветских сил, мы ответим адекватно. Разведка давно докладывает мне, что афганские боевики при нападениях на наши войска, например, пользуются данными космической разведки США. Мы знаем, что вы лелеете надежду перебросить огонь войны из Афганистана в Таджикистан и Узбекистан, на Кавказ и даже в Поволжье. Наши эксперты говорят о том, что вы вот-вот поставите душманам ПЗРК типа «Стингер» для борьбы с советской авиацией.

Конечно, мы не можем вам этого запретить. Но знайте: наш ответ тоже будет жестким. Интересно, понравится ли вам, если Советский Союз пойдет на заключение стратегического партнерства с Индией и поможет ей обрести ядерный арсенал, современную авиацию, атомный подводный флот и сильные ВМС в Индийском океане? Для этого мы даже выйдем из Договора о нераспространении ядерного оружия. Тогда на мировой арене появится новый игрок, который никогда не будет конфликтовать с русскими, но зато станет антиамериканской силой, вашей новой «головной болью».

А если у Ирана вдруг появятся новые крылатые ракеты типа «Солнечный ожог» и даже машинки помельче, чтобы насквозь простреливать Персидский залив, поджигая и топя танкеры с нефтью? И современные донные мины заодно? Кстати, Иран — платежеспособный покупатель таких игрушек, господа, а мы их умеем делать в большом количестве. Тегеран очень заинтересован в том, чтобы нарушить судоходство в Заливе, не так ли?

Данные советской спутниковой разведки тоже пригодятся. Мы поможем ими сандинистам в Никарагуа. А может, и некоторым действующим лицам в Колумбии.

Мы начнем экспорт ракетных технологий в Иран и Ирак, в Сирию, в Северную Корею. А вам это очень не по нраву. Особенно если Сирия обретет оперативно-тактические ракеты типа «Ока», способные нанести огромный ущерб Израилю.

Что мешает нам прекратить бессмысленную войну с ЮжноАфриканской Республикой и стать взаимовыгодными партнерами ее правящего белого меньшинства? ЮАР станет покупателем наших военных технологий, наших энергоресурсов. Вместе мы сможем развернуть отличные экономические проекты, составив золотой и алмазный картели.

Я перечислил только несколько возможных ходов на новом витке холодной войны. А ведь будут и другие, о которых мне приходится умалчивать, господа. Мы только отчасти приоткрываем наши карты.

— А вы не боитесь, что Советский Союз не выдержит бремени военных расходов? Ваша экономика и так трещит по всем швам, — с ехидцей поинтересовался Шульц.

— Нет, не боимся, — всем корпусом развернулся к американцу Верховный, расправил плечи. — Слухи о скором банкротстве СССР сильно преувеличены. Мы нашли огромные резервы для того, чтобы продолжать гонку вооружений, не увеличивая нынешних затрат, которые вы исчисляете семьюдесятью миллиардами долларов в год. Мои предшественники слишком плохо занимались экономикой, пустив дело на самотек. Теперь и это в прошлом. СССР прекратит совершенно не нужные ему оборонные затраты по одним статьям, зато увеличит по другим. Смекалка и рациональный подход к обороне — великое дело, господа. Советский Союз практически безболезненно уменьшит траты на ядерные вооружения и ковенциональное вооружение сухопутных войск. Мы в одностороннем порядке пойдем на сокращение наших танковых и мотострелковых дивизий. Как говаривал основатель Советского государства Владимир Ильич Ленин, лучше меньше, да лучше. Зато высвобожденные средства СССР направит на космос, на морские вооружения нового поколения, на информатизацию своей армии. А еще — на создание необычного оружия на новых физических принципах. Тут наши умники, знаете, предложили использовать силовые установки старых атомных подлодок для того, чтобы создать флот небольших, скоростных надводных кораблей с огромной автономностью. Их можно вооружить новейшими крылатыми ракетами, связать в боевые сети — и мы обретем новую силу на Тихом океане. Знаете, подобных рацпредложений у нас сегодня очень много. Мы просто займемся наведением порядка и перекомбинированием того, что уже создали. А оружия Союз успел произвести с большим-пребольшим запасом, господа. Железа у нас полно, строить новое совсем необязательно. Зато старые корабли и самолеты можно начинять новой электроникой. Она у нас тоже прогрессирует. Да что там: мы вообще можем остановить конвейер оборонной индустрии на несколько лет без всякого для себя ущерба! Но это, пожалуй, излишне.

Лично мне по нраву планы строительства сильного воздушного флота СССР, оснащенного крылатыми ракетами нового поколения. Как прекрасно! В одном варианте — грузовой самолет, в другом — целая летающая батарея самолето снарядов, что способны поражать врага на расстоянии в шесть тысяч километров. Или сверхзвуковой Ту-160 с генератором радионевидимости… Или гиперзвуковые крылатые ракеты… А ведь такая сила гибка! Она предназначена не только для ядерной войны с НАТО. Имея отличную Дальнюю авиацию плюс космические группировки, СССР сможет хирургически поражать любого противника чуть ли не в любой точке планеты.

Но, господа, мы пока говорим о существующем военном бюджете, не касаясь иных резервов советского народного хозяйства. Мы занялись сим вопросом, и тут нас ждали приятные открытия. За время правления Брежнева экономикой СССР занимались спустя рукава. Здесь тоже образовалось много бессмысленных расходных статей. Мы их просто сократим, рационализируем. Колоссальные экспортные возможности дает нам Дальний Восток, трасса Байкало-Амурской магистрали. Ведь толком их еще никто не задействовал.

А резервы экономии на помощь странам Азии и Африки? Здесь речь идет о возможности сэкономить и заработать несколько миллиардов долларов в год по вашему счету. Причем достаточно быстро и совершенно безболезненно для нашей страны.

Скажу больше: на вашу Стратегическую оборонную инициативу в космосе русские ответят Советской цивилизационной инициативой. Постараюсь обрисовать ее вкратце. СССР готовится выбросить в мир совершенно необычные технологии, которые резко уменьшат затраты на обеспечение жизни современного человека. Давайте представим себе, что экономика — это система со ста единицами возможностей. На то, чтобы обеспечить свой народ крышей над головой, едой, водой, теплом и электричеством, в рамках сегодняшних технологий приходится тратить, скажем, 50 единиц. А мы имеем чисто отечественные технологии, которые позволят нам затрачивать на все это всего 25–20 единиц. Например, по нынешним технологиям постройка большого жилого дома обходится нам примерно в миллион долларов: цемент слишком дорог, слишком много энергии поглощается при производстве. А технология строительства из сверхпрочной керамики и базальтовых материалов позволяет сбить себестоимость строительства вдвое, да еще потом экономить каждый год на теплоснабжении дома, на инженерных коммуникациях.

И так далее, господа…

— Это звучит фантастически, — донеслась реплика от американцев.

— Думайте как хотите, — бросил в ответ Верховный. — Тем сильнее вы удивитесь, когда мы начнем реализацию новых проектов в строительстве, энергетике, водоснабжении, медицине, образовании. У нас даже сельское хозяйство совершенно нового типа появится. То, которому не нужно колоссальных затрат на удобрения и химию. Вы ведь даже не представляете себе, на что способен русский ум, если его расковать и дать простор для творчества. В одной системе нашего Минавиапрома мы готовим к испытаниям пятнадцать новых типов летательных аппаратов. Советская система образования на голову выше американской, мы производим отличные кадры исследователей и изобретателей.

Но я снова увлекся, товарищи американцы. Нынешние переговоры мне хотелось бы использовать с толком. Вот выбор, который СССР предлагает вам. С одной стороны, вы вольны продолжать холодную войну и попытки нас обескровить. На этом пути мы ответим вам жесткой контригрой. И тогда большая опасность грозит уже вам. Экономике США осталось от силы несколько лет: она не сможет вести гонку вооружений заявленными вами темпами и одновременно обеспечивать высокие стандарты потребления. Америку поразит глубокий экономический кризис. А попытка уничтожить СССР военными средствами приведет к обоюдной гибели наших стран. Даже две-три сотни советских боеголовок, достигших целей в Соединенных Штатах, навсегда погубят вашу страну. И мы готовы погибнуть, но не капитулировать перед вами. Пусть мы умрем, но одновременно утащим на тот свет и вас. Хотя, я надеюсь, до этого дело не дойдет. Кстати, хочу сделать вам подарок, господин президент. Это фото одновременного удара десяти ядерных зарядов из одной боеголовки ракеты, что вы называете «Сатаной»…

Верховный протянул американцу великолепное цветное фото: грозовое небо, свинцовые тучи, и из них словно бьют десять прямых молний, расходясь широким редким «гребешком».

— А второй вариант — сосуществование. Вы прекращаете подрывные операции в Афганистане и Польше, останавливаете бессмысленную гонку вооружений. Мы переносим соревнование в сугубо мирную сферу, соперничаем в стилях и качестве жизни. А заодно — вместе беремся за грандиозные планы по освоению космоса, вместе совершаем полеты на Марс, вместе строим лунные исследовательские базы. И тогда жизнь всего человечества начинает меняться к лучшему, отступают нищета, экологические проблемы, проклятый вопрос войны Юга против богатого Севера.

— Но коммунизм обречен! — почти выкрикнул Рейган. — Его место — в куче золы на свалке истории…

— Он только пытается казаться коммунистом. На самом деле мы имеем дело с настоящим фашистским лидером, — в перерыве шептал на ухо Шульцу Роберт Макфарлейн. — Мы доигрались, Джордж! Мы получили нового Гитлера, причем гораздо страшнее того, первого. Гитлера, Муссолини и Сталина в одном лице, в руках которого — уже одна шестая часть суши, колоссальные природные и энергетические ресурсы, ядерное оружие, мощная промышленность, океанский флот, отличная наука…

Шульц угрюмо промолчал. Он и сам понимал, что случилось нечто непредвиденное. Много лет советская верхушка билась о невидимые стены лабиринта. Стены, поставленные в ее умах. Благодаря упорной, кропотливой работе американцам удалось навязать русскому истеблишменту выгодное себе мышление, навязать советской верхушке представления о допустимом и непозволительном. Чтобы достичь этого, Западу пришлось долго насаждать среди советской элиты свои теории и взгляды, соблазнять ее западными стандартами потребления и поведения. Вожди СССР уже много времени панически боялись показаться нецивилизованными и необузданными. Весь расчет на победу США в нынешней холодной войне строился на том, что верхушка Советского Союза по-прежнему останется умственно и психически несамостоятельной, пассивной. Как это было при Брежневе и даже при Андропове, не говоря уж о беспомощном и дряхлом Черненко. Но тут, как чертик из табакерки, возникает этот Верховный — и ломает все с трудом выстроенные схемы! Что же делать? Кажется, время с 1981-го потрачено почти впустую. Нужно выстраивать новую стратегию, искать контакты с недовольными в Москве, уповать на дворцовый переворот. Но времени слишком мало. США сами стонут от напряжения…

По итогам встречи советский Верховный заявил прессе: — Советский Союз чувствует себя уверенно. Мы полны решимости обновить нашу страну, при этом избежав ядерного конца света. В холодной войне мы решительно переносим поле битвы в сферу развития страны. Мы готовимся сделать качественный скачок в развитии Советского Союза, нашей России, господа! Мы готовы созидать новую цивилизацию эры космоса и нового человечества. Вот оно, настоящее поле деятельности, куда мы зовем всех…

К сожалению, наши мирные предложения пока не нашли отклика у американской стороны. Но, думаю, она будет вынуждена крепко-крепко задуматься над тем, что мы говорили ей в эти два дня…

Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й

Весной 1985 г. над байкальским льдом летал непривычный аппарат. Распластанный, построенный по схеме «утка» (когда крылья отнесены назад). То был экраноплан АДП-07. Машина, созданная под руководством замечательного русско-советского ученого Анатолия Панченкова. Фактически к 1985 г. он и его соратники были готовы дать в руки Советского Союза могучую, футуристическую технику двойного назначения. Столь нужную и для освоения огромных просторов Сибири, и для экспансии на мировой транспортный рынок, и для борьбы за русское господство в морях и океанах Земли. И потому, когда нас спрашивают: «А были ли в распоряжении Горбачева козыри для качественного рывка страны?» — мы смело отвечаем: да, были! Хотя бы в виде экранопланов: перспективных машин, способных нести большие грузы на низкой высоте со скоростью самолетов времен Второй мировой войны.

Анатолий Панченков начал работать над проблемой экранопланов в 1962 г. еще в Институте гидромеханики Академии наук Украинской ССР. В отличие от другого экранопланостроителя, Ростислава Алексеева, Анатолий Николаевич не спешил выдавать серийные образцы новой техники. Он решил раз и навсегда решить проблему устойчивого полета экраноплана вблизи поверхности. Вместе с В. П. Королевым Панченков тогда пришел к выводу: нужными свойствами будет обладать машина, построенная по схеме «утка» — удлиненный фюзеляж, основное крыло — сзади. Летом 1963-го прошли первые испытания буксируемой модели на реке Десна. Для того чтобы машина обладала высокими аэродинамическими качествами, Панченков разработал крыло с полуэллиптической осью и крыло сложной формы с «ластами» на конце. Позднее, в 1980-м, панченковцы пришли к выводу о большей перспективности именно «ластового» крыла. Испытания моделей 1962–1966 гг. блестяще доказали: самостабилизирующийся, устойчиво летящий экраноплан возможен! В 1965-м в Киеве построили первый экраноплан-»утку» — АДП-02. Однако не удавалось решить проблему взлета экраноплана с водной поверхности.

В 1968-м Панченков переехал в Иркутск — работать главой лаборатории теории динамических систем Сибирского энергетического института СО АН СССР. Тут открывался простор для новых экранопланных испытаний: надо льдом Байкала, искусственных Иркутского и Братского морей. К сотрудничеству привлекли ребят из Иркутского политехнического института. К 1971-му Панченков вместе с В. Я. Уризиченко и В. И. Орищенко построили экраноплан АДП-4М, а затем (1980) и «Орфей». Первые испытания 1971-го надо льдом Байкала были успешными. Потому в восьмидесятом на свет появился первый пассажирский восьмиместный экраноплан АДП-5 «Орфей». Делали его в Иркутском авиационном производственном объединении, готовились к серийному выпуску. В тоталитарном СССР, где, если верить нынешним уродам-»элитариям», подавлялась всякая инициатива, профессору Панченкову удалось создать Межвузовскую лабораторию по околоэкранной аэродинамике. Наша страна получала шанс первой в мире овладеть принципиально новым видом скоростного транспорта и боевой техники.

Пять лет шли испытания «Орфея». В трех модификациях! Я, читатель, много раз смотрел подаренный мне Панченковым чернобелый фильм о них. Летом машины носились над водной гладью, зимой — над ледяным покровом. Выяснилось, что при наличии взлетно-посадочных площадок и колесного шасси экраноплан может летать над целинной тундрой, степью, болотами и песком. Словом, над относительно гладкой поверхностью. Со скоростью 170 км/час и на высоте 80 см.

В 1985 г. на испытания вышел аппарат АДП-07 (Панченков — научный руководитель проекта, генконструктор — К. Б. Попов). К тому времени в Иркутском политехе образовалась целая плеяда учеников Панченкова: Попов, Гусев, Стерхов, Мартынов). АДП-07 уже мог совершать подлеты, перепрыгивая через препятствия.

Увы, тогда, когда все было готово к экранопланному прорыву, к власти в стране пришли разрушители и кретины. В 1993–1994 гг. ученики Панченкова построили легкий экраноплан «Байкал— 2». Тоже умеющий перелетать через препятствия, а не только скользить по невидимой воздушной подушке экрана. С амфибийным шасси. Но увы, аппарат довели лишь до предполетных испытаний. В Эрэфии он оказался никому не нужен…

В альтернативной же реальности в Иркутске возникал мощный центр экранопланостроения мирового масштаба. Отметим — параллельно с алексеевским в Нижнем Новгороде, где также удалось преодолеть проблемы неустойчивости машин, достичь эффекта самостабилизации. СССР мог обрести сильный «экранофлот» — источник многомиллиардных доходов в гражданском варианте и мощное средство уничтожения Военно-морских сил НАТО в варианте военном. Ведь экраноплан — отличный ракетоносец, убийца надводных кораблей, способный действовать в связке с космической разведкой и авиацией. И он же — скоростной охотник за подводными лодками. Рассекречивание работ над новыми машинами и сама возможность появления больших экранопланов у Советского Союза становилось психологическим шоком для США, вынуждала их искать новые ассигнования на программы своего экранопланостроения. А в нем Штаты отставали от СССР на десятки лет!

Так мог бы завершиться 1985 г. Но, к сожалению, горбачевская клика пустила события совсем в иное русло. В привычной нам реальности наступает плохая полоса — 1986–1987 гг. То было начало конца Советского Союза. Страны, погибшей исключительно из-за глупости, подлости и эгоизма правящей верхушки. Мы с вами, читатель, приступаем к самой печальной части истории грандиозного психотриллера под названием «холодная война».

Лирическое отступление Грозные годы: взгляд из 6-го ЦНИИ Минобороны СССР

Интересно, а как в 1981–1986 г г. и далее воспринимался американский военный вызов нашей генеральской верхушкой? В поисках ответа на сей вопрос мы встретились с людьми, работавшими в 6-м Центральном научно-исследовательском институте Минобороны СССР и в системе космической разведки ГРУ Генштаба. Поскольку мы не вправе ставить этих людей под удар, скроем их настоящие имена и будем называть их просто «Иксом» и «Игреком».

— 6-й ЦНИИ существует под тем же названием и поныне, — рассказывает Икс.  — Его задача — изучение военных возможностей нашего вероятного противника. И прежде всего — Соединенных Штатов. Информация для нас с 1977 года отфильтровывалась и направлялась информационным управлением ГРУ Генштаба. Можно сказать, ЦНИИ работал на него. Институт работал и на отраслевые проекты. Например, на Министерство судостроительной промышленности, на военное кораблестроение. Там приходилось согласовывать технические характеристики с разведкой. В ход шли как прямые разведданные, так и аналитика, наш прогноз. Подобно этому шла работа и с военным космосом. Все делилось на несколько направлений: «стратеги», военно-техническая аналитика и экономика. Ну и, собственно, информационное обеспечение. Тогда институтом командовал умный мужик, генерал Вадим Александрович Кожевников. Харизматическая фигура, без всякого преувеличения.

Я работал с 1980 г. по военно-морскому направлению.

— Восемьдесят первый — это рейгановское обострение холодной войны. Вы его почувствовали?

Икс:

— Больше всего — в мае 1981-го. Состоялось небезызвестное заседание Политбюро, об итогах коего информировали не только высшее руководство, но и среднее звено ГРУ и 6-го ЦНИИ. Нам сказали: страна находится в предвоенном периоде. Конечно, это не начало сорок первого, но как минимум осень тридцать девятого.

— И что же, нервозность чувствовалась? Мы действительно драматически отставали от главного врага?

Икс:

— Нет. Не чувствовалась. И никогда подобного «сверху» нам больше не говорили. Не было внутреннего «мандража». Не собирали мы «тревожные» чемоданы, не выезжали за город на запасные объекты и командные пункты.

Мне довелось заниматься ключевым направлением: подводной войной и гидроакустикой. А в акустике мы железно отставали. Это касалось процессорной обработки сигнала. Мы толькотолько это осваивали, а у американцев процессоры применялись везде. Все поколения многоцелевых лодок «Лос-Анджелес» и «Огайо» применяли буксируемые антенны — неизлучающие средства обнаружения. Мы пытались наверстать отставание, гидроакустикой плотно занималась Военно-промышленная комиссия при Совмине СССР. Удалось сделать систему «Скат» с буксируемой антенной.

До конца 1986 года противостояние было очень напряженным. Мы были ошарашены успехами США на море. Надо сказать, в войне на море у нас были шансы. И если брать подводный флот, то Советский Союз обладал уникальными командирами лодок. Я считаю их Маринеско мирного времени. Они ухитрялись проходить внутрь ордера (боевого порядка) американских ударных авианосных группировок. И их никто не слышал. Я имею в виду, когда наши ходили на самых новых советских лодках, где шумность удалось снизить. Они отрабатывали учебные атаки по американским авианосцам и ускользали необнаруженными. Таких я лично знаю. Сейчас (начало 2007 г.) двое таких командиров живут в ближнем Подмосковье. Один с Тихоокеанского флота, трижды представлялся к званию Героя, но так его и не получил. Другой — с Северного флота, с тремя боевыми орденами, но тоже не получил звезду Героя. Качество советских командиров подлодок оценивалось объективно. Все видели, как ты работаешь, как спасаешь людей, как не допускаешь аварий и работаешь в боевой обстановке, как последнюю моделируешь, как обеспечиваешь боевую подготовку. И все это делаешь сам!

Командиры у нас были замечательные. Они умели действовать в условиях технического превосходства противника. В этом отношении подводный флот СССР в начале 80-х сильно отличался от надводного. Подводники меньше всего оказались изуродованными бюрократизмом и администрированием, от чего сильно страдал ВМФ СССР. Они-то действовали на самом переднем краю, в реально боевой обстановке! Почти на настоящей войне. И так вплоть до конца 80-х, когда произошел слом. Но до того был 1987-й год и операция «Атрина». Тогда новый командующий ВМФ СССР адмирал Чернавин произвел крупнейшее в истории боевое развертывание атомных подлодок в Атлантике. Они двумя «траншами» вышли с Кольских баз, незаметно для американцев вышли на рубежи у берегов США и произвели учебные атаки на крупнейшие промышленные центры и центры противолодочной обороны врага. Н у, а слом произошел из-за того, что в стране все покатилось в хаос. Люди стали подавать рапорты об отставке. Они могли бы «вытащить» своих старпомов в командиры лодок, подготовить свою смену. Но вы же помните, что творилось у нас при позднем Горбачеве!

— Значит, при таком отличном командирском корпусе и лодках уже третьего поколения мы все же отставали от янки?

Икс:

— В акустике — да. И по некоторым видам вооружения. Например, по «Саброкам» — подводным ракетам.

— Вам приходилось слышать о русских успехах в пассивной акустике на сверхдлинных волнах, над чем работали братья Лексины?

Икс:

— К сожалению, нет, не слышал. Но американцы впечатляли нас своей низкочастотной акустикой. У них было двенадцать кораблей, что тащили на буксире антенные решетки в два километра длиной (система СЕРТАС). А их подводная гидроакустическая стационарная система СОСУС? Они перекрывали всем этим 90 % Мирового океана, обнаруживая наши лодки с вероятностью 0, 7.

— Главной задачей наших подводников было уничтожение американских морских носителей стратегического ядерного оружия?

Икс:

— Нет, все же атаки на авианосные ударные группировки США считались задачей номер один. И эта задача выполнялась.

— Несмотря на отставание в области гидроакустики?

Икс:

— Все же у нас были уже лодки третьего поколения, 671-го проекта, со сравнительно хорошей гидроакустикой. Малошумные, они действовали на фоне шумов самого американского соединения. Авианосец прет так, что шумит на полтысячи километров, и в его шумах можно замаскироваться. Ордер авианосной ударной группы (АУГ) — система распределенная. Корабли идут и в километре, и в двух, и в пяти друг от друга. Они очень шумят, но при этом их акустика работает в активном режиме, посылая мощные импульсы в воду. Они же не подлодки, себя активным режимом выдать не опасаются. Нашим удавалось избежать обнаружения и спрятаться в шумах АУГ!

— Велись ли работы по увеличению ударных возможностей нашего подводного флота? Например, за счет связки субмарин с аппаратами космической разведки, с самолетами-разведчиками?

Икс:

— Нет. Только с самолетами ТУ-95РЦ работали, но и то больше на учениях. Больно уж сложен такой режим. Подвсплывать надо было. К тому же для полноценной воздушной разведки нужны самолеты типа АВАКС, а у нас их над морем не было. Зато у американцев они имелись. Скажем, машины типа «Хокай», базирующиеся на авианосцах. Это же «малый АВАКС». Ну, и большие АВАКСы американцы использовали… Нашим приходилось маневрировать и искать цели в определенных квадратах.

Остановим диктофон. Отметим: в конце 80-х в СССР были достигнуты большие успехи в области широкополосной радиосвязи. Она обеспечивала передачу огромных массивов информации, причем волны хорошо уходили и под воду. УШП-радиосвязь могла стать прекрасной коммуникацией между лодками, самолетами и спутниками. И подвсплывать им было бы уже не нужно. К сожалению, первые и единственные испытания ультраширокополосной радиосвязи между берегом и лодкой на глубине сто метров произошли уже после гибели СССР, в 1993 г. на Тихоокеанском флоте. После чего опытная аппаратура была безжалостно разобрана и уничтожена.

Большего не скажу из соображений секретности, ибо разработчики той техники до сих пор живы-здоровы и все еще хотят поработать на укрепление обороны нашей Родины. В варианте победоносного СССР наш подводный флот в 1990-е годы получал прекрасные средства связи на новых принципах, резко увеличивая свою ударную мощь!

— А в 84-м г., скажем, уже чувствовалось, что скоро мы получим лодки четвертого поколения и наступим американцам на пятки?

Икс:

— Конечно! Идеология лодок четвертого поколения закладывалась за двадцать лет до их спуска на воду. Наша наука тогда сильно набросилась на энергетику лодок, снизила их шумность, создала хорошие звукопоглощающие покрытия-оплеты. Чего стоят только лодки типа «Варшавянка»! Их же «Черными дырами» не зря прозвали. Тогда так называемые букашки, лодки типа 641Б, назвались «резинками».

— А предусматривалось использование субмарин для высадки диверсионных групп на территории противника?

Икс:

— Безусловно. Я знаю, что диверсионно-разведывательные группы в мирное время (все 80-е годы) ходили на территории противника, отрабатывая все маршруты боевых действий. И успешно, незамеченными, возвращались обратно. В основном ходили в Норвегию.

— А на территорию США?

Икс:

— Не слышал ни разу. Маловероятно. К тому же действия диверсионно-разведывательных сил и по сию пору покрыты плотной завесой секретности. Так же, как и советские глубоководные операции, военная акванавтика. Эти вопросы закрыты навсегда. Там, знаете ли, трехзвездные адмиралы делом командовали. Они подчинялись напрямую Генштабу, флот об их операциях ничего не знал. Достоверных сведений об их работе у меня нет, но предполагаю, что они занимались погружениями в глубоководных обитаемых аппаратах с режущими манипуляторами. Теми, что могли перекусывать подводные кабели — от кабеля правительственной связи до проводов, идущих к антенной решетке стационарной гидроакустической системы…

— То есть военные акванавты СССР готовились к нападению на систему СОСУС, чтобы хотя бы отчасти вывести ее из строя и облегчить действия наших подлодок?

Икс:

— Мы так тоже думали. От нас это было полностью закрыто.

— Но это мы о флоте, об отставании в акустике. А что говорили ваши «смежники» из других видов и родов войск? Шло сравнение американского и советского вооружений?

Икс:

— А нам запрещали знать характеристики советской техники!

— ????

Икс:

— Да, категорически запрещали. Сравнительным анализом занимался совсем иной ЦНИИ Минобороны. Кажется, № 51 или 54. Точнее не помню. А нам давали справочники «Джейнс», причем не самые последние, что тоже было частью хитрой политики. Мол, сами думайте ребята, сами прогнозируйте, анализируйте, ищите тенденции. Чтобы можно было сравнить ваши прогнозы с последними данными, что мы получаем.

— А вы не пробовали оценивать, смогут ли США долго выдерживать тот темп гонки вооружений, что они взяли в восьмидесятые?

Икс:

— Нет, к такому уровню анализа нас не допускали.

И вот здесь слово берет другой человек, Игрек . Он до 1988 г. работал в том же ЦНИИ, но уже в стратегическом подразделении, где оценивались все возможности американских вооруженных сил.

Игрек:

— Мы выставляли динамику вооруженческих программ, динамику их роста и структурную эволюцию. Оценивали мы и то, в какие виды войны готовы втянуться американцы, с какими группировками.

— И что, американцы сильно давили на психику своими темпами вооружения?

Игрек:

— Их флотская программа производила большое впечатление. Они снимали с вооружения старье и строили 600 новых кораблей. Мы же, к сожалению, были в старье, как в дерьме. Очень много боевых единиц советского ВМФ были сделаны по идеологии 50-х годов. Бросалась в глаза разномастность нашей техники. Американцы же развивались по пути унификации, они закладывали в корпуса своих кораблей возможности многих модернизаций. По сути дела, в одном и том же корпусе могли делаться корабли по сути разных поколений. Например, лодки типа «Лос-Анджелес» могли претерпевать несколько поколенческих усовершенствований. Первый «Лос» они вводили в строй с громадной помпой, намечая к постройке сорок таких лодок. Трех поколений. При этом третье отличалось от первого так же, как первые, несовершенные «мессершмиты» времен Испанской войны от «мессеров» 1945 г. То были совсем разные лодки. Но при этом лодки первого поколения могли получать новые комплексы вооружения — в том же корпусе, в тех же объемах и выгородках. В США, создавая новую технику, всегда думали о том, что она должна вписываться в габариты прежних «платформ»: кораблей, самолетов, танков. Так, авианосцы постройки времен Второй мировой («Форрестол», «Китти Хок») проходили через капитальные ремонты, получали новые подъемники для самолетов, электронную начинку, современные средства ПВО.

Мы же страдали отсутствием такого хозяйского, рационального подхода. Разные поколения техники оснащались разным вооружением с разными стандартами. Скажем, в Подводном флоте СССР разные поколения лодок имели разные комплексы ракетного вооружения. Линейные размеры ракет отличались. Они увеличивались, давая больший «горб» подводным лодкам. А США придерживались стандартов: одни и те же шахты, отсеки, емкости. То есть они вели гонку вооружений намного экономнее нашего.

— Вы докладывали об этом «наверх»?

Игрек:

— Конечно же, много раз. С нами в связке работали 11-е и 13-е Управления Минобороны, которые занимались заказом вооружений. Наши отчеты они получали. Но увы, решительных изменений в вооружениях мы не увидели.

В 80-е выявилась еще одна беда: офицеры на новейших крейсерах типа «Киров», или проекта 1144Б, не владели техникой! Квалификация была низкой, офицерский состав оказывался недоученным. Мы сталкивались с тем, что половина аппаратных стоек комплексов радиоэлектронной борьбы, например, снабжалась табличками «Не включать!». В этом отношении надводный флот сильно уступал подводному, где существовала отличная система «послеучилищной» учебы. Оно и понятно: стимула учиться у надводников не имелось. Отсутствие прямого соприкосновения с противником, изматывающие вахты, вечное наведение внешнего блеска на кораблях плюс бытовая неустроенность, нехватка жилья на берегу. Все это не способствовало освоению новейшей техники. Вот здесь надо было порядок наводить.

— Таковы, пожалуй, последствия бюрократизации Вооруженных сил при Брежневе. Слишком стали заниматься показухой, гнаться за численными показателями в ущерб качеству. Строили много кораблей, но не строили хорошего жилья для офицеров!

Игрек:

— Не могу с вами спорить.

— А как оценивалась потенциальная опасность американских «звездных войн»?

Игрек:

— Безобразно тут дело было поставлено. В институте с 1983 г. темой занимались два человека, хотя и очень толковых. Долго мусолили ее. До 1985 г. руководство ЦНИИ не уделяло большого внимания «звездным войнам». Мол, этим ГРУ пусть занимается. Нам важнее конкретные узлы, компоненты системы. Но как она действует в целом — об этом не хотели думать. В восемьдесят пятом один из мужиков, занимавшихся американской СОИ, сделал удачный доклад директору института, Кожевникову. И так он здорово изложил организационно-техническую сторону дела, что Кожевников его двинул вверх по служебной лестнице. Парень смог нарисовать карты и схемы, показал взаимодействие элементов, прохождение сигналов, уровни перехвата…

— Неужели в реальность СОИ верили? Ведь с момента объявления о начале работ по ней в марте 1983-го и до реального развертывания отработанной техники должно было пройти пятнадцать лет как минимум!

Игрек:

— Ну не увлекались мы этой темой — и все тут! Даже тот парень, что так удачно доложил руководству вопрос о СОИ, затем занимался «звездными войнами» всего полтора года. Потом его перебросили на военную экономику.

— «Стратеги» не занимались «звездными войнами»? Позор! Не был проведен анализ: это блеф или реальная угроза?

Игрек:

— Да уж… Этим не занимались вообще. Нам вообще недоставало некоей свободы от бюрократической заорганизованности. Приходилось докладывать лишь то, что начальство готово было воспринять. Мы, подполковники, докладывали генералу-начальнику, а он, в свою очередь, докладывал выше. Кому и как — мы просто не знали. Слишком все «разводилось» по уровням компетенции. Не видна была общая картина.

Но мы все же ухитрялись делать свое дело. Боролись, например, с технической дезинформацией, которой «американы» пытались кормить нас с середины 70-х. По линии ДАРПА (Департамента по перспективным оборонным исследованиям Пентагона), например. Нам пытались навязать самые затратные, самые организационно и технически сложные решения. Они понимали, что в СССР идут по пути копирования американских решений. Мы же выявляли ложные цели и направления, давали рекомендации. Понятно, что в открытых докладах Пентагона Конгрессу США содержалось множество дезы именно для нас. А нам приходилось расшифровывать именно реальные тенденции. Скажем, куда действительно ведет совершенствование американских процессоров? Прогресс американской элементной базы? Мы совмещали это с акустическими возможностями, перерассчитывали все, советовались с академическими институтами и говорили: «Вот здесь у США — прорыв. А вот здесь его нет. И финансирование США увеличат как раз на успешном направлении». Как правило, нам это удавалось. На чем бы это показать? Вот сегодня разговор шел о гидроакустике. Например, янки пытались убедить нас в том, что намерены строить систему САС: огромные антенные акустические решетки для обнаружения подводных лодок, которые надо опускать на большие глубины по всему земному шару. Мы же доказали, что на самом деле они намерены соорудить сравнительно дешевую сеть из небольших антенн, связанных оптоволокном, причем обработка сигналов шла в мощных наземных, оснащенных сильными компьютерами центрах. Так оно и вышло: Соединенные Штаты построили систему СОСУС.

— ДАРПА вообще представляется опасным и загадочным противником. Темная структура, которая, кажется, обладает надчеловеческим, коллективным разумом. Способная насылать на нас какие-то ложные видения и в то же время вести поиск нового оружия в самых неожиданных областях…

Игрек:

— В нашем ЦНИИ была потрясающая работа по разгадке матрицы ДАРПА. Этим занимался гений, Борис Ильич Поликарпов. Ветеран научно-технической разведки. Он смог нарисовать целые полотна, расписывая элементы ДАРПА, линии ее работ, взаимосвязи между ними. То есть можно было в дальнейшем прослеживать реальные и обманные линии развития американских вооружений. Он показал и то, что мы не всегда понимаем действия ДАРПА. Что под ее исследование нужно вообще создавать отдельную структуру. Это было в 1981–1982 г г.

Беда Поликарпова заключалась в том, что начальство его не поняло. Ему подавай понятные, простые схемки. Поликарпова просто сожрали. Он стал злейшим врагом замдиректора 6-го ЦНИИ по научно-исследовательским работам. Поликарпова вынудили уйти в другой институт.

Я должен заметить, что Поликарпов, если можно так выразиться, строил трехмерную, объемную картину анализа. А бюрократическая наша система понимала только плоскую, двумерную картину. Поликарповские разработки не ложились в привычные документы ГРУ. Начальство не было готово воспринять информацию в трехмерном виде.

А как работают в ДАРПА? Приглашают, скажем, человека из компании «Рокуэлл Интернешнл». Фирма отпускает его на год. Дают ему целое направление — и разрешают уехать в крупнейший университет, работать с видными исследователями. Он может получить место преподавателя; он без проблем привлекает лучших мировых экспертов и консультантов. А через год выдает готовый продукт, защищает его в ДАРПА. И его никто не администрирует каждый день! Он — не служащий, а исследователь. В итоге работы такого исследователя рождается новый образ: логический, математический или технический. Мол, ребята, нам надо делать высокотехнологичные дирижабли…

А мы были служащими, каждый день зависящими от начальников с большими звездами на погонах…

— А из общения с коллегами вы знали о других «узких местах» Союза по сравнению с американцами?

Игрек:

— Да, конечно. Нам следовало догонять США в развитии РУК — разведывательно-ударных комплексов. Так, чтобы цели засекались как можно быстрее, а информация тут же доходила бы до тех, кто ведет огонь. США очень сокращали время реагирования по сравнению с нами. Но и тут оснований для паники не имелось: в СССР шли серьезные работы по рывку и в области РУКов.

Должен заметить, что в восьмидесятые американцы начали углублять теорию глубокой операции, продолжая традиции, которые заложил еще советский теоретик Триандафилов при Тухачевском. И еще гитлеровские достижения. Американцы стали исповедовать далеко проникающие удары с применением сильной авиационной и вертолетной техники, с действиями скоростных, высокотехнологичных танков «Абрамс». И это нас действительно очень беспокоило.

— И мы всерьез ждали наступления НАТО из Европы?

Игрек:

— Нет. Скорее, мы больше ждали ограниченных конфликтов на периферии. Полномасштабного конфликта со всеми сценариями глобальной войны (трансокеанскими перебросками войск, ядерными ударами) в СССР все-таки не ожидали. Скорее, ожидалось, что нам придется высаживать морскую пехоту где-то в Турции, чтобы она создавала плацдармы. Или в Средиземноморье. Думали, что СССР и США побоятся использовать стратегическое ядерное оружие, а начнут выяснять отношения локально, на периферии — с применением обычного оружия. Максимум — ядерных зарядов оперативно-тактического назначения. В рамках таких региональных конфликтов нам пришлось бы бороться с авианосными соединениями США, их морской пехотой и Корпусом быстрого реагирования. Мы всерьез готовились к локальным ограниченным войнам. Они казались реальнее, чем «звездные войны».

— А как оценивалась возможность внезапного нападения на СССР с помощью множества крылатых ракет? Вышли бы их морские соединения в районы массированных пусков, и атаковали бы нас тучами низколетящих, малозаметных «Томагавков»…

Игрек:

— Нет, всерьез этого не ждали. Возьмем самый большой носитель крылатых ракет того времени, крейсер УРО типа «Тикондерога». У него — 128 «мест» для ракет в барабанных и шахтных установках. Но помимо «Томагавков» на крейсере должны быть противокорабельные ракеты «Гарпун», противолодочные «Саброк» и противовоздушные ракеты. В боевом наряде авианосной ударной группировки — две «Тикондероги», а то и одна. Эсминцев типа «Орли Берк», уменьшенных «Тикондерог» — три-четыре. Все вместе они могли нести максимум 125 «Томагавков» для ударов по наземным целям на всю АУГ. Да и с ядерными зарядами они отнюдь не все. Такую атаку СССР выдерживал. Тем более что «Томагавк» — оружие оперативно-тактического назначения, и потому до многих важных целей в Советском Союзе он просто не дотягивался. Вот для Ирака или Ирана удар АУГ крылатыми ракетами тяжел. Расстояния до целей по сравнению с нашими небольшие, резервирования важных объектов промышленности нет. У нас, например, оптико-электронные комплексы для танков делались на трех предприятиях: в Белоруссии, в Европейской части РСФСР и где-то за Уралом. Уничтожь одно-два — оставшееся продолжит работать.

Не стоит переоценивать силу «Томагавков». Они били ими по Белграду в 1999-м. Я там был и все видел. Никаких ужасных разрушений от их попаданий (с неядерной боеголовкой, конечно) не наблюдалось. Хотя оружие это очень гибкое в оперативном плане: в оснащении, в траектории и дальности полета. Оно обеспечивает высокую гибкость использования сил американского флота.

— Советский флот сильно уступал американскому в способности наносить удары по берегу?

Игрек:

— Да, конечно. У нас не было аналога «Томагавка», что можно считать незакрытой прорехой. Наш флот готовился в основном к борьбе на море. Считалось, что сухопутные войска перекрывают Европу, а по территории Америки сработают ракетностратегические войска. И потому по берегу военный флот СССР действовать вроде не должен. В общем, получалась довольно негибкая схема, предназначенная только для одной войны — с американцами и НАТО.

Но зато у русского ВМФ имелось то, чего не было у американцев: отличные противокорабельные крылатые ракеты для ударов по авианосным ударным группировкам. Пущенные с советских подлодок КР «Гранит» составляли ордер подлета, боевой порядок атаки. Они обменивались информацией, и одну сбитую ракету заменяла в ордере другая. Они выбирали цели, выстраивали их по степени важности, определяли, куда идти в случае промаха по первой цели: у «Гранитов» имелся искусственный интеллект.

— В 1988–1994 гг. вы работали в Центре космической разведки ГРУ Генштаба?

Игрек:

— Совершенно верно. Война с Ираком в 1991-м, войны на развалинах Югославии — все это было мое…

— Вы как-то говорили мне, что у СССР не было аналогов американских спутников оптико-электронной разведки типа «Ки Хоул», КН-11.

— Да, штатовской машинке мы сильно завидовали. КН-11 гнал информацию в цифровом виде прямо в пункты приема и обработки. КН-11 мог снижаться на орбите и буквально заглядывать в некоторые наши укрытия, под навесы. У нас же все стояло на фотопринципе. Отсняв пленку, советский спутник отстреливал капсулу с нею на землю. Ее приходилось отыскивать, затем доставлять в лабораторию для обработки, дешифровать. Съемка шла полосами с разной контрастностью. Эти полосы приходилось склеивать. В общем, от момента фотографирования до получения данных проходило как минимум трое суток. А США вели косморазведку в реальном времени. «Ки Хоул» мог давать целеуказание АВАКСам и центрам, где принимались решения.

Но у нас намечался переход к более совершенной технике. С 1993 г. мы работали со спутниками «Икар», передававшим информацию в форме электронного сигнала, а не в виде фотопленки. Хотя в серию спутник поставили с девяносто пятого, это еще советская техника. Он сильно облегчил нам работу. Хотя до КН-11 он еще не дотягивал: не умел так же хорошо маневрировать на орбите. Но СССР, я уверен, в конце концов догнал бы американцев и в этой области!

Остановим диктофон. Ты сам видишь многое, читатель, и пространный комментарий к воспоминаниям ветеранов прошлой холодной войны попросту не нужен. Были у нас военнотехнические проблемы? Были. Но они поддавались решению. Мы действительно могли остановиться и заняться наведением порядка, перегруппировкой сил и средств. Мы понесли поражение из-за тупости и негибкости системы! Но никак не из-за того, что русские уступают американцам в талантах и мощи разума.

Чтобы победить в психотриллере, начатом Рейганом, нам надо было измениться. Но совсем не по-горбачевски.

ГЛАВА 13

Призраки побед и реалии поражений: 1986-й и далее

«Прозрения» российского президента 2007 года: цена уничтожения СССР

В феврале 2007 г. президент РФ Путин произнес знаменитую речь в Мюнхене, произведшую эффект разрыва бомбы.

Если вкратце, то Владимир Путин в Мюнхене выставил счет победителям Советского Союза. Он объявил войну тому новому мировому порядку, что выстраивается с 1991 г., в котором господствует одна сила: Большая Глобоамерика. Которая все решает своей силой и по своему произволу.

Итак, Москву не устраивает мир, где «тираннозавр США» учит всех демократии, но сам попирает ее нормы. Где американцы могут развязывать войны, в которых гибнут сотни тысяч человек. Где на самом деле крови льется намного больше, чем во времена советско-американского противостояния.

«… Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того — отдельные нормы, да по сути — чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?»

Путин обвинил США в том, что их политика силы побуждает всё новые и новые страны обзаводиться оружием массового поражения, стремясь защититься от американской агрессии. А это делает мир все более нестабильным. Президент РФ заявил: НАТО — прежде всего военно-политический блок, и он не вправе решать глобальные проблемы, подменяя собой ООН. Русских раздражает и беспокоит то, что натовцы придвигают свои базы и системы противоракетной обороны вплотную к рубежам Росфедерации. И делается это совсем не для борьбы с международными террористами или с «проблемными странами» (чьи ракеты в обозримом будущем не смогут достигнуть даже Европы, не говоря уж о США), а для возможной войны с Россией. НАТО не ратифицировало Договор об ограничении сил на флангах. Значит, русские должны адекватно отвечать на угрозу своей безопасности и строить соответствующую военную систему. Создавать оружие, способное преодолевать ПРО. Впервые из уст главы государства РФ прозвучали обвинения в адрес Запада, который при Горбачеве, в 1990-м, обещал не расширять Североатлантический блок за счет стран Восточной Европы!

Снова глава РФ призвал американцев не переносить гонку вооружений в космос (а США воплощают планы Рейгана 1983 г. по созданию орбитального пояса обороны-нападения). Путин вновь повторил плохо спрятанную угрозу: выйти из договора 1987 г. о взаимном уничтожении ракет средней и малой дальности (РСМД) в СССР (РФ) и США. Дескать, у нас этих ракет нет, но они есть у Северной и Южной Кореи, Ирана, Пакистана, Израиля и мало ли еще у кого будут. Их-то никакой договор не сдерживает. И хотя Путин об этом умолчал, мы можем добавить: РСМД становятся самым дешевым и эффективным ответом русских на экспансию НАТО. Именно они способны в считанные минуты смести передовые базы Запада, которые могут послужить орудиями антирусской агрессии.

Что еще примечательного сказал Путин? Он отмел все обвинения Запада в том, что русские помогали и помогают Ирану обрести ракетный и военно-ядерный потенциал. Призвал развивать ядерную энергетику в рамках международных центров по обогащению урана. Заявил о праве РФ отстаивать свои энергетические интересы. Особое место было отведено критике всей лицемерности и несправедливости нового мирового порядка. Без обиняков было заявлено: Россия подвергается жестокой дискриминации, ее капитал не пускают в западные страны. Против нее используют ОБСЕ как инструмент достижения западных целей. Запад финансирует в РФ неправительственные организации, которые подрывают безопасность страны. А пресловутая «борьба с бедностью»?

«Сегодня много говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы помощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы — и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но по-честному, и об этом здесь многие тоже знают, зачастую — под „освоение“ компаниями самих же стран-доноров. Но в то же время, с другой стороны, в развитых странах сохраняются субсидии в сельском хозяйстве, ограничивается для других доступ к высоким технологиям.

И давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается «благотворительная помощь», а другой — не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль. Возникающее социальное напряжение в таких депрессивных регионах неизбежно выливается в рост радикализма, экстремизма, подпитывает терроризм и локальные конфликты. А если все это вдобавок происходит, скажем, на Ближнем Востоке в условиях обостренного восприятия внешнего мира как несправедливого, то возникает риск для глобальной дестабилизации»,

— заявил Владимир Путин.

Да, прозрел россиянский президент, прозрел… Что он описал? Да всего лишь плоды уничтожения Советского Союза, вследствие которого Эрэфия оказалась перед лицом больших угроз. Путин не сказал ничего нового: все это мы, патриоты, говорили все 1990-е и 2000-е гг. Патриоты разных мастей: красные и коричневые, имперские и сугубо националистические.

Путин признал очевидное. И те беды, о которых он тогда говорил, стали подступать к нашей стране двадцатью годами раньше. Путин показал нам ту цену, которую русские вынуждены платить за поражение в холодной войне 1946–1991 гг.

Думать надо было еще в 1986-ом, блин!

1986-й, роковой. Страшный год.

Снова и снова, мучимый бессонницей, я переношусь в него. Кажется, тогда удача отвернулась от русских. Беспощадная судьба сыграла против нас, на руку врагу. А может быть, она просто отомстила нам за то, что за столько лет русские так и не воспользовались выпадавшими на их долю возможностями. Кто знает? Но именно в 1986-м произошел перелом в глобальном психотриллере, и у высшего эшелона власти в Москве окончательно сдали нервы. Соединенные Штаты, сами пребывая в отчаянно сложном положении, смогли воспользоваться ситуацией и нанести нам тяжелейшие удары.

Вновь и вновь я возвращаюсь в то время. Мысленно сажусь у телевизора в 21.00, чтобы услышать пульсирующий ритм музыки, что открывала ежедневную информационную программу «Время». Услышать «Время — вперед!» Георгия Свиридова. Го д начался с ужасающих событий. В январе мир ахнул, увидев гибель «Челленджера», американского космического челнока. Камеры сняли момент его взрыва на взлете. Громадное, похожее на осьминога облако в вышине, два оторвавшихся разгонных блока-ускорителя, выписывающих бессмысленные фигуры в небе. Так начался год великих катастроф. 26 апреля произойдет Чернобыльская катастрофа. Потом настанет лето, и близ Новороссийска погибнет круизный лайнер «Нахимов», унеся с собой жизни сотен пассажиров. Осень — катастрофа подводной лодки К-219 у Бермуд…

Теперь мне понятно, что мир вступал в полосу невероятных катастроф и суровых испытаний. Мое детство прошло в спокойные семидесятые годы. Тогда все жили надеждой на спокойствие и счастливый прогресс. Все сломалось, наверное, в 1983-м, когда советская ракета прервала полет южнокорейского «Боинга-747». Когда планета содрогнулась, увидев массовое жертвоприношение. А дальше — словно прорвало. 1984-й — катастрофа на химическом заводе компании «Юнион Карбайд» в индийском Бхопале. Тысячи жертв. 1986-й — взрыв «Челленджера», Чернобыль, «Нахимов». Крупнейшая в истории СССР авиакатастрофа в Учкудуке. Крушение парома «Геральд оф фри энетерапрайз». Всплески дикой межнациональной резни в Союзе, настоящая война в Карабахе. В 1989-м — взрыв нефтепродуктопровода под Уфой, когда в огненном смерче оказались два пассажирских поезда, когда заживо горели люди. И так далее — до крупнейшей геополитической катастрофы ХХ в., развала Советского Союза. До мегатеракта 11 сентября 2001 г.

Но первый удар грозной эпохи мировой смуты пришелся по нам. В 1986-м. И он сыграл на руку нашим противникам. Мы первыми вступили в эру катастроф и потрясений. Под музыку «Модерн Токинг» (помните песенку про братца Луи?), под «Rock Me Amadeus» австрийца Фалько.

Используя последний выпавший им шанс, американцы активизировали войну-психотриллер, повели ее с утроенной энергией. У бездны на краю они смогли перейти в решительное наступление. Почувствовав слабость Москвы, они не испугались холодного дыхания смерти за спиной и пошли вперед! Сделали ли они что-то сверхъестественное? Да нет же, читатель. Они по-прежнему сбивали цену на нефть и форсировали гонку вооружений. Раздували блеф «звездных войн». Бросали помощь польским смутьянам и афганским душманам. И лишь один их ход был новым: они все-таки решились поставить афганцам новейшие переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Правда, под самый конец года. Но этого хватило, чтобы сломать систему полного господства русских в воздухе над Афганом. Теперь наши самолеты и, что куда страшнее, вертолеты попали под удар. А это сразу же сделало войну тяжелее и кровавее для Советского Союза.

Но даже в восемьдесят шестом у нас еще были хорошие шансы сломать американскую игру и нанести поражение главному противнику. Но снова сказались роковые факторы: слабость нервов в Кремле, нехватка веры в правоту своего дела, интеллекта и решимости у советской верхушки. Наше крушение началось из-за малодушия большого начальства…

Смятение Горбачева

Весь 1986-й Горбачев мечется. Он плохо скрывает панику. Так и не создав своей стратегии победы Советского Союза, не породив внятного плана развития страны, не наведя элементарного порядка в Союзе, он сдается. Чернобыльская катастрофа окончательно его надламывает. Сначала капитуляция Г. видна лишь немногим. Но после встречи с Рейганом в Рейкьявике в конце года он уже плывет по течению.

На XXVII съезде партии Горбачев, как вы помните, уже выступает со скрытой мольбой о пощаде, со словами о невозможности победы в гонке вооружений. Он уже около года у власти, но до сих пор не имеет внятной стратегии развития Советского Союза, лишен образа будущего, не видит путей к русской победе. Все действия Г. сводятся к одному: идти по линии наименьшего сопротивления, искать самые простые решения. Не рисковать, обуздывая непомерные и тупые аппетиты генералитета, не наводить порядок в оборонной сфере, а просто сократить военные расходы, выклянчив у американцев послабление. И в Вашингтоне это прекрасно видят. По итогам съезда ЦРУ делает доклад, где говорится: Горби пытается выторговать у США передышку, чтобы потом снова нарастить советскую мощь. А значит, надо и дальше загонять, изнурять Советы, не давая им отдыха.

Горбачев отдал приказ разработать новую военную доктрину СССР на принципах «оборонной достаточности». То был верх идиотизма. В случае нападения мы должны были только защищаться, в ходе оборонительных боев ведя политические переговоры о прекращении войны! Казалось, доктрину писали для трусливого шизофреника.

Февраль 1986-го. В Швеции застрелен премьер-министр Улоф Пальме, сторонник политики разоружения. В Стокгольме на его похоронах встречаются советский премьер Николай Рыжков и госсекретарь США Джордж Шульц. Разговор происходит в советском посольстве. Читать протокол встречи до боли обидно: Рыжков бьется в истерике, а Шульц холодно его дожимает.

— … Нам непонятно, что происходит, — говорит премьер-министр СССР. — Казалось, Женевская встреча Горбачева и Рейгана дала хороший старт. Мы надеялись, что после нее станут активно развиваться деловые отношения во всех областях, и прежде всего в сфере обеспечения безопасности. Наметились две перспективные темы для диалога. Это прекращение испытаний ядерного оружия и ликвидация РСД (ракет средней дальности). Однако ничего не получается. Вы предлагаете этим летом провести встречу в верхах, но ничего не говорите, чем ее наполнить. Я заявляю вам предельно откровенно — мы не понимаем, куда вы ведете дело…

Шульц отвечал с ледяным спокойствием:

— У этой медали есть оборотная сторона. Нам тоже непонятно, что происходит. Перед нами широкий спектр проблем…

(Далее Шульц пошел перечислять все проблемы — от культуры и соблюдения прав человека до разоружения и региональных проблем.)

— Прошу передать в Москву, что мы хотели бы провести продуктивные переговоры по всему спектру, как об этом говорили в Женеве. Я согласен, что встреча на высшем уровне должна быть хорошо подготовлена, поэтому и назвал эти проблемы. Но надо установить дату встречи. Она будет своего рода двигателем процесса. Мы высказали свои предложения и ждем ответа…

— Но чем наполнить эту встречу? — обеспокоенно спросил Рыжков. — Какие конкретные результаты она даст?

— Что я могу доложить президенту? — Шульц ответил вопросом на вопрос, причем самым холодным тоном.

— Я сам задаю тот же вопрос. Что я доложу Генеральному секретарю? — продолжил советский премьер.

— Могу я доложить президенту, что ваша позиция состоит в том, что вы не будете договариваться о дате саммита, пока мы не выработаем удовлетворительное соглашение по запрещению испытаний и ликвидации РСД? Если это так, нас ждут большие трудности, — заявил американец.

— Я повторяю то, что было сказано Горбачевым на XXVII съезде: значение следующей встречи в верхах — в практических результатах на наиболее важных направлениях ограничения и сокращения вооружений… (О. Гриневский. Указ. соч., с. 342–343.)

Как видите, советский премьер всем поведением показывает американцам: «Ну, пожалейте же нас! Согласитесь на наши мирные предложения, чего вам стоит?» Тем самым он наглядно дает понять, что в Москве напуганы и хотят мирной передышки. Уверенная в себе империя говорила бы совсем иначе. Не соглашаетесь на разоружение? Ну и не надо. Вам же хуже будет. Без всяких плаксивых ноток.

Но Горбачев смертельно боялся быть сильным и жестким. 5 мая, выступая на заседании Политбюро, он заявил:

— Если мы встанем на позиции империализма: жесткость и еще раз жесткость, стоять, на чем стояли, — то ничего не добьемся. И все будет по-прежнему. А это значит, будет хуже…

Между тем США и не думали ослаблять нажим. Почуяв, что Г. отчаянно трусит перед перспективой «звездных войн», Рейган вновь и вновь выступал, утверждая: от СОИ мы, янки, не отступим! Америка почувствовала, что коснулась успеха. И действительно: мировые цены на нефть падали, экономика США задышала. Москва могла только писать гневные письма саудовскому королю Фахду, требуя остановить снижение цен, — но это не действовало. Москва пробовала наладить совместные действия на «нефтяном фронте» с Багдадом и Ливией, но это ничего не дало. Ведь Ирак сам получал деньги от Саудовского королевства на войну с Ираном, а ливийцы не имели реальных рычагов воздействия на саудитов.

Чуть серьезнее воспринимались угрозы иранцев сорвать движение танкеров в Персидском заливе. Ведь Тегеран также жестоко страдал от удешевления «черного золота». Однако у иранцев в начале 1986 г/ не было для этого ни авиации, ни крылатых противокорабельных ракет, ни современных мин. Они пробовали атаковать громадные суда на легких катерах со взрывчаткой, с гранатометчиками и легкими ракетными установками на борту. Само собой, никаких серьезных повреждений нанести нефтеналивным гигантам они не могли. А США особо заверили Эр-Рияд в том, что обеспечат безопасность танкеров в Заливе.

Пропущенная поворотная точка в «битве за нефть»: помощь иранцам и удар по доллару

Стоп! Вот здесь горбачевское руководство пропустило великолепную возможность сломать американскую игру на нефтяное понижение, снова взвинтив цены и дав нашей стране обильный приток денег.

Нужно было не с иракцами и ливийцами в бесполезные игры играть, а всеми возможными способами договориться с Ираном, дав ему морские мины и крылатые противокорабельные ракеты, дабы полностью сорвать движение танкеров по Персидскому заливу. Это почти автоматически поднимало мировые цены на нефть вдвое, а то и втрое! При этом мы сами ничем не рисковали: в атаку шел «отмороженный», яро антиамериканский Иран. Чтобы выполнить обещания, данные саудитам, Соединенным Штатам в этом случае пришлось бы идти на крупномасштабную войну против иранцев. А она означала тяжелейший удар по напряженной американской экономике. Ведь для такой операции пришлось бы перебрасывать большие морские и военно-воздушные силы на Аравийский полуостров, что заняло бы несколько месяцев. И все это время цены на «черное золото» неудержимо росли бы. СССР полностью окупал затраты на поставку оружия Ирану и создавал большой валютный запас.

А теперь представим, что США, отвечая на иранскую угрозу судоходству в Заливе, вынужденно начинают войну против Ирана в конце 1986 — начале 1987 года. Им необходим как минимум месяц для массированных бомбардировок. В результате против американцев ополчался почти весь исламский мир. Его внимание переключалось с Афганистана и войны против русских на войну с американцами. Становился неизбежным всплеск мусульманского террора, направленного на Запад, а не на нас. Война с Ираном отнимала у США как минимум 40 млрд долларов, ослабляя их способность форсировать гонку вооружений. Да и что ждало американцев в случае успеха? Сил на то, чтобы вторгнуться в Иран и установить там проамериканский режим, у янки не хватало. Иранцы в то время фанатично ненавидели Америку, и потому Штаты ожидала кровавая партизанская война, Великая Отечественная в персидском варианте. Да и мы в таком случае могли подкинуть Тегерану оружие и инструкторов, затянув США в новый Вьетнам.

Попробуем представить себе такой поворот истории. О, я представляю, как яростно сражаются иранские ополченцы-басиджи, фанатичные до самоотречения. Американцам приходится драться за каждый дом, за каждые развалины! В ответ на массированные бомбежки иранцы отвечают Штатам террором. Несколько специальных групп, проникнув в либеральные США, распыляют аэрозоли со страшными болезнями на нескольких станциях метро, в торговых центрах и аэропортах. Эпидемия мигом разносится по всей Америке. Янки вынуждены вводить осадное положение, закрывать движение между штатами…

Тогда уж американцам становится просто не до нас, а цены на нефть достигают в таком случае просто заоблачных высот. И тогда сорваться в кризис рисковала экономика всего Запада. После чего Москва могла диктовать свои условия.

Но допустим, что США ограничились разгромом Ирана с воздуха. Предположим, они два месяца уничтожают бомбами и крылатыми ракетами инфраструктуру Ирана, его энергетику и транспорт, громят предполагаемые хранилища современного оружия. Кто от этого выигрывает? Ирак. Американцы просто расчищали бы ему путь, аки Железный Дровосек, — и Саддам Хусейн легко захватывал богатейшие нефтяные промыслы иранской провинции Хузестан. Ради них он, собственно, и начал в 1980-м войну с Ираном. И тогда огромные ресурсы попадали в руки Ирака, в то время тесно сотрудничавшего с Советским Союзом. У кого Хусейн в середине восьмидесятых покупал оружие, промышленное оборудование, самолеты и целые предприятия? Да у русских! Ирак превращался в региональную сверхдержаву, угрожающую уже и Кувейту, и Саудовской Аравии. И тогда Соединенным Штатам пришлось бы начинать новую, разорительную для них войну, уже против Ирака.

Вы скажете мне, что в реальности американцы разгромили Ирак в январе-феврале 1991 г. (операция «Буря в пустыне»). Но давайте учтем, что тогдашнюю войну янки вели в условиях, когда СССР уже сдался и не угрожал Америке. В начале девяносто первого Соединенные Штаты без страха могли снимать крупные сухопутные и авиационные силы с европейского направления и бросать их в зону Залива. Они получили возможность стянуть туда крупные авианесущие соединения ВМС, ибо уже не надо было противостоять флоту Советского Союза. Они получили шанс стрелять по Ираку высокоточным оружием, заготовленным на случай столкновения с нами. А в предлагаемом здесь варианте всего этого янки сделать не могли! И потому война с Ираком неизбежно затягивалась на несколько месяцев. Не исключено, что в ее ходе США пришлось бы применить несколько ядерных зарядов тактического назначения. Глобальной катастрофы это не вызывало, зато делало американцев объектом ненависти со стороны большей части тогдашнего мира. А заодно приводило к такому подорожанию нефти, что кризис 1973 г. показался бы легкой неприятностью. В любом случае американцы на много лет влезали в зону Персидского залива, лишаясь всякой возможности вести прежний психотриллер против Советского Союза. Какие там «звездные войны»?!

Москва, внешне сохраняя нейтралитет и невмешательство, просто разбухала от нефтедолларов. Она получала огромные ресурсы для экономического рывка, для переоснащения советской индустрии! Кризис западной экономики обеспечивал Москве возможность закупать любые технологии и заманивать на свою территорию богатых инвесторов из Западной Германии, Франции, Италии, Японии. Только одни японцы могли вложить несколько миллиардов долларов в освоение нефтегазовых богатств у побережья Сахалина. Лишь один сахалинский проект, запитывая японцев нефтью и сжиженным природным газом, давал Союзу примерно по 5–6 млрд «условных единиц» доходов ежегодно.

Параллельно мы имели в 1986 г. шанс нанести еще один страшный удар по американцам. Ах, вы девальвируете доллар? На целых 25 %? А мы, русские, отказываемся от продажи своей нефти и газа за доллары. Взамен несите нам, к примеру, швейцарские франки и немецкие марки. Можем взять еще галльские франки. Где их брать? Сбрасывайте свои доллары на мировых биржах, господа, меняйте их на твердые валюты — и платите нам. А не то перекроем поставки энергоносителей.

В итоге мы с помощью крылатых ракет в Персидском заливе и «долларового отказа» учиняли панику на миром финансовом рынке и обваливали доллар еще больше. США получали инфляционный удар. Из-за экономического кризиса им приходилось отказаться от сверхмилитаристских планов. Н у, а мы могли сделать следующий шаг: «Что, господа европейцы, хотите покупать нашу нефть и газ за рубли? Мы дадим вам такую возможность. Но только по клирингу, как в 30-е годы. Чтобы заработать рубли, вы должны завезти на нашу территорию свои товары и продать их по тем ценам, которые мы укажем. А вырученные целковые вы потратите на закупку наших энергоносителей». В итоге такой операции Горбачев мог завалить рынок страны нужными товарами, закупить отличное оборудование, создать лизинговые компании по сдаче внаем кооперативам современных производственных линий. Тем паче что в условиях кризиса европейцам пришлось бы думать о том, как сохранить производство и не допустить сокращения рабочих мест. Вот тут им, как и в начале 30-х годов, позарез потребовался бы советский рынок. Единым махом Москва могла решить две задачи: покончить с терзавшим наших граждан товарным дефицитом и полностью вытянуть из сбережений народа все необеспеченные товарами рубли, сбивая инфляцию. А если одновременно мы осуществляли и программу Стратегической цивилизационной инициативы, то победа СССР над США выходила полной и убедительной.

В привычной нам реальности можно увидеть некоторые эпизоды возможной танкерной войны в Персидском заливе. Например, в августе 1986 года греческий танкер получил попадание противотанковой ракетой, пущенной с вертолета. Она не взорвалась. Однако через месяц английский танкер «Пони» был атакован вертолетами, которые всадили в него ракеты и подожгли. 24 июля 1987 г. кувейтский супертанкер «Бриджтон» (водоизмещением в 401 тысячу тонн), следуя по заливу под конвоем американских кораблей, налетел на поставленную иранцами примитивную якорную мину образца 1908 г. Гигант получил пробоину в носовой части длиной в 10 и шириной в 5 метров, однако смог дойти до гавани. А если бы мина была не одна и образцом поновее? 11 сентября 1987 г. на мине подорвался американский танкер «Тексако». 15 октября 1987 г. танкер «Сунгари» под флагом США получил в надстройку крылатую противокорабельную ракету китайского производства «Силкуорм» («Шелковичный червь»). Днем позже крылатая ракета поразила танкер «Си Айд Сити».

Иранцы применяли морские мины с весны 1987-го, ставя их то с десантных кораблей, то с транспортных самолетов. За тот год на минах подорвалось восемь судов. Но иранцы прекратили минирование, как только в сентябре 1987-го американцы успешно атаковали иранский десантный корабль и самолет, ставившие мины. (В. Доценко. Потопленные. Боевые повреждения кораблей после 1945 г. — СПб.: Дева, 1992. С. 91–94.)

А теперь представьте, что иранцы получили еще в начале 1986 г. советские противокорабельные ракеты Х-35П (коими можно стрелять с самолетов и вертолетов, катеров и наземных пусковых установок) и самые лучшие морские мины. Для противовеса такое же оружие получили бы и иракцы. Тогда танкеры в Заливе горели и тонули бы один за другим!

Итак, читатель, в начале 1986 г. СССР получал шанс переломить ход и «нефтяной битвы», и самой холодной войны. Могли мы поставлять Ирану мины и противокорабельные ракеты? Да, могли. Хотя бы те же Х-35. Или старые комплексы береговой обороны типа «Сопка». И не беда, что официально Тегеран тогда враждовал с Москвой. Он и с Вашингтоном враждовал, что совершенно не помешало американцам через посредников продавать оружие Ирану вплоть до самого конца 1986 г. И Советский Союз мог провернуть подобную операцию. Не говоря уж об отказе от расчетов в долларах.

Пойди события по нарисованной здесь траектории, и в холодной войне безбожно проигрывали, выдыхались Соединенные Штаты. На выборах 1988 г. республиканцы с треском проигрывали демократу Роберту Дукакису, а тот наверняка шел бы с Москвой на мировую и принимался бы расхлебывать заваренную Рейганом кашу. СССР не распадался и сегодня, не исключено, возвышался бы над Евразией как могучая научно-индустриальная супердержава.

Но этот «иранско-долларовый» шанс был упущен горбачевской верхушкой. Ведь для него требовались несокрушимая воля, храбрость и высокий интеллект. Равно как и страстное желание победить американцев. А вот этого горбачевцам остро не хватало. Они даже додуматься до такого не смогли!

«Нефтяной раскол» в стане Рейгана

Падение цен на нефть и в текущей реальности вызывало опасный раскол в лагере наших противников. Кто был вице-президентом у Рейгана? Буш-старший, Буш-папа — видный представитель американского нефтяного бизнеса, техасец. Удешевление «черного золота» больно било по юго-западным штатам США. В восемьдесят шестом Буш несколько раз публично высказывает тревогу в связи с падением котировок на нефть. Мол, нужна стабильность этого рынка.

«Эти заявления шли вразрез с тем, что раньше говорила и делала американская администрация,  — пишет Швейцер. — Президент, Каспар Уайнбергер, Уильям Кейси и Джон Пойнтдекстер, как и многие другие члены администрации, видели в падении цен лишь положительные стороны. Поэтому высказывания Буша получили необычайный публичный отпор. «Для стабильности важно, чтобы действовали законы свободного рынка»,  — заявил представитель Белого дома…

Всего лишь через несколько дней после этой публичной «порки» Буш присутствовал в Эр-Рияде на открытии нового здания американского посольства. На обеде в тот же день Буш говорил с несколькими саудовскими министрами, включая шейха Ямани. Они откровенно обсуждали самые разные проблемы, включая и цены на нефть. Буш предупредил, что если цены останутся на таком низком уровне, то американские производители нефти начнут оказывать давление на Конгресс, чтобы он ввел какие-нибудь таможенные тарифы или иные протекционистские меры, чтобы защитить своих производителей от дешевого импорта. Ямани принял предупреждение Буша более чем серьезно, что усилило смятение в стане саудовцев. Месяцами высшие чины администрации только и обсуждали, что снижение цен на нефть. Ведь до этого Уайнбергер, Кейси и, наконец, сам президент всячески поощряли увеличение добычи в Саудовской Аравии и противились всяким попыткам увеличить цены на нее. А теперь в Эр-Рияде появляется Буш и говорит нечто прямо противоположное…»

(П. Швейцер. Победа. С. 426–427.)

Вечером Буш общался с королем Фахдом. Тот трясся от страха: как раз накануне иранские катера смогли атаковать саудовский танкер. Неровен час, говорил ваххабитский король, Иран захватит полуостров Фао на юге Ирака, а оттуда открывается прямая дорога к месторождениям Кувейта и самого Саудовского королевства. Злые на саудитов и на изнеженные арабские королевства Залива, иранцы устремятся на их завоевание. Буш успокоил короля: США, дескать, решительно поддержат династию в случае агрессии Ирана. Но вот что касается цен на нефть… Тут вице-президент США заявил, что неплохо было бы предпринять меры по их повышению. Фахд открыл рот от изумления. Рейгану затем пришлось спешно спасать положение. Говорят, он кричал на Буша. Но тем не менее в Вашингтоне находились влиятельные круги, твердившие о необходимости стабилизации на рынке нефти. Да и на закрытом совещании Международного энергетического агентства весной 1986-го представители многих стран требовали повышения цен.

Словом, и врагу нашему приходилось худо. И в его высшем эшелоне начался раскол. На возникших противоречиях мы могли бы сыграть… Если бы не истеричный, ничего не понимающий в происходящем, шарахавшийся от ответственности Горбачев.

Вместо того чтобы вести активную игру на поражение Соединенных Штатов, он в явной панике смотрит на то, как скользят вниз мировые цены на нефть. С 30 долларов за баррель они опустились до 10. СССР в 1986-м выручит всего 30 млрд долларов от внешней торговли, а обязательные платежи страны составят 44 млрд. Придется залезать в долги и опустошать золотой запас, чтобы найти недостающие 14 000 000 000 долларов. Прибавим к этому разворачивающуюся из-за антиалкогольной авантюры катастрофу с внутренними доходами бюджета. Они падают! И вот дефицит бюджета Советского Союза, в 1985 г. равнявшийся 17 млрд целковых, в восемьдесят шестом вырастает втрое. Одно только радовало: хлеба в Америке приходилось закупать меньше: не 42 млн тонн, как в 1984-м, и не 29 миллионов (1985 г.), а только 23, 5 млн. Но это было слабым утешением.

На первый взгляд, СССР 1986-го г. зарабатывает валюты в несколько раз меньше, чем РФ 2006 г. Но вы учтите: Союз выручал столько при цене нефти в 10 долларов за баррель, а РФ — при цене в 60–70 долларов. К тому же СССР и закупал на внешнем рынке гораздо меньше, чем РФ, ибо множество вещей делал сам: автомобили, электронику, бытовую технику, телевизоры, станки и промышленное оборудование, ткани. А РФ, формально зарабатывая больше Союза, и тратит валюты в несколько раз более, ибо погибли целые отрасли промышленности и страна просто вынуждена импортировать множество вещей.

В этот момент и надо было напрячься и не давать американцам передышки! Однако стиль мышления кремлевских верхов к тому моменту оказался столь бюрократически-трусливым, что они просто не заметили тех возможностей, которые давала Союзу игра в Персидском заливе. Такое просто не укладывалось в голове партийных чиновников. Сие противоречило всем их представлениям о мире. Хотя историческая аналогия, казалось, лежала на поверхности. Гитлер и Испания! Немцы, столкнувшись с реальной угрозой появления враждебного режима на Пиренейском полуострове (и плацдарма троцкистской революции), не побоялись отправить фашистам генерала Франко и новые «мессершмиты», и «юнкерсы-87», и даже пилотов-добровольцев легиона «Кондор». Только в нашем случае небольшие затраты оборачивались громадными прибылями от продажи нефти, желанной передышкой для СССР. Спровоцировав американоиранскую войну, Союз преспокойно балансировал свои внешние платежи и получал возможность создать резервный финансовый фонд!

За то, что Москва бездарно упустила и эту возможность, судьба нас вскоре жестоко покарает…

Психопрорыв: «Огонь в прерии» и «Эльдорадо каньон»

Что же происходит в реальности? В марте 1986-го года американцы, пользуясь пассивностью Горбачева, нагло напирают, бьют по психике. Устраивают шпионский скандал и требуют выслать сотню советских сотрудников ООН. Затем вторгаются в наши территориальные воды у берегов Крыма. Но Г. не хочет отвечать жесткостью на жестокость. 3 апреля на заседании Политбюро он заводит привычную шарманку. «… Мы не можем действовать адекватно, реагируя на американскую политику: зуб за зуб, мол, раз мы „империя зла“, то вы такие-то. Наша реальная политика сильнее пропаганды». А «реальная политика» Горбачева сводилась к трусости, уступкам и попыткам выглядеть «голубем мира».

И вот тогда-то американская верхушка делает сильный ход в психологической войне. Она совершает агрессию против умело выбранной страны. Против Ливии.

Великолепно! Ливия — это не тогдашние союзники русских по Варшавскому договору. Любая попытка бомбить, например, Болгарию или ГДР приводила к войне с Советским Союзом. А Ливия в Восточный блок не входила. Нападение на нее не несло риска столкновения с СССР. Но зато Ливия была вооружена почти полностью нашим оружием и выступала союзником русских в Северной Африке. И правил там режим Муамара Каддафи, отчаянного диктатора. Успешная акция против Ливии чернила советское оружие, подрывала уверенность Москвы в самой себе, демонстрировала всему миру силу и решительность американцев. Они обвинили ливийцев в поддержке террористов и начали карательную акцию.

«Огонь в прерии» — так называлась первая операция флота США, прошедшая 24–25 марта 1986 г. К территориальным водам Ливии подошли три авианосца — «Америка», «Саратога» и «Корал Си». С тремя сотнями самолетов на борту. Вместе с ними шли 5 ракетных крейсеров, 6 эсминцев, 12 фрегатов и даже 4 атомных многоцелевых подлодки. Что могли противопоставить этой силище арабы? Всего лишь 32 ракетных катера да 6 дизель-электрических подлодок.

24 марта палубные штурмовики «Интрудер» с подвешенными противокорабельными ракетами атаковали ракетный катер «Вохид», крейсировавший в 80 милях к северо-востоку от порта Мисурат на западе залива Сидра. Катер был засечен летающим радаром — самолетом Е-2С «Хокай». Тот и навел на цель штурмовики с авианосца «Америка». Пилоты, получив целеуказание с «Хокая», уточнили расстояние до несчастного катера бортовыми радарами, выстрелили «Гарпуном», и в заданной точке головка самонаведения ракеты захватила цель. Осколочно-фугасная боеголовка с 227 килограммами взрывчатки поразила катер в центральную надстройку. Все шестнадцать человек в ней погибли. Катер загорелся. Он мог бы еще дотянуть до базы, но взрыв повредил пожарную магистраль. Увидев, что огонь вот-вот доберется до боезапаса, остатки экипажа покинули пылающий кораблик. Они успели отойти на милю от «Вохида», когда рванули его противокорабельные ракеты. Торжествующий американский штурмовик на бреющем пронесся над шлюпкой, вспенив море пушечной очередью всего в метре от спасающихся людей. (В. Д. Доценко. Потопленные. Боевые повреждения кораблей после 1945 г. — СПб.: Дева, 1992. С. 104.)

На следующий день, 25 марта, после захода солнца ракетный крейсер «Йорктаун» в заливе Сидра засек радаром большой ракетный катер «Эйн Загут». Тот нес дозор в 20 милях от Бенгази. Соблюдая осторожность, ливиец шел малым ходом, с погашенными огнями и отключенными радиоэлектронными средствами. Крейсер сближался с целью. Сначала американцы считали, что перед ними рыболовецкое судно. Но когда до него оставалось 11 миль, командир катера решил включить радар и оглядеться. Всего на один оборот локатора. Крейсер он, видимо, не успел заметить. Зато американцы тотчас определили: это — ракетный катер, который в любую минуту может атаковать. «Йорктаун» выпалил двумя «гарпунами» сразу. «Эйн Загут» получил два попадания с интервалом в несколько секунд. Он вспыхнул факелом и быстро затонул. Никому из его команды в 60 человек спастись не удалось. (Там же, с. 105–106.)

Кое-чем ответить зарвавшимся янки все же удалось. 24 марта 1986 г. два дивизиона С-200, развернутые ливийцами для прикрытия залива Сидр, вступили в бой с американской палубной авиацией. (Андрей Почтарёв. Ливийское сафари «Веги». — «Солдат удачи», № 8, 2002.)

… К Ливии стянули целых три авианосца: «Саратогу», «Корал Си» и «Америку». Около часа пополудни американский ракетный крейсер «Тикондерога» и два эсминца пересекли в заливе линию, которую ливийцы объявили запретной для иностранных самолётов и кораблей. В тот же час в небе на разных высотах находилось около сотни американских машин. Выше всех барражировал летающий локатор «Хокай», ниже шли постановщики помех типа «Праулер».

Вперед рванулись палубные штурмовики А-6Е «Интрудер» с авианосца «Саратога». Как только в 13 часов 50 минут с расстояния 115 км оба дивизиона С-200 открыли огонь по «Интрудерам». Американские пилоты, пытаясь уйти от ракет, бросили машины в крутое пике, быстро снизившись с четырех с половиной тысяч метров до двух с половиной. Потом они резко меняли скорость, совершали противоракетные маневры. Тщетно — оба рухнули в воды Залива. Еще через три часа жертвой «Веги» пал одиночный «Интрудер».

Локаторы показали, как над морем снуют спасательные вертолеты: они подбирали из волн экипажи сбитых самолетов. Уже 27 марта 1986 г. «Саратога» и другие авианосцы отошли прочь от Ливии. А советская разведка доложила: «Саратогу» отправили в США, потому что уничтожение трех самолетов и гибель боевых товарищей подорвала боевой дух как пилотов авианосного крыла, так и команды «Саратоги»…

Как она ошибалась! Просто американцы готовили новый налет.

Этот удар обрушился на Ливию в ночь с 14 на 15 апреля. Началась операция «Эльдорадо каньон». Около сотни самолетов ВВС и ВМС США отправились на поражение нескольких целей. Их действия координировали два самолета-радара «Хокай». Три цели располагались в районе ливийской столицы, Триполи. Там были казармы «Аль-Азизия», база подготовки боевых пловцов «Сиди Билана» и военный сектор триполитанского аэропорта. В окрестностях Бенгази американцы наметили для атак казармы «Аль-Джамахирия» и аэродром Бенина. Особой целью сделали дом ливийского лидера Каддафи в Бенгази.

Казалось, янки очень рискуют. Объекты в Триполи прикрывали две зенитно-ракетные бригады ПВО. Например, первая бригада состояла из двух дивизионов с ЗРК С-75М3 и пяти дивизионов с комплексами С-125М1. 11-я бригада грозила противнику двумя дивизионами «семьдесят пятых» и тремя дивизионами «сто двадцать пятых» систем. Бенгази и аэродром Бенина обороняли три дивизиона С-75М3, два — с ЗРК С-125М1 и один дивизион комплексов «Квадрат». Позиции всех дивизионов прикрывались зенитной артиллерией и переносными ракетными комплексами. Наконец, на побережье залива Сидра, в районе города Сирта, располагалась еще одна группировка ливийской ПВО: два дивизиона дальнобойных комплексов С-200ВЭ, пара дивизионов «семьдесят пятых» и четыре — «стодвадцатьпяток». («Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ в.» — М.: «Кучково поле — Полиграфресурсы», 2000. С. 250–251.)

Американцы прошли сквозь все эти заслоны, аки горячий нож сквозь масло. Они уничтожили дом Каддафи, убив его приемную дочь. Погибли два дивизиона С-75, один — С-125 и один дивизион «Квадратов». Сами американцы потеряли лишь две машины. Зенитно-ракетные войска Ливии утратили боеспособность и больше не могли отражать налетов янки. Только прибытие в Ливию наших боевых кораблей остановило американские рейды. То был кошмар: на один уничтоженный самолет американцев приходилось два погибших зенитно-ракетных дивизиона!

Конечно, потом наши специалисты напишут длинные и подробные отчеты о причинах случившегося. И вправду: набор зенитного оружия у ливийцев выглядел бы впечатляюще году в 1973-м, но к восемьдесят шестому явно был недостаточным. К середине 80-х прежние схемы ПВО устарели. Защищать небо, не имея самолетов дальнего радарного обнаружения, стало невозможно. Нельзя было рассчитывать только на наземные радиолокационные станции и пункты наведения. В тот момент американская авиация стала намного сильнее тех систем и боевых порядков ПВО, что сложились в 70-е годы. Наш враг бросал в бой самолеты, идущие к цели на малой высоте, под зоной видимости локаторов. Машины, отлично оснащенные средствами радиоэлектронной борьбы, постановки помех радарам, противорадиолокационными ракетами. Усилившаяся авиация начала рвать ПВО в клочья. Действительно, ливийцы отражали налет одними зенитными ракетами, не бросая в бой истребители-перехватчики. Они просто не могли заметить нападавших до самого последнего момента: ведь американские пилоты вели свои машины на высоте менее полутора сотен метров и со скоростью 800 км/час. А если из противовоздушной обороны исключены защитники-истребители, то эффективность ПВО падает на порядок. Чем янки и воспользовались во время своего воздушного блица в Ливии.

Добавилось и чисто арабское разгильдяйство. Как установили потом наши специалисты, система запасных позиций для ЗР-дивизионов ливийцами не создавалась. Потому они не могли никуда передвинуться. Их живучесть оказалось очень низкой: американские самолеты легко уничтожали их. К тому же больше половины дивизионов развертывались в открытом поле, без инженерно оборудованных позиций. Потому взрывная волна и осколки американских боеприпасов уничтожали технику и людей. Ливийцы с момента развертывания зенитно-ракетных комплексов позиций не меняли, а оттого координаты целей оказались прекрасно известны высокотехнологичным агрессорам. Здесь для ливийских зенитчиков словно и не существовало опыта боев русской ПВО с израильскими ВВС в Египте 1970 г. Ведь именно там наши оборудовали по нескольку позиций для ракетных комплексов, шустро маневрировали и не забывали о фортификации.

Выяснилось, что радиолокационное обеспечение ливийской ПВО было слабым. Снова повторилась ошибка, ставшая роковой для сирийских зенитчиков летом 1982 г., когда евреи в пух и прах разгромили сильную группировку ПВО в долине Бекаа. Как и сирийцы в восемьдесят втором, ливийцы четыре года спустя не обеспечили каналы прямой передачи информации от ближайших радиолокационных рот прямо в огневые дивизионы. «Картинки» с локаторов поступали только в командные пункты, и уже оттуда перебрасывались в ЗР-дивизионы. Провал получился и в управлении боем: точно так же, как и сирийцы 1982 г., ливийцы зацентрализовали управление. Оно шло с командных пунктов секторов противовоздушной обороны, что сковывало инициативу командиров бригад при ведении скоростного, интенсивного боя. Кстати, от чрезмерной централизации управления пострадали и иракцы в 1981-м, когда израильтяне смелым воздушным рейдом разгромили центр ядерных исследований в Озираке близ Багдада. Сказалось упование арабов на высокие характеристики советской зенитно-ракетной техники. Они забыли, что к оружию нужно приложить еще умелую тактику, высокую организацию и отлично подготовленных людей. Как отмечали наши советники, уровень подготовки ливийских бойцов ПВО оказался крайне низок. «Ливийские военнослужащие не отличались высокой моральнопсихологической подготовкой: участие в реальных боях обнаруживало их растерянность, неуправляемость, излишние упования на „волю Аллаха“ и его помощь „истинным мусульманам“, каковыми считают себя ливийцы…» (Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века, с. 251.)

Так-то оно так, но для всего мира успех американского воздушного рейда выглядел как сокрушительное поражение ПВО русскосоветского типа. «Ага! — думали во всем мире. — Русское противовоздушное оружие не защитило ни иракцев в 1981-м, ни сирийцев в 1982-м, ни ливийцев в 1986-м. Значит, Советский Союз технологически проигрывает гонку вооружений более сильным американцам. Стоит ли тогда покупать у Москвы военную технику?»

Да и, положа руку на сердце, нельзя не признать: в самом Союзе армия того времени успела глубоко забюрократизироваться и увязнуть в показухе. Опыт реальных боев на Ближнем Востоке в боевой учебе учитывался плохо. Генералитет сражался в основном за высокие посты и привилегии, боевой учебой занимаясь постольку-поскольку. И если бы американцы устроили налет не на Ливию, а на позиции обычной группировки ПВО СССР, то не выяснилось бы тогда, что и у нас запасные позиции не оборудованы? Что управление слишком централизовано? Уж как крепко стереотипы о централизации сидели и сидят в башках наших генералов, как они до сих пор понять не могут силы сетевой организации, и говорить не приходится. К тому же в СССР 1986 г. тоже не хватало самолетов дальнего радарного обнаружения.

Не знаю, напевал ли Рейган «Полет Валькирии», получив известия об успехе рейда, но все основания ликовать у него имелись. И вправду, операцию янки провели дерзко и решительно, в духе гитлеровских «блицев». Так, что сам Герман Геринг и его люфтваффе позавидовать могли. И скольких зайцев удалость прихлопнуть одним махом! Очернили репутацию советской военной мощи в глазах всего мира — это раз. Показали всем свою решительность и смелость вкупе с техническим могуществом США — два. Лишний раз напугали Кремль и поддержали репутацию отчаянных сорвиголов в глазах советской верхушки — три. При этом нимало не рискуя нарваться на ядерную войну! Ударили вроде бы по периферии, а боль пронзила советскую «голову». Можно сказать, американцы поразили важную акупунктурную точку…

А самое главное — горбачевская команда ничем не ответила на смелую американскую акцию. И даже не собиралась отвечать!

Чернобыльский удар

Жизнь жестоко наказывает пассивных. В борьбе нельзя бездействовать.

Горбачевский Союз получил свою катастрофу. В ночь на 26 апреля 1986 г. в Чернобыле взорвался злополучный энергоблок атомной станции.

По сему поводу написано много книг. Здесь не место разбирать подробности той аварии. Тем более что американцы ее не планировали, для них Чернобыль стал подарком судьбы. Причины и последствия взрыва на ЧАЭС подробно разобрал Сергей Переслегин и участники его знаменитых семинаров (в книге «Мифы Чернобыля»). И в самом деле, читатель, чернобыльская катастрофа стала не столько техногенной, сколько психоисторической. Человеческих жертв она принесла на удивление мало, а вот процесс крушения Советского Союза сильно ускорила. Много странного в этой катастрофе, много. Начиная от невероятных самоубийственных действий управляющей смены ЧАЭС, начальник которой сделал все, чтобы реактор рванул. Вплоть до отключения всех систем защиты. (Все делалось в ходе бессмысленного эксперимента.) Чернобыль стал источником больших непредвиденных затрат бюджета. И это в тот самый момент, когда финансы СССР затрещали из-за падения мировых цен на нефть и последствий горбачевской антиалкогольной кампании! Когда война в Афганистане обострилась. Были истрачены денежные резервы, столь нужные для модернизации советской индустрии и для ведения гонки вооружений. А самое главное — Чернобыль, кажется, окончательно сломил то, что у Горбачева было вместо силы духа.

А ведь Советский Союз с его огромной организационной мощью практически справился с последствиями аварии на ЧАЭС! Особенно явно это видно в сравнении с нью-орлеанской катастрофой, разразившейся в США двадцатью годами позже. Если американцы не могли найти даже двухсот автобусов для вывоза жителей из пораженного бедствием города, если допустили мародерство и хаос, то СССР смог на трех тысячах автобусов эвакуировать город. Без паники и грабежей! В кратчайшие сроки Союз сумел провести дезактивацию местности, построить саркофаг для реактора. Дать жилье и работу десяткам тысяч человек.

Но Горбачев… Он снова зашелся в истерике. Командир — корабля ли, армии или целой страны — не должен паниковать, как баба! Ведь он заражает страхом и смятением своих подчиненных. Стенограмму заседания Политбюро ЦК КПСС 3 июня 1986 г. невозможно читать без содрогания. Г. беснуется. Обвиняет Минсредмаш СССР в том, что он делает негодные, опасные реакто-ры. Ему подпевали трусливые чиновники.

Чернобыльская психотравма нанесла русским огромный экономический ущерб. Антиатомная истерия конца 80-х прервала сооружение многих энергоблоков атомных электростанций. Полностью похоронила планы строительства атомных станций теплоснабжения (АСТ), позарез нужных в нашем суровом климате. Одесская АТС, Горьковская, подмосковная АСТ близ Монино. Станции ядерного теплоснабжения под Минском, Воронежем и Архангельском. Все они должны были заменить собой сжигание в топках десятков миллиардов «кубов» драгоценного газа. Сэкономить русским миллиарды долларов, которые ежегодно приходится тратить, дабы вырвать из-под вечной мерзлоты нефть, уголь, газ…

Советский Союз уподобился кораблю, получившему пробоину ниже ватерлинии. Но мы все еще оставались опасным противником Соединенных Штатов!

Ценные признания Джорджа Шульца: главная опасность для США — русские тяжелые ракеты

«14 мая 1986 г. в Белом доме госсекретарь США Джордж Шульц излагал свое видение обстановки президенту Рейгану, главе его администрации Ригану и советнику по национальной безопасности Пойнтдекстеру.

— Вопреки мнению министерства обороны и ЦРУ, Советы не всемогущи. Это не могущественная держава, имеющая твердую почву под ногами и угрожающая стереть нас с лица земли. Наоборот, мы выигрываем. В действительности мы далеко впереди нее. Их идеология терпит банкротство.

… Мы бросили вызов Советам в использовании ими персонала ООН в целях шпионажа — они уступили. Мы нанесли удар по Ливии — они остались в стороне. Баланс сил меняется в нашу пользу в Афганистане, Анголе, Камбодже, в Центральной Америке, а Чернобыль стал свежей раной на теле Советского Союза…

… На Советы работает только одно — военная мощь. Но и здесь у них есть только одна область относительного преимущества — возможность разрабатывать, производить и размещать точные, мощные, мобильные баллистические ракеты наземного базирования… И не потому, что у них лучше поставлено инженерное дело. Ничего подобного! Просто наша политическая система препятствует размещению баллистических ракет на своей собственной территории. Но их ракеты прямо угрожают нашей безопасности. Ничто с тех пор, как мы разгромили англичан во время нашей революции, так не угрожало нашей безопасности, как эти баллистические ракеты…

… Мы должны сконцентрироваться на сокращении баллистических ракет… Единственный путь к этому — переговоры. Переговоры о значительном сокращении стратегических ракет — самая главная задача в обеспечении безопасности Соединенных Штатов. Мы должны их начать в 1986 г. Для этого нужно уступить что-то в СОИ, сохранив возможность продолжения исследований в этой области. Мы должны дать им рукава от нашей жилетки по имени СОИ, и пусть они думают, что получили весь пиджак…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 373–374.)

Таким образом, Шульц признал: СОИ — блеф из блефов. И на самом деле американцы страшно боятся нового ракетного оружия русских, наземных комплексов «Тополь» на тягачах «Буран». Боятся они и перспективных БЖРК: ракетно-атомных поездов. (Последние под маркой РТ-23УТТХ «Молодец» примут на вооружение в ноябре 1989 г.) Шутка ли: один «Молодец» несет на себе три трехступенчатые ракеты РТ-23 с десятью «головами». Каждая бьет на 10 тысяч 100 километров. Точность попадания до 500 м. Да, точность поменьше, чем у штатовских «Трайдентов», однако с одной оговоркой: американские ракеты своей меткостью обязаны системе спутников навигации, тогда как наши «птички» ориентировались сами, с помощью уникальных гироскопов московского НПО «Полюс». Всего один уцелевший поезд гарантированно уничтожал тридцать американских городов! В СССР успели развернуть 36 ракет железнодорожного базирования — три полные ракетные дивизии на двенадцати поездах. Кроме того, уникальные РТ-23 ставили и в шахты (всего успели смонтировать 56 единиц). А еще планировалось ставить такие ракеты на автомобильные установки. (Сведения из статьи «Недобрый „Молодец“„. Юрий Голотюк, «Популярная механика“, апрель 2003 г.)

США настолько боялись этих комплексов, что в 1991 году выжали у Горбачева при подписании договора СНВ-1 условие: не выводить «Молодцы» на боевое патрулирование в полном составе, а только лишь половину. А затем Москва согласилась поставить БЖРК на прикол и не отгонять их дальше чем на 20 километров от мест постоянной дислокации под Костромой. БЖРК окончательно уничтожили уже при Путине.

Проще говоря, мы могли в середине 80-х одержать победу, поступив на манер нарисованного нами виртуального Верховного в Женеве. Отказаться договариваться по числу ракет и выигрывать время. Американцы сами попадали в расставленные ими же сети: им пришлось бы что-то делать по СОИ. А это сразу же перенапрягало их финансы. Если же СССР одновременно добивался роста цен на нефть, то стратегия рейгановых «ястребов» вообще летела вверх тормашками!

Но Горби сдавался, сдавался, сдавался! После Чернобыля он сломался окончательно.

12 июня в Ситуационной комнате Белого дома состоялось секретное совещание. По теме ядерного разоружения. И здесь «ястреб» Каспар Уайнбергер предложил ответ на горбачевскую инициативу об отказе от ядерного оружия. Мол, почему бы США не выдвинуть встречное предложение: отказаться от баллистических ракет вообще? Уничтожить их как класс?

Все это лишний раз показывает, насколько янки боялись русского ракетного потенциала. В 1986 г. СССР только суперракет класса «Сатана» Р-36 имел 308 штук. Они и сегодня преспокойно прорвут любую противоракетную оборону. И хитрый Уайнбергер, используя маниакальную страсть Горби к уничтожению самого эффективного и дешевого средства сдерживания, предложил план, по которому США и СССР уничтожали свои «баллисты». После чего американцы, обладая подавляющим превосходством в стратегических бомбардировщиках — носителях крылатых ракет с ядерным зарядом, становились самыми сильными в мире. Слава Господу, в Москве этой инициативы тогда не приняли. Но она показывает, насколько США опасались тяжелых советских «баллист».

В мае 1986 г. ЦРУ подготавливает очередной секретный доклад о положении в нашей стране — «СССР: проблема твердой валюты». Там с радостью отмечается: русские испытывают огромные трудности из-за падения цен на нефть и девальвации доллара. До конца 80-х их возможности закупать за рубежом продовольствие и промышленное оборудование существенно ограничиваются. Импорт снижается на треть, тогда как Горбачев особенно остро нуждается в увеличении валютных доходов, за счет которых он рассчитывал оздоровить советскую экономику. СССР не в силах ограничить поставки нефти на внутренний рынок под угрозой падения производства. Ведь Горби объявил политику ускорения и экономического роста. Потери Советов от удешевления «черного золота» (а вслед за этим и падения цен на природный газ) оцениваются в 13 млрд долларов. А девальвация усугубила дело, ибо в результате «растаяло» еще примерно 2 млрд: ведь Москва получала доходы от экспорта сырья в девальвированных долларах, а рассчитывалась за импортные товары в подорожавших валютах: дойчемарках, франках, фунтах стерлингов, йенах. С другой стороны, дешевение нефти уменьшало возможности СССР зарабатывать на экспорте оружия: ведь доходы в валюте падали и у таких крупных покупателей, как Ливия и Ирак.

Вывод напрашивался сам собой: Москва сейчас бросится занимать деньги на Западе. Поэтому нужно перекрыть ей эту возможность. Или сделать так, чтобы кредиты ей давались под самые высокие проценты. За дело взялся все тот же шеф ЦРУ Кейси. Пользуясь связями в банковских кругах, он все время давил на финансистов.

ГЛАВА 14

Погашенное «Созвездие-Р»

Неожиданный шанс средней дальности

Вспомним картину из триллера Тома Клэнси «Красный шторм» 1986 г. В той книге он описал, как в Европе вспыхивает обычная война: громадные группировки СССР переходят в наступление, рвутся к Ла-Маншу. Но ни Москва, ни Вашингтон пока не решаются пустить в ход ядерное оружие. Никому неохота кончать жизнь самоубийством. Сражения ведутся неядерными средствами.

В «Красном шторме» НАТО завоевывает господство в воздухе и с помощью высокоточных боеприпасов громит русские танковые дивизии, разоряет их тылы, сжигает запасы топлива. Противотанковые комплексы на поле боя и компьютеризованные танки США типа «Абрамс» уничтожают тысячи единиц советской бронетехники. Наступление СССР захлебывается. Тем паче что на море господствуют авианосные соединения Америки, с которых наносятся удары по нам. А в глубинах верх над шумными подлодками русских берут гораздо более скрытные, оснащенные лучшей акустической аппаратурой субмарины Соединенных Штатов…

Теперь представим то же начало войны, но по иному сценарию. Война вспыхивает. Ядерное оружие приберегается. Однако русские наносят удары по авиабазам НАТО ракетами типа «Пионер» с неядерными боевыми блоками высокой точности боя. Они поджигают хранилища с авиакеросином, громят ангары, где стоят многочисленные автобуксировщики и автозаправщики, сносят наземные пункты управления. И авиация Запада оказывается на несколько дней прикованной к земле. Без ее поддержки уже русские начинают громить сухопутные силы НАТО: ведь теперь наступающие бронемехчасти СССР поддерживаются с воздуха краснозвездными вертолетами, штурмовиками и истребителями-бомбардировщиками.

Одновременно неядерные ракетные удары большой точности выводят из строя многие зенитно-ракетные комплексы в Европе.

Ракетные боеголовки величиной с микроавтобус попадают даже в движущиеся авианосцы США, взрывая на их борту огромные запасы бомб, ракет и авиационного керосина. И так далее.

Предотвратить разящие удары Запад не в силах. Установки противоракетной обороны США типа «Пэтриот» сбивают от силы четверть атакующих русских «птичек», захлебываясь в многочисленных целях. Уничтожить русские ракетные комплексы на земле? Невозможно. Они передвижные, легко уходят из-под ударов, их трудно обнаружить на безбрежных просторах России. В короткое время США и НАТО лишаются своих основных преимуществ, несут бьющие по психике потери в людях и технике.

Ну что ж, можно примерить такую стратегию к дням нынешним. Когда НАТО, вдруг решив напасть на РФ, получает парализующие удары по авиабазам и авианосцам баллистическими ракетами. Погибает «плавучий остров» — гигантский атомный авианосец CVN-75 «Гарри Трумэн», левиафан водоизмещением в 100 тысяч тонн, длиной в 333 и шириной в 76 м. С 90 самолетами и вертолетами на борту. Его экипаж — почти 5000 душ. Смерть даже пятой части их становится страшным психическим ударом по США. Другие атаки наносят тяжелейший ущерб объектам американской ПРО в Чехии и Польше. Выводится из строя ряд важнейших электростанций в странах НАТО, Европу постигает грандиозная авария электроснабжения. Несколько ракет взрываются в опасной близости от мест сосредоточения и отдыха западной правящей элиты: русские предупреждают ее о возможности физического уничтожения в случае продолжения войны. А заодно и о том, что боеголовки могут быть и атомными.

И агрессия останавливается в шаге от ядерной катастрофы.

Возможен иной сценарий: русские ракеты хирургически точно поражают штаб-квартиру исламских боевиков где-нибудь в Афганистане. Или в одной из стран Персидского залива.

Фантастика ли это? В самом деле, многие до сих пор говорят о низкой точности отечественных баллистических ракет. А уж о том, чтобы поразить баллистической ракетой движущийся авианосец, дескать, и речи быть не может. А между тем СССР вплотную подошел к созданию новых систем оружия на основе своих РСД типа «Пионер».

К середине 1980-х гг. русские обрели еще один великолепный шанс в пух и прах разгромить вражеский психотриллер. Ткнуть США носом в дерьмо. И обрести совершенно новую силу!

Нет, не только тяжелых ракет СССР боялись наши заокеанские враги. Было кое-что еще. Твердотопливное. Средней дальности.

«Пионер», «Созвездие-Р» и другие

К середине 80-х СССР, будучи намного богаче РФ, все-таки столкнулся с проблемой поиска асимметричных ответов на форсированную гонку вооружений, ведомую Америкой. Даже для Советского Союза отвечать на военные новинки США аналогичными стало неразумно и разорительно. И тогда наши оборонщики предложили перспективную систему «Созвездие-Р», созданную на основе ракетного комплекса средней дальности «Пионер», — детище Московского института теплотехники (МИТ), руководимого тогда замечательным конструктором твердотопливных ракет Александром Надирадзе.

ПГРК (подвижный грунтовый ракетный комплекс) «Пионер» обладал дальностью боя в 4500 км. Каждый ПГРК — это ракета на мощном четырехосном транспортере-вездеходе МАЗ-543А. Американцы считали эти ПГРК своей головной болью: они могли передвигаться поодиночке, а не полковым «табором», а потому их было чертовски трудно засечь со спутников или самолетовразведчиков. Американцы называли их по-своему: СС-20.

«… Комплекс „Пионер“ был сработан по-ударному. Разработка была задана постановлением Правительства от 28 апреля 1973 г. № 280-96, а уже в первом квартале 1976 г. комплекс приняли на вооружение (постановление от 11 марта 1976 г. № 177-67). Основных причин тому несколько. Во-первых, технико-технологически „Пионер“ практически не отличался от комплекса „Темп-2С“‹…› Во-вторых, во исполнение специальных правительственных решений одновременно с проведением опытно-конструкторских работ энергично создавалась промышленная база для серийного производства составных частей ПГРК, комплектующих элементов, полуфабрикатов и специальных исходных материалов. В результате многое, что требовалось для проведения испытаний и ранее изготавливалось на „коленке“, достаточно быстро стало поступать непосредственно с заводов. И в-третьих, что очень важно, Московский институт теплотехники как головной разработчик на глазах овладевал искусством эффективной координации работ многочисленной рати соисполнителей, завоевав в итоге авторитет и творческий, и организационный. В отличие от „великих“ Институт реально выполнял функции головного исполнителя работ не только по ракете, но и по комплексу в целом. Значение этого фактора при создании ПГРК стало определяющим» , — пишет в своих воспоминаниях Юрий Карягин, работавший а аппарате Военно-промышленной комиссии Совета министров СССР в 1969–1991 гг.

«… Развертывание РССД „Пионер“ на территории страны осуществлялось динамично и масштабно. Первый полк (9 пусковых установок) был поставлен на боевое дежурство 1 сентября 1976 г., а на 1 января 1985 г. в боевом составе РВСН находилось 48 полков, дислоцированных в 14 позиционных районах. К началу уничтожения РССД три полка были расформированы, и, таким образом, на этот момент боевой состав системы исчислялся 405 пусковыми установками…

‹…› Комплекс «Пионер-УТТХ» (иногда его называют «Пионер— 2») начал поступать в войска уже с конца 1980 г. Всего же (всех модификаций) было изготовлено чуть менее 800 ракет (из них 139 были израсходованы в ходе испытаний, контрольных отстрелов и по планам боевой подготовки) и порядка 525 самоходных пусковых установок…»

Но то было лишь начало Великого Асимметричного Ответа. Перед учеными и промышленниками ставилась амбициозная цель: создать на базе мощных, весьма энерговооруженных «Пионеров» новый комплекс вооружения «Созвездие-Р». Он должен был стать сильнейшим ходом Советского Союза в гонке вооружений. Дешевым ответом на гигантскую военно-морскую и воздушную мощь Америки. Способом разорить Соединенные Штаты и обессмыслить их астрономические милитаристские затраты. Ракеты МИТа должны были нести не только ядерные, но и обычные боевые блоки. Причем с системами самонаведения, позволявшими поражать не только неподвижные цели, но и подвижные. Вроде тех же авианосцев. Создавалось оружие войны молниеносной, парализующей, ломающей волю противника.

Как вспоминает Ю. Карягин, в 1979-м постановлением правительства начали разработку комплекса «Пионер-3», а в пятилетний план опытно-конструкторских работ на 1986–1990 гг. включили задание на разработку качественно нового комплекса — «Пионер-4». Кооперация предприятий, возглавляемая МИТ, работала как прекрасно отрегулированный многофункциональный механизм. Подлинные чудеса творили Минский автомобильный завод, волгоградское ПО «Баррикады», НПО автоматики и приборостроения, люберецкое НПО «Союз», Воткинский машиностроительный завод. К середине 1980-х гг. эта «корпорация» была способна на выполнение любого задания, что она убедительно подтвердила впоследствии. Для «Пионера-4» планировали создать боевую часть в обычном снаряжении весом более тонны (с микроавтобус), причем управляемую. Подобные БЧ хотели делать и для «Пионера-УТТХ» («Пионера-2») и «Пионера-3», но более простые.

Что такое «Созвездие-Р»? Это сочетание баллистических ракет с управляемыми боеголовками и космической системы разведки в режиме реального времени. (Точнее, комплексной разведывательно-целеуказательной системы, куда можно было вписывать и самолеты, например.) Разведка обнаруживает подходящий к берегам СССР вражеский авианосец, дает примерную наводку, и в тот район летит стая «Пионеров» с управляемыми боевыми блоками. Каждый обладает комбинированной системой засечения и опознавания цели. (Подобную радиолокационно-инфракрасно-оптическую комби-систему снайперской стрельбы для комплекса «Искандер» сделал ЦНИИ автоматики и гидравлики). «Пионеры» летят очень быстро. Не дольше пятнадцати минут. На чужеземный авианосец обрушиваются тяжелые блоки. Они пронизывают его палубы (на гиперзвуковой скорости!) и разрываются в чреве корабля. Если учесть, что авианосцы набиты боеприпасами для самолетов и несут тысячи тонн авиагорючего, то скорее всего корабль загорится. А если детонирует боезапас, то и затонет. Без применения по нему ядерного оружия! В ядерном же варианте авианосцу хватит и одной боеголовки. Если учесть, что один «Пионер» стоит в тысячу раз меньше авианосца, то арифметика получается в нашу пользу. Кстати, так же уничтожались и другие корабли — носители ядерного оружия и дальнобойных крылатых ракет: американские крейсеры и эсминцы УРО, перспективные корабли-арсеналы — платформы для несения сотен крылатых ракет на борту.

Ничего фантастического в системе наведения боевого блока на движущийся корабль нет. Крылатые ракеты давно попадают в морские цели. Здесь дело сложнее («голова» баллистической ракеты мчится гораздо быстрее), но уже электроника 80-х позволяла решить задачу. Чего уж говорить о 2000-х!

По сути дела, СССР готовился противопоставить морскому владычеству Запада мощь космическую и ракетную. То есть опередить врага на эпоху. Красная Россия получала уникально гибкий боевой инструмент. Ведь не только корабли становились целями «Созвездия-Р». Ракеты средней дальности гарантированно «вырубали» авиабазы НАТО в Европе неядерными ударами. В беседе с нами Ю. Карягин рассказал, что для выведения из строя аэродромов необязательно уничтожать все находящиеся на них самолеты или усеивать воронками взлетно-посадочные полосы (ВПП). Достаточно поднять на воздух подземные хранилища керосина (летящая на космической скорости «голова» хорошо проникает в грунт), гаражи с сервисной автотехникой, инфраструктуру энергообеспечения авиабазы, пункты управления ею и хранилища материала для ремонта взлетно-посадочных полос. ВВС наглухо привязаны к аэродромам, и в этом их колоссальная слабость. Так, для того чтобы сорвать налеты на Югославию в 1999-м, нужно было несколько «Пионеров», атакующих крупнейшую базу Авиано (Италия). Увы, у Белграда такого оружия не имелось. Парализуешь базу, приковываешь сотни самолетов в земле, — а дальше бей по ней «Пионерами», разрушая ВПП и сами крылатые машины.

Таким образом, молниеносный удар «Пионерами» обеспечивал русским господство в воздухе! Он устраивал натовцам целую кучу перл-харборов. Дальше вставала зримая перспектива захвата русскими всей Европы: ведь теперь мало что могло помешать танковому натиску Советской Армии, поддержанной с воздуха вертолетами, штурмовиками, истребителями-бомбардировщиками. Доминируя в небе, мы могли жечь американские танки «Абрамс», громить узлы сопротивления, артиллерийские батареи, топить остатки натовского флота…

«Созвездие-Р» становилось оружием молниеносной, высокоточно-стратегической, и при этом неядерной войны. Ведь перечень поражаемых объектов не ограничивался лишь кораблями и аэродромами НАТО.

Неядерная ракетная война

Ракеты средней дальности с «умными» неядерными боеголовками, по планам советских разработчиков, должны были помимо поражения означенных целей нарушать функционирование зенитных ракетных систем НАТО. Часть их превращалась в дальнобойные зенитные ракеты, предназначенные для уничтожения важнейшей части западных ВВС — самолетов ДЛРО, летающих радаров типа АВАКС. Энерговооруженность машин МИТа позволяла валить небесные локаторы и летающие командные пункты американцев с расстояния в тысячу и более километров. Тем паче что с засечением координат сих мастодонтов не было проблем: они излучали невероятно мощные радиоимпульсы.

Еще в одном варианте ракеты забрасывали в предполагаемые районы развертывания вражеских подводных лодок гидроакустические станции. Они опускались на парашютах, спускали в пучину чуткие гидрофоны. Затем через спутник передавали информацию о засечении лодки, ее примерном местонахождении, и тогда из СССР в означенную акваторию мчались «Пионеры», несущие противолодочные самонаводящиеся торпеды.

Ну, а часть неядерных РСД в случае войны с Западом громила транспортные терминалы, критически важные объекты на теплоэлектростанциях врага, нарушала работу важнейших центров телерадиовещания. Наконец, часть ракет била по объектам высшей государственной власти стран-противников, выказывая возможность их полного уничтожения.

В перспективе же на базе советских РСД могло быть создано оружие для уничтожения вражеских космических аппаратов.

Словом, получался великолепный ракетный блиц. Противника парализовали как чисто физически, так и психологически. СССР обретал самый недорогой противовес западной боевой машинерии. Его ракетная мощь поднималась на качественно новый уровень. Она обещала стать гибкой: ракеты можно быстро перенацеливать в зависимости от оперативной обстановки. Вырисовывалась структура неядерных стратегических сил сдерживания. Одни полки РСД, скажем, предназначались бы для уничтожения воздушной мощи вероятного противника. Другие — для борьбы с его флотом. Третьи — для уничтожения ключевых узлов его противовоздушной и противокосмической обороны. Четвертые крушили бы узлы критически важной инфраструктуры и наводили страх на души высшего вражьего руководства. Применив «Созвездие-Р», СССР обессмысливал американскую гонку вооружений и мог выиграть холодную войну.

Оружие беспощадных богов…

Я не понимаю, чего боялись советские верхи! В середине восьмидесятых они могли бросить на «игровой стол» сильный козырь. Стать ракетными богами, обладающими оружием, разящим молниеносно и беспощадно.

Планируя свои стратегические неядерные войны, наш враг уповал на дальние бомбардировщики с крылатыми ракетами на борту. На все эти модернизированные Б-52, Б-1 и «невидимки» Б-2. Но ведь им-то до рубежей пуска иной раз приходится лететь долгие часы. Да и выпущенным с их борта ракетам тоже надо двигаться к цели часа два-три: скорость маленькая.

А русско-советские ракеты достигают намеченных целей за какую-то четверть часа! На космической, гиперзвуковой скорости! Империя, читатель, с помощью «Созвездия-Р» могла бы нанести убийственный ответно-встречный удар по американцам даже в тот отрезок времени, пока запущенные по СССР крылатые ракеты еще пребывали в полете. Зная это, вашингтонские стратеги никогда не решились бы на нападение. Никогда и ни за что! Только сейчас, полтора десятка лет спустя с момента расчленения Союза, американцы готовятся принять на вооружение нечто подобное «Созвездию-Р».

По сообщению русской версии американского журнала «Популярная механика» (февраль 2007) речь идет, во-первых, об оснащении ракет морского базирования «Трайдент II» (Trident II) разделяющейся на четыре модуля боеголовкой. В сих модулях — вольфрамовые штыри. Ракета, запущенная в нужное место с субмарины США типа «Огайо», разгоняет модули до невероятной скорости в 20 000 км/час. Управляемый с помощью спутниковой навигации, каждый модуль с маленькими крылышками несется к обозначенной на карте мишени. Над целью корпус модуля открывается, и множество вольфрамовых «стрелок» обрушиваются на жертву с космической скоростью — 6 км /сек, пробивая и уничтожая все движущееся на площади примерно в один квадратный километр. Чудовищная кинетическая энергия позволяет такой «полукосмической картечи» сокрушить любую броню, разрушить любой объект. Одна лодка класса «Огайо», неся на себе две таких ракеты, способна поразить цель на расстоянии 10 800 км, или 6000 морских миль (система Prompt Global Strike). В рамках той же программы разрабатывается гиперзвуковая крылатая ракета Х-51 (скорость полета — 6000 км/час, дальность — 1080 км). Ее смогут нести старые бомбардировщики В-52 и даже истребители США. Х-51 также не несет взрывчатого вещества: ей достаточно просто протаранить цель. Обладая громадной разведывательной сетью (спутниками, самолетами-соглядатаями, самолетами-радарами, радиопеленгаторами, беспилотными разведчиками, морскими средствами разведки и наземными сенсорами), американцы смогут в любой момент нанести обезглавливающий и обезоруживающий первый удар по выявленной цели. Удар неядерный! При этом мишенью может стать и особняк, где собрались лидеры исламских террористов, и правительственная резиденция, скажем, президента РФ. В Бочаровом Ручье или в Шуйской Чупе — не важно.

Цель всей этой революции в военном деле — совсем не борьба с одними лишь полуграмотными бородачами-мусульманами и боевиками-подпольщиками. Нет, Америка готовится к быстрому и по мере возможности неядерному сокрушению технически развитых противников. У которых есть регулярные войска, базы ракет, военные гавани, центры управления. Это РФ, КНР, Индия, Пакистан, Иран, Северная Корея, Япония, развитые латиноамериканские страны, Малайзия… Все, кто даже чисто теоретически может бросить вызов американской гегемонии в новом веке.

Но ведь СССР мог завести неядерное стратегическое вооружение на двадцать лет раньше! И если янкесам придется потратить на разработку гиперзвуковых «крылаток» и вооружение ими своих войск десятки миллиардов долларов, то русским «Созвездие-Р» обходилось в десятки раз дешевле. И время мы тоже выигрывали.

Обладая поистине «оружием богов», Империя строила костяк, основу своей безопасности. В самые ударные сроки и с самыми малыми затратами. И никакие «звездные войны» нам уже не мешали.

После этого Америка могла начинать их — и разоряться. А русские преспокойно наращивали бы на свой ракетно-снайперский каркас всё новые и новые элементы. Обзаведение ракетно-стратегическим потенциалом нового типа хорошо вписывается в стратегию угрозы для жизни элиты стран-агрессоров. Мы получали отличное оружие для того, чтобы в любой момент терроризировать западный истеблишмент, угрожая физическим уничтожением их политикам и генералам, финсовым тузам и главам медийных империй. Страна, обзаведясь «Созвездием-Р», ставила под удар жизнь врагов второго плана — всяких там саудовских шейхов, главарей душманов и талибов. Длань ракетной Империи простиралась над их дворцами и штаб-квартирами, базами подготовки боевиков и нефтепромыслами, над их наркозаводами и медресе. Везде — хоть в Пакистане, хоть в окрестностях Эр-Рияда или Кандагара. Каждый божий день Москва могла, не рискуя ни единым русским бойцом, разрушить к чертовой маме все, что оказывалось в радиусе действия твердотопливных, мощных «Пионеров» и «Скоростей». Москва обретала возможность карать всякую сволочь за малейшую попытку нанести ущерб Стране Советов. Возмездие следовало бы быстро и неотвратимо, как молния Зевса!

Высокоточные РСД отлично дополняли и другие силовые аргументы русских. Например, дальнюю авиацию (Ту-95МС и Ту-160), несущую совершенно неуязвимые для ПРО США крылатые ракеты Х-55 (неядерный вариант — Х-555) и перспективные Х-101. Та же дальняя авиация превращалась в гибкий инструмент, годный как для ядерной, так и для обычной войны. Как для широкомасштабной, так и для локальной. И это оружие становилось гибким инструментом стратегического запугивания.

Создавая ракетно-космический ответ на морское доминирование Запада, мы, с одной стороны, сводили на нет американскую авианосную мощь. С другой же — получали возможность строить меньший по численности, но сбалансированный и совершенный ВМФ. Флот с четырьмя большими и множеством небольших авианосцев (помните чудо-самолет ЯК-141?). С эскадрами быстроходных крейсеров-ракетоносцев на атомной энергии, покрытых слоями радиопоглощающей краски. С экранопланами дальнего действия и подлодками повышенной скрытности. С несколькими линкорами новой эры. Теперь уже не для того, чтобы обороняться, а чтобы самим господствовать в Мировом океане.

Обладая новыми ракетными войсками в дополнение к старым (ядерным), Красная империя могла спокойно начинать космические программы двойного (военного и гражданского «в одном флаконе») назначения. Развертывать противоспутниковое оружие и боевые лазеры. Но теперь — не для судорожной самообороны, а для развития своей экономики. Для того, чтобы ускорить прогресс русско-советских технологий в электронике, связи, системах искусственного интеллекта, в материаловедении и нанотехнологиях, в энергетике и оптике. Флот орбитальных истребителей-бомбардировщиков позволял Империи держать под ударом любую точку Земли. Развитие миниатюрных спутников обеспечивало возможность уничтожения космических группировок хоть США, хоть Европы, хоть Китая.

А если бы США осмелились бы потягаться с нами в космосе, их ждал экономический коллапс.

Имея в арсеналах «Созвездие-Р», Империя обретала возможность преспокойно сокращать лишние сухопутные дивизии. Экономить на их содержании и создавать невероятно подвижные, насыщенные высокими технологиями сухопутные силы Будущего. Те, в которых небольшая бригада по ударной силе стоила бы пары дивизий старосоветского образца. На смену бедно экипированному воину Советской армии 80-х шел супербоец Империи — сильный, тренированный штурмовик. С легкой амуницией и мощным стрелковым вооружением. С персональной радиосвязью, портативным компьютером и приемником спутниковой навигации made in USSR. Не в кирзовых сапогах, а в удобных шнурованных ботинках. Армия превращалась в гигантский корпус спецназа. Прежняя СА, представлявшая собой толпы солдатиков-ополченцев во главе с краснорожими «енералами», забывалась как страшный сон.

Менялись и танковые войска. Они насыщались бы самыми совершенными машинами. Пусть бы у нас осталось 10 000 танков вместо 60 000. Но зато действовали бы они не тупыми массами, а подвижными боевыми кластерами. В каждом — три супертанка, тяжелые бронемашины поддержки, самоходные пушки и зенитно-ракетные установки, свой отряд десанта — «танковых рейдеров». Своя тактическая группа наводчиков авиационных, ракетных и пушечных налетов. Свои вертолетные части поддержки…

Сокращая устаревшие части имперской военной машины, СССР развивал силы вооруженной борьбы Будущего. Те, что повели бы борьбу в киберпространстве, в психологической сфере и в радиоэфире. Те, что могли бы применять волновое оружие, оружие климатическое, психотропное и геологическое. А увенчивало все создание новой расы сверхлюдей.

Выиграв холодную войну, русские не только сокрушали США. Мы обретали источники такого богатства и такого изобилия, что создавали Империю будущего. И начинали грандиозный проект пилотируемого полета к Марсу. Проект освоения Луны.

Таким образом, Горбачев в 1985-м мог сыграть отличную партию, начав с козыря — «Созвездия-Р».

Но…

Несколько забегая вперед, скажем: все эти великолепные перспективы растоптали Михаил Горбачев и его команда. Именно Г. поддался на требования США полностью уничтожить ракеты средней дальности как класс. Согласие на это Горбачев дал на встрече с президентом Рейганом в Рейкьявике поздней осенью 1986 г. Годом позже Горби и Рейган с помпой подписали договор в Вашингтоне.

Он был совершенно предательским для нас. Особенно в свете дальнейших событий. Он не принес СССР облегчения бремени военных расходов, ибо пришлось тратиться на уничтожение «Пионеров». Зато он оставил нас беззащитными перед расширяющимся силами НАТО. Договор не предусматривал уничтожения ракет средней дальности Англии и Франции, а тем паче Израиля. Сегодня же РСД обзаводятся Иран, Индия, Пакистан. Американцы сделали все, чтобы уничтожить опасность появления «Созвездия-Р». Жертвуя своими весьма посредственными РСД «Першинг-1 и 2», США уничтожали целое направление в русской оборонной системе. Они не согласились на одно из советских предложений: уничтожить лишь ядерные боеголовки ракет средней дальности, но не сами носители. При этом американцы вывели из-под действия договора о запрещении РСМД те ракеты, которые делали для стрельбы по космическим целям и для использования в системе ПРО.

Поэтому нам нужно выходить из этого губительного для русских соглашения. Однозначно.

Сможем ли мы возродить старые планы?

Сделаем скачок во времени и вернемся в текущую реальность. В РФ, которая со всех сторон охвачена врагами. Перед лицом США, неудержимо строящих космические вооружения, противоракетную оборону и роботизированные машины агрессии.

Ракеты средней дальности и возобновление разработок по «Созвездию-Р» могут стать одной из важнейших статей нашего асимметричного ответа на экспансию НАТО и американский милитаристский вызов. А также и на прочие вызовы нашей безопасности по всем азимутам. Особенно в условиях острого демографического кризиса, когда мы армию-то укомплектовать личным составом не в состоянии. Когда Москва не может помешать ни продвижению НАТО, ни неизбежному переносу гонки вооружений в космос, ни развертыванию американцами систем противоракетной обороны.

Но выйти-то из договора 1987 г. — не проблема. А вот сможет ли РФ воссоздать парк РСД? Эксперты считают, что при соответствующем финансировании и организации дела никаких непреодолимых проблем здесь нет. Комплекс «Тополь-М» сегодня делают основой русских РВСН. Он создавался на базе «Пионера». Сохранен головной институт — создатель этой техники, МИТ. Если «Тополь-М» сделать не трех-, а двухступенчатым, он станет ракетой средней дальности. Понадобится только разработать новую головную часть для нее. Или части — если речь пойдет о продолжении дела «Созвездия-Р».

Конечно, потребуется построить сильную космическую систему дистанционного зондирования Земли, создать орбитальные группировки навигации и связи. Но ведь развитие такой космической техники изначально носит двойной, гражданско-военный характер. Одни и те же системы становятся исполнителями заказов экономики и запросов военных. В одной ипостаси спутники приносят миллиардные прибыли, предоставляя услуги по точному ориентированию, обеспечению логистики грузов, телекоммуникациям, картографированию, исследованию нужных территорий и акваторий. В другом же обличье те же самые аппараты работают на нужды всех (а не только ракетных) военных сил: авиационных, наземных и морских. Есть и план создания подобной комплексной военно-гражданской спутниковой системы, предложенный десять лет назад академиком Анатолием Савиным.

Возрождение РСД и создание новых сил стратегического сдерживания при умелой постановке дела способно не только обезопасить нас от агрессии, но и оживить экономику. Поднять высокотехнологичные предприятия. Сохранить ценнейшие кадры военно-интеллектуально-промышленного комплекса и подготовить новые. Дать импульс развитию множества смежных отраслей и сфер: микроэлектронике, системам искусственного интеллекта, сверхширокополосной радиосвязи, химии и созданию новых конструкционных материалов. Неизбежно придется заниматься созданием микро— и наноспутников. А это — несомненное благо для страны. Уверен, что СССР все это мог сделать с огромным успехом. Ведь это вело его прямиком к созданию новой цивилизации. В мир Третьего проекта.

Итак, сегодняшняя Россия обязана разорвать договор 1987 г. и распрощаться с горбачевским наследием. Время диктует необходимость жестких, волевых, но при этом умных решений. Девизом нашего времени должна стать асимметричность.

Ну а если вернуться в середину 80-х гг… Советский Союз, черт возьми, мог не сдавать позиции по ракетам средней дальности. Мы могли победить, воплотив фантастический план «Созвездия-Р». И потом продиктовать условиям харкающим кровью, экономически надорванным Штатам.

Время-то работало на нас! 19 октября 1987 г. потрясло США. В тот день американские корабли атаковали иранскую нефтедобывающую платформу в Персидском заливе. Нью-Йоркская фондовая биржа тотчас оказалась поражена страшной паникой. Котировки акций резко рухнули вниз, и от этого корпорации США потеряли 560 млрд долларов. Зашатался доллар, грозя девальвироваться. Президенту США пришлось лично успокаивать деловой мир.

В тот «черный понедельник» американцы как никогда ясно осознали: им как воздух необходимо разрушение СССР, которое способно извергнуть в мир потоки дешевого сырья, технологий, ценнейших специалистов и живительной наличности. Иначе их экономика входила в затяжной, чертовски опасный кризис.

Поднажав, задействовав колоссальный ресурс русской изобретательности, Кремль мог бы завалить Америку к началу 90-х годов и выйти победителем в глобальной схватке исполинов. Породив заодно и мир Будущего.

Машина времени: империя добра

— Вот вы все время пишете, что СССР мог выиграть холодную войну, превратившись из привычного Союза в некую Империю будущего. А как она могла бы выглядеть? — спросит придирчивый читатель.

В самом деле, а каким бы мог быть победоносный Союз?

Попробуем обрисовать его очертания. Помыслим о том, о чем не смела даже задуматься высшая советская бюрократия. Итак, кредо Калашникова таково: мы должны были предложить миру иную, отличную от нынешней модель устройства жизни. Более того, нам придется строить империю и сегодня, борясь с последствиями поражения Советского Союза. Но империю особую. Непохожую ни на Британскую, ни на Римскую, ни на все прочие. Она почти один в один походит на то Царство, что должно было возникнуть после нашей возможной победы над Античеловечеством и Соединенными Штатами в начале 90-х годов…

Мир, бредущий в никуда, и русская миссия

Следующие две подглавки написаны совместно с Юрием Громыко. Кстати, ярым антисоветчиком. — М. К.

— Вы сошли с ума! — кричат нам в спину. — Нам не нужна империя. Слава богу, что Союз проиграл и распался. Хватит строить империю на костях русского народа! Опять славянам придется отрывать от себя ресурсы и средства, чтобы развивать другие народы, как было в СССР. Снова дороги, каналы, новые города и предприятия будут строиться где угодно, только не в русских землях. Уделом нашим вновь станет нищета, пришедшие в запустение деревни, непролазное бездорожье…

— Как вы собрались строить свою пятую утопию? — вопрошают другие. — Вводить танки в Киев, Кишинев, Тбилиси? Лить русскую кровь? Да нет уже сил у русских. Мало пассионарной молодежи. Не станут больше русские отдавать свои жизни за очередной великодержавный проект. Даже не думайте!

Это — голоса из прошлого. Мнения тех, кто не может подняться над серой обыденностью. Людей с плоским, а не объемным мышлением.

Реальность требует совсем иного мышления. Действительность беспощадна: РФ не выживет. Она построена как придаток к сырьевой «трубе», причем с народом, вымирающим бешеными темпами. Последний на глазах превращается в скопище стариков, немощных и больных. Впереди нас ждут чудовищные демографические провалы 2010-2030-х гг. Отставание РФ от остального мира нарастает: мы уступаем теперь не только США и Евросоюзу, но даже Китаю, Бразилии, Индии! Президент РФ только в 2006 г. сказал о необходимости программы развития нанотехнологий в стране, а в Америке «Национальная нанотехнологическая инициатива» действует с 2000 г., причем вложены в нее десятки миллиардов долларов, а при президенте страны создан комитет, координирующий нанотехнологические исследования в важнейших отраслях промышленности и вооруженных силах.

В это время индустриальная база РФ становится безнадежно устаревшей рухлядью, уходят по старости последние конкурентоспособные кадры инженеров, исследователей, квалифицированных рабочих. Власть принадлежит неимоверно неэффективному, вороватому и косному чиновничеству. А сырьевому придатку — хоть сто раз обзывай его «энергетической сверхдержавой» — просто не уцелеть среди сильных соседей. Чья мощь основана на процветающих технополисах, совершенных компьютерах, аэрокосмической технике, генной инженерии и нанотехе, высокоточном оружии и энергосбережении.

Потому есть лишь один способ сохраниться. Совершить безумный рывок вперед. Оставив позади американцев, европейцев и прочих. Породить сияющий образ будущего и великую мечту, что воодушевит наш народ. Даст ему смысл жизни и силы для борьбы. Побудит снова рожать детей и самоотверженно трудиться. Породит новые отрасли индустрии и занятости, дав высокооплачиваемую и интересную работу миллионам душ.

Сделать подобное в рамках РФ невозможно. Ее государственное устройство, экономика, правящая «элита» и общество к подобному совершенно не способны. Для спасительного рывка в развитии необходимо то, что мы называем Пятой империей. СССР-2. Сверхновой Россией.

В чем кроется источник нашей веры в новую империю? В возможность русского глобального прорыва? В том, что сегодня прежняя модель развития, предложенная Западом, зашла в тупик. Что представляет собой нынешнее мировое целое с позиции России? В настоящий момент мирового развития, выстроенного и обладающего технологической и социокультурной реальностью, не существует! Невозможно нам куда-то встроиться, к комуто приладиться, что-то подглядеть. Украсть, перенять, скопировать… В том и заключается миссия России — предложить миру своеобразные чертежи сложного социокультурного развития. Новый глобальный проект. Тот, что, начавшись в нескольких точках Евразии, развернется затем во всемирный.

Мы не можем пойти в кильватер американцам и европейцам — они сами на пороге тяжелого цивилизационного кризиса. Глупо восстанавливать безнадежно устаревший промышленный и инфраструктурный комплекс СССР. Нет, только опережающий скачок в Будущее способен нас спасти.

Попробуем перечислить основания победоносного Русского проекта. Первое — система новых прорывов в фундаментальной науке, их программа. Второе — изменение промышленной технологической организации системы производства. Здесь нам надо развить полномасштабные производительные силы, куда входят индустрия, научный комплекс и система образования. Третье — подъем уровня жизни нашего народа, преодоление последствий геноцида, устроенного «реформаторами», новая социокультурная норма поддержки семьи. Наконец, Россия нуждается в программах мобилизации граждан на основе новых информационно-коммуникативных систем. Только так мы сможем включить миллионы людей в программу осуществления прорывов.

Нам предстоит совершить несколько научно-технических революций, сформировав облик нового мира через 25–30 лет. Революций фундаментальных. Социокультурных. Порождающих реальность, совершенно отличную от нынешней.

Первая — энергетическая революция . Она должна привести к крушению мира, стоящего на нефти и газе, к созданию источников дешевой и чистой энергии. Здесь можно говорить о термоядерных реакторах или о других источниках тепла и киловатт-часов. Но суть одна.

Вторая — революция биофотоническая . Это — технологии слабых электромагнитных воздействий на живую природу, позволяющие дешево и кардинально лечить почти все болезни и обеспечивать необычайную продуктивность сельского хозяйства, избегая его химизации и генно-инженерного вмешательства.

Третья — революция нанотехнологическая. Она позволит коренным образом изменить все стороны нашей жизни. В перспективе нанотех ведет к созданию сверхпромышленности, где крохотные сборщики-ассемблеры без участия человека изготовляют вещи прямо из исходных веществ. В специальных чанах, например. Скажем, молоко делается прямо из травы, минуя корову. Представьте работу нанофабрики: вы загружаете в нее воду, песок, всякую органику (да хоть мусор!), а на выходе получаете готовую обувь, одежду, инструменты, бытовую технику… Причем за сущие гроши. Делая ненужными все прочие промежуточные звенья старой индустрии. Нанотехнологический прорыв сулит слияние технологий — биотеха, нейроэлектроники и работ по созданию искусственного интеллекта. Все это породит эволюционирующую промышленность будущего: полностью автоматическую, сверхчистую, развивающуюся по своим законам. Способную стремительно завалить человечество дешевыми изделиями любого рода. Те, кто овладеет нанотехнологиями, оторвутся от прочих представителей рода людского дальше, чем мы отстоим от мира животных.

Четвертая — революция знаний и информации (эпистемическая). Благодаря ей мы создадим особого типа машины, позволяющие анализировать работу сознания и овладеть сложнейшим делом: искусством принятия верных решений в реальном времени. Здесь все стоит на развитии математики, математической физики, новых типов неримановой геометрии и на очень серьезном прорыве в науках о мышлении.

Максим Калашников настаивает и на пятой революции — антропологической. Речь идет о технологиях построения людских сообществ, обладающих коллективным надличностным разумом. И еще о создании «нового человека» с помощью нанотехнологий, генной инженерии, специальных технологий работы с сознанием, раскрывающих колоссальные, сокрытые в нашей нервной системе возможности.

Эти революции становятся ключом к самому коренному преобразованию жизни не только в России, но и во всем мире. Победа наша заключается в прорыве к технологическим инфраструктурам следующего поколения. На их основе мы сможем создать невиданную промышленность, приносящую изобилие и экологически чистую. Основанную на сверхточных станках, лазерах и нанотехе. Осуществляется мечта прежних коммунистов: жизненные блага, пища, кров и энергия обеспечиваются в избытке и очень дешево. С наименьшими затратами сил, ресурсов и денег.

Мы сможем строить сеть новых транспортных коммуникаций, прошивая ими пространство и делая нашу страну средоточием планетарных путей. Начнется бурное развитие особых транспортных систем — гибридных, комбинированных. Это ХХ в. делал ставку на устройства, предназначенные для передвижения в строго определенной среде: в воздухе — самолеты, в космосе — ракеты, над водой и под нею — корабли и субмарины. А мы разовьем синтетические транспортные инфраструктуры, что соединяют и сорганизуют друг с другом перемещения в разных средах. Начнем строить машины для движения в промежуточных средах — между землей и воздухом, морем и небом, между атмосферой и космосом. Примеры? Экранопланы — исполинские летающие крылья, способные скользить на бреющем полете над водой, болотами, лесами, неся огромные грузы. (Отпадает надобность в дорогах.) Воздушно-космические самолеты-»челноки». Сверхскоростные поезда — либо на магнитной подушке, либо на «струне», как у Юницкого. В результате сформируется инфраструктура, связующая все точки воздушного, околоземного и земного пространств.

Все это вместе взятое полностью решает проблемы современного мира. Мы уходим от экологической катастрофы и восстанавливаем природу. Забываем о дефиците энергоносителей и пресной воды. Преодолеваем разрыв между богатыми и бедными. Предлагаем миру колоссальные транспортные проекты в Евразии, развивая себя и решая проблему перегретого мирового финансового рынка. Выдвигаем конкретные планы создания совершенно новых отраслей промышленности и человеческой деятельности. Короче говоря, создаем новую, следующую за индустриальной, эпоху, которую Ю. Громыко называет антропной, а М. Калашников — Нейромиром.

Что это дает самой России? Силу, богатство, сохранение народа, рост качества и уровня жизни. И одновременно, спасая себя, мы избавляем весь мир от нынешнего абсурдного, душного морока глобализации. От бессмысленного и бесплодного «казино» финансовых спекуляций. От изуверских устремлений хозяев нынешнего миропорядка, жаждущих ради сохранения богатства и потребления небольшой касты избранных обречь миллиарды людей на нищету и вымирание. От череды межрелигиозных и межнациональных конфликтов.

А главное — у России появляется смысл существования. Обретя его, русские воспрянут и начнут рожать детей. Ибо сегодня им, лишенным великой цели, неинтересно жить на свете. Здесь мы остаемся русскими, сохраняем свой цивилизационный замах и дерзость, не превращаясь в вымирающих «овощей-бюргеров». Русские — смелый, сумасшедший народ, и этой дерзостью они опасны.

«Я плевал на неверие — завтра будет империя!»

Но есть еще одно следствие осуществления такого прорыва — рождение новой империи.

В нее неизбежно превращался Советский Союз, победивший Соединенные Штаты в первой холодной войне. Ибо для этого ему приходилось идти на фантастически прорывные инновации.

Но такая же империя появится, если в XXI в. мы сможем избежать смерти и выдержим новую холодную войну, которая уже началась. Ибо для этого русским также придется осуществить эпохальные преобразования!

Российская Федерация, воплотив программу нового мирового развития, даже помимо нашего желания превратится в мощный магнит, властно притягивающий «опилки»: несчастные, нищие, конченые страны — «независимые» обломки СССР. Все элементарно: ни одна из «новых суверенностей-91» не обеспечила своим подданным нормальной, полноценной жизни. Везде на постсоветском пространстве царит нужда, безработица, деградация, беспросветность. Везде правят пещерные националистические бюрократии, давящие любую попытку нормального развития. Некомпетентные. Пронизанные алчностью и эгоизмом. Криминальные.

Русское чудо прежде всего привлечет в Россию самых энергичных и работящих, самых преданных нашей стране. Большие проекты позволят дать работу множеству переселенцев из русско-православной ойкумены: с Украины и из Белоруссии, из Закавказья и Средней Азии. Причем не только великороссов, но и малороссов-украинцев, и белорусов. Приток первостатейного человеческого капитала даст сильный толчок к развитию имперской сердцевины. Ну, а картины новой жизни в России? Ее граждане смогут похвастать отличной работой, высокими заработками, индивидуальными домами, хорошим здоровьем… На таком фоне жалкое прозябание в «суверенных обломках» покажется и вовсе невыносимым. К нам потянутся. С нами станет выгодно интегрироваться. Трассы новой транспортной сети крепче привяжут некогда отпавшие территории к «осевой земле» Пятой империи (СССР-2 Калашникова). Мы начнем вовлекать лучшие умы из стран нынешнего СНГ в наши грандиозные научно-технические, сверхиндустриальные и инфраструктурные проекты. В наши новые университеты поедут учиться: постигать тайны нанотехнологий, а заодно и напитываться русским, имперским духом. В таких условиях падение антирусских этнократических режимов в ближнем зарубежье — вопрос недолгого времени. Лишившись опоры, они рухнут. Ни у США, ни у Европы, угодивших в глубокий кризис, не хватит сил для содержания антиимперских правящих клик в Киеве, Кишиневе, Тбилиси и т. д. И никаких кровопролитных войн за присоединение бывших союзных республик не понадобится: к нам попросятся сами.

Новая империя будет очень выгодна для нынешней РФ. Но такой же выгодной она станет и для других народов, входящих в новую сверхдержаву. Исчезнут обиды старых индустриальных времен. Помните: «Ах, опять за счет русских приходится строить дороги и заводы в Таджикистане (Украине, Молдавии и т. д.)!»Новые технологии ведут к исчезновению понятия «дефицит». Все можно делать с гораздо меньшими затратами, чем в СССР. Домов, еды, лекарств и прочих жизненных благ хватит всем. А многое просто не придется строить. Например, экранопланы и скоростной струнный транспорт сделают ненужными дорогие и трудоемкие асфальтовые шоссе. А биофотонические технологии заставят забыть о такой вещи, как многомиллиардная бюджетная поддержка сельского хозяйства.

Никого не придется спонсировать: в Пятой империи все смогут заработать на достойную жизнь. «Имперское бремя» станет легче пуха.

А мы пойдем дальше, разворачивая свою деятельность на всем земном шаре. Не нужно нам самоубийственной ура-патриотической изоляции! Мы вовлечем в имперскую стройку и создание новой жизни для всех, кто этого жаждет. Откроем Русский всемирный университет. Пойдем с проектами взаимовыгодного сотрудничества в Малайзию. Россия могла бы помочь этой стране сформировать полноценную научно-разработческую сферу и основать тамошнюю Академию наук. Подобную работу некогда по просьбе Петра Первого проделал для нас великий немецкий ученый Лейбниц. Малайзия сформировала университетскую науку, но она не носит фундаментального характера. Мы не станем переносить в эту азиатскую страну устаревшие и отработанные темы исследований РАН. Нет, новая академия займется принципиально новой институциональной структурой научной организации, программированием новых прорывных исследований. Скажем, на основании институтов опережающих разработок в области авиастроения, космических исследований, ядерной энергетики, нанотехнологий и биофотоники. Они займутся климатологией, лазерными технологиями, материаловедением и изучением новых видов энергии. Инвестиционный пакет Малайзии при этом мог бы пойти на переустройство и модернизацию нашей фундаментальной науки.

И параллельно, совместно развертывая технополисы и передовые производства, мы сможем включить силы и ресурсы Малайзии в реализацию наших прорывных проектов. И это может открыть нам путь в другие части самого перспективного региона планеты. Ведь недаром малазийцы почитаются «пэкиджерами» (упаковщиками-маркетологами) всей Юго-Восточной Азии. Они очень хорошо представляют, кто в чем нуждается и сколько за это готов платить.

Россия начнет превращаться в империю добра. В империю знаний. В империю Будущего. И мы не зря вынесли слова из песни рок-поэта Андрея Рокотова в подзаголовок этого раздела.

Время РФ, вымирающего и деморализованного сырьевого придатка, истекает. Надвигается планетарная Полночь. И тем важнее пустить часы новой России. Пятой империи.

Именно такую Империю Будущего мог построить Советский Союз. Причем гораздо быстрее. Не распадаясь, без потери десятка миллионов русских жизней. Нам-то сейчас придется гораздо сложнее.

А начинать надо было с «Созвездия-Р» и продуманной стратегии Победы.

Но собственная «элита», читатель, все прос… ала.

На календаре привычной нам Реальности открывалась печальная осень 1986 года…

ГЛАВА 15

Разгром

Удар за ударом: от Женевы к Рейкьявику

А дальше янки успешно обрушивают на Горбачева один удар за другим. В июле в Пакистан приходит первая партия ПЗРК «Стингер». Рейган решился. За год афганским душманам должно было поступить 250 пусковых переносных установок и 1200 ракет. Пакистанцы придумали систему «материального поощрения»: за каждый сбитый советский самолет или вертолет боевики получали две ракеты «Стингер».

И это стало тяжелым ударом по нашим войскам. Впервые за всю афганскую войну русские ВВС стали нести такие тяжелые потери. Теперь приходилось действовать с больших высот, отчего снижалась действенность штурмовых ударов и бомбардировок. 25 сентября 1986 г. под Джелалабадом банда Гаффара уничтожила первые два советских вертолета. А в декабре 1986 г. душманы атаковали советскую территорию: погранзаставу в Таджикистане. Война перешла на нашу землю! Что это означало для нас? Иногда командиры отрядов спецназа, руководя действиями своих бойцов, кружили в вертолетах низко над кишлаками. Используя геликоптеры как летающие командные пункты, они направляли действия боевых групп. А когда надо — подавляли огневые точки афганцев огнем с воздуха. Теперь это стало невозможно…

Так, введя в формулу необъявленной войны новое оружие, американцы смогли нанести нам чувствительное поражение, сильно усложнив войну в Афганистане.

Нанесли нам и сильный психоудар по линии СОИ, «звездных войн». Вы же помните, что Горби боялся их, как будто они — реальность. Итак, в декабре 1985 г. о своем присоединении к программе СОИ заявила Британия, верная союзница США. Затем, в марте 1986-го, ее примеру последовали Западная Германия и Израиль. В сентябре список участников программы пополнился Италией. А в июле 1987-го о своем участии в «звездных войнах» объявят и японцы. Теперь Горби был уверен: Союз не потянет космическое соревнование с целым союзом богатых стран.

В 1986-м произошли первые антирусские, националистические беспорядки. Сначала в Якутии. Затем в Казахстане.

Просоветское правительство Войцеха Ярузельского вынуждено было объявить амнистию для активистов антисоветского движения «Солидарность»…

4 октября 1986 г. Горбачев на совещании в Кремле заявил:

«Наша цель — сорвать следующий этап гонки вооружений. Если мы этого не сделаем, опасность для нас будет возрастать. А не уступив по конкретным вопросам, пусть очень важным, мы потеряем главное. Мы будем втянуты в непосильную гонку, и мы ее проиграем, ибо мы на пределе возможностей. Тем более что можно ожидать, что очень скоро может подключиться к американскому потенциалу Япония, ФРГ. Поэтому главное — сорвать новый этап гонки вооружений…»

Идиот! Он шарахался от несуществующей угрозы, хотя СССР мог просто сохранять свои ракеты и тем самым обессмыслить все потуги США, даже если к ним присоединились бы немцы с японцами! А он, болван, рассчитывал сорвать спасительную для нас гонку, уступая все больше и больше! Он говорил о пределе возможностей Советского Союза, хотя мы не использовали тогда и половины своих резервов. И ни одного шанса на перелом войны в нашу пользу!

Недалекий, не знавший толком собственной страны, Горби сдался. И повел к сдаче Красную империю. С такими настроениями он в октябре 1986 г. подошел ко встрече с Рейганом в исландском Рейкьявике.

Почему Горбачев так ненавидел наши ракеты и боялся космической гонки?

Прежде мне хотелось бы поискать ответа на вопрос, почему Горбачев так страстно жаждал уничтожить половину русских стратегических ракет? Он что, их подсознательно ненавидел? И почему он так боялся перенесения соперничества с Америкой в ближний космос? Почему он вечно бился, как в лихорадке, поступая по принципу: «Нужно спешить! Хватай мешки — вокзал отходит!» Зачем сеял нервозность?

Представим себе обстановку восемьдесят шестого года. Положим перед собою чистый лист бумаги. Угроза внешнего вторжения, как в начале 40-х? Ее нет. Нет опасности нападения США. Угроза СОИ? Американцы не могут осуществить эту угрозу в течение ближайших пятнадцати лет: затея слишком сложна и дорога. Она вполне реально может разорить самих янкесов, если СССР сохранит имеющуюся группировку стратегических ракет, которая создана с явным запасом. Ее даже наращивать не придется. Более того, в техническом заделе по части военного космоса мы опережаем США.

К концу 1986 г. Горби прекрасно знал об эффекте «ядерной зимы». Знал, что она наступит даже в том случае, если СССР, пораженный тысячами американских боеголовок, не ответит Соединенным Штатам ни единой ракетой. Было отлично известно, что тем самым США обрекают себя на полную гибель вместе с остальным человечеством, ибо в многолетней ледяной ночи из пяти миллиардов землян выживет едва ли несколько процентов. Разве нельзя было использовать «ядерную зиму» как аргумент в пользу бессмысленности попыток Рейгана победить нас, а не как предлог для односторонней сдачи русских позиций?

Да, в экономике Союза дела идут сложновато, денег не хватает. Но разве сокращение тяжелых наземных ракет решит эту проблему? Наоборот, вызовет новые затраты на ликвидацию оружия и его боеголовок, что очень плохо повлияет на бюджет. Гораздо большую экономию дало бы сокращение обычного вооружения: танков и пушек, мотострелковых дивизий. А ракеты обеспечивают безопасность по полной программе, они — отличное средство для нейтрализации американских «ястребов», страховка против СОИ, предмет торга на десятилетия переговоров. Знай себе — лениво поддерживай группировку РВСН, обновляй средства раннего предупреждения и горя не знай. Решение напрашивалось само собой. Подстрахуй себя от попыток военных и косной бюрократии устроить политический переворот, окружи себя лично преданными тебе частями — и шерсти верхушку. Заставляй охреневшую военщину сокращать совершенно ненужные затраты, ликвидировать явно избыточные дивизии. Дави попытки строителей распылять денежки на тысячи незавершенных объектов. И тогда ты не только улучшишь положение Союза, но и победишь в противостоянии с Америкой.

Я уверен, читатель, что любые договоры о взаимном сокращении ядерных вооружений не только разорительны для нашей страны, но и бессмысленны. Все равно мы никогда не сможем проконтролировать, сколько ракет и боеголовок на самом деле уничтожили американцы (европейцы, китайцы). Здесь нужен другой принцип: «Я буду иметь столько ядерного оружия, сколько мне надо». Причем не сковывая себя какими-то договорами. Может быть, даже сообщу всему миру, сколько у меня оружия и какого. Вероятность ядерной войны определяется не численностью ракетной группировки — это смешно, а действиями высшего руководства. Есть определенный предел, за которым увеличивать число ракет просто глупо.

СССР для победы в холодной войне нужно было не идти ни на какое сокращение своих ракет. Ибо они — самое дешевое средство обеспечения русской национальной безопасности.

Но именно этого и не хотел делать Горбачев! Сокращать ракеты для него было лучше, чем сокращать сухопутные дивизии и генералов. Ведь ракеты не могли поднять бунт, а генералы и высшая бюрократия — могли. Горби хотел решить финансовые проблемы самым простым и необременительным способом: тупо рубанув по программам вооружений. Практически не разбираясь в структуре затрат, в нужности или ненужности оных, не собираясь вникать в суть дела и смотреть, где можно сэкономить, а где — добавить за счет экономии. Тем паче что, как мы знаем теперь, экономить было на чем, причем миллиардами «тяжелых» советских рублей (долларов).

Вот тут и кроется разгадка шизофренического поведения Г. По большому счету он — ставленник деградировавшей партийно-бюрократической системы позднего СССР. Главной его целью было не победить в холодной войне и даже не коммунизм построить, а спасти власть бюрократической системы. Да, что-нибудь реформировать и перестраивать, но так, чтобы власть чиновников оставалась неприкосновенной. Горби до последнего старался спасти власть зажиревшей, деградировавшей Компартии СССР, давно утратившей способность обеспечивать развитие страны. Тут был шкурный интерес безответственного партийного аппарата: сохранить власть и привилегии, и ради этого даже пойти на уступки американцам. Игра на победу СССР в холодной войне угрожала чиновничеству в погонах и пиджаках слишком многим. Ведь часть бюрократии должна была бы исчезнуть, часть — уйти ввиду неумения проводить динамичную политику. Множество генералов рисковали утратить должности из-за сокращения сотен никому, кроме самой военщины, не нужных дивизий. А перенос соревнования в космос вел к возвышению совершенно новых отрядов элиты, к выдвижению новых общественных сил к вершинам власти. Ведь космическая гонка требовала отнять часть ресурсов у генералитета и топ-менеджеров «оборонки» старой формации и передать их новым технократам и военным-интеллектуалам. Горби же смертельно боялся решительных действий, где требовалась его личная ответственность, где нужны были его воля и смелость. Кроме того, космическая гонка порождала технологии, которые объективно урезали власть старой партийной знати. Поэтому Г. было проще вопить: «Мы на пределе! Мы издыхаем от гонки вооружений! Надо срочно что-то делать! Надо немедленно идти на уступки!» Между прочим, создание такого психоза в то время, когда нужно хотя бы ненадолго остановиться, осмотреться и подумать о дальнейших действиях, — первейший признак манипулятора психикой масс, признак того, кто сеет хаос.

Вы скажете, что Горби это вряд ли осознавал. И будете правы. Марионетке системы не обязательно сознавать то, что она, марионетка, делает в интересах чиновничьей системы, этакого Голема. (Эту теорию мы с Сергеем Кугушевым изложили в цикле «Третий проект».) Но советская бюрократия своим коллективным разумом понимала, что стране для победы в холодной войне необходимо очень-очень измениться и эти трансформации грозят большими подвижками в системе власти. Нам нужно было стать не бюрократической, а делократической империей. А бюрократии этого ой как не хотелось! И она попробовала спасти свою власть путем сдачи и раздробления Советского Союза. Правда, подвижки все равно произошли, целые отряды старого чиновничества лишились власти, но это не суть важно. По большому счету у власти осталась самая отвратительная, косная и вороватая чиновничья система. Во всех странах-обломках СССР.

Бюрократия СССР к середине 80-х годов окончательно стала Големом (огромным разумным квазиживым субъектом), существующим исключительно ради самого себя.

«… Падение Империи, господа, — катастрофа, и противостоять ей чрезвычайно трудно. Империей правит бюрократия, власть которой все более усиливается. Всякая инициатива снизу пресекается, воздвигаются кастовые барьеры, задыхается научный поиск, и прочее, и прочее…»

— эти слова Айзек Азимов вложил в уста своего героя, основателя науки психоистории Гэри Сэлдона в трилогии «Академия и Империя».

Они очень точно отражают то, что произошло в позднем СССР. Знаешь, читатель, много лет автор сих строк сталкивался со случаями коллективного чиновного саботажа при попытках внедрить в жизнь страны то или иное изобретение. Давным-давно существует технология изготовления конструкционных материалов на основе базальтового волокна. Она родом еще из СССР. Дорожное покрытие из базальта делает автомобильные трассы практически вечными, не нуждающимися в ремонте. Базальтовые трубы канализации и водопровода способны служить чуть ли не веками без замены. Но и то и другое не находило и не находит применения: ведь такая технология делает ненужными огромные организации, которые каждый год ремонтируют дороги и меняют трубы. Исчезают статьи пребольших затрат денег и ресурсов, многотысячные армии работников лишаются дела. А значит, становится ненужной и бюрократия, что управляет сим процессом, распределяет ресурсы, делит (и ворует) деньги на ремонт трасс и труб. И так происходит везде, где новые технологии ведут к исчезновению множества чиновничьих должностей и возможностей бюрократии паразитировать на обществе.

Победа СССР в противостоянии с Западом в конце ХХ в. требовала массированного внедрения в нашу жизнь именно таких технологий следующей эры. Прорыва в «мир за индустриальной фазой». Перехода на космический путь развития (помните нашу карту двух ветвей исторического развития в начале книги?).

А бюрократический Голем позднего СССР идти на это не хотел. Он предпочел поражение в холодной войне и идиотскую политику «возвращения к капитализму». Чиновники решили сдать страну и под прикрытием капитуляции в холодной войне приватизировать советскую собственность, стать капиталистической, рыночной элитой. Горбачев лишь выполнял негласный заказ Голем-системы. И совсем не случайно с 1987 г. вся мощь идеологически-пропагандистского аппарата власти, вся сила телевидения, радио и прессы начинает работать на развал СССР. Советская история охаивается и оплевывается со всех сторон, ломается национальный иммунитет, сеется чувство беспросветности и безнадежности жизни в Союзе. Хотя… Первой ласточкой стало выключение радиоэлектронных станций постановки помех, что глушили передачи американских станций «Свобода» и «Голос Америки», вещавших на нашу страну. То была осень 1986-го. С тех пор вражеская пропаганда беспрепятственно изливалась на нашу страну. Горби сделал еще один шаг к капитуляции.

Есть еще одна косвенная улика, подтверждающая факт коллективного предательства позднесоветской «аристократии». Вы когда-нибудь слышали о том, какой мир хотел построить Советский Союз после своей победы в холодной войне? И вообще о планах такой победы? Вот у наших противников в США проект победоносного будущего имелся. Жизнеспособный или нет — вопрос второй. Главное, план был. Он предусматривал расчленение России-СССР, освоение Восточной Европы, превращение Америки в единственную супердержаву планеты. И план сей в виде глобализации по-американски выполняется в наши дни. Свой замысел грядущего мироустройства после победы могли предъявить и гитлеровцы. Да, их проект был страшным, жестоким, нечеловеческим. Но он имелся! Намеки на проект будущего после нашей победы есть в 1950-е г.: это мир светлых, красивых городов, населенных прекрасными, гармонично развитыми людьми. Это образ страны — космического первопроходца, страны — повелительницы колоссальных сил, коими русско-советские люди овладели благодаря развитию науки. Если вы хотите увидеть образы этого проекта, посмотрите на здание МГУ в Москве на Воробьевых горах — образ Града Будущего, звездолета на старте. Вчитайтесь в роман «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, пересмотрите творчество ранних Стругацких.

Но тщетно искать даже следы проекта победоносного будущего в недрах позднесоветской системы. Что в 1985 г., что позже. Его не существовало. Не ищите его в последней программе КПСС, принятой в 1986-м. Там нет ничего, кроме нагромождения банальностей и красивых слов. Партийно-чиновничья система не хотела создавать образ «мира-после-торжества-СССР», ибо уже не верила в возможность исторической победы Советского Союза. Не хотела замечать тысяч отечественных творцов, исследователей и изобретателей, мыслителей и ученых, создававших нашу потенциальную Победу, новую Реальность. Как говорит весьма уважаемый мною историк Андрей Фурсов, совбюрократия в битве с американцами первая опустила глаза, лишилась веры в саму возможность торжества родной страны. Ее ум оказался пленен Западом. Запад к 1986 г. прочно управлял течением мыслей советских сановников, навязывал им выгодные себе видения и картины. Совбюрократия стала жить чужими ценностями. Казалось бы, что может быть нереальнее и бесплотнее Образа Будущего? Но именно он становится ключом к победе, психоисторическим условием торжества той или иной цивилизации.

Да, в США существовал свой Голем. Сложенный из чиновников и военных, политиков и финансистов, предпринимателей и интеллектуалов. Но он настроился на победу. Он оказался решительнее, гибче и умнее Голема советского. И даже фанатичнее нашего.

Вы скажете: «И поделом тогда Советскому Союзу, коль у него во главе стояла такая гниль». Но ведь та «элита», что пришла на смену советской, в десять раз хуже и подлей. У «аристократии» РФ нет не то что планов победы, а даже просто внятного плана развития покалеченной страны. Она и саму-то РФ рассматривает как колонию, которую надо осваивать «вахтовым методом», а жить и учить детей предпочитает на Западе.

Выиграть холодную войну в 80-е г г. могла только организация бесстрашных, чертовски умных и творческих людей. Ищущих не власти как таковой, а Русской победы. Антибюрократов по сути своей. Смелых архитекторов Грядущего. Именно такую организацию в виде «ордена меченосцев» мечтал сделать из коммунистической партии великий Сталин. Именно поэтому лелеял планы отрешения ее от бюрократической власти. Пусть экономикой СССР занимаются государственные органы, управляющие-хозяйственники. А «орден меченосцев» должен разрабатывать теорию движения в Будущее («Без теории нам смерть!» — говорил Сталин), задавать СССР цели развития, подбирать и готовить отличные кадры руководителей. Вы почитайте текст гимна СССР 1936 г.: там и слова нет о коммунизме и партии! Там, где в восьмидесятые пели «Партия Ленина, сила народная, нас к тожеству коммунизма ведет!» при Сталине выводили: «Знамя Советское, знамя народное, нас от победы к победе ведет». Слова о партии ввели только в 1977-м. Тогда, когда Сталин был уже убит, его дело предано, а партия десятки лет шла по пути превращения в махровую бюрократическую систему. В систему, где бал правят не смелые творцы, не те, кто может делать Дело, а те, кто угождает начальству. Став серой чиновничьей системой, она к 1985 г. деградировала настолько, что вынесла на вершину власти Горбачева. Болтливого, пустопорожнего, нерешительного. Умственно явно неполноценного.

Вот здесь, читатель, и кроется главная причина нашего поражения. Главная разгадка того, почему Горби, имея на руках сильнейшие козыри, шел таким дурацким курсом. Почему ломал ракетный щит Родины, не желал космической гонки и торопился делать уступки врагу. Ведь такова была воля Голема, породившего Горби. Он начал сдавать страну так быстро, что американцы сперва немного опешили. Они не ждали от Г. такой прыти.

И такая марионетка чиновничьей системы со сдвинутыми набекрень мозгами поехала в Рейкьявик — говорить с врагом.

Театр абсурда в Рейкьявике

Вблизи переломных точек история всегда словно сгущается. Потрясающие события следуют одно за другим. Накануне Рейкьявика на СССР обрушилась еще одна беда, еще один психический удар. Встреча Горби и Рейгана должна была состояться 11–12 октября 1986 г., но накануне пришла весть о страшной катастрофе.

3 октября в пятистах милях от Бермудских островов в Атлантике на борту русского ракетного подводного крейсера стратегического назначения (РПКСН) К-219 вспыхнул пожар. То была довольно старая субмарина типа 667-А 1971 г. постройки. И шла она в свой последний поход: ее уже собирались выводить из состава Северного флота. До сих пор неизвестно, почему она загорелась: то ли от столкновения с американской лодкой, то ли из-за какой-то неполадки взорвалась и заполыхала в шахте номер шесть жидкотопливная ракета типа Д-4. РПКСН всплыл, экипаж боролся с пожаром. Героически погиб матрос Сергей Преминин. Он вручную опустил защиту реакторов, но уже не смог выйти из отсека. 6 октября К-219 ушла на дно.

Горбачев приехал в Исландию явно деморализованным. Обычно то, что происходило в Рейкьявике, трактуют как почти полную сдачу позиций Советского Союза, как откровенное предательство Горби. Но все было несколько сложнее. Изучая ход тех переговоров, то и дело чувствуешь, что оказался в театре абсурда. Что советская делегация мечется в каком-то иллюзорном мире, шарахаясь от придуманных стен и преград. Хотя шансы давить на США у нас были просто великолепные!

Советский «вождь» ехал в Рейкьявик, надеясь в очередной раз поразить весь мир невиданными мирными предложениями. Г. был верен себе: тогда, когда нужно было жать на США изо всех сил, он планировал гонку разоружений. Он хотел «качнуть» Рейгана, а для этого — что-то ему дать. Итак, первым пунктом шло самое идиотское предложение — взаимно сократить наполовину каждый компонент ядерной триады. То есть и баллистические ракеты наземного базирования, и ракеты на подлодках, и тяжелые самолеты-ракетоносцы. До уровня в 1600 носителей и 6 тысяч ядерных зарядов. Как мы с вами уже знаем, то был чрезвычайно затратный для русской экономики шаг, выгодный исключительно американцам. Меченый болтун при этом делал Вашингтону царский подарок: он сокращал отличные десятизарядные ракеты типа «Сатана» с 308 до 154 — при том, что машин такой мощи и с такой способностью прорвать любую ПРО у янкесов не было и нет!

Во-вторых, Г. предлагал полностью уничтожить ракеты средней дальности в Европе, оставив по сотне РСД в Азиатской части СССР и в США. Без учета ракет средней дальности у французов и англичан.

Это было чистым предательством! Великолепные подвижные ракетные комплексы типа «Пионер» позволяли нам держать под прицелом всю Западную Европу. Она знала, что в случае вступления в войну на стороне США Лондон, Париж, Брюссель, Бонн, Осло, Копенгаген, Мадрид и прочие столицы подвергнутся беспощадному уничтожению. При этом уничтожить мобильные установки «Пионеров» упреждающим ударом практически невозможно. В СССР шли работы над оснащением «Пионеров» головками, способными поражать даже корабли НАТО! А уж вывод из строя аэродромов НАТО, их систем ПВО — это святое!

«В целях достижения максимальной боевой эффективности внутренняя структура частей с ракетами средней дальности должна, видимо, предполагать „узкую специализацию“ организационно-штатных боевых единиц (дивизий, полков и даже дивизионов). Например, полк-»разрушитель аэродромов», полк-»истребитель авианосцев» и т. п. При этом, безусловно, создание РССД будет сопряжено с существенной (поэтапной) доработкой системы боевого управления РВСН. По большому счету речь должна идти о разработке одной из подсистем Системы боевого управления Силами стратегического назначения.

В чем заключаются основные достоинства предлагаемой системы оружия? Во-первых , убедительная мощь боевого оснащения при воздействии по соответствующим объектам и возможность надежного осуществления этого воздействия из глубины своей территории и на огромных расстояниях. Во-вторых , изумительная боеготовность и быстрое достижение результата (в пределах 5-15 минут после пуска). В-третьих , практически неограниченная гибкость применения (с возможностью оперативного перенацеливания) — в зависимости от меняющейся во времени целевой обстановки. В-четвертых , участие в создании наиболее сложных вариантов представляет прекрасную возможность для профессионального становления нового отряда высококвалифицированных специалистов. То есть для сохранения и развития интеллектуального потенциала. Наконец, появляется реальный и эффективный механизм воздействия на неустойчивую психику «учителей демократии». Реальность состоит в том, что, «по большой нужде», РССД может быть применена так же уверенно, как это проделывали американцы в войнах на Ближнем Востоке и при избиении Югославии в 1999 г. (имеется в виду использование ими различных ракет с головными частями в обычном снаряжении). Разговоры о том, что, дескать, пуск баллистической ракеты средней дальности может означать начало ядерной войны, несерьезны. Хотя бы уже потому, что и любую крылатую ракету большой дальности, при желании, можно принять за ядерную »,

— считает бывший сотрудник Военно-промышленной комиссии Совета министров СССР Юрий Карягин.

По его мнению, нужно было доводить до ума и комплекс «Скорость». Но Горби «зарезал» его уже в апреле 1985-го.

Был ли оправдан страх Горби перед американскими ракетами средней дальности? Да нет же! За те же 5–7 минут по Москве могли ударить американские ракеты с подводных лодок, вышедших в Восточное Средиземноморье или в Баренцево море. Потому даже взаимное сокращение ракет средней дальности нашей безопасности ни капельки не обеспечивало! Таким образом, надо было сохранять группировку «Пионеров», а Горби перед Рейкьявиком страстно хотел их сократить.

В-третьих, военные перед поездкой в Рейкьявик все же убедили Горби поставить перед Рейганом условие: первые два предложения имеют силу лишь в том случае, если США не нарушат Договор о ПРО 1972 г. и не будут развертывать программу СОИ. Задумывалось так: Рейган все равно не откажется от своих любимых «звездных войн», а значит, нам ничего не придется сокращать. В-четвертых, Горби собрался запретить ядерные испытания.

Как рассчитывал Г., если Рейган все это отринет, то он прокукарекает о миролюбивых предложениях на весь мир. И мир, дескать, осудит американцев. Да плевать хотели остальные страны на твое миролюбие! Мир признает только силу и твердость. Расчет Горбача на то, что тем самым удастся сорвать новый этап гонки вооружений, был обречен на провал изначально. Но раздвоенное сознание пятнистого это не воспринимало.

Как пишет О. Гриневский (Указ. соч., с. 477), Г. твердо стоял на означенных предложениях, а любые попытки мидовцев и военных возразить ему отражал «убойным» аргументом: «Вы что, собираетесь все-таки вести ядерную войну? Что касается меня, то я не собираюсь и этим все определяется…

‹…› Сверхзадача — сорвать новый этап гонки вооружений. И поэтому недопустимо цепляться за частности, за деталями не видеть главного, морочить себе голову спорами по частностям!»

Словом, если сдавать свою страну — то сразу, щедро… Мы-то с вами уже знаем, что Союзу для победы нужно было совсем иное: втянуть американцев в гонку космических вооружений, надорвать их. А Г. снова выказывал страх перед СОИ.

Меня, читатель, поражает бессмысленность тех предложений, с какими Горби приехал в Исландию, для облегчения положения нашей страны. Обычно апологеты Г. твердят, что он, мол, тем самым снимал военную нагрузку с бюджета СССР. Да ни черта он не снимал, а только увеличивал! Причем чувствительно. Особенно на фоне падающих мировых цен на нефть. На фоне острейшего кризиса внутренних доходов бюджета, который Горби сам же вызвал в стране своею дурацкой антиалкогольной кампанией! Маниакально, во что бы то ни стало стремясь добиться «сокращенческих» решений в Рейкьявике, Горбачев по определению вгонял экономику СССР в кризис, подрывал ее. То есть какого-либо экономического смысла в яростных разоруженческих усилиях Горбачева тогда и близко не просматривается. А вот для США сокращение ядерных вооружений оказывалось практически чистой выгодой.

Значит, Горби своим «миротворчеством» преследовал совсем иные цели. Тщеславный, он стремился попасть в историю как великий деятель, якобы отодвинувший угрозу войны. Он хотел, чтобы его как равного приняли в клуб мировой элиты. В горбачевском мозгу господствовала выгодная исключительно Западу теория конвергенции-схождения советской и американской общественных систем, убогие представления о России как части европейского мира. Горби исповедовал вложенный в его умишко принцип «общечеловеческих ценностей», «общечеловеческого дома» — коварный интеллектуальный продукт, созданный в западных лабораториях мысли в целях размягчения воли русских верхов. Сами-то США отстаивали исключительно свои интересы и ценности, не останавливаясь ради этого перед нанесением жестоких военных ударов! Н у, а ради «общечеловеческих ценностей» Г. оказался готов совершать губительные для России-СССР шаги.

Правители Америки смогли это понять и просчитать. А потом и воспользоваться особенностями психики Горбачева и его команды для того, чтобы переломить ход холодной войны в свою пользу.

Поэтому Рейган, готовясь к встрече в столице Исландии, не нервничал. Горби из кожи вон лез, чтобы не допустить обострения гонки вооружений, ждал от Рейкьявика конкретных результатов. А Рейган ничего не ждал и менять свою политику не намеревался. Ему оставалось, как пишет Гриневский, только одно: слушать болтовню Горбачева и класть в карман уступки, которые тот сделает. Рейган изначально получил психологическое превосходство над советским генсеком. Он знал, что скоро первые ракеты типа «Стингер» станут валить советские самолеты и вертолеты в Афганистане и что Горби хочет побыстрее вывести оттуда войска. Он ведал, что Горби снова примется настаивать на отказе США от СОИ, смертельно опасаясь космических вооружений. Правда, ему сказали, что советский глава государства готовит американцам некое предложение-ловушку, но это ничуть не испугало Рейгана и его окружение. Госсекретарь Шульц говорил президенту США: Горби принял американские предложения по половинному сокращению стратегических ядерных арсеналов, по радикальному уменьшению числа ракет средней дальности. Прекрасно! Он хочет играть роль творческого лидера-миротворца? Мы должны всячески поддерживать тщеславного Горбачева и аплодировать ему за это! Но при этом у Рейгана появился явный бзик: он склонялся к полному запрету ядерного оружия…

Черт, если бы в Рейкьявик поехал придуманный нами Верховный? Я представляю: он везет с собой не всю эту муть, а ясную и простую позицию. «Мы — против войны и гонки вооружений в космосе. Но коли США на них пойдут, мы развернем противоспутниковое оружие, построим флот воздушно-космических самолетов и увеличим число ракет „Сатана“ до четырехсот!» А с собой Верховный везет роскошный кинофильм-презентацию боевых стрельб советских баллистических ракет, мультфильмы о русском противоспутниковом оружии и перспективных проектах воздушно-космических систем. Например, о реанимации «Спирали» Лозино-Лозинского. Да еще в свите своей Верховный притащил бы несколько проверенных в деле экстрасенсов, умеющих ломать волю противника и делать его податливым для русских внушений!

Но увы, вместо такого Верховного в Рейкьявик прибыл всего лишь Горби. Герцог мира…

В годы моей молодости ходил такой анекдот, не совсем правильный с точки зрения английского произношения, но верный по существу. Итак, встречаются Горбачев и Рейган.

— Знаете, как вас называют у нас? — говорит Г. американцу. — Ястребом войны!

— А я знаю, что вас на родине зовут «герцогом мира», — отвечает Ронни.

— Это как? — изумляется Горби.

— Ну, «мир» по-английски — peace, «герцог» — duke… Вас именуют «peace duke»…

Мир по-аглицки читается как «пис»… «Герцог» — как «дьюк»…

Итак, переговоры в Рейкьявике начались утром 11 октября. «Герцог мира» начал с пространной речи о том, что нужно избежать ядерной войны (которая и тогда никому не грозила — ни в Москве, ни в Вашингтоне начинать ее не собирались). Затем было сказано, что он, Горбачев, стоит за полную ликвидацию ядерного оружия. А дальше Г. принялся излагать советские предложения, о которых вы уже знаете. Добавим лишь один нюанс: теперь Горби настаивал не на полном свертывании программы СОИ, а лишь на невыходе Америки из договора 1972 г. о запрете ПРО в течение десяти лет. Все это должно было реализоваться в первые пять лет. А затем — и то было знаменитое «предложение-ловушка» — СССР и США должны были запустить новую пятилетнюю программу полного уничтожения ядерного оружия.

Рейган слушал как-то рассеянно. Возможно, сказывалась прогрессирующая болезнь Альцгеймера — слабоумие. Но вот он заговорил, причем сразу на любимую тему «звездных войн». СОИ, заявил он, и должна сделать возможной полную ликвидацию ядерного оружия. Чем мог ответить «герцог мира»? Да все теми же словами, что СОИ только подхлестнет гонку вооружений. После этого наступил перерыв на ленч.

Янки в который раз убедились, что Горбачев отчаянно трусит начинать борьбу в космосе. Рейган устроил блиц-совещание в звукоизолированной комнате американского посольства, так называемом пузыре. Рассказывая окружению о предложениях советского генсека, президент США заметил: «Боюсь, он просто хочет убить СОИ».

«Однако его советники ликовали: новые предложения Горбачева идут навстречу американской позиции… Это лучшие советские уступки, которые получали американцы за последние 25 лет. А Шульц сказал:

— Он бросал подарки к нашим ногам. Точнее, на стол — уступку за уступкой!

Но сомнений у собравшихся в «пузыре» не было — спешить навстречу русским и раскрывать свои позиции незачем. Нужно подождать. Раз они делают такие уступки, значит, Горбачеву позарез нужно соглашение. Давление на него нужно продолжать…» — пишет Олег Гриневский. (Указ. соч., с. 484.)

Словом, американцы почувствовали полное психологическое превосходство. Они «делали» Горбачева как трусливого мальчишку. Потому после перерыва Рейган заявил: да, надо сокращать баллистические ракеты, но США все же развернут СОИ, а из договора 1972 г. не станут выходить только семь с половиной лет. Гляди, читатель, как откровенно обманывает Горбачева этот голливудец! Он создает впечатление, будто америкосы смогут начать развертывание СОИ через семь с половиной годков. Да это же блеф чистой воды! При тогдашнем уровне техники требовалось не менее пятнадцати лет, да и то созданная система захлебывалась бы при отражении атаки даже двух сотен русских ракет. Рейган шел дальше: он заявлял, что по прошествии означенного срока Америка, мол, готова поделиться с Советами СОИ-технологиями. А потом можно и полностью ликвидировать ракеты с ядерными боеголовками. Тогда они могут в небольшом количестве появиться у таких безумных лидеров, как ливиец Каддафи, но могучая противоракетная оборона собьет их, если он решится этими ракетами пострелять.

Вы думаете, Г. ответил в том духе, что ваша СОИ — это фантастика, блеф, и что СССР ее не боится? Нет, он надулся, заявил о том, что не верит в передачу противоракетных технологий из США в СССР, потому как американцы сейчас не хотят делиться даже нефтяным оборудованием, автоматическими станками и оборудованием для молокозаводов. И тем самым он снова показал: я боюсь! Я очень хочу вашей помощи!

Не зря Дон Риган, министр финансов кабинета Рейгана, потом говорил: «Они отчаянно хотели договора по СОИ. У них были проблемы, мы это ясно видели. Но президент не сдался».

Тем и закончился первый день переговоров между главами двух сверхдержав. Вечером Г. провел совещание с главными фигурами советской делегации. До них довели позицию янкесов. Итак, Рейган ни в какую не хочет отказываться от «звездных войн». Что делать? Начальник Генштаба маршал Ахромеев заявил: никаких уступок по СОИ! Директор Института мировой экономики и международных отношений Евгений Примаков сказал по-византийски двусмысленную, но разумную речь:

«Давайте попытаемся ответить на вопрос — возможно ли создание ПРО вообще, и если да, то когда? Сокращение СНВ (стратегических наступательных вооружений. — М. К. ) — это реальность, а ПРО во многом пока химера. Не получается ли аналогия: что лучше — журавль в небе или синица в руках?»

Маршал Ахромеев понял Примакова так: тот советует не верить в СОИ, а идти на сокращение ядерных арсеналов. И набросился на Примакова с упреками. В общем, маршал был прав: если «звездные войны» — химера, то какого черта сокращать наши ракеты? Наоборот, они — первостатейное средство давления на янки. Горби спросил у присутствующих академиков, Велихова и Сагдеева: а что они думают о реальности «звездных войн» США? Как видите, «герцог мира» не удосужился спросить об этом у отечественной науки в Москве ни в 1985 г., ни перед поездкой в Рейкьявик. Между прочим, о нереальности космической ПРО в начале 70-х сделал вывод академик Анатолий Савин. Как стратег Горби был, что называется, пустым местом. Он не делал элементарных шагов.

Но он все-таки задал вопрос. И что же? Велихов принялся юлить и уходить от прямого ответа. А вот директор Института космических исследований АН СССР Роальд Зинурович Сагдеев заявил прямо: уверенности в возможности создать надежную систему ПРО нет. Даже сторонник СОИ, «отец» американской водородной бомбы Эдвард Теллер выражает сомнение в реальности «звездных войн». (О. Гриневский. Указ. соч., с. 486–488.)

Теперь мы понимаем уровень деградации высшего советского руководства в 1986 г. Судя по всему, Горбачев ни разу не проводил совещаний с военными и учеными на тему «звездных войн». Он попросту не знал, что в СССР ученые давно пришли к выводу о тупиковости космической ПРО, — еще в начале 70-х г. Не ведал о том, что по части техники для уничтожения космических аппаратов русские на два корпуса опережают американцев. Сталину для того, чтобы разобраться в проблеме, понадобилось бы недели две от силы…

С 8 вечера 11 октября и в ночь на 12-е шли переговоры между группами экспертов. Нашу возглавлял маршал Ахромеев. Он послушно пошел на все горбачевские уступки по сокращению стратегических вооружений, посулил сокращение тяжелых многозарядных ракет Советского Союза. Но под утро, когда речь зашла о СОИ, американцы снова уперлись рогом. К тому же если советские предложения говорили о перспективе полного уничтожения ядерного оружия в виде ракет наземных, ракет на подлодках и тяжелых самолетов — носителей ядерного оружия, то делегация США твердила: нет, полному сокращению должны подвергнуться только наземные ракеты. Оно и понятно: в таком случае русские лишались львиной доли своего ядерного арсенала, тогда как у Америки оставалось его в несколько раз больше — на субмаринах и «летающих крепостях».

Рано утром невыспавшийся и даже не успевший умыться Ахромеев докладывал Горбачеву: нельзя уступать по вопросу СОИ. Г. распорядился вести переговоры так: показать, какие эпохальные (выгодные американцам) уступки мы сделали по сокращению стратегических ядерных вооружений. Мол, если США не пойдут на договоренность, вся ответственность ляжет на их плечи.

Утреннее совещание прошло и у Рейгана. Там американцы договорились: закрепить успех в договоренности о сокращении стратегических вооружений, прояснить ситуацию по ракетам средней дальности, но по противоракетной обороне не делать никаких уступок русским! Давить Горбачева, пользуясь угрозой СОИ!

Вот тут бы и надо было нашим поставить точку, заявив американцам: «Не хотите отказываться от своей космической ПРО — и ладно. Мы принимаем вызов. Встретимся в космосе. И ракет своих сокращать не станем. Чао!»

Но вместо этого переговоры продолжились и 12 октября. Происходящее напоминало плод больного воображения. Рейган сразу же захватил инициативу. Это выглядело так: вы предлагаете ликвидацию всех баллистических ракет? Мы согласны. Но от СОИ не отказываемся. Перейдем к системе безопасности, основанной на космической ПРО. И тут Горби сказал очень правильную речь в том духе, что никакие сокращения ядерных вооружений невозможны, коль американцы нарушат Договор о ПРО 1972 г. и начнут развертывать свою СОИ. Переговоры завязли. Зачем их было продолжать? Но Г. дал команду своему министру иностранных дел Шеварднадзе: встретиться с госсекретарем Шульцем и попытаться найти выход из тупика.

Американцы предложили «выход»: за пять лет, до 1991 г., сократить ядерные стратегические арсенала наполовину. Оставшуюся половину сократить в 1991–1996 гг… Все это время США будут вести лабораторные исследования по космической ПРО. Русские тоже могут заниматься тем же. А в девяносто шестом и США, и СССР смогут развернуть свои полномасштабные системы противоракетной защиты. Шеварднадзе побежал докладывать Горбачеву. Услышав последние американские предложения, на дыбы взвился маршал Ахромеев. Он доказывал, что США говорят о ликвидации баллистических ракет. Но у них в этом случае останутся тяжелые бомбардировщики, крылатые ракеты с ядерными зарядами и базы вокруг СССР, где есть тактическое ядерное оружие, способное достичь наших пределов. А у нас таких баз нет, стратегических самолетов — втрое меньше, чем у Соединенных Штатов. После спора выдвинули контрпредложение: ядерное оружие ликвидировать, но не развертывать никакой ПРО после этого. Рейган, еще не зная о советских поправках, остался доволен: русские, мол, уничтожат свои страшные ракеты на земле и под водой, а США все равно развернут СОИ — и начнется совсем новая игра.

Иногда хочется дотянуться до Горбачева сквозь время, обхватить его шею руками и прокричать в ухо: «Что ты делаешь, зараза?! Какого дьявола собрался резать ракеты, если это гораздо дороже, чем сохранять их группировку в строю? Ты что, хочешь навалить на страну дополнительные расходы, когда мировые цены на нефть падают? Ведь страну не ракеты разоряют, а бесхозяйственность в совсем иных сферах. Зачем тебе идиотское предложение об уничтожении ядерного оружия в США и СССР, ты как Китай сдерживать собираешься? Разве ты не понимаешь, что американцы, даже если пойдут на полный отказ от ядерного оружия, все равно настоят на сохранении программы „звездных войн“ и будут при этом стопроцентно правы? Ведь ракеты с атомными зарядами могут появиться не только у русских, и США имеют право защитить свою страну от угрозы ядерного удара. У тебя на подходе великолепные, недорогие комплексы „Тополь-М“. Американцы боятся подвижных ракетных установок как огня. Ты с их помощью американцев за одно место лет тридцать держать сумеешь, выбивая из них уступки!

Видишь ведь, что янки не собираются отказываться от своей СОИ, так не унижайся. Эти же ракеты, что ты под нож пустить собрался, станут самой прочной гарантией мира на десятки лет вперед…»

Но докричаться сквозь время нельзя. И вот Горби снова выходит к Рейгану. Начинается театр сумасшедших актеров.

Советский генсек предложил свой вариант: покончить с ядерным оружием за десять лет, на развертывание СОИ наложить запрет. А исследования по ней вести только в лабораториях. Пока он говорил, у Рейгана вытягивалось лицо. И тогда Горби поспешно добавил: «Если после десятилетнего периода вы сочтете необходимым продолжать СОИ, то мы можем это обсудить. Зачем же решать этот вопрос сейчас?»

Он снова показал слабину! Стал молить если не о запрете космической гонки, то о передышке, об отсрочке. На это Рейган справедливо возразил: если вы и мы лишимся ядерного оружия, то оно может появиться у кого-нибудь еще. А вдруг этот «кто-нибудь» вздумает угрожать американцам? Нам тогда понадобится космическая противоракетная защита. Да и вам тоже. Таким образом, голливудец поймал Г. в ту ловушку, которую готовили ему. Ты, Горбачев, хотел удивить всех полным отказом от ядерного оружия? Так это делает работы по ПРО совершенно неизбежными. А Горби от такой перспективы шарахался как от чумы. Советский генсек попробовал вывернуться: мол, давайте займемся сначала ликвидацией оружия массового поражения, а к вопросу СОИ вернемся после, проведем отдельные переговоры. Но Рейган и не думал уступать: если Горбачев так боится «звездных войн», то нужно стоять за них непоколебимо. Рейган дает поручение своим экспертам: срочно найти какую-то взаимоприемлемую формулу. Но они выдают, по сути, то же самое: вы — режьте свои ракеты, мы тоже уничтожим наши ракеты, но СОИ развернем.

И тут неожиданно Рейган «подставился». Наверное, уже устал, и к тому же он всегда страдал пренебрежением к деталям. Он в разговоре стал употреблять выражения «ядерное оружие» и «ядерные ракеты» как синонимы. Мол, сие — одно и то же. Но это ведь не так! Кроме ракет есть еще морские и авиационные носители ЯО. Есть крылатые ракеты. Почему американцы так ухватились за идею сокращения, а потом и полного уничтожения ракет? Потому что основная часть ядерных боеголовок Красной империи стояла на баллистических ракетах наземного базирования, тогда как у американцев большинство ядерного арсенала несли подводные лодки и тяжелые бомбардировщики. Поэтому предложение о полной ликвидации ракет было безусловно выгодно Соединенным Штатам. Полная же ликвидация ядерного оружия на всех носителях не была выгодной ни нам, ни янки. СССР в 1986 году обладал только на европейском театре тройным превосходством в обычных вооружениях над силами НАТО. Без ядерного оружия США просто теряли Европу.

Но Рейган в таких тонкостях разбираться не стал. Он вообще слишком «переСОИлся» и возмечтал освободить мир от ядерного оружия как такового. Внезапно Рейган, к ужасу своего окружения, заявил:

«… Имеем ли мы в виду… что к исходу двух пятилетних периодов будут ликвидированы все ядерные взрывные устройства, включая бомбы, оружие поля боя, крылатые ракеты, вооружения подводных лодок, ракеты промежуточной дальности и так далее?»

Горбачев: «Мы можем так и сказать, перечислить все эти вооружения».

Рейган: «Если мы согласны, что к концу 10-летнего периода ликвидируются все ядерные вооружения, мы можем передать эту договоренность нашим делегациям в Женеве с тем, чтобы они подготовили договор, который вы сможете подписать во время вашего визита в США…»

Однако после Рейган так и не согласился ограничить работы по «звездным войнам» стенами лабораторий, настаивая на праве Америки проводить испытания на околоземной орбите. Исходя из все того же принципа: если мы отказались от ЯО, то нужно защититься от возможного удара со стороны какого-нибудь Ирана.

Гриневский, вспоминая об этом, пишет: у наших буквально дыхание перехватило. Хрен с ней, с СОИ! Рейган согласился на договор о полном уничтожении всего ядерного арсенала!

На этом, собственно, переговоры в Рейкьявике и завершились.

Можно на миг представить себе тогдашний мир без ядерного оружия. В таком случае СССР мог смело начинать войну на завоевание Европы. Через пару недель мы овладевали ею, оставив за собой поля, усеянные разбитой военной техникой. США практически ничем нам помешать не могли. При этом мы могли бы стать в Европе гарнизонами, сохранив формальный суверенитет тамошних стран и не навязывая им своего общественного строя. В итоге капиталистическая Европа пахала бы на нас, помогая русским осваивать Сибирь. Евросоюз сложился бы под рукой Москвы.

Сказка! Но все разговоры о полном запрещении ядерного оружия в 1986-м — чистая утопия. К такому договору между США и СССР, даже если б Рейган с Горбачевым его и подписали, никогда не присоединились бы ни Великобритания, ни Франция, ни Китай, ни Израиль, ни Индия. Словом, тогдашние владельцы ядерных арсеналов.

Рейгана быстро поправили. Уже месяц спустя посол США в Советском Союзе сообщил горбачевскому министру иностранных дел: вы, мол, нас неправильно поняли. Речь идет лишь о сокращении до нуля ракет наземного и морского базирования за десять лет. И только потом можно браться за сокращение крылатых ракет с атомной начинкой и авиационных бомб. В Западной Европе «горбуха» Рейгана вызвала панику: европейцы панически боялись остаться беззащитными перед угрозой Русского медведя. Внутри самих Соединенных Штатов с требованиями не допустить договора о ликвидации всего ядерного вооружения поднялись видные политики и военные. Словом, утопическая идея оказалась похороненной.

Существенный момент, читатель: различие американской и позднесоветской систем. Рейган мог допускать идиотские ошибки, грозившие США крушением, но американская система его останавливала и корректировала, блокируя явный маразм президента-актера. Ведь помимо государства с его бюрократией США имеют негосударственную Закрытую сеть элиты (наследницу масонства). Сеть работает как коллективный разум. А вот Горбачев, возглавляя чисто бюрократическую, несетевую систему, мог творить самые невыгодные и убийственные для СССР-России вещи. Никаких механизмов защиты от предателя и дурака во главе государственной «пирамиды» в Союзе не имелось.

В холодной войне американцы учли и это. Они понимали: если США приходится бороться с иерархически-пирамидальной структурой, то прежде всего нужно бить по психике человека-руководителя: царя-самодержца, диктатора, фюрера, генерального секретаря. Если его удастся запугать или свернуть на ложный путь, то он, в свою очередь, так дернет рычаги управления огромной страной, что она сама завалится набок. К вящей радости Соединенных Штатов.

И что же получилось? Что Рейкьявик принес победу исключительно американцам! Горби не добился их согласия на запрет «звездных войн», зато Советский Союз пошел на выгодные исключительно американцам сокращения стратегических ракет, на то, чтобы уничтожить ракет средней дальности в несколько раз больше, чем США. Был бездарно упущен шанс втянуть Америку в гибельную для нее гонку космических вооружений. Мы не запугали противника. Он же еще раз убедился в том, что лидер СССР — слабак. Что он не прочь сдаться. Что он поддается давлению.

Война проиграна…

Собственно говоря, на этом история холодной войны заканчивается. 1987, 1988, 1989, 1990 и 1991 гг. — уже агония Советского Союза, ведомого лидером с весьма своеобразной, хаотической психикой. Идет сдача всех мыслимых позиций. Страна погибает, не использовав и половины возможностей для продолжения борьбы. При этом наблюдается странная картина: Горбачев уже капитулировал, но еще не объявил об этом. Экономика разваливается. Внутри страны вспыхивают очаги межэтнических конфликтов, настоящей гражданской войны. Но отдельные части Большого Советского Организма еще пытаются бороться, начинают перспективнейшие программы вооружений и научно-технических прорывов.

Однако верхушка страны не хочет борьбы. Она окончательно становится «пятой колонной» врага и принимается работать на капитуляцию Красной империи. Она убеждена, что это откроет ей путь к неограниченному личному обогащению за счет грабежа богатств СССР, за счет их передела и приватизации.

По иронии судьбы, именно в этот момент Советский Союз мог оказаться почти у цели. США сами подошли к переделу напряжения своих сил.

В ноябре 1986 г. родная партия Рейгана, Республиканская, теряет на выборах большинство в Конгрессе. До паники на УоллСтрит в октябре 1987-го остается меньше года. Милитаристская политика Рейгана явно надоедает большинству американцев, они устают от экономического спада и урезания социальных программ. В довершение ко всему, разражается громкий скандал — Ирангейт. Выясняется, что администрация Рейгана, нарушая все мыслимые законы, финансировала отряды антикоммунистических партизан-»контрас», которые вели войну против прорусского правительства Никарагуа, тайно продавая оружие злейшему врагу США — Ирану. Ведь Конгресс никогда не давал кабинету Рейгана право официально финансировать «контрас». В скандале оказался замешан глава ЦРУ Билл Кейси. В деле оказались замазанными его люди, Ричард Секкорд и Уолтер Реймонд. И даже сам заместитель директора ЦРУ Уильям Гейтс (в 2007 г. он стал министром обороны США).

Кейси вскоре пришлось оставить пост директора агентства, и он через некоторое время умер. Рейган лишился одного из главных соратников в войне с СССР. Неприятные вопросы имелись к министру обороны Каспару Уайнбергеру и вице-президенту Дж. Бушу (старшему). Перспектива уголовных дел нависла над ближайшим помощником президента, одним из идеологов «звездных войн» — вице-адмиралом Пойнтдекстером. А заодно и над сотрудником аппарата Совета национальной безопасности, полковником Оливером Нортом. Вскрылись связи Белого дома с сомнительными дельцами — нелегальными торговцами оружием. Такими как американец Билл Херманн, израильтяне Швиммер и Нимроди, перс Манучер Горбанифар, саудовец Аднан Хашоги и т. д.

Дело тянулось долго — до самого 1992 г. Обсуждалось на все лады в прессе. Оно сопровождалось гибелью некоторых важных свидетелей. Положение спас Джордж Буш-старший, сменивший Рейгана на посту президента в 1988–1992 гг. Он даровал амнистию ключевым фигурам скандала, включая и хорошо знакомого нам Пойнтдекстера. И сделал он это на волне ликования по поводу победы США над Советским Союзом.

Горько это сознавать, но если бы верхи нашей страны вели себя непреклонно, решительно и по-ястребиному, то в 1987 г. перед СССР открывались отличные перспективы. Администрация Рейгана оказалась парализованной Ирангейтом. Ни о каких дополнительных ассигнованиях на «звездные войны» в таком положении и речи быть не могло. Рейгановцам было просто не до нас: им приходилось спасать собственные задницы. А в октябре восемьдесят седьмого в США случился тяжелый кризис на фондовой бирже, грозивший перерасти в экономическую депрессию. В понедельник 19 октября 1987 г. индекс Доу — Джонса спикировал более чем на 500 пунктов, и количество предлагаемых на Нью-Йоркской фондовой бирже акций достигло небывало высокой величины — 604, 33 млн. Причем этот показатель последовал за «рекордными» результатами пятничных торгов — 330 млн акций. Индекс опустился на 22, 6 %, до 1738, 74, что значительно превышало предыдущее печальное достижение в 12, 8 %, установленное в «черный понедельник» 28 октября 1929 г.

Но американцев спасло то, что Горбачев в том же году им помог. Он просто сдавался, изливая речи о «новом мЫшлении». Вернее, сдавалась сгнившая чиновничья система, спавшая и видевшая себя миллиардерами, нажившимися на присвоении того, что создавалось в Советском Союзе усилиями его народа. Американцы прекрасно поняли, что гнилые верхи позднего СССР — отличный объект для воздействия. То самое «слабое звено», удар по которому означал поражение Красного гиганта в холодной войне.

Гитлеровские психотриллеры и американская холодная война: а есть ли родство?

Так успешно завершился проведенный Америкой и ее владыками психотриллер под названием «холодная война». Им удалось привести к сдаче сильного и опасного противника — Советского Союза. Который, заметим, не использовал и половины своих возможностей для борьбы.

Американцы смогли опрокинуть нас, используя те же принципы, что и Гитлер в своих блицкригах. Особенно ранних.

«Как же так? — воскликнет недоверчивый скептик. — Гитлер совершал молниеносные, сжатые во времени операции. Гитлер расправился с несколькими странами за какие-то недели и месяцы. Разве можно сравнить это с холодной войной, растянувшейся на сорок с лишком лет?»

И все же родство Гитлера и американских «холодных стратегов» налицо. В самом начале мы оговорились: психотриллер в исполнении Америки вышел несколько нехарактерным. Оно и понятно: ведь приходилось действовать против русских — противника с ядерным оружием. Мы могли в любой момент уничтожить США. Хотя и ценой собственной гибели. А перед Гитлером такой угрозы не маячило. Ни Австрия, ни Чехословакия, ни Англия с Францией ядерного оружия не имели и грозить Германии полным уничтожением не могли. Вот почему американцам пришлось растянуть свой психотриллер на десятилетия. Зато они избежали ядерного Армагеддона и свалили могучего противника.

А родство гитлеровской и американских стратегий налицо. Что главное в операциях Гитлера? Угнетение психики правящей верхушки противника, запугивание высших сановников врага. Но разве не то же самое делали и победители холодной войны с советской аристократией? Гитлер побеждал, потому что хорошо вникал в психологию высших иерархов противника, узнавал их слабости и страхи. И американцы в борьбе с СССР делали то же самое. Гитлер, всегда действуя нетривиально и не по правилам, рассчитывал на то, что его противники станут реагировать на его психотриллеры неизобретательно, шаблонно, предсказуемо для него. Но разве не то же самое случилось в противоборстве США и СССР? Американцы творили и изгалялись, а советская верхушка реагировала медленно и неумно, никак не желая нарушать некие «правила», представления о «границах допустимого». Причем и правила, и границы эти были поставлены в мозгах советских высших бюрократов самими американцами. Они сумели захватить власть над умами советского истеблишмента: через внедрение своих научных теорий и потребительских вкусов.

Американская стратегия 1981–1986 г г. с форсированием гонки вооружений, усилиями по снижению цен на нефть, с эскалацией войны в Афганистане и девальвацией доллара, с блефом СОИ и прочими прелестями была столь же рискованной и уязвимой, как и гитлеровский план сокрушения Франции в 1940 г., когда немцы бросили танки в прорыв через горные теснины Арденн. Если бы французы тогда думали так же смело, то без труда могли пресечь прорыв и выиграть войну. Но немцы знали, что французы станут думать и действовать банально, по старинке. Точно так же и владыки Соединенных Штатов смогли понять: русская верхушка не сможет ответить на американскую рискованную стратегию нетривиальными действиями. Что советская бюрократическая система не захочет и не сможет измениться, что требовалось, например, для победы в гонке вооружений. (Как вы помните, для этого нужно было урезать силу и привилегии сухопутного генералитета и стоящих за ним частей военнопромышленного комплекса, чтобы усилить аэрокосмическую часть военачальников, науки и ВПК.) Американцы поняли, что Москва на это не пойдет. А потому и продолжит действовать, словно запрограммированный автомат, аки тупой динозавр: разорять страну, пытаясь наращивать сразу и сухопутные силы, и авиацию с ракетами, и космические вооружения. Так, чтобы угодить всем бюрократическим кланам.

Затевая свой блицкриг против Франции в сороковом, Гитлер прекрасно понял, что французский генералитет будет действовать в духе прошлой войны. Что он мыслит и действует в духе представлений времен Первой мировой. Но и американцы, что в 80-е наращивали гонку вооружений, отлично просчитали: советская военная верхушка в основной массе своей также живет представлениями времен Второй мировой. Что она в плену чисто количественного подхода. Если, мол, американцы развертывают сотню ракет, то и СССР надо обязательно сделать 110 ракет. А что это будет стоить для экономики СССР и для его народа, генералитет не волновало. Потому США удалось втянуть нашу страну в самую нерациональную и непредприимчивую гонку вооружений. И советская генеральская мафия, получилось, выступила в роли пособника Соединенных Штатов.

Враг отлично понял, что позднесоветские верхи — чисто бюрократическая система. А она не умеет творить и совершать дерзновенные прорывы. Чтобы выиграть, СССР должен был создавать нечто принципиально новое. Так же, как американцы, сумев бросить нам такие вызовы, как СОИ или самолеты-»невидимки».

Советский Союз должен был предложить что-то свое, намного более футуристичное, неожиданное для Соединенных Штатов. Но административная пирамида смертельно опасается перемен. Чиновники всегда используют что-то, что сотворено и изобретено не ими и вопреки бюрократии. Последняя всегда пытается решить проблемы старыми, привычными способами, не решаясь на инновации. На что это походит? Два столетия назад некоторые государственные мужи считали, что с ростом городов возникнет неразрешимая проблема: их улицы потонут в конском навозе. Ведь, рассуждали они, мегаполисам с населением в несколько миллионов душ понадобится множество упряжек — пассажирских пролеток и грузовых телег. То, что можно изобрести принципиально новые виды транспорта: железные дороги, метро, трамваи, автомобили, никому и в голову не приходило. Советская партийно-чиновничья система напоминала именно таких «мудрых мужей»-навозников. Она ахала при виде встающих перед страной задач, считала их невыполнимыми, и никак не могла представить, что можно выйти из положения за счет чего-то кардинально нового! Властители США, вступив в борьбу с СССР, ясно увидели сию слабость нашей страны и прекрасно ее использовали.

Американские творцы «холодного психотриллера» сбивали мировые цены на нефть, ибо прекрасно поняли: поглупевшая и обленившаяся бюрократия позднего СССР просто не представляет себе, как можно жить иначе, не рассчитывая на одни только нефтедоллары? Они знали, что для выхода из положения русским нужно сделать ставку на иные, передовые отрасли производства, на науку и образование. А это приводило к потере власти многих влиятельных кланов партийно-советской верхушки, к появлению новых сил в советском истеблишменте. Загнившая система пойти на такое не решалась. Ей хотелось жить в понятном, простом и стабильном порядке, кормясь от продажи нефти и газа. Она отторгала принципы динамичного, высокотехнологичного развития Советского Союза 80-х годов так же, как французский истеблишмент тридцатых отверг смелые идеи полковника де Голля о создании энергичной, высокомоторизированной и насыщенной танками армии.

Как видите, и здесь заокеанские стратеги 1980-х действуют в одном с Гитлером ключе. Просто несколько дольше.

При Рейгане США не боятся проводить специальные и даже военные операции в странах, входящих в зону влияния СССР. Например, в Никарагуа, Афганистане, Ливии и Польше. А Москва стесняется сделать что-то подобное в Израиле, Пакистане или Саудовской Аравии. Как это напоминает гитлеровскую Германию конца тридцатых, которая активно использовала возможности разведки, диверсий и «пятой колонны» для действий в тылу противников, тогда как они не допускали даже мысли о возможности делать что-то похожее!

Гитлер постоянно опережает противников на первом этапе Второй мировой. Он вырывается в следующую эпоху, навязывая врагам темпы и структуру действий. Англичане и французы, русские и американцы вынуждены его все время догонять, идти у Гитлера на поводу. А потому — проигрывают. Но ведь и США 80-х опережают СССР, начиная революцию в военном деле, переход к цивилизации компьютеров и информационных сетей. Они тоже диктуют нам свою инициативу, вынуждают обороняться, а не наступать. Они становятся для косной Москвы непредсказуемыми, тогда как действия самой Москвы не представляют для США никакой загадки. Это деморализует советское руководство, подрывает его дух. Вселяет в него смятение и неверие в собственные силы. И потому заокеанские стратеги выигрывают холодный психотриллер!

Итак, родство стратегий Гитлера и Америки проступает явственно. Нас громили по канонам психотриллера, читатель. Очень умело и системно.

И как сие ни горько осознавать, но линия фронта в той Холодной войне проходила не только между СССР и США. Не только между блоком НАТО и Варшавским пактом. Странно и причудливо изгибаясь, она разрезала и пространства нашей страны. И по одну сторону этой линии, в одном стане с внешним врагом, оказались наши собственные алчность и эгоизм. Тупость и косность. Бюрократия и догматизм коммунистической партии. И примитивный племенной национализм, что так ненавидел Константин Леонтьев — уважаемый мною имперский философ. Он-то считал национализм родным братом отвратительного либерализма, разрушителем стран и народов. У Америки и Античеловечества, к сожалению, была сильная пятая колонна внутри России-СССР.

Быть может, самым страшным в той колонне выступил именно догматизм коммунистической верхушки. Тот, что погубил все, что было возможно победить. Путь к победе Советского Союза указывал гениальный писатель и философ Иван Ефремов, оставивший наш мир в 1972-м. В своих книгах он рисовал мир будущего, где дело СССР победило. Где живут сверхлюди и летают звездолеты прямого луча, принизывающие пространство. Господи, каким гонениям подвергали его коммунистические дубиныортодоксы. Доходило до того, что спрашивали: а почему это в мире победившего коммунизма в романах Ефремова нет ни паспортов, ни прописки?

Они так и не поняли, что великий писатель указал дорогу к Победе. К торжеству и в Холодной войне, и после нее.

Нужно было покончить с проклятием начала семидесятых и вернуться на Космическую траекторию развития. На ту, о которой мы написали в самом начале сей книги.

Да, враг применил против нас «психооружие» из арсеналов гитлеровской Германии. Но очевидно, что и мы должны были ответить ему тем же. Помимо гитлеровского, имелось ведь и сталинское наследие. Нам нужны были боевые молодежные организации, система «Сила через радость», реальное возрождение движения «Комсомолец — на самолет» и многое другое из того, что меняет само общество. Что выдвигает вперед самые патриотические и пассионарные элементы. 10 млн таких людей, сплоченных социальными технологиями, известными еще в 30-е годы, спасли бы и удержали 300-миллионный Союз.

У нас был запас таких людей, как бы нас ни уверяли в обратном. В воспоминаниях Николая Прокудина, ветерана Афганской войны, есть такой эпизод, от которого сердце замирает. Только прибыв в часть в июле 1985-го, Прокудин узнал, что в его роте погибли двое ребят. Мальчишки, прослужившие всего по полгода. На уголовно-армейском жаргоне нашей проеденной дедовщиной армии — «салабоны». Ширков и Спица, наводчикоператор и мехвод боевой машины пехоты. Сопровождая колонну наливных машин на Панджшер, они попали под кинжальный огонь душманов из «зеленки». БМП получила пять попаданий реактивных противотанковых гранат. Механик выполз из пораженной машины без ног, потом умерев в госпитале. А наводчик вел огонь до последнего — пока не рванул боезапас в горящей машине.

Они погибли на чужой земле. Казалось бы, на совсем чужой войне. Но дрались так, что и перед героями Великой Отечественной им стыдно на небесах не будет.

Гвозди бы делать из этих людей. На таких вот ребят и можно было опираться, спасая Союз. Надо было лишь найти их и сплотить, вытянуть «наверх».

Да, стране в середине восьмидесятых пришлось трудно.

Но наше положение объективно не было безнадежным даже после 1986 г. Мы могли продолжать борьбу и победить.

В сокровищнице советского опыта имелись примеры того, как русским удавалось захватывать инициативу в свои руки и вести успешные психотриллеры.

Однако мы поговорим об этом в следующей книге.

Крещение огнем. Алтарь победы

Вместо пролога

Ядерные фугасы русских – в Америке

С Хиросимой за плечами

«– Генерал Борштейн, насколько трудно доставить ядерное устройство в Соединенные Штаты?

– При нашей пограничной охране это – детская игра…»

Когда в 1991 году автор многочисленных американских триллеров Том Клэнси писал эти строки в своем блокбастере «Все страхи мира», он даже не представлял себе, насколько близок к истине. К тому времени в США в укромных местах давно стояли три русских ядерных «гостинца» малой мощности.

Эта операция спецназа ГРУ Генштаба СССР до сих пор остается в глубокой тайне. Мы расскажем о ней лишь в самых общих чертах, дабы не навредить тому, кто участвовал в том беспримерном рейде. Было то иль не было – утверждать не могу. Скажу словами древнего грека, основателя исторической науки Геродота: «Я не знаю, так ли это на самом деле, я рассказываю то, что слышал от других». Итак, читатель, вот эта история…

…Когда весной 1986 года палубная авиация США нанесла удар по союзной нам Ливии, в Кремле решили провести самую рискованную в истории спецназа всей планеты операцию. Они постарались найти впечатляющий ответ на яростный натиск американского президента Рональда Рейгана, который в 1981-м поклялся отправить Советский Союз на свалку истории. К тому времени и экономическое положение нашей страны ухудшилось: умелая дипломатия Америки привела к тому, что Саудовская Аравия резко увеличила объемы добычи нефти, обвалив мировые цены и резко сократив тем самым валютные доходы Москвы.

А задумало советское руководство вот что: установить близ шахт наземных американских баллистических ракет небольшие ядерные фугасы. Так, чтобы в момент начала войны против СССР взлетающие «Минитмен-2» и «Минитмен-3» были опрокинуты наземь ударной волной от недалеких ядерных взрывов малой мощности. И ту, и другую ракету запускают методом «минометного старта», с помощью вышибного заряда. Они вылетают из шахт, словно пробка из бутылки шампанского, на какое-то время зависая в воздухе в момент, когда еще не успели включиться двигатели первой ступени. В этот миг баллистические ракеты особенно уязвимы. Хватит избыточного давления ударной волны в 0,3 атмосферы на квадратный метр, чтобы опрокинуть «Минитмен» набок, после чего она просто врезается в землю.

Специалисты рассчитали, что для этого достаточно установить примерно в десяти километрах от позиций американских ракет переносной ядерный заряд – ранцевый, стоявший на вооружении частей спецназа Главного разведуправления. Каждый из зарядов-ранцев снабжался сейсмическими датчиками, что реагировали на сотрясение почвы в тот момент, когда специальные заряды выбрасывали американские ракеты из-под земли. Все диверсионное устройство с сенсорами умещалось в трех туристических рюкзаках – по 25 кило на каждый. Мощность же заряда колебалась от пяти до двадцати килотонн. То есть от одной четвертой до полной Хиросимы. Или, чтобы представить все нагляднее, в трех вещмешках наши диверсанты как бы несли от пяти до двадцати тысячетонных составов с тротилом.

И задача стояла так: русские диверсионные группы, высадившись в США, должны были добраться до места назначения, собрать устройства, схоронить их надежно и включить радиокомандную линию. А затем – скрытно уйти. В любой момент по сигналу со спутника сии фугасы приводились в готовность и могли взорваться в момент старта американских межконтинентальных ракет. Задача облегчалась тем, что наземные пусковые комплексы США в основном размещены на севере страны, в Скалистых горах, в штатах Монтана и Северная Дакота, где они дислоцируются полками по десять ракет в каждом.

План сей с самого начала был авантюрным и обреченным на провал. Уничтожение даже всех наземных ядерных ракет США ничего не решало, потому что у американцев в этом случае все равно оставались боезаряды на стратегических бомбардировщиках-носителях крылатых ракет и на подводных лодках. Да и заминировать абсолютно все пусковые шахты в США просто невозможно. Поэтому военные СССР пытались протестовать, но политическое руководство требовало выполнения приказа.

Операция началась в январе 1987 года. Для начала в США отправились три пробные группы, которые сделали сводными, набирая в них людей из разных частей спецназа.

Они прибывали в военно-морскую базу в Петропавловске-Камчатском, где садились на дизель-электрические подлодки типа «Варшавянка». Отметим особо: именно дизель-электрические, а не атомные. То есть русские в этом случае пошли тем же путем, что и немцы во Второй мировой войне, которые за–брасывали людей в Америку субмаринами. Только вот подводники Деница пересекали Атлантику, а наши в 1987-м шли через северную часть Тихого океана. «Варшавянки» выбрали для этой миссии неслучайно: эти корабли стали вершиной подводного судостроения СССР, отличаясь беспримерной скрытностью и малошумностью.

Переход вскрыл почти полную незащищенность Соединенных Штатов от проникновения диверсантов на их территорию именно с этого направления. Береговая охрана США просто физически не в состоянии прикрыть всю береговую линию страны. Неподалеку от берега лодки, тщательно прослушав горизонт акустической аппаратурой во избежание ненужной встречи, всплывали, отправляя советских спецназовцев к берегу на надувных лодках, практически незаметных для радаров.

Одна из групп высадилась в окрестностях Сиэтла, штат Вашингтон. Обогнув с юга остров Ванкувер, лодка для этого вошла в залив Хуан-да-Фука, довольно глубоко врезающийся в территорию США на самом севере этой страны.

Их было девять человек с одной ядерной бомбой. Все – специалисты по диверсиям в глубоком тылу стран НАТО. И отнюдь не все они выглядели шварценеггерами. Обладая прекрасно сработанными документами американского образца, они работали по легенде эмигрантов из стран Восточной Европы. Именно это снимало вопросы по поводу английского языка с акцентом у некоторых из членов команды. Без всяких проблем группа взяла напрокат микроавтобус и двинулась к месту назначения, изображая туристов-байдарочников в куртках-алясках, американских бейсболках и клетчатых байковых рубахах. Часть пути наши диверсанты проделали на автомобиле, а затем двинулись пешком. Кое-где шли на байдарках: благо, данный район США изобилует реками.

Они вышли к месту закладки, без помех заложили фугас и потом спокойно ушли на юг, где пересекли американо-мексиканскую границу, прибыли на полуостров Юкатан. А уж оттуда на нанятом суденышке перебрались на дружественную Кубу. Благо, знатоков морского дела среди наших хватало: несколько человек в том отряде проходили подготовку как подводные диверсанты, обучаясь в знаменитом учебном центре в Фюрстенберге, в Восточной Германии.

Всего таким образом в США в 1987 году установили три ядерные мины. Самое же интересное заключается в том, что американцам рассказали об этой операции только в 1993-м, на волне демократии и дружбы. В рамках, так сказать, борьбы с тоталитарным прошлым. Конечно, без публичной огласки, назвав точные места закладки «сюрпризов». Но когда янки бросились изымать фугасы, то оказалось, что одного не хватает. Однако шума из этого делать не стали: к тому времени четырехгодичный срок годности заряда уже истек. Слишком нестойкая в ранцевом фугасе ГРУ «начинка», отчего их нужно переснаряжать раз в несколько лет. Поэтому пропавший фугас уже никогда не взорвется.

Участник той операции, рассказывая нам эту историю, считает, что со стороны Москвы это был крайне авантюристический и совершенно бессмысленный с военной точки зрения шаг. По самым скромным подсчетам, для нейтрализации ракет наземного базирования США в то время пришлось бы засылать в Америку около тысячи групп минеров. Понятное дело, часть из них неминуемо попалась бы, и это грозило вызвать кризис почище Карибского.

Побеседовав под большим секретом с одним из участников того беспримерного «ядерно-фугасного» рейда в Соединенные Штаты, я долго не мог поверить в его реальность. Но затем нашлись и косвенные подтверждения истинности этой потрясающей операции. В этом помогли материалы, любезно предоставленные автору этой книги генеральным директором аналитического центра «НАМАКОН», бывшим начальником нелегальной разведки КГБ СССР Юрием Дроздовым.

Итак, вскоре после того, как Москва передала в США информацию о рейде на ее территории агентов ГРУ и о местах закладки фугасов, американцы начали лихорадочную работу по совершенствованию противолодочной обороны своих побережий. В июне 1994 года в Институте Аспена (штат Мэриленд, США) состоялась американо-российская конференция по вопросу «Прибрежная противолодочная оборона и угрозы от дизельных подводных лодок». В работе конференции приняли участие 21 отставной военно-морской офицер высокого ранга и ведущие гражданские специалисты России. Заметьте: речь шла именно о дизельных, а не атомных лодках, потому что высадка спецназовцев ГРУ шла именно с дизель-электрической субмарины «Варшавянка» – этого русского шедевра по части скрытности и малошумности. Причем лодка для этого выходила на мелководье.

Так вот, на той конференции американцы получили от русских участников 19 научно-исследовательских работ, некоторые из которых посвящались проблемам борьбы именно с дизель-электрическими подводными лодками на мелководье. А обычная субмарина – не атомная лодка. Она может ложиться на дно и затаиваться, тогда как атомарина подобна акуле: ей приходится постоянно быть в движении. Звучали доклады и бывшего командующего Северным флотом, и крупного специалиста по части проведения противолодочных операций академика РАЕН А. Михайловского. Тема – все те же «Требования к проведению операций против дизельных подводных лодок в прибрежных зонах».

В результате выполнения множества отдельных и внешне не связанных между собой технологических проектов, с использованием российского научно-интеллектуального потенциала и научно-технической базы, США осуществили прорыв в создании высокоэффективной, комплексной системы обнаружения подводных объектов. И хотя эти проекты финансировались США в рамках совместной программы якобы борьбы с подводными лодками третьих стран, вполне очевидно, что они изначально предназначались для решения оперативно-тактических задач ВМС США при их боевом применении против российского подводного флота в акваториях Баренцева моря, Северного Ледовитого океана и северной части Тихого океана.

В России эти проекты осуществляли через «Программу создания Межгосударственного, многонационального, постоянно действующего Комитета по изучению проблем борьбы на мелководье с дизельными подводными лодками третьих стран». В то время как, по данным из «Агентства передовых технологий» Министерства обороны США (DAPRA), на территории России с размахом осуществлялись масштабные военно-стратегические, оперативно-тактические и технологические проекты в рамках американской программы «Использования российского опыта и технологий в интересах повышения эффективности действий подводных сил США в прибрежной зоне вероятного противника ».

Программа длилась два года. Новые методы борьбы с дизельными «рыбками» пробовали на реальных объектах. По техническому предложению ВМС США, в работе «Роль морской авиации в действиях против современных дизельных подводных лодок в прибрежных водах» к выполнению программы подключались русские морские летчики, которые имеют богатый опыт полетов на противолодочных машинах Ту-142 и Ил-38, аналогичных американским самолетам Р-3 Orion и S-3 Viking.

То есть «звездно-полосатые» пытаются учесть уроки того рейда. Они понимают, что в войне против них можно использовать малошумные дизельные лодки, которые могу высадить на их берегах несколько диверсионных групп.

Впрочем, побережье Америки еще недавно охранялось из рук вон плохо. В документальном фильме Майкла Мура «Фаренгейт 9/11» ( 2004 г.) приводится такой факт: тихоокеанское побережье штата Орегон – сто миль (более ста восьмидесяти километров), а патрулирует его… один полицейский. Высаживай группы диверсантов почти свободно…

Ядерно-диверсионные рейды будущего?

Но таким ли уж бессмысленным с военной точки зрения представляется тот рейд сегодня? Сейчас, когда СССР пал, но победившие его владыки Америки совсем не проявили милосердия? Когда ядерно-ракетный арсенал «беловежской России» слабеет, а враг снова норовит сомкнуть свои стальные клещи на русском горле? Сами посудите, читатель: в конце первого десятилетия XXI века Запад снова угрожает нам. Выдвигает передовые базы НАТО вплотную к границам «бело-сине-красной», урезанной России. Вводит ударную авиацию в некогда советскую Прибалтику, угрожая за считаные минуты нанести удары по Питеру-Ленинграду и Москве. Ставит системы ПРО в Восточной Европе – против наших ракет. Занялся переносом ударного космического оружия в космос, откуда можно наносить внезапные, неотразимые и жестокие удары по наземным целям. Вышибает остатки русского влияния с Украины и из Закавказья. Грозит суровыми карами Москве за попытку создать международный газовый картель для поддержания стабильных доходов нашей страны.

Сдается нам, что точка возврата в отношениях между Западом и Росфедерацией пройдена. Маски окончательно сброшены. Идет поворот США и Европы к политике полуторавековой давности: русские, как недостаточно цивилизованные, должны лишиться суверенитета, отдать контроль над своими природными ресурсами в руки «цивилизованного человечества» и пережить окончательный распад своей страны на зависимые «государства».

Более половины этого пути оказалось пройденным с распадом СССР. Но дальше дезинтеграция приостановилась: властители Запада убоялись продолжения, сохранив единство Росфедерации. Ведь это было чревато катастрофами, ядерными, техногенными, социальными и экологическими. Этим и объясняется то, что Запад не стал добивать РФ в 1992–1995 годах, когда последняя держалась буквально на честном слове. Русских в начале 90-х пощадили. Взамен от нас потребовали отказаться от развития и проститься с надеждами стать индустриально сильной державой.

Но теперь мы нарушаем тот негласный пакт. Мы пытаемся развиваться и отстаивать свои интересы. А потому новая «холодная война» идет за то, чтобы РФ повторила участь Совет–ского Союза. Теперь нас будут окончательно разваливать. В ход пойдут технологии вызывания внутренней смуты, революций, сепаратизма регионов. В этом же русле – продвижение НАТО на Восток, вплотную к русским рубежам, размещение третьего района ПРО в Польше и Чехии, новая гонка вооружений.

Защищая беспрецедентно огромный (622 млрд долларов) военный бюджет США на 2007 г., шеф Пентагона Роберт Гейтс де-факто обозначил самых вероятных противников Америки в обозримом будущем: Китай, Россию, Иран, Северную Корею «и других». Теперь американские силы будут готовиться к боям не только с террористическими бандами, но и с большими регулярными армиями. Очевидно, речь идет о боевых действиях, подобных тем, что шли в 1939–1945 годах во время Второй мировой войны. Итак, милитаристские изменения, годами накапливавшиеся в США после падения Советского Союза, совершили качественный скачок. Сейчас американская верхушка стремится к тому, что в свое время не удалось верхушке немецкой: добиться не просто «контроля», а тотального господства над остальным миром.

Воинственных заявлений и планов США сегодня так много, что нужно понять: перед нами – долгосрочная тенденция. За минувшие годы произошло сразу несколько событий. Во-первых, США в 2006 г. впервые открыто пригрозили Ирану применением ядерных зарядов. (Ранее, в марте 2005 г., принята новая Доктрина совместных ядерных операций (Doctrine for Joint Nuclear Operations DJNO ), предусматривающая комбинированные удары обычными и атомными зарядами под интегрированным командованием и контролем.)

В 2006-м американцы со страниц журнала Foreign Affairs пригрозили РФ обезоруживающим ударом по ее ядерно-ракетным силам, а в конце года все обсуждали американскую директиву «Национальная политика в области космоса», где США оговорили за собой право на милитаризацию околоземного пространства и уничтожение любых космических аппаратов, что покажутся им подозрительными.

Знаете ли, нас, русских, это не очень устраивает. Тем паче, что в 1991 году американские контингенты все же не вошли победным маршем во взятую штурмом Москву, аки в Багдад 2003-го. Не заставили нас подписать формальную капитуляцию. Не лишили нас ядерного оружия и сильной науки. Руководителей СССР не судили на трибуналах, подобных Нюрнбергскому или Токийскому. Их не вешали, как Саддама Хусейна. А потому способность русских выстраивать политику в своих национальных интересах не утрачена.

А это значит одно: война между русскими и НАТО, казавшаяся бредом воспаленного сознания в 90-е годы, сегодня становится все более и более вероятной.

Но как нам воевать против врага, что сильнее, богаче и многочисленнее нас? Здесь-то нам и пригодится опыт нетривиальных боевых операций Советского Союза. И того самого ядерно-диверсионного рейда.

Если вы читали первую книгу цикла «Крещение огнем» – «Вторжение из будущего», то знаете, насколько велик вклад диверсионных операций в оглушительные победы Германии 1938–1941 годов. Вот и нынче, читатель, сама история подсказывает русским сильнейший ход в отражении возможной агрессии США – новые операции групп спецназа с ядерными фугасами, которые можно высаживать на тихоокеанском побережье вероятного противника. Это – в духе очень смелой стратегии молниеносной войны. Такой ход, дорогой читатель, превзойдет все прежние примеры спецопераций – и взятие немецкими воздушно-десантниками форта Эбен-Эмаэль в 1940-м, и планерный рейд Отто Скорцени для освобождения Муссолини в сорок третьем. Полвека назад все было иначе: уничтожение даже трех городов (будь у русских такие атомные мины) не могло остановить немцев – они после этого набросились бы на нас с утроенной яростью. А теперь Бог посылает нам чрезвычайно нервного противника, у которого вся страна замирает в ужасе от таранов нескольких пассажирских лайнеров.

Картину таких операций представить нетрудно. В период нарастания угрозы со стороны американцев в море выходят несколько неатомных русских подлодок с диверсантами на борту. Нужный момент прекрасно вычисляется компьютерными системами предвидения, описанными в нашей книге «Оседлай молнию». Разведывательная сеть в США закладывается заранее. Высадившиеся агенты ГРУ закладывают ядерные заряды в нескольких чувствительных для врага точках, а один – в каком-нибудь пустынном месте.

Как только на нашу землю упадут первые крылатые ракеты США, у американского президента зазвонит телефон «красной линии», и грубый голос скажет:

– Мы – не государство. Мы – подпольная сетевая организация русских боевиков «Белая молния». У нас – огромные возможности.

Немедленно отдай приказ на прекращение боевых действий против России! Иначе пеняй на себя. Ядерные заряды уже на вашей территории и заложены они там, где надо. Даю два часа на отвод сил агрессии и прекращение огня. Не подчинитесь – мы взорвем первый фугас в пустынном районе для доказательств серьезности наших намерений. Но если и это вас не остановит, США ждет ад! Мы усилим эффект информационными операциями, и паника захлестнет все Штаты…

Думаю, что подобный ультиматум остудит самые горячие головы. США панически боятся ядерной войны, им крайне невыгодно такое развитие ситуации. К чему им победа, если собственная страна окажется пораженной смертоносной радиацией? А поражение, например, ядерных энергоблоков в Мемфисе, Ноксвилле и Норфолке вызовет миллионные потоки беженцев, которые захлестнут Нью-Йорк. В Калифорнии прекрасные цели для диверсий – АЭС «Дьябло Каньон» и «Сан Онофре». (Всего же в США – 103 энергоблока и 28 университетских реакторов по состоянию на 2003 г.)

Сама угроза ядерных диверсий заставит ввести в США чрезвычайное положение, пустить на улицы городов армейские патрули, установить комендантский час. В таких хрупких системах, как американские мегаполисы, с их ночной жизнью и многочисленными маргинальными элементами, такое осадное положение вызовет волнения и беспорядки.

Понятное дело, что для таких отчаянно смелых операций необходимо заранее развернуть на Камчатке эскадру новейших и сверхбесшумных лодок типа «Варшавянка» и «Амур», а еще лучше – корабли и с электрохимическими ходовыми машинами. Там же должны быть и отряды спецназа.

Нужно не скупиться на их оснащение. Даже сейчас у русских есть уникальные средства для скрытной высадки – штурмовые погружаемые десантные шлюпки (ШПДП). Бесшумные, не пускающие пузырей из отработанного воздуха, они способны двигаться к вражескому берегу на глубине в несколько метров с помощью бесшумного электромотора. Но можно разработать и новые типа диверсионных мини-лодок для такого рейда.

Участники этих операций могут нести с собой аппаратуру связи нового типа на принципах неклассической физики, которая обеспечит связь с командованием без всяких спутников (мы говорили о такой связи в «Оседлай молнию»).

Наконец, самих спецназовцев можно подготовить с применением самых передовых психотехнологий. И тогда они обретут сверхчутье, умение обходить засады, мобилизовать колоссальные резервы своего организма и отводить глаза врагу, погружать противника в гипнотический транс и пробираться к месту назначения незамеченными. С помощью других психотехнологий нужно отобрать в состав таких групп самых фанатичных патриотов, которые живыми в руки врага не попадут и ему ни за какие деньги не продадутся. (Что совершенно не отрицает их щедрого вознаграждения из рук Русского государства. Мы должны, как и мусульмане, делать своих героев миллионерами.)

Фактически то будут прекрасные диверсанты с навыками партизан, разведчиков-нелегалов и боевых пловцов. И тогда всего несколько десятков таких бойцов могут принести нам победу в столкновении с самым богатым и прекрасно вооруженным противником, поставив на колени целую сверхдержаву. Естественно, за гипотетической группой «Белая молния» будет стоять государство, но формально Америке станет угрожать негосударственная структура.

Переход же лодок с диверсантами к берегам врага и высадку групп нужно прикрывать отвлекающими действиями остального Тихоокеанского флота, оттягивая в другие районы вражеские корабли и противолодочную авиацию. Даже высадив спецназ, лодки создадут угрозу США – ведь у них в чревах будут ракетные комплексы типа «Клаб-С», способные наносить удары даже по целям на берегу.

А чтобы использовать этот спецназ высшего качества с наибольшим эффектом, его можно тренировать и на других театрах специальных операций. Скажем, для доставания особо вредных «новых русских» с их вилл в Средиземноморье или для уничтожения гнезд сепаратистов, главари которых любят селиться где-нибудь в странах Персидского залива.

Такая стратегия, читатель, мне кажется гораздо более тонкой и гибкой, нежели попытки сразу же бросить на большого агрессора атомные лодки с баллистическими ракетами на борту. Просто в этом случае мы получаем ядерную войну с самого начала, а в диверсионном варианте у нас есть возможность сломить врага психологически, избежав всеобщей гибели.

Тем более что подобная операция будет подкреплена и другими – не менее смелыми и изобретательными.

Однако мы забежали вперед, друг читатель. О войне будущего мы еще успеем порассуждать.

Вернемся-ка еще раз в последние годы «варварского и отсталого» Советского Союза.

Программа «Холод»: полузабытый эпизод

Восьмого ноября 1991 года с одного из полигонов в совет–ском Казахстане стартовала ракета комплекса С-200. Но на ее борту был не боевой заряд, а гиперзвуковой реактивно-прямоточный двигатель. Ключ к возможному русскому аэрокосмическому господству. Состоялся опыт в рамках сверхсекретной программы «Холод». Впервые в мире специалисты нашего Центрального института авиамоторостроения (ЦИАМ) имени Баранова и Конструкторского бюро химавтоматики (КБХА) провели испытания гиперзвукового «прямоточника». Ракета разо–гналась до скорости в пять Махов – до пяти скоростей звука! Двигатель включился – и проработал две секунды. Громадная победа! Особенно если учесть, что на тот момент считалось, будто гиперзвуковой двигатель-прямоточник создать невозможно. В принципе немыслимо.

Один из участников программы вспоминал, что как раз во время испытаний в самом ЦИАМе гостила французская делегация:

– В ходе традиционных разговоров на тему «Горбачев–Ельцин–перестройка» один из французов, затронув тему перспектив развития гражданской авиации, якобы невзначай поинтересовался: «Когда вы собираетесь приступить к летным испытаниям гиперзвуковых двигателей?» Я посмотрел на товарища, который по роду своей профессиональной деятельности присутствовал на всех подобных встречах, тот отвел глаза. Мол, бери ответственность на себя – потом посмотрим. Ладно, думаю, была не была! Посмотрел на часы и говорю французу: «А мы их уже как полчаса назад провели, данные телеметрии подтвердили, что „движок“ вполне работоспособен». Глаза француза округлились. То ли он был ошарашен самим фактом первого в мире летного испытания гиперзвукового «прямоточника», то ли гадал: каким образом русские инженеры умудряются получать данные телеметрии с расположенных за тысячи верст секретных полигонов, ведя светскую беседу с протокольным бокалом шампанского в руке…[22]

В тот момент Советскому Союзу оставалось жить меньше месяца. Страна мучительно агонизировала. Участники «Холода» еще не знали, что впереди нас ждет позор и разгром длиной в полтора десятилетия, что сама программа окажется законсервированной из-за вечной нехватки денег. Что удастся провести всего пять запусков ракеты с «Холодом» на борту, достигнув максимальной скорости в 6,49 Маха.

Учитывая результаты летных испытаний, специалисты ЦИАМа успели модернизировать двигатель и начали «гонять» очередной образец уже на стенде Ц-16 научно-испытательного центра института в подмосковном Тураево. Огромная установка – энхаустер мощностью в сотни мегаватт очищала подмосковный воздух от всевозможных примесей. В специальной камере, где установлен двигатель, условия максимально приближались к реальным: воздух разрежен, как на высоте в 30–40 верст, а в двигатель он поступает, уже будучи подогретым до полутора тысяч градусов. Совместно с Летно-испытательным институтом имени Михаила Громова «циамовцы» разработали проект гиперзвуковой беспилотной летающей лаборатории «Игла». Самый скоростной в мире перехватчик МиГ-31, как планировалось, разгонял бы ее до скорости примерно в 3 «звука». Затем, когда «Игла» отцеплялась бы от МиГа, включится твердотопливный ракетный ускоритель, вскоре – и сам гиперзвуковой двигатель. Предварительные расчеты показывают, таким способом можно разогнать двигатель до 8–9 М. Более того, если «Игла» будет стартовать непосредственно с баллистической ракеты, она достигнет скорости в 12–14 Махов. Но полетит ли сей аппарат в РФ? Проблематично.

Зато американцы после 8 ноября 1991 г. встрепенулись. Они-то прекрасно понимали, что такое создание успешного гиперзвукового прямоточно-реактивного мотора. Оно давало ключ к созданию гиперзвукового воздушно-космического самолета. Того, что способен за час покрыть расстояние от Лондона до австралийского Сиднея. Такой самолет способен летать волнообразными скачками, отталкиваясь от плотных слоев атмосферы, словно камень, «пекущий блины» на поверхности воды. И во время этих скачков – выходить в ближний космос. В КБ имени Туполева до гибели СССР успели начать проект гиперзвукового тяжелого самолета Ту-2000. После 1991-го работы над ним будут свернуты.

Флот таких глобальных бомбардировщиков мог бы держать в страхе любого врага русских. Ведь отразить их налет просто нечем. Наша Красная империя благодаря им обретала новое могущество – могла без всяких космодромов дешево запускать на орбиту тяжелые и легкие спутники. А в перспективе вырисовывалось создание полукосмического пассажирского лайнера. Того, что мог бы возить богатых клиентов. Ведь мы могли создать такой гиперзвуколет совместно с европейцами. Они бы охотно пошли на кооперацию с победоносной Россией-СССР…

Но Советский Союз был убит.

От «Борьбы исполинов» – к «Алтарю победы»

Прошлую книгу мы остановили на том, что Советский Союз потерпел поражение в «холодной войне» с Америкой и Античеловечеством на исходе 1986 года. Многие годы до того он раз за разом пропускал великолепные возможности переломить ход противоборства в свою пользу. И вот настал тяжелый восемьдесят шестой. Страна потерпела громадные убытки из-за того, что американцы в союзе с Саудовской Аравией спровоцировали падение мировых цен на нефть. Следом автоматически пали цены и на экспортируемый газ. Как раз в тот момент, когда России-СССР отчаянно требовались средства на воплощение программ технологических и промышленных прорывов в Будущее. В тот момент, когда страну одна за другой стали сотрясать деморализующие катастрофы, и прежде всего – Чернобыль.

Но, читатель, даже в середине 80-х дело Красной империи не было безнадежным. Именно в тот момент США стали задыхаться от напряжения, доллар заколебался, а Вашингтон стал сотрясать невиданный скандал – Ирангейт.

И в этой книге мы решили исследовать вопрос: а как русские в тот момент могли нанести поражение противнику? Да не абы как – а в жанре психотриллера, без срыва в глобальную ядерную катастрофу. Без прямого боевого столкновения с НАТО. Возможно, где-то в параллельном мире события шли именно так и СССР одержал верх над Западом. Сдается нам, та альтернативная реальность все же отбрасывает тень на нашу реальность.

Возможность превозмочь США и Антицивилизацию у нас имелась. И мы решили написать книгу, часть коей – своеобразная альтернативная история. Повествование о том, «что-могло-бы-произойти». Но не только для занимательного чтения, а прежде всего – для извлечения исторического урока. Ибо, читатель, Максим Калашников уверен: нынешняя РФ – преходящая, непрочная штука. РФ не в силах ответить на вызовы времени. Не может она выстоять в разгорающейся нынче новой «холодной войне». В надвигающемся планетарном кризисе. И потому придется нам создавать новую Империю.

А дабы она не потерпела поражения, как СССР, нам нужно изучить опыт дней минувших.

Тем паче, что на планете наступает страшное время. Время перемен. Нам придется воевать – и воевать в стиле все того же психотриллера.

Попробуем разыграть партию Советского Союза с середины 1980-х годов иначе. Проследим точки, где русские могли добиться поворота событий и нанести поражение нашему главному врагу. И это не будет лишь праздной игрой. Изучая то, как можно было бы поступить, мы с вами учимся управлять событиями в нашей Реальности.

Итак, читатель, обстановка даже на конец 1986 года совсем не была безнадежной для Советского Союза…

Часть первая

РАЗЯЩИЙ МЕЧ

Эпизод первый

Цель «блица» – Саудовская Аравия!

Стратегическое прозрение

Он вскочил среди ночи с сильным сердцебиением. Переведя дух, вытер капли холодного пота на лбу. Вскочил с дивана и бросился к письменному столу, щелкнув выключателем белой лампы-пюпитра.

Карта! Первым делом – открыть огромный военно-мор–ской атлас. А вот и нужный лист. Перед человеком лежал серый «окорок» под названием «Саудовская Аравия». Аналитик потянулся к полупустой пачке болгарских сигарет «Интер», щелкнул старой бензиновой зажигалкой. Выпустив клуб синего дыма, рассмеялся негромко, но победоносно. Саудовское королевство – вот ключ к русской победе! Вот оно, решение проблемы. Здесь и сейчас, в теплом августе 1985 года.

Несколько лет ушло у американцев на то, чтобы сбить мировые цены на нефть. И сделали они сие с помощью саудитов, открывших на полную мощность свои нефтяные краны. Сколько лет они потратили на то, чтобы сделать саудитов источником финансов для полчищ исламских мракобесов, осаждающих Красную империю с юга! Но Аравийская нефтемонархия, разрази меня гром, – одновременно и самое слабое звено в планах врага.

Человек, откинув лист большого блокнота-перевертыша, что-то быстро набросал. Ха! Если нефтяные промыслы Саудии взлетят на воздух и загорятся, то баррель нефти сразу же взлетит в цене с нынешних десяти долларов до сорока-пятидесяти. А каждый доллар подорожания приносит дополнительный миллиард «зеленых» в карман Советского Союза ежегодно. Так мы выиграем как минимум двадцать миллиардов по сравнению даже с самыми лучшими временами. А если торговать, скажем, не на девальвированный доллар, а на дойчмарки или йены? Тогда и выгадаем еще на десять-двадцать процентов больше. Резкое вздорожание «крови Земли» подкосит экономику главного противника – Соединенных Штатов, торпедирует их военные программы, срежет ассигнования на тайную войну с Советской Россией. Американцы согнутся, как от сильного удара в солнечное сплетение. Паника на биржах, падение прибылей крупнейших корпораций, обнищание потребителей. То, что надо! Заодно пересыхают саудовские каналы финансирования боевиков в Афганистане, исламских радикалов в совет–ской Средней Азии.

И чем черт не шутит: вполне возможно, что нам удастся повергнуть весь мир в экономическую депрессию. Уж если не в новый 1929-й, то уж в очередной 1973 год точно. Невероятное повышение цен на энергоносители ввергнет США, Европу и Японию в спад. Москва сможет из западников веревки вить. Они будут рады любым заказам и побегут к Москве с самыми передовыми технологиями, как это было при Сталине. Ох, как тогда Иосиф Виссарионович использовал экономические бедствия Запада, сколько смог у него купить! Немцы и французы, голландцы, итальянцы и японцы, сверкая пятками и посылая Вашингтон подальше, бросятся участвовать в строительстве газопроводов из СССР, в освоении перспективных месторождений углеводородов на паях с русскими.

От подорожания нефти выиграют Ирак, Ливия и другие страны, что готовы покупать у русских оружие и авиалайнеры, локомотивы и грузовики, станки и целые заводы. Подорожает нефть – и в Москву потянутся индийцы с заказами на строительство атомных станций у себя на родине.

А всего-то и надо, что разгромить нефтяную промышленность саудовских шейхов. Поджечь эту топливную бочку всего Запада!

Человек зловеще ухмыльнулся. Он терпеть не мог всех этих нефтяных шейхов: толстых существ с крючковатыми носярами и сластолюбиво пухлыми губами. Господи, да как смеют эти невежественные, похотливые твари покушаться на нас, русских? Эти сластолюбивые скотины, устраивающие дикие оргии с белыми девочками и женщинами в своих особняках, эти низшие существа, чьей фантазии только и хватает, что на золотые унитазы и джипы для соколиной охоты! Возомнившие себя мировой элитой, сии поганцы должны подвергнуться примерному наказанию…

Саудитское королевство, елки-палки, – самая удобная мишень для удара. В блок НАТО не входит, своим ядерным оружием и ракетами дальнего боя не обладает. Попробуй СССР напасть даже не на США, а на какую-нибудь Англию – и начнется ядерная мировая война. Нельзя напасть на Китай – он ответит атомным контрударом. А если наш меч падет на Аравию, кто за нее бросится погибать? Особенно если удар будет молниеносным, неожиданным, скоротечным? Если бить мы будем издали, не рискуя ни одним солдатом? Ну, изойдутся на Западе криком об агрессии. Захлебнутся слюной от ненависти. Да и хрен с ними! Ведь никто не сможет исключить Советский Союз из постоянных членов Совета безопасности ООН, что принадлежит русским по праву победителей во Второй мировой. А попробуют исключить – им же дороже выйдет. Да и повод к наказанию саудитов есть: они же фактически финансируют войну против России.

Человек за столом довольно потер могучие, мускулистые руки. Включил серебристый японский двухкассетник. Тихо, но торжественно полился из решетчатых круглых динамиков марш русских егерей. За ним последуют гитлеровская «Эрика», советский хит «Артиллеристы, Сталин дал приказ», а потом – «Рок-н-ролльный повстанец» Оззи Осборна и «Кровь моих врагов» новой группы «Мэнуор», играющей в стиле «скоростной металл». Подобные музыкальные коктейли-сборники аналитик готовил сам, для активизации умственных способностей и создания подобающего настроя.

«В войне – а против нас ведется беспощадная война! – выигрывает тот, кто проводит стремительные, неожиданные для врага операции», – подумал аналитик. Гитлер – вот источник вдохновения для него. Гитлер – и не надо этого бояться! Кому, как не ему, удались совершенно немыслимые по дерзости операции по захвату Австрии и Судет, остатков Чехословакии, Клайпеды, Норвегии. Только не нужно ставить мир на грань ядерного всесожжения… Атомное оружие пусть отдохнет. Нет, скорее, поприсутствует как пугающая фигура в глубине сцены. Человек снял с полки отлично изданную «Историю войны в воздухе» на немецком, любовно погладил ее корешок. Шоковый удар с неба – вот что нужно. То, что пробовали сотворить немцы с Англией в сороковом – только теперь на неизмеримо более высоком технологичном уровне, продуманно, массированно и предельно жестоко! Чтобы разнести в пух и прах буровые платформы и нефтяные терминалы в Персидском заливе, насосные станции на трубопроводах и электростанции, резервуары с «черным золотом» и портовые причалы, не нужны ни танки, ни корабли советского ВМФ. Нет, только авиация с крылатыми ракетами и «умными» бомбами. В обычном, а не ядерном снаряжении. Хотя, как сказать: боеголовки с зарядами объемного взрыва натворят такое, что мало не покажется. Именно самолеты способны нанести жестокие, выверенные удары.

Ох, как Запад поплатится за стремление уничтожить русских! Для него такое станет полной неожиданностью. Где он ждет возможного удара СССР? В Европе, на линии противостояния войск НАТО и стран наших ударных сухопутных группировок. Его радары на Аляске просматривают небеса в ожидании возможной атаки русских баллистических ракет. Но воздушно-наступательной операции против самого слабого звена антисоветской коалиции он предвидеть не может! В США опасаются разве что броска русских войск из Афганистана к Персидскому заливу. Ну, и еще внутренних волнений в самой Саудовской Аравии – против царствующего королевского дома. Ну-ну! А мы их объегорим по полной программе.

Наморщив лоб, аналитик попытался прикинуть, сколько сил Советский Союз может бросить против надменных саудитов. Ба, да у нас же есть приличный воздушный флот стратегического назначения! Десятки новейших Ту-160, сотни Ту-95 всех модификаций, как минимум две сотни Ту-22М3, столько же старых добрых Ту-16. А ведь есть еще и изрядное число дальних бомбардировщиков Мясищева, М-55. Нужно еще уточнить их количество, тактико-технические данные, набор вооружения. Особенно по части крылатых ракет, запускаемых с самолета. Там, где гитлеровским пилотам приходилось вести свои «юнкерсы», «хейнкели» и «дорнье» прямо к целям на Островах, под огонь зенитной артиллерии и атаки истребителей-перехватчиков, русским красным соколам достаточно палить по огромным неподвижным целям с расстояний в сотни, а то и тысячи километров. ПВО саудитского королевства окажется практически бессильной. Только один-единственный Ту-160 несет в себе двенадцать крылатых ракет. Это – смерть для трех-четырех нефтедобывающих платформ в Заливе. Полк «сто шестидесятых» выпускает уже 144 ракеты. Ту-95 – это пять-шесть ракет. Тоже неплохо.

Всю операцию необходимо уложить в один насыщенный до предела день. Максимум – в трое суток. Так, чтобы поставить весь свет перед свершившимся фактом. Итак, сначала – первые волны атаки. Затем – быстрый контроль результатов налета со спутников разведки. Затем – уничтожение уцелевших объектов. А затем – еще один уничтожающий МРАУ: массированный ракетно-авиационный удар. Аналитик зажмурился и испытал чувство, близкое оргазму, когда перед внутренним взором его открылась картина последствий. Пылающие махины буровых платформ. Перекрученные, разорванные страшной силой взрывов металлические конструкции. Разливающаяся по водам Персидского залива жирная нефть. Горящие волны. Багровые отблески на облаках тяжелого черного дыма. Затянутые дымом небеса, полыхающие скважины в пустыне. Фонтаны огня… Полностью разрушенное энергоснабжение целой страны, разметанные участки нефтепроводов…

Чтобы восстановить все разрушения, погасить пожары, починить разбитые нефтегавани и трубопроводы, установить новые буровые платформы взамен разрушенных и сожженных, Западу понадобится как минимум полтора, а то и два года! И еще колоссальные затраты. Да плюс к тому – переброска на Аравийский полуостров дорогущих систем противовоздушно-противоракетной обороны. Советский Союз не только выиграет драгоценное время, но и выручит на подорожании углеводородов по крайней мере тридцать миллиардов долларов. По крайней мере! А затраты на операцию в пересчете едва ли превысят пять миллиардов. Если же Запад сорвется в тяжелый экономический кризис, русские почти вчистую выиграют «холодную войну».

«Саньо» заиграл «Полет валькирий» Вагнера. Аналитик, придвинув к себе атлас, стал задумчиво водить карандашом по Каспийскому морю. Затем замерил курвиметром расстояние от советско-иранской морской границы до центрального участка восточного побережья Саудовского королевства…

Оправданный риск

– Рискованно! Черт возьми, рискованно, но интересно! – произнес седовласый подтянутый человек в белой рубашке с расстегнутым воротом и ослабленным донельзя узлом красного муарового галстука.

– А разве не вы учили нас тому, что победу приносят лишь головокружительно рискованные и смелые действия? – парировал аналитик.

Разговор происходил на борту правительственного лайнера Ту-154М, шедшего на высоте в 9 тысяч метров над Балтий–ским морем. Обернувшись к иллюминатору, седой Наставник задумчиво глядел на морскую синеву внизу, редкую «вату» облаков и едва заметные белые следы-галочки от многочисленных судов там, внизу.

– Напав на Саудовскую монархию, мы восстанавливаем против себя весь исламский мир, – произнес он, слегка растягивая слова. И снова обернулся к молодому коллеге.

– Как сказать, Сергей Васильевич, как сказать! – убежденно вымолвил тот, закуривая очередную сигарету. – После ввода войск в Афганистан мы уже находимся в состоянии войны с радикальными мусульманами. А потерявши голову, по волосам уж не плачут, не так ли? Если войны уже нельзя избежать, ее нужно выиграть. Разве мы собираемся уничтожить святыни мусульман в Мекке? Нет – хотим только к чертовой бабушке снести нефтевышки Саудов. Восток уважает только силу, учитель, только силу. Стремление решать дело переговорами да словесными увещеваниями он почитает за глубочайшую слабость. И не переоценивайте, прошу вас, монолитности исламского мира. Он коррумпирован и продажен. Он дик и темен. Мусульмане охотно вцепляются друг другу в глотки, продают своих товарищей и льнут к сильным. Вот СССР и надо показать свою реальную, беспощадную, но справедливую силу. Ах, вы финансируете тех, кто атакует наши рубежи и мечтает развязать кровопролитную войну внутри Союза? Так получите же сполна и задыхайтесь в дыму от полыхающей нефти!

Я не боюсь гипотетического восстания магометан внутри СССР вследствие нашей акции. КГБ и государственная машина хорошо контролируют ситуацию в Средней Азии. Массовое террористическое движение – а уж тем паче партизанское – в нашей супердержаве невозможно. Умоляю вас, учитель, вы вхожи к Верховному. Донесите до него этот план. Что мы теряем, в самом деле?

Наставник покачал головой и улыбнулся. Смелость того, что предлагал аналитик, поневоле захватывала его. Ведь это действительно возможность выиграть войну с Западом, не прибегая к ядерному самоубийству. Да разве он и сам не исповедовал неистово отважные акции? Слушателям своих семинаров он, прежде чем перейти к разбору такой классики, как Норвежская операция 1940 года, рассказывал пример отчаянного Кортеса, двинувшего на завоевания громадной империи ацтеков во главе жалкой горстки солдат. В одной из битв Кортес, рискуя жизнью, бросился во главе всей своей кавалерии из шестнадцати всадников прямо в гущу противника, прорубился к их военачальнику и сразил его мечом. После этого ацтеки, способные засыпать кучку завоевателей градом отравленных стрел, бежали, объятые паникой. Кортес смертельно рисковал – и победил. Потому что альтернативой такому риску было только поражение, гибель. Господи, да мы в случае с Саудами рискуем гораздо меньше. Ну и что с того, что мировые СМИ на тысячи ладов объявят нас агрессорами? Тысяча газетных заголовков не потопят ни одного русского корабля, не сожгут ни единого города в Советском Союзе. Сталинский СССР за нападение на Финляндию исключили из Лиги Наций, тогдашнего аналога ООН. Ну, и что это дало Западу? Ровным счетом ничего.

– Знаешь, Андрей, а я бы дополнил твой план кое-какими деталями, – хитро улыбнувшись, ответил он ученику. – В соавторы-то возьмешь?

– Естественно, Сергей Васильич, куды ж мне деться? – рассмеялся в ответ аналитик, потирая мускулистые руки. – А что предлагаете добавить?

– Глубину поражения противника и долгосрочные воздействия, – ответствовал Наставник.

Они сидели у иллюминатора лицом друг к другу у столика наподобие тех, что установлены в вагонных купе, и прихлебывали чай из стаканов в серебряных подстаканниках. Предупредительный стюард прервал их беседу, предложив подносы с обедами. Почувствовав зверский голод, Андрей налег на принесенное угощение, поглощая салаты, красную икру в пластиковой вазочке и кусочки красной рыбы.

– Ну, во-первых, Андрей, я бы внес в списки целей для уничтожения аэродромы саудовцев, их правительственные здания, телефонные узлы, локаторы космической связи, телецентр, радиостанции. И особо – комплекс зданий их разведки, – заметил Наставник, намазывая брусочек вологодского масла на булочку. – Дезорганизация управления в королевстве должна быть полной. Если бить – так бить. Ведь нужно еще как можно больше затруднить процесс восстановления их сырьедобывающей промышленности. Американцам, европейцам и японцам придется сильно попотеть, чтобы завезти в Саудов–ское царство-государство миллионы необходимых грузов: продовольствия, топлива, техники, лекарств, материалов для тушения пожаров и ремонта скважин. Ведь и порты, и аэродромы окажутся разбитыми. Придется волочь все по суше из портов соседних стран.

Во-вторых, я предлагаю усилить факторы, влияющие на подорожание нефти. Ты же помнишь: чем больше напряженность на Ближнем Востоке, тем выше ее котировки на бирже. А что вызывает такую напряженность, ты, надеюсь, помнишь?

– Обижаете! Арабо-израильский конфликт и война между Ираном и Ираком![23]

– Правильно, мой юный друг. А теперь представь, что мы через третьи руки поставляем иранцам новейшие морские мины, торпеды и ракеты класса «поверхность–корабль»…

…Мысль о дерзкой воздушной операции продолжала мучить Наставника даже ночью. Она бередила, будоражила.

Смелые стратегические операции, умение их проводить – вот чего никогда не хватало ни Советскому Союзу, ни царской России. Вот где Запад почти всегда нас переигрывал! В 1878 году русские, побив турок, стояли всего в 28 километрах от Босфора, в местечке Сан-Стефано. Один бросок – и мы овладевали узким «горлом» между Черным и Средиземным морями, становясь властелинами Ближнего Востока и Малой Азии. Говорят, что тогда правительство Александра Второго отступило, потому что боялось британского бронепалубного флота, что уже вошел в Мраморное море. Что царь опасался повторения печальной Крымской войны 1853–1856 годов, когда соединенные силы англичан и французов смогли захватить Севастополь и юг Крыма, покончив с Черноморским флотом. Да нет же! От нерешительности и неуемности своей тогда отступили! Займи наши войска турецкие укрепления на Босфоре и в Дарданеллах, перебрось в них тяжелые орудия, перегороди проливы минами – и никакой английский флот никогда не смог бы пройти в Черное море. Несколько броненосцев легли бы на дно, попытавшись вступить в бой с береговыми батареями. И воевать Европе с Россией было, в общем-то, нечем и некем. В Крымскую войну главной сухопутной силой антирусской коалиции стали французские войска. А в 1878 году Франция еще зализывала раны от того разгрома, что ей учинили пруссаки. Она еще не успела отойти от подавления коммунистического восстания, Парижской коммуны, в 1871-м. Будь тогда царская власть немного умнее и решительнее – и вся история мира пошла бы иначе.

А Финская война 1939–1940 годов? Вместо того чтобы прогрызать линию Маннергейма на Карельском перешейке, Сталину нужно было сотворить блицкриг всего в двое суток. Пользуясь тем, что Балтика в ноябре тридцать девятого еще не замерзла, мы бросили бы к Хельсинки транспорты с десантом под прикрытием линкоров «Марат» и «Октябрьская революция» вместе с крейсером «Киров». К утру они подошли бы к вражеской столице. Над нею закружились бы вылетевшие к цели тем же утром советские самолеты. Под угрозой бомбардировки с моря и с неба, перед перспективой высадки сильного десанта финский парламент передал бы власть новому – просоветскому – правительству. И на следующий день оно за–ключило бы с Москвой договор о мире и дружбе. Передало бы Союзу и часть Карелии, и полуостров Ханко, и еще несколько баз в Финляндии.[24]

А дальше мы ставили на колени Германию, прерывая ее снабжение железной рудой по Балтике. В любой момент СССР мог захватить Швецию и Норвегию.

А 1950–1970-е годы! Ну какого хрена Советский Союз помогал крушению системы западных колоний в Африке? Наоборот, нужно было сохранять их империи, ведь это было выгодно прежде всего нашему главному противнику, Соединенным Штатам. Колониальная система закрывала путь для свободной экспансии доллара. Мы могли бы сыграть на противоречиях между американцами и западноевропейцами, сэкономив свои силы. А какого черта не был принят план Берии – создание единой некоммунистической Германии в начале 1950-х? Ведь тогда получалась Германия, враждебная Штатам, тесно связанная с русскими, не входящая в блок НАТО.

Теперь пора сыграть в нашу игру и ударить там, где этого не ждет Запад!

Наставник беспокойно заворочался. Долго, слишком долго Советский Союз копил оружие и крепил свою военную мощь. Десятки лет после 1945-го. Все это успело изрядно надоесть собственному народу. Надо как-то реализовать все эти милитаристские приготовления. Обратить их на пользу стране и нации. Короткая, как удар молнии, война, бескровная и успешная – вот что нам нужно. Приносящая экономическую выгоду здесь и сейчас. Бьющая по психике всего мира и вселяющая гордость в русские души. Только надо не растерять эффект. Собрать миллиарды от подскока нефтяных цен в отдельный фонд. Фонд развития, что ли, в фонд будущего. И тогда у нас будут средства для того, чтобы перебороть США и сбросить их в тяжелый экономический кризис! Чтобы начать масштабную программу перехода СССР в новую эпоху – на все эти космические, ядерные и высокотехнологические программы.

Надо подумать: а нет ли способа усилить удар? Чтобы не рассчитывать лишь на одну авиацию…

Мог ли СССР расстрелять Саудовскую Аравию без ядерной войны?

Прервем на время нашу фантастическую историю. Задумаемся: а разве не мог Советский Союз совершить воздушный блицкриг против Саудовской Аравии во второй половине 1980-х годов?

Мог! И должен был это сделать. Так, как поступила администрация Рейгана весной 1986 года, совершив авиационно-ракетный блиц против Ливии. Ведь это же не вызвало ядерного конфликта между Москвой и Вашингтоном! К тому же в 1986 году появились все поводы для расправы русских над саудитами. Разве наши спецслужбы уже не знали о том, что неф–тяные шейхи финансируют злобных исламских фундаменталистов в нашей стране, так и мечтающих вырезать миллионы славян в Средней Азии? Разве финансируемые Саудовским королевством афганские душманы в восемьдесят шестом не устраивают первые атаки на советскую территорию? Разгромом саудовского государства мы решительно ломали всю конструкцию экономической войны США против СССР. Получали передышку, финансовую подпитку – и добивались экономического истощения Вашингтона.

Чем мы могли нанести удар по нефтяным промыслам и ключевым точкам саудовской промышленности? Скажем честно: кроме ядерного оружия, в 1985 году бить нам по сим целям было нечем. Но вот потенциально, если бы задача оказалась поставленной, у русских в рекордно короткие сроки появлялись два «волшебных копья» для расстрела Саудовского королевства издали и превращения его нефтяной индустрии в груду пылающих руин. Первое «копье» – Дальняя авиация с крылатыми ракетами Х-555. Второе – усовершенствованные ракеты средней дальности типа «Пионер», оснащенные неядерными боеголовками с точным наведением.

При Горбачеве Советский Союз располагал мощным флотом дальних бомбардировщиков и ракетоносцев. 37-я Воздушная армия стратегического назначения могла похвастать четырьмя тяжелобомбардировочными дивизиями. Они были на Дальнем Востоке (с двумя полками в Украине на самолетах Ту-95К и Ту-95К-22), в Казахстане (два полка в Семипалатинске на самолетах Ту-95МС), в Украине (два полка в Узине: один на ракетоносцах Ту-95МС, второй – на самолетах-заправщиках Ил-78) и, наконец, в европейской части РСФСР (нынешней РФ) со штабом в Энгельсе. Здесь имелись три полка: в Прилуках на Ту-160, в Моздоке на Ту-95МС и в Энгельсе на самолетах Мясищева, 3МС-2 и 3МН-2. Сколько мы имели машин? Ту-160 – 13 (один полк). Ту-95МС насчитывалось 83 (четыре полка). Ту-95К и Ту-95К-22 – 61 (два полка). Итого – 157 самолетов. При этом авиапромышленность продолжала поставлять в войска новые самолеты Ту-160 и Ту-95МС.

Дислоцированная за Уралом 30-я Воздушная армия Верховного главнокомандования состояла из двух дивизий – в Белой под Иркутском (два полка на Ту-22М2) и в Воздвиженке на юге Приморского края (два полка на Ту-16К). Также в 30-ю армию входил дальний разведывательный полк в Спасске-Дальнем на Ту-16Р.

46-я Воздушная армия ВГК располагала в общей сложности 347 боевыми самолетами в составе четырех тяжелобомбардировочных дивизий: в Полтаве, Озерном, Бобруйске и Тарту. Были в ней и два отдельных дальних разведывательных авиаполка (в Нежине и Зябровке). Современные бомбардировщики-ракетоносцы Ту-22М3 стояли на вооружении шести полков (в Полтаве, Бобруйске, Стрые, Тарту, Орше и Сольцах). Три полка – в Мачулищах, Барановичах и Озерном – были укомплектованы ракетоносцами Ту-22К, а оба полка дальних разведчиков – самолетами Ту-22Р и отчасти Ту-16Р.

Для удара по Саудовскому королевству годились Ту-160 и Ту-95МС. Первые несут в трюмах 12 ракет. Ту-95МС – по десять Х-55: шесть – во внутреннем отсеке, четыре – под крыльями. Они могли нести переоборудованные в неядерные крылатые ракеты Х-55. Восемьдесят «эмэсок», по моим подсчетам, могли обеспечить пуск минимум восьмисот ракет Х-55. Тринадцать Ту-160 несли на себе 156 «крылаток». В общей сложности, в одном боевом вылете флот стратегических ракетоносцев СССР обрушивал на Саудитское государство 956 самолето-снарядов. Если таких ударов за двое суток нанести четыре, то саудиты получали крах экономики.

Вся прелесть замысла была в том, что Х-55 можно выпускать в неядерном варианте Х-555. Детище КБ «Радуга» (подмосковная Дубна), Х-55 путем некоторых переделок превращается в Х-555 с дальностью боя в 2000 километров. Идет она к цели на высоте от 110 до 40 метров, огибая рельеф, развивая приличную скорость. (Минимальная – около 160 м/с (около 570 км/час), максимальная – 260 м/с (около 940 км/час) и крейсерская 200–210 м/с (720–750 км/час). Точность ее попадания (круговое вероятное отклонение) – 18 метров.

Работа над Х-555 в нашей Реальности началась в начале

90-х годов. Неядерная «крылатка» обладает инерциально-допплеровской системой наведения, что сочетает прежнюю коррекцию полета по рельефу местности с оптико-электронным коррелятором и возможностью спутниковой навигации. Предусматривалась возможность снаряжения Х-555 несколькими типами боеголовок – фугасной проникающей (для поражения укрытий и защищенных целей) или кассетной с осколочными, фугасными или кумулятивными поражающими элементами – для удара по площадным и протяженным целям. Переход на неядерную «голову» породил некоторые проблемы: ядерный заряд был довольно компактен и весил немного, тогда как обычная боеголовка такой массы оказалась слишком слабой и требовала усиления. Сохранение приемлемой массы всего изделия достигло за счет уменьшения запаса топлива и понижения до 2000 км дальности боя.

«…Еще на аэродроме базирования, с помощью специального комплекса планирования полетных заданий авиационных средств поражения большой дальности, в память центральной вычислительной машины (ЦВМ) бортового автопилота ракеты вводится программа с полетным заданием (она реализует пространственно-временной график полета, предусматривающий прохождение ракеты через определенные точки пространства в заданные моменты времени). В ЦВМ автокорреляционной системы вводится набор эталонных цифровых топографических карт рельефа местности по маршруту следования КР. С помощью этого же комплекса автоматически программируется автопилот самолета-носителя. Задача пилотов и штурмана бомбардировщика сводится только к контролю автопилота, который самостоятельно осуществляет вывод самолета в расчетную точку пуска КР.

После пуска ракета полностью автономна. КР снижается на маршевую высоту полета. Управление полета осуществляется по заложенной в ЦВМ автопилота ракеты программе, контролируемой инерциональной навигационной системой с коррекцией от автономной корреляционной системой следования рельефу местности «Спрут». ИНС, состоящая из нескольких прецизионных гироскопов и акселерометров, выводит ракету в расчетные точки коррекции.

В автокорелляционную систему «Спрут» входят: высокоточный частотный радиовысотомер, доплеровский измеритель путевой скорости и угла сноса, бортовая система управления «БСУ-55» с соответствующим программным обеспечением. С помощью радиовысотомера, в расчетных точках коррекции, вычисляется высота рельефа над уровнем моря, которая сравнивается с заложенными в память ЦВМ «БСУ-55» эталонными данными цифровых топографических карт рельефа местности по пути следования ракеты. После определения координат, «БСУ-55» выдает автопилоту навигационные данные, необходимые для коррекции полета и возвращения ракеты на запрограммированную траекторию. Для дезориентации системы ПВО противника полет от одного участка коррекции до другого совершается по криволинейному маршруту, а для уменьшения уязвимости – с огибанием рельефа местности…» [25]

Сами понимаете, читатель, что в середине 80-х Москва могла разработать такую ракету авральными темпами за два года (подобные примеры были). И атака на саудовские промыслы могла вестись с самолетов, барражирующих в южной части Каспийского моря. Хотя мы могли и не церемониться, для лучшей эффективности удара немного вторгнувшись в воздушное пространство Ирана: в те годы его авиация и ПВО были почти небоеспособны.

Таково первое «волшебное копье». А каково второе?

Второе, читатель, – это твердотопливные ракеты средней дальности типа «Пионер» Александра Давидовича Надирадзе, оснащенные неядерными «головами», но с системой точной оптической наводки от ЦНИИАГ. Впрочем, что могли обеспечить нам «Пионеры», уничтоженные по предательскому договору Горбачева и Рейгана в 1987 году, рассказывает Юрий Васильевич Карягин, в 1969–1991 гг. трудившийся в аппарате Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР. Он как раз и курировал ракеты средней и малой дальности.

Комплекс «Пионер» был сработан по-ударному. Разработка его была задана постановлением Правительства от 28 апреля 1973 г. №280-96, а уже в первом квартале 1976 г. комплекс приняли на вооружение (постановление от 11марта 1976 г. №177-67). Основных причин тому несколько.

Во-первых, технико-технологически «Пионер» практически не отличался от комплекса «Темп-2С». Из ракеты были взяты двигатели первой и второй ступеней и бортовая аппаратура системы управления, а на «развозной» ступени (с необходимой ее доработкой) вместо моноблочной боевой части и ложных целей была установлена РГЧ в составе 3-х боевых блоков индивидуального наведения. Естественно, менялись программы предстартовой подготовки и полета. Незначительным доработкам подверглась самоходная пусковая установка. Остальные агрегаты наземного оборудования, структура боевых подразделений, схема и средства боевого управления, порядок несения боевого дежурства и повседневной эксплуатации – все это было от комплекса «Темп-2С»… Правда, «отцы-командиры» попросят ввести в состав дивизиона еще одну пусковую установку, что потребует некоторой доработки системы боевого управления.

Во-вторых, во исполнение специальных правительственных решений одновременно с проведением опытно-конструкторских работ энергично создавалась промышленная база для серийного производства составных частей ПГРК (подвижного грунтового ракетного комплекса), комплектующих элементов, полуфабрикатов и специальных исходных материалов. В результате многое, что требовалось для проведения испытаний и ранее изготавливалось на «коленке», достаточно быстро стало поступать непосредственно с заводов.

И, в-третьих, что очень важно, Московский институт теплотехники, как головной разработчик, на глазах овладевал искусством эффективной координации работ многочисленной рати соисполнителей, завоевав в итоге авторитет: и творческий, и организационный. В отличие от «великих», институт реально выполнял функции головного исполнителя работ не только по ракете, но и по комплексу в целом. Значение этого фактора при создании ПГРК стало определяющим. В свою очередь, успешное осуществление указанной роли стало возможным вследствие рационально продуманной производственной структуры предприятия и, конечно же, благодаря высокому профессионализму инженерно-управленческих кадров…

Развертывание РССД «Пионер» на территории страны осуществлялось динамично и масштабно. Первый полк (9 пусковых установок) поставили на боевое дежурство 1сентября 1976 г., а на 1января 1985 г. в боевом составе РВСН находилось 48 полков, дислоцированных в 14 позиционных районах. К началу уничтожения РССД три полка были расформированы, и, таким образом, на этот момент боевой состав системы исчислялся 405 пусковыми установками. Попутно отмечу, что в 1978–1980 гг. были выполнены опытно-конструкторские работы по существенному улучшению ряда важнейших характеристик комплекса (точности стрельбы, зоны разведения боевых блоков, надежности системы боевого управления). Комплекс «Пионер-УТТХ» (иногда его называют «Пионер-2») начал поступать в войска уже с конца 1980 года. Всего же (всех модификаций) было изготовлено чуть менее 800 ракет (из них 139 были израсходованы в ходе испытаний, контрольных отстрелов и по планам боевой подготовки) и порядка 525 самоходных пусковых установок.

…Из общего количества изготовленных ракет типа «Пионер» непосредственно пусками было израсходовано 211 ракет, в том числе 72 ракеты были запущены («уничтожены») боевыми подразделениями в рамках Договора о РСМД – что говорится, на глазах у американцев. Из них только один пуск считается аварийным – над позиционным районом бушевала гроза, и в одну из стартовавших ракет попала молния.

…Дальнейшее развитие РССД «Пионер» планировалось как в направлении совершенствования ракетного комплекса в целом, так и по линии создания головных частей нескольких типов. В 1979 году постановлением правительства была задана разработка комплекса «Пионер-3», а в 5-летний план опытно-конструкторских работ на 1986–1990 гг. включили задание на разработку качественно нового комплекса «Пионер-4». Однако ранее всего причиной душевных мучений будущих американских «партнеров» был «гостинец» Устинова – Андропова. Речь идет о ракетном комплексе «Скорость» с максимальной дальностью стрельбы большей, чем у фронтового комплекса «Темп-С» и меньшей, чем у комплекса «Пионер». Такая дальность при мощном боевом оснащении позволяла втиснуться в стартовый вес ракеты, обеспечивавший приемлемые суммарный вес и габариты самоходной пусковой установки. Приемлемые для того, чтобы «кататься» по территории стран Восточной Европы (наших «друзей» в то время). Тем самым снимался вопрос о подлетном времени для Лондона, Рима, Бонна и прочих сочувствующих.

Процесс создания комплекса «Скорость» – это подлинная организационно-техническая симфония в ракетостроении! Ничего подобного в мире до этого не было и вряд ли когда-нибудь повторится. Решение правительства о проведении работ состоялось 9 января 1984 г., тактико-технические требования в отступление от всех канонов были утверждены Минобороны СССР еще ранее – в декабре 1983 г., а план-график разработки комплекса Военно-промышленная комиссия утвердила в апреле 1984 г.

И уже к началу 1985 года первая ракета (с ядерной РГЧ) была подготовлена к летным испытаниям! Кооперация предприятий, возглавляемая МИТом, работала как единый, прекрасно отрегулированный многофункциональный механизм! Подлинные чудеса творили Минский автомобильный завод, волгоградское ПО «Баррикады», НПО автоматики и приборостроения, Люберецкое НПО «Союз», Воткинский машиностроительный завод. Вообще, к середине 1980-х годов эта «корпорация» была способна на выполнение любого задания, что она убедительно подтвердила впоследствии.

С чисто технической стороны дело может показаться не слишком сложным. Ракета и комплекс «собирались» из серийных компонентов комплекса «Пионер», находящихся в отработке компонентов комплекса «Тополь» и даже (!) из элементов еще не существовавшего комплекса «Тополь-М». На второй ступени ракеты впервые в отечественной практике был установлен двигатель с центральным поворотным соплом – из экспериментального задела, знаменовавшего собой выход на высший мировой уровень в области ракетных двигателей на твердом топливе (РДТТ), положенного вскоре в основу конструкции ракеты «Тополь-М». Профессионалы по достоинству могут оценить эту кажущуюся «простоту»: за один год разработать документацию, изготовить, собрать и «сшить кубики» в единую функционирующую систему могли только специалисты высочайшего уровня! Первый (и единственный) пуск ракеты комплекса «Скорость», произведенный 11 января 1985 г., оказался неудачным: отчего-то не прошла команда на включение двигателя второй ступени (судьба?). И пока Госкомиссия разбиралась с причинами, подоспело высочайшее повеление от 11 апреля 1985 г. – эту песню прекратить! (Власть переменилась!) А вскоре, как я уже отметил, будут прекращены все работы по комплексам типа «Пионер».

В составе ракеты «Скорость» был предусмотрен, однако, один элемент, над которым пришлось бы изрядно потрудиться, и сроки его разработки были бы существенно более дальними. Название этому элементу – тяжелая (весом более тонны) управляемая головная часть в обычном снаряжении. Подобное боевое оснащение предусматривалось и для ракеты дальней перспективы – «Пионер-4». Что касается ракет «Пионер-УТТХ» и «Пионер-3», то для них планировалось быстро создать головные части в обычном снаряжении, более простые (но существенно более тяжелые), чем для ракеты «Скорость». Переориентация в оснащении ракет средней дальности (некоторого их количества) на головные части в обычном снаряжении в значительной мере была обусловлена инициативными проработками организаций промышленности и поддержкой все того же Д. Ф. Устинова. Массовое оснащение наших РССД такими головными частями, вне сомнения, сильно огорчило бы «преподавателей демократии». Еще сильнее их опечалило бы появление системы оружия «Созвездие-Р», основой которой опять-таки должен был стать ракетный комплекс типа «Пионер».

Несколько слов необходимо сказать и о другом виде боевого оснащения – о так называемых неядерных головных частях в специальном снаряжении. Одна такая головная часть была создана для ракеты «Пионер-УТТХ», другая разрабатывалась для ракеты «Пионер-3». Обе по оригинальности и изящности конструкторских решений заслуживают золотых медалей на Брюссельских выставках (шутка кладбищенская). Полагаю, однако, что головные части этого вида вряд ли могли быть причиной беспокойства для натовцев. В силу специфики их применение в доядерном периоде конфликта могло спровоцировать войну ядерную, а в ядерном конфликте их использование становилось просто бессмысленным. Вообще, внедрение таких головных частей в системы оружия выглядело, скорее, как мозговой вывих «стратегического» мышления, нежели как обоснованная оборонная потребность. На что указывает и мизерное количество ракет, которые были оснащены этими головными частями… Как сообщает Карягин, готовилось создание боеголовок, способных поражать даже такие движущиеся цели, как корабли! …К примеру, когда в 1980-х годах в оценочную проработку пошла система оружия (на базе комплекса типа «Пионер»), предназначенная для поражения авианосцев, на одном из совещаний было высказано замечание-сомнение:

– Это сколько же необходимо всадить в авианосец боевых блоков, чтобы он утонул?!

На что мудрый системщик из МИТа ответил:

– А зачем много? Вовсе не обязательно, чтобы тонул. Главное – чтобы он «коптил» долго…

…В ценах середины 1980-х годов ракета (без ядерных боевых блоков) и самоходная пусковая установка (СПУ) комплекса «Пионер-3» оценивались в среднесерийном производстве в 1,5 и в 1,75 млн рублей соответственно. В тех же условиях ракета комплекса «Ока» стоила 0,4 млн рублей, а СПУ этого комплекса – 0,9 млн рублей (при этом необходимо иметь в виду, что забрасываемый вес полезной нагрузки у ракеты «Ока» в несколько раз меньше, а в целом комплекс типа «Ока» не способен, практически, решать боевые задачи, свойственные комплексу типа «Пионер»). Далее, усовершенствованный танк

Т-80 оценивался в 0,7 млн рублей. То есть, грубо говоря, два таких танка стоили столько же, сколько СПУ комплекса «Пионер-3». Далее: стоимость многоцелевой подводной лодки (без ракет) составляла, в зависимости от проекта, от 225 до 320 млн рублей. И наконец, тяжелый крейсер типа «Петр Великий» (без противокорабельных крылатых ракет) оценивался в 350 млн рублей, авианосец типа «Адмирал Кузнецов» – в 500 и перспективный атомный авианосец – в 850 млн рублей (оба – без самолетов и вертолетов). Таким образом, рассуждая для наглядности упрощенно, можно констатировать, что в денежном выражении 300 СПУ комплекса «Пионер-3» с двойным комплектом ракет (а при наличии средств перезаряжания больше и не нужно) – приблизительно эквивалентны 2000 танков, или пяти многоцелевым подводным лодкам, или полутора-трем авианосцам. Если брать дальний бомбардировщик Ту-160, то в совет–ских ценах один такой самолет (без вооружения) стоил 45 млн рублей. То есть столько же, сколько 13 СПУ комплекса типа «Пионер» с ракетами!

Таким образом, читатель, СССР за один год мог, не подписывая никакого договора с Америкой об уничтожении ракет средней и малой дальности, развернуть для удара по объектам неф–тяной промышленности Саудов как минимум двести ракет типа «Пионер-3» или «Скорость», причем в неядерном оснащении. Высокую точность их ударов могла бы обеспечить специальная головка наведения, хранящая в памяти спутниковые фотоцели: нефтепромысла, нефтяного терминала или буровой платформы. Таким оружием мы могли громить ненавистное королевство совершенно без всякого риска. Мы могли устроить нечто очень похожее на обстрел Лондона гитлеровскими ракетами Фау-2, но только в сжатом до одних-двух суток варианте. И с гораздо большим эффектом! Стрелять мы могли хотя бы с полигона в Капустином Яру, как на параде. При этом задача попадания премного облегчалась тем, что саудовские платформы, перекачивающие станции и наливные терминалы, – цели неподвижные, в отличие от авианосцев США. И ничем не защищенные от атаки баллистическими ракетами – своей ПРО у арабов и до сих пор нет. Американцы же просто не успевали перебросить Саудовскому королевству свои установки типа «Пэтриот». Да если б и успели – толку от того все равно не было бы.

Можно было совершить маневр средствами: приостановить на год бессмысленное наращивание сухопутных сил, притормозить военно-морские программы и перебросить сэкономленное на создание ракетного кулака для молниеносной расправы с саудовцами. Спутниковая разведка СССР легко определяла набор целей для уничтожения, снабжала системы точного наведения «пионеров» и «скоростей» нужными фотографиями.

Американцы весной 1986 года, наплевав на всех, провели воздушную операцию против Ливии, нашего союзника. Русские могли уже в начале 1987 года ответить ракетно-авиационным разгромом Саудовской Аравии…

Верховный включает воображение

– …Но помилуйте: когда альянс с Европой приносил России благо? Полистайте страницы истории. Европа всегда смотрела на русских со страхом и ненавистью, которые у нее внедрены буквально в подсознание. И неважно, кем мы были при этом: православными монархистами или коммунистами! А скоро и вообще нас фашистами объявит. Попытка взаимодействовать с Европой всегда оборачивалась для нас войнами за чужие интересы, да еще черной неблагодарностью и подлостью в ответ. Два века назад Россия освободила Европу от Наполеона. Но на самом деле русские тем самым послужили возвышению Британской империи (уничтожили ее конкурента). Позже русаки спасли Центральную Европу от кровавого хаоса, подавив революцию 1849 года в Австро-Венгрии. Нас «отблагодарили» по полной: в 1854 году англо-французские части высадились в Крыму. От нас попытались оторвать все Причерноморье и Финляндию. Австрийцы же, угрожая 300-тысячной армией, вынудили русских уйти из дунайских княжеств. В Первую мировую мы спасли англичан и французов от натиска немцев. В ответ те поддержали антигосударственных революционеров в 1917-м, а потом пробовали обкорнать Россию с краев, отколов от нее богатые сырьем земли, поддерживая прибалтийских, украин–ских, белорусских, закавказских сепаратистов. Затем мы спасали Запад от Гитлера. И получили в ответ блок НАТО, «холодную войну» и всю ту же ненависть.

Можно ли ждать от Европы чего-нибудь хорошего? Вся наша история говорит – нельзя!

Да, нужно максимально использовать американо-европейские противоречия. Да, насколько возможно, использовать интересы западноевропейского капитала, покупая у него современные технологии и вовлекая его в совместные с СССР инвестиционные проекты. Но не ценой предательства наших интересов. Без того, чтобы питать иллюзии насчет «общеевропейского дома», куда нас никогда не примут. Да и не надо!

Могучий человек в черной рубашке на трибуне бросал эти слова в замерший зал. Пиджак он давно сбросил. Под тонкой шелковой тканью сорочки перекатывались сильные мышцы. Многочисленные чиновники советского Министерства иностранных дел, внутренне содрогаясь, слушали главу государства.

– Главная задача сегодня – победить США. Европа же труслива и мелочна по определению. Она прибежит к победителю. Она станет нашим промышленным придатком! Если же мы падем, то эта вырождающаяся и мстительная порода европейцев первой явится рвать нашу страну на куски, унижать и оскорблять нас! Ибо трусы всегда жестоки…

Наставник слушал Верховного и едва заметно улыбался. Вот он, великий поворот. Прощайте, сказки о вхождении России в Европу. Вот теперь самое время показать главе государства заветные две странички.

– Что у вас, Сергей Васильевич? – спросил Верховный Наставника, когда тот подошел к нему, раскрасневшемуся, после выступления на коллегии МИД.

– Дело чрезвычайной важности, товарищ Верховный. Нужен личный разговор…

– Да? Тогда поедемте со мной, – сделал приглашающий жест руководитель СССР. – Давайте двинем ко мне на дачу на метро-2…

Наставник всегда удивлялся миниатюрности и изяществу вагончиков этой подземки, связывавшей Кремль со всеми важнейшими точками Москвы и двумя тоннелями убегавшей за город. Сейчас они ехали в Кунцево, на «дачу Брежнева». Сидя за столиком напротив правителя страны в маленьком, отделанном светлым пластиком купе, Наставник внимательно смотрел на лицо Верховного, читавшего переданный ему меморандум. Верховный хмыкал, поднимал брови, сжимал губы. Потом резко поднял глаза и озорно поглядел на спутника. Его молчание длилось всего секунду.

– Знаешь, Васильич, ты меня переплюнул!

– Уж и не думал, товарищ Верховный, – с некоторым облегчением произнес Наставник.

– Не надо так официально. Для тебя – я просто Павел… – Верховный откинулся в кресле, вытащил сигару из кармана.

– Хорошо, Паша, – кивнул Сергей Васильевич. – И все же хотелось бы услышать твое мнение.

– Рискованно, черт возьми, – глава Советского Союза замолчал, прикуривая хорошую гавану. Глубоко затянулся. – Но мне нравится! Гениально просто. И чего я сам первый не додумался?

– Это и не я придумал, а мой сотрудник – Андрей Синицын, – уголками губ улыбнулся Наставник. – Я только его немного подработал.

– Значит, не оскудела наша земля светлыми умами, – сквозь облако дыма довольно проговорил Верховный. – Но это, как я понимаю, все равно набросок.

– Естественно! Еще придется устроить мозговой штурм, прокатать в организационно-деятельностной игре. Сам понимаешь, нужно принципиальное решение.

– Считай, что оно получено. Нужную команду я отдам, – Верховный твердо опустил ладонь на столик. – Я склонен рискнуть. Выбора у нас, почитай, нет. Они нам как под дых своей нефтью врезали. Ой, не вовремя! За кредитами идти не хочется. Да и не хочу я страну на кредитную «иглу» сажать. Долги набираются быстро, а отдавать их придется не одно десятилетие. Не можем мы, блин, вернуться в начало семидесятых и сделать то, чего Сталин не сделал. А сдаться на милость Запада – не хочу! Не для того мой отец Великую Отечественную прошел. В конце концов, когда было нужно, Сталин бил и по Румынии, и по Финляндии, не считаясь ни с Лигой наций, ни с общественным мнением… Будь оно неладно. Но все же повод для войны нужно придумать.

– Паша, – проникновенно сказал Наставник, бросая на язык таблетку «Холодка», – повод будет. Как в том одесском анекдоте: «Жарь, Жора, жарь – рыба будет!» Они ведь давно обещали перенести войну из Афганистана в СССР, не так ли? По моим прикидкам, атаки на наши пограничные заставы ждать осталось недолго. А то и попыток диверсий в Таджикистане, Узбекистане или Туркмении. Представь, что нападение случится. Вообрази, что КГБ возьмет парочку афганцев после удачной или неудачной диверсии. И вот вам – повод! Скажу тебе словами одного из персонажей так и не изданной у нас трилогии Айзека Азимова «Академия и империя»: «Никогда не позволяйте морали удерживать вас от правильных поступков».

Мы делаем свирепое лицо, говорим миру о том, что саудовские фундаменталисты фактически вступили в террористическую войну против нашей страны, что мы их сурово предупреждаем. И это будет святой правдой!

– Но наше предупреждение никто не примет всерьез. Как они ошибутся! – Верховный вскинул вверх правую руку со сжатым кулаком. – После мы имеем полное право нанести удар по базе международного террора.

– Вот именно, Павел, вот именно! И мы действительно не рискуем нарваться на мировую войну. Если сами, конечно, не перейдем грани. Главное – быстрая и решительная жестокость. А потом останется лишь подставить посудину под польющийся на нас золотой дождь. Собрать нефтедоллары в особый кошелек. Вот тебе денежки на то, о чем мы все мечтаем. На наши космопланы и психонетику. Хотя, Паша…

– Говори, говори! – сверкнул глазами Верховный.

– Решение принимать тебе, Верховный. И ответственность на себя брать в полной мере. Мне-то хорошо советовать. А на тебя такой груз ляжет! – покачал головой Сергей Васильевич.

– Я не боюсь, дружище, – чуть зловеще улыбнулся лидер СССР. – И ответственности не боюсь. Победителя ведь не судят. Но идею мы должны с тобой хорошенько помозговать предварительно, пожевать тему… Кстати, я голоден как волк. Составишь мне компанию?

…За обедом Верховный сначала оживленно травил анекдоты. Поглощал свое любимое блюдо: горячих вареных раков. Хрустел их красными панцирями, извлекал нежные рачьи шейки. Макая нежное мясо в топленое масло, поглощал его кусок за куском. Прихлебывал из небольшого бокала свежее «Жигулев–ское». Наставник налегал на запеченный свиной окорок. Но разговор снова перетек на тему ракетной войны. Сергей Васильевич изложил общие соображения. Даже первая прикидка показывала: СССР останется в выигрыше в любом случае. Пассив – статус «Империи Зла», звание кровавого и жестокого агрессора, напряженность в отношениях с половиной исламского мира. В активе – поломанные планы США, второе дыхание для Союза в противоборстве миров. После вздорожания нефти Запад, столкнувшись с угрозой экономического кризиса, мог пойти на переговоры – и тогда Москва могла продиктовать свои условия с позиции силы. Если же противники на переговоры не шли и продолжали противостояние, то Союз получал хорошую подпитку и мог вести игру на обессиливание оппонентов. Мог начинать асимметричную гонку вооружений, космические программы и впечатляющие проекты собственного развития. Только теперь – в условиях вздутых цен на нефть, опираясь на собственные силы и большой приток средств от экспорта углеводородов.

– Я рассчитываю на еще один эффект. Разрушения в королевстве будут настолько тяжелы, что саудовская династия встанет перед выбором: либо финансировать восстановление страны из своего кармана, либо повышать цены на нефть. Думаю, что жадность королевской семьи перевесит.

Собеседник слушал аналитика весьма внимательно.

– Знаешь, Сергей Васильевич, какая мысль у меня мелькнула? – вдруг сменил тему Верховный.

– Какая?

– У нас и второе оружие для саудовцев есть, помимо Дальней авиации. Ракеты средней дальности!

Сергей Васильевич озадаченно замолчал. Ракеты? Средней дальности? Помимо воли лоб Наставника собрался складками.

– Разгладь чело свое, советник! – Верховный с хрустом надкусил рачью клешню, глянул исподлобья чуть озорно. – Сейчас расскажу…

Быстро и четко он поведал о сверхсекретном проекте – комплексе «Пионер-4» и об оснащении его неядерными боевыми частями с точным наведением.

– …Нужно в самое короткое время врезать по ним всем, чем только можно, – закончил он. – Значит, пустим в ход все доступные нам средства дальнего неядерного поражения. Согласен со мной?

– Пожалуй, да. Если б знал об этом проекте, непременно его бы включил в записку, – Сергей Васильевич тоже входил в азартное состояние. Это во многом облегчит дело. – И все же мне, если честно, становится страшновато…

Верховный бросил удивленный взгляд на собеседника. И тут же глаза его вспыхнули столь знакомым Наставнику яростным, недобрым огнем:

– Ты думаешь, я не понимаю, какую ответственность на себя беру? Не представляю, что будут тысячи убитых, что весь Персидский залив, да и Красное море тоже, покроет слой плавающей нефти? Что нас обвинят в величайшем загрязнении природы? Но я готов и к этому! – Вскочив со стула, Верховный принялся расхаживать по столовой по-кошачьи мягко. – А есть ли у нас иной выход, Васильич? У нас с тобой смелые и далеко идущие планы. Благодаря тебе и твои друзьям я знаю, что русские в состоянии создать новую, не имеющую аналогов в мире цивилизацию, воплощая самые смелые мечты писателей-фантастов. Но на это нужно время, нужны средства. Мы наметили меры экономии. Но они принесут плоды лишь через два-три года! Да и не сэкономим мы много: одна космическая программа сколько потребует. Надо нам получить большой валютный «приход», причем быстро. А где его взять? Вот тут и поможет блиц против саудитов.

Я всегда думаю: а что – вместо? И не вижу приемлемой альтернативы. Ставка на пацифистское движение, на наши мирные инициативы, на разрядку? Не пройдет. Уже пробовали и успели продуть. Если СССР обанкротится, если проиграет американцам, последствия будут такими, что и вообразить страшно. Восстания и бунты в Восточной Европе. Война между русскими и азиатами в Туркестане, а Таджикистане. Резня, страшная и беспощадная… Нам придется спасать Союз, бросая войска на подавление межнациональных стычек и мятежей недовольных в собственных городах. Вымаливать кредиты в Бонне, Лондоне, Париже, в Вашингтоне. Все наши жертвы в Великой Отечественной, все напряжение сил после войны пойдут прахом. Кобыле в трещину провалятся! Рухнут все наши с тобой планы. Нет уж, увольте. Я лучше приму на себя ответственность и ударю по самому слабому звену в американской системе!

Помню твои лекции о стратегии риска. Настало время прибегнуть к ней. Пришел черед нашей Норвегии, нашего «перехода через Альпы»! В конце концов, у немцев получилось, получалось и у графа Суворова. Получится и у нас. Смелость города берет, не так ли?

Но ты прав: мне тоже иной раз жутковато становится. Такого еще никто не делал. Но, видит Бог, надо решаться…[26]

Тираду Верховного прервал тактичный стук в дверь. Вошел охранник «девятки».

– Товарищ Верховный, предсовмина на проводе!

– Соедините меня с ним!

Верховный поднял трубку аппарата цвета слоновой кости с гербом Советского Союза на наборном диске. Глазами показал Наставнику: останься на месте! Сквозь приоткрытую дверь Наставник успел заметить сидящего в коридоре офицера с «ядерным чемоданчиком».

– Да, согласен… Собери людей. Подумаем вместе… – говорил в микрофон глава страны.

– Что-то срочное? – осторожно поинтересовался Сергей Васильевич, когда Верховный закончил.

– Да нет, ничего, – отмахнулся его собеседник. – Мы с тобой еще можем договорить. Давай-ка я распоряжусь насчет чаю в моем кабинете. Там у меня глобус стоит: мне летчики подарили…

А потом они с циркулем в руках, забыв про стынущий чай, стояли у глобуса. Вымеряли расстояние от юга Каспийского моря до промыслов на восточном побережье Саудовской Аравии. Сергей Васильевич с жаром излагал предварительный план. Сначала – создать засекреченную группу по всеобъемлющей подготовке грядущей операции. Так, как сделали японцы, создав «часть-82» при подготовке захвата Сингапура. За полтора года подготовить парк неядерных крылатых ракет для Дальней авиации и специальный неядерный арсенал ракет типа «Пионер». Создать специальную группу космической разведки и картографирования для Саудовской Аравии.

– При Сталине мы укладывались в такие сроки. И позже тоже! – заявил он Верховному. Войдя в раж, советский правитель снял трубку телефона и заказал себе подробные карты неф–тяного королевства.

– Если бы наши боеголовки наводились на цель не только гироскопами, но и спутниковыми системами… – мечтательно произнес Наставник, прикрывая веки.

– А что, Сергей Васильевич, идея! – отозвался Верховный. – Уж если использовать момент, так на всю катушку. У нас же с 1982-го испытывается орбитальная система навигации ГЛОНАСС. А что, если мы дадим поручение срочно заняться установкой ее приемников на неядерные «пионеры»? Чем черт не шутит? Тогда обстрел получится просто убийственным по точности.

Одно только жаль: «пионеры» делает Воткинский завод. Как головное предприятие. Но его максимальная мощность – от силы шестьдесят штучек такого класса в год. Больше он физически не сможет выдать. Так что хорошо бы, конечно, сконцентрировать для операции тысячу ракет, да только нереально это.

– Может, попробовать взять и переоборудовать часть «пионеров» из ныне стоящих на вооружении? Снять с них ядерные боеголовки и поставить те самые, снайперские? – Наставник бросил вопросительный взгляд на Верховного. – Тут надо советоваться со спецами, но я так мыслю: сотни три имеющихся ракет мы могли бы использовать..

– И нарваться на дружное сопротивление Генштаба с Мин–обороны? Мы же вроде как оголяем оборону в Европе, – иронично ответил лидер страны.

– Да ну их к бесу! – Сергей Васильевич в сердцах махнул рукой. – Мы же с тобой знаем, что янки напасть не решатся и никакой ядерной войны завтра не случится. Лучше на время пожертвовать частью ракет средней дальности на этом направлении, но использовать их на самую главную сейчас операцию! Ведь разгромим Саудов – восстановим потом и численность «пионеров» в Европе. Или что – лучше держаться дурного паритета и разорить страну?

– Прав ты, Васильич, прав, – потер подбородок Верховный. – Посоветуемся с людьми знающими. И если такое возможно, сопротивление генералитета я сломаю, будь уверен.

Знаешь, есть у меня еще одна гениальная мысль. Кажется, придумал я, как замаскировать подготовку к такой войне.

– Ну-ка, расскажи! – Наставник аж подался вперед.

– Слушай. Почему бы нам не объявить, что мы приступаем к строительству совершенно новых ракетных войск…

Фрагменты штабных и организационно-деятельных игр, март 1986-го

…Главные нефтяные месторождения Саудовской Аравии расположены на востоке страны близ побережья Персидского залива и на его дне. Они тянутся цепочкой от Кувейта до Бахрейна, а затем линией уходят на юго-восток. Их названия трудны и непривычны для русского уха: Абу Адрия, Хурсанния, Фадхили, Куатиф, Фазран, Айн Дар, Хураис, Утманния, Харад, Хармалийя. Действует более тысячи скважин.

Самые крупные нефтяные поля – в Восточной провинции королевства. В треугольнике, образованном городами Эль-Хафджи, Эр-Рияд и Дахран. Это – поле Гавар с запасами в 70 миллиардов баррелей нефти. Гавар обеспечивает половину добычи нефти в королевстве. Самое крупное нефтяное поле на планете, Гавар, расположено в двухстах километрах к юго-юго-востоку от города Даммам. Его протяженность 240 километров в длину и сорок – в ширину. Здесь добывается до пяти миллионов баррелей в сутки. Некоторые скважины Гавара до сих пор «самотечны» – нефть прет из них под внутренним давлением. Но для большинства скважин приходится нагнетать давление искусственно, закачивая в пласты газ или воду, морскую или из подземных горизонтов. Гавар покрыт станциями для разделения нефти и газа. В центре поля находится местечко Утманния с небольшим аэродромом.

Впрочем, огромный Гавар делится на поля поменьше: на все те же Фазран, Айн Дар, Утманнию, Шедгум, Харад, Хавийю. Россыпи скважин соединяют локальные нефтепроводы общей длиной в 17 тысяч километров. Здесь есть очень «лакомые», взрывоопасные цели: газовые заводы в Хараде, Хваийе, Утманийе, Шедгуме, Абкейке.

Второе важнейшее нефтяное поле – Сафания на шельфе Персидского залива, на самой границе с кувейтскими территориальными водами. Именно на этих двух районах и нужно сосредотачивать массированные атаки крылатых и баллистических ракет. Еще одна важная цель – нефтеочистительные мощности в Абкейке, через которые перекачиваются две трети добываемой в королевстве сырой нефти.

Промыслы тянутся цепочкой от окрестностей городка Рас эль Хафджи на границе с Кувейтом до районов городов-портов Аль Джубайль, Рас Джуайма, Рас Танура, Ад Даммам, до города Аль Хуфуф южнее их и чуть поодаль от побережья. Аль Джубайль, например, настоящий узел нефтепромышленности. Здесь расположены огромные нефтяные терминалы для перекачки нефти на суда-танкеры. Гигантское хранилище – ряды резервуаров для «черного золота». Примерно в пятидесяти километрах к востоку от гавани, в море, стоит группа буровых платформ, откуда нефть по подводному трубопроводу идет в Аль Джубайль. В нем же действует большой нефтеперерабатывающий завод. Южнее – Рас Танура, где есть и терминал, и хранилище нефти. Огромное хранилище! Ряды громадных металлических резервуаров начинаются в нескольких километрах и образуют гигантское поле. Целый «город» из огромных баков, наполненных горючей, легкой нефтью!

Если ударить сюда ракетами в шахматном порядке, вспыхнет титанический пожар.

Здесь – просто рай для планировщика ракетных ударов. Совсем не обязательно уничтожать каждую скважину. Есть объекты с куда более ключевым значением! Например, огромный водозабор Курайя на берегу Персидского залива. Каждый день он высасывает из моря около миллиона тонн воды – чтобы потом множество насосов закачало воду в нефтеносные пласты, чтобы поддержать в них давление, чтобы нефть текла из скважин. Разбей громадный водозабор – и нарушишь работу промыслов всего поля Гавар.

Близ Ад Даммама (южнее его) расположены крупная электростанция, снабжающая энергией весь этот промышленно-портовый район, и снова нефтехранилища.

Карта просто рябит пометками – знаками насосных и перекачивающих станций, пунктов закачивания в пласты воды и газа, хранилищ и трубопроводов.

От Аль Джубайля в Иорданию вдоль границ с Кувейтом и Ираком тянется Трансарабский нефтепровод. От Рас Тануры на побережье Залива через всю Аравию к Красному морю идет нефтепровод «Восток – Запад», который ведет к нефтегавани на Красном море: Янбу. Параллельно нефтепроводу к тому же Янбу проложен и газопровод, а в самом городе есть завод по сжижению природного газа. Южнее Янбу расположен городок Рабиг (нефтеперерабатывающие мощности). Между Рас Джумайи и месторождением Хураис проложена еще одна «нитка»…

– Таким образом, – завершил доклад генерал Валентин Рог, – наш Сергей Васильевич несколько погорячился. Для того чтобы решить задачу, заключающуюся в снижении добычи Саудовской Аравии и воспрепятствовании доступа ее нефти на мировой рынок, нужно уничтожить строго определенный набор целей.

Во-первых, портовые нефтяные терминалы и нефтехранилища в Персидском заливе и на побережье Красного моря.

Во-вторых, нефтеперерабатывающий комплекс в Абкейке.

В-третьих, скважины, водонагнетательные и сепарационные станции, нефтяные коллекторы поля Гавар.

В-четвертых, нефтяные платформы в море на Сафании.

В-пятых, перекачивающие станции на линиях трубопроводов.

Таковы цели, которые следует поразить в первую очередь. Все остальное, так сказать, по мере возможности. Учитывая то, что время авиационно-ракетной наступательной операции ограничено, – раз мы имеем лимиты по числу сил и средств, то нам придется отказаться от разрушения портов и аэродромов Саудовской Аравии…

…Металлические колонны. Между ними – изломанные под прямым углом «стены» из множества горизонтальных труб. Трубы, трубы, трубы. И в них – горючие пары, нефтяные фракции.

Аналитик вгляделся в спутниковый снимок. Перед ним лежал чуть размытый «портрет» гигантского нефтеочистительного комплекса Саудовской Аравии в Абкейке. Здесь перерабатывается две трети всей саудовской нефти, идущей на экспорт. А вот и более мелкий снимок. Взяв лупу, человек стал рассматривать ровные линии комплекса. Они складывались в какой-то решетчатый орнамент. Отложив увеличительное стекло, аналитик представил себе, как во все это сплетение труб врезается сноп кумулятивных элементов из боеголовки Х-555. Как раз площадная цель. Как все это рванет и загорится. Хотя, нет, надо подсчитать, что может дать баллистическая головка, снаряженная изделием объемного взрыва. Если это взорвется среди километров труб, скрутит и разорвет их, подожжет пары… Эффект будет близок атомному взрыву. Полыхающий завод породит огненный шторм. А если применить специальную боеголовку «Картечь»? С сотнями вольфрамовых стрелок? И капец шести миллионам баррелей в день. Исполинский пожар и взрывы перегонных колонн уничтожат предприятие начисто.

Хватит всего двух боеголовок. Надо рассчитать оптимальный наряд, площадь первичного поражения. Аналитик задумчиво потянулся за циркулем…

Поле Гавар

Главные трубопроводы Саудовской Аравии.

Виды Рас Танура.

Гигантский нефтеочистительный завод в Абкейке.

Экономика Саудовской Аравии

…Советская Дальняя авиация способна за четыре вылета накрыть залпами КР важнейшие цели на нефтегазопромыслах Саудовского королевства. При этом ее крылатые ракеты Х-555 не достают до объектов на побережье Красного моря. Но их достигают русские ракеты средней дальности. Для решительного поражения нефтепромышленности королевства понадобится около двух тысяч крылатых ракет (четыре вылета тяжелых бомбардировщиков СССР) и – для полной гарантии – стрельба двумя сотнями ракет средней дальности. При этом районы обстрела охватывают грандиозные пожары из-за разлившейся нефти. Они выступают вторичным фактором поражения…

…Возможен вывод из строя всей «нефтяной» инфраструктуры Саудовской Аравии как минимум на два года. Именно столько займет тушение многочисленных пожаров, разборка руин и искореженных металлоконструкций, установка новой техники. Естественно, при массированной помощи США и Западной Европы. За это время СССР получит дополнительно от удорожания энергоносителей от 45 до 60 миллиардов долларов, не наращивая нынешних объемов экспорта. Полное же восстановление объемов добычи в Саудовской Аравии займет не менее пяти лет. В таком случае, общий выигрыш Советского Союза может достигнуть почти сотни миллиардов долларов. Таков будет итог двух-трехдневной интенсивной авиационно-ракетной кампании против саудитов.

Все вышеописанное втянет страны НАТО в тяжелые расходы. Повышение цен на энергоносители наверняка вызовет экономическую депрессию на Западе, которую усугубят большие затраты американского бюджета по переброске на Авравийский полуостров значительных сил ПВО и ВВС. Это сорвет планы администрации Рейгана по наращиванию военно-политического и экономического давления на СССР, надолго отодвинет планы создания полноценной стратегической ПРО США (СОИ). Опасаться введения экономических санкций Советскому Союзу не приходится: они уже введены. За одним исключением: необходимы чрезвычайные меры по зерну – мы можем столкнуться с ограничением его экспорта из Соединенных Штатов.

Операция выгодна потому, что не требует от СССР валютных затрат: баллистические и крылатые ракеты производятся за счет рублевого бюджета страны, в рамках существующих затрат. Для высвобождения рублевых средств достаточно приостановить на время кораблестроительную программу ВМФ СССР и некоторые программы перевооружения Сухопутных войск…

Поставка Ирану морских мин заграждения и противокорабельных ракет накануне операции может затруднить судоходство в Персидском заливе. Одновременно возможна поставка ракет типа «Ока» Сирии, что позволит ей держать под обстрелом столицу Израиля. В таком случае СССР может спровоцировать новый арабо-израильский конфликт, что неминуемо приведет к резкому повышению цен на нефть…

…Сваливание Западного мира в тяжелый экономический кризис откроет Советскому Союзу доступ к важным технологиям, облегчит процесс переговоров с европейскими деловыми кругами, заинтересованными в рынках сбыта и крупных заказах. Мы сможем использовать ситуацию так же, как Иосиф Сталин в начале тридцатых годов, когда он получил от впавшего в депрессию Запада максимум промышленного опыта и технологий. Если кризис разразится, то Москва может рассчитывать на большие европейские вложения в газ Ямала, и японские – в нефть и газ Сахалина, где можно создать совместные предприятия. Японцев будет легче привлечь для совместной разработки угля на Сахалине и в Якутии, для освоения залежей природных ископаемых вдоль трассы БАМа. Момент наивысшего взлета цен на энергоносители выгоден и для объявления дефолта по платежам Польши: это способно вызвать острый кризис западной финансовой системы.

В случае, если США вынужденно девальвируют доллар, Советский Союз способен потребовать оплаты поставок своих энергоносителей либо в другой инвалюте (йене, дойчемарках), либо открыть специальную биржу для продажи нефти и газа за рубли (по клиринговой схеме)…

Горячий год

В закрытых, секретных структурах СССР кипела работа. Стахановскими темпами разрабатывались неядерные варианты ракет. Шли интенсивные тренировки в Дальней авиации. Летчики не знали, к чему они готовятся, а на официальном уровне Москва заявила, что отныне ее стратегическая авиация становится механизмом гибкого реагирования, способным наносить и неядерные удары в обычной войне. Генерал-майор Рог, главный теоретик применения Дальней авиации, перешел на конспиративное положение. Его могучий ум поглощал массу информации. Рог готовил удары по объектам нефтяной инфраструктуры Саудовской монархии. Рассчитывал заряды ракет, маршруты полета тяжелых воздушных кораблей, намечал порядок пуска крылатых ракет. Он работал в главном штабе подготовки акции – организации с кодовым названием «Зелентрест».

Сама жизнь подталкивала Москву к радикальному варианту. Весной 1986 года американцы с воздуха ударили по Ливии, взорвался энергоблок в Чернобыле.

– Ну, теперь нам точно нельзя отступать! – заявил в узком кругу Верховный. – Теперь в повышении цен на нефть – наше спасение!

Появилась и команда для сбора средств от подорожания нефти и управления будущим фондом развития.

Фирма «Радуга», где конструкторы трудились в авральном режиме, к лету 1986-го провела первые успешные испытания Х-555. К сентябрю Московский институт теплотехники предоставил военным неядерные модификации комплекса «Пионер» с боеголовками высокой точности. Причем в двух вариантах: как с оптической системой самонаведения на цель (разработка ЦНИИАГ), так и со спутниковой, основанной на сигналах группировки ГЛОНАСС. А к концу года должна была появиться и полноценная «Скорость».

В ноябре 1986 года Верховный на сверхсекретном совещании отдал приказ: за год подготовить операцию «Вьюга». Бросить в нее все машины типа Ту-160 и Ту-95МС, две тысячи ракет типа Х-555, а также специально созданную ракетную армию с комплексами ракет средней дальности. В целях скрытности ее спланировали рассредоточить на огромном пространстве. В поясе, тянувшемся от юга Украины до Казахстана. Отовсюду ракеты добивали до намеченных целей в Саудовской Аравии.

– Ракеты будут падать на цели, а цены на нефть – взлетать ввысь! – пошутил Верховный.

Ночные страхи и надежды

Закрыв дверь маленькой каютки на борту Ил-86, Верховный с наслаждением растянулся на откидной кровати. Вот уже много дней он крейсирует над страной, мотаясь по городам и весям. Черт, надо бы раздеться. Первое лицо нехотя поднялось с ложа, расстегнуло пуговицы сорочки. На спинку вертящегося кресла у рабочего стола упали брюки, затем рубашка.

Закинув руки за голову, лидер огромной империи думал, словно пронзая мыслью ночной мрак за бортом воздушного корабля.

…Сегодня днем он был в Тбилиси. Ездил в центр красивого города, к живописной террасе правого берега Куры. Там высятся светлые корпуса замечательного научного центра – НИИ бактериофагии, микробиологии и вирусологии имени Элиавы. Облаченный в белый халат, ходил по лабораториям. Здесь, в Тбилиси, с 1927 года занимаются тем, что сулит России величайший прорыв. Здесь умеют использовать для лечения болезней не антибиотики, а бактериофаги. Хитрые микроорганизмы-вирусы. А это альтернативное антибиотикам направление в лекарственном деле. Антибиотики что? Когда-то они слыли самым передовым направлением. Весь Запад сидит на них. Вся нынешняя медицина – антибиотична. Но болезнетворные микроорганизмы мутируют, приспосабливаются к антибиотикам. С фагоцитами такой номер не проходит.

То есть, если создать вокруг НИИ научно-производственную корпорацию, то она станет первым на планете центром разработки и выпуска совершенно новых медикаментов. Им просто не будет конкурентов! Одним усилием откроется гигантский, совершенно новый рынок, где Советский Союз станет монополистом и законодателем мод. А значит, сможет породить внутри себя новую медицину. А на внешних рынках – собрать богатые прибыли. К чему тягаться с западными фармацевтическими гигантами на «поле антибиотиков», коль можно открыть совершенно новую стезю? Сергей Васильевич давным-давно рассказал Верховному об идее бластеров – объединений науки и производства вокруг изделий, которых еще никто в мире не делает. Пусть один из таких бластеров сложится вокруг фагоцитной фармации.

Но это лишь малая доля, лишь часть картины великого прорыва, что сложилась в его, Верховного, сознании. Он уже много месяцев знает, что внутри России-СССР есть множество очагов будущих бластеров. Потенциально в русско-советской «вселенной» есть все. Абсолютно новые виды транспорта, за которыми еще придется гнаться Западу. Совершенно беспримерные технологии нефтепереработки. Неслыханные медицинские новинки. Технологии построения невероятно работоспособных организаций и революционные методы строительства. Целый арсенал методов ковки нового человека – через воспитание и образование. Фантастическая аппаратура сверхширокополосной связи. Плазменные аппараты для обработки металла. Невиданные лекарства опять же… Самолеты-трипланы… Суперкомпьютеры… Все это может и должно стать узлами сети советской суперпромышленности. Той, что яростно ворвется на рынки, обеспечивая стране богатство и силу. Здесь получат работу миллионы самых квалифицированных и работящих. У них будут свои двух-трехэтажные дома, автомобили, хорошая зарплата, отличное питание. И по три ребенка в семье как минимум. И французская косметика, красивое белье для их жен и подруг, для дочерей. Все, о чем только мог мечтать немец при Гитлере, все, что есть у средних американцев, и даже больше. Несколько лет ударного труда – и Красная Россия превратится в нового экономического гиганта. Совершит бросок вперед, сравнимый разве что с первыми сталинскими пятилетками. Обернется невиданно сильным «СССР Инкорпорейтед».

Но только если хватит средств именно сейчас! Если сокрушить к едрене фене американскую игру с понижением цен на нефть! Именно сейчас «черное золото» и газ должны сослужить главную службу: обеспечить стране переход в новое качество. СССР может взмыть вверх ракетой. Надо лишь решиться на необычную и непривычную русским войну. На ракетный блиц против саудитов.

Верховный беспокойно зашевелился на койке. Страшно, черт возьми, страшно. А вдруг там, за океаном, не выдержат нервы? Вдруг примут массовые запуски ракет за начало нападения на США? Хотя, нет – ракеты пойдут на юг. Американцы же ожидают нападения со стороны Северного полюса. У них на Аляске развернуты локаторы раннего предупреждения. А может, сначала врезать по шейхам крылатыми ракетами, и только потом – баллистическими? А в промежутке он снимет трубку «красного телефона» и позвонит в Вашингтон, предупреждая: «Не дергайтесь. Мы бьем не по Соединенным Штатам, а по Аравии. Да, наверное так. Не иначе. А то все мечты о чуде рассыплются в прах. И снова продолжатся унылые будни ненавистной реальности: продать Европе больше нефти, купить в Аргентине говядину, а в Америке – пшеницу, завезти в распределители для номенклатуры европейские тряпки, магнитофоны и косметику. Снова лавировать между сторонниками разрядки и замирения с Западом и приверженцами продолжения бесконечной „холодной войны“.

Нет, надо решаться – и разрывать порочный круг!

Если бы кто-то увидел Верховного в этот момент, то поразился бы тому, как осунулось и постарело его лицо. Господи, как это называлось у Азимова в «Конце вечности»? Минимально необходимое воздействие – МНВ. МНВ для изменения хода истории. Ничего себе минимальное! В размахе Гитлера, что обрушил на Лондон тысячи ракет «Фау». Только теперь цель побольше будет.

Верховный сел в кровати. Потянулся за сигарой. Закурил. Обхватил руками колени. Задумчиво выпустил кольцо дыма, вслушиваясь в монотонную песню авиатурбин. Всего, конечно, не предусмотришь. Но постараться надо. Создать резервы зерна на случай попытки США прекратить его поставки. Эвакуация посольств из мусульманских стран в случае чего. Не допустить переворота у себя дома: чтобы его не сместили, как Хрущева, или не пристрелили, как Берию. От этих трусливых сановников и генералов всего можно ожидать. Шеф КГБ? Проверки показывают – лоялен. Филипп Денисович Бобков, поставленный Верховным во главе Комитета, – это вам не Крючков. Он многим обязан ему, Верховному. Он пока не посвящен во все тонкости замысла. Да и личная гвардия ему, Верховному, поможет. Небольшая армия, она спасет от заговора. Прикроет ставку Верховного главнокомандующего. Командующий ракетными войсками стратегического назначения? Тоже парень наш, нужных взглядов. Он в восторге от планов расширения своих войск, обретения ими стратегических неядерных ракет высокой меткости боя.

Он снова затянулся, кольнув легкие терпким дымом. Эх, была не была! Двум смертям в самом деле не бывать, а одной не минуешь. Надо фанатично верить в успех, в свою счастливую звезду. И тогда, как говорил Сергей Васильевич, события потекут в нужную тебе сторону. И карты лягут, как надо. И звезды сложатся в нужный рисунок.

А если построить комбинацию еще изощреннее? Если отдать команду своим фирмам в Лондоне накануне: закупить неф–тяных контрактов побольше, чтобы потом на волне паники их потом продать? Елки-палки, ведь так можно рискнуть миллиардом, а выиграть два-три за считаные дни. То, что доход страны от взлета цен на нефть пойдет в особый фонд, само собой разумеется. Главное – не проесть эти денежки, как при Брежневе, а с толком вложить. Но хорошо бы еще один фондик создать – для программ, что курирует он лично. Для своего «параллельного государства». Впрочем, спекуляцию можно устроить на многом…

Верховный вспомнил старые видеозаписи о событиях поздней осени 1973 года, когда пятипроцентное сокращение поставок нефти странами ОПЕК вызвало дикую панику на всем Западе. Черно-белые и блекло-цветные кадры старых видео показывали толпы японцев, штурмующих магазины. Тысячи людей, бредущих по западногерманским автобанам. Тогда было принято решение: ради экономии топлива всем один день в неделю обходиться без личных автомобилей. А в Америке к бензоколонкам выстраивались километровые очереди желающих залить баки под завязку. Идиоты, они стояли в очередях со включенными моторами – и жгли при этом чуть ли больше горючего, чем потом покупали! Пользуясь ажиотажем, биржевики и нефтяные компании дико взвинчивали цены на нефть. Бледный, осунувшийся, с ввалившимися глазницами президент Никсон, выступающий по телевидению 27 ноября 1973-го. Он говорит о том, что американцы оказываются перед лицом самых суровых ограничений, с которыми им когда-либо приходилось сталкиваться. Они еще суровее, чем в годы Второй мировой. Силы ядерного сдерживания США приведены в полную боевую готовность – в ответ на маневры советского ВМФ в Средиземноморье…

Ха! Тогда цена на «черную и жирую» подскочила в четыре раза! Сейчас будет практически то же самое. Разгром Саудов–ской Аравии приведет к снижению поставок нефти Западу на те же пять-семь процентов. Зато паника охватит почти миллиард богатейших жителей планеты. Стратегические запасы нефти будут истрачены за какие-то пару-тройку недель. Они не смогут сбить дикого роста цен. Убить добычу на Гаваре равносильно удару под дых. Гавар, говорят, таит в себе 17% всех рентабельных разведанных запасов нефти на планете. А если после разгрома так и не удастся восстановить объемы добычи на прежнем уровне? Тогда нехватка «черного золота» надолго поразит Запад.

А что подорожает вслед за нефтью, кроме топлива и газа? Все, что делается из нефти. Ну конечно – смазочные масла. Минеральные удобрения, инсектициды и пестициды – их тоже делают из нефти. Вне всякого сомнения, подорожает продовольствие: для его производства нужно горючее – очень много горючего! Подорожают лаки, растворители, краски. Синтетические волокна. Целлофан и пенопласт. Вообще практически все полимеры, пластмассы. Ах, да – и лекарства тоже. Ведь почти для всех нужны вещества, получаемые из нефти. Добавим сюда искусственные смолы, материалы изолирующие и влагостойкие.

Короче говоря, нужно составить список – и дать команду своим торговцам закупить всего побольше – чтобы потом, когда разовьется паника, все это перепродать с прибыльностью в десятки, а то и сотни процентов. Только за счет этого, сманеврировав временно свободными средствами, можно удвоить валютные доходы Советского Союза.

Верховный почувствовал прилив уверенности. Все правильно! Искусство войны – это искусство отыскать самое уязвимое место врага и нанести туда самый сильный и быстрый удар. Слабое место Запада сегодня – нефть. С 1967-го, когда доля ее в топливно-энергетическом балансе достигла 54 процентов. Всего за семнадцать лет до того королем энергетики был уголь с его 62 процентами, а нефть занимала лишь четверть баланса. Но теперь…

В 1972-м, встречаясь с французским журналистом Эриком Лораном, бывший гитлеровский министр вооружений и глава военной экономики в 1942–1945 годах Альберт Шпеер саркастически заметил:

«…Я говорил вам о горючем, которое мы получали синтетическим способом из угля, так как были обделены нефтяными ресурсами. В тюрьме Шпандау, когда я смотрел телевизор, а затем после моего освобождения, я был поражен количеством автомобилей на улицах, растрачивающих невероятный объем энергоресурсов. Теперь я уже пожилой человек, но мир, в котором вы живете, состоящий из требовательных и пресыщенных потребителей, не имеет будущего. Поверьте мне, нефть, которой нам так не хватало, у вас быстро исчезнет…»

Умный был мужик! И сказал это накануне «грозы 1973-го», аккурат перед первым приступом «нефтяного ужаса», обуявшего Запад. Да, то был первый приступ страха и растерянности. А сейчас будет второй.

Верховный усмехнулся. В семьдесят третьем повышение цен на нефть оказалось выгодным не только арабам, иранцам, нигерийцам или мексиканцам. Этого хотели и «семь сестер»: крупнейшие западные нефтедобывающие корпорации. Полтора доллара за баррель их не устраивали. И потому, как рассказывали Верховному умные аналитики, эти компании внесли немалую лепту в ажиотаж и панику, вздувая цены на «черное золото». Дело было не только в желании «нефтяных сестер» увеличить свои прибыли в несколько раз, практически не наращивая добычу. В начале семидесятых крупный нефтебизнес вложился в новые, затратные проекты, и, чтобы их окупить, требовалось повышение мировых цен на углеводороды. Поэтому случившееся было для них даром небес. Поэтому они раздували пожар всеобщей паники.

Ну что ж, теперь те же «сестры» помогут ему, Верховному, помогут Советскому Союзу. Они уже недовольны тем, как Рейган сбил мировые цены на нефть, урезая их прибыли. Но в открытую попереть против политики Ваштингтона корпорации не в силах. Однако, черт возьми, едва ракетный смерч пронесется над Аравией и запылают тамошние нефтепромыслы, неизбежно вспыхнет новая паника. И уж тогда «семь сестер» своего не успустят. Они усугубят эффект, еще больше взвинчивая цены. И чем сильнее они это сделают – тем выгоднее русским. Тем сильнее станет Советский Союз. Вздорожавшие энергоносители, пролив золотой дождь на Москву, жадно пожрут те деньги, что Вашингтон был готов отдать на новые вооружения, на помощь афганским душманам и польским бунтарям из «Солидарности», на грандиозные научно-технические программы.

Сколько потребуется времени, чтобы перебросить в Саудов–ское королевство армию пожарных и ремонтников, технику и материалы? На то, чтобы погасить чудовищные пожары и разобрать искореженные конструкции? Чтобы снова наладить скважины, насосные станции, нефтеочистительные заводы, портовые терминалы? Года два как минимум. За это время европейцы прибегут к СССР за газом и нефтью, предложат выгодные нам кредиты. Японцев удастся сломать – и они своими капиталами поучаствуют в грандиозных совместных предприятиях по добыче нефти и газа у берегов Сахалина, на шельфе Южного Вьетнама. Москва станет контролировать поставки нефти в огромную, развивающуюся Азию. И это принесет полновесные прибыли, прибыли, прибыли! Но теперь они, не в пример нефтедолларам семидесятых, попадут в умелые руки. Нефтедоллары – это тоже оружие. С умом его использовав, я, Верховный, сделаю так, что русские первыми прорвутся в новую эру развития…

Вздохнув, Верховный погасил сигару в массивной хрустальной пепельнице. Отвернул посильнее рожок вентиляции. Снова опустился на подушку и закрыл глаза.

Сон его был чутким и нервным. А перед посадкой ему приснилось нечто странное. Будто бы в Москве грохочут танки, паля из орудий. Горит белоснежное здание Совета Министров РСФСР на Пресне. Потом какие-то самолеты врезаются в два одинаковых небоскреба. А под самую посадку привиделось, как в каком-то прибалтийском городе кран срывает с места бронзовый памятник советскому солдату. Злые люди в странной форме с беретами бросаются с дубинками на толпу людей с красными флагами. Волокут их в автомобили незнакомой марки с латинскими буквами на бортах. Что это за город? Рига? Вильнюс? Таллин? Верховный не знал.

Осторожное прикосновение охранника к плечу спящего пробудило его.

Начинался новый день. И он должен был принести сюрприз советским оппонентам за океаном.

Особая ракетная армия РГВК

– Ну, что скажете, господа? – Рейган обратился к членам своего Совета безопасности, когда закончился просмотр записанной телепередачи из Москвы. Сидящие за большим круглым столом вершители американских судеб переглянулись…

Русские в очередной раз преподнесли сюрприз. Нежданно-негаданно их Верховный объявил о создании новой грандиозной ракетной армии. Но армии неядерной, оснащенной ракетами средней дальности с неядерными боеголовками высокой точности боя. Все это преподносилось как асимметричный ответ на гонку вооружений. Как создание подвижного «кулака», способного маневрировать между Европой и Дальним Востоком, угрожая то НАТО, то Китаю. Кадры пропагандист–ского фильма показывали пусковые установки типа «Пионер». Часть полков будущей ракетной армии предназначалась для неядерных ударов по авиабазам и командным пунктам. Особыми целями становились электростанции и транспортные узлы, хранилища горючего. Часть полков действовала против авианосных ударных групп США. А часть – в перспективе – громила спутниковую группировку Запада.

Русские постарались на славу и сняли впечатляющий видеоролик. Хорошо скомбинировали реальные кадры с мультипликацией. Даже разыграли воображаемую войну против сил НАТО в Европе. На экране русские ракеты лихо щелкали важные цели, закутывая Европу дымом рисованных пожаров. Авиация Запада оказывалась прикованной к земле, танковые войска – парализованными без горючего. Ракетные смерчи выметали американские корабли с Балтики и Северного моря, поражали их в Средиземном бассейне и у берегов Норвегии. Спутники-разведчики, носясь над Землей, передавали координаты целей в штабы СССР. Метали в их радиомачты и «тарелки» антенн красные молнии сообщений.

И как всегда, показали интервью со своим Верховным. Тот уверенно вещал о том, что новая армия становится самым дешевым ответом на потуги агрессивного империализма Вашинг–тона и Пекина. Что она дает шанс уйти от ядерного «Армагеддона», сократив сухопутные войска. Что отныне Советский Союз делает упор на разумную оборонную достаточность…

– Очередной русский блеф! – хрипло прокаркал в ответ на вопрос Рейгана глава ЦРУ Билл Кейси. – Дешевая пропаганда. Они пытаются выторговать себе почетные условия сдачи. Экономика коммунистов получила пробоину и тонет. Нам удалось лишить ее притока нефтедолларов, поскольку цены на нефть мы сумели снизить. Давайте не будем обращать внимания на все это фантастическое кино. Оставим его для сериала «Удивительные истории». Нужна эскалация нашей политики с позиции силы. Нужно дожать Советы. Им не вырваться из нефтяной западни!

Рейган удовлетворенно закивал головой. И тут же раздался голос адмирала Пойнтдекстера:

– В основном согласен с Биллом. Русские запоздало пытаются оптимизировать свои военные расходы. Мы парируем этот их выпад с помощью своих медиа. Они у Соединенных Штатов намного мощнее. Покажем, как их ракеты СС-20 будут уничтожаться нашими системами ПРО. Своей эскападой Москва теснее привяжет к нам европейцев, сплотит НАТО. Мы можем подумать о размещении противоракетных систем на континенте. Да и о привлечении европейцев к финансированию программы Стратегической оборонной инициативы тоже. Русские в этом случае навредили сами себе! Нам нужно воспользоваться моментом, переключив внимание публики с внутриамериканских дел на возрастающую советскую угрозу…

– Нам стоит проявить выдержку, – добавил госсекретарь Бейкер. – Не будем злить русского медведя: ведь он по-прежнему обладает тяжелыми ракетами с разделяющимися боеголовками. Но и нажима ослаблять нельзя…

В тот момент в Москве была глубокая ночь. Но Верховный, по обыкновению, не спал. Плавая в бассейне с теплой соленой водой, он продолжал размышлять. Дело сделано, все нужное сказано. Там, в Америке, даже не подозревают, какая операция прикрытия развернута. Что все это делается ради нанесения одного решительного удара по Саудам. Чтобы не возникало вопросов в связи с ударными темпами производства «пионеров», ради чего в СССР были приостановлены военно-мор–ская программа вооружений и отложены в долгий ящик запросы танкистов. Но однажды новая ракетная армия окажется умело растянутой на юге страны под предлогом маневров, и тогда последует резкий, неотразимый в принципе удар! А после него армия никуда не исчезнет. Чего добру зря пропадать? У нас действительно появится сила для ведения неядерных ракетных войн. Пусть американцы потом попыхтят в поисках ответа на такую угрозу, особенно когда Союз получит нефтяную подпитку, а доходы их бюджета и корпораций уменьшатся! Как они тогда запоют! Нужно продержаться всего год.

Одновременно новая ракетная армия станет его лабораторией будущего. Здесь нужно снабжать военных домами нового типа: малоэтажными, на семью. С большими земельными участками. С компактными электростанциями на каждый поселок, с новыми системами очистки воды. Они станут витринами нового русского успеха, путеводными звездами для всех остальных. Военные же должны стать его опорой, проводниками ускоренного развития по особому пути.

Послышались знакомые шаги босых ног. В бассейн вошла женщина, которую Верховный не уставал желать вот уже много лет. Она сбросила халат, обнажив крепкую, сильную фигуру. Тяжелые, но красивые груди с набухшими коричневыми сосками и треугольник черных волос внизу живота. Рассмеявшись, она прыгнула в воду. И Верховный подумал, что пора предаться чисто человеческим радостям…

Эпизод второй

Оружие – к бою!

«Пионеры» идут на цель

Рыча мощным мотором, шестиосный и двухкабинный МАЗ вытягивался из капонира. Отрыгивал жирные клубы выхлопных газов. Перед ним пятился назад дюжий офицер в танковом шлеме, плавно делая руками манящие жесты. И огромный железный зверь полз к нему. Лежащая сверху ракета типа «Пионер-4» напоминала огромный металлический, толстый фаллос. И плавное закругление головной части лишь усиливало впечатление. Вернее, то была не ракета, а ее транспортно-пусковой контейнер. Но так ли сие важно?

– Силища! – выдохнул седовласый человек рядом с Наставником. И глаза сказавшего полыхнули неподдельно юношеским восторгом.

– Силища, Юрий Васильевич, силища, – улыбнулся в ответ Наставник, внимательно глядя в лицо ответственного работника Военно-промышленной комиссии при Совмине СССР. Они только вышли из черной «Волги» у ряда больших капониров. Впрочем, Наставник уже знал, что они – не просто большие гаражи, а хитрые сооружения под названием «Крона». Делали их ради того, чтобы враг не мог контролировать положение подвижных грунтовых комплексов. Собранные из металлических конструкций, они по стенам имели электрические нагреватели. Включаешь их – и враг со спутника с тепловизором не поймет: стоит ли в «Кроне» ракетный комплекс или уже ушел на боевое патрулирование. Но в крайнем случае пульнуть «Пионером» прямо из укрытия: его крыша срывается пиропатронами. Стоя в «Кроне», комплекс подвешен на домкраты. Потому подготовка к стрельбе сокращена до минимума. На маршруте движения колонны каждого полка ракет средней дальности строилось несколько «крон», благодаря чему противник сбивался с толку. Как рассказал давеча Юрий Васильевич, такая придумка родилась в ходе программы «Мираж» – изучения скрытности подвижных комплексов от «глаз» космической и воздушной разведок.

Стоял морозный декабрьский день 1986 года. Наставник потер зазябшую щеку. Извлек из кармана фляжку с армянским коньяком.

– Будете, товарищ Карягин? – обернулся он к собеседнику.

– Да нет, спасибо…

За спиной скрипнули тормоза. Наставник обернулся. А вот и сам главный конструктор «пионеров», товарищ Надирадзе. Он стремительно появился из автомобиля, бодро хлопнув дверцей.

– Здравствуйте, Александр Давидович! – Широко улыбаясь, Наставник шагнул навстречу знаменитому ракетчику. Надирадзе, боевито блеснув очками «а-ля Киссинджер», протянул в ответ руку.

«Еще сталинский сокол!» – с теплотой подумал советник Верховного. Досье Надирадзе он изучал совсем недавно. В оборонную промышленность создатель «Пионера» пришел в 1938 году, будучи уже выпускником Закавказского индустриального института и одновременно – студентом Московского авиационного. Да и школу Надирадзе прошел длиной в десятки лет, да еще какую! Трудился и в знаменитом ЦАГИ, и в особом конструкторском бюро Московского механического института при Наркомате боеприпасов. После войны – в двух хитрых конторах якобы при Минсельхозпроме. Тогда было модно маскировать конструкторские военные центры в ведомстве по производству мирных тракторов.

Сразу вспомнился анекдот семидесятых: «Вчера на наш мирный трактор, пахавший землю в районе Пекина, совершила подлое нападение армия китайских великодержавных гегемонистов. Экипажу трактора удалось отбить нападение. Правление нашего колхоза предупреждает: в ответ на происки китайских шовинистов оно будет вынуждено послать в поле сеялки и веялки. А также пару комбайнов с вертикальным взлетом!»

Так что анекдот-то – совсем не шутка. Делались у нас сеялки-веялки: и ракеты, и управляемые бомбы. Потом Надирадзе работал заместителем знаменитого, какого-то жюль-вернов–ского конструктора – Владимира Челомея. А с 1961 года Надирадзе возглавил НИИ-1 Миноборонпрома, ныне Московский институт теплотехники. Здесь и родились уникальные ракетные комплексы «Темп», «Пионер», «Тополь». Здесь возникло передовое твердотопливное ракетостроение Советской России. Надирадзе стал кавалером двух орденов Ленина, дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственной премий, заслуженным изобретателем РСФСР…

Как говорится, истинный ариец с характером нордическим, выдержанным. Русский грузин. Особо ценным была живая фантазия Надирадзе, его умение выдвигать яркие и неожиданные идеи. Да, при Сталине ценили предприимчивых. Александр Давидович не любил конструировать «от сих и до сих» – по заданию, что спущено заказчиком. Нет, он спорил, предлагал свое, набрасывал новые стратегии для Ракетных войск стратегического назначения. Подвижный наземный комплекс – тоже его идея. От выдвинул и отстоял ее вопреки мнению генералов. При этом Надирадзе умел ценить инициативных и способных подчиненных, двигал их по служебной лестнице. Тоже, знаете ли, стиль сталинских менеджеров…

– Ну что, Сергей Васильевич, оценили нашу работу? – с легким грузинским акцентом поинтересовался Надирадзе. В ответ Наставник только воздел руки к небу и театрально выпучил глаза.

Они пересели в большой командный вездеход с антенной спутниковой связи на крыше. Колонна полка «Пионеров-4» вытянулась на проселочной дороге, двигаясь на стрельбовые позиции. Восьмидесятитонные «наземные корабли» двигались на удивление легко. 37-тонные двухступенчатые ракеты, что они несли, были хитрыми – со спутниковой системой наведения и навигации в «головах». Да и сам полк выступал, по сути дела, лабораторией. В пяти тысячах километрах от них ждали своей участи неизвестные экипажам полка цели. И там же, засев в бункере с биноклями и стереотрубами, ждала правительственная комиссия. В назначенный час должны были подняться в воздух беспилотные разведчики типа «Пчела». Барражируя над полигоном-целью, они щупали обреченные сооружения оптикой телеобъективов, готовые зафиксировать итоги попаданий. На специальных вышках работали десятки телекамер, направленных на мишени. Каждая из них стояла в центре, образованном несколькими концентрическими окружностями.

К уничтожению приговаривались мощная бетонная коробка, муляж подводной лодки, стоящей у пирса, ажурная стальная башня, выглядевшая некоей пародией на Эйфелеву, и странное сооружение, походившее на гигантский стол, стоящий на четырех ногах-опорах из фортификационного бетона. И на «столе» этом возвышались конструкции из стальных ферм. Любой нефтяник, взглянув на такое марсианское сооружение, без труда узнал бы в нем подобие морской буровой платформы…

Наставник специально не поехал смотреть на действие ракет по целям. Он предпочел встретиться с Надирадзе, а потому отправился в экспериментальный полк. Покачиваясь в сиденье, Сергей Васильевич слушал, как попискивает спутниковая система связи «Корунд».

– Ну что, Александр Давидович, волнуетесь? – спросил он у Надирадзе, перекрикивая шум двигателя.

– Да разве к этому привыкнешь? А тут у нас, считайте, дебют, – ответил тот, протирая запотевшие очки. – Свое ведь детище. Благодарю судьбу, что товарищ Верховный не побоялся начать такое дело. Нужно, как говорят, оправдать доверие партии и правительства.

– Погодите еще. Вы даже не представляете себе, какие задачи придется решать в дальнейшем! – многозначительно сказал Наставник.

– Не подкачаем, – заверил его Надирадзе. – А вот, пользуясь случаем, кое о чем попрошу…

– О чем, товарищ генеральный конструктор?

– О финансировании работ по комплексу «Старт». Это четырехступенчатый «Тополь» для запуска спутников. На автомобильном шасси. Нам его в свое время задробили…

И Надирадзе принялся рассказывать о том, как в конце семидесятых к нему пришел генерал из космических войск и попросил разработать подвижный старт. А то, мол, американцы в случае войны легко разгромят Байконур и Плесецк. Нечем будет запускать спутники. Предложение понравилось, оно пошло в Военно-промышленную комиссию, но было «зарублено». Кем? Большими космическими ракетчиками, что строили носители на жидкостных двигателях. Они углядели в «Старте» нарушение своей монополии. А поскольку дело было при Брежневе, конфликтов не любившем, «жидкостники» своего добились. Даже заступничество маршала Устинова не помогло.

Наставник пожал руку старому ракетчику. Словечко нужно замолвить. А сам подумал: «После этих стрельб старик должен войти в группу планирования. Ведь он пока не знает, зачем готовится новая ракетная армия».

…Один за другим комплексы выходили на стартовую позицию. Данные вводились в боеголовки через систему «Корунд». Отлетали крышки контейнеров, грохотали вышибные заряды, и ракеты взмывали ввысь, выбрасывая струи огня. Летели по баллистической дуге сквозь космическое пространство.

За три тысячи километров от старта небо содрогалось, когда боеголовки входили в атмосферу на гиперзвуковой скорости. Гром раскатывался далеко над тайгой. Но мчащиеся «головы» опережали звук.

Идущие на цель боевые части были неразделяющимися. Поскольку начинка изделий была неатомной, конструкторы вложили в нее как можно больше гексогена, мощный компьютер наведения, точную механику, аппаратуру спутниковой навигации и даже – в некоторых «головах» – оптические и инфракрасные «глаза» для распознавания цели по спутниковому фото. Когда боевые части входили в атмосферу, то выпускали маленькие ножевидные крылышки. Сверяясь с сигналами от спутников ГЛОНАСС, изделия мчались к целям в три раза быстрее пули.

Верховный вздрогнул, когда мишень, напоминающая неф–тяную вышку, исчезла во вспышке чудовищного взрыва. Вспучилась чудовищная масса огня с дымными «прожилками», взлетели вверх обломки. Он поневоле вжал голову в плечи. Тут же грянул второй взрыв – чуть ближе к укрытию и левее цели.

– В яблочко! – воскликнули за спиной.

Бункер сотряс глухой удар – это дошла сейсмическая волна. С глухим стуком на землю посыпались обломки. Верховный с изумлением увидел как бы плывущую по воздуху стальную ферму.

«Если бы это была настоящая платформа, то сейчас бы вверх взвились языки нефтяного пожара…» – подумал Верховный. Он поднес бинокль к глазам, озирая испытательное поле. Увидел накренившуюся от удара испытательную вышку с телеаппаратурой.

– Это – первый удар, товарищ Верховный, – доложил генерал Иванов, старый ракетчик. – Через минуту ожидайте второго.

– Ну, если все будет так же хорошо… – протянул Верховный, бросая взгляд на ракетчика через плечо.

Он нервно взглянул на часы. Второй серией должны идти две боеголовки, начиненные модулями с тысячами вольфрамовых стрел. Верховный снова припал к окулярам, наведя бинокль на бетонную коробку. И вновь удар получился неожиданным. Никаких киношных взрывов не было. Внезапно бетонная махина в какой-то миг рассыпалась, выбросив в воздух тучи пыли. Так, будто по ней кто-то саданул гигантской невидимой кувалдой весом в миллионы тонн. Миг – и на месте коробки остались какие-то изгрызенные остатки стен. До слуха долетел какой-то дробный грохот, чудовищный треск. Будто великан-невидимка что есть сил рванул где-то неподалеку гигантскую рогожу.

Верховный поежился, представив себе, что боеголовка ошиблась и ударила не в мишень, а в бункер, где находился он со свитой. Насколько в глубь земли уходит мчащаяся со скоростью в шесть километров в секунду вольфрамовая «картечь»? Но быстро успокоился, вспомнив, что бункер устроен на склоне горы, что над головой – многометровая толща прочной скалы.

– Разрешите доложить, товарищ Верховный», – раздался хриплый бас генерала.

– Да, слушаю вас…

– Немного задело мишень номер два – имитацию стальной вышки. Видимо, в нее попали несколько поражающих элементов.

– Но ведь стоит же! – Верховный махнул рукой в сторону макета.

– Так точно, товарищ Верховный…

В ожидании третьей серии ракет руководитель СССР подумал, что средний дебет саудовской нефтескважины – пятьсот тонн в сутки. Да уж, на такие цели стоит тратить и по паре «пионеров»…

И на сей раз ракетчики не подвели. Первая боеголовка ударила чуть правее цели, но мощный взрыв ударной волной сорвал вышку с креплений и отбросил в сторону. Секундой позже вся картина скрылась во второй чудовищной вспышке. В реальной жизни здесь должна жирно зачадить разлившаяся нефть…

…Надирадзе торжествующе потряс в воздухе листком шифрограммы:

– Получилось! Отстрелялись на «отлично»!

Наставник с чувством пожал руку конструктора. От Надирадзе исходила энергия какой-то необузданной, дикой радости. Казалось, ее чувствуешь кожей, как поток тепла от пышущего жаром раскаленного ядра.

…Когда они отмечали успешные стрельбы в добротном доме-срубе с русской баней, Сергей Васильевич счел, что сегодня – лучший момент для того, чтобы посвятить Надирадзе в истинный замысел. Наставник с улыбкой наблюдал за шумной компанией генералов, ученых и чиновников, сейчас превратившихся в распаренных пожилых мужиков, закутанных в простыни. Они наливали по маленькой, произносили тосты, закусывали водку разносолами и копченой олениной. Кто-то уже взял в руки гитару и пел песню собственного сочинения. О ракетных дюзах и грозном оружии. Компания от души аплодировала доморощенному барду.

– Все-таки молодец наш Верховный! – поделился Надирадзе с Наставником. – Какое дело сделал! Смог все-таки сломать генеральское упрямство. Будет теперь у нас такая ракетная армия, которой еще ни у кого в мире нет. А я уже мечтаю о том, как мы начнем стрельбы по движущимся морским целям, Сергей Васильевич!

– Будет это, Александр Давидович, будет, – кивнул головой Наставник. – И еще многое будет. Теперь многое в стране пойдет иначе.

– Давно нужно было это делать, – согласился Надирадзе. – Разболталось многое, требует ремонта и перевооружения.

– Вы не устали, Александр Давидович? – шепнул ему Наставник. – Есть у меня к вам один конфиденциальный разговор. Может, сейчас выпьем по последней да пойдем в наш домик, побеседуем перед сном?

– Очень серьезный разговор? – Надирадзе вперился в лицо собеседника, внезапно посерьезнев.

– Более чем серьезный…

Окружающая компания гудела словно улей. Люди оживленно обсуждали дела и события последних дней, разбившись на кружки по два-три собеседника. Обстановка располагала: можно было решить многие вопросы в обстановке теплой и неофициальной. Надирадзе постучал ложкой по стакану, требуя общего внимания:

– Ну, товарищи, прошу наполнить наши заздравные чарки. Желаю тост сказать перед тем, как покинуть компанию и пойти отдыхать. Возраст, знаете ли, дает о себе знать. Все налили? Отлично…

Надирадзе встал с места, лихо закинув простыню за плечо, вмиг став похожим на бравого римского патриция преклонных лет.

– Хочу выпить за то, чтобы дело наше продолжалось так же успешно, – поднял он рюмку. – За то, чтобы молодые пошли в нем дальше нас, стариков и ветеранов. И чтобы мы с вами когда-нибудь вот так, хорошим застольем, отпраздновали бы открытие нашей базы где-нибудь на Марсе…

Все одобрительно засмеялись. Зазвенели, соударясь краями, рюмки…

В щитовом домике они устроились на кухне. Здесь было на совесть натоплено. Верхний свет они погасили. А зажженная на столе лампа настраивала на доверительность.

– Я вам хочу сказать об одной важной вещи, – начал Сергей Васильевич. – И, как вы понимаете, она представляет собой совершенную тайну.

– Понимаю, – прищурился Надирадзе. – У меня высший допуск, вы же знаете.

– Вот и отлично, Александр Давидович, – Наставник положил руки на стол, сцепив пальцы. Внимательно посмотрел в глаза конструктору. И раздельно, четко заговорил. – Дело касается создаваемой ракетной армии. Пройдет от силы год, и она будет брошена в настоящую боевую операцию…

Лицо Надирадзе вмиг посуровело и как-то осунулось. Он молча прикрыл глаза, провел рукой по лицу. Потом глухо спросил:

– Это что – новая мировая война? Мы первыми ударим по НАТО?

– Нет, что вы, Александр Давидович! Упаси боже! Удар – причем неядерный – будет нанесен совсем по иной цели. По стране, что не входит в НАТО и не является частью Запада. Нет, операция планируется против Саудовской Аравии.

– Вот так номер! – удивился Надирадзе, вскинув брови. Снял очки и начал протирать стекла. – А зачем, осмелюсь спросить.

Ясно и доходчиво, как всегда умел говорить Сергей Васильевич, он донес до ракетчика замысел молниеносной «войны за нефть». Обрисовал перспективы от повышения цен на «черное золото».

– Уже завтра вы будете приглашены к Верховному, Александр Давидович. Вы войдете в особую штабную группу для подготовки операции.

– Да уж, – хмыкнул Надирадзе. – Круто взялись вы за руль! Но я все понимаю. Очень необычная задача, очень. По таким целям работать в неядерном снаряжении. Сколько, вы говорите, их будет?

– Около тысячи двухсот. Один Гавар – это тысяча скважин с вышками. Но учтите: большую часть целей обработает крылатыми ракетами Дальняя авиация. Сейчас я говорю примерно. Более точные данные вы узнаете после соблюдения всех формальностей, как вы понимаете.

– Жаль, что ракет у нас маловато. Они-то в данном случае сильнее и намного быстрее, – грустно произнес конструктор. – Новых ракет мы успеем сделать не более шестидесяти.

– Значит, Александр Давидович, если я вас правильно понял, идея не вызывает у вас отторжения? – спросил Наставник.

– Нет. Я понимаю, что другого выхода у нас не имеется. Не сдаваться же американцам! То, что страна на пределе, мы все чувствуем.

– Учтите, они тоже на пределе, – сказал Сергей Васильевич, про себя облегченно вздыхая. – А скажите, Александр Давидович, не предпринять ли нам какой-нибудь экстренный шаг ради пополнения боезапаса?

– А какой, Сергей Васильевич? Мы и так притормозили программу по производству межконтинентальных ракет типа «Тополь».

– А если взять и переоборудовать часть «пионеров» из состава РВСН? Снять с них ядерные боеголовки и поставить те, что нам нужны?

– В принципе можно, – Надирадзе с интересом посмотрел на собеседника. – Шаг весьма рискованный, но… В данном случае важно выиграть время и деньги. У нас сегодня, считайте, 650 ракет в арсеналах и на боевом дежурстве. По моим прикидкам, две сотни можно выкроить. Если, конечно, согласится Генштаб.

– Это мы берем на себя! – твердо заявил Сергей Васильевич.

Поздно отступать…

События, казалось, сжимаются Всевышним. В декабре 1986-го в США разразился острый политический кризис, известный как «Ирангейт». Исполнительная власть Америки оказалась практически парализованной. В экономике нарастали трудности.

Тяжело приходилось и Советскому Союзу. В эти месяцы Верховный не знал устали. Летал по стране, вел заседания, заражал окружающих верой в победу, питал их энергией. Спускал на воду плавучие атомные станции в Северодвинске. Открывал первый завод по производству строительных деталей из сверхпрочной керамики. Подгонял внешторговцев, заставляя все правительство изыскивать излишки титана, редкоземельных металлов, алюминия и меди. Балансировал бюджет. Искал новые источники доходов. Сдал Индии в аренду два подводных атомохода, взял заказ этой страны на постройку многоцелевой атомарины. И в то же время отслеживал то, как ставятся по стране одностадийные заводы по нефтепереработке. Меньше сырья на экспорт, черт возьми! Если вывозить – то продукты переработки.

То он обсуждает с академиком Савиным строительство мини-заводов по производству электроники, то создание интегрированной спутниковой сети. Рассматривает грандиозную программу энергосбережения. И конечно, каждый раз присутствует на заседаниях «Зелентреста» – штаба разработчиков задуманной операции.

Обстоятельства поджимали. Приближалось время, когда замысел нужно было открыть всей ближней верхушке.

Верховный понимал, что это нужно сделать. Но все же нервничал…

Верховный стремительно вышел из здания Комитета народного контроля СССР. Адъютант в черной форме, щелкнув каблуками, открыл дверцу правительственного лимузина.

Только что закончилось оперативное заседание КНК, которое вел его новый председатель – Борис Ельцин. Слушался вопрос о пресечении на корню всех попыток омертвить средства казны, вогнав их во множество незавершенных строек вместо того, чтобы направлять их на решающие направления. На этом преступном «бизнесе» со времен Брежнева жировало немало начальственной братии. Верховный взялся за искоренение этого круто. После показательных расстрелов двух мерзавцев из Армении, трех – с юга России и двух – из Узбекистана, дело пошло на лад.

А Ельцина он поставил на это место недаром. Снял его с поста председателя Московского горкома компартии, заставил вшить ампулу – чтоб больше ни капли спиртного! – и бросил на дела контрольные. Мужик ревностный, перед начальством – землю рвет, Верховного – глазами ест и в струнку тянется. Ограниченный, книг не читает, но служит ревностно и верно. Вообще, КНК СССР второе дыхание получил. И многие еще не оправились от громкого московского дела, когда под удар попал Мосгорагропром во главе с Лужковым: за миллиардные финансовые «операции» вокруг овощных баз с участием закупочных кооперативов. Вовремя, черт побери!

И все-таки одно замечание он главе КНК сегодня сделал!

– Слушайте, Борис Николаич! Чего это вы свою фамилию как «Ельцин» пишете? Русские фамилии с таким окончанием пишутся через «ы» – Спицын, Синицын, Курицын. В любом учебнике русского языка для пятого класса это правило есть. Так что с сегодняшнего дня извольте-ка писать «Ельцын». А то: Ельцин-Цейтлин – как-то по-еврейски выходит. И паспорт выправьте! А то получается, что высшие люди в государстве родной речи не знают…

Лимузин плавно катил по столичным улицам. Стояло прекрасное зимнее утро. Верховный задержался взглядом на приборной доске, с которой уже много лет строго смотрел на него портрет Сталина.

Вот уже третий год он стоит у руля огромной страны. И, Бог свидетель, он вырвет ее из сонного брежневского болота. Он стал рулевым, твердо держащим штурвал исполинского дредноута Империи, и он оставит ее супердержавой XXI века. Лазерной, электронной, глядящей на иные галактики, приращивающей свои владения городами на дне морском и поселениями в космосе.

Полувеликоросс-полухохол, Верховный обладал мощным разумом арийца, поистине – альфа-мозгом, скрещенным с неукротимой, свирепой энергией и чисто славянской сметкой. Да, он вел войну. Но врагом был не только Запад, жаждавший изнурить русских в гонке вооружений. Враг был и внутри страны. Его тоже надо было уничтожать изобретательно.

Одним из самых страшных противников стала пышно разросшаяся в 1960–1970-е годы торговая мафия. Социалистические заведующие магазинов – завмаги, начальники облторгов и баз превратились в этакую ложную буржуазию, которая распределяла товары со своей наценкой, держа прилавки магазинов полупустыми, пряча товары в подсобках и на складах. Родилось выражение «из-под прилавка». Миллионы людей, стремясь достать хорошие сапоги, бытовую технику или добротную мебель, относили этой мерзости миллиарды своих кровных рубликов. И она начала осознавать себя хозяином страны, свысока поглядывая на людей поистине аристократических профессий – на воинов, летчиков, ученых.

Более того, в торговле сокращалась доля русских. И все больше эту сеть прибирали к рукам кавказцы, евреи, среднеазиаты, в изобилии занимая начальственные посты.

Верховный помнил, как в 1983-м на одном из партсобраний одесский поэт Домрин кричал: либо мы победим торговую мафию, либо она захватит власть в стране. И действительно, засилье социалистических торговцев, обнаглевших при сентиментальном Брежневе, уже надломило сознание великого народа, начало его превращение в безмозглое стадо. А пустота магазинных прилавков и постоянная погоня за дефицитом несли опасность поистине глобальную – измученный народ начал смотреть на Запад, как на рай. Тема пустых прилавков стала самым сильным оружием психологическо-пропагандист–ской войны, которую вел против Империи треклятый Запад.

Что делать? В кругах высоколобых интеллигентов-экономистов, всех этих западолюбцев (почему-то сплошь да рядом евреев), ходили фрондирующие шушуканья. Надо, мол, провести приватизацию торговли и промышленности, освободить цены и либерализовать внешнюю торговлю. И тогда – как советовал еще Лев Давидович Троцкий в 1920-е, на рынок СССР хлынет масса дешевых потребительских товаров из Китая, Юго-Восточной Азии и Турции. Тряпок, дешевых магнитофонов, галантереи и прочего.

Но Верховный отмел эти планы с порога. Ведь последствия прекрасно просчитывались: страну заливал водопад дешевого сырья для Запада, который платил бы за него пустыми зелеными бумажками-долларами. Которые доставались бы не русским, а малайцам, китайцам и туркам, поставщикам ширпотреба. Зато родная промышленность, лишенная сырья и средств, останавливалась. Погибали в первую очередь отрасли, которые обеспечивали силу русских как арийского, имперского народа, – авиационная индустрия и электроника, машиностроение и наукоемкие предприятия. На первый план выходили бы самые примитивные, «колониальные» сферы – добыча сырья, газа и нефти на продажу. Цены на горючее стремительно приближались к мировым, что при русских морозах и расстояниях автоматически толкало страну к распаду, а промышленность – к заведомому проигрышу западной индустрии, работающей в гораздо более мягком климате. И при этом миллионы русских людей лишались работы, оставались без зарплат и пенсий, превращаясь в убогих торговцев-челноков, ездящих за товарами в Турцию. Сырьевой путь жизни страны не обеспечивал полноценного бытия трехсот миллионов жителей Империи. Пришлось бы сокращать их число как минимум вдвое – нищетой, недоеданием, высокой смертностью.

А самое обидное – хозяевами жизни при таком раскладе становились бы люди той же национальности, что захватили руководство еще в социалистической торговле. И с ними моментально сращивалась уголовщина. А славяне Империи превращались в изгоев в собственной же стране, в быдло, в живой инвентарь. И поэтому эти планы были выброшены на свалку.

С другой стороны, лезли с советами твердокаменные коммунисты. Сажать в лагеря! Усилить КГБ! Стрелять! Упрочить контроль!

Не годилось. Потому что при разложении партийного аппарата все вырождалось в очередную кампанейщину, при которой могли погибнуть самые честные. Репрессии тем и страшны, что при массовости выходят из-под контроля высшего лидера.

И альфа-мозг нашел свой выход. Нужно низвести до самой малой величины роль паразитов-посредников между товаром и покупателем? Надо наполнить прилавки и сбить недовольство народа? Верховный создал всеохватную сеть торговли по каталогам, изданным в цвете и общедоступным. Под его рукой строились по всей стране огромные торговые центры-ангары, чей принцип русские подсмотрели на Западе. И все делалось в рамках корпорации, созданной при Управлении делами Верховного. С людьми, не имеющими ничего общего со старой социалистической торговлей.

Принцип был прост. Все предприятия, выпускавшие мебель, обувь, бытовую электронику и прочее, помещали в таких каталогах картинки своих товаров. Одновременно свои предложения выставляли фирмы из Юго-Восточной Азии. Цены на нее ставились в рублях – из расчета два за доллар. Плюс, конечно, таможенные пошлины. Русский покупатель, выбрав себе вещи по средствам, заполнял купоны и вместе с квитанцией о предоплате посылал заявку к 1 сентября по адресу Центросовета потребительских кооперативов, гарантированно получая заказ в течение полугода.

Государство, собирая эту информацию и прогоняя ее через компьютеры, прекрасно знало: чего и сколько надо закупать за рубежом, чего и сколько производить внутри страны. Убивалось множество зайцев единым махом. Становилось ясным, какие предприятия надо оздоровлять и заставлять поднимать качество. Сами предприятия, вынужденные соперничать с импортом, вынуждались к снижению непроизводительных затрат. Пошла волна отказов заводов содержать футбольные и хоккейные команды, сократилось число ненужных управленцев, охотнее стали внедряться промышленные роботы. А таможенные пошлины на ввоз готовых товаров плюс невиданные льготы инвесторам побуждали иностранцев открывать в России свои производства. Благо, новая власть, как и в Китае, предоставляла серьезным предпринимателям стабильный режим, защиту и готовые площадки для производств. С иностранцами по этой части принялись бурно конкурировать мощные имперские концерны – сильные нефтекомпании, военно-промышленные корпорации, лесопромышленники и химики. Бурный рост начался в древних городах – Владимире, Великом Новгороде, Суздале и Угличе. В Поволжье тоже. Словом, везде, где были большие отряды обученных работников.

Валюты для разумного импорта должно было хватить. Ведь одновременно разворачивались проекты, которые давали СССР достойнейшее место на мировом рынке. Русские гидросамолеты и гидроавиакомпании занимали рынки островных, быстро развивающихся стран Тихоокеанского региона. Нарастали поставки имперского оружия. Мощные ракеты «Энергия», согласно развертываемому проекту, выбрасывая на Солнце радиоактивные отходы со всего мира, дадут стране несколько миллиардов долларов в год. Минсредмаш уже строил атомные электростанции в Китае и Иране. Отслужившие свое баллистические ракеты запускали индийские, японские, европейские спутники. Сотни конкурентоспособных проектов Православного Третьего Рима покоряли мир…

Верховный усмехнулся. Да, я отец грядущего русского экономического чуда. И к бесам демократию! Война идет успешно: господство торговой мафии тает. Ее детки скоро опять начнут рваться в инженеры и военные. Нация будет прирастать героями, а не торгашами. Сократилось пьянство: люди теперь заинтересованы в хорошей работе. Пошла вверх рождаемость у славян. Инженер, творец – снова в почете. В психологических целях прекращен экспорт красной рыбы и черной икры. Теперь большие гастрономы опять красуются этими товарами, как в царские и сталинские времена. Как и тогда, они дороги и по карману далеко не всем. Но зато каков моральный эффект!

Альфа-мозг, соединенный с высокотехнологичной диктаторской властью, свернет любые горы. Просто удивительно, как прежние коммунистические вожди упускали тысячи великолепных шансов из-за безволия и непроходимой тупости. Десятки лет они теряли до трети урожая, ежегодно тратя два-три миллиарда долларов на закупки арканзасского зерна и аргентинской говядины. Верховный прекратил это, разрешив предпринимательство в переработке сельхозного сырья и направив туда высвобожденные средства. Послав кобыле под хвост всех ревнителей «социальной справедливости» и коммунистического равенства. Ликвидировав привилегированное снабжение Москвы. Он не стал размазывать деньги на сельское хозяйство по стране, направив их в черноземные южные области. Именно там всеми способами внедрялись передовые биофотонические технологии Коломейцева и других. Через четыре года магазины будут ломиться от продуктов. Не придется закупать зерно в США. Уйдут в прошлое талоны и закрытые распродажи. А чтобы добить торговую мафию, Верховный решил организовать широчайшую сеть фирменной торговли в городах: свои магазины обретут пищевые предприятия и сельские хозяйства. Попытки рэкета подавим жестоко: расстрелами.

Плохо и непроизводительно работали государственные строители – затягивали сроки, воровали материалы? Верховный прибег к «артельному капитализму» Сталина. Есть у государства миллиард на стройку жилмассива – ждем предложения от артелей работников. Построите все это втрое меньшим числом людей и в срок – все деньги ваши. Расплачиваемся по конечному результату. Под контракт берите кредиты в Промстройбанке. Под залог личного имущества и свободы. Некачественно сделаете – на нары голыми пойдете. О взяточниках – докладывайте. Расстреляем их. И дело пошло, на те же средства резко подскочили объемы строительства жилья.

Глупая власть стариков бросала миллиарды долларов на освоение все новых и новых нефтегазовых месторождений в Тюменской области, на строительство новых промысловых городов в зоне вечной мерзлоты, уничтожая хрупкие экосистемы тундры гусеницами тысяч вездеходов и тракторов. Ради одного только – продать побольше нефти и газа за рубеж, выручить как можно больше валюты. Она не замечала, что из 600 миллионов тонн нефти, добываемой колоссальной ценой, двести пропадают впустую – из-за чудовищной прожорливости заводов и фабрик. Рейгановские США загнали их в ловушку, добившись троекратного снижения мировых цен на «черное золото». Привыкнув к потоку нефтедолларов, Кремль тупо наращивал добычу, варварски уничтожая природу Империи и ее экономику с одной лишь целью: продать побольше нефти, компенсировав падение цен на нее.

Верховный поступил иначе: постановил сделать выгодной экономию природных ресурсов. Чтобы при тех же затратах высвободить для экспорта 60 миллионов тонн нефти. Он наградил миллиардом полновесных рублей группу инженеров, сделавших бензиновые двигатели с электронной системой повышения КПД и дожигом выхлопных газов, сделав их национальными героями. Так же он поступил со спецами, давшими стране технологию водо-бензиновой топливной смеси – аквазина. Профинансировал Евгения Захватова с его устройствами обработки топлива. Приказал ставить их на автомобили и в городские котельные.

Он ввел новый порядок, по которому половина средств от экономии энергии оставалась в руках предприятий. В стране должен возникнуть целый слой молодых предпринимателей-технократов, сделавших состояния на установке множества экономичных устройств.

Оказывается, мы буквально сидели на колоссальных запасах зазря пропадающей энергии. Турбодетандеры, которые появились на переходах из газовых сетей высокого давления в бытовые сети с низким давлением, дадут СССР потоки киловатт-часов электричества. Термическая техника, установленная на сбросах горячих промышленных газов и вод, принесет огромный выигрыш. Регулируемые батареи отопления сбросят потребление тяжелого топлива.

В стране народится класс бизнесменов-инженеров. Образованных славян, а не золотозубых кавказцев, грязных базарных торговцев. Приток богатств от торговли сэкономленными ресурсами на мировом рынке обеспечит средства на преобразование страны, на возведение техноградов будущего для новой породы людей.

Даже в вооружениях и армии нашлись гигантские резервы экономии. Кремлевские идиоты все время наращивали количество вооружений, нерасчетливо распыляя силы и средства, не умея править страной системно. А он сначала направил силы на обеспечение войск отличной связью и средствами разведки, удвоив поражающую мощь прежнего оружия. Новейшие разведывательно-ударные комплексы резко изменят баланс силы на морях в пользу русских. Верховный дал солдату удобное снаряжение, разработанное не тыловыми крысами в погонах, а опытными фронтовиками-афганцами. Наладив производство беспилотных разведчиков и корректировщиков огня, он в два раза нарастит ударную мощь прежнего оружия, не увеличивая его численность. Ведь теперь снаряды и ракеты полетят по точно указанным координатам, прямо в разведанные средоточия сил врага.

Только бы хватило сил и средств. Черт, как нужно сейчас повышение мировых цен на углеводороды!

– Вань, включи-ка «Маяк», – не открывая глаз, сказал Верховный. Он полулежал на заднем сиденье правительственного ЗИЛа, шедшего на полной скорости по трассе. После вчерашнего дня он чувствовал приятную усталость. Охранник щелкнул тумблером.

Шла передача, посвященная рок-музыканту Виктору Цою.

Верховный прислушался. Передача называлась «Путем на Восток», и сегодня ее вел некий Олег Носков:

– …Андрей Макаревич развивает поэтическую традицию, начало которой положили известные поэты-«страдальцы», начиная с Лермонтова и кончая Рубцовым. Герой его песен – это уставший изгнанник, мечтающий о покое и сне. Он не выносит долгих скитаний и уличной непогоды, стремясь постоянно вернуться в дом. Дом у Макаревича появляется очень часто – как место упокоения и тихой радости.

У Цоя все наоборот. Его герой бежит не в дом, а из него на улицу, темную и дождливую. Его герой – это герой в подлинном смысле этого слова: он не мечтает о сне и покое, он – в постоянной боевой готовности…

В мистике и психоанализе дом – символ тела и телесной природы человека вообще. Поэтому выход из дома на улицу означает выход души за пределы телесной природы, смерть, выход в мир иной…

Охранник вопросительно смотрел на Верховного. Тот поднял руку: не переключай! Передача захватила его. Сравнение худощавого, гибкого, словно кошка, корейца-рокера с большеголовым евреем Макаревичем – оригинальный ход. И Верховный, опустив веки, слушал голос, льющийся из динамиков:

– …Тема инициации, мистического посвящения, как бы второго рождения в песнях Цоя прослеживается весьма отчетливо. Ведь инициация – это путь нового, духовного рождения, который начинается со смерти для профанического, преходящего, телесного мира. У Цоя мотив смерти образно представлен как выход героя из дома на темную улицу. В песне «Спокойная ночь» картина ухода в мир иной принимает откровенно мистический характер…

Те, кому нечего ждать, садятся в седло,

Их не догнать, уже не догнать.

А тем, кому хочется спать, –

Спокойная ночь!

Символ коня, на котором герой отправляется в путешествие, весьма примечателен. Конь часто фигурирует в древней мифологии как посланник загробного мира, выводящий героя на верную дорогу в царство мертвых. Действия цоевского героя происходят в потустороннем мире… Песни Цоя вскрывают древнейшие пласты человеческого духа, архетипически воспроизводя типичные мифологические сюжеты. В концертах цоевской группы «Кино» выстраивается единая сюжетная линия, так похожая на смысл многих священных текстов древности. То есть подготовка к инициации-посвящению, прохождение его и возвращение в мир в облике господина, воина. Потом – ранняя трагическая смерть, уход в царство мертвых.

Уход из дома в ночь – это очень распространенный мотив древних легенд и мифов. Это – первая стадия посвящения, инициации. Герой в этой фазе сталкивается со злобными существами из потустороннего мира, со злыми духами. Во многих сказках, этих отголосках инициатических мифов, герой на пути в «ночной» мир идет через густой, мрачный лес, населенный таинственными и опасными существами. Так и русский Илья Муромец, покинув дом, въезжает в страшную чащу, где ждет его Соловей-разбойник. В древнебританских мифах герой попадал в страшные леса, где сами деревья оживали и превращались в многоруких чудищ. Цой идет той же ночной дорогой. И в песне «Игра» он поет:

Деревья, как звери, царапают темные стекла…

В ночной фазе герою предстоит пройти через искушения и даже отчаяние. Впереди – мрак с его ужасами, позади – унылый мир живых, в который уже нет возврата. Но и эта стадия пройдена: герой Виктора Цоя, как и древние герои тысячи лет назад, как бы родился заново. Альбом «Группа крови» знаменует разрыв с этим миром. Прочь все колебания и сомнения! Они сменяются воинственным напором.

Я хотел бы остаться с тобой,

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовет меня в путь!

Пожелай мне удачи в бою.

Пожелай мне

Не остаться в этой траве!

Не остаться в этой траве!

Трава – это символ низкого, материального, хтонического мира. Герой Виктора Цоя осознал свою принадлежность иному миру. Теперь для него «мы» – это дважды рожденные, воины, «они» – кто остался в профаническом, низком мире. «Мы и они» – вот главная тема альбома. Героя уже ничто не связывает с этим миром, совершенно для него чужим. Он расстается с ним без тоски и сожаления. Презирая тех, кто предпочел тихий уют.

Они говорят, им нельзя рисковать,

Потому что у них есть дом,

В доме горит свет.

И я не знаю точно, кто из нас прав:

Меня ждет на улице дождь –

Их ждет дома обед.

Там, на улице – нет одиночества. Там – целое мистическое братство тех, кому наскучил «ласковый свет» собственных квартир. И тут мы подходим к главной тайне творчества рок-певца.

Известно, что у многих народов всегда существовала «раса господ», говоря проще – военная аристократия. Она состояла из тех, кто прошел обряд посвящения, особую воинскую инициацию. В традиционном обществе аристократия была неким военно-духовным орденом… Аристократы получали право на господство именно за свои духовные качества, которые они приобретали благодаря «новому рождению». Ощущение причастности миру иному постоянно поддерживалось суровым и рискованным образом жизни, постоянным балансированием на грани жизни и смерти. Поэтому воинственный дважды рожденный считал себя обладателем священного права быть господином над обывателем, предпочитающим сытый покой и уют, часто – совмещенный с самыми низкими влечениями. Он получал право господствовать над такими беззубыми, пугливыми существами, которые ныне составляют демократическое большинство в так называемом западном, цивилизованном мире.

Воины – существа Неба, подлый обыватель – Земля. Так испокон века делили людей и древние мифы. Стихия Неба – мужественный Огонь. Стихия нижнего мира – все обволакивающая, инертная Вода. Мужское и женское начала. Эти символы пронизывают творчество Цоя.

Основные принципы традиционной аристократической этики, рыцарский кодекс чести, образно говоря, воспроизводятся Цоем почти «один к одному».

Ты должен быть сильным.

Иначе зачем тебе быть?

Что будут стоить тысячи слов,

Когда важна будет крепость руки?

И вот ты стоишь на берегу

И думаешь: плыть иль не плыть?

Река в древних мифах – граница между жизнью и смертью. В переводе это означает: «Умереть или не умереть?» Вечно рискующий своей жизнью воин вынужден постоянно задавать себе этот далеко не праздный вопрос, который навязывает ему сама судьба.

Цой откровенно воспевает здесь аристократический стиль бытия… По духу своих песен Цой нисколько не вписывается в классическую модель современных молодежных движений с их пацифизмом и сексуальными революциями…

Песня «В наших глазах» опять-таки в символической форме передает суровую атмосферу инициатического перерождения. Здесь – переживание дважды рожденных, оказавшихся за пределами профанического мира. И с ним у воинов нет никакого взаимопонимания. «Мы носили траур – оркестр играл туш»…

В наших глазах – звездная ночь.

В наших глазах – потерянный рай.

В наших глазах – закрытая дверь.

Что тебе нужно? Выбирай!

Стоит ли вступать в реку – или сокрушаться по «теплым» местам, сливаясь с обывательским «оркестром»? По сути это – размышление перед схваткой. Выбирай!

Мы идем!

Мы сильны и бодры!

Замерзшие пальцы ломают спички,

От которых зажгутся костры!

Либеральные критики не поняли слов этой песни, усмотрев в ней банальный «молодежный протест». На самом деле устами Виктора Цоя пела седая древность. «Завоеватель» Цоя – это типичный агрессор, ворвавшийся сюда из другого мира.

Это – наш день,

Мы узнали его по расположению звезд,

Знаки огня и воды,

Взгляды богов.

И вот мы делаем шаг

На недостроенный мост,

Мы поверили звездам,

И каждый кричит: «Я готов!»

…Музыка звучала, и гортанный голос певца складывал строфы, посылая таинственные послания в мозг Верховного. Сонливость давно покинула его. Разыгралось воображение. Под закрытыми веками вспыхивали полярные сияния, и сквозь них неслись белые, как снег, стальные птицы. В их стеклянных кабинах сидели безмолвные люди с холодными и твердыми лицами, и звезды отражались в их глазах. Люди, целеустремленные даже в своем молчании и неподвижности, источающие огненную силу. И сине-багровые отблески северного сияния играли на матово-черных нашлемных прицелах, откинутых вверх. Верховный слушал передачу и прислушивался к тому, что звуки таинственных песен будили в его душе желание битвы. Перевернуть, взорвать нынешний трусливый и обывательский мир!

Две тысячи лет – война,

Война без особых причин.

Война – дело молодых –

Лекарство против морщин…

Тяжелый «кадиллак» затормозил перед воротами огромного белого здания на Краснопресненской набережной. Передачу дослушать не удастся. Когда адъютант открыл ему дверцу, Верховный отдал ему приказ: найти автора передачи по «Маяку». Найти – и передать Сергею Васильевичу распоряжение: сделать видеофильм для Останкино. Хороший фильм! Ибо радио слишком слабое средство для передачи таких знаний…

Автоматчики у входа вытянулись в струнку, лихо вздернув подбородки. Из-под козырьков стальных касок блеснули их славянские глаза. Верховный шагал стремительно, направляясь ко входу в центральную башню белой храмины. Мягко завыл вызванный лифт.

Это бывшее здание Верховного Совета РСФСР злые языки на интеллигентских кухнях называли «Рейхсканцелярией». Сам же Верховный нарекал его своим Генштабом, Координатным ведомством. Внутри большого здания работало триста оперативных групп. Каждая отслеживала область, республику или автономный округ. Во главе группы стоял офицер новосозданной Имперской гвардии. И если группа занималась, скажем, Туркменией, то ее глава досконально знал экономику вверенной ему территории, родо-племенной и кланово-чиновничий расклад сил, крупнейшие стройки, все решения Москвы по республике. Следящие телекамеры Координатного ведомства были установлены в зданиях республиканских и региональных обкомов КПСС, которые теперь все больше назывались администрациями. И за любым заседанием шел неусыпный контроль из Москвы: информация записывалась на видеопленки, ложилась в компьютерные файлы.

Это колоссальное здание, с его подвалами и подземными ходами, служило доверху напичканным аппаратурой средоточием власти Верховного. Крышу его унизывали многочисленные спутниковые антенны. Незримые импульсы исходили отсюда, невидимые радиолучи падали на чаши антенн. Орбитальная система ГЛОНАСС-М служила Верховному глазами. В любой момент он мог, нажав кнопку на пульте, знать, где находится каждый руководитель республики или области, ибо все они, повинуясь его воле, носили навигационные приемники. Он мог проследить за движением любого эшелона, корабля и самолета, любой воинской части. Приемниками-ответчиками ГЛОНАСС оснащалось все движущееся, все важное.

В недрах дома работала суперЭВМ, одушевленная программами Заличева. В каждый момент она анализировала чудовищные объемы сообщений, показывая Верховному: эти решения – благотворны, эти – нуждаются в корректировке или полной отмене. Анализируя спутниковые данные о движении грузовых поездов и показания перекачивающих станций нефтегазопроводов, система обнаруживала любую попытку приписок или скрытое производство. Грузопотоки и показатели заполняемости складов, данные о производстве и потреблении электричества в «Единой энергосистеме СССР» сопоставлялись со сводками промышленных предприятий. Здесь же суммировались цифры, бегущие по проводам и радиорелейным линиям из контрольных точек созданной еще при Брежневе «Единой системы газоснабжения».

В ярко освещенном подземелье мигали терминалы дубликата суперсистемы «Центр» – АСУ для управления родами войск. Настроенная специалистами всесоюзного НПО «Каскад», она концентрировала «реки» данных, идущих из систем боевого управления ракетных войск, системы раннего обнаружения, от противовоздушной обороны и военно-космических сил, от агентурной разведки, с самолетов-разведчиков и спутников слежения. В памяти ее мощных машин скрывались разные сценарии военных конфликтов и кризисов, модели боевых столкновений, структуры противоречий между сверхдержавами.

Здесь по такому же образу и подобию следили за каждой тонной нефти, меди или алюминия, проданных за рубеж, за каждым килограммом редкого или редкоземельного металла. Базы данных имперской таможни и Государственного банка в реальном времени передавали сюда информацию. Электронные схемы цедили ее, сопоставляя с данными, текущими с мировых бирж, отслеживая движение валюты и глобальных цен. Обладая такой системой, Верховный не боялся разделения промышленности на акционерные концерны. Новым собственникам и управляющим он ставил жесткие условия: добился успеха – получи законный процент от прибыли. Проворовался, увел валюту за рубеж по фиктивному контракту – Сибирь, конфискация всего имущества, а то и смертная стенка. Он не боялся того, что новые директоры будут продавать сырье за рубеж по бросовым ценам, получая взятки от западных партнеров. Ибо всевидящее око его было везде.

Отсюда он правил Пространством и Временем, держа в руках все нити накинутой на СССР сети. Этот Координатный штаб он начал строить, свернув возведение резиденции в крымском Форосе, не дав угрохать в нее миллиард долларов. Расходы окупятся сторицей: мозговой центр превращал страну из аморфной, болотистой массы в боевой механизм со звенящим и четким ходом. Отсюда Верховный сможет следить и за передвижением войск по пыльным равнинам и холодным ущельям Афганистана, и за сбором хлебов. Жестоко карая тех, кто терял зерно по дороге на элеваторы.

Разнеженная, обнаглевшая, отвыкшая от истинного контроля при Брежневе партийная знать тихо ненавидела Верховного. Она ежилась от него, как от ледяного ветра. Теперь за воровство ставили к стенке. За саботаж законов и решений Верховного – гнали в шею. Управления КГБ, прежде превратившиеся в послушных подпевал местных партвождей (управления существовали при республиканских и областных комитетах партии), теперь стали межрегиональными, строго подчиненными центру. Над страной галсировали самолеты фоторазведки Ту-134СХ. Наводимые на «цели» со спутников, они определяли истинные урожаи хлеба и хлопка, истинные масштабы строительства и стихийных бедствий. Так, чтобы местные власти не обманывали Верховного, не вытягивали из бюджета лишние деньги. Воздушно-космическая разведка засекала неучтенные поместья среднеазиатских чиновников, их личные, нигде не зарегистрированные, хлопковые поля и даже наркоплантации. Ту-154СХ был создан еще при Брежневе, но его так и не смогли использовать в полную силу из-за нежелания высшей партноменклатуры. Теперь же каждый мятеж, каждая попытка местной мафии разжечь беспорядки подавлялись решительно и в зародыше. Высадкой десантов Имперской гвардии и парашютных частей. Патронов не жалели. И, как шутил Верховный, все это становилось органичным дополнением к имперской Воздушно-космической обороне.

Верховный сам придумал эмблему своего «Генштаба»: земной шар в перекрестье гигантского прицела, и за планетой – надвинувшиеся друг на друга рубиновая звезда и черный двуглавый орел.

Старая знать боялась его. Дамокловым мечом над ней висел запрет Верховного расставаться с аппаратурой космической связи и с приемниками «ГЛОНАСС». Каждая попытка чиновников собраться где-то вместе и строить заговоры становилась невозможной: светящиеся точки на компьютерной карте рисовали любую «тайную вечерю». И горе было тому, кто был уличен в обмане Верховного, в том, что оставлял свой личный приемник! За страхом же приходило уважение, и народ, уставший от многолетнего всевластия номенклатурных князьков, боготворил жесткого Вождя.

Само Координатное ведомство, которое экономило Империи миллиарды рублей, было слепком с Мэцукэ – службы госконтроля сегунов, военных диктаторов позднесредневековой Японии. Спасая огромные ресурсы от разворовывания, Вождь находил возможности для технологического рывка огромной страны. Для жилищного строительства и для реконструкции легкой индустрии. Но, ужесточая контроль, он разрешил расширить полномочия местных советов, городских самоуправлений.

Но вот он и на месте. С узким кругом людей, принимающих решения.

…Сначала докладывал председатель Совета Министров. Грузный, представительный Павлов с ежиком коротко стриженных волос. Он ничего не скрывал: что выгребаются последние запасы валюты, что затраты государства растут.

– В ближайшие год-полтора нужно что-то решать, – хмуро сказал Павлов в завершение своего короткого доклада. – Иначе СССР обанкротится. Принимаемые нами меры сильно запоздали. Больших кредитов нам взять сейчас не удастся: постарались американцы…

– Спасибо, Валентин. Присаживайтесь, – Верховный сделал плавный жест рукой, потянулся за сигарой. – Прошу высказываться, товарищи.

– Нужно договариваться с Вашингтоном, – невесело произнес министр иностранных дел Кириллов, сухопарый и официальный, как хороший кадровый дипломат. – Мы явно не выдюжим дальнейшего противостояния.

– Да, товарищ Верховный, – поддержал «мидака» шеф КГБ Бобков, – нужно реально посмотреть на вещи.

– Кто еще выскажется? – Верховный пыхнул сигарой и внимательно обвел взглядом сидящих за круглым столом.

– Нельзя договориться, – помотал головой Сергей Васильевич. – Они нас через колено ломать начнут. В Вашингтоне наше желание договориться воспримут только как плохо замаскированное предложение о сдаче. Вы представляете, какие условия они выдвинут?

– Может, все-таки поинтересуемся их условиями? – осторожно заметил Павлов. – Все равно у нас сложное положение. Даже если мы совершенно прекратим гонку вооружений. Ведь на оружие мы тратим в основном рубли. А нужна именно твердая валюта! Нам, конечно, удалось многое сделать за счет прекращения безвозмездной помощи африканским странам, мы немного сбалансировали продовольственное снабжение. Но этого недостаточно, товарищи. Мы взялись за давно назревшие реформы, а они требуют много средств в инвалюте, хотим мы того или нет! Сегодня важно сохранить СССР. А ради этого можно кое-чем и пожертвовать.

– В самом деле, – поддержал его глава Госстроя Юрий Баталин. – Невозможно одновременно работать и на оборону, и на обновление экономики страны. Мы не можем добиться роста цен на нефть.

Глава Генштаба маршал Ахромеев нервно потеребил красную папку:

– Возможности сокращения оборонных программ еще есть, конечно. Но мы должны учитывать социальные последствия. Недовольство военных может прорваться наружу.

Обсуждение получалось невеселым. Верховный, выждав, пока все выступят, взял слово сам:

– Одним словом, положение наше почти безвыходно, насколько я понял. Во всяком случае, при нынешнем порядке вещей. Но сдаться мы не можем, товарищи. Вы не хуже меня понимаете, что наш противник ведет дело к распаду Советского Союза. Он продолжит нас разорять, даже если мы уступим ему во всем. Он чувствует свою силу. И помощи ждать неоткуда. Положение крайне опасно.

Но я вижу выход. Нужно выиграть время и поднять цены на нефть, не так ли? В этом наше спасение сейчас, никто возражать не будет. Но враг тоже выдыхается! У него в стане начались разброд и шатания. Судьба «холодной войны» решится в ближайшие месяцы, от силы – за год. Считаю, что нам нужен решительный шаг…

С этими словами Верховный дал знак рукой. Помощник откинул штору на стене за спиной Верховного, открывая за ней большую рельефную карту. Присутствующие с немалым удивлением узнали Аравийский полуостров. А руководитель СССР вдруг заговорил о вещи непривычной и даже страшной…

Он говорил спокойно и уверенно, ясно, логически разбивая речь на пункты.

– Таков наш замысел. И предупреждаю: решение обжалованию не подлежит! Речь идет о жизни и смерти нашей страны. Принимаю лишь деловые предложения.

Воцарилась тишина. Все понимали, что Верховный не отступит от принятого решения, он только довел его до их сведения. И что теперь за каждым из них установится усиленная слежка. Слишком велики ставки в игре.

Первым решился подать голос начальник Генштаба:

– Вы предлагаете оголить наши ракетные части средней дальности? Но это же подрыв обороноспособности!

– Послушайте, товарищ маршал! – твердо и с металлом в голосе ответил Верховный. – Меня всегда разила наповал ваша логика: если американцы имеют тысячу ракет, то нам нужно иметь столько же плюс одна! Эта логика уже разорила страну. Что толку от вашего паритета по ракетам средней дальности, если страна завалится? Если здесь начнет развиваться системный кризис? Вы можете представить себе массовые беспорядки в городах? Вы должны понимать, что нам нельзя не закончить реформ, нельзя провалиться в деле радикального обновления страны. Как потерпела крах идеология коммунизма – не вам рассказывать. Как мы в Карабахе резню давили, напомнить? А теперь представьте, что все это по стране пойдет. Национализм в Средней Азии, на Украине, в Прибалтике пробовал поднять голову. Мы его придушили – но не убили. И он вырвется на свободу, проиграй мы сейчас противостояние, «холодную войну». И никакое ядерное оружие нас тогда не выручит. Можете вы это взять в толк или нет?

Мы сейчас находимся в крайне опасном положении. Да, начаты реформы с огромным размахом. Но их еще надо довести до успешного финала. Нам, кровь из носу, но нужно дать советским людям жилье, хорошие заработки, отличное питание и потребительские товары. Нам нужно начать новую урбанизацию, свернуть страну на рельсы наукоемкого развития. Едрена мать, да разве вы не понимаете: провалится этот план – и нам придется править в разваливающейся стране! В окружении всеобщей ненависти и зависти! Бросая на подавление мятежей и беспорядков войска, которые вскоре начнут выходить из повиновения! Черт возьми…

Присутствующие увидели, как зрачки Верховного вдруг расширились. Он подался вперед, уперевшись в какую-то далекую точку невидящим взором. И замолчал на секунды две-три.

В тот момент словно вспышка полыхнула внутри его мозга. И он вновь увидел чуть размытую картину из своих ночных кошмаров. Будто бы толпа каких-то кавказцев с крючковатыми носами мочится на красный флаг, а рядом смуглые ублюдки насилуют двух белокожих женщин. Мелькают какие-то папахи…

Совладав с собой, Верховный продолжил:

– Потому я приказываю: готовиться к операции и снимать для этого нужные ракеты с западного направления.

Американцы войну начать не осмелятся. Они жить хотят. Кроме того, у нас против их евроракет останется четыреста наших. Вполне достаточно!

И он вперился горящим взглядом в лицо маршала.

– Я не держусь за место начальника Генштаба, – глядя Верховному в глаза, сдавленно проговорил Ахромеев. Он чувствовал, как что-то сжимает ему горло.

– А я попросил бы вас и дальше работать! Или вы боитесь того, о чем мы говорим?

– Да нет, товарищ Верховный. Я все же солдат, а не политик. Мое дело – выполнять приказы высшего политического руководства, – перевел дух маршал.

Верховный встретился глазами с министром обороны, своим преданным соратником. Он-то, в отличие от начальника ГШ, все давно знал. Министр едва заметно шевельнул веками. Мол, не беспокойтесь – поработаем.

– Товарищ Ахромеев, прошу понять нас правильно. Да, мы предварительно проработали план операции, не ставя вас в известность. Согласитесь, сама идея такого удара слишком смела, чтобы выносить ее раньше времени в Генштаб.

Ахромеев склонил голову.

– А я прошу принять мою отставку, – встал с места министр иностранных дел.

– Хорошо, – холодно кивнул в ответ Верховный. – Я ее принимаю. О новом назначении будет объявлено позже. Благодарю вас за проделанную работу.

Когда отставленный вышел, премьер осторожно поинтересовался: средства и ресурсы на операцию точно будут взяты из текущего оборонного бюджета?

– Можете не сомневаться! – заверил его Верховный.

– А если США перекроют нам поставки зерна? – спросил Павлов. – Хотя я теперь понимаю, зачем мы создавали его запасы весь прошлый год. И зачем вы настояли на своеобразном эксперименте в Черноземной зоне.

Верховный кивнул головой и улыбнулся. Дескать, правильно все понимаете. В 1986-м Верховный создал особую администрацию Черноземья с чрезвычайными полномочиями. С возможностями внедрять в сельских хозяйствах метод биоактивации по Коломейцеву, отчего урожаи поднялись на 30–40 процентов. А чтобы хлеб не пропал, администрация создала машинно-тракторные станции и автоколонны с хорошо оплачиваемыми работниками. Постройки для станций возвели с помощью новейших технологий и форм организации труда – очень быстро и относительно дешево. Ввели продуманную систему поощрения селян.

Результат превзошел все ожидания. Почти полтора миллиона тонн зерна сверх ожидаемого в первый же год!

– Но не стоит ли приготовиться к карточному распределению продуктов? На всякий случай? – спросил Павлов.

– Только закамуфлированно, – согласился Верховный. – Так, будто готовитесь распределять что-то импортное. Спасибо, мера не лишняя. Хотя я считаю, что мы сможем обойтись и без нее.

Прошу вас, Валентин, оперативно создать группы аналитиков, чтобы просчитать варианты для случая девальвации доллара. Посмотрите, можно ли перейти на расчеты в нашей международной торговле на иные валюты: йену, дойчмарку, какие-нибудь тугрики, в конце концов. Или на расчеты по клирингу. В общем, чтобы потом не пороть горячку…

Он встал, энергичным жестом показав остальным – сидите на местах! Прошелся пружинистой походкой перед картой. Снова закурил.

– Больше никто не хочет что-нибудь сказать? Никто не хочет подать в отставку? Не бойтесь – преследований не будет. Ну, что делать, если человек не уверен в своих силах, не разделяет нашего замысла? Никто? Вот и славно.

С этого дня все здесь присутствующие – на войне. Считайте, что чрезвычайное положение для нас с вами началось. Отступать нам поздно. Нам нужна победа и только победа! Причем без ядерной войны. И сделать надо то, чего от нас никто не ждет!

До сих пор мы как бы шли на поводу у Вашингтона. Он постоянно навязывал нам свою стратегическую инициативу, загонял СССР в угол, вынуждал обороняться. Довольно с нас пассивности. Теперь мы заставим его плясать под нашу дудку! Мы должны устроить новый 1945 год, друзья мои. Отныне – все для фронта! Будет создан негласный Совет обороны.

Все свободны. В ближайшие дни я переговорю с вами по отдельности…

Высшие иерархи СССР задвигали кресла, поднимаясь с мест.

– А вас, товарищ Ахромеев, я прошу остаться ненадолго, – раздался голос Верховного…

…Пройдет почти год. 14 декабря 1987-го Верховный отдаст приказ на проведение операции. Все делалось под прикрытием больших учений.

События пошли по нарастающей. С апреля 1987 года Москва то и дело разражается гневными речами по адресу Саудовской Аравии, финансирующей и направляющей войну против СССР. Обвинения в терроризме звучат то из Кремля, то с трибуны ООН.

В начале декабря 1987 г. из-за небывалого ухудшения отношений между Москвой и Эр-Риядом персонал советского посольства покинул Саудовскую Аравию. В ответ и арабские дипломаты уехали из Москвы.

Эпизод третий

Без пощады

Море горит…

15 декабря 1987 года в шесть утра по местному времени взрывы ужасающей силы потрясли важнейшие нефтяные терминалы обреченного королевства. Загорелся важнейший из них – в порту Рас Танура пропускной способностью в шесть миллионов баррелей ежедневно. Неведомая сила поразила терминал в Рас аль-Джумайя (3 миллиона баррелей в сутки). Вспыхнули полные резервуары на берегу. Огненная река потекла в воды Персидского залива. В то же самое время оказался пораженным важнейший саудовский терминал на Красном море – Янбу (5 миллионов баррелей в день). Взрывы разметали громадную эстакаду с трубопроводами, что шла в море перпендикулярно берегу.

– Мой Бог! – в ужасе завопил капитан супертанкера «Батиллус», принимавшего сырую нефть в Янбу. На берегу в воздух взмывали фонтаны огня.

Так работали долетевшие до целей боеголовки русских баллистических ракет. Они шли к мишеням попарно. Одна – управляемая гироскопами и спутниковой системой ГЛОНАСС. Другая – инерционной системой и электронно-оптическими «глазами», сверяясь с заложенными в «мозг» ракеты спутниковыми фотографиями цели. «Головы» мчались с бешеной гиперзвуковой скоростью в 20 тысяч километров в час. Они легко прошивали тонкий металл стенок резервуаров, врезались в эстакады, таранили ректификационные колонны перерабатывающих заводов. Взлетел на воздух крупный НПЗ на окраине Эр-Рияда. Столбы черного дыма встали над Рас эль-Хафджи, Рас Танурой, Эль Джубайлем. Ракеты беспощадно взрывались на нефтяных промыслах Гавара. Иногда они мазали мимо целей. Но то здесь, то там вспыхивали пораженные скважины. Выбрасывали к небу струи огня. Разлетались в куски перекачивающие станции. Пожары сливались друг с другом. Забушевали огненные смерчи. Небо заволакивала черная пелена.

Но смерть падала не только сверху на космической скорости. Она прилетала и в виде изящных «сигар» длиной в 5,88 метра, с короткими крылышками. На цель шли советские ракеты Х-555, запущенные со стратегических ракетоносцев из южной части Каспийского моря…

Партия тяжелых бомбардировщиков

Потом эту войну назовут двумя днями, что потрясли мир.

Все началось поздно вечером 14 декабря. Тогда экипажи всех Ту-160 и Ту-95МС были собраны по тревоге. В актовых залах частей, где они собирались, выступали сосредоточенные, серьезные командиры. А рядом с ними были какие-то неизвест–ные, штабные, приехавшие из Москвы. Пилоты рассаживались – и сердца тревожно бились.

Война! Это слово ожигало, словно удар бича. И сердце, казалось, начиналось трепыхаться где-то в горле. Но с волнением летчики справлялись быстро. В конце концов, их готовили для боя. Следующим чувством становилось безмерное удивление. Война с Саудовской Аравией? Они должны громить ее, а не важнейшие цели в Европе и на Североамериканском материке? Но приказы, как известно, не обсуждают.

Ту ночь им предстояло провести на аэродромах. Командиры экипажей и штурманы получали полетные задания. Сложными их было назвать трудно. Выйти на такой-то высоте в заданный квадрат в южной части Каспийского моря, набрать штатную высоту для пуска ракет и выпустить их. А дальше ракеты полетят к назначенным целям сами, повинуясь заложенным в их «мозги» программам. После чего летчики должны были снизиться и уходить на базы, чтобы взять новый боекомплект и снова в тот же день повторить свою миссию. Даже дозаправляться им в тот день не было нужно: запаса топлива с лихвой хватало и на три-четыре таких полета.

Сколько нервов и бессонных ночей стоило все это планировщикам операции, пилоты как-то не думали. Они ложились спать, набираясь сил. И только бригады техников всю ночь возились, готовя к вылету огромные воздушные корабли.

Их подняли до света, глубокой ночью. Накормили плотным завтраком. В свете фонарей четверки экипажей, облаченные в оранжевые летные скафандры, выходили во двор, где их, урча мотором, ждал автобус-развозчик. Пора!

Сейчас автобус отвезет их на летное поле, где их ждут за–правленные и снаряженные Ту-160. Где струи старых реактивных двигателей, поставленные на мощные «уралы», уже расчистили обледеневшие взлетно-посадочные полосы. Где валы из снега громоздились слева и справа от бетонки – зима в конце восемьдесят седьмого выдалась обильной на осадки. Каждый из экипажей выходил у своего ракетоносца, командир принимал доклад техников, и четверка летчиков по маленькому трапу поднималась в кабину. Люди деловито занимали места в кокпите Ту-160, щелкали тумблерами выключателей. Штурманы-операторы врубали агрегат спутниковой связи «Багет», проверяли привязку навигационной системы. Все было в норме. Один за другим огромные «птицы» запускали четверки своих мощных двигателей и по команде диспетчера выруливали на взлет.

В Прилуках оглушительно свистели турбины реактивных двухконтурных движков. Но в тот же самый час рев турбовинтовых моторов оглашал летные поля в Узине на Украине, в казахстанском Семипалатинске, в осетинском Моздоке. И там в свете прожекторов выходили на взлет могучие Ту-95МС.

Отличные боевые машины, они несли на себе по десять ракет. Уверенно гудели двигатели НК-12М (каждый в 15 тысяч лошадиных сил!) – по четыре на каждом ракетоносце. С теперешним грузом дальность их полета снижалась с 10,5 тысячи километров до 6500 км, но этого хватало с головой. Взлетая, они набирали высоту в 9 тысяч метров и шли к рубежу пуска над Каспием с крейсерской скоростью в 710 км/час.

В ту же ночь через посольство Иордании, которое временно представляло интересы Саудовской Аравии в Москве, в Эр-Рияд ушло сообщение об объявлении войны. СССР объявлял ее нефтяному ваххабитскому королевству. И предупреждал о том, чтобы саудовские власти убрали всех людей с буровых вышек, нефтяных платформ, нефтеналивных терминалов, перерабатывающих заводов и так далее.

А ракетчики Особой ракетной армии РГВК в ту ночь спокойно спали. Только утром им зачитают приказ и дадут команду: «По машинам».

Но пока они спят, а первые самолеты-ракетоносцы на крейсерской скорости в 800 км/час подходят к рубежу пуска своих «крылаток».

Война получалась какой-то совсем негероической, «кнопочной». Воздушные ракетоносцы шли над своей страной, не опасаясь вражеских истребителей и ракет.

Первым отстрелялся полк Ту-160. Набрав высоту в двена–дцать километров над серыми водами моря-озера, «стратеги» опустошили свои барабаны с Х-555. Каждый выпустил по двенадцать ракет. Потом, заложив вираж, снизились и пошли на базу. Следом за ними двигались волнами более неторопливые винтовые Ту-95МС. Опустошив боезапас, огромные самолеты тоже снижались и ложились на обратный курс. А на базах их ждали команды обслуживания. Им в эти двое суток придется работать как проклятым, подвешивая под ракетоносцы новые «крылатки», дозаправляя машины, вводя в память их вычислительных машин новые полетные задания.

Саудовские военные были бессильны отразить налеты сотен крылатых ракет. Лишь немногие из них оказались сбитыми. Остальные деловито поражали насосные станции трубопроводов. Били в нефтяные вышки на огромном нефтеносном поле Гавар. Врезались в решетчатые фермы буровых платформ Сафании, в надстройки тяжеленных сооружений. То один, то другой «железный остров» в заливе окутывался дымом. Занялись пламенем первые две платформы, третья… Четвертая. Иногда Х-555 мазали мимо, но на каждую платформу шло четыре ракеты. Хоть одна да поражала цель. Горящая нефть разлилась по волнам.

Быстрее всего война кончилась для ракетчиков. Двести «пионеров» с высокоточными боеголовками были запущены несколькими партиями из Казахстана, Причерноморья и с юга РСФСР. Под видом переброски сил Особой ракетной армии с запада на восток СССР Верховному удалось растянуть мобильные комплексы по широкой дуге. По команде из Москвы они пришли в действие, выпустив ракеты по намеченным целям.

Ракетно-нефтяное крещендо

В этот самый момент Верховный находился на линии горячей связи с Вашингтоном. На том конце провода был сам Рейган.

– Ну конечно, господин президент, мы – жестокие агрессоры, – говорил вождь в ответ на гневные выкрики американца. – А чего вы хотели от «империи зла»? Ведь вы именно так называете Советский Союз. Прошу не паниковать: ракеты запущены массой, но идут на Саудовскую Аравию. На юг, а не на США. Они не имеют ядерных боеголовок, заверяю вас со всей ответственностью. Запросите свою систему НОРАД. Она не видит, чтобы наши ракеты поднимались из-за горизонта. Не делайте глупостей и не начинайте ядерной войны…

Переводчик переложил слова Верховного на правильный английский. В ответ раздалась новая порция обвинений.

– Господин Рейган, я вас предупреждал – не стоит загонять нас в угол, – ответил советский глава государства. – Машина операции запущена, и сейчас первые ракеты поразят цели в Саудовской Аравии. Черт возьми, мы имеем на это право! Разве вы не бомбили Ливию весной восемьдесят шестого? Вот и не надо лицемерить. Саудовский терроризм впрямую угрожает нам, а СССР никому не даст спуску. Империя наносит ответный удар: мы тоже смотрели «Звездные войны». Чего-чего? Попробуйте исключить нас из ООН. Желаю успеха. Нас еще никто не лишал статуса победителей во Второй мировой войне, а ваши войска еще не заняли Москву. Плевал я на экологическую катастрофу! Переживете…

Когда сеанс связи закончился, Верховный зло ударил кулаком правой руки о ладонь левой.

– Забегали, тараканы… Не ждали!

В тот самый момент тяжело нагруженные Ту-95МС с высоты в девять с лишним километров сбросили очередную порцию «пятьсот пятьдесят пятых». Короткокрылые «сигары» немного спикировали и включили свои маршевые двигатели на пилонах. Набрав положенную скорость, они устремились к своим целям – нефтяным скважинам Гавара.

Верховный довольно потирал руки. Почти все задуманное получилось. Теперь ничего не повернуть назад. Советский Союз выиграл. Да, будет оглушительный вой всего мира. Рейган еще раз скажет, что «империя зла» показала свое истинное лицо. Ему удастся отвлечь внимание своего электората от скандального Ирангейта. Америка разместит в Европе полный набор «першингов» и сможет получить в союзники по программе СОИ европейцев и японцев. В добрый путь! Это только ускорит победу СССР и крушение старого порядка. Цены на нефть неудержимо пойдут вверх, вливая новые силы в организм Красной империи. Время и деньги отныне выиграны.

– Отстреливайте весь запас ракет! – отдал команду лидер СССР.

Пять «пионеров» ударили в хитросплетения труб и ректификационных колонн суперзавода в Абкейке. Земля вспучилась от грандиозных взрывов. Вверх поднялись клубы яркого пламени, пересеченные полосами дыма. Затем на горящий завод обрушились две волны крылатых ракет. Они раскрывали свои боеголовки, засыпая «горючую» цель небольшими кумулятивно-зажигательными элементами. В небе заполошно метались вертолеты саудовских ВВС и местного министерства по чрезвычайным ситуациям. Их пилоты и пассажиры видели картины чудовищных разрушений. Нефтяные портовые терминалы оказались развороченными взрывами. Над Гаваром поднимались огромные дымные султаны. Они расширялись кверху, растекаясь по небу. На земле мелькали языки огня. Дым стал заволакивать горизонт, дневной свет померк.

Надсадно воя, русские крылатые ракеты стаями пикировали на большую насосную станцию в горах Арама. Именно она гнала нефть по трубопроводу «Абкейк–Янбу». Крылатые «сигары» падали вниз, на длинные здания насосной станции. Вы–брасывали облака аэрозольной взрывчатки. Потом громоподобно, заставляя содрогаться горы, гремели объемные взрывы – чудовищные, «схлопывающиеся» вспышки пламени. Разлетались в легкую крошку стены. Неимоверные силы разносили на куски насосы, скручивали сталь, словно пластилин.

Прекратил существование и водозабор в Курайяхе. Стало падать давление в пластах Гавара. А Рас Танура… Она превратилась в дымный, жарко пылающий ад. Горящая нефть из сотен резервуаров текла к гавани слепящими, всепожирающими реками…

По двум автодорогам, ведущим из портов Восточной провинции в столицу королевства Эр-Рияд, струились толпы бегущих, по-черепашьи ползли грузовики и легковые авто, набитые обуянными паникой пассажирами. Они надсадно кашляли от туч дыма и копоти, зажимали рты и носы мокрыми тряпками. Катились дикие слухи о тысячах сгоревших заживо и задохнувшихся. Впрочем, над Эр-Риядом тоже стлался густой, жирный дым: здесь горели нефтеперерабатывающие мощности.

И над всем этим иногда мелькали тени все новых и новых крылатых ракет. То здесь, то там в Гаваре грохотали взрывы. Ракеты поражали вышки над нефтяными скважинами. С грохотом и треском валились металлические конструкции. Заходились в криках муллы, призывая небесные кары на головы красных безбожников. В эфире голосили арабские радиостанции. Первые кадры пожаров и разрушений передавали восточные и западные телеканалы. Американские спутники фоторазведки передавали изображения горящей страны. Сотни комментаторов на разные лады перепевали тему неожиданного и жестокого нападения русских на мирную страну.

Ракетоносцы над Каспием образовали гигантский конвейер. Все новые и новые волны самолетов сменяли отстрелявшиеся бомбардировщики. За день каждая машина Дальней авиации совершила два вылета. В первые же сутки почти две тысячи крылатых ракет обрушились на приговоренное к расстрелу королевство.

Чтобы оценить размеры разрушений, США срочно сманеврировали двумя спутниками видовой разведки типа КН-11. Нещадно сжигая топливо, они передвинули их так, чтобы чаще пролетать над Аравийским полуостровом. На каждом витке спутники включали двигатели, чтобы совершить маневр «подныривания» – снижения орбиты до 150 километров – после чего «ки хоулы» подскакивали выше. Открывшаяся им картина была удручающей. В море чадили горящие платформы. Горели нефтеперерабатывающие заводы и крупнейшие коллекторы. Полыхало почти шестьдесят процентов скважин Гавара. Сильно разбитой оказалась инфраструктура промыслов. Данные стекались в Национальное бюро аэрофотосъемки в недрах Пентагона. На стенах его зала денно и нощно светились сто больших дисплеев, отображающих то, что видят спутники, в реальном масштабе времени.

– Нам еще повезло, – произнес самый опытный аналитик, обозревая картину разрушений. – Русским явно не хватает спутников разведки, подобных нашим КН-11. Они не могут получать данные так же оперативно, как и мы. Им придется ждать, пока их аппараты вернут на Землю кассеты с отснятой пленкой. Иначе бы удар был сильнее. Они бы увидели, что их ракеты в ряде случаев промахнулись, и не смогут вовремя добить уцелевшие мишени. Если, конечно, они имеют в запасе новые сотни ракет и не побоятся продолжить налеты. Однако и того, что русские наворотили, хватает. Саудовская Аравия как минимум два года вынуждена будет гасить пожары, восстанавливать разрушения и снова налаживать добычу нефти…

В Белом доме на следующее утро царило уныние. Русские выкинули такое, чего от них никто не ожидал. Биржа взбесилась: цены на нефть пробивали все мыслимые «потолки». Из Эр-Рияда раздался вопль о срочной помощи. Москва, грозно насупив брови, сделала заявление в том духе, что так, дескать, будет с каждым, кто дерзнет вынашивать планы разжигания войны с Советским Союзом. Москва недвусмысленно намекала другим нефтяным монархиям Персидского залива, что и их может постичь та же участь. А на ваххабитское королевство обрушивались новые волны крылатых ракет – СССР проводил второй, заключительный этап операции.

Саудовская Аравия скрылась в густом дыму грандиозных пожаров. Полыхали сотни скважин. Главные трубопроводы были разорваны и парализованы. Нефтеналивные терминалы в портах королевства погибли. Половину Персидского залива покрывала жирная пленка разлившейся нефти. Мировые биржи закрывались: на них царила паника. Цены на нефть взмыли сначала до пятидесяти долларов за баррель, а затем дошли до шестидесяти трех «зеленых». Индекс Доу-Джонса стремительно спикировал. На бензоколонках США и Европы выстраивались очереди…

Верховный в тот день пошел отдыхать.

Он понимал, что выиграл войну. Теперь им не удастся торпедировать экономику Советского Союза. Выиграно время и гигантские деньги. Теперь надрыв угрожал экономике самих Соединенных Штатов. А он, вождь огромной страны, получил солидную финансовую основу для грандиозных реформ и программ развития. Мир может вопить сколько угодно: с нас – как с гуся вода.

Теперь красная Диктатура развития становилась реальностью…

Интермеццо

Прервем фантастическую часть нашей книги, написанной в жанре альтернативной истории. Перед вами – реальная возможность победы Советского Союза над Западом.

Мы избегали ядерной войны. Обретали большую степень финансовой свободы. До смерти запугивали американских союзников. Втягивали США и Антицивилизацию в космическую гонку вооружений, где наш противник гарантированно проигрывал борьбу. Да-да! Потому что если отбросить американские пропагандистские миражи о «звездных войнах», реально у супостата не было практически ничего. Ему требовалось пятнадцать, двадцать, а кое-где и все тридцать лет, чтобы сделать былью сказки Рейгана образца 1983 года. Запад ввергался в кризис, причем не циклический, а системный. Чтобы выжить, ему пришлось бы забыть обо всей этой чуши постиндустриализма, глобализации и постмодернизма. Пришлось бы покончить с финансово-спекулятивной экономикой, занимаясь космосом, новыми технологиями в энергетике и производстве конструкционных материалов, в электронике и транспорте.

Однако, читатель, вполне возможным становился еще более выгодный для русских вариант. Если верны подозрения тех, кто считает, что саудовцы вместе с западниками эксплуатируют аравийские промыслы по-варварски, выжимая из них максимум прибыли и пренебрегая техническими требованиями, то удар СССР по королевству мог привести к необратимому падению добычи нефти в этом регионе. По некоторым сведениям, варварство с особенной силой началось в 1976 году, когда саудовцы национализировали на 60 процентов компанию «АРАМКО». Нарушая технологические нормы добычи, они уже привели к опасному падению давления нефти на основных полях. Именно поэтому им приходится закачивать в недра столько морской воды!

После удара русских, что разрушал инфраструктуру добычи и закачки воды в пласты, давление могло упасть катастрофически. И тогда даже после восстановления разрушенного объемы добываемой в королевстве нефти стали бы уменьшаться, порождая дефицит «черного золота» во всем мире.

О-о, что бы это принесло русским! Вся наша страна становилась одной грандиозной стройкой. Стройкой будущего. Но сооружали бы мы не искусственные острова и небоскребы-отели с золотыми унитазами – а совершенно иное. Невиданные, небывалые центры науки и производства. Корабли для полетов к Марсу. Кузницы сверхлюдей. Трассы скоростного транспорта – и евразийские супермагистрали. Корпорации по производству суперкомпьютеров и микроэлектроники. Тысячу новых «городов будущего» и космическую авиацию. Автострады из вечного базальтового материала и моносотовые города-пирамиду вышиной в километр и больше. С огромными ветровыми электростанциями на них, что ловят и превращают в даровые киловатт-часы постоянные воздушные потоки.

Необъятные пространства наших плодородных земель прокрывались бы мириадами новых, высокопроизводительных хозяйств. Мы принимали бы переселенцев в опустевшую было сельскую местность, наделяя их землей. Становились бы Новым Светом для миллионов тех, кто пожелал бы стать русскими. Недостатка в хлебе, мясе и молоке у нас больше не было бы…

Могла ли отомстить нам та же Саудовская Аравия? Даже если бы восстановила против нас половину исламского мира? Вряд ли. Понеся невероятные потери в результате ракетной войны, сия страна уже не смогла бы кидать столько денег на войну в Афганистане. К тому же Москва изящно решала сию проблему: выводила войска, создавая на севере Афганистана достаточно крепкое, союзное себе государство. А дальше – принималась за развал Пакистана, причем совместно с Индией. Вполне вероятно, что в дальнейшем СССР начинал в союзе с индийцами войну на уничтожение единого Пакистана. Мы, как развитая держава, крошили бы пакистанцев ударами авиации, крылатых ракет и тех же высокоточных «пионеров» – системой «Созвездие-Р». Наносили удары с моря. Громили бы пакистанские ядерные центры. Поддерживали бы восстания племен на «линии Дюрана». А индийцы двигались бы по суше.

Интересный факт: в привычной нам реальности Саудовская Аравия обзавелась своими ракетными войсками. Вернее, ракетами средней дальности. Случилось сие в марте 1988 года, когда ваххабитская династия закупила в Китае партию довольно-таки несовершенных ракет «Дуньфэн-3» (DF-3A). Это одноступенчатые жидкостные ракеты с максимальной дальностью действия в 2650 тысяч километров. То есть южные районы СССР саудиты могли царапнуть пресловутыми DF-3A. Но боеголовки их были обычными, невысокоточными, максимум – с химической начинкой. И теоретически можно допустить, что саудиты постреляли бы ими по мусульманской, южной части СССР.

Это – если рассуждать цинично – было бы нам выгодно. Во-первых, вызывало ненависть советских мусульман к Саудовскому королевству. А во-вторых, давало Москве повод для второго жестокого разгрома ваххабитского государства. Теперь уничтожению подвергались бы и ракетные базы, и военная инфраструктура, их нефтяная промышленность и опреснительные заводы.

Так что оснований бояться арабов у нас не имелось.

Мы могли усилить «нефтяной шок» в 1987–1988 годах. Где у американцев «резервный регион» нефтедобычи? Дельта реки Нигер. В Африке. В Нигерии с ее варварским, коррумпированным, жестоким режимом. Там добывает «кровь земли» корпорация «Шелл». Там, в дельте великой реки, с 1966 года стоят буровые платформы. Нигерийское правительство кормится от американской нефтедобычи.

Но там же, в дельте, живут местные племена, ненавидящие центральное нигерийское правительство. Десятки лет они требуют своей доли отчислений от нефтяного экспорта. И столько же лет нигерийская элита ни хрена им не дает, жестоко подавляя протесты племен айжав, иджо, огони. Еще в 1967 году иджо подняли восстание под красным флагом, жестоко подавленное центральным правительством. При помощи корпорации «Шелл». Партизанская война племен дельты Нигера идет и до сих пор, хотя и не с такой интенсивностью. Повстанцы пытаются нападать на нефтяные платформы.

А теперь представьте, что всем этим ловко пользуется Советский Союз, только-только разгромивший Саудовское королевство. Боевики речных племен Нигерии проходят подготовку с помощью наших инструкторов где-нибудь в Анголе. Учатся стрелять, плавать с аквалангом, минировать платформы. С помощью особого отряда подводных лодок мятежным племенам в Нигерии доставляются оружие, боеприпасы, взрывчатка. Начинается новая война – с гибелью нефтяных платформ. Цены на нефть, и без того немалые после «ракетного блица» на Аравий–ском полуострове, в 1987–1988 гг. растут дальше – теперь уже из-за боев и диверсий в дельте Нигера. Русские, потратив на такую войну от силы 100 миллионов долларов, получают барыш в несколько миллиардов. И опять-таки нас ни в чем не обвинишь: формально Россия – как бы в стороне от происходящего.

А теперь задумаемся над другим вопросом: а мог бы Союз воспользоваться взлетом цен на нефть, случись все именно так, как мы описали? Не повторилась бы история семидесятых годов, когда верхи нашей страны не сумели воспользоваться «неф–тяной благодатью» и кризисом на Западе?

Опережая повествование, заметим: если бы в Москве нашелся такой правитель, способный на подобную войну в жанре психотриллера, то он наверняка бы сделал и следующий шаг – начал создавать в СССР новую цивилизацию. Цивилизацию будущего. И тем бы изменил в корне судьбу не просто России, а всего мира людей.

Давайте попробуем увидеть эту ветвь реальности. Эти возможности…

Часть вторая

КРАСНЫЙ НАТИСК

Глава 1

Воля к победе решает все!

Охотник на ядерных «зверей»

– Тогда американцы развернули свои ракеты средней дальности в Турции, на полигонах Измир и Чигли. Там стояли ракеты «Юпитер», которые достигали Москвы или Воронежа за какие-то пять минут. Таково было их подлетное время. Для нас это стало довольно ощутимым ударом. Именно тогда Хрущев и решил в отместку разместить наши ракеты на Кубе. Разразился известный тебе Карибский кризис, и американцы были вынуждены убрать ракеты с турецкой земли в обмен на то, что мы выводим свое ядерное оружие с кубинской территории.

В то время мы об этой большой политике не знали, не ведали. Я тогда был мальчишкой, попавшим служить в Закавказский военный округ. В общевойсковые части, то бишь, в мотострелки. В нашей учебной дивизии, что дислоцировалась в Тбилиси, готовили буквально всех. Оттуда выходили сержанты для всего округа. Но был там один взвод – разведывательный. Туда я и попал. И знаешь, чему нас стали учить? Тактике иностранных армий, их вооружению, устройству их дивизий и подразделений, званиям и знакам различия и прочему. И нас сразу же засадили за изучение турецкого языка и средств доставки ядерного оружия. Мы должны были знать буквально все об американских ракетах: начиная от самых маленьких, типа «Онест Джон» и «Литтл Джон» – и до «Атласа», «Юпитера», «Тор-Аджены». До сих пор их помню! Тогда я думал: какое отношение мы имеем к иностранным ракетам, которые находятся далеко в глубине турецкой территории? И что мы сделаем пешим ходом? Но нас учили на совесть. Во взводе не было ни одного кавказца, ни одного парня из Средней Азии, ни одного татарина. Все – хохлы да москали. Славяне, одним словом. Обучали нас турецкому языку, ориентировке на местности и топографии. Ходили по азимутам.

А кто нас учил! Вояки, прошедшие Великую Отечественную, дравшиеся и с немцами, и с японцами. Руководил нами майор из особого отдела дивизии. Фамилии его я уж не помню, но щеголь был первостатейный! Подтянутый, аккуратный. Как он нам потом рассказал, в Турции ему пришлось работать нелегально целых пятнадцать лет. А как он нам турецкое произношение ставил! Тяжело было воспринимать это нам, славянам. Учили алфавиту, счету до ста: бир, ики, уч, дерт, беш, алты… Потом учили считать до тысячи. Надо же было, допросив захваченного в плен турка, выудить у него сведения о численном составе полка или дивизии. А учили нас не отдельным словам, а целым предложениям: «Где располагаются средства ядерного нападения?», «Покажи их на карте». И я понял, что готовят из нас не просто войсковых разведчиков, а бойцов для каких-то необычных операций.

Особенно это чувствовалось по изучению турецкого. Ох, какая штурмовщина была! Держали нас в учебном классе, бывало, всю ночь до утра, никуда не выпускали. Я сперва дуру валял, как другие. Ну, не выговариваются турецкие слова – и все тут! Но один раз мы просидели взаперти, без ужина до пяти утра, второй – до четырех (притом что спать нам потом не давали, подъем – как обычно, в шесть ноль-ноль), и дурака валять перестали. В результате я выучил около сотни предложений, сугубо военного характера. По ракетам, артиллерийским системам, войсковым частям, по генералам и адмиралам. А еще нас возили в приграничный городок близ Боржоми в Грузии, на самую границу. Оттуда мы в мощные бинокуляры глядели на турецкую сторону. Знакомились, так сказать, с особенностями турецкой армии. Она же у них надомная была: их кормили местные жители. Оттого армия турок получалась самой дешевой в мире. Ну, а обмундирование да снаряжение, звания и тактика у них были полностью американские. Было у них и горно-вьючное вооружение: пулеметы и минометы, перевозимые на ослах. Правда, то же самое имелось и в нашем Закавказском округе.

И вот учеба кончилась. Сдали мы экзамены. Мне удалось по всем предметам получить «отлично». Присвоили мне сержантское звание. Другим, кто не так хорошо сдал, дали «младшего сержанта». А после нас направили в разные места, но всех – только в пограничные районы…

– А кроме топографии, турецкого языка и занятий по заграничному ядерному оружию – были и марш-броски, и все такое прочее?

– А как же! Марш-броски дневные и ночные. Работа с радиостанцией. Кодирование радиопередач буквенными и цифровыми шифрами. Минно-подрывное дело.

Служить мне пришлось сначала в Батуми, а потом в поселке Гонио, на самом рубеже с Турцией. Стал я замкомвзвода в разведывательной роте. Хитра была рота. На правах целого полка. И подчинялась напрямую особому отделу дивизии. Мы продолжали учиться: углубляли знание турецкого языка, сидели над картами местности, изучали то, как проще и незаметнее проникнуть на сопредельную территорию. А еще то, как питаться, что называется, «подножным кормом», как поступать в случае, если попадешься на глаза местным жителям. Они же сразу тебя заложат!

И вот однажды, когда мы в очередной раз изучали устройство американского ракетного дивизиона – как он развертывается, где у него что размещается, нам четко и ясно объяснили, в чем заключается наша задача. Мол, товарищи, в особый период вас забросят в район Измир-Чигли, после чего вы должны засечь расположение американских ракет и сообщить по радио, где вы находитесь и что видите. После этого, считайте, для вас война закончена. Вы можете возвращаться.

Я спрашиваю комроты: «Как же так! Там же охраняемые базы. Едва мы выйдем в эфир, нас накроют!» А он мне повторил: «Я же говорю: для вас война будет закончена…»

– И вы тогда окончательно поняли, что из вас сделали охотников за американскими ракетами? Что ваша задача – навести на американские базы и ракетные позиции удар советских ракет? Чтобы они не успели выстрелить по СССР?

– Точно так, товарищ Максим Калашников. Мы должны были в особый период, когда стране грозила война с НАТО, просочиться на территорию Турции, дать более точную засечку позиций ракет США и передать координаты в штаб округа. Вариантов заброски было два: либо (как нам однажды сказали) на биплане Ан-2, летевшем низко через ущелье, или же мы должны были идти пешком. Мы ведь даже успели и с парашютом прыгнуть. Группы состояли из трех человек. Но групп таких было много! Все три бойца группы взаимозаменяли друг друга. Мы успели сработаться, спаяться. Стать бригадой, что ли. Никакого особого снаряжения у нас не было. Вещмешок, сухие пайки (сгущенка, какао, сыр), бинокль, тяжеленная радиостанция с чемодан величиной. Ну, маскхалаты еще давали. Приборов ночного видения не имелось в те времена. Лазерных дальномеров тоже не было. Расстояния учили определять угломерным способом: с помощью пальца, кулака, донца гильзы, спичечного коробка. Знаешь ведь как: когда линейные размеры цели известны, ну, ее ширина там, высота, то можно с помощью пальца как простого угломера определить расстояние до нее. Техника простая, народная, но я тебе скажу, расстояния позволяет определять довольно точно. С погрешностью в 20–30 метров получалось: зрение у меня хорошее было.

– Я-то сам служил в 1985–1987 годах. Тоже ведь на сержанта меня готовили, на командира отделения. Нам, правда, определению расстояния угломерными способами уже не учили, а зря! Но я помню, как в книжном шкафу в учебном классе нашего взвода стояли еще сталинские учебники для подготовки сержантов. Я видел, как там были примеры того, как можно определять дистанцию до объектов с помощью подручных средств и еще угромерной сетки в полевом бинокле… При Сталине действительно учили воевать самым серьезным образом. А вы, почитай, служили в те времена, когда традиции сталинской армии еще не умерли. Кстати, а карты турецкой территории вам давали?

– Нет. Маршруты были заранее определены, ориентиры известны. Это наизусть заучивалось.

Мы должны были погибнуть: ведь после передачи координат советские ракеты наносили удар по американским в течение трех минут. Ядерными боеголовками, естественно. Далеко наши группы уйти просто не успевали.

– И вы все равно выполнили бы приказ?

– Да! Выполнили бы. Мы спасали свою Родину от ядерных ударов врага.

Мы реально ждали войны. Наши командиры имели опыт войны с немцами, никакой дедовщины у нас и в помине не имелось. А офицеры какие! Чистюли. Педанты. Требовательные. До сих пор вспоминаю и поражаюсь. Видел я современных офицеров: их даже сравнивать с командирами 1962 года нельзя. Учили жестко, никаких поблажек не давали…

Запись заканчивается. Диктофон с тихим шорохом крутит пленку. Я сижу, уронив голову на руки. Я только что слышал голос человека, которого больше нет среди живых.

Евгений Михайлович Захватов. Бывший советский спецназовец. Выдающийся изобретатель. Руководитель конструктор–ского бюро на Тульском патронном заводе. Мы беседовали с ним весной 2006 года, во дворе Онкологического центра на Кашир–ском шоссе в Москве. Всего за несколько месяцев до его смерти в октябре. Снова прокручиваю запись. Слушаю его голос, веселое пение птиц. Михалыч тогда боролся с недугом, поразившим его легкие. Не сдавался до конца. Объяснял мне, что скоро его друзья наладят производство устройств для экономии топлива, устранят их недостатки. Говорил о своих опытах с присадками к пороху – ВУФЛ. Теми, что снижают шумность выстрела на порядок, увеличивая жизнь оружейных стволов в два-три раза. Только-только Евгений Михайлович стал лауреатом Мосинской премии. Благодаря Захватову русская армия могла бы получить бесшумное и долговечное стрелковое оружие. Но не дали ему тогда хода на заводе. Прекратил он опыты после того, как успешно отстрелял патроны с ВУФЛ на опытном стенде НИИ точного машиностроения в Климовске. И, увы, так и унес секрет той присадки к порохам вместе с собой в мир иной…

Вечная вам память, золотой человек! Великий осколок великой советской эпохи. Истинно русский гений…

Утерев невольно набежавшую слезу, я думаю: какие люди были тогда, в самом начале 60-х! Как они боролись за свою страну, не складывая трусливо рук, не вопя от страха.

Евгений Михайлович поведал нам о временах, чрезвычайно опасных для Советского Союза. За четверть века до прихода Горбачева к власти положение нашей страны было крайне напряженным. СССР почти не мог достать Америку. Его межконтинентальные ракеты были примитивны и сложны в использовании, а враг сжимал вокруг нас кольцо баз, откуда мог нанести русским смертельные удары. Ядерная война в те времена еще была возможна, она не приводила к погружению планеты в ледяной мрак многолетней зимы. У нас было в несколько раз меньше бомбардировщиков, чем у США, и большинство из них все равно погибало на пути к целям в Америке. Наш флот по сравнению с вражеским тех времен – ничтожен. Страны НАТО во много раз превосходили нас по экономическим возможностям и богатству.

Но страна не сдалась! Она упорно искала все новые и новые возможности для борьбы. И одна из них – действия диверсионных групп спецназа. Верхи СССР тех времен поражают какой-то неукротимой волей к победе. Мы рвемся в космос, мы догоняем Америку. И богатый противник, чувствуя дрожь в коленях, вынужден считаться с небогатым, но одержимым русским противником. Быть может, и сегодня опыт тех спецназовцев пригодится нам. Тем паче, что они могут получить в распоряжение гораздо лучшую связь и спутниковые приборы навигации, лазерные дальномеры и дальнобойные, крупнокалиберные винтовки-«снайперки». Словом, все, чтобы уничтожать ядерные силы противника самим и наводить на них наше высокоточное оружие. Для этого необходимо лишь одно: воля правителей. Стальная, несокрушимая воля и вера в победу. И одержимость. И острый, изобретательный интеллект.

Но воля – первична. Будет воля – приложится и все остальное. Воля бороться и победить!

О тех, кто не утратил воли к борьбе

Может, то, что обрушилось на советские верхи в 1986–1987 годах, было действительно страшным и смертельным? Может, продолжение борьбы требовало от лидеров СССР нечеловеческих усилий?

Нет, читатель. История знает немало примеров того, как люди не опускали руки и не теряли воли даже в куда более суровой обстановке.

Отступим из восьмидесятых годов ХХ столетия всего лишь на неполные полвека. Итак, 1941 год. Советский Союз терпит небывалые, умопомрачительные поражения на фронте. Катастрофы Минска и Киева… Потеря Украины и Белоруссии. «Котел» под Уманью. Катастрофа под Вязьмой. Балтийский флот несет чудовищные потери на переходе из Таллина в Кронштадт. Москва оказывается в полуосаде. Ленинград окружен. Но при этом сталинская верхушка продолжает отчаянно бороться. Ведет успешные переговоры с американцами по военным поставкам. Оккупирует Иран. Эвакуирует промышленность на Восток и налаживает ее работу. Выселяет немцев, уничтожая потенциальную пятую колонну. И при этом не забывает заниматься культурой и искусством!

Автор этих строк, читатель, водит своих детей в Дом дет–ского творчества, что у Архиерейского пруда в Москве. В бывший Дом пионеров. А знаете, когда он был создан? В декабре 1941 года! То есть сталинская власть думала о вложениях в будущее, о развитии детей даже в самую тяжелую годину. Когда шла битва с немцами у стен столицы и не было никакой гарантии, что Москва устоит. Вот это – пример настоящей воли. Нам бы такую в 1986 году..

Вспоминаю историю собственной семьи. Мои бабушка, дед и прадед по материнской линии были агентами НКВД. Страшным летом 1942 года немцы рвались к Сталинграду и Кавказу. Казалось, СССР приходит конец. Немцы перережут Волгу, займут кавказские перевалы, и тогда в войну вступят Япония с Турцией. Наши войска потерпели катастрофическое поражение под Харьковом, сотни тысяч оказались в плену. Главные промышленные районы страны – уже под немцами. Пал Севастополь. Через Керченский пролив немцы строят грузовую фуникулерную переправу и перебрасывают по ней припасы для войск, наступающих на Кавказ. Уже взбунтовалась Чечня, уже стреляют в спины наших бойцов тогдашние борцы за «свободную Ичкерию». Уже «мессершмитты», базируясь на Тамани, летают вдоль главного Кавказского хребта…

Но сталинская власть сдаваться и впадать в прострацию не собиралась. Прадед Шукри – турок, в Россию перебравшийся в 1915-м. Его сын (и мой дед) Вели – тоже. Осенью сорок первого года (!) Шукри, будучи гражданином СССР, едет в Москву из Владикавказа, пробирается… в турецкое посольство и получает турецкое гражданство для себя и своего сына. Естественно, все это устраивало НКВД. Из прадеда, деда и бабушки составляется подпольная группа для работы на Кавказе, если его оккупируют немцы и турки. Такая же подпольная группа, что НКВД закладывал в городах перед их захватом немцами или в Москве, когда она действительно могла пасть. Одна из многих групп – часть агентурной сети. Шукри и Вели заделались частными фотографами, разъезжая по селам и аулам. Никто не отлавливал их, не посылал на фронт. В случае если враг захватывал Кавказ, Шукри с сыном открывали харчевню, где работали семейным подрядом, бабушке отводилась роль официантки. На обзаведение кураторы из НКВД оставили им столбик золотых царских червонцев – валюты всегда котируемой. Шукри заложил тайник с ними на старом кладбище. Даже если бы Сталинград и Кавказ пали, Москва намеревалась продолжать борьбу. Вести разведку. Устраивать диверсии и поджоги. Именно для этого мои прадед, дед и бабушка создавали явку, осваивали район возможной подпольно-диверсионной работы.

Жаль, не успел я расспросить их о том. Дед Вели погиб из-за несчастного случая в 1955-м, прадед умер в 1976-м, когда автор сих строк мальцом еще был, а бабушка до ухода в мир иной в 1989-м (человек старой закалки) не шибко-то распространялась о своей прошлой деятельности. Помнила подписку о неразглашении….

Но да бог с этим. Главное – та яростная, неукротимая воля, с какой тогдашние верхи СССР вели борьбу с противником. Они собирались сражаться до конца.

Или возьмем 1944-й для немцев. В один-единственный год Германия испытала ряд страшных потрясений. Положение Гитлера, казалось бы, безнадежно. Запасов сырья и горючего – в обрез. Страну буквально стирают с лица Земли бомбежки авиационных армад англо-американцев. Русские громят фронт в Белоруссии и врываются в Польшу. Мы же наносим немцам тяжелейшее поражение в Румынии. На Гитлера совершают покушение собственные заговорщики-генералы. Западники высаживаются в Нормандии. В Варшаве и Словакии вспыхивают восстания против Рейха. Готова отпасть от Гитлера нефтеносная Венгрия.

И что же? Заговор генералов жестоко подавляется. Немцы ухитряются справиться с восстаниями и вернуть себе Венгрию. Наступление советских войск удается остановить и даже в феврале 1945-го нанести нам сильнейшие удары у озера Балатон (участники тех боев вспоминают, что почувствовали себя словно в сорок первом году – так сильно и уверенно пер немец). Более того, Германия невиданно наращивает выпуск вооружений и пытается провести победоносное наступление в Арденнах, чтобы «вырубить» англо-американские войска.

Сравните эти случаи с положением СССР 1986 года – и вы поймете, что Москва могла и должна была продолжить борьбу! Ведь ее шансы на победу в 1980-е были неизмеримо больше, чем у Сталина в сорок первом или у Гитлера в сорок четвертом. Дело было только в людях у власти. Советская верхушка потеряла самообладание и мужество. А ее трусость оказалась помноженной на страстное желание сдаться и пограбить собственную страну.

Психотриллер времен Первого спутника и майора Гагарина

В поисках ответа на вопрос: «А мог ли СССР что-то противопоставить психоударам Рейгана?» совершим-ка еще один прыжок назад во времени. Чуть поближе. В годы Хрущева. Там мы найдем подсказку: как можно было победить в восьмидесятые годы. И, скажем честно, как можно выстоять сейчас, в нашей реальности, после гибели первого СССР.

Во второй половине пятидесятых и в начале шестидесятых годов ХХ столетия Советский Союз кажется американцам бешеным, непредсказуемым гигантом, несущимся вперед на всех парах. Красной ракетой. Фантастической, непредсказуемой и непостижимой силой, то и дело потрясающей воображение, вселяющей трепет в души.

В самом деле, читатель, вторая половина 1950-х и самое начало шестидесятых годов – какое-то безумно динамичное для русских время. Запад ошеломлен и напуган. На него падает один советский психоудар за другим. Не дает передышки. Сбивает дыхание. Ошеломляет. Заставляет лихорадочно искать ответы на все новые и новые вызовы сумасшедших русских.

Давайте вспомним, чем мы тогда поражали богатый капиталистический мир.

1956 год: Хрущев шантажирует Запад ядерно-ракетными ударами во время Суэцкого кризиса. СССР выпускает на линии первый успешный реактивный авиалайнер Ту-104.

1957 год: гром среди ясного неба! Русские первыми в мире выходят в космос, запуская ПС – первый искусственный спутник планеты. Соединенные Штаты пребывают в шоке. Москва становится властительницей дум, проводя первый в мире Фестиваль молодежи и студентов. На речные и приморские маршруты выходят лучшие в мире – советские – суда на подводных крыльях. Западные ученые с завистью смотрят на богатое и мощное оснащение советских экспедиций в Антарктике во время Международного геофизического года. Всерьез обсуждается проект постройки плотины между Сахалином и материком. Отсекая от Охотского моря холодные течения, запруда должна привести к потеплению сурового моря и смягчению климата на советском Дальнем Востоке…

1958 год: наша страна удивляет мир огромными по тем временам самолетами Ил-18 и Ан-10. Последний получает золотую медаль на выставке «Экспо-58» в Брюсселе. Ил-18 совершают успешные полеты к Северному и Южному полюсам планеты.

СССР ставит рекорд: в стране зарегистрировано полтора миллиона изобретателей и рационализаторов.

1959 год: СССР показывает миру первый корабль с ядерной силовой установкой – ледокол «Ленин». Наша автоматическая станция передает на Землю фотографии обратной стороны Луны. В октябре пятьдесят девятого вариант истребителя МиГ-21, Е-66, устанавливает мировой рекорд скорости в 2388 километров в час.

Академик Иван Августович Одинг сообщает о том, что в СССР скоро будут созданы изделия из сверхпрочного бездислокационного металла, выдерживающие растяжение не в 20 килограммов на квадратный миллиметр, как обычное железо, а 1400 кг ! Это позволит тратить металла в десятки и сотни раз меньше, создавая «кружевные» мосты и «невесомые» самолеты.

Профессор Георгий Иосифович Покровский обещал, что скоро Советский Союз освоит безракетный запуск аппаратов в космос, используя мощные направленные электромагнитные волны.

Член-корреспондент АН СССР Борис Николаевич Петров рисует будущее электронно-вычислительных управляющих машин Красной империи. Они будут объединять в одну сеть многие рабочие машины, устанавливая гибкие связи и соединения. Они будут изменяться в зависимости от разных задач. По сути дела, Петров обрисовал путь к прообразу Интернета и нейрокомпьютерных сетей.

«Применение управляющих машин в сочетании с новыми типами машин-двигателей и рабочих машин даст возможность свести к минимуму затраты физического труда и утомительной однообразной умственной работы человека и высвободит время для созидательного творческого труда, позволит повысить культурный и интеллектуальный уровень трудящихся…» («Машина. Ее прошлое, настоящее и будущее». М., «Молодая гвардия», 1959, с. 472).

Академик Иван Иванович Артоболевский с 1953 года говорил, что в Союзе в обозримом будущем появятся безлюдные заводы-автоматы с «библиотеками» программ. С безлюдным управлением производством.

«Труд при коммунизме – не бездумное времяпровождение в окружении „мудрых“ машин. Он будет менее физически утомительным, этот труд, но он потребует несравненно больше знаний, смекалки, умения. Автоматы нашего завтра станут для нас повседневной реальностью. Автомобиль, сам выбирающий себе дорогу, завод, выпускающий машины, до которых не дотрагивались руки людей, работающие заводы и фабрики, запертые на замок, управляемые электронными „директорами“, – вот они, наши сегодняшние мечты…» (Там же, с. 459)

Василий Витальевич Звонков, член-корр АН СССР, рисовал перспективы развития нашего транспорта. Здесь и поезда-троллейбусы, идущие по скоростному шоссе «Горький – Москва», и речные электроходы, и скоростной полукосмический самолет-лайнер, всего за два часа долетающий из Москвы до Владивостока…

Созданы РВСН – ракетные войска стратегического назначения СССР. Территория всего Запада оказывается под русским прицелом. Америку теперь не защищают океаны.

1961 год: СССР опережает весь мир, запуская в космос первого космонавта Юрия Гагарина на корабле «Восток-1». В тот же год русские впервые в мировой истории испытывают противоракетную систему, совершая то, что считалось невозможным: сбивают мчащуюся с сумасшедшей скоростью ракету другой ракетой. Можно сказать, попадают пулей в пулю.

Проходят успешные испытания воздушно-космического корабля: гигантской крылатой ракеты «Буря».

Русские показывают человечеству огромный пассажирский самолет Ту-114, способный без посадки доставить пассажиров из Москвы в Гавану.

СССР вновь устанавливает рекорды скорости на реактивных самолетах: 2401 км/час – в октябре 61-го, и 2681 км/час – год спустя.

В стране построен первый компьютер не на лампах, а на полупроводниках – ЭВМ «Раздан-2». Но в Москве недовольны: в США первый полупроводниковый комп смонтировала фирма IBM в 1959-м. Надо наверстывать отставание!

1962 год: осуществлена уникальная операция по переброске ракет на Кубу. Более сильные США идут на попятную и не решаются начать войну против более слабого противника. Мы убираем ядерное оружие с Кубы, но и янкесы выводят ракеты средней дальности типа «Тор», «Аджена» и «Юпитер» с территории Турции и из Италии.

В глухой прибайкальской тайге сооружена гигантская Братская ГЭС, открывшая эру бурного развития огромного региона.

1963 год в КБ Микояна создается МиГ-25 (Е-266), способный летать со скоростью в три «звука», выскакивая с разгона на высоту в 38 километров над планетой. Строится реактивный авиалайнер Ту-134. Взлетает и поражает воображение мира дальнемагистральный Ил-62.

В космос 1 ноября выводится первый спутник-истребитель вражеских космических аппаратов «Полет-1» разработки

ОКБ-52 – фирмы Владимира Челомея. 12 апреля 1964-го стартует «Полет-2». Тогда же великий конструктор займется созданием проекта первой советской орбитальной станции «Алмаз».

Картина, нарисованная здесь, неполна. По сути дела, это крупные мазки на холсте под названием «Ревущие годы». И добавить можно еще многое. Скажем, такую смелую новацию, как создание академгородков, «республик ученых». Или начало работ в КБ Ростислава Алексеева над экранопланами, транспортом будущего. Какая-то чарующая своим дерзанием эпоха, на всех порах мчащаяся в Мир Полудня. К великой Красной победе. Если бы мы сохранили тот порыв и запас энергии… Наверняка история мира пошла бы по «космической ветви», а не свалилась на траекторию либерального инферно.

И надлом произошел, как вы помните из книги «Крещение огнем. Борьба исполинов», в 1966–1967 годах.

Это хорошо прослеживается в литературе и книгоиздании. Когда я впервые в жизни записался в библиотеку в 1976 году, то поразился тому, как много книг в жанре «репортажа из будущего» издавалось в 1950–1960-е годы. То была советская научно-популярная футуристика. Формированием своей личности автор книги во многом обязан ей. Эти книжки рисовали мир победоносного, звездолетно-компьютерного СССР. А вот дальше – как ножом отрезает. Жанр футуристического репортажа оказался убитым при Брежневе. Не возродился он и по сию пору. То было следствием того, что власть в стране захватила серая бюрократия. Сонмище существ без мечты и фантазии. А от гибели мечты до гибели страны – всего лишь два шага.

Но до того все было иначе! Мы летели в великое Завтра на всех парах. Мы грезили о нем! Мы побеждали…

Кузькина мать и ракетный блеф

Что лично автор книги считает ценным в практике Никиты Хрущева – так это его искуснейший ракетно-ядерный блеф. Он смог напугать американцев, и те побоялись сильно злить этого сумасшедшего.

Никита отлично почувствовал те шок и трепет, что охватили США после 4 октября 1957 года, когда над планетой взвился первый в мире русско-советский спутник. Впервые американцы почуяли, что Америка отныне лишилась своего изолированного положения, что отныне ракета способна прилететь из глубин Евразии и поразить Соединенные Штаты в самое сердце. Что теперь Тихий и Атлантический океаны не спасают Америку от разящих ударов.

Страх был липким и зримым. И Хрущев с утроенной энергией взялся за его использование. Хотя в те дни ракета Р-7 Королева, которая одна и могла достичь США, на испытаниях то и дело терпела крушения. В СССР даже не знали, а долетают ли до цели несомые ею боеголовки, или же они разрушаются в полете.

Итак, хотя Хрущев в декабре 1959 года и создает Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), на самом деле он не может достать Соединенные Штаты дальними ракетами. Европу – да, туда добивают машины средней дальности Р-12 и Р-14. А вот с Америкой совсем беда: на 1960-й у Никиты есть всего четыре королевские ракеты Р-7А, могущие добить до США со своих позиций на Байконуре и в Плисецке. Они нацелены на Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго. В то же самое время у американцев есть сорок ракет межконтинентального класса. К тому же Р-7, заправляемые жидким кислородом, крайне неудобны. К старту их надо готовить за несколько дней. Стоят они не в укрепленной шахте, а открыто, их надо все время дозаправлять жидким кислородом – он же испаряется! На стартовой позиции для этого надо иметь кислородный завод. Систем радарного и спутникового раннего предупреждения о ракетной атаке США у нас нет и в помине. Словом, янкесы имеют полную возможность неожиданным ударом покончить с несовершенными Р-7А прямо на старте и дальше расстреливать СССР, аки на полигоне.

В шестидесятом происходит катастрофа во время пробного запуска ракеты Р-16 Янгеля. Гибнет командующий РВСН Митрофан Неделин. С апреля 1961 г. Королев испытывает новую межконтинентальную ракету Р-9. Из первых 31 пуска пятнадцать – аварийные! Реально мы отстаем от США в стратегических ракетных силах, да еще как! (Владимир Хозиков. «Ракетные боги Кремля». М., «Яуза»-ЭКСМО, 2004, с. 111.)

Но Хрущев ведет себя так нагло и уверенно, будто у него в распоряжении стоят наготове десятки дальнобойных баллистических снарядов! Более того, он отдает приказ фирме Королева делать ГР-1 – глобальную ракету, фактически – орбитальную бомбардировочную систему. Такую, которая выходит на орбиту, может подойти к цели в США не с севера, как баллистические ее «сестры», а с южного направления – как космический корабль. Да ее и можно замаскировать под спутник! Но в заданной точке боеголовка-спутник включит тормозной двигатель и свалится на голову противнику, поразив заранее намеченную цель. Идеальное средство для внезапных ударов! Даже сегодня, при современном уровне развития ПРО, отразить удар ГР-1 очень трудно: ведь оборона рассчитана на то, что атака пойдет со стороны Северного полюса, по кратчайшим баллистическим траекториям. А ГР-1 может напасть на Америку, что называется, с тылу, обогнув Землю с юга.

Хрущев не только отдал распоряжение о начале работ по ГР, но и раструбил об этом на весь мир. 15 марта 1962 г. он заявил, что СССР располагает глобальными ракетами, способными атаковать США с юга или со стороны океана на любом витке вокруг планеты, где нет систем обнаружения ракетного нападения. Мало того, даже провез две опытные ракеты по время парада по Красной площади! Правильно ли он поступал? В данном случае – совершенно верно. Ибо врага надо пугать и внушать ему представление о твоей безграничной мощи даже тогда, когда у тебя сил – кот наплакал. Ибо война, даже «холодная» – это прежде всего путь обмана. Хрущев умело блефовал точно так же, как обманывал Европу Гитлер в тридцать шестом. Когда он смог убедить всех, что у него есть тысячи «мессершмиттов» и «юнкерсов», хотя на самом-то деле для демонстраций пришлось использовать одни и те же машины, только перекрашенные за ночь. Или вовсе небоеспособные самолеты.

Никита Сергеевич смог использовать потрясающий пропагандистский эффект от первого в мире космического полета Гагарина 12 апреля 1961 г. Уже в августе он заявил: у нас есть ядерные заряды более ста мегатонн мощностью и мы запускаем в космос людей. Нам ничего не стоит заменить людей супербомбой и доставить ее ракетой в любую точку планеты. И то был стопроцентный блеф! На самом деле для посадки космических кораблей в назначенный район приходилось задействовать все имеющиеся средства командно-измерительного комплекса (В. Хозиков. Указ. соч., с. 135). Любопытная деталь: когда США после показа глобальных ракет во время парадов

9-го Мая и 7 ноября 1965 г. потребовали от Москвы соблюдать резолюцию ООН о неразмещении ядерного оружия в околоземном пространстве, СССР ответил: резолюция запрещает применение такого оружия, но не его производство.

В 1962 году Хрущев неожиданным дерзким ходом перебросил на Кубу 51-ю дивизию – ракеты средней дальности – и смог, балансируя на грани войны, совершить размен: СССР выводит ракеты с Кубы, а США – из Турции. Угроза внезапного ракетно-ядерного удара по столице Союза была снята. Америка не решилась пойти на войну. Хотя у нее было 203 межконтинентальные ракеты «Атлас», «Титан» и «Минитмэн» против 56 несовершенных советских ракет-«стратегов» Р-7 и Р-16. А уж по стратегическим бомбардировщикам янки (1700 машин) нас опережали в несколько раз, по авианосцам – и говорить не приходится. (У нас не имелось ни единого!) Против 5 тысяч ядерных боезарядов у американцев русские имели всего триста. Таким образом, СССР, пойдя на отчаянный шаг, изображая гитлероподобного лидера в Кремле и неимоверно блефуя насчет своей ракетной мощи, добился настоящей победы. Ибо как иначе назвать уступки со стороны многократно сильнейшего врага? Испугались тогда янки потерять хотя бы один или два своих города в термоядерном огне. Ведь больше наши не успели бы уничтожить: Р-12 и Р-14 готовились к стрельбе очень долго, большинство ракет американцы успели бы уничтожить силами своих ВВС.

Многие до сих пор утверждают, что Карибский кризис кончился поражением для нашей страны. Нет, господа! Поражением был бы вывод русских ракет с Кубы притом, что американская группировка средней дальности в Турции осталась бы на месте. Но ведь янки ее убрали! Увезли оттуда более сотни ракет с боеголовками суммарной мощностью в 125 мегатонн – 125 миллионов тонн тротила.

Готовясь к кубинскому гамбиту, Хрущев заявил:

« Если жить только под давлением боязни и в том смысле, что всякая акция в защиту себя или в защиту наших друзей вызовет ракетно-ядерную войну, – это, следовательно, означает парализовать себя страхом. В таком случае война возникнет наверняка. Враг сразу же почувствует, что ты боишься, если он придет с войной. Или же ты без войны станешь уступать постепенно свои позиции и дашь возможность врагу достичь его целей. Или же ты своими боязнью и уступчивостью так разохотишь врага, что он потеряет всякую осторожность, и уже не будет чувствовать той грани, за которой война станет неизбежной.

…Надо не желать войны и делать все, чтобы не допустить войны, – но не бояться войны. Если создается невыгодная ситуация, то ты должен отступить. Однако если отступление есть начало конца твоего сопротивления, так лучше уж рискнуть. На миру и смерть красна! Попытаться сокрушить своего врага, а если война будет навязана им, сделать все, чтобы выжить в такой войне и добиться победы…» (Цит. по: Игорь Дроговоз. «Ракетные войска СССР». М. – Минск, АСТ – «Харвест», 2005, с. 74)

При всей моей нелюбви к Хрущеву я эту цитату ввел бы во все учебники по стратегии и военному искусству. Вместе с высказываниями Сунь Цзы и Клаузевица. Иногда становится жаль, что с Рейганом в Женеве и Рейкьявике встречалось «его тусклейшее сиятельство» Г., а не Хрущев. Последний был подлецом, но отнюдь не трусом и не прямым предателем страны. Итоги переговоров с США в середине 80-х выглядели бы тогда совсем иначе! Хрущев, затевая Карибский кризис, каким-то звериным чутьем понял: даже обладая подавляющим превосходством в средствах ведения ракетно-ядерной войны, американцы все равно не смогут перешагнуть психологический барьер, не сумеют решиться на огромные жертвы среди своих:

«…Начнется война, не такая, как Первая мировая или Вторая мировая, где некоторые американцы даже не слышали ружейного выстрела. Они не знали, что такое разрывы бомб, что такое разрывы артиллерийских снарядов. Они воевали на чужих территориях. А в этой войне, если она будет развязана, они вызовут огонь на себя. И какой огонь! Термоядерных бомб…»

Ставка Хрущева себя оправдала. Он в схватке не опустил глаза. Смог сочетать ракетный блеф и представление о себе как о бешеном лидере, который ни перед чем не остановится. И вот результат: отступление более сильного противника. Можно только представить себе, как бы Хрущев ответил на аналогичный ход Рейгана, когда тот в марте 1983-го объявил «звездные войны». О! Тут были бы и демонстративные испытания спутников-перехватчиков, и показательная организация какого-нибудь Космического командования, и провоз образцов космического оружия по Красной площади, и серия захватывающих фильмов!

Последний раз ракетный способ давления на мозги иностранных политиков был с успехом использован в 1966 году. Хотя это произошло и после ухода Хрущева, но все еще в его стиле. В стиле психотриллера, вполне по-гитлеровски. Все это называлось операцией «Пальма». На Байконур привезли французского президента Шарля де Голля. В то время его страна входила в НАТО и грозила нам своим ядерным арсеналом, большими сухопутными силами и приличным флотом. Де Голлю, привезенному в бункер на возвышенности, показали старт межконтинентальной ракеты из шахты. Француз поднес бинокль к глазам:

«…Густые клубы дыма и языки пламени, рев двигателя, гром и резкий треск, сопровождавшие выход ракеты из шахты, произвели на де Голля сильное впечатление. „Колоссаль! – несколько раз воскликнул он, обращаясь к находившемуся рядом сыну Филиппу, и затем поинтересовался: – И что, такие ракеты нацелены на Париж?“

«Нацелены туда, где базируются войска НАТО», – ответили ему.

Вскоре Франция вышла из Североатлантического договора…» (В. Хозиков. Указ. соч., с. 144.)

Расколоть блок НАТО хотя бы ненамного, оторвать от него очень сильную страну – это, знаете ли, дорогого стоит! И сие удалось. Таким образом, в сокровищнице исторического опыта Советского Союза к 1985 году имелись свои способы переломить ход «холодной войны» в нашу пользу![27]

«Бред», вынесший русских в космос, «ум» профессионалов и саботаж бюрократии

Хрущев мне малосимпатичен. Хотя бы за то, что устроил вокруг имени Сталина, нанеся СССР такой психоудар, от коего мы и поныне еще не оправились. Ненавижу его за то, что учинил разрыв с Китаем. За то, что совершил самую большую ошибку: призвал догнать и перегнать Америку. Ведь прежде мы говорили иначе: «Вы, Запад, живете в прошлом, а мы – уже в будущем. Да, у нас пока не хватает кое-чего, прилавки наших магазинов не так обильны, но все это преходяще. Мы – новые люди, и задачи, что мы ставим перед собой, находятся совсем в ином измерении». Хрущев же как бы отбросил СССР назад. В конечном счете, сломал психологическое превосходство граждан СССР над старым миром.

Да и все то, о чем мы пишем, создано, по большому счету, в сталинское время, а Хрущев лишь сорвал созревшие плоды. Да и то зачастую бездарно, непоследовательно, несистематично. И все же у Хрущева можно почерпнуть полезный опыт. Именно при нем мы до смерти напугали своих врагов. Сегодня они могут делать вид, что ничего особенного не случилось, что они, де, все рассчитали и всегда верили в крах СССР. Бумага все стерпит. Но на самом-то деле после 1957 года они были бледными и растерянными. Затратив намного меньше, чем Запад, хрущевский Советский Союз смог совершить космический рывок и вынудил американцев спешно искать адекватные ответы. Они действительно испугались, что Союз их «сделает» и зароет капитализм на кладбище истории. СССР и вправду развивался смелее и стремительнее Америки, хотя Никита Сергеич и умудрился заложить в тело Союза несколько «бомб замедленного действия». Философского, так сказать, плана.

Предавая анафеме Хрущева (причем по большей частью справедливо), многие часто выплескивают вместе с грязной водой и ребенка. Люди устроены странно. Если кто-то им не нравится, то они слишком часто отвергают все, что делал антипатичный им человек. Пусть даже это «что-то» будет трижды разумным. А так нельзя.[28]

Сей психотриллер удался, несмотря на то, что СССР в конце 1950-х годов не обладал огромными финансовыми возможностями Советского Союза начала 1980-х. В распоряжении Хрущева не имелось миллиардов нефтедолларов. Его технологическая база по сравнению с технологиями СССР тридцатью годами позже – пещерный век. Однако его психотриллер вышел, а потому мы просто обязаны изучить его опыт. А заодно и понять, почему всего четверть века спустя лидеры в Москве, обладая гораздо большими экономическими, промышленно-технологическими и финансовыми возможностями, не сумели устроить Штатам нечто подобное.

Разгадка хрущевских побед над Западом кроется в том, что он умел ломать сопротивление косной генеральско-бюрократической верхушки страны, страшно боявшейся делать ставку на что-то новое, необычное.

Это удивительно, но ведь советская военно-административная иерархия едва не погубила космический прорыв, причем принялась саботировать его еще при жизни Сталина.

Железный факт: после ознакомления с гитлеровскими достижениями в ракетотехнике в 1945 году советские авиастроительные начальники отбивались от новой техники руками и ногами. Им не хотелось заниматься еще и ракетами. Хотя уже весной 1945 г. Бюро астронавтики ВМС США поставило задачу вывода на орбиту первого искусственного 225-килошраммового спутника Земли в 1951 году. Советская разведка узнала об этих планах в 1946-м, раздобыв секретный доклад «РЭНД-корпорации». Когда сталинский министр вооружений Дмитрий Устинов получил сии сведения, он переправил секретную информацию всем авиаконструкторам с резолюцией: «Прошу дать четкие предложения – кому и что делать!» Но ответа не последовало.

В том же 1946-м один из основоположников советской космонавтики Михаил Тихонравов вместе с военным инженером Николаем Чернышевым направляют лично Сталину рапорт – проект постройки ракеты ВР-190, которая должна поднять двух пилотов и научную аппаратуру в космос, на высоту в 190 километров, и затем опуститься на парашюте. То был практически суборбитальный космический полет, что мог состояться уже в самом начале 1950-х годов. Сталин проект одобрил. Но Министерство авиапромышленности СССР и не думало считаться с решением самого вождя! (В. Хозиков. Указ. соч., с.11–13.)

Тихонравов и Чернышев переходят работать в НИИ-4, ракетно-артиллерийский институт в подмосковном Болшево. Вроде бы начальник иститута Алексей Нестеренко им покровительствует. Но внутри НИИ-4, где Тихонравов и Чернышев работают над ВР-190, на них смотрят волками. Мешают работать. Пишут жалобы «наверх», в ЦК КПСС. Приходится изменить название работ, спрятав истинную цель – полет в космос людей. Нестеренко не мог поступить иначе. Он понимал, что «далеко не все армейские чины, особенно вышестоящие, смогут разобраться в тонкостях и перспективах этой работы и скорее всего обвинят и его, и Тихонравова в прожектерстве, пустой растрате казенных денег и прочих страшных грехах вплоть до вредительства» (Там же, с. 14).

Тихонравов, а не Сергей Королев, в 1947 году предлагает делать ракету многоступенчатой (или, как он говорил, «пакетной»). Именно такая ракета может не только лететь на межконтинетальную дальность, но и вынести на орбиту искусственный спутник. Тихонравов предложил кратчайший путь и к обретению Россией межконтинентального ракетного оружия, и к выходу в космос. Но…

14 июля 1948 года на годичном собрании Академии артиллерийских наук Тихонравов выступил с докладом об искусственном спутнике Земли. Его доклад слушали в гробовом молчании. Один из гостей презрительно бросил: мол, НИИ-4 нечем заниматься, если он решил перейти в область фантастики. Даже будущий генеральный космический конструктор Сергей Королев тогда не поддержал Тихонравова, главной задачей считая создание добивающей до США ракеты. В начале 1949 года, несмотря на сопротивление начальника НИИ-4 Нестеренко, исследования по многоступенчатой схеме ракеты артиллерийское начальство распорядилось закрыть! Закрывался самый быстрый путь СССР в космос.

Однако Тихонравов продолжал разрабатывать теоретические вопросы вывода в космос искусственного спутника «подпольно», в свободное от основной работы время, сплачивая вокруг себя группу талантливых молодых исследователей.

Лишь в марте 1950 года, во время очередной научно-технической конференции, Тихонравов сделал еще один доклад о том, что уже сейчас можно запустить в космос искусственный спутник Земли с помощью многоступенчатой ракеты (Тихонравов называл ее «пакетом»). Кроме того, говорил исследователь, дальность боя многоступенчатых баллистических ракет уже сейчас можно сделать неограниченной, причем в самом ближайшем будущем! Зал стал возмущенно шуметь еще в ходе доклада. Но когда Тихонравов завершил выступление, раздались вопли: «А зачем это нужно? Нам что, делать нечего?»; «Надо кончать эту канитель! Это же бред!»; «Пакет не взлетит! Он опрокинется! Он разрушится!» Когда зал удалось успокоить, Тихонравов попробовал было рассказать о тех возможностях, что дадут стране спутники, заговорил даже о полете человека в космос. И снова раздался хор возмущенных голосов. Самое ужасное, что представитель госкомиссии, проверявшей работу НИИ-4, П.Чечулин, взяв слово, обозвал проект с запуском спутника «фантастикой и никому не нужной затеей». Заявил, что не надо тратить времени не только на такие исследования, но даже и на их обсуждение. И вообще, НИИ-4 вместо того, чтобы «решать насущные задачи ракетной техники, ведет исследования надуманных, неактуальных проблем» (Там же, с. 15–20).

Как видите, советские военные и научные бюрократы, дай им волю, забили бы копытами космические проекты. Они фактически лишали страну и космической перспективы, и возможности быстро получить дальнобойные ракеты – самый дешевый и разумный ответ на колоссальное превосходство США в авианосцах и бомбардировщиках. И это за семь лет до запуска первого спутника! Как правило, признанные профессионалы – сущие ослы, когда дело касается чего-то действительно нового.

Самое удивительное, что освистывавшие Тихонравова «профессионалы и специалисты» не знали того, что еще 24 февраля 1949 года американцы на полигоне Уайт-Сэндз запустили в космос двухступенчатую ракету. То есть осуществили идею Тихонравова. Первой ступенью была модернизированная немецкая Фау-2, второй – легкая ракета «ВАК-Капрал». Через 6,5 минуты вторая ступень достигла высоты в 402 километра над планетой. (Ранее американские ракеты выходили на высоты поменьше и даже привозили фото Земли из космоса.) Конечно, полет был не круговым, орбитальным, а параболическим, суборбитальным. Искусственного спутника в данном случае не было. Но янки уже заглянули в космос, а Тихонравова всякие «профессионалы»-бюрократы в Москве готовы были растерзать за «бред и фантастику»! (Вилли Лей. «Ракеты и полеты в космос». М., военное издательство Министерства обороны СССР, 1961, с. 237–238)[29]

Неопровержимый факт, читатель: если бы в СССР решение вопроса о многоступенчатых ракетах и космических аппаратах целиком отдали на откуп официальной бюрократии – военной, научной и собственно административной, – мы бы безнадежно отстали от американцев. Ракетами не хотели заниматься авиастроители, спутники готовы были похоронить ракетно-артиллерийские «авторитеты». Даже Сталин им не мешал саботировать космический русский прорыв. И вообще, дело спас энтузиаст Тихонравов: его перевели на должность научного консультанта НИИ-4. И он продолжил работать над разработкой теории спутников – ведь все делалось в рамках разработки межконтинентальной ракеты, способной добить до Америки. Но ведь такая ракета по определению была уже космической. «Кружок Тихонравова» (молодые фанатики) работал в свободное от основных заданий время. В 1950-м он договаривается с Королевым о совместной работе по «пакетной ракете». На чистом фанатизме тихонравовский коллектив разработал теорию движения спутников по разным орбитам, решил проблему входа космического аппарата в плотные слои атмосферы при возвращении на Землю (придумав теплозащитные экраны), решил проблему энергоснабжения КА с помощью солнечных батарей. Идея будущей энергетики наших космических аппаратов родилась у Тихонравова, когда он увидел в журнале… фото термоэлектрического генератора, что работал от тепла керосиновой лампы и питал радиоприемник «Колхозник».

Три года тихонравовцы вопреки чиновному аппарату вели работу. И лишь в 1953 году, заручившись поддержкой Королева, Тихонравов написал справку-доклад в правительство – опять о создании искусственного спутника Земли (ИСЗ). И правительство приняло положительное решение! Только тогда НИИ-4 получил официальное задание на разработку ИСЗ. Но, черт возьми, и тогда тернии не кончились. В феврале 1954-го Тихонравов находит поддержку у министра обороны СССР маршала Василевского. Королев знакомит с замыслом ИСЗ своего шефа, министра вооружения Дмитрия Устинова. Через знаменитого Мстислава Келдыша документы по спутнику оказываются у президента Академии наук СССР Несмеянова. Тот разослал материалы по ИСЗ в разные академические институты, попросив их дать отзывы. И что же? Большинство из институтов ответствовали, что… проблема космических аппаратов неактуальна. Один из отзывов гласил, что ИСЗ удастся запустить лет через сто. Незадолго до этого президиум АН СССР устроил опрос видных ученых мужей о возможности использования космического пространства. Ответы пришли самые удивительные: «Фантастикой не увлекаюсь…»; «Думаю, что это произойдет через несколько десятилетий…»; «Давайте научимся сначала летать в стратосфере…» (В. Хозиков. Указ. соч., с. 40–41.)

Таким образом, и ученые-бюрократы СССР не признавали ценности космического проекта. Они оказались такими же косными и недальновидными, что и администраторы в погонах. И это тогда, когда в начале 50-х годов главная фигура американской космонавтики, Вернер фон Браун, уже приступил к проекту «Орбитер» – созданию военного спутника-разведчика, выступив со статьей об этом в июньском номере журнала «Кольерс» за 1953 год. В том же году на Четвертом (!) международном конгрессе по астронавтике в Цюрихе профессор Мэрилендского университета Фред Зингер сообщил, что Соединенные Штаты имеют все возможности для запуска шарообразного ИСЗ. Зингер снова говорил об этом и на третьей конференции по космическим полетам в Гэйденском планетарии 4 мая 1954 г. Там же доктор Гарри Векслер из Бюро погоды США заявил, что спутники – это огромная ценность для метеорологов. Резонанс от выступлений Зингера и фон Брауна был столь велик, что знаменитый Уолт Дисней осенью 1954 года выпустил на экраны фильм «Человек в космосе». Он собрал рекордную аудиторию в 42 миллиона зрителей. В процесс включилось и правительство США. 25 июня 1954 года в научно-исследовательском управлении ВМС в Вашингтоне военные встретились с фон Брауном, Зингером и несколькими учеными. Фон Браун обещал, что сможет построить «пакетную» ракету для вывода полезной нагрузки на орбиту. В конце концов космический проект США получил название «Авангард», и 29 июля 1955 года президент Эйзенхауэр принял решение о запуске первого американского ИСЗ в 1957 году (В. Лей. Указ. соч., с. 272–275).

А в это время многие советские администраторы продолжали считать ИСЗ бесполезной фантастикой.

Известие о начале американской космической программы подтолкнуло Москву к действию. 16 августа 1955 г. президиум ЦК КПСС во главе с Никитой Хрущевым постановил: работу по нашему варианту спутника начать! К тому времени Хрущев обеспечил Сергею Королеву свое покровительство и все условия для работы, а пробивной Королев увлек за собой Тихонравова и его коллектив (В. Хозиков. Указ. соч., с. 49).

В январе 1956 года Хрущев приехал к Сергею Павловичу Королеву на опытный завод знакомиться с ходом работ по трехступенчатой ракете Р-7. Тогда-то Королев и показал главе СССР макет спутника, рассказал о том, что выход в космос – это мечта еще гениального Циолковского, и вот теперь Советский Союз может первым в мире воплотить вековую грезу. Для этого сгодится Р-7, которую делают как ракету для ударов по целям в Америке. Но если немного увеличить ее скорость, то она вынесет на орбиту советский спутник. Таким образом, одна и та же ракета сможет нести и термоядерные боезаряды, и космические аппараты. У Хрущева загорелись глаза.

«Если главная задача не пострадает, действуйте!» – сказал он Королеву. Несколько дней спустя вышло постановление советского правительства по созданию ИСЗ…

Заслуга Хрущева заключается в том, что он поверил Королеву, сделал его «ракетным фюрером» страны и обеспечил ему всестороннее покровительство, оградив от саботажа бюрократического аппарата. Королев получил регулярный «доступ к телу», и все бюрократы знали, что им не поздоровится, коль они примутся вставлять главе космического проекта палки в колеса. Между собой они могут шушукаться («Безумие! Фантастика!»), но воля главы государства заставляла их делать дело. Проект получил первоочередное финансирование и снабжение ресурсами. В итоге мы первыми запустили спутник в октябре 1957-го.

Некоторые скажут: «Значит, советская система – косная и антинновационная по определению. Ведь американцы в то же самое время развивали космическую программу без сопротивления государственного аппарата и военных!»

Не соглашусь с вами. Американские администраторы ничуть не лучше советских, когда речь идет о принципиальных прорывах в технике. Просто их сопротивление космическому проекту было сломлено еще в 1945 году. В их руках оказался Вернер фон Браун, ключевая фигура гитлеровского ракетного предприятия, равно как и другие специалисты. Фон Браун и его коллеги еще в 1943-м мечтали об орбитальных станциях с ядерными силовыми установками. Они на деле показали, что такое баллистические ракеты, устроив обстрелы Лондона, а в 1943-м – устроив первый суборбитальный полет Фау-2. В свою очередь, в нацистской Германии инновационное сопротивление чиновничества оказалось сломленным покровителем ракетчиков: шефом ВВС-Люфтваффе Германом Герингом. Тот продолжал работы по ракетам даже тогда, когда сам Гитлер (поначалу) относился к ним достаточно прохладно. Вот почему американцы, в отличие от советской верхушки, с самого 1945 года отнеслись к космическим планам весьма серьезно. И тем больше заслуга Хрущева: он смог ликвидировать советское отставание и обеспечить первенство нашей страны в космосе.

А если б не Геринг с Гитлером… Если бы им не удалось сделать первых реальных шагов в ракетотехнике и не начать первыми в мире ракетную войну, то американские руководители, как и советские, сочли бы ракеты и спутники теми самыми бредом да фантастикой. И не исключено, что и поныне о фон Брауне и Королеве знали бы только историки техники. И то как о полоумных энтузиастах и безнадежных мечтателях, закончивших свои дни в нищете и забвении. Сумевших на скудные гроши построить маленькие ненадежные ракеты, что, поднявшись ввысь на несколько сотен метров, все время взрывались. Словом, занимавшихся никому не нужными игрушками…

В обход бюрократии!

История хрущевского успеха в психотриллере учит нас: чтобы побеждать в «холодной войне», необходимы сногсшибательные инновации, ошеломляющие противника. Задающие тон в исторической гонке. Открывающие новые возможности для страны. А для инноваций нужно вести беспощадную войну прежде всего с бюрократическим аппаратом внутри собственной страны, отыскивая и защищая носителей всего «научно-технического бреда и фантастики». Ибо, как свидетельствует опыт, именно среди них могут найтись свои тихонравовы, королевы и фон брауны. А старая административная, военная и технократическая верхушки наверняка будут яростно затаптывать и скрывать действительные прорывы.

Оно и понятно: здесь ведь приходилось идти на риск, отвечать за начатые проекты карьерой и статусом, думать и напрягаться. А генералы мирного времени и высокопоставленные бюрократы этого ой как не любят! Им бы все тишь да гладь, и в промедлении благодать. Если бы тогда, в пятидесятые, все отдали бы на откуп государственно-военному аппарату, то СССР рисковал надорваться и развалиться намного раньше. Но смелые инноваторы находили путь к Хрущеву в обход официальной иерархии. Так, если мы почитаем дневники куратора космических программ от ВВС генерала Каманина, то увидим: когда дело вязло в генеральско-маршальском болоте, Каманин и товарищи направляли предложения прямо Хрущеву. А тот заставлял высшую иерархию принимать новшества. Тот же механизм использовал и создатель отечественных экранопланов Ростислав Алексеев. То, что ему удалось приступить к их строительству при Хрущеве, граничит с чудом. Экраноплан – это корабль, умеющий летать по-самолетному, хотя и низко. Экраноплан опережал свое время и явно проваливался в стык между двумя ведомствами: авиапромышленным и судостроительным. Бюрократы бы не смогли организовать подобное дело десятилетиями, спихивая ответственность друг на друга. А потом бы еще и гадили бы друг другу, борясь за распределяемые ресурсы. Прикрепи экранопланы к Минсудпрому – и Минавиапром не давал бы разработчикам авиационные сплавы, к примеру.

Так, в принципе, получилось с программой «Спираль»

(1966 г.), где все делалось на стыке авиации и космонавтики. Бюрократия СССР погубила отличную новацию, хотя мы могли опередить США с их «спейсшаттлами» на десять лет. Так случилось с самым сильным разработчиком многоразовых авиакосмических систем в СССР, НПО «Молния». Оно тоже действовало между авиастроением и ракетостроением, а потому и оказалось забитым чиновничьими копытами в 90-е годы.

Но Алексеев, познакомив Хрущева с перспективами экранопланостроения, добился от первого лица обещания личных встреч два раза в год. Чиновники, к которым Алексеев обращался с теми или иными требованиями, знали: если они саботируют дело, то главный конструктор расскажет об этом самому Хрущеву, а уж тот с тех министров голову снимет. И потому экранопланы строились, саботаж бюрократии оказался пресеченным на корню. И как только Хрущев слетел с трона, а Алексеев лишился прямого хода в Кремль, все возвратилось на круги своя: экранопланостроению пришлось продираться сквозь чиновничьи тенета и рогатки.

То же самое относилось и к великим генеральным конструкторам той эпохи: ракетчикам Королеву, Челомею и Янгелю, к ядерщику Курчатову. Они составили, по выражению моего доброго друга Ю. Крупнова, нечто вроде «диктатуры развития», с помощью лидера страны направляя и определяя развитие всего СССР. Курчатов, например, держал связь с двумястами предприятий-смежников. И все они могли сломать любое сопротивление, обратившись напрямую к кремлевскому правителю. А вот преемники Хрущева не обладали смелостью фантазии и не замыкали на себя конструкторов – создателей нового. Они все отдавали на откуп высшему военному и экономическому начальству. Результат плачевен: Советский Союз проиграл войну, где у него имелись все возможности победить. Поэтому СССР начала 60-х – это дерзновенный порыв, а Союз восьмидесятых – какая-то нерешительность и полная предсказуемость для противника. Во всяком случае, на уровне высших эшелонов руководства.

То, как действовал Хрущев, очень напоминает стиль Гитлера. Нацистские вожди вообще отличались большой ненавистью к бюрократии. Они вели дело так: вот человек, способный решить масштабную задачу. Скажем, доктор Тодт, гений строительных и восстановительных проектов. Или генерал Дорнбергер, глава ракетчиков. Так вот, создадим организации их имени. «Организацию Тодта», например. И обеспечим ей возможность завершить свой проект. Главный критерий награды или наказания – скорость и эффективность решения главной задачи. Вводился принцип фюрерства. Хрущев действовал весьма похоже, позволяя главным конструкторам (Королеву, Челомею, Янгелю, Алексееву) выстраивать свои организации вокруг главных проектов. И быть полными вождями-фюрерами в своих епархиях.

Мы не можем спросить Хрущева: сам ли он додумался до такого или подсмотрел принцип у Гитлера. Да он, поди, и не признался бы. Однако Никита применил нужный механизм к месту. И вот итог. Если взять пример Владимира Челомея, то он смог обеспечить страну сравнительно дешевыми ответами на американскую военную машину. Здесь – крылатые противокорабельные ракеты, спутники-истребители, боевые орбитальные станции, мощнейшая ракета-носитель «Протон» и т. д. А если брать ядерный проект, то именно тогда были рождены главные направления в развитии атомных силовых установок. На этом наследии атомная индустрия живет и до сих пор. И некоторые идеи конца 50-х, кои начинают воплощаться лишь сейчас, считаются архипрорывными направлениями.

Хрущев, как Гитлер и Сталин, сам мог вникать в суть, в принцип предлагаемого проекта и принимать решения. Не обращая внимания на мнения «авторитетов», объявлявших проекты то бредом, то фантастикой. А как принимает решения, скажем, Путин, а до него принимали и Горбачев, и Брежнев? Приносят ему проект. Он отправляет его на суд военным и гражданским чиновникам, администраторам Академии наук. Те, как обычно, сталкиваясь с принципиально новым, заявляют: «Это сумасшествие и несбыточная фантастика!» И проект отправляется под сукно.

Хрущев имел одно достоинство: в отличие от серого бюро–крата Горби, от интригана-аппаратчика Андропова, он прошел школу революционной борьбы и Гражданской войны. А потому, как ни крути, умел рисковать и обладал достаточно раскованным воображением. На кого он похож по стилю своей политики? С одной стороны, на импульсивного фантазера Гитлера. С другой – на Троцкого. Тот, как вы помните, в августе 1919 года решил напугать англичан, которые слишком сильно помогали Деникину, походом корпуса красных войск в Индию, оплот Британской колониальной империи и главный источник англий–ских богатств. Что-то в хрущевских акциях есть от Троцкого, есть!

Кстати, Рейган четверть века спустя своей эксцентричностью и максимализмом тоже сильно напомнит Хрущева. Правда, в сильно ослабленном варианте…

Хрущев прекрасно понимал, что советский генералитет без внешнего кнута становится просто бюрократическим болотом. Достаточно трусливым, опасающимся смелых акций, где надо брать на себя ответственность. Генералитет начинает давить смелых и инициативных командиров. Приведем пример из 1959 года.

В декабре подводная лодка С-360 под командованием капитана третьего ранга Валентина Козлова вышла в плавание по Средиземному морю. Она должна была пройти в подводном положении от Адриатики до Гибралтара и обратно. И вот во время тяжелого похода, в условиях постоянных попыток американцев обнаружить лодку, ее командир получил радиограмму из штаба. Она гласила: из Афин в один из портов Европы должен выйти крейсер «Де Мойн» с сильным охранением. В то время Козлов не знал, что на борту крейсера пойдет сам президент США Эйзенхауэр. Молодой командир решил по своей инициативе перехватить крейсер в Тунисском проливе и выйти на него в учебную торпедную атаку.

14 декабря ему удалось в самых неблагоприятных условиях (на материковой отмели!) засечь американцев и проникнуть в середину их походного ордера. Он имитировал торпедную атаку и записал шумы корабля. На обратном пути его все же засекли, и С-360 трое суток уходила от преследователей, которым так и не удалось ее настичь. Козлову удалось ускользнуть и от кораблей, и от самолетов ПЛО.

За такой подвиг при Гитлере подводника наградили бы орденом. Да и при Сталине тоже. В эпоху Красной звезды и Свастики дерзких любили и привечали. Это же надо – дать президенту страны вероятного противника почувствовать себя под прицелом! Отличная операция в духе перелома психики врага, его воли к агрессии.

Но что было по возвращении! Министр обороны Малиновский приказал снять Козлова с должности. Не помогло даже заступничество командующего Черноморским флотом адмирала Касатонова. Козлова спас Хрущев – он приказал поощрить экипаж лодки, так потрепавшей нервы наглым янки. Ведь в этот момент США вовсю бряцали оружием, обладая подавляющим превосходством над СССР в ядерном оружии и средствах его доставки. Козлова произвели в заместители командира бригады подлодок! (Валентин Козлов. «Подводная война». М., «Яуза–ЭКСМО», 2005, с. 114).

Отдай Н. С. все на откуп военной высшей бюрократии – и подводники были бы превращены в безынициативных трусов. И янки торжествовали бы, перестав нас бояться.

Во-вторых, Хрущев – при всех своих отвратительных чертах – не был продажным предателем. Невозможно представить себе Никиту Сергеевича, меняющего власть над огромной страной и способность делать мировую историю на банальный личный счет в швейцарском банке. Он рассмеялся бы вам в глаза, предложи вы ему вместо статуса вождя СССР пакет акций «Газпрома» или миллиард долларов в офшоре. Ему и в голову бы не пришло поменять свое положение вождя мировой державы на положение шавки на содержании у западного капитала. И тем Х. кардинально, разительно отличается от постсоветских «лидеров». Запад это знал и даже не пытался подкупить Никиту Сергеича. А вот с горбачевщиной все было несколько иначе…

Войну в стиле психотриллер могут вести лишь те, кто неподкупен лично и судьбу свою крепко связывает с судьбой своей страны! Те, кто имеет в голове Великую Цель для страны, верит в ее достижение и делает все для прорыва к оной Суперцели. Если этих условий нет, то враг победит тебя, просто-напросто подкупив ни во что не верящую, космополитическую верхушку.

Конечно, разум отдельного человека ограничен. Хрущев допускал чудовищные просчеты. Например, он угробил массу денег и ресурсов на освоение казахстанской целины вместо того, чтобы то же самое направить на развитие зернового хозяйства в Черноземной зоне. Поэтому важен еще один урок.

Решительный властитель в борьбе с врагом и в сражении за развитие страны должен опираться на коллективный разум, интегральный интеллект сообщества смелых творцов и исследователей, а не бюрократов.

И тут, друг-читатель, мы не можем пройти мимо еще одной важной темы. Хрущев, смелыми шагами превративший Союз в ракетно-ядерную цивилизацию, невольно оказал огромное влияние на Соединенные Штаты и будущее всего человечества. Ведь в ответ на шок от прорыва русских в космос американцы создали в рамках Пентагона одну из самых загадочных и удивительных структур – DARPA (первоначально – просто ARPA). Управление военного ведомства по перспективным проектам.

DARPA, по сути дела, – «коллективный Хрущев». Система для сбора и отбора всяческих «бреда и фантастики». Структура, нацеленная на технологическую и военную революцию, на решительный слом сопротивления старой бюрократии всему новому и прорывному. Благодаря ДАРПА американцы (и хозяева Америки) ищут новые технологии, способные резко усилить и боевую, и экономическую мощь Соединенных Штатов. Именно АРПА-ДАРПА занималась и занимается исследованиями в области космического и несмертельного оружия. Программами развития человеческих возможностей. Ионосферным оружием. Здесь был рожден проект компьютерной сети АРПА-нет, из коей вырос нынешний Интернет. Именно в

ДАРПА в шестидесятые заметили работы советского физика Уфимцева, подхватили их и благодаря тому построили первый самолет-«невидимку» Ф-117. А сегодня в ДАРПА работают над таким, что дух захватывает. Сия структура – важнейший центр революции в военном деле, что позволила американцам так эффектно опрокинуть СССР…[30]

Победа без горячей войны: видение из начала 60-х

Хитрому полукрестьянскому уму Хрущева открылась возможность исторической победы над Соединенными Штатами. Причем без ядерной войны и массовых кровопролитий на полях грандиозных сражений.

Ох, сколько над ним смеялись за слова о том, что русские закопают капитализм к 1980 году и тогда же построят коммунистическое общество! А ведь у Никиты имелись все основания так считать. Более того, сами американцы и западные европейцы в начале 1960-х годов считали, что СССР-Россия справится с грандиозной задачей к 1980 году, если сохранит набранные темпы и психологический запал.

Хрущевская философия очевидна: у нас есть ракеты и ядерное оружие. Благодаря им можно полностью обезопасить Советский Союз от нападения империалистов Запада, сократить обычные вооружения, облегчить бремя военных расходов и одновременно перейти в решительное наступление на фронте космического прорыва, на полях научно-технического прогресса. В самом деле, удалось же ему за считаные годы вытащить десятки миллионов людей из бараков и коммуналок, переселив их в пятиэтажные дома. Получилось же начать революцию индустриального домостроения. А там уж поспевали обещанные академиками техночудеса – и стратосферные самолеты, и города будущего, и заводы-роботы.[31]

Хрущев понял то, чего никак не могли уразуметь золотопогонные маршалы. Да, НАТО и американцы охватили нас поясом военных баз, но идти на нас войной, подобно Гитлеру, – многомиллионными ордами посуху – не собираются. Так, с воздуха и ракетами бить планируют. А у нас на то есть асимметричный ответ: межконтинентальные ракеты. Те, что могут ударить врагу прямо в сердце. Вы только представьте себе, как кружили голову возможности ракет тому, кто видел страшную и кровавую Отечественную войну. Еще недавно врага приходилось побеждать, устилая мертвыми телами поля сражений, трудно и мучительно продвигаться километр за километром, теряя миллионы жизней и целые годы на пути к вражьей столице. А тут ты можешь поразить жизненно важные центры противника за сорок минут подлетного времени. Тогда можно сократить огромную армию до разумных величин. А врага разгромить натиском на направлении научно-технического и общественного развития. Создать новый мир. Мир СССР – Империю Счастья.

Конечно, Никита шанс увидел, но осуществлял его плохо. Можно было бы гораздо лучше, продуманнее и последовательней. Без огульного уничтожения авиации и боевых кораблей, без непродуманного сокращения армии, когда заслуженных офицеров выбрасывали на улицу без средств к существованию. Без дурацкого запрещения личных подсобных хозяйств у колхозников. Без кукурузного маразма.

Однако, друг-читатель, автор сих строк видел отпечаток, призрак возможного мира, где мы, сохраняя выбранное в 1950-е направление, одерживали победу и действительно хоронили капитализм. В юности у меня в комнате хранились кипы журналов «Техника – молодежи», начиная с 1962 года и по 1984-й. Жаль, они не сохранились: когда Калашников служил в армии, семья его переезжала, а потому выбросила те бесценные подшивки. Остались только разрозненные экземпляры. Но я очень хорошо помню статьи и иллюстрации из тех журналов того самого Ревущего времени. Вот русско-советские космонавты, скрываясь за лунной скалой, что-то взрывают на поверхности ночного светила. У них забавные, на нынешний взгляд, скафандры: с цилиндрическими шлемами и прожекторами на них, с «гофрированными» руками и ногами. Статья серьезно обсуждала вопрос о том, какую взрывчатку нужно использовать на Луне при строительстве исследовательских баз. Ведь там, в вакууме, где на солнце предметы разогреваются до 180 градусов по Цельсию, а в тени стынут до минус двухсот, обычный тротил растрескается и придет в негодность…

А вот поразивший воображение проект корабля для дальних полетов в Солнечной системе. С целой оранжереей на борту. Тут выращивают водоросль хлореллу, из коей советские биотехнологи научились извлекать массу питательных веществ. Рядом – проект огромного дирижабля с ядерной силовой установкой. Красного гиганта с серпом и молотом на громадном киле. Воздушный корабль тащит в глубь Сибири и в Арктику самые громоздкие грузы, облегчая освоение ресурсных запасов. И не нужно тянуть к ним железные и шоссейные дороги. На Севере, где дуют сильные вьюги, мощно секут воздух лопастями пропеллеров советские ветроэлектростанции, заливая страну дармовым электричеством. Под льдом океана движутся грузные туши подводных танкеров и транспортов, движимых энергией атома. Над тундрой летают советские экранопланы, поднимаются города под прозрачными куполами. Передающие станции в пустынных районах СССР с помощью остронаправленных антенн пересылают энергию на русские лунные базы. Промышленность, автоматизируясь, уходит под землю, а на поверхности остаются города-сады, заповедники и курортные зоны. И какие города! Со зданиями, похожими то на чаши, то на купола, то на огромные башни. Под облаками плывут дирижабли-санатории, где люди дышат чистым разреженным воздухом, как в горах. Просторы Евразии пересекают трассы скоростного транспорта: то на магнитной подушке, то аэротроллейбусного. На ближние расстояния грузы таскают дешевые дирижабли, похожие на прямоугольные призмы. Сверху в них как бы «вращен» обычный вертолет. А молодежь путешествует на легких пластиковых автомобилях – вездеходах и амфибиях сразу.

А вот в атоллах Тихого океана мы строим китовые фермы. Специальные доильные торпеды нежно, имитируя прикосновения детенышей, тычутся в брюхо китов – и те выпускают прекрасное питательное молоко, которое особые аппараты собирают с поверхности воды. В советском Приморье разбиты подводные плантации и фермы. Страна получает миллионы тонн мяса гребешков.

А в космосе русские корабли, прикрепившись к поверхности мелких астероидов, буксируют их на орбиту Луны. Астероиды состоят из ценных металлов, столь нужных супериндустрии Советского Союза. Вокруг нашей планеты летают огромные орбитальные станции, напоминающие исполинские колеса. Вращаясь вокруг длинной оси, они создают на борту искусственную силу тяжести. Здесь живут и работают сотни людей, производящих на космических заводах сверхчистые вещества для электроники и фармацевтики. В верхних слоях венерианской атмосферы плавают советские исследовательские базы-дирижабли.

Мы живем в раю. В раю для творческих и пытливых людей. Наверное, такой мир показался бы непривлекательным для тех, кто изнывал от желания только сладко жрать, трахаться и потреблять, мечтая лишь о виллах с бассейнами, личных яхтах и самолетах. Но они, черт возьми, относятся к «низшей расе», а мы пишем книги для Людей. И такой мир был бы привлекательным для подавляющего большинства живущих на Земле. Мир без нищеты, инфляции, безработицы, без вечного страха сломаться в безумной гонке за куском хлеба и деньгами…

Вот та жизнь и та перспектива, что забрезжили перед нами в начале 1960-х. Вот то, от чего мы отказались при Брежневе в 1967-м, сбив страну на траекторию упадка: скотского, ленивого потребления за счет экспорта нефти и газа. Отказались, попав в мир без огня и великой мечты.

В ответ на то наступление, что развернули на нас хозяева Соединенных Штатов в начале 1980-х, СССР потенциально мог ответить не только новой военной стратегией, но и планом создания нового мира.

Мира Полудня.

Разгадывая метаисторическую тайну

Хрущева свергли осенью 1964-го. И было за что, читатель. Однако пришедший ему на смену Леонид Ильич Брежнев (правил в 1964–1982 гг.) оказался по итогам большим злом, чем Хрущев. Да, он остановил сокращение вооруженных сил и огульное разрезание боевых кораблей да самолетов. Но при этом он погасил дерзновенный космический порыв. Брежнев был ставленником проклятого бюрократического аппарата, что хотел сладко жрать, править без напряжений и рывков. И поменьше нести ответственность. А потому страна стала превращаться в застойное болото. Да, при Брежневе громадные средства вкладываются в вооружения. Но при этом военно-промышленный комплекс отделяется от всей остальной страны. Брежневщина кладет руль на гибельный курс: жить за счет продажи нефти и сырья, копировать западные технологии (а не создавать свои), строить свой вариант потребительского общества. Великие идеи при Ленине заменяют на колбасу и шмотки. В итоге же получается: ни колбасы, ни идеи. При Брежневе СССР, словно сговорившись с Америкой, сворачивает с пути космической экспансии (Великий Отказ 1967–1971 гг.). В итоге СССР влетает в кризис 80-х (не экономический, но психоисторический), не справляется с ним и гибнет. Кстати, путинское правление 2000–2008 гг. – ухудшенная копия с брежнев–ского оригинала.

Часто думаю, читатель: а какая судьба ожидала человеческий род, сохрани СССР порыв начала шестидесятых? Кажется, мы с вами разгадаем эту метаисторическую тайну. Ибо, распутав клубок сей тайны, мы с вами поймем, как мы могли победить в первой «холодной войне» и как можем победить сейчас, после крушения Советского Союза.

Вывод первый: если бы СССР сохранил космическую траекторию и не свернул бы с нее, Западу волей-неволей пришлось бы подражать Советскому Союзу. Он просто вынужден был бы тоже разворачивать грандиозные космические программы и все остальное, что им сопутствует. В итоге получился бы мир, разительно отличающийся от нынешнего. Кто правит в сегодняшнем мире? Худшая из элит – финансовая. В нашей реальности с гибелью СССР над миром воцарился самый мерзкий и отвратительный строй – денежно-спекулятивный. Пришло царство господ глобалов, антилюдей. И воют от них не только в нашей несчастной стране, не только в бывшем третьем мире, но и в самих Штатах. Он и их начинает разрушать да проедать.

Директор Института опережающих исследований Юрий Громыко в своем труде «Сценарная паноплия» метко заметил: спекулятивно-финансовый капитал лишь употребляет то, что было создано до него. Ничего нового и грандиозного он породить не может по природе своей. Более того, он проедает созданное прошлыми поколениями и ведет целые страны к гибели и разрушению. Ему глубоко чужды прорывные, эпохальные проекты, открывающие новую эру в истории человечества.

В РФ мы на своей шкуре испытываем все «прелести» такого капитализма. Но и Соединенные Штаты теперь становятся трофеем этого грязного, хищного, густо замешанного на криминале строя. Прничина беды одна: исчез СССР, потенциально мощная альтернативная цивилизация, враждебная антилюдям. У США исчез сильный конкурент – и они тоже смер–тельно заболели. Ибо соревнование с Советским Союзом оздоравливало американцев, заставляло финансовых спекулянтов умерять аппетиты.

Так вот: сохранив космическую траекторию развития и после свержения Хрущева (повторю – во многом заслуженного), мы делали невозможными глобализацию нынешнего образца, бегство промышленности из стран Запада на Восток, предотвращали нынешнее оскотинивание человечества: превращение его в стадо глупых, сексуально озабоченных существ с хаотическим примитивным мышлением. А власть финансовых магнатов сменялась властью технократов, дерзких творцов нового. Не банкиры и не юристы, а строители и водители звездолетов становились элитой!

Конечно, Союз мог и проиграть такую гонку. В истории нет ничего предопределенного. Но даже если бы мы и продули «холодную войну» в таком виде, то оказывалось, что победившие США – это почти то же самое, что и Советский Союз!

Именно этого смертельно боялись хозяева и тайные властители Запада.

Логика моих рассуждений проста: чтобы выдержать космическое соревнование с Красной империей Серпа и Молота в 1970-е и 1980-е годы, Соединенным Штатам пришлось бы бросать гигантские ресурсы на аэрокосмические программы. Поскольку они тесно взаимосвязаны и требуют безупречной увязки плюс отменное планирование, то в США рождалась бы плановая экономика. Для обеспечения же ее ресурсами и средствами пришлось бы вводить социализм, прижимать частный капитал. Чтобы обеспечить весь этот процесс десятками миллионов классных специалистов, пришлось бы поднимать систему образования и бороться с деградацией людского капитала. Сиречь давить наркоманию, феминизм и половых извращенцев. Для поддержания боевого духа нации – применять пропаганду и методы работы с молодежью, очень похожие на гитлеров–ские и сталинские. Не допускать никакой политкорректности засилья негров и многокультурности-мультикультурализма. Ограничивать сверхпотребление богачей и во избежание раскола нации – выравнивать доходы людей, осуществляя грандиозные социальные программы.

Получался бы, знаете ли, такой антисоветский и анти–русский… но социализм. С американским лицом и под звездно-полосатым знаменем. Со множеством фашистских и нацист–ских черт. Вполне возможно, с новой американской консти–туцией и переписанным Биллем о правах. То был бы американский тоталитаризм, внешне антикоммунистический и протестантско-религиозный, но по сути…

Развитие космических программ – троянский конь для рыночно-капиталистического строя. Его могильщик. Космические проекты требовали энергетики на новых принципах, убивающей старую, углеводородную. Они требовали развития электроники, нового транспорта, новой медицины, что лечит быстро и кардинально. Новых конструкционных материалов. Новых станков, что обрабатывают материалы быстро и высокоточно, все больше уменьшая потребность в человеческом труде. И так далее – вплоть до роботизированных производственных линий. Словом, космос требовал всего, что уничтожает основу рыночных отношений и всевластия денежных мешков: нехватку благ для всех, необходимости их распределять. И получалось так: волей-неволей в США возникала бы материально-техническая основа для коммунизма. Впрочем, только ли материально-техническая? Ведь для осуществления подобных программ требовалось бы готовить в школах и вузах целые армии разносторонне образованных людей, подражая совет–ским традициям. А они неизбежно создавали бы организационные и информационные технологии, что вели к отступлению рыночных отношений на самые нижние ярусы общества. Гибла власть финансистов и юристов. Не случалось бы уродливого «постиндустриализма».

Есть такая мудрость: «Если хочешь победить дракона, тебе самому придется стать драконом». Чтобы победить СССР, который и после 1967 года сохранил космическую экспансию, Соединенным Штатам тоже пришлось бы стать таким же драконом.

Если вы хотите увидеть будущее в таком варианте, то можно посмотреть фильм великого Терри Гиллиама «Бразилия» ( 1985 г.) или почитать цикл рассказов и повестей Роберта Хайн–лайна «История будущего» (конец 1940-х и начало 1950-х годов). Там вы увидите Америку космическую, осваивающую иные планеты, невероятно развитую научно-технически – но при этом тоталитарную. У Хайнлайна это – религиозная диктатура, теократия. У Гиллиама – продолженные во времени пятидесятые годы. Со всевластием государственного аппарата и спецслужб, с подавлением инакомыслия, с архитектурой зданий, напоминающих гитлеровскую Рейхсканцелярию, московскую Библиотеку имени Ленина и фантазии нацистского архитектора Альберта Шпеера. Те же монументальные лестницы и чаши с факелами по обеим сторонам от них. Те же героические скульптуры и массивные фасады. Хайнлайн и Гиллиам великолепно уловили возможный вариант будущего.

Чтобы не быть голословным, вспомним американские реалии пятидесятых и начала шестидесятых. В тот момент американцы поражены успехами СССР. Они реально боятся распространения коммунизма у себя дома: техношторм в России их впечатляет. Чтобы не проиграть гонки, США вынуждены принимать грандиозные по размаху научно-технические и промышленные программы. Дабы их финансировать и управлять оными, бизнес прижимают налогами, возводят мощный государственный аппарат. Приходится не покладая рук работать по десяткам приоритетных направлений, начинать «битву за Луну». Столкнувшись с успехами СССР, американцы вдруг осознают, что их система образования плоха, что она уступает русско-советской. Что их образование – это отделение врожденно одаренных от массы тех, кому суждено быть быдлом. Отделение платежеспособных от бедных. В англосаксонских традициях же богатый считается богоизбранным, одаренным.

Теперь же, конкурируя с русскими, приходится за государственный счет, вполне по-советски, искать талантливых и способных ребят во всех слоях общества и учить их. Возникает массовый средний класс: высокооплачиваемых работников, порожденных именно государственными программами. Как вы знаете, читатель, американцам приходится создать DARPA (благодаря коему потом возникнут персональный компьютер, «Уиндоуз», мобильная связь и Интернет). Чтобы отражать угрозу распространения коммунизма, укрепляются и расширяются спецслужбы, что начинают регулировать и внутриамериканскую жизнь. Все шире применялся инструмент политических убийств, устранения неугодных.

В то же время стали все громче звучать голоса своих, американских интеллектуалов о том, что развитие компьютерной техники, программного обеспечения, организационных технологий и коммуникаций может привести к созданию общества без привычного рынка и денег, с новым качеством управления экономикой. Что скоро появится класс интеллектуалов-управленцев и исследователей, что потеснит старые элиты: финансовую, владельцев больших пакетов акций, военных и политиков. В самом деле, на космических кораблях мыслилось вполне коммунистическое устройство жизни. Там были не нужны ни деньги, ни банки, ни биржи.

Дело стало принимать поворот, весьма неприятный для старого правящего истеблишмента. Старые капиталистические тузы увидели, что к власти в Соединенных Штатах в случае продолжения космического соревнования с СССР придут совсем новые люди и иные классы. Да и умножающийся средний класс из ученых, инженеров, техников и высококвалифицированных рабочих, что складывался вокруг государственных мегапроектов, неминуемо потребовал бы своей доли власти. Особенно кривил рожу финансовый капитал, англосаксонский и еврейский. Перетекание новейших технологий из космической сферы в гражданские отрасли грозило исчезновением целых отраслей старой промышленности, пересмотром «табеля о рангах» в элите Запада.

Становился очевидным простой факт: космические программы требуют того, чтобы в них вкладывали деньги на десятилетия вперед. Приходилось надолго забывать об окупаемости таких инвестиций. А это противоречит сердцевинным интересам денежно-рыночного строя, «генокоду» капитализма. И здесь СССР, способный плевать на сиюминутную выгоду в политике своих инвестиций, начинал обыгрывать американцев. Ведь у них, как ни крути, господствовал все тот же капитализм. Необходимость осуществлять долгосрочные программы вступала в противоречие с природой капитализма, порождала напряженность в американском обществе. В конце концов, это грозило новой революцией: переходом власти из лап финансового капитала в руки продвинутых военных, офицеров спецслужб, технократов новой волны и интеллектуалов.

А между тем в Америке начался еще один процесс – начало работ над овладением психотехнологиями. Некая фашизация. Впрочем, интересующийся читатель давным-давно, поди, слышал о работах над человеческим сознанием, что финансировались ЦРУ и Пентагоном в сороковые-пятидесятые и даже в начале 1960-х годов: об «МК-Ультра», «Артишоке» и других. На моей памяти, СМИ обращались к этой теме несколько раз: в первые годы XXI века, в либеральные 1990-е годы, а самые ранние мои воспоминания – это разоблачительные статьи в советских журналах в семидесятые годы. В те же годы в букинистических лавках я покупал научно-популярные издания шестидесятых годов, и там тоже были первые статьи-обличения. Даже со схемами и фотографиями некоторых опытов.

Итак, в пятидесятые годы американская наука при поддержке военных и спецслужб занялась рискованными, смелыми и жестокими опытами с психикой человека. В ход шло все: боль, власть и унижение, страх, секс, наркотики и психотропы. Именно тогда были поставлены классические эксперименты. Например, тот, знаменитый, с разделением студентов на заключенных и надзирателей. С чем это можно сравнить? С медицин–скими опытами гитлеровцев в концлагерях. Но если немцы изуверскими методами исследовали тело человека и его физиологию, то американцы – психику. Сейчас это кажется немыслимым, но тогда в мозг некоторым пилотам Стратегической авиации вживлялись электроды, возбуждавшие те или иные области «серого вещества». Так, чтобы летчики, уходя на ядерные бомбардировки, испытывали только уверенность в себе, веру в великую Америку и не ведали страха. И тут же велись эксперименты с телепатической передачей посланий из наземного центра в США на атомную подводную лодку, идущую подо льдами в районе Северного полюса. Впрочем, в недавнем бест–селлере Джона Кейза «Синдром» есть пассаж, вложенный в уста одного из бывших участников этих сверхсекретных программ:

«…Они могли стать очередным прорывом. Может, и стали бы. Мы считали, что блага от выхода человека в открытый космос и высадки на Луну покажутся пустяками в сравнении с тем, что мы бы открыли вот здесь. – Он постучал себя по голове… – Мы называли это „внутренним космосом“…

…Шапиро поведал гнусную историю программы по исследованию «управления сознанием».

– Большинство считало ее ответом на то, что коммунисты делали в Центральной Европе и Корее. Помните, они провели показательный процесс с участием одного польского священника? Тогда еще много болтали о «промывании мозгов»? По правде говоря, программа началась задолго до этого…

Программа началась в Европе, во время Второй мировой, когда Управление стратегических служб искало «сыворотку правды» – наркотик, который можно использовать на допросах…

…В послевоенные годы проект расширился – стали поступать деньги из недавно созданного ЦРУ. К 1955 году проводилось уже 125 экспериментальных программ в лучших университетах страны и кое-каких тюрьмах. Отдельно велись исследования в учреждениях для душевнобольных и над «неподозревающими добровольцами»…

…Мы устанавливали скрытые камеры в публичных домах, пробовали препараты на отбросах общества без их ведома… Использовали для своих целей наркоманов, гомосексуалистов, коммунистов, извращенцев и всякое хулиганье…

…В условиях «вечной мерзлоты» «холодной войны» всех девиантных личностей считали законной добычей спецслужб. Нам не требовалось официального разрешения, потому что исследования засекретили. Они проводились в интересах национальной безопасности, и, значит, на них не распространялись обычные ограничения.

…«Холодная война» велась не только на внешнем фронте, но и на внутреннем. Это была война за «Американский путь», который, могу вас заверить, не включал в себя в те времена ни геев, ни психов, ни наркоманов. Их легко отдавали на расправу.

…Мы изучали гипноз, телепатию и управление психикой. Еще, пожалуй, назову дистанционное наблюдение. Занимались и психологической обработкой объектов с использованием условных рефлексов: унижения и боли…»

Да, читатель, в пору космической гонки между СССР и США творилось именно такое. Велись опыты по переписыванию человеческой личности. Чего стоят только опыты по «сенсорной депривации»: это когда человека, в специальном костюме и в очках на глазах, помещают в ванну-ящик, где плещется соленая вода с температурой тела. Человек не чувствует никакого прикосновения, ни дуновения воздуха, ни вспышки света. Питание идет по шлангам – внутривенно. В таких условиях человек постепенно чувствовал, будто тело его растворяется и от него остается лишь один мозг. И вот тут личность размягчается – и ее можно перепрограммировать как угодно.

Особенно с использованием наркотиков, гипноза, видеоинформации и звуковых внушений. Можно внушить человеку, что он не Джон Смит, каковым был до депривации, а Смит Джонс. Внушить ему ложные воспоминания о прошлом. Можно внушить ему (с красочными образами и ощущениями), что он побывал на борту «летающей тарелки». И так далее. Вплоть до того, что вложить в одного человека и три личности – как куклы-матрешки. Особенно интересовались такими работами американские спецслужбы 1950-х годов:

«…Идея заключалась в том, чтобы создать агентов с контролируемым поведением, готовых идти на задание, даже если его исход противоречит инстинкту самосохранения. …Агентам внушали не бояться смерти. …Выживание агента не являлось для нас решающим фактором. Если агент выживает и пойман, то возникают проблемы.

…Вот поэтому мы довольно активно разрабатывали способы создания особых агентов…

– Вы сводили их с ума?

– …Нет. Если бы мы сводили их с ума, они бы оказались не в состоянии функционировать. Мы потратили годы и довольно крупные суммы денег на изучение дифферентной амнезии и способов расщепления личности. И в конце концов нашли оптимальное решение: воспоминания-ширмы. Впрочем, даже с ними возникали проблемы. У агентов наблюдалась тенденция к дестабилизации личности, и поэтому требовался психотерапевт, осуществлявший постоянную подпитку информацией…

– Что такое «воспоминание-ширма»?

– Это ложные воспоминания, смехотворные уже в своей основе. Любой, кто настаивает на их истинности, сам себя дискредитирует…

– Вы не могли бы пояснить на примере?

– Меня похитили пришельцы и отвезли на подземную базу в Антарктике…»

Человека с искусственными воспоминаниями можно было послать для убийства того или иного деятеля. Даже если такой «биоробот» окажется пойманным, следователи ничего не смогут добиться. Они никогда не узнают, кто послал на задание этого камикадзе с измененной психикой.

Таким образом, в США рождался, с одной стороны, психофашизм. Изощренные психотехнологии для управления людьми. С другой стороны, ученые получали ключи к раскрытию колоссальных, фантастических возможностей человеческой психики. А это – путь к созданию уже сверхчеловека, мага.

Как видишь, читатель, продолжение космической гонки, начатой с запуска первого советского спутника в 1957-м, вело к созданию цивилизации со звездолетами, мощными и компактными источниками энергии, со сверхлюдьми-магами. Причем не только у русских, но и у американцев. Однако все это в корне противоречило основам власти финансовых воротил Америки. Это их в конце концов уничтожало и вело к возникновению совершенно иных США. Больше похожих на СССР.

И тогда американская элита совершает беспрецедентно сложную и опасную, но в финале – успешную операцию. Она понимает: движение мира по траектории космической экспансии для нее смертельно. Стало быть, нужно заставить и США, и СССР отказаться от такой модели развития. А технологическое развитие – видоизменить и направить

С Америкой было проще. Президент Джон Фицджеральд Кеннеди, олицетворявший космическую траекторию развития, был убит в 1963 году. В США произошел государственный переворот. Ведь Кеннеди хотел соревнования с СССР именно в космосе, не желал ввязывать Америку во Вьетнамскую войну и другие военные конфликты. Он звал к новому технологическому прорыву. Призывал все внимание и силы отдать полету на Луну.

Кеннеди убили. А США ввязали во Вьетнамскую войну (1964–1975 гг.), что скурвила военно-промышленный комплекс: он ценой позорного поражения сказочно обогатился на военных заказах. Одновременно происходит отказ от космических амбициозных программ. Судя по всему, американцы в 1969–1972 годах сажают на Луну именно возвращаемые автоматы без экипажей, а сцены высадки снимают в киношных павильонах. Цель: внушить всему миру, что они опередили русских с высадкой на Луну. А когда цель достигнута, США отказываются от марсианского продолжения. Одновременно проводится рискованная операция по изменению цивилизационного кода США, по убийству «старой доброй Америки» 1930–1050-х годов – она начинается с «революции ревущих 1960-х» (Мы с С. Кугушевым описали это в книге «Третий проект. Спецназ Всевышнего»).

В 1972 году финансовая камарилья свергает президента США Ричарда Никсона. Тот пытался установить диктатуру «имперского президентства». Диктатуру, что стремилась сохранить старые американские ценности, силу в политике и космический вариант развития страны.

В этот момент победа СССР заключается в том, чтобы самостоятельно продолжить космическую гонку. Породить фантастические технологии и сверхчеловека. Разоблачить янки с лунной аферой и готовиться к экспедиции на Марс. И к созданию лунного комплекса (исследовательская станция на поверхности Луны, базовая орбитальная станция на ее орбите, корабль для перелета между окололунной и околоземной орбитой, взлетно-посадочный комплекс). И как бы мы ни ненавидели Хрущева, следует признать: он бы такого шанса не упустил.

Но советские верхи при Брежневе предают страну. Они признают «лунную победу» США и отказываются от экспедиции на Марс в начале 1970-х. Они в тот же момент делают ставку на жизнь за счет добычи и продажи на Запад сырой нефти и газа. Они толкают страну на путь разложения, деморализации и гибели. Что, в общем, и случилось.

В Соединенных Штатах научно-техническое развитие искривляется и вводится в русло, безопасное для финансово-спекулятивной элиты, «элиты банка и телевизора». Последним президентом, каковой попытался сохранить космическую траекторию развития, стал Ричард Никсон. Но его свергли в 1972-м. В США останавливается развитие в энергетике, но ускоряется в области информационных технологий, телекоммуникаций, финансовых спекуляций и технологий манипуляции сознанием. Гипертрофируется сфера вооружений: делается все, чтобы они становились как можно дороже – и разорительнее для русских. Космические программы делаются скучными и сугубо утилитарными – за небольшим исключением (программы «Викинг», «Пионер» и «Вояджер»). И почти то же самое происходит в СССР! Аналогом американским финансистам и «мозгокрутам» у нас оказалась закосневшая партийная бюрократия. Она отказывается от творчества, от поиска новых технологических и социальных новаций и заменяет все примитивной торговлей нефтью. «Антикосмические» силы в Америке и России, кажется, сговорились, и обе устроили перевороты: в 1963-м – в Соединенных Штатах, в 1964-м – в Советском Союзе. Мечта о космосе заменяется идеалами потребительского счастья.

Когда в СССР происходит этот психоисторический слом, это предопределяет наше поражение в «холодной войне». При всем желании Союз не мог дать своим гражданам столько же вещей и лакомств, сколько Запад: ибо последний был и людней, и богаче. Советская верхушка не хочет понять: если ты сделаешь квантовый компьютер или многоразовый аэрокосмолет, то от продажи оных на мировом рынке ты сможешь получить миллионы стиральных машин, коими можно завалить страну. Что космическая траектория развития и есть путь к полному изобилию.

В 70-е и даже еще в начале 80-х годов советская правящая верхушка играет с американской в совместную игру «Управление планетой». Или думает, будто играет. Но получается, как в известной сказке: дурному медведю – несъедобные вершки, умному крестьянину – сладкие корешки. США покровительствуют богатым странам: арабским государствам Персидского залива, Западной «старой» Европе, Японии. СССР в союзники и клиенты достается нищая, сосущая из нас соки шваль: негритянские «государства» Африки, Эфиопия, Южный Йемен и т. д. Вместо того чтобы профинансировать свою марсианскую экспедицию, Москва выкидывает, по сути дела, те же силы и средства на помощь совершенно конченым, неплатежеспособным странам.

Надо отдать должное нашему противнику: он использовал все возможные рычаги, чтобы сбить русских с космической траектории развития. Ведь если бы этого не удалось добиться, отказ США от космической экспансии становился бессмысленным и смертельно опасным для них самих. Сохрани Советский Союз прежний вектор движения, и они вынуждены были бы следовать за нами. В ход пошли новомодные теории, коими заражали умы советского истеблишмента и столичных интеллектуалов, фильмы, поп-культура, мода. Космический отказ плюс дурная политика и идиотская гонка вооружения – и вот СССР входит в кризис 1980-х. Цены на нефть падают, и…

Единственным шансом спасти страну и победить в «холодной войне» для нас был решительный, а кое в чем и жестокий переход на космическую траекторию развития страны. Решительный отказ от навязанной врагом игры – и начало своей. Что, собственно, и делает придуманный нами Верховный, что приходит к власти в 1985-м вместо Горбачева. Ради такого перехода он начинает и выигрывает «нефтяной блицкриг» против Саудовского королевства.

Не совершив подобного, Красная империя пала. Ее падение отлилось в огромные человеческие жертвы и всяческие потери для русских.

Враг восторжествовал. Финансовая элита и «мозгокруты», сложившись в Античеловечество, в господ Глобалов, не только уничтожили СССР – они не дали и в Америке появиться такому строю, что уничтожал не только их власть, но и их самих. Как класс.

Ну, а дальше, читатель, пришел тот самый мир «постиндустриализма» и глобализации, где мы с вами очутились. Мир подлости. Мир психопатический и надломленный. В нем победители повели себя как высшая раса, как каста патрициев. Они вынесли промышленность в Китай и другие «удобные страны». Они в 90-е годы повели себя так, будто азиаты будут вечно на них горбатиться. Вечно останутся покорными. Потребитель–ская психология оказалась доведенной до предела, до абсурда.

Победители СССР (и палачи космической траектории развития всего мира) повели себя так, будто они уже обладают технологиями превращения себя в сверхлюдей, а нищих масс – в биороботов. Так, будто у них уже есть высочайшие нанотехнологии, что позволяют делать все из грязи, песка и воды. Будто у них под парами стоят звездолеты, чтобы в случае чего улететь на инопланетные колонии. Будто уже есть источники неисчерпаемой энергии, независимой от нефти и газа.[32]

Только всего этого не было. Да и быть не могло, ведь пресекли же космическую тенденцию развития, что и могла породить подобные чудеса. А сам финансовый капитал, как мы знаем, может лишь до бесконечности эксплуатировать то, что создано до него. Вот он и эксплуатировал, насколько можно, все то, что было порождено государственными (а не рыночными) программами правительства США в 1950–1980-е годы. Победоносная Америка и Античеловечество очень сильно напомнили римлян времен Цицерона. Если вы поглядите на Древний Рим первого века до новой эры, то увидите, что все силы и время римской элиты уходили на бесконечные интриги, борьбу за власть, политические речи, заговоры и войны. Помпей – против Красса, Цезарь – против Помпея. И так далее. Ну, еще на безудержные спекуляции с землей, финансовые махинации. А на фоне этой бурной деятельности – почти остановившийся технический прогресс. Почему? Потому что рабский труд остановил развитие. Так же, как сделала сие нынешняя глобализация, предоставившая касте господ-финансистов сотни миллионов азиатских полурабов. Расплата пришла быстро: теперь даже богатая Америка испытывает трудности при поиске работников космической индустрии. Не хотят американцы упорно учиться, осваивать сложнейшие профессии и получать, в общем-то, скромную зарплату. Нет – все тянутся к высшей касте финансистов и юристов, норовят ей подражать. Все хотят к тридцати годам стать миллионерами, обзаведясь яхтами, островами и личными «лирджетами». Зачем ковыряться в каких-то космических аппаратах, когда можно спекулировать на бирже или вчинять иски крупным корпорациям за нарушение прав потребителей?

И обратите внимание: с 1988 года, когда Союз уже терпел крушение, начался золотой век для геев (и просто педерастов), лесбиянок, наркоманов, негров, феминисток и прочих либералов. Век Политкорректности. Делалось все, чтобы никогда не возникла Америка пятидесятых – суровая, волевая, устремленная в космос, нетерпимая к вырожденцам. Чтобы не возродился космический СССР.

Ну, долго сей бардак продолжаться не мог. Господство финансистов (и юристов, и мастеров манипуляции сознанием) истощило США. Затрещала долларовая система. Теперь она медленно, но верно падает. США столкнулись с проблемой вымирания белого населения, с проблемой падения качества образования. Экономически их все больше теснят китайцы и европейцы, да и Индия тоже заявляет права на место сверхдержавы. Америку все чаще теснят и на мировой политической арене.

Катастрофа 2005 года (прорыв дамбы во время урагана) в Новом Орлеане показала, что общество США чересчур расслоилось и раскололось по имущественному принципу. Что в стране возник целый внутренний третий мир нищеты и озлобленности. И что инфраструктура США износилась. Годы господства ультралиберализма, мании «сокращенного государства» и погони за скорыми прибылями дали о себе знать. Инфраструктурный кризис наметился в Америке. Еще в 2001 году Американское общество инженеров в своем сенсационном докладе сообщило: инфрастуктура Соединенных Штатов (дороги, мосты, городской транспорт, авиация, школы, водоснабжение, канализация, дамбы, утилизация отходов, водный транспорт) обветшали до опасной степени. И сюда придется вложить 3,13 триллиона долларов. Например, изношено 75 процентов инфраструктуры средних школ, 54 тысячи систем водоснабжения городов устарели, большая часть из 16 тысяч канализационных систем США близка к выходу из строя. Нехватка финансирования канализации составляет до 12 миллиардов долл. в год. 2100 дамб Америки в 2001 году считались небезопасными, и этот вывод, увы, подтвердился в ходе Нью-Орлеанского «потопа». Энергетика? С 1990 года усиливается дефицит мощностей. Ежегодный ввод их в строй не превышает 7 тыс. мегаватт, тогда как нужно не менее 10 тысяч.

Таковы плоды господства финансовой, «антикосмической», «постиндустриальной» элиты. Таковы последствия чрезмерного увлечения информационными технологиями в ущерб технологиям чисто физическим. Таков развал, что шел под разглагольствования американских интеллектуалов об «отмирании государства в новой эпохе», о «необходимости снижения вложений государства в экономику». Да, не забудем и об опасном разрыве в настроениях правящего в США истеблишмента и собственно американского народа. Такой видный социолог, как Самюэль Хантингтон, в недавней книги «Кто мы?» указывает на еще одну «мину» под Соединенными Штатами. Так, правящая клика финансистов, юристов и хозяев СМИ выступает за политкорректность, за углубление глобализации, за снятие всяческих барьеров на пути движения людей, товаров и капиталов. А основная масса граждан Штатов – категорически против всего этого! Они – за укрепление государства, патриотизм и протекционизм, против разрушительного роста влияния всяческих меньшинств и против наплыва иммигрантов.

У американцев есть один выход для того, чтобы выстоять и сохранить статус великой державы: снова вступить на путь грандиозных космических программ. Администрация Буша-юниора (2000–2008 гг.) совершила первые шаги на сем пути, объявив амбициозные планы милитаризации космоса и марсианских экспедиций. Теперь Америка лихорадочно пытается развернуть программы новой космической экспансии, новых научно-технических прорывов. Ну, а все остальное, как мы знаем по американскому же опыту полувековой давности, прилагается.

Однако для сворачивания на подобный путь потребуется, по сути, новая американская революция. Отстранение от власти старой денежной «аристократии» и переход власти к более динамичным и технократическим людям.

Грядет большой мировой кризис. Чтобы в нем не погибнуть и подняться, русским снова нужно рваться в космос…

Революция как эликсир силы

И вот теперь, когда мы с вами вникли в историческую тайну последних десятилетий ХХ века, мы можем сделать ясные и недвусмысленные выводы.

Почему СССР смог вырваться вперед в противоборстве с США в начале 60-х? Почему заставил врага отступать? Потому что произвел у себя революционные изменения, стал ракетно-ядерной силой.

Как Советский Союз мог победить в восьмидесятые? Только путем революционного изменения самого себя, через превращение в совершенно иную страну. Путем совершения революций: космической, энергетической, генетической, психотехнической, военной. Через преобразование своих систем управления и социальных организаций.

Как нынешняя Эрэфия может избежать бесславного конца? Как может обернуться из РФ в настоящую Россию? Из сырьевой отсталой страны во главе с узколобой, невежественной и криминальной бюрократией – в динамичную Неоимперию, богатый СССР-2? Как способна выдержать очевидное новое противостояние с владыками Западного мира? Тоже через революцию во многих областях жизни и деятельности. Ей придется использовать самые фантастические технологии и методы, что сегодня считаются «бредом и фантастикой». Ей придется создавать человека новой расы – следующую ступень развития.

Не бояться идти на революционные преобразования в нужных областях – вот источник силы для страны, залог ее победоносности. Опыт успехов СССР красноречиво говорит об этом. (Только не путайте горбачевщину с революцией: там шло практически чистое разрушение.)

Чтобы победить в «холодной войне» 1980-х, советскому руководству необходимо было действовать как Гитлеру, Сталину и отчасти – Хрущеву. В обход бюрократии. Обратиться к залежам проектов и предложений, что на официальном уровне отвергались как бред. Объявить конкурс проектов, в конце концов! Уверен, что в них на несколько явно шарлатанских предложений находилось бы одно стоящее, прорывное. Ведь поздний СССР был сильно бюрократизирован. Один Бог знает, какие залежи прорывных проектов таились в его недрах! Однако нынешняя Росфедерация – страна полностью победившего бюрократизма. Страна-болото. Ее «элита» только и может что добывать нефть-газ (и то плохо), строить «элитную недвижимость» по 4–5 тысяч долларов за квадратный метр (и то на технологиях позавчерашнего дня) да плодить пиар-миражи. В РФ тем более необходимо искать самые смелые идеи и проекты, чтобы вытянуть страну из болотной жижи.

Революция в нашем понимании – это когда не ломают огульно прежнюю, худо-бедно работающую систему, как сделал сие Горби с Союзом, а когда в недрах старого умный властитель принимается строить новую систему. И она своим влиянием убивает ненужные части старого, а нужные – заставляет трансформироваться. В том же СССР сочетание жесткой диктатуры в политике с революцией в технологиях и экономике обеспечивало нам еще один – гуманитарно-технологический – прорыв в развитии.

Автор сих строк не удивляется, когда его книги объявляются бредовыми. Я и впредь буду рассказывать о носителях магических технологий и их проектах, невзирая на все вопли. И отрицательные мнения «авторитетов» и «специалистов» для меня останутся лишь словами. Критерием истины для Калашникова будет одно: успешное или неуспешное действие реальных машин и установок, реальных устройств. Причем созданных не в подвале, «на коленке» и не на скудные гроши самих изобретателей, а полноценных установок, строительство коих профинансировано либо государством, либо крупными корпорациями. А противоречит ли это официальным научным теориям или нет – меня совершенно не волнует.

Почему автор ведет речь лишь о полноценных устройствах, созданных при хорошем финансировании? Да потому, что только так можно увидеть: прорыв перед нами или тупик? Вы только представьте себе, что Курчатов или Энрико Ферми вынуждены были бы создавать ядерный реактор не в рамках государственной программы, а так, на свои деньги и на пожертвования случайных спонсоров, «бизнес-ангелов». Разве они смогли бы тогда породить атомную энергетику? А если бы гении ракетостроения делали бы ракеты на том же принципе – разве ж все ушло дальше летающих игрушек? А если бы конструкторов реактивных самолетов поставили бы в подобные рамки – «ищи деньги, где хочешь»? Тогда мы до сих пор бы летали на машинах с поршневыми движками и пропеллерами. Ведь кое-как созданные гениями образцы просто ломались бы, давая повод всякой сволочи говорить: «Ну мы же правы! Видите, все эти ракеты и атомная энергия – совершеннейшая чушь!»

К сожалению, нам еще долго придется бороться с бюрократией и «авторитетами», норовящими не допустить инновационных прорывов. Таково уж свойство человеческих сообществ. Сначала безумцы и фанатики вопреки господствующему безволию создают нечто новое, «невозможное». К примеру, многоступенчатые космические ракеты. Вокруг такого прорыва создается новая отрасль промышленности. Она плодит свою бюрократию и «авторитетных профессионалов», уверенных, что только ракеты – возможный путь развития. Происходит окостенение направления. И как только появляются новые одержимые творцы, предлагающие проект, например, космического самолета, безракетной космонавтики, – так на них коршунами налетают «ракетные» администраторы и профессионалы. Они кричат, что это немыслимо и невозможно, забывая о том, что и их ракеты когда-то считались беспочвенной фантастикой. И снова нужно ломать сопротивление окостеневшей системы.

Нет, не следует уничтожать старых профессионалов физически и разгонять их. Пусть и дальше делают свои ракеты (самолеты, комбайны, гидростанции и т. д.). Просто рядом нужно создать совершенно новую область деятельности. Ведь, уходя в ракетный прорыв, Хрущев не уничтожал авиационную индустрию! Но ракетотехника заставила и авиацию сильно измениться.

Почему человеческие сообщества так яростно сопротивляются всему истинно новому, революционному? Думаю, читатель, вид «человек разумный» еще не вполне разумен. Вернее, он – разумное существо, так сказать, первого поколения. Колоссальными возможностями мозга люди еще толком пользоваться не научились. Поэтому и наблюдается «инновационное сопротивление». Потому и приходится прибегать к его насильственной ломке. Но дальше… Мы ведь не зря говорили, что для победы в «холодной войне» русским пришлось бы создать новую цивилизацию и нового человека. По сути дела – сверхчеловека, задействующего невероятную мощь головного мозга и титанические возможности своей психики. Зачем? Чтобы до предела снизить инновационное сопротивление, свести бюрократию к минимуму, породить самые дерзкие прорывы в науке, технике, общественном устройстве. Как ты теперь знаешь, друг-читатель, в 1980-е годы нашей задачей было не только одолеть западного противника в «холодной войне», но и создать новый мир. Тот, в котором удастся избежать глобального смутокризиса, Бури тысячелетия. Победив Соединенные Штаты и Сообщество Тени, Советский Союз должен был предложить всему миру пути выскальзывания из демографического, экологического, ресурсного, научно-технического и прочих кризисов. На нас ложилась миссия избавления человечества от печати проклятия, легшего на него в начале 1970-х годов, когда произошел Великий Отказ от космической траектории развития. Создание расы сверхлюдей-творцов, гуманитарно-технологическая революция (ГТР) в таком случае – просто незаменимый компонент метаполитики.

СССР не сумел совершить такого скачка, подобной инновационной революции. И потому погиб. Но теперь инновационную революцию – уже в гораздо худших стартовых условиях – придется совершать нам, обитателям обломков Советского Союза.

Я ненавижу «бело-сине-красную» реальность Эрэфии. Что при Ельцине, что при Путине. По моему разумению, РФ – низшая цивилизация по сравнению не только с Соединенными Штатами, но и с Советским Союзом, и с Германией 30-х годов. «Беловежская Недороссия», читатель, управляется ленивым, невежественным и вороватым отребьем. Это – страна полной победы бюрократии над жизнью и развитием.

Еще в 2000 году один из крупнейших «мозговых танков» СССР (и РФ), академический Институт прикладной математики имени Келдыша выдал прогноз: без перехода на инновационную траекторию страну в десятилетней перспективе ждет тяжкая системная катастрофа.

«…Страна … заняла сегодня прочное место среди производителей природного сырья и полуфабрикатов. Основу национального богатства составляет природная рента и ее производные, за счет же интеллектуальных ресурсов производится, по некоторым оценкам, приблизительно 5–10 процентов национального продукта (в странах „технологического сообщества“ – примерно

70 процентов). А по уровню конкурентоспособности, опять же по некоторым оценкам, Россия находится то ли на 54-м (рейтинг IMD), то ли на 75-м (рейтинг агентства Рейтер) месте.

Инерционный сценарий развития не предполагает серьезной трансформации положения вещей… Существенные перемены, причем в стратегическом залоге, возможны лишь на путях некой альтернативной стратегической инициативы», – написал в недавнем меморандуме «Северо-Запад» Александр Неклесса, заместитель генерального директора Института экономических стратегий при Отделении общественных наук РАН, руководитель московского интеллектуального клуба «Красная площадь».

«Критические мнения об участи и перспективах России-РФ приводить нет смысла, с некоторых пор они стали достаточно многочисленными. Нельзя слишком долго существовать на ренту, проживая наследство, гордиться прошлыми заслугами, строя благосостояние исключительно на сокровищах, зарытых в земле. В настоящий момент страна находится на распутье между инерцией трофейной экономики, более-менее устойчивой ролью сырьевой державы (и потенциального объекта масштабных игр в данной сфере), попытками вхождения в транснациональный мир глобальных корпораций . И напротив, периодически вспыхивающей тягой к мягким формам неопротекционизма или подспудными разговорами о возможности реанимации элементовмобилизационных схем управления . Суть выбора, в конечном счете, заключена в смысловой развилке между обществом, которое развивается ко все более сложной, полифоничной, динамичной конструкции, и социумом, тяготеющим к статичной, номенклатурной, иерархичной форме устройства.

Не за горами сезон перемен, и все острее вопрос: каков окажется характер изменений после продолжительной паузы начала столетия? Что станет на практике их тезой? Суверенный демократичный русский мир? Или суверенная автократия («аристократия») латиноамериканского извода с “эскадронами смерти”? Содружество с кем-то или против кого-то? “Великая энергетическая вахтовая территория”? Олигархический реванш “в особо изощренной форме”? Национальное-социальное? Попытка второго издания (никогда не удававшаяся) предыдущего “собрания сочинений”?» – считает он.

Таким образом, переход от неполноценной экономики неф–тяных скважин и газовых труб к народному хозяйству технополисов, университетов и научно-промышленных центров – вопрос наших жизни и смерти. Но почему он не происходит? В конце концов, с 2000 года пошел уж который годок! За аналогичные периоды времени Россия-СССР в 1929–1936 и в 1949–1956 гг. смогла резко нарастить свой научно-промышленный потенциал, развернуть гамму новых производств и видов деятельности. Что творится сегодня, когда Россия-РФ буквально тонет в сырьевых доходах, кои можно и нужно пускать в развитие экономики инноваций?

Разгадка тайны – в полном банкротстве той якобы либеральной (криминально-бюрократической) модели развития, что была навязана РФ в 1992 году. Как заявили в своем докладе президиуму Академии наук Георгий Малинецкий и Сергей Курдюмов (ведущие специалисты Института прикладной математики), официальный взгляд на инновации ориентирован на неолиберальную западную концепцию 1980-х годов и на слепое следование зарубежным образцам. Что сегодня понимается в Москве под инновациями? Некие изобретения и нововведения, что нашли спрос на рынке. А государство должно выступать лишь в роли арбитра, который обеспечивает условия для появления инноваций и нужную инфраструктуру: венчурные фонды и технопарки, банки и корпорации. При таком подходе считается: русский ученый должен нечто разработать и потом пойти на рынок, где его разработкой обязательно кто-то заинтересуется и профинансирует оную для внедрения у себя.

Но этот путь для России – тупиковый! В РФ существует сверхкоррумпированная и невероятно консервативная экономика добычи сырья и всевластия чиновников. Здесь нет отечественных высокотехнологичных мегапроектов, способных вобрать в себя инновации. Зачем добытчику нефти инновации в электронике или авиации? Он продаст нефть и купит все новенькое на Западе. Получилось так: в РФ «цивилизация» сложных производств и науки угнетена и едва дышит. Торжествует совсем иная, более примитивная «цивилизация»: нефтегазовиков, производителей сырого леса и металлургических изделий первого передела, «освоителей» бюджетных средств, строителей недвижимости и мощные кланы импортеров. Эта примитивная и хищная общность подавляет творческие, инновационные ростки в стране. И получается, что отечественные инноваторы должны идти на внешний рынок, встраиваясь в американские, европейские, японские, китайские высокотехнологичные проекты. Производя какие-то части к чужим самолетам или мобильным телефонам. Естественно, рыночные ниши здесь узки донельзя. Никаким строительством свободных экономических зон, технопарков и венчурных фондов при министерствах (чем занята нынешняя власть) положения не исправить.

– Большинство жизненно важных для России инноваций имеет нерыночный характер! – убеждены С. Курдюмов и Г. Малинецкий. – Это производство качественных и доступных населению продовольствия и лекарств, обеспечение коммуникаций, ресурсосберегающие технологии, нововведения, что повышают безопасность техносферы. Многие из обсуждаемых ныне инноваций нужны не для гармонизации экономики, а для выживания страны. Единственным заказчиком таких инноваций может и должно выступить государство. Оно должно взять на себя важнейшую функцию: целеполагания в области экономики и социального развития…

Таким образом, разгадка проста: у РФ нет четко очерченных целей для движения вперед. Если бы они имелись, то государство могло бы стать громадным рынком инноваций. Буквально – их мотором. Попробуем пояснить это на простом примере.

Если говорить совсем простым языком, то нормальное государство в России, четко зная цель движения, должно поставить перед отечественной наукой и сообществом инноваторов недвусмысленные задачи. Ну, примерно вот так:

«Граждане! В ближайшее время России, взявшейся за воплощение национальных проектов, понадобятся прорывные разработки в следующих областях:

1. В области жилищно-коммунальных систем (отопления, водоснабжения, канализации, энегообеспечения).

2. В сфере энергетики – ибо старая энергетическая система разваливается.

3. В деле снижения удельного расхода топлива, тепла и электричества.

4. В сфере медицины.

5. Повышения продуктивности растениеводства и животноводства – ради снижения затратности аграрного сектора.

6. Новых систем связи.

А еще мне, государству, нужны истребитель пятого поколения, перспективные пассажирский авиалайнер и скоростной наземный транспорт будущего.

Под все эти задачи я ассигную деньги и формирую эксперт–но-отборочные комиссии. Предлагайте свои разработки на конкурс, и они отберут лучшие. Победители получат государственные контракты и смогут произвести первые партии новой техники. А дальше она пойдет внедряться в экономику. Отчасти – по линии госзаказов. Но главным образом – за счет заказов от корпораций, городов, местных самоуправлений. Ведь государство гарантирует, что выбранные инновации эффективны и надежны. И тогда они начнут развиваться за счет притока средств потребителей».

В подобном механизме нет ничего нового. Так успешно действовало советское правительство в 1929-м году, например, когда пришлось объявить конкурс на технологию выпуска искусственного каучука. Так действовала и действует американская власть, когда в рамках Департамента перспективных исследований Минобороны (DARPA) ставит конкретные инновационные задачи, финансирует наиболее перспективные исследовательские группы, а затем использует полученные инновации и для укрепления военной мощи, и для того, чтобы передать их корпорациям, дабы те развернули на их основе множество видов бизнеса. Давно уж не секрет, что именно благодаря ДАРПА американская экономика получила такие мощные факторы своей конкурентоспособности, как информационные технологии, Всемирную Паутину, беспроводную связь в ней, оптоволоконные телекоммуникации и многое другое.

По достижении намеченных рубежей намечаются новые – и так далее. Полученные технологии передаются частному бизнесу, отчего экономика бурно растет.

Но примитивная власть РФ норовит действовать совершенно не так.

– Представьте себе Сталина, который, поняв необходимость нагонять Запад в ядерной сфере, не стал бы делать никакого государственного Атомного проекта, а сказал бы ученым: «Ребята, занимайтесь ядерной физикой сами, по своей инициативе и в свободное от основной работы время. А я буду награждать тех, кто добился наибольших успехов». Или представьте себе Сталина и Хрущева, которые, вздумав заняться кос–мическими делами, призвали бы летчиков чего-то там придумывать по собственному разумению, по вечерам крутиться на невесть откуда взявшейся центрифуге и что-то мастерить «на коленке», а их жен – пробовать шить космические скафандры, – говорит глава Движения развития Юрий Крупнов. – Смешно? Но именно так поступает нынешнее государство!

Итак, постановка государством конкретных задач перед научно-инженерным и изобретательским сообществами и есть нормальный путь инновационного прорыва. Программно-целевой путь, который использовали Сталин, Гитлер, Хрущев, американцы и японцы. Его можно называть хоть неосоветским, хоть пентагоновско-американским. Неосоветская «нерыночная» модель инновационного развития совершенно не отменяет чисто рыночных механизмов, всех этих венчурных фирм, технопарков и бизнес-инкубаторов. Она их дополняет и венчает. Творчество не загоняется только в государственные рамки: параллельно идет работа по частным контрактам. Однако постановка задач государством и финансирование им приоритетных задач создает сильнейшее ускорение для инновационного развития страны. Ему задается направление. Происходит быстрый отбор самых эффективных творческих команд. Начинается скорое пополнение правящей элиты технократами и исследователями, что примутся теснить тупиковую, чиновничье-сырьевую «аристократию» 90-х годов.

Но для этого России-РФ необходимо перейти на неосоветскую модель развития. С ясно обозначенной целью движения, пятилетними планами развития и твердой постановкой задач для инноваторов. В итоге должна сформироваться русская Национальная инновационная система.

Вот что должен был совершить и поздний СССР, чтобы победить в «холодной войне». Вот что предстоит сделать нам сегодня, дабы не только выжить, но и победить. Революция ли сие? Вне всякого сомнения.

Революция – как эликсир силы. Как источник Победы.

Глава 2

Революционер на троне

Ныне уж покойный философ Александр Зиновьев как-то писал, что разгадка невероятной силы Советского Союза при Сталине кроется в психологической сфере. На Западе сталинская власть слыла нарушителем всех и вся канонов и приличий, славилась вседозволенностью и волюнтаризмом. То есть свирепостью и непредсказуемостью.

Как мы знаем, именно образ себя как непредсказуемой, подверженной вспышкам мстительности и ярости, культивировала и культивирует Америка.

Непредсказуемость и умение находить ошеломительные, непривычные решения давали силу Гитлеру в начале Второй мировой (мы написали об этом в «Крещении огнем. Вторжении из будущего»). То же самое не без успеха использовал Хрущев.

И то же самое, читатель, нужно было вождям СССР в 80-е годы, если они хотели вести «холодную войну» до победного конца. С таким делом мог справиться только революционер на троне. Образ такого Верховного мы и попытались нарисовать. С дальним, так сказать, прицелом: ибо и РФ может спасти лишь подобный правитель-пассионарий. Опирающийся на соратников – таких же пассионарных и самоотверженных.

Преторианцы

Но мог бы наш Верховный так свободно действовать в позднем Советском Союзе? Ведь страна-то была поражена бюрократической тупостью, чиновничьим эгоизмом. Здесь все определяли корпоративные интересы разных кланов и групп, которые обрекались на уничтожение нарисованными нами реформами. Против нововведений Верховного были бы все: старая партийно-государственная верхушка, генеральская мафия, капитаны устаревших отраслей индустрии и т. д.

Надо сказать, что все они могли составить заговор и свергнуть правителя-реформатора. Вспомним: попытка Сталина побороть бюрократию кончилась его гибелью. Погиб и Берия – продолжатель сталинского курса. Да и Хрущева власти лишили. Хотя и заслуженно его сместили, однако вместе с водой выплеснули и ребенка: погубили курс на футуристичность страны. На смелые преобразования в военном деле, экономике и социальном устройстве.

Однако, читатель, в образ утраченной Русской победы ХХ века мы введем еще один фактор: преторианскую гвардию правителя-революционера. Такую, что могла бы, с одной стороны, защитить Верховного от переворота. С другой – стать лабораторией для испытания инноваций во всех сферах жизни и деятельности. С третьей – послужить зародышем вооруженных сил будущего, совмещающих в себе черты и армии, и спецслужбы, и спецназа, и научного учреждения.

Потому наш Верховный должен был прежде всего создать преторианскую гвардию на базе частей особого назначения СССР.

Еще в начале 1991 года наша Империя имела свой мощный спецназ. Особые части ГРУ Генштаба и КГБ СССР, разведроты сухопутных войск, пограничников, воздушного десанта и мор–ской пехоты, отряды боевых аквалангистов флота – все они потенциально были основой для наших СС – специальных сил. Одна эмблема ГРУ – летучая мышь над земным шаром чего стоит!

Америка даже при Империи была менее уязвима для действий наших бойцов, нежели мы для нее. Однако для наших воинов «скрытой войны» открывалось поистине неизмеримое поле деятельности в натовской Европе и в Азии. И уж, само собой, предстояло защищать огромные просторы Отчизны от действий «теней» врага. Оставалось создать наш корпус особых сил, отработать безупречное их взаимодействие, разработать новую космическую связь и средства разведки, снабдить наших воинов легкими аппаратами спутниковой навигации ГЛОНАСС. Нужно было создать свои транспортные самолеты и вертолеты – «невидимки» для наших СС, поставить на поток производство легких «летающих роботов», беспилотных разведчиков…

Казалось, еще немного – и великая, холодная, евразий–ская Империя получит в свое распоряжение касту жестоких, храбрых, умных воинов, вся жизнь которых проходит в войне. В конце 1990 года КГБ СССР уже начинал формирование своих Специальных сил – ему передали две воздушно-десантные дивизии, одну бригаду особого назначения, и формировалась одна особая мотострелковая дивизия. Ядром этих новых СС должна была стать знаменитая диверсионная группа «Вымпел». Я вижу только смутные абрисы возможного будущего имперских Специальных Сил.

Заглянем в воспоминания Эркебека Абдулаева («Позывной – „Кобра“, М., 1997.), славного киргиза из племени саватаров, спецназовца КГБ СССР, который из неграмотных афганцев создавал самые грозные подразделения. Накануне рокового августа 1991 года и торжества дерьмократического развала этот имперский человек собирался строить и потом возглавить отличную базу. Базу подготовки отрядов спецназа Комитета госбезопасности на горном озере Иссык-Куль.

«…Спроектировал целый микрорайон с уютными коттеджами, спортивным городком и вертолетной площадкой, подземными тирами на разных уровнях и взрывными камерами, с 40-метровой водолазной башней, наполненной теплой водой. Предусматривал экологически чистую, замкнутую систему переработки отходов жизнедеятельности, плантации и теплицы для выращивания сельхозпродуктов, фермы для содержания скота. Выстроить за полгода микрорайон согласились „зэки“, я с ними предварительно договорился, побывав в одном из исправительно-трудовых учреждений. Средства на строительство базы выделялись КГБ СССР…»

Потомок воинов славного Чингисхана замыслил не просто базу спецназа – он собирался строить на Иссык-Куле настоящий город будущего, поселение Третьего Тысячелетия, один из центров будущей Имперской цивилизации. Участок озерного побережья был зарезервирован за органами госбезопасности еще Берией в 1938 году. Абдулаев пишет, что на Иссык-Куле работал наш торпедный завод и близ него располагался отличный военный полигон. Там по отдельным программам должны были отрабатываться передвижение по горной местности с использованием вьючных животных, способы выживания, эвакуация групп вертолетами, боевые стрельбы из всех видов оружия. Из специального и тяжелого в том числе. Абдулаев вспоминает, как начальник торпедного завода охотно обещал дать инструкторов, водолазные боты со снаряжением и барокамерами, акваланги, миниатюрные подлодки (именно так!), взрывчатку и боеприпасы к оружию боевых пловцов – подводным автоматам и пистолетам. И еще – два заводских самолета-транспортника для выброски парашютистов. Учения намечались на август 1991-го…

Создавалась новая армия великой материковой Империи, готовая во всеоружии вступить в полный опасностей ХХI век. Армия войны с самым коварным врагом. Такие СС могли бы сейчас в клочья разодрать ватаги чеченских боевиков, нанести тяжелейшие удары по ваххабитам в Афганистане, держа в страхе Европу и угрожая даже американцам за океаном. Мы создавали силы, равно годные как для борьбы с напичканными техникой войсками НАТО, так и с летучими отрядами всяких басмачей и «духов».

И эти же преторианцы стали бы надежной защитой нашего Верховного от заговора генералов и бюрократов.

Но все это было перечеркнуто, разграблено, разрушено, отброшено на десятки лет назад, во времена примитивные и варварские.

После гибели Союза еще один человек попытался создать ядро армии будущего – полковник Павел Поповских, начальник разведки Воздушно-десантных войск. Именно он в 1993 году создал из самых тренированных подразделений особый 45-й полк спецназа ВДВ, снабдил его своими аналитическими структурами и отрядами психологической войны, добился закупки для него легких самолетов-роботов типа «Пчела» для разведки. 45-й полк фактически спас нашу армию от зимнего разгрома в Грозном 1995 года, обеспечив взятие самых трудных позиций в мятежной столице. Полк наводил ужас на чеченцев.

Однако разведчики-аналитики Поповских добрались уже и до вонючих делишек высокопоставленных кремлевских воров в Чечне, добыли пачки документов о воровстве диких сумм денег «на восстановлении республики», проследили каналы перетока денег в руки врагов. И тогда Поповских засадили в тюрьму – якобы это он убил журналиста из «Московского комсомольца». И 45-й полк оказался сильно потрепанным крысами в прокурорских мундирах. Он так и остался лишь зародышем будущей армии.[33]

Армия из спецназовцев и воздушнодесантников (как войск самых агрессивных и смелых) должны стать Имперской гвардией при правителе России. Получится отличный, многоцелевой механизм.

Во-первых, преданная Верховному мини-армия, способная подавить генеральский мятеж, разоружить его части, охранить властителя от «дворцового переворота». И эта же гвардия в силах подавить попытки регионально-республиканских верхушек отколоться от страны. Скрести спецназ с особой спецслужбой – и обретешь новую силу.

Во-вторых, получается настоящая опричная армия, годная для войн с внешним противником любого типа.

В-третьих, такая гвардия служит лабораторией для инноваций всех видов. Именно здесь бойцов можно селить в городах будущего – в семейных усадьбах. Здесь можно ставить системы жизнеобеспечения децентрализованного типа, установки свободной энергетики. Здесь можно принимать на вооружение самую футуристическую технику. Опережая старую армию. Здесь первым появится оружие с новыми принципами действия, боевые роботы, особые психотехнологии, разнообразные беспилотные системы. Здесь люди впервые вживят себе микросхемы в организм и попробуют технологии высвобождения огромных возможностей психики. Здесь появятся первые сверхчеловеки. Здесь пройдут испытания двигатели нового типа и разные устройства для экономии топлива. Именно гвардия опробует новинки нанотеха, сверхширокополосную радиосвязь и связь совершенно непривычного сегодня вида.

В-четвертых, гвардия станет питомником не только новой элиты, но и сверхнового русского народа, сплавляя воедино имперских пассионариев – русских славян, русских татар, русских горцев…

Это похоже на немецкие СС? Похоже. И на КСИР, иран–ский корпус стражей исламской революции тоже во многом походит. И на опричников Ивана Грозного. Автор сей книги не видит в сем сходстве ничего плохого.

Обладая такой супергвардией, Верховный мог бы повести Советский Союз по победной траектории!

Образ утраченной Победы ХХ века

Итак, читатель, вот вам образ-эйдос возможного СССР – победителя в «холодной войне». Союз берет верх без срыва в глобальный ракетно-ядерный апокалипсис. Война, лишь кое-где, точечно прорываясь в «горячую» стадию, идет в основном на «мирном» фронте создания Будущего. Ее выигрывает Властитель, ставящий на все новое и необычное, опирающийся на преторианскую гвардию своего ведомства имперской безопасности. Она защищает его от попытки государственного переворота, что могут предпринять генералы и высшие чины номенклатуры. Та же госбезопасность работает как «разградительные отряды» на пути научно-технологического развития СССР, уничтожая чиновных саботажников на пути тех или иных проектов развития. Благодаря такой системе Рейган, вздумав напугать русских «звездными войнами», получает в ответ целую серию нокаутирующих психоударов.

…СССР объявляет о новой военной доктрине глобального космическо-воздушно-наземно-морского сражения.

Сокращаются ненужные сухопутные силы, прекращается бессмысленное наращивание ракетно-ядерных арсеналов. Советский Союз на высвободившиеся ресурсы создает Воздушно-космический флот и Воздушно-космическую оборону как часть оного. В мире распространяются красочные цветные книги-проспекты с русскими планами. Там – создание эскадрилий долгоживущих спутников-истребителей с ракетами «космос-космос» и лазерными пушками на борту, полков воздушно-космических самолетов и многоцелевых орбитальных станций: одновременно и космических заводов, и научных лабораторий, и баз для орбитальных бомбардировщиков. В стране начинается движение под лозунгом: «Космомолец – на космолет!»

…Враг огребает польский дефолт и сопутствующую ему финансовую войну, переходящую в мировой финансовый кризис…

…Наносится удар русскими крылатыми ракетами с обычными боеголовками по нефтепромыслам Саудовской Аравии – с энергетическим кризисом и взлетом мировых цен на нефть и газ. После этого валютные доходы СССР утраиваются…

…Специальные структуры СССР скупают акции ключевых предприятий и компаний в Европе, овладевают высокотехнологичными производствами…

…СССР объявляет о создании боевых головных частей для межконтинентальных ракет, способных прорвать любую ПРО с помощью туч ложных целей и постановщиков помех…

…Появляются сенсационные публикации – интервью, данные главами Секции прикладных проблем Академии наук СССР и 13-го управления Минобороны. В них идет речь о перспективных видах оружия, создаваемого в СССР: лазерного, волнового, биологического, климатического. Статьи перепечатывают ведущие газеты мира, о них говорят мировые телекомпании…

…Русские демонстрируют иностранным журналистам опытные установки «Атлант» по управлению погодой. В Свердловске на полигоне особая установка, созданная КБ «Волна», взрывает боеприпасы внутри танка на расстоянии в два километра. Ученые заявляют о том, что творчески развили идеи знаменитого Теслы. СССР предлагает США помощь в отведении от их территории ураганов и в вызывании дождей над засушливыми районами. Лидер Советского Союза заявляет о том, что наши способны управлять погодой над обширными районами Америки прямо со своих полигонов под Москвой и Семипалатинском…

…НПО «Астрофизика» показывает на полигоне под Владимиром действие лазерного комплекса «Стилет» на гусеничном шасси. Батарея лазеров походит на гигантскую пачку сигарет, водруженную на приземистый транспортер. Бьющие из «Стилета» лучи способны выжигать сетчатку глаз вражеских солдат на расстоянии прямой видимости – до горизонта. И они же могут выводить из строя прицелы и электронные датчики боевой техники. Демонстрируется действие одноразового йодного лазера с накачкой от взрыва обычного ВВ. Все это показано иностранным телекомпаниям. Советский лидер заявляет, что наша страна обладает всеми возможностями для вывода в околоземное пространство космических кораблей-истребителей с лазерным оружием на борту.

– Мы разорвем американскую СОИ в клочья за считаные минуты! – заявляет он. – А после у нас всегда останется сотня-другая межконтинентальных ракет для того, чтобы нанести агрессору тяжелейшие потери и превратить его страну в край выжженных пустынь и радиоактивных развалин. Первое рабоче-крестьянское государство на планете не отступит перед империалистической наглостью Рейгана и его блефом «звездных войн»!

СССР принимает брошенный ему вызов и намерен полностью подорвать экономику Соединенных Штатов Америки в космической гонке. Мы не такие дураки, чтобы копировать американ–скую ПРО-систему. Пусть они выкидывают на нее несколько своих годовых бюджетов. Наша же страна сосредоточится на средствах прорыва противоракетной обороны и уничтожения ключевых узлов американской СОИ. Это обойдется нам в десятки раз дешевле. Нами создана система автоматического ответного удара по агрессору, и потому наши баллистические ракеты взлетят, даже если погибнет все руководство СССР…

Неделю спустя СССР показывает по телевидению кадры успешных испытаний лазера, установленного на борту тяжелого самолета Ил-76. Созданный на фирме «Алмаз», воздушный боевой лазер успешно поражает радиоуправляемую авиационную мишень в полете, срезая ей крылья.

Западные аналитики обескуражены резкой сменой риторики и фразеологии советского руководства. Вместо нудных и скучных причитаний о необходимости хранить мир во всем мире, вместо вялых рассуждений о недопустимости гонки вооружений в космосе Советы перешли на резкий, агрессивный, наступательный язык. В Белом доме с прискорбием отмечают, что русские совершенно не боятся психологических операций Соединенных Штатов. Более того, советский лидер на экранах смотрится увереннее и сильнее американского президента.

С тревогой отмечается растущее среди европейской правящей элиты настроение на «умиротворение разбушевавшегося русского медведя» и на принятие советских предложений об участии европейского капитала в предлагаемых Москвой проектах трансевразийских транспортных коридоров. Тем более что русские выдвигают следующее предложение: об открытии филиалов европейских корпораций на промышленных площадках в Советском Союзе. Крупным компаниям обещано полное освобождение от налогов на пятнадцать лет. Для гарантирования таких сделок создается совместный советско-европейский Банк экономического развития. Развивающийся экономический кризис подталкивает европейские страны к сотрудничеству с Красным гигантом.

На заседании в Кремле лидер СССР окончательно ломает сопротивление старого генералитета и распоряжается сообщать обо всех перспективных разработках Советского Союза в области вооружений. Старая советская элита скрипит зубами, глядя на действия Верховного, но сделать ничего не может: новый вождь хорошо защищен от попыток его сместить.

…В научной и молодежной прессе объявлена широкая дискуссия на тему «Как нам победить США, вознамерившиеся отправить СССР на свалку истории?». Краткие и емкие предложения рассматривает специальный общественный комитет. Наиболее интересные планы публикуются…

…Внедрение оригинальных «биоактивизирующих» технологий позволяет СССР создать новое сельское хозяйство с поразительной производительностью. Одновременно на селе допускается развитие рыночных форм. Кремль обещает: в ближайшие десять лет Советский Союз полностью откажется от импорта зерна из США, а страна превратится в экспортера зерна на мировой рынок…

…В Москве сообщают о развертывании масштабной программы развития нанотехнологий…

…Советский руководитель заявляет о невозможности победы над СССР в ядерной войне:

«Даже если врагу удастся уничтожить высшее руководство Советского Союза, центральный аппарат КПСС и военное командование, ответный ракетно-ядерный удар наша страна нанесет в автоматическом режиме. У нас есть соответствующие системы. США не уйдут от возмездия, ведь русские ракеты прорвутся сквозь противоракетную оборону американцев и нанесут агрессору тяжелейший ущерб. Мы обратим в радиоактивные пепелища как минимум десятки городов врага и его важнейших стратегических пунктов. США разом понесут потери, в несколько раз превышающие все их жертвы и разрушения начиная с Гражданской войны 1861–1965 годов. Америка не сможет оправиться после такого удара. Все очень просто: в угрожаемый период мы отдаем приказ нашим стратегическим силам – нанести удар по важнейшим целям противника через такое-то время. Если Москва не отменит приказа, то удар будет нанесен. Уничтожив высшее советское начальство неожиданным ударом и нарушив связь, агрессор сам подпишет себе смертный приговор: ведь приказ будет некому отменить. Более того, автоматика, размещенная в космосе и на земле, отметив многочисленные ядерные взрывы на территории Советского Союза, оповестит об этом командиров ракетных частей стратегического назначения, Дальнюю авиацию и Военно-морской флот СССР. И наши военные выполнят свой долг, будьте уверены!

Я не хочу такого развития событий. Но не боюсь и гибели во имя победы моей великой страны. Хочу, чтобы все поняли: залог прочного мира – дружба и добрые отношения с Советским Союзом. Не пытайтесь нас победить: это опасно для жизни!» – заявил глава советского государства, посещая предприятия микроэлектроники в Зеленограде.

…Американские аналитики отметили: русские умело управляют событиями, протягивая параллельно их главной оси побочные ветви.

Так, отмечены интенсивные контакты с Индией на предмет заказа последней у СССР атомных подводных лодок. Но в тот же самый момент начались переговоры между советскими представителями и китайской деловой диаспорой о создании совместного предприятия по коммерческим авиаперевозкам на русских транспортных самолетах типа «Руслан» и Ил-76МФ. Еще одна советская делегация убыла в ЮАР – вести переговоры о взаимном замирении и создании картеля по торговле золотом, алмазами и редкоземельными металлами. Москва сулит Йоханнесбургу поддержку своей нефтью.

Русские решительно прорывают устроенную Рейганом блокаду и переходят в контрнаступление! Неясные слухи от информаторов в Москве говорят, что СССР готовится прекратить бесполезную помощь африканским «социалистическим» режимам, сконцентрировавшись исключительно на Анголе с ее алмазами и нефтью, а также на Гвинее с ее бокситами. Остальным, дескать, русские предложат только совместные коммерческие проекты с долей собственности в них – и больше никакой безвозмездной помощи или поставок оружия в кредит, который никогда не будет оплачен.

И что еще? А, русские готовятся выйти из Афганистана, создав сильное правительство буферного государства на севере. И это государство они станут поддерживать не войсками, а оружием, горючим и советниками. Тем самым война в Афганистане резко подешевеет для Советов. А они, в свою очередь, переносят диверсионную работу в Пакистан, чье положение день ото дня хуже. Из-за кризиса США не могут оказать ему существенную экономическую помощь. Поговаривают и о том, что Москва намерена договориться с Индией. Она нанесет по Пакистану сильные воздушные удары, дезорганизует его вооруженные силы и уничтожит центры создания ядерного оружия, а индийцы начнут сухопутное наступление на Пакистан с востока.

…Москва выступает с инициативой участия европейского капитала в разработке газовых месторождений Ямала и Баренцева моря. Истерзанная энергетическим кризисом Европа склонна согласиться. Она реально отрывается русскими от Соединенных Штатов…

…Русские проводят успешные испытания ракеты «воздух-космос», сбивая спутник-мишень с борта перехватчика МиГ-31М…

…В СССР начинается мощное развитие потребительской кооперации – альтернативы прежней торговле. Сбережения граждан втягиваются в производство потребительских товаров и продовольствия…

…Начинается захватывающее дух строительство мобильных, небольших атомных станций, которые снабдят теплом и светом северные регионы Союза. Отпадает надобность в десятках миллионов тонн мазута…

…Следуют сразу несколько психоударов. Союз объявляет о том, что созданы генераторы радионевидимости для дальних ракетоносцев Ту-160 и стратегических крылатых ракет. Через неделю с борта «сто шестидесятого», летящего в стратосфере, запускается в космос конверсионная ракета типа «Зыбь». Командующий Дальней авиацией СССР дает интервью, где говорит о том, что советские дальние ракетоносцы смогут незамеченными летать над всем северным полушарием, создавая мощный противовес военно-морским группировкам Соединенных Штатов. Сила Дальней авиации возрастет, когда в строй вступят перспективные орбитальные самолеты, многоразовые авиакосмические системы. Выступая в роли разведчиков и целе–указателей, неся на борту мощную аппаратуру постановки электронных помех, они станут оружием, усиливающим удар дальней и морской ракетоносной авиации почти двукратно.

– Мы намерены отработать взаимодействие наших воздушно-космических формирований с надводными и подводными кораблями ВМФ СССР, – заявил генерал. – Ввод в строй перспективной спутниковой системы навигации ГЛОНАСС и новые радиостанции сверхширокополосной связи позволяет нам отладить механизм согласованных операций. Заключительным элементом новой схемы станет сверхскоростной флот из боевых экранопланов со сверхзвуковыми ракетами типа «Москит». Позволю напомнить вам, что такие ракеты практически не поддаются перехвату комплексами бортового оружия кораблей ВМС нашего вероятного противника. Мы делаем решительный шаг к господству не только в воздушно-космическом пространстве, но и в Мировом океане…

…СССР приступает к программе полного решения жилищной проблемы за пятнадцать лет. Возникает новая строительная индустрия, где новы не только технологии, но и способы организации дела. Они включают в себя бригадный подряд, хозрасчет и элементы частного бизнеса. Одновременно развиваются технологии каркасного строительства, позволяющие обеспечить желающих индивидуальными домами-коттеджами. Всего на два года прекратив строительство бесплатного жилья, в СССР дают возможность всем обладателям сбережений построить себе квартиры на кооперативной, платной основе. Миллиарды необеспеченных рублей полностью втягиваются в дело. Инфляция, ставшая заметной в начале 80-х, подавляется почти до нуля…

…Верховный дает санкцию на особое финансирование творческого коллектива архитектора Попова. Это сообщество творцов сулит переворот в строительстве, подобрав гамму технологий для строительства домов из местных материалов – глины, песка и гипса. Уникальные мельницы для сверхмелкого помола и столь же уникальные печи позволяют получать сверхпрочные керамические конструкции. Отпадает необходимость в дорогостоящем и ресурсоемком цементном производстве. В данном случае степановцы идут наравне с японской «Мацусита Дэнки», показавшей миру в 1983 году автомобильный мотор из керамики. И даже опережают их. Верховный заявляет, что видит новую технологическую революцию. Попов обещает: новые дома будут потреблять в несколько раз меньше энергии, чем обычные благодаря проложенным в стенах каналам циркуляции теплого воздуха и из-за совершенной теплоизоляции из стекловолокна. Подобраны электрические обогреватели на основе углеродных электронагревателей, что в несколько раз эффективнее старых батарей центрального отопления. Более того, спроектированы башенные ветроэнергетические установки, дающие новым домам практически полную энергонезависимость.

– Мы сможем дать индивидуальный дом каждому работящему гражданину! – говорит Верховный в беседе со Степановым. – Удобный, светлый и красивый. Это обещал немцам Гитлер, но мы воплотим его мечту первыми в мире. И сможем высвободить столько ценных ресурсов … твою мать! Разработайте мне концепцию поселений нового типа. Пусть они состоят из усадеб, домов на одну семью. Пусть их связывают с крупными городами линии скоростного транспорта. Блин, да у нас будут и агрогородки, и академгородки из домов Попова. Наделим всех желающих земельными участками – пусть строятся. Вот и будет коммунизм…

…Объявлено о том, что новейшие советские радары благодаря новому алгоритму обработки информации видят американские самолеты-«невидимки». На награждении автора новой технологии, Ануашвили, Верховный неожиданно заявил:

– Мы их видим и сможем сбивать! Я обещал, что Штаты останутся без штанов со своей гонкой вооружений, что мы обесценим их потраченные на подготовку к войне миллиарды – и мы сделали это! Советский Союз их разорит!

Слова русского лидера разнесло по всему миру телевидение. Церемония в Кремле продолжилась. Теперь награждались золотыми звездами Героев труда братья Лексины за создание оригинальной системы гидроакустики на сверхдлинных волнах. СССР на весь мир заявляет о том, что новые «уши» его военно-морского флота способны засечь даже полностью бесшумную подлодку любого противника. Грандиозная программа строительства скрытных субмарин в США полностью обесценена, ибо новые комплексы Лексиных будут установлены на советских подлодках и противолодочных кораблях….

…СССР приступает к созданию новой научно-индустриальной, биопромышленной, транспортной и деловой базы на Дальнем Востоке. Ядрами нового оплота СССР становятся Владивосток, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Южно-Сахалинск и Петропавловск-Камчатский. Сюда едут работать и жить миллионы молодых энтузиастов…

…Флотилия экранопланов типа «Лунь» совершает перелет «Ленинград–Анадырь–Петропавловск–Камчатский–Владивосток–Япония–Малайзия». Москва заявляет о выходе на мировые рынки с совершенно новым видом скоростного больше–грузного транспорта. С трибуны ООН правитель СССР объявляет о планах соединения Сахалина и материка дамбой с проложенными по ней рельсами. Он предлагает Японии совмест–ное строительство железнодорожного туннеля между Хоккайдо и Сахалином, в итоге чего грузы из страны Восходящего Солнца смогут с большой скоростью доставляться прямо в Европу и обратно.

…Союз объявляет о том, что приступает к постройке на Тушинском машиностроительном заводе нескольких космических кораблей с ядерными силовыми установками на борту. Таков первый шаг в осуществлении программы советского пилотируемого полета на Марс. Носитель в СССР, в отличие от конца 1960-х, есть – сверхмощная ракета «Энергия». С ее помощью на орбите будет собран комплекс для перелета к «Красной планете» и посадки на нее…

…СССР, запустив к Луне спутники детальной фото– и видеоразведки, снова сообщает новости, производящие эффект разорвавшейся бомбы: на самом деле, американские астронавты не высаживались на Луну в 1969–1972 годах. Опубликованы детальные снимки объявленных мест высадки экипажей США на Луну. Там стоят лишь первые ступени посадочных модулей типа «Орел», но рядом с ними нет следов людей на лунном грунте, нет установленных приборов. Русские заявляют, что на Луну садились лишь автоматические станции, а сцены высадки людей снимались, очевидно, в кинематографических павильонах. СССР предлагает организовать совместную международную экспедицию к местам объявленных посадок американцев на лунной поверхности для освидетельствования. НПО имени Семена Лавочкина демонстрирует аппарат «Луноход-3» для грядущей миссии.

Из Вашингтона донеслись опровержения. В США пытались смеяться над «русскими домыслами». В ответ Москва предложила публичную экспертизу-сравнение лунного грунта, якобы привезенного с ночного светила американскими экипажами, и образцов, доставленных советской автоматической станцией «Луна-16». Также Москва потребовала предоставить для международной экспертизы отснятые на Луне видеоматериалы. Когда Вашингтон отказал в этом, телевидение СССР продемонстрировало ведомственные записи старых американских репортажей о пребывании команд «Аполлонов» на Луне. Советские физики-эксперты убедительно доказали, что падающие из рук американцев предметы летят с ускорением большим, чем сила тяжести на Луне.

…СССР объявляет о скором полете на Луну советской экспедиции, которая должна установить на естественном спутнике Земли небольшой лагерь. «Лунная гонка продолжается!» – со смехом заявляет советский вождь.

…В ряде европейских газет появляются статьи о том, что в Советском Союзе осуществляется секретная программа создания «следующей ступени развития» человека. Комментируя эти слухи во время поездки на переговоры в Брюссель, председатель Совета министров СССР, загадочно улыбаясь, сообщает журналистам о том, что «в нашей стране ведутся активные работы по полному раскрытию заложенных в человека возможностей». «Желтая» пресса Запада многомиллионными тиражами сообщает, что скоро Советы смогут атаковать несчастный Свободный мир легионами зомби и киборгов…

…В Союзе на экраны выходит фильм «Космический дозор», который западные критики называют советским вариантом «Звездного десанта» Хайнлайна. Неожиданно в СССР начинается широкое молодежное движение «космических дозорных». На улицы городов выходят коротко стриженные, качающие мышцы юноши. Они не пьют, не курят, носят куртки военного образца и слушают металлический рок внезапно появившихся русских групп. Восходит звезда рок-группы «Кино» и Виктора Цоя. Начинается формирование молодежных Отрядов развития: они строят новые поселения из быстровозводимых и керамических домов. В них развиваются новые предприятия: кооперативные и частные. Пресса Свободного мира говорит о неофашизме в советском исполнении.

Газеты и журналы нашей страны пестрят сообщениями о смелых научно-технических проектах. Аналитики ЦРУ отмечают перелом общественных настроений в Союзе. На пропаганду величия и мощи державы работают всей мощью массмедиа СССР. Выходит специальный выпуск журнала «Огонек» с репортажем из будущего.

…Запущена в космос гигантская орбитальная станция «Мир». Москва заявляет, что это – только начало гигантской сборки комплекса, где будут и военные, и научные модули. Советский аппарат «ВеГа» (Венера-Галлей) осуществляет успешный перехват кометы Галлея…

…В СССР начал работать Чрезвычайный комитет по энергосбережению. Первые испытания электростатического метода Захватова и гидродинамического преобразователя топлива дали снижение расхода топлива на 25–40 процентов для мазутных котельных. Методы начинают внедряться в стране. Методы репрессивные при этом сочетаются с щедрыми премиальными для тех, кто внедряет энергосберегающие технологии. СССР высвобождает ценнейшие ресурсы.

…Советский лидер дает интервью нескольким газетам сразу. Он сообщает о том, что наша страна начинает грандиозную программу цивилизационного прорыва, создавая альтернативу «современному миру, скроенному по западной мерке»:

«…Мы достойно продолжаем дело, начатое нами в 1917 году. В Советском Союзе накоплен внушительный запас технологий, позволяющих обеспечить каждого нашего гражданина индивидуальным домом, системами очистки воды и утилизации отходов на биотехнологических принципах, экономичными системами отопления. Наша биологическая революция в сельском хозяйстве обеспечит всем богатый и разнообразный рацион питания за самые небольшие деньги. Наша уникальная система образования сделает из граждан СССР настоящих строителей будущего, хорошо подготовленных, технически грамотных, умеющих использовать самые сложные системы. Наша космическая связь обеспечит сплошную телефонизацию страны.

Наше предложение всем странам и народам мира: хватит гонки вооружений! Идите с нами. Нужно создать альтернативу обанкротившемуся доллару – новую международную валюту. Планета остро нуждается в том, чтобы покончить с нищетой и голодом, вечным страхом перед экономическими кризисами… Наш путь – в космос, к звездам…» – заявил лидер Советского Союза…

…США, пораженные тяжелым экономическим и политическим кризисами, идут на переговоры о разоружении с СССР. Вашингтон официально объявляет о закрытии программы СОИ…

…Британский физик Стивен Хокинг пророчит, что нынешний энергетический кризис, с его чудовищной дороговизной нефти, спровоцированный Советским Союзом, приведет к ускоренному освоению человечеством новых видов энергии, к бурному развитию атомной отрасли, к программам замены бензина на водородные топливные элементы. В том же русле пойдет развитие и нанотехнологий. Именно космические проекты станут сильнейшим ускорителем новой научно-технической революции. Но эти же процессы вызовут глубинные изменения в странах Запада. Грандиозные научно-технические программы потребуют концентрированных государственных вложений, многолетних планов развития. В итоге США и Европа примутся на глазах приобретать советские, социалистические черты. В то же время новая энергетика, приведя к концу «эры нефти и газа», породит технологии, что упразднят привычный капитализм, уничтожив власть и влияние не только старых топливно-энергетических монополий, но и финансового капитала. Отмирание целых отраслей прежней промышленности станет «сумерками богов» для старого капитализма…

Прервем полет нашего воображения. Думаю, вы увидели образ нашей утраченной Победы. Она была очень-очень близка. От Москвы требовались только самые элементарные действия в жанре психотриллера, давно опробованные приемы борьбы и немного смелости. Ибо то, что было у нас в восьмидесятые, на порядок превосходило те «чудеса», что мог предъявить Хрущев.

Интегральный властитель-победоносец

Но каким должен быть властитель-победитель? Что мы должны были иметь, кроме него и сильной защиты такого вождя от посягательств косной бюрократии?

Вместо одного человека-правителя, коего может носить из стороны в сторону – от безусловно победоносной программы космических полетов до кукурузного маразма и мании резать на части еще новые боевые корабли, – нам нужен правитель интегральный. Нет, никакой не робот, не компьютер-супермозг. Все равно останется Первое Лицо, способное властвовать, твердо держаться принятого решения и подавлять сопротивление инертного, ленивого госаппарата. Фигура Человека с большой буквы, презирающего убогое корыстолюбие и потребительские «ценности». Однако такая персона должна принимать исключительно верные решения, избегая ошибок. А мозг одного человека, даже самого гениального, не может вместить в себя всю сложность окружающего мира.

Выход есть: подобно тому, как американский президент опирается на систему сильных мозговых трестов, гипотетический советский лидер-победитель должен пользоваться совершенной системой коллективного думания, моделирования, прогноза и поиска оптимальных решений. Которые, подчеркну особо, принимать все же ему. И советская цивилизация могла породить такой вот могучий, коллективный суперразум, намного превзойдя американских конкурентов. Давайте попытаемся его описать.

Прежде всего, при Верховном правителе СССР должен существовать своеобразный штаб психовойны с Америкой. Некий аналог Совета нацбезопасности (НСПГ) Рейгана. Сюда должен войти близкий круг единомышленников лидера страны. Но сие – лишь верхушка айсберга, большой и разветвленной человеко-машинной системы.

С одной стороны, здесь работает система «фабрик мысли», где применяются и мозговые штурмы, и системы коллективного мышления с участием вычислительных машин. Здесь применяется великолепная русская технология создания разумных, сплоченных общим делом организаций, коллективных личностей – система Валерия Водянова. Они, кстати, взаимодействуют с реально существовавшими в Советском Союзе «мыслительными танками»: аналитическими службами КГБ и ГРУ, Генштабом, «мозгами» Академии наук, экспертами Совета Министров и особой группы при идеологическом отделе ЦК КПСС, что работал под сенью Института стран Азии и Африки, у Чистых прудов. Все вместе они не только разгадывают замыслы врага, но и намечают пути страны в победоносное будущее.

С другой, здесь все время проходят организованные по рецептам Московского методологического кружка Щедровицкого-старшего организационно-деловые игры, что моделируют те или иные возможные ситуации. Здесь, распределяя роли, имитируют политические кризисы или боевые операции. Там моделируются возможные действия противника.

С третьей, в составе «интегрального властителя» действуют структуры, применяющие оригинальные технологии прогнозирования, перелопачивающие тонны данных разведки и открытых источников. Здесь вы найдете и ситуационную комнату «Сплава» Кравченко сотоварищи. И систему «Персей», строящую картину реальности по отрывочным данным. И «магический» центр генерала Рогозина, где в мысли тех или иных вражеских VIP (весьма важных персон) влезают особые люди с экстрасенсорными способностями – чтецы-ридеры. Здесь же мы увидим и людей со сверхспособностями, что могут на огромных расстояниях действовать на поступки вражеских лидеров. Особливо в моменты кризисов, когда супостат вынужден действовать в условиях дефицита времени и информации, в сильном душевном волнении.

Ситуационный центр – просто шедевр. Огромный зал с экранами на стенах, пультами управления и удобными креслами, похожий на Центр управления космическими полетами. С объемными средствами отображения информации, активизирующий сознание людей. На его полу выложены огромные серебристые серп и молот. Здесь работают русские системы, моделирующие последствия принятия тех или иных решений в экономике и политике.[34]

Но есть и еще кое-что, что составило бы огромное преимущество СССР по сравнению с американцами.

Машина для «гонок по вертикали»

Работают здесь и вовсе необычные системы, предназначенные для управления страной в остановке крайнего риска. Помните, как любил идти на риск Хрущев? Его политика сродни полету динамически неустойчивого истребителя. Но он работал, доверяя своему чутью. Мир его времен был куда проще мира 1980-х, не говоря уж о нынешней реальности. Да и то Хруща его интуиция иной раз подводила. А каково вести «гонки по вертикали» в мире действительно сложном? В том, что перегружен сложнейшими индустриальными системами и телекоммуникациями, где есть уже и космические системы разведки?

Но, как выясняется ныне, и тут советская наука достигла впечатляющего успеха. Жить и принимать решения в обстановке общества высокого риска? В СССР работала целая школа под руководством академика Юрия Журавлева, научившаяся решать совершенно головоломные, неприступные задачи, когда приходится иметь дело с неполной, противоречивой и косвенной информацией. А началось все с того, что в конце 1970-х годов советский премьер Алексей Косыгин поставил перед Академией наук СССР задачу: создать интеллектуальную информационную систему для поиска месторождений золота. (Юрий Медведев. «Математика жизни» – «Огонек», № 44, 2005.)

Журавлев с товарищами попытались понять: а как геологи ищут желтый металл? По каким признакам? Оказалось, что никакой строгой модели поиска у рудознатцев нет как нет! А есть около двухсот косвенных признаков, где были и определенный цвет камней, и некие особенности ландшафта. Казалось, такой хаос не поддается никаким формулам. И все же, применяя неклассическую математику, нашим удалось найти решение задачи. Причем настолько неклассическую, что тогдашнее всесоюзное светило в области кибернетики, академик Глушков, назвал новую систему чистейшим шаманством. Однако магия работала и помогала обнаружить месторождения. Родилась оригинальная система искусственного интеллекта. Правда, узкоспециализированная, предназначенная для поиска полезных ископаемых. Но в основу ее лег алгоритм, годный для решения многих других задач. Как раз в условиях рискованной обстановки. Позже с помощью уникального алгоритма наши научились ставить диагнозы и людям, и сложным техническим системам, предсказывать свойства сложных химических соединений только по их формулам. Позже, уже во времена рыночные, специалисты Вычислительного центра Академии наук приспособили систему для анализа поведения игроков на бирже, для поиска сведений о тех, кто собирается взять кредит в банке.

Но если вложить деньги, то система на основе журавлев–ского алгоритма способна стать отличным помощником для действий в кризисных положениях на арене мировой политики. Для ведения рискованного курса. Для игры на нервах врага.

Для познания собственных возможностей

Хрущев пусть и не полностью, но все же видел картину того, чем располагает Советский Союз его времени. А вот советские верхи 80-х годов своей же страны не знали! Они просто не ведали, что делается и уже сделано в лабораториях и научно-исследовательских центрах. Слишком разветвилась система науки, промышленности, образования и «оборонки». Завеса тотальной секретности скрывала все – в том числе и от самих конструкторов и ученых, не знавших о том, чем занимаются соседи. И что получилось? В СССР создавались технологии и техника Третьего тысячелетия, а верхи пребывали в унылой уверенности, будто всего-то у нас и есть конкурентоспособного, что нефть и газ. В самом деле, откуда советские генсеки, члены Политбюро и премьеры могли черпать информацию? Из справок, что готовили для них референты-помощники, отраслевые отделы ЦК КПСС, министерства и отчасти – КГБ. А там многое пропадало из вида.

В самом деле, откуда старым советским вождям было знать, что делается, скажем, в киевском Институте психологии в рамках программы советских «звездных войн»?

Потому при победоносном правителе Советского Союза, в его интегральном «мозгу», должна работать и своя научно-техническая разведка, обращенная в глубь собственной страны. Нельзя доверяться в этом отношении официальному бюрократическому аппарату. Он наверняка что-то скрывает или не хочет замечать. И наверняка сие «что-то» способно стать решающим фактором, нужным козырем в игре. Может, это будет установка для снижения расхода топлива для тысяч котельных страны. А может, и летательный аппарат нового типа. Или уран-ториевый цикл в ядерной энергетике.

Итак, непременное условие успешности Интегрального Властителя – существующая при нем научно-техническая разведка, работающая прежде всего дома. И банк данных при ней: чтобы супермозг страны мог знать, что сделано и делается. Как и то, где мы можем рассчитывать на прорыв.

Кадровая «машина»

Во что все упирается, в конечном счете? В проблему кадров, в подбор верных, надежных и умных людей. Тех, на кого можно опереться. Кому можно поручить важнейшие дела.

В чем заключалась и поныне заключается одна из самых больших проблем страны? В людях у рычагов власти. К началу 80-х годов бюрократический аппарат Советского Союза слишком долго жил своей жизнью, отбирая на посты руководителей зачастую отнюдь не лучших. И очень уж часто чиновничество доводило даже разумные начинания до полного абсурда. Взять хотя бы того же Хрущева. Вроде бы хорошее дело решил начать: кукурузу выращивать. Какая продуктивная культура, какое прекрасное решение кормовой проблемы! Ан нет – все довели до полного маразма, до попыток растить кукурузу чуть ли не на вечной мерзлоте.

Потому дополним Интегрального Правителя страны еще одним элементом: собственной структурой для поиска, отбора и подготовки лучших из лучших. Тех, на кого можно смело положиться, кому можно со спокойной душой доверить тот или иной проект. Конечно, свои механизмы отбора кадров действовали в партийно-государственном аппарате Советского Союза. Причем намного лучше, чем в РФ, где на руководящие посты расставляют черт знает кого. Каких-то случайных дилетантов и мерзавцев, выдвинувшихся на всеобщем воровстве 90-х годов. Действительно, чтобы управлять сложными отраслями, будь то электроэнергетика, авиапром или ядерная промышленность, в СССР отбирали действительно профессионалов, делом доказавших свои способности управлять сложными комплексами и двигать дело вперед. Что-либо человек придумал, построил – открывалась дверь для роста, карьеры. Но все же при «мозге СССР» надо было завести и свое кадровое управление. И пусть бы оно работало в дополнение к имеющимся структурам отбора человеческого капитала. Причем в дополнение к профессионализму нужны и иные качества: гибкость и смелость ума, умение находить и создавать новое. И при этом быть без лести преданным делу борьбы за победу СССР, делу движения в Будущее. Необходимо отсекать от рычагов власти беспринципных, циничных, лицемерных. Нельзя давать власть тем, кто хочет ее как таковую, кто считает ее самоцелью. Нет уж, настоящие Люди смотрят на власть как на тяжелую обязанность, как на огромную ответственность. Они должны быть прежде всего фанатиками большого, общего Дела. Так, чтобы можно было поручить человеку возглавить компанию по развитию тех же Курил. Дать ему в руки огромные доходы от промысла морских продуктов и бюджетные ассигнования – и быть уверенным, что все то не превратится в личные счета где-нибудь в Альпийской республике, не уйдет на роскошную квартиру или в фирмы многочисленной родни.

Как найти таких людей? Как заглянуть им в душу? К середине 1980-х советская наука решила и эту проблему. Целая гамма психологических технологий и приемов позволяла отобрать действительно преданных, убежденных патриотов, причем интеллектуально мощных, с сильной волей. Так, чтобы в основе мотивации человека лежало страстное желание принести своей стране победу. Так, чтобы такую личность нельзя было купить. Здесь сгодились бы и хитрые психологические тесты, когда человек отвечает вроде бы на совсем невинные вопросы, а на самом деле показывает свое нутро. И полиграфы-детекторы лжи. И система скрытого психозондирования по Игорю Смирнову, о которой многие читатели наших книг уже знают. Были еще приемы отбора, созданные давным-давно. Как-то в воспоминаниях спецназовца-агента КГБ мы вычитали об одном из них. В семидесятые годы курсантам особой школы показывали… порнографические фильмы. И нещадно забраковывали того, кто вел себя несдержанно, отпускал сальные шуточки и комментарии.

В таком вот психологическом отборе нет ничего необычайного и сказочного. Наш противник применяет его вовсю. Возьмем такой сложный и опасный механизм, как специальные службы государства. В Соединенных Штатах все будущие агенты ЦРУ проходят тщательное психологическое обследование на предмет мотивации. В самом деле, зачем человек идет служить в разведку и контрразведку, где приходится действовать практически криминальными методами? Зачем ему такая служба? Хочет ли он действительно служить Родине или ищет возможности насладиться властью, разбогатеть, предать при первой подходящей возможности? Там и полиграфы используются. А в СССР, как оказалось, ничего подобного не делалось. Никто не проверял мотивацию тех, кто шел работать в КГБ. Нет, психологические тесты проводились, но исключительно для проверки душевного здоровья и нужных профессиональных качеств: смелости, выдержки, находчивости. Однако, как мы знаем, циники, проходимцы и мерзавцы вполне могут пройти подобные испытания. Главный же вопрос (зачем люди вообще идут работать в спецслужбы) не исследовался! А результат налицо: КГБ засорился человеческими отбросами. А когда они хлынули во власть, то РФ стала еще более коррупционной страной, нежели в 90-е годы. Конечно, американская система – не идеал. И сотрудники ЦРУ, как мы знаем, вербовались русской разведкой или налаживали наркоторговлю. Однако в Союзе не было даже такого кадрового фильтра. Потому американские спецслужбы, увы, выказывали примеры удивительной изобретательности в борьбе с нами при Рейгане, а вот наши, увы, тем же не отвечали.

Отбор людей по мотивации, по искренности поступков – вот в чем нуждались не только отечественные спецслужбы, но и «кадровая машина» Интегрального Властителя. (И в чем дико нуждается нынешняя система власти РФ.) Сумев сплотить вокруг себя подлинно крылатых людей, правитель СССР действительно приводил страну к победе. Исчезала старая беда: когда вождей окружали преданные ему лично земляки и сослуживцы прошлых лет, при этом бездарные, мелочные и корыстолюбивые. А то и полностью безынициативные болваны, готовые только исполнять приказы старшего и переваливать на него всю ответственность.

Один человек, даже самый гениальный, не в силах объять сложность и такой страны, как наша, и мира в целом. Плохо, когда на одного падает непосильное бремя поиска нового и путей в грядущее. Сбоит его психика, отказывает восприятие. Но когда рядом с тобой – когорта настоящих Людей, ищущих новое и победоносное, то все изменяется кардинальным образом.

Были у СССР 1980-х возможности вести борьбу? Да, были. И еще какие! Психотриллер Хрущева, не говоря уж о сталин–ской эпохе, тому порукой.

Не хватило нам здоровых, сильных верхов общества. Не производила их деградировавшая позднесоветская система.

Между прочим, американцы в схватке с нами сами использовали некоторые приемы из нашей практики начала 60-х. Только в куда более совершенной форме. На новых техно–логиях.

Глава 3

США: Революция, встроенная в систему государства

Война в Заливе-91: последний психоудар по СССР

Кладбища сожженных и подбитых танков. Перекореженных пушек и зенитных установок. Толпы иракских солдат, уныло бредущих в плен. Картины парализованных ударами крылатых ракет городов. Съемки высокоточных бомб, метко поражающих важнейшие правительственные здания. Все это – телевизионные образы победы Соединенных Штатов над Ираком, заполонившие экраны в январе – феврале 1991 года.

Разгром иракской военной машины тогда стал последним психоударом нашего врага по Советскому Союзу. Весь мир увидел поражение Ирака, чья боевая мощь строилась практически целиком по русским образцам. То была американская революция в военном деле, ее впечатляющий дебют. Деморализующий миллионы русских умов, сеющий презрение к нам по всей планете. Все только и говорили, что об американском высокоточном оружии. О крылатых ракетах «Томагавк». О самолетах– «невидимках». О противоракетной системе «Пэтриот». О летающих радарах типа АВАКС и «Джей-стар». О вертолетах, способных вести бои даже ночью. Об «умных» и мощных танках «Абрамс», что громят бронетехнику советского образца даже сквозь пыльные бури. О неизмеримом, эпохальном превосходстве Соединенных Штатов в компьютерах, в информационном обеспечении, в космических средствах связи, разведки и управления. О новой тактике: когда мелкие мобильные подразделения громили тяжелые классические дивизии, охватывая их кольцом, десантируясь с вертолетов.

Я знаю, что ты скажешь, читатель. Что назовете множество причин того, почему иракцы проиграли, не использовав многих возможностей советской техники. Что у них не было того-то и того-то, что имелось у СССР в 1991 году. Я и сам могу об этом многое рассказать. Но в психотриллере не важны объяснения в стиле: «Ах, если бы!» Главное – факт поражения Ирака и телекартинки с массой уничтоженной техники русского образца. И неоспоримая действительность: отбитый у иракцев Кувейт. То был страшный психологический удар, не сравнимый даже с разгромом Ирака в 2003-м. Ведь в девяносто первом иракцы обладали еще неподорванной мощью, были вооружены до зубов.

Но каким образом американцам удался сей удар в жанре психотриллера? Как они смогли в массированном порядке применить военные новинки в первой войне с Ираком? Ведь уже давно не секрет, что многие генералы в самих США накануне войны выступали противниками применения многого из того, что потом сочли триумфальными инновациями. Как творцам американской революции в военном деле удалось сломить сопротивление консерваторов?

Оказывается, с помощью негосударственных структур. С помощью, можно сказать, «коллективного Хрущева» и «распределенного Гитлера». И тот и другой в свое время заставляли консервативных генералов принимать новшества и применять их. В США такую «ломку старого» поставили на технологически-институциональный уровень. Именно благодаря этому им удалось запугать советские верхи образами такой гонки вооружений, которая якобы неминуемо ведет к поражению и разорению СССР. Да, это была ложь, иллюзия, но враг сделал так, что в Кремле, МО СССР и в Генштабе этому поверили.

Давайте изучим и сей вопрос. Так, чтобы в будущем не проиграть. И перенять у врага самый ценный опыт.

Накануне впечатляющего шоу

Самое интересное заключается в том, что многие виды оружия и оборудования, примененные в войне 1991 года, на момент боевых действий даже не были приняты на вооружение! Они применялись, так сказать, почти неофициально.

Я и сам прекрасно помню, как перед столкновением в Заливе западная пресса пестрела умными статьями о том, что в условиях пустыни и запыленности не смогут воевать слишком нежные, набитые электроникой вертолеты типа «Апач». Что поднимаемый ветрами песок выведет из строя их газотурбинные двигатели. По этой же причине не смогут работать приборы ночного видения и прочая инфракрасная техника, будет неэффективным высокоточное оружие. Что истребители-бомбардировщики Ф-117 «Стелс» не смогут оправдать возлагаемые на них надежды. Что мощная ПВО Ирака свалит на землю сотни западных машин. Что противотанковые реактивные управляемые снаряды не справятся с танками советского производства, а хваленые «Абрамсы» станут часто ломаться из-за недостаточно надежных газотурбинных моторов. И вообще война с Ираком будет затяжной, с большими потерями, причем США, чтобы не проиграть, придется применить тактические ядерные заряды. В США даже начался отъезд за границу масс молодежи. Она бежала в Канаду, Мексику и Европу, пугаясь того, что начнется призыв в армию и ей придется гибнуть тысячами, как на Вьетнамской войне в конце 60-х. Одна знакомая нашей семьи тогда уехала в США. Так и ее тамошний друг приготовился дать деру из Америки.

В августе 1990 года американский журнал «Ньюсуик» прочил, что война с Ираком выйдет кровавой и затяжной. «Вашинг–тон пост» пугала химической войной, говоря о запасе боевых газов у Хусейна в несколько тысяч тонн.

Все эти пессимистические статьи перепечатывались и цитировались в нашей прессе. И все они угадали – пальцем в небо.

Удивительна история системы J-Stars: тяжелого «Боинга-707», оборудованного локатором для наблюдения за наземной обстановкой. (К сожалению, СССР не успел закончить разработку аналога этой системы, потому российская армия лишена техники для радарного наблюдения за землей с воздуха.) В ходе войны 1991 года J-Stars давал наземным командирам реальную картину обстановки на расстоянии в 155 сухопутных миль, засекая иракские колонны, танки, бронетранспортеры, артиллерийские орудия и грузовики. Но дело в том, что официально сей комплекс еще не был принят на вооружение! Два комплекса «J-Stars», что приняли участие в войне с Ираком в девяносто первом, срочно перебазировали на театр военных действий с завода «Грумман Мельбурн» во Флориде. Причем управляли их комплексами в основном гражданские инженеры и операторы!

Неслыханное дело для позднего Союза…

Разгадка секрета проста: в США возникли сильные общественные негосударственные организации, сумевшие «продавить» применение новинок в войне. Причем экстренно!

«Во время войны в Заливе характерным был высокий уровень инициативы, проявленной как военными, так и гражданскими. «Компьютерной сети, снабжавшей американские войска разведданными из всех источников, готовые хлынуть через саудовскую границу 24 февраля 1991 года, просто не было за полгода до того, как Ирак вторгся в Кувейт (то есть не было еще в начале 1990 г. – М.К. )», – говорит полковник Алан Кэмпбэлл. Он объясняет, что сеть «была создана по вдохновению группой новаторов, которые нашли способы обойти правила, оставить в стороне чиновников и добыть новейшее аппаратное и программное обеспечение, чтобы сделать работу вовремя».

И еще: главные системы были собраны на месте «техниками, которые, обнаружив, что компьютеры и аппаратура связи запаздывают… сумели создать сети, используя сочетания военных и гражданских информационных систем нестандартными и неутвержденными способами».

Аналогичные истории происходили в Заливе повсюду. Инициатива поощрялась до неслыханной в армии степени – как это все чаще наблюдается в разумных и конкурентоспособных фирмах» (Элвин и Хейди Тоффлер. «Война и антивойна» – М., АСТ– «Транзиткнига», 2005, с. 123–124).

Огромную роль в сломе консерватизма сыграли общественная Ассоциация связи и электроники вооруженных сил, Фонд совета национальной обороны, Ассоциация беспилотных машин. (Именно первая добилась использования в войне системы J-Stars). И конечно, велика роль негосударственных, творческих организаций в пропагандистско-информационной войне. Ведь американцам, скажем, удалось выставить иракцев кровожадными чудовищами. Вот, к примеру, хрестоматийный случай. Пятнадцатилетняя гражданка Кувейта свидетельствовала перед конгрессом о том, что солдаты Саддама Хусейна убивали недоношенных детей в кувейтских клиниках, а инкубаторы забирали в Ирак. Все до глубины души возмущались зверствами иракцев. Но миру никто не сказал, что кувейтянка сия просто врала, что она – дочь кувейтского посла в Вашингтоне и что ее выступление было придумано и срежиссировано не американским государством, а PR-фирмой «Хилл и Ноултон» (Э. и Х. Тоффлер. Указ. соч., с. 249). Кстати, позже подобные приемы американцы применят в войне против Югославии в 1999-м, снимая «зверства сербов» в студийных павильонах. Ходы подобного рода, конечно, подлы и коварны, но они действенны!

В таких негосударственных структурах объединялись военные-энтузиасты, интеллектуалы и высокотехнологичные корпорации. Имея поддержку в высших эшелонах власти США, они и добились своего. Тем паче, что, как вы уже знаете, в самой армии янки сформировалась группа командиров–сторонников революции в военном деле. Они работали в связке: побеждая не только иракцев, но и своих же чиновников-консерваторов. Не давая оным превратить войны в затяжные и кровопролитные. Генералы ведь – все тот же неповоротливый, не любящий перемен бюрократический аппарат. Им нужно сохранить свой статус, не терпеть поражений, не брать на себя лишней ответственности. Пусть завтра будет таким же, как сегодня и вчера. Пусть даже это «вчера» заключается в атаках «живыми волнами» на пулеметы и в огромных полях, усеянных обгорелой бронетехникой. Главное – не нужно резких перемен. Для таких генералов-бюрократов счастье, когда они встречаются на полях сражений с себе подобными. Тогда войны превращаются в долгие бойни с десятками, сотнями тысяч, а то и с миллионами убитых. Но если косные генералы сталкиваются с революционерами в военном деле, то чаще всего терпят сокрушительное и быстрое поражение. Потом можно долго объяснять, что, «иракцы им дали бы, если б пиндосы не купили их генералов», или что «сербы могли бы устроить партизанскую войну, если б не трусость Милошевича», однако факты поражений все равно останутся.

В ХХ веке сопротивление косной военной бюрократии ломалось силой незаурядных личностей: Гитлера, фон Секта, Гудериана, Триандафилова, Сталина, Ямамото, Хрущева. Поняв это, американцы пошли на создание структур – «интегральных личностей», носителей революционных перемен. В итоге – впечатляющий разгром Ирака, например, и тяжелейший удар по русской психике. А вот СССР подобного сделать не успел. Он остался страной бюрократической, заорганизованной. А ведь для победы нужно было измениться! Иной раз мне кажется, что такие структуры, существуй они в Союзе к середине 80-х, могли бы спасти страну, сдержав, а то и опрокинув Горбачева. И предложив стране то нетривиальное ведение «холодной войны», что наносило поражение США и выводило нас на иную траекторию развития. На траекторию космической экспансии и «Третьего проекта».

Приведем как пример такой прецедент, как известная вам система J-Stars. Разработав ее, американцы получили громадное преимущество в наземных операциях против того, у кого подобной штуки нет. Ведь они могут отслеживать с большой высоты все передвижения противника на обширной территории. Советский Союз разрабатывал аналог J-Stars на базе широкофюзеляжного Ил-86. Но не успел завершить программу – подвергся расч–ленению. В 90-е годы этим уже никто не занимался. Таким образом, в возможном конфликте между РФ и Соединенными Штатами на стороне янки будет огромное преимущество.

Однако в 90-е годы один из русских военных ученых (имя его называть остерегусь из нежелания выдать важную тайну) предложил иной путь. К чему, мол, слепо копировать американскую систему: мощный радар на большом самолете? J-Stars несвободен от недостатков – от его сканирующего радиолуча можно укрыться в складках местности, которые не просматриваются локатором. Русским ответом может стать распределенная система: когда местность просматривается с многих локаторов истребителей-бомбардировщиков, разведчиков, перспективных беспилотных систем, а вся информация передается по защищенным радиоканалам на борт большого самолета-сборщика и интегратора информации. Компьютеры на его борту выдают синтезированную на основании данных от многих наблюдателей. В итоге «мертвых», непросматриваемых пространств практически нет, а картина получается более полная, чем при применении одного J-Stars.

Но где гарантия того, что сей гений с его смелой идеей смог бы пробиться сквозь тупых бюрократов в СССР, не говоря уж о еще более мерзкой системе РФ? Что его не развернули бы со словами: «У американцев такого нет, а мы будем просто копировать систему янкесов. Так нам спокойнее»? Только существование сильных негосударственных структур-носителей идей военной революции и технопрорывов способно помочь подобным людям. А еще лучше – в сочетании с ядром военных новаторов в недрах военного ведомства.

Факт остается фактом: американцы в начале восьмидесятых смогли стронуть с места новую революцию в военном деле. Они стали воплощать то, что генералитет старого пошиба считал просто фантастикой. Сия революция не сбавляет хода и сейчас, много лет спустя после гибели СССР-1. Но наш враг идет дальше: он создает революционные структуры, что обладают коллективным, надличностным разумом. И речь идет уже не только о пресловутой DARPA как части Пентагона…

«Республика ученых» – важнейшая часть американского оборонного комплекса

Американцы сделали еще один шаг в борьбе с косностью бюрократии и генералов. Они создали новое оружие не только для борьбы с Советским Союзом, но и для совершения постоянной революции в военном деле и ускорения технологического прогресса. У них появились динамичные корпорации, обладающие, по сути, своим коллективным разумом.

В самом деле, многие ли из нас знают о такой американ–ской компании, как SAIC (Science Applications International Corporation)? Ее название можно перевести на русский как «Международная корпорация по применению научных достижений». Наверное, весьма и весьма немногие. А ведь на 2004 год, скажем, в сей корпорации работало 43 тысячи работников. Круг ее занятий огромен: от ядерного оружия до своеобразных медицинских исследований, от работ по уменьшению шумности подводных лодок – до энергетики. И вот что примечательно: SAIC выступает как социалистическое, по сути, предприятие, ибо компания принадлежит ее работникам! Она есть то, что на Западе именуется An Employee-Owned Company. Система коллективной собственности формирует сообщество ученых и исследователей, тесно связанных общим делом. Так что представлять себе американский военно-промышленный комплекс исключительно как сонм генералов-«лицо-гранит-и-медь» и тоталитарных глав крупных корпораций очень глупо. В нем есть и «республики умников», интеллектуальные «колхозы». И они стали оружием в борьбе США с Советским Союзом. Ну, а после его гибели они выступают первопроходцами революции в военном деле, обеспечивая Соединенным Штатам и их владыкам глобальное военное господство.[35]

Итак, SAIC основал в 1969 году ядерный физик Роберт Бейстер. И первый контракт, что он выиграл, заключался в анализе последствий применения атомного оружия. А затем компания стала работать по проблемам национальной безопасности, заниматься проектами в ядерно-энергетической индустрии – будь то оценка рисков или обеспечение безопасности предприятий. Вскоре SAIC снискала себе известность как мастер решения сложных проблем заказчиков и поборник всяческих новаций. Кстати, в 1987 году именно эта компания помогала рейгановскому режиму разрабатывать договор между США и СССР по сокращению баллистического оружия средней дальности. Она же осуществляла важную техническую поддержку таких проектов, как создание реалистического компьютерного тренажера «поле боя» в Национальном тренинговом центре американской армии (форт Ирвин в Калифорнии), как программа развертывания флота космических «челноков» или как планирование экспедиций «Маринера-9» к Марсу, а «Вояджера» – к Юпитеру и Сатурну (1977–1989) В ее активе – участие в «Трайдент», программе создания и развертывания баллистических межконтинентальных ракет морского базирования, обладающих высокой меткостью попадания.

Весьма примечательно, что самыми крупными клиентами SAIC выступают федеральные правительственные структуры Соединенных Штатов. Бюрократы слишком зашорены, не могут преодолеть ведомственные перегородки и увидеть возможность решения проблем в целом? Не беда: «колхоз ученых» обеспечивает выработку комплексных решений. Если посмотреть отчет компании за 2004 г., то увидишь: она ведет работы по заказам Департамента внутренней безопасности и Пентагона. Причем в последнем случае SAIC интегрирована в программу создания боевых систем будущего – FCS, Future Combat Systems. Так, ученые корпорации помогали специалистам из университета Карнеги Меллон создать полностью роботизированный вездеход «Сэндсторм» на базе мощного джипа «Хаммер». В 2004 году эта полностью беспилотная машина выиграла пустынные гонки автомобилей-роботов, устроенные на приз пентагоновского Департамента по перспективным разработкам, DARPA. То есть профинансированные военным ведомством Соединенных Штатов. Так рождается искусственный интеллект для боевых роботов близкого будущего, «мозги» для FCS.

Трудясь в сей программе бок о бок с иными корпорациями и Пентагоном, SAIC выступает лидером нарождающегося и крепнущего военного искусства новой эры – сетецентричных боевых операций.

Причем дело не ограничивается лишь электроникой и программным обеспечением. Боевые системы будущего должны иметь и новые средства передвижения. Автор этих строк знает людей в России, что долгие годы пытаются втолковать отечественным генералам и машиностроительным боссам: нужно модернизировать бронетранспортеры. Как в них двигатель передает вращение на колеса? Через сложную систему трансмиссий, в которых теряется и энергия, и мощность. Давно пора, дескать, выбросить прочь эти тяжелые железяки и сделать боевые машины этакими дизель-электроходами. Пусть мотор вырабатывает электричество, а его по проводам можно передавать в плоские электродвигатели, что крутят колеса БТРа. И что? И ничего. Но откроем отчет SAIC по работам над боевыми системами будущего. Черт побери, они уже испытывают подобную гибридную систему для 16–20-тонных транспортных средств. В итоге должны получиться боевые машины, которые на прежнем запасе топлива смогут ездить и дальше, и быстрее.

И тут же мы видим работы корпорации ученых по разработке лучшей защиты американской бронетехники от реактивных гранат и мин. Совместно с армейцами SAIC создает бортовое оружие, уничтожающее системы управления противотанкового оружия с помощью сверхмощного электромагнитного импульса.

Но бойцам армии будущего понадобятся легкие и мощные источники электричества. Для радиостанций, переносных компьютеров, приемников спутниковой навигации. Что делает упомянутая нами фирма? По заказу ДАРПА работает над переносными солнечными батареями, созданными с помощью нанотехнологий. Солдат новой армии должен быстро двигаться, причем не всегда на вездеходе или бронетранспортере. SAIC предлагает оригинальный четырехколесный мотоцикл повышенной проходимости. В случае необходимости его хозяин превращает сие транспортное средство в дистанционно управляемого робота. Для выполнения заданий в особо опасных местах.

Для работы с госструктурами в компании есть своя команда по «федеральному бизнесу». А когда начинаешь читать открытый перечень работ SAIC, то рождается неприятное чувство. Знаешь, читатель, когда сравниваешь военные программы Соединенных Штатов и Советского Союза 1980-х годов, то видишь: в то время мы, образно говоря, играли с янкесами в одной лиге, в одном классе. А теперь, во времена Эрэфии, листаешь американские отчеты – и иногда кажется, что читаешь ты новости с другой планеты. Намного более развитой, чем нефтегазовая РФ. Чем занималась та же SAIC в 2004-м?

Одна из главных сфер деятельности этой «социалистической корпорации» – разведка. Причем в самом широком смысле сего слова. Применение последних научных достижений помогает превратить громадные массивы разведданных в информацию, удобную для восприятия военными командирами и лицами, принимающими решения в государстве.

Вот, например, программа космической радарной системы ВВС США. Американцы хотят развернуть на низких орбитах группировку небольших спутников-радиолокаторов. Так, чтобы просматривать воздушную и наземную обстановку в огромных районах Земли и передавать «картинку» (в режиме реального времени!) в штабы ВВС и прямо в кабины боевых самолетов! Причем система сможет отслеживать движущиеся цели даже в горных районах. С грустью вспоминаю о том, что в ВВС России такой системы нет. А самолеты дальнего радарного обнаружения и управления воздушным боем, А-50, сведены в единственный полк, не пополнявшийся с советских времен.

Американцы же переносят «радарные глаза» в околоземное пространство. Благодаря этому американские ВВС получат колоссальное превосходство над всем миром. Их самолеты смогут видеть любого противника, не выдавая себя включением бортовых радаров. Они смогут нападать скрытно и из самых выгодных позиций. Как показывает опыт Второй мировой, войн в Ираке и Югославии, при таком информационном превосходстве один истребитель-бомбардировщик США способен сделать больше, чем десять машин противника, лишенных подобной системы глобального видения. В данном случае США продолжают традицию гитлеровских ВВС, где на один боевой самолет приходилось пятнадцать наземных наблюдателей и наводчиков с радиостанциями и оптическими приборами наблюдения. Они сообщали немецким летчикам, где находится противник, на какой высоте и что он делает, позволяя ВВС Германии с успехом бить даже численно превосходящего врага. Только теперь на смену примитивной наземной сети наведения и оповещения приходят космические системы…[36]

Для ВВС США корпорация разработала особую ИТ-систему оценки боевой ситуации ACES. И работает она в масштабе реального времени. Здесь ум авиационных командиров и пилотов скрещивается с возможностями мощной вычислительной техники. Идет киборгизация войны.

А вот SAIC работает над боевыми беспилотными самолетами. Она уже получила огромный опыт от участия в программах развертывания таких систем, как крылатые ракеты типа «Томагавк» или стратегический беспилотный разведчик «Глобальный ястреб». А в 2004-м фирма строила пять беспилотных вертолетов типа «Виджилент». Те, что смогут не только вести разведку, но и бить по врагу бортовыми ракетами «воздух–земля». Параллельно работы идут и над патрульными катерами-роботами для охраны побережья Соединенных Штатов.

Впрочем, работа идет не только над летающими роботами. Тесно сотрудничая с Департаментом перспективных исследований Минобороны США (ДАРПА), «сайковцы» успешно испытали систему из сотни разнообразных роботов. Они могут окружить, скажем, разрушенное землетрясением или захваченное боевиками здание и провести его быструю разведку, обмениваясь информацией друг с другом и с командным пунктом.

Во время агрессии США в Ираке (2003-й) работа исследователей SAIC помогла американским военным сжать время между распознаванием целей и их огневым поражением до нескольких минут. А ведь еще в 1991 году, во время первой американо-иракской войны (операции «Буря в пустыне»), на это уходило несколько часов. Теперь же американцы могут быстро собирать и интегрировать данные, собранные разведывательными самолетами: и пилотируемыми U-2, и беспилотными «Глобальными ястребами» и «Хищниками». Данные быстро обрабатываются, обобщаются и посылаются по линиям связи командирам на переднем краю…

…Глубоко в материковой части США, в штате Айдахо, есть озеро Пенд Ориель. Тут расположено подразделение акустических исследований американского ВМФ. Здесь испытываются большие модели субмарин, отрабатываются технологии их скрытности и бесшумности. И конечно, в этой работе морякам тоже помогает SAIC. В отчете за 2005 год можно прочитать о том, как SAIC вот уже тридцать лет работает в области гидроакустических технологий для подводного флота США. Правда, в последнее время, когда на первый план вышли локальные войны и асимметричные угрозы, больше приходится работать над проблемами акустического сканирования мелководных прибрежных районов.

Корпорация заявляет о своем участии в разработке системы MEDAL. Той самой, что позволяет надводным кораблям отслеживать подводную обстановку, засекая поставленные врагом мины. Ну, а во время войны с Ираком в 2003-м командование амфибийных сил (морской пехоты) при планировании высадок рассчитывало на информационную систему поддержки экспедиционных решений (Expeditionary Decision Support System), доведенную до ума именно корпорацией SAIC.

Морская авиация? И тут наши герои отметились. Их «социалистическая фирма» осуществляет полную административную и техническую поддержку для новой Командной системы морской авиации в специальном центре в штате Мэриленд. (Naval Air Warfare Centre, Patuxent River, Maryland).

Береговая охрана Соединенных Штатов? Здесь SAIC оказала огромную помощь в налаживании Интегральной системы контроля за глубоководной обстановкой.

Перевернем следующую страницу отчета. Мать честная! Они ведут работы по программе сверхточных ударов по движущимся целям, начатой в 1992 г. Создается особая система командования и контроля для совместных операций разных родов войск США с применением высокоточного оружия. SAIC разрабатывает прототипы оборудования, передает их действующим войскам, а затем совершенствует разработки, учитывая мнения и запросы пользователей.

Технореволюционеры, интегрированные в государственную систему

Что представляет из себя SAIC? Корпорацию передовых исследований и развития, внедрения самых последних новшеств в практику американской государственной машины. Фирма сия не подчиняется никаким чиновникам и воинским командирам. Они просто не в состоянии приказать ей не вести разработок в тех или иных направлениях, чтобы кого-то там не обидеть и не оттеснить от кормушки государственных заказов. Мы видим сугубо антибюрократическую структуру, которая не дает американскому государственному аппарату закоснеть, не заметить или затереть важные новации. Структуру, что ускоряет технологический прогресс. А мудрость правящей в США элиты состоит в том, что она всячески поддерживает такие творческие сообщества, заставляя государственные ведомства работать с SAIC и ей подобными: делиться информацией, прибегать к их помощи при выработке решений.

У нас-то как? В СССР целые перспективные направления развития науки и техники подавлялись, ибо шли вразрез с корыстными интересами заматеревших корпораций. Скажем, ракетчики успешно сорвали развитие конкурирующей ветви космонавтики – авиационной. А на 2006 год, например, Минсвязи во главе с бухарским евреем Рейманом не хочет замечать архивыгодных проектов: развития сверхширокополосной радиосвязи или оригинальной цифровой телефонии компании «Телеоника». Эх, если бы у русских имелись бы вот такие творческие компании! Да еще и пользовались бы поддержкой правителя страны! По сути дела, SAIC – революционный элемент, встроенный в американскую систему «государство-армия-крупные корпорации». И она же – системный интегратор, объединяющий в своих проектах специалистов из самых разных областей знания. То есть корпорация-революционер обеспечивает то, что не может дать государственная бюрократия: междисциплинарные работы, осуществление проектов на стыке разных наук и ведомств.

Корпорация исследователей воплощает и еще одну мощную тенденцию в развитии военной силы Соединенных Штатов: превращение их армии, авиации и флота в огромные исследовательские учреждения. Уходит стереотип тупого солдафона, склонного к грубому насилию, негибкого и ограниченного. На смену таковому типажу идет умный, энергичный боец-исследователь. Дети жестокого, но неумного Марса сменяются питомцами умной богини, покровительницы изобретательной, высокотехнологичной войны – Афины. А целью выступает достижение полного, подавляющего превосходства Соединенных Штатов над всем миром. Читаешь отчеты – и рождается образ уэллсовых марсиан, что движутся по Земле на быстрых шагающих машинах-треножниках, сея смерть и разрушение своими генераторами тепловых лучей и газометами. А все, что могут противопоставить им противники, – лишь батареи несовершенных пушек на конной тяге, примитивные мины и громоздкие пулеметы.

Наблюдая за корпорацией ученых, видишь колоссальные изменения в военной машине Соединенных Штатов, углядываешь тенденции их мощной революции в военном деле. И понимаешь, что проспала «трехцветная» постсоветская Россия после 1991 года.

Там, где Хрущев или Гитлер делали ставку на творцов и ломали сопротивление чиновничьей машины в «ручном режиме», американцы применили сугубо научный подход. Они пустили в ход механизмы с коллективным разумом. Они встроили революционеров в общую систему. Кое-кто иронически улыбнется. Знаем, мол, все эти проекты – там идет раздувание себестоимости и «доение» государственного бюджета. Пусть так. Но сколько при этом, черт возьми, делается действительно полезного!

Посмотрев в отчет за 2005 г., обнаружим, что корпорация работает над системой контроля воздушного пространства… без применения радиолокаторов. Как показывают исследования, можно создать неизлучающую аппаратуру, что способна отслеживать летающие и ездящие по земле цели, используя тот фон, что создают станции мобильной телефонии и коммерческие станции телевещания высокого разрешения (HDTV). Примени этот способ – и ты заткнешь «дыры», уничтожишь «слепые зоны», все еще существующие для привычных радаров.

С 1971 года SAIC занята важнейшим делом – развитием систем С3 (Command, Control and Communications – командования, контроля и связи). Теперь корпорация с гордостью говорит, что помогла американской армии захватить информационное господство на поле боя с помощью «бесшовной», глобальной системы, работающей в режиме прямого репортажа. И здесь работа идет бок о бок с правительственным агентством DISA (Defence Information Systems Agency – Агентством по системам военной информации). SAIC помогала делать оптоволоконную сеть обмена данными со скоростью в 10 гигабит за секунду, помогала в развертывании сотни ее терминалов по всему миру.

Еще один важный клиент компании – американское Командование космических и военно-морских военных систем (SPAWAR). Для него SAIC трудилась над обновлением военной спутниковой системы сверхвысокочастотной связи.

Работая с Национальным агентством по аэронавтике и космонавтике (NASA), «колхоз ученых» стал главным менеджером по части развития информационных технологий в этом американском суперведомстве.

Вместе с корпорацией «Боинг» SAIC продолжает начатую в США 80-х годов революцию в военном деле. В рамках программы «Боевые системы будущего» идут работы над интегрированной информационной суперсистемой (LSI – Leading System Integrator). Возникает, по сути дела, система систем, объединяющая действия пилотируемых и беспилотных аппаратов. Где? В ударах по наземному врагу, в ведении разведки, в противовоздушной обороне, в управлении ходом боевых операций. Главная миссия исследуемой нами корпорации в работах над LSI заключается в отборе самых продвинутых концепций и технологий. Причем и конкурирующих – чтобы ускорить программу «Боевые системы будущего».

Но особо отметим сотрудничество SAIC с Командованием разнородных сил США (Joint Forses Command, JFCOM), каковое в Америке называют «лабораторией трансформации» военной мощи страны. JFCOM опирается на помощь и SAIC, и «Дженерал Дайнемикс» в планировании, координировании и научном сопровождении военных учений. Там проигрываются сражения будущего, где в один комплекс сливаются удары крылатых ракет с подводных лодок, авианалеты, космическая разведка, наступление вертолетно-танковых групп, миссии беспилотных машин и дерзкие рейды отрядов специального назначения. SAIC развивает архитектуру столь нужной для этого системы С4ISR. Сиречь, системы увязки командования, контроля, связи, компьютеров, аналитической разведки (в смысле вскрытия замыслов противника), наблюдения и разведки поля боя (command, control, communications, computers, intelligence, surveillance and reconnaisance). Действуя как «адвокаты дьявола» и беспристрастные наблюдатели, люди SAIC составляют особые «красные команды». Они должны убедиться, что новые концепции и программы достаточно надежны и гибки для ведения войны с агрессивным, изобретательным противником. Например, для этого широко используется опыт реальных боевых действий в Ираке 2003 года. Исследователи ищут ответ на вопрос: как возможные противники Америки могут изменить свою стратегию и тактику, чтобы использовать уязвимые места войск США?

А попутно SAIC помогает развивать и испытывать новую стратегию боевых действий, где в основе лежат «доминирующий маневр и дальние удары высокоточным оружием».

Корпорация по праву гордится налаживанием сложной информационной системы SCOPTIMA, что позволяет точно и бесперебойно снабжать запасными частями и боеприпасами как ВВС США, так и военно-морской флот.

И конечно, много сил SAIC отдает развитию совершенных электронных тренажеров для американской армии, начав сию работу в конце 1970-х годов. Ведь это очень выгодно: постоянно тренировать бойцов и командиров, не затрачивая на это ни грамма топлива, ни одного реального патрона, не гоняя чрезвычайно дорогую технику.

Герои широкого профиля

«Социалистическая республика американских ученых» не ограничивается только войной. Охват тем, коими занимается SAIC, потрясает воображение. Здесь, скажем, создание информационного центра EROS, где скапливаются полученные по разным каналам геологические данные по разным районам планеты. Они же вместе с НАСА трудятся над космической программой исследования процессов, идущих в Мировом океане. А еще в их рабочих планах – обеспечение безопасности пилотируемых миссий в космосе. Впрочем, в нынешнем мире технологии давно не делятся на военные и гражданские. SAIC с начала 80-х годов занималась созданием биометрических систем для борьбы с преступностью и терроризмом. Причем не только в Соединенных Штатах, но, например, в Иорданском королевстве. Работа шла в интересах ФБР, Агентства по борьбе с наркобизнесом и Министерства юстиции США. То бишь охватывался весь силовой блок американского государства. Обеспечивалась интеграция усилий военных, спецслужб и полицейских, чего, увы, так не хватает нам, русским.

После 11 сентября 2001 года компания выступила главным разработчиком системы обеспечения охраны портов и бухт Соединенных Штатов. Всепогодная, рассчитанная на освещение обстановки как над, так и под водой, система должна реагировать на все мыслимые угрозы. Будь то хоть малозаметные катера, хоть мини-подлодки, хоть боевые пловцы. Во время войны с Ираком мобильные варианты такой аппаратуры развертывались в Кувейте, в захваченных иракских портах и в бухте Гуантанамо на Кубе. Еще одна разработка корпорации – система для автоматического изучения контейнеров, идущих через порт в Лос-Анджелесе и гавань Порт Элизабет в Нью-Джерси. Используя цифровые видеокамеры и совершенную оптику, она позволяет выявлять те из них, где может скрываться оружие массового поражения. Или, во всяком случае, обращать внимание на подозрительные ящики. Ну, а канадская ветвь корпорации, Exploranium G.S Ltd, создала систему радиолокационной охраны порта в Норфолке.

Угроза биологического террора? В США могут быть доставлены смертоносные вирусы и бактерии? SAIC и здесь успела. Она работала вместе с американскими центрами контроля и предотвращения эпидемий. Создана компьютерная система NEDSS, что дает возможность быстро и точно определить тип болезни, разновидность несущего ее микроорганизма и организовать противоэпидемические меры.

Отметим еще один факт: когда после 11 сентября 2001-го американцы стали спешно создавать суперведомство внутренней безопасности (DHS, Department of Homeland Security), то «колхоз ученых» и тут оказал Соединенным Штатам большие услуги. Ведь в новом суперминистерстве пришлось интегрировать 22 прежних агентства и 180 тысяч работников. Исследователи тогда здорово потрудились, продумывая архитектуру нового департамента, избегая его превращения в неповоротливую и неуправляемую структуру.

Широта фронта исследований SAIC поражает воображение. Они ведь и проблемами энергетики занимаются. Например, геотермальной. И военно-медицинскую систему совершенствуют. Ищут новые способы борьбы с раком, СПИДом, атипичной пневмонией. Занимаются ранней диагностикой онкологических недугов с помощью нанотехнологий. Словом, они не страдают ограниченностью вроде «Нас интересует лишь война». Они создают новый мир во всей гамме его технологий.

Мы видели лишь открытую часть работ SAIC. А какова суперсекретная, закрытая? Об этом можно лишь гадать. Готовы поспорить, что есть там и энергетика на новых физических принципах, и методы дистанционного воздействия на психику, и технологии развития психических и умственных способностей личности. По сути дела, мы имеем дело не только с революцией в военном деле, но и с зародышем американской цивилизации будущего.[37]

Они становятся быстрее и «умнее» русского флота

Мне пишет с Северного флота друг, старший офицер. Умник и патриот. Дескать, напичканная до предела электроникой норвежская (читай, натовская) посудина «Марьята» «пасет» каждый выход нашей лодки, выявляя районы боевого патрулирования, пути развертывания и т. д. Американские подлодки «Коннектикут» и «Мемфис» крутятся под носом нашего полуглухого флота, что, вероятно и стало основной причиной гибели «Курска» в 2000 году. Сегодня каждую русскую субмарину, выходящую на боевую службу, НАТО отслеживает буквально от порогов московских штабов. И «уничтожают» ее условно много раз.

– Я не впадаю в паранойю, не считаю все проводимые НАТО мероприятия тотальным преследованием России. Но их военно-морской флот сегодня активно, как никогда, развивается, улучшая, в первую очередь, свои качественные показатели! С гибелью второй по величине морской державы, Совет–ского Союза, отпала надобность отслеживать и оттеснять мобильные и многочисленные ракетно-ударные группировки русских надводных и подводных сил. Сегодня для отстаивания своих внешнеполитических интересов, правительствам сильных (назовем их так) государств вовсе не требуется интенсивное наращивание военно-морского потенциала в духе «холодной войны». От количества боевых единиц Запад переходит к новому качеству их использования, – говорит наш друг моряк. И доказывает свою точку зрения.

«Сильные» страны (США, Великобритания, Франция, Германия, Норвегия) ведут интенсивные работы по оптимизации тактико-технических характеристик радиоэлектронного вооружения (РЭВ). Условно оно разделяется на системы радиоэлектронного обнаружения и освещения обстановки (РЭО), боевые информационно-управляющие системы (БИУС) и радиоэлектронные системы управления оружием (РЭС УО). В первую очередь, наращивание боевых возможностей идет за счет модернизации элементной базы РЭВ и усложнения алгоритмов обработки информации.

На Западе продолжаются разработка, испытания и принятие на вооружение новейших систем РЭВ. Для гидроакустических комплексов, например. Увы, наш флот отстает от натовского все больше и больше. Мы наблюдаем явный проигрыш наших лодок в «дуэльных» ситуациях, когда у противника для обнаружения и классификации цели имеется хорошая «фора» кабельтовых в пять-семь (кабельтов – 185 метров). В случае войны наши обрекаются на гибель еще до того, как услышат противника. Анализ тактической обстановки в момент контакта наших субмарин с иностранными ПЛ в последние 4–5 лет красноречиво свидетельствует: с нами играют, как кошка с мышкой, «подставляясь» только для того, чтобы измерить дистанцию, на которой русские начнут «дергаться». Они замеряют дальность действия нашей аппаратуры обнаружения!

Сегодня западные корабельные системы оповещения обстановки в воздухе, на море и под водой позволяют намного быстрее обнаруживать цели и определять их. А потому натовцы куда скорее русских моряков вырабатывают боевые решения и выдают целеуказания своему управляемому оружию.

Их цель – максимальная автоматизация и централизация всех радиоэлектронных систем боевого управления в единые сетевые подразделения, начиная с борта конкретного корабля, штаба соединения – и заканчивая созданием аналитических центров сбора информации по схеме «снизу вверх» вплоть до главнокомандования. Все это обрабатывается в реальном масштабе времени – и выдаются рекомендации на боевое применение конкретных видов оружия. Уже по схеме «сверху вниз».

Стирание разницы меж наукой и войной…

Но, читатель, американцы идут еще дальше. Они превращаются в думающие, научно-исследовательские структуры и… боевые подразделения. Особенно сей процесс заметен в военно-морских силах нашего врага.

«…“Сильные” страны снижают уровень заметности кораблей и морской авиации. Они уменьшают шумность техники, уровень электромагнитного поля и отражающие поверхности корпусов подводных лодок; надстроек кораблей и планеров самолетов…»

Это, напомню, написал один из старших офицеров Северного флота, человек нашего Братства. Извините, дорогие читатели, настоящего имени вам открыть мы не можем. Но приведем отрывок из его очень интересного труда:

«…Так, например, для снижения уровня шумности подводных лодок применяются принципиально новые типы движительных установок. Уже не винтового, а пропульсивного типа Pump-Jet. Уменьшаются площадь обтекания корпуса и оптимизируются обводы корпуса лодок. Субмарины делаются все меньше, все совершеннее становится звукопоглощающее покрытие их корпусов. Чтобы увидеть тенденцию, достаточно посмотреть на американские атомные лодки типа „Си-Вулф“ и „Центурион“. Или на ПЛА ВМС Великобритании типа „Эстьют“. В том же направлении идет модернизация субмарин США типа „Лос-Анджелес“ и британских лодок типа „Стерджн“.

И вот наши подводники снова проигрывают «дуэльные» ситуации, когда натовские лодки сбрасывают ход. Тогда мы теряем контакт почти мгновенно!

Анализ изменения уровня первичного поля иностранных субмарин за последние 4–5 лет красноречиво свидетельствует: четких демаскирующих признаков у многоцелевых лодок Запада практически нет! Перед нами – бесшумные «невидимки». Обнаружение их возможно практически только по шуму обтекания корпуса на высоких скоростях.

А они сбрасывают скорость – пропадают с наших индикаторов!

С тревогой отмечаем: по сравнению со временами СССР мы уже не можем засекать натовские лодки, надводные корабли и самолеты на достаточном расстоянии. Шумоизлучение западных подводных лодок по уровню скоро приблизится к уровню естественных шумов спокойного моря. Эффективный радиус отражающей поверхности планеров самолетов на частотах радиолокационных станций противника скоро приблизится к площади пятирублевой монеты…

Как следствие, отечественным подводным лодкам все труднее приходится при встречах с натовцами в нейтральных водах. Их, грубо говоря, «пасут» малошумные «Мемфисы», «Сивулфы» и «Коннектикуты». Кроме того, «бусурманские» субмарины наводятся на цель разведывательными «Марьятами» с системами активно-пассивного сверхнизкочастотного акустического поиска. Равно как и самолетами базовой патрульной авиации Великобритании и Норвегии, выставляющими барьеры из радиогидроакустических буев нового поколения. Складывается впечатление, что «иностранцы» отрабатывают на нас тактические приемы обнаружения, слежения и атаки. Они успешно замеряют дальность действия и чувствительность русской акустики. Позволяя «зацепить» себя, подводники НАТО отрабатывают все более эффективные способы уклонения!

Буквально не по дням, а по часам усиливается роль радиоэлектронных разведки и борьбы в сфере интеллектуального противостояния флотов разных государств. Достаточно широко используются средства радиоэлектронного и гидроакустического противодействия. Например, система имитации гидроакустических сигналов GNATS, устанавливаемая на иностранных субмаринах.

Обеспечить скрытность развертывания наших подводных лодок практически не удается. Сразу после выхода русской субмарины из базы ее начинают «отслеживать» обладающие широкими возможностями корабли гидроакустической разведки (КГАР), базовая патрульная авиация и более малошумные лодки НАТО.

Легко представить себе, чем кончится для наших моряков реальное боевое столкновение с таким противником…

«Сильные» страны оптимизируют организацию своих военно-морских сил в целом. Это касается как повседневной деятельности, так и выполнения боевых задач. Во главу угла ставится повышение профессионализма экипажей кораблей. Совершенствуется разделение труда специалистов различных отраслей военно-морского дела. Военно-морские силы на Западе становятся оружием и огромной исследовательской лабораторией одновременно!

Их личный состав рассматривается уже не как просто «военнослужащие», но как специалисты военного дела. Те, что могут качественно выполнять поставленные задачи, оптимально используя вверенную им технику. Повышение профессионального уровня экипажей позволяет отрабатывать в процессе боевой подготовки не только боевые задачи, но и новые методики добывания тех или иных видов информации. Они уже накапливают в процессе боевых служб научную и разведывательную информацию по отработанным методикам. Еще немного – и на Западе произойдет качественная трансформация тех людей, коих называют «экипажем». Из военных моряков они станут научными сотрудниками, исследователями. Что это дает нашим цивилизованным соперникам? С одной стороны, качественный выигрыш в будущей «войне мозгов» по сравнению с «пушечным мясом» вероятного противника. То есть по сравнению с нами. С другой стороны, качественная трансформация натовских ВМС позволяет получить большое количество специалистов в различных прикладных науках, занимающихся сбором и первичной обработкой информации…

Нужно понять главное: одна малошумная подводная лодка, вооруженная сверхсовременными средствами обнаружения и эффективным оружием – сильнее десяти субмарин современного флота РФ. Всего одна ПЛ, экипаж которой состоит из сверхпрофессионалов, вооруженных новейшими тактическими рекомендациями и автоматизированными системами управления, оперативно реагирующими на изменение обстановки и учитывающими особенности региона, стоит дивизии старых «ревущих коров» с полуразваливающимися гидроакустическими комплексами, равнодушным экипажем, и гидроакустиками, не ведающими даже, что такое «децибел»!

Наш брат пишет о современном положении (на 2006 г.). Но ведь процесс стирания грани между наукой и войной американцы запустили еще в 1980-е.

Зародыш «цивилизации господ» и то, что прохлопали советские генералы

Но ведь все делается в связке с ДАРПА! С той самой разумной структурой, что была порождена как ответ на запуск Советским Союзом первого спутника в 1957 году. С той самой, что во многом определила историю нынешнего мира, став у истоков создания сети Интернет…

У нас, увы, никогда не было и до сих пор нет аналога DARPA. А это – один из центров «цивилизации господ». Важнейший узел Закрытой сети США, стоящей за спиной государства. Не бюрократическая, а делократическая структура, нацеленная на развитие страны. Мыслящая организация, Голем Сверхразумный. Коллективный, надчеловеческий разум огромной силы. На начало 2000-х годов оборот ДАРПА – 6 миллиардов долларов. И работа по привлечению лучших умов Запада для создания научно-технических и военных прорывов в грядущее.

ДАРПА работает двояко. С одной стороны, сей департамент отыскивает перспективные научно-технические разработки, опробует их – и дальше предлагает их промышленности и большому бизнесу. Дескать, можете смело использовать: проверено – мин нет. Не фуфло предлагаем. DARPA при поиске продвинутых технологий работает и с большими фирмами, и с университетами, и с малыми творческими командами.

С другой стороны, DARPA вводит в заблуждение противников, иной раз демонстрируя откровенную технологическую «дезу». Так, чтобы враги США тратили денежки на тупиковые и заведомо провальные штуки.

Если проанализировать проекты, профинансированные DARPA за 2002–2004 годы, то увидишь: американские военные идут на острие современного развития. Вот, например, исследовательский проект создания распределенной системы управления и связи подразделений, построенной по образу и подобию общения пчел в рое. Только здесь будут общаться автоматы. Другой проект – «самосборка» и конфигурирование локальной вычислительной сети танка или самолета в конкретной схеме, определяемой набором подвешенного вооружения. То бишь, опять – искусственный интеллект. Причем очень гибкий. С третьей стороны, ДАРПА дал денежки на исследования эволюционирующих, самообучающихся аналоговых и цифровых функциональных блоков. Наконец, получили финансирование проекты нейросистем для распознавания и моделирования эмоционального состояния человека-оператора (Олег Жернов. «Представитель заказчика» – «Компьютерра», 3 февраля 2004 г.). А в более поздний период ДАРПА финансировал, например, создание мехатронической руки – протеза для инвалидов. Только – с соединением ее электрических схем с нервными окончаниями человека. В итоге получилась железная (с гидравликой) рука, позволяющая ее владельцу ощущать… прикосновение к предметам. Этакое искусственное осязание. Отсюда – прямой путь не только к облегчению участи инвалидов, но и к созданию киборгов. Биологически-механических существ. Суперсолдат из тех же покалеченных на войне людей. ДАРПА вообще очень много работает с протезами для инвалидов. Вплоть до создания мехатронических ног для безногих. С использованием эффекта «памяти металла». Но ног уже нечеловеческих – складывающихся вперед, как у кузнечиков.[38]

А у нас в то же самое время тупые генералы в ублюдочных фуражках-пиночетовках отказывают разработчикам беспилотных самолетов, способных действовать как разумная «стая» на том основании, что такого нет у американцев! Они, гады, даже не осознают, что янки готовятся к войне «боевых стай»!

Если брать день сегодняшний, то россиянская «элита» (сия низшая раса довольно ограниченных и зачастую психически не совсем полноценных особей) не понимает, с кем имеет дело и какое будущее ждет нас впереди. Ей бесполезно показывать: вот такие исследования идут в ДАРПА, такие – в таких-то фирмах. Ответ один: не пугайте нас, это – разрозненные исследования в частных корпорациях. «Элите» РФ невдомек, что это – только внешняя разрозненность, а на самом деле работы связаны и координируются. С одной стороны, через ДАРПА. С другой – через всю Закрытую сеть, наследницу масонства, что пронизывает Америку. Сеть, что заставляет государство развиваться и не застаиваться.

Итак, понятно, почему США в 1980-е годы смогли повести в гонке вооружений, навязать ее правила Советскому Союзу и произвести революцию в военном деле, сделав ее сильнейшим ускорителем общего развития страны. Ведь их Минобороны, как видите, может устроить гонки роботов на приз ДАРПА, а по их итогам отобрать лучшие технические решения и их создателей! И неважно, где найдутся такие светлые головы: в университете, какой-нибудь фирме или вообще в подвале, где машину собирала группа энтузиастов. Самые лучшие получат хорошую работу и выгодные контракты.

А можете ли вы представить себе, чтобы подобный конкурс провело бы Минобороны СССР? В его привычном виде – нет. Ведь генеральскую сволочь просто удар хватил бы. Это же нарушение всех канонов секретности! А если конкурс, скажем, на беспилотный разведчик выиграет какой-нибудь клуб НТТМ (научно-технического творчества молодежи), а не солидный НИИ? Это ж деньги придется давать мальчишкам, а не «солидным организациям»! А если они, чего доброго, затратят на создание летающего робота не миллиард рублей, как «солидняк», а всего лишь десять миллионов? Нет, МО СССР подобного не делало.

И благодаря этому прос…ало огромные возможности. В СССР существовал громадный сектор молодежного и самодеятельного научно-технического творчества. Максим Калашников с середины 70-х и до конца 80-х каждое воскресенье смотрел знаменитую телепрограмму «ЭВМ. Это вы можете». Еженедельно по телевизору показывали, что разрабатывают молодежь и самодельщики. Господи, чего там только не было! Автомобили-амфибии. Подводные буксировщики для аквалангистов. Сверхлегкие летательные аппараты. Сапоги-скороходы с оригинальным бензиновым двигателем. Модели дирижаблей. И это все разрабатывалось и строилось в СССР! Жаль, что телепрограмма погибла с наступлением смутных времен, когда власть в стране захватила «низшая раса» торгашей и грабителей. Но если бы советские генералы захотели, то смогли бы с помощью системы конкурсов найти самые неожиданные и выгодные решения в соревновании с Америкой.

Но что это мы только о советских генералах? Их россиян–ские аналоги, уроды в безобразных фуражках-«пиночетовках» с двуглавыми «курицами» на тульях и власовскими бело-сине-красными шевронами на рукавах – порода еще более мерзкая. Эти вообще о соревновании с врагом думать не хотят. Им главное – бабки «пилить» и особняки себе строить. Вроде бы рынок на дворе, а они ничего подобного американским соревнованиям автомобилей-роботов не проводят.

Самое горькое и обидное заключается в том, что в Совет–ском Союзе второй половины 80-х годов начался процесс создания аналогов SAIC. То есть творческих корпораций, компактных и антибюрократических, но работающих по заказам Генштаба и Минобороны. Их фронт исследований был так же широк, включая в себя и разработки перспективных космических вооружений, и программы развития человеческих способностей, и новые технологии сельского хозяйства. По имеющимся у меня сведениям (которые я могу огласить лишь без конкретных имен и названий), после 1987 года у нас потенциально появлялись и климатическое оружие, и аппаратура для подрыва боеприпасов во вражеском танке на большом расстоянии с помощью некоторых эффектов Теслы, и еще многое другое. Однако благодаря последнему министру обороны СССР Язову многие из этих работ были грубо свернуты. (Об этом написано в нашем цикле «Третий проект».)

Сегодня Язов называет себя маршалом Советского Союза и почем зря клянет «демократов»-разрушителей державы. Но и сам он приложил руку к тому, чтобы Союз пал. Именно тем, что не понял всего значения военно-научных, творчески-внедренческих команд.

Однако у нас были возможности задействовать такой мощный резерв для развития страны и победы в «холодной войне». Если изучать историю катастрофических 1987–1991 годов, то увидишь: сквозь картины разрухи и развала то и дело пытается пробиться иная Реальность – Союза победоносного, создавшего новую цивилизацию. Попытки ее создать запаздывали, уничтожались бурными потоками хаоса и катастрофами. Но мы все же попытаемся разглядеть этот пленительный мир Будущего, мелькнувший среди мерзости горбачевщины.

Знаете, что сие было? Попытки повернуть нашу страну на путь космической экспансии и гуманитарно-технологической революции. Вместе они могли задать такое мощное течение, что рождало целый новый мир.

Перебросим все это в тот гипотетический мир, что мог возникнуть в СССР, во главе коего стоит наш Верховный – революционер на троне, нанесший удар по Саудовской Аравии и «напоивший» страну новым потоком нефтедолларов. И вот в этой обстановке Советский Союз, чтобы невиданно подхлестнуть свое развитие, принимает американский вызов космической гонки. Принимает, чтобы победить.

Все, читатель, начинается с мечты. А мечта о победе на космическом направлении в России-СССР была. Да еще какая! И она тоже происходит из начала шестидесятых годов…

Глава 4

Николай Каманин: тень русского воздушно-космического флота (1960-е)

Крылатый космос

«…Глупейшая “позиция” Министерства обороны. Пехота даже в атомный и космический век остается пехотой и дальше поля боя свое “рыло” поднять просто неспособна. Я зол не на наших замечательных пехотинцев, а на их ограниченных руководителей, которым, к сожалению, подчинены авиация и космонавтика. Уже более двух лет мы пытаемся убедить министра в необходимости снять путы с космонавтики, но все наши усилия разбиваются о тупое равнодушие Малиновского. В одном мы нашли поддержку министра – он в “телячьем” восторге от космических игрушек (модели ракет с объемными портретами космонавтов). Малиновский специально звонил Вершинину (главкому ВВС – М.К. ) и просил заказать как можно больше таких игрушек и рекомендовал наладить массовый их выпуск. Вывод: министр обороны категорически против заказа космических кораблей “Восток” и всей душой поддерживает массовое производство космических игрушек…»

Это слова от 22 марта 1963 года. Строки из дневника генерала Николая Каманина (1909–1982 гг.). Человека-легенды. Одного из первых Героев Советского Союза. В феврале 1934 года Каманин вывозил со льдины экипаж и пассажиров погибшего парохода «Челюскин». Он пилотировал примитивный фанерный биплан Р-5. Потом служил командиром авиабригады, воевал в Финскую кампанию (1939–1940 гг.). С июля 1942 года он – командир 292-й штурмовой авиационной дивизии (Калининский фронт). С февраля 1943 – командир 8-го смешанного и 5-го штурмового авиационного корпусов (1-й и 2-й Украинские фронты). Части под его командованием участвовали в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Будапештской и Венской операциях. Они освобождали Украину, Польшу, Румынию, Венгрию и Чехословакию. Каманин внес весомый вклад в совершенствование тактики боевых действий штурмовиков Ил-2. После войны Каманин продолжал командовать корпусом. С 1947-го работал в Главном Управлении ГВФ (Гражданского воздушного флота). В 1951–1955-м служил заместителем председателя ДОСААФ (Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту) СССР по авиации. В 1956-м, окончив Военную академию Генштаба, стал командующим воздушной армией. В 1958-м – он уже заместитель начальника Главного штаба ВВС по боевой подготовке. С 1960-го Каманин занимает должность помощника главнокомандующего ВВС Советского Союза по космосу, активно участвуя в отборе и подготовке первых советских космонавтов. В 1971-м генерал-полковника авиации Каманина спровадили в отставку.

Человек из эпохи Стали и Огня. Высочайшего интеллекта и пламенного патриотизма был тот человек, еще в начале 60-х пытавшийся заложить основы исторической победы русских в конце ХХ столетия…

«Только что прочитал официальное сообщение Госкомиссии о пуске модели ракетоплана 21 марта 1963 года, адресованное Хрущеву, Малиновскому и другим руководителям. Запуск осуществлен ракетой Р-12, ракетоплан набрал высоту 400 километров, вошел в атмосферу со скоростью 4 километра в секунду, пролетел 1900 километров и приземлился с помощью парашюта. Такой эксперимент проведен впервые не только у нас, но и во всем мире. Этот полет ракетоплана, созданного ОКБ Челомея, открывает новые перспективы перед военной авиацией.

Был у Главкома, он мне рассказал о его вчерашней встрече с министром. Просмотрев наши предложения, Малиновский сказал примерно следующее: «ВВС стремятся взять на себя всю ответственность за космические полеты и создать с этой целью специальное управление. Делайте, как хотите, но численности для этого управления я вам не дам. Королев хочет переложить на МО ответственность: если что-то случится, он будет говорить, что когда он руководил, все было в порядке, а когда руководство взяли на себя военные, то начались происшествия». Министр явно боится ответственности…

Будут и жертвы, но бояться опасности и жертв просто глупо. Всякая трусость отвратительна, а боязнь ответственности за порученное дело просто омерзительна. Кто боится ответственности, тот не может и не должен руководить. Малинов–скому давно пора на покой, и чем быстрее поймут это, тем лучше будет для обороны страны и освоения космоса…»

А это написано в дневнике сталинского сокола 23 марта 1963-го. (Н. П. Каманин. «Скрытый космос». Книга первая. – Москва, «Инфортекст», 1995, с. 242)

Чтобы понять горечь и гнев Каманина, нужно постичь, о чем мечтали он и его товарищи тогда, в шестидесятых.

Люблю погружаться в атмосферу эпохи, о которой приходится писать. Ставлю диск на DVD-проигрыватель и смотрю забавные приключения студента Шурика на стройке. Снято Гайдаем в 1962-м. А вот и открытка из маминой коллекции: «С Новым, 1963 годом!» Розовощекий мальчик в скафандре и в гермошлеме с открытым забралом оседлал большую красную ракету. Ну, такую, какую рисовали в шестидесятые: веретенообразную, остроносую, с большими хвостовыми стабилизаторами. Точь-в-точь похожую на гитлеровскую Фау-2.

Эх, чего-то не хватает! Закрываю глаза и переношусь мыслью в 1972 год. Мне шесть годков. На нашем черно-белом телевизоре «Вечер» красуется игрушечная пластмассовая ракета. Почти такая же, что нарисована на открытке. Верх ее бел, а низ с хвостовым оперением – красен. Если взять ракету в руки, то сзади, где должно быть сопло двигателя, – глазок с линзой. Если посмотреть в него, направив игрушку к солнцу за окном, то увидишь портрет обаятельно улыбающегося майора Гагарина. Первого космонавта планеты. Пилота советских ВВС.

Оказывается, министр обороны, маршал Родион Яковлевич Малиновский в шестьдесят третьем тоже восторгался такой же игрушкой…

В начале шестидесятых СССР выпал великий шанс: изменить гонку вооружений, навязать ее правила всему миру и выйти в этой гонке полным победителем, навсегда похоронив планы хозяев Запада нас обескровить и надорвать. Каманин был одним из самых пламенных сторонников космического рывка Красной империи. И у него имелись товарищи по взглядам на русско-советское будущее. Они уже тогда поняли, что время огромных фронтовых операций минуло.

«Получил материалы научной военно-теоретической конференции, намеченной на конец января 1963 года. Внимательно прочитал доклады Захарова и Вершинина. (Первый – командующий несколькими военными округами после войны, второй – главком ВВС, – М.К. ) Бегло просмотрел доклады Бирюзова, Чуйкова, Судца и Горшкова (Главкома ракетными стратегическими войсками, главкома сухопутных войск, заместителя главнокомандующего ВВС и главкома советского ВМФ, – М.К .). Доклад Захарова меня обрадовал, в нем есть мысли, которые я высказывал более двух лет тому назад:

«…Будущая война будет короткой, решающая сила – ракетно-ядерное оружие, не будет фронтовых операций, характерных для Великой Отечественной войны». Но в докладе нет предложений о резком сокращении всех (кроме ракетных) видов Вооруженных сил, нет предложений о перестройке управления войсками, главным образом управления первыми ударами ракетно-ядерного оружия. Доклад Вершинина подготовлен плохо. В нем нет и намека борьбы за космос. Захаров и Бирюзов неоднократно говорили о космосе как о вероятном театре военных действий ближайшего будущего. Но ни в одном докладе нет никаких конкретных предложений, как осваивать космос в интересах обороны сейчас, сегодня. Космическое оружие фигурирует во всех докладах (кроме доклада Чуйкова), но ни–кто не предлагает главного – объединить всю военную космонавтику, закрепив ее за Министерством обороны».

Такова запись в каманинском дневнике за 30 ноября 1962 года.

Погодите иронично ухмыляться. Оставим в стороне Хрущева с его «одними ракетами войну выиграем» и лихаческими сокращениями всех войск. Вспомните обстановку 1980-х годов.

Разве де-факто не ракеты обеспечивали нам безопасность?

Разве тогда уже не было полным идиотизмом планировать операции фронтов и армий?

Разве можно было рассчитывать на то, что Запад в ответ на массированное наступление Советской Армии в Европе не ответит ядерными ударами, хотя и ограниченными?

Разве циклопические сухопутные армии и корпуса не оказались совершенно бесполезными для защиты СССР, превратившись, по сути, в «крематории» для бесполезного сжигания миллиардов рублей, миллионов тонн нефтепродуктов, металла, продовольствия, миллионов человеко-лет сложного труда и т. д.?

Разве не пришлось во время войны в Афганистане (а потом и в Чечне) заменять старые классические дивизии и полки на небольшие, мобильные боевые группы?

Разве в наши дни американцы не переходят в сухопутных операциях на действия подвижных бригад и мелких боевых кластеров?

Разве война в Афганистане не пошла главным образом с помощью разведки, спецназа и авиации?

Разве СССР не нуждался в том, чтобы сократить пятимиллионные Вооруженные силы по крайней мере вдвое, чтобы избежать перенапряжения экономики, высвободить силы и средства на развитие страны и перенос борьбы в воздушно-космическое пространство?

Наконец, не в космосе ли к тому времени находился «ключ» к американской революции в военном деле?

Так что из шестидесятых Каманин как в воду глядел. Совершенно справедливо сбросив Хрущева с трона в 1964-м, совет–ская верхушка, увы, вместе с ним убила и совершенно разумный (в принципе) подход к изменению Вооруженных сил страны. Наступило царство тупых «пехотных» генералов, принявшихся сооружать самую огромную и бесполезную армию мира. Занявшихся втравливанием СССР в избыточные и неэффективные военные расходы. Что обошлось нам в потерю страны!

Николай Петрович Каманин обладал цельным, глубоко философским взглядом на советское военное будущее. Питомец сталинской эпохи, он получил от нее главное: способность брать ответственность на себя, мыслить последовательно, сугубо рационально и смело. Итак, будущее – за борьбой в воздушно-космическом пространстве и через оное. Космосом должны заниматься исключительно Военно-воздушные силы, а не бывшие артиллеристы, подмявшие под себя РВСН – Ракетные войска стратегического назначения. Ибо воздух и космос – единое пространство. СССР нужны не только ракеты, но и ракетопланы – воздушно-космические многоразовые самолеты. Сверхскоростные, практически неуязвимые для врага. А еще Союзу нужно первым достичь Луны, ибо такая программа не только будет величайшим психоисторическим ударом по Западу, но и мощным ускорителем научно-технического развития державы.

Откроем каманинский дневник на записях 13 января 1962 года:

«Сегодня закончила работу военно-научная конференция ВВС. На заключительном пленарном заседании присутствовали Гречко, Захаров, Баграмян. С заключительным словом выступил Вершинин. В работе секции космонавтики планировалось участие 65 генералов и офицеров, а фактически участвовало более 130 человек. Лучшие доклады сделали доктор наук Генин, генерал-майор Мелькумов, генерал-майор Четвериков и профессор Поспелов. Секция рекомендовала разрабатывать и создавать:

1) воздушно-космический самолет с высотой полета 60–150 километров и орбитальный космический самолет с высотой полета 1000–3000 километров;

2) самолет-носитель для старта с него космических летательных аппаратов и ракет класса «воздух-космос» и «космос-земля»;

3) аппаратуру навигации, наблюдения и управления для космических летательных аппаратов и аппаратуру жизнеобеспечения космонавтов для 30-суточного и более длительных полетов…»

Как видите, наш герой давно предлагал бескосмодромную, маневренную и относительно дешевую космонавтику. Кроме ракет – и ракетопланы! Когда аппараты запускаются с большого самолета, то снимаются ограничения по времени и месту старта. А это резкое, в несколько раз, удешевление вывода нагрузок на космическую орбиту. Сами понимаете, что ракетопланы могут служить и как штурмовики-истребители, и как извозчики, выполняющие выгодные заказы. Имея такую технику, русские могли опутать Землю спутниковыми сетями. Дешевые носители компенсировали наше начальное отставание в электронике: можно было забрасывать в околоземье и более тяжелые спутники, нежели американцы. Зато мы получали отличные средства разведки, связи и орбитального перехвата вражеских аппаратов. Сброшенные с орбиты по наземным целям боеголовки не поддаются перехвату никакой ПРО: они же падают практически отвесно. Впрочем, прочитаем дневниковую запись за 13–14 декабря 1962 г.

«Два дня провел на военно-научной конференции в академии Жуковского, посвященной вопросам военного использования космических аппаратов. С докладами выступили маршал Красовский, генералы Покровский, Пугачев, Болховитинов, Микоян и другие. С заключительным словом выступил маршал Руденко. Было много интересных выступлений в прениях с предложениями по разработке квантовых генераторов (лазеров. – М.К .), орбитальных самолетов, воздушного старта ракет и др. Болховитинов, в частности, утверждал, что расчетами доказано большое экономическое и военное преимущество орбитальных самолетов перед баллистическими ракетами при действии по стратегическим малоразмерным целям (подлодки, стратегические ракеты в шахтах и др.). Для поражения каждой из таких целей вместо 9 ракет потребуется лишь два орбитальных самолета…»

Итак, оружием победы СССР должны стать ракетопланы и ракеты, взлетающие с больших самолетов-разгонщиков. Учтите – это 1962 год! Вы считаете Каманина и его друзей фантазерами? Тогда давайте приведем новость с одного из сайтов, куда мы заглянули в 2006 году.

«Замаскированный воздушный космодром США: новые версии.

Разработка технологии запуска ракет-носителей с борта обычных транспортных самолетов станет важным шагом в обретении возможности уничтожить стратегические силы противника скрытным ударом, не прибегая при этом к массированному применению ядерного оружия.

По мнению экспертов Defence Tech, работы по проекту FALCON, в рамках которых был осуществлен успешный сброс макета ракеты-носителя из обычного транспортного самолета в полете, чреваты скорым нарушением стратегического баланса в мире.

В рамках программы FALCON, наименование которой представляет собой аббревиатуру Force Application and Launch from the CONtinental United States, ведется разработка легкого носителя SLV (Small Launch Vehicle), предназначенного для быстрого и скрытного запуска военных спутников.

С его помощью планируется также осуществлять запуск гиперзвукового беспилотного бомбардировщика FALCON, предназначенного для доставки в рамках концепции Prompt Global Strike около 5 т бомбовой нагрузки из США в любую точку мира в период не более 2 часов после принятия решения. Это позволит уничтожить практически любой объект, особенно стационарный, в любой точке Земного шара без использования ракетно-ядерных вооружений.

Основным элементом программы FALCON является гиперзвуковой беспилотный самолет HCV (Hypersonic Cruise Vehicle) с прямоточным двигателем со сверхзвуковой камерой сгорания (скрамджет), способный развивать скорость до 5 Мах.

Эксперты Defence Tech указывают, что возможность запуска SLV с обычных транспортных самолетов С-17 в полете, продемонстрированная в ходе испытаний 14, может сделать программу FALCON большей угрозой стабильности в мире, чем даже ядерные арсеналы, поскольку позволяет нанести обезоруживающий удар по стратегическому противнику без применения ядерного оружия с последствиями апокалиптического масштаба…»

Каманин ратовал за такое оружие за сорок лет до американцев. Более того, его подход делал русский военный космос предприятием и важнейшего гражданского назначения, что позволяло нам зарабатывать миллиарды долларов в год на предоставлении спутниковых услуг разным странам мира.

Воздушно-космический флот глазами сталинского сокола

Перенесемся в дождливое и холодное лето 1962 года. Откроем дневник Героя на 30 августа.

«…Королев (тот самый главный космический конструктор СССР, коему мы обязаны выходом в космос. – М.К .) интересовался планами ВВС по заказам «Востоков»… Он рекомендовал принять «Востоки» на вооружение ВВС, заказать их целую серию и начать силами ВВС регулярные учебные и исследовательские полеты в космос. Королев тысячу раз прав. Я уже год тому назад говорил Вершинину и Малиновскому о необходимости создания в ВВС учебных эскадрилий и оснащения их техникой. По возвращении Главкома из отпуска (3 сентября) попробую еще раз «подогреть» его на активную борьбу за более целеустремленное освоение космоса. Десятки наших официальных предложений в этом направлении пропадают, как в бездонной яме, в недрах канцелярии министра (шефа МО СССР Малиновского. – М.К .). Я еще лишний раз убедился, что без личного вмешательства Хрущева в космические дела едва ли будет возможно повести их в желательном для нас направлении, а именно: сконцентрировать управление и сосредоточить средства на главном – освоении космоса человеком, осуществлении пилотируемых полетов на Луну, создании орбитальных станций. Многие из наших высоких руководителей забывают, что достижения в космосе – это успехи в науке, технике, обороне, и потому они – самая большая политика…»

Днем позже Каманин заносит в свою тетрадь:

«Королев так же, как и я, не верит, что Вершинин, Гречко, Захаров и Малиновский способны отрешиться от присущей им недооценки космоса и по-настоящему взяться за его военное освоение. Вершинин многое понимает правильно, но он после неоднократных „избиений“ не может идти в бой против заскорузлости начальника Генштаба и министра обороны. Я бы мог повоевать против застоя мысли в военной верхушке, но мне не хочется подводить Вершинина – он твердо верит, что я не буду “бунтовать”…»

По сути дела, Каманин стоял за превращение ВВС Совет–ского Союза в Воздушно-космический флот. В сентябре 1967 года он поверяет бумаге планы военной авиации: грандиозную программу на 1967–1975 годы. Увы, ее так и не выполнят. Планировалось построить 20 орбитальных станций типа «Алмаз», полсотни военно-исследовательских кораблей 7К-ВИ (их «зарежут» в колыбели) и около 400 транспортных кораблей. Но выполнять эту программу одноразовыми ракетами – слишком разорительно, и сталинский сокол пишет:

«Надо думать об удешевлении наших космических программ и надо создавать корабли многоразового использования, стартующие в космос с тяжелых транспортных самолетов типа Ан-22. Мы планируем организацию исследований и конструкторских поисков для создания в будущем воздушно-космических и орбитальных самолетов…» (Работы Микояна по системе «Спираль».)

До 1975 года Каманин видел формирование отряда из четырехсот новых космонавтов, создание двух-трех воздушно-космических бригад, десяти авиационных полков для поиска космических аппаратов и тренировки космонавтов. И это, елки-палки, проектировалось за пятнадцать лет до объявления Рейганом программы «звездных войн»! Да воплоти мы тогда мечту Каманина – и вся американская программа летела вверх тормашками. Мы просто захватывали господство в ближнем космосе!

6 мая 1968 года Каманин беседовал с руководителями научно-технического комитета Генштаба. Его собеседники согласились, что нужно превращать спутники в маневрирующие космокорабли с управляемой траекторией спуска, при этом создавая флот орбитальных ракетопланов с самолетами-разгонщиками. И – никакого толку.

12 декабря 1968 г. Каманин пишет о том, что страна ухлопала миллиарды рублей на гигантскую и неудачную «лунную» ракету Н-1. Если бы за шесть лет хотя бы половину этих ресурсов направили бы на отработку стыковки в космосе и создание самолетов-разгонщиков, то сегодня наверняка имели бы космическую систему многоразового использования. И каждая тонна груза, выводимого на орбиту, обходилась бы нам в несколько раз дешевле, чем при ракетном запуске.

«В свое время маршал Бирюзов, правильно оценив перспективы развития космонавтики, выступил вместе с нами за „объединение военного космоса“ под началом ВВС. Гибель Бирюзова в авиационной катастрофе, а также позиция, занятая маршалом Малиновским, не позволили осуществить это важное организационное мероприятие. И все же я верю, что рано или поздно авиация и космонавтика будут едины вопреки всяческим помехам со стороны администраторов, ничего не понимающих ни в космосе, ни в авиации…

…Летчики-космонавты ВВС летают на космических кораблях, лучше всех знают их свойства, испытывают в космосе и дают заключения об их качестве, а заказывают корабли бывшие артиллеристы (ракетные войска)…»

А как Каманин протестует против того, что космонавтов делают не пилотами, а лишь дополнением к автоматическим системам управления космическими аппаратами! Как он пытается доказать: космонавт не должен быть простым исполнителем инструкций и приказов с Земли. И космическая техника должна делаться на заводах, что строят авиацию. Все шло иначе. Даже знаменитый Королев не хотел набирать в космонавты своевольных, привыкших иметь веское слово летчиков-испытателей, а брал простых, исполнительных пилотов из частей ВВС и ПВО. Тех, что вопросов задают поменьше и беспрекословно подчиняются.

Прав был герой, сто раз прав! И поныне сохраняется это идиотское состояние! Гибель умного маршала Бирюзова, начальника Генштаба, в таинственной авиакатастрофе 19 октября 1964 года остановила рывок Красной империи по победоносной, космической траектории. Ибо на его место пришли тупые «сапоги». Целая череда министров обороны, втянувших нас в бессмысленное наращивание обычных сухопутных сил.

Когда Каманин уж год как покоился на Новодевичьем кладбище, Рейган (март 1983-го) пригрозил нам «звездными войнами». Именно тогда и можно было изменить траекторию гонки вооружений и самой русской истории, воплотив для этого каманинские планы. Тем более что с 1968 по 1983 год технологии ушли далеко вперед. Электроника стала в десятки раз меньше и легче. А как развилось двигателестроение и производство новых материалов! Именно тогда и можно было создать воздушно-космический флот, причем в исторически рекордные сроки, лет на семь опередив США.

Устроив «нефтяную войну» с Саудовской Аравией в ракетном исполнении, мы выигрывали время и деньги и могли во второй половине 80-х годов осуществить мечту сталинского сокола.

Американцы, кстати, пошли как раз по каманинскому пути развития космонавтики, делая ее естественным продолжением Военно-воздушных сил.

«Я не хочу судить, правильно или неправильно то, что полетел Гагарин, а не какой-нибудь летчик-испытатель. Это была его песня. Его полет. Но затем все космические программы делались под инженера, а уже потом под пилота корабля. Не было преемственности перехода от летного аппарата к космическому, что мы видим у американцев. Они сохранили традиционную преемственность своей астронавтики от авиации, что позволило им более гармонично развивать космические программы. И первоначальное отставание американской космической техники вылилось потом в солидное ее преимущество. Не оттого ли, что в этом участвовали летчики-испытатели? …Наши космонавты, летавшие на американских кораблях, видели, насколько комфорт–нее управление ими по сравнению с нашими „Союзами“, насколько удобнее сделаны приборы и рычаги для выполнения тех или иных работ. А главное, пилоты „Шаттлов“ не чувствовали себя только статистами, выполняющими команды Центра управления полетами. Они ощущали себя настоящими пилотами…»

Так уже в 1990-е писал наш выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий. Он только подтверждает правоту Каманина.

«Спираль»: несостоявшийся союз титанов

Надежда забрезжила в 1965-м, когда на фирме «МиГ» начали проект «Спираль». Фантастическая вещь намечалась! Огромный серебристый самолет-сверхзвуковик с красной звездой на стремительных плоскостях. А сверху – легкий космический самолет-челнок «Бор» с разгонной ступенью. Как метко заметил журнал «Популярная механика», «Спираль» в снаряженном состоянии сильно смахивала бы на стремительную яхту принцессы Амидалы из первого и второго эпизодов «Звездных войн».

Как вспоминает выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий, в те годы трудившийся на «МиГе», с самого начала комплекс задумывался как космический бомбардировщик для атаки наземных целей ядерными бомбами, и одновременно – как охотник на вражьи космические аппараты. Производить комплекс планировалось в Дубне. Готовилась уже и испытательная команда: специалисты из КБ Микояна, Летно-испытательного института и ЦАГИ. Пилотом «Спирали» назначили Алексея Фастовца, дублером – Меницкого. (В. Меницкий. «Моя небесная жизнь». М., «ОЛМА-пресс», 1999, с. 482–490.) Началась и совместная работа с космической отраслью.

В 1974-м даже начались испытательные полеты на макете «Бора», прозванного за оригинальную форму огнеупорного носа «Лаптем». Сбрасывали его с тяжелого бомбардировщика Ту-95. Летали знаменитые испытатели Федотов и Волк. Однако затем программа заглохла. Просто не стала финансироваться – и все. И вообще она шла как какая-то побочная, необязательная. Сегодня-то мы знаем, что «Спираль» после Великого отказа СССР от космической траектории своего развития как раз в 1966–1967 годах просто обрекалась на забвение. К тому же, как вспоминает Меницкий, немало для уничтожения «Спирали» сделал представитель КБ имени Сухого Михаил Симонов, тогда занимавший пост заместителя министра авиационной индустрии СССР. Именно он нашел союзников среди строителей одноразовых ракет, узревших в многоразовой аэрокосмической системе опасного конкурента. К ним присоединились всякие сволочи из Минобороны и Главкомата ВВС. А ведь здесь мы могли лет на пять опередить американцев, что запустили свой более тяжелый и несовершенный «челнок» только 12 апреля 1981 года!

А ведь генерал Каманин смотрел на «Спираль» с надеждой. В ней он видел воплощение своей мечты об авиационной космонавтике. Примечательно, что главным конструктором необычного комплекса выступил энергичный, по-мальчишески азартный и невероятно много знавший человек – Глеб Лозино-Лозинский. Автор этих строк в конце 90-х годов несколько раз интервьюировал Лозино-Лозинского лично и может за–свидетельствовать: Глеб Евгеньевич тоже ратовал за воздушно-космический флот. Он мог бы стать достойным союзником Каманина. Ярым приверженцем «Спирали» стал Герман Титов, «космонавт номер 2». В дневниковых записях Каманина за 10 января 1967 г. можно прочесть о том, что Герман ради будущей воздушно-космической карьеры отказался от участия в подготовке к планируемому облету Луны на советском космическом корабле. А вот запись от 13 марта 1967-го:

«…Титов твердо связывает свою судьбу с темой “Спираль” (орбитальный самолет) и с карьерой летчика-испытателя. Я согласился оставить его на “Спирали” и не отрывать на подготовку к лунным полетам. Но мне до сих пор неясно, почему сам Титов не проявляет интереса к Луне. Мне скоро уже 60 лет, здоровье не позволяет мечтать о лунных полетах, но если бы у меня была надежда на личное участие в таком полете, я отдал бы за него все: прошлое, настоящее и будущее. Титову я дважды предлагал готовиться к облету Луны, Титов дважды твердо высказывался против своего участия в лунных полетах, заявляя: “Прикажете – полечу, но считаю, что больше пользы я принесу на “Спирали”…»

Титову не суждено было поднять в небо уникальный комплекс. Но до конца жизни он оставался фанатиком «крылатого космоса». И ушел он от нас в один год с Лозино-Лозинским, в унылый 2001-й…

Мечтая о скором успехе «Спирали» в шестьдесят восьмом, Каманин еще не знал о том, что советские верхи предали космическое будущее, отказались от звездного пути развития страны. Но он что-то чувствовал каким-то высшим чутьем. 12 декабря 1968-го он запишет в свою тетрадь:

«Со времени запуска первого искусственного спутника Земли прошло больше одиннадцати лет, а в Министерстве обороны до сих пор не создан единый орган по руководству освоением космоса. Космическими полетами занимаются Генеральный штаб, ВВС, ракетные войска, связисты и десятки самых различных военных организаций. Мы вели энергичную борьбу за передачу всего „военного космоса“ под эгиду ВВС. Я твердо убежден, что практическая космонавтика не только зарождалась в ВВС – с каждым годом она все плотнее будет сращиваться с авиацией. Придет время, когда космические корабли будут взлетать с аэродромов и садиться на аэродромы. Такие корабли будут более надежными и дешевыми, чем существующие ракетно-космические комплексы». (Курсив наш. – М.К .)

И эти слова остаются актуальными и по сию пору. В них и возможная программа нашей победы над Рейганом в 1980-х.

Самое интересное, читатель, что условия для воплощения мечты Каманина о космической авиации создались именно во второй половине 1980-х годов. В 1988-м генеральный конструктор НПО «Молния» Глеб Лозино-Лозинский выдвигает проект МАКС – многоразовой авиационно-космической системы. Компекса из легкого авиакосмоплана «Молния» с дополнительным топливным баком, что взлетает с тяжелого самолета «Мрия». К тому времени главные компоненты проекта уже были созданы в работе над проектом «Буран»–«Энергия» (1976–1988 гг.). СССР мог построить первый МАКС за какие-то три-четыре года. Несколько систем составляли первую аэрокосмическую эскадрилью.

Но, увы…

Мечта, задавленная «сапогами»

Кто же задавил мечту? Кто обрек нас на поражение? Кто сбил нас с пути космического господства на унылую казарменно-дивизионную серость? Кто предпочел звездам вонь портянок и кирзы? Кто стал клепать десятки тысяч танков вместо того, чтобы обзавестись несколькими десятками ракетопланов? Ответ вы и сами знаете: все та же тупая генеральщина. Мерзкая, глупая, жадная до постов и почестей, денег и льгот. Жаждущая не победы одерживать, а побольше откусывать от общественного пирога. Стремящаяся сделать все неизменным, парадно-блестящим снаружи. Так, чтобы не надрывать свой начальственный организм. Чертова генеральско-маршальская верхушка, которую нужно было вычищать как когда-то делал Сталин. Или заставлять силой принимать новшества, как делали Гитлер, Сталин и, как ни парадоксально, Хрущев. Как поступали американские невоенные элитарии, наконец.

Изучая историю уничтожения каманинской мечты и программы «Спираль», сжимаешь зубы от ненависти. Министр обороны Малиновский и начальник Генштаба Гречко, впоследствии сменивший Малиновского, сделали все, чтобы зарезать идею воздушно-космических сил.

Саботировалась идея передачи космических дел в руки ВВС. Программы дробились, средства распылялись между разными ведомствами. Уже в 1962-м Гречко «заворачивает» предложение Каманина о заказе десяти космических кораблей «Восток». Хотя их создатель Сергей Королев – полностью «за» и вообще видит космос вотчиной ВВС. Да и начальник совет–ских ВВС Вершинин того же мнения.

18 марта 1963 года состоялось заседание секретариата Центрального комитета компартии СССР (ЦК КПСС). Председательствовал на нем бюрократ – Фрол Козлов. На нем наш генеральный космический конструктор Сергей Павлович Королев выступил с предложением: давайте приемкой и запуском космических кораблей займутся Военно-воздушные силы. Вершинин тут же поддержал Королева. Министр обороны Малинов–ский отмолчался. Ну, а партийный аппаратчик Козлов (оцените стиль послесталинской номенклатуры!) заявил Вершинину: «Сократи немного самолетов и за их счет развивай космос». А после, когда все вышли из здания ЦК на Старой площади, Малиновский накинулся на главкома ВВС со злобными словами :

– Куда ты высовываешься? Он с тебя штаны снимет. А на кой черт нам нужен этот космос?

Так записал Каманин в своем дневнике 19.03.63 г. Читаем дальше:

«Сегодня утром Королев звонил Главкому и мне. Договорились, что мы через Малиновского ничего предпринимать пока не будем, а 21 марта Королев вновь поднимет этот вопрос на Президиуме ЦК. Кто будет заниматься космосом – это один из принципиальных вопросов, и от его правильного решения зависит многое. Ближе всего к космонавтике – авиация, ей и нужно полностью поручить это дело. До правильного решения еще далеко: Малиновский, Бирюзов и другие наверняка еще будут сопротивляться…»

В тот момент как раз и решался вопрос: кто, летчики или ракетчики РВСН, возглавит работу по космосу? Победили, как мы знаем, РВСН. Причем на три десятка лет. А потому космонавтика, которая должна была стать и ракетной, и самолетной, превратилась в чисто ракето-«одноразовую». А многоразовый корабль «Буран» стали делать лишь в 1976-м лишь потому, что многоразовым кораблем занялись в США. В шестьдесят третьем еще была надежда: за ВВС стоял сам Королев, склонивший на свою сторону и начальника Генштаба маршала Бирюзова.

«Он уверен, что ВВС, располагающие богатой научно-исследовательской базой, опытом и кадрами, сумеют лучше любого другого вида Вооруженных сил руководить космонавтикой. Королев вспомнил недобрым словом Хруничева и Жигарева, которые два десятка лет тому назад отказались заниматься ракетами, после чего ракетная техника была передана артиллеристам: “Двадцать лет мы мучаемся с артиллеристами”…» – читаем в дневниках Каманина за 25 ноября 1963 года. (Хруничев – нарком авиастроения, а Жигарев – главком ВВС во время войны.)

Но Бирюзов вскоре погибнет, а в 1966-м умрет на операционном столе Сергей Павлович. И судьбу космонавтики станут решать пушкари на пару с «сапогами». А ведь еще в шестьдесят втором в академии ВВС имени Жуковского и на штурманском факультете академии в Монино стали изучаться проблемы космической навигации. Еще тогда Королев просил ВВС заняться подготовкой экипажей для будущих кораблей типа «Союз» и для экспедиций по облету Луны.

Жаль. Чертовски жаль.

Смелый мыслью, дерзкий духом

Читаешь каманинские записи – и встает перед глазами человек, в свои шесть десятков лет юный душой, мощный интеллектуально. Нам часто говорили, каким умищем был создатель гитлеровских Люфтваффе Герман Геринг. Как он смог уловить суть будущей войны. Как сумел оценить мощь ярких пропагандистских образов, профинансировав съемки захватывающих фильмов о действиях немецкой авиации.

Каманин обладал не менее сильным интеллектом. Он и ДАРПА не уступал по уму. Его идеи о едином воздушно-космическом флоте страны намного опередили свое время. И даже в пропаганде Николай Петрович знал толк. Он изо всех сил противился дурацкому засекречиванию сведений о советских космических программах. Пытался побороть наметившееся с первых шагов в космосе стремление бюрократии сделать все парадно-скучным. Когда «Все нормально, все системы работают отлично» – и больше ничего. Когда о величайших свершениях повествуют серыми, заезженными штампами. Много раз в дневниках он жалуется на неприятности с КГБ, которое пыталось «пришить» генералу разглашение секретных сведений. Он словно чувствовал, что уже к концу 70-х такая информационная политика превратит космос для миллионов обывателей во что-то обыденное и неинтересное, убьет мечту о звездах в миллионах юных сердец.

«Вечером смотрели секретный фильм о полете Николаева и Поповича, – пишет наш герой 5 июня 1963 г. – Фильм мог быть более интересным, хотя и то, что в нем есть, простые люди смотрели бы с захватывающим интересом. Но этот фильм не показывают из-за наличия в нем “больших секретов” (ракета, корабль, старт, руководители). Эти секреты давно известны американцам. Свой “Сатурн” они делали, хорошо зная нашу “семерку”. А о Королеве и других главных конструкторах в Америке и Европе читают лекции и пишут огромные статьи. Получается довольно глупо: мы скрываем свои достижения и выдающихся конструкторов от своих же советских людей…»

Эх, знал бы тогда Каманин, что такой же маразм с успехом продолжится и в восьмидесятые годы!

«Я глубоко убежден, что, засекречивая все эти интересные материалы, мы наносим вред нашей стране. В различных инстанциях я неоднократно добивался раскрытия этих секретов, но мне мало что удалось сделать…» (3 июля 1963 г.)

«Были у меня Рябчиков и Макаров – создатели кинофильмов о космических полетах. Более часа я рассказывал им о наших планах облететь Луну в 1967 году, посвятил их в трудности подготовки и осуществления предстоящих полетов. Нас без ножа режет безудержная тяга к засекречиванию, приносящая в большинстве случаев больше вреда, чем пользы. Можно было бы создать интереснейшие кинофильмы о борьбе за овладение Луной, но самые интересные факты и события, техника и люди – все это не подлежит опубликованию…» (20 января 1967 г.)

«…ЦК КПСС категорически запрещает давать подробную информацию до полета, разрешает очень немногое сообщать о полете и урезает все сообщения о технике. Я рискую очень многим, разрешая работникам ТАСС, АПН, кино и центральных газет готовить материалы об очередном полете до его осуществления. Так делается уже семь лет…» (27 февраля 1967 г.)

Так что, как видите, сама партийная верхушка СССР делала все, чтобы проиграть американцам информационно-пропагандистскую войну, битву за души собственных граждан! Чтобы обеспечить поражение страны на морально-психологическом фронте. Она даже не смогла повторить то, что Герман Геринг и Йозеф Геббельс с успехом проделывали в конце тридцатых.

А еще Каманин пытался доказать: главные усилия нужно сосредоточить не только на самолетной космонавтике, но и на достижении Луны. Успех такой миссии станет мощнейшим психологическим ударом по противнику. И нечего распылять усилия, тратить силы и средства для запуска аппаратов к Венере и Марсу.

«Пройдет еще 18–20 лет, и полеты на Луну станут почти такими же обычными, как полет из Москвы на Кубу или на Камчатку. По времени они будут, конечно, более длительными. Через двадцать лет на Луне появятся города, курорты, космодромы и местная промышленность», – написал Николай Павлович 8 апреля 1967 года.

Но голос сталинского сокола оказался слишком слаб. Его страстное стремление разбилось о твердокаменность позднесоветской чиновничьей машины. К тому времени она превратилась в Голема, живущего ради самого себя. Планы Каманина подходили для дерзновенного времени Сталина, для Ревущей эпохи конца пятидесятых – начала шестидесятых годов. Но отжившая свое система уже выбрала Великий Космический Отказ. Она предала звездное предназначение СССР и рассчитывала на свински-потребительскую жизнь за счет продажи нефти. Торговать «черным золотом», получать валюту и ничего не менять, оставляя в неприкосновенности старый бюрократический порядок. Не мечтать, не изобретать, не рваться к звездам, не пускаться в рискованные предприятия, а годами наслаждаться стабильностью чиновного положения, миловидными секретаршами, персональными машинами, санаториями и спецраспределителями для избранных. И только заимствовать с Запада нужные технологии, покупать или красть их. Ведь это не так опасно, как плодить себе под боком рати таких неудобных и не в меру умных творцов.

Каманин до последнего сражался за футуристический, сильный, магический Союз. Он пытался бросить вызов мощной тенденции загнивания системы – и та его выбросила в отставку в 1971-м. Как раз в год так и не состоявшегося старта советской экспедиции к Марсу. В год, когда скурвившаяся элита СССР заключила с народом неписаный договор: она получает возможность распоряжаться богатствами страны, а народ может рассчитывать на халявные блага за счет вывоза сырой неф–ти. Наступало совсем иное время: время вальяжных, чинно-гладких чиновничьих рож. Без мечты и порыва. Каманин с его мальчишеским задором и вечно юными страстями становился для этого мира совсем чужим и даже опасным.

Но каманинское наследие могло спасти нас в восьмидесятые. Ибо только дерзкие и умные люди были в состоянии разбить замыслы американских владык и нанести им поражение. И только на пути космической экспансии. Достаточно было просто вчитаться в записи сталинского пилота, приноровить крылато-космические планы начала шестидесятых к реалиям 1980-х. И побеждать.

С одной только разницей: вместо броска к Луне мы должны были лететь намного дальше.

На Марс!

После описанной нами ракетной войны-психотриллера мы могли снова двинуться по каманинскому пути…

Глава 5

Русские «звездные войны» – шанс повернуть историю

Нам нужно было принять вызов!

«…Возвращаемся к развилке коммунизма. Оказывается, упустили здесь космическую конкуренцию. И чудо, в этой версии теряем бред по имени “глобализация ”, незачем переделывать мир. Давайте делить Луну! Индустриальная гонка. Можно подождать американцев. “Имеем скафандр – готовы путешествовать ”.

Играем фантастический роман – космическую оперу. Слишком быстро Чернобыльская авария отбросила нас от сценария “Индустриальный бум ”! При таком развитии сознания атом не захотел служить нам. Вот и весь сказ…»

Таковы итоги организационно-деятельной игры, проведенной Сергеем Переслегиным и его товарищами в 2005 году (С. Переслегин. «Мифы Чернобыля». М., «Яуза»-ЭКСМО, 2006, с. 458).

Нам нужно было поднять брошенную Рейганом в марте 1983 года перчатку! И, решив проблему финансовых доходов ракетным натиском на Саудов, начинать наши «звездные войны»…

…Сижу, глотая табачный дым, в своем захламленном кабинете. На CD-проигрывателе крутится концерт «Супертрампа» 1985 года. Звучит его тогдашний хит Brother Where Do You Bound. Сквозь электронную мелодию «Интернационала» прорываются фразы на ломаном русском… «Министр обороны США, вы арестованы!». «Исполнение приговоров было относительно неважным…»

Э-эх… Кажется, философ Герберт Маркузе любил смотреть один и тот же фильм, где морские черепахи, отчаянно роя песок ластами, спешат к полосе прибоя, но их настигает вспышка атомного взрыва. Каждый раз он страстно желал, чтобы черепахи успели. Вот так же и Калашников снова и снова перебирает в памяти последние годы жизни Советского Союза. На бумагу ложатся линии графика. 1983-й – объявление «звездных войн» Рейганом. 1985-й – вынужденная девальвация доллара. А далее – подрыв позиций Рейгана из-за скандала «Ирангейт» в 1986-м. В октябре 1987-го – паника на Нью-Йоркской фондовой бирже. 1989-й – угроза финансового кризиса. 1991-й – экономическая депрессия. 1992-й – бунт нищих цветных низов в Лос-Анджелесе…

Начни СССР тогда настоящую космическую гонку – и США сталкивались с угрозой краха долларовой системы уже в 1990-м. А сегодняшняя реальность оказывалась совершенно другой. Вот где, читатель, нужно искать утраченную победу. Вместо того чтобы ответить на вызов, советская элита предпочла паниковать и выторговывать у Америки запрещение программы СОИ. На каждых переговорах дипломаты позднего СССР возвращались к этой теме, воодушевляя Вашингтон. Что же вы наделали, идиоты!

В свое время Сталин после войны, находясь во главе израненной и полуразрушенной страны, не испугался и принял американский атомно-ракетно-электронный вызов. Ему было стократ тяжелее, нежели Горбачеву. Но вызов был принят – и страна дала на него достойный ответ. В кратчайшие сроки СССР создал новые отрасли промышленности, построил качественно иные предприятия: точного машиностроения, химии, автоматики, металлургии сверхпрочных сплавов и другие. В итоге через каких-то десять лет Большая Россия смогла выйти в космос, дотянуться до Луны, Венеры и Марса. В начале цепочки событий – создание главных управлений по ядерному и ракетному проектам во главе с Лаврентием Берия. В конце – совершенно новое качество жизни граждан СССР. Магнитофоны, радиоприемники и телевизоры отечественного производства. Бытовая химия. Отдельные квартиры. Личные автомобили. Первая волна компьютеризации. Способность страны решать те же задачи, что и Соединенные Штаты, – и даже больше. Огромная система ядерной промышленности, все возможности которой не были раскрыты даже в СССР.

Принятие СССР вызова СОИ приводило к еще более глубокому качественному изменению страны. Итак, в начале «дерева» следствий – «ствол», принятие стратегического решения на космическую гонку. В конце – параллельные цепочки следствий, «ветви дерева». Создание русской микроэлектроники и суперкомпьютеров. Невиданный рост телекоммуникационной мощи СССР и создание новых видов связи. Овладение технологиями микро– и наноспутников, создание космической авиации. Внедрение организационных технологий русского типа. Прорывы в области компактных и мощных источников энергии. «Ветви» дальше сплетаются и порождают новые узлы и точки ветвления. Вплоть до полета на Марс, возникновения полностью независимой от нефти, угля и газа энергетики и создания новых видов разумных существ: мыслящих организаций (интегральные личности) и люденов-сверхчеловеков. Да мало ли чего? Многое мы просто представить себе не можем.

Но какой могла быть победная для нас гонка в космосе в самом ее начале?

Первый круг «космической оперы»: «звездные войны» в дешевом варианте

Первое, что нужно было делать, – не копировать американского противоракетного щита. К черту! Перво-наперво СССР мог развернуть комплексы противоспутникового оружия всех видов и тем самым уже выиграть космическое противостояние. Создавать средства разрушения сложнейшей американской СОИ стоит на два порядка меньше, зато безопасность русских гарантировалась на десятилетия вперед.

Сначала русские нападают на американские геостационарные аппараты и спутники на высоких орбитах. Здесь нам нужно разработать и построить спутники-истребители, которые выводятся в космос заранее. Технически это вполне возможно. НПО машиностроения в подмосковном Реутове давно обладает возможностями для создания относительно недорогих аппаратов с электрореактивными разгонными двигателями (ЭРД). В чем их достоинство? В том, что такие спутники не надо сразу забрасывать на геостационарные орбиты тяжелыми ракетами «Протон-М». Хватит и относительно легких носителей, и перспективных ракет, которые смогут стартовать с летящих самолетов, будь то Ан-124, Ту-160 или МиГ-31Д. Включив свои ЭРД, они за несколько месяцев выйдут на геостационарные и высокие орбиты, пристроившись за американскими спутниками. Пусть они там и остаются на дежурстве, держа в прицеле намеченные жертвы. Так, чтобы по единственному кодированному сигналу расправиться с ними. Атака получится практически полностью автоматической. И это очень хорошо: в случае войны русским будет крайне затруднительно управлять спутниками из-за яростных налетов США на наши центры космической связи. Так что нужно обойтись одним-единственным сигналом: «К бою!».

Мы – не конструкторы и можем дать лишь самый общий набросок такого космоистребителя высокого полета. Относительно простая система наведения, запас топлива для маневрирования – и батарея противоспутниковых ракет на борту. Каждая ракета (с газовыми рулями для маневров в пустоте) – дальнобойностью примерно в тысячу километров. Ее головная часть – это мощная взрывчатка, охваченная обоймой шрапнели. Плюс система самонаведения. Взрываясь в нескольких километрах от вражеского спутника, такая ракета выбрасывает направленный сноп стальных шариков, летящих с немыслимой скоростью. Даже несколько таких «дробинок» выведут из строя любой космический аппарат.

Нам понадобится полсотни таких спутников-ракетоносцев, чтобы выйти в атаку на американские геостационары связи, разведки и навигации.

Пока на самых высоких орбитах идет охота на ключевые элементы американских космических сил, гораздо ниже жертвами космической войны становятся низкоорбитальные системы.

Огромная страна русских, растянувшись с запада на восток (или наоборот) на целых восемь часовых поясов – это ловушка для вражеских спутников. Через нашу территорию проходят орбиты практически всех аппаратов. Их траектории и график пролета давно вычислены и занесены в память компьютеров ЦККП – Центра контроля космического пространства в подмосковном Ногинске. Там они высвечиваются на двух огромных картах-полусферах, которые изображают небеса над обоими полушариями Земли. Графики этих пролетов есть практически во всех воинских частях России.

И по этим спутникам и на малых и средних высотах бьют ракетами «воздух-космос» полки русских перехватчиков типа МиГ-31Д, развернутые в широтном направлении. Бей спутники на встречных курсах! Взлет–наведение–пуск! Взлет–наведение–пуск! Двухступенчатые ракеты-убийцы методично гасят один спутник за другим. Сколько нам нужно для такой войны? Наверное, четыре полка специальных самолетов, 240 машин и система единого управления ими.

Нам понадобятся и новые четырехступенчатые ракеты наземного базирования, этакие зенитные системы с увеличенной высотностью боя. Как раз против спутников. Дерзнем предположить, что такие ракеты для уничтожения вражеских спутников можно сделать на основе наших баллистических ракет «Тополь-М». Ведь уже есть коммерческий носитель «Старт», который есть не что иное, как тот же «Тополь».

Развернем ракеты-убийцы космических аппаратов под защитой наших «укрепрайонов» ПВО – и начнем стрельбу. Взмывают они одна за другой, и превращают заморские спутники в космический мусор. Раз – и нет одной американской «птички» в сотню миллионов долларов, другой, третьей… И гаснут американские дисплеи один за другим, и рыскают беспомощно американские самолеты и «фастхоки», лишенные связи и наведения. Может, и не успеют выстрелить русские всеми комплексами «земля-космос», может, все же подавят эти комплексы агрессоры, но бед они натворить успеют.

И толпам людей, стоящим внизу, задрав миллионы голов, откроется дивная ночная картина – как вспыхивают высоко-высоко в небе искорки, как рассыпаются они крохотными огоньками.

Но сражение идет и в среднем эшелоне – между высотами в триста и две тысячи километров. Расконсервировали русские законсервированную еще в 1983 году систему спутников-истребителей ИС «Полет», каждый из которых несет по четыре ракеты «космос-космос». Он способен бить врага на высотах до четырех тысяч километров над планетой. В 1991 году наши приняли в эксплуатацию систему ИС-МУ, которая способна атаковать противника на первом же витке, многократно заходить на цель, бить врага на встречных курсах и уничтожать маневрирующие цели.

Жаль, не все спутники успели запустить в угрожаемый период. Последние носители взлетали с космодромов Плесецк и Свободный уже тогда, когда русские зенитчики из последних сил отбивались от волн американских крылатых ракет, когда истребители прикрытия вели бои с американской авиацией. Но и те ИСы, которые удалось вывести, посеяли опустошение в американской орбитальной группировке!

Однако и в разгар войны на орбиты выходит новое оружие: легкие спутники-истребители русских. Их запускают легкими ракетами с борта нескольких сверхзвуковых самолетов Ту-160, из трюмов могучих самолетов Ан-124.

Бьет ввысь ракетами и переделанная на новый лад система московской противоракетной обороны. Поскольку США вряд ли решатся на ядерную атаку (а если и решатся, то никакая ПРО не спасет), то ракеты типа А-35 и А-35А с ядерными боеголовками уходят в космос и рвутся там, выводя из строя пролетающие над столицей вражеские аппараты.

– Но вы рисуете атаку на американские системы сегодняшнего дня и, может быть, самого начала дня завтрашнего! – скажет нам Скептик. – А если у них появятся перспективные системы для господства в ближнем космосе?

Ну что ж, брат Скептик, и к этому надо быть готовым. Например, то будут боевые платформы с лазерными пушками, которые могут бить и баллистические ракеты, и наши космические аппараты, и крылатые ракеты, идущие далеко внизу, у самой воды или у складок местности.

И что же? Лучеметные станции США с таким же успехом уничтожаются описанным нами оружием. Конечно, они могут «открыть огонь» из своих пушек для самообороны, пытаясь уничтожать ими те ракеты, которые летят в них. Но тогда они не смогут оборонять территорию Северной Америки от атак баллистических и крылатых ракет! Смысл ПРО утрачивается полностью. А это равносильно поражению агрессора.

То же самое мы скажем об электромагнитно-кинетических пушках, о пучковом оружии и тому подобной экзотике из грандиозных планов 1980-х годов.

Противоспутниковая война в любом случае намного дешевле развертывания сложнейшей системы ПРО.

– Ну, а если американцы перехитрят вас? Если они смогут развернуть в космосе тысячи небольших аппаратов? Если они сумеют произвести множество спутников разведки «Бриллиант Миллз» и столько же мелких аппаратов-истребителей ракет «Бриллиант Пебблз»? Или более новых – типа «Мисти» («Туманный»)? Вы же не напасетесь на всех них ни ракет, ни спутников-истребителей. Кроме того, мелкие спутники-убийцы США перебьют ваши космические средства нападения, – говорит нам Скептик. – Давайте допустим и другой вариант: ваша атака на американскую орбитальную группировку просто-напросто срывается. Ну, перебьют они командные пункты космических сил в России так быстро, что вы и пикнуть не успеете. Что тогда?

Что тогда? Тогда мы, русские орки, должны пойти на самый жестокий, «нулевой» вариант. На тот, при котором в космосе не должно остаться никаких спутников – ни американ–ских, ни наших, ни третьих стран.

Добиться этого можно только одним: устроить несколько мощных ядерных взрывов в ближнем космосе.

В 1962 году, когда еще не было запрета на ядерные испытания в воздухе, море и на поверхности Земли, мы и американцы за какие-то две недели взорвали семь зарядов в стратосфере, на самой границе между воздушных океаном планеты и космической пустотой. Вот что писал по этому поводу журнал «Популярная механика» (май, 2003 г.): «…Каждый взрыв создал слой высокоэнергетических электронов и протонов, которые разлетелись над планетой. Радиация от одного из взрывов, который назывался Starfish Prime, удерживалась в течение семи лет. „Если бы кто-то взорвал 10-килотонную атомную бомбу на высоте в 100 километров над собственной территорией, то 90 процентов искусственных спутников Земли были бы утрачены в течение месяца“, – говорит Денис Пападопулос, который работает ядерным физиком в университете штата Мэриленд. И хоть все военные спутники снабжены радиационной защитой, их инфракрасные сенсоры, которые следят за тепловым излучением („следами“) танков и самолетов, вышли бы из строя…»

Итак, вот вам самый грубый способ выдернуть магический стержень из всей военной мощи Соединенных Штатов. Легко представить себе последствия не одного, а нескольких взрывов. Вся боевая система нашего врага в одночасье свалится на две эпохи вниз, превратившись в довольно-таки слабые формирования. Ну, чего стоит всё высокоточное оружие, если нет спутниковой наводки, разведки и связи? И тут пробьет час русских. Тем более что эту несложную операцию можно провести даже с помощью примитивных по нынешним меркам оперативно-тактических ракет на технологиях 1960-х годов. Если стрелять ими в зенит, почти вертикально, то американская система ПРО окажется совершенно беспомощной – перехвату такие выстрелы не поддаются.

Однако, чтобы не навредить собственной стране, можно устроить ядерные взрывы над Тихим, Ледовитым и Атлантическим океанами и над Европой, использовав обычные баллистические ракеты. Получится как бы частично орбитальная бомбардировочная система.

Несколько «малышей» мегатонного класса, если синхронно рвануть их на высотах в двести километров, породят неимоверно мощные электромагнитные импульсы, которые сожгут электронику практически всех низкоорбитальных аппаратов без разбора. А еще они породят новые радиационные пояса Земли, нарушая связь между спутниками и центрами управления. То есть прекратят существование и ПРО, и группировка разведки, и аппараты целеуказания.

Все это мы предлагаем совместить с атакой электромагнитными импульсами на наземную информационную инфраструктуру США и их электроэнергетику.

Такую атаку можно устроить с помощью обычных баллистических ракет. Можно усилить ее с помощью ракет-носителей, запускаемых с летящих тяжелых самолетов, – так называемых воздушных стартов (о них мы еще поведаем). В любом случае, это будет очень жестокий вариант. Но обстановка может сложиться такой, что выбора у нас не останется. К тому же такой ядерный «фейерверк» над головами всей планеты возымеет огромный психологический эффект.

Если такие взрывы не вызовут бури в ионосфере, можно развить удар, выбросив в космос на небольших ракетах специальные генераторы ионосферных возмущений, о которых мы писали в «Битве за Небеса». С их помощью можно прервать связь между космическим командованием США и его спутниками. Может быть, тогда в небесах засияют полярные сияния, которые увидят даже там, где их отродясь не бывало.

И это тоже станет ударом по сознанию врага.

Массированная атака на космические системы агрессора принесет русским еще одну – и очень-очень важную – победу.

Мы назовем эту победу «концом противоракетных комаров».

Из прошлых книг вы помните, что США постараются построить еще одну систему противоракетной обороны – воздушную. Зная, что в нынешней Россиянии все разваливается и что наша ПВО на ладан дышит, они рассчитывают накануне войны запустить в наше небо сотни беспилотных самолетов – длиннокрылых, малозаметных, со спутниковыми антеннами и крупными «головами» электронных кабин. Похожие на гигантских комаров, эти высотные тихоходы смогут сутками барражировать над районами маневрирования русских баллистических ракет. И если мы попытаемся запустить свои ракеты по США, эти «насекомые» тотчас засекут факел взлетающего «подарка» и поразят его в самом начале полета, когда ракета только набирает скорость. Они просто станут сбивать наши «тополи» маленькими противоракетами.

Конечно, сначала эти «комары» попадут под огонь русских цитаделей ПВО и будут регулярно уничтожаться. Но как только агрессор поведет на эти цитадели бешеную атаку крылатыми ракетами, самолетами-«невидимками» и просто истребителями-бомбардировщиками НАТО, крепости русской ПВО долго не продержатся. В конце концов, их разобьют, у них просто кончится запас зенитных ракет и снарядов. И тогда высотные роботы убийцы ракет возьмут под контроль наши небеса, надежно пресекая любые попытки русских ударить в сердце агрессора немногими уцелевшими «тополями».

Бороться с такими «комарами» от ПРО чертовски трудно. Очень трудно сбить все несколько сотен аппаратов, которые накроют нашу страну незримой сетью. Можно, конечно, построить атаку так, чтобы впереди шли баллистические приманки, вызывающие огонь на себя, и только потом – основные ракеты. Но тогда маневрировать придется группами по две-три пусковые установки. А это сразу же повышает вероятность их поражения с воздуха обычными самолетами и телеуправляемыми крылатыми ракетами завтрашнего дня. Да и где гарантия, что ракеты-приманки истощат весь запас противоракет на беспилотниках, которые кружат над головами русских ракетных полков?

Но уничтожение космического эшелона США решает проблему радикально. Убей спутники связи – и длиннокрылые монстры-роботы окажутся неуправляемыми. Это будет наподобие того, как если бы вы, измученные комарами в своем доме, не стали попусту гоняться за каждым, а включили кнопочку специального прибора – и гады-кровососы попадали бы замертво. Ну, в данном случае они, конечно, не падают, но продолжают полет уже бессмысленно.

Уничтожая космический эшелон агрессора, мы защищаем свой ракетный меч и от этой беспилотной напасти. И снова одерживаем впечатляющую психологическую победу. Теперь сознание врага поражено угрозой удара по его городам…

Такова могла – и может! – быть наша контр-СОИ.

Но таков всего лишь самый первый и незатейливый круг русской космической гонки. А есть и куда более сложные, почти конспирологические и эзотерические «слои».

Создавая новую Реальность

Взгреть застоявшуюся советскую бюрократию. Прошерстить ее и в гражданской, и военной частях. Пользуясь удобным поводом, развить совершенно прорывные направления в науке и технике, порождая сверхиндустриальные, новые отрасли промышленности. Применить для их развертывания передовые организационные сетевые технологии: сокращающие чиновничий аппарат, создающие эффективные «виртуальные корпорации», создаваемые под решение возникающих задач. Внедрить в гражданские отрасли множество разработок, изобретений и новых технологий. Воплощая программу русских «звездных войн», СССР развивал точное машиностроение и лазерную технику, плазменные технологии и микроэлектронику, компактные, легкие и мощные источники энергии, обновлял связь. То есть возникала целая новая экономика, сулившая русским богатство, могущество, новые рынки сбыта. Вот что могла принести нам космическая гонка, начни мы ее в начале восьмидесятых!

Вокруг отраслей новой экономики, словно на веретена, «наматывались» бы миллионы рабочих мест нового малого и среднего бизнеса – от поставщиков комплектующих и программных услуг и до пивных баров в окрестностях новых предприятий.

Успехи страны в космосе поражали бы весь мир и воодушевляли собственный народ. Мы заставляли США капитулировать под угрозой экономической катастрофы. Клали конец зависимости страны от экспорта нефти и газа. Бизнес на зондировании Земли, космических снимках, орбитальных системах телекоммуникаций приносил СССР десятки миллиардов долларов в год. Космические программы порождали мощные отряды технократов, исследователей и работников высочайшей квалификации. Можно сказать, людей нового мира, в перспективе уничтожавших господство косной бюрократии. Ну, а дальше мы первыми начинали колонизацию Луны и отправлялись в пилотируемый полет к Марсу. И тогда вся планета падала перед нами ниц…

Фактически речь шла о создании новой Реальности под «соусом» оборонных программ. Здесь снова смыкаются все звенья цепи. Чтобы начать такую программу космического прорыва, требовался приток средств от экспорта газа в Европу – и этот фактор у нас появлялся. Необходимо было заставить советский генералитет снизить непомерные затраты на оборону, расформировав ненужные сухопутные дивизии, сократив танковые программы, уменьшив группировки в Германии, Польше, Венгрии и Чехословакии. Мы могли покончить с дурацкой политикой слепого наращивания ракетно-ядерных группировок, перебросив средства в космические дела и другие полезные вещи. А для этого передать в КГБ воздушно-десантные дивизии, создав «личную гвардию» правителя-реформатора и обезопасив наше Будущее от военно-бюрократического путча. От Голема. От тех, кто ради сохранения своей власти и привилегий был готов и дальше вести страну по гибельному пути.

Мы ведь ничем не рисковали. Ничем! Ядерного оружия Союз накопил на много лет вперед. Никто не решался на нас нападать. Огромный комплекс космической промышленности в стране жил и здравствовал, готовый решить самые сложные задачи..

Создание новой Реальности – вот второй слой нашей военно-космической программы. И для меня, читатель, он связан с именами академика Анатолия Савина и главного конструктора корабля «Буран» Глеба Лозино-Лозинского. С двумя людьми из великой сталинской эпохи. Конечно, за нашим Большим Космосом стояли тысячи людей, но эти два гения – олицетворение дерзкого советского прорыва, невероятной мощи, заключенной в СССР.

Всего одна «Легенда»

Чтобы понять, какой космической мощью обладал СССР даже в привычной нам ветви Реальности, посмотрим на «Легенду» – систему морской разведки и целеуказания. Когда мы писали книгу, она вновь оказалась на слуху: президент Путин повелел ее восстановить. Так вот: «Легенда» была сравнительно дешевым ответом на громадные авианосные ударные группировки США.

Ее приняли на вооружение в 1971-м. Советский Союз тогда обладал мощными подводными силами, ракетными крейсерами и полками дальних самолетов с противокорабельными крылатыми ракетами. В случае войны эти русские силы должны были уничтожать громадные «плавучие авиабазы» врага. Для этого было достаточно всего одной ракеты, достигшей цели: боеголовки-то наши были ядерными. Проблема заключалась лишь в том, чтобы в любой момент знать точное местоположение американских морских соединений, их курс и скорость. Имея такие данные, русские получали возможность уничтожать вражеские эскадры.

Но как обеспечить непрерывную разведку? В СССР решили создать спутниковую систему – МКРЦ «Легенда». Как пишет Сергей Горяинов, в нее входили спутники УС-П (аппарат радиопрослушивания и засечения координат кораблей, выходящих в эфир) и УС-А – сателлиты с мощными радарами. Да не абы какими, а с ФАРами – фазированными антенными решетками. (С. Горяинов. «Алмазы Аллаха». М., «Столица-Принт», 2005, с. 39–49.)

Спутники-«слухачи» были с обычными солнечными батареями, а вот УС-А потребляли столь много энергии, что несли на борту миниатюрный ядерный реактор типа «Бук». Скрыться от космической локации американцы никак не могли. «Легенда» прошла проверку войной. В 1982-м вспыхнула довольно отчаянная мини-война между Англией и Аргентиной за Фолклендские острова. Британцы бросили к архипелагу практически весь свой флот, оба авианосца и множество транспорт–ных судов. МКРЦ позволил нашим полностью отслеживать и прогнозировать тактическую обстановку, причем был точно предсказан момент высадки английской морской пехоты на острова. Приемные терминалы «Легенды» автор этих строк видел на ракетных кораблях Черноморского флота.

К сожалению, срок службы спутников был невелик: «радарный» УС-А работал на орбите лишь 3 месяца, а УС-П – около двух лет. Однако все совершенствовалось. Становилась совершеннее электроника. Уже в наши дни начался совместный проект атомщиков и «космонавтов»: создание центра испытаний космической электроники для отбора самых стойких к жестким излучениям микросхем. Такая работа неизбежно началась бы и в СССР. И тогда аппараты «Легенды» могли бы работать в околоземном пространстве по десять лет, обеспечивая разведку всего Мирового океана.

МКРЦ развалилась после гибели Советского Союза. И только в 2006-м президент РФ поставил задачу восстановить «Легенду». Но если бы СССР принял вызов рейгановской СОИ, то система развивалась бы. В сочетании с новейшими бесшумными подлодками Империи, во взаимодействии со сверхзвуковыми Ту-160, оснащенными противокорабельными крылатыми снарядами, «Легенда» становилась русским супероружием. Вскоре военная мощь Союза подкреплялась большими и малыми авианосцами, каждый из коих становился центром ударного соединения. И тогда русские решительно теснили американцев в океане, опираясь на космическую группировку…

Но самое главное – «Легенда», развившись, позволяла русским осуществить «подрывную инновацию» в борьбе за мор–ское господство. С наименьшими затратами Россия-СССР превращала все пятнадцать американских авианосцев практически в ничто, после чего даже три-четыре русских авианосца превращались в гигантскую силу.

Речь шла о применении усовершенствованной системы «Созвездие-Р»: парка баллистических ядерных и неядерных ракет, способных броском преодолеть тысячи километров и уничтожить движущиеся морские цели – авианосцы США. Нужно было только в каждый момент времени знать точные координаты каждой «плавучей авиабазы» американцев. Это и обеспечивала система космической разведки. Точка засечена, известен радиус, в пределах которого корабль может удалиться от нее за подлетное время ракет – и весь этот круг закидывается боеголовками с оптическим и радарным наведением. Авианосец – слишком крупная цель. Тридцать полков дешевых, производимых в Воткинске твердотопливных ракет – и авианосцы США могут быть утоплены и выведены из строя за каких-то полчаса глобальной ракетной операции! В таком же варианте могли быть уничтожены флоты Англии и Франции. После чего в мировом океане самым сильным оставался русский надводный флот! А ключом к такой инновации становилась система космической разведки.

Такова всего одна «Легенда», читатель. Но СССР 1990–2000-х годов мог породить и новые орбитальные системы. Вплоть до тех, что становились предприятиями двойного назначения. Либо самостоятельно, либо в сотрудничестве с поднимающимся Китаем мы могли создать систему всего с четырьмя спутниками на высоких орбитах. И она давала бы надежную спутниковую телефонию для всей планеты, тесня за счет своей дешевизны западных операторов мобильной и космической связи. Нам открывались заманчивые, растущие рынки стран Тихого океана, Китая и Индокитая, Индии, Ирана, арабского мира, Бразилии и Аргентины. Отовсюду в СССР текла бы плата от миллионов абонентов. И тогда наше оружие начинало окупать себя…

Ведь какие люди создавали космическую силу Советского Союза! И какие проекты выдвигали!

Сталинский «зубр» Анатолий Савин – космический империалист

Первую Сталинскую премию Анатолий Иванович Савин получил еще в 1946-м, будучи двадцатишестилетним главным конструктором артиллерийского завода. Потом были премии в 1949-м и 1951 годах. И два ордена Ленина. В те годы СССР рекордными темпами овладевал ядерными и ракетными технологиями, и под кураторством Лаврентия Берия на этих направлениях работали Первое и Третье главные управления при советском правительстве. Савина бросали на самые важные направления: то на создание оборудования по обогащению урана, то на разработку промышленного реактора по выпуску атомного топлива. Вскоре его перебрасывают на создание управляемого ракетного оружия. В 1950–1960 годах Анатолий Савин участвует в создании четырнадцати ракетных систем класса «земля–земля», «воздух–земля», «воздух–море», «земля–море» и «воздух–воздух». Во многом благодаря ему наша авиация получает мощное оружие, способное издали разить «летающие крепости» и авианосцы противника.

Савин – представитель того замечательного, сталинско-советского поколения, что родилось в лаптях, а полвека спустя уже покоряло космос.

С 1960-го Савин занимается созданием космической техники разведки и раннего предупреждения. С этого времени Анатолий Иванович создает, без преувеличения, отрасль будущего: глобальные информационно-управляющие системы. Он идет на самом острие научно-технического прогресса, опережая американских конкурентов. В 1971 году испытывается его истребитель вражеских спутников (ИС). Он вовсю уничтожает мишени в околоземном пространстве: горячий привет президенту Рейгану с его проектом противоракетной обороны! С 1973-го академик руководит ЦНИИ «Комета», решая еще одну важнейшую задачу: построение спутниковой системы раннего предупреждения о ракетном нападении – СПРН. Русские ученые совершают чудо – учатся засекать пуски вражеских «баллист» в любую погоду, на фоне любой поверхности, днем и ночью. Разрабатываются «космические глаза» для отслеживания подводных лодок во всем Мировом океане, уникальные системы космической связи, которые испытываются в виде радиотелескопа КРТ на орбитальной станции «Салют-6» в 1979-м. Именно Анатолий Иванович доказывает авантюристичность американских планов «звездных войн», но, увы, его не услышали. На Савина сыплются награды: Ленинская премия в 1972-м, Герой Социалистического труда в 1976-м, Государственная премия СССР в 1981 г.

Повернись история нашей страны иначе – и сегодня мы могли бы иметь мощные околоземные группировки для ведения боевых действий нового поколения, с космическим управлением войсками, с прекрасной военно-гражданской связью и разведкой в режиме «он-лайн». Уже родился проект системы «Зеркало», который сулил нам не только глобальную связь мирового уровня, но и космические терминалы для всех командиров, начиная с ротного уровня. Савин создавал оружие и выгоднейший коммерческий проект в одном лице. Его ЦНИИ «Комета» в прах рассыпало все американские планы создания противоракетной обороны, ибо создавало дешевые способы уничтожения западных спутников.

Но к сожалению, с конца восьмидесятых начинается совсем иная история – потерь и катастроф, отката России назад.

А что могло быть, если бы Советский Союз принял бы вызов Рейгана и начал свою, умную программу космической гонки?

Советская электронная революция 1987-го: мини-фабрики

Первое, что мог сделать организационный гений «космиста» Савина – это покончить с отставанием нашей страны в микроэлектронике, в производстве персональных компьютеров и больших ЭВМ. Ведь он, создавая космическое оружие Красной империи, столкнулся с той же проблемой. Но для питомца Берии и продукта сталинской эпохи нет непреодолимых преград!

Помните, как нам долбили дыру в башке: «Советский Союз имел допотопную электронику! Он безнадежно уступал Западу! Он не мог производить основы основ современного мира – „персоналок“, а потому СССР рисковал остаться без Интернета! Американские санкции, прекращая поставки в Союз современной электроники, вызвали катастрофу…»

Заявляем совершенно ответственно: неча на СССР пенять! Ваша «трехцветная Россия» электронную промышленность вообще убила. А в Красной империи Савин готовил прорыв к новым электронным производствам – кластерным и компактным. Благодаря им СССР выходил в разряд великих электронных, компьютерных и «интернетных» держав, и уже никакие американские санкции нам страшны не были. Программа электронного скачка в развитии становилась органичной частью русских звездных войн.

Хотите знать, как все двигалось в таком направлении?

«…На мой взгляд, развитие отечественной микроэлектроники происходило не совсем правильно. Микроэлектроника не может существовать как самостоятельная область и не могла бы возникнуть, если бы не было тематических задач, требующих производства миниатюрных приборов. В первую очередь это военная техника – баллистические ракеты, космическое направление, системы реактивного управляемого оружия, которые начали развиваться с 50-х годов. Технология интегральных схем (ИС) казалась тогда совершенно фантастической и сложной. Требовалось принципиально новое технологическое оборудование, совершенно иные подходы к организации производственных процессов. Трудно было представить, что в хирургически чистых помещениях будут работать тысячи людей. Тогда, в 60-х годах, не предполагали, что столь сложная технология сможет широко развиваться – слишком велики затраты, слишком мало специалистов, постоянная потребность в оснащении новым оборудованием, в привлечении многих проектных и конструкторских организаций. Перед руководителями того времени, которые мало что понимали в электронике, возникал определенный психологический момент – огромные средства надо вложить, чтобы получить очень маленькое изделие. На первых порах было принято правильное решение – сконцентрировать все средства в Зеленограде, построить единый микроэлектронный комплекс для всех. Но если это было правильно на первом этапе, то в дальнейшем привело к отставанию нашей электроники. Да, поначалу продукция Зеленограда удовлетворяла требованиям модернизации производимых нами систем. Но при дальнейшем развитии Зеленоград становился тормозом. Громоздкая структура зелено–градских предприятий не позволяла в необходимые сроки создавать схемы в соответствии с новыми требованиями к интеграции в рамках наших системных задач.

Ведь процесс создания интегральной схемы не только многоэтапный, но и итерационный – неизбежны ошибки, коррекции первых образцов и т. д. А производственные связи оказывались разорванными не только на уровне предприятий, но даже министерств. Это еще одна из допущенных в то время ошибок – раздел министерств радиопромышленности и электронной промышленности. Разделять аппаратуру и элементную базу – подход совершенно неправильный. Сейчас трудно назвать причину сложившейся тогда ситуации – были там и ведомственные, и личностные амбиции.

В результате такого подхода Зеленоград как единственный производственный комплекс на всю страну, владевший интегральной технологией, переориентировался на выпуск серийных схем и ему очень трудно было переходить на выпуск новых моделей. Схемы рождаются достаточно медленно, а существовавшие в те годы критерии оценки производственной деятельности были связаны с планом, объемом продукции. Естественно, что предприятие концентрировало усилия на массовом выпуске серийной продукции, а не на создании специальных схем по требованиям заказчиков.

…Конечно, это была позиция руководства Минэлектронпрома СССР, но ее можно понять. Дело было не в руководстве, а в общей тенденции, шедшей от правительства, – нельзя создавать много столь крупных предприятий с большими затратами на их построение.

Но посмотрите – любая новая технология начиналась с небольших лабораторий и малых производств. Полученный опыт распространялся по всем заводам. Технология переносилась на предприятия, это позволяло отрабатывать первые образцы. Так было с переходом от ламп на полупроводники, с освоением печатного монтажа и т. д. Даже микромодули все предприятия делали сами.

…За рубежом микроэлектронная технология распространялась сразу – там многие фирмы создавали собственные интегральные полупроводниковые производства, полностью замыкая цикл выпуска изделий. Я в то время много раз выступал в Министерстве радиопромышленности, обосновывая необходимость распространить зеленоградскую технологию на все предприятия. Мне очень хорошо была видна проблема по опыту ЦНИИ «Комета» – без этого мы не могли даже квалифицировать свой состав. Ведь если разработчик схемы или блока не понимает, как делается интегральная схема, которая заменяет не только блок, но и целые шкафы аппаратуры, то как он может довести до конца изделие?

Некоторые предприятия начали создавать собственные полупроводниковые производства. Но поскольку подобная инициатива не поощрялась и деньги на нее не выделяли, все это были куцые, до конца не доведенные проекты. Ведь столь сложная технология предъявляет особые требования к чистоте помещений, оборудованию, метрологии и т. д.

Еще один фактор, пагубно сказавшийся на развитии отечественной электроники, – ситуация в области вычислительной техники, которая в основном и стимулировала развитие микроэлектроники. У нас было приостановлено развитие собственных ЭВМ. Хотя работы С.А. Лебедева и создаваемые под его руководством ЭВМ, в частности БЭСМ-6, были передовыми для того времени. Но произошла переориентация на серию ЕС ЭВМ – аналог системы IBM 360/370. Это сразу приостановило разработки, в том числе и в области элементной базы.

В результате многие перспективные с точки зрения архитектуры решения ЭВМ, которые предлагал последователь С.А. Лебедева В.С. Бурцев, не могли быть вовремя реализованы из-за отсутствия должной элементной базы, хотя эти решения опережали иностранные машины. То же произошло и с персональными компьютерами. Отсутствие миниатюрных интегральных схем вкупе с запретом на применение импортной элементной базы привели к отставанию и в этой области.

В конце 80-х годов стало очевидным, что ситуацию надо менять. И на нашей фирме, и в Зеленограде сложилась концепция мини-фабрик. Их основная идея – дать предприятиям возможность самим отрабатывать опытные образцы ИС.

Для этого строилась кластерная система, состоящая из отдельных вакуумированных автоматизированных модулей и позволяющая проводить все необходимые технологические операции. В Зеленограде работали над проектом – мы его финансировали, его поддержала военно-промышленная комиссия, сумели тогда собрать специалистов из Минска, Новосибирска, Томска, Москвы и Зеленограда. Был разработан эскизный проект, сделана первая модель. Но наступил общий развал и проект был остановлен…» – вспоминает Анатолий Савин. ( http://www.electronics.ru/465.html).

Учитывая все возрастающую ответственность зеленоград–ского Научного центра (НЦ) за судьбы отечественной микроэлектроники, при НЦ в 1987 г. было организовано подразделение перспективных исследований (ППИ) под руководством доктора технических наук С. А. Гаряинова, в задачу которого входило рассмотрение на конкурсной основе проектов в области микроэлектроники. Причем проектов, превосходящих мировой уровень! Ставилась задача – не догонять Запад, а перелететь через него и возглавить мировую гонку.

«…Объявили всесоюзный конкурс, создали межведомственную комиссию из известных ученых. В результате рассмотрели много интересных проектов. 20 проектов было принято к реализации. Итоги работы комиссии еще раз подтвердили: в стране имеется колоссальный невостребованный научно-технический потенциал. Из принятых к реализации проектов следует отметить, например, разработанный аванпроект по созданию мини-фабрики для автоматизированного производства заказных и полузаказных БИС (главный конструктор – Г. Х. Сатаров). Мини-фабрика предполагала непосредственно на предприятиях оборонных министерств разрабатывать и производить заказные БИСы – большие интегральные микросхемы. Разработка этого проекта была финансирована генеральным конструктором Савиным…» ( http://computer-museum.ru/histussr/nczel35 .htm) Там же читаем:

«Сейчас мы пытаемся возродить наш проект. Для этого есть предпосылки, в том числе и последние технологические достижения. И при внимательном отношении к ним мы бы уже опередили очень многие иностранные компании. За рубежом все бьются за микроны. Мы же полагаем, что на современном этапе для многих систем достаточен уровень 0,3–0,2 мкм. Огромный потенциал заключается не столько в дальнейшей интеграции внутри чипа, сколько в сокращении коммуникаций между ИС в системе и в применении прогрессивных методов сборки чипов. А в этой области у нас есть определенный задел. В частности, совместно с В.С. Бурцевым мы работаем над сверхбыстродействующей ЭВМ, основанной на новых принципах.

– Есть ли зримые перспективы у мини-фабрик?

– Мы надеемся завершить один из модулей, транспортную систему и технологию сборки… Весь проект может уложиться в три-четыре года, но все зависит от сроков финансирования. В целом, если идея правильная, она все равно прорвется.

На мой взгляд, если бы мини-фабрики были на каждом предприятии, которое занимается системами, это способствовало бы не только собственно созданию систем – родился бы совершенно новый слой ученых, конструкторов и технологов, которые сочетали бы представление и об ИС, и о технологии больших систем. Таких специалистов нет даже за рубежом!

На развитие отечественной микроэлектроники я смотрю с оптимизмом. Будущее микроэлектроники – в комплексном замыкании технологического процесса, начиная от идеи и кончая воплощением всех элементов, в том числе и интегральных схем; в новых технологиях, минимизирующих системные коммуникации, и в появлении специалистов-комплексников. Если бы сейчас на электронику обратили внимание, вложили в нее десятую долю того, что вложили в свое время в Зеленоград, – результаты были бы значительные. Народ есть, народ стосковался по работе…»

Как видишь, читатель, принятие американского вызова СОИ в 1983-м сулило нам савинский прорыв в микроэлектронике.

Вообразите себе эту альтернативную историю. Разгромив Саудовское королевство и получив до 40 миллиардов долларов сверх плана, Советский Союз начинал победоносное восхождение к мировому могуществу. Прижав тупую танково-мотопехотную военщину, отобрав средства у мелиораторов и некоторых аграриев, наша Империя могла выйти на передовые рубежи и сегодня не только господствовать в космосе, но и поставлять на мировой рынок электронику. И зарабатывать раза в полтора больше, чем все нефтяники! Если даже в 2000-х годах в несчастной РФ сохранялась возможность сделать прорыв в области электронных мини-фабрик, то что говорить о могучем Советском Союзе? Увы, когда прорыв наметился – а шел 1987-й – верхушка уже начала сдачу страны противнику…

Но Савин – сталинский гений с комплексным, универсальным мышлением. Он шел дальше и предлагал такую систему космических вооружений, где разница между войной и большим бизнесом практически исчезает!

Нетривиальная философия Савина: прибыльная гонка космических вооружений

Когда автор этих строк встречался с академиком Савиным весной 2004 года, Анатолий Иванович высказал смелую мысль: воздушно-космическая оборона способна стать, без преувеличения, магическим и амбициозным проектом, способным вытащить страну на новый уровень.

И именно Анатолий Савин с его необычной философией и острым умом предлагал и предлагает подобный путь. Путь, на котором системы вооружений превращаются прежде всего в огромное предприятие по зарабатыванию денег и развитию страны. Оружие должно не только защищать, но и обогащать страну, причем ежедневно и ежечасно! А на такую задачу и денег попросить не зазорно.

– Академия наук, чтобы жить, сегодня должна получить задачу, подобную «атомной проблеме» в сороковых! – говорил нам восьмидесятичетырехлетний академик перед тем, как завершить интервью и отправиться на теннисный корт. Надо сказать, нарисованные им перспективы завораживают.

…В СССР (России) создается нечто большее, чем просто ВКО. Планету окутывают орбиты русских спутников ГИУС – глобальных информационно-управляющих систем. В одной связке работают военные комплексы «Дозор» и МКР (многоцелевой космической разведки), «Верея» и МКРЦ «Легенда» (морской комплекс разведки и целеуказания), СПРН (система раннего предупреждения о ракетном нападении), глобальная навигационная система (ГЛОНАСС) и Центр контроля космического пространства. К ним добавляются перспективные системы космической связи и обновленная группировка истребителей космических целей. Сюда же интегрирована и нынешняя противоракетная оборона Москвы, и перспективная ВКО.

Все это в комплексе дает совершенную систему обеспечения безопасности России от глобальных и локальных военных угроз. Просматривается вся планета. Никакой неожиданный удар по нам невозможен: ни ракетно-ядерный, ни воздушно-космический. Ядерный потенциал страны можно делать компакт–ным и необременительным для бюджета. Любая противоракетная оборона любого агрессора может быть растерзана быстро и гарантированно, а его спутники подвергнутся убийственным атакам. ВКО позволяет отражать угрозы от новых ядерно-ракетных стран вроде Пакистана или Израиля, у которых мало и ракет, и ядерных зарядов. Наша армия благодаря ГИУСам получает в распоряжение единое информационное поле и прекрасные средства космической связи, отчего может вести борьбу хоть с подвижными частями американских сил, хоть с иррегулярными отрядами боевиков-партизан «а-ля Хаттаб». Комплексная разведка вскрывает любую цель, будь то база НАТО или логово полевого командира в диких горах. Переносное оборудование космической связи с доступом в информационную сеть получают все – до ротного звена и командиров групп спецназа.

Но одновременно те же ГИУСы превращаются в коммерческие предприятия. Изменяя диапазоны сканирования, они решают задачи экологического мониторинга, контроля за биологическими ресурсами, поиска полезных ископаемых, точнейшей картографии и навигации. Они зарабатывают деньги на множестве коммерческих заказов.

– У нас есть прекрасные алгоритмы обработки спутниковых данных, и здесь мы до сих пор превосходим американцев, – рассказывал мне в апреле 2004 г. Анатолий Иванович. – Только по океанским течениям и феноменам мы накопили гигантскую базу данных, когда решали проблему засечения подводных лодок США с орбиты. Благодаря нашим наработкам возникла успешная фирма «Аэрокосмос», которая работает на базе Московского института геодезии и картографии, получая данные с двадцати спутников Америки и России. ГИУСы же позволят нам выйти на качественно новый уровень работы, заработать приличные средства и поддержать лучшие научные кадры. Уже сегодня к помощи космического зондирования прибегают губернаторы российских регионов, которые хотят знать истинную обстановку в своих областях и краях. Но те же самые услуги мы сможем оказывать и европейцам, и латиноамериканцам, и властям стран Азии…

В таком же «двойном» режиме должны работать и другие части грандиозной ВКО: системы космической связи и навигации. Они продают стволы связи пользователям по всему миру. Например, перспективная система телекоммуникаций «Зеркало-КС», требуя затрат в 500 миллионов долларов (два узла и 40 тысяч одновременно работающих каналов), при тарифе в 25 центов за минуту связи окупается за пять лет. ГЛОНАСС также коммерциализуется.

…Все это Анатолий Савин изложил в своей работе «Системно-технический анализ возможностей сдерживания и ликвидации военных угроз» еще в 1999-м. Он вообще верит в будущее отечественных спутниковых группировок, возглавляя в Академии наук научный семинар «Роль глобальных информационно-управленческих систем в устойчивом развитии цивилизации». Ополченец сорок первого, ушедший добровольцем защищать Москву от натиска гитлеровцев, он – человек информационного XXI века, человек будущего.

– Воздушно-космическая оборона с ГИУС фактически будет гражданской системой, выгодными предприятиями, которые в нужный момент могут переключаться на решение военных задач! – убежден Анатолий Иванович. По его словам, информационно-управляющие системы двойного назначения позволят центральной власти страны обрести совершенно новые возможности для управления Россией. И это будет очень «высокоточное» управление, с минимумом затрат и максимальным эффектом. В Кремле и в Доме правительства перестанут зависеть от «фильтрованной» и приукрашенной информации с мест. В любой момент они будут знать, сколько на самом деле полей засеяно или убрано, каковы настоящие масштабы строительства на отпущенные казенные средства и каковы реальные размеры стихийных бедствий. В такой высокотехнологичной системе власти каждый рубль из бюджета тратится с наибольшей отдачей. Академик показал нам проект системы оптимального государственного хозяйствования в условиях ограниченности ресурсов…

Но государственные вложения в такую суперВКО могут дать и другие эффекты. Скажем, косвенную поддержку окажет отечественная электроника. Если взять электронно-компонентную базу, то отстали мы далеко не везде. В апреле 2002 года президент РФ утвердил основы государственной политики развития этой сферы. В них закреплены те направления, в которых наша страна сохраняет конкурентоспособность. Тут и квантовая электроника, и наномеханика, инфракрасная техника, твердотельная (цифровая) электроника. У нас есть отличные разработки в наноэлектронике, в электронике гетероструктур и радиационно-стойкой электронике. Мы располагаем серьезным потенциалом в развитии твердотельной, электронно-вакуумной и СВЧ-электронике. А разве это – не шаг прочь от статуса примитивной страны, торгующей только сырьем? Разве все это нельзя было успешно развить в Советском Союзе?

Иными словами, единый военно-гражданский проект воздушно-космической обороны, принятый в ответ на американские «звездные войны», мог стать для родной страны тем самым амбициозным предприятием, пресловутым «золотым звеном», потянув за которое, можно вытянуть из ямы отсталости едва ли не всю экономику.

Савин говорил, что даже РФ может воспользоваться такой пленительной возможностью. А уж Советский Союз и подавно мог!

Сетевые спутники, микроспутники, наноаппараты и прочие чудеса: звездные войны СССР-2000

Но кто сказал, что русские «звездные войны» на этом закончились бы? Впереди нас ждали и вовсе эпохальные прорывы, несшие стране не только военную мощь, но и богатство, и ускорение развития.

Давайте посмотрим на те остатки советского космотехнологического потенциала, что имелись в РФ на конец 2006 года. Ведь и тогда шла работа над совершенствованием наших спутников. Дело не только в увеличении их срока службы. Успехи микро– и наноэлектроники позволяют создавать легкие аппараты весом не в тонны, а в 120 и менее килограммов. Так, чтобы один носитель выводил на орбиту целую эскадрилью спутников, экономя деньги.

Я хочу процитировать статью моего друга, известного под псевдонимом Леонид Костров. Вот она:

«…Первая российско-белорусская космическая программа „Разработка и использование космических средств и технологий получения, обработки и отображения космической информации“ („Космос БР“) стартовала еще в 1999 году. К ней подключились такие известные оборонные „фирмы“, как НИИ космических систем – филиал государственного космического центра имени М. В. Хруничева, знаменитый ЦНИИ машиностроения (головная организация советской программы „звезд–ных войн“), научно-производственное объединение имени С. А. Лавочкина, Конструкторское бюро точного машиностроения имени А. Э. Нудельмана, НИИ микроприборов, Научно-производственное прикладной механики имени М. В. Решетнева и даже Московский государственный институт леса. Свой вклад в реализацию программы внесли институты Российской академии наук. В Минске над космической программой Союзного государства традиционно работают ведущие ученые Национальной академии наук Белоруссии, Белорусского государственного университета, конструкторы таких предприятий оборонного комплекса, как „Пеленг“ и „БелОМО“. Всего в деле занято 11 белорусских и 17 российских предприятий.

Результаты сотрудничества не замедлили сказаться. Удалось сделать главное – восстановить разрушенные в 1991 г. связи в области разработки космической техники. Ученые России и Белоруссии создали блестящую математическую модель новой системы, способной контролировать любой объект в любой точке планеты. Была начата программа «Космос СГ» (космос Союзного государства). На основе прежних наработок уже разработаны бортовые видеоспектрометры нового поколения, широкопольные телевизионные регистрирующие станции, новейшие антенные модули. В результате родилась концепция микро-спутника. Первые подобные машины появятся над планетой уже в 2008 году.

– Если сейчас работающий на орбите спутник мониторинга планеты «Метеор-3» весит около тонны, то микро-спутник, что разработали мы с белорусскими коллегами, «потянет» всего на 120 килограммов, – рассказывает заместитель генерального директора центра имени М. В. Хруничева, директор НИИ космических систем Валерий Меньшиков. – Представляете, какой выигрыш в полезной нагрузке! Наши ракетоносители (тот же «Протон» или перспективная «Ангара») смогут забросить на орбиту в девять раз больше оптики и электроники, способной заглянуть в любой угол земного шара…

Учитывая жесточайшую конкуренцию на международном рынке стартовых услуг, Россия и Белоруссия получают великолепную возможность пополнения бюджета Союзного государства.

Спрос на запуски растет год от года, все больше стран начинают делать свои спутники, налаживать телекоммуникационные сети. Но носители-то они производить не могут, для развития полноценной аэрокосмической промышленности нужны десятки лет и огромные деньги. Нужны люди, заводы, институты, космодромы – мощнейшая интегрированная, во многом засекреченная инфраструктура, доставшаяся Союзному государству в наследие от СССР. И если один носитель сможет выводить на орбиту сразу несколько российско-белорусских микро-спутников, то остальные «сэкономленные» ракеты вполне можно использовать на мировом рынке стартовых услуг.

Немалые доходы сулит и комплексная система мониторинга планеты. Результаты дистанционного космического зондирования на сегодняшний день считаются одним из самых ходовых товаров на международном рынке информационных технологий. Обработанные соответствующим образом спутниковые снимки нужны газовикам и нефтяникам, геологам, строителям, экологам, рыбакам, судоводителям и картографам. Тысячи фирм по всему миру выстраиваются в очередь, чтобы получить заветные снимки, на долю которых уже приходится примерно две трети изображений земной поверхности. Доля аэрофотосъемки неуклонно снижается, а обычная топосъемка с теодолитом в руках уже практически сходит на нет.

Иметь свой собственный спутник на орбите куда дешевле, чем пользоваться услугами чужих космических аппаратов, часть из которых уже не в состоянии обеспечить разрешение нужной точности при съемке поверхности планеты. Например, российский «Метеор 3М» дает разрешение в 40 метров, «Монитор Э» – не более 8 метров. Появление на орбите совместных русско-белорусских микро-спутников даст возможность получить куда более четкие снимки, сформировать базу данных, которые вполне можно использовать в коммерческих целях.

Уже сейчас в рамках новой программы «Космос СГ» Союзное государство получает сверхнадежные каналы высокоскоростной шифрованной связи. Аппаратуру опробовали в ходе очередных совместных военных учений. «Космическое око» нужно не только военным. Незаменимо оно для спасателей, летчиков. Когда заработает в полную силу совместная информационно-навигационная система, максимально использующая возможности прежних спутниково-навигационных сетей ГЛОНАСС и GPS, можно будет контролировать все движение на перегруженной трассе «Москва–Минск». Это само по себе принесет немалые прибыли.

В 2007 году завершится уже вторая по счету совместная космическая программа Союзного государства – «Космос СГ». В работах по ней уже принимают участие полсотни российских и тридцать белорусских научно-производственных организаций. Не за горами и третья совместная программа, получившая условное название «Космос-3». В полную силу она заработает к 2011 году…

Учтите: все это делается после десяти с лишним лет разгрома и торможения. На скуднейшем финансировании, в условиях воровской россиянской государственности. Специалистами с мизерными зарплатами. Всего двумя обломками Совет–ского Союза: РФ и Белоруссией. Легко представить себе, что мог бы сделать СССР 90-х годов! Все это у нас уже существовало бы в полном масштабе и приносило бы прибыль!

Но нужно идти дальше. Речь идет уже о сетевых, распределенных крохах-спутниках. Они будут летать роями, обмениваясь друг с другом информацией. По сути дела, то будет трудноуязвимый спутник-стая, аппарат-сообщество. Бороться с сетевыми сателлитами очень трудно: маленькие машинки нелегко перехватить. А если и уничтожишь часть роя, остальная все равно продолжит действовать, составляя по-прежнему единое целое. Спутники-малыши и спутники-рои – прекрасные средства для атак на американские космические аппараты. Тучи космической «мошкары» могут по команде атаковать тяжелые боевые платформы американской СОИ. Миниатюрные спутники ставили бы помехи, прилеплялись бы к орбитальным аппаратам врага, взрывались бы рядом с ними…

В СССР 2000 года они бы уже имелись. При этом работы над миниатюрными спутниками совмещались с программой развития нанотехнологий. В Союзе ее приняли в 1989-м.

В современной РФ кое-что делается в нужном направлении. Например, КБ «Алмаз-37» в 2006 г. вел работы по созданию приемо-передающей системы для сверхмалых космических аппаратов. Знаменитый ЦНИИмаш провел анализ тен–денций микроминиатюризации спутников. НПО «Орион» отыскало новый подход к созданию «распределенных спутников». Принципы создания нано– и пикоспутников разрабатываются и в Институте машиноведения РАН. То есть аппаратов весом в считаные килограммы и сотни граммов. Эти малютки поведут дистанционное зондирование Земли в оптическом и радиолокационном режимах, радионаблюдение и геофизический мониторинг, проверку космических объектов с помощью робототехнических средств. Наконец, в недрах корпорации «Энергия» идут работы над наноспутником ТСН-0 массой менее пяти килограммов. Увы, нет никакой гарантии, что все это сохранится в Эрэфии, а не погибнет и будет доведено до стадии готовых изделий…

Но это – в РФ, где все делается не благодаря государству, в вопреки ему! В победоносном СССР, принявшем Рейганов космический вызов, сегодня мы располагали бы целыми роями миниатюрных КА. Вы только представьте себе: все сделано как минимум на десять лет раньше. При том, что за 90-е годы «элита» не смогла своровать как минимум полтриллиона долларов. А в конструкторские бюро пришли бы люди-гении, подготовленные по методу Бахтиярова и ему подобных…

ИСТОРИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ:

В 2005 году «Газпром» выкупил «Сибнефть» у Абрамовича и стоящих за ним фигур за 12 миллиардов долларов! Хотя Абрамович и Ко в свое время взяли эту компанию менее чем за 700 млн «зеленых». А вернуть «Сибнефть» державе можно было и с гораздо меньшими затратами. (Вспомним Ходорковского.)

В 2006 году «Газпром» и власти Питера вздумали угрохать

3 миллиарда долларов на совершенно бесполезную, непроизводительную вещь, к тому же – эстетически убогую. Они собрались строить небоскреб-«кукурузный початок» в Петербурге. Вопреки протестам общественности. На фоне жалоб «Газпрома» о том, что ему не хватает средств на поддержание газодобычи.

По данным Банка международных расчетов, в первом полугодии 2006 года из РФ был выведен рекордный объем денег: 60 миллиардов долларов – против 67 млрд за весь 2005 год. В то же самое время, все инвестиции в основной капитал РФ составили всего 43,5 млрд – почти в полтора раза меньше того, что было вывезено россиянской «элитой» за кордон. То есть эти пираты и грабители по-прежнему вывозят из страны ее прибыли, словно из разграбляемой колонии. Эти деньги, которые могли бы поработать в демографической программе, на строительство жилья, на научные, образовательные и оборонные программы, ложатся награбленной добычей в западные банки, превращаются в кричащую роскошь лондонской недвижимости. Всего за полгода у русских крадется в 20 (!) раз больше средств, чем якобы тратится на поддержку Белоруссии. Господство города «золотых унитазов» на Рублевке обходится русским в десятки крат дороже, чем союз с Минском. Дешевле передушить эту бессмысленную, прожорливую «элиту», чем рвать с Белой Русью.

Все эти средства могли бы уже сегодня сделать Россию передовой космической державой. Теперь вы понимаете, какие шансы имел и Советский Союз!

ГЛОНАСС: источник несметных прибылей и усилитель боевой мощи

«…Сотрудник ЦРУ, действующий под глубоким прикрытием в Белграде, получил срочное задание. Накануне американ–ские станции перехвата зафиксировали выход в эфир радиопередатчика, работающего из центрального района Белграда. Между тем радиостанция должна была молчать – несколько дней назад ее антенны были уничтожены ракетами НАТО. Доразведку возобновившей работу станции провели самолеты RC-135 и RC-12. Они определили примерные координаты передающей антенны. Анализ показал, что передача ведется из посольства КНР.

Агент подъехал к зданию посольства и со всех сторон его обошел. Эти действия не вызвали у полиции и охраны никаких подозрений – мало ли людей ходит по Белграду в прохладную погоду, держа руки в карманах? Однако агент не просто прогуливался. Идя по периметру ограды посольства, он время от времени жал на одну из кнопок малогабаритного приемника GPS глобальной навигационной спутниковой системы НАВСТАР, спрятанного в кармане его одежды. Память аппарата фиксировала текущие координаты приемника. Данные в виде ничего не говорящего непосвященному набора цифр ушли по общедоступной электронной почте в один из центров ЦРУ.

Через некоторое время отдел Комитета начальников штабов США, планирующий поражение особой категории целей на территории Югославии, передал точные координаты объекта поражения вместе с боевым приказом в штаб 509-го тяжелобомбардировочного авиакрыла ВВС США. Пилоты, отправлявшиеся с авиабазы Уайтмен в 35-часовой полет на бомбардировщике В-2А, не знали, какую цель должны уничтожить. Не исключено, что целеуказание они получили уже в полете.

Автопилот, непрерывно получающий от приемников GPS точные текущие координаты самолета, вел его по заранее проложенному маршруту через океан. Штурман при такой навигационной системе не нужен – в экипаже В-2А всего два пилота, которые управляют 180-тонной махиной по очереди. После десяти часов полета система GPS помогла встретиться бомбардировщику и заправщику без всякого радиообмена.

Над Югославией для В-2А открыли коридор, в котором не было натовской авиации. Приемники GPS тактических самолетов передавали текущие координаты в бортовые компьютеры, а те предупреждали пилотов о том, что они приближаются к запретным для полета зонам. Сам бомбардировщик летел в режиме полного радиомолчания, поскольку, благодаря точному знанию координат цели и своего положения, не нуждался в радиолокационном поиске объекта поражения.

Высота облачности над целью пилотов В-2 не интересовала – им, в отличие от летчиков всех остальных самолетов НАТО, не нужно было видеть цель при сбросе бомб. По информации системы GPS бомбардировщик на большой высоте вышел в точку сброса бомб JDAM. В нескольких километрах от цели бомбы отделились от самолета. На каждой из них находился собственный приемник GPS, который постоянно сравнивал текущее местоположение бомбы и координаты цели, полученные перед сбросом из бортового компьютера. Небольшие аэродинамические рули корректировали полет бомбы. Все три сброшенные на посольство боеприпаса попали в цель – радиус отклонения JDAM не превышает полутора десятков метров. Здание было разрушено, передатчик вышел из строя.

Стоимость выполненного задания была минимальной – суперсовременные JDAM были созданы из устаревших авиабомб Мк82 путем оснащения их приемниками GPS и простыми исполнительными механизмами. Переделка каждой бомбы обошлась Пентагону примерно в 15 тысяч долларов. Для сравнения: ракета или бомба с лазерным наведением стоят примерно в двадцать крат больше, с телевизионно-командным – в сорок раз, крылатая ракета большой дальности – в пятьдесят. После анализа итогов операции в Югославии Минобороны США увеличило заказ на JDAM в два раза.

Противодействия со стороны ПВО пилоты малозаметного В-2А не боялись. Однако если бы противник обладал современными зенитно-ракетными комплексами средней дальности (“Усовершенствованный Хок”, “Бук-М1”), в бомбоотсек В-2А были бы загружены бомбы JSOW – их можно сбрасывать за несколько десятков километров от цели. По объектам, прикрытым ЗРК С-300 или “Пэтриот”, удар был бы нанесен с двухсот километров ракетами JASSM. Все эти средства поражения используют при наведении на цель информацию системы НАВСТАР.

Наконец, если бы “невидимка” был сбит, аварийные передатчики пилотов, получив данные от приемников GPS, мгновенно передали бы их поисково-спасательным силам, которые благодаря точности информации успели бы вывезти пилотов раньше, чем их отыщет противник.

Этот пример дает адекватное представление о современных технологиях вооруженной борьбы. Отметим, что критически важной для проведения подобных операций системой является вовсе не малозаметный В-2А, бомба или ракета того или иного типа. Их можно было бы заменить другими носителями и средствами поражения. А вот без спутниковой системы навигации НАВСТАР и ее наземной составляющей, приемников GPS, такая операция была бы невозможной…»

США не зря подняли на воздух китайское посольство. В нем работала аппаратура, которая получала информацию с китайских спутников разведки, которая затем шла к командованию югославской армии. С помощью даже маломощной космической системы Китая сербы могли узнавать о взлете натовских бомбардировщиков с европейских баз и умело маневрировать зенитно-ракетными комплексами. Даже слабая космическая разведка Пекина позволяла братьям-славянам ускользать от ударов западной авиации, устраивая ей ракетные засады. Говорят, через китайский терминал шли сигналы и с наших еще уцелевших орбитальных разведчиков. И США стерли приемную станцию с лица земли…

Мы процитировали здесь статью из «Независимого военного обозрения» (№ 14, 2000 г.). И не зря. Это, пожалуй, самое наглядное проявление войн новой эпохи. Войн аэрокосмических, информационных, высокоточных.

Еще в 1991 году они только намечались. Сегодня они – уже явь.

Но дело в том, наш Верховный мог бы опередить врага на много лет. В победоносном Советском Союзе уже в 1990-е годы появлялась полноценная система спутниковой навигации ГЛОНАСС. Снова дам слово Леониду Кострову:

«В 2007 году число спутников российской орбитальной навигационно-позиционной группировки ГЛОНАСС будет доведено до 18. По решению правительства РФ доступ к этой системе будет открыт и для гражданских пользователей.

Россия, открывая некогда строго засекреченную систему ГЛОНАСС для гражданских пользователей, вступает в серьезнейшую конкуренцию с американской системой глобального позиционирования GPS и созданной в странах Евросоюза аналогичной системой Galileo. Стоит вспомнить, что первый советский спутник системы ГЛОНАСС был выведен на орбиту еще в октябре 1982 года. И лишь 24 сентября 1993 года систему официально приняли в эксплуатацию. Первым международным партнером по развитию ГЛОНАСС станет Индия. Об этом в ходе своего недавнего визита в эту страну заявил вице-премьер и тогда еще министр обороны РФ Сергей Иванов. К 2009 году на взаимных орбитальных геоцентрических траекториях на высоте 19 100 километров разместятся уже 24 спутника ГЛОНАСС. Страна, предоставляя отечественным коммерческим фирмам и другим государствам бесценную космическую информацию, получит великолепную возможность пополнить свой бюджет.

Хвалить уникальную разработку русских инженеров пока не стоит. Но по предварительным данным, ГЛОНАСС уже обеспечивает возможность определения: горизонтальных координат с точностью 50–70 метров, вертикальных координат – с точностью 70 метров. Спутники уже научились определять и скорость, и точное, “настоящее” время. Созданные нашими конструкторами машины способны определить вектор скорости с точностью до 15 метров в секунду! А отсчет точного времени летящего объекта идет уже на микросекунды. На любой объект одновременно “смотрят” 4 спутника.

Орбитальная группировка системы ГЛОНАСС растет. 25 декабря 2005 года с космодрома “Байконур” на орбиту ракетой-носителем “Протон” запустили один спутник ГЛОНАСС и два спутника ГЛОНАСС-М. 26 декабря 2006 года на расчетную орбиту вышел носитель – модернизированный “Протон”, подняв сразу три новейших спутника “ГЛОНАСС-М”. Связь со спутниками установлена, машины работают исправно. В 2007 году на орбите появятся еще три спутника. Как сообщили в одной организации, на ближайшее время в космос «уйдут» еще три спутника. Мы делаем предельно надежную орбитальную группировку двойного назначения.

Спутники станут легче. В рамках сотрудничества ведущих научных центров Союзного государства Российская Федерация – Республика Беларусь, на орбиту будут выпущены спутники нового поколения – куда более легкие машины. Один российский ракетоноситель, тем более конверсионный, сможет отправить в космос не один совместно созданный спутник. Бюджет России, используя систему ГЛОНАСС, автоматически получает не самый плохой доход. Мы выигрываем на всепланетном информационном поле! Вложив деньги в развертывание ГЛОНАСС, мы сможем обеспечивать дополнительным финансированием не только весь военно-промышленный комплекс, но и конкретно Космические войска РФ. Спутники системы ГЛОНАСС непрерывно излучают навигационные сигналы двух типов: навигационный сигнал стандартной точности в диапазоне L1 и навигационный сигнал высокой точности в диапазонах L1 и L2, что предполагает высшую степень работы по защите информации ГЛОНАСС. Использовать эти сигналы без соответствующего лицензирования и разрешения россиянам не рекомендуется – можно запросто угодить за решетку.

Да, некоторым инженерам в погонах придется серьезно потрудиться. Не имея определенных навыков и допусков, нельзя полностью обеспечить идеальную совместимость системы ГЛОНАСС с давно известной системой “Казбек”, которую традиционно называют “ядерным чемоданчиком”. «Чемоданчиков» очень мало. По традиции, три одетых в различную форму дежурных офицера, сопровождающих высшее военно-политическое руководство России, носят их, пристегнув наручниками к своим запястьям. Натерло руку – передай товарищу.

Лучшие умы страны не первый год трудятся над совершенствованием ГЛОНАСС. Благодаря новейшим компьютерным технологиям ее можно задействовать в двойных целях: военных и гражданских. А главное – надежно защитить всю информационную систему РФ от попыток внешнего проникновения либо воздействия со стороны иностранных разведок…

Третья, начавшаяся со знаменитой Фултонской речи Черчилля 1946 г. и длившаяся полвека мировая война, которую называли “холодной”, завершена. Россию не миновала и пресловутая “Четвертая мировая”. Не имея собственной орбитальной системы позиционирования, определения и целеуказания, любая страна обречена на гибель. Слишком много реальных угроз и сценариев войн XXI века достается России. Классическим примером стала проведенная в 1991 году операция «Буря в пустыне» – Desert Storm. Иракские ракеты “Скад-В”, чьи пусковые установки не смогла обнаружить самая современная разведтехника Пентагона, летели мимо столицы Израиля. Ирак не имел своих спутников, а американцы, используя определенную международную систему, успешно вводили в сверхсекретные коды позиционирования свои поправки. Пусковые задания для иракских ракет можно было установить прицельно. Но только имея свои спутники либо астрономические обсерватории, центры гравиметрии. Ведь баллистические ракеты “идут” по изогравам – линиям напряженности силы тяготения планеты. Они меняются по несколько раз на дню.

Нам нужно предельно быстрыми темпами развертывать ГЛОНАСС. В 2010 году США завершат программу “Единая перспектива – 2010”. Согласно традиционному “Докладу министра обороны президенту и Конгрессу”, реализация этой программы идет весьма успешно. Неслучайно в 2009 году на орбитах должны появиться уже 24 российских спутника системы ГЛОНАСС, в том числе и новейшие спутники “ГЛОНАСС-К”.

По мнению главы Роскосмоса, генерал-полковника Анатолия Перминова, на протяжении многих лет занимавшего должность командующего Космическими войсками РФ, у страны есть все возможности для полноценного развертывания ГЛОНАСС. Минимальная группировка из 18 спутников должна быть развернута уже в 2007 году. Полная группировка в составе 24 спутников в соответствии с Федеральной целевой программой “Глобальная навигационная система” должна быть создана к 2010 году…»

Глобальная навигационная система ГЛОНАСС, созданная в Советском Союзе, способна выручить РФ. Но в нераспавшемся СССР 90-х она уже была бы развернута вширь и вглубь. Наши бомбы и ракеты обрели бы высочайшую точность ударов. Русские ВВС, флот, спецназ и сухопутные части – отличные системы ориентации и разведки. Все чувствительные точки США оказались бы под метким прицелом советских крылатых и баллистических ракет. И одновременно страна получала бы минимум три миллиарда долларов ежегодно от торговли прием–никами для гражданских пользователей системы и от предоставления услуг им. Наша космическая гонка вооружений становилась самоокупаемой, черт возьми!

Наш Верховный, расстреляв Саудовскую Аравию, без проблем достраивал советские космические системы точного позиционирования. Получив ее, создав совершенные орбитальные системы разведки и целеуказания он-лайн, Советский Союз мог создать группировку высокоточных баллистических ракет в неядерном снаряжении. (О такой системе «Созвездие-Р» мы рассказывали в прошлой книге.) Такие высокоточно-неядерные ракетные войска становились самым дешевым ответом на американские милитаристские штучки. С помощью спутников русские ракеты-снайперы могли разить важнейшие узлы военной инфраструктуры НАТО, топить и выводить из строя американские боевые корабли, сшибать их АВАКСы и делать многое другое. СССР брал под прицел своего неядерного стратегического оружия весь «шарик». И что-либо противопоставить такому русскому вызову Запад уже ничего не мог. Новые ракетные войска СССР полностью обессмысливали огромные военные затраты Соединенных Штатов.

От ПВО – к воздушно-космической обороне

Еще одним ответом на американскую милитаризацию космоса должно было стать формирование комплекса уже не просто ПВО, а ВКО – воздушно-космической обороны. Об этом давно говорят самые умные генералы и концерн «Алмаз-Антей» (производитель зенитно-ракетного оружия).

Здесь нам до сих пор есть чем ответить, будь на то воля высшего политического руководства и достаточные организационные умения в Кремле. Например, фирма «МиГ» может возобновить работы по оснащению перехватчиков МиГ-31 противоспутниковыми ракетами. (Заодно это один из способов дешевого вывода на орбиту нано– и пикоспутников хоть военного, хоть мирного назначения.) «Алмаз-Антей» в состоянии создать ракетный комплекс для стрельбы с Земли по космическим аппаратам противника.

Есть НПО «Астрофизика», средоточие советских работ по лазерным локаторам и боевым лазерам. Руководство предприятия умудрилось сохранить костяк конструкторов, инженеров и рабочих, уникальный станочный парк и исследовательскую базу. «Астрофизики» готовы делать лазерные локаторы на автомобильном шасси. Сеть таких систем способна раскинуться по территории страны, сканируя небеса в поисках небольших орбитальных объектов. Прежде всего в мирных целях. Для того чтобы обнаруживать «космический мусор»: старые мертвые спутники, обломки техники и части последних ракетных ступеней – и предотвращать его столкновение с действующими спутниками и космическими кораблями. Но те же мобильные локаторы могут засекать и вражеские военные аппараты. В НПО создан одноразовый лазер с накачкой от энергии обычной взрывчатки. Модули таких лазеров также ставятся на автомобили и дополняют подвижные локаторы, позволяя выводить из строя сателлиты противника. В принципе же и одноразовые «лучеметы», и лазерные локаторы можно вывести и в космос, где их эффективность возрастет на порядок.

Словом, и здесь есть что развивать и интегрировать. Было бы государство способно сие организовать и профинансировать. Но СССР все это давно бы уже имел!

От диктатуры пролетариата к диктатуре когнитариата

Этот случай нашумел в мае 2006-го.

Ученые Объединенного института ядерных исследований в Дубне (ОИЯИ) на весь мир заявили о том, что с помощью нанотехнологии создали солнечную батарею, способную давать ток даже ночью. Фотоэлемент с почти 50-процентным КПД. Директору Научного центра прикладных исследований ОИЯИ Валентину Самойлову и его товарищу Олегу Займидороге удалось внедрить в кремниевую пленку батареи (толщиной всего в полмиллиметра) мельчайшие наночастицы золота. Потому фотоэлемент стал вырабатывать ток, воспринимая излучения в диапазоне от ультрафиолетового (с длиной полны в 300 нанометров) до невидимого инфракрасного (1200 нанометров). И если в обычных солярных батареях для получения одного электрона нужно уловить 5–6 фотонов, то в русском чуде – всего два. А в перспективе – и около одного. Значит, батарея площадью в один квадратный метр может уже дать мощность в 600 ватт, а в дальнейшем – и один киловатт. Солнце светит не всегда? Наши нанотехнологическими методами создали супераккумулятор-конденсатор. Крохотный цилиндрик диаметром в три сантиметра запасает в 200 раз больше энергии, чем автомобильная АКБ. (Русский «Ньюсуик», 12.06–18.06 2006 г.)

В 2006 году на доведение сих чудес до серийного производства требовалось всего-навсего 30 миллионов долларов! Для сравнения: примерно в то же время справлял свадьбу один из основателей россиянского МДМ-банка. Он выбросил на веселье 45 миллионов долларов…

Могу побиться об заклад: такая технология наверняка родилась из военно-промышленного наследия СССР. Более того, в Союзе наверняка создали бы такую батарею в начале 2000-х годов. В ходе осуществления программы русских «звездных войн». И только один этот фотоэлемент мог бы сторицей окупить все военно-космические затраты, перенеся русских в новую цивилизацию. Да и вложили бы в такое чудо не тридцать миллионов, а миллиард долларов в эквиваленте, поставив мощное производство. Скажем, на сверхсекретном тогда рязанском заводе металлокерамических изделий – крупнейшем производителе советских солнечных батарей. Напомним, кстати, что в восьмидесятые в Советском Союзе стал развиваться еще и «биородопсиновый проект», также дававший возможность создавать солнечные батареи, работающие и ночью.[39]

Чуете, что сулил нам такой «побочный продукт» гонки ядерно-космических вооружений? Мощные энерговооруженные космические аппараты, переносные электростанции для десант–ников и спецназовцев – всего лишь первое применение. Дальше мы получали дома и целые городские кварталы, коим не нужны громадные дымящие электростанции. Автомобили на электричестве. Электролеты. Цивилизацию, день за днем получающую киловатт-часы из ничего, без всяких затрат и загрязнения природы. Энергонезависимые базы на Луне. Без громадных вложений в извлечение из недр земных сотен миллионов тонн нефти. Да вы и сами представьте себе, друг-читатель, что может сделать держава, коей не нужно каждый год тратить миллиарды «условных единиц» и труд миллионов людей, чтобы добыть нужные объемы нефти и газа из-под вечной мерзлоты, их перебросить на тысячи километров и переработать на громадных химических комбинатах. Эти астрономические затраты денег, техники, труда людей превращались бы в дома и квартиры для каждой советской семьи, в здравницы, дома отдыха, в образовательные учреждения высшего качества. Финансирование прорывных научных программ повышалось в разы. Русские могли развивать технику искусственного интеллекта, нанотех, генную инженерию. Становились мощной компьютеростроительной державой. А уж какой удар наносился власти транснациональных нефтегазовых компаний и саудовских шейхов!

СССР вчистую выигрывал борьбу за мир. Причем за весь! Стоило только сманеврировать силами и средствами, заставив генеральских свиней расформировать штук тридцать их липовых сухопутных дивизий. Получи в свои руки эту технологию Гитлер или Сталин, они бы использовали открывающиеся возможности на все сто процентов.

Мы привели тебе этот пример, читатель, чтобы ты воочию увидел, какие магические возможности открывались перед русскими в случае, когда они принимали американский космический вызов 1983 года. Возможности изменить Реальность. Магические и прямо-таки эзотерические. «Звездные войны» по-русски глубоко изменяли Советский Союз. Они без крови и расстрелов 1937 года срезали старую, прогнившую элиту, отдавая господство аристократии творчества, знаний и дерзости.

Дело в том, что космическая промышленность СССР была зародышем того, что на Западе называют «постиндустриальным обществом». Саму теорию постиндустриализма разработал Д. Белл, давший его признаки. Каковы они?

Во-первых, кодификация теоретических знаний.

Во-вторых, преобладание фундаментальной науки и высоких технологий над всем остальным.

В-третьих, выход на господствующие позиции в обществе новых «людей познания» – когнитариата. Класса высокообразованных профессионалов, пытливых исследователей и ярких творцов.

В-четвертых, возникновение новой системы разделения общества с появлением ситусов: вертикально организованных, крупномасштабных научно-технологических и промышленных «созвездий».

В-пятых, перенос центра тяжести власти с насилия и богатства на знания. Знания становятся наивысшей ценностью.[40]

По Лескову, в ракетно-космическом комплексе СССР все эти признаки были налицо. Как, впрочем, и в почти всех секторах военно-промышленного комплекса Союза. (Напомним, что тогда творцы и исследователи РФ, Украины и Белоруссии, равно как и других республик, не были насильственно отделены друг от друга, как сегодня, работая в широкой сети сотрудничества!) Успешно функционировала Большая наука, объединявшая сосредоточенную в закрытых наукоградах отраслевую науку с академическим и университетским миром. На рекомендации такого сообщества могло опираться правительство.

Между прочим, приняв космический вызов Рейгана, мы весь мир спасали от нынешнего морока и застоя. Откроем журнал «Эксперт» за 16–22 января 2006 года. Статью Ирика Имамутдинова и Дана Медовникова «За бортом Ноева ковчега». Так вот, они пишут, что с гибелью СССР и окончанием «холодной войны» все национальные системы по управлению научно-техническим прогрессом оказались в тупике. Что без пугающей советской угрозы прорывные разработки заглохли, а все эти борьба с глобальным потеплением, СПИД, исчерпание углеводородов совершенно не заменяют собой стимулирующую роль реального соперничества с технократической Красной империей. Наследием последней стадии борьбы США против СССР стали компьютерные технологии и телекоммуникационная революция. Они какое-то время с 1991-го служили допингом для экономического развития сильных стран Америки, Европы и Азии, но теперь его действие кончилось. А новых прорывов пока нет: ибо нет необходимости соревноваться с сильным имперским противником.

Русская программа космического господства весь мир заставила бы двинуться в совершенно новом направлении!

Довольно, читатель. Теперь ты видишь, что «звездные войны» в нашем варианте в ответ на американский вызов могли бы стать таким же мощным эликсиром развития страны, каковыми были, скажем, атомный и ракетный проекты Сталина начала 50-х годов. Если бы позднесоветские иерархи не оказались такими продажными и тупыми, то, начав космическую программу вооружений, они превращали СССР в Империю будущего. Если бы умерили непомерные аппетиты танково-пехотных генералов и перенацелили бы военный бюджет страны вот на такие проекты. И сегодня американцы чистили б нам сапоги, преданно глядя в глаза.

Но такой возможностью не воспользовались ни Андропов, ни Горбачев.

А ведь она была! И средства на нее можно было отыскать.

МАШИНА ВРЕМЕНИ: РЕЗЕРВЫ МИНСРЕДМАША СССР

…Уникальный медицинский комплекс для нейтронной терапии рака. В его основе лежат сильноточные ускорители. У этой разработки Физико-энергетического института нет мировых аналогов.

Комплекс по производству медицинского ксенона из технического. Разработан в «реакторостроительном» институте НИКИЭТ. Зарубежных аналогов нет.

Четырехсоткилограммовый мини-завод по производству питьевой воды высокого качества. В нем работают наноструктурированные мембраны и природные сорбенты. Создан на Обнин–ском центре науки и технологий. Завтра он пригодится там, где разваливается старая система очистки водопроводной воды…

Снова НИКИЭТ – но теперь уже с оригинальной реакторной установкой (высокотемпературной гелиевой). С ее помощью можно превратить старые газомазутные станции в небольшие высокоэффективные АЭС. Обнинский Физико-энергетический предлагает небольшую атомную установку «РУТА» для теплоснабжения городов. Способна отапливать городские районы с населением от 10 до ста тысяч душ, перезаряжаясь раз в девять лет. При этом дает тепло по тарифам втрое ниже, чем обычные котельные, и экономит по 40 тысяч тонн мазута в год. Автономная реакторная установка малой мощности «Мастер» экспериментального центра «Моделирующие системы» работает на низкообогащенном топливе, давая тепло до шестидесяти лет на одной зарядке. Установка безопасная, саморегулируемая… А вот и малые плавучие АЭС нижегородского ОКБМ имени Африкантова…

Впрочем, вот и водородная энергетика. ВНИИТФ из Снежинска предлагает небольшую энергоустановку на твердооксидных топливных элементах. Мощность – 5 киловатт. Аналогов ей нет. Свои мини-установки на топливных элементах разработал и обнинский Физико-энергетический институт.

Скрещение возможностей атомной и космической отраслей? Столичный Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) выдвинул проект создания радиационного испытательного центра, где имитируются высокоэнергетические потоки частиц околоземного пространства. Зачем? Чтобы испытывать электронное оборудование, предназначенное для спутников и орбитальных станций. Почему выходят из строя космические аппараты? Оттого что не испытанная на стойкость к космическим излучениям «начинка» ломается. Подчас спутник ценой в миллионы долларов теряется из-за того, что сгорел копеечный чип. Если же электронику испытывать на Земле, отбирая самые надежные элементы, то срок службы спутника вырастет с 3–5 лет до десяти-пятнадцати. А это – удешевление орбитальных систем связи и зондирования планеты, рост конкурентоспособности отечественной космической отрасли!

Все это – лишь часть из сотни проектов, отобранных для реального инновационного форума предприятий «Росатома», прошедшего в Москве в конце июня 2006 года. Знакомство с ними наполняет душу гордостью за отечественную науку. А занималась отбором инноваций и подготовкой форума «Атом-инновация» структура на базе «ЦНИИ Атоминформ» во главе с Маратом Мулюковым. Большинство из всего описанного, читатель, либо создано в СССР, либо сделано на основе советских заделов. В системе атомной советской промышленности – Минсредмаша Советского Союза.

В «холодной войне» не только космическая, но и ядерная промышленность СССР давала стране оружие истинной Победы. Не только ядерные боезаряды и атомные силовые установки для подлодок, но и технологии для создании цивилизации Мира Полудня. Цивилизации, призванной уберечь все человечество от Смутокризиса. А заодно – и принести Советскому Союзу огромные прибыли от выхода на мировой рынок не с нефтью, а с технологическими чудесами.

Задача перед «Атом-инновацией» в 2006 году стояла амбициозная: раскрыть инновационный потенциал отрасли. Западные ядерщики, как и наши, зарабатывают в основном на создании и строительстве реакторов для энергетики и на производстве атомного оружия. Но у них есть и вторая половина бизнеса: инновации для всех остальных отраслей человеческой деятельности. В Российской Федерации, увы, эта часть еще весьма слаба. Нужно добиться того, чтобы предприятия «Росатома» зарабатывали на инновациях если не столько же, сколько в основной деятельности, то сопоставимые деньги. Для этого «Атом-инновация» должна учесть все результаты научно-технической деятельности (РНТД), помочь в их коммерциализации и продвижении на рынок, наметив приоритетные направления использования РНТД в отраслях отечественной экономики. И параллельно придется содействовать созданию центров трансфера (перевода) технологий, технопарков и бизнес-инкубаторов на предприятиях ядерного комплекса РФ.

– Мы начали с поиска ответа на вопрос: а что же такое «инновационная деятельность»? – говорил нам в 2006-м Марат Мулюкаев. – Определений нашлось много, за две сотни. Но остановились на одном. Инновационная деятельность для нас – процесс внедрения научных достижений в деятельность с положительным экономическим, социальным или другим эффектом. В его рамках мы соединяем разные типы мышления: научно-техническое, творческое – с бизнес-управленческим.

Инновации могут быть не только в бизнесе, но и в социальной сфере, в политике и так далее. Везде есть свои субъекты развития, выдающие ученым заказы для решения тех или иных проблем. Скажем, кому-то необходимо найти более эффективный способ лечения онкологической болезни, кому-то – экономить энергию на заводах и в домах, а кому-то – создать информационную систему для поддержки местного самоуправления. И так далее. Ученый осознает и оформляет выдвинутую проблему на своем, научном языке. Встраивает ее в свою систему представлений и обогащает ее новой проблематикой. А затем исследователь передает свое представление заказчику, и тот, поняв сказанное, тоже встраивает его в свою систему представлений. Идет процесс сближения, итерации. В основе его лежат понимание, рефлексия и коммуникация. В итоге вырабатывается общее представление, и незримая нить инноваций соединяет заказчика и ученого. А дальше процесс обрастает уже физическими явлениями: инфраструктурными, инженерно-техническими, кадровыми, финансовыми. Инновационная инфраструктура должна обеспечить пропуск сигнала от заказчика к ученому и обратно…

Таким образом, технопарки, центры трансфера технологий и бизнес-инкубаторы в атомной отрасли РФ создаются на ясной философской основе. По словам М. Мулюкаева, предстоит построить технопарки уже не индустриального типа, а следующей эпохи. В них должны создаваться высокие технологии, а для этого нужна прежде всего сложная опытно-испытательная база. Она есть: в созданных Советским Союзом мощных исследовательских центрах. Идея проста: создать не централизованный, а распределенный технопарк. Скажем, один испытательный стенд имеется в НИИ атомных реакторов (НИИАР) в Димитровграде, другой – в подмосковном Обнинске, третий – в Москве. Технопарк должен помочь ученому-инноватору провести весь комплекс исследований, задействуя в нем необходимую экспериментальную базу. То есть испытательные мощности отрасли загружаются с максимальной отдачей.

А что, если некоторые технологии и технические решения уже разработаны? Тогда им прямая дорога – в центры технологического трансфера. Они должны встроить разработки исследователей в другие технологические цепочки.

– Здесь идет разговор технолога с технологом, – поясняет директор «Атом-инновации». – У нас есть передовые технологии очистки воды. Можно использовать их в городских системах водоснабжения («водоканалах»). Задача центров трансфера в этом случае – организовать диалог технологов, разработчика и представителя «водоканала» в данном случае. Но, поверьте, нам есть о чем поговорить с технологами из машиностроительной, транспортной, космической, газовой и других отраслей…

Наконец, в дело вступает третья часть инновационной системы: бизнес-инкубатор. Здесь разработка ученого оформляется в коммерческое решение. Здесь утрясаются отношения с государством (по налогам), прорабатываются юридические аспекты взаимодействия с контрагентами. Здесь – офис, юрист, бухгалтер и контактный телефон.

А над всем этим стоит центр координации инновационной деятельностью. Как считает М. Мулюков, он направляет всю эту систему в нужную сторону. Указывает приоритеты деятельности. Разбирается в том, почему не идет то или иное направление.

– Конечно же, мы будем проводить семинары и конференции, – продолжал наш собеседник. – То есть обеспечивать функции обучения людей и координации их общеотраслевой инновационной деятельности. Здесь специалисты видят, кто чем занимается. Важную роль играют инновационные форумы. Они, по сути, выступают сжатой во времени и пространстве инновационной структурой «Росатома». Там за два дня встречаются разработки, их авторы, инвесторы и те институты, что сводят их воедино.

Катализатором и локомотивом для инноваций в ядерной промышленности должна стать программа «АЭС-2006». Дело в том, что запас конкурентоспособности советских наработок исчерпался. Наши атомные энергоблоки теперь проигрывают западным и по качеству, и по стоимости. Теперь нужно создавать энергоблоки нового типа.

Под осуществление этой программы в отрасли создается проектный офис. И уже на этой стадии, по словам нашего собеседника, в «АЭС-2006» будут внедрены различные инновации и прорывные технологии.

– Также мы будем проводить инновационный форум по новой технологической платформе отрасли, – говорит М. Мулюкаев. – Ведь такова цель, поставленная руководством «Росатома». В ядерной энергетике России будут развиваться реакторы на быстрых нейтронах и замкнутый топливный цикл…

Эти программы станут локомотивами инноваций. Сегодня годовой оборот атомной отрасли на «побочных технологиях» – около 400 миллионов долларов. В ближайшие годы предстоит довести его до двух миллиардов.

– А не устарел ли запас разработок в отрасли? Как-никак, он в основной массе – наследие СССР…

– Мы проводим инвентаризацию научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Отбираем самые актуальные, отсеиваем «бумажные», обновляем базу данных. Отдельный банк информации формируем именно по инновациям. Реально знакомимся с конкретными разработчиками, посещаем научно-исследовательские институты и предприятия. Смотрим: какова там инструментальная база, каков коллектив исследователей, что сделано на самом деле. И еще мы пытаемся разработать форсайт – план-прогноз развития атомной промышленности на двадцать лет вперед. И в рамках такой работы тоже идет изучение: а какие инновации мы сможем делать через 15–20 лет?

Отобрав сотню жизнеспособных разработок для форума, «Атом-инновация» приступает к следующему шагу: отбору нескольких пилотных проектов. Тех, что получат поддержку прежде всех и станут «полигонами» для обкатки механизма продвижения инноваций в иные отрасли. Каждый из пилотных проектов формирует новые рынки.

Например, проект радиационного испытательного центра для космической электроники, о котором мы говорили в самом начале. Здесь формируется полноценный бизнес-план, работа пойдет в тесном сотрудничестве с предприятиями «Роскосмоса». Они, выступая заказчиками работы, заинтересованы в том, чтобы строить долгоживущие спутники. Это сразу повышает конкурентоспособность отечественной космонавтики. Кроме того, президент РФ поставил целью возродить навигационную систему «ГЛОНАСС-М» и спутниковую группировку морской разведки и целеуказания «Легенда». И здесь нужны аппараты, что будут работать на орбитах по десять-пятнадцать лет. И тут атомщики могут выручить «космонавтов», сэкономив им десятки, если не сотни миллионов «условных единиц». Более того, здесь открывается возможность выхода на внешний рынок, заказы со стороны зарубежной космической промышленности. А еще открывается горизонт и вовсе прорывной: создание отечественной системы глобальной космической связи на нескольких спутниках. Под проект радиационного испытательного центра уже найден мощный инвестор, имя которого мы пока называть не будем.

Другой проект – организация особо чистых веществ для нужд солнечной энергетики, микроэлектроники и волоконной оптики. Здесь при небольших вложениях можно завоевать долю мирового рынка в десятки процентов. И, как мне сказали в «Атом-инновации», под такое дело нашелся американский инвестор. Что поделать: отечественный бизнес пока не хочет знать большего, чем торговля, нефть и недвижимость. И пока наши олигархи устраивают свадьбы ценой в 45 миллионов долларов, американцы ищут перспективные направления…

Два других проекта – медицинские. Коммерчески выгодным получается создание и выпуск оборудования для отечественных центров протонно-эмиссионной терапии (ПЭТ) фирмы ПОЗИТОМ-ПРО, а также производство медицинского ксенона в НИКИИЭТе.

Наконец, есть проект «СПИН» – создание уникального сверхпроводимого накопителя энергии.

– Сейчас мы формируем проектный офис «Чистая вода», набираем в него толковых специалистов, – рассказывает М. Мулюкаев. – В отрасли много передовых технологий по этой теме. Совместно с «Евразийским водным партнерством» поработаем. «Евразийцы» имеют отличные связи с несколькими «водоканалами» по стране, неплохо знают внешний рынок. Они и сформируют для нас техническое задание. Потом мы вместе с ними опробуем отобранные технологии водоочистки в Ростове или Омске и дальше сможем выходить на мировой рынок. При этом «Росатом» не тратит своих денег. Сегодня главное дело: создать толковый, проработанный проект. Будет он – найдутся и деньги.

А продвинув несколько отобранных пилотных проектов, возьмемся и за остальные…

Смотрю на Мулюкаева «сотоварищи» и думаю: а ведь пока они вынуждены действовать в рамках нынешнего порядка вещей, встраиваться в сложившиеся цепи связей. Как не хватает сейчас больших задач и проектов, выдвигаемых государством! Так, как это было шестьдесят-семьдесят лет назад. В самом деле, если завтра властям Российской Федерации надоест вбухивать громадные средства в гнилое, изношенное, невероятно затратное ЖКХ старого типа, ему достаточно выдвинуть задачу создания высокотехнологичного «жилкоммунхоза» XXI века. И тогда те же атомщики смогут предложить ему десятки разработок. Или, например, надоест РФ каждый год за бешеные деньги возить в северные регионы миллионы тонн мазута, периодически заводя уголовные дела против организаторов «северного завоза» – и атомщики предложат обогреть города и поселки полярного пояса с помощью мини-АЭС, работающих долгие годы на одной зарядке. Будет заказ со стороны власти – и атомные инноваторы сумеют протянуть нити между государственными мужами и учеными, создадут проектные офисы. Не хватает нынче проектного мышления у государства, ой как не хватает!

Впрочем, Марат Мулюкаев, беседуя с нами, был полон оптимизма:

– Инноватор – фигура нового времени. Он не бизнесмен, осваивающий уже сложившиеся рынки. Он не коммерциализатор, что встраивает технологию в уже отлаженные схемы. Нет, инноватор создает новые рынки. Он работает с мечтой, видит то, чего еще нет. Он встраивает мечту в деятельность, убеждает окружающих в том, что жизнь в будущем сложится именно так. Чем мы, по сути, занимаемся? Созданием новой технологической платформы в стране. То есть совершенно нового стиля жизни. И это неминуемо окажет действие и на бизнес, и на государство.

Разве наша работа с «Евразийским водным партнерством» – не шаг к формированию нового типа ЖКХ? Конечно, пока мы действуем в рамках нашей компетенции и с подобными проектами просто вынуждены куда-то встраиваться. ЖКХ – не дело атомной отрасли. Но когда мы создаем новую техническую платформу для ядерной промышленности, то идем намного дальше. Что означает переход к реакторам на быстрых нейтронах, к «БНам» и «БРЕСТам»? Создание новой атомной энергетики, которая во всем мире существует лишь в опытных образцах. А мы здесь рывком обходим всех, порождая свою реальность. Вот мы выдвигаем отраслевые мегапроекты. А ведь их эффект для всего общества колоссален. За каждым из них тянется «шлейф» самых разнообразных технологий, которые найдут свое применение в сфере обеспечения безопасности, в экологии, ЖКХ, строительстве. А построение плана-форсайта развития ядерной промышленности позволяет нам решать многие вопросы на перспективу с горизонтом в двадцать лет. Мы сможем увидеть, что получим в распоряжение и заранее запрограммируем использование перспективных разработок.

Обратите внимание на проекты небольших мобильных атомных установок. Сегодня на северодвинском «Севмаше» строится плавучая АЭС с реакторами КЛТ-40С. Ведь это же прорыв в региональной энергетике, совершенно новое бизнес-управленческое решение. В мире такого еще нет. Но есть и другие проекты ядерной мини-энергетики. Мы будем искать инвесторов в регионах, не встроенных в систему РАО «ЕЭС» – в Якутии, например.

Поверьте, время дурной философии «Качаем нефть – и больше ничего не нужно» проходит. Сегодня требуется пропагандист–ская работа. С бизнесом можно и нужно работать, предлагая ему толково составленные проекты. Сама жизнь толкает нас на инновационный путь развития…

Но, читатель, таковы были возможности атомной отрасли в 2006-м – опять-таки после десяти с лишним лет «российского» развала. После ухода из отрасли тысяч прекрасных специалистов. После всех потерь 1990-х годов.

А если бы все это использовал СССР, пойдя на обострение «холодной войны» еще при Горбачеве? Минсредмаш СССР по финансам и возможностям в несколько раз сильнее нынешнего «Росатома». Все эти технологии можно было вывести в отдельные фирмы, пригласив в них хороших иностранных менеджеров, специалистов по коммерциализации технологий и торговле ими. Положить им хорошую зарплату. Заинтересовать частью будущей прибыли. И тогда Минсредмаш СССР превращался в источник многомиллиардных прибылей для страны. А заодно – в строителя новой цивилизации внутри Советского Союза. Вместе с космической отраслью атомщики, еще одно детище сталинских проектов развития, переводили Русскую цивилизацию на траекторию движения к «Третьему проекту»! И к мировому доминированию.

Вот еще одна сокровищница силы и процветания, так и не использованная горбачевщиной. Как видите, СССР середины 80-х не задействовал все возможности даже начатого в 1945 году советского Атомного проекта.

Глава 6

Завещание академика Легасова

Не догонять Запад, а перескочить через него!

«Обычно мы обращаем внимание на сравнение показателей, достигнутых в СССР и за рубежом, и много говорим и пишем о том, что отечественная технология в среднем отстает от западной. По расходу энергии на производство таких, например, общеупотребляемых материалов, как сталь, алюминий, цемент, бумага, мы затрачиваем ее в среднем на 25–50 процентов больше. чем лучшие западные фирмы. Однако если посмотреть, сколько теоретически нужно затратить энергии на производство единицы упомянутых материалов, то окажется, что даже у лучших западных технологий показатель расхода энергии превышает теоретический: для стали – в 4 раза, для алюминия – в 6 раз, для цемента – в 5 раз, для бумаги – в 125 раз, для переработки нефти – в 9 раз…»

Это писал русский гений, академик Валерий Легасов в 1988 году. Тогда он в уже погибающей стране пытался достучаться до умов и сердец людей с одной мыслью: русским не надо догонять Запад. Надо через него перепрыгнуть и уйти в новую эру. В экономику Знания. Но Легасова не услышали. А потом, не в силах видеть того, что творится с Советским Союзом, академик добровольно уйдет из жизни.

В позднем Союзе появились не только бюрократы и предатели, но и те, кто мог повести страну в следующую эру, в наш Нейромир. По дороге «Третьего проекта». А это означало истинную и окончательную победу русских в «холодной войне». Ведь мы, проведя молниеносную войну за нефтяной рынок и начиная свою программу «звездных войн» в 1980-е, выигрывали битву не просто за сферы влияния на планете, не просто ставили мат в гонке вооружений или загоняли врага экономически. Нет, мы уже выигрывали само Будущее!

Легасов жаждал доказать, что СССР может и должен построить совершенно новую экономику, где центрами становились университеты. Средоточия знаний и фундаментальных открытий. Именно они позволят нам создать революционно новые технологии следующей эпохи. И мощная советская наука позволяла совершить такой переход.

Думаю, что принятие вызова «звездных войн» смогло бы расковать таких, как Легасов. Философия качественного прорыва страны у нас уже имелась!

Науке – первенство над промышленностью и бюрократией

«Ясно, что сегодня никто из научных работников мира не может дать рекомендации, как, например, производить бумагу с затратами, в 100 раз меньшими, нежели существующие. Или расходовать на производство одной тонны стали вчетверо меньше электроэнергии. Вообще вряд ли когда-нибудь будет организован процесс с расходами на его проведение, строго равными теоретическим. Но данные примеры показывают, насколько современная технология далека от идеала, какие огромные резервы есть для ее улучшения. Эти цифры позволяют судить о том пути, который необходимо преодолеть исследователям.

Реальная ли эта задача в самой ее постановке? Для начавших этот путь уже сейчас ясно, что эволюционное совершенствование хорошо отработанной техники и технологии не даст большого улучшения, что вступление в следующий этап научно-технической революции связан с внедрением новых процессов, основанных на других принципах.

А когда надо создавать то, чего еще не было, должен соблюдаться примат науки над промышленностью – только тогда можно обеспечить нормальный ход научно-технического прогресса…» – писал академик. Он ратует за власть Знания, де-факто – за ту самую диктатуру когнитариата, который только и способен не старое улучшать, а создавать нечто совершенно новое. В том же 1988-м он напишет:

«Вернемся на сорок с лишним лет назад и вспомним, в каких условиях решалась в нашей стране атомная проблема. Чтобы изготовить первый атомный реактор, потребовались новые материалы: уран и замедлитель нейтронов – графит, причем ядерной чистоты с содержанием некоторых примесей в миллионные доли процента. Не имела промышленность в то время ни таких материалов, ни способов их получения! Если бы при решении атомной проблемы в ее начале ориентировались лишь на возможности производства, то успеха бы просто не было.

Но руководить проблемой было поручено А. П. Курчатову, Ю. Б. Харитону, А. П. Александрову иих коллегам. То есть ученым. (А не тупым бюрократам, генералам, не производственникам-тиражировщикам чужих открытий, не пользователям техники и не «мастерам прибылей». – М.К .) Им дали право решать: какие строить предприятия, какие институты создавать, какие результаты получать в лаборатории, а какие процессы проводить прямо на предприятии. Другими словами, когда нужно было не улучшать старое, а создавать новое, принципиальное слово предоставлялось науке.

И вот обратный пример, так трагически продемонстрировавший себя в Чернобыле. Когда наука стала вынуждена в своих предположениях исходить из возможностей производства, а это немедленно сказалось на падении уровня, достигнутого ранее, стали приниматься неоптимальные решения. Поэтому такое большое значение сейчас придается развитию фундаментальных исследований.

Знамением времени становится то обстоятельство, что новые технологии в химической, электронной промышленности, в ядерной и космической технике все чаще зарождаются в университетах или фирмах, где основные исполнители получили университетское образование. Университетское здесь понимается как фундаментальное….»

Легасов в не придуманном нами 1987 году осмелился в числе самых первых сказать: все, и Запад уперся в свой предел. Впереди – переход к новой эпохе. Что для этого русским нужно, как в свое время Сталину, начать новый Большой Проект. Какой? Конечно же, космический! Он-то и позволял нам построить новую эру развития. Ее Легасов окрестил «технологической эпохой». Вчитаемся в послание мертвого советского академика:

«Разница между уходящей в прошлое “технической” эпохой и наступающей „технологической“ – принципиальна.

Ведь сейчас меняются сами задачи, стоящие перед созидающим человечеством. Все последние века люди придумывали, создавали и тиражировали разные технические изделия. И прогресс справедливо видели в том, чтобы для каждого такого изделия добиться максимальных рабочих характеристик. Если делали транспортное средство – старались получить максимальную скорость, наивысшую грузоподъемность, если энергетическую установку – стремились к большей, желательно рекордной мощности. Надо было напитать мир новыми машинами, приборами, устройствами – именно в этом заключалась задача. А способ производства этих вещей принципиального значения не имел, проблема – в широком смысле слова – платы за обладание ими, в общем, не стояла.

В итоге мы пришли к тому, что любое современное производство имеет удручающе малый суммарный коэффициент полезного действия. Мы научились получать колоссальный эффект, но в дело, в реальную, нужную нам работу пойдет лишь два, четыре, самое большее – 10 процентов. Например, добыли на шахте уголь, которого достаточно для выработки ста единиц энергии. Перевозка угля, потом его сжигание, потом транспортировка полученной электроэнергии, неизбежный нагрев проводов и, наконец, работа на станках – эти операции проглотят из той сотни 97–98 единиц! Причем вся потерянная масса – рассеянное тепло, несгоревший уголь и прочее – уходит в атмосферу, порождая еще и экологические проблемы. Размножая шахты (или увеличивая их мощность), мы, правда, добьемся прироста полезного эффекта в абсолютных цифрах, только ведь и потери вырастут пропорционально! Гигантские силы, деньги, сырье пойдут «в стружку». Значит, лозунг “больше шахт, заводов, поездов, металла, станков!” парадоксальным образом не решит проблем, зато создаст новые…

Этот пример характерен для любой сферы материальной деятельности человека. Тиражирование и, так сказать, «умощнение» техники перестает приводить к успеху…

…Если смыслом технической, индустриальной эры было достижение наилучших технических свойств любого изделия, установки, средства связи или транспорта, то смысл наступающего периода НТП – достижение наилучших технологических качеств. Товар обязан производиться таким и только таким способом, который оправдан и экономически, и экологически, и социально.

Убежден: отныне и в течение ближайших веков главные усилия науки будут направлены не на то, чтобы появилось что-то более “результативное”, чем нынешний автомобиль, телевизор, телефон, а на то, чтобы на смену привычным формам техники пришло что-то более технологичное. Под технологичностью имею в виду и доступность сырья, и разумность использования энергии, и целесообразность затрат времени и сил, и удобство для будущего потребителя, и учет всех побочных эффектов от внедрения новинки, например степень безопасности. Центральным мотивом деятельности ученых и конструкторов станет желание создать процесс, придумать принципиально новую технологию – такую, при которой параметры самого изделия сохранятся на прежнем уровне – или даже в чем-то ухудшатся! – но изготовлено это изделие будет наиболее удобным способом.

Я бы выразил разницу между прошлым и будущим подходами так: раньше думали, что сделать, а теперь надо думать, как сделать…»

Учиться у живой природы

«Окружающий нас живой мир демонстрирует, что наиболее компактные, наиболее гибкие системы построены из элементов, многоцелевых по своему назначению. Созданные же человеком промышленные структуры исторически строились с использованием противоположных принципов, принципов создания структур, каждый элемент которых монофункционален. И макроструктура развитой сегодня промышленности отражает эти принципы: отдельно – производство энергии, отдельно – ее транспортировка, отдельно – ее использование. Все это делает систему чрезвычайно громоздкой, опасной и создает избыточные потоки сырья и энергии (Кстати, нынешние т. н. реформы в РФ построены именно по этому, разделительному методу, а стало быть, отбрасывают нас далеко назад. – Прим. режиссера Ивана Сидельникова ).

Совмещение различных процессов является перспективой. Тот же ядерный реактор может служить одновременно источником тепла, электроэнергии, производить полезные радионуклиды и излучения, которые могут быть использованы в медицине и технике…»

Власть – специалистам по решению проблем, а не «узким профессионалам»

«…Технологический период означает интеграцию самых разных факторов – научных, инженерных, личных, социальных. В связи с этим радикальные изменения должна претерпеть вся система управления. Схематизируя, можно так сказать: управление всю жизнь заключалось в том, чтобы выдать указания – нужно столько-то поездов, столько-то соли, столько-то зубных щеток. А экономика (опять-таки намеренно упрощаю) состояла в том, чтобы под эти задания обеспечить необходимые ресурсы: людей, сырье, станки, деньги. Но когда производитель озабочен вопросом “как?” (то есть каким именно способом лучше решить конечную задачу – в наших примерах это коммуникация, проблема питания, гигиена населения), он волен и даже обязан избрать свой вариант. Этот избранный вариант, в свою очередь, потребует усилий смежных отраслей. И вот тут уже прямыми указаниями и количественными разнарядками ничего не добьешься. Да и зачем, в самом деле, ставить перед автомобилестроителями такую задачу: дайте столько-то большегрузных машин и столько-то быстроходных. Дескать, почему именно такой расклад – это уж не вашего ума дело, посчитали где положено.

А задача должна звучать – нет, не “звучать”, а быть! – другой: обеспечьте для общества такой-то конечный результат. Удовлетворите такую-то общественную потребность. Ведь если в корень смотреть, автомобили нужны не для езды и даже не “для перевозок” – а сами эти перевозки нужны для удовлетворения определенных потребностей общества. Так пусть исполнитель и решит, как эти конечные потребности удовлетворить. Прицепами ли, челночными ли рейсами, переходом на более близко лежащее сырье или как-то еще.

Тут-то и появится истинная самостоятельность, азартное творчество, желание и умение думать, делать работу осмысленную, а не всякую, появится государственное мышление.

Совершенно убежден, что использовать для эффективного перехода общества в новое, “технологическое” качество именно преимущества социализма, его коллективистские механизмы – наш прямой долг», – писал Легасов в своем труде «Из Сегодня в Завтра» ( 1988 г.)

Академик недоговаривает. Но его мысль можно с легкостью продолжить. Главное – не совершенствовать старую, привычную технику, а искать новые способы удовлетворить потребности человека с наименьшими вредом для природы, с самыми малыми затратами ресурсов. Если проблема заключается в быстрой переброске грузов на большие расстояния, то ведь можно вместо автомобиля изобрести дирижабль, экраноплан, гравилет, в конце концов. Так же, как когда люди для перевозки больших объемов грузов изобрели автомобиль вместо конной упряжки. Не бояться изобретать и быть первыми в мире! Вот кредо людей новой эпохи, смертельно враждебных как старым советским чиновникам, так и нынешней россиянской «элите»-дегенерату. Это – манифест закрывающих, чудесных и «миры создающих» технологий, о чем мы писали в «Третьем проекте». И это же – самый надежный путь к победе в борьбе с жестокими и коварными властителями Запада. Начинать же все нужно с совершенно нового высшего образования.

«…Допустим, в институте готовят высококвалифицированных электронщиков. Хорошо это? Не знаю. Не всегда. Потому что сегодняшний электронщик должен уметь не только разрабатывать и совершенствовать электронные устройства, но и посмотреть: а как ту же задачу решила бы, скажем, пневматика?

Я хочу сказать, что в прикладной науке теперь нужен не столько специалист по предмету, сколько специалист по проблеме, то есть “технологический специалист”. Образование должно стать настолько фундаментальным, чтобы выпускник мог спокойно сориентироваться в любой специальной области знания, которой коснулся по работе. А сейчас человек с высшим образованием почти всегда привязан к своим конкретным знаниям, словно ученый кот к своему дубу. Выход вижу в предпочтении вузами базовых, общих дисциплин – физики, химии, математики, обязательно – экономики. И во введении связывающих курсов по общечеловеческим проблемам: “Проблема транспорта”, “Проблемы материалов”, “Проблемы безопасности” и так далее. А специальные дисциплины нужно осваивать уже в конкретном деле.

Новая эра, в первый век которой мы вступаем, требует широты взгляда, интеграции наук, осмысления любой проблемы целиком – независимо от того, какие в ней заключены аспекты: биологические или материаловедческие, энергетические или медицинские…

Оговорюсь: всегда и в больших масштабах будут нужны, разумеется, и “предметники” – специалисты по турбинам, автомобилям и прочим “вещам». Но сегодня главный дефицит – “проблемники”!…»

«Загляните в кружки детского творчества, которых у нас в стране – и это наше крупное достижение – множество. Чем там заняты дети, чему их учат? Сделать самую быструю модель, создать интересного робота и т. п. Но найдите хоть один кружок, где задача ставится иначе: построить авиамодель, пусть не с рекордными, но заданными параметрами, построить ее более экономно по всем видам затрат.

Загляните в вузы, лучшие из них. Вы найдете множество примеров, где превосходно, в лучших традициях готовят предметников: химиков – лесопереработчиков, инженеров по горнопроходческим машинам, специалистов по редким и рассеянным элементам и т. д. Это необходимые нам специалисты, они вырастают в хороших профессионалов, но где готовят столь нужных сейчас не специалистов-предметников, а специалистов-проблемников? Специалистов по безопасности, специалистов по переходным процессам, специалистов по размещению и т. д.? А ведь это же важнейший отряд для переходного периода!

Рассмотрите задания перед строящимися или не успевшими перестроиться отраслями, предприятиями. Они сформулированы в форме заданий по выпуску чего-то в рублях и штуках. Сама система заданий, а не постановка задач, не воспитывает нам технологов и менеджеров будущего технологического этапа, которые должны максимально эксплуатировать научные находки, достижения и предприимчивость…»

Он писал это тогда, когда в стране распространялась умственная эпидемия. Все считали, будто рынок и частная собственность – чудесные лекарства. Что они все нам поправят. А он, одинокий тогда, доказывал:

«Сегодня большинство хозяйственников ждет выполнения долгожданных решений по коренному изменению в экономической и управленческой практике в нашем Отечестве. Значение принятых решений трудно преувеличить, они чрезвычайно важны, но иллюзией будет уповать, что только экономические методы управления народным хозяйством решат все наши проблемы.

Рядом с ними, а может быть, и над ними должен непрерывно работать генеральный штаб технологической перестройки, разрабатывающей и непрерывно корректирующей сценарий перехода от индустриального к технологическому обществу. По-моему, только совместное управление через технологический сценарий плюс экономические методы управления подготовленных кадров позволят использовать все наши преимущества и пройти необходимую дистанцию в XXI век своим путем и быстро…»

«…Да, “технологическая эра” вторгается в нашу жизнь на самых разных уровнях. Она несет: новый подход к воспитанию детей (не “что?”, а “как?”), к высшему образованию (специалист не по предмету, а по проблеме), к управлению (новые критерии оценки человеческого труда: категории конечной, реально нужной работы вместо ведомственных “штук”, “тонно-километров” и “киловатт”) и ко многим другим привычным сферам. Выпади одно звено из общей цепи – и ученые с конструкторами без поддержки “публики” окажутся безоружны перед будущим…»

Вот какие люди могли стать у руля Советского Союза, если бы он ввязался в космическую битву с врагом. Если бы верхи наши действительно хотели победить. Такие люди у нас уже были, читатель!

Знамения новой цивилизации

Когда изучаешь историю Советского Союза 1987–1991 годов, то видишь явное раздвоение реальности. С одной стороны, озлобленные очереди у пустых магазинов, талоны на сахар и сигареты. С другой – наметившиеся прорывы в будущее, островки новой цивилизации. Все это не погибало, а развивалось, пойди мы по пути Верховного, созданного нашим воображением. Вначале – смелое «опрокидывание шахматной доски» в виде ракетного блица против саудовского королевства. Потом – начало космической гонки. А в увенчание всего – цивилизационный прорыв русских. Причем уже в конце 1980-х и начале 1990-х годов!

Я, читатель, уверен, что в тот момент мы в научном и техническом планах могли достичь почти всего, что захотели бы. Если б только в СССР нашелся сплоченный отряд элиты, нацеленный на победу страны в мировом противостоянии. Некий «субъект развития». На выходе у нас были совершенно фантастические технологии. Спору нет: правящая бюрократия просто не могла представить себе, как можно добиваться роста производства, не тратя миллионов тонн металлов, не сжигая морей нефти, не задействуя миллионы новых работников. Как можно обойтись, скажем, без цементных заводов при строительстве жилья. Но рядом с чиновниками были и те, кто мог обеспечить подобные чудеса. Мечта Легасова о новой технологической эре начала исполняться. И не где-нибудь, а в «отсталом» Советском Союзе!

Как раз в середине 80-х делает первые успехи талантливейший аграрник и «электромагнитный» биотехнолог Коломейцев. Кстати, его метод многократного повышения урожайности при радикальном сокращении затрат на минеральные удобрения и ядохимикаты приходилось внедрять буквально силой, преодолевая саботаж чиновничества. В те годы таких историй было предостаточно. Я, читатель, не обо всем могу писать, называя конкретные имена. Теперь уж надо беречь сии тайны. Скажу одно: у нас появлялись технологии, граничащие с волшебством. Те, что могли превратить войну в магию. Например, испытывалась аппаратура, что позволяла взрывать боеприпасы в танке за счет неких хитрых электромагнитных воздействий на большом расстоянии. Так творчески развивались некоторые идеи великого Теслы. Несколько видоизмененная, такая аппаратура давала возможность управлять погодой, причем в заданном районе и на большом расстоянии от излучателей.

Рисуя образ победоносного, успешного СССР, мы непременно изобразим в структурах его власти специальное Агентство поиска и отбора прорывных технологий. Этакий, знаете ли, гибрид научно-технической разведки и инновационной корпорации. Такое Агентство работает не только за рубежом, но прежде всего внутри родной страны, выискивая то, что затирается и прячется официальной наукой, что не может пробиться сквозь бюрократическо-чиновничьи дебри. А то, что удается отыскать, затем проверяется и воплощается в готовые технологии в системе самого Агентства. Даже знаю, кто мог возглавить такую спецслужбу-корпорацию – один из героев цикла «Третий проект», последний зампред КГБ СССР, генерал-майор Николай Алексеевич Шам.

Программа русских «звездных войн» могла стронуть с места развитие сотен и тысяч сопутствующих технологий и научных направлений.

Попробуем отобразить всего лишь несколько эпизодов.

Сверхширокополосная «мистика» – советский прорыв

Управление погодой, взрывы боеприпасов под действием хитрых волн на огромных расстояниях… Это кажется вам мистикой? Вы не верите и считаете сие «бредом и фантастикой»? Хорошо, возьмем иную область – радиосвязь. А именно сверхширокополосную связь (СШП). Определение термина «сверхширокополосные» – Ultra Wideband (UWB) – впервые ввело в оборот агентство DARPA Министерства обороны США в 1990 году и скорректировала Федеральная комиссия связи США (FCC) в 2000-м. Основная идея UWB-СШП заключается в том, что в роли носителей информации используются последовательности сверхкоротких импульсов с крутыми фронтами и без высокочастотного заполнения, что позволяет рассматривать эту технологию как предельный случай «гармонических» систем.

Здесь СССР получил фантастическую возможность получить совершенно не зависимую от спутников, не поддающуюся радиоэлектронному подавлению американцами СШП-связь. Она полностью решала проблемы коммуникаций в Вооруженных силах – и тут же открывала СССР дорогу к полному отказу от старой гражданской телефонии. Становились ненужными десятки тысяч километров кабелей – обычных и оптических. Полностью решалась и проблема связи между космическими аппаратами нашей страны.

Грубо говоря, все сегодняшние системы передачи информации в эфире и по проводам – в основном «узкополосные». А что дает широкополосность?

Прежде всего – это возможность передавать громадные объемы информации. Вплоть до цифровых изображений и видео. При этом с высочайшей помехозащищенностью и трудностью для перехвата. Обеспечивается устойчивая связь в условиях многолучевого распространения радиоволн. СШП-устройства сами не создают помех другой радиотехнике. С точки зрения широкополосности нынешний радиоэфир, где работают сотни радиостанций и передатчиков мобильной связи – просто пустыня. Здесь один и тот же участок спектра радиочас–тот может использовать как несколько ШПС-систем, так и оные системы совместно с традиционными передатчиками. И, знаешь, читатель, UWB-сигналы отличаются невероятной проходимостью. Они проникают сквозь воду. Пронизывают толстый слой земли. Пролетают через стены. Им нипочем городские скопления построек или местность со складчатым рельефом. Как мне рассказали, в 1993 году отечественные создатели СШП-связи провели успешный опыт на Тихоокеанском флоте. Люди с берега – неслыханное дело! – смогли переговариваться с подводной лодкой, шедшей на стометровой глубине.

Обычно связь с субмаринами становится труднейшей задачей. В пучине морской обычное, узкополосное радио безмолв–ствует. Вода гасит ультракороткие, короткие и средние волны. Только длинные волны проходят через нее. Но на длинных волнах информация передается очень долго. Поэтому для связи с подплавом и СССР, и США приходилось держать особые наземные станции с большими антенными полями и самолеты, выпускавшие из себя длинные антенны. Сигналы на ДВ передавались короткие, условные – иначе в обычном режиме сеанс связи продолжался бы много часов.

СШП-связь полностью снимает эту проблему! Подлодки могут в реальном времени получать информацию от воздушных и космических разведчиков, координируя свои действия друг с другом, с ВВС и надводными кораблями. Получив такую связь, русский подводный флот становился самой грозной силой в мире.

У широкополосной связи много достоинств.[41]

В радиолокации СШП означает полную революцию. UWB-локаторы обладают высоким разрешением. Им не страшны преграды, перед которыми пасуют обычные радиолокаторы. Они могут работать внутри зданий, «просвечивая» стены и конструкции из любого материала. Они могут быть радарами подземного зондирования (Ground Penetrating Radars – GPR), способными обнаруживать неглубокие залежи различных минералов, определять местонахождение и состояние подземных коммуникаций, находить людей под завалами или снежными лавинами и т. д.

В военном деле СШП – просто чудо-оружие. Русские могли получить совершенно новую радиосвязь, причем не только с субмаринами. И большие дивизии, и малые группы спецназа, и летчики – все обретали не поддающуюся подавлению врагом, неперехватываемую и четкую связь. Исчезала проклятая проблема Красной армии – плохие телекоммуникации. Полностью исчезало превосходство Запада над нами в сей области. Мы получали возможность объединить единой информационной сетью все Вооруженные силы, дабы координировать их действия, перейти к совершенно новому военному искусству – стратегии и тактике сетевой войны. К действиям мобильных небольших соединений, тесно связанных с ракетчиками и авиаторами, артиллеристами и военным космосом. UWB открывало возможность к массовому применению телеуправляемых боевых роботов: летающих, плавающих, ездящих по земле. Становилась реальностью мечта 30-х годов о роях самолетов-автоматов, о стаях атакующих танков-роботов. Снабженные СШП-связью, русские отряды спецназа могли успешно действовать где угодно: хоть в США, хоть в Африке, хоть на родных просторах.

Ну, а в мирной жизни… Русские могли бы дешево и сердито снабдить телефоном (он же – выход в Интернет) каждый дом, каждую квартиру. Даже если они находятся в самом глухом уголке страны, посреди тайги или высоко в горах! Потребность в кабелях здесь сводится к минимуму. Мы обгоняли бы весь мир в создании своего варианта тотально информационного общества в советском варианте. Более того, мы получали шанс построить совершенно новую мобильную телефонию, когда всего несколько спутников покрывают всю планету и каждый может купить себе сотовый аппарат, с помощью которого можно звонить такому же «сверхширокополосному» абоненту в любую точку Земшара. И платить при этом столько же, сколько мы платим обычным операторам мобильной связи. А тут прибыли СССР исчислялись бы десятками миллиардов «у. е.» ежегодно. Мы просто разоряли западных телекоммуникаторов.

Ключом к нашему прорыву становились два сногсшибательных открытия в электронике, совершенные в Ленинград–ском физтехе имени Иоффе командой исследователей во главе с доктором физико-математических наук А. Ф. Кардо-Сысоевым. Их открытие и дает возможность создавать уникальные, русские передатчики для работы в СШП. Аналогов им на момент написания этой книги просто не было нигде на свете. Впрочем, для скептиков и «технарей» процитирую имеющийся у меня в распоряжении документ:

«…Были открыты два интереснейших эффекта – сверхбыстрого восстановления напряжения и сверхбыстрого обратимого пробоя в высоковольтных переходах. Это привело к созданию принципиально новых полупроводниковых приборов (удостоенных Государственной премии), способных коммутировать большие мощности в малых временных промежутках. И сама идея, и ее материальное воплощение принадлежат одной и той же группе разработчиков во главе с доктором физико-математических наук А. Ф. Кардо-Сысоевым.

Эти уникальные приборы позволяют в принципе формировать сверхкороткие импульсы нано– и пикосекундной длительности мощностью до десятков мегаватт и частотой повторения до десятков мегагерц, контролируя при этом их временное положение с точностью около десяти пикосекунд. И хотя с ростом частоты повторения импульсов их пиковая мощность падает, но она по-прежнему остается много выше, чем полученная с помощью любых других устройств. А сами приборы имеют практически неограниченный полупроводниковый ресурс.

Использование этих технологий и позволяет создать тот передатчик –источник сверхкороткого сигнала в сверхширокополосном диапазоне. И не один из прочих существующих в мире методов не позволяет столь эффективно решить такую задачу.

И это не просто интересная технология. Это возможность реально ликвидировать огромное ( “навсегда ”, по мнению скептиков) отставание России в области электроники, информатики, связи…

Носителем информации служит последовательность сверхкоротких импульсов длительностью от 0,2 до 1,0 наносекунды, частота которых занимает сверхширокополосный интервал в несколько гигагерц, то есть практически весь радиодиапазон. Спектральная мощность этих сигналов очень мала. Сигнал как бы “размыт ”и напоминает обычный шумовой фон. Для традиционных средств связи он недоступен не только к приему, но даже и к определению самого факта своего существования.

Вся информация скрыта в особо точно контролируемом сочетании временных промежутков между отдельными сверхкороткими импульсами. А время может быть чрезвычайно малым. И, следовательно, количество передаваемой информации огромно. Как и практически не ограничено число каналов связи, не требующих выделенного частотного диапазона…»

То есть, читатель, наши создатели СШП-чудес могли осуществить главный принцип «Третьего проекта», академика Легасова и других визионеров Империи Будущего: сделать принципиально новую связь. То, чего еще нет нигде в мире. Не догоняли Запад, а перемахнули через него, рывком выйдя в глобальные лидеры. Именно такая философия действий несла Советскому Союзу полную и окончательную победу в «холодной войне», обеспечивая его прорыв в следующую эпоху развития. Мы воспаряли над всем миром, оставляя США внизу. Уверен: если бы Москва приняла брошенный ей Америкой вызов «звездных войн», СШП-связь возникала и развивалась бы в рамках советской космической программы. И вся планета лежала бы у наших ног!

Вот тебе, читатель, образ-эйдос советского, русского (и не только русского) человека-победителя ХХ века. Сильный, умный и здоровый, он живет в легком, удобном, энергосберегающем и дешевом жилище: доме из керамических конструкций (Попов и его команда) или в каркасном особняке Сибирякова. Он энергетически независим: электричество и тепло ему обеспечивают либо «трубные» ветроэлектростанции, либо биородопсиновые батареи, либо нанотехнологически усовершенствованные солнечные батареи из Дубны. Чистая вода обеспечивается с помощью шкафчиков СППВ (Новоселов и К°). Все отходы перерабатываются с помощью калифорнийских червей. Целый мир доступен такому человеку с помощью широкополосной связи. Человек смотрит любые телепередачи, какие захочет, читает любые книги, играет на любой бирже. К его услугам – уникальная система русской электронной торговли Сергея Черноморова.

Он зажиточен. В его распоряжении – струнный скоростной транспорт, линия пассажирских экранопланов или личный самолетик типа «Жаворонок». Или небольшой автожир, простой в пилотировании, экономичный, могущий садиться по-вертолетному.

Но это же – и образ возможного гражданина СССР-2. Новой Империи, воздвигнутой вместо выморочной и осталой РФ-ии…

Наши разработчики широкополосных систем связи не успели завершить свою работу в Империи. Горбач сдал СССР, страна распалась. Успешные испытания СШП-связи с подлодкой в 1993-м не принесли радости: никому в «обновленной, рыночной России» их чудеса оказались ненужными. Русские головастики еще успели провести работы по созданию устройств передачи информации с использованием UWB-технологии. Они даже изготовили ряд UWB-устройств и антенных систем, которые успешно прошли испытания на дальность, помехоустойчивость и скрытность. Проводились успешные испытания устойчивой связи в жидких средах. Получен патент РФ на полезные модели и способ передачи информации (до сих пор никем не перекрыт).

Но чтобы не сдохнуть с голоду, им пришлось уйти работать на западную корпорацию INTEL – ответственными за проведение работ в области СШП-связи. Там они помогали басурманам создавать штуки для беспроводного Интернета. Но при этом они так и не отдали иностранцам главных секретов.

В 2006 году они еще искали в РФ инвестора, который помог бы им за какие-то 30 миллионов рублей и полтора года построить принципиально новый тип приемопередатчика сверхширокополного типа. Они не могли найти его в стране-ублюдке, лопающейся от сотен миллиардов «нефтедолларов». В СССР, занятом «звездными войнами», они давно бы получили и финансирование, и применение своему детищу![42]

Но СШП-связь тоже нельзя считать единственным прорывом в телекоммуникациях. Уже в 2000-е годы одна из столичных фирм, возглавляемая большим советским патриотом, добилась оглушительных успехов, использовав в радиосвязи так называемый эффект Коробейникова, открытый в 1992 году. Не стану открывать названия фирмы. Ей еще надо работать. Одно скажу: опыты показали, что такая радиосвязь отлично проходит сквозь препятствия – стены и здания. Приемник-предатчик функционирует, даже будучи накрытым алюминиевой кастрюлей – она не экранирует чудо-связь. И через воду хорошо ее волны хорошо проникают. Мои знакомые (а это – выходцы только из советской науки) применяют хитрые HZ-антенны. «Эйч-зеты» – это небольшие вытянутые цилиндры. Они заменяют собою обычные антенны – длинные и громоздкие, чьи линейные размеры должны быть сравнимы с длинами волн, на которых они работают. «Эйч-зет-антенны» работают прекрасно, уже используясь означенной фирмой в ее комплексах беспилотных летающих разведчиков. Применение таких необычайных антенн и приемопередатчиков – тоже впечатляющий переворот в связи. Вы можете представить себе мощные дальние радиостанции без огромных антенных мачт? Без всего этого «такелажа» антенн? Только с небольшими цилиндрами «эйч-зетов». Представьте себе боевые корабли русских, у которых больше нет громадных антенных надстроек. Они просто не нужны после установки небольших HZ-устройств. Оттого корабли стали легче, малозаметнее, быстроходнее. И еще вообразите страну, покрытую сетью хитрых станций, – станций с хорошо защищенными от помех каналами сжатой в пакеты, зашифрованной связи…

Думаю, друзья-читатели, вы уже поняли главный принцип и основную идею. Насчет того, что в СССР зарождалась фантастическая по возможностям и перспективам техноцивилизация. Чтобы победить, надо было принять вызов американ–ской СОИ и ответить каскадом новинок, каждой из которых не было бы аналогов во всем мире. А все вместе они создавали действительно новую цивилизацию. Именно СССР в его лучших проявлениях, создавший мощную армию творцов в науке и технике, делал возможным такой прорыв.

Но СССР же в его худших ипостасях породил армию бюрократов, погубивших сей исторический шанс. Рать тупых, подлых, вороватых существ, проигравших «холодную войну» Америке. Которая к ее концу сама едва дышала от изнеможения.

Впрочем, а ведь были у нас и такие технологии, что потенциально вели к созданию империи без бюрократии! И они также создавались вполне в духе философии Легасова.

Проклятие, висящее над русским народом

Проклятие русской истории – русская бюрократия. Мы – великий народ, способный творить невиданное и неслыханное. Мы можем победить врага в тяжелейшей войне. Мы способны первыми в мире выйти в космос и подковать блоху без микроскопа. Открыть новую энергию, расшифровать письмена майя. Но мы не можем сделать одного: нормальной бюрократии. Она у русских получается всегда ублюдочной, тупой и коррумпированной. И очень неэффективной для общества.

Так было всегда. И при царях, и при коммунистах, и при нонешних «либерастах». То, как русская (россиянская) бюро–кратия подавляет развитие, поражает. Даже сценарии не меняются. Ну, придем мы сегодня в Эрэфии 2000-х годов к чинуше, отвечающему за телефонную связь и скажем, что можем полностью решить проблему поголовной телефонизации за какие-то несколько лет и с минимальными затратами – с помощью сверхширокополосной радиосвязи. Что с нами сделает оный администратор? Постарается похоронить нас. Даже заказного убийцу может организовать. И предпочтет потратить бюджетные миллиарды на закупку западной телефонной системы вчерашнего дня. Оно и понятно. Ведь мы предлагаем технологию, которая отнимает у бюрократа его возможность управлять большими деньгами (и отпиливать от них себе кусочки), распоряжаться тысячами тонн кабеля, целыми армиями работников, что его прокладывают, и т. д. И еще мы отбираем у него возможность брать взятки с западных фирм, приобретая у них устаревшее оборудование.

По схожим причинам была убита идея сотовой телефонной связи, что изобрели в СССР тридцатых годов.

Но отойдем еще дальше во времени. Опишу пример, что помню с детства. В 1912 году царская Россия решила провести конкурс на аэроплан для военного ведомства. Естественно, в нем приняли участие французские и английские фирмы: свое самолетостроение в «развитой» царской России пребывало в зачаточном состоянии. Но на конкурс попал и самолет великого русского конструктора Гаккеля. Он поражал воображение современников. Если западники привезли на конкурс обычные аэропланы тех лет: бипланной схемы, с тупыми фюзеляжами, множеством расчалок и растяжек, то Гаккель выставил машину-моноплан. С зализанным, аэродинамическим корпусом, каковые мир увидит лишь в начале 1930-х годов. Он на двадцать лет опередил время! И что же? Царские чиновники предпочли взять на вооружение иностранные модели, причем не самые новые.

СССР проиграл потому, что власть в нем обюрократилась. Чиновничий аппарат даже не мыслил того, что страна способна победить Запад. Он по природе своей не видел всех тех возможностей, что зрим мы с вами. Он просто не мог поверить в то, что русские могут породить множество вещей, которые не просто лучше американских, а просто не имеют аналогов в мире. Что наши исследователи и изобретатели способны создать то, чего в помине нет у западников. И что если сложить все это небывалое в систему, то получится исторический скачок в развитии Советского Союза.

Совбюрократия приняла поданную ей Западом идею: Советский Союз якобы может делать всего две вещи – добывать сырье и клепать оружие. А все остальное надо покупать на Западе, ибо у него лучше получается. Такой порядок оказался очень удобным для чиновников СССР. Но он изначально определял отставание страны от Европы, США и Японии. Превращал СССР в ведомую, лишенную исторической инициативы силу. В игрушку Запада и Античеловечества. Бюрократия продолжала держаться удобного ей порядка вещей, даже когда началась игра на уничтожение нашей страны. Она приняла картину мира, нарисованную за океаном. Картину, где русские – варвары, гонящие нефть и плодящие оружие, и не более того. Бюрократия даже не пыталась посмотреть на мир нормальными глазами и увидеть совсем иное. Ее убедили в том, что Союз смертельно болен. Бюрократия – вот главная причина нашей национальной катастрофы 1991 года!

Бюрократия – вещь пострашнее, чем какой-то «еврейский заговор». Бюрократический аппарат можно полностью очистить от всех нерусских, но и в этом случае он умудрится проиграть страну и спустить в сортир плоды огромных усилий русской нации. И это неудивительно: ведь в бюрократической машине наверх выдвигаются не те, кто может толково делать дело и решать проблемы (такие люди «неудобны» и ершисты), а те, кто умеет угождать вышестоящему начальству. То есть подхалимы и подлецы, умеющие плести интриги и убегать от ответственности. А вышестоящие – кто? Да все тот же плод отрицательного отбора в административном аппарате. Все те же бесчестные, угодливые твари, сумевшие пролезть наверх. Начисто лишенные способности принимать на себя ответственность, превыше всего ценящие идиотскую стабильность своего положения. Горби стал ярким олицетворением бюрократа. Он боялся решительных шагов. Он предпочитал уступки и компромиссы там, где нужна была твердость и решимость. А потому даже простенькие и далекие от совершенства акции американцев вроде блефа «звездных войн» потрясли советских бюро–кратов до глубины души. Ничего подобного в ответ они выдвинуть не смогли.

Бюрократия в СССР пропитала партию и государственный аппарат. Армию и спецслужбы. А потому Империя погибла. На ее обломках – в той же РФ – уселась править еще более мерзкая чиновничья власть.

Вы скажете, что в США тоже есть бюрократия? Да, но за ней существует мощная Закрытая сеть, отвечающая за перемены, за проекты развития. Сеть, выросшая из масонских, сионистских и других закрытых обществ, создававших Америку. Там множество негосударственных организаций, инициирующих новые проекты, прорывы в развитии. Там есть корпорации, подобные SAIC. Там есть DARPA. Все это ограничивает власть бюрократии, не дает ей скурвиться. А у нас она обрела власть бесконтрольную и безраздельную. Оттого мы и имеем нынешнее позорище.

Вот почему мы считаем, что бюрократия – проклятье русских. Главная причина нашей исторической катастрофы, поражения в «холодном психотриллере» и нынешнего застоя.

А потому нам нужно первыми в мире построить государство … без бюрократии. Уничтожить ее как класс.

Как? С помощью оригинальных организационных технологий. Ведь они тоже появились в Советском Союзе. Они должны были проложить нам дорогу в цивилизацию будущего.

Организационное оружие Водянова: смерть бюрократии

Четверть века назад, на строительстве Калининской АЭС в 1982 году, наша наука сделала эпохальный прорыв. Была создана и проверена в действии организационная система «Компас», по сути дела превратившая коллектив строителей в некое интегральное «Мы», способное самоотверженно трудиться ради достижения общей цели.

Увы, позднесоветские верхи не заметили эпохальной инновации. Но вот, спустя много лет, прежняя технология снова вторгается в нашу жизнь, получая второе дыхание с развитием компьютеров и программного обеспечения. Дело продолжает создатель «Компаса» Валерий Водянов.

Труд – всему голова. Богатство вторично. Оно создается трудом. На необитаемом острове можно погибнуть на грудах золота, а труд тебя спасет. Советский Союз, поставив во главу своего общественного устройства труд и творчество, делал немало для того, чтобы создать эффективные сообщества тружеников. В идеале предприятия и организации должны состоять из людей, любящих свое дело, неравнодушных, работающих с полной отдачей, предлагающих улучшения процесса на каждом шагу.

Задача – не из легких. В СССР львиная доля собственности перешла в руки государства, под управление бюрократического аппарата. Работники оказались отчужденными от собственности, как и в капитализме, – только на место капиталистов-владельцев фабрик-заводов заступило государство. Как же в таких условиях побудить людей труда работать неравнодушно, на общее благо? Как избежать дрязг и распрей внутри управленческого аппарата? В Советском Союзе перепробовали множество социальных технологий. И потогонную систему Тейлора (за нее ратовал Ленин), где рабочий превращается в живой автомат, подчиняющийся командам управленцев. И прямое принуждение, и социалистическое соревнование с возвеличиванием самых трудолюбивых. И НОТ – научную организацию труда, певцом коей стал поэт Иван Гастев. И массовое движение изобретателей да рационализаторов. И множество форм материальной заинтересованности вкупе с рабочим самоуправлением. Внутрихозяйственный хозрасчет, бригадный подряд, комплексные бригады на сдельном принципе организации работы с начислением заработков по коэффициенту трудового участия. Впрочем, все это требует отдельной книги. Смысл же усилий состоял в том, что работники в совокупности знают производство гораздо глубже, чем менеджеры, видят множество возможностей поставить дело лучше и эффективнее. Если превратить коллектив в одно мыслящее «сверхсущество», то организация покажет чудеса производительности.

В 1982 году Валерий Водянов, специалист по организационным технологиям, внедрил на строительстве Калининской АЭС свою систему «Компас». Еще не имея в распоряжении ни доступных персональных компьютеров, ни Интернета и корпоративных информсетей, Водянов использовал гениально простые методы. Во-первых, так называемую «бизнес-гармонь» – паспорт каждого работника, куда он записывает, что он и для кого делает, а также – кто и что делает по его заказам. В одной графе, проще говоря, – заказчики, в другой – подрядчики. И такие «бизнес-гармони» ввели для всех – от начальников до самых низовых работников. Одновременно каждый может поставить оценку своим подрядчикам. Скажем, строитель в своем паспорте выставляет оценки всем, кто обеспечивает ему процесс: тем, кто дает бетон, налаживает технику, роет траншеи, трубы кладет, стряпает пищу. Соответственно получают оценки и поставщики управленческих услуг – бригадиры и начальники. И точно так же деятельность строителя оценят все, кто с ним связан. Начисленные плюсы и минусы выводятся на общий рейтинг-экран, где есть все – от самых главных управляющих до рядовых сотрудников. И там видно, кто и как наработал за прошедший месяц. Причем оценки выставляются не произволом начальства, а как бы общим разумом всего коллектива. В случае с Калининской АЭС то был просто большой лист ватмана, а не громадный жидкокристаллический дисплей.

Но Водянов пошел дальше и убедил руководство стройки ввести еще один механизм циркулирования информации: денежный. Проще говоря, каждый работник получал в распоряжение небольшую сумму из фонда материального стимулирования. Сам на себя он потратить ее не мог, но зато мог поделить ее и направить тем, кто, по его мнению, работает хорошо и помогает ему, работнику, делать свое дело. Например, нравится рабочему Иванову, как вертится его бригадир, простоев не допускает – и он ему пять рублей начислит. (Берем еще совет–ские масштабы цен, когда зарплаты колебались в пределах от 60 до 300 рублей в месяц.) Хорошо укладчик бетона Вася вкалывает, не портачит – и ему энное число рубликов человек начислит. А захочет – и самому директору чего-то отправит, если сочтет, что он хорошо стройкой руководит. Начали таким образом распределять сначала 5 процентов фонда оплаты труда, потом – больше. И чудо свершилось!

– Сначала был период небольшой неразберихи, – рассказывает Валерий Григорьевич Водянов. – Но затем люди стали поощрять тех, кто работает хорошо. И передовики стали получать до две-три зарплаты, а халтурщики – лишь самый минимум. Причем все видели итоги своей деятельности и ее оценку на общем экране. Видели бы вы, как тогда пошла стройка!

То есть, читатель, организация заработала как большое надчеловеческое существо, как интегральная сверхличность. Все работники предприятия стали участниками внутрикорпоративного рынка. Хочешь хорошо зарабатывать? Будь полезен окружающим, хорошо выполняй их заказы. Теперь уже не только воля начальства, а общий разум выделял самых лучших и выставлял на всеобщее обозрение нерадивых и ленивых. По сути дела, Водянов давал СССР социально-экономическое «чудо-оружие». Система могла применяться на стройках и заводах, в научно-исследовательских институтах, редакциях и даже министерствах. Но нет пророка в своем отечестве. Путь Валерия Григорьевича не устилают розы. В позднем СССР бюрократия стала самодовлеющим суперорганизмом-големом, которому не нравилось, что кто-то сможет организовать процесс наказания-поощрения помимо его воли. К тому же в рамках «Компаса» подчиненные оценивали работу начальства а это оказалось по вкусу далеко не всем обитателям больших кабинетов. А еще близилась эра большого раздела советской страны. В общем – и то отдельная история – Водянова и гонениям подвергали, и звали на большие энергетические стройки, как желанного носителя прогрессивных перемен.

В конце 80-х СССР вступил в полосу крушения. Власть над умами захватила полоумная интеллигентщина, неспособная даже мыслить логически. Через СМИ в мозги народа вбивалась примитивная мысль: работники при социализме трудятся плохо, какие системы организации работы ни изобретай. Мол, социализм – все равно рабовладение, где нужен надсмотрщик над тружеником. Но есть, мол, панацея – приватизация. Дескать, едва лишь предприятия окажутся в частных руках, как все чудесным образом переменится. Подспудно демократическая интеллигентщина презирала тружеников, считая их презренным быдлом, и, по сути, дела уповала на то, что работать его заставит палка нового надсмотрщика – только уже частника. И еще – страх лишиться работы и впасть в нищету.

Вскоре мечта демшизоидной образованщины сбылась. Все отняли и переделили. На место государства пришли доморощенные мистеры Твистеры, единоличные и акционерные част–ные владельцы. Наемные работники стали почти бесправным стадом для «высшей расы» топ-менеджеров и хозяев приватизированных предприятий. И тут же выяснилось, что производительность труда в РФ упала по сравнению с советской, не говоря уж о производительности в транснациональных корпорациях, в Индии и Китае. Что рационализаторские предложения и технические инновации у новых частников идут хуже, чем в СССР. Что россиянские менеджеры не справляются с управлением. Оно и понятно: массы наемных работников не испытывают никакого желания самоотверженно, с выдумкой и огоньком трудится на тех, кто считает их быдлом. На фига приносить дополнительные прибыли тем, кто использует полученные доходы на свои роскошные виллы с яхтами, а рабочим кидает лишь жалкие крохи? В РФ началась «холодная гражданская война» между наемными работниками и хозяевами. Подчас, кстати, наемные работники гораздо лучше видят возможности для повышения успешности предприятия. Помнится, автору сих строк пришлось общаться с представителями профсоюза авиатехников «Аэрофлота», в то время попавшего под власть Березовского и его людей. Так вот: простые работяги предлагали отличные решения насчет того, как сократить накладные расходы, где лучше покупать запасные части и т. д. И как они в этом отличались от «березовых начальников», озабоченных совершенно другим!

Без восстановления нормальной трудовой этики, без возрождения статуса честного труда и задействования энергии миллионов наемных работников никакой подъем РФ из руин невозможен. Тем паче что в развитых странах Запада и Востока начался вполне советский процесс: разработка и внедрение технологий нового менеджмента. Там, где в процесс оного вовсю включаются и наемные работники. В них стремятся пробудить сопричастность делу корпорации, раскрепостить их творческие способности…

– С 2000 года международные организации сертифицируют отнюдь не качество выпускаемой продукции. Это забота заказчиков, – рассказывает Валерий Водянов. – Внимание обращено на качество управленческой системы, на задействование личностного фактора персонала. Триумфально распространяется повсеместно целая философия TQM, что переводится как менеджмент тотального качества. Многие страны принимают TQM в качестве национальной доктрины развития. Человечество выходит на новый управленческий и даже социальный уровень. Красиво и заманчиво!

Скажем больше, читатель: вослед за разрушающейся на наших глазах Индустриальной эпохой идет новая эра, которую называют то когнитивной эпохой, то Нейросоцем, то Антропной (человеческой) фазой. В ней главной движущей силой становятся творческие способности людей и их способность создавать творческие сообщества с высокой интеграцией. По сути дела – коллективные разумные существа.

Высокая гуманитарная технология Водянова (равно как и иной русско-советский «хай хьюм») и есть бросок к созданию мыслящих творческих корпораций, сверхличностей. К миру без бюрократии. Но тот же процесс, только при гораздо большем финансировании и внимании частного бизнеса, идет и в Западном мире. Там развиваются корпоративные информсистемы (КИС) типа ERP (планирование ресурсов предприятия), так называемый проджект-менеджмент – управление проектами.

Привыкшие подражать во всем Западу, наши начальники стали перенимать импортные КИСы. За каждый из них выкладывается подчас по 30 миллионов долларов. И тут выяснилось, что они… не работают.

Проджект-менеджмент называли управленческим открытием ХХ века. В лучшем случае он существует только в виде сетевых графиков и их расчетов, что готовят «асушники»-компьютерщики. Как правило, они плохо знают технологию производственных процессов, а потому плоды их труда предназначаются только для начальства и до рядовых работников не снисходят. Потому конкретные исполнители работ (обычные сотрудники, их группы и бригады) вынуждены организовываться сами по себе. Поэтому в реальности хваленые КИСы работают плохо, их внедрение приносит не сокращение, а раздувание управленческого аппарата. Какой смысл покупать дорогие программные комплексы типа Primavera, Open Plan, Artemis, Spider, MS Project и другие, коль мы не знаем, как обеспечить их качественными исходными данными с рабочих мест конкретных работников? Как правило, рядовой персонал начинает заниматься отписками или просто прячет исходные данные. В жизни внедрение КИСов занимает годы. Высшие управляющие при этом продолжают пользоваться бумажными отчетами, не в силах самостоятельно работать с корпоративными данными. И тонут в бумагах! Подчиненные по-прежнему тратят половину рабочего времени на то, чтобы «выбить» из начальников нужные решения, а они оказываются не согласованными друг с другом. А сетевые графики, как правило, живут до первой планерки, когда намеченные сроки начинают лететь ко всем чертям.

В тех же США 84 процента проектов по информатизации корпораций кончаются сорванными сроками, невероятным перерасходом средств, а 30 процентов – вообще ничем не заканчиваются…

Но не все так мрачно. Русские и здесь нашли свой путь, вырываясь вперед в мировом масштабе.

Валерий Водянов предложил путь из тупика: соединить огромные потенциальные возможности корпоративных ИТ-систем с организационными находками «Компаса» 1982 года. Неимоверно возросшие возможности компьютерной техники помогают без особого труда сводить воедино бизнес-паспорта работников и заполнять общий рейтинг-экран. Как это делается – извините, секрет фирмы.

В 2005 году Водянов, поступив на работу в «Московскую объединенную энергетическую компанию» (МОЭК), внедрил свой обновленный «Компас» на районной тепловой станции №45. Результат трехмесячного опыта превзошел все ожидания.

Откроем материалы заседания маститых экспертов по итогам эксперимента. Среди них – автор учебника по системам MS Project-2002 и MS Project-2003 В. Богданов из корпорации «Майкрософт», главный эксперт департамента по управлению персоналом РАО «Единая энергосистема» С. Мищеряков, главный инженер компании «Русские инновационные технологии» (при «Газпроме») А. Новиков и другие. Перед ними держит слово рабочий человек: бригадир ремонтников В. Сергушин. Он говорит с гордостью и достоинством:

«Почему мы должны быть хуже передовых японцев или американцев? Я убежден, что мы нисколько их не хуже… Просто за последние годы увлеклись самокритикой и сами себя слишком заплевали…»

Сергушин рассказал, как с помощью новой системы из множества бизнес-паспортов работников рождаются полноценные сетевые графики бизнес-процессов, как люди зарабатывают личные рейтинги на коллективном экране – в зависимости от полученных ими премий. Какая это отличная штука – персональные фонды премирования у каждого сотрудника, от начальников до рядовых рабочих. Как замечательно работать в условиях внутрикорпоративного рынка, настоящего «капитализма с человеческим лицом». А когда менеджер из РАО «ЕЭС» спросил: «А разве рабочие наши достаточно владеют компьютерами?», Сергушин ответил:

– Что тут сложного? Сегодня компьютеры и программное обеспечение позволяют все это делать достаточно легко. Чтобы освоить электронную систему документооборота, вполне достаточно знаний средней школы…

…Наши сложности перехода на рыночные правила состоят в основном в морально-психологической перестройке нас на прозрачную работу. Здесь нужна личная воля высшего руководства. А рабочему классу в рыночных правилах работать проще. Понятнее.

Более того, рабочему трудиться становится выгоднее. Легче и приятнее свою зарплату зарабатывать по единым и понятным правилам, чем выпрашивать ее у начальства.

…Этот внутрикорпоративный рынок заставляет мастеров и прочих начальников на всех уровнях крутиться во много раз быстрее, ответственнее, четче и качественнее. …Рынок, по существу, отменяет крепостничество.

…Если дать мне (да и любому российскому «бизнес-работяге») нормальные условия работы (хороший инструмент, сырье и «недергание сверху» во время работы), я с удовольствием посоревнуюсь с любым немцем или японцем.

…Я наш рейтинг-экран показывал своим родителям, жене и даже своему маленькому сыну. Мне за свой труд не стыдно. А кто меня знал и тем более уважал – до рейтинг-экрана? Да никто. Я – реальный созидатель, в центре капиталистически расцветающей Москвы на правах безмолвной бизнес-золушки! Нет, теперь и у меня появилась возможность показать себя и сравнить с другими….

Начальник из РАО «ЕЭС» с некоторым пренебрежением говорит: дескать, вряд ли все рабочие тепловой станции так же глубоко разбираются в управленческих проблемах. И тут слово берет слесарь контрольно-измерительной аппаратуры И. Ховрошечкин. Дескать, не надо нас, рабочих, считать тупицами. Мы ведь журнальные статьи о современном управлении теперь читаем, книги о философии TQM. Мы видим, как на предприятии выстраиваются производственно-снабженческие цепочки по степени полезности каждого человека. Ленивые же и бестолковые видны сразу. В новой системе даже бытовые вопросы для рабочих стали решаться быстрее – стоит только поставить штрафную отметку кому надо. Все просто: каждому работнику дается право оштрафовать кого угодно на 100 условных единиц и на столько же – поощрить. И еще оказалось, что в новой системе рационализаторские предложения подхватываются «на ура», почти автоматически. Это вам не прежние порядки, когда все новое приходилось внедрять буквально с кровью…

Будучи в гостях у В. Водянова, я сам видел, как информация по целому предприятию легко вмещается в обычный персональный компьютер. На дисплей можно вывести личные бизнес-паспорта каждого сотрудника, посмотреть общий рейтинг-экран, увидеть динамику показателей. Есть еще один великий эффект от применения водяновского «организационного оружия»: оснащенные им предприятия превращаются в спаянные общим делом сообщества. В них резко сокращается число всяческих планерок и совещаний со взаимными склоками, обвинениями, переваливанием вины друг на друга. И такие предприятия начинают жить намного быстрее и успешнее, чем старые корпоративные монстры, где действует старая иерархическая система с ее принципом «Я начальник, ты – дурак».

Но, увы, руководство «МОЭК» так и не пошло на внедрение системы Водянова во всей корпорации. Слишком уж революционным показалось ему новшество. Теперь выдающемуся русскому творцу организационной технологии приходится искать новые области приложения своих сил. Отторгает его реальность «рыночной Эрэфии»…

Но именно его «Компас» мог стать мощным средством для победы СССР в «холодной войне»! Оружием для уничтожения бюрократии и построения царства разумных организаций, делающих реальные дела. С помощью «Компаса» могли выявляться и уничтожаться те начальники, что мешают делать дело и реально развивать страну.

Водянов и «Компас» понадобятся нам завтра, когда страну придется реально поднимать из разрухи и создавать СССР-2 на месте сгнившей Эрэфии.

В самом деле, строя новую сверхдержаву, нам придется восстанавливать ценность честного, творческого труда. Снова увязывать доходы людей с их работой. Тогда-то и пригодится нам водяновская разработка. Русским компаниям и предприятиям, старым и новым, понадобится мощное средство для повышения конкурентоспособности. Ведь понадобится соревноваться с акулами мирового бизнеса, отбирать ресурсы у олигархических монстров. Мы должны первыми вступить в эру разумных человеческих сообществ, сражающихся за Общее Дело. Организационное оружие вроде водяновского позволит Новой Империи добиваться поставленных целей с наименьшими затратами сил и ресурсов, в самые рекордные сроки.

Но возьмем такой понятный современному читателю пример, как управление путинскими национальными проектами. Их куратор, вице-премьер Дмитрий Медведев, то и дело жалуется: исполнительная дисциплина государственного аппарата низка, принятые решения буквально саботируются чиновниками. Жалобы на это то и дело звучат то из уст Медведева, то главы правительства. Медведев как-то с удивлением изрек: мол, когда я начал заниматься нацпроектами, то наивно считал, будто «невидимая рука рынка» все уже расставила по своим местам. На самом деле везде – чуть ли не полная неразбериха. 12 декабря 2006 года состоялось совещание по проблеме осуществления путинских нацпроектов, где член Общественной палаты А. Чадаев верноподданнически предложил «клонировать» Д. Медведева. Дескать, он все время ездит по стране, стучит кулаком, занимается мобилизационной деятельностью. И мало что успевает. Нужен, де, общественный штаб поддержки Медведева, куда войдут десятка два его «клонов»-комиссаров, способных от имени вице-премьера поехать в любую точку страны, собрать совещание на любом уровне местного начальства и решить возникающие проблемы.

Что это, как не признание управленческого кризиса Эрэфии? Иначе все эти стучания кулаком и совещания-«разборки» назвать нельзя. В РФ воплощаются с утроенной силой все мерзости позднесоветского бюрократизма. (Но без советских преимуществ!) Нынешняя машина госуправления без «накачек» работать не в силах. Ее шестерни то и дело «заедает». Немудрено, что на деле нацпроекты пробуксовывают, а в части доступного жилья положение близко к краху: квартиры экономкласса только дорожают и становятся все недоступнее, мощности старой стройиндустрии не позволяют нарастить объемы ввода в строй новых жилищ.

А почему бы не организовать воплощение, скажем, национального проекта «Доступное жилье» на корпоративных принципах? И не использовать при этом «Компас» – систему внутрикорпоративного рынка? Тогда в самые сжатые сроки выявятся те самые лентяи и саботажники. Замени их на толковых управленцев – и дело пойдет вперед семимильными шагами. Особенно если рейтинг-экран для нацпроекта вывесить не где-нибудь, а на Кремлевской стене. Уверен, что таким образом можно организовать работу и по остальным общенародным проектам. А дальше новые организационные технологии пойдут распространятся дальше, на все новые и новые отрасли экономики, в регионы и республики. Развитие РФ получит мощный импульс.

Легко представить себе, какой эффект мог бы принести «Компас», если бы придуманный нами диктатор Верховный применил бы его для управления государством, ради борьбы с бюрократическим саботажем и во имя победы в «холодной войне»! Система становилась идеальным инструментом организации дела при воплощении русской программы «звездных войн».

Она давала нам огромную экономию времени, труда, природных ресурсов и денег. Она выдвигала к вершинам власти самых деловитых и умных людей. Она хоронила бюрократию и проталкивала СССР в новую эпоху. И тут мы опережали бы весь мир, первыми в истории порождая общество разумных организаций. Структур наивысшей эффективности действия! Ведь водяновский «Компас» – не единственное организационное оружие, рожденное в СССР. Мы, читатель, описывали и другие его виды, созданные гениями Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова (в третьей книге «Третьего проекта» – «Спецназе Всевышнего»).

Под действием организационного оружия Водянова и других гениев погибало главное проклятие русских – бюрократическое чудовище. Исчезал голем разумный.

В самом деле, вот вам информационное обеспечение высокоточного и справедливого «1937 года». Оргтехнологии точно позволяют выявить самых хреновых управленцев и тех, кто откровенно срывает те или иные проекты. Их и можно вычищать. А если выяснится, что они при этом еще и воровали – можно прогнать их через системы психозондирования и скрытого допроса, созданные великим Игорем Смирновым еще в 1984 году. И точно узнать когда и сколько они украли и где спрятали. И все будет объективно. Мы избегаем самого страшного: когда людей начинают репрессировать по клеветническим доносам завистников, когда репрессии становятся средством свести личные счеты или потешить свое властолюбие.

Сопротивление косной бюрократии уничтожается. Она начинает рьяно работать. Раскованная энергия творцов, применение их изобретений во всех сферах нашей жизни в рекорд–ные сроки порождают Русское чудо. Разумные организации, нацеленные на скорейшее решение встающих перед ними задач, становились самыми жадными потребителями всех новинок и прорывных технологий. Ведь они увеличивают силу и эффективность организации.

Надеюсь, это еще случится…

Вот, читатель, наш вывод. СССР стоял всего на одну ступеньку ниже Новой Эры. Нынешняя РФ – уже в трех ступенях вниз.

СССР нес в себе зерна Империи Будущего. Ростки величайшей Победы, сулившей русским роль властелинов мира. Но выродки и сволочи погубили Красный проект ради личной наживы. Оная «низшая раса» на пороге ХХI столетия отбросила нас на сто, двести лет вспять. А кое-где – и на многие века назад. К столетьям темным и кровавым. К рабству и нищете. К зинданам и невольникам в ошейникам. К поповщине и мистике. Она учинила криминальную революцию, уселась на «неф–тяной трубе» и ни черта делать не хочет. Ей ничего не нужно.

Но мы продолжим ваше дело, академик Легасов! Спите спокойно. РФ умрет, но поднимется наша Новая Империя. Держава творцов и изобретателей. СССР-2…

Впрочем, читатель, работа по программе советских «звездных войн» обеспечивала нам и другие прорывы. Совсем уж не–обычные.

Глава 7

Совсем другая гонка вооружений: сверхчеловеческий спецназ империи

От войн в космосе до успешного ведения бизнеса и искусства принятия правильных решений. Таков диапазон применения психонетики – науки о технологиях работы с сознанием человека. Нынешняя бурная, невероятно сложная и изменчивая эпоха подвергает личность таким испытаниям, что ее психика работает на пределе. Одной «железной» техники уже не хватает. Хотим мы того иль нет, а для реального подъема Русского мира необходимо осваивать и развивать психотехнологии, психонетику.

Начало этому процессу положили в Советском Союзе, в пору ответа на американский вызов «звездных войн». Олег Бахтияров сегодня на негосударственной основе продолжает дело. Теперь – в рамках Университета эффективного развития и Института активного сознания и психонетики, имеющих свои центры в Киеве, Москве и Петербурге.

ДОСЬЕ:

Олег Бахтияров родился 22 января 1948 г. в Ленинграде.

Образование: биофак Киевского госуниверситета.

1979–1986 гг. – мл. научный сотрудник, ст. научный сотрудник Института психологии АПН УССР (Киев). Занимался разработкой методов управления состоянием и сохранения самоконтроля в экстремальных и неопределенных условиях деятельности (в рамках программы по подготовке операторов для работы на новых образцах техники). Заказчик – НПО «Молния», фирма, где создавался многоразовый воздушно-космический корабль «Буран» и перспективные воздушно-космические системы. Также О. Б. создавал методики деконцентрации внимания для Центра подготовки операторов энергопредприятий.

1987–1988 гг. – старший инженер СКТБ информационных систем Института проблем материаловедения Академии наук УССР. Разрабатывал методику деконцентрации внимания для стенда подготовки космонавтов.

1989–1996 гг. – директор малого предприятия «Перспективные исследования и разработки». Вел работы по внедрению методики деконцентрации для обеспечения эффективности деятельности различных профессиональных контингентов. Здесь же – экспериментальная работа по внедрению методик интенсивных семинаров для подготовки спецконтингента военнослужащих.

1996–1997 гг. – старший научный сотрудник Военно-гуманитарного института МО Украины. Разработка темы «Психологические аспекты поведения военнослужащих в условиях конфликтов низкой интенсивности».

1997–2000 гг. – гендиректор Центра психологических и социальных технологий «ЭКСПИР». Вел разработку методов интенсивного обучения на базе психотехник.

С 2000 г. – гендиректор «Университета эффективного развития». Разрабатывает подходы к построению системы иррациональной аналитики. Один из инициаторов создания Института эволюционной экономики.

С 2006 г. – глава Института активного сознания и психонетики (ИАСП).

Основные разработки: методика деконцентрации внимания, концепция психонетики, методы иррациональной аналитики, методы быстрого развертывания политических и коммерческих структур. Участник приднестровской и абхазской войн, обороны Белого дома в 1993 году. Принимал участие в создании и работе русских организаций – Славянского Собора, Славянского Союза и Партии славянского единства Украины.

Когда мы готовились к космическим сражениям…

– Когда начинаешь разговор на темы психотехнологий, то и дело натыкаешься на скептическое отношение. Дескать, снова вы о какой-то мистике, а нам нужно космос осваивать, высокие технологии, энергетику строить.

– Человек, «живая сила», есть и будет оставаться ключевым моментом для надежности систем, для устойчивости и успешности страны. Да и в космос можно успешно летать лишь тогда, когда можно что-то делать с человеком. А что управляет состоянием человека? Его сознание и воля.

– В 1992-м вы изучали поведение бойцов на «неправильной» войне в Приднестровье, в условиях конфликта низкой интенсивности. До сих пор помню, как вы писали о людях с деконцентрированным, рассеянным вниманием (ДКВ). Один загадочным образом чувствовал мины, заложенные на дороге, другой мог спать на посту, моментально просыпаясь при приближении врага. А до этого вы занимались ДКВ применительно к советской программе военной космонавтики, не так ли? Ведь в восьмидесятых СССР всерьез готовился к боям на орбите, создавал свой ответ на «звезд–ные войны» Рейгана…

–…И те годы, добавлю, стали для отечественной психологии «золотыми» во всех смыслах этого слова. На отечественную прикладную психологию действительно посыпались заказы в рамках программы русских «звездных войн». ДКВ рассматривалась и как способ выявления скрытых угроз, и как способ управления своим состоянием, позволяющим оператору (част–ный случай – космонавту) полноценно работать в условиях воздействия на его сознание факторов неизвестной природы, не выходя при этом из деятельности. Оператор должен был выполнить задание независимо от своего состояния. А это возможно лишь в том случае, когда он опирается не на форму своих действий, а на смысл своего задания. Поясню на примере.

Один из самых удачных наших экспериментов: подготовленный по нашим методикам испытуемый производит простейшую арифметическую операцию – отнимает семнадцать от десяти тысяч, затем – еще раз семнадцать из полученного числа 9983 – и так далее. В ходе испытания оператору дают закись азота (веселящий газ), вызывающий галлюцинации, сны наяву. И в таком состоянии он должен продолжать свою работу. Казалось бы, это невозможно: человек грезит наяву, находится под наркозом. Но он продолжает выполнять задание, выделяя смысл действия и отбрасывая его форму. Хотя в этот момент ему чудится, что на поляне перед ним скачут забавные зайцы. Он бегал за ними – и это был счет. Конечно, считал он медленнее, чем обычно, но процесс счета продолжался, и когда через несколько минут действие закиси азота кончилось, вычисления продолжались уже в нормальном состоянии. Оператор был привязан к смыслу задания, но не к его изменчивой форме.

– А зачем это делалось? Неужели космонавты СССР, проводя боевые операции в околоземном пространстве, могли случайно съесть что-то вроде гриба-галлюциногена?

– Нет, все гораздо сложнее. Советские космические экипажи должны были сохранить работоспособность, даже если на них идет… Ну, скажем так – нетрадиционное воздействие противника с Земли. При котором у них отключается логическое мышление, изменяется состояние сознания.

– Каким же образом? Включением особого психотронного генератора где-нибудь в Неваде, от чего экипаж в космосе сходит с ума?

– Не совсем так. Космические системы достаточно хорошо защищены. Уничтожить их с Земли сложно. Уязвимое звено – операторы, экипаж. Американцы начали поиск средств паранормальных воздействий (считалось, что их можно почерп–нуть из арсенала шаманов, йогов или даосов). В ответ начались подобные разработки и у нас. Звучит безумно, фантастически, но возможность такого воздействия (хотя и в очень ограниченных масштабах) была доказана опытным путем. «Военно-магические силы», как тогда шутили, имеют право на существование. И хотя мы столкнулись с закономерностями, не вписывающимися в рамки существующей науки, и дистанционное воздействие на человека так и не дошло до уровня воспроизводимой технологии, но проблема была поставлена, а значит, была поставлена и проблема разработки средств противодействия. Операторы должны были обнаружить воздействия, дезорганизующие их работу, и при этом продолжать деятельность, собственными усилиями перебарывая влияние «вражеской магии». Учитывая поисковый характер разработок, можно сказать, что в большей степени это была работа на будущее. Вплоть до 1990 года, когда финансирование подобных программ рухнуло.

– Да, далеко простирались наши космические программы 1980-х…

– До реальных боевых операций в космосе тогда дело не дошло. Но в будущем это еще случится, и тема таких «магических», подпороговых воздействий станет весьма актуальной.

Хотя она актуальна и сейчас, например, для принятия решений в критических ситуациях. Воздействию ведь подвержены не только экипажи орбитальных систем, но и лидеры государств, главы больших корпораций. Представьте себе кризисное положение. Решение нужно принимать быстро, в условиях неопределенности и при остром дефиците времени и информации. В таких ситуациях любое минимальное, подсознательное, подпороговое воздействие может стать решающим. Руководитель может принять решение не в своих, а в чужих интересах, при этом будучи полностью уверенным: я действую только по своей воле.

Есть методы, которые позволяют это сделать. Просто нужно отойти от привычной схемы восприятия мира. Принцип всех воздействий – и видимых и невидимых – прост. Мы видим в окружающей среде только те предметы, которые выделяются нашим языком. Мы упорядочиваем окружающий нас хаос, упрощаем сложность мира до понятной схемы. Для того чтобы воздействие было эффективным, оно должно проводиться вне привычной предметной схемы мира. Тогда его невозможно «засечь». Это и есть основа любой манипулятивной техники. Для того чтобы выявить такое воздействие, нужно войти в состояние деконцентрации, превращающее окружающий Мир в однородный фон и по колебаниям этого фона выявить растворенное в нем воздействие. Это особая техника, но техника, доступная большинству людей. Даже в упрощенном варианте – для подготовки телохранителей – она срабатывает, позволяя выявлять в толпе людей с агрессивными намерениями.

Возвращаясь к нашей теме: пора противостояния с американцами в 1980-е стала для нашей прикладной психологии действительно временем больших разработок. Дело даже не в том, что открылось финансирование исследований на необычных направлениях – главное, были сняты идеологические запреты. Работы встречали сопротивление в академических кругах и если бы не давление Секции прикладных проблем Академии наук, где отслеживались перспективные для обороны научные исследования, исследования были бы подавлены. И по этим направлениям мы значительно опередили американцев.

– О методе ДКВ вообще ходят легенды. Например, знаменитое упражнение, когда испытуемым предъявляется числовая таблица из 49 ячеек, заполненная в случайном порядке красными числами от 1 до 25 и черными от 1 до 24. Им предлагается произвести параллельный просчет одновременно двух последовательностей – красных в порядке возрастания от 1 до 25 и черных в порядке убывания от 24 до 1, попеременно показывая места нахождения чисел красной и черной последовательностей. В обычных условиях на это уходит 4 – 5 минут, причем никакая тренировка не повышает скорость выполнения теста. А в состоянии ДКВ время сокращается чуть ли не до минуты…

– На самом деле такой эффект основан на простом тезисе: мы с вами знаем об окружающем мире все, но нужно суметь вывести это знание на рассудочный уровень, в осознание. Пример: годичный цикл обучения в системе УЭР-ИАСП заканчивается летним семинаром на берегу Днепра возле селения Бучаки. Чтобы покушать, нужно найти пищу. А пища – банка тушенки – прячется на территории. Знание о том, где спрятана банка, присуще каждому, и эта информация, хотя и не осознается, влияет на ассоциации, связанные с банкой, у каждого из участников. Остается только выяснить общее место в ассоциациях участников. Допустим, мы прячем тушенку в небольшом свертке, вешая его на ветви дерева, под которым стоит «Москвич» красного цвета. Кто-то видит гранат – камень красного цвета. Кто-то видит белый камень в серебряной оправе, а на нем – черные иероглифы. Кто-то – птичье гнездо на ветке. А кто-то – просто катящееся колесо в совсем другом ряду ассоциаций. И вот приходит понимание – девушка из группы восклицает: «Так вот он, гранат!» – и указывает на красный автомобиль. Потом находится и белый камень с черными иероглифами: номерной знак машины. Ну, колесо – уже понятно. Рядом же стоит дерево. Еще немного, и тайник обнаруживается.

Люди знают об окружающем нас мире намного больше, чем пропускают «фильтры», поставленные рациональным мышлением и предопределенные нашими воспитанием и образованием. Заданное нам с детства мышление выступает своеобразным «органом» восприятия. А для того чтобы отыскать что-то невидимое, нам нужно понять специфику того, что ты хочешь найти и доразвить соответствующий «орган» психики. Вот тут-то и начинается сложная методическая работа.

Чтобы изменять реальность, сначала нужно изменить себя

– К сожалению, СССР погиб, мощная система поддержки психологических исследований рухнула. Но может ли страна обойтись без развития психотехнологий?

– Сегодня именно неразвитость сознания политической элиты начинает тормозить развитие общества, государства, науки и технологий. Словом, всё. Острый системный кризис, замаячивший на горизонте, – следствие неспособности управлять социальными и культурными процессами. Люди, стоящие у власти в государствах и корпорациях, зачастую просто не понимают происходящего. А почему? Они видят искаженную картину мира, у них нет объемного сознания, их никто не готовит к восприятию реалий современного мира. Люди смотрят на вещи со своей точки зрения. Чем дальше явление от привычных схем, тем больше перспективные искажения. То, что дальше, представляется маленьким и незначительным, а то, что ближе, – большим и важным. Помните детскую сказку про щенка Тюпку, что узрел вдалеке быка и помчался его загрызать, потому что издали бык казался ему размером с жука? А потом в страхе рванул наутек? К сожалению, примерно так и поступают люди, ограниченные своей точкой зрения. А это люди, часто наделенные властью. Их никто не учит тому, что «плоское», необъемное восприятие – источник ошибок и причина того, что люди не воспринимают и не понимают подчас критические, опасные процессы. Глупость и невежественность элит – вот главная угроза современности. А преодоление глупости и невежественности возможно лишь при признании психотехнологий неотъемлемым компонентом современной жизни.

– Действительно, подобные явления известны нам по истории Второй мировой. Почему немцам вначале удавались такие победы над французскими, британскими и советскими генералами? Потому что гитлеровцы поступали вопреки всем сложившимся о войне представлениям. Бросали танки в прорыв через Арденны, считавшиеся непроходимыми для тяжелой техники, отправляли конвои с войсками по морю, где господствовал английский флот. И им удавалось, поскольку противостоящие им генералы даже получая в руки данные разведки, отказывались в них верить, словно слепли.

Или взять пример с нашими государственными чиновниками. Угрозы и проблемы, о которых эксперты и аналитики говорили еще в середине 90-х годов, они замечают лишь сейчас, с запозданием на много лет. Слишком часто в разговорах с чиновниками приходится разжевывать элементарные вещи…

– Верно. К сожалению, государственная система разбита на секторы, причем не секторы ответственности, а секторы интересов. У элиты нет объемного видения реальности. Казалось бы, люди у рычагов руководства должны быть более гибкими и смелыми по сравнению с подвластными, а выходит как раз наоборот – наверх пробиваются самые осторожные и конформные. Подобное явление наблюдается часто, хотя и не всегда, но в наши времена оно стало критически выпуклым, вопиющим.

– Значит, одно из условий возрождения нашей страны – обретение властью того самого объемного восприятия, гибкости и смелости? Вспоминаю пример, приведенный в докладе выходцем из знаменитого Московского методологического кружка, Е. Малиновским: успех большевиков в Гражданской войне. Они не обладали военно-технологическим превосходством над белыми, у них были все те же пулеметы, винтовки и паровозы. Зато они действовали вопреки всем тогдашним стереотипам, потому что несли в себе иной тип сознания, иной опыт и знания…

– Действительно, большевики смогли выйти за рамки, казавшиеся всем нерушимыми. Для достижения цели они смогли применить и крайнюю жестокость (институт заложников и массовые расстрелы), и воздействие на самые высокие, «благородные» слои сознания за счет расчетливой пропаганды. Но они действительно сумели увлечь своих бойцов мечтой о будущем мире справедливости, пробуждали героизм и самоотверженность – вспомним хоть уходивших на фронт добровольцами рабочих, хоть субботники.

Не хотел бы, чтобы читатель понял все так, будто мы призываем к повторению тех же практик. Важнее другое: умение быть гибким и смелым. Получать превосходство над врагами и конкурентами на уровне сознания. Уметь видеть реальность объемно. Прежде чем изменить реальность, в которой наша страна потерпела поражение и прошла сквозь тяжелейший кризис, нужно сначала изменить наше сознание. Вот на что нацелена психонетика.

– А откуда взялся сам термин ?

– Он введен в научный оборот одним из ведущих японских предпринимателей, создателем огромного концерна «Омрон» Татеиси Кадзума в 1970 году на конференции футурологов в Киото. В то время японцы разделяли старую марксистскую иллюзию о том, что есть четкие законы, предопределяющие развитие социальных структур и технологий. Кадзума полагал, что за эрой информационных технологий последует эра бионики – биотехнологий, а затем и эра психотехнологий – психонетика.

– И впереди – время психотехнологий?

– Об эре психотехнологий сейчас говорят многие, но нужно четко осознать, что это такое и как можно психотехнологический мир построить. Термин «психотехнологии» подвергся той же инфляции, что и другие слова с напряженным смыслом, как, например, «экстремальное», под которым начинают понимать не те ситуации, в которых гибнет не менее 5 процентов личного состава, а состояние студента перед экзаменом. Мы понимаем под психотехнологиями методы обнаружения и использования зон сознания, которые могут быть развернуты в новые технологии. Причем в технологии самые что ни на есть «железные» – в виде новых машин, систем связи, энергетических установок и т. п. Ведь все великие технологические революции начинаются с революции в психике.

«Безумцы» как основа нового технологического рывка

– И снова это звучит для обыденного сознания как сказка, как сумасшедшее фэнтези. Заумные занятия психологов – и новый научно-технический прорыв страны?! Дескать, быть того не может…

– Примеров «как это может быть» – множество. Разберем тот, что у всех нас перед глазами. Что определяет облик нынешнего мира? Компьютеры и информационные технологии. Тот, кто лидирует по этой части, обладает и планетарной гегемонией. А как воспринимался человек со способностями программиста лет пятьдесят назад? Эти люди всегда требовали детальных пояснений, не понимали подразумеваемого. («Сколько нужно программисту стаканов, если он захочет выпить воды? – Два. Полный. Если захочет. И пустой – если не захочет».) Но пришло время, и они положили начало компьютерно-информационной эпохе. А до этого, еще в середине Х1Х века, была создана булева двоичная алгебра – забава тогдашних математиков. Но подошло наше время – и развлечения интеллектуалов превратились в мощный технологический мир. Неадекватность сегодня – это власть в будущем. «Безумцы»-математики 30-х годов с парадоксальным мышлением оказались востребованными в годы Второй мировой, когда английскому и американскому правительствам понадобилось раскалывать невероятно сложные военные шифры и Германии, и Японии. Ну, еще и для сложнейших расчетов в рамках проекта создания атомной бомбы.

– Знаете, в бестселлере Нила Стивенсона «Криптономикон» одного из будущих основателей компьютерного программирования при приеме в армию квалифицируют как полного идиота. Он получает простенькую задачку: посчитать, с какой скоростью достигнет городка лодка, идущая по течению. Вместо того чтобы просто сложить скорости плавсредства и реки, он начинает вникать: а где течение быстрее – у берегов или на середине реки? А попутно рождает и интересную математическую теорию…

– Пример очень хороший. Активизация того или иного нашего «психического органа» каждый раз происходит спонтанно, по мере возникновения социальной потребности. Так же как потребность в той или иной информации в индустриальную эпоху. Подобно тому, как информационные технологии потребовали целенаправленной, а не спонтанной работы с информацией (что и привело к созданию современных программных средств, Интернета и проч.), так же и задача построения новых технологических миров сегодня (не отдельных технологий, а именно – миров) требует уже целенаправленного использования ресурсов сознания.

Вот тут и вступают в силу методы психонетики. Речь идет об операциях в поле своего собственного сознания, операциях, которые производит специально подготовленный оператор.

По сути дела, психонетика – технология создания технологий. Технология творчества, пробуждения парадоксального мышления и задействования неиспользуемых зон психики. Мы по определению не знаем, что изобретут «пробужденные» с помощью психотехнологий люди, но то, что они совершат эпохальные прорывы в науке, технике, социальной практике и политике – вне всякого сомнения. Они должны стать «интеллектуальным спецназом» новой империи, поднимающейся на месте нынешней мешанины опереточных «суверенитетов».[43]

Именно этим мы и намерены заниматься в нашей системе Института активного сознания и психонетики…

– На негосударственной основе?

– Государство не то, что не заинтересовано в этом – оно просто не понимает проблемы. Впрочем, тема инноваций – особая проблема и для России, и для, казалось бы, «инновационно благополучных» Европы, США, Японии. Там тоже развитие идет с огромным трудом. Отрицающие инновации механизмы всех современных обществ подавляют колоссальные возможности, порождаемые активизированными ресурсами сознания. Значит, современное государство в принципе не способно поддержать психонетический проект, равно как и другие альтернативные технологические проекты. Следовательно, эту роль на себя должны взять те, кому это необходимо – разработчики и авантюристы, понимающие, что на этом пути можно проиграть, но можно и получить огромный выигрыш. Так и родился проект УЭР-ИАСП – проект подготовки специалистов по психонетике. Проект не только образовательный. Наши слушатели с самого начала включаются в наши разработки и частично пополняют нашу кадровую базу. Здесь есть место для психологов, культурологов, аналитиков и управленцев.

Адепты психонетической революции

– Кто же идет учиться?

– Люди с разной мотивацией. Отчасти – те, кто чувствует в себе некие необычные способности, которые не получают реализации. Нам удается «вытащить» эти способности на поверхность. Пример уникальных способностей: еще в тридцатые годы Юнг и Паули вывели принцип синхронистической зависимости для редких явлений, случающихся примерно в одно и то же время, причем их ничто не связывает, кроме совпадения во времени. Между ними нет причинно-следственных связей. Например, привезут в травмпункт человека с откушенным носом, а через пару часов к медикам попадает еще один пострадавший с такой же редчайшей травмой, но уже из совсем другого района. В девятнадцатом веке польский философ Борткевич, в противоположность закону больших чисел, вывел закон чисел малых, по которому маловероятные события имеют склонность группироваться, сходиться в одну точку во времени.

– Достаточно вспомнить, как в 1986–1989 гг. случились и Чернобыль, и катастрофа «Нахимова», и гибель сразу двух атомных подлодок, и перелет Руста, и резня в Сумгаите, и крушение двух пассажирских поездов в облаке взорвавшегося газа под Уфой…

– Есть люди, обладающие способностью видеть такие маловероятные события и улавливать их взаимосвязь. Потенциально такие люди могут и влиять на них. Например, в биржевой игре. Думаю, что те, кто постоянно в ней выигрывает, обладают такой редкой способностью, хотя и неосознанно.

Замечу, что нам часто встречаются люди финансово успешные, но при этом – клинические дебилы. Ущербность в одном компенсируется гипертрофированным развитием особого «органа», отвечающего за успех в добывании денег, чутьем рыночного игрока. У человека просто нет никаких других реализаций, никакой организованной внутренней жизни. Возникающее у него предчувствие удачи не смазывается никаким воспитанием, навязывающим свою картину мира. Вот почему в нынешней бизнес-элите полно людей, мягко говоря, психически недоразвитых. С плывущей психикой, с невнятной речью и неумением держать тему, с какими-то вычурными поступками, диктуемыми сиюминутными импульсами.

Приходят к нам и те, кто хочет использовать нужные им психологические приемы и техники. Скажем, ту же ДКВ применяют подводные пловцы при глубоководных погружениях.

Наконец, есть третий поток учащихся: те, кто видит за психонетикой грядущий технологический скачок. Они готовы строить новый мир, поймать в свои паруса ветер Будущего. Таков, пожалуй, самый перспективный контингент. Из них сформируется новая профессия: технологи процесса по производству новых технологий и инноваций. Интеллектуальный спецназ.

Хотите пример? Директор киевского Института эволюционной экономики Игорь Макаренко, прославившийся своими точными прогнозами. Мы работали с ним в восьмидесятые годы. Игорь научился управлять сразу несколькими потоками мыслей и событий, смотреть на явления жизни с неожиданной стороны. Сегодня его институт, мало того что дает точнейшие прогнозы экономической динамики, но и занят интереснейшим исследованием: каким образом можно преодолеть сопротивление общества инновациям? Где они, замедляющие развитие «тормозные стержни реактора»? Почему они поднимаются только во время войны? И можно ли снизить инновационное сопротивление общества без нее? Он готовит слой нестандартно мыслящих аналитиков, способных преодолевать и свои стереотипы, и засилье господствующих взглядов.

В общем же мы работаем на будущее Русского мира, на преодоление нашего разобщения, на воссоздание великой державы. Мои консервативно-революционные взгляды ни для кого не секрет. Конечно, это трудно. Однако зарабатываем на себя сами, причем не только на платном обучении. Кое-что удается взять на политтехнологических заказах. Кое-что дает работа с бизнесом. Одним компаниям нужно быстро создать работо–способные, сплоченные команды из подручного человеческого материала. Другим – сформировать системы принятия правильных решений. Третьим – быстро и дешево развернуть дилерскую сеть для торговли абсолютно новым продуктом. В общем, кормящих занятий хватает.

– Я тоже понимаю русский народ как единство великороссов, украинцев и белорусов. В нынешней реальности нам всем уготовано безрадостное будущее в виде отсталых, нищих, вымирающих «суверенных государств». Чтобы создать иное будущее, нам придется внедрять и взаимно увязывать всевозможные инновации и революционные технологии, ведущие к отмиранию старых техносистем. Значит, нам невозможно обойтись без интеллектуального спецназа. Без людей, способных действовать смело и нетривиально.

– А иначе ничего не получится! Ведь с проблемой вымирания, восточнославянских народов например, привычными методами не справиться. Нужны нестандартные решения. Может быть, жестокие, ведущие к противопоставлению всему остальному миру, например использованию женщин-мигранток в качестве суррогатных матерей, а может быть, и мягкие – в виде создания в обществе такой психологической атмосферы, когда рождение троих-четверых детей в одной семье будет восприниматься как священная обязанность. Как создать такой строй культуры, при этом не опускаясь в архаику? Поистине – задача для интеллектуального спецназа новой державы. И в любом случае потребуется революционное изменение социальной системы.

То же самое нас ждет и в борьбе с развалом старой техносферы, когда прежние элиты будут до конца сопротивляться технологическому прорыву, до последнего спасая старые отрасли индустрии.

К Институту изучения Советского Союза!

– А есть ли планы на будущее?

– Наш университет сотрудничает с таким видным интеллектуалом-империалистом, как питерец Сергей Переслегин. У него есть проект: создать Институт Советского Союза. А заодно и институт Третьего рейха. В самом деле, есть же в России институты для изучения Европы, США, Кореи. А мы ведь толком не изучили опыт СССР и вообще катастрофического ХХ века. А ведь там были такие направления развития, что затем оказались обрубленными… Каким образом нам удалось из конченой страны превратиться в сверхдержаву? Как мы ухитрились расковать гигантский творческий потенциал народа. Не одними же страхом и репрессиями!

А творческий потенциал сам по себе не растет. Сегодня мы видим творческий упадок в Европе и США. И всплеск творческих находок у нас не должен обманывать – это инерция советского времени, когда творчество было ведущей ценностью, поскольку пути к материальному насыщению и перенасыщению были закрыты. Сейчас преобладает пропаганда устремленности к материальному удовлетворению. И справиться с этой тенденцией – одна из нетривиальных задач. А что касается «столь нужного в бурную эпоху перемен», то такое действительно видно – это способность трезвого взгляда со стороны на все государственные, экономические и культурные формы. Подобный взгляд – одна из тех ценностей, которые нам подарила катастрофическая эпоха ХХ века. Мы оказались вне западных и вне восточных форм, а значит, можем создать совершенно новые формы жизни.

Когда смотришь с этой точки на прошедшее столетие, то поневоле усматриваешь в этом руку Провидения. Ужасная катастрофа – революция 1917-го – уничтожила активные и образованные слои, спалила дотла цветущую культуру, но в результате сместила движение России в совершенно иную сторону, нежели европейский вектор. И мы не попали в те ямы, в какие проваливается Европа. Угроза большевизации Европы перевела консервативно-революционный проект из области размышлений интеллектуалов в сферу политического действия. И хотя он и проиграл, но явленные им смыслы показали альтернативные возможности развития. В Советской России в науку и культуру хлынули массы людей, не прошедших длительную, растянутую на поколения школу рафинированной культуры. Эти люди оказались не скованными цветущими культурными формами, что безусловно очень плохо. Но они смогли создать невозможные новые формы, сумели взглянуть на мир культуры не изнутри, а со стороны.

Новая катастрофа, страна распалась – а этот вновь образовавшийся слой остался и, будучи выброшен из жизни, смог со стороны наблюдать процессы, накапливая в себе потенциал свободного видения реальности. Согласитесь, новые, часто сумасбродные, но по-настоящему интересные проекты рождаются только у нас. Единственное оправдание всей жуткой истории России ХХ века – сделать то, что не могут другие, скованные исторической преемственностью, подчинившиеся автоматике своей истории.

Прямо по Волошину:

В едином горне за единый раз

Жгут пласт угля, чтоб выплавить алмаз.

А из тебя, сожженный мой народ,

Я ныне новый выплавляю род.

Так что мы создадим еще и Институт сверхчеловека…

Осколок ГТР

Перед нами – Константин Утолин. Человек неординарный. Его с полным правом можно назвать осколком великого предприятия, последней попыткой самых динамичных и современных сил СССР дать новый импульс развитию империи в конце 1980-х годов. Попыткой умных технократов из КГБ Советского Союза и начальника Генерального штаба, маршала Моисеева, погибшей в хаосе и безвременье 1990–1991 годов. Попытки, которая к середине 90-х должна была вывести Советскую Россию в число мировых технологических гигантов. Сделать ее победительницей в Третьей мировой войне – «холодном психотриллере».

Но ничто на Земле не проходит бесследно. И осколки того захватывающего дух проекта все еще живы в унылой реальности беловежской «России». Даст бог, они еще послужат делу создания России настоящей, имперского размаха!

…В 1987 году Константин с успехом закончил факультет экспериментальной и теоретической физики знаменитого МИФИ и стал в качестве стажера-исследователя готовиться к поступлению в аспирантуру. На дворе стояли времена «беспро–светного советского тоталитаризма и рабства»: тогда можно было учиться и заниматься наукой, не рискую умереть с голоду. Да и лучшие научно-преподавательские кадры занимались своим делом, а не за шмотками в Турцию ездили. Не бросая работы в МИФИ, Утолин поступил учиться на вечернее отделение факультета прикладной математики в столичный Институт электронного машиностроения. (Да, читатель, в отсталом СССР была и такая промышленность. Она работала и требовала квалифицированных специалистов!) Учась там, Константин увлекся перспективным направлением, которое тогда в СССР называлось «когнитивной графикой», а нынешним языком в США – специализированными виртуальными реальностями. Одновременно Константин, еще со школьных лет занимавшийся восточными боевыми искусствами, интересовался возможностями изучения современными научными методами особых психофизических состояний, достигаемых мастерами некоторых из этих систем. Его интересовало, можно ли ускорить и упростить обучение достижению некоторых из этих состояний с помощью систем биологической обратной связи и прямых воздействий на течение психофизиологических процессов? Естественно, он стал искать, проводятся ли где-либо подобного рода работы. И этот его поиск быстро заметили, как это принято говорить, «компетентные товарищи»…

Время было интересным. «Вы правы, Максим, – говорил мне Костя. – Если бы мы за несколько лет довели до конца начатые разработки, то, возможно, обскакали бы даже Японию!» Поясню современному читателю: Советский Союз, в отличие от жалкой РФ, был развитой технической цивилизацией. И задачи, что он ставил перед собой, были в десятки раз сложнее, нежели те, что нынешний бело-сине-красный режим норовит впарить нам как «национальные проекты». Отнюдь не все представители советской элиты были так же никчемны и болтливы, как Горби. В стране имелись высшие чиновники, поставившие перед СССР амбициозную цель: выиграть в противостоянии с богатым Западным миром и обеспечить научно-технический прорыв державы, сравнимый со сталинским. Дело было в годы, когда американцы стремились запугать нас наращиванием своей военной мощи. Они грозили нам армадами высокоточных крылатых ракет и самолетов-«невидимок», способных пронизывать советскую противовоздушную оборону, а также проектами орбитальных боевых платформ с лазерным и пучковым оружием.

Именно в это время вокруг начальника советского Генштаба, маршала Михаила Моисеева, и умных генералов спецслужб складывается ядро нетривиально мыслящих патриотов. Они были уверены: в стране накоплен огромный запас прорывных технологий и разработок, а самое главное – достаточное число умных голов, могущих решить практически любую задачу. Нужно отобрать такие чудо-технологии, отыскать прекрасные «мозги» и создать им условия для работы. Мощная экономика и плановая система СССР позволяли направить ресурсы и деньги в точки прорыва. Прежние научно-исследовательские институты закостенели и забюрократизировались? Они растягивают порученные им работы на годы и поедают слишком много денег? Там подавляют ростки новых направлений? Создадим новые организации: гибкие, небюрократические, по сути дела – ростки высокотехнологичных бизнес-структур. Если нужно решить ту или иную задачу, дадим задание одновременно старым институтам и новым центрам. Кто предложит решение лучше, эффективнее и дешевле – тот и победит.

Об этом мы с Сергеем Кугушевым писали в первой книге цикла «Третий проект», в «Погружении». Подход сулил действительно фантастические свершения.

После негласной проверки (о чем он узнал уже позже), Утолина пригласили работать в одну из структур образовавшегося «теневого концерна» технократов-патриотов. В 1989-м он пришел в Центр инженерных разработок «Волна», выполнявший заказы Минобороны СССР…

Берсерки

Работа захватывала. Нужно было создать совершенно новые системы отражения обстановки для тех, кто находится в самой гуще стремительного боя: для операторов радарных станций ПВО и пилотов-истребителей. Необходимо было сделать так, чтобы люди смогли справиться с нечеловеческим напряжением современного боя, могли в стрессовой ситуации моментально видеть связи между явлениями и реагировали бы на изменения ситуации почти мгновенно.

Решение проблемы виделось в двух направлениях – более адекватном для человеческого восприятия способе представления тактической информации и данных о состоянии самого боевого комплекса, а также в нетривиально-необычайном: в изменении состояния сознания оператора. Иначе говоря, выход виделся в создании такой системы отображения информации, которая непосредственно в ходе работы на ней оператора переводила бы его в ИСС – измененное состояние сознания. В некий боевой транс, когда способности и реакция человека обостряются, а время как бы замедляет свой полет. По сути дела, это ИСС, похожее на те, которых могут достигать некоторые мастера восточных единоборств или могли, судя по мифам, скандинавские воины-берсерки. Задуманные Утолиным и его единомышленниками новые интерфейсы должны были создавать особые аудиовизуальные сублиминальные воздействия, которые вводили бы оператора или пилота в ИСС непосредственно в процессе их работы с использующими такие интерфейсы боевыми компьютерными комплексами. Но поскольку в таком состоянии изменяется и восприятие информации, то система должна была по некоторым параметрам отслеживать наступление ИСС и степень его глубины и вносить коррективы в форму отображения обстановки. Поэтому аппаратура пульта управления для «высокотехнологического берсерка» должна была, причем желательно дистанционно, замерять пульс, дыхание, электрическое сопротивление кожи и изменение электромагнитных характеристик головного мозга – и тут же перенастраивать подачу информации.

– Тем самым мы стремились освободить, например, летчика от многих побочных функций, оставляя ему силы и время на главную работу – целеуказание, – рассказывает Константин. – А оператор РЛС, входя в измененное состояния сознание и получив более удобное представление информации, получаемой от системы слежения, мог бы быстрее опознать в кутерьме ложных отражений истинную цель, направив на нее ракету.

Константин рассказывал, что работать пришлось достаточно интенсивно, причем совмещая эту работу с учебой в аспирантуре и не открывая никому в институте этого совместительства:

– В «Волне» мне быстро оформили допуск, заодно прикрепив меня к куратору от КГБ. Который, будучи одним из учеников легендарного генерала Шама, оказался не только высочайшим профессионалом, но еще и человеком, который поддержал меня и вовремя подсказал действия, позволившие мне, в принципе-то сопливому пацану, выжить среди «зубров». А интриги были и в те времена, хотя, на мой взгляд, гораздо более конструктивные, если вообще так можно охарактеризовать какие бы то ни было интриги.

Очень скоро я отправился в командировку на Алтай, где искал людей, коих тогда называли экстрасенсами, а также некоторых учеников китайских мастеров боевых искусств, бежавших в СССР во времена культурной революции в Китае. Ходил к ним в гости, призывал поделиться знаниями в интересах Родины. И ведь делились! Удалось установить доверительный контакт и с отличным специалистом и хорошим человеком из

Института нейрокибернетики в Ростове-на-Дону. Являясь профессионалом в психофизиологии, он одновременно имел полученный в Японии третий дан по карате…

В путь, предложенный Утолиным, поверили. Его, тогда совсем еще молодого человека, вместе с другими представителями ЦИР «Волна» пригласили на совещание в управление вооружений МО СССР. Он вспоминал об этом так:

– От обилия больших звезд на погонах поначалу зарябило в глазах. Но когда пришло время выступать, понял – «или грудь в крестах, или голова в кустах», и заявил: предлагаемое – только первый шаг. Следующим станет превращение пилота или оператора буквально в боевую машину. В частности, можно будет резко увеличить одновременно и объем и глубину концентрации на определенных важных для принятия решений параметрах. Представляя при этом сами эти параметры во всех их взаимосвязях в удобном для восприятия виде. И значительно повысив устойчивость оператора к утомлению – вплоть до переключения организма в режим работы на резервах.

– Вы видели когда-нибудь мастера ушу, который протыкает пальцем кирпич? Или человека, который может поймать на лету выпущенную из лука стрелу? Мы предложили исследовать их физическое состояние в такие моменты предельной концентрации и пребывания в боевом ИСС. Например, измерить электрические потенциалы в акупунктурных точках, провести ЯМР-томографию мозга, изучить структуру окружающих тело электромагнитных полей до и после вхождения в ИСС, и, возможно, сделать еще и анализ биохимии крови, – рассказывает Утолин. – А потом сделать устройства, которые смогут вводить оператора вот в такие «сверхчеловеческие» состояния, впрыскивая ему в кровь нужные вещества или воздействуя на организм иными способами, но так, чтобы внешними воздействиями привести его в то же состояние, которое адепты боевых искусств или экстрасенсы достигают путем длительных тренировок.

Меня тогда спросили: «А вы не боитесь, что люди после этого сойдут с ума?» На что я ответил, как теперь понимаю, достаточно цинично:

– Вы же сами военные и прекрасно знаете, что срок жизни оператора радиолокационной станции в современном бою может составить всего полчаса? Что вражеская авиация почти гарантированно уничтожает РЛС ракетами типа «Шрайк»? Так что, дескать, ИСС поможет человеку выжить в этой мясорубке. А еще есть результаты собеседований с ветеранами-«афганцами», из которых следует, что когда «крышу сносит», то выжить в схватке легче. А социализация, как я тогда сказал генералам, это уже второй вопрос и к теме настоящего обсуждения не относится. И меня поддержали!

После этого я и стал плотно заниматься, как мы шутливо говорили, «дуремарством». Получил доступ к тем людям, которые плотно занимались изучением экстрасенсорного восприятия. И хотя, честно говоря, подавляющее большинство тех, кто попадал в поле их зрения, действительно были полными «дуремарами», шарлатанами или обманщиками, но в СССР исследования, поиск и изучение тех, кто действительно обладал какими-то особыми способностями, были поставлены на солидную основу.

Покровительство над работами взял на себя полковник Михаил Бажанов из управления перспективных разработок в Генштабе ВС СССР. И началось! Это время я вспоминаю едва ли не как самое счастливое в своей жизни. Открылось финансирование для командировок, меня свели с исследователями по нужным направлениям. Начались работы с привлечением специалистов Института авиационной и космической медицины, Института медико-биологических проблем (ИМБП) и некоторых других солидных учреждений. Я мог попросить их замерить такие-то и такие-то параметры во время работы с испытателями-добровольцами. Было у меня и письмо с подписью начальника Генштаба: «Подателю сего всемерно содействовать…» Оно помогало решать вопросы с чиновниками и военными во время командировок…

Советский Союз был целым миром. Чтобы добыть эзотерические знания или познакомиться с техниками ИСС, не обязательно было ехать в Тибет или Китай. На Алтае, в Казахстане и Узбекистане было немало носителей древних знаний, причем не только китайских, но и исконно среднеазиатских, которые стали широко известны лишь недавно.

Самое интересное заключалось в том, что Утолин намеревался экспериментировать и на себе. Да и в добровольцах недостатка не наблюдалось: заявления писали люди из ВПК, военнослужащие. Послужить Родине и науке тогда хотели многие. Когда мы встречались с Константином в ноябре 2005 года, то обменивались впечатлениями о недавней телепередаче, где показывали людей, испытывавших снаряжение для космонавтов в 1960-е годы. Они шли на смертельный риск, когда, например, имитация жесткой посадки могла закончиться переломом позвоночника. Или когда можно было замерзнуть в Арктике, проверяя снаряжение экипажей на случай приземления в незаданном районе. И все – во имя Родины, во имя большого космического рывка страны и за небольшие, в принципе, деньги. Как оказалось, такие люди были и в СССР конца восьмидесятых…

Совсем другая гонка вооружений

Казалось, страна нащупала необычный путь к успеху. Утолин лично видел людей с необычайными способностями. Например, один молодой парень невероятным образом анализировал снимки со спутников. Ему специально давали фотографии районов с замаскированными военными объектами. Причем фотографии не только отечественные, но и зарубежные, поступившие через разведчиков. Давали в первозданном, необработанном виде. И он успешно их «обрабатывал»! Этот парень точно указывал на расположение маскированных военных объектов, говоря, что от этих точек идет неприятный холодок. Он не мог определить, что находится в этих точках, – позиция стратегических ракет, авиационная база или военный арсенал, но сами точки определял безошибочно. Таким образом, он служил отличным дополнением спутниковой разведки СССР. Если он где-то улавливал зловещий холодок на фотографии, это место можно было уже доразведать детальнее, сэкономив время и деньги.

Видел Утолин и специалиста из Винницы, успешно отбиравшего и обучавшего развитию необычных способностей молодых ребят и девушек в возрасте от 12 до 17 лет. Тот делал из них удивительных медицинских диагностов. Ставился уникальный эксперимент с тройной системой запутывания (так называемый «двойной слепой эксперимент»). И все равно его ученики, работая с фотографиями пациентов, чьи диагнозы были известны в принципе, но не были известны проводившим исследования людям, в 87 процентах определяли, кто из них жив и чем он болен, а кто уже мертв! Впрочем, были не только экстрасенсы…

– Я тогда оценил, на что способны порожденные советской системой образования люди! – вспоминает Константин. – Например, один разработчик создавал уникальную штуку: систему засечения низколетящих целей (покрупнее птицы) на фоне электрических полей линий электропередач. ЛЭПы пересекают страну вдоль и поперек. Можно было установить на верхушках их мачт специальные небольшие, причем весьма недорогие при массовом производстве устройства, и получить зону контроля в радиусе полусотни метров от каждой мачты. ПВО с классическими радарами не засекает самолеты и крылатые ракеты на бреющем полете, и новая система должна была дополнять привычную локацию. Исчез объект со сканеров на мачтах? Значит, либо упал или приземлился, либо набрал высоту. Во втором случае можно «принять» его с помощью наземных РЛС или бортовой аппаратуры самолетов-перехватчиков. А в первом – высылать в район предполагаемого падения или приземления поисковые группы.

Еще один специалист делал самообучающегося робота. Он уже тогда строил модели поведения коллективных систем, каковыми являются, например, мигрирующие стаи птиц, ведущие себя словно одно живое существо. И в ходе своих работ установил: сложные маневры такой стаи можно описать, задав всего лишь три параметра. Поняв, что стая представляет из себя нечто типа самообучающейся нейросети, наш ученый смог разработать военного робота, способного в режиме полного радиомолчания прибывать из точки запуска в заданную точку на местности…

Мы работали вдохновенно! Был, что называется, драйв, запал. Чувствовали, что выводим страну вперед, идем вровень или опережая американцев. За то короткое время, что мне удалось поработать в «Волне» при действительно высоком уровне государственной поддержки, удалось нащупать путь к поставленной цели. Очертить контуры пути. Но…

Все пошло прахом в 1990 году. Юная (тогда еще советская) псевдодемократия с самого начала несла стране проблемы и разрушение, работая на благо наших врагов.

В Верховный Совет СССР прошло много кликуш, пустобрехов и карьеристов, всеми правдами и неправдами стремившихся обличать, устраивать сенсации и обретать дешевую популярность. Это и немудрено: выборы нардепов Союза шли в 1989-м, когда пресса и ТВ уже два года массированно били по СССР. Каждый день с экранов и газетных страниц неслось: наша страна – помойка, она варварская, отсталая, залитая кровью. Денно и нощно стоял вой: у нас все плохо! У нас невозможно жить! У нас сплошные мафия и подавление свободы! И все это дополнительно усугублял экономический хаос, устроенный Горбачевым, когда полки магазинов опустели окончательно. Само собой, горлопанов и карьеристов в парламент прошло очень много.

В 1990-м один из нардепов (в чине всего-то старшего лейтенанта) обвинил Генштаб в организации экспериментов на людях. Вспыхнул очередной скандал. И финансирование всех работ с участием людей-добровольцев прикрыли!

– Темы посыпались одна за другой, – вспоминает Утолин. – А вскоре ЦИР «Волна» и вовсе «прикрыли». Но и тогда уже отставной полковник Бажанов, к тому времени также изгнанный из Генштаба, не сдался! Он создал высокотехнологичный концерн «Протэк» и пригласил меня работать у него, хотя уже и без экспериментов с участием людей. Конечно же, я согласился – хотелось попытаться довести работы до конца. И уже в «Протэке» я встретился со знакомым, одновременно создавшим свое подразделение в Экспериментальном творческом центре Сергея Кургиняна. И он предложил – мол, давай тоже иди в ЭТЦ! Перспективы отличные – ведь ЭТЦ пользуется полной поддержкой премьер-министра СССР Павлова и председателя КГБ Крючкова…

И Константин внял совету и пошел параллельно с «Протеком» работать и в ЭТЦ. В команду необычного человека – Сергея Кургиняна. Того, кто неимоверными усилиями пытался спасти Советский Союз от гибели, кто стремился дать стране новый Красный смысл и накопить технологии для рывка в развитии страны. Кургинян – личность сложная, с сильной диктаторской жилкой, но в целом попытка была умной и благородной. В рамках ЭТЦ Утолину предложили: мы твою чисто военную тему поддержать не можем. Но если ты вычленишь из нее гражданскую составляющую… И это было сделано.

– Мы предложили изучить эзотерические практики и превратить их в технологии, перенести на аппаратную основу, – продолжает наш собеседник. – Так в рамках ЭТЦ возник центр «Ориенталь». Мы намеревались работать с уникальными людьми из Средней Азии, с русского Севера и даже планировали поездки в дружественные СССР Вьетнам и Лаос, где своей эзотерики хватало.

Почему мы дали центру имя «Ориенталь»? Потому, что он должен был заниматься изучением возможностей адаптации применительно к современным условиям и образу жизни, условно говоря, «западного типа», разного рода восточных, а также и начавших в то время «всплывать» из-под идеологического пресса славянских и среднеазиатских психофизических практик. С другой стороны, стратегической задачей «Ориенталя» была попытка создания эффективной и доступной для устойчивой реализации (в том числе и аппаратными способами типа БОС и т. п.) метасистемы целенаправленного воздействия на психофизические параметры человека с целью пробуждения и закрепления в сознательном произвольном доступе скрытых в мозге и организме латентных сверхвозможностей.

Однако и эти надежды на лучшее рухнули в августе 1991-го…

Пришла власть «российской демократии». Крикливой, разрушительной, насквозь пропитанной криминалом и национальной изменой. Восторжествовавшей «низшей расе» хам–ского отродья, воров и серых чиновников необычные технологии и прорывы в будущее были и остаются без надобности. Над страной, стремительно покатившейся к положению унылой сырьевой резервации, заполоскал флаг национального позора – бело-сине-красный триколор…

История еще не закончена

В РФ, этом обмылке некогда великой страны, интеллектуалам пришлось выживать. Константин использовал свои знания для того, чтобы освоить профессию финансового аналитика и работать уже по новой специальности. Правда, довелось ему побывать и в роли государственного чиновника – потрудиться личным помощником ныне покойного А. И. Лебедя в Совбезе России в 1996 году, побывав тогда же в Чечне. И, кстати говоря, в разговоре он сказал, что те самые Хасавюртовские соглашения, за которые потом Лебедя неоднократно упрекали, обвиняя чуть ли не в пособничестве чеченским сепаратистам и сговоре с Березовским, были не так однозначны. И то, что сложилось в Чечне после них, было весьма похоже на то, что сложилось там сейчас. Вот только Лебедя из власти уже убрали, да и сама та власть была совсем иной, нежели сейчас. А позже, в 1998–1999 годах, Утолину довелось в ранге заместителя губернатора занимать пост руководителя представительства Красноярского края при правительстве и администрации Президента России. Но с середины 1999 года Константин, выполнив все взятые им на себя обязательства лично перед Лебедем, опять вернулся к работе в области финансов, каковой занимается и поныне.

При этом все эти годы он не переставал интересоваться темой различных методов влияния на индивидуальную и коллективную психику людей, включая использование для этого разного рода технических средств и достижений современной науки. Тем более что это имело отношение и к его работе. Ведь с середины 90-х годов прошлого века на Западе стали появляться в открытом доступе первые публичные работы, посвященные финансовой психологии и применению теории хаоса, фрактального анализа и теории самоорганизации для анализа коллективного поведения на финансовых рынках.

Интересуясь всем этим, Константин в 2001 и 2002 годах получил два патента на изобретения: «Способ отработки поведенческой стратегии игрока с использованием когнитивной виртуальной реальности, устройство для его осуществления и носитель информации для этого устройства» и «Способ внешней (индуцированной) идеомоторной тренировки людей». Первый из этих патентов, кроме России, зарегистрирован также в США и Канаде.

А с 2003 года Утолин задумался о том, что собранная и осмысленная им информация, а также собственные мысли и воззрения требуют выхода на широкую аудиторию. И стал писать книги. Они исполнены в жанре фантастики, но излагаемые в них концепции и идеи отражают взгляды автора на нынешний мир, а также на то, почему развитие человеческой цивилизации пошло именно таким, далеко не самым оптимальным, по мнению Константина, путем. И взгляды эти, если отбросить фантастический антураж их оформления, очень перекликаются с тем, что написано в книгах серии «Третий проект»…

Вот вам всего два эпизода из конца 1980-х, читатель. Тень СССР снова встает над миром. Но СССР не плоско-капеэсесного, с очередями и талонами, а Союза мистического, полного тайного смысла. Вместилища судьбоносных проектов. По сути дела, в колыбели мы уже располагали зародышем сверхчеловеческо-космической цивилизации. Занимаясь проблемами сражений в воздухе и космосе, мы невольно порождали сверхлюдей первой волны. Создавали все условия для появления фабрик по производству гениев: научных, изобретательских, финансовых, военных.

Мы с вами прекрасно знаем, что несколько востребованных властью и самим временем гениев могут совершенно преобразить страну. Кому мы обязаны невероятным скачком в развитии после 1945 года? Организаторам Сталину и Берия. Генеральным конструкторам – Королеву, Янгелю, Курчатову, Челомею.

Рывок Америки в конце XIX и начале ХХ столетия – это деятельность изобретателей Эдисона и Теслы, Маркони и братьев Райт. Физика Роберта Вуда. Промышленника и создателя конвейерного производства Форда.

Невероятные успехи гитлеровской Германии в овладении техникой будущего – это тоже заслуга нескольких десятков организаторов и ученых. Гитлера. Геринга. Шпеера. Фон Брауна. Мессершмитта.

А теперь представьте себе, что таких гениев благодаря работе психотехнологических «фабрик» – не единицы, а сотни и тысячи!

По сути дела, в СССР рождалось что-то подобное Второй Академии из романов Азимова – совокупность мастеров психотехнологий. Очаг менталики. Здесь мы говорим о примерах Бахтиярова и Утолина. В «Третьем проекте» рассказали о великих психотехнологах Смирнове, Звонникове, Затуливетре, Протасове и других. Так или иначе все они вели дело к высвобождению и освоению неописуемой мощи человеческого сознания. Причем уже в СССР. Возникала самая главная отрасль – «производства» лучшего в мире человеческого капитала. Того, что мог придумать, изобрести и организовать такое, чего мы с вами, читатель, иногда и представить себе не можем.

Само по себе это давало русским возможность такого прорыва в Будущее, перед коим меркнут все успехи Соединенных Штатов в компьютерно-информационной революции. Гуманитарно-технологический прорыв, порождаемый включением СССР в космическую гонку вооружений, порождал главное чудо-оружие – людей с необычными способностями. Вот что мы должны были – и могли! – противопоставить американ–ской стратегии сокрушения Советского Союза. И вот что, по моему мнению, еще может спасти нас сегодня.

А если у тебя есть такие люди, имеющие еще и волю к исторической победе, то страна может совершать невозможное.

Нам нужно было принимать вызов «звездных войн» Рейгана – и совершать чудо!

После удара по Саудовской Аравии мы могли смело идти на такое.

С чего можно было начинать? Пожалуй, с проекта создания мечты Каманина – крылатой, неракетной космонавтики.

Глава 8

Молния бьет в звезды

Если вы читали книгу «Сломанный меч Империи», то наверняка помните о второй ветви русской космонавтики, воздушно-орбитальных ракетопланах. Перечислим еще раз тот аэрокосмический флот, который мог быть построен в нашем Великом Союзе, еще не разрушенном ни Горбачевым, ни Ельциным.

Прежде всего – ракетоплан «Буря», способный атаковать с высот в 30 километров, впервые полетевший в беспилотном варианте в 1957 году.

Затем – разработанный в Питере «мезосферный агрессор», гиперзвуковой самолет «Аякс», способный выходить на ор–биту.

А еще – целая плеяда аппаратов, стартующих с борта тяжелых самолетов. Ту-160, запускающий ракету из стратосферы (проект «Бурлак-Диана»). Проект «Спираль» – запуск аэрокосмолета с помощью большого разгонщика (1965-й). Проекты Глеба Лозино-Лозинского, где летающим космодромом служил тяжелый самолет «Мрия», а самолетом – космическим кораблем – ракетоплан «Молния».

И «Буря», и «Аякс» способны прорваться почти через все противовоздушные рубежи США в случае безъядерной войны, оставшись неуязвимыми для зенитных ракет, разгромив ударами своих ракет космодромы Америки. И они же могли бы сбивать американские низкоорбитальные спутники. Точно так же, как и более легкие аппараты «Молния». Эта техника становилась оружием завоевания господства в ближнем космосе и для ударов по аэрокосмическим силам Североатлантиды.

В отличие от американцев, Красная империя развернула производство космических истребителей и орбитальных станций. В попытке создать действенное космическое оружие США в 1959 году начинают работу над проектом «Дайна Сор» («Динозавр») – более совершенным вариантом орбитально-планирующего бомбардировщика, проект которого разработал еще гитлеровский инженер Зенгер в 1942 году. Американцы спроектировали двухступенчатую ракету с дельтавидным ракето–планом в навершии. Набирая скорость, близкую к первой космической, планер отделялся от второй ступени и совершал гигантские скачки, рикошетируя от плотных слоев атмосферы. Они мечтали вооружить «динозаврами» свои ВВС, предвкушая охоту на русские спутники, удары по нашим городам, найти способ дешево выводить на орбиту свои аппараты.

Но этим мечтам не суждено было воплотиться. Средств на производство и испытания аэрокосмолета Америка не нашла. Слишком сильной была группировка «немцев» – ракетчиков гитлеровского конструктора Вернера фон Брауна, ратовавшего за продолжение своих дорогостоящих программ с использованием одноразовых тяжелых носителей. Ведь Браун в 1960-е возглавлял НАСА, это американское «Министерство космоса». «Дайна Сор» так и остался на бумаге, и вскоре, после первых пилотируемых полетов, американцы делают основным космическим кораблем своих программ «Аполлон» – неуклюжую цилиндрическую конструкцию с конической кабиной впереди, лишенную даже солнечных батарей. В отличие от янки Империя делала ставку на орбитальные станции типа «Салют» и корабли «Союз» – гораздо более совершенную и автономную технику.

Только в 1980 году янки сумели запустить первый корабль-челнок многоразового использования типа «Челленджер» (или «Дискавери»). Обладая вертикально-ракетным взлетом и планирующей безмоторной посадкой, громоздкий челнок по определению не мог стать полноценным аэрокосмолетом универсального назначения. Он не мог входить в атмосферу и вновь уходить на орбиту, не был способен действовать как бомбардировщик при возвращении из космоса. Не мог он вести и бой на орбите. Получилась крайне дорогая и бесполезная игрушка, вывод грузов на орбиту с помощью которой обходился гораздо дороже запусков даже одноразовых ракет. Американцы допустили чудовищный просчет: гораздо разумнее было возродить и довести до успешного завершения проект «Дайна Сор».

Империя также не была свободна от ошибок. Свернув работы над системой «Буря» после триумфов с ракетными запусками, она не сразу ступила на путь «второй ветви» космонавтики. Надежда на рывок появилась только в середине 1960-х, когда начались работы над комплексом «Спираль». Но и затем невежество генеральски-чиновничьего руководства отдалило победу русских в борьбе за околоземье. Был взят курс на повторение порочной схемы американского «челнока», который в нашем варианте получил название «Энергия-Буран». На что тоже оказались потраченными огромные средства. Но была ведь и реальная возможность зайти Штатам в хвост на крутом вираже – создать космическую авиацию.

Господи, как это могло быть в истории страны, лишенной эпох Горбачева и Ельцина?

Второй путь в космос

…Облака под крылом кончились, и теперь тяжелый серебристый Ил-96 плыл над светло-коричневой равниной. Чуть ниже за ним следовал Ту-16 – летающая станция радиоэлектронных помех. А с флангов их прикрывали две пары камуфлированных истребителей.

Верховный летел на космодром Байконур. Сидя в отделанном под мореный дуб салоне, он и сейчас не выпускал из рук нитей управления Империей. Ведь его самолет был не чем иным, как небесным командным пунктом и узлом связи. Незримые импульсы летели с него в Москву через спутник связи, пройдя сквозь сложнейший шифратор.

Аппарат на столике пискнул, сигнализируя об очередном сообщении. На жидкокристаллическом экране поползли строчки. Докладывал Сергей: группа режиссеров просила Верховного о встрече.

Человек в салоне презрительно усмехнулся. Киношники. Тодоровские, саввы кулиши, элемы климовы. Снова будут жаловаться на гибель кинематографа. Шестидесятнички чертовы.

Чего вы сняли? «Александр Невский» и «Петр Первый» вышли на экраны в 1938-м. «Крейсер „Варяг“ и „Адмирал Нахимов“ – в 1946-м. „Адмирал Ушаков“ – в 1953-м. Фильмы великие, имперские, пронизанные историей и поклонением перед титаническими, почти сверхчеловеческими личностями. А эти шестидесятнички потянули нас в затхлый мирок мелких людишек, мелких страстишек. Шиш вам! Империи не нужны ваши сопли и комплексы „маленьких человечишек“. У нас будет новое кино – кино о великих делах и сверхлюдях. И другие режиссеры. Русские.

И рука набрала на клавиатуре: «Обойдутся!» Интересно, каким он им представляется? Наверное, чудовищем. Бритый наголо череп, новая форма со стоячим воротником, грузное, но мускулистое тело сорокалетнего борца-вольника. Ну, да и черт с ними.

Верховный бросил взгляд на плоское табло, украшавшее переборку салона. На нем высвечивалась желтовато-бурая карта Казахстана, по которой медленно двигалась пульсирующая точка – его самолет. Группировка из двенадцати спутников «ГЛОНАСС-М», обращавшаяся на высоте в 24 тысячи километров над планетой, давала точнейшую ориентацию. Хорошо, подходим к озеру Балхаш. Здесь, на Байконуре, русские сегодня снова поразят мир. И как поразят!

В памяти словно понеслась кинолента. Идею выхода в космос с летящего высоко самолета впервые высказал красный инженер Фридрих Цандер. Потом был гитлеровец Зенгер со своей стотонной «Сильберфогель» («Серебряной птицей»): либо два с половиной кругосветных перелета с тонной бомб на борту, либо – рывок на 12 тысяч верст с четырьмя тоннами боевой нагрузки. Аппарат как бы скачет, отталкиваясь от плотных слоев атмосферы. Максимальная высота в полете – 300 верст, скорость – около восьми километров в секунду, запас топлива – 90 тонн. Максимальный скачок – на высоту 250 километров. И какое счастье, что русские полки смели гитлеровский Рейх прежде, чем Зенгер сумел запустить свое детище, опередившее время на полсотни лет!

Сын Сталина, авиационный генерал Василий, первым «заболел» аэрокосмическими системами. В наши руки попали только чертежи Зенгера, но сам он со своей женою-сотрудницей бежал во Францию. Василий Иосифович даже убеждал отца провести спецоперацию разведки и выкрасть семью конструктора из Парижа. Почему это не получилось – дело темное. Зенгер умер в 1964-м, свято веря в торжество многоразовых воздушно-орбитальных машин.

В 1949 году профессор Цзян из Калифорнийского университета выдвинул проект пассажирской крылатой ракеты весом в 50 тонн. Она должна была выскакивать в космос на 480 км, покрывать в нем 1920 километров, а затем входить в воздушный океан и еще 2880 км планировать до места назначения. Но Цзяна не послушали. Примерно в это же время бывшие гитлеровские ракетчики Дорнбергер и Эрике, работавшие еще в Пенемюнде, эмигрировав в Америку, предложили фирме «Белл Эркрафт» свой проект. Большого треугольного разгонщика, что несет на себе гиперзвуковой пассажирский ракетный корабль. К счастью для нас, проект так и остался на бумаге.

А идея многоразовой крылатой космонавтики вовсю за–хватила умы русских. Лавочкин взялся за «Бурю», но та еще не была полноценным космическим аппаратом. Мы строим гиперзвуковые самолеты, обладающие скоростью в 15 тысяч км/час, запуская их с борта тяжелых бомбардировщиков. Фактически то были ракеты с короткими крыльями. На Западе их называют Т-4А. В 1959-м взрыв такого самолета в стратосфере уносит жизнь отважной Марии Громовой. Ослиный послесталинский Кремль засекретил и забыл имя русской валькирии, погибшей на пороге космоса.

Еще один «великий неизвестный», конструктор Петр Цыбин, до 1960 года ведет работы над сверхвысотным и сверхскоростным аппаратом. Кажется, вот-вот родится русская крылатая космонавтика. Пятнадцать первых космонавтов СССР, учась в Военно-воздушной академии имени Жуковского, берут аэрокосмолеты как темы для дипломных проектов. Цыбин разрабатывает стремительный и прекрасный самолет РСР – одноместный разведчик, запускаемый с тяжелого Ту-95. Обладая скоростью в 2,65 Маха, он должен был забираться на высоту в 26–28 килоиетров. А набрав ход – выскакивать и на 42 тысячи метров, обходя рубежи противовоздушной обороны врага. Цыбин успел построить только прототип своего полукосмического разведчика НМ-1, и герой-истребитель Великой Отечественной, крымчак Амет-Хан Султан 7 апреля 1959 года поднял машину в воздух.[44]

Потом Петр Цыбин будет работать вместе с великим советским конструктором Робертом Бартини: тот разработает уникальную стартовую платформу для РСР, огромный реактивный самолет-амфибию, способную садиться в открытом океане. То была первая в мире система морского старта! Это оружие даже сейчас способно прорывать пояса обороны США и уходить от их истребителей.

Но все пошло прахом: сменивший Сталина Хрущев тупо молился на ракеты. Ракеты и только ракеты! Машину-красавицу разобрали на металлолом. Не помогло даже то, что ракетопланами стал заниматься хрущевский любимец, прекрасный создатель крылатых ракет и спутников-истребителей – сам Владимир Челомей. В те годы идет борьба за космос между Военно-воздушным флотом и ракетно-стратегическими войсками. ВВС тогда ратуют за создание авиакосмического самолета. С их главкомом Вершининым по этому поводу горячо солидарен сам начальник отряда космонавтов, великий Каманин – один из первых людей, удостоенных звания Героя Советского Союза еще в 1932 году, за спасение людей с погибшего в ледяных пустынях Арктики парохода «Челюскин». Знаменитый командир штурмовиков в Великую Отечественную. Но даже слава Каманина не смогла сдвинуть с места начавшую стремительно тупеть верхушку партии. Не увенчалась успехом даже попытка снабдить корабль типа «Союз» крыльями для управляемого спуска в атмосфере.

Но мы все равно вели в гонке за аэрокосмонавтику. В 1962-м великий наш ученый, профессор Глеб Лозино-Лозинский начинает работать над «Спиралью», называемой еще «Проектом 50–50». Замечательный по дерзости замысел: тяжелый самолет-разгонщик выпускал в полет аппарат-орбитер с высоты в 35–40 верст, набрав ход в 6 «звуков». Орбитером становился экспериментальный пилотируемый орбитальный самолет – десятитонный разведчик и истребитель спутников ЭПОС, которого снабжали разгонной ракетной ступенью. Работы начались в фирме «МиГ».

Сделать удалось многое. Даже пилотов для чудо-машины стали готовить: второго космонавта Земли Германа Титова, его коллег Анатолия Филипченко и Анатолия Куклина. ЭПОС построили в 1964-м, шутливо прозвав «галошей» – за форму огнеупорного носа. Испытатель Игорь Волк начал облетывать машину без мотора: ее сбрасывали с бомбардировщика, набиравшего 10 тысяч метров, и та планировала вниз, разгоняясь до нужной скорости. Именно Волк заставил конструкторов оснастить «галошу» реактивным двигателем.

И опять злой рок преследовал русскую крылатую космонавтику. Сначала все складывалось как нельзя лучше. Если американская программа самолетов-орбитеров была благополучно завалена стараниями ведущего американского ракетчика, гитлеровского еще любимца фон Брауна – он видел в аэрокосмолетах своих конкурентов, которые отберут у него бюджетные ассигнования, – то наш ракетчик-основатель Сергей Павлович Королев, любимец еще Сталина, яро поддерживал Лозино-Лозинского. К тому же фон Браун втянул Америку в бессмысленную и разорительную программу лунных экспедиций.

Тогда же туполевцы начинают работать над прообразом сверхзвукового разгонщика – Ту-144. В 1968-м он уходит в первый полет – сгусток супертехнологических чудес.

Но Королев умирает от перенапряжения в 1966-м. А в 1973-м в Ле-Бурже, пытаясь уклониться от настырного истребителя «Мираж», погибает экипаж Ту-144. Француз пытался фотографировать русский гигант-сверхзвуковик в полете. Наши пытались уйти пикированием, но штатив кинокамеры попал в тяги управления. И Ту-144 не выдержал нагрузки. Пилот-испытатель Михаил Козлов до последнего вытягивал машину. Потом в остатках кабины найдут его оторванные кисти рук, намертво стиснувшие штурвал. Вечная память русскому герою! Но после трагедии министр обороны маршал Гречко распорядился свернуть работы над проектом.

Однако энергия Лозино-Лозинского бьет ключом. Ему тогда уже за шестьдесят, но он пробивает программу использования ВКС – воздушно-космических самолетов. Не пропадать же даром плодам работы над ЭПОСом! Тем паче что в начале 1970-х Империя начинает запуски орбитальных станций. В том числе и вооруженных авиационной пушкой «Алмазы». Орбитальные станции нужно быстро обслуживать, в случае чего – спасать экипажи и ремонтировать околоземные машины. Тут нужны ВКСы.

И Лозино-Лозинский действует. Еще в 1969-м старая баллистическая ракета запускает в космос «Бор-1», деревянную модель ВКС. Несколько деревянных макетов совершают баллистические полеты: ракеты разгоняют их до 3,7 км/сек, выбрасывая в пике траектории на стокилометровую высоту. Потом летают металлические «Боры»-прообразы. Без пилотов. Носителем служит челомеевская ракета-тяжеловоз «Протон». В одном из вариантов она брала на борт целых два «Бора». Мы делаем четыре парных запуска, и только один оканчивается неудачей – 5 августа 1977-го. Старты 1976, 1978 и 1979 годов – успешны!

Лозино-Лозинский (1909–2004 гг.) остался несгибаем. Зенгер, едва не ставший основателем гитлеровской космонавтики, с 1964-го гнил в могиле. Лозино-Лозинский, будучи всего на четыре года младше него, в 1970-х пытался убедить Кремль: стране нужны аэрокосмолеты – как рабочие лошадки для обслуживания орбитальных станций, и орбитальные истребители как эвакуаторы поломавшихся спутников, экономя стране миллионы долларов на их ремонте и повторном запуске. Конструктор со своей командой построил «Бор-4» – еще один, самый совершенный прообраз авиакосмоплана. Потом они в автоматическом варианте совершат четыре космических полета под безликим обозначением «Космос». 3 июня 1982 года крылатая машина приводнилась в 900 километрах западнее Австралии, южнее Кокосовых островов. Вторая – села там же 15 марта 1983-го. Оба раза вылавливать космопланы из волн Индийского океана пришлось в сопровождении австралийских самолетов и кораблей-шпионов. В следующих полетах, 27 декабря 1983 года и 19 декабря 1984-го, «боры» опускались в Черном море, у западного побережья Крыма.

Но в середине 1970-х Кремль уже считал Запад непогрешимым эталоном для слепого подражания. И когда американцы в 1970-е занялись разработкой тяжелого и неповоротливого орбитального планера типа «Шаттл», Москва скомандовала: делать полный аналог штатовского «челнока» – воздушно-космический корабль (ВКК) «Буран».

Лозино-Лозинский был вне себя от ярости. Американский корабль на целую эпоху отставал от его системы «Спираль» образца 1966 года. Если той не требовалось дорогих космодромов и стартовых комплексов, то «Шаттл» должен был стартовать вертикально, как обычная одноразовая ракета, оставаясь прикованным к космодромам. Если наклонения орбиты «Шаттла» зависели от местоположения космодрома, то «Спираль» стартовала с летящего самолета-разгонщика – из самого выгодного положения и в любом направлении. И если аэрокосмолету «Спирали» требовалась всего одна, небольшая разгонная ступень, то «Шаттлу» требовались три тяжелых ракетных блока.

Но Кремль не послушал его. Ведь Лозино-Лозинский шел по авиастроительному ведомству и к мощному ракетостроительному Минобщемашу отношения не имел. И лоббировать его было некому. А ракетчикам хотелось делать сверхсильную ракету-носитель «Энергия» для будущего воздушно-космического корабля. И не было в Кремле умного лидера, который смог бы разглядеть проект, сулящий стране победу в борьбе за ближний космос.

В 1976-м Лозино-Лозинского делают генеральным конструктором нового НПО «Молния», задачей которому ставят постройку «Бурана». И хотя главным конструктором всей системы «Буран-Энергия», этого скрещения белоснежного космо–плана и сверхмощной ракеты, выступал академик Валентин Глушко, все же основную тяжесть создания совершенно новой машины вынес Глеб Евгеньевич.

Тогда генсеку Брежневу пошел 71-й год, и Политбюро напоминало сборище дряхлых развалин, думающих лишь о том, как бы не обмочить штаны. Они никак не могли взять в толк, что Империи не нужны летающие монстры грузоподъемностью в тридцать тонн. Что русским не надо выводить в космос огромные махины боевых платформ в тщетной попытке сбивать летящие боеголовки ракет. Нам нужны были небольшие космопланы – истребители спутников. Мы нуждались в оружии, способном за считаные часы уничтожить всю зыбкую космическую техносферу Североатлантиды – спутники связи, разведки, навигации, метеорологии. Так, чтобы США ослепли, чтобы замолчали их телефоны и прервались линии связи, чтобы их истребители, крылатые ракеты и корабли на Земле потеряли способность точной ориентировки. Нет, этим выжившим из ума старцам хотелось получить такую же большую штуку, как и у американцев!

Уже в 1977-м полномасштабная модель американского «Шаттла» начинает полеты в атмосфере.

Верховный усмехнулся, вспомнив умные глаза морщинистого старца. Лозино-Лозинский перехитрил их всех! Получив огромные деньги на создание «Бурана», внешне выполняя волю Кремля, этот аэрокосмический гений на самом деле творил запас технологий для более совершенной машины. Он параллельно работал над МАКСом – многоразовой космопланной системой.

В 1978-м на базе Летно-испытательного института имперских ВВС формируется отряд космолетчиков. Именно космолетчиков, а не космонавтов, ведь последние учились управлять неманевренными, бескрылыми капсулами «Союзов», летающими словно снаряды – по замкнутой траектории орбиты. Космолетчикам предстояло водить космопланы. Старейшиной отряда стал Игорь Волк – человек с тяжелым, тоталитарным лицом, пронзительным взглядом и властно сжатым ртом. Человек невиданного мужества, на редкость хладнокровный, Волк испытывал прообразы орбитальных самолетов еще в конце 1960-х. Остальных людей тщательно и жестко отбирали из гражданских и военных пилотов. Из восьмисот кандидатов в отряд попал лишь десяток-другой летчиков. Но то был поистине золотой человеческий материал! Игорь Меницкий, Урал Султанов, Виктор Букреев, Олег Кононенко, Иван Бачурин, Алексей Бородай… В шутку их окрестили «волчьей стаей» – по фамилии командира отряда.

Но ковались не только летные кадры. НПО «Молния» настояло на разработке тяжелого шестимоторного самолета Ан-225 «Мрия» – самого большого тяжеловоза на Земле. Формально его делали для перевозки «Бурана» на Байконур, ибо тащить его по железной дороге было просто невозможно. Но на самом деле с перевозкой справился и старый бомбардировщик Мясищева, переделанный в тяжеловоз «Атлант». А «Мрия» с самого начала задумывалась как самолет-разгонщик, как летающий космодром! Шутка ли: этот авиагигант может поднимать в небо 250 тонн груза!

Русские конструкторы из НПО «Молния» сделали все, чтобы нейтрализовать дурость партийных верхов и превратить «Буран» в полигон высоких, нужных для будущего Империи технологий. Он должен был принести пользу, даже если бы не слетал ни разу в космос. Уникальный углерод-углеродистый материал и керамика дали теплозащитный экран для брюха, носа и передней кромки крыльев корабля. 15 ноября 1988 года, когда «Буран» сядет после первого полета, окажется: от него отвалилось всего шесть плиток теплозащиты. А у американцев они летят десятками после каждого возвращения на Землю. Всесоюзный институт авиаматериалов даст технологию алюминиево-литиевого сплава для топливных баков, а киевский институт имени Патона – не имеющую мировых аналогов технологию сварки этого сплава. И благодаря этому вес корабля снизится на целых три тонны! «Буран» получит уникальнейшую систему автоматической посадки, которая приземлит его на байконурской полосе с ювелирной точностью. Систему, сделанную только из русских деталей и компьютеров. Американцы же до сих пор сажают свои «шаттлы» только вручную.

Хитрый инженерный лис Лозино-Лозинский сумел создать запас технологий для постройки куда более совершенной и нужной для Империи системы – МАКС, многоразовой авиакосмической машины. Поистине русского чудо-оружия в борьбе и за ближний космос и за мировые рынки.

МАКС – сочетание из небольшого, вдвое меньше «Бурана», космоплана «Молния», сигарообразного разгонного бака и летающего космодрома – разгонщика «Мрия».

Верховный прошелся по салону, приник к холодному стеклу иллюминатора. Поднял светофильтр. Сощурившись, глянул в белесо-ослепительную синь. Елки-палки, да ведь ребята из «Молнии» подвели Империю к самому порогу обладания настоящим космическим флотом!

Прочь, неуклюжие и громоздкие ракеты! Ведь они служат всего раз, сгорая безвозвратно. Ведь они роняют на планету отработанные ступени с остатками ядовитого топлива, и рядом с каждым космодромом надо отчуждать огромные территории. Ракеты привязаны к дорогим космодромам. И чтобы запустить нагрузку на орбиту, надо ждать, когда Земля займет удобное положение. Русские же космодромы, честно говоря, не ахти как расположены. Ведь в идеале космопорт должен лежать как можно ближе к экватору, чтобы вращение планеты помогало запуску ракеты, чтобы вращающаяся Земля работала как праща. Но наши космодромы пришлось строить слишком далеко от границы северного и южного полушарий. Даже самый южный комплекс, Байконур, не слишком-то выгоден. Ракета «Протон», которая с него выводит на геостационарную орбиту три с половиной тонны груза, с экватора забрасывает туда все пять. А космодромы Плесецк в Архангельской области и Свободный в Амурской – по экономичности еще хуже.

А с МАКСами космодромы не нужны. Абсолютно не нужны! «Мрия» может взлететь с любого армейского аэродрома, из любого аэропорта. И туда же может сесть вернувшийся с орбиты космолет. После старта МАКСа на Землю не падает ничего. И запускать аппараты-орбитеры можно в любом направлении. И пусть вывод одного килограмма груза на низкую орбиту американским «Шаттлом» обходится в 20 тысяч долларов – МАКС сделает то же самое максимум за полторы тысячи. В двена–дцать раз дешевле!

День триумфов

Уй, ч-черт! Верховный ткнул пальцем в кнопку вызова дежурного офицера. Дверь салона распахнулась, и на пороге возник рослый офицер.

– Я отлучусь ненадолго, лейтенант. Подежурьте на связи… – бросил ему Верховный, морщась и хватая со столика толстую газету.

– Есть, товарищ Верховный!

Закрыв дверь туалета, лидер Империи не прекратил работы и теперь. Вытащив фломастер из нагрудного кармана, он в позе роденовского мыслителя погрузился в чтение полосы:

«В любом случае следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных русских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собственная секта со своими представлениями о боге. Даже если таким образом жители отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, приверженцами магических культур, мы это можем только приветствовать. Поскольку тем самым разъединяющие тенденции в русском пространстве только усилятся».

Это говорил Гитлер в 1942 году. Правильно, что мы вышвырнули появившихся в стране заезжих проповедников из забугорья и сектантов. А почему этой цитаты нет в школьных учебниках по истории страны? Верховный решительно черкнул фломастером: ввести в учебную литературу, в учебные ленты «Центрнаучфильма»! Империи нужны новые учебники истории – вдвое больше прежних. А то детишки до сих пор учатся по книгам Першица и Монгайта. История должна быть живой и яркой. И этого венгерского еврея Сороса-Шороши с его фондом к школьным программам на пушечный выстрел не подпускать!

… В салоне он вернулся к бумагам. Председатель исполкома Москвы Душков просит разрешить строительство мемориала Победы на Поклонной горе. Опять эта б…ская строительная мафия столицы! Сколько они собираются положить себе в карман на этой стройке? И Верховный набросал резолюцию: прекратить транжирить средства. Деньги нужны для создания грандиозного Кадетского корпуса, для воспитания детей Державы. Омертвлять ресурсы запрещаю! Доложить о том, когда будут организованы первые занятия кадетов…

Волнуясь, он приник к стеклу иллюминатора. Там, внизу, раскинулся Байконур: темные массы стартовых столов, россыпи белоснежных зданий, бетонка взлетно-посадочного комплекса «Буран». Байконур, звездная гавань Империи, чудо среди безводных степей. В такие минуты он всегда понимал, что за его спиной стоят миллионы людей, когда-то живших, боровшихся, погибавших в бесчисленной череде войн, в веках тяжелых испытаний. И что все, ими созданное, сейчас лежит на его плечах…

Он упруго сбежал по трапу, небрежно козырнув в ответ на рапорт начальника космодрома. Потом пригубил рюмку коньяку перед накрытым столом, с дороги. А потом со свитой по–следовал к стартовой площадке, где его ждала «Звездная чайка».

Он с восхищением любовался формами ее стремительного тела. Детище королевской фирмы, НПО «Энергия», в документах эта машина называлась непоэтично – КРаБ, «крылатый ракетный блок». И Верховный настоял на более звучном имени.

Сейчас она стояла на старте вертикально, пристыкованная к массивной первой ступени ракеты «Энергия». Длинная «сигара» корпуса с коническим навершием, по которому идет ряд «бойниц» двигателей ориентации. От головной части к хвостовому оперению сбегает треугольная «мантия» – сложенные крылья. Верховный бросил взгляд на часы: через полчаса начнется тщательно спланированная операция. Поистине военно-пропагандистская. Уже развернуты камеры нескольких телевизионных групп. Останкинские группы сейчас заработают и в других местах великой страны…

Пять. Четыре. Два. Один. Ноль. Пуск! Земля затряслась от низкого гула. «Звездная чайка» оторвалась от земли, опираясь на упругий огненно-дымный столб. Ревя миллионами лошадиных сил, аппарат косо пошел в полуденные небеса. Верховный сжал свой полевой бинокль: я вам покажу «звездные войны»!

Когда стартовая ступень погасла и отвалилась, «Звездная чайка» неслась уже в термосфере, простирающейся на высоте 85–200 километров над планетой. Развернулись ее прямые крылья. А под днищем опустился вниз прямоугольный аэродинамический щиток. Брызнули огнем маршевые двигатели. Мчась на скорости в двадцать «звуков», «Звездная чайка» начала маневры в околоземье.

В тот же час в подмосковном Жуковском тоже происходили грандиозные события. Вырулили на старт два Ту-160 с ракетами «Диана» под фюзеляжами. Получив «добро», они взревели турбинами.

И когда они почти растаяли в бескрайнем небе, в приволжском Ахтубинске на бетонку, мощно гудя моторами, выполз исполин Ан-225. Сердито поводя темными «глазами» пилот–ской кабины, он выровнялся на полосе. Корреспонденты в ложе защелкали затворами фотоаппаратов с телеобъективами, зашевелились раструбы видеокамер. Внимание всех приковала фантастическая «композиция», прикрепленная сверху к транспорт–ной машине. На спине «Мрии» лежала огромная металлическая «сигара», с которой стекали тяжелые струи холодного пара. А верхом на «сигаре» сидел, задрав острый нос кверху, крылатый аппарат, на белом борту которого телеобъективы читали стремительную алую надпись: «Молния». Да, то был уникальный аппарат одноименного НПО Глеба Лозино-Лозинского. Он был очень похож на «Буран», вдвое уступая ему по размерам. Но не величина считалась его главным достоинством.

– Кажется, русские решили устроить второй 1961 год, – пробурчал чернявый корреспондент Си-эн-эн.

– Ошибаетесь, коллега! – ответил ему лощеный англосакс из Рейтера. – То будет покруче полета Гагарина!

Шесть двигателей Ан-225 взвыли на самой высокой ноте. Смахивающий на гигантского белого кита самолет начал разбег.

Верховный видел все это внутренним взором. Вот сейчас «туполевы», мчась в студеной, ослепительной сини стратосферы, сбросят продолговатые тела «диан», и те выбросят шнуры яркого пламени, устремляясь в космос. Сейчас «Мрия», набрав высоту в десять километров, ляжет на нужный курс. Потом она уйдет в пологое пике, и тугая струя огня ударит из сопла ракетоплана. То заработает мощный, многоразовый РД-701, детище НПО «Энергомаш». Сейчас его питает смесь из сигарообразного разгонного бака: жидкие кислород и водород плюс авиакеросин. Конструкция отделится от самолета-авиаматки, косо устремясь в зенит. Перегрузки исказят лицо пилота в кабине «Молнии».

Уже там, в немыслимой выси, выгорит топливо в разгонном баке, и он отпадет от ракетоплана – мертвая тонкостенная оболочка из легкого алюминиево-литиевого сплава, которой суждено скользнуть по баллистической кривой и бесследно сгореть в атмосфере. А освобожденный орбитер «Молния» по–мчится, огибая планету с юга на север…

В тот день русские продемонстрировали фантастическую мощь своего авиакосмического флота. Сразу с нескольких полос страны взлетели в воздух двенадцать исполинов «Руслан» Ан-124. Пару этих машин сопровождали два специальных авиалайнера Ту-154 с мощной телеаппаратурой на борту. И каждый Ан-124 нес в своем трюме ракету воздушного старта, о которой на Западе уже знали. Но на сей раз мир должен был увидеть их воочию в массовом применении.

Вот один «Руслан» набрал высоту в одиннадцать тысяч метров и лег на «боевой курс». Заработала система пускового управления в его чреве. Открылась задняя рампа его трюма, и в воздух, под летящий самолет, выскользнул продолговатый белоснежный предмет. Над ним расцвел купол тормозного парашюта, и предмет, слегка теряя высоту, встал в воздухе торчком. Снизу его ударила огненная струя – то заработал «пакет» из четырех экологически чистых двигателей РД-0143А, работающих на смеси кислорода и сжиженного природного газа. Полетел прочь уже ненужный парашют, и легкая двухступенчатая ракета пошла ввысь, постепенно разворачиваясь на траекторию выхода в космос. В ее головной части размешался двухтонный спутник новейшей конструкции.

Сразу двенадцать «русланов» сделали то же самое, выбрасывая в космос эскадрилью русских спутников. Наблюдая затем все это по телевизору, не один американский астроинженер заскрежещет зубами от зависти: у США нет подобной системы. Единственный комплекс воздушного старта США – это «Пегас», запускаемый с бомбардировщика. Но «Пегас» может нести всего полутонный спутник. Работает он на суперядовитом топливе. И нести его надо на внешней подвеске, снижая скорость и дальность полета бомбардировщика-носителя. Русская же ракета прячется внутри самолета, не создавая таких проблем. А выигрыш русских огромен. При запуске с высоколетящего Ан-124 грузоподъемность легкой ракеты вырастает на четверть по сравнению с тем, как если бы ее пускали с земли.[45]

В этот же самый час под Ульяновском поднимался в воздух аппарат, похожий на неопознанный летающий объект – линзовидный «Термоплан» Юрия Ишкова, инженера Московского авиационного института. Мягко гудя двумя пропеллерами, пятидесятиметровый в поперечнике диск, пролетев над Волгой, заскользил курсом на Астрахань. Он быстро набрал крейсерскую скорость в 150 км/час. За полетом термоплана следили множество телеобъективов, и рядом в небе мелькали лопасти винта вертолета сопровождения.

Термоплан летел без пилота, управляемый оператором через спутник связи. Такой машины у Запада еще не было. Аппарат Ишкова держался в воздухе благодаря внутренним «плавательным пузырям», наполненным взрывобезопасной смесью водорода и гелия. Они делали вес термоплана как бы нулевым. А остальную подъемную силу создавали горячие выхлопные газы, наполнявшие резервуар в центре диска. Да и сам он служил несущим крылом.

Верховный сам проталкивал этот проект, назначив его куратором маститого чиновника Миннефтегаза СССР Виктора Черномырдина. Термоплан обещал стать универсальным оружием. Чудовищно экономичный, не нуждающийся в ангаре, он с подвешенной под брюхом аппаратурой слежения и крылатой ракетой мог ходить по пятам за кораблями американского флота. Способный по сигналу нанести удар. Поедающий горючего в десятки раз меньше вертолета, он с модулями дистанционного контроля должен был обследовать нефте– и газопроводы в Сибири, действуя и как летающий кран на ремонте насосных станций.

И вот теперь диск фантастического аппарата, купаясь в солнечных лучах, шел к полигону, чтобы с расстояния в сотню верст выстрелить по цели противокорабельной ракетой. Верховный помнил: Ишков хочет строить воздушные корабли шестисот метров в диаметре, способные поднимать на борт шестьсот тонн груза, летающие вдаль на пять тысяч верст. Ишков в Кремле говорил горячо, мечтательно. Да и сам вождь СССР любил представлять эти НЛО, скользящие над заснеженными таежными просторами. Они повезут бригады на вахтовые поселки разрабатывать золото и газ, нефть и олово. В поселки с домами начала 1980-х, какие он видел в «Томскнефти», – похожие на многоэтажные древнегреческие дома, с внутренним двориком-атриумом, в который выходят террасы удобных квартир. А внизу зеленеют тропические пальмы и журчит фонтан, когда за стенами бушует метель и ярится сорокаградусная стужа…

Верховный, заложив руки за спину, взволнованно шагал по залу, одну стену которого занимали мигающие телемониторы. Свита хранила почтительное молчание, и только операторы с головами, охваченными полукружьями наушников, вполголоса что-то говорили в микрофоны. Вождь, круто развернувшись, оказался лицом к лицу с мрачноватым Волком – командиром отряда астролетчиков, облаченным в синий генеральский мундир.

– Ну что, командир?

– Отлично, товарищ Верховный! – сцепил ладони в замок Волк. – Наша птичка сейчас себя покажет!

«Звездная чайка» неслась уже со скоростью в 26 «звуков». Ее отлично наблюдал экипаж орбитальной станции «Мир», шедший сотней верст выше. На немыслимой скорости аэродинамический щит крылатой ракеты загребал почти не существующие остатки воздуха, оживляя плоскости и рули «чайки». Но вот над Ираном щиток ракеты втянулся вниз, сработали двигатели ориентации в носу машины, и «Звездная чайка» нырнула в плотные слои атмосферы. Вскоре она бесшумно неслась над Узбекистаном.

Черные лимузины и автобус рванулись к посадочной полосе, которая в 1988-м принимала «Буран». Скрипнули тормоза. Верховный взбежал на гостевую трибуну. Зыркнул глазами туда-сюда: все телевизионщики на местах. Видны значки Си-эн-эн и Би-би-си. Пусть всё видят, басурмане…

В воздухе «Звездную чайку» встречала пара странных самолетов – с вытянутыми фюзеляжами и с крыльями стрелой не назад, а вперед. Будто бы сошедшие с феерических картин в рубрике «Время–Пространство–Человек» в «Технике–Молодежи» 1970-х. То были «беркуты» КБ Сухого, имперские сверхзвуковые истребители-«невидимки». По плану они сейчас пойдут за крылатой ракетой почетным эскортом, и после ее посадки во всей красе пролетят над бетонной дорожкой.

Он почувствовал, что сердце его бьется толчками у самого горла. Аппарат появился вдали, стремительно пикируя к посадочному комплексу. Вот из-под его брюха выдвинулись три опоры шасси, и крылья вдруг закрыли солнце. «Звездная чайка» круто подняла нос, выходя на посадочную глиссаду. И над нею зависли в воздухе, ревя двигателями, оба «Беркута»!

Мощно грохоча тележками шасси, «Звездная чайка» катилась по полосе. Завизжали тормоза. Грянуло оглушительное «Ура!». Истребители, перевернувшись через голову, разошлись в стороны… Верховный, торжествуя, обернулся к Олегу Шенину – куратору-ветерану, стоявшему у истоков старой программы «Буран». Тот, как и во время посадки первого импер–ского «челнока», снова беззвучно плакал.

Верховный молча, порывисто стиснул его в объятиях. Потом, схватив радиомикрофон, бросился вниз, на полосу. Дюжие охранники побежали за ним.

Все камеры крупным планом ловили картину: бритоголовый, с бычьей шеей человек в полевой форме, схватившись за крыло, поцеловал еще теплый металл. Потом вскинул руку к небу, где свечой уходили ввысь оба «беркута». Верховный поднес микрофон к губам, и многократно усиленный динамиками его голос пророкотал:

– Уважаемая пресса! Вы только что видели посадку «Звездной чайки» – нового слова русской космонавтики. Она – наше оружие в борьбе и за ближний космос, и за экономический прорыв. Вы только что видели истребители типа «Беркут», сделанные по технологии «стелс». Равных им нет в мире. Даже в США. А теперь прошу всех в наш пресс-центр. Там вас ждет сеанс связи с космолетом «Молния» и речи начальства нашего Космического корпуса!

А в Жуковском стартовал второй Ан-225. Теперь жадным взорам журналистской публики представилась новая конструкция у него на спине. Опять – окутанная облаками испаряющегося жидкого газа сигара ускорителя, на котором громоздилось что-то похожее на короткую баллистическую ракету в две трети длины ускорителя. Со стороны вся эта двоица напоминала первый в мире самолет-снаряд Фау-2 времен ударов по Лондону.

То был самый большой русский сюрприз для Запада – беспилотный комплекс МАКС-Т. Он делал то, что не мог сделать ни один «челнок»-»Дискавери», – забрасывал пятитонный груз на геостационарную орбиту. На самую высокую из всех околоземных орбит – на высоту в 36 тысяч километров, делая это втрое дешевле, чем обычные мощные ракеты.

Двое агентов ЦРУ, маскировавшихся под журналистов, прекрасно знали, чем это грозит. Если их родной Америке для запусков аппаратов на геостационары требовались башнеподобные носители и огромные, чертовски дорогие космодромы, то русские теперь могли запускать супервысотные спутники с любого аэродрома. Из десятков и даже сотен своих аэропортов. Американские ракеты-носители сгорали в атмосфере, и при этом погибали сотни тонн сложных двигателей, сверхдорогих материалов и электронных схем. Русские же обходились куда более простой машиной.

Зато они получали власть над ближним космосом. Потратив в десяток раз меньше средств, они теперь умели одновременно выбросить на высокие орбиты десятки своих аппаратов связи и разведки. А если надо – и стаи космоистребителей, способных в считаные часы уничтожить все аппараты США на геостационарах, ослепив и оглушив американские бомбардировщики и подлодки, группы спецназов-коммандос со спутниковыми станциями связи и ориентации. Тогда как сами США не имели сравнимого по эффективности оружия для массированной атаки на русские геостационарные спутники…

А события шли по нарастающей. Оба орбитальных истребителя типа «Громовержец», запущенные с бомбардировщиков Ту-160 «Бурлак», нагоняли два старых, обреченных на гибель спутника. Вот один из них попал в поле зрения импульсно-допплеровского радара похожего на кокон перехватчика. «Громовержец» включил двигатель, нагоняя жертву по более низкой орбите. И, когда мишень блеснула впереди едва различимой искоркой, метнул вперед маленькую противоспутниковую ракету. Через двадцать секунд она лопнула ослепительным шаром раскаленных газов, прошив спутник роем стальных осколков и стержней. Дисплеи в подмосковном Калининграде, снимавшие информацию со спутника-жертвы, мигнув, пошли беспорядочными помехами…

– Как Пугачев? – спросил Верховный.

– Заканчивает первый виток, – ответили ему.

Подполковник Пугачев, отделенный от космоса бронестеклом кабины, играл струями двигателей ориентации, сближаясь с американским орбитальным аппаратом метеоразведки. Он не собирался его сбивать – задание предусматривало только пролет «впритирку». Как хорошее доказательство того, что у русских есть свои воздушно-космические асы. «Молния» могла нести пушку и ракеты в своем фюзеляже.

Русский пилот сумел нагнать блестящий цилиндр американского аппарата и, «завалив» свой корабль на одно крыло, прошел мимо в двадцати метрах. Теперь оставалась вторая часть задания: войти в атмосферу и имитировать атаку наземного объекта.

«Молния» погрузилась в воздушный океан над южным Причерноморьем. На высоте 25 километров она превратилась в боевой самолет. Поймав в радиоприцел старый тральщик, выведенный из Севастополя в море, он выпустил в него крылатую ракету. Круто развернувшись, «Молния» Пугачева пошла на аэродром под Симферополем…

Верховный диктовал секретарю. Представить к наградам конструкторов. За разработку «Молнии» и МАКС-Т – к «Золотому мечу Державы». За «Звездную чайку» – семь Героев Труда и один «Золотой меч…». Орденоносцам – участки земли в Крыму или в Подмосковье. Побольше премий, наградного оружия и автомобилей. Взгляд на часы: пора в пресс-центр.

…Почти сотня человек напряженно внимала докладчикам, строча в блокнотах и держа над головами диктофоны. Полыхали блицы фотокоров.

Подтянутый, атлетически сложенный офицер Воздушно-комического флота СССР, полупрезрительно щурясь и ероша ежик белобрысых волос, зычным голосом читал лекцию для прессы, манипулируя лазерной указкой, – рубиновая световая стрелка металась по экрану за его спиной, где менялись цветные диаграммы и слайды. Верховный сам подбирал этого парня – по-славянски широкоскулого и массивного телом. Затянутый в темно-синий китель с золотым орлом на левой стороне груди, он был олицетворением обновляющейся Империи…

То, что сейчас творилось, уже вызвало волны паники и восхищения на Западе. Пресса увидела траектории перехвата низкоорбитальных спутников ракетами «Диана». Узрела кадры трансляции с борта «Молнии», облетающей американский аппарат. Потом – кадры толпы на Новом Арбате, видящей все это на «ЭЛИНе» – огромном электронном экране над улицей.[46]

Белобрысый атлет продолжал:

– Вы видите, как наша страна способна завоевать господство в околоземном пространстве и за считаные часы уничтожить орбитальные группировки вероятного противника – будь то США, Западная Европа или Япония. «Звездные войны» президента Рейгана теряют всякий смысл – американские спутники ценой в несколько годовых бюджетов Америки погибают бесславно и быстро. И для того чтобы восстановить ее, США понадобятся несколько месяцев. Все это время точной ориентировки лишатся военно-воздушные силы и флот Запада, его армии и даже диверсионные группы спецназа, которые пользуются и спутниковой связью, и электронными устройствами для определения своих координат. Исчезает система оперативной разведки, полностью зависимая от околоземных аппаратов-наблюдателей, гибнет сеть раннего обнаружения пуска наших баллистических ракет.

Какую технику США разворачивают против русских, против других стран мира в самое ближайшее время? По нашим сведениям, ЦРУ, Агентство национальной безопасности и военная разведка Америки хотят приступить к совершенствованию шпионской сети. Например, комплекс из трех сателлитов электронно-оптической разведки КН-11, которые могут разглядеть на Земле предмет размерами не меньше 2 метров, дополняется тремя 15-тонными спутниками радиоразведки «Трамплет», которые раскинут в космосе широкополосные фазированные антенные решетки с поперечником в сотню метров. А в дополнение к ним – аппарат радарной разведки «Лакросс». «Трамплеты», например, должны прослушивать несколько тысяч наземных источников связи, включая переговоры наших военных пилотов с командными пунктами и радиограммы между высшим командованием нашей страны и ее ядерным подводным флотом. Вся информация будет собираться в гигантском компьютере Агентства национальной безопасности, и это огромное «досье» должно дать Штатам новый источник разведки. Они хотят, идентифицировав голоса пилотов, судить о положении и передвижениях наших военных частей.

А белокурая бестия, расхаживая перед журналистской братией, продолжала:

– Мы знаем, что Соединенные Штаты многое ставят еще на две системы космического оружия – на малогабаритные стокилограммовые спутники типа Brilliant Pebbles, истребители баллистических ракет и наших спутников и на такие же малые аппараты Brilliant Eyes – сателлиты разведки на наведения на цель машин, 37-килограммовых «Бриллиант Пебблз». Малогабаритность такой техники дает Америке надежду на то, что она сможет насытить небеса тысячами подобных спутников. Пожалуй, их маленькие размеры дают возможность выводить «Бриллиант Пебблз» и «Бриллиант Айз» ракетами воздушного базирования с борта реактивных самолетов.

В гонке космических вооружений Соединенные Штаты заведомо проиграют нам. Стоимость вывода на орбиту одного килограмма груза с помощью русской многоразовой системы МАКС – тысяча долларов. На американском «Спейсшаттле» – 20 тысяч долларов. Даже если допустить, что США усовершенствуют свои «челноки», цена вывода не упадет ниже 12 тысяч. Да пусть даже до семи тысяч долларов! Развертывание больших боевых платформ потребует использования «челноков»-тяжеловозов, что обрекает экономику США на полное разорение.

За счет чего старты МАКСа так недороги? За счет того, что МАКСу не нужен гигантский бункер с семьюстами инженерами и операторами – контролерами взлета и состояния систем корабля, который нужен для американского космического челнока. Эта громоздкая наземная контрольно-измерительная база пожирает до половины затрат на запуск. Мы же, имея уникальную математическую базу, делаем расчеты до взлета носителя Ан-225, и во время воздушного старта аэрокосмолета «Молния» со всем справляются трое операторов на борту «летающего космодрома».

Но мы выигрываем у США и в случае, если на орбиты придется запускать множество легких спутников. Напомню еще раз: нам это обойдется в тысячу долларов за кило. При том, что один космолет МАКСа может вывести в космос несколько спутников сразу. Но даже перспективные американские ракеты-носители не могут потягаться с русской системой. «Таурус» – это 5 тысяч долларов за килограмм, «Конестога-4» – 20–24 тысячи, LLV-1 – 14 тысяч. «Пегас», который стартует с тяжелого бомбардировщика Б-52, тоже чертовски дорог – 18–20 тысяч долларов за кило полезной нагрузки. Ваш «Атлас-2» обладает удельной себестоимостью в 11,4–14 тысяч долларов на кило нагрузки, «Титан» – 22,6 тысячи. Западноевропейский «Ариан-4» не опускается ниже 9,4 тысячи долларов. И при этом ни одна, даже самая совершенная ракета, не может возвращать спутники с орбиты на Землю. А наш МАКС может!

Скажу вам, господа из прессы: мы тоже способны развернуть на орбите тысячи спутников-перехватчиков малых габаритов. Работы в этом направлении завершены на хорошо известной вам фирме «МиГ». Перехватчики МиГ-31 будут служить как летающие старты для малых ракет-носителей. Мы, конечно, могли сделать это и раньше, если бы не ошибочное решение генсека Юрия Андропова в 1983 году, который в одностороннем порядке остановил испытания русского противоспутникового оружия. Но теперь это решение отменено. Кстати, аэрокосмолеты НПО «Молния» сумеют выводить в космос до трех спутников-истребителей.

Советую не обольщаться по поводу программы «Бриллиант Пебблз». Ответно-встречный удар наших ядерных ракет она все равно не остановит. Например, те, что вы зовете «Сатаной» – с разделяющимися боеголовками, – все равно прорвутся сквозь американские завесы хотя бы частью зарядов. США уже неспособны засекать подвижные установки железнодорожного базирования, не в силах отличить их от других поездов на русских магистралях. И не зря Рейган требовал от свергнутого Горбачева остановить курсирование атомных эшелонов, сконцентрировав их в Красноярске и в Бершети. Да мир и без того погибнет от «ядерной зимы», даже если мы не выстрелим в ответ ни одной ракеты.

Русский говорил так, будто методично заколачивал гвозди в крышку гроба:

– Мы не можем помешать США усилить эшелон космической разведки. Но зато способны усилить свой – системы раннего обнаружения и морского целеуказания ЦНИИ «Комета», которые по разрешающей способности превосходят американские спутники радарной разведки. И МАКС с его дешевыми и оперативными запусками облегчит эту задачу. У нас тоже есть разворачивающиеся в космосе параболические антенны-траснсформеры для радиоразведки. Сейчас – 30-метровые, в скорой перспективе – и больших размеров. Взгляните-ка на этот слайд!

Помимо этого, спутники разведки и уничтожаются-то прекрасно. Не только с помощью спутников-перехватчиков или аэрокосмолетов Лозино-Лозинского, превращенных в орбитальные истребители. Сообщу вам еще одну сногсшибательную новость: у нас созданы неядерные углекислотные лазеры мегаваттной мощности, которые не требуют атомных взрывов для своей накачки. И эти системы уже сегодня достаточно компакт–ны для вывода их в космос, для развертывания нашей орбитальной группировки уничтожения спутников и боевых платформ противника. Мы уже способны резать ими стодвадцатимиллиметровую сталь со скоростью метр в секунду. Вот на этой установке…

Слайд продемонстрировал прессе две платформы на двух КрАЗах.

– В США нет таких установок. Эксперименты американцев с лазерами ядерной накачки кончаются неудачами. Да они и одноразовы. Наши же лазерные пушки в космосе в количестве пятнадцати смогут успешно бить по вражеским спутникам, обеспечив господство в ближнем космосе. Ведь это проще, чем уничтожать боеголовки. И даже если США удастся уничтожить запущенные с земли ракеты, следующая наша атака с хотя бы с нескольких подлодок пойдет уже в чистом небе. А развернуть космический эшелон лазерного оружия нам поможет все та же крылатая, дешевая космонавтика.

Развивая крылатую космонавтику, мы экономим огромные средства и приобретаем способ завоевания мирового рынка запусков за счет их дешевизны в нашем исполнении. Рождается невиданный ранее эффект: военно-космический флот начинает финансировать сам себя…

Вырываясь в космос на крылатой технике, запуская ее с воздушных стартовых площадок, наша страна одерживает еще одну эпохальную победу. Отныне для русской космонавтики не будет запретных орбит. Прежде мы не могли запускать аппараты на орбиты с наклонением меньше 51 градуса. Слишком далеко на севере лежат наши космодромы Плесецк, Байконур и Свободный. Приходилось прокладывать трассы взлетающих ракет в стороне от густонаселенных районов Советского Союза.[47]

Пользуясь тем, что для нас есть недоступные орбиты, Соединенные Штаты могли запускать со своих южных, стоящих на берегу безлюдных океанов, космодромов все, что угодно, на траектории с низким наклонением. Хоть опытные образцы космического оружия, хоть ядерные аппараты – и они были недосягаемыми для нас.

Теперь – все! Система МАКС уже сейчас может выводить аппараты на орбиты с наклонением в 28 градусов. А с задействованием в нашей космической политике союзников русских в Южных морях – и на орбиты с самым низким наклонением. Уже сейчас наши ракеты с базированием на самолетах Ан-124, старт двенадцати коих состоялся сегодня, способны выходить на орбиты с наклонением от нуля до 115 градусов. Победа будет за нами, господа! Ибо вслед за военными аппаратами в преж–нюю «область недоступности» пойдут и гражданские спутники. И наш народ сможет вырвать этот кусок мирового рынка запусков у Америки и Франции, которые пока правят в ней безраздельно.

Лекция прервалась прямым включением из Крыма. На экране возник космолет «Молния» уже на посадочной глиссаде. Белоснежная обшивка ослепительно сверкала в лучах летнего солнца. Орбитер виртуозно коснулся бетонной полосы колесами шасси, выбросив тормозной парашют. И эта часть операции увенчалась полным успехом.

Верховный решил: сейчас – самое время. И шагнул в зал:

– Спасибо, товарищ майор! Теперь я выступлю сам. Зал вздохнул, колыхнулся в волнении. Нервно защелкали затворы фотокамер. Верховный, сжав челюсти, обвел аудиторию почти невидящим взглядом. Он словно напитывался энергией от вспышек фотоблицев. Руки его стиснули деревянные бока маленькой кафедры:

– Вы видели нашу мощь. Отныне Запад должен знать – соперничать с нами опасно. И бессмысленно…

Лампы в зале померкли. Стена за спиной Верховного, превращенная в белый экран, засветилась. На ней возник гигантский портрет морщинистого старца. Длинное, благородное лицо, пронзительный взгляд из-под кустистых бровей. В зале воцарилась тишина.

– Познакомьтесь, господа! – нарушил ее торжественный голос диктатора огромной страны. – Перед вами – великий Лозино-Лозинский. Победитель «звездных войн», создатель космоплана МАКС. Человек, посрамивший Америку!

Он замолчал на миг. Верховный собирался с духом. Вот сейчас он произнесет слово, которое еще ни разу не звучало из уст лидеров страны за последние семьдесят пять лет. Ни разу. Ну с Богом!

– ИМПЕРИЯ готова нанести удар, если ее вынудят на это. Наша ИМПЕРИЯ… – произнес он, чувствуя, как зал превращается в одно трепещущее пятно, улавливая летящие из него волны недоумения, страха, замешательства.

Он выдержал паузу, давая прессе время для того, чтобы уяснить заветное слово, и затем мерным, басовитым голосом продолжил:

– Угловатые, громоздкие аппараты «звездных войн», гаррисоны форды в кабинах боевых орбитальных станций… Десять лет Америка жила этим бредом. И весь этот хлам сегодня вмиг устарел, так и не появившись толком на свет Божий. Все это будет взорвано, превращено в облака раскаленных газов, в тучи мелких обломков. Попробуйте-ка потягаться с нами, господа!

Напряжение в его голосе нарастало. Зал, затаив дыхание, следил за ним. И казалось, что фигура человека в полувоенном френче увеличивается, нависая над аудиторией. Верховный говорил вдохновенно, словно пророк, воздев правую руку вверх:

– То, что вы видели, – лишь часть нашей мощи. Но для того чтобы развернуть нечто подобное, Западу потребуется почти сотня миллиардов долларов. На Западе нет ни одного готового проекта аэрокосмолета, не говоря уж о летающих авианосцах, подобных «Мрие». Ни одного!

Сегодня мой народ одержал гигантскую победу, которая перевернет мир. Сегодня мы закончили еще одну битву, которая шла со времен Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, которую вы, люди Запада, называете Второй мировой. Мы сумели посрамить и поставить на колени американское космическое агентство, НАСА, это порождение цивилизации Черной Свастики!

Зал вздохнул и зашумел. Раздалось несколько протестующих возгласов американских журналистов.

– Молчите, господа американцы! – прогремел голос Верховного. Он вперил горящий взор в сутулого очкарика-корреспондента, прервав очередной возглас протеста, готовый вылететь из полуоткрытого, крупнозубого рта. – Молчите и слушайте! Ваше НАСА было порождено гитлеровцем фон Брауном, создателем адских кузниц в Пенемюнде. Тем самым, кто породил вундерваффе, чудо-оружие Третьего рейха – баллистические ракеты Фау-2. И сколько тысяч русских пленных погибли, надорвавшись на их сборке в подземных казематах! Этот был тот самый Браун, чьи работы курировал и опекал Генрих Гиммлер, всесильный глава Черного Ордена, СС. Тот самый фон Браун, который готовил межконтинентальные удары. И не СС ли осеняла его работы, массами убивая русских в концлагерях? Ведь мистик Гиммлер считал, что гигантские жертвы дадут его проектам ту самую мистическую энергию, энергию сатанин–ских сил.

Мы, русские, и сокрушили чудовищную цивилизацию Рейха, вынеся главную тяжесть войны. Мы спасли ваш Запад. Но чем вы нам отплатили? Вы приютили у себя фон Брауна, Дорнбергера и Лея, и они выковали для Америки ее ракетно-космическую мощь, став отцами-основателями НАСА. И в стенах этой организации – я знаю, что говорю! – никогда не забывали об эсэсовских корнях НАСА.

Как они торжествовали, когда запустили первый воздушно-космический корабль в 1980-м! Но Империя не сдалась, ибо позорно было бы для нее склонить голову перед теми, кого наши деды победили в 1945-м. И мы победили снова – победили НАСА, это зловещее щупальце изрубленного русским мечом чудовища. Щупальце Третьего рейха, которое продолжало жить, привившись на теле Североатлантического мира…

Но что дальше? Империя готовится делать еще более мощные самолеты-разгонщики, о которых я не буду говорить подробно. С их помощью Империя может атаковать цели на геостационарных орбитах – спутники раннего обнаружения и вашей глобальной навигационной системы Джи-Пи-Эс. Или, господа журналисты, мы сами можем развернуть группировку геостационарных аппаратов управления, через которые русские операторы поведут в атаку целые рои воздушно-космических бомбардировщиков. Неуязвимые для американской противовоздушной обороны, они вторгнутся в небеса Западного полушария из космоса, атакуя космодромы и мощные радарные станции системы НОРАД, разбивая аэродромы, стартовые площадки и командные пункты. И горе тому, кто посягнет на нашу великую Империю! Мы перенесем стрелы ударов нашей ПВО в самое сердце территории врага. Сотрем в порошок, уничтожим до седьмого колена!

Ваша Западная цивилизация вышла из моря, словно библейский Левиафан. Вы – цивилизация Океана, и символ вашей силы – гигантские туши авианосцев. Вы потратили на них многие миллиарды долларов. Американские авианосные соединения – мощные ударные кулаки. И каждый авианосец прикрыт с воздуха и с моря. Крейсеры эскорта готовы расстрелять любую воздушную цель из систем «Иджисс», будь то крылатая ракета или ударный самолет.

Но Русский мир, наш СССР – цивилизация космическая. Мы рвались к звездам даже тогда, когда метались в тифозном бреду и голодали, когда бросались с гранатами под немецкие танки и мерзли в окопах. И потому мы сильнее вас!

Мы создаем другие ударные системы – на основе МАКС. Они способны на блицкриг, на молниеносную атаку всех пятнадцати авианосцев с высот в 50–60 километров на нескольких скоростях звука. И у запада нет оружия, способного сбить эти машины! Каждый МАКС заменит несколько десятков самолетов-ракетоносцев, главная миссия которых – прорываться к вашим кораблям, даже ценою огромных потерь. Авианосцы могут нанести удар по 85 процентам территории Земли? Вы хотели править миром, опираясь на силу этих железных чудовищ? Русские отвечают вам чудо-оружием, которое за полтора часа полета достигнет любой точки планеты, мчась со скоростью в 15 Махов. И каждый МАКС стоит восьмикратно меньше самого малого авианосца. Каждый ударный авиакосмолет заменит собой два-три ракетных крейсеры или целую флотилию ракетных эсминцев, громя вражеские эскадры из головокружительной выси.

МАКС становится магическим эликсиром силы для Империи. С его помощью наша дальнебомбардировочная авиация словно удваивает сокрушительность своего удара, не увеличиваясь в числе. До появления авиакосмопланов огромные силы приходилось отводить на разведку, и несколько дивизий самолетов-разведчиков приходилось держать по окраинам Империи – в Нежине и Белой Церкви, в Орше и Узине, в Полтаве и Спасск-Демянске, в Моздоке и Сеще. Теперь все эти сотни машин заменят всего три МАКСа. Их оптико-электронные «глаза» сумеют вскрыть все 54 важные точки в Западной Европе, авианосец же они засекут с вероятностью 0,93-0,95. А высвободившиеся самолеты с опытными экипажами пополнят ударные эшелоны Империи!

Фактически мы создаем воздушно-космический РУК – разведывательно-ударный комплекс, который делает из каждой эскадрильи нашей авиации как бы две эскадрильи, организуя и направляя страшную силу их оружия точно в цель! МАКСы с их фантастически дешевым выводом «развесят» над планетой наши спутники связи, и тогда имперским бомбардировщикам не придется тащить за собой вереницы самолетов-ретрансляторов для поддержания связи со штабами. Новая ее система, «Поэтика», будет работать на компьютерной технологии, с хитрыми способами изменения частот, и это помешает нашим врагам заглушать ее помехами. Мы выведем на орбиты десятки аппаратов, входящих в Объединенную систему разведки и целеуказания. Наши флоты и авиадивизии, наши подлодки и танковые корпуса, оставаясь все такими же по численности, в ударной своей мощи как бы возрастут вдвое, а то и втрое. Но и это еще не все!

Самолеты-орбитеры, оседлавшие тяжелые самолеты-носители «Мрия», могут барражировать в воздухе нашей страны на нужных направлениях, готовые стартовать в любой момент. Они будут барражировать в нашем глубоком тылу, за частоколом зенитных ракет и пушек, прикрытые истребителями. Не в пример вашим авианосцам, открытым для постоянного преследования с моря, из глубин, с воздуха и из космоса! Мы разворачиваем сеть аэродромных узлов в Империи, используя старые авиабазы и летные поля. А дальше…

Лик Лозино-Лозинского померк. Свет в зале пригас. На экране пошли кадры учебного фильма, сопровождаемого металлическим голосом. Все увидели планету, вокруг которой обращаются несколько орбитальных станций, похожих на русский «Мир». Вот наступает угрожаемый период – и начинается операция «Звездная крепость». Авиакосмолеты взлетают со «мрий», выходят на орбиту и пристыковываются к околоземным авианосцам – орбитальным станциям, ОС. Здесь они могут оставаться неделями, прикрытые пушками и ракетами ОС. По сигналу из Москвы космопланы готовы отчалить и ринуться в бой. Базирование МАКСов становится двойным: наземным и околоземным.

При этом ни одна страна мира не обладает и крупицей опыта, которым обладают русские в использовании орбитальных станций. Империя запускает их уже двадцать с лишним лет, с 1972 года. Единственная нерусская ОС, которая совершила всего одну неудачную миссию, – это примитивная, лишенная двигателей американская «Скайлэб», погибшая в плотных слоях атмосферы в 1980-м. Западу понадобятся не менее полутора десятков лет и двадцати миллиардов долларов, чтобы нагнать Империю в этом отношении. У нас же развернута целая индустрия производства околоземных станций. Этих «эфирных островов», которыми грезил еще калужский учитель Константин Циолковский…

Свет снова зажегся, и опять лик торжествующего мудреца возник над головами прессы.

– Впечатляет, господа? – раздался насмешливый голос диктатора. – Все это – стратегические и оперативно-тактические разработки Военно-воздушной академии имени Юрия Гагарина. С 1963 года там работают над философией применения авиакосмолетных комплексов. Там, в подмосковном Монино, есть мощная база подготовки корпуса космолетчиков, испытательные и тренажерные комплексы!

Но МАКС – только первая ступень. Скоро, очень скоро на цели пойдут более совершенные аэрокосмолеты, запускаемые с гиперзвуковых разгонщиков. Это – сильно модернизированная и доведенная до совершенства система «Спираль» 1966 года, на целую эпоху превосходящая американские корабли-челноки. А еще – волны мезосферных агрессоров, гиперзвуковых аппаратов «Аякс», от которых у НАТО нет практически никакой защиты. Врага ждет беспощадный и жестокий натиск, после которого его аэрокосмические и противовоздушные силы прекращают свое существование, будут размолоты в куски решительно и безжалостно! Мы можем выпустить на орбиту сразу десятки маленьких «летающих гранат» с помощью МАКСов и «Воздушных стартов», создав на орбитах завесы из металлических осколочков и шариков. Пустив их по встречным орбитам, мы переломаем ваши хрупкие системы глобальной связи. Замолкнут ваши телефоны и станции космической связи, лишатся информации командиры ваших войск, нарушится работа навигационных систем западных ВВС – будь то «Лоран» или ТАКАН.

Верховный вышел из-за кафедры и остановился, нависая над аудиторией. Он смотрел куда-то поверх голов, слегка расставив ноги и сжав кулаки. Грудь его теснило, слова завораживали:

– Врага ждет новый Пирл-Харбор. Империя применит новую аэрокосмическую, стратегическую оборону, суть которой – разить врага в его гнездах, за тысячи миль от наших границ. Это уже не противовоздушная оборона – это новый метод ведения войны. Войны, в которой все, способное носить оружие, превращается в части единого боевого организма с тысячью голов и тысячами рук, нацеленного на скорый разгром врага. Его государства. Его систем обороны, транспорта, управления. Призрачная надежда некоторых господ на то, что в будущей войне противники не решатся применить ядерное оружие, на то, что мы будем биты высокотехнологическим оружием, рассеивается окончательно. Космический флот Империи превращает Америку в полигон для бомбометаний так, как если бы она была по соседству с Империей!

Мы развернем комбинированную атаку, в которой воедино сольются удары аэрокосмолетов и имперских субмарин, боевых скегов и экранопланов, баллистических ракет и воздушных флотов, океанских эскадр и танковых дивизий. Ежесекундно боевая обстановка будет моделироваться на русских суперкомпьютерах «Эльбрус». И хотя они пока уступают по быстродействию сверхмашинам фирмы «Ай-би-эм», на это у них сил хватит с избытком.

Бог видит – мы не хотели и не хотим войны. И не мы начали космическую гонку вооружений! Просто в начале 1980-х Америка заговорила голосом надменным и угрожающим, погрузившись в безумные мечты о победе над нами с помощью бредовых «звездных войн». Нам стали угрожать, и мы отвечаем так, как подобает Тысячелетней Державе! И теперь Америке предстоит выбирать между своим безумием и мирной жизнью. Зная, что победить нас невозможно.

Я хочу, чтобы вы знали: сегодня мы вступили в новую эру. Точно так же, как и после полета Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года. Независимо от того, отрешится ли Запад от безумия или продолжит соревнование в космосе, мы будем создавать аэрокосмический флот. Потому что он нам нужен для освоения околоземного пространства. Потому что наша цивилизация – этот синтез Ядерного Православия и древнего Ислама – обретает новую силу. И могущество наше отныне станет прирастать глобальными системами связи, группировками наших высокотехнологичных спутников, нашими заводами на орбитах! Крылатая космонавтика дает нам великий шанс на прорыв в будущее – как Великую Альтернативу миру Запада. Да будет так! Гонка вооружений закончена, господа журналисты. Все массы западных самолетов, все флоты из крейсеров и авианосцев превращаются в старую рухлядь по сравнению с нашим чудо-оружием.

Эта речь потрясала. Запад слишком привык видеть вождей Советского Союза дряхлыми, смешными стариками в пиджаках, пресно бубнящих бесцветные речи по бумажке. Стариками, избегающими сильных выражений и ярких сравнений, как будто боящихся обидеть Запад. Хрущев, колотивший ботинком по трибуне ООН и суливший показать Западу «кузькину мать», уже забылся. Но то, что звучало сегодня, и хрущевские выпады оставляло далеко позади. В речи Верховного и его громадной фигуре вставал образ древней, осознающей свою мощь Империи, в которой тысячелетние традиции скрещивались с технологической мощью. Политика русских обретала новый, прекрасный и пугающий стиль. Стиль атакующий и торжествующий. И циничные души журналистов трепетали, внимая словам лидера Сверхдержавы:

– Вы спросите меня: а разве хватит русским сил и средств для этого рывка? Разве ваша экономика и так надрывается от военного бремени?

Отвечаю: хватит. Мы переходим к новой военной доктрине, которая не увеличит значительно наши боевые затраты. Почти полвека назад имперский солдат заливал своей кровью руины европейских городов, двигаясь к Берлину. Этого больше не будет. Мы отказываемся от прежних планов войны в Старом Свете. Это раньше мы рассчитывали на точечные ядерные удары в Европе и массированное наступление к Атлантике наших сухопутных сил. Нет, русская кровь не будет литься бездарно! Теперь в случае войны мы сделаем из европейских стран НАТО полосу выжженной, зараженной земли, обезопасив себя от вторжения с запада. Мы сделаем это массированными ударами тактическим ядерным оружием, химическими боеголовками и бактериологическим наступлением. И пусть Западная Европа превращается в безжизненную пустыню!

Мы пощадим Францию, которая вышла из НАТО двадцать семь лет назад. Но Англии, странам Бенилюкса и Западной Германии надеяться не на что. Мы выжжем дотла и Турцию, этого натовского сателлита на нашем южном фланге. Сильнейшие удары ждут английский Гибралтар, контролирующий вход их Атлантики в Средиземное море. Вы любите гласность, господа пресса, – и мы не скрываем от вас новой стратегии Империи!

Это позволит нам сэкономить громадные средства на колоссальных танковых и моторизованных армиях, которые по старой доктрине должны были идти в кровопролитные бои, в тяжелые битвы за прорыв оборонительных рубежей НАТО в Западной Германии, за выход к Ла-Маншу. Этого не будет – мы просто сожжем вас в случае войны. Наше будущее – не в усталой, старой Европе. Мы выведем из наших ударных группировок тысячи зенитных комплексов, которые должны были прикрывать в наступлении на Европу наши танковые и моторизованные корпуса – все эти «тунгуски» и «торы», «буки» и С-300, «шилки» и «иглы». Мы прикроем ими наши священные и научно-промышленные центры, свяжем их в огромные районы противовоздушной обороны под единым управлением, защищая Империю от атак самолетов НАТО и их крылатых ракет. Мы создадим бронированную скорлупу для Империи, под защитой которой примемся строить новую, невиданную дотоле цивилизацию. А деньги, сэкономленные на содержании многосоттысячных ударных масс, мы бросим в создание и аэрокосмического флота, и во многие другие чудеса, невиданные на Западе!

Мы создадим войска нового строя – отряды разведчиков, оснащенных портативной спутниковой связью, наводящих на цели удары наших ВВС. Войска высокоподвижные, насыщенные танками нового века, с мощной самоходной артиллерией и комплексами управления огнем, с суперброневертолетами и миниатюрными ракетными комплексами, с беспилотными разведчиками и высокоточным оружием. Перед ними померкнут и гитлеровские СС, и американские «зеленые береты». Империя отказывается от порочной тактики прошлого – массового заклания в войнах самой смелой, самой пассионарной части своего народа. Люди высшего, воинского сорта нужны нам для построения Тысячелетнего Третьего Рима!

Вы скажете, что это негуманно – грозить сжечь Европу с ее древними памятниками и ни в чем не повинным населением? Но Европа имеет выбор: оставаться во враждебном нам блоке НАТО и постоянно жить в страхе смерти – либо выйти из него, сотрудничая с нами, получив доступ к нашим природным богатствам. Сотрудничая с нами в деле освоения космоса и океанских глубин. В этом вижу я высший гуманизм. В этом – веление моего народа, который выдержал несколько агрессий из Европы, отстаивая свое право на жизнь. Мы никогда не будем пытаться завоевать Западную Европу – она нам не нужна. А значит, НАТО становится бессмысленным для всех, кроме Америки. НАТО – всего лишь повод держать в Старом Свете свои оккупационные части, свои авиаракетные базы и шпионские центры.

Мы, ведомые инстинктом сохранения своего народа, принимаем новую доктрину. Мы не можем допустить того, чтобы Европа стала плацдармом новой агрессии против русских. И потому – выбор теперь за самими европейцами.

А мы будем строить космический флот, флот Тысячелетнего Третьего Рима! Да будет так!

В зале на десяток секунд повисла гробовая тишина. Гигант–ский световой портрет Лозино-Лозинского парил над головами журналистов. И многим показалось, словно глаза его из-под кустистых бровей на какой-то миг полыхнули торжествующим огнем…

…Верховный бросил китель на спинку стула в походных апартаментах. Сегодня был трудный день, и голова слегка гудела. Он щелкнул тумблером телевизора, чтобы прослушать информационную программу «Время», до которой оставалось минут тридцать.

Оставшись в спортивных брюках, он сел за гребной тренажер. Все тело его еще дрожало от возбуждения, предвкушая бурю, которая уже сегодня поднимется в мировой прессе. Этот, 1993 год, станет переломным в новейшей истории. И верховный потянул на себя ручки тренажера, вкладывая в упражнение еще не растраченный пыл.

Сделав сотню гребков и переведя дух, он снова задумался. Вспомнился давешний, очень странный и жуткий сон. Ему привиделось, будто Союз распался на пятнадцать государств, что Чечня объявила себя независимой страной и теперь грабит да жжет южнорусские города. Ему приснилось, будто броне–транспортеры с бело-сине-красными эмблемами какой-то ночью расстреливают людей из пулеметов у Останкинской башни, и толпы голодных перегораживают Транссиб. Господи, приснится же такое!

Нет, он должен жить долго. Наверное, судьба отпустит ему лет двадцать пять. Возможно, и все тридцать. Сталин умер в семьдесят четыре. Но ему, нынешнему русскому лидеру, придется сделать гораздо больше. Сталин воздвиг стены Империи, наполнил ее арсеналы. Но он не сумел дать этим арсеналам племя здоровых, сильных людей-арийцев. Настоящую элиту нации. И уже его преемник, Хрущев, олицетворял развязность и тупость черни, выбившейся в князи. Стальной панцирь Империи, ее центры надо создавать для одного – чтобы построить монастыри и школы, волшебные горнила, где по древним заветам из детей будет выкована раса сверхлюдей, раса героев и прирожденных вождей. Бросать это дело нельзя. Никак нельзя. Пока они не войдут в жизнь.

Верховный на миг представил, что ждет страну, если он завтра исчезнет. Все снова свалится в болото, снова вылезут к власти эти сукины дети – толстомордые и вислобрюхие обком-обкомычи. Со своими сынками, дочками и любовницами. Снова придут картавые советники-интеллигентщина в очках с импортными оправами. Снова полезут внешторговские хлыщи, начальники торговых баз и гладкомордые секретари обкомов комсомола. Или похожие на стареющих гомиков, вечно молодящиеся мидовцы. Сверкающие золотыми зубами в льстивых улыбках, хитрые и расчетливые партийцы из Азербайджана и Средней Азии – любители мальчиков и девочек с едва оформившейся грудью. И снова никто и знать не будет ни о русских солдатах, ни об имперских ученых. Нет, только не эти!

Всего лишь за тридцать последних лет они умудрились покрыть мерзкой, мертвящей слизью все – историю тысячелетней страны и героизм, память Великой Отечественной и научно-промышленную мощь. Рыба гниет с головы, и именно эту гнилую голову сейчас отсекал он, Верховный.

Любой ценой – не эти! Народ? Еще недавно он глухо роптал, озлобленный пустыми прилавками магазинов. Но разве он когда-нибудь будет доволен? Сегодня он хочет жить в отдельной квартире каждый. Завтра дай ему это – и окажется, что на Западе лучше. И «трудящие» захотят таких же, нимало не смущаясь тем, что затраты на строительство в России гораздо выше. «Трудящие», приученные Хрущевым ждать наступления вечной холявы, сегодня хотят видеомагнитофонов. Но дай им их – и они заявят, что в Японии – лучше, и они хотят таких же. Ходячие утробы без мозгов и смысла, «трудящие» продадут и предадут все за лишнюю яркую тряпку, за бесполезную цацку.

Нет, эту массу надо держать в кулаке, приучая к нормальным мыслям, заставляя пахать на своих детей в монастырях и школах воинов, в кадетских и морских корпусах. Ходячие желудки не должны править страной и голосовать на выборах. Из этой массы еще предстоит вылепить великую нацию. И это мой, русский, народ, который я люблю так, как отбившееся от рук дитя…

Чтобы успокоиться, Верховный потянулся к пульту мин–ского «Горизонта» и усилил звук телепередачи. Шел видеофильм из цикла «Лед и пламень» – творения молодых интеллектуалов с абсолютно новыми для страны взглядами. С такими, что (и Верховный знал это из оперативных данных спецслужб) бросают в дрожь весь привычный для недавнего советского человека бомонд – всех этих Булата Окуджаву и Олега Табакова, академика Лихачева и писателя Фазиля Искандера. Эта молодежь несла в жизнь что-то грозное и свежее, как солнечный морозный день. И это что-то завораживало самого Верховного.

На этот раз передачу вел Алексей Широпаев, посвятив ее недавно умершему за рубежом режиссеру Андрею Тарковскому. Много лет Тарковский служил знаменем для диссиденствующей столичной интеллигенции. Верховный хорошо знал этот тип людей – вечные неопрятные неудачники, лелеющие солженицынский «Архипелаг ГУЛАГ» где-нибудь в глубине книжных полок, вечно слушающие по ночам «Голос Америки» и пылающие ненавистью ничтожества – ненавистью к Империи. Любители бредней академика Сахарова, считающие Америку воплощенным раем земным, теперь они лишались своего знамени.

На экране документальные кадры перемежались сценами из тарковского «Сталкера», яростные пассажи бас-гитар перетекали в вагнеровские аккорды, а картины Васильева чередовались с древнеарийскими мистериями.

– Андрей Тарковский. Казалось бы, что может быть более далекого от Почвы в ее балалаечном понимании? – гремел голос Широпаева. – Да, именно так и воспринимается Тарковский благостными почвенниками на «прямой пробор» – как нечто чуждое, почти инопланетное. В действительности Тарковский – художник подлинно сакральный, священный, почвенный. Неизмеримо более почвенный, нежели иные патриотические творцы, в последнее время не кажущие носа из своих лубочно-«русских» избушек. …Фильм «Сталкер» – о посвящении, о пути к Почве – к Почве не в клюквенном, а в священном смысле этого слова… …Дымные, пасмурные горизонты мегаполисов. Угрюмое, будто опаленное огнем, бедное жилище. Здесь живет Сталкер. По законам этого мира, по законам Системы он – люмпен, человек дна, презренный отщепенец. Но с позиций Высшей Реальности он – носитель Посвящения, Хранитель Священного Знания, сокровенными путями инициации уводящий из Системы непокорных. В некую Зону, к Почве, к Тайне. Сталкер – не доходяга-неудачник. Он – Избранный, духовный повстанец, «партизан». Тут, в чудовищном железном мегаполисе – именно тут! – обретаются те, кто хранит тайные нити маршрутов посвящения-инициации. Нити маршрутов, протянутые в страшных ночах под автоматными трассами патрулей, сквозь огонь и воду, металл и грязь. Система не пускает в Зону, в область Истины, не пускает к Почве. Дыхание автоматного ствола, дыхание смерти сопутствует Посвящению.

В фильме есть сцена: Черный Пес, Анубис, ложится в изголовье спящего Сталкера, как бы подтверждая этим законность его Посвящения, которое в принципе немыслимо без «памяти смертной».

Достигнув Зоны, Сталкер, раскинув руки, в молитвенном порыве падает в траву, внутренне соединяясь с хранимой здесь Тайной, непонятной, опасной для современного мира и недоступной ему. Столь же невместимой оказывается Тайна и для тех, кого Сталкер привел к ее Преддверию страшными путями инициации. Для этих Писателя и Физика Посвящение не состоялось – они остались двухмерными адептами профанического, плоского, банального мира.

В финале мы видим ребенка Сталкера. Молчаливая больше–глазая девочка-мутант силой взгляда передвигает предметы на столе. Что это? Очередное образное обличение ужасов технической цивилизации, влекущей человечество к вырождению? Нет! Мы видим поначалу пугающее, парадоксальное, в недрах человеческой породы – Зарождение Нового Человека! Прекрасной Новой Расы, которая заново обретет гиперборейское, северное, нордическое Солнце далеких предков!

…Мороз пробежал по коже Верховного. Да! Да! Этот парень с экрана говорил то, что он сам чувствовал там, где-то в груди, и подчас был готов выть от того, что не может высказать это словами. Давайте, ребята, вы бросаете семена на благодатную почву. Уведите нынешних пятнадцатилетних от этих старых козлов, расплодившихся у нас за последние сорок лет. От их пастернаков и пепси-колы, валютных магазинов, от их вечной погони за тряпками, сервизами и гарнитурами. От их унылых пьянок на прокуренных кухнях. Уведите молодых – к Солнцу и снегам, к сверканию клинка и огненным струям ракетных двигателей!

С экрана, прервав мысли Верховного, зазвучали фанфары. На темно-синем, грозовом фоне, простер свои крылья горный орел. Позади него багрово полыхнули зарницы. То была новая заставка для программы «Время»…

…Решительно очищая телевидение от скопившейся в нем недочеловечьей грязи, Верховный призвал в него новых людей. Репортера-боевика Невзорова. Писателя Проханова. Фронтового корреспондента Шурыгина. Тогда он говорил с ними горячо, словно что-то разрывало ему грудь изнутри:

– Создайте новое телевидение. Так, чтобы его зритель чувствовал себя в каком-то грозном, неудержимом потоке. Откройте ему Империю – такую прекрасную и сверкающую сталью, бьющую рукотворными молниями. Сделайте так, чтобы русский больше знал великих героев, а не крючконосых шутов, этих выпускников кулинарного техникума. Славьте гигантов, а не карликов. Заставьте человека у экрана замирать от восхищения…

И они сделали это. Вначале выпуска шел репортаж о сегодняшнем дне. А потом – началась «обыденная» феерия. Зритель видел, как взбираются на валы Тихого океана рыболовецкие флотилии и как стартуют с их палуб на разведку рыбьих стад легкокрылые самолеты-роботы «Стерх». Его глазам открывались ночные огни космодрома и атомоходы, ломающие арктический лед. Длинные «сигары» дирижаблей, плывущие над зеленым морем тайги. Похожие на стеклянные пирамиды корпуса биотехнологической фабрики в Подмосковье. Ученых в лаборатории. Великолепные подводные съемки из иллюминатора батискафа, сделанные над черноморским шельфом. И кадры фронтовой кинохроники, сцены третьего, трагического штурма Севастополя летом 1942-го.

Невзоров режиссировал эти программы с изумительным искусством. Его корреспонденты были неистощимы на все новые и новые сведения. Крупные «глыбы» информации чередовались с новостями поменьше. Очерк об экипаже метеорологического Ил-18, летавшего в центр тайфуна, сменялся репортажем из ВНИИ медицинского приборостроения, где разработан миниатюрный инфракрасный локатор для слепых. А сюжет об испытаниях криоплана, самолета на сжиженном газе – с кадрами из жизни общины экологов, разводящих зеркальных карпов в окрестностях Новгорода.

В такие минуты Верховный пронизывающе чувствовал, что он правит поистине страной-материком, государством-планетой. Уникальным, ни на что не похожим миром.

Всё… Завтра ему придется изучать выжимку из западной прессы – реакцию на сегодняшнее грандиозное действо. Сегодня же надо расслабиться, отдохнуть. В ближайшие дни натиск продолжится, надо будет провести выездное заседание в аэрокосмическом объединении «Молния»…

«Буран и Мрия»

Глава 9

Человек, который выиграл «звездные войны»

Центр новой силы

НПО «Молния» расположилось в большом здании Тушин–ского машиностроительного завода – на старой улице Новопоселковой, в трех остановках от станции метро «Сходненская». Внешне безликая, приземистая постройка таила за своими стенами совершенно неведомый для профана, восхитительный мир.

– Добрый день, Глеб Евгеньевич! – приветствовал Верховный чуть сгорбленного, словно высохшего от времени человека, с кустистыми бровями, из-под которых смотрели проницательные, живые глаза. То был знаменитый Лозино-Лозинский.

Сын киевского присяжного поверенного, столбовой дворянин по происхождению, этот человек стал выдающимся сталинским инженером. В 1932-м молодой выпускник Харьков–ского технологического института, специалист по паровым котлам, принимает участие в разработке паротурбинного самолета! Но идея явно опередила время: выигрыш в мощности сжирался слишком большим весом котла. В 1937-м Лозино-Лозин–ский заявляет: стране нужны самолеты с газотурбинными двигателями. Сам он разрабатывает самолеты с комбинированными силовыми установками: поршневой мотор плюс воздушно-реактивный двигатель… В 1945-м майор Лозино-Лозинский ездил в поверженную Германию, принимая трофеи – гитлеровские турбореактивные самолеты. Господи, да он всего на четыре года младше Ойгена Зенгера, едва не ставшего основоположником нацистской космонавтики! Но только австриец умер в 1964-м, так и не добившись своего триумфа. А этот великий старец сейчас – на вершине славы. Он видит, как его ракетно-крылатые детища вихрят космический эфир!

Рядом с патриархом стоял его преемник – генеральный директор Александр Башилов. Крепко сбитый, уверенный в себе человек неполных пятидесяти лет. Сегодня они показывали свою гордость, свою «фирму», сработанную почти «с иголочки». Здесь, на «Молнии», находится самая новая и самая совершенная в мире испытательная база, построенная в 1986-м. Стенды статических испытаний, камеры, в которых имитировались космические условия…

– Экскурсия – после! – распорядился Вождь. – Сначала решим большие вопросы.

Зал, заполненный генералитетом и технократами, с интересом внимал учебному фильму. На экране шли компьютерные кадры огромного двухкорпусного самолета с тремя парами крыльев – «Геракла», знаменитого еще до своего рождения. Вот он летит среди облаков, и под его фюзеляжами подвешен орбитер «Молния» со стартовым баком. Вот он начинает кабрировать – лететь кверху, задрав нос. Двигатель «Молнии» брызнул огнем – и «Геракл» отстыковывает весь стартовый комплекс.

– В отличие от Ан-225 «Мрия», «Геракл» должен запускать МАКС с кабрирования, а не с «горки». Это дает дополнительный выигрыш в скорости, а значит, и в полезной нагрузке, выводимой на орбиту. Можно сказать, что все возможности МАКС раскроются лишь при базировании его на этом большом три–плане.

Обратите внимание: «Геракл» – не узкоспециализированная «лошадка». Вместо МАКС под его фюзеляжи можно подвесить обтекаемый, похожий на кокон блок. Он может быть грузовым – и загружайте его чем угодно: топливом, водой, сыпучим веществом, запчастями для машин. Но можно сделать его и авиабусом – пассажирским отсеком на 1200 мест. И один «Геракл» заменит три-четыре гигантских «Боинга-747». Этот модуль можно сделать и десантным. В перспективе под фюзеляжи нашего триплана можно подвесить, например, модуль с боевой лазерной установкой, которая способна сбивать летящие или взлетающие ракеты. Ведь американцы планируют делать летающие лазерные пушки для тех же целей на своих широкофюзеляжных самолетах. Модуль может содержать и набор оружия для стрельбы по наземным целям, что незаменимо для создания ураганного огня при контрпартизанской войне или штурмовке наземных позиций. Напомню, что США создают такие комплексы на базе тяжелых транспортников «Гэлэкси». Следующий кадр, пожалуйста!

«Геракл» совершит революцию в аэропортах. Взгляните: модули под его фюзеляжами могут отстыковываться прямо на летном поле и отвозиться специальным многоколесным транспортером. Процесс погрузки-разгрузки ускоряется в несколько раз. Точно так же и пассажиры, сев в авиабус, едут к своему самолету, сидя в комфортабельных креслах. Вариант: к самолету едут бойцы воздушнодесантных частей в полной боевой выкладке.

А самое главное – многофункциональность триплана. Один и тот же самолет может выступать в нескольких ролях и приносить коммерческую прибыль. Становясь, так сказать, самоокупаемым оружием, плодом технологий двойного назначения. Строить его можно на существующих стапелях Ульяновского авиазавода, с минимальной переделкой заводского оборудования. Ведь «Геракл» состоит из уже выпускаемых в стране узлов…

– МАКС станет оружием войн новой эпохи! – доказывал собранию генерал-лейтенант Владимир Васютин, доктор военных наук и летчик-космонавт. – Судите сами: ставка делается теперь не на привычное оружие типа «земля-земля», «море-земля» и «море-море». Все больше идет крен в сторону потенциала средств «воздух-земля» и «воздух-море», «космос-земля» и «космос-море». Запад планирует глобальный охват континентальных и морских районов боевых действий – охват с воздуха и из космоса. Он сделал шаг к построению воздушно-космических боевых систем. Точная и оперативная разведка со спутников, способных засекать даже подземные бункеры, наводит на цели армады западной авиации, оснащенной высокоточным оружием. Вот он, главный стержень военного искусства наших врагов. Их надежда, их ставка.

В середине 1980-х Соединенные Штаты были уверены в том, что превратились в бесспорного лидера по созданию архиновой боевой техносферы, и при Рейгане предприняли беспрецедентный шаг: принялись формировать стратегическую ракетно-космическую систему. Ту самую систему СОИ – стратегической оборонной инициативы, «звездных войн».

Одной из самых больших программ США сделали разработку высокоточных крылатых ракет всех видов базирования, в перспективе – космического. Одновременно создавалась противоракетная система с космическими эшелонами. Они хотели создать боевые спутники, бортовое оружие которых могло поражать цели на земле, на море и в воздухе. Страны НАТО стремились к созданию единой ударной системы всесферного масштаба.

Конечно, в ближайшие годы успеха они добиться не могли. Но в будущем… К прочим добавлялась еще одна опасность – опасность ударов по странам, которые выступают нашими союзниками. Всесферная ударная система, этот «космический вектор» американской военщины, служил бы агрессивным операциям в районах Земли, которые США монопольно объявили «сферой жизненных интересов».

Если раньше говорили о том, что основой могущества государств становится господство на море, то ныне этот принцип фомулируется так: владеющий ближним космосом владычествует над миром. США грезили «бесконтактными» войнами. Никаких жертв своими солдатами – противник поражается издали, словно в компьютерной игре. Одним манипулированием кнопками.

МАКС рушит их планы ко всем чертям! Теперь мы можем наводнить небо эскадрильями дешевых спутников-убийц, чтобы в «час Ч» уничтожить их космический эшелон. Чтобы нанести удары по их наземным управляющим центрам. Затратив в несколько раз меньше средств, чем они. Ведь делать контрсистему гораздо проще, чем ладить громоздкие комбинации из космических носителей крылатых ракет и аппаратов разведки…

Успех вышел развивать маленький, но ершистый ветеран Дальней авиации – генерал-майор Валентин Рог:

– МАКС нужно делать государственным приоритетом! – рубил он слова. – Что мы получили, построив первые системы? Теперь СССР способен проводить быструю и детальную разведку любого района Земли. Район размером 600 на 1000 километров обследуется за десять часов! Мы можем вести разведку и инспекцию космических аппаратов. Причем в три-четыре раза быстрее и лучше по сравнению с нынешней наземной системой контроля космического пространства. В любой момент можем восстановить свою спутниковую группировку или усилить ее. Под нашим прицелом оказываются сильнозащищенные, мобильные, малогабаритные цели. И наземные, и воздушные, и морские! Мы в состоянии уничтожать их ударами из ближнего космоса.

Чем хорош МАКС? Универсальностью. На него можно устанавливать разные комплексы целевого оборудования. У него – широчайший диапазон орбит. Но высоте – от ста до 1200 километров, а с разгонным блоком – и до геостационарной орбиты. По наклонению – от 20 до 120 градусов. В его распоряжении – широчайшая сеть аэродромного базирования, а не три космодрома. Мы знаем, что пролеты МАКС над заданными районами можно согласовать с действиями ударных группировок Военно-морского флота СССР и его Военно-воздушных сил.

Мы, товарищ Верховный, подсчитали: если наша Дальняя и морская ракетоносная авиация будет действовать против авианосных мгогоцелевых групп вероятного противника в связке с «Молнией», то необходимая численность самолетов снижается в 1,3–1,5 раза!

– Вот как? – удивился Верховный. – Это почему?

– За счет точности целекузания, товарищ Верховный главнокомандующий! – мотнул упрямой головой Рог. – Не нужны самолеты целеуказания в прежнем числе. Меньше понадобится и крылатых ракет.

Система экономична. Нам нужно всего восемь орбитальных самолетов на земле, а это две авиабазы, и еще четыре – на дежурстве в космосе. Там их базой послужит орбитальная станция «Мир-2»…

Потом выступал Лозино-Лозинский. Он говорил увлеченно, опустив веки. Словно грезя наяву.

МАКС нужно развивать. От него не летят на землю ступени с токсичными остатками топлива, и только в Казахстане приходится отчуждать под районы падения ракетных остатков почти 146 тысяч квадратных километров. Его перебил, извинившись, Башилов:

– Я знаю, что многие из сидящих в зале – представители ракетного Минобщемаша, и они затаили глухую обиду. Мол, нашлись фавориты! Но давайте расставим все точки над «и». Разве мы не предлагаем самый дешевый способ запуска? США разрабатывают боевой лазер для уничтожения спутников. Значит, возникнет ситуация, в которой нашим орбитальным системам придется быстро менять орбиты. В которой придется быстро восполнять выбитые звенья.

Чем здесь хорош МАКС? Тем, что его можно запускать с любого направления. Запуская ракету Р-7 с Байконура, мы тратим дня два, прежде чем выведенный ею корабль «Прогресс» выйдет на нужную орбиту – орбиту стыковки со станцией «Мир». С помощью МАКСа нам не надо ждать, пока Земля и «Мир» займут удобное положение – время от запуска до стыковки сожмется до двух-трех часов. Не надо тратить топливо на маневрирование – вот вам увеличение полезной нагрузки. А плюс к тому, МАКС может вернуть из космоса четыре тонны груза.

Одна из самых перспективных баз для крылатой космонавтики – это наш азиатский союзник, субэкваториальный Вьетнам. База МАКСов, развернутая, например, в Камрани, позволит нам в несколько часов добраться до самого экватора, сделав старты наиболее выгодными. Оттуда мы сможем держать под ударом наших космопланов огромную часть океана, держа на почтительном расстоянии от наших берегов американские авианосные эскадры.

Одновременно Вьетнам входит в бурно растущий экономически Азиатско-Тихоокеанский регион, где потребность в космических услугах возрастает лавинообразно, год от года. И присутствие там систем, на десятилетия обогнавших американ–ские, принесет нам новую волну зарубежных заказов, упрочит влияние Союза в районе Теплых морей!

Давайте возьмем разведку. Сколько нам нужно времени, чтобы изучить нужный нам район Земли? Иногда – неделю. Надо ждать, когда Земля займет нужное положение и спутник пролетит над требуемым районом. А МАКС может через десять часов дать все результаты – на нескольких облетах. Орбитер «Молния» догонит на орбите любой аппарат и проверит его на излучение: не несет ли он ядерного реактора или боеголовки?

Не будем отмахиваться от бескосмодромности. Негоже, когда после успешных запусков с Байконура на Алтае начинают гореть леса, куда падают отработанные ступени.

Может ли похвалиться тем же самым ракетная отрасль? Всеазимутальность, оперативность и экологическая чистота – вот три кита, на которых стоит МАКС! Еще во время работы над «Бураном» мы присматривали точки для его посадок, имея в виду то, что они смогут послужить и местами базирования МАКСов. Первая – используемый ныне Ахтубинск, гигант–ский приволжский полигон ВВС. Другая перспективная точка для нового космопорта – местечко Хороль у озера Ханко в Приморье: там почти рукой подать до Тихого океана и Камрани. Запасную полосу спланировали и в Крыму, под Симферополем. И еще есть наметки относительно местности около Ульяновска-Симбирска. Ведь там – мощное производство жидкого кислорода.

Лозинский взял еще более круто:

– Есть сейчас мощные наработки для создания мощных производств в космосе – производств чистых биопрепаратов и лекарств. Более чистых и значительно более эффективных в электронике кристаллов. Один арсенид галлия дает нам возможность получить мощную элементную базу, которой так не хватало Советскому Союзу!

В 1491 году испанская королева Изабелла пожертвовала свои драгоценности на снаряжение экспедиции Колумба, в успех которой никто не верил. Благодаря этому Колумб открыл Америку, и оттуда полилось золото, давшее мощный толчок развитию Европы. Разве мы глупее Изабеллы? Космос – это возможность для нашей страны уверенно чувствовать себя в третьем тысячелетии. Посмотрите на Японию – подняв на небывалую высоту судостроение, она, не имея никакого сырья, спокойно получает его со всего мира. Космос – вот судостроение нашего будущего!

Мир вступает в эпоху всеобщей информатизации и портативных средств связи. Мир нуждается в дешевых способах запуска – и мы их можем дать. Америка планирует развернуть глобальную систему связи «Иридиум» – на 62-х спутниках. Она хочет установить сверхмонополию на мировую связь. Перед нами открывается величайший шанс поднять мир против нее. Ни Европа, ни Азия, ни Латинская Америка не хотят попадать в зависимость от США по этой части. Надо разработать систему связи с иными, нежели американские, цифровыми стандартами. Давайте предложим японцам, немцам и французам: вы делайте спутники, а мы обеспечим их запуск и обслуживание на орбите. Давайте разделим затраты пополам и утрем нос американцам! Залогом успеха становится МАКС, наша крылатая космонавтика.

Момент выдается очень удобный. СССР на сегодня остается единственной страной в мире, обладающей таким доступным способом запусков. Французы делают свой носитель «Ариан». Но килограмм нагрузки, выведенный им на орбиту, пока стоит до 12 тысяч долларов. В двенадцать раз дороже, чем на МАКСе. Американцы тоже здорово от нас отстали. Да, они пытаются создать многоразовую крылатую машину, могущую выводить кило груза на орбиту за 2,6 тысячи долларов. И если у них это выйдет, то они удушат многих конкурентов – китайцев с их ракетами «Великий поход», французов с «Арианом» и, увы, нас, с нашим основным тяжеловозом «Протон М».

Но их программы многоразовых носителей пока проваливаются. Впервые полетевший в 1980-м американский космический планер «Шаттл» вышел чересчур дорогим – 20 тысяч долларов за килограмм нагрузки. Он – не конкурент даже одноразовым ракетам. Президент Рейган кричал о создании национального космического самолета – NASP. Они угробили на него миллиарды долларов и свернули программу. Одновременно они пытались построить ракету-планер «Дельта-Клиппер». И тут – конфуз.

Причины провалов ясны. Америка не может похвастать колоссальным объемом испытаний, которые мы прошли с середины 1960-х годов, работая по программам «Спираль», «Воздушно-космический самолет» и «Буран». Только по «Бурану» мы сделали более ста тысяч продувок в аэродинамических трубах, на всех скоростях – дозвуковых, трансзвуковых и гипер–звуковых! Штатам же еще надо потратить на это и годы, и десятки миллиардов долларов. У нас есть почва для работы, а американцам надо начинать едва ли не с нуля. У них нет подходящего двигателя для дешевой многоразовой системы. Им нужно как минимум 4 миллиарда долларов на его создание. У нас академик Борис Каторгин на «Энергомаше» создал РД-701 на трехкомпонентном топливе, используя уже имеющиеся системы. И потратил на то меньше 200 миллионов долларов! Но есть планы постройки и РД-702, с еще большим давлением в камере сгорания, еще более мощный и компактный! Они пытались сделать двигатель, который одинаково годился бы для полетов и на орбите, и в атмосфере. Не вышло. И оттого лопнул проект NASP! У нас еще есть технология алюминиево-литиевого сплава, которая им недоступна!

Старик заметно волновался. Отхлебнул боржоми из стакана, провел ладонью по лицу:

– Не использовать сегодняшнее преимущество – преступно и узколобо. Сейчас Америка поставила многое на программу постройки «Звезды риска» – одноступенчатого крылатого носителя «Венчер Стар». Пока он только на бумаге. Но и тут МАКС бьет его по всем статьям!

Venture Star должен поднимать до 20 тонн груза на рабочие орбиты, и четыре с половиной тонны – на геостационарную орбиту. То же самое делает и наш МАКС. Но я уверен – американцы блефуют! Ибо «Звезда риска» – тот же «Шаттл». Она не отбрасывает, как наша система, стартовый бак и потому вынуждена тащить в космос лишнюю, бесполезную нагрузку. «Венчер Стар» должен стартовать вертикально, как и одноразовая ракета. То есть он обременен теми же недостатками: низкой оперативностью вывода нагрузок, прикованностью к наземным стартовым комплексам, которые удорожают его эксплуатацию. Американцам придется строить и новый космодром на экваторе – в Бразилии. Нам этого всего просто не нужно. Мы выигрываем драгоценное время. А главное – на «Венчер Стар» они должны потратить более тридцати миллиардов долларов, тогда как МАКС обошелся только в три миллиарда!

Есть у них и проект Х-34, который США хотят использовать в роли первой ступени, для вывода на орбиты полутонных нагрузок. Но и здесь удача им не сопутствует. Есть, наконец, наброски космического спасателя Х-38. Но мы считаем, что наш орбитальный самолет, во-первых, дешевле, а во-вторых, уже летает. Х-38 не способен нести мало-мальски коммерческую нагрузку, и садится он не по-самолетному, а на гигантском парашюте-параплане.[48]

Я знаю, что янки хотят выйти из положения, построив плавучий космодром «Си Лонч» (Sea Launch) на базе норвежских буровых платформ. С его помощью они намерены запускать свои носители с экватора. Однако такая платформа тихоходна, запуски с нее может сорвать шторм. Оперативность здесь в десятки раз ниже, чем на нашей системе. Ведь космодромом нам служит мощный самолет, который за несколько часов, с дозаправкой в воздухе, способен прибыть в любую нужную точку на планете. И уйти от непогоды!

Отвлечемся от фантазий: американская фирма «Боинг» строит «Си Лонч», привлекая к выполнению заказов и российские космические предприятия. Россиянская пресса писала кипятком: ура! ура! Мы используем свой технологический потенциал! Демократический академик Велихов считает: «Си Лонч» – это дело, а МАКС – так, ерунда.

Наши «элитарии» упорно не замечают того, что на «Си Лонче» используются ракеты-носители «Зенит» с полностью автоматизированным стартом. Но «Зенит» уже заграничная, суверенно-украинская ракета. Запуски с «Морского старта», да еще и украинскими машинами, будут гораздо дешевле взлетов с Байконура, не говоря уж о более северных (а значит – и менее экономичных) Плесецке и Свободном.

США загоняет нашу космонавтику в ловушку, отбирая у нее остатки конкурентоспособности. И только МАКС сегодня может спасти нашу космоиндустрию. МАКС сегодня – едва ли не единственный для России шанс остаться в числе мировых космических держав. И этот шанс тает на глазах.

Но это тоже показательно – Запад хочет заиметь подвижный старт, его не устраивают постоянные наземные космодромы. И тут мы продвинулись дальше всех, построив летающий космодром.

И наконец, проблема проблем. Мир запускает на орбиту массированные группировки спутников. Все они рано или поздно выходят из строя. И валятся на Землю, иногда не сгорая в атмосфере полностью. Надо будет чистить околоземное пространство от этого мусора, от этих искусственных метеоров. Да мы на «уборке» орбит сотни миллионов долларов заработаем!

Мы не хотим уничтожать отечественное ракетостроение. Да оно и не умрет: работы ему хватит. Вот ракетный центр имени Макеева делает «Рикшу», которой не нужны космодромы. И даже планирует перевести ее на экологически чистое метановое топливо. В добрый путь! Для коммерческих запусков она вполне годна. Запускать одиночные спутники по индийским и японским заказам – пожалуйста. Но сервис, эвакуация сразу нескольких аппаратов с орбиты – дело МАКСа. И говорить о том, что он лишит работы ракетчиков, нельзя. Нельзя и держаться за старое. Ведь мы же отказались когда-то от паровозов ради дизельных локомотивов. А еще раньше – от парусников ради пароходов…

Башилов доказывал другое: США отстали от МАКСа по степени автоматизации запуска. Половину стоимости вывода грузов на «Шаттле» занимает огромный контрольный центр-бункер, в котором сотни инженеров сидят у сотен дисплеев и мониторов. Русская аэрокосмическая система построена настолько рационально, что все расчеты делаются на земле, еще до старта «Мрии». А за стартом и начальным этапом полета следят всего три оператора на борту «летающего космодрома».

Автоматизация постоянно совершенствуется. Болгары предложили для МАКСа компьютерную технику с быстродействием до ста миллиардов операций в секунду. А это значит, что вся электроника орбитальной машины уместится в объем 25-литровой канистры. Космический самолет становится еще грузоподъемнее, еще прибыльнее.

– На сегодня мы реализовали две из трех модификаций нашей системы: беспилотный вариант МАКС-М и пилотируемый – МАКС-ОС. Но есть и третий вариант – беспилотный МАКС-Т, с полностью одноразовым модулем. Эта машина сможет выводить на геостационарные, самые дорогие орбиты, груз почти в пять тонн. И при этом себестоимость вывода килограмма на геостационар обойдется в те же тысячу долларов – против одиннадцати тысяч на «Звезде риска»!

На демонстрационном экране возник МАКС-Т – конструкция, чем-то смахивающая на гитлеровскую Фау-2. Дешевизна ее объяснялась тем, что собирался геостационарный блок из деталей, бывших в употреблении, – из узлов орбитера «Молния», исчерпавших ресурс на 70 процентов.

– Но полностью все возможности МАКСа, повторяю, раскроются лишь с постройкой более мощного носителя – триплана «Геракл», – продолжал Башилов, выводя на экран таблицу.

Совещание шло бурно. Верховный молча слушал, изредка делая пометки в блокноте. Впрочем, ракетчики сопротивлялись уже слабо. Стране нужно было экономить, а тут, хочешь не хочешь, приходилось идти на отказ от устаревших моделей, на слияние космостроительных предприятий. Выбор делался в пользу наиболее эффективных моделей. Никто не собирался сворачивать производство миасских ракет «Рикша» и твердотопливных ракет «Старт» Московского института теплотехники. Ведь они обеспечивали оперативный запуск с мобильных наземных установок и оставались незаменимым орудием для массированных запусков военных спутников в случае чрезвычайных обстоятельств. Или для запусков небольших коммерческих аппаратов. Только на таких работах страна уже зарабатывала до миллиарда долларов в год. А вот работы завода центра имени Хруничева над гигантской ракетой «Ангара», с многоразовой первой ступенью, уже решили сворачивать. Крылатый блок «Энергии» – держать как резервный вариант, форсируя работы этой корпорации над проектом «Косатек», – использованием сверхмощной ракеты для выброса на Солнце радиоактивных отходов. На этом Империя должна была брать минимум три миллиарда долларов ежегодно.

А на трибуне уже неистовствовал «ястреб», бывший главный конструктор НПО имени Лавочкина Олег Ивановский:

– Русские первыми достигли Луны с помощью автоматического аппарата! Мы должны лидировать, не жалея средств. Тем мы, черт побери, и отличаемся от американцев. Их НАСА торговала ожерельями и клипсами, сделанными из лунных камней. Мы такой х…й не маялись, мы грунт в лабораториях изучали!

Знаю, что надо экономить средства. Но и тут мы своего слова еще не сказали. Наша фирма не лыком шита: она делала истребители, на которых сталинские соколы били немцев, и сам Иван Кожедуб летал на машинах Лавочкина! Наши машинки первыми в мире садились на Венеру и работали там, в пятисотградусной жаре, при ураганном ветре! Мы тут такие сюрпризы готовим…

В НПО имени Лавочкина создавали систему связи НОРД, которая оставляла далеко позади все, что было известно на Западе. Группировка из четырех спутников, вращающихся вокруг планеты на высоких орбитах – в 40 тысяч верст, – охватывает весь север планеты до тридцатого градуса южной широты. Четыре аппарата обеспечивали все самые густонаселенные районы страны мобильной телефонией, цифровой передачей данных, факсимильной связью и телевещанием. Гендиректор Анатолий Баклунов пояснял:

– Все системы спутниковой связи базируются на низкоорбитальных аппаратах. Каждая обходится в несколько миллиардов долларов. НОРД же – максимум в 300 миллионов…

… В голове Верховного включился «калькулятор». Хороший выигрыш! При Брежневе мы на грандиозное строительство подводного флота укладывали по 9 миллиардов долларов в год. А тут высвободятся такие средства, да еще и с выгодой какой! Империю связью целиком обеспечим – раз. Клиентов за рубежом возьмем – два. Они у нас «стволы» связи арендовать могут. И у наших людей будут русские мобильные телефоны!

А Баклунов продолжал. На базе венерианских «десантных» станций созданы автоматические заводы для производства в невесомости массы выгоднейших на мировом рынке вещей. Кроме сверхчистого арсенида галлия, Империя получит высококачественный интерферон и кристаллы протеина. Все это можно запускать на орбиту старыми баллистическими ракетами, у которых истекает срок службы. А можно – МАКСами.

Для быстрых банковских расчетов лавочкинцы предлагают спутник, оснащенный фазированной антенной решеткой и электронным сканированием. Он сможет делать то, что не делает ни один коммерческий спутник мира: перенацеливать свой радиолуч. Переводы денег займут доли секунды!

Деньжат заработаем – и на Марс можно экспедицию снаряжать. Не с людьми, конечно, а с роботом-марсоходом. Его тоже в НПО Лавочкина сделали.

Совещание тянулось еще два часа. Казалось, прямо на глазах из-под мха и прелых листьев возникает образ новой цивилизации – невиданной, наделенной поистине вселенской мощью.

То были полезные два часа. Надо было донести до столпов русской промышленности главные достоинства новой системы. Так, генерал Уваров, главспец Генштаба по космосу, попробовал возразить в том духе, что МАКС представляет из себя гигантскую летающую бомбу – в одном стартовом баке на «горбу» Ан-225 находится двести тонн жидкого кислорода, два–дцать – сжиженного водорода полюс керосин. Дескать, что будет, если такое сооружение разобьется у населенного пункта? И как самолет с тяжелой конструкцией на себе сможет в случае чего пойти на вынужденную посадку?

В ответ раздался дребезжащий смех самого Лозинского:

– Да не будет же наш МАКС летать над городами-деревнями! Я уже говорил о местах его базирования. А если все-таки упадет? По вашей логике, милейший, надо запретить полеты и ракет, и самолетов, ведь они тоже летающие бомбы. Баки пассажирских авиалайнеров наполнены чистым керосином, который вспыхивает и взрывается мгновенно. А жидкий водород – он же жидкий и холодный, чертяка! Ему еще испариться надо, с воздухом смешаться.

И вынужденную посадку мы тоже предусмотрели – внимательнее наш проект читайте. Специальная труба выходит в хвост «Мрии». Пока самолет станет делать круг возвращения, через нее быстро сбрасываются в воздух двести тонн жидкого кислорода. Абсолютно экологически чистого, в отличие от керосина и ракетного гептила! Вспомните-ка, точно так же и пассажир–ский самолет не может сесть с полными баками горючего, и для вынужденной экстренно сливает керосин прямо в полете. Но это у вас вопросов почему-то не вызывает…

Потом зашел разговор о непроработанности проблем полета космоплана после возвращения из космоса. Давайте, мол, подождем разработки мощных и компактных моторов для полета в воздухе, ведь бортовой двигатель «Молнии» работает лишь при старте и в космосе, а посадка идет на планирующем полете.

– Дополнительные моторы – лишний вес, снижение полезной нагрузки, удорожание вывода! – отрезал Лозинский. – Кинетическая энергия «Молнии» после схода с орбиты огромна: она входит в воздушный океан на скорости в 7,9 километра в секунду. Это да высокое аэродинамическое качество, позволяет космическому самолету лететь две тысячи километров либо вправо, либо влево от плоскости его входа в атмосферу. Он может сесть на любой аэродром класса «А» в полосе шириной четыре тысячи километров. А это – полстраны!

Мы блестяще доказали, что отечественная электронно-вычислительная техника позволяет сажать в планирующем режиме даже тяжелый «Буран» с точностью до метра. В ноябре 1988-го его по возвращении из космоса сопровождал МиГ-25, пилоту которого на подходе к Байконуру показалось, что нашему кораблю пора идти на посадку. Он дал команду на борт «Бурана» – и его вычислительный комплекс ответил отрицательно. Машина знала, что массивный корабль еще не погасил свою кинетическую энергию. И потому «Буран» перед посадкой сделал это, описав в воздухе кривую.

Бортовой вычислительный комплекс «Молнии» намного совершеннее «мозгов» того корабля!

Лозино-Лозинский с самого начала стоял на этой позиции. Когда в 1976-м он увидел набросок системы из ракеты «Энергия» и будущего корабля «Буран» у академика Валентина Глушко, на предполагаемом тогда корабле должны были стоять газотурбинные моторы для «дотягивания» его до посадки уже в атмосфере. И первое, что сделал тогда наш герой, так это настоял на снятии их с проекта. Садиться, мол, будем на использовании кинетической энергии при сходе с орбиты!

Черту подвел сам Верховный:

– Аэрокосмонавтика будет государственным приоритетом! Я не Хрущев, но ставку делаю на МАКС. Ибо у нас нет лучшего шанса одержать победу в глобальном противостоянии. Мы получаем оружие обоюдоострое, мирное и военное одновременно. Судите сами: никогда авианосец не сможет служить целям гражданской экономики, как его ни переделывай. Никогда танк не сделать трактором, вспахивающим поля. Равно как и экипаж бомбардировщика иль авианосца всегда останутся сугубо боевыми организмами, нацеленными на уничтожение и разрушение. Точно так же гражданский авиалайнер никогда не превратить в машину для боя. Зато авиакосмическая система с равным успехом, почти не видоизменяясь, с тем же экипажем может служить для зарабатывания денег, работать на нужды народного хозяйства. Ни один образец военной техники на Земле на подобное не способен!

Постройка флота космопланов Лозинского, развертывание их эскадр на востоке, западе, в Арктике и на юге страны моментально дает нам решающий перевес в военно-воздушной мощи, ставит под наш контроль всю планету от полюса до полюса, удесятеряя силы и армии, и флота. С его помощью мы развернем колоссальную спутниковую группировку, дав каждому гражданину Империи сотовый телефон. А каждому взводному командиру, снайперу, спецназовцу-диверсанту – электронный планшет для ориентации в любом месте планеты. Благодаря этому наши самолеты-заправщики станут выходить на встречу с бомбардировщиками с точностью до пятисот метров, вдвое точнее прежнего.

МАКСом мы навяжем Западу свои правила гонки вооружений. А навязать свои условия игры – это выиграть бой. Ему придется отвечать на наш прорыв, к чему ни США, ни Западная Европа не готовы. Мы получаем как минимум пятнадцатилетие форы. Они будут вынуждены пойти на уступки, и победа наша станет еще весомее. Ибо нет ничего лучше, как диктовать условия врагу, признавшему твое преобладание. Мы заставим их выдохнуться в соревновании с нами…

Дворянин и коммунист

Наконец-то Верховный понял, на кого смахивает Лозино-Лозинский. Старик с длинным лицом и иронической усмешкой в глазах, спрятанных за кустистыми бровями, напоминал профессора Саммерли из любимой книги детства – «Затерянного мира» Артура Конан-Дойля. Казалось, он сам – дитя того века, олицетворение еще и жюль-верновских героев, с разумом мечтательным, пылким и бесстрашным, знающих цену своей интеллектуальной силе.

И Верховный невольно любовался генеральным конструктором НПО «Молния», ясно осознавая: вот он, золотой фонд Империи, гордость нации. Тень Лозинского стояла у истоков самых громких русских побед.

В 1932-м двадцатитрехлетний выпускник Харьковского технологического начинает работать на кафедре моторостроения местного авиационного института. По заказу фирмы великого строителя первых русских «летающих крепостей» – Туполева. По стране тогда шагает грозная, великая, драматическая эпоха. Еще недавно отсталая, крестьянская страна строит самый сильный в мире флот четырехмоторных воздушных кораблей ТБ-3. Время поджимает: на Дальнем Востоке полыхает война. Императорская Япония громит нестройные полчища китайцев и захватывает Манчжурию. На ее территории развертывается сильная Квантунская армия – армия-государство, нещадно эксплуатирующая китайских рабов на десятках своих предприятий. Квантунцы нацеливаются на наши Приморье и Забайкалье. Им достаточно захватить малонаселенную Монголию и южное Прибайкалье, где проходит единственная артерия, связующая коренную Россию и ее дальневосточные земли. В Тихом океане, у самых наших берегов, господствует флот Страны восходящего солнца. Нам нечего ему противопоставить.

И тогда Сталин делает решительный ход. У нас нет линейных кораблей и авианосцев? Зато у Японии нет таких воздушных кораблей. И Сталин перебрасывает в Приморье несколько бригад «летающих крепостей» ТБ-3. Около сотни их базируются под Владивостоком, угрожая ударить по Токио. Аналитик японского Генштаба, майор Катаока, просчитывает последствия налета этой армады на столицу страны. Выходит, что жертвы и разрушения превзойдут ужасные последствия землетрясения 1923 года, практически полностью уничтожившего Токио.

Но Империя идет дальше. Она хочет иметь еще более мощные воздушные корабли Туполева. И молодой паротехник Лозино-Лозинский работает над компактной самолетной турбиной для будущих «линкоров воздуха». Увы, технология тех лет не позволяет совершить это чудо. Но непосильная задача невероятно обостряет ум будущего «отцы космопланов».

В далеком 1941-м, эвакуированный из Киева, который во–всю бомбили эскадры гитлеровских бомбардировщиков, он оказался в Вятке-Кирове, в молодой еще фирме Артема Микояна, создателя самолетов МиГ. Он заражает его идеей строительства истребителя с комбинированной силовой установкой из поршневого мотора и воздушно-реактивного двигателя. С пропеллером в носу и соплом в хвосте. Он придумывает то, до чего не дошли гитлеровские строители реактивной техники, – форсажную камеру, благодаря которой скорость машины в решающие минуты боя возрастала на десятки процентов. И Микоян берется за создание МиГа-13.

Ведь с июля 1941-го Москву бомбят немецкие ВВС, и эскадры бомберов наводят на цель длиннокрылые «Хейнкель-177», высотные разведчики. Их не доставали снаряды зенитных пушек, а моторы обычных истребителей, посланных на перехват, захлебывались в разреженном воздухе. Немцев уж отогнали от Москвы, а «хейнкели» в 1942-м все еще «висели» в стратосфере над Первопрестольной. И какое счастье, что у них тогда еще не было атомной бомбы!

Но работы над нею шли и в США, и в Германии, и в нашей Империи. Сталин понимал: нужны скоростные и высотные истребители против машин, которые могут понести на борту урановые бомбы. Ведь немцы уже приступали к производству первых реактивных самолетов, их конструкторы готовили чертежи страшных комбинаций из реактивных самолетов и мощных крылатых ракет. И потому Лозино-Лозинский работал не покладая рук.

МиГ-13 появится в конце войны, когда наши армии своим натиском не оставят Гитлеру шансов начать реактивно-атомную стадию Второй мировой. Ценой гибели одного из опытных самолетов МиГи-13 смогут развивать скорость в 850 км/час – немногим менее, чем лучший турбореактивный истребитель Гитлера, Ме-262. Остатки недобитых гитлеровцев скроются в Аргентине и Испании, в Чили и Парагвае, в Западной Европе и в тайных колониях, затерянных в джунглях Амазонки. Но многие из них пойдут на службу новому врагу русских – Америке, Североатлантиде, НАТО. И начнется Третья мировая, чудовищно растянутая во времени война, где Империи понадобится чисто реактивный воздушный флот.

И снова Лозинский окажется на острие высокотехнологичной атаки. Переняв лучшие реактивные технологии побежденной Германии, изучив купленный Сталиным у англичан двигатель «Нин», он станет во главе разработок моторов первых околозвуковых истребителей МиГ, которые так славно будут бить американцев в небе Кореи 1950–1953 годов. А потом он разработает знаменитый воздухозаборник с коническим «носом» для сверхзвукового красавца МиГ-21, который посрамит соперников во Вьетнаме и Египте.

В 1970-е великий инженер станет во главе группы, разрабатывающей МиГ-31. Лучший перехватчик мира, который на Западе потом назовут «охотником за крылатыми ракетами». Лозинский буквально ловит каждое последнее слово техники. И поныне «31-й» – лучший перехватчик мира. В нем впервые в свете появился радар с мощной фазированной решеткой. Ракеты, не подвешенные под крыльями и портящие аэродинамику, а спрятанные внутри фюзеляжа.

И все это время, с 1927 года, Лозино-Лозинский будет обходиться без диссертаций и научных титулов, оставаясь просто Инженером. Инженером с большой буквы, которому государство доверит открыть вторую дверь в космос. Сначала – в 1965-м, разработкой суперсистемы «Спираль». Потом – в 1976-м, когда этот звездный старец станет во главе мощнейшего мозгового треста, новообразованного НПО «Молния» – колыбели для воздушно-космического корабля «Буран». В «Молнии» соберутся двести пятьдесят докторов и кандидатов наук, специалистов ракетостроения и создания беспилотных самолетов, авиационщиков и кибернетиков. А сам их шеф только в 1985-м станет кандидатом наук.

Ему, формально – инженеру без степени, Империя доверила должность «главного отвечающего» при создании «Бурана». Высшее руководство СССР было встревожено идущими во весь дух работами американцев над космосамолетом типа «Шаттл». Его предполагаемая орбита полета должна была пролегать южнее Москвы, и потому считалось: с борта «Шаттла» можно выпустить по нашей столице ядерную ракету, которая поразит сердце страны в считаные минуты. Наихудший сценарий войны для нас, прекрасная возможность дезорганизовать Империю.

Отцом системы «Энергия-Буран» считают академика Валентина Глушко. Но основную тяжесть работы вывезет на себе Лозино-Лозинский.

Он станет отцом русских космопланов. И люди его совершат чудо. Вопреки мнению американцев о страшной отсталости русских технологий, о невозможности для нас построить подобие их кораблей-«челноков», «Буран» по всем статьям превзойдет машины США. Почти полностью автоматизированный только на нашей вычислительной технике, он в 1988-м приземлится полностью на автопилоте, начав снижение за 22 тысячи километров от байконурского аэродрома, сев на нем с точностью в несколько десятков сантиметров. Американцы не достигнут этого и десятилетие спустя. «Буран» вберет в себя более шестисот изобретений и патентов. Тут будут невиданные программы для компьютеров и не знающие аналогов в мире сплавы, клеи и композитные материалы, огнеупоры и сверхточные станки. Только для облицовки днища машины теплозащитными плитками придется создать новую геометрию. Благодаря этому проекту родится несравненный гравимол – уникальный теплозащитный углерод-углеродистый жароупор, которым защитят носки крыльев и сам нос корабля-самолета. Название это родится из первых слогов создателей его – НИИ «Графит», ВИАМа и «Молнии». (Тогда еще и думать никто не мог, что «Графит» будет при Чубайсе приватизирован и чуть не скуплен иностранцами.) А Тушинский машиностроительный завод на севере Москвы превратится в предприятие, чьи стандарты производства превзойдут мировые.

Мы ведь до сих пор не оценили подвига создателей «Бурана». В нашей, реальной истории, этот триумф заслонила сорвавшаяся в 1988 году лавина – самый постыдный, самый кровавый и бестолковый этап горбачевского правления. Страна погрузится в массовое помутнение рассудка, взорвется межнациональной резней, станет зачитываться газетным бредом. «Буран» назовут бессмысленной растратой миллиардов.

Карлики, разве могут они судить о гигантах? Проект тот стал гигантской организационно-административной победой. Размах-то задачи не уступал Манхэттенскому атомному проекту 1941–1945 годов: и здесь надо было согласовать работу почти тысячи предприятий и организаций, работавших на «Буран». Тогда впервые Лозино-Лозинский применил компьютерное проектирование. «Буран» окупился бы даже в том случае, если бы даже и вовсе не взлетел. Ибо благодаря ему страна приобрела такой колоссальный опыт и технологический запас, который позволял ей с ходу приступить к созданию флота более совершенных и экономичных, нежели «Буран», аэрокосмолетов воздушного старта!

Главное – все эти изобретения и пионерные технологии мощнейшим локомотивом поднимут авиационную промышленность страны на новую высоту. Они станут тем резервом, который превратит Империю, которая со времен Брежнева погружалась в унылую отсталость страны-экспортера леса и нефти, в нового индустриального «тигра». Благодаря неуемному гению этого старика, черт возьми!

Лозино-Лозинский и подобные ему русские гении в 1985 году давали нам фантастический шанс, великолепную возможность исправить тяжелые ошибки трех предыдущих десятилетий. Ведь после Сталина советская «элита» совершает страшное преступление, которое и приведет в конце концов к феноменам тварей-разрушителей, Горбачева и Ельцина. Эта …ная «элита» принимается слепо копировать западные образцы в технологии и промышленности. Переводя страну в разряд «вечно догоняющей», обреченной на заведомое отставание.

В середине 80-х была возможность рывком уйти на другую траекторию развития. Не тратить многие годы и миллиарды долларов на многочисленно-разрозненные проекты – попытки производить похожие на западные легковые автомашины, видеомагнитофоны, сковородки и тому подобное. Вместо этого – бросить средства сосредоточенно на несколько проектов, аналогов в мире которым нет и до сих пор. Одна система МАКС, которую НПО «Молния» начала разрабатывать в год смерти Брежнева, в 1982-м, давала бы стране столько доходов с мирового рынка, что они позволяли завалить страну потребитель–скими товарами из той же Юго-Восточной Азии. Но без развала страны на ублюдочные «суверенитеты», без сотен тысяч беженцев и убитых во взаимной резне, без уродливой чубайсовой приватизации.

Гении, подобные Лозино-Лозинскому…

Ох, скольких врагов он себе наживет! Ракетчики, рассматривавшие космос как свою безраздельную вотчину, оскорбятся от вторжения в нее авиационщика. Лозинский будет скандалить с ними за каждое кило веса, требовать невозможного. Только в «Буране» он сумеет сэкономить целых три тонны. Ему приходилось подчиняться, ведь генконструктор «Бурана» многие высокие двери чуть ли не ногой открывал.

Но все же главной его победой станет система МАКС. МАКС означает для страны полную победу в «звездных войнах» и одновременно несет богатство народу, который заслужил достойную жизнь!

Трипланы Империи

И вот теперь, после заседания, Верховный с самыми верными соратниками уединился в кабинете Лозино-Лозинского. Ибо этот мудрец готовил новый прорыв. Теперь – в авиации.

Он коротко и ясно, кивая на развешанные по стенам наброски, рассказывал о новой ветви авиастроения – о семействе своих трипланов. Верховный услышал, что слово это переводится на наш язык как «самолет о трех парах крыльев».

– Как видите, наши самолеты отличаются от привычных вам моделей еще одной парой плоскостей – ближе к носу машины. Мир же производит в основном монопланы – и «боинги-747», и те же Ил-96. Реже – бипланы, хорошо известные вам по «кукурузнику» Ан-2 или «небесному тихоходу» У-2.

Чем хорош триплан? Тем, что по сравнению с монопланом той же грузоподъемности его конструкция на пятую часть легче. А значит, триплан более дешев в работе и жжет меньше горючего. Выигрывая у западных соперников даже при менее экономичных моторах. Если же двигатели по расходу топлива сравнятся с зарубежными, трипланы вообще оставят весь мир далеко позади.

Заодно высвободив для страны сотни тысяч тонн дорогого горючего, дав несколько миллиардов долларов экономии. Триплан безопаснее остальных самолетов. Его невозможно сорвать в штопорящее падение – срыв потока предотвращает передняя пара крыльев. Он гораздо устойчивее и легче в пилотировании.

Пока вы видели проект самого большого нашего триплана – «Геракла». Помимо него, мы готовы строить для СССР еще четыре марки «трехкрылых», которые позволят стране завоевать новые мировые рынки сбыта самолетов, перехватить у Запада грузопассажирские потоки. Особенно в странах Азии и Латинской Америки…[49]

Следующие модели – 15-местные «Молния-100» и «Молния-300», отличающиеся друг от друга двигателями: поршневыми у «сотки» и турбореактивными – у «тресхсотой». Вот их характеристики:

«Молния-100» будет служить прекрасным самолетом для деловых людей, как аэрофотосъемщик, как самолет местных линий. При небольшом переоборудовании станет летающей «скорой помощью» или патрульной машиной, способной нести на борту даже оружие. Использование моторов с толкающими пропеллерами дают малошумность и безопасность пассажиров при посадке в самолет. «Сотка» может базироваться на летных полях даже с грунтовым покрытием. Равно как и «Молния-300» – пассажирский и административный самолет.

Однако самый серьезный проект – широкофюзеляжный, стотонный триплан «Молния-400» с двумя реактивными двигателями с тягой по 16 тонн. Машина сможет перевозить 30–50 тонн груза или четверть тысячи человек на своих двух палубах. С крейсерской скоростью в 800 километров в час на дальность в пять тысяч верст.

Самолет сильно автоматизирован. Чего будет стоить одна компьютерная система контроля, которая постоянно контролирует состояние всех бортовых систем «Молнии-400», загодя определяя отказы и максимально сокращая время обслуживания в аэропортах. Пилотажно-навигационные машины обеспечат ему полеты в плохую погоду. В его экипаже – два пилота, бортинженер и двое операторов.

И наконец, пик «трипланизма», который несет переворот в воздушно-транспортном и аэропортовом деле, Его Величество «Геракл». Вот его словесный портрет:

Впрочем, создание «Геракла» было делом решенным. Очертания двухкорпусного исполина с самого начала покорили Верховного. Да, его надо строить точно так же, как Сталин в 1930-е строил многомоторные воздушные корабли, олицетворяя в них величие и победоносность Державы. Экономические аналитики и внешторговцы докладывали: такие машины принесут огромные прибыли. И не только внутри страны, но и за ее пределами. «Геракл» сможет перевозить на своей подвеске такие громоздкие штуки, как гидротурбины, химические реакторы, нефтегазовое оборудование, цистерны с горючим. А значит, у него будет богатая клиентура, которой надо забрасывать подобного рода грузы в амазонскую сельву, на канадские арктические просторы, на побережья Гвинеи и островов Южных морей. А помимо нефтекомпаний, хорошие деньги станут платить правительства, борющиеся с лесными пожарами. Ибо фантастическая грузоподъемность триплана позволяет брать огромные баки с гасящей жидкостью. Особенно перспективным считались французский и канадский рынки.

Верховный уже прекрасно знал, что встроенная система подъема и опускания грузов триплана до минимума сокращает цикл разгрузки и погрузки. И что у этого самолета может вообще не быть порожних рейсов благодаря его подвесной системе.

Да, Советский Союз будет строить такие гигантские машины, возрождая титаническую традицию. Прочь все эти пиджачки гражданских летчиков! Они все получат кожаные регланы и пилотки, личное оружие и особые знаки различия. И шевроны – «Воздушный флот Империи»! Чтобы выделяться из людской массы, чтобы их провожали восхищенные взгляды, полные хорошей зависти!

Да, будет именно так. Пусть потом кричат, что он возродил тоталитарные традиции. Культ своей личности. Начхать. Сталин, по выражению Черчилля, принял Россию с сохой, а оставил – с атомной бомбой. Вот и он, взял бразды правления в зараженной вирусом вялости стране, оставит ее державой универсальной силы, ядром космической цивилизации. А история все расставит по своим местам. И разве плохо возродить культ 1930-х, культ летчиков, сильных и смелых людей? Стране нужен этот культ. Тогда, шестьдесят лет назад, поклонение новым рыцарям неба потеснило преклонение перед удачливыми торгашами. Казалось, снова превыше денег ставятся доблесть и честь, способность рисковать жизнью и жить в боях. Что снова возвращаются идеалы воинов, а не дельцов. «Буржуазии нужны прибыли, нам – героизм». Это сказал Муссолини. Бог с ним самим – мысль-то верная. Да будет снова культ летчиков, культ храбрости и скорости!

– Подведем черту! – Он поднял руку, начиная выносить свое решение. – Я доволен состоянием дел в НПО «Молния», и силой его считаю уникальную структуру производства. Так повелось, что русская космическая промышленность не выросла из авиационной, подобно американским компаниям, а возникала, так сказать, на целине. В этом – слабина наша, разобщенность средств. И только сейчас, когда стране нужны ресурсы для Великого Прорыва, мы вынуждены думать над слиянием и укрупнением фирм. Так, чтобы каждая выпускала не только космическую технику, но и воздушные летательные аппараты.

Вы же, получается, едва ли не искони составили многопрофильный концерн. Вы можете делать не только космопланы, но и самолеты уникальной схемы, качественно превосходящие зарубежных соперников. Говорю вам: настало время превратить «Молнию» в оплот нашей технократической мощи, в автономную компанию, которая будет жить не только на казенных заказах, но и на продаже своей авиатехники. Так, чтоб в конце концов имя «Молния» звучало в мире так же громко, как марки «Боинг», «Макдоннэл-Дуглас» или «Ильюшин».

Поэтому приказываю: готовьте структуру компании.

И предупреждаю: вы должны создавать технику лучше аме–рикан–ской. И технологией вашего производства должна восхищаться Япония. Расход электричества, горючего и металла да будет у вас на уровне мировых стандартов экономичности, и за это спросим с вас строго. Но я знаю, что вы справитесь с этими задачами…

Заказы на ваши трипланы от государства вы получите. Пусть даже для этого придется продать за кордон чуть больше редкоземельных металлов или меди. Мы еще немного повысим плату за коммунальные услуги, прошерстим все эти водопроводные и отопительные структуры в больших городах, где привыкли тратить деньги бездарно и без счета. На высвобожденные средства наладите производство своих машин на самарском «Авиакоре» – потом вернете стране этот кредит.

Главное – ваша фирма должна стать центром бурлящего прогресса технологий, рассадником всего самого передового, питомником изобретений и смелых идей. К черту беспомощную брежневскую политику закупки всего и вся за рубежом! Найдите способы поощрить самых умных и энергичных. Оставьте минимум инженеров, но пусть то будет гордость нации, зарабатывающие достаточно, чтобы считаться новой аристократией – аристократией Империи! И не морщитесь от этого слова, уважаемый Глеб Евгеньевич!

А эмблемой вашей да будет молния, бьющая в звезды. В звезды – не меньше!

По окончании заседания он услышал скрипучий голос Лозино-Лозинского:

– На минуту, товарищ Верховный!

– Слушаю вас, Глеб Евгеньевич.

– Вы знаете – все эти награды, золотые мечи, уравнивание моего голоса с тысячью голосов рядовых граждан страны – не по мне это. Будто дворянином меня делаете. А я считаю, человек должен своими способностями выделяться. За титулами же гоняются только те, кому выделяться больше нечем…

Старик устало прикрыл глаза:

– Я до конца жизни своей считать буду, что революция 1917 года тем и велика, что открыла путь наверх множеству талант–ливых людей из низов. Я ее принял всем сердцем, хоть и столбовой дворянин по рождению. Учась в гимназии, с отцом своим в 1920-м до хрипоты спорил: вот возьмут красные Екатеринослав – закон Божий учить не буду. Мне ли отказываться от идеалов всей жизни? Я ведь видел и самостийну Украину гетмана Скоропадского, и банды Петлюры. И как евреев громили, помню – крики из их квартала до сих пор слышу как наяву. Сталину верил и верю. И то, что врагов народа уничтожать надо было в тридцатые годы – убежден. Ведь во враждебном окружении страна оказалась, и сам я саботажников видел. А тут меня – в привилегированные выводят. Не по мне это!

– Полно вам, Глеб Евгеньевич! – с мягкой настойчивостью ответил ему Верховный. – От лучших завоеваний разве отказывается кто-то? А героев своих страна чтить должна и будет это делать! Вы уж мне поверьте. От забвения настоящих людей и от дурной уравниловки мы чуть в беду большую не попали. Величие истории нашей и образ Сталина никому трогать не позволим. А регалии новые все ж таки примите, Глеб Евгеньевич. Ведь заслужили их. Ради будущего. Ради молодежи, что нам на смену придет. Чтоб больше не был героем нашего времени жирный торговец!

– Может, вы и правы, – покачал головой седой конструктор. – Покоряюсь.

– А не подкачаете ли вы, Глеб Евгеньевич? – спросил вдруг Верховный. И тут же примирительно рассмеялся, заметив глубокую морщину обиды, прорезавшую лоб старца. – Не обижайтесь, мэтр! Просто кое-кто шептал мне всякие нехорошие слова о том, что концепция МАКСа – устаревшая концепция образца 1982 года. Что нужна другая, посовременнее…

– Не верьте, товарищ Верховный. – Лозино-Лозинский поднял веки, и теперь его глаза горели неистовым огнем, как глаза страстного фанатика-старовера. – МАКС – не идеал, он сейчас – синица в руках. Но в этой системе я заложил колоссальные возможности для совершенствования. Заменим «Мрию» «Гераклом» – и за счет более мощного воздушного космодрома в полтора раза увеличим возможности космического самолета. А послезавтра у нас появятся совершенные гиперзвуковые двигатели. Да хоть и просто сверхзвуковые – тогда мы создадим еще более могучий носитель уже на смену «Гераклу». Если мы построим такой самолет – «воздушный старт», как это планировалось для «Спирали» в 1966 году, то стоимость вывода килограмма нагрузки на орбиту упадет с нынешней тысячи долларов по мировому счету до трехсот-двухсот. Представьте себе, что такой сверхзвуковой старт прибывает на экватор, где к его скорости добавляется скорость вращения Земли – 500 метров в секунду. Какая экономия! Какой фантастический рост возможностей! А это – полная наша победа.

Мне осталось жить не так уж много. И МАКС – главное дело моей жизни. Главное!

А на американцев не смотрите. Они пошли в тупик. Их «Звезда риска» выглядит как сочетание нашего самолета-разгонщика и космического корабля. Мы отбрасываем разгонный бак, а они будут вынуждены волочь в космос пустые емкости, в которых горючее сработается при старте с Земли…

…Сергей устало повернул ключ в замке квартиры. Он был доволен: грандиозное аэрокосмическое «шоу», эти русские «звездные войны-93» потрясли западного обывателя. Запад вообще глуп и слабонервен, он здорово верит тому, что видит на телеэкране. Выступление Верховного, слово «Империя» ввергло его в трепет и доломало волю к сопротивлению. Во всяком случае, «ястребы» в США надолго лишатся шансов на приход к власти. Хотя завтра они на весь мир возопят о православном фундаментализме, о пришествии русского фашизма, о новом аятолле Хомейни с ядерными ракетами и космической техникой…

На поясе пискнул черный, похожий по габаритам на плеер, аппарат. То был новый отечественный пейджер «Алькор». Хотя он был потяжелее импортных, Верховный запретил какие-либо закупки импортной электроники. Звонил Криницын – спросить мнение о первом номере газеты «Империя».

Жена уже видела третий сон, а Сергей все-таки решил закончить дела текущего дня. Как-никак, а он был членом «ближней Думы» при Верховном, его пропагандистским «винтиком». Сегодня он запрограммировал видеомагнитофон на новый фильм-поэму «Окрашенные кровью солнца», автор коего, Алексей Широпаев, происходил из его «молодежной команды»…

Экран черного «Рекорда» вспыхнул. Поплыли кадры атомного ледокола, крушащего льды, факелы взлетающих ракет. Хронику летящего АНТ-25 1937 года перекрыл портрет Валерия Чкалова: в летном шлеме, с дерзкими глазами, властным разрезом большого рта.

Все это перемежалось кадрами лент, снятых до 1917-го: угрюмый крестьянин, изнуренно налегающий на примитивную соху. Надрывающаяся, тощая лошаденка. Бородач, сосредоточенно разбрасывающий семена по взбороненному полю прямо из большой, заскорузлой руки…

Но главным был голос, читающий текст за кадром:

– Избушки-наличники. Травушка-муравушка. Синее небушко. Коровки. Дудка-жалейка. Вечерами – гармоника. Парни и девушки. Без секса. Экологически чистая среда.

Эта картина плывет в мозгу типового славянофила, когда лежит он на продавленном диване, замлев после стакана, задрав клокастую и нечистую бороду.

А мы не нуждаемся в сих картонных грезах и спокойно выдерживаем стальной взгляд тяжелого утреннего неба. Перед нами – не ситцевая идиллия, а гряды железобетонных объемов, встающие в ровном рассветном сумраке, окрашенные кровью Солнца, стиснутого синими льдинами туч. И эта картина, холодный ветер этого утра наполняют нас Силой…

Этот голос звучал на фоне кадров недавнего художественного фильма: камуфлированный, узкий вертолет, заходящий на посадку среди железных колонн уральского индустриального гиганта, заваленного снегами. Били снопы искр, лился расплавленный, пышущий жаром, ослепительный металл. А голос властно, рокочуще, тянул дальше:

– Эта панорама, этот глухо дрожащий мощью рассвет зовет нас за горизонт, за белые хребты промышленных дымов. Туда, где обретается – нет, не «грядущая Россия», а нечто неизмеримо большее. Там простирается Гиперборея, арийская мечта, завещанная нам от начала времен, на пути к которой мы сбросим с себя латаную-перелатаную «русскость»!

Нет, не в благостных черноземах и суглинках, не в далеких благородных гранитах, а здесь, в земле мегаполиса, напитанной гнилью и сталью, прошитой арматурой, ярусами мохнатых теплотрасс: в земле, чьи оголенные мартовские пустыри светятся от спрятанной радиации. В земле, выжженной и вывороченной, источающей кислотные слезы, – там наша Тайна. Там лежит Меч Святогора. Там, в тишине, оглашаемой стуком тяжелых капель, ждет он нас, озаряемый синими зарницами трескучих разрядов. О нем поет нам ревущая скорость метро, харкая сгустками красных ламп. О нем шепчет пахнущее железом молчание ночных промзон. О нем стонут полуночные лифты, ползущие в зеленые весенние выси. В хлорных парах, встающих над люками пустынных тротуаров, мы повстречали наших предков-нибелунгов – «людей из тумана» – и они завещали нам эту Тайну, завещали нам достичь Ее.

Нет, не знаем мы тебя, теплая васильковая «матушка сыра земля» в сарафане и кокошнике. Нет тебя, а может, и не было никогда, выдуманной славянофилами, а позже – партийными секретарями для антуража валютных «Березок», а потом – и борделей. И не твое скучное чрево, а воющая утроба мегаполиса, бесстыжая и сказочная, бьющая в лицо ветром метро, крысиными норами и апрелем – эта утроба уже скоро родит невиданного Сына, который постигнет Тайну Почвы, найдет заветный Меч…

Где-то там, в городских недрах, в холодном лоне забытого реактора уже отливается в мощные великолепные формы его светозарная плоть, подобная жидкой стали. И скоро, скоро, взломав каменную скорлупу, над горизонтом, в смерче взметенного праха, встанет золотой исполин, воздев к Солнцу молнию Меча.

Меч он пришел принесть: огненным Мечом Света и Воли он рассечет горизонт, победит Конец Истории и шагнет навстречу Земле и Небу, заново обретшим свое детство.

Нет, не избушки, не родину в стиле Палеха обретет хохочущий голый гигант, охваченный первородным хаосом зари и ветра. Крещенный в ослепительном вихре стихий, радостно, как пробудившееся дитя, он оглядит уготованную ему планету. Не о теремках и трактирах напомнят ему колоссальные белые башни, которые выступят из бронзовой дымки начала новой эры. Густым и властным рокотом священных труб, орлами и львами и солнцеворотами на несокрушимых златых вратах таинственные твердыни скажут Новому Адаму о вновь приобретенной Прародине. По праву он вступит в них – зачинатель новой династии Солнца, новой солнечной расы, строитель Империи Земли и Звезд, художник, галактический воин!

И гаденыш-демократ, и дубина-коммунист, и «патриот»-тараканник сдохнут на месте, заглянув в очи нашего Героя – ветхое сердце запнется от гуляющей в них синей грозы агрессии и мистической бездны. Только Мы бесстрашно и жадно ждем эти очи, ждем неумолимую тяжкую поступь. Только Мы чуем накатывающий под асфальтом рокот рождения великана. Он уже скоро – истребитель скверны, тот, кто окрестит мир в его первородство. Он уже взламывает волшебное яйцо мегаполиса.

Мы уже скоро…

«Резковато. Но горячо и по большей части – то, что надо. Широпаев жжет глаголом сердца», – подумал Сергей, листая сигнальный номер «Империи». То, что они делали с Верховным, было спасением для страны, которую тридцать лет заражали микробами разложения. «Буран», крылатая космонав–тика, огромная система противовоздушной обороны и вся ве–ликолепная техносфера Вооруженных сил страны были прекрасным Мечом Святогора, способным разить, подобно молнии. Но держать его должна была твердая рука – страна, состоящая из стойких, храбрых людей, беззаветно преданных тысячелетним традициям. Их, именно их, так умело разрушали на протяжении более чем целого века. Теперь надо было остановить разложение, отсечь гнилые части и взрастить самое молодое, самое сильное.

Сергей ненавидел 1970-е, пору своей школьной юности. В них виделось олицетворение Великого Разложения, они казались ему серой, болотной эпохой, затягивающей и душившей все пламенное, искреннее. Время без веры и героев, время скучно-суконных пионерских слетов и лицемерных комсомольских собраний. Казалось, что страна, чей лучший генофонд был выбит страшной войной 1941–1945 годов, обращалась в орех со стальной скорлупой их флотов и армий, но с червивым ядром.

Нет, где-то всадники на сверхзвуковых «стрелах» пронзали пространство и сходились в схватках с врагами. Где-то подлодки, похожие на звездолеты, вели напряженные дуэли с противником в холодных безднах гидрокосмоса. И где-то зрели в белых корпусах наукоградов кристаллы невиданной силы, ядра совершенно новой цивилизации. Но этот мир был спрятан от глаз миллионов советских граждан.

Семидесятые прочно вошли в память Сергея как унылая эпоха. Безрадостные, безликие кварталы блочных и панельных домов. Поблекшие лозунги «Коммунизм победит!», по которым скользили равнодушные взгляды. Пустые прилавки магазинов и водка. Генсек Брежнев, лидер огромной страны, перевалил за семидесятилетие, на глазах превращаясь в склеротическую развалину с дряблыми мышцами лица и чмокающей речью. И казалось, болезни вожака переходят на общество. Улицы городов заполняла масса сограждан: полудлинные прически, бакенбарды, тупоносые ботинки и галстуки-«лопаты», женщины с высокими прическами, все поголовно – в мини-юбках и в туфлях на платформе. Молящиеся на каждую тряпку с за–граничным ярлыком, уставляющие свои квартиры, как святынями, пустыми пачками американских сигарет и пустыми бутылками из-под импортного пойла. На стену, как драгоценное полотно древнего мастера, на долгие годы вешался календарь с голыми бабами, на полупустых книжных полках, под сервантом с хрусталем, как Библия, клался потрепанный товарный каталог «Неккерманн». Его перелистывали гости, млея от фотографий с посудой, джинсами, коврами и магнитофонами…

Унылая серость убивала все. Даже память о Великой Отечественной, превращенной в бетонно-топорные, типовые монументы, покрытые разводами сырости. Жвачка считалась вершиной цивилизации. Лозунгом дня становилось слово «достать» – дубленку, югославские сапоги, австрийские плащи. Героями дня становились завмаги и продавцы, перекупщики вещей у иностранцев и зубные техники. Человек, побывавший за границей и вернувшийся с жалким набором тамошнего ширпотреба, становился чуть ли не богом. Там, «за бугром», масса видела рай земной – много пива в ярких бутылках, стриптиз, тачки.

Так хотелось свежего ветра, способного разогнать туман! Но склеротические советские вожди выжили из ума. Их духовным отцом был всесильный марксист-идеолог Суслов, говоривший старческим фальцетом. Во время демонстраций он, стоя на трибуне Мавзолея, пытался приветствовать трудящихся взмахами руки. Но не мог поднять ее выше уровня впалой груди. Фантазия этих идеологов не шла дальше повторения одних и тех примеров: полет Гагарина, атомный ледокол «Ленин». Они словно не замечали, что с тех пор прошли годы, и жизнь ушла далеко вперед…

Сергей учился в одесской школе, и большинство воспоминаний о тех годах связывалось у него с нею. Едва ли не самой заметной фигурой в ней был Пигмей – наглый, здоровый детина. Он был сыном то ли завмага, то ли директора бензоколонки, имея все – фирменные вельветовые джинсы, серебристые куртки на «молниях», майки с американскими орлами. Такая публика не скрывала своего презрения к тем, кто учился и читал книги: «Чем ты ученее – тем беднее». И брежневские времена чуть ли не каждым своим днем подтверждала эту «мудрость». На сцену выступал вор, торгаш. Молодежь сбивалась в полууголовные стаи, все хотели «делать деньги» и «жить». Рестораны и бары влекли их больше, чем чахнущие аэроклубы и клубы юных техников.

Сергей до сих пор сгорал от стыда, вспоминая, как дети клянчили у иностранцев жвачки, дурацкие пластиковые пакеты с надписями «Монтана». Млели от счастья, раздобыв потрепанную, одноразовую ветровку с дурацкой надписью «Санни Бой». Над всем этим витал хрип Высоцкого и бренчание его гитары, и звучал целый хор его эпигонов-«блатарей».

По киноэкранам шествовал герой хита Эльдара Рязанова «Служебный роман» – хлипкий очкарик-неудачник, вечно неуверенный в себе. Карлик, ничтожный лилипут. Нищие духом и слабые телом заполоняли экран, с которого напрочь исчез русский Герой. «Семнадцать мгновений весны» воспитывали уважение к подтянутым, аккуратным немцам. Неистовствовал Марк Захаров, выплескивая на зрителей сказки с яркими одеждами и любовью среди роскоши на фоне серости советских городов. Экран занимали евреи, евреи, евреи. Воспевая все тех же «маленьких людей» с их ничтожными страстями. А «Белое солнце пустыни» показывали раз в пять лет.

И рядом с этой людской жижей тихо чавкала интеллигентская грязь. Многолетняя политика советских послесталинских вождей, когда инженер стал ниже рабочего, а врач зарабатывал меньше водителя троллейбуса, давала себя знать. Институты и университеты заполоняло новое племя.

Эти учились уже кое-как, отдаваясь «кэвеэнам» и капустникам, бесконечным вечеринкам с гитарами и бормотухой. Эпоха плодила врачей, которые путали грипп с желтухой, но зато хорошо умели ставить палатки и разжигать костры в турпоходах. Инженеров, не знающих закона Ома, но зато сочиняющих стихи и поющих их под гитару. «Самодеятельная песня» распространялась, как эпидемия. Родился тип интеллигентика – с всклокоченной грязной бородой и лохматой, нечесаной шевелюрой, в грязном, растянутом свитере, облегающем рыхлое тело. И его жены: некрашеного, черт знает как одетого чучела, кормящего муженька вареной колбасой и яичницей. Они слушали запиленные пластинки с завываниями Булата Окуджавы, ночами ловили «Голос Америки» и читали самиздатов–ское варево из бредней, выдававшихся за «индийскую йогу» и солженицынского брюзжания.

Вот почему Сергей так страстно желал убить проклятые 1970-е, отказывая себе во сне и отдыхе. Самым большим преступлением коммунистов было превращение великого народа в «население», в «электорат», чьими богами были Жвачка и Джинсы. Давать этому «населению» право избирать правителей страны, как того хотел арестованный в 1987-м Горбачев, было бы величайшим преступлением, концом Империи. Гибелью шансов на ее подъем и новый расцвет. Сначала надо было вылечить эту несчастную массу, привнести в нее динамизм и дерзость. Возвратить национальную гордость и уважение к настоящему творчеству. Предстояло пропустить эту массу сквозь множество фильтров, добыв из вязкой, инертной грязи крупицы молодого, героического, здорового. Вынести наверх Людей, а не человечишек. Так, чтобы великолепный меч Империи снова взяла мускулистая, державная рука.

Убить промозглые, водянистые, гнилые семидесятые! Сергей провел ладонью по лицу. Чтобы это сделать, он уже несколько лет создавал новый Большой Стиль Империи . Теперь каждый фильм или книга, видеоклипы, газеты и даже детские игрушки должны ежесекундно напоминать о мощи Тысячелетнего Третьего Рима, о его героях и истории. Для этого в руках Сергея концентрировалось управление кинематографом, радио и телевидением, прессой и образованием, книгоиздательством и искусством. Главное – оттеснить прочь тупых «охранителей идеологии», серых марксистско-ленинских пропагандистов, чьи «усилия» сделали больше, нежели десять ЦРУ. Эти смогли утопить историю страны, ее героев и ее цивилизацию в такой серой, мертвящей скуке, что русские сами отшатнулись от национальных святынь. А вместе с этими «марксистами» от дела отшили многочисленную, ни во что не верящую интеллигентщину. Этих слушателей «Голоса Америки» и читателей «Литературной газеты», которые готовы были стряпать все, что угодно, по заказу из ЦК КПСС нужно было довести до вымирания.

Удалось собрать сонм ярчайших, поистине имперских личностей. Юрий Воробьевский рассказывал о православии и войне против него Запада, о темных сатанинских и масонских культах, об оккультных корнях гитлеризма и современной демократии. Вместе с Александром Крутовым они создали центр «Русский Дом», издавая журнал, производя десятки ярких книг и телепередач, документальных фильмов и учебников. Александр Дугин вводил людей в тайны науки геополитики и в секреты тайных обществ, рассказывал о конфликтах цивилизаций и грандиозных проектах Третьего Рима.

Александр Проханов воспевал буквально термоядерный синтез русской технократии с православными традициями. В фильмах, книгах и статьях, которые рассылались по сотням имперских газет. Антон Суриков, основав ИНОБИС, Институт оборонных исследований, чертил новые контуры импер–ской политики. Репортажи и расследования Александра Невзорова потрясали воображение. Книги Федора Шахмагонова вели людей в захватывающий мир русской истории, а его работы о великих битвах шестисотлетней давности читались, словно волнующие репортажи. Казалось, исчезали века, отделяющие читателя от событий, история начинала дышать в лицо. Становилась яркой, словно едва минувший день.

А рядом с ними возникала плеяда совершенно новых писателей и кинематографистов. Отброшена прочь «михалковская мафия», к черту послан писатель Ляндрис, известный всем под псевдонимом «Юлиан Семенов». На страницах новой волны произведений русские сходились в схватках с американскими истребителями, испытывали захватывающие приключения на краях океанических разломов, вступали в единоборство с тайными и могущественными обществами. Колоссально приблизилась и была переосмыслена Великая Отечественная. В литературных приключениях реальные события виртуозно сплавлялись с вымыслами. Мы сражались с силами Черной цивилизации, связанной с таинственными и зловещими силами Зла, сокрытыми под базальтовыми толщами в недрах Тибетских гор. Обнаруживали и уничтожали последние убежища гитлеровцев в Антарктиде, беря штурмом скрытые ракетно-ядерные базы и пещерные гавани субмарин, с помощью которых бонзы Черной цивилизации пытались спровоцировать термоядерную войну между США и СССР. Русские пробивались к центру Земли, искали древнеарийские сокровища.

Новые люди за несколько лет взметнули, переворошили, изменили общественное сознание. Еще пять лет – и в жизнь войдет совершенно новое, пламенно-имперское поколение молодежи. Сергей знал, как злобно ворчит на кухнях прежняя «творческая интеллигенция», столько лет процветавшая на производстве убожества. Как она клянет его за «убийство духовности». Да, советская классика дала не так уж много имперских произведений. Но и русская дореволюционная – тоже. Толстой создал образ русского – тихого олигофрена Платона Каратаева. Тургенев и Достоевский делали героями неприкаянных неврастеников. Салтыков-Щедрин превращал русскую историю в скопище монстров. Удивительные подвиги и приключения современных им Кавказских и Турецких войн прошли почти бесследно для этих слабонервных русских бар с завиральными идеями. Так, будто они сами боялись всего дерзкого, героического. И потому приходилось прибегать к тому, что напыщенные интеллигенты считали «низким стилем».

Иногда Сергею казалось, что они с товарищами запустили руки в мягкую глину и теперь лепят из нее что-то совершенно новое, совершенное. Которое еще будет обожжено, приобретя резкие, отточенные формы. А самое главное – твердость. Твердость, которую так стремительно терял враг нашего народа – Североатлантида, которую за пятьдесят минувших лет словно поразил какой-то разрушительный вирус.

Пусть так! Пусть они становятся гнилой жижей. Русские же должны обрести силу, отвернувшись от Запада. Вот почему при Верховном главной целью сделали воспитание Имперского Человека – водителя эскадрилий космопланов, покорителя океанских глубин и других планет, воина и строителя. Страна покрывалась сетью монастырей – учебных центров, кадетских и гардемаринских корпусов, военно-спортивных и технических клубов. Обучение в средней школе разделялось: появились заведения для мальчиков и девочек. Ведь мужчин должны воспитывать как мужчин. Мужчины-учителя, которым Новая Империя платила хорошо, превратив их в гордую касту Творцов Будущего. Уходили в прошлое советские педагоги: несчастные бабы с неудавшейся личной жизнью и нищенскими заработками. Дети воспитывались в чисто арийских, древних идеалах, когда сила ума сопрягалась с физическим совершенством. Ведь только такие люди были свободны от подсознательной ненависти к сильной Империи и к героям, только такие ребята могли претендовать на звание имперской расы повелителей. И пусть с интеллигентских кухонь злобно шипели, поминая воспитание псов из «Скотного двора» Оруэлла, пусть судачат о «внутренней партии» и «1984-м»… Пусть…

Сергей радовался, когда Запад вопил о «русском фундаментализме» или о воскрешении эпохи Сталина, когда писатель–ско-богемная братия удирала из Союза. Прочь балласт! Прочь – бациллы гниения! И пусть закордонные корреспонденты жадно снимают колонны молодежи в черной форме и бритыми головами. Уроды и больные боятся всего здорового и сильного. Дряблый образ Советского Союза с мальчиками-гимнастами и дряхлыми, похожими на выживших из ума дедушек, членами Политбюро, сменялся картиной мускулистой, кипящей новыми энергиями Империи.

Сергей усмехнулся, вспомнив толпы, осаждавшие кинотеатры в 1992 году. Тогда молодежь сходила с ума от двух лент. От «Пылающих небес», хроникального фильма, посвященного русским зенитчикам и русскому оружию в битвах во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. И от «Реактивных меченосцев» – картины о русских пилотах и машинах в войнах второй половины нашего века. Захватывающие кадры американских машин, разрываемых в куски и врезающихся в землю, кадры пленок фотокинопулеметов, записи криков в эфире – все это совмещалось с компьютерной графикой, «живыми» географическими картами и цветными съемками. Была послана подальше дурацкая «секретность», скрывавшая подвиги русских храбрецов от собственного народа.

Эти фильмы буквально взметнули умы и вызвали настоящий бум – конкурсы в летные и зенитно-ракетные училища выросли в несколько раз. Дети самозабвенно играли в пилотов. Власти провинциальных городов тщились каждый установить у себя на площади серебристый МиГ из списанной техники ВВС.

Нет, он умнее сусловских ублюдков! Люди любят силу, а не заезженные словеса об интернационализме или слезливые, стерильно-кастрированные комсомольские биографии. Здесь не грех было поучиться у немцев, когда-то дравшихся со всем миром. У тех взрыв национальной «авиамании» вызвал в 1940-м документальный фильм «Крещение огнем». Его финансировал Геринг, и лента крупным планом показывала пикировщики и мощные Ме-110 в действии. Кинокадры пушечных трасс, кромсающих танки и паровозы, скрывающиеся в клубах пара из пробитых котлов, воспламенили молодежь Рейха. В начале 1980-х и рейгановская Америка в поисках силы и лекарства от пораженческого «вьетнамского синдрома» снимет фильм «Воздушная гвардия». Советские же вожди, даже лопаясь от нефтедолларов, не снимут ничего подобного за послевоенные полвека! Будет мешать дурацкий запрет на «пропаганду войны». Но теперь все иначе.

Боевой дух и верность своим традициям были не менее важны, нежели многоразовые авиакосмические системы и все пояса ПВО. Вот почему на бывшей площади Ногина в Москве поднялся новый памятник. Витязь с крестом в одной руке и символическим знаком атома – в другой. Он протягивал этот знак невиданной мощи другому богатырю: с тонким станом, облеченным в длинную кольчугу, с изогнутым мечом и полумесяцем на остроконечном шлеме. То был монумент Ядерному Православию, вступающему в союз с пламенным Исламом. Ядерному Православию, которое становилось новой импер–ской идеей – союзом двух жизнеспособных цивилизаций против третьей – усталой, циничной и лицемерной, которая несла угрозу жизни на Земле. Против той, которую предстояло замкнуть в ее старых пределах, как запирают чуму в карантине, давая ей выгореть и умереть.

Двадцать первый век обещает быть суровым. Аналитики предсказывают, что на смену войнам между коммунизмом и западным капитализмом придут войны религиозные. Надо быть готовым к ним, создав союз Православия и мусульман-традиционалистов против католиков, протестантов и ваххабитов. И новую Россию нужно строить из стальных конструкций, а не из мягкого теста призрачных «прав человека», бараньей терпимости к маньякам, сектантам и гомикам. В будущем веке победят умные и жилистые воины, а не рыхлые пацифисты, коим уготована роль вечных жертв. Место под солнцем достанется технократическим спартанцам, неприхотливым и выносливым. А не стаду, которое сидит с пивом и чипсами перед дурацким телевизором. Сжатых, словно пружины, настоящих арийцев космического века и должна воспитывать Империя. С глазами, в которых гуляют синие молнии агрессии. И горе – слабому, вечный удел подчинения – тем, кто хочет жить иначе. Пора покончить с патологическим перекосом «современной цивилизации», где умные – сплошь недоделанные, тщедушные очкарики, сплошь картавые, онанисты и дурной генофонд. А мускулистые – только безмозглые горы костей и крепкой плоти.

Сергей ненавидел Запад люто, каждой клеткой своего тела, своего мозга. Этот проклятый мир, который, будучи больным, пытался заразить все человечество и править затем больной планетой, следовало выжечь, как выжигают нечисть. В Верховном он нашел Вождя, пылающего теми же чувствами. И теперь они передавали свое сознание всей Империи. Да, нетерпимо и агрессивно, но иначе история и не движется…

Во время грандиозного репортажа о полете космопланов в Москве уже бушевали манифестации. Репортеры выхватывали группу бритых наголо молодых ребят в черном, которыми предводительствовал Сашка Черномашенцев по кличке «Монах». Он же – председатель клуба рабочей молодежи «Т-34». Названный именем славного танка Отечественной, он удостоился энергичного герба: черный то ли солнечный крест, то ли прицел снайперки, внутри которого угловатыми руническими буквами значилось – «Т-34».

Эти бритоголовые не пили и не курили, качали мускулы и занимались рукопашным боем. Они жадно читали книги об арийстве, чередуя все это с рок-концертами. Сергей сам помог им достать настоящий танк – тотем клуба. А еще удалось убедить МВД в том, что этот клуб вберет в себя несколько тысяч трудных ребят, направив их энергию в нужное русло. И добыть у этого ведомства несколько старых «крокодилов», БТР-152.

Сергей бросил взгляд на зеленые цифры полированной «Электроники». Третий час ночи. Надо спать. Еще немного – и придется подражать Верховному. Тот спит в ванне с теплой морской водой, с надувным воротником на шее и «обручем» электросна на голове. Поэтому ему хватает всего четырех часов на восстановление сил. Нельзя же вечно сидеть на стимуляторах…

Машина времени, готовая к космической гонке

Есть вещи, до боли обидные. На днях довелось нам посмотреть американский фильм 1987 года по мотивам «Грузовиков» Стивена Кинга. Сюжет ужасен и фантастичен: на Земле начинается бунт машин против людей. Газонокосилки секут детей своими стальными ножами, автоматы для продажи кока-колы убивают людей, выстреливая им в головы жестяные банки. Асфальтовые катки давят живых, грузовики, превратившись в дъяволов, убивают всех на своем пути. А причиной тому становится инопланетный космический корабль, вышедший на околоземную орбиту и включивший особые излучатели.

Спасителем мира в этом фильме становится русский «спутник погоды», вооруженный ракетами и боевым лазером. Именно он засекает и уничтожает коварных пришельцев.

Господи, это снималось всего двадцать лет тому назад! Кажется, еще вчера Запад смотрел на нас со страхом и уважением, с года на год ожидая появления грозного космофлота Империи.

Сегодня они снимают совсем иные фильмы, и Русская земля у них сейчас предстает как жалкое и нищее скопище руин, царство грязных уголовников, над которыми торжествуют красивые парни из ЦРУ. Парни, которые хозяйничают у нас, как в какой-нибудь «банановой республике».

Но всего лишь двадцать зим тому назад все было иначе.

Наши космонавты и их астронавты: некоторые сравнения в деле

Насколько мы в конце 1980-х были готовы понести бремя Космической Империи, Властелина Околоземья? Практически полностью. Сама Русская цивилизация носила космический характер, разительно отличаясь от приземленной, узкопрактической культуры Запада. И если у них власть над космосом была лишь в лихо закрученных, напичканных иллюзионными эффектами фильмах, то у нас… Впрочем, вот моя вырезка из газеты «Завтра» – статья Александра Бородая, побывавшего в Центре подготовки космонавтов в начале 1998-го. А вернее – в том, что осталось после семи (тогда) лет нашей последней смуты.

«Наш товарищ и провожатый, имеющий немалый опыт общения с зарубежными космонавтами, утверждал, что они принципиально отличаются от отечественных. «Западные космонавты – это морские свинки для опытов, они часто не понимают смысла исследований, которые проводят. Их еще на земле дрессируют до полного автоматизма, но на всякий случай ими продолжают руководить и в космосе. Буквально до уровня: повернись направо, увидишь рукоятку, поверни ее на столько-то градусов туда-то… У американских квалифицированных специалистов, остающихся на земле, даже оплата значительно выше, чем у летающих космонавтов. Поэтому у них и летают в космос то учительницы, то домохозяйки.

У нас же каждый космонавт – не просто здоровый и психологически устойчивый тип, но и универсальный специалист, которому можно поручить выполнение самостоятельных задач особой сложности. На инструктажах нашим просто говорят, мол, есть такие-то проблемы, летите и разбирайтесь.»

Сейчас только русские космонавты способны выживать в космосе по несколько месяцев. Западные летают не больше, чем на две недели. Долгое пребывание в невесомости действует на организм так, что он начинает выделять из костей кальций, проходя обратный путь эволюции и постепенно превращая человека в рыбу. Американцы долго не могли понять, какими мерами мы поддерживаем физическую форму людей, живущих на орбите по полгода. Во время совместных полетов наши космонавты с загадочным видом глотали обыкновенные витамины, и их западные коллеги, среди которых – немало разведчиков, докладывали своему руководству о невиданных достижениях русской фармакологии. Движимые желанием догнать и перегнать, те, в свою очередь, тратили гигантские деньги на исследования именно в этой области. То, что отечественные медики разработали целый комплекс динамических мер для поддержания нормального состояния человека в невесомости, наверное, долго бы оставалось секретом, если бы «друг Черномырдин» (ельцинский премьер-министр 1992–1998 гг. – М.К. ) не поведал бы об этом «другу Гору» (еврею, американскому вице-президенту с 1992 г., курирующему развитие высоких и космических технологий в США. – М.К.) на заседании комиссии по космическому сотрудничеству. (И не зря Альберт Гор в марте 1998-го назвал правительство Черномырдина «чудесным». Наверное – для США. Потому что никакое другое правительство не принесет американцам столько выгод за столь малую плату! – М.К. )

Эта комиссия ведала разработкой совместного проекта станции «Альфа», которая пришла на смену «Миру». При этом американцы уже заявили, что будут использовать станцию, построенную нашими руками, в интересах обеспечения своей национальной безопасности, то есть для проведения по крайней мере, военной разведки. Российская сторона безропотно молчит. Ее собственная военно-космическая программа на сегодняшний день практически свернута, а специальный военный блок станции «Мир», носящий скромное название «Природа», отдан в аренду все тем же американцам.

Между тем именно Россия, а не США, является пионером военного космоса. Еще несколько лет назад советские ученые и инженеры создали уникальный проект космического авианосца – корабля-матки, откуда десятки штурмовиков могут выходить на цели в космосе и на Земле. Этот проект не был плодом научной фантазии, отдельные его узлы успели пройти целый комплекс испытаний. Однако такое мощное оружие оказалось ненужным современной российской элите…»

Я и сам слышал подобное от человека, дважды бывавшего в космосе. Летчика-космонавта СССР. В дальнейшем я назову его Бывалым Космонавтом. Чтобы не навредить ему: ибо окончательно пришедшие к власти в нашей стране неполноценные особи настолько пресмыкаются перед янки, что могут попросту уничтожить этого человека.

«Когда американцы впервые взяли в экипаж своего “Шаттла ”русского, Сергея Крикалева, то были поражены. Сергей в полете отладил им компьютер, починил одну из забарахливших бортовых систем. А потом еще, стоя у иллюминатора, учил их географии: они не знали, над каким районом Земли пролетают. Мол, какие универсальные знания у этого русского!

Нет, они ребята, конечно, дисциплинированные. Но все делают лишь по командам с Земли. Была в том экипаже американка-раскрасавица. С ногами, как говорится, от подмышек. Мы даже Серегу женить на ней хотели. И считалась она квалифицированным астронавтом. Так вот, она целый час искала нужный переключатель в кабине…»

Бородай рассказал о дальней перспективе. Был у нас и куда более близкий, реальный проект «космической крепости», который начал воплощаться в 1986 году. В соединении с крылатой космонавтикой Лозино-Лозинского он действительно опрокидывал мировой баланс сил, суля русским громадную победу.

Взлетевшая в 1986 году ОС «Мир» должна была стать основой для орбитальной «летающей крепости». Что ж, она летает и сейчас. Изношенная, надорванная годами напряженного труда, пережившая столкновение с грузовым кораблем и даже внутренний пожар. Пережившая Великий СССР, Империю, которая ее и создала.

НПО «Энергия» мыслило, что нынешняя станция будет только базовым блоком. К нему же крестообразно пристыкуются по бокам четыре модуля с прицельной аппаратурой. Ниже – торец к торцу с «базой» – пристыкуют отсек с четырьмя причальными узлами, также расположенными в четыре стороны. Выше – центр управления боевыми системами и орбитальными бомбардировщиками. Еще выше будет «причал» для нового транспортного корабля «Заря».

К нижнему стыковочному узлу по проекту причаливали четыре орбитальных бомбардировщика. И хотя НПО «Энергия» видела их как фюзеляжи «буранов» без крыльев, их место могли занять более изящные и экономичные аэрокосмолеты Лозино-Лозинского. Вот оно, то самое двойное базирование МАКСа! В 1960-е об орбитальных бомбардировщиках вовсю мечтали гитлеровские ракетотехники Вальтер Дорнбергер и Вилли Лей, которые перешли на работу в американское НАСА. Но мы первыми могли сделать это супероружие явью!

Сделать мы успели немало. Наши газеты много писали за минувшие годы о том, как «Мир» дополнили модули «Квант», «Кристалл», «Спектр». Уже в апреле 1998 года «Техника–молодежи» писала о том, что на «Спектре» должна была испытываться оптическая система засечения ракетных пусков. На «Кристалле» же работала стабилизированная платформа с теле– и фотокамерами – прообраз совершенного прицела. Вся эта система, будучи завершенной, становилась орбитальной крепостью. Она могла бы наносить прицельно-«хирургические» удары по нашим врагам даже в случае, если бы у нас были каким-то образом уничтожены все арсеналы, все субмарины-ракетоносцы, все позиции баллистических ракет. Выпустив бомбардировщики на боевой курс, «Мир» должен был управлять их смертельным полетом дистанционно, телеуправлением, «высвечивая» цель мощным радаром.

Конечно, у такой станции-крепости были возможные враги. Та же система противоспутниковых ракет АСАТ, базировавшаяся на американских самолетах-истребителях. Или система «Бриллиант Пебблз» – проект малых, в 37,5 кило весом, спутников-перехватчиков. В паре с ними должны работать такие же спутники-малютки «Бриллиант Айз» – средства засечения русских орбитальных машин и целеуказания для космических истребителей. Все это США планировали завести к 2005 году (В. Н. Соколов. Оружие будущего. Минск, 1998).

Но и на то у нас создавалось противоядие. «Мир» должны были эскортировать силы прикрытия – спутники на основе все того же базового блока, который «на ять» откатали в станциях типа «Салют» (1973–1985 гг.). Они вооружались либо ракетами «космос-космос», либо компактными и относительно недорогими лазерными пушками. Эти машины были способны сбивать запущенные из атмосферы Земли ракеты АСАТ и расстреливать атакующие спутники «Бриллиант Пебблз». Оставались будущие боевые лазеры Североатлантиды. Но и тут находились средства защиты. Те же защитные экраны, которые разворачивались бы в космосе ниже станции, занимая в сложенном положении объем небольшого цилиндра.

Брошенные в Мцхете

И тут, как оказалось, мы тоже далеко опередили Североатлантиду. Работы над гигантскими, разворачивающимися в космосе конструкциями и антеннами велись и в московском ЦНПО «Комета», и в Грузии, на сверхсекретнейшем «объекте Икс» близ Мцхеты (позже – Институте космических систем, ИКС. См. «ТМ», № 1, 1997 г.).

В середине 1970-х основатель ИКС, Элгуджа Медзмариашвили, создал целую науку о конструкциях-трансформерах. Сначала они делали ажурные 10–15-метровые в поперечнике антенны радиорелейных станций и небольшие арочные мосты, на раскрытие которых требовалось несколько минут. Или многометровые мачты, в сложенном состоянии умещавшиеся в кузове грузовика.

Потом заказчиком работ стали имперские военные. Нужны был и гигантские, 30-метровые в поперечнике, кругло-во–гнутые антенны орбитальных радиотелескопов. Эти приборы должны были засекать старты американских ядерных ракет типа «Першинг». И еще многое другое на поверхности планеты. Спецы ИКС сумели сделать антенну, которая в сложенном состоянии превращалась в компактный цилиндр трех метров высотой и двух – в диаметре. Запуск радиотелескопа планировался с помощью ракеты «Протон», но Империя была расчленена. И грузинский институт оказался в нищей, ублюдочно-мафиозной «стране Шеварднадзе-Саакашвили».

А ведь планировалось сделать антенну-трансформер для космолетов Лозинского. Огромные поля солнечных батарей, напоминающих пчелиные соты, которые укладывались бы в пятигранные «столбики» для вывода на орбиту. Эти же «соты» могли сформировать и защитные экраны от лазерных ударов по орбитальным станциям. Прекрасные антенны-трансформеры были элементами имперских систем разведки и целеуказания из космоса, для противовоздушной обороны с орбитальными элементами. Красноречивый факт: в 1995-м США сумели развернуть в космосе 15-метровую антенну. Аккурат такую, какую под Мцхетой делали еще десять лет до того.

Русская космо-инженерия породила и вовсе удивительные вещи. Группа Владимира Пичугина в Московском авиатехнологическом институте стала основоположником совершенно новой технологии – сетчатых стержневых элементов, ажурных трубчатых конструкций. Наши ученые нашли способ соединения металлов и композитных материалов, которые держатся ими в строгом секрете. И этот секрет позволяет собирать из сверхлегких трубчатых конструкций огромные орбитальные сооружения. Ажурные стержни полуметровой длины и пяти сантиметров в диаметре выдерживают шеститонное усилие на разрыв, и четырехтонное – на сжатие, обладая весом всего в 150 граммов ! («ТМ», № 2, 1998, с. 3). В США не умеют делать такие композитно-металлические соединения – на стыках двух материалов при космических колебаниях температуры возникают разноскоростные деформации, которые ломают конструкции.

Ажурные стержни Пичугина должны были стать фермами, шпангоутами и бимсами не только будущих орбитальных станций Империи, но и прочными каркасами для русских аэрокосмопланов, для самолетов. Для экранопланов и наземно-воздушных амфибий, черт возьми!

Развивая одно только это производство, страна могла пожать миллиарды долларов. Из ферм Пичугина можно делать опоры глубоководных буровых платформ, получая как минимум заказы от норвежских и английских компаний. Ведь человечество будет разрабатывать ресурсы океанского дна! Из этих ажурных трубок можно делать опоры линий электропередач в труднодоступных местах. И даже легкие бортовые домкраты-разгрузчики для тяжелых транспортных самолетов. Для того же «Геракла» Лозино-Лозинского.

Мы имели очень многое для создания сильного космофлота. В Минсредмаше СССР (нынешнем Минатоме) уже были сделаны ядерно-реактивные двигатели и бортовые реакторы компактных размеров для будущих кораблей уже не просто орбитального, а уже межпланетного класса.

Ядерная космонавтика СССР

«Топаз». Красивое имя. Так нарекли ядерное сердце космических кораблей Империи. И это отнюдь не фантастика. Будущие космические крепости русских и наши межпланетные корабли грядущего питались бы от бортовых реакторов совершенно невиданного типа. Того, который и не снился янки. И машины эти отнюдь не походили ни на привычные «атомные котлы» земных электростанций, ни на силовые установки стратегических подлодок.

Они не были безумной прихотью военно-промышленного комплекса. Нет, их появления требовала сама жизнь. Чего греха таить – электроника наша была тяжелее американской и электричества поглощала куда поболее. Американцы на своих спутниках могли обходиться малым: теми же солнечными батареями или теплоэлектрическими элементами. Капсулы с изотопом, плутонием-89 например, могут 89 лет нагреваться за счет внутреннего распада элемента, и нагрев этот передается термопарам – проволочкам из сплавов разных металлов, в которых от нагрева возникает электрический ток. (Впрочем, вместо весьма радиоактивного плутония-89 можно использовать пусть менее теплотворные, но более безопасные стронций-90 и кюрий-242, способные греть по 18 лет.) А нашим спутникам, величиною своей достигавших доброго микроавтобуса, того было мало. Парадоксально, но именно это отставание в электронике и породило еще один меч-кладенец Империи, еще один ключ к Великой Победе, которая зарей вставала над горизонтом еще какой-нибудь десяток лет назад.

Американцы тоже нуждались в ядерных электроустановках для своих спутников. Ведь для боевых орбитальных машин термопар и кремниевых фотоэлементов мало. Мало их и для спутников мощной разведки с сильными радарами. И вот янки еще в 1960-е начинают делать опыты с ядерной энергетикой в космосе. Но мысль их была ленива: они пытались строить хоть малые, но копии ходовых машин своих подлодок-атомоходов. То бишь снабжать спутник реактором, где тепло превращается в пар, который крутит все ту же паровую машину-турбину, а уж та – генератор, динамо-машину. Но такие «атомопароходы» оказались мертоворожденными монстрами: слишком тяжелыми и громоздкими, чересчур много энергии уходило впустую в цепочке ее превращений. Да и вращение турбин на орбите заставляло спутник крутиться и кувыркаться в полете, что вообще никуда не годилось. Единственный спутник США с установкой SNAP-10А вышел на орбиту в 1965-м. Через сорок три дня эта каракатица мощностью всего в половину киловатта и весом в целые полтонны попросту отказала.

Потом американцы и вовсе прекратили работы в этом направлении: все деньги съел проект космического корабля-самолета «Шаттл».

А вот русские головы оказались куда умнее. Не к чему нам тащить в космос турбины с механическими генераторами – и придумали мы сначала ( 1964 г.) «Ромашку», компактный реактор, окруженный несколькими поясами термоэлектрических элементов. Так, чтобы жар прямо превращался в бег электронов по проводам. 15 тысяч часов проработала «Ромашка» в Институте атомной энергии имени Игоря Курчатова. И все же то была первая ласточка: весила она все те же полтонны. Многовато. Хотя позже подобные реакторы мощью в три-пять киловатт работали на орбите на военных спутниках серии «Космос». Например, установка «Бук».

Но поистине революцией в космическом атоме стали термоэмиссионные реакторы. В 1971-м начались наземные испытания детища Г. Грязнова – установки «Топаз-1». (Иногда его еще называют «Тополем».) Появление его произвело эффект разорвавшейся бомбы. Едва прослышав о русском чуде, его кинулись повторять янки, французы и немцы. Но скоро свернули работы, поскольку нужных технологий у них не оказалось.

«Новым словом в науке оказались отечественные термоэмиссионные реакторы, – говорит профессор МАИ Леонид Квасников („Вестник воздушного флота“, № 1–2, 1996). – Устройство представляет собой мощную электронную лампу, встроенную в ядерный реактор. Роль нитей накала здесь играют трубки из жаропрочных материалов, заполненные ядерным топливом – двуокисью урана-235 высокого обогащения. При температуре около полутора тысяч градусов эмиттеры этих трубок выбрасывают электроны, создавая плотность тока до десятков ампер на квадратный сантиметр. Коаксиально расположенные коллекторные трубки при достаточно низкой температуре (500–650 градусов) принимают эти электроны, обеспечивая выработку электрического тока».

Казалось бы, «Топаз», этот похожий на узкий вытянутый колокол агрегат, принципиально прост, как и все гениальное. Но повторить эту супермашину янки не смогли. Оказалось, что для этой «простоты» нужны технологии, которые американцы не имели даже пятнадцать лет спустя после первого пуска «Топаза». Они так и не сподобились сделать многослойные трубки эмиттеров и коллекторов «ядерной лампы». У них не получились и крохотные, в доли миллиметра зазоры между электродами, способные работать при разнице температур более чем в тысячу градусов. Не оказалось у янки и прекрасной металлокерамики. Воистину искусство русских инженеров не знает себе равных!

Увы, триумф «Топаза-1» – это предразвальный 1988 год. «Атомная лампа» вознеслась на орбиту на спутниках «Космос-1818» и «Космос-1867», реявших в восьмистах километрах над планетой. Массой около тонны, «топазы» показали мощность в шесть-десять киловатт! Но в тот год Горбачев начнет свои политиканские метания, примется вскармливать прибалтийских родо-племенных националистов. Мямля и размазня, он позволит азерским уголовникам учинить резню армян в Сумгаите. И уже в том году 52-летний Ельцин будет талдычить стаду дураков о том, что нужно покончить с космическими программами. Покончим – и станем кататься, что твой сыр в масле. Глупые двуногие ревели тогда от восторга. Сейчас они рвут на себе волосы и спиваются от безысходной нищеты…

А уже был и «Енисей» – «Топаз-2», рождавшийся под руководством академика Николая Пономарева-Степного. Еще более компактный и мощный, которому не нужно использовать ядерный реактор при испытаниях. Именно «Топаз-2» у нас и купили американцы. Оно и понятно: его мощность можно довести до 25 киловатт, и тогда он сможет питать электрореактивные двигатели. А с их помощью можно выводить на геостационарную орбиту груз в три-четыре раза больше, чем с помощью обычных ракетных блоков. А это, читатель, не только геостационарные спутники «звездных войн», раннего обнаружения и ПВО – это еще и победа в битве за рынок глобальной связи, мирового телевидения! То, что мы теперь без боя сдаем торжествующим янки. А еще это – идеальные двигатели для межпланетных перелетов, и мы об этом еще расскажем.

И уж само собой, русские «атомные лампы» становились силовыми централями наших орбитальных станций. Представьте себе только плывущее вокруг Земли белоснежное чудо, его раскинутые антенны и «ожерелья» причальных узлов. Неважно, что было бы написано на его борту: «Советский Союз» или «Императоръ». Главное – то была бы русская станция. Хотя я назвал бы ее «Светозаром», взывая к духам древних предков.

Нет, не матрешки, не балалайки – а вот такие чудеса хранили бы нашу традицию. Вот к «Светозару» причаливает изящная крылатая «Молния»… Вот у него притулились сразу четыре космических штурмовика. А вот открыт огромный «парус» радарной антенны. И локатор «Светозара» видит не только подложки в толще вод морских, но и недра земные. Он видит «линзы» пресной воды под песками пустынь, рудные залежи в глухой тайге…

На краткий миг мелькнет это видение из параллельного мира – и тут же на его месте всплывет уродливая, нечеловеческая личина. Шевельнутся мясистые бесцветные губы, издавая нечленораздельный рык, дрогнут набрякшие складки лица полуутопленника. Шта-а? Расеяне, паньмаешь… Возрождаем… Что возрождаем?

Но прочь вы, недочеловеки! Мы вспоминаем сейчас о будущем. Мы хотим видеть себя такими, какими мы могли быть без этих ходячих земноводных тварей. Мы хотим видеть еще одну ветвь русской космической цивилизации, которую так долго от нас скрывали. А зачем?

Трудно рассказать обо всем в этой подглавке. Чуть забегая вперед, скажем: «Топаз» мог стать «сердцем» тяжелого межпланетного корабля Империи, проект которого был почти готов к началу 1970-х. А создавались космические ядерные установки не где-нибудь, а в недрах супертехнологического концерна Империи – в Министерстве среднего машиностроения. В этом гиганте, рожденном волей Сталина, сделавшем первые шаги еще под железной рукой его первого рулевого: умного, властного и жестокого Лаврентия Берии. И ныне Минсредмаш жив, защитив себя от лап чубайсов – уже под именем Минатома РФ. Поныне янки испытывают к нему жгучую ненависть, призывая «вырвать у русских их ядерное жало».

И скажем еще то, что из русских работ над реакторами космоса рождались новые двигатели – ядерные реактивные, ЯРД. И тут мир не знал нам равных…

Красивое название – «Топаз». Люблю этот камень. Люблю вглядываться в его дымчатую, таинственную глубину.

Когда мне было девять годков от роду, в 1976-м, мой ашхабадский друг-приятель Герка Летов подарил мне отличную книгу: роман «Неукротимая планета» Гарри Гаррисона. Читал я ее раз десять, взахлеб, потом самозабвенно играя в мрачноватого сверхчеловека Керка Пирра и хитроумного Язона дин Альта.

Господи, как давно это было! Тогда семья моя жила в прекрасном двухэтажном доме – белостенном порождении кубического конструктивизма начала 70-х. Вернее, в одной четверти этого элитного здания, вместе с семьями министра, городского прокурора и мастера-передовика с кирпичного завода. Батя в те времена был тридцатитрехлетним, молодым представителем элитнейшей журналистики Империи. Он добился всего сам, когда-то выйдя из интерната нищей послевоенной Одессы, без «мохнатой руки» и связей. Только благодаря тому, что его работы отметил сам сподвижник Брежнева, бывший партизанский командир Зимянин. Входя в номенклатуру ЦК КПСС, батя, как он сам любил говаривать, служил «оком государевым» в жаркой Туркмении. Падкий на взятки и сам до них охочий Восток знал: с батей такие игры бесполезны.

Дом наш тонул в разросшемся саду, и я любил бегать в его дебрях, представляя его дикими кущами планеты Пирр, и роль звездолета играла пластмассовая модель корабля «Союз». И тогда казалось, что слышу я свист реакторных насосов там, внутри моего кораблика.

Ни я, ни отец тогда и представить не могли, что Империя рухнет, что миллионы русских окажутся в положении полунегров-полурабов. Что дом наш продадут богатым туркам, сделав из нашей квартиры целых две. Но не знали мы и того, что уже в те далекие сейчас годы Империя уже рождает то, что казалось мне фантазиями Гарри Гаррисона – космические ядерные двигатели. Там, на северо-востоке, через пески Каракумов и Кызылкумов, среди Казахского мелкосопочника…

Страна, которая первая построит ядерные реактивные двигатели, покорит Солнечную систему. Когда мы называем космическими кораблями нынешние крохотные аппаратики, мы лукавим так, как если бы нарекали флотом стайку утлых лодочек. Ибо нынешние корабли наши – всего лишь маленькие шлюпки, робко выходящие за пределы нашей планеты. Луна не в счет: по космическим меркам она совсем рядом – всего в десяти кругосветных путешествиях. И только появление у кораблей ЯРД сделает их не хрупкими скорлупками, а поистине межпланетными кораблями. И только ЯРД позволит летать на Луну действительно тяжелым грузовозам – кораблям исследования, колонизации и освоения ночного светила.

Почему ЯРД сильнее нынешних двигателей, в которых горит химическое топливо? Пусть даже самое передовое, хоть та же смесь водорода, кислорода и керосина? Да потому, что в реакторе идет мощная цепная реакция, в ней словно горит кусочек настоящей звезды. Да что там звезда! Если температура на поверхности Солнца достигает шести тысяч градусов Цельсия, то в русских реакторах можно вдвое превзойти этот чудовищный жар.

И в этом-то жару разогревается рабочее тело – водород, который потом выбрасывается из ракетного сопла-дюзы с немыслимой скоростью. И чем она выше, тем быстрее мчится корабль, снабженный ЯРД. Водород к тому же намного легче обычного топлива космических ракет. А значит, его можно брать на борт меньше, высвобождая больше места для груза. Для тех же вездеходов и надувных жилищ, для людей и жизненных припасов, для буров и взрывчатки. И корабли с ЯРД могут забрасывать на Луну – а то и на Марс – полноценные экспедиции.

Американцы взялись за разработку ядерных ракетомоторов в 1955-м. Еще в 1963-м они взялись создать двигатель для пилотируемого полета к Марсу в 2014–1016 годах. Но успехов достигли скромненьких: не то у них было защитное покрытие в тепловыделяющих элементах, и те частенько разрушались.

У нас же первый пуск прототипа ЯРД состоялся в 1961-м. Но то была лишь прелюдия: в 1970-х за ядерный мотор взялись сильные фирмы: конбюро «Салют», КБ химавтоматики, Институт атомной энергии, НИКИЭТ, НИИ тепловыделяющих элементов и НПО «Луч». Работы шли сразу по двум моделям: тяжелому РД 0411 (в 40 тонн тягой) и маленькому РД 0410 с тягой всего в 3,6 тонны. (Американский ЯРД программы NERVA имел тягу в 33,6 т.) Мы уже тогда сумели превзойти янки в совершенстве защиты ТВЭЛов – тепловыделяющих элементов, и достигли более высокой температуры в активной зоне реактора. И потому если из американского сопла водород бил струей со скоростью в 8250 м/сек, то у нас скорость истечения рабочего тела достигала 9100 м/сек.

Для испытаний ЯРД мы построили поистине уникальную базу «Байкал-1» в Казахстане, в 65 километрах южнее города Семипалатинск-21. С 1971 до 1988 года тридцать раз здесь запускали опытные модели. И чтобы избежать радиационных выбросов в воздух, наши инженеры с самого начала, за полтора десятка лет до Чернобыля, сделали испытательный стенд с замкнутой системой выброса. И ни одной аварии за эти годы «Байкал-1» не знал! (ВВФ, № 6, 1996)

Но и то была лишь увертюра к серьезной «опере». Ученые наши рождали и вовсе невиданную ядерную машину, поистине огнедышащего дракона, готовясь покорить наивысшую степень буйства стихий. Мы делали газофазовый ЯРД. В этой машине реактивная струя разгонялась бы до скорости в 20–30 километров в секунду, раскаляясь почти до 12 тысяч градусов! Реактор этого царь-двигателя работал бы не на твердом ядерном топливе, а на газообразном уране. Ни один материал, ни одно вещество на Земле не смогло бы выдержать чудовищного жара активной зоны почти в 9 тысяч градусов. А потому конструкторы замыслили держать ком ярящейся плазмы в невидимой оболочке из сильного электромагнитного поля. Так, чтобы он висел в центре камеры, не касаясь ее стен, – как, по преданию, висел когда-то гроб пророка Магомета, удерживаемый в воздухе сильным магнитом. А мощный ток для катушки-соленоида, создающей защитное поле, должен был давать магнитогазодинамический генератор, встроенный в сопло этой царь-машины. Да не какой-нибудь, а мощью в 25 мегаватт, равный силе большой электростанции.

Газофазовый ЯРД позволит не только завоевать Луну и высаживаться на Марс. Он – ключ к полетам человека уже на Юпитер и Сатурн, на Уран и Нептун. На их загадочные спутники с замерзшими океанами! Работы над ГФ ЯРД начались параллельно у нас и у янки, но мы в этой гонке вели до расчленения Империи.

Орбитальные заводы

Да, черт возьми! Мы располагали всеми возможностями для постройки целой серии отличных орбитальных станций! Прекрасного оружия, орбитальных авианосцев и разведчиков, станций наведения и связи. Уравнение победы Империи в борьбе за господство в ближнем космосе – это аэрокосмопланы с воздушным стартом плюс имперские орбитальные станции.

В этих рукотворных «звездных островах» воплощался высший цивилизационный синтез: оружие и высокоприбыльное предприятие в одном обличье. Так же как и в космопланах НПО «Молния». Летая над планетой, служа пристанью для крылатых кораблей, орбитальные станции могли быть еще и заводами для материалов будущего.

Еще в 1982 году на борту «Салюта-7» в ходе эксперимента «Таврия» наши синтезировали сверхчистый белок для противогриппозной вакцины. Опыт показал, что если на Земле с одной установки многократной очистки можно брать всего несколько миллиграммов с неимоверыми затратами, то на орбите – в десятки раз больше. В середине 1980-х русский технологический спутник с установкой «Каштан» доказал: методом электрофореза мы можем получать в невесомости тимозин, применяемый при лечении иммунных заболеваний, и интерферон. В тот момент грамм тимозина на мировом рынке стоил три миллиона долларов!

В 1988 году Горбачев начнет быстрый развал Империи и сворачивание космических программ. Хотя ровно за год до этого были обнародованы сенсационные результаты экспериментов по производству сверхчистых полупроводниковых кристаллов, которые шли на наших космических станциях с 1975 года. Вещества плавили в особых печах – «Корунде», «Кристалле» и «Магме». Невесомость – не Земля, и в расплавах не возникало бича полупроводникового производства – тепловых потоков, которые создают в кристаллах завихрения, делая их бракованными. В результате в земном производстве во всем мире приходится резать готовые кристаллы на пластины, выбрасывая до 85 процентов сырья в брак. Перенос производства на орбиту позволял в пять раз удешевить производство, дав стране и шанс на рывок своей микроэлектроники, и отличный экспортный товар, и прекрасный объект для иностранных инвестиций.

Например, на «Корунде» получили серии полупроводниковых кристаллов для опытного образца отечественного лазерно-проекционного телевизора (все это будет погублено «реформами» Ельцина). На «Мире» работал уже компьютеризированный «Корунд-1М», прообраз установок полномасштабного космического производства!

Свидетельствует Бывалый Космонавт:

«У янки на их кораблях печи работали максимум 70 часов. Больше не выходило. „Мир“ ведь – гораздо более устойчивая платформа, нежели их корабли-„челноки“, у нас больше времени, когда отсутствует губительная для кристаллов в печах вибрация. Поэтому у нас на станции печи действовали по 120 часов. Рождались уже почти промышленные установки. Созданные в космосе вакцины, например, можно было в ряде случаев воспроизводить уже на Земле, получая еще те прибыли!»

Можете ли вы представить себе фабрику, у которой вдруг сквозь крыши корпусов «проросли» бы орудийные башни, и она вдруг сдвинулась бы с места, двигаясь, словно линкор? Ни на минуту при этом не останавливая конвейеров? Да, это невозможно – на Земле. Но в космосе мы создавали такие чудеса. Это и есть – наш высший, цивилизационно-имперский синтез!

На наших орбитальных крепостях могли работать и модули с биотехнологическими реакторами. В начале 1990-х, когда еще слишком многие верили в то, что власть Ельцина заботится о силе России, корпорация РАМКОН предложила организовать выпуск в невесомости дефицитных веществ. Например, фактора некроза опухолей (мировая цена в 1992 г. – 31,5 млн долларов за грамм), человеческого фактора роста (115 млн долл.), фактора роста нервов (10,5 млн. долл.), фолликулостимулирующего гормона (9 миллионов долларов за грамм). И еще целой гаммы веществ, грамм которых стоит десятки и сотни тысяч долларов. Понятное дело, власти тупиц и торгашей все это не понадобилось.

Вот таблица цен за один грамм этих веществ на начало 1993 года (в долларах):

Но в нашей возможной истории страны такие орбитальные станции появлялись, и корабли Лозино-Лозинского сновали между ними и Землей, похожие на стремительные триремы высокотехнологичного века – триремы Третьего Рима! И пусть мы отставали от Запада в области виртуальных картинок – в биотехнологии русские могли развернуть орбитальные производства, давая миру суперлекарства, становясь надеждой для десятков миллионов больных земного шара. Вот они, наши утраченные златые горы!

Рассказывая сейчас об этом, мы фантазируем гораздо меньше, нежели Беляев, который в 1920-е годы на страницах своих романов создавал образы Ихтиандра и Ариэля, рукотворной «звезды КЭЦ» и глубоководного телевизора.

Все, о чем мы пишем, стояло либо на стапелях, либо было осуществимо в самом ближайшем будущем.

Пока у власти не оказались эти…

Космические крепости против американского флота

Чтобы постичь и всю бездну убожества последнего лидера СССР Горбачева, и тупую бессмысленность первого вождя «возрождаемой России» Ельцина, надо посмотреть на великолепнейшие шансы, которые открывали нам и крылатые «молнии» Лозино-Лозинского, и рукотворные «звездные острова».

Году в 1984-м американцев очень пугал один возможный сценарий войны. Что, если русская ракетная субмарина класса «Акула» («Тайфун» по их классификации) сумеет бесшумно подкрасться к побережью США напротив Вашингтона и выстрелит по нему, запустив смертоносные снаряды по низкой траектории? В этом случае американская столица вместе со всей политической верхушкой обращалась в раскаленный газ всего через несколько минут после залпа «Акулы». Некому становилось принимать решение об ответном ударе. Оборона США обезглавливалась единым махом. При этом сами янки ответить тем же не могли: Москва слишком далека от морей.

Чтобы не допустить этого, янки тратили безумные деньги на удержание господства в Атлантике, на десятки противолодочных кораблей и сотни самолетов, на плавучие крепости авианосцев, на хитроумнейшие гидроакустические заграждения вроде линии ГИШ – «Гренландия–Исландия–Шотландия». (Которые, коли вы читали «Сломанный меч Империи», – мы все-таки сумели показательно форсировать целой эскадрой лодок в 1987-м.)

А теперь представьте, что мы с вами оказались на месте Горбачева во главе Империи в 1985-м. Зачем тратить 9 миллиардов долларов в год на массу новых подлодок? Мы сможем постоянно держать США в страхе, создав крылато-космический флот наземно-орбитального базирования. Каждый час над их столицей будут ходить космические крепости русских, с которых время удара по Вашингтону сократится до пяти минут. Над планетой будут грозно сверкать крылья имперских авиакосмолетов.

Вот здесь бы они запросили пощады, капитулировали бы, приняли бы выгодные только нам условия разоружения! И не было бы горбачевско-ельцинской «разрядки», при которой янки презрительно, через оттопыренную губу, диктуют нам свою волю. Ведь что такое русский космофлот? Это значит, что мы строим меньше лодок, но зато самых новейших и бесшумных. Основной же удар по их Mare Nostrum, по Атлантике, по этому Средиземному морю Североатлантиды – этот удар могут нанести с орбиты! И становятся бессмысленными огромные затраты на океанскую противолодочную систему США. Убрать ее нельзя, ведь у Империи остаются лодки. Зато приходится снова влезать в безумные затраты уже на противокосмическую оборону, на батареи лазерных пушек, спутников-перехватчиков и самолетов с ракетами «воздух-космос», на дичайше дорогие центры управления. Вот так создавалась ситуация, при которой на один рубль русских боевых затрат пришлось бы раскошеливаться на десятки, а то и на сотню долларов.

Все их крейсеры и авианосцы попадали в положение бескрылых пингвинов, рискующих ежечасно пасть от удара наших орлов космоса. Орлов со стальными клювами.

И вот здесь они падали на колени и молили нас о пощаде. Ибо такого их экономика не выдерживала!

И средства на все это были. Ведь в 1985-м Империя стояла грозной, еще не выжженной и не разграбленной. Какая шахматная партия здесь складывалась! Отказ от прежней стратегии наступления на Западную Европу и переход русских на принцип «изничтожим НАТО к едрене фене ядерными и химическими ударами» высвобождал колоссальные средства. Задействование геостратегического резерва, богатств Восточной Сибири, «открытого» БАМом, давало еще больше. Мы уж не говорим о тысячах других мер вроде перехода на выпуск цокольных ламп дневного света и оснащение наших зданий регуляторами подачи тепла, о тысячах других «мелочей», способных экономить триллионы рублей. Ну не построили бы ни Манежного «подземного базара», ни уродства на Поклонной горе, ни Храма Лужка-Смесителя – зато получили бы крылатую космонавтику.

Техносфера нового мира

Однако нельзя видеть в крылатой космонавтике и орбитальных станциях всего лишь изощренную технику, всего лишь миллиардные доходы и престиж страны. Речь идет о гораздо большем. О неизмеримо более великом.

В этих космических машинах рождалась техносфера совершенно нового мира в котором нам, русским, принадлежала роль вождей. ХХI век будет эпохой освоения ближнего околоземья, выхода туда современных производств. И именно наш народ более всего готов повести гонку на этом витке человеческой истории. Вы спросите почему?

Дело не только в том, что русская школа летчиков-космонавтов по своей подготовке превосходит американский отряд астронавтов так же, как Моцарт – трактирного скрипача. Дело – в нашем национальном характере.

В 1997 году в свет ничтожным тиражом в 2 тысячи экземпляров вышла очень любопытная книга С. Сухоноса «Россия в ХХI веке». Автор доказывает: каждая цивилизация лидирует тогда, когда национальные особенности гармонируют с экономикой. Так, Запад создал человека узкоспециализированного, особь-муравья, живого робота. Который интересуется только деланием денег или своей «узкой» профессией и представляется полным болваном, когда речь идет о чем-то другом. Этот человечий тип стопроцентно соответствовал задачам индустриальной эпохи – времени конвейерного, массово-поточного производства.

Но потом, с наступлением эры микроэлектроники и компьютеров, вперед начали выходить дальневосточные, конфуцианско-буддийские миры – Япония, Китай, Корея. Микроэлектронное производство потребовало именно их тип человека: коллективиста, аккуратного труженика, способного к монотонному, кропотливому труду. Хотя еще век назад европейцы смотрели на японцев и китайцев как на недоразвитых желтых макак, слишком тупых для коммерции и современной техники. То, что считалось причиной их отсталости в век броненосцев и паровых машин, стало преимуществом в эпоху микросхем.

В следующей же эре освоения космоса будет востребован русско-православный характер – характер великороссов, белорусов, малороссов-украинцев и четвертого русского вида – новороссов, жителей Приднестровья, Крыма, Причерноморья, Северного Кавказа и Южного Урала. Каковы наши черты? Мы – не узкоспециализированны. Русский привык быть на все руки мастером из-за редконаселенности и огромных просторов Империи. Он привык не к методичной работе, как европеец, живущий на континенте с мягким климатом, – долгая зима и холода сделала русского привычным к авральной работе в короткие месяцы лета. И вообще к авралам. Русский гораздо более неприхотлив в быту, довольствуясь малым – в отличие от помешанного на бытовом комфорте Homo Occidentalis, человека западного.

Русский, в отличие от неисправимого западного практика, смотрит не на землю, а на небо. Западный человек стоит во дворе добротного дома, под красной черепичной крышей, с цветником и мощеной дорожкой, потягивая пивко. У русского хата покосилась, крыша течет, а забор повалился. Но он – мастерит крылья.

Над нами смеялись за наш характер, над нами издевались и клеймили позором русскую космичность. Но именно эти черты идеально подходят для освоения космоса. Причем не только околоземья, но и дальнего космоса, других планет. На орбитальных станциях – и вы уже знаете это из сравнительного описания русских и американских космонавтов – вдоволь авральной работы, где надо быть на все руки мастером. И пилотом, и оператором производственных модулей, и ремонтником, и врачом-биологом. Да и условия жизни в космосе – спартанские, и надо уметь презирать уют. Ибо каждый кубический метр космического аппарата – на вес даже не золота, а платины. В космосе от экипажа потребуются русские смекалка и наблюдательность, способность находить нетрадиционные решения.

Закройте глаза. Представьте себе племя будущих русских, детей Космического Православия. Новых римлян. Стражей Тысячелетней Империи. Вот они поднимаются по мраморной лестнице белоснежного дворца на южном побережье Крыма. Сильные, стройные, с благородными лицами и коротко остриженными волосами. Правильные арийские черты лиц, упрямо выпяченные подбородки. Под белыми одеждами со знаком Шагающего Солнца перекатываются мышцы атлетов. Взгляд их, дерзкий и гордый, пронзает вас, словно клинок. В нем сплавились взгляды их предков – конных витязей и асов-летчиков Великой Войны. Взоры людей, знающих себе цену, выделяющихся из общей массы смертных.

Полубоги орбит, вершители судеб мира! Отобранные и выпестованные с малых лет в многоступенчатых школах воинов, эти новые аристократы смолоду приучены к храбрости и суровым испытаниям.

Под стать им их подруги – стройные женщины с упругой грудью, с сильными, широкими бедрами. Это – будущие матери будущих воинов Империи. Нет больше нездорового идеала Запада: тощих красоток с хилой грудью, дистрофично вытянутых вверх, придуманных гомосексуальными модельерами и кутюрье. По берегу моря ступают полнокровные восточные славянки, и под тканью их юбок круглятся божественно вылепленные, твердые формы.

Их лица то по-великоросски широки, то по-украински скуласты, северные, похожие на спокойные озера глаза чередуются с ранящими душу темноокими взглядами украинок.

Скрещение особой породы русских космоса с такими вот женщинами и могло народить на свет Божий высшую расу. И перед нею показались бы уродцами все типы современного мира: и заводные куклы-бизнесмены в униформных деловых пиджаках, и обезьяноподобные рокеры с сальными космами, и тоненькая, инфантильная молодежь современных мегаполисов с их нагеленными причесочками, с псевдоиспанскими бородками, с астеничными грудными клетками и тонкими, безмускульными ручками. Отступили бы в тень стандартные шварценеггеры и телеведущие-автоматы с глазами, вечно закрытыми стеклами темных очков. И уж вовсе блекнут перед расой русских будущего и гориллоподобные «новорусские» с тупыми затылками, и педерастические поп-звезды Россиянии.

Наши женщины могли бы дать таких детей, такую расу покорителей космоса. Ибо восточные славянки – это наш золотой фонд. Ни одни женщины мира не могут поспорить с их красотой, которую они могут сохранить и в пятьдесят лет. Еврейки с их «бутылочными» фигурами и нездоровой, белесой кожей быстро превращаются в уродливых старух. Быстро вянут и отцветают женщины Востока, становясь крючконосыми ведьмами с фигурами, обезображенными ежегодными родами. Негритянки хороши только в юности. Американки расплываются и становятся чучелами. Немки смахивают на коров или холодных рыб, англичанки – на крупнозубых кляч с морщинистыми ртами. А японки иль таиландки по сравнению с ними – словно кукольные кошки.

Вот они сбрасывают одежды, бросаясь в волны теплого моря. И скользят в прозрачных водах их совершенные тела…

Убивая космонавтику, нынешние кремлевские обезьяны убивают будущее моего народа, грядущую расу. Космонавтика – порождение нашей национальной души. И уничтожая ее, нынешний режим превращает нас в жалкие пародии на человека Запада. В ползучих гадов, презираемых на самом Западе.

В 2001-м они уничтожили «Мир»…

Помню, как осенью 1997-го центр имени Хруничева посетило длинное, узкоплечее существо с одутловатым и тупым лицом, осмотрело копию «Мира» в испытательном конкурсе. Переваливаясь на негнущихся нижних конечностях, существо узнало, «шта-а, паньмаешь», станция летает с 1986 года, и, запинаясь, извергло своим деревянным языком: «А я не знал, паньмаешь, шта она такая старая…» Двуногий олигофрен со сгнившими мозгами, помаргивая припухшими глазками, посулил «поддержку российской космонавтике». Но то было лишь сотрясанием воздуха. Он не знал! Он не знал того, что ведаю я, рядовой гражданин страны. Эти твари вообще не знают России. Говорят, библиотечный формуляр этого одутловатого чудовища был девственно чист. Зато оно, помнится, отдыхая осенью 1997-го в Карелии, повелело купить в Англии четыре роскошные яхты для собственного увеселения и привезти их самолетом. В тот момент миллионы людей в России не получали зарплат по полугоду-году, голодая, с ужасом наблюдая, как их дети превращаются в кожу да кости.

Что изменилось с приходом Путина? Да, по большому счету, очень мало. Ни черта нового – все эксплуатировали совет–ский задел. И продолжали убийство русской космонавтики. Но мы об этом в другой книге поговорим, читатель.

Всего за 180 миллионов долларей мы в 90-е годы сделали для американцев базовый модуль «Альфы» – функционально-грузовой блок. Этот модуль предназначался для наших имперских станций! Тем самым янки сэкономили по крайней мере миллиарда полтора долларов. Они высасывают из нас все секреты и технологии. А когда высосут – выбросят прочь. Всего они намерены потратить на «Альфу» 90 миллиардов «зеленых». «Это очень дешево. Если бы мы работали одни, то затраты были бы большими. А так, благодаря сотрудничеству с русскими, мы получим не только политические, но и материальные выгоды…» – заявил в начале 1996 года директор НАСА Дэниэл Голдин (Даниил Гольдин). За гроши американцы переняли наш опыт длительных полетов, проведали наши секреты поддержания нормального состояния человека в невесомости и технологии орбитальных станций. Они теперь почти задарма заполучили то, на что мы истратили годы и миллиарды еще имперских рублей. Которые (поясняю для юных читателей) стоили столько же, сколько десять нынешних.

Свидетельствует Бывалый Космонавт:

«Мир» для американцев – был как бельмо в глазу. Свидетельство того, что мы их по части орбитальных станций обставили на многие годы. Вот почему они, получив с него все, настояли на уничтожении «Мира». Уже при «патриоте» Путине.

Предательство шло на наших глазах. Американцы открыто смеялись нам в лицо: «Разве вы не видите, что Коптев ( директор космического агентства при Ельцине. – М.К.) – наш со всеми потрохами и будет делать лишь то, что мы ему прикажем?» Американцы выносили из наших центров дискеты с бесценными данными. Они задаром взяли конструкцию нашего костюма, который предотвращает атрофию мышц в невесомости – «Пингвина». Мы как-то поймали за руку американца, который при отлете с «Мира» пытался сунуть в карман кислородную шашку. Наши как-то очищали воздухорегенерационную систему станции, в трубках которой скопились человеческие выделения и слизь. По ним, кстати, можно узнать микробилогический баланс на станции. Так вот Рюмин, руководитель полета «Мира», передал одну из трубок американцам.

Все дело в том, что космическое начальство России куплено. У кого-то детки учатся за кордоном благодаря помощи американских фондов, кто-то получает побочные денежки… Знаете, какую роль они отведут нам на своей МКС «Альфа»? Роль прислуги, ремонтников и ассенизаторов. В нашем сегменте первоначально не предусматривалось ни одного иллюминатора. Едва-едва удалось уговорить сделать блистер по ходу станции. Наукой нам все равно заниматься не дадут…

А ведь «Мир» можно было спасти. Всего в 180 миллионов долларов обойдется изготовление нового базового блока, который можно поставить на «Мир» взамен старого. И так же можно постепенно сменить другие блоки станции, продлив ее полет на добрый десяток лет. Ведь «новая Россия» еще десятки лет не сможет позволить себе что-то подобное 140-тонному «Миру»…

А что могло быть, приди на царство в Империи не Горбачев с Ельциным, а придуманный нами Верховный? Что могло быть, останься Великая Россия СССР, а не Россиянией?

Лазерные мечи

К сумме космопланов и орбитальных станций прибавлялся еще один компонент силы – лазерное оружие. Именно в этой области мы порядком обставили янки.

Если вы читали наш первый труд «Сломанный меч Империи», то помните, как мы повергли критике планы США сбивать боеголовки наших баллистических ракет импульсами лазерных пушек. Мы говорили о том, что на расстоянии в тысячу километров – а именно с такого расстояния им и пришлось бы палить по летящим русским боеголовкам – лазер расплывается, превращаясь в большое световое пятно. И мощности его не хватит на уничтожение головной части имперской ракеты, закованной в чрезвычайно тугоплавкую урановую броню.

Но лазер вполне боеспособен в космосе. Особенно если стрелять приходится на десятки и сотни километров. И не в панцирную боеголовку, а в хрупкие орбитальные аппараты со множеством уязвимых мест – кабелей, антенн, локаторов, топливных баков. Ударив туда, боевой луч пережжет электронные схемы, пробьет тонкую обшивку, взорвет топливо в баках.

Лазер становился не только оружием истребителей, прикрывающих орбитальные «крепости» и летающие базы для «молний» Лозино-Лозинского. «Луч смерти» может уничтожать спутники разведки, все эти КН, «лакроссы» и «трамплеты», щелкать микроспутники, жечь аппараты навигации и связи. Он – еще и оружие наступления, которое, как свидетельствует весь опыт мировой истории, – лучший вид обороны.

В январе 1998 года Станислав Зигуненко на страницах «Техника–молодежи» опубликовал сенсационную статью, выдержки из которой мы и приводим:

«…В начале октября 1997 г. информагентства мира дали короткую заметку об эксперименте американцев, заключавшемся во “взаимодействии наземного лазера и спутника на орбите”… Действительно, инфракрасный химический лазер, базировавшийся на полигоне в штате Нью-Мексико, сделал два “выстрела” по спутнику ВВС США, находившемуся на орбите высотой 420 км … Эксперимент американцев закончился, по существу, неудачей, поскольку ни первая вспышка длительностью около 2 секунд, ни вторая – в пять раз продолжительнее – не нанесли повреждений ни одной из систем спутника…

…Результаты лазерного опыта вроде бы должны успокоить американцев – с земли спутник лазером не сшибешь. Но так ли это? Во-первых, неизвестно, в полную ли силу работал их лазер. Во-вторых, если они не обладают квантовыми генераторами достаточной мощности (важнейшей частью любого лазера. – М.К .), это еще не значит, что у других их нет. По крайней мере, у нас-то такие лазеры достоверно есть. Откуда известно? Да мы сами все рассказали еще при Горбачеве. (Намек на то, что все это будет сдано американцам, достаточно прозрачен. – Прим. наше. )

Именно тогда членам конгресса США продемонстрировали «сверхсекретное русское чудо» – углекислотный лазер мощностью в один мегаватт, предназначенный для уничтожения неприятельской военной техники. То и был наш «асимметричный ответ», который в конце концов и привел к свертыванию программы «звездных войн». Зачем гробить кучу денег на космическую технику, которая довольно просто нейтрализуется с земли? (Устами бы Зигуненко – да мед пить! Если бы не этот Горбач, мы сначала втянули бы америкосов в затраты по созданию систем «звездных войн», дождались бы бесполезных затрат ими десятков миллиардов долларов – и только тогда продемонстрировали бы свой боевой луч. Вот это была бы диверсия из диверсий: подрыв бюджета США плюс оглушительно-деморализующий удар по мозгам янки! Тут бы мы свои условия им и продиктовали! – М.К .)

…Как оказалось, для вывода из строя космических объектов вовсе не надо посылать в космос одноразовые лазеры, инициируемые взрывом ядерного заряда и способные разнести цель, что называется, на атомы. Луча куда меньшей мощности лазера, находящегося на поверхности планеты, вполне достаточно, чтобы вывести из строя оптические системы, навигационную аппаратуру, радиоэлектронное оборудование… Оставшееся же «железо» практически никому не нужно, оно превращается в космический мусор.

Создан был чудо-лазер усилиями Троицкого института инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ), расположенного в Подмосковье… (Стоп! ТРИНИТИ – это отпочковавшаяся часть Института ядерных исследований, которым руководил горбачевский дружок, академик-демократ Велихов. Это и объясняет показ лазера американцам. Велихов сделал многое. Он поддерживал американский проект «Си Лонч», который копает могилу нашей космонавтике, и он же противился признанию проекта МАКС на Совете безопасности при президенте РФ. Говорят, он сыграл не последнюю роль в близком знакомстве американцев с лучшей в мире противокорабельной ракетой «Москит». Большой друг «экономиста» Гавриила Попова (по некоторым данным – Ноймана, который в начале 1990-х предлагал узаконить взятки, Велихов – типичный представитель позднекоммунистической “элиты”. – М.К. ).

…Когда же выяснилось, что лазер в качестве оружия не понадобится, команда специалистов, в которую вошли, помимо сотрудников ТРИНИТИ, представители НПО “Алмаз», а также НИИ электрофизической аппаратуры имени Д. В. Ефремова и Государственного внедренческого малого предприятия “Конверсия”, разработала на его основе мобильный лазерный технологический комплекс МЛТК-50.

Он показал прекрасные результаты при ликвидации пожара на газовой скважине в Карачаганаке, резке корабельной стали толщиной до 120 мм с расстояния в 30 метров со скоростью 1 м/с, разделке скального массива в каменоломнях, при дезактивации поверхности бетона на атомной электростанции методом шелушения поверхностного слоя, выжигании пленки нефти, разлитой по поверхности акватории и даже при уничтожении полчищ саранчи. (То есть Империя могла в очередной раз получить единственное в мире супероружие, в котором осуществлялся высший цивилизационный синтез: меч, плуг и молот одновременно. Созданный фантазией Алексея Толстого злой гений Гарин со своим “тепловым лучом”, Гарин, кромсающий на части американские дредноуты и пробивающийся сквозь кору Земли к Оливиновому поясу, где клокочет расплавленное золото, был прав! Мы могли приобрести такое могущество уже сегодня.

Луч, выжигающий стаи саранчи… Русские шагали бы по странам Востока, как полубоги, и миллионы глаз смотрели бы на них с трепетом и надеждой. И это приносило бы нам прибыли, престиж, величие…

Насколько янки отстали от нас в этой области, можно судить на конкретных примерах. Например, после пяти лет работ они в феврале 1996-го испытали боевой лазер “Наутилус”, сбив им два старых русских снаряда от установки “Град” (“Катюши” 1960-х годов). Причем на уничтожение каждого пришлось потратить 15 секунд!

Если бы только не пришли ельциноиды, разрушители Империи. – М.К. )

Каждая платформа оснащена своим тягачом марки “КрАЗ” и транспортируется практически в любое место, куда он пройдет…

…Поняв, что они отстали, американцы забеспокоились. И в начале 90-х годов развернули программу разработки лазерного оружия как наземного, так и воздушного базирования. Сегодня одной из наиболее перспективных представляется разработка фирмы TRW – установка получается настолько компактной, что может быть размещена на борту самолета или иного летательного аппарата.

…Расчетная дальность действия бортового лазера – до 580 км, в чем разработчики и намерены убедить заказчиков, продемонстрировав им осенью 2002 г. перехват и уничтожение баллистической ракеты оперативно-тактического назначения. (То есть один крылатый лучемет будет в силах контролировать в одиночку все пространство таких государств, как Ливия или Ирак. – М.К .)

…Барражируя в тылу собственных войск, тотчас после получения сигнала о старте ракеты-цели от малоразмерных ДПЛА (беспилотных авиаразведчиков), действующих непосредственно над территорией противника, проводят нацеливание на ракету и уничтожение ее в первые 80–140 секунд полета, когда она находится еще над расположением своих войск. …Вся начинка ракет валится на головы своих же солдат. Кроме того, такие системы могут оказаться эффективным оружием для борьбы с теми спутниками-шпионами, которые выводятся на низкую орбиту, непосредственно пролегающую через районы боевых действий… Первое звено (самолетов-лазерострелов. – М.К. ) должно быть готово к несению боевой службы в 2006 году, а второе – два года спустя.

Предполагается, что запаса химических компонентов на борту каждого самолета хватит для ведения огня в течение 39,5 секунды. Стоимость одного выстрела – около тысячи долларов, причем большая часть этой суммы будет израсходована на компоненты, необходимые для работы йодно-кислородного лазера.

…Многим экспертам не нравится то, что бортовой лазер способен действовать лишь весьма короткое время. Ведь полминуты – это суммарная его длительность. Единичный же цикл составляет всего 6–10 секунд, после чего он должен перезаряжаться. Израсходовав же все 6 комплектов химических компонентов, самолет должен возвращаться на базу, где приведение оружия в исходное состояние отнимет как минимум несколько часов…»

Все это, пишет Зигуненко, заставило янки искать более совершенные источники энергии для своих лучеметов. И он нашелся – уникальный МГД-генератор «Памир 3У» в 15 мегаватт мощностью, рожденный в НПО Института высоких температур Академии наук Советского Союза. МГД – значит магнитогазодинамический. МГД-эффект – это вообще источник больших энергий!

«…Эксперты Пентагона утверждали, что он вполне пригоден для питания лазерных или мощных СВЧ-систем дальнего радиуса действия. Уже нынешние габариты установки в 2,5 ґ 2,5 ґ 10 метров и общая масса около 20 тонн позволяют в принципе разместить ее на борту того же “Боинга”. В будущем же, при соответствующей доработке – скажем, замене нынешних тяжелых электромагнитов, на которые падает 65 процентов общей массы, легкими сверхпроводящими – она станет куда более легкой и компактной.

Поначалу “Памир 3У” был разработан как источник питания для пеленгатора подводных лодок. Однако в связи с окончанием “холодной войны” и нынешним экономическим положением пеленгатор на российский флот не попал. Тогда конструкторы, занявшись конверсией, модифицировали энергетическую установку, приспособив ее в качестве источника питания для систем геофизической разведки полезных ископаемых. Она была испытана в горах Урала, Памира и в Хибинах, где с ее помощью, в частности, обнаружены запасы никеля и кобальта. Потом ею заинтересовались японцы, решив, что она пригодится для систем прогнозирования землетрясений. А от них о возможностях “Памира 3У”, вероятно, узнали и специалисты США.

Российский МГД-генератор был приобретен фирмой Tecstron Defence Systems у НПО Института высоких температур РАН. После проведения восьми испытательных пусков на стендах в Сакраменто в апреле 1995 года “Памир” переправили в научно-исследовательский центр ВВС США на базе Эдвардс, где им вплотную занялись военные эксперты.

По словам физика Дэвида Прайса, отвечавшего за покупку генератора, они “получили соответствующее представление о малогабаритной мобильной энергоустановке”. Мы же добавим: фирма “Текстрон Дифенс Системз” известна своими разработками в области электронного вооружения, а посему может оказаться, что российский МГД-генератор станет ключевым компонентом системы нового поколения. Генератор почти не имеет движущихся частей, обладает исключительно высокой надежностью, а стало быть, годится для создания боевых систем, способных поражать компьютеры, которые используются в наиболее эффективных комплексах высокоточного оружия. Отсутствие же в самой установке микроэлектроники делает ее неуязвимой для аналогичных ударов со стороны возможного противника…»

Какие выводы можно сделать из этой статьи? Да только такие, что мы, «отсталые русские» с «пещерными технологиями», безбожно обставили компьютеризованных с головы до пят янки в создании боевых лучеметов. В конструировании мощных и компактных источников сверхэнергий для этого оружия. Скажем, одной из задач становился переход от тяжелых электромагнитов в наших чудо-генераторах к электромагнитам легким, сверхпроводящим, в которых сопротивление току сводится до минимума. Но легче всего эффекта сверхпроводимости можно добиваться в космосе, где в искусственно созданной тени – хоть под небольшим экраном-тентом – любой предмет оказывается в стопятидесятиградусной стуже. Как вы понимаете, в СССР работы над лучеметом были бы успешно продолжены, а не остановлены, как в РФ.

Что это давало Империи? Мобильный лазерный комплекс, равно как и МГД-генератор мы тоже могли разместить на самолетах. И у нас нарождались машины намного лучше их «боингов» – трипланы Глеба Лозино-Лозинского, «Гераклы». Любой из них мог работать мирным транспортом, запускать МАКСы, но в нужный момент под его фюзеляж подвешивались боевые, лазерные модули. И если перезарядка «боингов»-лучеметов занимает несколько часов, то смена модулей на «Геракле» – минуты.

«Гераклы»-лазероносцы могли патрулировать в небе над Чехословакией, Польшей, Восточной Германией, занятых нашими войсками. И их целями могли быть мобильные установки американских ядерных ракет средней дальности «Першинг», которыми нас пытались запугать с 1983 года. Их мы могли сшибать, обрушивая их обломки на головы солдат НАТО. Ведь с «Геракла», летящего на высоте в 10 тысяч метров, открывается горизонт, до линии которого – более 600 километров. Пол-Европы могло простреливаться с наших воздушных исполинов!

Тяжелые трипланы сталинского инженера вполне могли бить и по спутникам разведки США, стрелять издали по эскадрильям ударных самолетов НАТО задолго до того, как до них смогут дотянуться самые дальнобойные ракеты «воздух-воздух» типа «Феникс» (до 150 км). Тем самым противовоздушная оборона Империи делала гигантский скачок, переходила в новое качество. Она становилась противовоздушно-противокосмической обороной! Да, каждый самолет-лазероносец выходил дорогим. Но он экономил бы гораздо больше средств. Ведь для перехвата ракет и самолетов ракетами нужны тысячи совершеннейших компьютеров – в боеголовках, в наземных центрах связи и наведения. Даже самая совершенная зенитная ракета летит со скоростью в несколько «звуков», а лазерный луч пронзает пространство со скоростью 300 тысяч километров в секунду. Не нужно брать упреждение на движение цели, учитывая скорость ветра и влажность воздуха, создавая для этого суперкомпьютеры, тратя на перехват одной мишени сразу несколько ракет баснословной цены.

Но и это еще не все! Достаточно компактные лазерные пушки становились оружием наших орбитальных станций, и недорогие космопланы «Молнии» позволяли нам строить эту систему на орбите, собирая станции и лазерные батареи из готовых блоков. Выводили бы которые в околоземье опять-таки дешевые русские космопланы. А это – возможность истребления и сожжения американской техники и в космических боях. Это – возможность упреждающего удара по их космическому эшелону, после которого в несколько раз падала ударная мощь Североатлантических ВВС и флотов! Мы очень далеко ушли в этом направлении. Лазер троицких ученых, если вы помните, уже достигает мощности в один мегаватт. В 1983 году же янки, используя луч в два с половиной раза слабее (400 киловатт), сумели сбить несколько ракет «Сайдуиндер» с расстояния в 9–16 километров. В космосе же, где бить придется по аппаратам с обшивкой столь же тонкой, как и обшивка современных легковых авто, и где нет крадущей энергию луча атмосферы, удар нашего «лазерного меча» усиливался еще больше.

У нас могли появиться наземные лазерные «зенитки», бьющие и самолеты, и спутники.

Мы могли из космоса, с помощью крылатых орбитеров-лучеметов, сбивать атакующие бомбардировщики США. Ведь сверху радары засекают и самые лучшие самолеты-невидимки: импульсы локатора падают на них именно сверху, где отражающая поверхность самолета – наибольшая.

Однако новым властителям страны все это оказалось не нужно. Американцы вывозят лазерные технологии из нищей Россиянии так же, как они тоннами вывозили технические материалы из разбитой Германии в 1945-м. Боже, какой позор!

А если бы на месте Горбача был бы наш Верховный? Если бы американцам пришлось бы самим допирать до всего вышеописанного своим умишком? Да они истратили бы миллиарды долларов – и мы разоряли их в этой гонке. И в конце концов могли США остаться без штанов…

В США должны ставить золотые памятники и Горбачу, и Ельцину, и Гайдаро-Чубайсо-Черномырдину. Да и Путину тоже.

Вот почему мы говорим: никакого смертельного отставания русской военной мощи в гонке вооружения при Горбачеве не было. Наоборот, у нас были сильнейшие козыри в борьбе за небеса. И атмосферные, и заатмосферные тоже. И потому, нет прощения нашим предателям, косящим под «демократов». Они – просто исполнители воли «дяди Сэма».

Обратите внимание: речь-то идет о русских разработках 1980-х. А что было бы, если бы жизнь Империи и работа наших ученых не прерывались безумием распада и «реформ»?

Технология «виртуально-сетевой корпорации»

Что было бы? Я глубоко уверен в том, что накануне убийства Империи в 1991 году военно-промышленный комплекс русских достиг наивысшей точки – но еще не вершины! – в своем развитии. Дали знать о себе миллиарды долларов, вложенные в него за годы жесточайшей конкуренции с американскими гигантами высоких технологий. И страна вот-вот устремилась бы в фантастический прорыв, если бы не бездарность Горбачева, если бы не настоящее нашествие во власть двуногого отребья, называющего себя демократами, реформаторами и «новыми русскими». Ведь для превращения в космическую Империю у нас был главный капитал – инженерная элита, которой были не страшны никакие задачи.

Да, американцы не зря поддержали всю нынешнюю политическую мразь, так ненавистную мне. Совсем дешево, бросив нашему отребью малые подачки, янки его руками убили сильнейшего конкурента. Я не садист, но в данном случае просто мечтаю набрасывать петли на шеи этих недочеловеков за все то, что они сделали в угоду растреклятой Америке. Я не могу спокойно видеть ни тупой лоб Ельцина, ни рыжую морду Чубайса, ни чмокающий, трясущийся холодец Гайдара.

Они не знали собственной страны. Возьмем нынешнего кумира интеллигенции, кудрявого экономиста Явлинского. Мой коллега Сережа Птичкин рассказывал, как его экономисты из ЭПИ-центра в 1992-м встретились с русскими инженерами КБ имени Сухого. Наши попытались рассказать явлинчикам о возможностях и технологиях своей фирмы. И эти «экономисты» им не поверили: да что вы говорите! Мы же – отсталая страна…

Космическая гонка дала нам множество вещей, о которых мы сегодня просто не знаем. Которые мы до сих пор толком не осмыслили. Вот сегодня на Западе наступает эра виртуальных предприятий. Большие проекты осуществляются тысячами фирм и заводов, которые формально не соединены ни в один концерн, ни в одно министерство. Образуется мощный центр воплощения проекта, который налаживает сквозное информационное обеспечение работы, когда каждый участник проекта получает задание в строгих цифрах и осуществляет непрерывный контроль за ходом работ, за исполнением заданий. Иными словами, рыночный Запад создает супер-Госплан.

Но ведь подобное виртуально-сетевое предприятие, по словам Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского, было создано при разработке системы «Энергия-Буран», когда тысяча самых разнородных предприятий работали с невиданной дотоле согласованностью. Задания шли в цифрах в каждый цех, сотни тысяч параметров выверялись. Правда, полностью процесс еще не был компьютеризован: центральный электронный «мозг» заменяли еженедельные заседания рабочих групп с составлением трудоемких сетевых графиков. Но этот недостаток был вполне исправим – стоило лишь задействовать и развить дальше русские супер-ЭВМ типа «Эльбрус».

– Этот опыт никто не подытожил, – с горечью говорил мне Лозинский летом 1998-го. Все звенья этого кибернетического суперпредприятия потом подвергнутся разгрому, который продолжается и ныне под видом «реструктуризации» оборонки. Глеб Евгеньевич мягко говорил о том, что с Горбачевым и Ельциным пришли «люди с ограниченным техническим кругозором».

Да нет, Глеб Евгеньевич! Пришли нелюди. Продажные, совершенно бесполезные сволочи. Двуногие бациллы. Выродки. Потенциальные клиенты газовых камер. Устроители балаганов, на которые уходят впустую миллиарды долларов, сделанных из крови и пота моей страны. Смерти, лютой смерти заслуживают они за содеянное!

Гиперзвуковое господство

А знаешь, читатель, ведь у нас была и есть еще одна прекрасная технология. Из числа ключевых. То есть такая, которая нужна и для аэрокосмонавтики, и для орбитальных станций, и для ВВС, и для ПВО, и для колонизации космоса, и для гражданской авиации.

И имя ей – гиперзвуковые прямоточные двигатели.

Знаете, чем должен был завершиться процесс, начатый Лозино-Лозинским в 1976 году? Пока не пришел Горбач-Меченый, русские уверенно шли к созданию суперавиации, для которой выход в космос был таким же обычным делом, как нынешний полет на Ту-154 из Москвы в Тюмень.

Речь шла о рождении не сверх-, а уже гиперзвуковой авиации, способной летать на околокосмических скоростях. И для этого были нужны машины, сердце которых – ГПВРД. Гиперзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Страна, которая первой овладеет технологией полета на гиперзвуке, получит в руки буквально власть над миром. Ибо военный гиперзвуковик уйдет от любых зенитных ракет. Выскакивая в космос, он обойдет рубежи ПВО и уклонится от вражеских истребителей. А вывод спутников в космос за счет разгона в атмосфере станет делом поистине плевым, и себестоимость килограмма космической нагрузки упадет до фантастически низких величин – до 200–300 долларов.

Авианосцы, ракеты с космодромами, флоты тяжелых бомберов-ракетоносцев в одночасье превратятся в исторический хлам, в безнадежный архаизм.

Держава, которая построит пассажирские гиперзвуковики, перехватит рынок самых богатых авиапассажиров, которые хотят летать через Атлантику за полчаса, которые смогут за два часа достичь любой точки земного шара.

И русские в начале 1990-х ближе всех подошли к делу покорения гиперзвука. К созданию ГПВРД.

Прямоточник, воздушно-реактивный мотор – вещь принципиально весьма простая. ГПВРД напоминает открытую с двух сторон трубу с особой конфигурацией внутреннего канала. Сначала самолет с ГПВРД надо разогнать до большой скорости. Воздух, врываясь в прямоточник, сам сжимается и разогревается. Остается впрыснуть топливо в нужном месте внутри ГПВРД и дать зажигание. В отличие от турбореактивных (или, как их еще кличут, – газотурбинных) двигателей, у которых внутри, перед камерами сгорания, вращаются турбины, ничего этого в ГПВРД нет. Скорость полета, который можно достичь таким образом, – 10–15 Махов. Для сравнения: самые быстрые самолеты мира, наш МиГ-25 и американский разведчик «Тандерберд» SR-71, созданные в первой половине 1960-х, которые выжали максимум из турбореактивных двигателей, не летают быстрее 3,5 Маха. И при этом такие самолеты не могут подняться выше, чем на 30 тысяч метров от земли. ГПВРД – это выход из скоростного тупика для авиации, в который она попала тридцать лет назад. В нем – возрождение прежнего девиза: «Выше! Дальше! Быстрее!»

Почему ГПВРД необходим космонавтике? Ракетный двигатель крайне несовершенен. Принципиально двигатели «Шаттла», комплекса «Энергия-Буран», лучших ракет и даже трехкомпонентный двигатель МАКСа мало чем отличаются от двигателя гитлеровской ракеты Фау-2, летавшей за полвека до них. Ракетный двигатель, который должен работать и в безвоздушном пространстве, требует очень много кислорода. И потому ему нужны два тяжелых бака. Один – с горючим, с керосином, метаном или жидким водородом. Второй – с окислителем, с жидкостью или твердым веществом, которые содержат много кислорода. Или просто с жидким кислородом. В камере сгорания окислитель и топливо смешиваются.

А это очень плохо. Ракета или космолет получаются слишком тяжелыми. Они вынуждены тащить на себе лишний груз во много тонн, уменьшая полезную нагрузку, выводимую на орбиту. Даже «Энергия»-«Буран» или МАКС принципиально работают так же, как и немецкий ракетоплан-перехватчик Ме-163 1944 года – тот тоже вынужден был тащить бак с окислителем. Лишняя нагрузка – это удорожание космического полета.

ГПВРД окислитель не нужен. Кислород он забирает из атмосферы Земли. Огромная скорость позволяет делать это даже на очень больших высотах, где воздух разрежен до огромной степени. Конечно, в космосе ГПВРД не работает. Нельзя с его помощью летать к другим планетам или забрасывать спутники на орбиты выше 250 километров. Да это и не нужно: большинство гражданских и военных спутников работают на 200-километровых орбитах. А коли не нужен лишний груз окислителя, то выход в космос удешевляется до предела. И самолет с ГПВРД может совершать «скачки» в околоземном пространстве. Если рассчитать траекторию правильно, то он будет рикошетировать от плотных слоев атмосферы, совершая кругосветные полеты. Или и вовсе выходить на орбиту, летя на ней по инерции и входя обратно в атмосферу с помощью вспомогательных тормозных двигателей.

Транспортные самолеты-космолеты с ГПВРД дадут великолепную возможность доставлять на орбиту блоки тяжелых околоземных станций, которые останется смонтировать. С наименьшими затратами! И точно так же на орбите можно будет состыковывать тяжелые корабли для колонизации Луны.

ГПВРД делает возможным полет на высотах в 60–80 километров над землей. Там, где самолеты с обычными турбореактивными моторами держаться не могут, а ракеты невыгодны из-за слишком большого сопротивления атмосферы. Они слишком быстро сжигают свое топливо, пролетая всего сотню-другую километров. (Баллистические ядерные ракеты тоже основную часть своего пути до цели идут в космосе, по суборбитальной траектории.) 60–80 километров над землей – это зона абсолютной безопасности для самолета. Ни у одной страны мира нет оружия, производимого серийно, могущего достать летящего на этой высоте. И любая страна уподобляется Японии 1945 года, которая могла видеть американские высотные бомбардировщики, будучи бессильной сбить их. Зенитные ракеты для борьбы с гиперзвуковыми самолетами придется делать подобными космическим, которые не увезти тягачом, не пустить с подвижного старта нынешних армейских раз–меров.

Получив самолеты с ГПВРД, страна сможет вести глубокие операции ПВО – нападая на базы ВВС противника и громя их в глубине его территории.

А самое главное заключается в том, что Империя получала бы племя особого рода летунов. Космических летчиков. Людей, которые покоряли бы пространство и время, для которых Земля сжималась бы до размеров буквально крохотного шарика.

Именно СССР вплоть до последних часов своей жизни шел впереди всего мира в работах над ГПВРД. Наш рывок начинается в конце 1970-х, когда в США терпит катастрофу опытная машина Х-15, из-за чего янки так и не сумеют испытать гиперпрямоточник в настоящем полете. Главным центром работ становится ЦИАМ – основанный при Сталине Центральный институт авиамоторостроения. Наши использовали для испытаний не специальный самолет, а зенитные ракеты комплекса С-200, детище КБ «Факел». Топливом служил абсолютно экологичный жидкий водород, который в будущем и должен стать главным горючим для гиперзвуковой авиации. Первый успешный запуск провели в 1991 году. Впервые в мире было доказано: такой двигатель может работать и давать тягу.

Тут надо пояснить: испытать ГПВРД на земле невозможно. Ведь нельзя ни на каком экспериментальном стенде изобразить поток воздуха, врывающегося в горловину мотора со скоростью в 6 «звуков». И даже суперкомпьютеры не могут смоделировать горение в таком бешеном потоке, где воздух разогревается до 10 тысяч градусов Цельсия. Испытать ГПВРД можно только в полете.

Вырисовался облик такого супермотора: прямоугольного, трехмодульного, сработанного на первых порах из уже освоенных материалов. И в этот самый момент проклятые политиканы пустили под откос нашу Империю!

Горько это знать, читатель, но наш ЦИАМ превратился в «белого негра», который за гроши стал пахать на американцев и французов. Ведь россиянские власти, состоящие из тупых «экономистов» и вчерашних дубиноголовых партийных секретарей, практически полностью пресекли финансирование этих работ первостатейной важности. Зато американцы несколько последних лет тратят на разработку ГПВРД по 500 миллионов долларов ежегодно, французы – по 100 миллионов франков в год. Янки признали бессилие своих суперкомпьютеров и преимущество пути, избранного инженерами ЦИАМа, и стали заказывать ему исследования.

Но это временно: вскоре они сделают свою летающую лабораторию, копирующую наш опыт, – на базе ракеты «Пегас», стартующей из-под брюха летящего Б-52. И вот тогда мы начнем стремительно отставать…

А если бы Империя не была расчленена, если бы у власти оказался наш Верховный? Опять-таки у Лозино-Лозинского, в НПО «Молния», разработан проект 16-метрового МАКС-Д, который и выступал роли летающей лаборатории для ГПВРД. Эта машина, стартуя с летящего Ан-225, с помощью обычного жидкостно-реактивного двигателя должна подниматься на высоту в 90 километров, разгоняясь до 15 Махов. При этом МАКС-Д понес бы на нижней подвеске не просто модель, а самый что ни на есть полноценный ГПВРД! И если с помощью ракет удавалось добиваться только нескольких секунд работы прямоточника, то эта машина давала бы 100–120 секунд.

Сравни Империю и ельцинскую Россиянию. Если в СССР велось почти 500 опытно-конструкторских работ в области космоса, то в «Эрэфии» господина ЕБН – только 63. Да и те финансируются всего на 30 процентов. Зато ЕБН грохает себе роскошные резиденции и строит номенклатурно-демократический кардиоцентр, тянущий на полмиллиарда долларов. Или – на десять лет работ

ЦИАМа по ГПВРД при нынешних темпах финансирования. Зато он, расстреляв из пушек в октябре 1993-го Белый дом, потом вгрохал в его ремонт более 1 миллиарда долларов. Что ж, Сталин таких особей называл врагами народа. И ставил к стенке. Сам Сталин до смерти ходил в штопаной шинели, жил на скромной даче и спал на солдатской койке. Зато страна получала в свое распоряжение новейшие моторы. На них деньги находились.

Красноречивый пример: Александр Рудаков, видный работник ЦИАМа, как-то встретился с японцами. Те ему пожаловались на плохое финансирование работ по ГПВРД своим правительством. Мол, хватает только на четыре испытания в месяц. Рудаков чуть не присвистнул: его-то ЦИАМ при ельцинизме проводил от силы одно испытание в месяц!

В СССР 2000-х годов создание гиперзвуковых машин могло идти по нескольким линиям. И если МАКС-Д был первой, то ЦИАМ представлял вторую. Он предложил проект воздушно-космического самолета массой в 280 тонн, с размахом крыльев в тридцать метров, в 65 метров – длиной. В отличие от ракет, которые забрасывают в околоземье груз не больше, чем в один процент от своего взлетного веса, этот аппарат – груз в два процента от своего взлетного веса. То есть 5,6 тонны. Наконец, в Питере группа ученых разрабатывала АЯКС – аппарат, названный нами в прошлой книге «мезосферным агрессором». Напомним, что АЯКС получал дополнительную энергию за счет разгона реактивной струи двигателя с помощью МГД-генератора. Сиречь – магнитогазодинамического эффекта, который позволит АЯКСу достигать скорости в 25 Махов – почти 8 км/сек., первой космической.

Но и это еще не все. Был еще один вариант применения тяжелых гиперзвуковых самолетов: в роли разгонщиков использовать орбитеров Лозино-Лозинского, тех же МАКСов. Это позволяло бы достигать не только низких, но и высоких орбит. Ведь МАКС, работая на трехкомпонентном жидкостно-реактивном двигателе, в вакууме не «задыхался». А применение гиперзвуковика в роли разгонщика, вместо сравнительно тихоходных «Мрии» или «Геракла», позволяло в полтора-два раза увеличить вес выводимой нагрузки, снизив себестоимость до 700–500 долларов за килограмм.

Сам Глеб Евгеньевич говорил нам: МАКС – открытая для эволюции, для развития система. И с появлением тяжелых сверхзвуковых и гиперзвуковых разгонщиков появлялась возможность воплотить проект куда более совершенный, нежели МАКС ( 1982 г.), – проект «Спираль» 1966 года. Тогда сталин–ский инженер замахнулся на космический самолет, стартующий со сверхзвукового, треугольнокрылого носителя. Увы, тогдашнее министерство обороны СССР «задробило» проект. Жаль. Как нам сказал как-то сам Глеб Евгеньевич: «Разве я кому-нибудь отдал бы создание такого самолета?»

Правда, сам Глеб Евгеньевич считал, что на разгонщике должны стоять не прямоточные, а очень совершенные газотурбинные двигатели. В конце июля 1998-го, в беседе с нами, он сказал о том, что 6 Махов ему гарантировало КБ академика Люльки – выдающегося украинца, творца имперской реактивно-моторной мощи.

– Я всегда придерживался того мнения, что носители космических самолетов должны «уметь» работать не только в роли разгонщиков, но и сами по себе – в гражданских целях. В целях экономического эффекта.

Однако мы отметим: это не мешало дальше создать и тяжелый гиперзвуколет.

Магическая сила

А теперь давайте-ка еще раз прикинем, какие козыри появлялись у нас с появлением авиации с ГПВРД. Опять в наши руки попадала технология высшего имперского синтеза, оружие и мощный экономический рычаг одновременно. Один и тот же гиперзвуколет служил бы и носителем для коммерческих спутников, и выводом для спутников военных, и ударным оружием. Отслужив какое-то время в армии, гиперзвуколет переходил в разряд чистого «извозчика». Оружие Империи начинало финансировать само себя.

Нам хватило бы 20–30 машин на всю страну. А вот это – поистине страх Божий для Запада. Машина, способная за каких-то полтора часа, головокружительным скачком оказаться над глубинными районами США, поразив ударом высокоточного оружия любую цель. Любую – будь-то бункер управления стратегическими силами США, Вашингтон, центры ПВО, авианосец, город…

Спору нет, немыслимая скорость диктовала свои условия. Гиперзвуколет на полном ходу не может выписывать фигуры высшего пилотажа и крутые виражи: его пилоты просто-напросто погибнут от чудовищных перегрузок. И все-таки то будет поистине фантастика: сверкающая серебристым металлом, стремительная «стрела», мчащаяся в черном небе, в полном безмолвии. Ведь гиперзвуколет раз в десять-пятнадцать опережает гром своего двигателя. Даже человеческий глаз не в силах его заметить: пилот современного истребителя, летящего ниже, увидит только неясно мелькнувшую тень. Ведь мы не видим пули, летящей со скоростью километр в секунду. А гиперзвуколет – мчится на 5–7 километрах в секунду. И только быстро исчезающая отметка на экране бортового радара говорила бы о том, что это – не призрак, не причуда утомленного мозга.

Гиперзвуколеты делали совершенно обыденным и доступным делом развертывание группировок из сотен спутников, из десятков орбитальных станций. Куда там до нас янки со своими «звездными войнами»? Война окончательно переводилась на территорию Запада, в самое его сердце, и таяли последние надежды Запада на упреждающий ядерный удар. Гиперзвуколеты Империи, стартовав одновременно с эскадрильями американ–ских Б-1, Б-2 и Б-52, могут достичь рубежа пуска своих ракет за час-два, пока американские ракетоносцы еще несколько часов будут добираться до точек стрельбы. Мы опередим врага! Ведь русско-советский гиперзвуколет на 15 Махах летит в шестнадцать раз быстрее Б-52, почти в пятнадцать крат – скорее Б-1.

Даже противоспутниковые ракеты АСАТ, базирующиеся на истребителях США, были бы плохим оружием против гипер–звуколетов. Охотиться за спутником проще: он летает в безвоздушном пространстве, и АСАТу приходилось лишь круто прошить остаток атмосферы, дальше гонясь за своей жертвой в пустоте. А попробуй-ка погоняться за гиперзвуковиком, мчащимся на высоте в 60 километров ! Ракета быстро «издохнет» от сопротивления атмосферы. Вполне возможна другая картина: истребитель успевает выстрелить по гиперзвуковику – но его ракета ни на метр не приближается к цели. А то и просто безнадежно отстает, беспомощно вытягивая за собой след плотного белого дыма…

Для борьбы с гиперзвуколетами США пришлось бы создавать большую группировку истребителей с тяжелыми ракетами (по 3–4 самолета на один наш для гарантированного перехвата), гиперзвуковые перехватчики. А еще – батареи лазерных пушек и тяжелых самолетов-лучеметов, поясов уже противоракетной обороны, подобных тем, что окружают Москву. Каждый авианосец приходилось бы защищать мини-системой ПРО. Хотя, по большому счету, на США хватило бы и старых добрых ракет стратегического значения. Куда важнее для нас была дешевизна вывода в космос спутников разведки и целеуказания. Куда весомее было то, что у нас появлялись дешевые средства истребления космических аппаратов США.

Впрочем, вырисовывалось не только это.

Гиперзвуколеты становились прекрасным оружием психологической войны. В начале 1980-х при Рейгане США полюбили шантажировать наши высшие власти, поднимая в воздух эскадрильи ядерных самолетов-ракетоносцев, посылая их к нашим рубежам, изображая готовую вот-вот начаться ядерную атаку. Мы ответить столь эффектно не могли: наша дальняя авиация сильно уступала по численности американской, основу имперского ядерного арсенала составляли баллистические ракеты наземного базирования. А их ведь не пошлешь: летите, мол, побарражируйте у Северного полюса, а потом возвращайтесь назад. У ракеты обратного хода нет.

Правда, тогда янки могли пугать лишь партийно-государственную верхушку нашей страны. Наши пресса, радио и телевидение были весьма (и даже слишком) выдержанны, не нагнетая психоза в массовом сознании. Сейчас, конечно, другое дело. Я представляю, что творилось бы в Москве, в этой карикатуре на западную цивилизацию, устрой американцы такую демонстрацию сейчас. Тут получится еще тот удар: паника среди «новых русских», обезумевшие автостада бегущих из столицы, аварии и пожары в чудовищных пробках на выезде из города, ад на улицах…

А теперь представьте, что мы решили подавить на психику янки. Доллары для продажных политиков и журналистов, умело подкинутые материалы – и вот в один прекрасный день в районе полюса начинают крейсировать три десятка русских ракетоносцев с ГПВРД. Готовых в любую минуту врубить двигатели в форсированный режим и совершить бросок на огневые позиции. С которых ракеты бьют по Штатам в упор! Да после такой демонстрации обезумевшие от страха избиратели прокатили бы и Рейгана, и Буша, и следующий президент США пришел бы на волне миролюбия и проповеди добрососедства с русскими.

Ибо, дорогой читатель, есть у Западной цивилизации черта, которой нет у нас, православных. С древних времен и по сию пору Запад много раз испытывал приступы дикого, панического ужаса. Историки называют это феноменом Великого Страха. В Средние века накануне 1000 года там ждали конца света, бросая все дела и дрожа от ужаса. Потом были страхи эпидемий и разбойников, ведьм и еще чего-то. Целые города и провинции подчас подвергались массовым галлюцинациям, целые женские монастыри бились в припадках, вопя о том, что их по ночам домогаются дьяволы. Пылали костры, сжигавшие заживо тысячи людей, обвиненных в связи с дьяволом и в колдовстве. Ни Древняя Русь, ни Московская держава, ни Российская империя не знали ничего подобного по массовости приступов паники. Американцы, происходящие из нескольких волн западноевропейских поселенцев, унаследовали эту врожденную способность к Великому Страху, к коллективным маниям.

В США второй половины двадцатого века наблюдался феномен великого ужаса перед ядерной войной, перед нашествием русских. В 1952-м министр обороны США Форрестол вы–бросился в окно: ему привиделось, что сталинские танки врываются в Вашингтон. А потом миллионы американцев рыли сотни тысяч личных убежищ, тратя безумные средства на запасы и оружие. Чтобы пережить послеядерный кошмар. Ничего подобного русские не знали. Даже в самый разгар противостояния, когда ядерная война смотрела нам прямо в лицо. Мы вообще имеем более крепкие национальные нервы.

Именно феномен Великого Страха, сидящий в жителях Запада чуть ли не на генетическом уровне, мы и могли использовать. И лучшим средством для этого становились гиперзвуковики: не имеющие себе равных, грозные, поражающие воображение своей скоростью и дальностью. А главное – трудноуязвимостью.

Да-а, упустить такой шанс выиграть «холодную войну» без крови… Это надо быть Горбачевым!

Но и это еще не все «гиперзвуковые» козыри Империи. Авиация с ГПВРД позволяла начать новую внешнюю политику.

Помните, как мы говорили о том, что Империи-СССР было тяжело противостоять всему богатому Западному миру и был шанс сделать своим союзником поднимающуюся силу – Индию? Ведь мы действительно могли помочь ей обзавестись и авианосным флотом, и ракетно-ядерным потенциалом. Этим мы достигали усиления экспансии индийцев в Индийском океане, где они неминуемо входили в противоречие со США. И таким образом, мы вынуждали американцев еще больше напрягать свой бюджет. Теперь – на создание щита против Индии, на усиление противостоящих ей военных группировок. А еще это здорово пугало старую толстозадую Европу и толкало ее на нейтралитет, на улещивание русских, на раскол НАТО. На переход, в конце концов, под нашу ядерную защиту, на бегство из надоевшей европейцам опеки США.

Но такая политика требовала от нас двух способностей. Во-первых, защитить Европу от ядерного нападения не русских и не американцев. Ведь открытое вступление в клуб ядерных держав Индии влечет за собой появление ядерного оружия по крайней мере у Пакистана. Бразилия, Аргентина, Иран, Ливия, Египет – вот еще возможные кандидаты. И это требовало от нас другой способности: защитить себя самих от удара одной из подобных стран. Или вообще предотвратить появление ядерного арсенала у тех, кто нам неугоден. У того же Пакистана, скажем.

Известна ли такая политика? Да. В 1981-м Израиль, боясь появления атомного оружия у арабов, ударил с воздуха по реактору в Ираке.

Но именно русские гиперзвуковики могли составить «ВВС мира» для подобных случаев. В случае необходимости мы могли засечь в любой стране Третьего мира работы над атомной бомбой и совершенно свободно разгромить их исследовательские центры или позиции ракет. В том же Пакистане, этом культурно-историческом мутанте и верном псе США. Не потеряв ни одного самолета. И никакие Ф-16 пакистанских ВВС, никакие их зенитные ракеты не могли помешать этому. А в будущем мы могли объединить Европу в создании коллективной противоракетной обороны, предложив свои космические мощности и дешевый вывод. Такая защита против небольших ракетно-ядерных сил была вполне возможна. Давайте только денежки, господа европейцы.

Этими же гиперзвуколетами мы полностью отучали всякую страну от роли прислужника США. И тот же Пакистан, став базой для ведения войны против южных земель Империи, мог запросто остаться без крупных городов. В назидание другим. Замолкли бы глотки тех, кто призывал к священной войне против русских в Средней Азии и на Кавказе. И Южно-Африканская Республика поостереглась бы сколачивать отряды наемников, атаковавших подконтрольные нам алмазные копи в Анголе. Чтобы не схлопотать налета полукосмических аппаратов русских на Йоханнесбург и Преторию. И каждый знал бы, что вслед за ударами из предкосмической выси, после разгрома аэродромов и штабов, на цели в их стране могут пойти волны обычных русских самолетов. Воевать которым придется в чистом небе, как на полигоне.

Имея гиперзвуколеты, Империя на все вопли США о распространении ядерного оружия на планете могла спокойно заявить: «А разве Израиль имеет право держать ядерные бомбы и ракеты? Он что, на особом положении? Что, евреи – лучше индусов?»

Опираясь на гиперзвук, мы могли диктовать миру свои условия, не повышая голоса. И весь мир с трепетом ловил бы наши слова, покорно склоняя голову.

Мы заслужили право на это. Всею своей историей.

Я не кривлю душой, читатель. Это звучит жестоко? Это напоминает карательные удары с воздуха, столь излюбленные американцами? Ну и пусть. Весь двадцатый век мы вели страшную войну, отражая попытку за попыткой истребить нас, стереть с лица Земли. Уже русско-японская 1904–1905 годов была репетицией геноцида русских: за сорок лет до гитлеровцев японцы поголовно уничтожали русские села на Сахалине. И с тех самых пор и до 1945-го мы жили в солдатской гимнастерке и сапогах, с плечами, натруженными винтовочным ремнем. А после сорок пятого вступили в новую войну: растянутую во времени, но не менее опасную, где наше уничтожение велось куда более изощренными способами.

Весь мир крупно нам задолжал. Мы имели полное право уберечь себя от ужасов, которые уже были. От хаоса распада страны, от голода и нищеты, от кошмаров межнациональной резни. От всего того, что янки готовили нам с 1946-го. Вскармливая тайно бациллы ненависти и разрушения.

В 1985-м Империи не были нужны новые земли. Мы тогда уподобились Римской империи времен Траяна, достигшей всех мыслимых пределов. СССР уже выступал страной-вселенной. Русские добились пика государственного могущества, обеспечив себя на века вперед и богатейшими природными ресурсами, и бескрайними просторами, и неразрушенными экологическими системами. Нам предстояло только разорвать кольцо врагов, рассечь удушающие кольца анаконды, отбив у США их сателлитов. Да ведь и кольцо ближних врагов было уж совсем не то, что прежде. Ведь Пакистан – это не гитлеровский Рейх и не Японская империя.

Да, мы имели право на применение силы. И для таких русских, как я, не существует иной морали, иной нравственности, нежели насущные нужды моего народа, моей страны. Запад называл нас «империей зла» и сравнивал с III Рейхом, но на самом-то деле мы при коммунистах были очень застенчивой империей. Нас рисовали жестокими и кровавыми, а мы из кожи вон лезли, чтобы доказать: нет, мы – добрые, мы – гуманные. Как оказалось – на свою же голову. Мы ведь не заталкивали афганцев в машины-душегубки, не расстреливали массами поляков, не загоняли евреев в газовые камеры. И не раздавали чеченцам или татарам одеяла, зараженные холерой, как это делали янки с индейцами. Мы боялись бомбить Пакистан, хотя прекрасно знали еще в 1980-е о том, что там планируют перенести войну в глубь нашей земли. Мы не совершали и десятой доли того, что творит Израиль с окружающими арабами, держа их в страхе.

Но – Бог видит! – нам стоило показать медвежьи клыки и силу наших лап! Нам стоило испробовать «лечение» злобных псов и шакалов ударами с воздуха. Ведь мразь бывает не только среди людей, но и среди целых стран, а мразь понимает только силу. Так медведь, раздраженный лающей сворой, в конце концов ломает хребты парочке особо ярящихся псин. С тем чтобы другие, жалобно скуля, поджали поганые хвосты…

Мы должны были поступать так во имя борьбы с Сатаной, Вельзевулом и Люцифером в одном лице, с Америкой и Антицивилизацией. Ибо я знаю твердо: если советский строй оставлял нас без модных сапог и джинсов, то они лишают людей их души, их человеческого облика. Я знаю, что враг превращает нас в отвратительных полускотов. В рабов постиндустриальной, мерзкой эры. Без разума, веры, памяти предков. Да и сама система «США – Античеловечество» населена такими же нелюдями. И миром править она может, лишь разложив его своими сатанинскими миазмами до положения «серой расы». Точно так же, как яд паучьих жвал растворяет внутренности жертвы в мерзкую кашицу. А с Сатаной надо сражаться беспощадно…

Я знаю: мы терпим тысячи бед не из-за силы своей, а из-за боязни ее применить. И если бы я был на месте Горбачева или Ельцина, то делал бы то, о чем пишу в своих книгах. И народ мой никогда бы не увидел ни закопченных руин Грозного, ни людских рек несчастных беженцев, ни иссушающей душу нищеты с беспросветьем теперешнего медленного убийства, почему-то прозванного «реформами». И девчонки наши не шли бы потоком за рубеж, в постели и бордели похотливого, лицемерного Запада. И не было бы двух миллионов беспризорных детей. Жизнь пяти-десяти тысяч негодяев, ныне стоящих у власти, не стоит всего этого.

И я верю в то, что когда-нибудь грозные крылья нашей новой Империи еще заставят трястись в страхе врагов наших.

Все, что мы здесь описали, читатель, не обязательно должно было воевать. Особенно после гипотетической операции 1987 года с расстрелом Саудовской Аравии. Только фактом своего существования такое чудо-оружие СССР предотвращало всякую попытку войны против нас. А заодно все оное позволяло нам заработать гигантские прибыли, открывая новые рынки и решая проблемы народного хозяйства родной страны. России большой, а не той, что сейчас, под власовским полотнищем. И еще все это позволяло русским выйти на траекторию развития поистине божественную – траекторию космической экспансии. На траекторию Третьего проекта. Одно это обеспечивало нам мировое лидерство на столетие вперед. Реальную власть над миром, если хотите.

Глава 10

Победа в гидрокосмосе: братья Лексины

Нам нет преград

Но я не хочу, читатель, оставить у вас впечатление, будто все наши шансы были только в космосе. Получив живительный приток нефтедолларов, СССР мог продвинуться и на других направлениях. У нас было куда вкладывать деньги и ресурсы. Зачастую речь шла о какой-то малости в масштабах огромной страны. Но зато эффект превосходил все ожидания.

Много лет Калашников старается изучить эту проблему. И не из одного исторического интереса: многое из такого нужно сейчас, когда мы слабы и нуждаемся в обороне.

В чем я глубоко убежден – так в том, что в конце 80-х гипотетический Верховный мог найти людей и технологии для решения любой задачи. Нужно было лишь поискать, поставить задачи, сломать сопротивление «врага народа» – военной и гражданской бюрократии.

Скажем, с 1989 года профессор МАИ, доктор технических наук Л. Ташкеев, одним из первых в мире начал работы по беспилотным летательным аппаратам вертикального взлета, причем с принципиально новым способом управления. Его винтокрылы «Сокол» обходились без автомата перекоса несущего винта, и в них применялся автопилот самолетного типа. Работы шли совместно с климовским КБ «Точмаш».

Знаешь, читатель, в пятнадцать лет от роду автор этих строк предавался странным детским мечтаниям. Шел 1981-м, «холодная война» обострялась. И мне почему-то хотелось стать во главе странной армии, нападающей на Америку.

Вернее, воздушной армии из тысяч маленьких самолетов-беспилотников. Чтобы они тучами атаковали врага, уничтожая его стандартными неуправляемыми ракетами и бомбочками величиной с гранату. Мне представлялись города врага, над коими вьются эскадрильи моих воображаемых самолетиков. Они гибнут, но все время атакуют ненавистных янки…

Кто бы мог подумать, что мечта моего детства скоро начнет воплощаться! Что давали нам беспилотники Ташкеева? Отличное многоцелевое средство контроля за огромными пространствами. В одном варианте винтокрылы-роботы следили за трубопроводами и линиями электропередач, патрулировали лесные угодья, разведывали косяки рыб. Словом, заменили бы собой тяжелые и дорогие вертолеты. И та же техника – навесь на нее другие контейнеры – превращается в грозное оружие. Разведка поля боя – само собой. Навесь на БПЛА ракеты типа «Вихрь» – и вот они могут уничтожать вражеские танки, бронетранспортеры и автомобили, атаковать его артиллерийские батареи и ракетные установки. Причем современный уровень отечественных технологий дает возможность превратить «соколы» в стаи «существ», что обмениваются между собой информацией. Они, будучи дешевыми, могут роями набрасываться на врага. Нести потери, перестраиваться – и изничтожать дорогую боевую технику противника, его солдат. Дешево и сердито. Сами русские не несли бы людских потерь. И так воевать можно хоть с американцами, хоть с китайцами, хоть с боевиками-душманами. Создана и сверхзащищенная помехоустойчивая радиосвязь для управления этими комплексами. Получается уникальная карманная авиация, которая в мирное время зарабатывает деньги, а в лихую годину – врага уничтожает. При том, что люди, что обслуживают беспилотники, тренируются каждый день. Причем не в ущерб казне – а сами себя содержат!

Уже сегодня есть проработанные проекты использования винтокрылых и самолетных легких БПЛА с оригинальными системами управления в зенитно-ракетных комплексах. Они позволяют держать стабильную связь между огневыми, радарными и управляющими установками даже на местности со сложным рельефом (работая ретрансляторами). Они могут засекать низколетящие цели. Они перевозятся внутри стандартного бронешасси. Я видел их работу в специальных фильмах: это целый комплекс из винтокрылов и диковинных «летающих крыльев», способных летать на запредельных углах атаки.

Фактически мы делали шаг к войне роботов. К распределенным системам, состоящим из относительно дешевых БПЛА, что могут нападать на противника, подобно птицам из фильма Хичкока. Или подобно игрушкам из одноименного рассказа Стивена Кинга.

Первые испытания шестикилограммового аппарата Ташкева прошли в 1992 году. Увы, в тот момент вместо СССР возникла РФ, а потому государственное финансирование прекратилось. Ну, зачем «низшей расе» с триколором беспилотные аппараты? Ташкев на свой страх и риск продолжал работу. Сам искал деньги. В 1993-м он построил 60-килограммовую машину. Был награжден международным дипломом и Золотой медалью Всемирного Салона изобретений «Брюссель-Эврика-94».

Сейчас эти работы поддерживаются не государством (оно в РФ – патологически жадное и тупое), а частной фирмой. Но в СССР нашего Верховного ташкеевский комплекс был бы давно на вооружении.

И таких примеров много, читатель. Собранные вместе, они дают картину совершенно новой русско-советской, имперской цивилизации.

Но об одном случае я хочу рассказать особо. Об акустиках братьях Лексиных и их разработке, что сулила и сулит нам морское могущество. Она может уже имеющиеся у нас подлодки сделать более могучими противниками. В СССР же она несла нам просто победу в подводной войне.

Вытягивалась последовательность психоударов по врагу. Сорвав планы экономического удушения СССР, мы завоевывали господство и в ближнем космосе, и в гидрокосмосе.

Вопреки мнению о безнадежной отсталости отечественной акустики…

Валентину и Виктору Лексиным удалось сделать еще одно чудо: создать и испытать в практически боевых условиях аппаратуру, засекающую даже полностью бесшумные подводные лодки.

Повторю еще раз: их техника может полностью игнорировать шумы самой субмарины. Это неважно. Лодка может не испускать наружу ни единого децибела. Ее корпус может быть самой вылизанной, идеально-обтекаемой формы. Лексины все равно ее засекут!

Акустика – огромная проблема русско-советского (а нынче – эрэфовского) подводного флота. Под водой нужно хорошо слышать. Если противник обладает более совершенной аппаратурой «слухачей» и более эффективной системой обработки сигналов, он тебя уничтожит. Американцы намного опередили нас в акустике. Их лодки, чьи «уши» по дальности обнаружения субмарин на десятки процентов превосходят нашу акустическую технику, ходили и ходят за нашими ПЛ, держась на том расстоянии, на котором русские акустики их не засекают. Да, СССР строил все более сильные, скоростные и бесшумные подводные корабли, но никак не мог нагнать американцев по акустике. А что это значит? То, что в случае войны американцы первым ударом потопят наши лодки. Ибо это похоже на то, как если бы за очень сильным, но слепым и глухим человеком ходит зрячий убийца с острым слухом. Он может быть слабее жертвы, но зато способен безнаказанно нанести первый удар и расправиться со здоровяком. Положение становилось отчаянным: отечественные подлодки сопровождались американскими, и иногда янки издевались. Скажем, у нашего командира – день рождения. И вот неожиданно по звукоподводной связи как гром среди ясного неба раздается поздравление русского капитана первого ранга Имярек с днем рождения.

Поэтому в 80-е годы американцы завоевали морское господство. Нужно было что-то делать.

На 1984 год аналитики ГРУ оценивают наше отставание от американцев в этой области в тридцать лет. Примечательно, что сильное отставание началось тогда, когда после смерти Сталина гидроакустику из «епархии» Министерства радиопромышленности передали в Минсудпром. Там тему монополизировал ленинградский «Морфизприбор» – гигант ВПК. И так получилось, что в сем институте акустикой занимались сплошь люди самой талантливой в мире национальности. Ну, вы ее знаете – такая, еще самая курчавая и носатая. И хотя она взялась за дело и государство бабахало в акустику средства несметные, отставание усугублялось.

Почему? Потому что шли в СССР тем же путем, что и американцы. И даже просто копировали заокеанские образцы. Опыт свидетельствует: в России, там, где в научно-исследовательских учреждениях концентрируются люди таки самой талантливой нации и создают монополию, начинается застой и доение бюджета при отсутствии зримых прорывов. Вот если они разбросаны и работают рядом с русскими – совсем другое дело. (Исключение составляют структуры в Израиле: но там – вечная война, власть строго спрашивает за конечный результат, да и ехали туда люди пассионарные, готовые сражаться за новую родину.)

В общем, в акустике наша страна в 80-е годы «садилась», никак не могла наверстать янкесов. Хотя именно в это время нужно было сокрушить военно-морское преимущество американцев.

О, как нужна русским принципиально новая гидроакустика! Подлодки США типа «Огайо» к концу 1980-х годов достигли полной бесшумности. Как писал Том Клэнси в триллере «Все страхи мира» (1991-й), уровень шума, испускаемого этими субмаринами, ниже фоновых звуков океана. Что-то вроде шепота во время концерта рок-музыки. Чтобы засечь их, к ним надо приблизиться практически вплотную. «Огайо» не шумит даже на полном ходу в 29 узлов. Их семилопастные винты не дают шумной кавитации – образования кольца из вакуумных «пузырьков» при вращении. Реакторы «Огайо» не имеют шумных насосов. Корпуса лодок этого типа покрыты суперполимерной краской, дающей идеальную обтекаемость.

Наши лодки могли следить за американскими только вблизи их гаваней-баз. В глубоком океане янки отрывались от нас – и превращались в охотников. Примечательно, что субмарины марки «Огайо» с трудом засекали сами американцы. Самое большое расстояние, на котором сами янки могли отслеживать такие лодки, – около четырех километров.

Создав такие подводные корабли, американцы сочли, что выиграли у русских противостояние в океанских глубинах. Ведь бесшумнее сделать лодку уже не получалась. А советская гидроакустика явно хромала.

И до сих пор многие считают, что акустическая аппаратура подводного флота США навсегда обогнала русскую. Лексины сделали невозможное: они обогнали Запад. Всего два исследователя-славянина (ярые сталинисты и в детстве – заядлые радиолюбители) сделали то, чего не мог и не может сделать «Морфизприбор» с тысячами работников. Лексины не стали догонять американцев и идти путем их технологий. Они просто изобрели новый способ акустического обнаружения подводных целей. Тот, коего нет нигде в мире. И на отечественной электронике построили аппаратуру, что «видит» лодки на расстоянии не двух-трех тысяч метров, а на дистанции от пятнадцати до 150 километров ! (Все зависит от глубины моря, особенностей его дна, воды и времени года.) Сравните это с четырьмя километрами для целей типа «Огайо» у самих янки в 1990 году.

То есть Лексины дали русскому флоту оружие, что превосходит лучшее западное. Их гидроакустика сводит на нет все ухищрения врагов наших в области бесшумности подводных кораблей.

Идея, лежащая в основе метода Лексиных, гениальна: даже самая бесшумная и обтекаемая лодка-«черная дыра», двигаясь в водной толще, испускает сверхнизкочастотные (СНЧ) звуковые волны. Ведь ей приходится шевелить рулями. Раз в одну-четыре минуты. Иначе нельзя: движитель лодки (грубо говоря, гребной винт или гидрореактивное сопло) расположен сзади, за центром масс субмарины. А потому ее постоянно заносит относительно выбранного направления. Вот и приходится экипажу периодически «подрабатывать» рулями. Либо автоматически, либо вручную. Но от этого тысячетонная махина лодки колеблет огромную массу забортной воды. И чем больше скорость субмарины, тем сильнее колебания. В этом смысле американские сверхбесшумные «сивулфы» и «огайо», что движутся совершенно беззвучно даже на большой скорости, крайне уязвимы.

Колебля водную толщу, лодка распространяет вокруг себя СНЧ-волны. Буквально – в сейсмическом диапазоне. Лексины смогли выделять эти волны в морских шумах и помехах. Они применили особую обработку сигналов, причем на отечественной аппаратуре, и теперь в состоянии видеть даже лодки-«призраки» на своей системе с шестью экранами. Как они обрабатывают сигнал – тайна. Она кроется в особой математике братьев, в их оригинальной схеме сжатия сигналов и построения схемы из спецвычислителей. Двигаясь, лодка-цель создает вокруг себя этакий цилиндр из СНЧ-волн. Верх цилиндра – поверхность моря. Низ – дно. Чем море-океан глубже, тем дальше от субмарины распространяются СНЧ-волны, тем на большей дистанции можно засечь врага. В мелких водах условия хуже. А особенно в Баренцевом море, где и мелко, и дно илистое, звукопоглощающее. Но даже здесь аппаратура наших гениев превосходит западную.

Более того, вражеские лодки как бы «подсвечиваются» шумами моря. Оно ведь шумное – щебечут и трещат рыбьи стаи, щелкают креветки, тарахтят надводные суда. Посторонние звуки, проходя через создаваемый даже самой бесшумной лодкой цилиндр из СНЧ-волн, так изменяются им, что аппаратура наших гениев это засекает.

Первый толчок к созданию качественного прорыва в гидроакустике – весна 1984 года. Камчатка…

Тогда должен был вступить в строй комплекс береговых акустических станций – БГАС «Агам». Над ним почти двадцать лет работал «Морфизприбор». Волновался его главный конструктор, Яков Самуилович Карлик. Ушами «Агама» выступают огромные подводные антенны – очень дорогие дуры стометровой длины. Были назначены сравнительные испытания шести акустических комплексов. Приехали туда и Лексины – как представители субподрядчика «Морфизприбора». Привезли свою аппаратуру. И когда начались испытания, оказалось, что «Агам» не слышит лодки, а лексинская аппаратура – почему-то их засекает. Мало того, удалось засечь момент всплытия лодки на дальней дистанции. И чем ниже частоты сканирования, тем лучше результаты.

Что тут началось! Внезапно «Агам» сломался. И все такое прочее.

Но именно тогда Лексины увидели, что дают сверхнизкие частоты. Именно тогда военпред «Морфизприбора», советский еврей-патриот Бершадский, и подсказал Лексиным принцип изучения распространяемых субмариной СНЧ-волн.

Ключ к подводной гегемонии

В 1984 году Советский Союз получил ключ к созданию акустической аппаратуры, которая могла слышать американские и любые другие субмарины задолго до того, как те услышат наши лодки. Принципиально новая советская аппаратура по дальности действия в десять и более раз превосходила лучшие американские образцы. А значит, теперь наши «наутилусы» получали возможность «пасти» западные субмарины, оставаясь совершенно незаметными для них. Если американская акустика дает уверенное сопровождение наших лодок на дистанции в 2–3 км максимум, то лексинская техника обеспечивает то же самое на расстояниях в десятки километров (в мелких водах) и в сотни км – в водах глубоких.

Теперь мы принципиально получали возможность расправиться с их ПЛ первыми ударами. Для США это было очень страшно: они-то большую часть своего ядерно-стратегического потенциала держали в море на подводных ракетоносцах, тогда как русские – на земле. СССР получал возможность одним ударом отрубить половину ядерно-ракетного арсенала американцев.

Лексины разработали классическую «закрывающую» технологию (или, по нынешней западной терминологии, совершили подрывную инновацию). Она обессмысливала колоссальные вложения США в технологии бесшумности субмарин.

Пускала по ветру их десятки миллиардов военных затрат. Американцы могли затратить еще столько же и создать подводные корабли, которые не просто не испускали бы ни звука, а более того – поглощали бы их. И все равно сие оказывалось совершенно бессмысленным: ведь и такая фантастическая лодка, двигаясь в пучине, все равно будет испускать сверхнизкочастотные волны.

Гидроакустические станции братьев-гениев имеют одну великолепную особенность. Чтобы обеспечить прослушивание окружающих вод со всех сторон, подводная лодка несет на себе антенны – в носу, по бортам, и длинный хвост – антенную буксируемую, что волочится за субмариной. Лексинская техника обеспечивает практически сферический обзор, даже если лодка идет без хвостовой антенны! В нынешних условиях, когда в Эрэфии производство буксируемых антенн уничтожено, это – просто спасение для отечественного подплава. При этом они не требуют антенн нового образца: все делается на старых, привычных. Затраты – копеечные, а эффект от них – взрывной. Подводный флот наш остается вроде бы тем же, а сила его вырастает кратно!

Отметим, что СНЧ-метод позволяет засекать и надводные корабли, причем на расстоянии в сотни и тысячи километров!

Учтите: к концу 1980-х Советский Союз порождает проект перспективных подлодок для завоевания морского господства – многоцелевых крейсеров проекта 955 «Борей» (КБ «Рубин»). Однокорпусные и очень малошумные, они заменяли собой разношерстный подплав первых поколений. Каждый «Борей» мог топить вражеские лодки и надводные корабли и наносить статегические удары ядерными ракетами. Если бы они получили еще и аппаратуру Лексиных?

Что такое подводный крейсер типа «Борей»?

Длина 170 м

Диаметр 13,5 м

Средняя осадка 10 м

Водоизмещение

Надводное: 14 720 т

Подводное: 24 000 т

Энергетическая установка

1 ядерный реактор

1 ПТУ с ГТЗА

1 гребной вал

1 водометный движитель

Экипаж 130 человек

Вооружение:

Ракетное: в РФ – «Булава» (первоначально, в СССР – «Барк»)

Количество ракет: 16

Торпедное: торпеды, торпедо-ракеты, крылатые ракеты

Число торпедных аппаратов: 8

Калибр: 533 мм

Скорость

В надводном положении: 15 узлов

В подводном положении: 29 узлов

Максимальная глубина погружения – 450 м

Рабочая глубина погружения – 380 м

Автономность – 100 суток

Новую силу обретали советские «убийцы авианосцев США» (и их подлодок тоже) – подводные крейсеры типа 949. И наши стратегические лодки-ракетоносцы тоже – они получали возможность лучше уходить от американского сопровождения. Да и неатомные субмарины Советского Союза, получив новую гидроакустику, становились опаснейшими врагами атомных подводных кораблей Запада. Получив акустическое превосходство, русские лодки могли высаживать в США (в случае чего) диверсионные отряды с ядерными фугасами.

В 1980-х американских адмиралов мучили страшные сны. Они видели комбинированные атаки на свои авианосные группы. С неба – налет русских «бэкфайров» Ту-22 и «медведей»

Ту-95, выпускающих тучи дальнобойных крылатых ракет. А из-под волн морских нападает целая «волчья стая» имперских субмарин. Да не простая, а тоже комбинированная. Лодки «проекта 670А», мощные «скаты», мчась на 26-узловой скорости, с расстояния в восемьдесят километров бьют по кораблям дальнего охранения авианосца ракетами типа «Аметист», выстреливая их из-под воды. Более новые «скаты-м» ракетами «Малахит» с дистанции в 120 километров топят корабли ближнего охранения. А главный удар наносят две (больше в Империи построить не успели) лодки «проекта 949», мчащиеся с тридцатиузловой скоростью. Их ракеты типа «Гранит» бьют на несколько сотен верст…

А теперь представьте себе, что вся эта армада обладает гидроакустикой, что на принципиальном уровне лучше и эффективнее американской! И еще у русских лодок есть сверхширокополосная радиосвязь, что намного лучше длинноволновой…

Технология Лексиных – классический «умножитель силы». С принятием ее на вооружение мы могли добиться отличного эффекта: подлодок у страны вроде бы прежнее число, а вот по силе своей они как бы удвоились в количестве.

Учтем еще: в СССР 90-х годов могла развиться качественно новая радиосвязь (сверхширокополосная и другая), что, пронизывая водную толщу, намного облегчала связь русских подлодок друг с другом, с авиацией, со спутниками и с береговыми штабами. (Еще один «умножитель силы»!) Новые береговые акустические станции на лексинских принципах выходили небольшими и дешевыми, позволяя нам надежно прикрыть морские рубежи. Имея сеть «прослушек», Союз мог уничтожать обнаруженные вражеские У-боты с помощью противолодочных самолетов или экранопланов. Или с помощью ракет средней дальности, что могли бросать на четыре-пять тысяч километров торпедо-ракеты. (О работах, ведшихся в СССР по сему направлению, вы могли читать в книге «Крещение огнем. Борьба исполинов»).

Мы опрокидывали «шахматную доску» морского соревнования, рывком выбиваясь в лидеры. Снова становилась возможной подводная война «волчьими стаями». Красная империя завоевывала господство в океанских глубинах. Смотрите: мы как бы захватывали США в клещи: и господством в ближнем околоземном пространстве, и в гидрокосмосе!

Нанося удар по Саудовской Аравии, СССР выигрывал у противника настоящее. Делая ставку на крылатую космонавтику – овладевал будущим. А побеждая в море, наносил Западу поражение в прошлом: ибо основа силы врага нашего – именно океанское господство.

После чего американцам оставалось одно: просить пощады. И принимать продиктованные Москвою условия капитуляции.

И все это – благодаря Лексиным, что осуществили принцип академика Легасова: превзошли противника, с помощью советской фундаментальной науки создав принципиально новую технологию. Причем братья-фанатики сработали намного эффективнее старых административно-бюрократических монстров. Всего два человека оказались сильнее, чем организации с тысячами исследователей. Ведь, забегая вперед, скажем: Лексиным удалось создать полноценную аппаратуру для наших лодок уже к 1990 году! На этой основе (будь сегодня Советский Союз) морские акустики превращались из солдат в воинов-ученых. В воинов новой эпохи.

Поскольку мы пишем книгу не только ради развлечения и исторических целей, но и с прицелом на день нынешний, то скажем: стране нужен новый подход к военно-научно-промышленному комплексу. Нужно широчайшим образом привлекать к конкурсам небольшие творческие команды. Пусть они конкурируют с большими институтами. Пусть заставляют их не тонуть в рутине и не сковывать творческие силы внутри себя. Опыт показывает, что часто несколько человек, объединенных общим порывом, совершают чудеса. Они решают проблемы, перед коими пасуют тысячные коллективы бюрократически-иерархических систем!

Наш воображаемый Верховный, обретя финансовую свободу после разгрома Саудовской Аравии и выиграв борьбу за космос, в рекордные сроки оснащал лексинской техникой подводный флот СССР. А самих братьев – осыпал наградами и материальными благами. Дальше они могли творить и изобретать такое, что просто дух захватывает. Только одни Лексины приносили державе источники силы и богатства на многие миллиарды «условных единиц».

Но в жизни получилось иначе.

Голем против гениев

Нельзя сказать, что Лексиных в СССР не заметили. Заметили, да еще как! И не где-нибудь, а в КГБ – Комитете госбезопасности Советского Союза. Дали возможность усовершенствовать свою аппаратуру и вести исследования на камчатском полигоне.

Но Лексиным тотчас же стали мешать. Несмотря даже на покровителей в КГБ. Ведь они бросили вызов громадной и неэффективной бюрократии позднего Советского Союза. Против них ополчился «Морфизприбор», который оказался уязвленным. Как это, мол, так? Мы работали над темой десятки лет, с большими затратами – а тут возникают эти два брата-близнеца, которые тратят копейки, а создают нечто совершенно немыслимое. То, что лучше. Это что же – конец кормушке в виде оборонных заказов, которые теперь достанутся Лексиным? Это – конец получению престижных постов, премий, орденов? Военная и гражданская бюрократии уже тогда стали складываться в голем (квазиживое разумное сверхсущество), стремившийся не задачи быстро решать, а как можно больше выбивать средств из бюджета. Предположим, есть два способа решить задачу, скажем, в акустике. Один способ – принципиально новая акустика, которая для своего создания требует всего нескольких миллионов рублей и нескольких лет. Другой способ – громадные вложения в миллиарды рублей и работа протяженностью в десятки лет. Что выбирает голем? Именно второй, самый дорогой и длительный путь. Ведь бюрократии важно не задачу завоевания морского господства (и обеспечения безопасности страны) решить, а как можно больше и дольше тянуть денег из бюджета.

Понятное дело, что бюрократия попыталась уничтожить Лексиных. На Камчатке, когда они стали испытывать свою аппаратуру (комплекс «Мера-А» в 1987 году), кто-то стал обрывать кабели подводных антенн-гигантов, вдвое сокращая их возможности. Но аппаратуре братьев это не помешало. В марте 1987-го они обнаруживают реальную американскую многоцелевую субмарину. Поднятые по тревоге вертолеты отогнали ее, забросав шумовыми гранатами.

В 1987 году они выступали перед зампредом КГБ СССР Филиппом Бобковым. Тот сначала дал им всего четверть часа. Но Лексины привезли с собой цветные слайды и видеозаписи, показывая, как их комплекс засекает американскую субмарину. И вместо пятнадцати минут Бобков слушал их два часа подряд. А потом вызвал начальников управлений КГБ и попросил Лексиных повторить выступление. Филипп Денисович обещал братьям всевозможную поддержку. Именно это, пожалуй, и спасло братьев от голема. Обеспечило им необходимое прикрытие. Но даже при этом им пришлось потратить годы и уйму нервов, чтобы пробить свой проект.

Им дали два сектора в «Морфизприборе», но там начали ставить палки в колеса всеми возможными способами. Братьев сильно выручил советский патриот, капитан второго ранга Бершадский, заведовавший военной приемкой. Он всячески пропагандировал СНЧ-метод, рассказывал о Лексиных в штабе ВМФ и в Военно-промышленной комисии при правительстве СССР. На помощь пришли и военные моряки: они-то очень хорошо видели преимущества новых комплексов. Всего за пятнадцать месяцев братья построили экспериментальный многоканальный комплекс «Мера-А», испытывая его на Камчатке в 1987 и 1988 годах. В восемьдесят восьмом достигнут впечатляющий результат: братья отслеживают неизвестное им движение семи лодок, причем длительность поддержания контакта в 75 раз выше, чем у штатной береговой станции «Агам». Один из контактов поддерживался 9 часов! Причем потом комиссия установит, что Лексины совершенно правильно определили пеленги движения лодки, ее скорость, расстояние до цели, подводное водоизмещение и момент всплытия.

В 1986 и 1988 годах Лексины работают на Черном море. В рамках научно-исследовательской работы (НИР) «Медиана» обнаруживают самые малошумные в мире дизель-электрические лодки типа «Варшавянка» по СНЧ-полю с помощью буев, с которых в глубину уходят кабели с микрофонами. Уже в1992 и 1993 годах, в рамках НИР «Дельта-Ч», они делают то же самое с помощью линейных антенн, уложенных на дно.

Приходят времена горбачевского бардака. По стране несется антисталинская истерия. Но Лексины – сталинисты. Они не приемлют горбостроечных уродств. Они в ярости от того, что начинается оплевывание и шельмование Советского Союза. Им тотчас пытаются пришпилить ярлык «врагов перестройки» и так сорвать им работу. Лексиных в обиду не дают. К лету 1990 года готов их бортовой лодочный комплекс «Дельта-П», работающий от носовой цилиндрической антенны «Скат-КС». Его ставят на огромный подводный «линкор» типа «Акула» (или «Тайфун» по натовской классификации). Братья впервые в жизни уходят в плавание на борту огромного подводного корабля, чтобы испытать свою аппаратуру в сложных условиях Баренцева моря.

«Акула» поражает Лексиных. Гигантский подводный корабль с двумя корпусами, расположенными бок о бок, как у катамарана. С плавательным бассейном и сауной. Они живут и работают на нем бок о бок с моряками. И первый же учебный поход приносит успех. Они на экранах своего комплекса видят американскую субмарину класса «Лос-Анджелес», что пасет нашу лодку, держась слева по борту и чуть впереди. В то же самое время штатная аппаратура «Акулы» ничего не слышала. Доложили командиру: так, мол, и так. Что делать?

Проверить показания лексинской аппаратуры можно было только одним способом – дав мощный ультразвуковой импульс, чтобы «осветить» окружающее пространство. Но лодка, на коей они шли, находилась на боевом патрулировании с целой батареей стратегических ядерных ракет на борту. Командир не имел права выдавать своего местоположения подобным бабаханьем. Но на борту находился адмирал из штаба. Он решил рискнуть и приказал: давайте импульс, но не записывайте это в судовой журнал.

Бабахнули. И тут же обнаружили американскую лодку там, где указывали Лексины!

Первый же выход в море показал, что СНЧ-комплекс братьев по дальности обнаружения реальных целей в два-три раза превосходит штатную высокочастотную аппаратуру. А вот по длительности удержания цели на контроле превосходство получилось огромным – в 91 раз! То есть обычная аппаратура могла засекать американцев на приличном расстоянии, но тут же теряла их, едва только вражина сбрасывал ход. Испытания шли в приповерхностном слое и при движении около дна, и особо – в подледном плавании. Тогда и подтвердился вывод братьев: чем глубже море, тем на более далекой дистанции обнаруживаются вражеские субмарины. А самые тяжелые условия для акустики – как раз подо льдом. Главное, что при операциях в Атлантике и Тихом океане русско-советские подводники получали подавляющее преимущество перед американцами в дальности обнаружения! Причем в десятки раз.

Потом они ходили на той же лодке-великане зимой 1990–1991 годов, уже в Баренцево, Норвежское и Гренландское моря. В чужие, враждебные воды. И там тоже «секли» бесшумные американские субмарины.

Время текло смурное. Страна рушилась. В 1989 году загадочно погибла замечательная подлодка «Космомолец». Из-за странного пожара на борту. Что ж, и Лексиным довелось пережить подводный пожар. Они и сейчас убедительно доказывают: то была серия диверсий. Ведь потом, когда экипажу удалось справиться с огнем, было найдено зажигательное устройство. А в борту прочного корпуса лодки, отремонтированной в Северодвинске, обнаружили прорезанную дыру, закрытую пробкой из пенопласта и закрашенной шаровой краской для незаметности.

Когда СССР пал, братья не сдались. Они смогли довести комплекс до «товарного» вида, создав, по сути, коммерческую фирму – при том, что коммунисты-ортодоксы ненавидят сам принцип частного предпринимательства. Смогли неимоверными усилиями выстроить новые схемы производственной кооперации для серийного выпуска своих комплексов, ведь многие прежние предприятия-партнеры погибли из-за варварской приватизации по Чубайсу в 90-е годы. Подводники страстно жаждут получить их комплекс «Дельта» на вооружение. Шкиперы тех лодок, на коих испытывалась техника Лексиных, умоляют оставить ее на корабле.

Но вот попадет ли он в арсеналы РФ? Вопрос…

Если бы СССР продолжил жить в 90-е годы, а в нем у власти оказался наш Верховный – это происходило бы в рекордные сроки!

Уже сегодня с помощью двадцати малых, дешевых антенн можно полностью прикрыть Баренцево море между Норвегией и Новой Землей, сделав полностью невозможным скрытое проникновение сюда натовских лодок. То есть полностью прикрыть «домашние воды» Северного русского флота.

Империя так бы и сделала. А вот РФ – не факт, что сделает. Но однозначно сие свершится в СССР-2, о котором мы мечтаем.

Глава 11

Стадии победы: закрывающие технологии и подрывные инновации – вперед!

Дожать противника! (СССР без горбачевщины)

Для нас, читатель, ясно, что Красная империя, в нашем варианте истории, вслед за «нефтяным» и космическим психоударами причиняла Западу третий шок – морской. Поражение врагу мы наносили технологиями будущего, по Легасову: закрывающими и подрывными инновациями, что делали устаревшими прежние технологии.

Давайте детальнее проследим стадии возможной победы. Путь СССР без горбачевщины, с новым Сталиным во главе.

Итак, вначале – неядерный удар по саудитам в 1987 году. СССР выигрывает борьбу за доходы, наносит противнику огромный ущерб из-за роста цен на нефть и газ. Москва балансирует доходы и расходы. Обострение противостояния с Западом и Антицивилизацией заставляет нас применить технологии следующей эры везде: в управлении страной и в сельском хозяйстве, в космонавтике и авиации, в энергетике и транспорте. Да везде! И они, читатель, имелись в СССР реально.

На этой стадии наш Верховный решает проблему сельского хозяйства, применяя биофотонику Коломейцева и другие удивительные агробиотехнологии. Прокладывает путь к превращению СССР в страну-экспортера зерна. Умело давит сопротивление бюрократии. Начинает революцию в градостроении и ЖКХ. Реально открывает путь к цели «Каждой семье – по отдельному дому». Завлекает на наши промышленные площадки инвесторов со всего мира. Приступает к транспортной революции в виде дирижаблей, экранопланов, скоростного струнного транспорта. Оптимизирует военные расходы и совершает революцию в военном деле.

Итак, НАТО нейтрализовано дешевым противовесом – ракетами средней дальности в ядерном и неядерном снаряжении, системой высокоточных баллистических ракет «Созвездие-Р». Наши войска в Восточной Европе, сокращаясь в числе, из ударных группировок превращаются в частично наступательные, а по большей части – в оккупационные войска. Тем самым мы обретаем полную безопасность от продвижения НАТО на Восток и удерживаем под своим владычеством всех этих венгров-чехов-болгар. И вовлекаем их в имперское строительство.

На вооружение поступают беспилотные роботизированные системы – теперь нам для господства не нужно столько войск. Сделан шаг к высокоточно-высокопроизводительной войне. Одновременно те же системы становятся источником огромной экономии средств в народном хозяйстве.

Второй шаг – начало советской программы «звездных войн». 1988 год – время успешного запуска системы «Буран-Энергия» и создания первого проекта МАКС Лозино-Лозин–ского. Авиакосмические системы плюс дешевый вариант «звездных войн» и интегральная спутниковая группировка по академику Савину подобны тарану, что пробивает стену для целого потока инноваций. Все они несут СССР боевую и экономическую мощь.

Мы развиваем новую электронику, рывком догоняя Запад. Приступаем к программе рождения нанотехнологий (первая, в нашей реальности – 1989 г., погибшая после падения СССР). Совершаем революцию в сверхширокополосной связи и энергетике. Показываем миру потрясающие успехи в создании новых материалов. Развертывается программа подготовки людей с необычными способностями психики. Создаются «фабрики» для производства гениев. Почти так же как в романе Акунина «Азазель». В СССР начинается ГТР – гуманитарно-технологическая революция. (Подробнее о ней мы написали в совместной с Родионом Русовым книге «Сверхчеловек говорит по-русски».)

Создание крылатой космонавтики дает нам полное военное и коммерческое господство в ближнем околоземье. По–лучив МАКС, мы обретаем неотразимое оружие для уничтожения любого врага штурмовыми высокоточными ударами с орбиты. Получаем возможность быстрого уничтожения вражеских орбитальных группировок. Полностью обессмысливаются авианосные ударные группировки. Строим военно-гражданскую навигационную систему ГЛОНАСС и развертываем на ее базе перспективные виды бизнеса. Эффективная транспортная система дает нам возможность постройки орбитальных заводов – производств новой эры.

Разрабатывается новая Космическая доктрина. Вначале – создание научных баз на Луне, вывод на окололунную орбиту опорной орбитальной станции. Затем – марсианские пилотируемые миссии. Фактически СССР переходит к новой парадигме: нам не нужно завоевывать Европу и захватывать земли в Азии. Мы должны брать не освоенные никем пространства: небесные тела Солнечной системы и глубины океана. (Идея Р. Русова.)

Враг испытывает тяжелейшее потрясение. Его программа «звездных войн» сокрушена. США сталкиваются с неизбежностью 20–30-летней тяжелой работы с триллионными затратами. Причем в условиях высоких цен на энергоносители. Рушится либеральный курс реформ Рейгана и Тэтчер. Американцам приходится применять социалистические элементы в экономике и организации научно-технических программ.

В СССР успешно подавлено сопротивление генералитета и бюрократии, барьеры на пути инноваций рушатся. Управление государством с помощью оргоружия переиначивается на демократический лад. Создаются новые общественные движения, что на Западе со страхом называют «фашистскими» и «национал-социалистическими». Возникают города нового типа: «тканевые», из семейных малоэтажных домов. Города, нанизанные на транспортные коридоры, складывающиеся вокруг инновационных городов. В них рождается новая порода свободолюбивых, предприимчивых, овладевших искусством самоуправления людей. Происходят колоссальные прорывы в образовании. Украина и черноземный юг Росфедерации превращаются в обильную житницу за счет применения прорывных советских агротехнологий. Здесь востребованы новые дома, здесь развивается частное предпринимательство в агропромышленной сфере. Частный бизнес втягивает в себя тех, кто имеет предпринимательскую жилку и недоволен жизнью в чисто советской системе. Одновременно развивается частный сектор в сфере услуг и в малом инновационном производстве. Идет насыщение потребительского рынка. Вовлечение в оборот мелких газовых месторождений в европейской части СССР с помощью дирижаблей-газовозов позволяет нам резко нарастить экспорт газа в богатую Европу – и Москва получает дополнительные валютные ресурсы.

Наши войска выведены из Афганистана, но на севере его создается прорусское буферное государство. Начинаются совместные программы с Индией: мы помогаем этой стране создать свой атомный подводный и авианосный флот. (В привычной нам реальности первую атомную лодку мы сдаем индусам в аренду в 1987 г.)

В СССР преодолен кризис массового неверия в силы собственной страны. Массированная пропаганда 24 часа в сутки, передача новостей из лабораторий ученых, из конструктор–ских центров и с полигонов порождают в народе уверенность: Советский Союз может все. И жизнь будет лучше год от года благодаря начатой научно-технической революции, благодаря общественным инновациям.

А Западу наносится третий психоудар: уже на море и в гидрокосмосе.

Морской рывок

Оснащение русско-советских подводных кораблей новой гидроакустической аппаратурой становится лишь первым ходом. Но он сразу же приносит свои плоды: русские раз за разом выходят победителями в дуэльных ситуациях. Они отжимают американские лодки от наших берегов.

Представляете, каким получался психический удар? Ведь американцы привыкли считать, что Мировой океан – зона их почти безраздельного господства. Их цивилизация носит торгово-морской характер. А тут – такой сюрприз…

Однако наш Верховный усиливает натиск в океане. Вслед за лодками СССР получает два полноценных атомных авианосца типа «Варяг». Формирует свои многоцелевые ударные соединения. В их состав входят и малые дешевые авианосцы с уникальными сверхзвуковыми самолетами Як-141 с вертикальным взлетом, подлодки, корабли-носители баллистических ракет типа «Пионер», предназначенные для ударов по крупным надводным целям врага на расстоянии в 4–5 тысяч километров. Их боеголовки имеют не только самонаведение, но и целеуказание со спутников и самолетов-разведчиков. Это значит, что ударные группы советского ВМФ способны разить авианосные эскадры США на расстоянии большем, чем радиус действия их палубной авиации. В сочетании с атаками космических штурмовиков, дальних бомбардировщиков-носителей противокорабельных ракет, палубной авиации СССР и его подводных лодок – это конец океанской гегемонии Америки.

Коренные изменения происходят в базах ВМФ СССР. Военные моряки переселяются из кошмарных бараков и старых многоэтажек в удобные и красивые усадьбы на одну семью. Здесь в первую голову появляются новые системы ЖКХ и энергоснабжения. Открываются спортивные клубы и библиотеки, культурно-развлекательные центры, школы с удивительной аппаратурой виртуальной реальности. Военные городки становятся похожими на города будущего.

А в Советской России конца 1990-х годов закладываются на стапелях новые многоцелевые атомные корабли. Этакие легкие крейсеры, на которые ставятся силовые установки устаревших атомарин. (Идея моего товарища Юрия Крупнова.) Они обладают огромной дальностью плавания. Их корпуса покрыты разработанной в Советском Союзе радиопоглощающей краской, а потому они почти не видны на экранах натовских радаров. Каждый легкий атомный крейсер несет набор противокорабельных ракет, противолодочного оружия, оснащен «крылатками» и пушками для нанесения ударов по сухопутным целям. Спутниковые терминалы и сверхширокополосная связь позволяют этим ядерным «новикам» действовать боевыми стаями-сетями. Во взаимодействии с космическими, авиационными и подводными ударными силами, в связке с авианосцами. Лексинская гидроакустическая аппаратура делает их опаснейшими врагами натовских субмарин. Экипажи атомных «новиков» состоят из добровольцев-профессионалов, а не их туповатых призывников, ненавидящих свою службу. Эти люди – уже не просто воины, но и исследователи. Кроме того, они подбираются по принципу фанатичной преданности Империи. Они, в отличие от прежнего офицерства, занимаются не бессмысленным драеньем медяшки и наведением внешнего лоска, а реальным делом.

Дело в том, что ВМФ позднего Советского Союза, равно как и военный флот нынешней РФ, не готов принять корабли новой эры. Предоставлю слово своему другу с Северного флота:

«…Говорите, нашему ВМФ нужны современные корабли? Так вот: он не готов их принять. В своем нынешнем виде российский флот не сможет их использовать.

Пресловутая “крейсерская ”организация отечественного ВМФ не менялась со времен Цусимского позора, кстати говоря, до сих пор не смытого флотом. Сегодня корабли большую часть своего времени стоят у причалов. Сколько раз в день вы делаете уборку у себя дома? Раз в день? Раз в неделю? А на флоте личный состав производит приборку четыре (!) раза в день. И это неплохо, если б речь шла о крейсере-музее “Аврора ”, а не о флоте боевом, который должен поддерживать свою боеготовность постоянными тренировками, занятиями и учениями. Но сегодня основное занятие русского моряка – наведение внешнего лоска палубы. Четыре раза в день матрос усердно мылит, растирает, сушит и драит до дыр палубу. Матросика “контролирует ”мичман или контрактник, а возглавляет приборку непременно офицер. Он несет ответственность за то, чтобы на протяжении всех четырех приборок на объекте находился и трущий палубу моряк, и контролирующий оного контрактник. Морякам приходится работать на себя, поскольку экипаж проживает на борту корабля. Они несут камбузные наряды (дежурства по столовой, посудомойке и т. д.), вахты дневальных по кубрикам. Есть целая масса внешних нарядов: вахтенные на трапе, вахтенные на аппарели, патрульные по базе, патрульные на КПП, патрульные по гарнизону и т. д. За всем этим почти некогда заниматься всякой “ерундой ”: слежением за живучестью корабля, состоянием боезапаса, электробезопасностью и так далее.

Словом, пока западные моряки становятся высочайшего уровня профессионалами и исследователями, наш флотский офицер занимается бессмысленной драйкой палубы и чисткой картошки.

Сколько часов в день вы работаете? Шесть? Восемь? Десять? Офицер, мичман или контрактник надводного корабля служат в среднем шестнадцать часов в день. Офицеры, мичманы и контракт–ники корабля делятся на две (или на три) части, называемые сменами обеспечения. Представьте себя первой сменой, которая заступает в понедельник. Первые сутки смена обеспечения находится на службе с утра до утра, круглые сутки, занимаясь в рабочее время повседневной деятельностью, а в нерабочее – службой. То есть обеспечением организации корабля: несением вахт, дежурств, проведением приборок, построений (коих в “нормальный ”день не менее восьми, а рекорд за мою службу – все шестнадцать). Ночи бессонны. Нужно каждый час обязательно обходить корабль с носа в корму, заглянув в каждый кубрик и сосчитав каждого моряка: не убежал ли кто? В полвосьмого утра прибывает вторая смена, но первая никуда не девается – ведь начинается рабочий день! Лишь вечером вторника вам (если повезет) разрешают уехать домой, но чтобы вы были на службе к половине восьмого уже в среду. Всю среду вы снова на корабле, и большую часть четверга. Только вечером вас отпускают: до часа дня в субботу. А там пересменка – и снова служба безвылазно. И так до бесконечности. Праздничные дни для нас – будни. А если добавить многочисленные комиссии, проверки, мероприятия и т. д., то выходных у тебя может не быть запросто в течение месяца-двух. Вечные верхние вахты и бесконечные патрули в двадцатиградусный мороз выгрызают суставы моряков и офицеров, мичманов и контрактников до основания. На надводном флоте почти у каждого либо остеохондроз, либо геморрой, либо гайморит.

Ради чего такие “подвиги ”, спросите вы? Отвечу кратко: измотать личный состав до изнеможения. Такова официальная доктрина сегодняшнего флота. Командование бросает «в расход» нынешней корабельной организации массу человеческого материала. Когда на флот приходит молодой патриот, который ищет применения своим мозгам и хочет служить стране, его растаптывают и отупляют, нервами и кровью обеспечивая мнимый “флотский порядок ”…

Кроме того, российский флот болен страшной болезнью, которая относится и к стране в целом. Это – засилье дураков на местах, выдвижение наверх не лучших, а худших.

Вот на борт приходят два лейтенанта. Один целеустремлен и рвется “заниматься военным делом настоящим образом ”. Другой – “пофигист ”и желает лишь одного – увольнения с флота. Первый вовремя сдает зачеты, добросовестно несет дежурно-вахтенную службу у пирса и в море. Ни один командир не отпустит такого честного служаку ни на курсы повышения квалификации (годичные офицерские “классы ”), ни в академию, так как в этом случае он с ним распрощается. Кто тогда служить будет? А добросовестных офицеров, особенно сейчас – меньшинство. И старательный офицер “умирает ”. Он отуплен обилием бумаг, (чего стоит маразм – ежедневный суточный план (!) подразделения). Он “задолбан ”личным составом, который вечно стремится напиться, а порой даже «ширнуться», который уклоняется от всяких работ и занятий. На офицера-служаку взваливают все больше и больше обязанностей (он ведь тянет!), он сидит на борту по 20 часов в немногочисленные «сходные» сутки. Его лишают денег – премий, надбавок и т.д. за «проколы» в этом «все больше и больше». Он “дорастает ”до максимально возможного – командира дивизиона или командира боевой части и… ломается. Половина таких честных спивается и становится апатичными, служа только по инерции. Вторая половина с запозданием переходит в разряд “пофигистов ”.

А вот «пофигист» с первого дня службы ставит вопрос ребром: хочу уволиться! Уволиться, естественно, невозможно, даже если он перестанет ходить на службу вообще. Хитрец начинает, так сказать, “болтить ”. Зачетным листом подтирается, на верх–ней вахте стоит абы как, перестает ходить на службу, появляясь на борту раз в неделю. В морях всю дорогу спит. Через полгода такой “службы ”у командира болит голова, он желает избавиться от такого “подарка ”как можно быстрее, взваливает его обязанности на тех, кто тянет лямку. При этом и старательный офицер, и разгильдяй получают одинаково. Но разгильдяя, чуть проходит год, выпихивают на повышение квалификации. Часть “пофигистов ”увольняется уже там. Но другая часть, пройдя курсы, возвращается на флот, скорее всего на должности, которые открывают путь в военно-морскую академию, к адмиральским чинам. Зачастую именно ни к чему не годные попадают в академию, откуда возвращаются капитанами второго ранга, становясь старпомами или даже командирами кораблей. (Это в то время, как «потолком» честного служаки становится капитан третьего ранга!) В конце концов «пофигист» уходит в штаб – командовать флотом!

Кроме всего прочего, продолжается стремительное снижение профессиональных знаний и нравственных качеств молодых офицеров, прибывающих на флот из военных институтов. Личный состав срочной службы, призываемый на флот? Его зачастую, кроме как “криминальным элементом ”, назвать невозможно. Недоброй традицией современного флота стали факты вывода из строя боевой техники, находящейся в боевом дежурстве (!), благо контор, скупающих “золотые ”и “редкоземельные ”радиоэлементы, хоть отбавляй. Процветает «годковщина» и рэкет по кубрикам, громадное количество бессмысленных вахт и дежурств, отупляющих моряков, только приводит в уныние молодых офицеров, прибывающих на службу. Личный состав контрактной службы и мичманы выходят из той же среды “срочников ”, и не всегда из лучших ее представителей, так что выводы можете делать сами…

Сложившаяся ситуация определяется не только морально-этическими и интеллектуальными качествами личного состава, призываемого на флот, но и открытым нежеланием многих командиров и начальников, особенно самого высокого звена, качественно менять сложившуюся ситуацию. Многих устраивает безделье флота у пирсов, устраивает то, что моряки обитают, а значит, едят, спят, отдыхают… прямо на корабле 24 часа в сутки. Их устраивает обилие никому не нужных вахт и дежурств вместо боевой и профессиональной подготовки хотя бы на “холодном железе ”. Устраивает тотальное расхищение флота, в котором многие из них участвуют лично. Устраивает то, что по статистике из сотни молодых офицеров изъявляют желание проходить службу на флоте только единицы. Устраивают отказывающие баллистические ракеты, тонущие торпеды, заклинивающие стволы орудий. Многих из них, таким образом, устроило следствие этой организации – гибель двух подводных атомных крейсеров, “Комсомольца ”в 1989-м и “Курска ”в 2000 году!

Такой флот не может принять в свой состав технику современного уровня. Он погубит новейшие корабли!

Он не поддается реформированию. Просто рядом с ним надо создавать иной флот…»

Наш Верховный создавал именно новый флот Империи! Позднесоветская мерзость выбрасывалась на помойку, причем навсегда.

Когда новый флот Империи появлялся в океане, наш противник на заходе солнца полностью выдыхался. Мы давили на него со всех сторон: в соревновании цивилизаций, в технологической гонке. Охватывали его с суши, с воздуха и космоса, с моря. Бросая вперед закрывающие технологии и подрывные инновации, помноженные на новую социальную организацию и умную власть, мы выигрывали почти безоговорочно.

Давайте попробуем еще раз побывать в мире нашей Победы…

Стопами Академии

«…Империя всегда страдала гигантоманией. Они там мыслят не иначе как в планетарном, межзвездном масштабе. Их генераторы – громадины, колоссы! Так и были задуманы.

А мы – мы, крошечная Академия, маленький мир, не имеющий источников добычи металлов, всегда были страшно экономны. Мы просто вынуждены были производить генераторы размером с мизинец – большей роскоши мы не могли себе позволить. Нам пришлось разрабатывать новые методики, новые технологии, о которых в Империи никто и не помышляет. Регресс науки там настолько очевиден, что ни о каком движении научной мысли вперед не может быть и речи.

Они могут закрыть защитными полями целые города… но так и не додумались до создания индивидуального защитного поля. Для освещения и обогрева городов у них стоят генераторы в шесть этажей высотой… а наши могут спокойно уместиться вот в такой комнате. А когда я показал одному из их специалистов по атомной энергетике свинцовый контейнер с орех величиной, в котором находился атомный генератор, он чуть на тот свет не отправился от удивления! Да и в собственных гигантах они уже ничего не смыслят. Машины работают автоматически, профессия технолога передается по наследству, и я знаю, что эти горе-специалисты будут совершенно беспомощны, если одна-единственная Д-трубка выйдет из строя!»

– Это, как вы наверняка знаете, отрывок из «Академии и Империи» Айзека Азимова, – поднял взгляд Наставник. – Начало 1950-х, а как свежо звучит! Кстати, мы издадим эту трилогию на русском языке. Ибо она – ключ к пониманию нынешнего мира. Разве непонятно, что в этом отрывке, где торговец Хобер Мэллоу говорит о борьбе с Империей, ясно угадывается стратегия борьбы сил Запада с Советским Союзом? Не так ли, Аркадий Борисович? Говорите – у нас свободный диалог. К тому же вы давно читали эту трилогию в подлиннике…

– Это так, Сергей Васильевич, – согласился Писатель, кивая головой. – Параллели более чем очевидны. Мэллоу побеждает, предлагая подданным Империи разные удобные бытовые штуки, в каковых можно узнать все эти нынешние микроволновки, автоматические стиральные машины, плееры и прочее. Так же борются и с Советским Союзом. До недавнего времени я считал, что в такой борьбе у нашей страны нет шансов на успех. Что будущее, о котором мы с братом мечтали в романе «Трудно быть Богом», наступило не в СССР, а на Западе…

– Верно понимаете, товарищ Писатель, – по-доброму рассмеялся Сергей Васильевич. – Теперь вы видели очень многое…

Жизнь известного советского фантаста Аркадия Борисовича круто изменилась две недели назад. Внезапный вызов на Старую площадь, куда он ехал с противоречивым и неприятным чувством. Как и всякий позднесоветский интеллигент, он был антисоветчиком. Давно разуверился в самом справедливом на земле строе. Хотя в шестидесятых и написал знаменитый роман «Трудно быть Богом», где пропел осанну русским коммунистам, вырвавшимся в космос и спасающим иные миры от мракобесия. Он в тот день ждал чего угодно: угроз, вкрадчивых бесед и «дружеских предупреждений», откровенной вербовки. Да и чего можно было ожидать от диктатуры, не побоявшейся совершить жестокий акт агрессии против арабского государства? Бряцать ядерным оружием?

Он приготовился к самому худшему. Но то, что последовало потом, было совершенно неожиданным и удивительным. Неделю его возили по лабораториям и полигонам. Он видел тепловые машины Серогодского, извлекающие рассеянное в воздухе тепло, превращая его в механическую энергию. Наблюдал первый образец такой машины весом в полторы тонны – а потом и последнюю версию. Размером с двигатель для «жигулей» и мощностью в семьдесят киловатт. Его проводили в дом, что питался энергией только от автономной мини-электростанции на двигателе Серогодского.

В подмосковных Озерах его глазам представились скорост–ные струнные трассы и быстрые транспортные модули, мчащиеся по натянутым между опорными мачтами прочным «струнам». На берегах Оки он видел город будущего из просторных и светлых купольных домов. Слушал гул вечного ветра в громадной трубе-электростанции посреди этого города-ноополиса. Летал над поверхностью Волги на легком и изящном экраноплане. Видел людей, излеченных от рака с помощью необычных методов. Пил воду из «шкафчиков» ее полной очистки. Потом поднимался в воздух на автожире из светлого пластика. Ему показывали фантастическую навигационную систему Шмидта, что не нуждается в спутниках, что может определять координаты корабля, самолета и автомобиля с точностью до нескольких метров.

Он видел пористые титановые плиты и сверхпрочную керамику. Смотрел, как из нее делают настоящие двигатели и целые дома. Видел, как работают фантастические, сверхскоростные электромоторы на постоянных магнитах. Стоял в зале с советскими суперкомпьютерами. Наблюдал за работой необычной радиосвязи, почти не знающей преград.

Потом были экскурсии по полям с тяжеловесными колосьями – это были плоды применения биофотонических технологий, «волновой генетики». И поездка на Тушинский машиностроительный завод, где взгляду писателя предстали авиакосмолеты на стапелях. И проекты совершенно новых космических кораблей. Его поражали сцены работы групп «мозговых штурмов», где вместе взламывали проблемы люди и компьютеры…

Перед ним открывался совершенно неизвестный мир, который еще вчера показался бы ему фантастикой.

Теперь он понимал, куда идет страна. И зачем ревут тысячные восторженные толпы молодежи, слушая речи Верховного.

А потом он встретился с ним Самим…

– Аркадий Борисович, нам нужен образ мира, где мы победили. Где жить хорошо и радостно, – сказал ему тогда Верховный, положив на стол свои руки-кувалды. – Ваш талант бесспорен. Нам не хватает такого романа… Из которого можно будет сделать хороший фильм. Многие годы страна жила без яркой мечты, с неверием в свои силы. Массы давно не верили в коммунизм. Но теперь вы видите, что наша историческая победа – реальность, а не лживый мираж. Нам нужна новая «Туманность Андромеды»! Прошу вас настоятельно: возьмитесь за это дело. Вам еще многое предстоит увидеть…

Он говорил убедительно и захватывающе. О планах грандиозных реформ – тех, где частная торговля совмещалась с марсианской программой. А потом попрощался:

– Сожалею, но дела зовут. Мы еще увидимся. А пока передаю вас в руки Сергея Васильевича. С ним вы сможете тесно взаимодействовать…

Так Писатель познакомился с Наставником. И вот теперь оный читал Аркадию Борисовичу отрывок из Азимова.

– Так наша цель – превратить СССР в Академию? – спросил Писатель.

– Скорее – создать Академию внутри нашей Империи, – вскинул руку Наставник. – Мы не работаем на развал Союза – мы хотим его трансформации. В сторону развития новых форм общественной организации. Мы применим технологии будущего. Мы дадим людям нечто большее, чем микроволновки или стиральные машины. Мы получим такое, что весь мир будет в обмен на это «нечто» поставлять нам все эти бытовые чудеса. Именно для этого мы и воплощаем грандиозные программы освоения космоса. Марс – дело второе. Главное – те энергетика, новые материалы, непривычная медицина, прорывная электроника, системы жизнеобеспечения и прочее, что порождается космическими проектами. Все это нужно прежде всего на земле. Именно это даст нам то, чем воевал придуманный Мэллоу. Именно это дарует возможность завлечь в СССР все амбициозные капиталы, развернуть здесь суперпромышленность нового века.

– И вы придерживаетесь логики Азимова?

– Во многом, Аркадий Борисович.

– Значит, вы должны создать еще одну Академию, или Основание – теперь для создания расы сверхлюдей.

– Угадали! – Наставник подался вперед, поближе к собеседнику, внимательно посмотрел ему в глаза. – Мы делаем и это. А разве вы сами об этом не мечтали?

Аркадий Борисович медленно снял очки и протер линзы, подумал. Постарался скрыть охватившее его волнение. И только потом спросил:

– Я увижу эти работы?

– Да – гарантирую вам. И увидите такое, о чем даже не догадываетесь…

Аркадий Борисович в некотором замешательстве посмотрел в окно. Стоял жаркий летний полдень 1988 года. Все услышанное как-то не вязалось с тем, что он видел там. Весело мечущихся воробьев. Разогретую солнцем черную «Волгу» во дворе. Краешек старинной церквушки. завхоза в синем халате, что-то объясняющего рабочему. Вот там, за воротами, струится по дороге поток обычных «жигулей», торопятся по тротуарам суетливые москвичи. И вдруг – сверхлюди.

– Я не спрашиваю подробностей, Сергей Васильевич, – раздельно произнес Писатель. – Я многое буду наблюдать. Но ведь мои сверхлюди в романе не смогли ужиться с обычными сапиенсами…

– Думаю, вы драматизируете, – засмеялся Наставник. – Мы же создаем их целенаправленно. Не стихийно. Закладываем в них наши, русские ценности. Зачем бояться будущего? Разве смысл нашего существования не в том, чтобы породить нечто высшее? Мы ведь не гитлеровскую белокурую бестию создаем, а русского сверхчеловека. Справимся ли? Справимся! Сверхлюди, Аркадий Борисович, бывают разных видов. Причем есть вид, что состоит из многих людей. Вам еще доведется познакомиться с интегральными мыслящими сообществами. С разумными «мы». И вы еще поразитесь, увидев невероятные возможности человека, вооруженного психотехнологиями…

Писатель не знал, что в спинку его кресла вделаны чуткие сейсмодатчики. И что на самом деле его давно психически зондируют, что в шум кондиционера встроены вопросы-посылы, которые он не осознает на рассудочном уровне, но воспринимает подсознательно. И реагирует на них едва заметным сокращением мышц. А в соседней комнате сидят опытные операторы, следящие за его состоянием. Операторы, что определяют: верит ли Писатель в то, что ему говорят?

На столе Наставника загорелся крохотный зеленый светодиод, встроенный в настольную лампу. Значит, зондирование показало успех беседы. Писатель явно увлечен.

– Я очень люблю Азимова, – доверительно сообщил ему Наставник. – Вы же знаете, у него есть романы-продолжения знаменитой трилогии. Например, «Академия на краю гибели». Азимов издал ее в 1982-м. Я специально сделал выписку из романа для сегодняшнего разговора…

Он взял лист плотной бумаги из папки, вопросительно посмотрел на Писателя:

– Не возражаете, Аркадий Борисович?

– Что вы! Послушаю с удовольствием…

«…Настанет черед, и возникнет Вторая Империя, совсем непохожая на Первую. Это будет Федеративная Империя: миры, составляющие ее, будут обладать значительными правами в области самоуправления, а память об унитарном, централизованном правительстве, тщетно строящем хорошую мину при плохой игре, пытаясь выдать собственную слабость за могущество, навсегда останется в прошлом. Новая Империя должна стать пластичной, гибкой, способной адаптироваться, умеющей выдерживать и амортизировать напряжение… И всегда, всегда ею будут править никому не известные мужчины и женщины из Второй Академии. Трентор по-прежнему останется столицей, и под управлением сорока тысяч психоисториков он станет величавее и могущественнее, чем под управлением сорока пяти миллиардов…»

– Вот так, Аркадий Борисович… – поднял взгляд от листа Наставник. – Я – патриот. И хочу сделать Москву тем самым Трентором.

– И не боитесь? – удивленно вскинул брови Писатель.

– Нет, не боюсь, – рассмеялся Наставник. – Только смелым покоряется история, не так ли? Диктатура не может продолжаться вечно. Ей что-то должно прийти на смену. Нечто более сложное и высокое. Нечто, что навсегда изменит историю человечества, не дав ему сбиться с пути космической экспансии.

А нынешнее человечество – в кризисе. Люди мельчают и подлеют. Ну, кончится тот импульс, что придал стране Верховный, – а что дальше? Уповать только на созданные нами структуры и институты нельзя. Надобно гораздо большее. Ведь следующие проблемы, что встанут перед нами, будут намного сложнее нынешних. Это сейчас нам кажется, что камень преткновения – это мясо на прилавках, много пива и джинсов, желание иметь тридцать сортов колбасы в магазине, дешевое и удобное жилье для каждого, портативная энергетика. А завтра придется иметь дело с таким, что достойно пера Лема или Клиффорда Саймака.

Мы дожмем Соединенные Штаты, это всем видно. Но что дальше? Ведь надо предъявить человечеству альтернативу западному образу жизни. Причем красивую, в которой хочется жить. Да еще такую, что может решить самые жгучие проблемы, терзающие мир. Разве это – не суперзадача?

Нам придется очень трудно и через двадцать лет, Аркадий Борисович. Мы попросту будем закрывать ненужные заводы и фабрики, убитые новыми технологиями. Самая первая проблема: куда девать миллионы людей нетворческого труда, неквалифицированного физического труда, что заняты в старой промышленности? В старой индустриальной системе? Вечные дороги с необычным покрытием, вечные трубы в жилищно-коммунальном хозяйстве, дома быстрого возведения и прочее – все это лишит работы миллионы рабочих. Абсолютно беспроводная телефонная связь, децентрализованная энергетика, маленькие заводы с огромной производительностью на новых физических принципах – еще тьмы и тьмы рабочих мест в минусе. Сельское хозяйство практически без химии и минеральных удобрений, биотехнологические фабрики почти без участия человека в производстве, одностадийные заводы по переработке нефти – еще целые отряды работников, что окажутся ненужными.

Надо придумать, как и чем их занять. Каким смыслом наполнить их жизнь? Какое место в новом обществе им обеспечить? На какие новые суперпроекты бросить? Чтобы они не спились, не превратились в люмпенов или дебилов.

– А я вам еще одну угрозу подскажу, – закуривая сигарету, перебил Наставника Писатель. – Вы только представьте себе, что вся эта свободная энергетика и технологии малогабаритного производства попадут в руки тех, кто спит и видит, как оторвать от Союза Украину, Закавказье, Среднюю Азию. И Прибалтику, кстати. Если можно прожить без нефти и газа Сибири, то сепаратизм возрастет во много раз…

– Верно, Аркадий Борисович, – Наставник описал рукой в воздухе некий эллипс. – Это и будет первый психоисторический кризис нашего СССР-Инкорпорейтед. И чтобы его преодолеть, чтобы найти новые смыслы и в одночасье развернуть совершенно новые виды промышленности и вообще сферы деятельности, нам и понадобятся люди новой ступени развития.

А дальше нас ждут новые психоисторические кризисы…

– Догадываюсь…

– А чего гадать? Все буквально на поверхности лежит. Куда, сударь вы мой, приведет развитие нейросетей? К появлению личностей, что живут в них после физической смерти. Вы представляете такой народ, что состоит не только из живых в прямом смысле этого слова? И это будет уже не художественная метафора, а реальность! Ладно там встреча с инопланетным разумом… А овладение принципиально новыми видами энергии? А проникновение в тончайшие тайны мироздания? А построение мира без войн? А управление технологиями, что могут при неправильном применении вызвать вселенские катастрофы?

Знаете, ведь нынешний хомо сапиенс – разумное существо первого поколения. Его разум далек от совершенства. Чересчур часто люди нынешнего типа совершают глупости, попадают в плен «общего мнения», не могут стряхнуть с себя старые догмы. В этом смысле мы недалеко ушли от первобытных охотников-кроманьонцев, боявшихся всего и вся, веривших в тысячи примет. Вам напомнить случаи, когда род людской уничтожал гениальных изобретателей? Как тупо затаптывал живительные новшества? Как верх брали и берут косность, предрассудки, эгоизм господствующих групп и умственная леность?

Если мне не изменяет память, даже в нашем самом читающем в мире народе только 20 процентов людей могут воспроизвести логические рассуждения прочитанного текста. А все остальные – так, жвачные стадные животные. Немыслящее большинство. Причем везде: что в «тоталитарном СССР», что на «свободном Западе». Допустимо ли это? Англосаксы поступают жестоко: жвачных немыслящих отсеивают с помощью разных образовательных методик. С ними никто не собирается возиться. В нашей традиции иное: попробовать поднять народ на более высокую ступень развития. Сделать так, чтобы мыслящих стало как можно больше, а жвачных – как можно меньше. Вот почему нужно создавать разумного человека следующего уровня!

А какие проблемы встанут, когда мы по-настоящему выйдем в космос? Когда начнем строить сначала заводы на орбите, а потом – на Луне?

Но давайте начнем с того, что ближе. Нам нужен образ Мира Полудня. И вы его увидите – останется только сложить фрагменты мозаики. Вы согласны?

– Да! – уже без промедления ответил Писатель. – Вы предлагаете мне принять участие в воплощении собственных романов. Не каждому выпадает такая возможность.

Сергей Васильевич довольно ухмыльнулся про себя. Эта интеллигенция, ругая власть предержащие, в то же время страстно жаждет им служить.

Это хорошо!

– Вы не сталкиваетесь с проблемой кадров? – поинтересовался Писатель. – Ведь вам же для такой работы нужны без лести преданные. Люди, готовые создавать новый мир самозабвенно, с утроенной энергией – и при этом свободные от сковывающего догматизма, изобретательные и предприимчивые. Как вы их находите? Ведь правящая партия за семьдесят лет…

– …Изрядно загнила, – Наставник закончил мысль собеседника, колюче улыбнулся. – Да, это так. Как отделить настоящего строителя будущего от лицемера, карьериста, просто жучка? Да, это проблема. Но мы научились искать таких людей и отделять их от негодного человеческого материала.

– С помощью ваших ясновидящих и психотехнологий? – Писатель вопросительно поглядел в глаза Наставника.

– Да, конечно. Но первичный отбор можно делать более простыми методами. Я называю их «соблазн жвачки». Хотите, расскажу вам одну историю?

И Сергей Васильевич поведал гостю об одной из мрачных и унизительных эпизодов истории СССР. Все произошло в 1974-м. Тогда советский обыватель сходил с ума по жвачке в ярких упаковках. Ее в Союзе начнут производить только в 1977-м, а до того она почиталась как символ «крутости», как атрибут западной, заманчивой и обильной жизни. Естественно, резинка была страшным дефицитом, который привозили из загранкомандировок либо покупали у фарцовщиков. Так вот, в семьдесят четвертом в Москву приехала молодежная сборная Канады по хоккею – играть матч с советской молодой командой. Приехали и канадские туристы-болельщики. Им отвели целый сектор на крытой хоккейной арене. Кажется, в Лужниках. Матч начался. Но когда он подходил к концу, канадцы стали бросать в секторы с нашими болельщиками упаковки жвачки. Совет–ские болельщики, позабыв о хоккее, устроили драку и давку, стремясь схватить брикеты. О национальной гордости вмиг забыли. Канадцы защелкали фотоаппаратами, засверкали вспышками – они запечатлевали творящееся позорище. То, как русские варвары за «железным занавесом» дерутся за упаковки несчастной жвачки. Потом эти фото обошли западные газеты и журналы. Но дело было в другом: испуганная творящимся, администрация стадиона выключила свет. Все внезапно погрузилось в кромешную тьму. Давка стала панической. Множество людей погибли в ней и получили увечья.[50]

– Н..да, – потер пальцами переносицу Писатель. – Трагедия. Но вполне объяснимая. Система не могла дать людям жвачку – и они превратились вот в такое стадо…

– Да нет, Аркадий Борисович, дело куда сложнее, – ответил Наставник, и глаза его на миг стали жестокими, колючими. – Вы правы: обыватель имеет право на жвачку. Как и на многие другие прелести потребительского общества – жвачка здесь олицетворяет все их: джинсы, магнитофоны, «тачки».

– Естественно. Люди имеют право жить хорошо, – осторожно произнес Писатель.

– Вы и здесь правы. Мы дадим обывателю его жвачку. И бананы. И джинсы. И колбасу сорока сортов. Дадим обязательно. Но мы не должны пускать к власти тех, кто готов за эту дребедень забыть о национальной гордости, о своей великой стране, о многих миллионах тех, кто погиб, защищая и строя СССР, – и превратиться в стадо. Случай с той жевательной резинкой – это возможное поражение нашей страны в «холодной войне», изображенное в миниатюре. Нам нужны те, кто равнодушен к жвачке, тот, кто желает победы. Кому просто стыдно унизиться в глазах иностранцев. Им – власть, им – слава. Остальным – жвачка. И положение вечных подчиненных, подданных по отношению к тем, кто неизмеримо их выше. И высшие в конце концов обеспечат им жвачный «рай». И смогут поднять их человеческие качества на новый уровень, воспитают их детей. Да-да: мы отберем у них детей, товарищ писатель, – как в ваших «Гадких утятах», если не ошибаюсь. Уведем детишек от жвачных родителей в удивительный мир грядущего.

Вот вам самый простой способ первичного отбора. Кинь перед советской толпой жвачку и посмотри, кто кинется за ней, а кто останется на месте. И среди тех, кто остался, ищи нужных тебе людей.

Я ведь неслучайно привел вам этот пример. Мне самому много лет назад довелось стать свидетелем подобного случая. У одного из монументов памяти тех, кто пал в войне с Гитлером, стояла пионерская дружина. При полном параде – в пилотках, со знаменами и барабанами. А рядом, у интуристов–ского автобуса, была группа иностранцев. Они, посмотрев немного на памятник и пионеров, сели в автобус. Но один из них, когда машина трогалась, выбросил из окна пригоршню жвачных пластинок в яркой упаковке. И тогда пионеры, побросав горны и знамена, кинулись к этой пригоршне, устроили драку.

Бросились почти все. За исключением всего нескольких ребят…

Наставник на миг замолчал. Давнее событие вновь пролетело перед его внутренним взором, наполняя душу стыдом, горечью и болью. Он снова увидел лобастого, крепкого мальчика, что стоял среди валяющихся флажков, горнов и барабанов, сжимая кулаки от бессильной ярости. Они тогда встретились взглядами – и Сергей Васильевич увидел в глазах пацаненка такие ярость и стыд, что дух захватило. Он понял: перед ним – такой же.

Он потом не поленился узнать, как зовут этого мальца, в какой школе и в каком классе он учится. Он тогда еще не знал, что тот пионер вырастет в его помощника и друга. В того самого Андрея, что додумался до идеи снести нефтяную промышленность Саудовской Аравии ударами неядерных крылатых ракет.

Повинуясь некоему порыву, Наставник поведал Писателю и этот эпизод.

– «Жвачка» может быть в разном виде, Аркадий Борисович, – продолжил Сергей Васильевич. – Например, в Высшей школе КГБ курсантам перед выпуском показывают порнографический фильм. В общем зале. И тот, кто не удерживается от комментариев и сальных шуточек, за рубежом работать никогда не будет.

Наша технология такова: вначале – грубый отбор. Образно говоря, на какой-нибудь «жвачке» и «порнухе». А дальше – тонкие методы тестирования и психозондирования. Через него проходят только самые искренние, самые сильные и умные. Ну, а заодно и те выявляются, кто обладает особыми психическими способностями. Говоря нынешним языком – экстрасенсы.

– Но как бы они не стали этакой кастой, что презирает всех прочих! – продолжил сомневаться Писатель.

– Значит, будем строить и совершенствовать особую систему воспитания и обучения. Станем закладывать в них осознание личной ответственности и за страну, и за все человечество, – Наставник твердо сжал правую руку в кулак. – И вы нам поможете, Аркадий Борисович. Ваши книги и парадоксальное мышление очень нужны и важны сегодня!

Они перешли в комнату отдыха, где прислуга уже сервировала стол с чаем и легкими закусками. Попивая горячий напиток, Наставник и Писатель продолжали вести беседу. Аркадий Борисович узнавал все больше и больше. Вплоть до того, что в СССР уже идут теоретические исследования по возможной постройке телепортационных устройств.

– Мне случилось читать один перевод статьи Киссинджера начала шестидесятых годов, – осторожно заметил Писатель. – Там он пророчит полное поражение Советского Союза в соревновании с Западом. Из-за того что западные структуры более гибки и сложны, чем наши.

– Видите ли, – говорил Наставник, этак обыденно расправляясь с бутербродами и прихлебывая чай, – сегодняшний СССР с его работягами в кепках, завмагами, партийными чиновниками и хрестоматийными директорами – это всего лишь гусеница, личинка. Даже не куколка, готовая превратиться в бабочку, а именно личинка. А то, что будет в стадии прекрасной бабочки, вы уже немного видели. А увидите еще больше, я это обещаю.

А насчет Киссинджера… Прав он, поганец. Вернее, был прав до середины восьмидесятых, пока мы не взялись за дело. Слишком многие оказались заинтересованы в том, чтобы остановить развитие Советского Союза в стадии личинки. А мы сломим сопротивление этих уродов. Той же бюрократии. Что такое все увиденные вами технологии и разработки? Не что иное как материально-техническая база коммунизма. Способ открыть до предела источники общественного изобилия. Обеспечить для всех удовлетворение базовых потребностей. Полностью преодолеть дефицит ресурсов и энергии. Высводобить миллионы людей от труда нетворческого ради творчества и поиска.

– И вы рассчитываете, что все это породит изменения в устройстве общества? – Писатель, взяв с полноса тарталетку с черной икрой, испытующе поглядел на собеседника.

– Аркадий Борисович, вы же сами прекрасно знаете, что так и будет, – засмеялся Наставник. – То, что мы делаем, и вызывает к жизни те самые новые общественные системы, самоуправление, огромный слой домохозяев с повышенным чувством собственного достоинства. Власть бюрократии по определению уменьшится. Задача нашей диктатуры – защитить этот процесс. Не дать его прервать. Да, прежняя наша система не так гибка, как западная. Но она позволяет СССР сконцентрировать силы и средства на направлениях прорыва. То есть породить новую систему, а уж она будет и гибкой, и пружинистой. Совсем по Азимову…

– Да, вы – не отродоксы сусловского типа, – покивал головой Писатель.

– То-то и оно! Мы разрешим частное предпринимательство там, где оно выгодно. Мы собираемся отпускать на заработки в Европу и США всех, кто этого хочет, – открою вам эту тайну.

– Ого!

– Представьте себе, товарищ Писатель! Потому что мы знаем – эти люди, пожив на Западе, оценят все достоинства советского образа жизни. Они увидят не парадно-потребитель–скую, а повседневно-жестокую жизнь Запада. И их конкуренцию. И налоги. И грабительское здравоохранение.

И лицемерие. И отчужденность людей. Они вернутся домой советскими приверженцами – могу побиться об заклад.

– А вы знаете, сюжет нового романа у меня уже наклевывается…

– Вот и прекрасно, Аркадий Борисович! Сама история торопит нас и указывает нам путь. Но вы не спешите: вашей фантазии еще будет предоставлена обильная пища.

– Вот только… – Писатель замялся.

– Договаривайте!

– Я все же опасаюсь за последствия того, что вы затеяли, – наморщил лоб Аркадий Борисович. – Раскол общества неминуем. Все равно образуется слой новых людей – психотехнологов. Или когнитариата, как вы как-то изволили выразиться. Или люденов первой волны, если говорить языком моей книги 1985 года. Я даже готов допустить, что они не уйдут от нас, не создадут особый мир, а осознают свою ответственность за обычных людей. Но как сами обычные люди отнесутся к тем, кто стал выше их? Страх перед непонятным, ненависть к тем, кто отличается от общей массы, зависть, наконец… А вы не боитесь, что люди взбунтуются и попробуют уничтожить вот этих психотехников? Причем бунт этот окажется поддержанным многочисленной бюрократией с ее огромными возможностями? Ведь чиновники, генералы, партийные секретари – те же обычные люди, если зрить в корень. Помимо обычного страха и зависти к люденам-сверхлюдям у них есть еще и другой страх: ведь то, что вы делаете, в конце концов должно отобрать у них власть, общественный статус. Кому же из всей этой управленческой системы захочется выращивать тех, кто их потом отметет прочь, на свалку истории? Можно ли представить себе таких партийных функционеров и министерских работников, областных «божков» и прочая? Им вполне по силам возглавить ненависть масс – и устроить переворот. В конце концов повторить историю с Хрущевым. Только не подумайте, пожалуйста, что я равняю Верховного с тем кукурузным волюнтаристом.

– Мы постараемся, чтобы такого не было, – со сталью в голосе ответил Наставник. А потом, чуть смягчившись, добавил:

– Конечно, передача власти из рук старых правящих групп, умудрившихся вогнать такую страну в системный кризис, в руки совершенно новой элиты – еще один психоисторический кризис. Но кто, как не ваши людены, способны его разрешить? Кто сможет преодолеть сопротивление и саботаж верхов?

– Значит, снова репрессии?

– Разумеется! – досадливо воскликнул Сергей Васильевич. – А чего вы их так боитесь? Представляете себе, что снова придут грубые, полуграмотные следователи? Начнут выполнять спущенные сверху разнарядки на число разоблаченных «врагов народа»? Примутся пытать и избивать арестованных, станут забирать всякого, кто им не понравится. Хоть женщин, что им «не дали», хоть слишком умных и независимых в суждениях? Хоть тех, кто обладает хорошей библиотекой, хоть тех, кто когда-нибудь перешел им дорогу? Да поймите вы всю мощь психотехнологий отбора кадров, Аркадий Борисович! Программа «Чтец мыслей» уже сегодня чудеса показывает. Подонков, садистов, рвущихся в спецслужбы ради того, чтобы властвовать и унижать, она выявляет стопроцентно. И так же выявляет страстные, искренние сердца, что хотят действительно выметать из общества нечисть. Старик Дзержинский мечтал, что в Чека придут исключительно обладатели чистых рук, горячих сердец и холодных голов. Но то, о чем он мог лишь мечтать, есть у нас сегодня – психотехнологии для выявления таких личностей! А располагая ими, мы сможем не бояться того, что при рубке леса полетят невинные «щепки»…

Писатель предпочел сменить тему:

– Ну что ж, нам предстоит на собственном опыте познать: противоречит ли психотехнический путь развития сугубо техническому… Меня, признаться, этот вопрос очень занимает.

– А вы-то сами как думаете, Аркадий Борисович? – Наставник отставил чашку в сторону и уселся поудобнее, откинувшись на спинку кушетки.

– Думаю, что не противоречат, Сергей Васильевич. К тому же возможность иметь армию гениальных конструкторов, ученых, государственных деятелей, организаторов экономики – не единственная заманчивая возможность, – как можно непринужденнее начал Писатель, тоже отодвигая тарелку и откидываясь назад. – Я имею в виду управление вероятностью событий, манипуляцию ходом истории. Меня всегда удивляли некоторые странности в истории, скажем, Второй мировой. О том, что первые победы Гитлера – почти магия, вам рассказывать не надо. Как он заставлял своих противников принимать самоубийственные решения или шел на страшный риск, когда судьба Германии зависела от того, случится или нет самое маловероятное событие. Но есть интересное мнение одного молодого писателя-фантаста о том, что помимо гитлеровских магов «управления невероятностями» были еще и западные, с другой стороны. Только о них, как о победителях, почти не говорят, зациклившись, на немцах.[51]

– Любопытно… – Наставник внимательно посмотрел в лицо собеседника.

– Еще как! Можно вспомнить историю сражения у атолла Мидуэй в 1942 году, когда японцы потеряли четыре авианосца и навсегда потеряли инициативу, вступив на путь к своему поражению. Но ведь та морская битва состоит из цепи маловероятных событий, игравших на руку американцам! Как в футбольном матче из сказки про старика Хоттабыча, когда ворота подыгрывали той команде, к которой воспылал страстью старый джинн. И вправду: американские адмиралы почему-то безоговорочно верят дешифровщикам, которые толком не смогли читать японские радиограммы, но уверенно показывают на крохотный атолл как цель операции Императорского флота. Японцы совершают ряд складывающихся в одну цепь ошибок – и в результате группа пикирующих бомбардировщиков янки выходит на вражеские авианосцы с палубами, битком набитыми заправленными и снаряженными самолетами. Несколько бомб – и авианосная сила Японии гибнет. При этом американцы избегают соблазна продолжить бой и вовремя сматывают удочки, уводя свои авианосцы из-под удара тяжелых надводных кораблей противника. Япония проигрывает войну.

– Да, я помню, как Сережа Переслегин с друзьями раскладывали Мидуэй по полочкам, – кивнул Наставник.

– Но ведь Мидуэй все не исчерпывается. История с созданием атомного оружия не менее странна. Вспомним, что в начале 1941 года все эти Ферми, Сциллард и другие – почти никому не известны. В США чиновники разговаривают с ними, что называется, высокомерно, через губу. И какой прок может быть от этих заумных физиков, занимающихся чем-то непонятным? То, что они предлагали, тогда считалось фантастикой. Ни один американский государственный муж не стал бы их слушать. Как сегодня ни один большой политик, наверное, не станет тратить время на безумных ученых, говорящих о проекте телепортации. Но через Энштейна и его высоких покровителей им все же удалось убедить президента Рузвельта начать атомный проект – рискованнейшее предприятие. С огромными затратами и неочевидным успехом в финале. Но вот что интересно: Рузвельт подписал директиву о начале Манхэттенского проекта в субботу шестого декабря. В нерабочий день. Всего за сутки до нападения Японии на Пирл-Харбор. Что побудило его не ждать до понедельника, с которого все предпочитают начинать большие и сложные дела? Как пишет любимый вами Азимов, вполне могло случиться так: Рузвельт откладывает все на понедельник – но тут США получают страшный удар, выводящий из строя весь линейный флот Америки на Тихом океане. Теперь президенту не до затрат на какие-то непонятные и неопределенные атомные проекты: нужно вести тяжелую войну. Тем более что вначале японцы громят американцев на Филиппинах, захватывают большую часть островов Тихого океана.

И тогда история складывается так: атомная бомба в 1945 году не появляется. Нечем склонить Японию к безоговорочной капитуляции. Нечем шантажировать СССР. Немцы создать атомное оружие не успевают: мы берем Берлин. Но война с Японией затягивается. Запад стоит перед лицом тяжелейшей десантной операции на Японские острова с огромными потерями. А в Европе нарастают противоречия со Сталиным. В конце концов, западные союзники сталкиваются с СССР – и Сталин громит их, вышвыривая из Европы и захватывая Северную Африку.

Что за маги подправляли ход сражения при Мидуэй и побудили Рузвельта подписать приказ о начале атомной программы до Пирл-Харбора? У меня, Сергей Васильевич, есть смутная догадка, что Советский Союз, развив психотехники, сможет также управлять историей. Делать вероятными самые невероятные события к своей пользе. Надеюсь, вы меня за безумца еще не считаете?

– Да нет, Аркадий Борисович! – тепло улыбнулся Наставник. – Спасибо, что сами заговорили на эту тему. А то я к ней приступить все не решался. Вы правы. Более того, я надеюсь, что мы еще сможем и влиять на процесс принятия решений у наших главных соперников. Так, чтобы их руководители делали ошибки – к нашей, как вы говорите, выгоде…

– Да, работа предстоит явно интересная. – Писатель потер виски ладонями. – Рад, что приму в ней участие.

За окном буднично шумели автомобили. Шла обычная московская жизнь.

Та, которой суждено было невозвратно уйти в прошлое…

Эпилог

Перед «вьюгой в пустыне»

Вот, читатель, мы и завершили книгу, в которой автор хотел изобразить тот путь, коим наша страна могла выиграть первую «холодную войну».

Для этого у нас имелось все. Все технические, научные, организационные, экономические и военные предпосылки. Решительный удар по Саудовскому королевству, выигрыш времени и денег – и мы могли вкладывать силы и средства в коренное преобразование страны. В превращение ее в космическую, высокотехнологичную державу. В эпицентр зарождения новой цивилизации и сверхчеловека. Такой коренной переворот возвращал нас на траекторию космической экспансии, с которой и СССР, и Запад свернули в 1967–1971 годах. И чего мы могли достичь на этом пути, ты уже видел, читатель.

Говорят, что будущее отбрасывает тень назад. Но наверное, так же отбрасывает тень и параллельная история. То, как могло бы быть. Не знаю, как вы, а Калашников видит силуэт другого, победного для нас мира. Я очень хотел показать вам то, куда мог прийти Советский Союз 1990-х и 2000-х годов.

На беду, мы упустили шансы, открывшиеся нам во второй половине 80-х годов. Мы, не решившись на свой вариант молниеносного психотриллера, проиграли «холодную войну». За годы, пролетевшие с трагического декабря 1991-го, многое из того, что здесь описано, теперь утрачено. Потеряны технологии, умерли многие творцы советских чудес. Многое теперь придется создавать заново, большой ценой.

…Был март 1998-го, и густая пелена снега закутала землю. Я стоял посреди опустевшего двора НПО «Молния» – некогда элитарного центра русской промышленности. Центра нашей космической силы, где еще недавно слышался плеск звездных морей.

Упадок сквозил во всем. В тоскливо темных окнах производственно-испытательных корпусов. В грудах ржавого металла на земле. В ободранном фюзеляже маленького триплана. Снег милосердно скрывал остальные следы запустения. Наверно, точно так же белая пелена покрывала пожарище Рязани после Батыева погрома страшным декабрем 1237 года.

Москва. Тушино. Седьмой год «демократических реформ» и «возрождения России». Эпоха Ельцина…

То, что я увидел, заставило мое сердце болезненно сжаться. Между двумя корпусами, накренившись, лежала огромная кабина воздушно-космического корабля «Буран». Выбитые стекла ее смотрели на меня горько и печально, словно пустые глазницы черепа. Снег припорошил зеленые чешуйки обшивки. Кабина походила на сказочную голову витязя-исполина, отсеченную у него во сне коварным карликом-колдуном.

А рядом ревели моторами туполобые грузовики с длинными фурами-прицепами. Набитыми, поди, «сникерсами», «тампаксами», тряпками. Кричаще размалеванные моторизованные кибитки новых варваров, везущие в мою многострадальную страну колониальные товары, наводняющие гомонящие азербайджанские рынки. Грузовики финские и польские, турецкие и еще черт знает какие. Ведь впритык к «Молнии» расположена Тушинская автотаможня, и приходится сдавать ей часть площадей, чтоб не дать умереть с голоду немногим уцелевшим инженерам имперской космоиндустрии. Чтобы поддержать еле тлеющий огонек немногих работ. Моторы ревели, и подумалось: вот они, ИХ «реформы». Варвары на руинах великой русской культуры.

Ненавижу! Господи, как же я их ненавижу.

Вот за это. За бессильно лежащую голову космического исполина.

Я тогда еще не знал, что пройдет менее десятка лет, и «Молнию» добьют почти полностью. Уже при Путине. Летом 2007 года глава Роскосмоса презрительно заявит, что, мол, нам не нужны авиакосмические системы. Им нет, видите ли, места в россиянской Федеральной космической программе.

Но в нашей версии истории все складывалось иначе.

Но можно ли сказать, что альтернативная история, начатая нами в этой книге, закончена? Нет, друзья. СССР получал еще один неожиданный и блестящий шанс вбить гвоздь в «холодную войну», закрепив свою победу. Снова речь шла о действиях дерзких и рискованных, в жанре молниеносной войны. В духе психотриллера.

И на сей раз речь шла о настоящей войне с Соединенными Штатами. Только вести ее мы могли чужими руками. Но очень впечатляюще и сурово. На поражение Запада и окончательное ввержение его в тяжелый системный кризис.

Об этом наша следующая книга – «Вьюга в пустыне».

…Похожие на исполинских панцирных стрекоз, «апачи» шли на бреющем. Винты рубили ночную темень, выхлопы двигателей, смешиваясь со струями холодного воздуха, исчезали где-то позади. Ни одного огня не горело на их борту. Пилоты машин, сидя в двухъярусной кабине один за другим, тоже смахивали на жутких насекомых в жестких, пластинчатых покровах. А шлемы с толстыми очками ночного видения делали их головы похожими на головы фантастических жуков – с торчащими вперед усами и жвалами.

Вертолеты молчали, не посылая в эфир ни одного сигнала. За легкой броней их бортов бушевала незримая буря электронных помех, которая должна была ослепить и оглушить оборону иракцев. И теперь ударная вертолетная группа шла, доверяясь спутниковой навигации. Нацелившись на радары и ЗРК, разведанные спутниками Великих Соединенных Штатов. Пустыня, залитая в окулярах электронных очков призрачным зеленым светом, стремительно убегала под днища «стрекоз-броненосцев».

Но они не знали, что далекий стрекот их винтов уже достиг чужих ушей.

Когда завеса помех накрыла древние пески, иракцы поднялись по тревоге. На подступы к позициям ПВО ушли подвижные группы-дозоры – из отборных спецназовцев со спутниковой связью и полевыми телефонами с ночной оптикой и ручными комплексами «Игла». Их тяжелые мотоциклы стояли, укрытые маскировочными сетями. Во второй линии за ротами «игольщиков» маневрировали подвижные «тунгуски».

Они засекли вертолеты первыми. В окулярах питерских ноктовизоров «Маугли» «апачи» представились неясными тенями, похожими на рыб, скользящих над черно-зелеными складками «дна» – поверхностью остывающей пустыни. Капитан сглотнул слюну: они шли прямо в центр позиции. Металл переносного комплекса коснулся его щеки. Обернувшись, он отрывисто бросил команду Сашке-связисту. Звякнул рычаг полевого телефона. Искра тревоги пробежала по линии растянувшейся роты. Овцын, сжав рукоять «Иглы», приподнялся над кромкой дюны…

Командир вертолетной группы «Нормандия» успел заметить маленький человеческий силуэт, внезапно показавшийся над гребнем набегающего на вертолет бархана. В тот же миг яркая вспышка закрыла фигурку.

Выстрелив «Иглой», Овцын кубарем скатился по песчаному откосу. Над головой загрохотало – то очередь автоматических пушек врага взбила гребень бархана, лопаясь тучами стальных осколков. Рванув из-за пояса увесистый пистолет, он ткнул его толстым стволом в небо, нажав на спуск. Сигнальная ракета, брызгая искрами, взвилась в темноту. В полусотне метров справа от него Омар, выскочив из-за ската, выпустил еще одну «Иглу».

«Апач» заложил крутой вираж, уходя от несущейся на него «Иглы». Надсадно взвыли газотурбинные двигатели. Но из-за соседнего гребня в него понеслась новая ракета. Группа плевалась огнем, молотя очередями по складкам пустыни.

Первая ракета пронеслась чуть выше. Зато вторая боднула «Апач» прямо в борт. Вспыхнув огненным шаром, вертолет наискось врезался в землю, оглушительно рванув ослепительно-косматым облаком взрыва.

Бой уложился в считаные секунды. Потеряв три машины, вертолетная группа обратилась в бегство. Внезапность была потеряна. Первая часть плана – удар по установкам ПВО ночными вертолетами – полетела в тартарары…

notes

1

Краткое содержание труда изложил Евгений Богорад в журнале «Популярная механика» за сентябрь 2003 г.

2

Стратегия большого стратегического террора изложена по С.Переслегин. «Самоучитель игры на мировой шахматной доске» — Москва-СПб, АСТ-«Терра фантастика», 2005 г., сс. 118-122, а также на основании интервью Переслегина в открытой печати.

3

Поджидающему всю планету кризису перехода между разными эпохами посвящены книги цикла «Третий проект», «Оседлай молнию!», «Война с Големом» и «Сверхчеловек говорит по-русски». Он ожидается намного более тяжелым, нежели кризисы межвремений «античность-средневековье» и «средневековье-индустриальное общество». Как бы он ни сложился, мир ждет драматическая перетряска, пересмотр «табели о рангах», распад многих государств, смерть нынешней мировой валютной системы, перенаселение, вспышки насилия — словом, большая «перезагрузка матрицы»

4

Возьмем сегодняшний день. Скажем, за какие-то два года наша страна могла бы заработать 7,5 миллиарда долларов, продав 24 дивизиона ракетных комплексов С-300ПМУ Ирану и двенадцать — Ливии. В одночасье русские могли бы получить средства на то, чтобы развить самую высокотехнологичную отрасль индустрии, создав воздушно-космическую систему для обороны страны и еще один первостатейный экспортный товар. Но это не получается: под давлением Вашингтона Москва отказывается от этой сделки.

5

Перед нами — тот образец, по которому велись войны на развал СССР и Югославии — но уже не Гитлером, и в конце ХХ столетия.

6

Примеры взяты из статьи Александра Пронина «Нацистские взломщики кодов» в журнале «Братишка» за ноябрь 2005 г. Там есть еще один пример: великолепные победы немецкого командующего корпусом «Африка» Эрвина Роммеля. В 1940-1941 годах он наносил англичанам ошеломляющие поражения, уступая врагу в три-пять раз по наличным силам. Он все время находил у противника слабые места, будто бы обладал каким-то сверхъестественным чутьем. Роль чутья играла отличное подразделение радиоразведки — рота капитана Зеебома, затем усиленная группой специалистов из группы «Z». Однако гибель роты в ходе танкового прорыва англичан 10 июня 1942 года привело Роммеля к утрате важнейшего преимущества.

7

Сравните эти действия немцев с ослино-капитулянтскими поступками путинской клики, закрывшей отличный пункт русской радиоэлектронной разведки в кубинском Лурдесе в 2003 г. и не создавшей ничего взамен!

8

http://madrona.uraic.ru/elib/Authors/Nefedov/Science/Tehinterp3.html

9

Именно советские вожди первыми широко применили операции в стиле спецназначения. Как брала «суверенный Азербайджан» красная 11-я армия в 1920-м? В апреле в Баку наша агентура подняла вооруженное восстание. И тотчас на помощь боевикам на всех парах пошли четыре бронепоезда с русским десантом. Перед каждой важной станцией в Азербайджане они останавливались и выбрасывали отряды диверсантов, перерезавших телефонно-телеграфную связь. Благодаря этому бронепоезда ворвались в Баку неожиданно. Азербайджан в какой-то день оказался присоединенным к Красной империи. Этот пример описывает Валерий Шамбаров в «Белогвардейщине». А ведь были еще и операции в тылу белых армий, и война с Польше в начале 1920-х годов с помощью небольших диверсионных отрядов. Этот опыт повторялся в Испании, где работали советские супердиверсанты Старинов и Орловcкий. (Советуем почитать воспоминания самого Старинова). Но, к сожалению, Сталин не оценил вовремя этот великолепный опыт, и потому до 1941-го спецназ в нашей стране работал, как и у немцев в 1939-м, на «временно-актуальной» основе

10

http://madrona.uraic.ru/elib/Authors/Nefedov/Science/Tehinterp3.html

11

Кстати, пресловутый «маршал победы» Жуков, будучи перед войной на должности начальника Генштаба, высокомерно оттолкнул папку с подробным докладом о действиях немцев в ходе кампании 1940 года, заявив, что ему, де, это не нужно. Чем это кончилось, говорить не надо. В этом смысле Жуков недалече ушел от косных французских вояк.

12

О работе Киссинджера я вычитал в книге Поля Кругмана «Великая ложь»

13

Примеры взяты из сборника «Я дрался с самураями» — Москва, «Яуза»-ЭКСМО, 2005 г.

14

Отечественный спецназ, таким образом, среди портретов своих основателей должен вешать и портрет Берии. А не только Андропова, как в кабинетах ветеранов подразделения «Альфа». Лаврентий Павлович, кстати, в 1942 году, снова заменяя растерявшихся и косных генералов, создал боеспособные горные части спецназа для обороны Кавказа, перебросил в Тбилиси группу опытных партизанских командиров и десантников во главе с заместителем Судоплатова, полковником Михаилом Орловым. Они не дали немцам вторгнуться в Кабардино-Балкарию, успешно уничтожая немецкие склады горючего. Спецназ Берии успел взорвать скважины и буровые вышки близ Моздока, не позволив гитлеровцам воспользоваться нефтью северного Кавказа!

15

Е.В.Хохлов. «Военная экономика СССР накануне и в годы Второй мировой войны» — Издательство Санкт-Петербургского университета, 2005 г., с. 124-125

16

Х. Ибн Султан. «Воин пустыни» — Москва, «Да аль-Кэмам», 1996 г., с. 334

17

Не верите, читатель? А зря. Эту апокалиптическую картину мы смоделировали, взяв примеры трех подобных катастроф в истории человечества. Ведь мир уже знает случаи чудовищных взрывов, не относящихся к ядерным. Мы взяли за элементы моделирования взрыв парохода «Монблан» (1917 год) с двумя тысячами тонн тола на борту, потрясший канадский Галифакс. Затем — взрыв судна «Форт Стайкин» в Бомбее (1944-й) с 440 тоннами взрывчатки в трюмах. И, наконец, последствия взрыва сухогруза «Гранкан» с аммиачной селитрой на борту, эквивалентной 125-тонному заряду ТНТ (это случилось в 1952 году в порту Техас-Сити).

Мы еще преуменьшили возможные последствия. Ведь в современных боеприпасах применяются взрывчатые вещества, по могуществу своему в несколько раз превосходящие тол, старый добрый ТНТ. И потому сила взрыва при попадании ракеты в сложенные в гавани боеприпасы могла бы достигать и одной килотонны...

18

http://vzglyad.ru/society/2005/7/18/1988.html

«Список покупок российского бизнесмена Абрамовича продолжает пополняться. На этот раз его новым приобретением стала четвертая по счету яхта класса «люкс». Первые три отличались бассейном, вертолетной площадкой и подводной мини-лодкой. Чем удивит яхта «Project 790», пока неизвестно. Удалось узнать, что стоимость 90-метрового судна около 200 млн. долларов.

Правда, покупками яхт владелец «Челси» не ограничивается. За Абрамовичем числится переоборудованный «Боинг-767», замок Виндзоров Шато-де-ла-Круа на Лазурном берегу, замок Aberuchill Castle в графстве Пертшир в Шотландии вместе с поместьем площадью 3300 акров и многое другое...

Российский бизнесмен Роман Абрамович приобрел для себя еще одну яхту. Стоимость новой игрушки самого богатого россиянина 100 млн. фунтов (около 200 млн. долларов). Таким образом, владелец футбольного клуба «Челси» уже владеет целой флотилией. Новая покупка представляет собой судно класса «люкс» длиной 90 метров. Как сообщает британская газета The Sun, оно еще не спущено на воду: яхта под названием «Project 790» строится на верфи «Feadship van Lent» в Нидерландах.

На этой же верфи сейчас выставлена на продажу построенная в прошлом году яхта «Utopia». Ее конструкция, дизайн и интерьеры кают схожи с внутренним убранством «Project 790».

Пока же любимицей Абрамовича считается «Pelorus» — пятая по величине яхта в мире (132 метра в длину), с экипажем из 40 человек и бассейном на палубе. Стоит такое чудо 72 млн. фунтов. Примерно в такую же сумму обошлась Абрамовичу и другая красавица — «Ecstasea», оборудованная мини-подлодкой.

Во владении Романа Аркадьевича есть еще одно роскошное судно — 117-метровая яхта «Le Grand Bleu», которая обошлась владельцу Сибнефти в 60 млн. фунтов. Отличительной чертой этой покупки стала вертолетная площадка на борту. Игроки «Челси» уже неоднократно просили своего хозяина одолжить им «Le Grand Bleu» для совместных вечеринок.

38-летний бизнесмен заказал дизайнерам украсить интерьер этой яхты дорогим итальянским мрамором.

Как писала газета ВЗГЛЯД в статье «Морская слабость Абрамовича», ежегодное содержание всех трех яхт обходится миллиардеру почти в 40 млн. долларов.

...За Абрамовичем также числится переоборудованный «Боинг-767». Из салона, утверждает газета, убраны обычные пассажирские кресла, там устроена изысканная столовая на 30 мест. Посуду на кухне моют в позолоченных раковинах.

Покупками яхт, как уже писала газета «ВЗГЛЯД», Абрамович не ограничивается. На одном из последних аукционов Christie's, по данным The Independent, Абрамович купил по телефону один из старейших трофеев мирового футбола — Кубок Англии, вручавшийся командам с 1896 по 1909 годы. Он заплатил за раритет 478,4 тыс. фунтов при стартовой цене 300 тыс. фунтов. Небезынтересно, что «Челси» ни разу не завоевывала этот кубок. За неполные 13 лет его успели получить лишь «Манчестер Юнайтед», «Тоттенхэм», «Бари», «Эвертон», «Ноттингем Форест» и «Манчестер Сити».

Как известно, другое увлечение господина Абрамовича — недвижимость. Как пишет Le Figaro, в Марселе начались сразу два предварительных следствия по делам об отмывании денег. Первое касается знаменитого замка Виндзоров Шато-де-ла-Круа на Лазурном берегу, который чукотский губернатор приобрел за 15 млн. фунтов...

19

Возьмем для примера «газовую войну» между Москвой и Киевом в конце 2005-начале 2006 гг. Путинская Москва пыталась заставить Украину брать газ по 230 долларов за тысячу кубометров, угрожая полным прекращением поставок. Но в итоге потерпела поражение. Ведь через Украину идет магистральный газопровод, критически важный для поставок из РФ в богатую Европу.

Но если бы Москва построила флот дирижаблей-газовозов, разработанных еще в 2002 году энтузиастами в КБ имени Туполева, то могла бы полностью отказаться от украинского участка газопровода, поставив киевских националистов на колени. Ведь в таком случае аэротанкеры отнимали у бандеровской сволочи и главный рычаг давления на Москву, и доходы от платежей «Газпрома» за прокачку «голубого топлива» по контролируемой ими территории.

Если у власти окажутся элитарии-мастера достижения целей, они так и поступят. В конце-концов в кратчайшие исторические сроки уничтожив украинскую самостийность и присоединив малороссийские земли к новой империи.

20

Пример мы взяли из книги А.Смирнова. «Арабо-израильские войны» — Москва, «Вече», 2003 г.

21

Биографии почерпнуты из труда Д.П. Прохорова «Спецслужбы Израиля».

22

Знаю сию историю по рассказу своего товарища, Леонида Баталова.

23

Напомним, что этот придуманный нами разговор происходит поздним летом 1985 года. В это время (1980–1988 гг.) идет тяжелая ирано-иракская война. При этом Ирак поддерживают и СССР, и Саудовская Аравия. Мы – оружием и советниками, аравийцы – деньгами. Чтобы подорвать финансовую базу Ирака, иранцы очень хотели нарушить движение танкеров из саудовских портов по Персидскому заливу. Тем самым саудиты теряли доходы от экспорта нефти и не могли по-прежнему обильно финансировать правительство Саддама Хусейна в Багдаде. В нашей Реальности Тегеран предпринял такие попытки в 1987–1988 годах, но ему не хватило современного минного и противокорабельного вооружения.

24

Авторы альтернативных версий в данном случае – Александр Широкорад (другой финал Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.) и Сергей Переслегин (финский вариант). Приношу глубокую благодарность их светлым умам.

25

Цитата – из присланного мне читателем текста, взятого с одного из военно-технических форумов. Увы, без ссылки, потому М. Калашников не может указать фамилию автора, прочесавшего зарубежные англоязычные источники. Однако выражаю ему свою глубокую признательность.

26

Не надо удивляться колебаниям придуманного нами Верховного в гипотетическом 1985 году. Это нам легко строить подобные планы после того, как США, не считаясь ни с кем, разбили с воздуха Ирак в 1991-м и остатки Югославии в 1999-м. После того как Запад в 1991–1995 годах от крыто поддержал хорватских и боснийских сепаратистов, устраивавших резню сербов, и даже помогал изуверам, накрывая сербские отряды ударами авиации и крылатых ракет. Границы допустимого сильно раздвинулись после варварской агрессии Америки против ослабленного Ирака в 2003-м, когда янки сбросили целую страну в пучину одичания, межрелигиозной резни и социального распада. Еще не было и авиа-блицкрига США против Ливии весной 1986-го.

В 1985-м всего этого еще не случилось. Если б Москва планировала удар по Саудовской Аравии, ей бы пришлось переступать через трудный психологический барьер. Прецеденты, конечно, имелись уже тогда, но они были либо давними, либо не сравнимыми по размаху с операцией против Саудии. Скажем, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, ковровые бомбежки Дрездена и Токио с десятками тысяч погибших относились к 1945 г. Большой налет на Хельсинки ради вывода Финляндии из войны (советской авиацией) – 1944 г. Уничтожение американцами с воздуха Пхеньяна фугасными и напалмовыми бомбами – 1951 г. Беспощадные налеты американцев на Ханой – 1973 г. Массированная обработка Вьетнама дефолиантом «Эйджент Оранж» – конец 1960-х. Упреждающий удар Израиля по ядерному реактору в Ираке – 1981 г. Смелый рейд израильтян в Уганду, сердце Черной Африки – 1977 г. Так что требовалось немалое волевое усилие, чтобы в восемьдесят пятом пойти на смелую стратегическую операцию в Персидском заливе.

Но оно было возможным! Ведь сумели же США перейти грань представления о допустимом в 1981–1986 гг., когда осмелились строить планы перенесения войны из Афганистана в СССР. Когда начали снабжать душманов данными спутниковой разведки, современным оружием и зенитными «Стингерами».

Не считайте опасения Верховного-85 насчет дальнейшей судьбы СССР беспочвенными. Ощущение возможной беды преследовало тогда многих. Помню, как отец в 1978-м, говоря о нашем переезде из Ашхабада в Одессу, сказал: «Мало ли что в Средней Азии может случиться…» А в 1985-м, попав в армейскую учебку в Золочеве (близ Львова, Западная Украина), я с удивлением узнал от местных ребят, что еще в 1984 г. они слушали лекторов общества «Знание», которые уже тогда как бы вскользь бросали: «Вот если бы Украина была независимой, то жила б лучше…» Мы тогда спорили об этом до хрипоты, я пытался доказать, что Украина без нефти и газа, без экономической кооперации с остальным Союзом впадет в нищету. Что, в общем, и случилось. Но важно другое: украинская партийно-советская бюрократия уже в начале 1980-х исподволь разжигала сепаратистские настроения. А о том, насколько они усиливаются в Грузии, например, в Союзе знали и на обывательском уровне…

27

Вы скажете, что аналогичная попытка при Путине в 2007 г. провалилась. Когда Польша и Чехия согласились разместить на своей территории объекты американской ПРО, Москва заявила о том, что теперь ее ракеты с ядерными БЧ будут нацелены на позиции ПРО у поляков и чехов. Но это никоим образом не поколебало решимости Варшавы и Праги. Но давайте учтем: заявление о перенацеливании ракет делал не сам глава государства Путин, а лишь командующий РВСН. Хрущев бы сделал его лично, да еще б и кулаком погрозил, ботинком о трибуну саданул бы. И был у Хрущева еще один компонент угрозы, коего нет у Путина: невероятные темпы научно-технического рывка страны. Когда Х. блефовал, СССР энергично шел вперед – в космических миссиях, в строительстве компьютеров БЭСМ мирового уровня, в создании новых типов авиатехники, в энергетике, в освоении силы атома. Советский Союз показывал всей планете грандиозные масштабы строительства и улучшения жизни своих граждан. Он заявлял о планах безракетной космонавтики и рисовал образы ажурных городов из напряженной стали. Эти рывки придавали угрозам советского лидера реальный вес. Точно так же Гитлер, отчаянно блефуя и разыгрывая карту себя, как непредсказуемого и отчаянного вожака, делал это на фоне впечатляющих достижений Германии 1930-х годов в экономическом и научно-техническом развитии. Немецкие гоночные автомобили с немецкими моторами, германские самолеты ставили рекорды на международных соревнованиях тех лет. И Рейган, объявляя «звездные войны» в 1983-м, делал это на фоне бесспорных достижений Соединенных Штатов в электронике, в строительстве многоразовых космических кораблей. Если бы СССР середины 80-х решился бы прибегнуть к стратегии блефа и запугивания, то он также имел неплохие «декорации» для такого представления. И сверхмощную ракету «Энергия», и план марсианской миссии, и лучшую в мире орбитальную станцию, и перспективные образцы боевых ракет, самолетов, кораблей. И проекты новых ядерно-энергетических установок!

А РФ свои угрозы и блефы подкрепить ничем не в состоянии. Она не в силах предъявить миру каких-либо зримых свидетельств своего развития, кроме бледного, невыразительного и, в общем-то, липового «роста ВВП». Ракетные угрозы не сопровождаются появлением новых образцов ракетно-космической или авиационной техники, систем с искусственным интеллектом, городов будущего и т.д. А потому над угрозами ничтожной Росфедерации с довольно-таки жалкими «вождями» во главе только смеются.

Блеф в психотриллере должен идти на фоне успехов твоей страны – вот один из законов нетривиальной, «молниеносной» стратегии.

28

Примечательно, что подобной «детской» психологией страдают и некоторые русские патриоты. Скажем, они очень не любят Израиль. И как только ты, например, хорошо отзовешься о том, как израильтяне организовали дело в своих 26 технополисах и технопарках, так сразу рискуешь получить клеймо произраильского деятеля. Рекомендуя использовать в русской практике организационные находки сионистов и масонов, их умение сплачиваться и сочетать в своих акциях бизнес, политику и культурную борьбу, рискуешь заработать ярлык просионистского, промасонского деятеля. Ха-ха!

Как честные исследователи, мы обязаны признать: при Хрущеве Советскому Союзу удалось провести успешный психотриллер и даже на время перехватить историческую инициативу, едва не изменив историю всего человечества.

29

Максима Калашникова часто обвиняют в том, что он в своих книгах пишет «сущий бред», выдает фантастику за реальность, что над его книгами смеются специалисты и профессионалы. Что-то вроде этого: «У нас на научно-техническом форуме пришли к выводу, что М. Калашников несет полную ахинею». Милые вы мои, для меня мнение «признанных специалистов» почти ничего не значит. Ибо, как показывает история, «признанные специалисты», равно как и администраторы от науки и техники, никогда не признавали ничего действительно нового. Как видите, не только меня «бредоносцем» объявляли, но и выдающихся конструкторов и ученых. Как правило, «специалисты и профессионалы» не видят возможности прорывов в науке и технике – за них это делают дилетанты-самоучки, писатели-фантасты и лишь немногие ученые-фанатики.

Так было в случае Тихонравова с его многоступенчатостью ракет и искусствеными спутниками. Так было с гением Теслой, который вопреки всем «авторитетным мнениям» смог создать электромотор на переменном токе, породив современную электроцивилизацию, стоящую на передаче электричества на большие расстояния. Вопреки мнению «авторитетов» были созданы летательные аппараты тяжелее воздуха (самолеты) и персональные компьютеры. И еще множество иных вещей, перевернувших мир. Так что я не боюсь обвинений в «бреде».

30

Предшественником и неким аналогом DARPA можно считать и гитлеровский «Черный орден» СС с его системой закрытых научно-исследовательских институтов. Шеф СС Гиммлер также додумался собирать в них все, что официальная наука считала бредом сумасшедшего. Правда, времени у немцев было мало. Развернуться по-настоящему они не успели. Но известно, что среди всякого шарлатанства и прожектерства эсэсовцам удалось отобрать действительно ценные вещи. Так что ДАРПА – это еще и «Распределенный Гитлер». «Интегральный Гиммлер»

31

Хрущев здесь допустил одну роковую для русских ошибку: нужно было при решении жилищной проблемы ставить не на панельное пятиэтажное строительство, а на строительство семейных домов-усадеб, как в США. Оно и понятно: Х. гнался за кажущейся дешевизной, за экономией. Мол, лучше дать тысяче человек один многоквартирный дом, чем две сотни индивидуальных двухэтажных коттеджей. Сэкономим, мол, на коммуникациях, энергоснабжении и т. д. Но в среднесрочной перспективе это означало огромное поражение: расселенные хотя и по индивидуальным, но тесным квартирам, русские окончательно перестали рожать детей в достаточном количестве – не менее троих чад на семью. Русские утратили навыки к самоорганизации и общинности, к поддержке друг друга. Они разобщились. А потом стали стареть и терять жизненную энергию.

Но положение можно было поправить!

32

Так, будто нет на свете Китая, упорно строящего свою суперцивилизацию с космическим вектором движения…

33

Теперь нам трудно. Спецназ русских разрознен, разодран между ведомствами. У него нет современных спутниковых аппаратов связи, для ориентировки приходится пользоваться килограммовыми корабельными приемниками ГЛОНАСС, которые не показывают высоты над уровнем моря. Нет аппаратуры, которая позволяет моментально получать данные со спутников и самолетов разведки. Сейчас наши разведчики-диверсанты вынуждены воевать практически так же, как и их деды, бойцы Особой мотострелковой дивизии (ОМСДОН) НКВД СССР в 1941 году, надеясь на прежние методы – глаз, нюх и слух. Снова, как и в 1941-м, у нас нет парка специальных транспортно-десантных самолетов для тайных операций, нет подготовленных особым образом пилотов. Обычные Ил-76 и вертолеты – лишь слабое подобие того, что нужно.

Нищета привела к потере многих уцелевших бойцов и командиров. Мы потеряли ценнейшие кадры спецназовцев даже после первой Чеченской кампании. Самым ярким примером развала специальных сил стала операция по взятию банды террористов Радуева в селе Первомайском в январе 1996 года. Нагнали туда разных спецназов без счету, не обеспечив ни взаимодействия, ни единых частот связи. И – упустили Радуева. Ушел он из кольца…

Вот так, читатель. Угроза «войны спецназначения» со стороны Запада растет. Нам придется делать очень многое, чтобы этому противостоять…

34

Вы скажете, что после драки кулаками не машут. Что легко фантазировать насчет того, как бы мог управляться Советский Союз. Но не спешите: то, что мы пытаемся представить, вполне может работать и в Российской Федерации. Если оная, конечно, захочет стать великой державой. Ибо система принятия решений в нынешней РФ на порядок тупее и примитивнее советской. США имеют здесь колоссальное превосходство над бело-сине-красной Москвой. А все попытки создать нормальные центры стратегического анализа, прогноза и моделирования ситуации подавляются администрацией президента и руководством Академии наук. Известный отечественный специалист по математическому моделированию Георгий Малинецкий в начале 2000-х гг. спросил гавриков из Министерства экономразвития РФ, коим рулил Греф, на основании какой модели они составляли сценарий будущего Росфедерации? В ответ ему было неловкое молчание. И выпученные глаза…

35

На SAIC внимание автора книги обратил оригинальный исследователь, острый ум и владелец фирмы «Медиатест» Николай Нилов, коему я выражаю глубочайшую благодарность.)

36

Так, лыко в строку. В декабре 2006 г. Россияния запустила на орбиту первый из пяти немецких военных спутников оптической и радиоэлектронной разведки Sar-Lupe. 700-кг аппараты со сроком службы в десяток лет, оснащенные бортовым радаром, они могут получать изображение земной поверхности с разрешением в полметра. Таким образом, Германия становится второй страной мира после Америки, имеющей спутники радиолокационной разведки. Ну, а у России в то время имелся всего один спутник оптико-электронной разведки «Ресурс-ДК» с разрешающей способностью аппаратуры в 1 метр, отнюдь не всепогодного и не круглосуточного действия)

37

Меня, читатель, сильно беспокоят шапкозакидательские настроения после неудач американцев в оккупации Афганистана и Ирака. Стоило мне поместить материал о SAIC на одном из интернет-ресурсов, как посыпались отзывы. Мол, Калашников – кликуша и «подпиндосник» (проамериканский элемент). И паникер. И вообще получает деньги от ЦРУ США за запугивание несчастных россиян. Американская же революция в военном деле – так, ерунда. Видите, мол, никакая революция не спасла США от атаки террористов на пассажирских самолетах 11.09.2001 г., и те же сотрудники SAIC вытаскивали людей из-под обломков в атакованном крыле Пентагона.

Отвечаю: тот теракт был делом рук могущественных сил внутри самих США, а никак не арабов. Никакая оборонная структура не могла бы предотвратить атаки на США не извне, а изнутри!

С другой стороны, надо мной посмеялись: мол, пиндосы в Ираке 2003-200-? годов оказались бессильными против партизанской войны – и никакая SAIC им тут тоже не помогла. Но, товарищи, а вы никогда не думали над тем, что суть стратегии США сейчас – не оккупировать страны, а расшибать их инфраструктуру, промышленность и оборонительную систему в пух и прах (как они это и сотворили с Ираком) и погружать территорию страны-жертвы в хаос? Разве Ирак после вывода американских войск не обречен на распад и многолетнюю междоусобную войну? Мне, читатель, совсем не улыбается перспектива того, что они погромят с воздуха Росфедерацию, вбомбят нас в каменный век – и тут воцарится хаос. Когда правители Татарского ханства начнут выяснять отношения с какой-нибудь Поволжской республикой, а князь Смоленский – воевать с Московией!

Нельзя сегодня не замечать того, что янки получили возможность легко и стремительно уничтожать старые, «тяжелые» дивизии – танковые и мотострелковые. А некоторые товарищи после Ирака пребывают в опасном благодушии, не желая замечать отставания Вооруженных сил РФ.

И еще, читатель: американцы умеют превращать свои поражения в победы. В середине 1970-х годов нам казалось, что США, потерпев позорный крах во Вьетнаме, вступили в полосу уныния, падения духа, экономического и общественного упадка. Что СССР – в шаге от победы. Но американцы и их владыки смогли сосредоточиться, с 1981 г. вкачали огромные средства в программы новейших вооружений и в передовые научно-технические исследования. В итоге они смогли опрокинуть Советский Союз и добиться колоссального рывка. Их Интернет, персональные компьютеры (и все с оными связанное), мультимедиа, мобильная связь (и все ей сопутствующее), спутниковые системы глобального позиционирования и т. д. сформировали облик мира 1990-х и 2000-х годов. Мира, где США – победитель и единственная сверхдержава.

Сегодня они терпят неудачи в Ираке и Афганистане. И попомните мои слова: они под злорадное улюлюканье других уйдут оттуда. Но снова соберутся, немного замкнутся в своих внутренних делах, опять развернут впечатляющие научно-технические программы. И затем снова вернутся к имперской политике. Но теперь – в новом обличье. С нанотехом. С киборгами. С боевыми системами будущего. С космическими разведывательно-ударными системами, «стайными» микроспутниками и легкими многоразовыми «челноками». С техникой, обладающей искусственным интеллектом, со способностью к самообучению. С биотехом, позволяющим создавать совершенно неизвестные природе организмы и существа.

Нельзя паниковать. Но нельзя впадать и в другую крайность, недооценивая опасного и умного врага! Рядом с массой гамбургеро-жующих, толстых тупиц в Америке существует цивилизация сверхумных, соединенных в сети и кластеры существ. И США – еще не Пиндостан, как бы нам с вами того ни хотелось…

38

Можно соединить разрозненные фрагменты информации и обнаружить пока скрытое течение развития системы «США-Античеловечество». Итак, с одной стороны, исследования по успешному скрещиванию человеческого организма с мехатронными приспособлениями. С искусственными конечностями и экзоскелетами (что позволяет их владельцам быть суперсилачами и в полной боевой выкладке прыгать с места на полтора метра вверх. С другой стороны, США открывают доступ в свою армию всем, кто готов воевать и служить, и за это потом получить американское гражданство. По сути дела, возрождается практика поздней Римской империи: повоюй за империю – получи ее гражданство. Само собой, в мире найдутся миллионы желающих послужить США. Они будут воевать там, где им прикажут. Там многие из них покалечатся. И они же добровольно станут подопытным материалом: за счет правительства Америки солдат-инвалидов превратят в солдат-киборгов. И затем они снова будут воевать за своих хозяев. Ведь они ничего не умеют, кроме как воевать. Они озлоблены на тех, кто не стал калекой. Получатся боевые отряды уже не вполне людей. Вживи им в мозги некоторые микросхемы (для лучшего управления мехатронными протезами), усиль их естественные органы чувств электронными сенсорами, скрести с компьютером – и вот вам порода боевых существ.

Причем уже в конце 2010-х и начале 2020-х годов…

39

Когда М. Калашников работал над книгой, ему сообщили, что во время приезда в Москву в 2005-м госсекретарь США Кондолиза Райс поставила россиянскому президенту Путину чуть ли не ультиматум. Во-первых, глушить все разработки, касающиеся энергетики без использования угля, нефти и газа. Во-вторых, не развивать в РФ нанотехнологий. Уж не знаю, принял ли его Путин. И не стал ли повышенный интерес Кремля к нанотеху, наметившийся с весны 2006-го, средством для держания «под колпаком» русских гениев, столь опасных для господ глобализованного мира. Впрочем, все покажет время. Если ребята из Дубны получат господдержку и смогут наладить массовое производство передовых фотоэлементов, значит, ультиматум не был принят. А если нет.. Сами понимаете…

40

Об этом можно прочитать в книге Б. Кузыка и Ю. Яковца «Россия-2050: стратегия инновационного прорыва» – М., «Экономика», 2005, с. 366. Кстати, раздел «Космические программы и проекты» написан в основном доктором физико-математических наук, профессором Л. В. Лесковым.

41

Среди выгод СШП-связи, как утверждают русские разработчики таких систем, есть такие:

– Возможность измерения расстояний с очень высокой точностью.

Весьма малая длительность импульсов обусловливает возможность определения расстояний с погрешностью до единиц сантиметров.

Возможность измерения расстояний с точностью до сантиметров позволяет широко использовать системы UWB для определения местоположения различных объектов, дистанционного управления транспортными средствами и промышленными роботами, применять их в интеллектуальных системах логистики и многих других областях.

– Возможность работы с малой излучаемой мощностью, обеспечивающая, в дополнение к скрытности передачи радиосигналов с низкой вероятностью перехвата информации, еще и миниатюризацию оборудования и экономное энергопотребление.

– Техническая простота и относительная дешевизна аппаратурной реализации приемных и передающих устройств обеспечивает высокую рентабельность и экономичность их массового производства.

Все эти технологические и эксплуатационные преимущества UWB-технологий предопределяют широчайшие возможности их применения. Это не только мобильные телефоны или радиостанции, но и возможность создания беспроводных, надежно работающих даже внутри помещений, помехоустойчивых и высокоскоростных локальных компьютерных сетей, мобильных видеотелефонов и персональных устройств получения «видео по требованию» и многое другое.

Основными областями применения UWB-систем могут быть средства связи, а также радарные системы и системы определения местоположения объектов. В перспективе возможно появление мобильной связи UWB – стандарта с заменой ретрансляторов и базовых станций на космические спутники…

42

Процитирую документ: «В результате проведения НИР будет создан демонстрационный вариант приемо-передающего устройства, работающего на принципах СШП-связи, обеспечивающего следующие характеристики:

Дальность связи – не менее 10 км. на уровне подъема антенны 1,7 м.;

Излучаемая мощность – не выше 1 мВт;

Количество одновременно работающих ТФ-каналов связи – 106 ;

Maкс. скорость передачи данных цифровой информации (до 200 Мбит/сек на канал).

За счет разработанного метода селекции каналов обеспечивается выбор конкретного абонента и гарантируется невозможность перехвата канала связи недоверенными абонентами и существующими методами перехвата и устойчивость связи в условиях интенсивных помех.

Срок – 1,5 года;

Стоимость работ ~ 30 млн руб.;

Из них оборудование ~ 13 млн руб.

Успешная реализация системы передачи данных позволит подойти к решению обратной задачи – обнаружению и перехвату UWB – каналов связи, реализованных на существующих стандартах связи США…

43

Для научно-технических прорывов нужны именно «безумцы». Потому что «признанные специалисты» чаще всего ошибаются, принимая новое за плоды воображения сумасшедших.

Вот всего лишь несколько примеров.

«Бурение земли в поисках нефти? Вы имеете в виду, что надо сверлить землю для того, чтобы найти нефть? Вы сошли с ума!» (Ответ ученых на проект Эдвина Дрейка, создателя современной нефтедобычи, 1859 г.)

«Такое устройство, как телефон, имеет слишком много недостатков, чтобы рассматривать его как средство связи. Поэтому считаю, что данное изобретение не имеет никакой ценности…» (Из прений специалистов в компании Western Union в 1876 г.)

«Летающие машины тяжелее воздуха невозможны!» (Лорд Кельвин, президент Королевского научного общества, – 1895 г.)

«Все, что могло быть изобретено, уже изобрели…» (Чарльз Дьюэлл – специальный уполномоченный американского Бюро патентов, 1899 г.)

«Эта музыкальная коробка без проводов не может иметь никакой коммерческой ценности. Кто будет оплачивать послания, не предназначенные для какой-то частной персоны?» (Так высказывались партнеры ассоциации David Sarnoff в ответ на предложение Сарнова инвестировать в проект создания звукового радиовещания, 1920 г.)

«Да, кого, к чертям, интересуют разговоры актеров?» (Реакция Х.М. Уорнера, голливудского киномагната и совладельца компании Warner Brothers на использование звука в кинематографе, 1927 г.)

«Думаю, что на мировом рынке мы найдем спрос для пяти компьютеров…» (Томас Уотсон, директор компании IBM, 1943 г.)

«В будущем компьютеры будут весить не более, чем полторы тонны…» (журнал Popular Mechanics, 1949 г.)

«…Нам не нравится их звук и, вообще, гитара – это вчерашний день…» (Отзыв из звукозаписывающей компании Decca Recording Co., отказавшейся от записи альбома группы «Битлз» в 1962 г.)

«Но что… может быть полезного в этой штуке?» (Вопрос на обсуждении создания микрочипа в Advanced Computing Systems Division of IBM, 1968 г.)

«Ни у кого не может возникнуть необходимость иметь компьютер в своем доме!» (Кен Олсон, основатель и президент корпорации Digital Equipment Corp, 1977 г.)

«640 килобайт должно быть достаточно для каждого…» (Билл Гейтс, 1981 г.)

Таким образом, СССР для победы над Западом и Антицивилизацией должен был сделать ставку на «безумных гениев». Они становились его золотым запасом. Именно такие, как Бахтияров, могли создать «промышленность» по производству «безумцев». И нынешней РФ, если она хочет вырваться из лап смерти, придется делать ставку на то же самое…

44

Великий был человек! Жил и умер, как подобает истинному аристократу. Сбил тридцать немцев лично и еще пятнадцать – в группе. В мае сорок второго таранил под Ярославлем Ю-88, и крыло врага, снеся кабину его истребителя, замуровало Амет-Хана внутри. И все-таки он сумел выбраться из намертво сцепившихся, падающих самолетов. А погиб в семидесятом, испытывая Ту-16ЛЛ – летающую лабораторию. Вот с такими людьми мы торили второй путь в космос!

45

Мы не фантазируем, мы лишь описываем проект «Воздушный старт», который в 1998 году начала воплощать корпорация «Компомаш». В работу над проектом включились такие жемчужины русской космической цивилизации, как НПО «Энергомаш» и воронежское КБХА – конструкторское бюро химической автоматики, как НПО машиностроения, КБСМ и НПО автоматики. А делать ракеты-носители должны на омском объединении «Полет». Все здесь творится из уже отработанных в Советском Союзе узлов и механизмов, на чисто имперском наследии!

Этот проект мы могли реализовать и десятью годами ранее. Ведь он очень дешев, даже сейчас обходясь всего в 150 миллионов долларов. Двухвается, а сама она опускается вниз на парашюте.

Самое же главное – «Воздушный старт» позволял нам все время до разработки и полномасштабной постройки системы Лозино-Лозинского. Ибо «Воздушный старт» вдвое уменьшает стоимость вывода нагрузок в космос (до 5 тыс. долларов за кило). При этом можно запускать спутники сразу на выгодные орбиты, что невозможно делать с Байконура. Например, на солнечно-стационарную, идущую прямо через полюса планеты, она позволяет наблюдать за поверхностью Земли всегда днем, при свете…

46

«ЭЛИН», открытый на Новом Арбате в 1974 году, проработал до 1990-го. Он был целиком отечественного производства. При Горбачеве он погас, а при Ельцине его закрыли рекламой очередной водки. При Путине там снова появился экран – только уже импортный, жидкокристаллический.

47

Наклонение орбиты – это угол между ее плоскостью и плоскостью земного экватора.

48

Эти слова Лозинского – из моей беседы с ним, состоявшейся в 1998 году. Глеб Евгеньевич описывает тогдашние американские проекты, которым так и не удалось стать реальностью. Дело в том, что после того как перестало биться сердце СССР, Америка стала испытывать большие проблемы в развитии своей космонавтики. Одно время, убедившись в тупиковости «челноков» образца 1981 года, янки пытались создать альтернативу им. В 1996 г. американцы поручили компании «Локхид Мартин» построить многоразовый аппарат Х-33. Но в 2001-м от планов пришлось отказаться.

12 марта 1998 года в США совершил первый пробный полет Х-38. Весьма похожая на наш «Бор» начала 1980-х. Сброшенный с тяжелого бомбардировщика, аппарат спланировал и приземлился на гигантском парашюте-параплане (гибком крыле). Так что и здесь янки отстали от нас: русские космопланы-модели не использовали парашютов уже двадцатью годами ранее. Х-38 делали как космическую «спасательную шлюпку» для обслуживания гигантской орбитальной станции «Альфа» (которую американцам помогает строить наша космическая индустрия, доведенная Ельциным до края нищеты).

Затем НАСА решило создавать OSP – орбитальный космический самолет. Но после гибели челнока «Колумбия» в 2003 году на программе легких авиакосмических самолетов в США надолго поставили крест и сделали ставку на создание «раздутого Аполлона» – обычного космического корабля CEV, запускаемого дорогой одноразовой ракетой. То есть начался регресс в космической технике! И только американские ВВС продолжили работы над перспективным кораблем Х-37.

СССР мог с триумфом выйти вперед, да еще и американцев подхлестнуть…

49

Привожу пример из нашей реальности. Первой моделью стала «Молния-1», завоевавшая золотую медаль на брюссельской выставке «Эврика-93». Шестиместная машинка размером с автомобиль свободно превращается из сухопутного самолета в гидроплан и самолет на лыжах. Она может служить в санитарном и патрульном вариантах, заменяя во многом дорогие и прожорливые ветролеты в пограничной службе и экологии, в охране океанских экономических зон и ледовой разведке. В снабжении промыслов на Крайнем Севере, наконец. Достигая скорости в 280 км/час, она превосходит в этом вертолеты. Для взлета ей достаточна лишь ровная площадка в полкилометра длиной…

50

Эпизод подлинный. Взят из книги А. П. Назаретяна «Агрессивная толпа, массовая паника, слухи». Издательский дом «Питер», 2004, с. 42–43

51

Идея Кирилла Еськова.

Table of Contents

Максим Калашников

Крещение огнем. Трилогия

АННОТАЦИЯ

«Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего»

Предисловие: предчувствие гроз в Средиземье

Total War: введение в тему

С ядерными «грибами» и авианосцами

Когда оружием становится все: новый террор

Тотальная мобилизация по Холмогорову

Сергей Переслегин: террор — стратегическое оружие ХХI века

Глава 1. Завтра была война

Вглядываясь в туман грядущего

Помыслив немыслимое

В чем — наша Победа?

Воображение как оружие

Как ударить первым — но незаметно для всех?

Глава 2. Царь Страх

Бен Ладен как последовательный стратег или война с точки зрения психоистории

О силе страха: Герника, апрель 1937-го

ВВС как пси-оружие

Война в стиле «технотриллер» - блицкриг

Гитлеровский скачок в будущее

Глава 3. «Бескровные победы» Гитлера или страх в действии: 1938-1939

Австрийский «кинобоевик»

Конец Чехословакии

Психоудары по Англии и Франции — накануне Мюнхена

Инструменты австрийского и чешского успехов

Абвер — игра на опережение

Волна психоза после успеха первых «триллеров»

Глава 4. Первая расправа: Польша

Война спецназа и боевиков пятой колонны

Рождение Нового Оружия

Кинооружие: «Крещение огнем»

Рождение сил для новых войн

Глава 5. Скандинавский блиц-триллер (1940-Й)

Ах, Норвегия, Норвегия…

Конец Дании: «ограбление банка»

«Троянский конь» — Видкун Квислинг

Фантастика среди норвежских скал

Паника в Осло

В лапах Ужаса

Управление кризисами (норвежский вариант)

Глава 6. Голландия и Бельгия: «Хиросима» тотального смятения

Цель — Голландия

«Марсиане» над страной Уленшпигеля

Оружие массового психического уничтожения: развал голландского общества

Роттердамская «точка» Люфтваффе

Шок Эбен-Эмаэля — и трепет Бельгии

Ужас летит на черных крыльях

Глава 7. Безумие Франции

Блиц-триллер против большой страны: Франция

Поток беженцев парализует Францию: уникальная пси-операция Шелленберга

Галльское безумие сорокового года

Пришельцы из будущего

Как триллер-война окрылила самих немцев

Глава 8. Тайна «гитлеровской магии»: взгляд в глубину

А был ли волшебный жезл?

Отгадка — в корпоративности

Прозрение Эмиля Дюркгейма

О силе непредсказуемости

Тайна общего психополя

Когда разум и воля врага отключаются

О преимуществе «объемного зрения»

Когда разум балансирует на грани помешательства

Поиск внутреннего врага: военная паранойя

Благодатная почва постиндустриального хаоса

Используя слабости вражеской аристократии

Самоубийственная косность

Глава 9. Сила вчерашних побежденных

Военный порыв 1916 года: штурмовые батальоны

Фон Сект: фактор жажды реванша

Враги шаблонов

Завидные качества

Войска CC: подвижные в подвижном

Рождение спецназа: презрев условности и ложный стыд

Глава 10. Английский «сбой»

Почему не сдалась Британия?

В дюйме от цели

Несоблюденные условия

Глава 11. Сталь против вихря

Битва магов

Война с СССР: надежда на шок

Несомненные успехи Гитлера

Накануне: «артподготовка» психовойны

«Неожиданное нападение»

Фактор «Х»

Опасный кризис 29.06.41 года

Попытка московского «психоудара»: октябрь 1941-го

Погашенная паника 15 октября 1941-го

Никогда не сдаваться!

Декабрь 1941-го: крах плана «Гроза»

Перекидывая мостик в будущее

Глава 12. Неразвитые находки и нераскрывшиеся возможности

Глобальная диверсионная стратегия

Вечные уроки «роботблица»

«Ракетобоязнь» как материальный фактор

Роботблиц в наши дни: особые черты

Гениальная находка Саддама Хусейна: ракетная лихорадка 1991 года

Если не смириться с поражением...

Скрытые пружины чудес

Свобода от бюрократии и магия доблести

Сильнее тысячи бомб

Врата в грядущее. «Вундерваффе» для мировой гегемонии

Глава 13. Террор в исполнении «свободного мира»

Безликая жестокость Большой Машины

Ад разверстый

Дрезденское аутодафе

Психотеррор метаисторический

Прошлое, которое может вернуться

Глава 14. Психотриллеры Третьей Мировой

Последние битвы Красного императора: сталь против атома

Психотриллеры Никиты Хрущева

Блицкриг: израильское продолжение

1973-й: обращая поражение в сокрушительную победу

Гибель «Таммуза»

Падение «Феды»

Карающий меч

Воздушный флот — длинная рука

Рецепт израильской эффективности

Крещение огнем. Борьба исполинов

Предыстория

Лос-Анджелес в огне

Главная тема

Нехарактерный психотриллер

Марс как спасение Русского мира

Две ветви Реальности: история текущая и возможная

Ветвь космическая

Ветвь Инферно

ГЛАВА 1

Загадка падения Красной империи

1992-й, депрессивный

Парадокс холодной войны

Возможный СССР 2000-х годов

Несостоявшийся Великий прорыв

Два направления атаки

«Пятая колонна»

«Есть вещи поважнее мира»

Победоносец, едва не потерпевший поражение

ГЛАВА 2

Психотриллер против красного медведя

Удары по слабым местам Страны Советов

Смертоносные нефтедоллары

Чужое зрение

Пришествие «грубых парней»

Образ «бесноватого лидера»

Ужас рационалистов: религиозный фанатик с ядерной бомбой!

Локальная терроровойна. Угроза «обезглавливания»

Удар по самому уязвимому звену СССР

ГЛАВА 3

На острие главного удара

Холодные ветры восьмидесятых

Вспоминая Норвегию сорокового и Сингапур сорок второго

НСПГ: ставка «американского Гитлера»

Новая жизнь ЦРУ: превращение в «острие копья»

Изобрел ли Кейси что-то новое?

Переход Рубикона

Мистика холодной войны: сливающиеся силуэты

Началось!

Машина времени: овладение хаосом

ГЛАВА 4

Средневековье переходит в наступление: инферно против «мира полудня»

Союз сил прошлого — против Красного модерна

Альянс аравийских ваххабитов и «звездно-полосатых»

Саудовский паук

Экскурс в историю: последствия союза с Саудами

Союз с Исламабадом

Острые лучи шестиконечной звезды

Тиара первосвященника и звездно-полосатый флаг

Яд в неглубокой ране

ГЛАВА 5

Несостоявшийся контрблицкриг Москвы

Целясь в тираннозавра из малокалиберки

Наказание за лень

Война в незримом пространстве: финансовые спецоперации

Нехватка «фактора Берии»

В плену опасных заблуждений

Долларовая система включает форсаж

Несостоявшийся «красный финансовый шторм»

Машина времени: преступление без срока давности

ГЛАВА 6

Газовая битва за Европу: США проигрывают! (1981–1984)

Стратегически важная артерия Уренгой — Европа

Европейцы против США

Триумф советских технократов

Возможный контрудар «русских богов»

ГЛАВА 7

Брежневские генералы против СССР

Игры идиотов

Стратегическая шизофрения

Неиспользованная стратегия «красного террора»

Голем цвета хаки

Гипотетическая чистка восьмидесятых

Как генералы гонку вооружений выиграть помешали

Время назад!

Взгляд из наших дней: к чему привела рейгановская «военная революция»?

Читая «Третью волну»

Продолжая идеи гитлеровцев

Силой фантазии

Генералы постиндустриальных барьеров

Прощание с пацифизмом

Поражение сознания — на глобальную высоту!

Вторая половина разгрома

ГЛАВА 8

Цена человеческого фактора

Врожденное уродство

Генералы и бездна

Последствия брежневщины

1985 год. Картинка с натуры

Свиньи

Замкнутый круг

Плата за предательство сталинского замысла

О «постиндустриальных СС»

Машина времени: горизонты военных вождей СССР-2

ГЛАВА 9

«Кинжальные» психоудары Рейгана: 1983-й

Ядерный пат

Два кинжала: «Першинги» и «звездные войны»

Год больших надежд

Страх среднего радиуса действия

СОИ — ход, достойный Гитлера

Неуверенность в Кремле

Чукотский ответ на «Першинги»

Окошко в альтернативную реальность: «дешевая» стратегия СССР

Предвидеть американское нападение: Андропов и «Сплав»

«Космические» странности

Как убили белого голубя и не сработала «руна смерти»

Ядерная тревога сентября…

Дефицит воли в Кремле: афганский «оселок»

Усиливающиеся воздействия-83

ГЛАВА 10

Восемьдесят четвертый: год натянутой струны

Направляя пожар войны на север

Сражение в Панджшере

Афганистан: огонь по русским штабам!

Нефтяные страдания

Воздушно-наземный шантаж

Кремль идет на поводу у Белого дома

Утро советских нанотехнологий

ГЛАВА 11

Роковой час «нефтяного краха»

Горбачев и отупление правящей системы: 1985-й

«Переливающаяся картинка» двух реальностей

Нефтяной перелом

Раздвоение реальности

Кризис? Какой кризис?

С бардаком в голове, со словесным поносом…

Ранний Горби: бездарные попытки запугать американцев

Запоздалая конверсия

XVII съезд партии: почти неприкрытая мольба о пощаде

Слабая голова на могучем теле

Таинственная «Богемская роща»

Как русским не хватило такого леса…

Без царя в голове: метания Кремля-85

А в горах грохотала война

Упущенный шанс на «линии Дюрана»

ГЛАВА 12

Женевская развилка: ноябрь 85-го

Зона неопределенности

Горби показывает свои слабые места

Так нужный нам ядерный террор…

Окошко в альтернативную реальность: мы прорвемся!

Никакой передышки для русских!

Женева: как это было

За слабость приходится платить

Окошко в альтернативную реальность: женевское потрясение

Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й

Лирическое отступление Грозные годы: взгляд из 6-го ЦНИИ Минобороны СССР

ГЛАВА 13

Призраки побед и реалии поражений: 1986-й и далее

«Прозрения» российского президента 2007 года: цена уничтожения СССР

Смятение Горбачева

Пропущенная поворотная точка в «битве за нефть»: помощь иранцам и удар по доллару

«Нефтяной раскол» в стане Рейгана

Психопрорыв: «Огонь в прерии» и «Эльдорадо каньон»

Чернобыльский удар

Ценные признания Джорджа Шульца: главная опасность для США — русские тяжелые ракеты

ГЛАВА 14

Погашенное «Созвездие-Р»

Неожиданный шанс средней дальности

«Пионер», «Созвездие-Р» и другие

Неядерная ракетная война

Оружие беспощадных богов…

Сможем ли мы возродить старые планы?

Машина времени: империя добра

Мир, бредущий в никуда, и русская миссия

«Я плевал на неверие — завтра будет империя!»

ГЛАВА 15

Разгром

Удар за ударом: от Женевы к Рейкьявику

Почему Горбачев так ненавидел наши ракеты и боялся космической гонки?

Театр абсурда в Рейкьявике

Война проиграна…

Гитлеровские психотриллеры и американская холодная война: а есть ли родство?

Крещение огнем. Алтарь победы

Вместо пролога

Ядерные фугасы русских – в Америке

Часть первая

РАЗЯЩИЙ МЕЧ

Эпизод первый

Цель «блица» – Саудовская Аравия!

Эпизод второй

Оружие – к бою!

Эпизод третий

Без пощады

Часть вторая

КРАСНЫЙ НАТИСК

Глава 1

Воля к победе решает все!

Глава 2

Революционер на троне

Глава 3

США: Революция, встроенная в систему государства

Глава 4

Николай Каманин: тень русского воздушно-космического флота (1960-е)

Глава 5

Русские «звездные войны» – шанс повернуть историю

Глава 6

Завещание академика Легасова

Глава 7

Совсем другая гонка вооружений: сверхчеловеческий спецназ империи

Глава 8

Молния бьет в звезды

Глава 9

Человек, который выиграл «звездные войны»

Глава 10

Победа в гидрокосмосе: братья Лексины

Глава 11

Стадии победы: закрывающие технологии и подрывные инновации – вперед!

Эпилог

Перед «вьюгой в пустыне»

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51