Джилл Джонс

Легенда оживает

Джилл Джонс

Глава 1

Север Шотландии

Август 1998 года

— Так чем же кончится эта история? Свадьбой или виселицей?

Члены клана ближе придвинулись к огню, оживленно обсуждая финал истории, хотя Мередит догадывалась, что они его отлично знают. Ее разбирал смех, но она боялась даже улыбнуться. Рассказчик сделал паузу, чтобы еще немного подержать слушающих в напряжении. Мередит тоже была захвачена рассказом, но ее гораздо больше волновало то, что она наконец оказалась на земле Шотландии. Хотя ее постоянным местом жительства был небольшой городок в горах Северной Каролины в Америке, но здесь она почувствовала себя по-настоящему дома, потому что с самого раннего детства дедушка пичкал ее историями о Шотландии и их кровных родичах, клане Макреев. Теперь Мередит Макрей-Уэнтворт, кузина из Америки, сидит с ними у костра в открытом поле за деревней Корридан, расположенной на северном побережье Шотландии, впереди простирается Северное море, позади — Северо-Шотландское нагорье, а над головой — северное сияние во всей своей красе и падающие звезды, пунктиром прочерчивающие черное, как бархат, небо.

Не иначе как она попала в рай!

Но Мередит восхищалась не только суровой и великолепной природой. Сегодня ей довелось присутствовать на местных горских играх. Она, разумеется, болела за родственников и под конец игр почувствовала что-то вроде сердечной привязанности к своему клану. И вот теперь, сидя у костра, она всматривалась в раскрасневшиеся лица людей, с которыми ее связывали кровные узы. Румяные щеки и выгоревшие от солнца волосы свидетельствовали о том, что ее сородичи проводят большую часть своей нелегкой жизни вне дома. Широкие улыбки и искренняя любовь друг к другу говорили еще больше в пользу этих гигантов, которые отнеслись к ней, как к истинной дочери Шотландии. Чувство собственного достоинства и благородство проявлялись у них пусть и грубовато, по-деревенски, но зато от души.

И все забывалось, как только они выходили на игру.

Несмотря на свое восхищение кланом Макреев, то, что Мередит увидела утром на поле, повергло ее в ужас. Соревнование между Макреями и их соперниками, кланом Синклеров, было совсем не похоже на спортивные игры, которые она помогала организовывать в Штатах, — оно казалось ей яростным, бескомпромиссным и граничащим с насилием. Более того, по ходу соревнования игроки все время оскорбляли друг друга.

На другом конце поля Мередит увидела еще один костер. Вокруг него сидели люди клана Синклеров. Макреи поведали ей множество историй о вражде между кланами, длившейся с незапамятных времен, и ясно дали понять, что, хотя кровопролитие и прекратилось, вражда осталась.

Утром она видела главу клана Синклеров — высокого, крепкого, темноволосого красавца, который одерживал одну победу за другой. Хотя ее сородичи и клеймили его всячески, не похоже, что у него есть рога и хвост, как они пытались убедить Мередит, напротив, он был одним из немногих, кто вел себя во время игр по-джентльменски. Вдобавок ко всему Мередит нашла, что в своем традиционном шотландском одеянии этот Синклер выглядит необыкновенно притягательно. У нее появилось желание подойти к дальнему костру и поздравить его с победами, но в конце концов она решила, что не стоит осложнять себе жизнь, поддавшись мимолетному восхищению главой враждебного клана. Как бы ей ни хотелось остаться в этой живописной прибрежной деревушке, все равно довольно скоро придется возвращаться к себе в Северную Каролину.

Мередит обратила все внимание на рассказчика, заканчивавшего свою байку. Это была смешная и вместе с тем печальная история о молодом преступнике, попавшемся на краже скота у богатого лэрда, за что его бросили в темницу замка, где он сидел в ожидании казни. Однако жена помещика предложила сохранить ему жизнь, если он женится на их некрасивой старшей дочери. Девушка была так уродлива, что, увидев ее, вор сначала предпочел женитьбе виселицу, но, поразмыслив несколько дней в своей темнице, все же променял веревку на брачные узы.

Конец рассказа вызвал веселый смех сидевших у костра людей, потом Мередит увидела, как по кругу пошла бутылка виски. Ей не нужен был алкоголь, чтобы согреться, у костра было достаточно тепло. То, что происходило, превзошло все ее ожидания: она стала полноправным членом клана Макреев. И, что было еще более невероятно, получила во владение участок земли своей любимой Шотландии. Вчера во время торжественной церемонии, прошедшей на гэльском языке, она стала наследницей недвижимости, некогда принадлежавшей бывшему главе клана, ее дяде Арчибальду Макрею.

Дядя Арчи — так его называли в семье — был братом ее дедушки, он поддерживал отношения с американской ветвью рода Макреев и знал о любви Мередит к Шотландии. Девушку глубоко тронуло то, что дядя оставил ей все свое имущество, включая землю. А еще, к своей радости, она смогла понять все, что говорилось на церемонии по-гэльски. Дома Мередит научилась читать и писать на этом древнем языке, но прежде у нее не было возможности проверить свои знания на практике.

Наряду с земельным наделом и домом, в котором когда-то жил ее дядя, Мередит унаследовала множество исторических реликвий, переходивших от одного поколения Макреев к другому. Она восприняла это наследство как оказанную ей высокую честь, но не была уверена, что всем членам клана по душе то, что оно переходит к американке. Впрочем, ее волнения по этому поводу оказались напрасными — после окончания церемонии ей подарили настоящий шотландский клетчатый плед, связанный в цветах клана Макреев, с пожеланиями всяческого благополучия. В тот день она узнала, что почти все жители деревни Корридан были ее родственниками.

Мередит улыбнулась, вспомнив церемонию, и плотнее завернулась в плед. Ей всегда хотелось иметь много родственников, а теперь их у нее — целая деревня.

Йен Синклер был бы готов разделить радость своих сородичей, праздновавших многочисленные победы, одержанные в сегодняшних играх; ему хотелось бы так же, как они, находить удовольствие в этих соревнованиях. Он участвовал в них, как вождь клана Синклеров, но сожалел о потерянном дне: его ждало много гораздо более важных дел, чем соревнования с Макреями. К несчастью, его сородичи настаивали на сохранении вековой вражды между кланами. Глядя с сомнением на этих все больше пьянеющих людей, Йен успокаивал себя тем, что в последние годы эта вражда выходила наружу только во время игр через постоянные язвительные замечания в адрес друг друга.

Йен отошел от костра и направился к своей машине. Напряжение дня сказывалось в каждой мышце. Была уже полночь, и солнце наконец село, оставив на горизонте загадочное свечение. Северное сияние вызывало у него мистическое чувство, но он всегда гордился величественным Северным плато — местом, где родился.

Йен страстно любил эту страну, хотя в последнее время все чаще задумывался над тем, почему она ему, собственно, так дорога. Счастливой она не была, зато беспрестанно порождала конфликты. С тех пор как ему пришлось стать наследным главой клана Синклеров, он был постоянно втянут в земельные споры между своими родственниками. Все это было бессмысленно, потому что земля сама по себе не имела ценности — разве что ее великолепные пейзажи. Но шотландцы остаются шотландцами, в них неистребима любовь к дракам.

Замок Даниган — полуразрушенная крепость его предков, стоявшая на скале, нависшей над тихим заливом Корридан, словно громадная нахохлившаяся птица, — тоже был его головной болью. Он унаследовал эту мрачную груду камней после смерти отца и, будучи тогда молодым и нетерпеливым, поклялся себе, что вернет крепости ее былую славу. Ему и в голову не приходило, что эта крепость, как ненасытное чудовище, проглотит его и без того небольшое наследство, а затем начнет пожирать доходы от винокурни Даниган.

Теперь, когда ему уже было тридцать два года, Йен сожалел о своем поспешном обещании, но все же не мог забросить чудовище. За прошедшие семь лет он угрохал на поддержание крепости столько денег, что было бы неразумно остановиться и наблюдать за ее окончательным разрушением.

Погруженный в свои мысли, Йен не заметил женщину, пока не столкнулся с ней, чуть не сбив ее с ног.

Он непроизвольно схватил ее за локоть.

— Прошу прощения. Я задумался и не увидел вас.

Когда она повернулась к нему, он сразу же узнал эту высокую, необычайно привлекательную рыжеволосую девушку, которая, как ему показалось, весь день наблюдала за ним во время игр. Правильные, тонкие черты лица подчеркивали высокие скулы и безупречно выгнутые брови, небольшой вздернутый нос усыпали мелкие веснушки, щеки загорели на солнце. Йен не мог различить цвет ее глаз, но в них отражалось северное сияние, а волосы каскадом спускались на спину с затылка, где они были перехвачены лентой. От нее исходили чистота и свежесть, подобные ветру, гуляющему в вересковых пустошах, и какое-то свечение, проникавшее в самые темные уголки его сердца.

Йен сглотнул, пораженный теми чувствами, которые вызвала в нем эта девушка.

— Извините, — только и смог он сказать.

Ее пухлые губы приоткрылись в улыбке, но в глазах он уловил страх.

— Ничего, — ответила она, отстраняясь, — мне тоже следовало быть более внимательной.

— Вы нездешняя. — Йен чувствовал себя неловко: и без его слов все было ясно. — Вы американка?

Склонив голову набок, девушка ответила:

— Я живу в Америке, но мое сердце — в Шотландии.

Больше она не стала ничего пояснять, и имени своего не назвала; просто посмотрела ему прямо в глаза, отчего сердце Йена превратилось в расплавленный воск. Потом она отвела взгляд и нерешительно проговорила:

— Мне надо идти.

Йен не хотел, чтобы красавица уходила. Таких, как она, не очень-то много в северной Шотландии, а в его жизни их и вовсе никогда не было.

— Могу я вас проводить до машины?

— У меня нет машины — я остановилась в деревне неподалеку.

Он зачарованно смотрел ей вслед. Только потом, по тому, что ее хрупкие плечи окутывал плед Макреев, ему стало ясно — она весь день была с их кланом и не хотела, чтобы ее увидели с Синклером.

Йен обескураженно покачал головой и быстрыми шагами пошел прямиком через поле к своему «лендроверу». «Господи, — думал он, — ведь мы живем в двадцатом веке и уже почти в двадцать первом. Когда же эти люди наконец повзрослеют?»

Глава 2

Добежав до своего дома, Мередит закрыла за собой дверь и, тяжело дыша, прислонилась к ней. Ее сердце отчаянно билось не только от разреженного горного воздуха и от быстрой ходьбы, но и от встречи с этим высоким, атлетического сложения шотландцем, глубокий голос которого с ярко выраженным шотландским акцентом все еще звучал у нее в ушах. Этот акцент почему-то очень понравился ей.

Ей трудно было не узнать его — это тот самый Йен Синклер, за которым она наблюдала весь день. Даже с далекого расстояния он выглядел привлекательным, а вблизи и вовсе оказался невероятным красавцем. Пока он держал ее за локоть, Мередит успела рассмотреть хорошо сложенную фигуру и широкие плечи, а от его суровой мужественности она чуть было не лишилась сознания. Ей пришлось собрать всю волю, чтобы не выдать своих чувств и поскорее убежать, хотя было бы так заманчиво остаться с ним в темноте! Но он — Синклер, и она боялась, что кто-то из ее новоиспеченных родственников может их увидеть.

Мередит сняла плед и повесила его на крючок возле двери. «Хорошо бы узнать побольше об этом Йене Синклере, — думала она. — Надо будет как-нибудь поосторожнее расспросить о нем». Что-то в его глазах и прикосновении взволновало ее, пробудило в душе чувство родства с Шотландией. Это, конечно, всего лишь фантазия, но такая, от которой трудно отделаться.

Было уже очень поздно, и она устала, но чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы уснуть, а поэтому решила получше рассмотреть предметы старины, которые достались ей в наследство. В углу на табуретке стоял деревянный сундучок. При первом рассмотрении лежавшие там реликвии Макреев показались ей малозначащими: помятая оловянная чаша с двумя ручками — традиционный шотландский сосуд для питья; кинжал с ручкой, сделанной из оленьего рога, поцарапанная пряжка от старого ремня, кусок клетчатой шотландки…

На дне сундучка лежала завернутая в вощеную бумагу связанная из грубой шерсти скатерть, которой, по преданию, было более двухсот лет. Мередит погладила ее шершавую поверхность кончиками пальцев, но не стала развертывать. Она решила подождать до утра, чтобы рассмотреть скатерть при дневном свете. Такая старинная вещь наверняка была очень хрупкой, и не стоило лишний раз ее трогать. Чувство благодарности к покойному дяде не проходило: он оставил ей гораздо больше, чем эти старинные предметы, больше даже, чем окружавшие ее стены. Он передал ей по наследству чувство принадлежности к своему клану.

Оглядывая свое небольшое жилище, Мередит снова ощутила себя дома. Ей нигде не было так хорошо, как здесь. Она в Корридане всего три дня, а уже чувствует, что ее сердце навсегда останется здесь, в Шотландии.

А если не возвращаться в Северную Каролину? Сделать это будет не так уж и трудно.

Мередит поставила чайник, чтобы приготовить себе чай. Кроме крохотного магазинчика по продаже сувениров из Шотландии, которым она владела в небольшом городке, в Штатах у нее ничего не было. Ее родители умерли, лучшая подруга вышла замуж и переехала в другой штат. Хотя у нее было много знакомых, она ни с кем из них особо не сблизилась. Свою первую и единственную любовь она испытала, когда училась в колледже, но едва учеба закончилась, ее парень решил переехать в большой город, а Мередит и думать не хотела о том, чтобы оставить свои любимые горы. С тех пор у нее ни с кем не было ничего серьезного.

И правда, будет совсем не трудно остаться в Корридане, думала она. Здесь горы даже величественнее, чем в Америке, а семейные узы крепче. Она пока не узнала, что за люди ее родственники, но у нее все еще впереди.

Мередит положила в чашку пакетик чая и налила кипятку, мысленно представляя себе, как это произойдет. На самом деле все будет очень легко. Она может продать свой бизнес в Штатах, у нее даже есть на примете покупатель. Здесь у нее целый дом, а что еще надо человеку для жизни?

Мередит добавила в чай густых сливок и сахара и, сев на старую софу напротив камина, стала обдумывать перспективы на будущее. И тут, совершенно неожиданно вспомнив Йена Синклера, она встрепенулась, выпрямилась, чуть было не расплескав чай. Синклер. Какая же тут перспектива?

И все же…

Что случилось бы, если бы она так поспешно от него не сбежала? Девушка закрыла глаза, ощутив его близость, вспоминая пристальный взгляд черных глаз. А вдруг бы… Йен Синклер ее поцеловал? При этой мысли у нее мурашки побежали по спине, и, вздохнув, она открыла глаза. Раздумья о переезде из Америки в Корридан пробудили в ней опасные иллюзии… Он Синклер. А она Макрей. Эти два рода враждуют уже более двухсот лет. Вражда настолько завладела умами и сердцами Синклеров и Макреев, что, возможно, она у них уже в генах. И нечего воображать, что между ней и Йеном Синклером может быть что-то, кроме вражды.

«Забудь, дорогая, — приказала она себе, — и ради всего святого выбрось из головы мысли о Йене Синклере».

Допив чай, Мередит выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Но едва она стала засыпать, мысли об Йене Синклере потихоньку вернулись и поселились в ее снах.

Йен провел беспокойную ночь. Ему снилась случайная встреча с прекрасной американкой. Потом у него появилось ощущение, будто он идет по воде…

Подтянувшись в кровати, Синклер уставился затуманенным взглядом на свои голые ступни, а затем на потолок, с которого упало несколько капель. Так вот в чем дело, подумал он, потолок протекает!

— Проклятие! — Йен выскочил из-под одеяла и начал лихорадочно натягивать на себя одежду. Она пропахла потом от вчерашних игр, но он не обращал на это внимания — надо было как можно быстрее найти место протечки и срочно что-то сделать, пока потолок не обрушился на его постель. Погода стояла сухая, к тому же он только недавно починил крышу. Значит, остается лишь одно место, откуда может литься вода, — ванная на верхнем этаже.

Чертыхаясь на ходу, Синклер помчался наверх, чувствуя голыми ступнями холодные каменные ступени. Как он и опасался, вода текла из ванной одного из пяти гостевых апартаментов, устроенных в замке на третьем этаже еще его дедом. Довоенная сантехника была в ужасном состоянии, но до нее у хозяина дома все не доходили руки.

Не замечая ледяной воды, Йен прошлепал через лужу в ванную комнату и увидел, что вода хлещет из трещины в ржавой трубе. Не переставая бубнить себе под нос проклятия, он перекрыл стояк, а потом, отступив, огляделся, чтобы оценить ущерб и решить, что делать дальше.

Ближе всех жил водопроводчик из Корридана, но Йен не любил обращаться за помощью к жителям деревни. Они, конечно, придут, но спешить не станут, потому что они ведь Макреи и всегда только и ждут момента, чтобы позлить Синклеров. Его сородичи поселились очень далеко; к тому же он не помнил, чтобы среди них были толковые водопроводчики. Йен наконец пришел к выводу, что надо попросить инженера с винокурни, чтобы тот залатал дыру. В этом-то все и дело. Чертов замок — одна сплошная заплата, а у него нет денег, чтобы обновить все сразу: ремонта требовали и крыша, и оконные рамы, и дождевые трубы, и электропроводка, и даже стены. Не говоря о мебели и сантехнике.

Вернувшись на свой этаж, Йен принял горячий душ, моля Бога, чтобы старые трубы выдержали напор воды, потом оделся в чистое и спустя полчаса захлопнул за собой дверь единственного отремонтированного флигеля замка Даниган. Позади осталась некогда величественная крепость — наследство предков, которое он и любил, и ненавидел одновременно.

Дорога из замка спускалась сначала с высокого холма, а потом шла через деревню мимо домика, когда-то принадлежавшего Арчибальду Макрею. Интересно, правда ли, что старый вождь клана оставил свое наследство какому-то дальнему родственнику? Саркастическая улыбка тронула губы Синклера. Он сомневался, что сплоченная родовая община Макреев с радостью примет чужака.

Мысль о появлении в деревне иностранца напомнила ему об американке, о которой он невольно думал все утро, несмотря на неприятности с водопроводом. Кто она? Девушка сказала, что ее сердце принадлежит Шотландии, и, судя по внешности, вполне возможно, что у нее те же гены, что и у ее сородичей. О том, что она имела отношение к Макреям свидетельствовали и ее плед, и то, что во время горских игр она болела за соперников. Неужели американка настроена против него из-за всех этих сказок о вражде кланов? Если так, то она всего лишь красивая дура, от которой лучше держаться подальше.

Машина Синклера завернула за угол, и у него перехватило дыхание — навстречу ему шагала та самая девушка, о которой он только что думал. Ее длинные стройные ноги были обтянуты джинсами, поверх белой водолазки накинут вчерашний плед, волосы заколоты на голове. Подстегиваемый любопытством, Йен тут же забыл о решении избегать ее.

Поскольку через Корридан вела одна-единственная дорога, Йену ничего не оставалось, как проехать мимо девушки, однако, поравнявшись с ней, он притормозил и взглянул на нее через стекло. Она повернула голову, и их взгляды встретились всего на мгновение, но этого было достаточно: он понял, что если не будет осторожен, то просто-напросто утонет в глубине этих серо-зеленых глаз.

Нажав на акселератор Синклер проехал мимо, но снова увидел ее в зеркале заднего вида. Ему показалось, что и она за ним тоже наблюдает. Странное ощущение шевельнулось у него в груди, словно он только что заглянул в свое будущее и понял: его судьба каким-то образом связана с этой незнакомкой из Америки. Глупо, конечно, но он не удержался и снова обернулся: ее уже не было видно.

Глава 3

Энгус Стюарт свернул с основной дороги и остановил свой «ниссан» на узкой смотровой площадке над деревней Корридан. Заглушив мотор, он вышел из машины и стал разминать затекшие ноги. Дорога от Абердина была длинной, и он порядком устал. К счастью, погода стояла ясная, дул легкий ветерок, и Энгус с удовольствием подставил лицо теплым лучам полуденного солнца.

Крохотная деревушка внизу была похожа на красивую почтовую открытку, совсем как декорация для какого-нибудь фильма: прозрачная вода залива Корридан сверкала на ярком солнце, а песчаный пляж вился между двумя выступами суши, защищавшими его от моря. На дальней скале, нависая над заливом, словно хищная птица, возвышался открытый всем ветрам старинный замок.

Энгус зажег сигарету и оценивающе оглядел окрестности. Выбор был сделан правильно: Корридан — отличное место для проекта пароходной компании «Новые горизонты». Глубокий залив надежен и живописен, не очень большой, но вполне достаточный, чтобы вместить одновременно два огромных лайнера. Деревню можно немного подновить, но так, чтобы сохранить ее первозданный вид. Вместе с тем придется оборудовать современные удобства, как того желают богатые клиенты компании. А замок… Он выглядит как на картинке из старинной книги сказок… во всяком случае, будет выглядеть после того, как его немного подреставрируют. Это обойдется в кругленькую сумму, но инвесторов, нанявших его в качестве агента, цена проекта, похоже, не останавливает.

— Надо найти такое место на побережье, где можно было бы устроить гавань в старинном стиле, так чтобы наши клиенты почувствовали вкус «старой Шотландии», — так ему было сказано. Компания планировала ежегодно привозить тысячи иностранных туристов, и это место должно было стать первоклассным курортом, где можно насладиться красотами Северного нагорья и прикоснуться к старине. В планах компании были также поле для гольфа мирового класса, пятизвездочный отель и морская рыбалка. Замок же предназначался для богачей, желающих хотя бы день-два разыгрывать из себя шотландских лэрдов.

Энгус ухмыльнулся. Пароходная компания из кожи вон лезла, чтобы ее богатые клиенты могли осуществить свои самые буйные фантазии. Все, что для этого требовалось, — деньги. Много денег. Будучи агентом компании, он прекрасно понимал, для чего его наняли, и не испытывал угрызений совести, успокаивая себя тем, что земля будет использована куда лучше, чем в старые времена. Земля мелких фермеров практически пустовала, если не считать выпаса принадлежащего общине небольшого стада тощих овец. Жителям гораздо выгоднее отдать эту землю на нужды туризма.

Энгус затянулся в последний раз и швырнул окурок через перила, ограждавшие площадку. Ему было наплевать на то, что его клиенты сделают с землей; все, чего он хотел, — это успешно выполнить свою задачу и получить вознаграждение. Чем выгоднее будет цена, которую придется заплатить за дома, фермы и предприятия Корридана, а также за замок и его окрестности, тем больше ему заплатят.

Задача предстояла не из легких: каждого жителя деревни Корридан придется по отдельности уговаривать продать свой дом и переехать в другое место. То же самое касалось и вождя клана Синклеров — Йена. Пока не будет скуплено все вокруг, включая замок, компания не сможет приступить к осуществлению своих планов.

Энгус снова ухмыльнулся, сел в машину и поехал по дороге в деревню. У него имелся хитроумный план, гарантирующий успех, недаром в Абердине он пользовался репутацией самого успешного агента.

Мередит еще не решила, сколько пробудет в Корридане, и поэтому ничего не покупала из продуктов. На завтрак она выпила лишь чашку чаю и к одиннадцати часам уже умирала от голода. Идя в деревню короткой дорогой, она надеялась, что в пабе в это время уже подают ленч.

На полпути к деревне она услышала за спиной шум мотора и, обернувшись, увидела, как из-за поворота выскочил темно-зеленый «лендровер». Когда машина проезжала мимо нее, она узнала водителя, и ее сердце екнуло.

Это был Йен Синклер.

Он не остановился, чтобы поздороваться с ней, но Мередит этому не удивилась: накануне она откровенно от него сбежала. Все же он бросил взгляд в ее сторону… и вдруг прибавил скорость. От неожиданности она отскочила на обочину, а он промчался мимо нее. Был ли это ответ на ее вчерашнее бегство?

Через несколько минут она дошла до паба и сразу же заметила на прилегающей к нему парковочной площадке ярко-красный «ниссан». Седан выделялся среди других машин не только цветом, но новизной и размерами. Интересно, не заблудился ли какой-нибудь турист — Корридан был расположен далеко от основного шоссе, и к нему вела лишь грунтовая дорога.

Мередит толкнула дверь и, войдя, услышала, как за дальним столом ожесточенно спорят трое местных жителей и какой-то незнакомец. Это был коротышка с редеющими темными волосами, зачесанными со лба так, чтобы прикрыть лысину; орлиный нос, убегающий назад лоб и слабый подбородок делали его похожим на грызуна. Мередит заказала у бармена, которого она знала лишь как Мака, деревенский сандвич, тот кивнул, но она заметила, что он ее не слушает, а прислушивается к разговору мужчин, сидящих в углу паба. Тогда она тоже обернулась.

— А я вам говорю, что у вас нет законного права на эту землю, — горячо убеждал собеседников незнакомец. — Я изучил все исторические документы, касающиеся права собственности во всей вашей округе, согласно которым Макреи были согнаны с земли на совершенно законных основаниях графом Синклером в 1815 году. В то время это называлось очисткой земель, и граф Синклер получил всю землю вокруг замка Даниган и дальше, чтобы пасти на этих землях своих овец. Все семьи, которые вернулись на эту территорию, действовали незаконно. — Сказав все это, незнакомец откинулся на спинку стула с видом человека, бросающего вызов.

Местные клюнули на наживку.

— Вы лжете, — прорычал Сэнди Макрей, и его без того румяное лицо стало багровым. — Кто вы такой и зачем пожаловали? И что вы нам тут рассказываете?

Сердце Мередит учащенно забилось. В самом деле, кто этот незнакомец и чего он добивается, выдвигая такие нелепые аргументы?

Человек полез в карман и, достав какие-то бумаги, расстелил их на столе.

— Меня зовут Стюарт, Энгус Стюарт, и я вам не враг, а приехал сюда, потому что история может повториться. Я хочу вам помочь.

— Ради святой Бригитты, скажи, о чем это ты толкуешь? — потребовал Фергус Макреи; встав из-за стола, расставив ноги и скрестив на груди руки, он загородил своим огромным телом выход.

— Синклеры могут снова сделать то же, что и их предок. Я хочу сказать, снова произвести очистку, но на сей раз не для овец, а для туристов.

У Мередит упало сердце, во рту пересохло, глаза округлились. Она, наверное, ослышалась.

— Проваливай! — крикнул Мак из-за стойки. — В наше время такого не бывает!

— На вашем месте я бы не был так уверен. — Энгус Стюарт бросил на бармена многозначительный взгляд.

Тут дверь распахнулась, в паб ввалилось несколько местных жителей и с ними мальчик, который был послан за подмогой в деревню.

— В чем дело? Кто послал за нами?

— Вот этот парень пытается убедить нас, что Синклеры собираются устроить очистку в наших местах, — пояснил Мак. — Он говорит, что у нас нет законного права на нашу землю и нас с нее сгонят.

Мередит ушам своим не верила. Конечно же, все имеют законное право на свое имущество. Эти семьи живут здесь с незапамятных времен. Но потом она вспомнила церемонию, прошедшую два дня назад, во время которой ей передали имущество дяди. Это не было официальным актом — просто зачитали завещание, и с ним согласились все члены клана.

Как будто прочитав ее мысли, Энгус Стюарт обратился к присутствующим в баре:

— Где доказательство того, что земля принадлежит вам? Где документы, подтверждающие законность покупки? Я искал хотя бы какую-нибудь официальную запись по всем архивам во всех городах отсюда до Абердина. — Он огляделся и пожал плечами. — Не нашлось ни одного свидетельства того, что кто-нибудь когда-либо покупал землю у графа Синклера.

В пабе стало тихо. Мередит видела, что мужчины озабоченно переглядываются, и страшное подозрение закралось ей в душу. Неужели притязания этого человека законны? Неужели над жителями деревни нависла угроза выселения? И что выгадает этот человек, предупредив людей об этом?

Всю жизнь она сама заботилась о себе, и теперь у нее хватило храбрости обратиться к этому человеку. Она слезла с высокого табурета у стойки и подошла к нему ближе.

— Кто вас послал?

Незнакомец вскочил со стула, видимо, не ожидая, что вызов ему бросит женщина.

— Меня зовут Стюарт, мэм, Энгус Стюарт, и я представляю землевладельца из Абердина, который, узнав о бедственном положении жителей Корридана, великодушно согласился помочь им переселиться в другие места, предлагая весьма разумную цену за их дома.

Ропот недоверия пробежал по толпе сельчан. Мередит тоже трудно было поверить в то, что говорил Стюарт: уж слишком прост был план незнакомца.

— Значит, вы приехали сюда продавать землю?

Мередит увидела, как кровь прилила к лицу Стюарта.

— Я приличный человек, — как бы защищаясь, сказал он. — Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы проверить слух, будто существует план превращения этого места в курорт для туристов. Оказалось, мэм, это вовсе не слух, а проект, который находится в стадии завершения. Если Синклеры действительно имеют законное право на владение землями, ничто не сможет помешать им согнать вас, чтобы расчистить место под курорт. Я шотландец по рождению и по воспитанию и не хочу видеть, как мою страну оккупируют толпы иностранных туристов, которые разграбят наши сокровища в угоду какому-то коммерческому проекту. Когда мне стало ясно, что Синклеры могут обратиться с иском в суд, я стал искать пути, чтобы смягчить удар по моим соотечественникам — вам, простым людям, которые пострадают так же, как ваши предки пострадали два века назад.

Оглядевшись, Мередит поняла, что гость без труда умело играет на чувстве вековой ненависти Макреев к Синклерам и вся его напыщенная тирада показалась ей насквозь фальшивой. Однако она решила послушать, что еще скажет Стюарт.

— Тогда я решил обратиться к своему клиенту в надежде, что он сможет помочь. Этот добрый человек построил красивый поселок на окраине Абердина и не только предложил продать вам наделы земли с новыми коттеджами за весьма привлекательную цену; он готов оплатить переезд каждому жителю этой деревни, которого так жестоко согнали с его земли.

Энгус Стюарт опустил голову и стал изучать свои руки, потом поднял глаза на ошеломленную безмолвную толпу перед ним.

— Это небольшие деньги, — сказал он почти шепотом, — но они компенсируют в какой-то степени потерю земли. Прошу вас, пожалуйста, подумайте над моим предложением. Позвольте мне помочь вам.

Глава 4

После того как Энгус Стюарт ушел, в пабе началось настоящее столпотворение. Мак послал мальчишку на берег моря к рыбакам и в поля к фермерам, чтобы оповестить тех, кто не был на этой импровизированной встрече, что надвигается беда. Через несколько минут в небольшом помещении собралась целая толпа желавших знать, что происходит.

Вождь клана Роберт Макрей, отойдя в угол паба, вложил в рот два пальца и оглушительно свистнул, привлекая всеобщее внимание. Когда шум утих, он вкратце пересказал слова Стюарта.

— Неужели это правда? — воскликнула какая-то женщина, и Мередит уловила в ее голосе истеричные нотки.

— Конечно же, нет. У парня плохо с головой, — отозвался кто-то, но не очень уверенно.

— Проклятие сбывается… — Это заявление вызвало еще больший шум.

Роберт Макрей снова свистнул.

— Тихо! Замолчите все! Эта земля принадлежит нам. Поколение за поколением мы жили здесь, и никогда не возникало сомнений в том, что земля наша. Этот проныра-поверенный просто решил на нас заработать.

— Возможно, и так, — недоверчиво протянул Мак, — но может быть, он и не соврал. Может быть, Синклер и вправду задумал отобрать у нас землю.

— Если он захочет отнять мою землю, — поклялся Сэнди Макрей, — ему придется прежде убить меня.

— Нет, лучше сначала я убью его! — сказал кто-то, и все одобрительно зашумели.

Мередит чуть не стало дурно. Не такой она представляла Шотландию в своих мечтах. Все это было похоже на кошмар. Ее родственники по крови из мирных, работящих горцев внезапно превратились в мстительную толпу, и все из-за какого-то чужака. Зачем они его слушали и как могли хотя бы на минуту усомниться в том, что являются законными владельцами своей земли? Неужели они верят, что Йен Синклер может на самом деле попытаться отнять у них землю? Или ими движет лишь врожденная слепая ненависть к клану Синклеров?

Протолкавшись через толпу, Мередит вышла на улицу. Прислонившись к прохладной каменной стене, она вдохнула свежий горный воздух, стараясь успокоиться и собраться с мыслями. Тысячи вопросов одолевали ее. Где находятся документы — ее и всех остальных, — подтверждающие их право на землю? Неужели кланы могут пойти войной друг на друга из-за этой земли? И что имела в виду женщина, вспомнившая о проклятии?

Но самый главный вопрос, который ее мучил, — кто нанял Энгуса Стюарта? На самом ли деле он представляет некоего альтруиста-застройщика из Абердина? В этом Мередит сомневалась больше всего. Похоже, Стюарта нанял человек, решивший завладеть их землей задаром. Может, это Йен Синклер — он уже владеет замком, а теперь ему нужна деревня. Она слышала, что ремонт замка почти разорил его, так что вполне логично построить курорт, чтобы получить деньги на реставрацию крепости. Если прищуриться, то с того места, где она стояла, замок был хорошо виден, и так же хорошо видно то, что он требует реставрации.

Но почему Йен Синклер не обратился прямо к жителям деревни с предложением купить у них землю? Ответ на этот вопрос пришел почти сразу после того, как она его себе задала, — Макрей никогда не продадут Синклерам ни пяди своей земли.

Значит, по логике вещей Стюарт лишь промежуточное звено в этой сделке.

Но почему, снова и снова спрашивала она себя, Макрей боятся того, что земля им не принадлежит? Если только…

Так где же все-таки официальные документы?

Йен Синклер с недоумением вертел в руках визитную карточку, которую дала ему секретарша. Зачем его хочет видеть какой-то агент из Абердина? Даже в лучшие дни он не любил общаться с такого сорта людьми, а сегодня день был явно не из лучших. Из Данигана позвонил инженер и сообщил, во что ему обойдется ремонт водопровода в замке, — сумма была внушительной. В довершение всего большой поддон с бутылками его лучшего виски сорвался с автопогрузчика при перегрузке в контейнер для транспортировки, и все бутылки разбились вдребезги. Страховка, конечно, покроет убытки, но мысль о том, что великолепное шотландское виски восемнадцатилетней выдержки просочилось через щели покрытого креозотом пола, могла расстроить кого угодно, а его тем более.

— Попросите этого человека войти, но позвоните мне через десять минут, — предупредил он секретаршу, и та в ответ понимающе улыбнулась.

Вид Энгуса Стюарта мало о чем говорил — невысокий, некрасивый и… какой-то скользкий.

— Чем могу служить, мистер Стюарт? — вежливо спросил Йен, жестом приглашая посетителя сесть.

Энгус поставил на пол рядом с собой портфель и улыбнулся Йену.

— Вопрос в том, мистер Синклер, чем я могу служить вам?

— Простите, не понял.

— Я знаю, что вы занятой человек, так что перейду прямо к делу. Я страстный поклонник истории Шотландии и особенно заинтересован в сохранении архитектурных памятников старины, таких, например, как замок Даниган. Вы, сэр, прилагаете похвальные усилия, не говоря уже о вложении значительных денежных сумм, чтобы реставрировать это строение…

Заискивающий тон Стюарта не понравился Йену, равно как и то, что он сует свой нос в его дела.

— Позвольте спросить, как вы об этом узнали?

Гость посмотрел на Йена оценивающим взглядом.

— Вам еще предстоит узнать, что расследование — моя самая сильная сторона. Извините, если я случайно вторгся на запретную территорию, но прошу вас меня выслушать. Я здесь как представитель группы инвесторов, заинтересованных в приобретении замка Даниган с целью его полной реставрации в прежнем виде.

Йену показалось, что он ослышался.

— Вы хотите купить замок Даниган?

— Этого хотят мои клиенты. Может быть, у вас есть на этот счет какие-либо другие предложения?

После истории с ремонтом водопровода, который обойдется ему в кругленькую сумму, Йен был почти готов избавиться от этого чертова замка, но что-то его все же остановило.

— Как вы, очевидно, выяснили в ходе вашего… э… расследования, для реставрации замка понадобятся очень большие деньги. Что ваши клиенты намерены сделать с замком после?

Стюарт потер руки и угодливо улыбнулся.

— Ах, чувствую в вас родственную душу преданного шотландца, которому небезразлично, что станет с нашими историческими памятниками. Хотя для моих клиентов это не главное, но думаю, что после того, как укрепят стены и декор будет восстановлен в первозданном виде, замок будет открыт для публики.

Эта мысль застала Йена врасплох. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то захочет заплатить за то, чтобы посмотреть Даниган, — ведь он так далеко и почти недоступен. Но таким же труднодоступным был и Даннотар на восточном побережье, а он стал центром притяжения туристов, хотя от него остались почти одни руины.

— Им придется брать высокую входную плату, чтобы окупить расходы на реставрацию.

— Придется, — согласился гость.

Йен откинулся на спинку стула и провел ладонью по волосам.

— Не знаю, мистер Стюарт. Этот замок — часть наследства Синклеров. Я считаюсь графом Синклером; хотя титул меня совершенно не волнует, мне не по душе продавать наследство моего клана, пусть и разрушающееся, ни за какие деньги.

Стюарт тяжело вздохнул.

— Очень жаль, мистер Синклер. Если бы мы пришли к соглашению, не надо было бы рассказывать об остальном.

Угроза в голосе агента заставила Йена насторожиться.

— И что же это такое?

— Изучая архивы прошедших двух веков, — медленно начал Стюарт, — я обнаружил нечто очень интересное. Это произошло в начале восемнадцатого века. — Он остановился, как бы для того, чтобы усилить эффект. — Если быть точным, то в 1811 году. До этого времени замок Даниган и все прилегающие к нему земли принадлежали… клану Макреев.

Йен подался вперед, не веря тому, что услышал.

— Что? О чем это вы говорите?

— Ваши предки украли его, — мягко улыбаясь, заявил Стюарт. — Замок никогда не принадлежал Синклерам и не принадлежит до сегодняшнего дня. Замком Даниган по закону должны владеть Макреи. Поскольку это так, я мог — и, вероятно, должен был — сделать свое предложение главе клана Макреев в Корридане. Но иногда легче не вдаваться в историю, а следовать существующему положению вещей. О некоторых вещах лучше не вспоминать, вы согласны со мной, мистер Синклер?

— Вы с ума сошли.

— Я предполагал, что вам будет трудно поверить в результаты моего расследования, поэтому взял на себя смелость привезти вам в подтверждение фотокопии соответствующих документов. — Наклонившись, он открыл портфель и, достав из него тонкую пачку листков, скрепленных металлическим зажимом, бросил их на письменный стол.

— После того как вы найдете время изучить эти документы, я снова свяжусь с вами. — Энгус встал. — Мои клиенты готовы сделать вам разумное предложение, мистер Синклер, и надеются, что вы, в свою очередь, назначите разумную цену. В конце концов им придется вложить в своей проект реставрации Данигана гораздо больше средств, чем первоначальная цена покупки. — Он направился к выходу, но в дверях оглянулся. — Взгляните на все с точки зрения здравого смысла, мистер Синклер. Кое-что лучше, чем ничего.

Глава 5

Прошла уже целая неделя с тех пор, как Энгус Стюарт сбросил на деревню свою маленькую бомбочку, но ничего не происходило, только слухи распространялись с быстротой молнии. Мередит попыталась получить хоть какую-нибудь информацию у Роберта Макрея, но и он толком ничего ей не объяснил.

Все это время она размышляла о том, чем помочь своим сородичам. В конце концов Мередит твердо решила, что докопается до сути происходящего, а пока ей хотелось сосредоточиться с помощью прогулки по пляжу.

Солнце стояло высоко в синем небе; с одной стороны ввысь поднимались мрачные отвесные гранитные скалы, с другой волны океана набегали на песок, разбиваясь о покрытые мхом обломки скал. Чайки летали над водой, то и дело с криком бросаясь в холодные волны, чтобы добыть себе пищу.

Но Мередит не обращала внимания на великолепие природы; угрозы поверенного страшно ее обеспокоили. Макреи пребывали в панике, потому что ни один из них не мог предъявить свидетельства о законности земельного надела. Хотя Роберт Макреи убеждал их, что право на землю вполне подтверждается двухвековой историей, Мередит считала его рассуждения наивными.

Эти люди жили в глуши и вели простой образ жизни. Мередит даже сомневалась, есть ли в деревне хотя бы один компьютер; здесь имелось всего два телефона — один в пабе, другой — в центре деревни в телефонной будке, традиционно выкрашенной в красный цвет. Сельчане были доверчивы и могли оказаться легкой добычей для бессовестного дельца, подобного Стюарту и его клиенту — Йену Синклеру.

Мередит также беспокоило то, что Роберт Макрей рассказал ей о Йене Синклере: этот человек был одержим желанием реставрировать свой замок и ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели. Он может выгнать Макреев с насиженных мест и создать курорт, который принесет ему огромный доход.

Из задумчивости ее вывел собачий лай. По пляжу, то и дело забегая на мелководье, носился большой черно-белый пес. В первый раз за весь день Мередит улыбнулась. Это была шотландская овчарка, очень умная собака, которую горцы использовали для охраны овец. Девушка так увлеклась, наблюдая за прыжками пса, что не сразу заметила приближавшегося к ней по пляжу человека, а когда обратила на него внимание, ее сердце остановилось: это оказался Йен Синклер собственной персоной.

Первым ее побуждением было бежать, но потом она решила не отступать. Это судьба. Она хотела получить ответ на свои вопросы, и вот перед ней тот человек, который их даст.

Прислонившись к большому валуну, Мередит сложила руки на груди и стала ждать.

Если Йен Синклер ее и заметил, то не подал виду: он шел медленно, размеренным шагом, засунув руки в карманы и опустив глаза, словно бы погруженный в глубокое раздумье. На нем были джинсы и вязаный из толстой деревенской шерсти рыбацкий свитер. На негодяя он не был похож — скорее этот человек был обеспокоен чем-то важным. Мередит вдруг подумала, что, возможно, вовсе не он виноват в том, о чем говорил пройдоха Стюарт.

Она нахмурилась и постаралась обуздать свои чувства. Разумеется, за всем этим стоит Синклер, кто же еще? Просто он привлекателен внешне, но с этими мыслями, строго предупредила она себя, ей придется покончить как можно скорее.

Пес заметил Мередит гораздо раньше своего хозяина и, радостно виляя хвостом, подбежал к ней. Опустив руку, девушка потрепала его по голове.

— Привет, малыш! Или ты малышка? — Она почесала собаку за ухом.

Раздался резкий свист, и собака, сорвавшись с места, помчалась к хозяину, стоявшему примерно в двадцати шагах от нее.

— Простите, что он к вам приставал.

— А он и не приставал. Я люблю собак. Как его зовут?

— Домино. Но это вовсе не домашняя собачка.

— Тогда я не стану ее гладить. На всякий случай.

Наступило неловкое молчание. Мередит почувствовала, что ее сердце гулко бьется в груди, и не от страха, не от робости, а от чего-то совершенно иного. Вырвавшаяся откуда-то из самых глубин реакция на его присутствие — неуместный и неразумный эмоциональный отклик, учитывая обстоятельства.

— Что вы здесь делаете? — довольно резко спросил он.

— А что? — Она тут же пришла в себя. — Этот пляж — ваша частная собственность?

Йен подошел ближе, сверля ее глазами, так что она поежилась.

— Я имел в виду Корридан. Что вы делаете в этой деревне?

Ее смутил не только сам вопрос, но и то, с каким вызовом он прозвучал, и Мередит гордо вздернула подбородок.

— Я приехала в гости к своим родственникам.

По хмурому выражению его лица она поняла, что он ей не поверил.

— В гости? Вы уверены, что не приехали совсем по другому… делу?

Неожиданная встреча с американкой на пляже была как бы завершением адской недели. После ухода Энгуса Стюарта Йен готов был взорваться от ярости, но вопрос, которым его озадачил странный агент, не давал ему покоя всю неделю. Он даже не мог как следует заняться неотложными делами, и это его еще больше бесило. Он приехал в замок на уик-энд, чтобы немного отдохнуть, и рано утром отправился прогуляться по окрестностям Данигана, где ему обычно удавалось обрести душевный покой, то взбираясь вверх на скалы, то спускаясь вниз к морю. Голова его настолько была занята мыслями о предложении Энгуса Стюарта, что он не заметил, как у его ног оказалась собака.

К сожалению, вместо того чтобы найти причину не верить Стюарту, ему лишь удалось сделать вывод, что все рассказанное не так уж бессмысленно. Его предки вполне могли украсть землю у Макреев, хотя по законам старины, если человек владел землей, это означало, что она его собственность. Переход собственности из одних рук в другие мог произойти лишь в случае победы в бою. Йен считал, что после двухсот лет владения землей Синклеры вправе считать ее своей, даже если на этот счет нет официальных документов. Все же, чтобы быть окончательно уверенным, он дал задание семейному адвокату выяснить, так ли это.

Оставался еще один вопрос: кто стоит за Энгусом Стюартом? Кто такие эти инвесторы, и действительно ли они столь милостивы и великодушны. Йен нутром чувствовал: что-то тут не так.

Пока он гулял, ему в голову пришла еще одна неприятная мысль. В течение двух дней в их краях появились два незнакомых человека: Энгус Стюарт и рыжеволосая американка, имени которой он до сих пор не знает. Нет ли тут какой-либо связи? Возможно, что она, как многие американцы шотландского происхождения, интересовалась историей Шотландии и натолкнулась в каком-нибудь архиве на древнюю историю своего клана, а заодно нашла свидетельства о «перемене владельца» в результате победы на поле боя и приехала сюда, чтобы выдвинуть обвинение против Синклеров, укравших Даниган у ее предков. Интересно, достаточно ли у нее денег, чтобы осилить расходы по реставрации замка, или это всего лишь обыкновенный шантаж с целью вынудить его расстаться с собственностью предков за гроши?

Правда заключалась в том, что Йен был готов принять помощь в восстановлении замка; но будь он проклят, если позволит кому-либо шантажировать себя.

И вот он стоит здесь лицом к лицу с этой леди и вымещает на ней злобу, которая копилась в нем все утро.

— Вы уверены, что приехали сюда не по какому-либо другому делу? — Мучивший его вопрос вырвался у него более резко, чем он хотел, и тут же недобрый огонек вспыхнул в ее зеленых глазах.

— На какое другое дело вы намекаете, мистер Синклер?

Он невольно вздохнул. Она была у него под подозрением, но ведь ее вина не доказана. Черт, он даже ничего о ней не знает!

Ветер выхватил из ее прически рыжую прядь, и она упала ей на лицо. Йен чуть было не поддался неосознанному соблазну исправить этот беспорядок.

— Извините меня. — Он перестал хмуриться. — Я сегодня немного не в себе, и… у вас есть передо мной преимущество: вы знаете, как меня зовут. — Его взгляд был прикован к трепещущей на ветру пряди. — Позвольте узнать ваше имя?

Она заправила волосы за ухо.

— Меня зовут Мередит Макрей-Уэнтворт. — Она оттолкнулась от валуна и подошла к кромке воды. — Арчибальд Макрей — мой дядя, брат моего деда. До своей смерти он был вождем клана Макреев.

Значит, она и есть дальняя родственница…

— Я знал Арчибальда Макрея. — Он сосредоточенно наблюдал за тем, как она засовывает руки в карманы джинсов. — Это был разумный и уважаемый человек. Примите мои соболезнования.

Она обернулась и посмотрела на него с удивлением.

— Я думала, что Макрей и Синклеры не разговаривают друг с другом…

— Ваш дядя помогал мне укреплять ненадежный мир между нашими кланами, — просто ответил Йен. — Он был хорошим человеком. Вы его знали?

— К сожалению, мы с ним никогда не встречались, а только время от времени разговаривали по телефону, когда его брат, мой дедушка, еще был жив.

— Жаль, что вы не смогли приехать тогда в Шотландию.

Он заметил, как по ее лицу пробежала тень печали.

— Да, я сожалею о том, что не смогла выбраться раньше. И вот теперь его уже нет. Он оставил мне наследство, — сказала Мередит, чтобы объяснить наконец, почему она приехала. — Надел земли, небольшой домик и кое-какие памятные вещи клана Макреев. Дядя знал, как я дорожу своим шотландским происхождением.

Дорожит настолько, чтобы согласиться с требованием Стюарта? Прежние подозрения вновь вспыхнули в душе Йена. Возможно, она действительно приехала в Корридан, чтобы вступить в права наследования, но была ли это единственная причина визита? Стоит поговорить с ней еще какое-то время — вдруг ему удастся что-нибудь у нее выведать?

— Не хотите ли прогуляться со мной по пляжу? — предложил Йен.

— Конечно. Почему бы и нет? — Она пожала плечами..

— Судя по тому, как вы говорите о Макреях и Синклерах, вам известно о нашей вражде. Может, вы не хотите, чтобы вас увидели со мной?

— Вражда между кланами — дело прошлое, во всяком случае, должно быть прошлым. — Теперь Мередит шагала рядом с ним. — Я хочу сказать, что сейчас 1998 год.

— Расскажите это нашим сородичам. — Ему понравилось, как здраво она рассуждает, и он рассмеялся. Если бы их кланы разделяли ее мнение!

Ему страшно захотелось взять ее за руку. С ней было интересно, и не только из-за ее внешности: она определенно умна, и он подозревал, что у нее на все имелась своя точка зрения.

Тем более обидно, если эта очаровательная девушка замышляет действие, в результате которого вражда между Макреями и Синклерами может вспыхнуть с новой силой. Тогда он будет противостоять ей до последней капли крови. Шагая рядом с ней, радуясь ее обществу, Йен молил Бога, чтобы дело не дошло до кровопролития.

Глава 6

Поздно вечером Мередит лежала в старинной ванне на ножках в виде когтистых звериных лап, жалея о том, что не привезла с собой соль для ванн, которая помогла бы ей расслабиться. Она не привыкла к таким длительным прогулкам, но они с Йеном были так заняты разговором, что незаметно отмахали несколько миль.

Ополаскивая лицо холодной водой, Мередит задумалась о Йене. Он вел себя так, словно не меньше, чем она, знал и любил историю Шотландии и был озабочен судьбой своего собственного наследства. Хотя она безуспешно пыталась выведать у него какой-нибудь секретный план, он рассказал ей о нескольких стычках между кланами, прежде чем вожди пришли к соглашению о том, что последующие конфликты будут ограничены игровым полем. Так же, как и она, он сожалел о бессмысленной вражде кланов и выразил надежду, что следующие поколения Макреев продолжат политику примирения. Нет, Синклер совсем не похож на человека, который собирается согнать жителей Корридана с их земли, подумала Мередит. Но возможно, что он блефует, прикрывает внешней доброжелательностью свои истинные намерения? Интересно только, каковы эти намерения?

Купание не помогало, и она, обернувшись банным полотенцем, вышла из воды, а затем облачилась в длинную шерстяную юбку и свитер. Юбка из красной с синим шотландки под названием «Гордость Шотландии» стала ее любимой одеждой — ей нравилось, как она обволакивает ноги, словно теплое одеяло.

В животе у нее заурчало, и Мередит поняла, что страшно голодна. Достав из крошечного холодильника купленную еще днем баранью ножку, она натерла ее солью, чесноком и розмарином. Конечно, кусок был слишком велик для одного человека, но из того, что останется, можно наделать сандвичей.

Поставив жаркое в духовку, она налила в стакан вина и только после этого разрешила себе снова подумать о Йене Синклере. Как ей узнать правду про этого человека? Ясное дело, что не от собственных сородичей — они настолько предубеждены против Синклеров, что ни один из них, даже Роберт Макрей, не будет объективен.

Кое-что ей удалось уточнить во время их прогулки. Ему тридцать два года, он никогда не был женат. Классический пример трудоголика. Кроме замка Даниган, Йен получил в наследство семейный бизнес — винокурню, которую сумел превратить из небольшого предприятия в крупную фирму по производству высококачественного шотландского виски. В процессе расширения производства он скупил несколько мелких винокурен, находившихся на грани банкротства.

Во время разговора о своем бизнесе Синклер вскользь намекнул на то, что склонен участвовать в плане Энгуса Стюарта. Он сказал, что восстановление замка съедает все доходы от винокуренного завода и ему придется искать другие источники финансирования.

Путем превращения Корридана в приманку для туристов?

Рассказывая про замок, он вел себя довольно странно, расспрашивая о его истории, будто она должна была знать ее. Сначала это раздражало Мередит — зачем ему нужно проверять, что ей известно о замке, — но когда она призналась в своих весьма малых познаниях в этом вопросе, он отступил.

— Я даже не подозревала о вражде между нашими кланами, пока не приехала сюда.

После этого заявления Синклер замолчал и погрузился в свои мысли. Все-таки он интересный человек, подумала Мередит, и очень сексуален; особенно привлекательны темно-синие глаза, непослушные темные волосы, падающие на высокий лоб. Эти мысли заставили ее сердце сделать небольшой кульбит. Его предками, очевидно, были темноволосые кельты, тогда как ее предки относились к светловолосым викингам. Неужели вражда между их семьями уходит в столь далекое прошлое?

Маленький домик начал наполняться запахами чеснока и розмарина. Мередит отправилась на кухню, чтобы почистить несколько картофелин, но ее остановил стук в дверь. Наверное, это Роберт Макрей проверяет, все ли у нее в порядке; он и его жена Энни так добры к ней! Они не только проделали долгий путь до Абердина, чтобы встретить ее в аэропорту, но и отнеслись к ней так, будто она их самая близкая родственница. За то короткое время, что Мередит была с ними знакома, она искренне их полюбила.

Однако когда девушка открыла дверь, она убедилась, что это был вовсе не Роберт Макрей.

— Надеюсь, я не злоупотребляю вашим гостеприимством? Я бы позвонил, но, к сожалению, в деревне явно не хватает телефонов. — Йен Синклер протянул ей большой букет цветущего дикого вереска. — Я сорвал его позади замка.

Она боялась, что он услышит, как громко стучит ее сердце. Стоявший в дверях человек походил одновременно на принца и на соседского мальчишку. На нем были белая рубашка с галстуком и твидовый пиджак, вместо брюк клетчатый килт и белые шерстяные гольфы, обтягивавшие мускулистые икры. Его волосы шевелил легкий вечерний ветерок, а в глазах мелькали озорные искорки.

— Надеюсь, вы согласитесь поехать со мной в Крэгмонт пообедать?

— Входите, пожалуйста, — пригласила Мередит, помедлив. Она все еще не могла прийти в себя. — Я уже поставила в духовку баранью ножку… Не хотите ли пообедать у меня, вместо того чтобы куда-то ехать?

Он переступил порог, сразу заполнив собою пространство ее маленького домика.

— Вы уверены? Пахнет замечательно, и мне не так часто приходится есть домашнюю еду. В Крэгмонт мы можем съездить в другой раз.

— Буду рада вашему обществу, — слабым голосом ответила Мередит, сраженная его красотой и очарованием его истинно шотландского акцента. Она взяла у него вереск и поставила в оловянный кувшин на каминной полке — единственный сосуд, который мог вместить такое обилие цветов. Обернувшись, она спросила, явно его поддразнивая: — Вы же не думаете, что я могу отравить Синклера?

— Хотелось бы этого избежать, — усмехнулся он.

«Вот и — уйди, чтобы я могла спуститься с небес на землю», подумала она, но вслух сказала:

— Я еще не привыкла к вашим холодным летним вечерам. Можно попросить вас пока заняться камином?

«До чего же Мередит Уэнтворт сегодня красива», — думал Йен, сомневаясь в разумности своего визита. Что-то неудержимо влекло его к ней. Казалось, его тело существовало отдельно от головы и привело его сюда вопреки доводам разума. Но, увидев ее в шотландской юбке и мохеровом свитере, он уже ни о чем не жалел.

После того как они расстались на пляже, Йен вернулся в замок с твердым намерением проверить счета, которые не успел просмотреть, но вместо этого принял душ, побрился, и все это время его воображение будоражило воспоминание о высокой, гибкой рыжеволосой девушке, шагавшей рядом с ним рядом по пляжу. Потом он пошел рвать вереск, словно это было для него совершенно обычным поступком, хотя в жизни ему еще не случалось делать что-либо подобное.

Возможно, эта девушка его враг, но за то время, что они были вместе, она ни разу не обмолвилась о том, что существует план захвата Макреями Данигана. Если она что и знала о старой крепости, то очень умело это скрывала.

Однако на обед он ее пригласил вовсе не для того, чтобы выведывать у нее секреты — просто ему хотелось снова оказаться рядом с ней. Впрочем, даже при этом ему следовало быть начеку.

Йен подбросил в камин дров и, обернувшись, сказал:

— Что вы собираетесь делать с домом, когда вернетесь в Штаты?

— Пока не знаю.

— Думаю, его можно сдать в аренду.

— Или, — улыбнулась она, — просто остаться здесь. Вообще-то я об этом подумываю.

Такая перспектива его почему-то обрадовала. Ему казалось, будто она прожила здесь всю жизнь и ее место в этих горах, среди продуваемых ветром вересковых пустошей.

— Но чем вы будете здесь заниматься? Восстановлением старого замка?

— Так далеко я не загадываю. Возможно, все это лишь несбыточные мечты. — Она поставила на стол блюдо с бараниной и картошкой. — Прошу. Обед готов.

— Я очень вам признателен за то, что вы меня пригласили, хотя и пришел без предупреждения. — Он налил в бокалы крепкое красное вино.

Их взгляды встретились, и Йен отметил, что она очень мило покраснела.

— А я благодарю вас за то, что пригласили меня поехать пообедать, — сказала Мередит и подняла свой бокал. — Обещаю принять приглашение как-нибудь в другой раз.

Даже подозревая ее в том, что она наняла Энгуса Стюарта и имела виды на его наследство, он не мог не признаться себе, что его влечет к ней, — Мередит была именно той женщиной, о которой он мечтал всю жизнь. Но если она обманывает его, прикидываясь невинной и доброжелательной, он никогда не соединит с ней свою судьбу. Вот почему ему непременно надо было узнать правду.

Йен сидел напротив нее, ел превосходное сочное мясо и думал, с чего ему начать разговор.

— Очень вкусно.

— Спасибо. Молодая баранина — мое самое любимое блюдо, но в Северной Каролине ее не так-то легко купить.

— А как там вообще, в Северной Каролине?

— Я живу в горах Голубого хребта. Они очень похожи на ваши, но не такие величественные. Вокруг нашего города полно горнолыжных курортов, а у меня маленький магазинчик шотландских сувениров и одежды.

Йен чуть не выронил вилку. Эта женщина — хозяйка магазина? Да она больше похожа на принцессу! В то же время эта информация его обрадовала, потому что у хозяйки именно такого магазина вряд ли достаточно средств, чтобы восстановить разрушающийся замок.

— Я все думаю: откуда у вас эта шотландская юбка, в наших краях не встретишь ничего подобного.

Она снова покраснела. Боже, какая же она красавица!

— Это новая шотландка, ее расцветка не принадлежит ни одному клану…

Неожиданно раздался резкий стук в дверь, и Синклер увидел, как она побледнела.

— О Господи, это, должно быть, Роберт и Энни.

Ему трудно было понять, почему она расстроилась — скорее всего Мередит не хотелось, чтобы ее родственники увидели в ее доме человека из рода Синклеров. В голову ему пришла и другая мысль: что, если это вовсе не ее родственники? Он встал, почти не сомневаясь, что войдет Энгус Стюарт.

— Роберт, — с преувеличенным радушием воскликнула Мередит. — Входи. Ты уже ужинал? У меня на столе баранья ножка. На всех хватит.

Роберт Макрей снял шляпу и вошел в единственную комнату домика.

— Спасибо, но Энни только что меня накормила. Я зашел просто, чтобы узнать, не надо ли тебе… — Он запнулся, увидев Йена Синклера. Оба вождя молча смотрели друг на друга, а потом Роберт обернулся к Мередит, и Йен увидел, что лицо его покраснело. — Прости, я не знал, что ты не одна.

Глава 7

Ей незачем чувствовать себя виноватой! Совершенно незачем! И все же Мередит была готова умереть от стыда, увидев, как нахмурился Роберт Макрей, когда понял, кого она принимает у себя дома. Не издав больше ни звука, он ушел, оставив у Мередит впечатление, будто она каким-то образом предала свой клан. Это привело ее в бешенство.

Невольно хмурясь, она обратилась к Йену:

— Закончим ужин?

На самом деле она сердилась на своего родственника, а не на гостя. Если бы ее родичи почаще встречались и разговаривали с Синклерами, а не дрались с ними, возможно, все проблемы между соперниками давно были бы решены.

— Я уйду, если вас смущает мое присутствие… — предложил Йен.

— Нет, будь они прокляты, — ответила Мередит, глянув на дверь. — Я принадлежу к Макреям, но отказываюсь участвовать в этой смехотворной войне кланов.

— Но раз вы собираетесь жить здесь, у вас нет выбора, — сказал он.

— Тогда мне не остается ничего другого, как вернуться домой.

Она села за стол и протянула за бокалом руку, но он накрыл ее своей большой, сильной и теплой ладонью.

— Или остаться и положить этому конец.

Мередит подняла на него удивленный взгляд, думая о том, чувствует ли он частое биение ее пульса.

— Что вы имеете в виду?

Йен ответил не сразу; его пальцы гладили ее руку, а глаза пристально смотрели на нее.

— Я говорю о том, чтобы отказаться от кое-каких планов… и о том, чтобы продолжить то, что начал ваш дядя в деле примирения наших кланов.

О каких это планах он толкует? О ее решении вернуться домой? Сердце Мередит встрепенулось при мысли, что он хочет, чтобы она осталась.

— Неужели вы думаете, что кто-нибудь прислушается к мнению человека со стороны? — спросила она, но сама идея выступить в качестве миротворца ей понравилась. А еще она почувствовала, что уже почти ни в чем не подозревает Йена. Не может он быть таким негодяем, каким его выставляют ее родственники. Его улыбка была такой искренней, а во взгляде не ощущалось ни капли подвоха.

— Я считаю, что вы говорите очень убедительно. Правда, ваши сородичи очень упрямы…

— А ваши разве нет? — Мередит усмехнулась и отдернула руку, но не из-за того, что обиделась на него, просто это прикосновение сделало ее слишком уязвимой.

Они несколько минут ели молча, потом Йен спросил:

— Вы нашли в Корридане нечто особенное, раз приняли решение остаться? Это довольно дикое место, в некоторых отношениях совершенно нецивилизованное.

— Вот именно. — Мередит встала, чтобы убрать тарелки. — Мне нравится дикая природа, нравится этот сельский домик и простая жизнь. — Решив воспользоваться моментом, она добавила: — Мне также нравится, что эти места не затронуты коммерцией и их не заполонили туристы.

Мередит увидела, как по его лицу пробежала тень, которая быстро исчезла.

— Я полагал, что американцы обожают туризм…

Неужели он думает, что она может оправдать его план превращения Корридана в туристскую мекку?

— Некоторые действительно обожают, но не я. Взять хотя бы места для туристов, расположенные вокруг моего города, это просто длинные улицы с бесконечными сувенирными лавками: в них продаются резиновые томагавки и мокасины, сделанные в Китае.

Йен встал, чтобы подбросить дров в камин.

— Боюсь, что-то подобное туризм может сделать и с замком Даниган. В лавчонках начнут продавать пластмассовые модели замка или поддельные ножи для разрезания бумаги с его изображением.

Мередит услышала, с какой горечью все это было сказано. Вряд ли Йен притворялся. Может, все же не он нанял Энгуса Стюарта? Но если нет, тогда кто?

Она села с ним рядом у огня.

— Туризм погубит это место, Йен. Но что мы можем сделать?

Он придвинулся ближе и провел пальцем по ее щеке, так что у нее по спине побежали мурашки. Как же она надеялась, что он не заодно со Стюартом!

— Все будет хорошо, пока в этих местах прислушиваются к моему мнению. Но могут найтись люди, у которых совсем другие планы.

Йен заглянул ей в глаза. Вид у него был обеспокоенный. На что он намекает?

У нее не было времени, чтобы ответить, потому что он медленно, но с решительным видом начал опускать голову, пока его губы не коснулись ее рта, и тут у нее из головы напрочь вылетели и туризм, и вражда кланов. Йен обнял ее, привлек к себе, и она, прислонившись к его широкой груди, закрыла глаза, наслаждаясь исходившим от него теплом. Оно заполнило прятавшуюся где-то глубоко пустоту, отодвинуло одиночество, которое она до этой минуты старалась не замечать. А потом на смену нежности пришла страсть и стала все больше завладевать ею.

Но вдруг все кончилось так же неожиданно, как началось. Йен отпустил ее и отстранился.

— Зачем вы разрешили мне это? — прохрипел он.

У нее в горле стоял комок, так что она не смогла вымолвить ни слова. Разве она ему позволила? Он просто сделал то, что хотел. Наконец к ней вернулся голос:

— Мне кажется, вам сейчас лучше уйти.

Часы в гостиной гулко пробили полночь. Йен ворочался с боку на бок, проваливаясь в сон не более чем на пятнадцать минут. Он метался по постели, молотил кулаками подушку и проклинал себя за то, что пошел к Мередит Уэнтворт. Теперь ему от нее не отделаться. В его теле словно засела заноза, и, как ни старался, он уже не мог вернуться в то время, которое предшествовало поцелую. Она была повсюду, завладев не только его мыслями, но, как ему показалось, и душой.

И тем не менее все это могло быть лишь притворством, обманом.

В два часа Йена наконец сморил сон. Ему снилась прекрасная лживая женщина, которая занималась с ним любовью, а сама замышляла отнять у него Даниган. Проснулся он разбитым, но полным решимости узнать, кто стоит за всем тем, о чем говорил Энгус Стюарт.

— Бриттон уже звонил? — Было только восемь часов утра понедельника, но Йен не мог ждать, и ему пришлось связаться со своим офисом.

— Еще слишком рано, — вежливо напомнила секретарша.

Он сам знал, что рано, так как требовалось несколько дней, чтобы его адвокат мог разобраться в предложении Эн-гуса Стюарта, но ему нужен был ответ немедленно. Если Мередит Уэнтворт каким-то образом связана с планом, предложенным Стюартом, он должен знать об этом, прежде чем позволит ей целиком завладеть его сердцем.

— Я еду в Абердин, — сказал Йен секретарше. — Позвоните, пожалуйста, Бриттону и попросите его встретиться со мной за ленчем.

Была половина первого, когда он припарковал машину у офиса адвоката. Джордж Бриттон уже находился на месте, и по его лицу было видно, что хороших новостей ждать не приходится.

— Давайте обсудим все за кружкой пива, — предложил Бриттон.

Когда они дошли до ближайшего паба и заказали ленч, адвокат, подняв кружку темного шотландского пива, сказал:

— За твою удачу, Йен: похоже, она тебе понадобится. Я проверил то, о чем ты меня просил. Энгус Стюарт оказался прав — ваши предки украли замок Даниган у Макреев.

Йен перестал пить пиво и недоверчиво посмотрел на своего собеседника, которого знал уже много лет.

— Ты шутишь.

Бриттон поставил кружку на стол и махнул рукой.

— Не спеши расстраиваться, это еще не означает, что у тебя нет на Даниган законных прав, — в те времена недвижимость часто переходила из рук в руки… Хотя, возможно, предстоит судебное разбирательство, и на это потребуются время и деньги.

— А кто за всем этим стоит? — поинтересовался Йен. — Кто нанял Стюарта?

— Стюарт — подсадная утка, он работает преимущественно на иностранцев, в том числе на американские нефтяные компании.

— Так кто же все-таки его нанял? — не унимался Йен.

— Я не могу этого доказать, но ходят слухи, будто некий консорциум американских инвесторов, владеющих огромной пароходной компанией, положил глаз на замок Даниган и деревню Корридан, они хотят превратить их в своего рода курорт, старинную гавань, заповедное место, куда будут заходить пассажирские лайнеры с туристами. Все должно выглядеть так, словно люди попали в старую Шотландию. Похоже, что Стюарт замешан именно в таком деле. Что он тебе предложил?

Разочарование как ножом пронзило Йена. Американская пароходная компания? Может, Мередит работает на нее? Она уверяла, что является наследницей Арчибальда Марея, но не слишком ли странно ее появление в Корридане как раз в данный момент? Подозрение, что она как-то связана с планами компании, сразу затмило воспоминания о ее поцелуе.

Ответ Йена явно ошеломил адвоката.

— Похоже, настало время для упреждающих действий.

Слушая рассуждения Джорджа Бриттона о том, что суд подтвердит его право на владение Даниганом, Йен думал о Мередит Уэнтворт. Боже, не допусти, чтобы она была в этом замешана! Но одновременно здравый смысл предупреждал: не будь дураком.

Наконец ему стало невмоготу слушать адвоката. Положив на стол двадцать фунтов, он встал.

— Прости, старик, у меня нет времени ждать, пока подадут ленч. Постарайся как можно скорее решить вопрос о судебном разбирательстве и не упускай из виду Стюарта, ладно? Мне кажется, он чересчур скользкий тип. Позвони, если узнаешь что-нибудь новое об этих американцах.

Прежде чем Джордж Бриттон успел опомниться, Йен уже вышел из паба с ключами от машины в руках. В данный момент для него услышать от самой Мередит было важнее права владения замком. Он все же надеялся, что сумеет понять, говорит она правду или лжет.

Глава 8

Бакалейщик был вежлив, но не дружелюбен, люди на улице либо едва ей кивали, либо глазели на нее с явным интересом, а потом отворачивались. Никто с ней не здоровался, как это бывало в первые дни. Мередит поняла, что ее избегают. Понадобилось совсем немного времени, чтобы в такой маленькой деревушке, как Корридан, разнесся слух, что ее видели беседующей с врагом.

А она-то считала Роберта Макрея своим другом! Правда, очень скоро ей стало ясно, что даже в пределах одного клана существовали строгие ограничения, а она, пригласив к обеду Йена Синклера, и вовсе переступила границу дозволенного.

Вернувшись домой после короткого и неприятного похода в деревню за продуктами, Мередит надела крепкие башмаки, взяла с собой несколько сандвичей и бутылку воды и отправилась в горы. Может быть, там, на крыше мира, ветер продует ей мозги и она сможет решить, что же ей делать дальше.

Мрачные мысли одолели ее гораздо раньше, чем она добралась до самой вершины. С каждым шагом ей все труднее было понять, как она, Макрей, решилась стать другом Синклера. Ее сердило также отношение родственников — ведь она собиралась с толком использовать этот визит и выяснить, что задумал Йен, а это помогло бы ее клану. Они уже затронули тему туризма… но тут вмешался поцелуй.

При воспоминании о поцелуе Мередит покраснела, но думать о нем не перестала. В данный момент она испытывала к Йену Синклеру куда более теплые чувства, чем к своим сородичам, даже несмотря на то что вчера она упустила свой шанс. У нее была возможность спросить прямо о его намерениях относительно деревни, хотя… Ее слишком влечет к нему, и скорее всего она поверит всему, что бы он ей ни сказал.

К тому времени, как Мередит добралась до вершины горы высоко над замком Даниган, она окончательно расстроилась. Сев на скалу, она откусила кусок от сандвича, но никак не могла проглотить его.

Может, ей лучше сложить вещи и уехать из Корридана, подумала она. Но уезжать ей не хотелось, по крайней мере до тех пор, пока не определится судьба ее собственности. Если Йен задумал переселить жителей деревни, она не сможет защищаться, находясь по ту сторону океана. Надо непременно узнать, что происходит. Но как? У нее нет машины, и она не может просто так заскочить в Абердин, чтобы проверить, кто такой этот Энгус Стюарт. К тому же у нее не было никакого представления о том, как рассматриваются документы в Шотландии. Ей оставалось лишь одно — снова найти Йена и потребовать, чтобы он сказал ей правду.

Сверху упала капля, потом другая. Мередит подняла голову: небо заволокли черные тучи. В горах начиналась гроза, а она даже не заметила, как изменилась погода. Чертыхнувшись про себя, девушка стала осторожно спускаться по пологому склону. Крупные холодные капли дождя били ее по лицу, тонкая водолазка и джинсы моментально промокли. Мередит ускорила шаги, но поскользнулась на мокрой глине и упала. К счастью, она не ушиблась, лишь немного поцарапала ладонь, когда пыталась удержаться за скалу, но джинсы оказались безнадежно выпачканы в грязи.

Мередит стала двигаться медленнее, стараясь не сходить с тропинки, и вдруг, обогнув огромный валун, с удивлением обнаружила, что стоит прямо перед замком Даниган. Не раздумывая, она бросилась под карниз крыши. Лучше переждать грозу здесь, чем идти домой по грязи, решила она.

Мокрая одежда прилипала к телу, холод пробирал до костей. Интересно, Йен сейчас в замке? Невольно она стала оглядываться. «Лендровера» не видно, но, возможно, он в гараже. Ее волосы растрепались, руку саднило после падения, отряхивать грязные джинсы было бесполезно.

Если он дома, то увидит ее именно в таком неприглядном виде.

Прошло пятнадцать минут, но дождь и не думал переставать. В итоге Мередит решила, что терять ей нечего — она и так уже промокла до нитки — и лучше пойти домой, где по крайней мере у нее будет возможность принять горячую ванну и выпить чаю. Стиснув зубы, она вышла из своего укрытия и быстро направилась по дороге в деревню.

Она не прошла и полмили, когда ее ослепил свет фар двигавшегося навстречу автомобиля. Мередит отступила на обочину, но водитель, поравнявшись с нею, притормозил, и, к своему ужасу, девушка узнала Йена, возвращавшегося в свой замок.

Он открыл дверцу.

— Залезайте.

Она так замерзла и устала, что не стала спорить. Между тем Йен включил печку и продолжил путь вверх по склону.

— Куда мы едем? — Мередит полагала, что он отвезет ее домой.

— В замок. Нам предстоит серьезный разговор.

Сидя рядом с ним на переднем сиденье, она больше походила на дрожащего от холода промокшего щенка, и Йену невольно захотелось ее приласкать. Больше того — он мечтал обнять ее и поцеловать, как вчера, но прежде чем это снова случится — если вообще случится, — ему необходимо узнать, кто она на самом деле и почему приехала в Корридан.

Он припарковал машину как можно ближе к входной двери и помог гостье войти в замок.

— Вот так. — Набросив ей на плечи покрывало, снятое с дивана, Йен подвел ее к камину. — Сейчас я разожгу огонь, и вы сможете обсохнуть.

Он видел, что она дрожит, и понял, что огонь тут не поможет — ей нужна сухая одежда.

— Если вы согласитесь, я предложил бы вам кое-что.

Она глянула на него своими огромными зелеными глазами, и Йен почувствовал, что тает.

— Предложили? Что именно?

— Вам надо снять с себя мокрую одежду… У меня есть большой халат, который вы можете пока надеть.

— А горячего душа у вас, случаем, нет, а то я очень замерзла…

Йен подумал о водопроводе: хоть бы он выдержал.

— Да, конечно. Пойдемте со мной. Пока вы будете в душе, я разожгу камин.

Он вел ее вверх по лестнице в комнату для гостей, и его голова была переполнена жаркими видениями обнаженной Мередит Уэнтворт, принимающей душ.

— В ванной есть мыло, шампунь и все, что необходимо. Я принесу халат и повешу его в спальне. Прошу вас, чувствуйте себя как дома.

Он оставил ее в спальне, а сам спустился вниз и нашел в шкафу шерстяной халат в коричневую клетку — тяжелый, большой по размеру и совсем не женский. Это и к лучшему, подумалось ему, они будут вместе очень недолго, и он надеялся, что им никто не помешает. Ему необходимо узнать, является ли Мередит Уэнтворт агентом пароходной компании.

Когда она спустилась в гостиную, огонь в огромном каменном камине уже пылал. Йен поднял на нее взгляд и понял, что первая линия обороны рухнула. После душа она была еще прекраснее, чем всегда, даже завернутая в блеклый коричневый халат. Мокрые волосы ее падали золотисто-рыжими волнами на плечи и спину, а за линией выреза просматривался намек на безупречные очертания груди.

Мередит улыбнулась, и Йен был окончательно повергнут.

— У вас есть носки? — спросила она, наступая одной голой ступней на другую.

Он подошел к ней и, легко подняв на руки, отнес в большое кресло у камина, затем взял у нее сверток с мокрой одеждой и положил его на каминную полку.

— Подождите минутку, я сейчас.

Отыскав в спальне толстые шерстяные носки домашней вязки, Йен поспешно вернулся наверх и стал наблюдать за тем, как она натягивает их на свои потрясающие ноги. Неожиданно у него возникло желание погладить нежную кожу ее икр. Он боролся с собой, пытаясь оставаться спокойным, но это ему удавалось с большим трудом.

— Я бы хотел предложить вам чаю, но боюсь, что у меня его нет. Я здесь редко бываю.

Мередит встала и потуже затянула пояс халата.

— Спасибо, но чай необязателен, я и так уже согрелась. Теперь мне надо высушить свои вещи — могу я развесить их у огня? Иначе мне придется ехать домой в вашем халате…

Она не удержалась от смеха.

Но Йен не хотел, чтобы она уезжала домой. Совсем не хотел. Лучше, чтобы она вообще никуда и никогда не уезжала. Странно, но с появлением этой девушки в замке будто стало светлее.

Йен натянул веревку между столом и спинкой стула, и Мередит развесила на ней джинсы, водолазку и свое тонкое белье; при этом хозяин замка деликатно отвернулся, тем более что его и без того мучительное напряжение все росло.

— Чаю нет, но как насчет виски — у меня неплохой запас самого лучшего. — Ему просто необходимо было выпить.

— Ну если только капельку…

Йен наполнил два небольших стакана самым лучшим шотландским виски и неожиданно ощутил гордость оттого, что может его предложить. Он не достиг успеха во многих делах, но умелое управление винокуренным заводом вывело его в производители виски самого высокого качества, известного во всем мире.

Передав гостье стакан, он поднял свой.

— За нас, и чтобы все дела, черт возьми, шли хорошо!

Она рассмеялась.

— Что это такое?

— Старинный шотландский тост. Я удивлен, что вы его не слышали. — Ему понравилась ее детская непосредственность.

— Я многого не слышала, — призналась Мередит и отпила глоток, — но обязательно хочу всему научиться.

Синклер посмотрел ей в глаза, и в комнате наступила такая тишина, что слышно было лишь их дыхание.

— Я с удовольствием готов стать вашим учителем, — прошептал он и, понимая, что этого нельзя делать, все же подошел к ней, а затем неожиданно обнял. На ее губах он почувствовал вкус виски, который показался ему самым восхитительным на свете. — Ах, Мередит Уэнтворт, что это вы делаете в моих объятиях? — Он провел рукой по ее шелковистым волосам.

Она запрокинула голову; ее взгляд был полон страсти.

— Разве вы не обещали научить меня всему?

Глава 9

Мередит казалось, что ее сжигает огонь — от горячего душа, от камина, от виски и от проснувшегося в ней желания. Могла ли она еще недавно хотя бы в мыслях представить себе, что нечто подобное может с ней произойти? Но теперь, когда ее обнимал Йен, ей уже не надо было ничего другого. Она позволила ему взять у нее стакан, отнести себя в соседнюю комнату и положить на огромную кровать.

— Мередит?

Ей показалось, что голос доносится откуда-то издалека, но когда она открыла глаза, то совсем близко увидела лицо Йена. Его глаза смотрели на нее пристально, словно спрашивая разрешения.

— Да-да. — Она обхватила ладонями его лицо и притянула к себе. — Пожалуйста…

Когда она поцеловала это лицо, то услышала, как из его груди вырвался легкий стон. Затем Мередит почувствовала, что он развязал узел на поясе ее халата и откинул в сторону одну полу. Губами он изучал ее рот, руками — обнажившуюся часть тела, двигаясь медленно, неторопливо по всей длине, начиная от шеи, через грудь, мимо изгиба талии и далее по бедру до мягкого бугорка волос на лобке. Когда он начал действовать более интимно, она чуть не задохнулась и выгнула спину. Все ее тело жаждало завершения того, что обещали его прикосновения.

Через несколько мгновений Мередит почувствовала, что его тело переместилось: он отвел в сторону вторую полу халата и повторил все сначала. Вызванное им желание было столь велико, что ей казалось — она сейчас умрет. Еще никогда ее так не любили. Он как будто бы боготворил ее, и с каждой лаской ее возбуждение росло, затмевая разум.

Но в тот самый момент, когда Мередит показалось, что она уже на самом краю, Йен внезапно отстранился.

— Я хочу тебя видеть, — сказал он, опускаясь возле нее на колени и освобождая ее руки из широких рукавов халата. Его голос был глухим от желания, а глаза пожирали ее с головы до ног. Она лежала перед ним, нагая и бесстыжая, позволяя ему рассматривать себя.

— Я тоже хочу тебя видеть, — пробормотала она, в предвкушении чего-то необыкновенного наблюдая за тем, как он снял рубашку, а потом брюки и трусы.

Его тело было таким же прекрасным, как горы Шотландии, — мускулистая грудь переходила в тонкую талию, ноги длинные и красивые, руки — сплошные бицепсы. Она увидела, как велико было его желание, и потупилась.

Он наклонился над ней, и их пальцы сплелись. Не отрывая от нее взгляда, он овладел ею нежно, без спешки. Она опять выгнулась ему навстречу, чувствуя первую вспышку того сладкого удовлетворения, которого требовало ее тело, но Йен отстранялся от нее снова и снова, а потом с каждым разом проникал все глубже.

Мередит почувствовала, как их тела начали двигаться в едином ритме. Эмоции захлестывали ее, и она, закрыв глаза, вскрикивала каждый раз, когда он доводил ее до вершины блаженства, давая почувствовать восхитительное биение его тела внутри себя, заполнявшее ее целиком.

Он лежал сверху, обхватив ее одной ногой, а потом повернулся на бок и прижал к себе, не прерывая их интимной близости.

— Боже, Мередит, какая же ты необыкновенная женщина!

Она не могла ни говорить, ни двигаться, ни думать, ни даже дышать. Он был везде, где ей хотелось, вокруг нее, внутри, у нее в голове, в ее сердце и душе. Возможно, это и ужасная ошибка, но она будет бережно хранить ее в своей памяти всю жизнь, какими бы ни оказались последствия.

— Обычно я не ложусь в постель с человеком, с которым не очень хорошо знакома, — сказала она, обретя наконец голос и играя волосами у него на груди.

— Я тоже. — Йен крепко прижал ее к себе. — Но ты заставила меня потерять голову.

Он поцеловал ее в лоб.

— Как ты думаешь, может Синклер жениться на Макрей так, чтобы это не вызвало войны между кланами?

Мередит замерла. Жениться? Он это серьезно?

— Ты делаешь мне предложение?

— Ага, делаю.

— Но… но мы едва знаем друг друга.

— А по-моему, мы только что очень хорошо познакомились.

Сердце Мередит забилось быстрее. Можно ли ему верить? Провести с ним время в постели уже не очень-то хорошо, но так поспешно выйти за него замуж? Что, если это обернется катастрофой?

Она уперлась ладонью ему в грудь и немного отодвинулась.

— Ты говорил, что нам надо поговорить о чем-то серьезном. Ты это имел в виду?

Йен тоже отодвинулся, и она задрожала от холода. Тогда он накинул сверху покрывало и снова прижал ее к себе.

— Нет, я думал о другом.

На самом деле Йен Синклер сам был до крайности удивлен своим предложением. Разумеется, он собирался когда-нибудь жениться — когда-нибудь в будущем, но только не сейчас, так как у него на это просто не было времени.

И вот явилась Мередит Макрей-Уэнтворт, и женитьба сразу же показалась ему самым логичным шагом в его жизни… если только им удастся решить один важный вопрос.

Йен прижал ее к себе и — будь что будет — ринулся вперед.

— Ты когда-нибудь слышала о такой компании «Новые горизонты»?

— Нет, но видела ее рекламу по телевидению. А что?

— Они хотят купить мой замок.

— Зачем? — Глаза Мередит округлились от удивления.

— По той же причине, по которой они хотят завладеть землей деревни, — чтобы выгнать нас и устроить здесь курорт.

Мередит рывком села и прижала покрывало к груди.

— Ах, так этот скользкий проныра хочет столкнуть нас лбами!

— Ты говоришь об Энгусе Стюарте, не правда ли?

Она повернулась к нему, и он увидел, как горят ее глаза.

— Что он тебе предложил? Или лучше сказать, чем он тебя запугал?

В это мгновение Йен окончательно понял, что Мередит не имеет никакого отношения к шантажу Энгуса Стюарта, и его сердце возликовало. Он наблюдал за ее реакцией: удивление на ее лице то и дело сменялось отвращением и ненавистью.

— Такого ничтожного, гнусного негодяя я еще в жизни не встречала, — наконец заявила она.

— А я-то считал, что ты леди и не умеешь ругаться, — поддразнил ее Йен, в душе полностью соглашаясь с определениями, которые дала Мередит Стюарту. Но откуда ей вообще было известно о Стюарте? Наверное, до нее дошли разговоры жителей деревни. — Теперь твоя очередь, — потребовал он. — Что ты знаешь обо всей этой истории?

— Ну, Стюарт приехал в деревню и стал уверять моих родственников, что их собственная земля им не принадлежит и что ты, всесильный граф Синклер, собираешься силой отнять ее у них. Он сказал также, что ты собираешься превратить деревню в курорт для иностранных туристов, и ни словом не обмолвился о пароходной компании «Новые горизонты».

Теперь настала очередь Йена возмутиться:

— Какая мерзость! Мне бы и в голову не пришло ничего подобного!

Мередит скользнула под покрывало и прижалась к нему. После долгого молчания она прошептала:

— Я должна извиниться перед тобой, потому что, как и все Макрей, сомневалась а тебе, не зная, говорил Энгус правду, или это была ложь. Я пыталась выяснить это вчера вечером, когда намеренно завела разговор о туризме.

— Мне тоже надо тебе кое в чем признаться, — ответил Йен, прижимая ее к себе и целуя в голову. — Стюарт явился ко мне в офис через день или два после твоего приезда в Корридан. Когда он начал мне угрожать, у меня возникла мысль, что такое совпадение слишком подозрительно — два чужака появились в деревне почти одновременно. Я даже подумал, что вы как-то связаны, что он, возможно, тебя нанял.

— Что? Как ты…

— Погоди. У нас нет времени на ссоры. Вчера я убедился в том, что ты не имеешь никакого отношения к плану превращения деревни в курорт, и к тому же, — добавил он с улыбкой, — ты украла мое сердце.

Она еще крепче прижалась к нему, но от этого ему стало только труднее сделать признание.

— Сегодня, когда я узнал, что пароходная компания принадлежит американцам, мои подозрения вспыхнули с новой силой. Одно дело считать, что какая-то иностранка собирается обмануть меня, и совсем другое — что после вчерашнего вечера ты перестала быть просто иностранкой. Понимаешь, я влюбился в тебя, и мне невыносимо подозревать, что на самом деле ты просто очень красивый враг. — Он помолчал, а затем добавил: — Вот о чем я хотел с тобой поговорить.

— Так кто же я? — Мередит лукаво посмотрела на него. — Друг или враг?

— Разве я сделал бы предложение врагу?

— Я — Макрей, — напомнила она, — и когда ты делал мне предложение, ты еще ничего не знал о плане Стюарта.

— Я знал тебя, а большего мне и не нужно.

Глава 10

Через некоторое время Йен навестил Мередит. Они провели вместе почти весь день, то обсуждая план захвата американской компанией Корридана и замка, то занимаясь любовью и разговаривая о вещах, которые еще вчера могли показаться обоим просто невозможными. Мередит, полностью освободившейся от своих сомнений насчет Йена, удалось убедить его отложить всякие разговоры о свадьбе до того времени, когда разрешится спор о земле и уладятся недоразумения между Макреями и Синклерами.

— Иначе у наших кланов появится еще одна причина для ссоры. Вряд ли кому-нибудь здесь понравится то, что мы с тобой решили пожениться.

Она утаила от него, что действительной причиной отсрочки свадьбы являлась слишком уж большая стремительность, с которой все происходило. Она знала, что влюбилась в Йена, но замужество — это совсем другое дело…

Когда, сев в машину Йен отъехал от ее дома, Мередит долго смотрела ему вслед — она уже по нему соскучилась. Может, именно так себя чувствуешь, выйдя замуж?

Закрыв дверь, она окинула взглядом свой уютный домик. Всего несколько дней назад ей совсем нетрудно было бы здесь остаться, а сейчас она пыталась отговорить себя от этого. Но почему? Ответ один — страх. Свое предложение Йен сделал в минуту наивысшей близости, но являлось ли это его истинным желанием — они ведь почти не знают друг друга.

И все-таки вот так, с ходу, отмести его предложение вряд ли правильно — было в этом человеке нечто такое, чего она не встречала ни в одном мужчине. Между ними существовала какая-то невидимая нить, которая связала их в ту самую минуту, как они увидели друг друга. Интересно, а он это почувствовал?

Занятая этими мыслями, Мередит машинально переоделась, машинально заварила чай, удивляясь тому, как быстро иногда меняются приоритеты. Ее взгляд остановился на старинном сундучке, в котором хранились памятные вещи клана Макреев. Может ли мужчина из клана Синклеров жениться на девушке из клана Макреев так, чтобы при этом кланы не начали воевать? Она вспомнила мрачное выражение лица Роберта Макрея в тот момент, когда он застал у нее Йена, и то, как ее избегали потом жители деревни. Интересно, что явилось первопричиной столь долголетней вражды? Подняв крышку сундучка, девушка стала один за другим доставать из него предметы старины. Она гордилась своим происхождением, своими корнями, но ей была непонятна эта вражда; из-за нее содержимое сундучка казалось ей немного потускневшим.

Добравшись до старинной шерстяной скатерти, Мередит достала ее и, осторожно развернув, расстелила на диване. Хотя скатерть за два века слегка пожелтела, она все еще была произведением искусства: выткана вручную и вышита по краю узором в виде широкой каймы.

Мередит поднесла скатерть к глазам, чтобы рассмотреть поближе мелкие стежки, и вдруг поняла, что по краю были вышиты кельтские буквы, которые складывались в слова, в свою очередь образовывавшие предложение. У нее перехватило дыхание.

Найдя начато вышивки, она принялась медленно читать вслух слова, а когда прочла всю кайму до конца, ей стало ясно, что это была история молодого конокрада, который избежал повешения, женившись на некрасивой дочери лэрда.

Имя лэрда — Дункан Макрей, имя вора — Питер Синклер. Но как это могло быть?

Мередит принялась читать дальше. Вышивала узор, видимо, не кто иная как некрасивая дочь лэрда, и поэтому следующие строчки оказались более мрачными. Вскоре после того как она вышла замуж за вора, ее родители умерли, а вор убил ее брата — законного наследника — и завладел землей и замком.

Замком Даниган. У Мередит начали дрожать руки. Питер Синклер очень скоро очистил землю, которую занимали главным образом Макрей. Деревню разграбили и сожгли, а на этом месте стали пасти огромные стада овец.

Уронив край скатерти, Мередит сидела и думала о том, что Энгус Стюарт не лгал. Если то, что вышито на скатерти, верно, один из Синклеров и вправду украл замок и землю у Макреев, и тогда Йен не является владельцем замка.

Но если Питер Синклер завладел землей с одобрения правительства, как это часто бывало в старые времена, тогда у жителей деревни нет прав на землю в случае отсутствия документа, свидетельствующего о том, что они купили эту землю у Синклера.

Девушки была ошеломлена. Недаром, оказывается, Макреи ненавидят Синклеров. Даже она почувствовала себя оскорбленной.

Стоп, все эти события произошли двести лет назад, напомнила она себе. Пора бы уже двум кланам помириться.

Мередит наклонилась, чтобы перевести оставшиеся слова. Ей было ясно, что жена Питера Синклера его ненавидела:

Да проклянет тьма ночи имя Синклер,

Пусть наказанием ему будет вражда на его земле,

Пока не настанет день, когда в замок вернется

Настоящий Макрей — наследник по крови.

Кровная вражда. До недавнего времени здесь проливалась кровь. Неужели эта земля проклята? Мередит никак не могла отделаться от этой мысли. Она вспомнила утверждение, будто приход Энгуса Стюарта был проклятием. Как же трудно изменить умонастроение этих упрямых шотландцев и помирить их!

Ее взгляд упал на последние два слова вышивки: Меган Макрей. Мередит почти физически почувствовала боль этой некрасивой девушки.

И тут в ее голове возникла неожиданная идея. Прокляла всех девушка из клана Макреев. Но может, другая девушка из того же клана снимет это проклятие?

Настроение Йена, когда он покидал Корридан, было не из лучших: Мередит хотя и дала ему надежду, но практически ничего не последовало за этим: прошло три дня с тех пор, как он сделал ей предложение, а она все еще колебалась. Йен понимал: ее смущает столь скорая свадьба; зато сам он был абсолютно уверен, что именно эта женщина может составить счастье его жизни.

Вдобавок к тому, что Мередит считала их соединение слишком скоропалительным, она твердо стояла на том, что разногласия между кланами должны быть устранены до свадьбы.

— О какой счастливой жизни может идти речь, — убеждала она его, — если наш брак не признают члены наших кланов.

С этим Йену трудно было спорить. Сначала объединение Макреев и Синклеров казалось ему абсолютно невозможным. Потом Мередит поделилась с ним легендой, вышитой на скатерти, и предложила план, который поможет разрешить проблемы обоих кланов и не поддаться на уловки Энгуса Стюарта.

Йен нажал на акселератор, и его машина стала взбираться по крутой дороге, которая вела из деревни. У него оставалось время лишь на то, чтобы доехать до Крэгмонта и встретить там гостя, которого никто, особенно Мередит, не ожидает, а потом вернуться и поспеть на общее собрание, запланированное в церкви.

Через полтора часа автомобиль остановился перед входом в церковь. Сердце Йена неожиданно сжалось: удастся ли?

Он повернулся к сидевшему рядом с ним человеку.

— Пожелайте мне удачи, достопочтенный.

В церкви впереди всех стоял Роберт Макрей, его сородичи заняли ряды скамеек справа. На левой стороне собралось небывалое число Синклеров. Группы не общались друг с другом, а у Макреев вообще был мрачный вид.

Йен глубоко вдохнул и направился к Роберту Макрею, чтобы приветствовать его. Но где же Мередит?

Прошло несколько минут, двери церкви открылись, и Йен увидел, как вошла его любимая женщина. Она была прекрасна, как никогда. Мередит распустила свои роскошные рыжие волосы поверх мягкого свитера из лиловой ангоры. Клетчатая юбка колыхалась вокруг ее щиколоток. Она смотрела на него с нескрываемой нежностью.

Следом за ней шел Энгус Стюарт. Йен с удовольствием отметил, как его циничная самоуверенная ухмылка сменилась удивлением и даже опаской, когда он увидел стоявших рядом вождей обоих кланов. Роберт Макрей пригласил Энгуса в церковь под тем предлогом, что жители деревни приняли решение, и тот появился в деревне, видимо, полагая, что оба дела у него в кармане: одно он решит в церкви, другое — в замке. Йен рассмеялся про себя: его дела точно будут сделаны, в этом можно не сомневаться.

— Послушайте, Синклер. — Энгус Стюарт оттолкнул Мередит и чуть ли не бегом приблизился к владельцу замка. — Что это вы здесь делаете?

Йен позволил ему подойти поближе, а потом холодно заявил:

— Прошу вас не кричать, мистер Стюарт. Вы находитесь в Божьем доме. Пожалуйста, садитесь.

Энгус остановился и грозно нахмурился.

— Какого черта…

Йен, бывший на голову выше Стюарта, прорычал в ответ:

— Заткнитесь, мистер, вы свое уже сказали. Настало время послушать других. — Молодой человек кивнул Мередит, приглашая ее подойти.

Когда он взял ее за руку, послышался ропот, и ему ничего не оставалось, как только надеяться на благосклонность провидения. Повернувшись к собравшимся, он сказал:

— Благодарю вас за то, что вы пришли сюда. Давно уже Макрей и Синклеры не собирались вместе в храме. — Йен подождал, пока стихли смущенные смешки. — Слишком давно и слишком долго враждовали наши кланы. Настало время прекратить это бессмысленное противостояние. Мы — Роберт Макрей, я и эта прелестная девушка — пришли сюда, чтобы просить вас положить конец вражде.

Мередит была глубоко тронута искренностью Йена и усилиями, которые он предпринял, чтобы выполнить ее желание. Она понимала, сколько ему потребовалось мужества и терпения, чтобы убедить Роберта Макрея собрать вместе оба клана. Никто из них не был уверен в успехе, но все сошлись на том, что настало время поговорить начистоту и убедить своих сородичей в бессмысленности дальнейшей вражды. Церковь была выбрана местом общей встречи не случайно — вряд ли кто-то решится на насилие в Божьем храме.

После заявления Йена сначала наступила тишина, а потом Мередит увидела, как многие подались вперед, чтобы лучше слышать; на лицах людей появились удивление, любопытство, но никто не посмел его прервать. С гордостью Мередит поняла, что Йен обладает способностью влиять на людей, умеет заставить их прислушаться к собственному мнению. За такого человека она, пожалуй, могла бы когда-нибудь выйти замуж.

Между тем Йен продолжал:

— Два столетия вражды стоили обоим нашим кланам крови наших братьев, а теперь эта вражда может привести к тому, что мы потеряем все, чем владеем. Этому… джентльмену, — Йен кивнул на Стюарта, с особой иронией подчеркнув последнее слово, — почти удалось использовать наши разногласия, чтобы украсть у Макреев деревню, а у Синклеров замок.

Энгус Стюарт вскочил в негодовании, но Йен, в упор посмотрев на него, заставил его сесть на место.

— В прошлый понедельник мистер Стюарт нанес мне визит и сообщил, что представляет группу инвесторов, желающих приобрести замок Даниган и восстановить его исключительно из любви к наследию наших предков. Он также заявил, что если я не соглашусь продать замок по «разумной» цене, ему придется обнародовать результат своего расследования, согласно которому замок Даниган вообще не принадлежит Синклерам.

Тишину взорвал гул голосов, и Йен поднял руку, призывая всех замолчать.

— Мистер Макрей, не будете ли вы добры рассказать моим сородичам, что предложил мистер Стюарт вашему клану?

Роберт Макрей, повернувшись к Синклерам, повторил слова Стюарта о том, что Макреям не принадлежит земля, на которой они живут, и что Синклеры готовятся очистить эту землю под курорт для туристов. Роберт также сказал, что им предложили переселиться в другое место.

— Я, конечно, сомневаюсь, что кто-либо из вас заплачет, если мы уедем, — с иронией произнес он, — но в то же время прекрасно понимаю задумку мистера Стюарта и с удовольствием посмотрел бы, как он будет болтаться на веревке за то, что решил еще больше настроить нас друг против друга.

С обеих сторон прохода раздались одобрительные возгласы, и, скосив глаза, Мередит заметила, что Стюарт крайне расстроен. Так ему и надо, этому жалкому червю.

Потом слово снова взял Йен:

— Единственное, что сейчас требуется, это устранить все недоразумения. Я хотел бы спросить, знает ли кто-нибудь, из-за чего началась эта вражда и что мы с вами делили все эти годы?

Присутствующие начали недоуменно переглядываться, и тут встал молодой человек, принадлежавший к клану Синклеров.

— Все произошло из-за того, что один Макрей убил Синклера.

— А вот и нет, — возразил кто-то из Макреев. — Это Синклеры убивали наших братьев.

Сердце Мередит сжалось. Неужели все-таки в храме вспыхнет драка?

— Тихо! — Громкий голос Йена перекрыл поднявшийся шум, и спорщики, замолчав, уставились на него. — Если мы хотим, чтобы вражда прекратилась, нам необходимо знать историю. Правда находится в руках этой женщины. — Он показал на Мередит. — Мистер Макрей, она из вашего клана, и я прошу вашего разрешения на то, чтобы обнародовать ее аргументы.

— Разрешаю.

— Я также хочу, чтобы они считались чисто историческим фактом, а не поводом для новых недоразумений.

Роберт и Йен пожали друг другу руки в знак согласия.

От волнения у Мередит пересохло в горле; откашлявшись, она вкратце рассказала о найденной ею вышивке по краю старинной скатерти и начала читать знакомую многим легенду о некрасивой невесте и осужденном воре. Сначала в церкви наступила мертвая тишина, но когда она подошла к концу рассказа, снова поднялся гвалт: Синклеры кричали, что это ложь, а Макреи возмущались злом, которое Питер Синклер причинил деревне.

Йену с трудом удалось успокоить присутствующих.

— Заканчивай, — велел он Мередит, и она громко прочитала проклятие Меган Макреи:

Да проклянет тьма ночи имя Синклер,

Пусть наказанием ему будет вражда на его земле,

Пока не настанет день, когда в замок вернется

Настоящий Макрей — наследник по крови.

Мередит подняла голову, ожидая, что произойдет дальше.

— Слишком много пролито крови на нашей земле, — сказал Йен, — вражда ослепила оба наших клана, а в результате наше упрямое противостояние чуть было не позволило этому чужаку украсть у нас нашу землю и наше достояние.

Тут вперед выступил Роберт Макреи.

— То, что говорит Синклер, — правда. Если бы не эта молодая девушка, — он положил руку на плечо Мередит, — которая нашла в себе мужество бросить нам вызов, мы поверили бы тому, в чем убеждал нас господин агент. Настало время дать клятву и покончить с враждой раз и навсегда. Вы меня поддержите? — сильным и решительным голосом спросил он своих сородичей, и те немного вразнобой подтвердили:

— Да.

Йен потребовал такой же клятвы от своего клана, и его люди одобрительно закивали головами.

Глаза Мередит наполнились слезами: неужели это оказалось возможным, и они наконец помирились?

— Итак, вражда окончена. — Йен взял Мередит за руку и обратился к ней перед лицом всех собравшихся: — Теперь ты согласишься выйти за меня замуж, красавица?

Услышав, как по толпе прокатился шепот удивления, Мередит покраснела. Она была поражена не меньше, но, увидев его полный любви взгляд, ответила:

— Да, я выйду за тебя замуж.

— Если когда-то над нами и висело проклятие, оно будет снято навеки, потому что сегодня кровная наследница Мак-реев вернется в замок Даниган, — провозгласил Йен.

— Сегодня? — встрепенулась Мередит.

— Ты же сказала, что выйдешь за меня. Я привез достопочтенного Фрейзера из Крэгмонта, чтобы он провел брачную церемонию. Это будет наглядным свидетельством того, что Синклеры и Макреи могут жить в мире.

Сердце Мередит учащенно забилось, страх вдруг прошел. Только она, Йен и, возможно, Роберт Макреи знали: причиной ее брака было вовсе не окончание вражды между кланами; но теперь ей было все равно, что подумают люди. Никакая вражда не могла помешать так внезапно вспыхнувшей любви, глубокой и всеобъемлющей, которая просто обязана была окончиться свадьбой.

— Да, — прошептала она.

— Безобразие! — Энгус Стюарт вскочил. — Это не настоящая свадьба, а фарс и богохульство, последняя мерзкая попытка Синклера обмануть Макреев. Разве вы не видите, — обратился он к сородичам Мередит, — этот человек женится на ней только для того, чтобы завоевать вашу симпатию. Она же не одна из вас…

Роберт Макреи обернулся к Стюарту и схватил его за лацканы пиджака.

— Ты опоздал, малый. Твой подлый план провалился. Мередит Макрей — одна из нас, и эта свадьба соединит наши кланы раз и навсегда. Это ты здесь чужак. Убирайся прочь!

— Повесить его!

Мередит ошеломленно посмотрела на человека, который это крикнул. Господи, тот самый рассказчик, от которого она впервые услышала историю про вора и некрасивую невесту! Он решительно протолкался через толпу.

— В наших краях воров принято вешать, а ты и есть вор, — прошипел он прямо в лицо Стюарту. — Ты хотел столкнуть нас лбами, чтобы завладеть нашей землей. Откажись от своих слов, мистер, а мы сыграем свадебку.

Все, затаив дыхание, следили за тем, что происходит. Стюарт испуганно молчал, и тогда старик приблизился к нему вплотную.

— Так что вы выбираете, мистер, свадьбу или виселицу, а?

На лбу Энгуса Стюарта выступили капельки пота, маленькие глазки забегали из стороны в сторону. Схватив шляпу и воровато оглядевшись, он засеменил по проходу прочь из церкви.

Взглянув на Йена, Мередит увидела, что бегство Стюарта его лишь рассмешило. Он не торжествовал победу над поверженным врагом, так как был из тех, кто всегда старается вести честную борьбу. Она уже не думала ни о том, что они слишком недавно познакомились, ни о том, законна ли будет ее свадьба, если у них отсутствует лицензия. Какое это теперь имеет значение? Сегодня в замок вернется кровная наследница Макреев, а детали они уладят позже. Улыбаясь, она заглянула в лицо своего единственного шотландца и сказала, подражая шотландскому акценту:

— Думаю, он выбрал свадьбу.

FB2 document info

Document ID: f82e082a-b7d9-4859-8e5a-b7c6c3a2c586

Document version: 1

Document creation date: 2007-01-22

Created using: FB Tools software

OCR Source: OCR Angelbooks

Document authors :

Roland

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.0.28.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.0.28.0 написанного Lord KiRon