Annotation

Хэйз Бейкер — лучший сотрудник секретного правительственного агентства — только что провел самую блестящую операцию в своей карьере и получил награду из рук президента страны. Теперь он — национальный герой. Но наслаждаться триумфом Бейкер не успевает — он получает жестокий удар, откуда никак не ожидал. Теперь из охотника он превращается в мишень. И чтобы остаться в живых, Бейкер делает невозможное: становится на сторону тех, кого прежде постоянно преследовал…

Джеймс Паттерсон

Пролог

Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Книга вторая

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Книга третья

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Книга четвертая

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Эпилог

notes

1

2

3

4

Джеймс Паттерсон
Нил Макмагон
ИГРУШКИ

Посвящается Киму — моему коллеге и специалисту по преступлениям на почве ревности

Вымирание. Многие виды животных вымерли из-за уничтожения людьми их естественной среды обитания. Действительно, современные темпы вымирания, обусловленные человеческим фактором, в тысячу раз выше, чем существовавшие в прошлом по естественным причинам. Это дает некоторым ученым основание утверждать, что сегодня мы имеем дело с шестой волной массового вымирания.

Британская энциклопедия

Игрушка. Материальный объект, которым играют дети или взрослые (часто имитирует реальные вещи); забава; то, что предназначено для развлечения, а не для практической пользы.

Британская энциклопедия

Пролог
ДЕНЬ 7-4

Этот момент я не забуду до самой смерти, хотя до нее, наверное, уже недалеко. Я вставил в плейер диск с мрачноватой этикеткой «День 7–4» и сел на продавленную кушетку родителей в их пыльной и изрядно захламленной лачуге у нашего любимого озера на севере страны.

Мне сразу показалось, что название «День 7–4» не обещает ничего хорошего.

И я не ошибся.

Бабах! — никаких предисловий и плавных переходов. Сразу куча тел. Всюду человеческие трупы: на тротуаре, в автомобильных креслах, на полу перед стойкой в некогда популярном заведении под названием «Макдоналдс».

Потом аудитория, где вповалку лежали студенты и их преподаватели, прямо за учебными столами.

Какой-то рабочий свешивался из строительной люльки: мне показалось, что глаза у него вывалились из орбит.

На крыльце растянулся почтальон, продолжая сжимать в руке конверт с письмом.

Светловолосая девчонка торчала вместе с велосипедом из придорожной канавы, — увидев это, я не сдержал слез.

Все выглядело так, словно кто-то щелкнул тумблером и отключил им сердце и мозг, пока они занимались своими повседневными делами.

Но мертвы были не все.

В одной кошмарной сцене распахнулись двери лифта и из него с криком выбежала окровавленная женщина в деловом костюме, а за ее спиной в кабинке лежало семь или восемь трупов.

Значит, все-таки есть какая-то надежда?

Еще пара сотен выживших собралась на бейсбольном стадионе, кажется, в Нью-Чикаго. Камера двигалась по кругу. Чудовищное зрелище… Питчер распластался на земле, уткнувшись лицом в пыль. На базах, на скамейке запасных, в дальней части поля виднелось множество тел в спортивной форме. Трибуны были усеяны десятками тысяч навсегда умолкших болельщиков.

Я сидел на кушетке своих родителей и смотрел на все это, чувствуя головокружение и тошноту. Кажется, я даже забыл дышать; кожа покрылась липким потом.

На экране появился сломанный флагшток на фоне городского пейзажа: груды черных, обугленных зданий с курившимся над крышами дымом. Больше всего это напоминало остатки гигантской выщербленной челюсти, торчащей из погребального костра.

Наверное, это какая-то постановка, подумал я, но кто мог сделать такой сложный и странный фильм? Как ему удалось так правдоподобно изобразить все эти чудовищные подробности? И главное — зачем?

Съемка велась с ручной камеры: оператор запечатлел тысячи людей, бродивших по автострадам и мостам. Они тащили бутылки с водой, канистры, одеяла, маленьких детей, инвалидов, беспомощных стариков. Время от времени крупным планом появлялись военные машины, стоявшие на равном расстоянии вдоль улиц. Контрольно-пропускные пункты. Широкоплечие солдаты в зеркальных шлемах и с автоматами наперевес пытались навести порядок в этом хаосе.

В последней сцене промелькнули землеройные машины, выгрызавшие в глине огромные траншеи. Это были широкие и глубокие рвы вроде тех, что делают в открытых рудниках. Вдоль канав тянулись бесчисленные бульдозеры, сгребавшие в ямы человеческие трупы и заваливавшие их землей.

Фильм закончился, а я остался сидеть в темноте, совершенно растерянный, подавленный и убитый.

Что это такое? Чья-то глупая шутка? Инсценировка апокалипсиса? Или я должен поверить в какую-то чудовищную эпидемию, якобы случившуюся в прошлом? Когда это произошло? И почему я никогда не слышал ни о чем подобном? Не только я — почему вообще никто об этом не слышал?

На мои вопросы не было ответов. Разве это возможно? То, что я увидел, казалось просто невероятным.

Вдруг кто-то положил руку мне на плечо. Я вскочил с кушетки и налетел на край стола. Кофейная чашка полетела на бетонный пол и разбилась вдребезги, сердце у меня чуть не разорвалось.

— Эй, потише! Это я, твой отец. Слышишь меня? Это я, Хэйз, успокойся.

Действительно, это был отец — он подошел сзади и хотел меня успокоить. Но я все еще не мог прийти в себя. В конце концов, это был его дом, его чертов фильм, его рука…

— Какого дьявола? — воскликнул я. — Что это значит? Объясни мне! Ради Бога!

— Ты про фильм? — Он покачал головой. — Все это правда, Хэйз. То, что действительно случилось в День семь-четыре. Они почти уничтожили человечество. Все, что ты слышал в школе и читал в университете, — полное вранье.

Книга первая
ГРЕХОПАДЕНИЕ

Глава 1

48 часами раньше — за два дня до того, как я увидел фильм.

В тот вечер 2061 года, когда я летел на инаугурацию президента Хьюза Джаклина, настроение у меня было лучше некуда: никогда в жизни я не чувствовал себя таким бодрым, счастливым и уверенным в себе. Мне и в страшном сне не могло присниться, что пройдет совсем немного времени и я потеряю все самое дорогое, что у меня есть: дом, работу, двух дорогих дочурок, Эйприл и Хлою, и красавицу жену Лизбет, которая сидела рядом со мной в пассажирском кресле.

Сокрушительный вихрь, налетевший на меня несколько дней спустя, перевернул мой мир вверх дном, и все плохо закрепленные и ненадежно прилаженные части моей души сорвались и улетели в пропасть. То, что осталось, можно было назвать квинтэссенцией Хэйза Бейкера. Но если бы «я» тогдашний и «я» теперешний встретились на одной вечеринке, вряд ли кто-нибудь сумел бы заметить в нас хоть малейшее сходство.

Мы с Лизбет прибыли в президентский особняк в половине девятого, гордо восседая в интеллектуальном лимузине «Даймлер SX-5500». Понятное дело, в другое время мы ездили в машинах попроще.

Жизнерадостный и суперсовременный ай-дворецкий проводил нас на просторную лужайку с идеально подстриженной травой. Разинув рот, мы оглядывались по сторонам — ни дать ни взять два ошалевших туриста. Или, скорее, как люди из низов, которым позволили взглянуть одним глазком на роскошную жизнь элиты.

Даже сейчас я хорошо помню тот теплый вечерний воздух, напоенный ароматом роз, гардений и других генетически улучшенных цветов, запрограммированных на вечернее цветение в саду у президента. Настоящее ботаническое чудо — впрочем, на мой взгляд, слегка претенциозное.

— Потрясающе, Хэйз! — воскликнула Лизбет с блестящими от возбуждения глазами. — Невероятно, восхитительно! Поистине мы правим миром.

Под словом «мы» Лизбет подразумевала не себя и не меня. Она имела в виду всю правящую элиту, верхний слой цивилизованного общества, созданный за последние двадцать лет.

Само собой, большинство представителей элиты были привлекательны, но Лизбет с фиолетовой шевелюрой, оттенявшей мраморную кожу, и в декадентски роскошном серебристом платье сияла среди них, как бесценный бриллиант в груде черных углей.

— Ты их всех сведешь с ума, Чертенок, — подмигнул я. — Как всегда.

— Лесть — безотказное оружие, — отозвалась она, подмигнув в ответ.

«Чертенок» было домашним прозвищем моей жены: я называл ее так потому, что она родилась в пятницу. Разумеется, на самом деле никто не нашел бы в ее жизни даже намека на невезучесть. Так же, как и в моей.

Взяв Лизбет за тонкую руку, усыпанную изысканными драгоценностями, я в очередной раз испытал сладкую дрожь при мысли, что она моя жена. Господи, как же я любил эту женщину! И как мне повезло, что я стал ее мужем, отцом наших детей.

Когда мы вошли в сияющий зал с огромными потолками, уходившими куда-то ввысь, все головы повернулись к нам, словно мы были кинозвезды или поп-идолы из человеческого мира.

Но не все в этом элитном обществе были рады нам с Лизбет.

Что ж, нельзя сделать счастливыми всех и каждого. Разве не в этом заключается мудрость жизни? Конечно, в этом.

Глава 2

Когда мы вошли в зал для торжеств, на центральной сцене стоял Уэстмонт Делонг, самый популярный комик в мире, и развлекал публику своими язвительными шуточками про людей. Заметив, что при нашем появлении все стали глазеть на меня и Лизбет, он повысил голос, стараясь вернуть внимание зрителей.

— Эй, ребята, куда вы уставились, меня там нет. Сюда смотрите, джентльмены, и дамы тоже. Да-да, сюда, сцена здесь… Так вот, один элит как-то решился выбраться вечерком в город. Немного перебрал, и его занесло в кабачок на границе с человекозоной. — Делонг скривился в своей фирменной усмешке. — Купил он, значит, себе выпивку и говорит сидящим рядом посетителям: «Хотите, расскажу вам самую смешную шутку про людей?» Тогда барменша за стойкой, накачанная такая дама, ему отвечает: «Слушай, приятель, я мастер боевых искусств, мой бойфренд вон за тем столиком — чемпион по реслингу в невесомости, а наш вышибала — бывший спецназовец. Все трое — люди, и знаешь что? Здесь сидят еще человек пятьдесят таких же, как мы. Ты и впрямь уверен, что хочешь рассказать эту шутку?» «О нет, забудем об этом, — говорит ей элит. — Чтобы объяснять ее потом пятьдесят три раза, понадобится целая ночь».

Зал грохнул от смеха. Здесь явно собрались фанаты Делонга — такие же, как я, — и из публики градом посыпались новые едкие остроты.

— Один человек спросил другого, что ближе, Луна или Мексика, — крикнул кто-то с места. — Второй ткнул пальцем в луну на небе и ответил: «Видишь? А Мексики отсюда не видать».

— Ученые решили использовать людей вместо лабораторных крыс. Во-первых, размножаются быстрее, а во-вторых, к ним не так привязываешься.

Делонг на сцене хмыкнул и вставил свою шутку:

— Знаете, что бывает, когда люди перестают платить за вывоз мусора? У компаний начинаются перебои с доставкой товара.

— Давай, Хэйз, твоя очередь, — произнес голос у меня за спиной. — Проверим твои мозги в деле. Удиви нас.

Стоявший позади меня высокий, стройный, привлекательный мужчина был не кто иной, как Джакс Мур, глава Агентства перемен, где работали и мы с Лизбет. Мур посасывал одну из своих любимых сигар — без запаха и дыма.

Все вокруг сразу замолчали и уставились на нас. Само собой, я не мог не ответить на вызов, брошенный моим начальником. Поправив смокинг, я улыбнулся и выдал самый смешной анекдот про людей, какой только смог припомнить.

— В офисе, где работала куча народу, одна женщина-человек заметила, что ее босс, тоже женщина, постоянно уходит с работы пораньше, — начал я. — И она решила, что может позволить себе то же самое. На следующий день она дождалась, когда начальница уйдет, посидела еще минут десять и потихоньку улизнула из офиса. Но, приехав домой, она услышала в спальне странный шум. Женщина заглянула в комнату — а в кровати лежит начальница с ее мужем!

Я выдержал короткую паузу — ровно столько, сколько требовалось для большего эффекта.

— Она помчалась обратно на работу. «Ну уж нет, — сказала она своим коллегам, — в жизни больше так не поступлю. Меня чуть не застукали!»

В публике раздался громкий смех, и лицо у Делонга покраснело. Он набычился, выставив складки на толстой шее. Лизбет утомленно закатила глаза, словно была сыта по горло моими шутками, но втихомолку подмигнула, как бы говоря: «Покажи им, Хэйз».

— Неплохо, Хэйз, — одобрил Мур. — Кстати, если у тебя найдется пара свободных минут между выступлениями, загляни к президенту, он хотел видеть вас обоих.

К президенту! С Лизбет мгновенно слетел ее фальшиво-утомленный вид. Раньше мы никогда не видели президента Джаклина. Конечно, это была большая честь.

— Обычно мы не даем интервью без предварительной договоренности, но… в данном случае сделаем исключение, — ответил я.

— Уверен, президент будет польщен, — ухмыльнулся Джакс Мур. — Только больше никаких шуток, Хэйз. Даже про людей.

Глава 3

— Ого, нас хочет видеть президент, — прошептала мне на ухо Лизбет, когда мы следовали в особняк за Джаксом Муром.

— Почему бы и нет? — ответил я с улыбкой.

В конце концов, мы с Лизбет действительно были героями дня. Мы только что вернулись из Нью-Вегаса, где спасли бесчисленное множество жизней, обезвредив банду сравнительно неглупых человеческих существ, которая терроризировала весь Запад.

Как бы то ни было, Джакс Мур провел нас через высоченные двери из резного дуба в личные покои особняка. Хорошо спрятанные сканеры изучили каждый миллиметр нашей кожи, и мы направились в президентский овальный кабинет, точно воспроизводивший оригинальную комнату в затонувшем Вашингтоне.

Это напомнило мне, что в прошлом люди все-таки умели создавать неплохие вещи вроде этого симпатичного зала в неоклассическом стиле. С другой стороны, разве это не они практически уничтожили планету? Всего двадцать лет назад первому поколению элитов с трудом удалось спасти хотя бы то, что от нее осталось. Вашингтон в округе Колумбия оказался в числе пропавших городов, так же, как и множество других, погрузившихся на дно океана к востоку от нынешней береговой линии: Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия.

Когда мы вошли в Овальный кабинет, президент Хьюз Джаклин стоял перед огромным зеркалом и поправлял галстук. Рядом возвышался его верный страж и, возможно, любовник — чудище по имени Девлин.

Увидев нас, президент оставил галстук в покое и приветствовал меня и Лизбет так тепло, словно мы были старыми друзьями. Да, это была весьма впечатляющая личность — с классическим образованием, твердой челюстью, широкими плечами и густой шевелюрой, тронутой на висках легкой сединой.

— Сокровище мое, солнце уже село, а вы сияете, как яркий день, — обратился он к Лизбет и поцеловал ее сначала в одну фарфоровую щеку, потом в другую.

— О, господин президент, — пробормотала Лизбет. — Право же, вы вгоняете меня в краску.

— Отчего вы становитесь еще прекраснее, — возразил Джаклин.

Он повернулся ко мне и одарил крепким рукопожатием.

— Хэйз Бейкер, очень рад вас видеть. Вы тоже выглядите сногсшибательно. Но вечеринка только начинается, так что у нас будет время познакомиться поближе. Хочу лишь сказать, что я очень внимательно слежу за вашими успехами в Агентстве. Я ваш большой поклонник. Эта операция в Вегасе просто гениальна. Эффектно и эффективно. Как раз то, что я люблю.

— Мы счастливы служить нашей стране, — ответила Лизбет, действительно немного покраснев.

— О, тогда, может быть, поможете мне справиться с этим? — Он с шутливым отчаянием показал на галстук. — Я никогда его не завяжу. Не понимаю, кто вообще придумал эти чертовы узлы.

— Я могу помочь, — вмешался Девлин, но президент отклонил его предложение взмахом руки.

— Доверим это Лизбет, — произнес он и подставил ей свою шею. — Посмотрим, как вы умеете обращаться с удавкой.

Глава 4

— С удовольствием, сэр.

Лизбет рассмеялась с видом смущенной школьницы и взялась за дело. Пока она завязывала безупречный узел, президент заговорщицки нам подмигнул. Девлин рядом с ним гримасничал и ерзал, и я начал опасаться, что мы нажили в лице этого гиганта опасного врага.

— Хочу посвятить вас в свои ближайшие планы, — продолжал президент. — Мои лучшие умы разработали программу, которая, скажем так, завершит работу по превращению нашего мира в спокойное и безопасное место — с полным избавлением от человеческой расы. Скоро мы ее запустим. Точнее, буквально на днях.

До нас уже давно доходили слухи о новой инициативе, призванной вычистить остатки человеческой заразы. Они звучали вполне правдоподобно. И людям, неуравновешенным и опасным существам, некого было в этом винить, кроме самих себя. Они упустили свой шанс создать лучший и достойный мир. Наоборот, все, что они делали, привело к противоположным результатам.

— Я рассчитываю на вашу помощь в проведении грядущей чистки. А пока мы рассчитываем, что вы будете и впредь успешно контролировать нежелательные элементы. Вас ждет блестящее будущее — не только вас лично, но и всех элитов. — Он взглянул в зеркало. — Чего я людям никогда не прощу, так это галстуков!

Президент улыбнулся и еще более тепло распрощался с нами: он был явным корифеем в этом деле, возможно, благодаря чипу «Чирано-3000», который, по слухам, встроили в его тело. Мне приходилось слышать об этом устройстве: его хирургическим путем имплантировали во внутреннее ухо, так что владелец чипа во время общения постоянно получал ценную информацию. У него был беспроводной доступ к базе данных с тщательно отобранным каталогом поведенческих фактов и подробными сведениями о каждом собеседнике, с которым он общался в данную минуту, а также многими полезными фактами, цитатами и подсказками, какие могли пригодиться во время разговора. Смешно, но придумали этот гаджет тоже люди.

Джакс Мур взял под локоть меня и Лизбет и проводил обратно до дубовой двери. По пути он достал новую сигару и с удовольствием закурил.

— Об этом никому ни слова. Чтобы никаких утечек. А завтра утром первым делом свяжитесь со мной, — добавил он. — У меня есть кое-какая информация, которую нам надо обсудить. Президент специально просил подключить вас к «человеческой проблеме». Вы же оба такие… сногсшибательные, — закончил Мур, одарив нас ледяной улыбкой, которой можно было замораживать овощи.

У кого точно не было «Чирано-3000», так это у Мура. Вряд ли он даже слышал о таком.

Когда дверь закрылась, Лизбет взяла меня за руку и сказала:

— По-моему, это самая прекрасная ночь в нашей жизни, как ты думаешь?

Она образцово вела себя с президентом — море выдержки и шарма, — но, похоже, в глубине души ее поразила встреча со столь высокопоставленным лицом. Честно говоря, и меня тоже, хотя я лучше контролировал свои чувства.

— По крайней мере в первой сотне, — поддразнил я жену.

— Неужели? — насмешливо возразила она. — Ты помнишь что-то получше? Напомни, пожалуйста.

— Как насчет той ночи, когда мы встретились? Мичиган-авеню в Нью-Чикаго.

Лизбет рассмеялась.

— Ну, ее, пожалуй, можно включить в первую сотню.

— Вижу, ты напрашиваешься, — произнес я и запечатлел на ее губах такой сочный поцелуй, что в комнате охраны, наблюдавшей за нами через камеры слежения, наверняка кто-нибудь присвистнул.

Глава 5

Меня поразило на этой вечеринке невероятное число дорогих игрушек.

Порой казалось, что в конце XXI века все помешались на игрушках. Эта страсть захватила и людей, и элитов, с радостью подчинившихся их колдовскому очарованию. Тем более что сами игрушки с каждым днем становились все лучше — или все хуже, это уж как взглянуть.

Даже в президентском особняке, где, казалось бы, днем и ночью должны были заниматься только серьезными делами, игрушки встречались на каждом шагу. Гости с горящими глазами толпились вокруг экрана, где сотрудники «Тойз корпорейшн» демонстрировали образы совсем свежих, еще не запущенных в обращение новинок.

Как только мы вернулись в зал, нас окружил целый выводок клонированных зверушек, прирученных с помощью генетики: райских птиц, галапагосских черепах, гигантских бабочек, крошечных гиппопотамов. Стоило нам чуть зазеваться, как нас чуть не сбила с ног какая-то красотка в золотом платье и в туфлях на высоких каблуках, которая, смеясь, проскакала верхом на гривастом льве.

— Ой, простите! — крикнула она, пролетая мимо. Потом, обернувшись, бросила Лизбет: — Лиз, ты должна попробовать! Где еще найдешь такие мышцы?

— Ну, мы-то знаем где, — промурлыкала Лизбет, скользнув ладонью по моему бедру. — Мой красавчик.

Другая гостья прохаживалась в шевелящемся клубке кобр и гадюк с дивным узором на змеиной коже, а какой-то псих засовывал голову в пасть маленького тираннозавра рекс. Я почти пожалел, что игрушка не может сомкнуть зубы.

Пока Лизбет наслаждалась местной фауной — включая двуногую, — я подошел к шеренге «Сим-стимов», очень популярных и чертовски интересных симуляторов, настолько реальных, что их запрещалось продавать людям со слабым сердцем. Можно было выбрать все, что угодно: страстный секс с политиком или кинозвездой, буйное выступление на сцене в толпе фанатов или рискованную схватку на поле битвы.

Остановившись перед одним из аппаратов, я надел шлем и просмотрел экранное меню. Что ж, неплохой выбор: гарем падишаха, тропический ураган, первобытное племя, теннисный матч с профессионалом, пир Лукулла (ноль калорий), дыхание смерти, путешествие по прошлым жизням.

Я обожал кино, поэтому ткнул в «Лучшие эпизоды из фильмов». Перед глазами мелькнула надпись: «Эта программа была отредактирована для лучшего восприятия», — и вот я оказался там. В кафе Боги, в Касабланке.

Взглянув в сияющие глаза сидевшей напротив Ингрид Бергман, я поднял бокал с виски, и мы чокнулись.

— Ну, за тебя, малыш, — произнес я, чувствуя, что тону в ее улыбке.

Потом дверь кафе распахнулась настежь, и в комнату, затравленно озираясь, вбежал похожий на жабу коротышка. Все-таки гениальный актер был этот Питер Лорре.

— Рик, ты должен мне помочь, — проговорил он с сильным акцентом и бросил мне стопку бумаг. — Спрячь это!

В следующий момент он выскочил в заднюю дверь, а я подошел к пианино и спрятал бумаги как раз в тот момент, когда на улице раздались выстрелы. В кафе, гремя сапогами, ворвались солдаты…

У меня забилось сердце, и я инстинктивно бросился к барной стойке, где лежал мой «люгер».

Это было восхитительно. Я наяву переживал роль Хамфри Богарта в великом фильме. А потом… сюрприз, сюрприз…

Глава 6

Я очнулся, глядя на выскочившее меню и мерцавшую рядом надпись: «Представлено „Тойз корпорейшн“». Крупные буквы переливались алмазными звездами. «Ждем вас снова».

— Прекрасно, — пробормотал я. — И это называется лучшими сценами из фильмов?

Пока я снимал шлем, Лизбет смотрела на меня, подняв брови и скрестив руки на груди.

— Ну как, хорошо провел время? — спросила она, ехидно улыбнувшись.

— Быстро кончилось, — ответил я, задумавшись, нет ли в других программах полнометражных версий: скажем, бои викингов или тот же персидский гарем.

На самом деле я был поклонником человеческой истории. Конечно, мне не хотелось, чтобы эти времена вернулись, но уж если в чем-то можно было положиться на Homo sapiens, так это в том, что в плане драматичности они вас не разочаруют. Всевозможные скандалы, три мировые войны, художественные школы, игры, литература, фильмы… а музыка! Я обожал Моцарта, но любил и Боба Дилана с Эдит Пиаф.

Я взял Лизбет за руку, и мы направились в центр зала.

— Давай взглянем на этих кукол. Хочу посмотреть, подойдут ли они Эйприл и Хлое, — предложила она. — Девочки от них просто без ума.

— У них и так полно игрушек, — начал возмущаться я, но тут же сдался. — Ладно, Чертенок. Ты же знаешь, я не могу им отказать.

Лизбет имела в виду демонстрацию последних моделей этого сезона: Джессику и Джейкоба, симпатичных маленьких андроидов, которые выглядели точь-в-точь как живые. Детишки по всей стране — и наши дочки в том числе — приставали к родителям, умоляя купить их в магазине игрушек.

Рекламный дисплей был разбит на несколько секций, в каждой из которых показывали разные интерьеры: дом, офис, магазин, кафе, — где болтали, работали и ели обычные с виду люди, только шестнадцати дюймов ростом.

Честно говоря, хотя я не мог оторвать от них глаз, эти куклы казались мне довольно жутковатыми.

Но толпа вокруг возбужденно гудела, особенно в том месте, где стояла табличка с надписью: «ЭТИ МОДЕЛИ РАСПРОСТРАНЯЮТСЯ ТОЛЬКО ПО СПЕЦИАЛЬНОМУ ЗАКАЗУ».

Подойдя ближе, мы с Лизбет сразу поняли почему.

— Фу, Хэйз! — воскликнула она. — Господи, это отвратительно!

Под табличкой Джейкоб и Джессика в чем мать родила лежали на кукольной кроватке и вовсю предавались утехам плотской страсти. Нет, честное слово, все выглядело очень натурально.

— Придется вычеркнуть специальный заказ из списка, — пробормотала Лизбет.

— Энергичные ребята, правда? У них неплохо получается.

Лизбет поморщилась.

— Как будто на свете нет ничего лучше, чем трахаться до умопомрачения. Ты не согласен, Хэйз? Уверена, этих кукол программировал мужчина, причем в возрасте от шестнадцати до тридцати пяти. Нужно поручить переделку кода какой-нибудь женщине.

— Хочешь попробовать? — спросил я. Лизбет специализировалась по биосхемам и считалась лучшим экспертом в Агентстве перемен. — И что ты думаешь там поменять, мое сокровище? Чтобы все Джейкобы были похожи на меня?

Ее губы мягко коснулись моего уха.

— Знаешь, а это неплохая идея, Хэйз. Кажется, официальная часть вечера уже закончилась, — проворковала она. — Как насчет того, чтобы вернуться домой? Может, там мы сыграем в нашу собственную игру?

— Хорошо, уходим, — согласился я и, взяв ее за руку, повлек за собой сквозь бурлившую в зале толпу.

Лучший вечер в нашей профессиональной жизни обещал стать еще более заманчивым. И гораздо более интимным.

Мы с Чертенком ехали домой.

Здорово!

Глава 7

Но тут наши дела стали принимать скверный и даже опасный оборот.

Перед президентским особняком стояли вышколенные электронные дворецкие и провожали богатых и знаменитых гостей к длинному ряду ожидавших их лимузинов. Мы с Лизбет сели в полностью автоматизированный автомобиль, взятый напрокат в Агентстве, чтобы насладиться воздушной прогулкой по элитному кварталу в Нью-Лейк-Сити.

Вокруг громоздились сверкающие стоэтажные здания, среди которых с невероятной скоростью сновали летающие автомобили, автобусы и грузовики. Чертенок была совершенно права: мы правили миром. Раз уж элиты спасли планету, почему бы нет?

За районом роскошных небоскребов черными дырами зияли человеческие трущобы. Грустное зрелище, хотя они это и заслужили. Впрочем, президентский план поможет покончить с ними раз и навсегда. Люди уже показали, что не заслуживают ни малейшего доверия.

Мы с Лизбет прилипли друг к другу, как два возбужденных подростка. Небольшой разогрев перед предстоящей ночью. Лизбет отпускала шуточки насчет президентских комплиментов.

— Я хочу, чтобы ты попробовал новые пилюли «Раптор», Хэйз. Гарантированный двухминутный оргазм.

— Если ваш оргазм длится больше часа, обратитесь к врачу, — сострил я, наклонившись для поцелуя.

И тут вдруг что-то грохнуло по крыше «Даймлера», словно на нас свалился метеорит. Чудовищный удар смял сверхпрочную титановую оболочку, нас тряхнуло, и мы шлепнулись на улицу, совершив жесткую посадку.

— Хэйз! — встревоженно воскликнула Лизбет. — На нас напали? Но это невозможно! Как они посмели?

В первый момент я ничего не мог разглядеть сквозь вдребезги разбитые окна. Потом услышал вопли и топот ног. К нам быстро бежали люди — шесть или семь человек.

Еще не успев отстегнуть ремни безопасности, я почувствовал отвратительный запах их тел. Гнусные твари. Сбросили на нас чужую машину, чтобы заставить приземлиться, и теперь мчались со всех ног, собираясь убить. Ограбление, может быть, изнасилование — вот что они нам готовили, причем обоим.

Как и все элиты, я терпеть не мог людей. Они были невероятно ленивы и глупы, и от них всегда разило той тошнотворной пищей, которую они в себя запихивали. Элиты называли их не иначе как скунсами, хотя по образу жизни они больше смахивали на гиен или бешеных собак. Все, что знали люди, — это насилие, ложь и тупая злоба, и так на протяжении всей истории. Они сами написали об этом кучу книг, от Горация и Гомера до Томаса Фридмана и Стига Ларссона.

Как сотрудники Агентства перемен, мы с Лизбет несли этим варварам закон и порядок, а также справедливое возмездие за их преступления. Напасть на элитов, да еще в закрытой зоне, — за столь дерзкий поступок они заслуживали самой худшей кары: медленной смерти.

Теперь я разглядел, что это была довольно гнусная компания даже для людей. Злобные, угрожающие лица, а в руках острые как бритва ножи и резаки или старомодные короткостволы.

Мои встроенные сенсоры мгновенно отсортировали членов банды по уровню опасности: от минимальной до критической. Я сразу понял, что трое из них имеют биотехнические усилители: улучшенную мускулатуру, суставы и нервные рефлексы. Это было довольно необычно, хотя в принципе возможно: современная биоинженерия могла усовершенствовать человеческий организм почти до уровня элита.

— Ну что, готова? — спросил я Лизбет.

Моя жена имела докторскую степень по техническим наукам и коэффициент ай-кью на уровне гения, но при этом была великолепным уличным бойцом. Я тоже — только с ученой степенью по истории.

— Мне бы обувь получше, — пробормотала Лизбет и поморщилась, взглянув на свои бальные туфли.

Глава 8

Я рывком распахнул дверцу лимузина, использовав ее как щит, и выскочил наружу. Лизбет мгновенно последовала за мной; ее красивая нога сверкнула под вечерним платьем, и острый каблук вонзился одному из негодяев в ухо. Тот отшатнулся, взвыв от боли.

— Бросай оружие! — заорал я.

Никто не послушался. Понятное дело.

Я выбрал самого слабого из нападавших и вильнул в сторону, когда тот махнул в воздухе огромным резаком. Перехватив его запястье, я применил прием и швырнул противника на тротуар. Тот глухо шлепнулся о фонарный столб и сполз на мостовую. Звук был, как у хрустнувшей в мешке бутылки.

Интересно, успел ли он его услышать, прежде чем у него треснул череп?

На меня с воплем налетел еще один урод. Сделав ложный выпад, я спружинил вверх, прокрутил сальто в воздухе и со всей силы обрушился на бандита сверху, раздробив ему плечевые кости.

— У троих — полное усиление! — предупредил я Лизбет.

— Ясно, Хэйз. Спасибо, милый. Я буду понежнее.

Следующий противник оказался умнее — его явно чем-то накачали. Он не стал драться, а бросился наутек: притворился, что удирает. Я настиг его десятью гигантскими шагами.

Когда мои пальцы почти вцепились в его правый локоть, он молниеносно развернулся, и в его левой руке блеснул второй нож. Лезвие вспыхнуло в миллиметре от моего горла, и я услышал, как сталь просвистела в воздухе.

— Хорошая попытка, — одобрил я. — Впечатляет.

Одним движением я догнал его улетавшую в пустоту руку и выбил из нее нож, а вторым мощным ударом сзади размозжил ему правый локоть. В следующий момент голова умника уже торчала в уличной ограде, зажатая, как в ошейнике, между плотно стянувших шею железных прутьев.

— Не волнуйся, — успокоил я его. — Полиция тебя вытащит.

Для допроса мне была нужна хотя бы парочка живых ублюдков. Не стоило об этом забывать.

Я оглянулся на Лизбет — убедиться, что с ней все в порядке. Моя очаровательная женушка только что избавилась еще от одного навязчивого поклонника сокрушительным ударом в ребра, изобразив при этом что-то вроде балетного па. На досуге она занималась танцами и иногда устраивала домашние представления для меня и дочурок.

— Так держать, доктор Бейкер! — крикнул я.

— Есть, доктор Бейкер!

Я переключил внимание на последнего бандита — самого опасного из всех, если верить моим сенсорам. Тот все еще сидел за рулем машины, которой они протаранили наш лимузин: он не участвовал в драке и только следил за ней со стороны. Кто это — трус или «мозг» группы? Конечно, если у людей вообще есть мозги.

И вдруг я понял, что это не «он», а «она». Короткой стрижкой атаманша смахивала на мужчину, но фигура и лицо были явно женские.

Она смотрела на меня в открытое окно, и в ее глазах кипела такая ненависть, что мне стало не по себе. А потом я и вовсе испытал шок — она знала мое имя!

— Считаешь себя героем, Хэйз Бейкер? — спросила она холодно. — Беда в том, что ты сам не понимаешь, что творишь. Преступники здесь не мы, а вы.

С этими словами она крутанула руль, и ее машина резко пошла вверх. Я мог бы прыгнуть и ухватиться за задний бампер — у меня наверняка бы получилось. Мои мышцы напряглись, но я словно прирос к земле. Сам не знаю почему.

Лизбет с беспокойством взглянула на меня.

— Хэйз! — крикнула она. — Хэйз, ты ранен?

— Нет, я… я в порядке.

Жена удивленно подняла брови.

— Тогда почему ты не достал водителя?

— Хм… просто решил, что это слишком рискованно, — ответил я, хотя не думал ничего подобного. — Машина могла рухнуть вниз, а здесь живут элиты… Не волнуйся, мы ее поймаем.

— Ее? — изумленно переспросила Лизбет. — Я думала, у людей все женщины беременны и торчат на кухне.

— Хорошо сказано, Чертенок, — кивнул я, и мы обнялись.

Ей всегда удавались шутки про людей.

Глава 9

Полиция прибыла через шестьдесят секунд и с профессиональной быстротой огородила упавшую машину и место преступления. Мы уже связались с Агентством, которое сразу выслало врачей и новую машину, чтобы отвезти меня и Лизбет домой.

Через несколько минут мы уже были в своих апартаментах — недурной квартирке, занимавшей в доме целый этаж, с чудесным видом на озеро.

Первое, что мы услышали, войдя в дверь, был пульсирующий ритм музыки в стиле робо-рэп, исходивший от нашего домашнего андроида Металлико, который энергично сновал по гостиной и при этом что-то напевал себе под нос.

Услышав звук, Металлико быстро обернулся и изумленно уставился на нас.

— Господи, что с вами стряслось? — спросил он. — Лизбет, у тебя ужасная прическа!

— Все в порядке! — отрезала она. — Лучше расскажи, что случилось с этой комнатой. Похоже, взорвался гардероб.

— О, простите. Я немного запыхался, делая покупки, готовя ужин, изображая няню и наводя порядок в доме — причем все это одновременно. К вашему сведению, я только что искупал девочек и как раз решил немного прибраться. Не думал, что вы вернетесь так рано.

Эластичная кожа робота — силиконовая с бронзовым отливом — слегка побагровела, выражая раздражение.

— Наши планы немного изменились, — ответил я спокойно. Мне всегда хотелось разрядить обстановку, когда эти двое начинали спорить.

Комната на самом деле выглядела вполне прилично, просто Лизбет была помешана на чистоте и порядке. Да, на кофейном столике валялись одежда и игрушки, но, в общем, Металлико был прав: имея в доме два таких урагана, как наши милые дочурки, даже специализированный домашний уборщик к концу дня мог слегка переутомиться.

Его кожа приобрела нормальный оттенок, хотя для виду он еще продолжал дуться.

— Ладно, не будем ссориться, — пробурчал робот. — Я приготовлю что-нибудь выпить: похоже, вам это сейчас не помешает. А ваша одежда… просто кошмар.

Он дружески нас обнял, чмокнул в щеку и бодро помчался на кухню, уже снова мурлыча себе под нос и комично вихляя бедрами. Глядя ему вслед, мы оба не удержались от улыбки, хотя Лизбет и пробормотала что-то насчет «чертовой груды железа».

Металлико был не только незаменимым помощником, но и очень забавным существом. По виду и росту он смахивал на взрослого человека, хотя был создан для работы и поэтому имел более грубую комплекцию, чем у топовых моделей игровых андроидов. Зато его движения были так легки и грациозны, что обычная уборка в доме в его исполнении превращалась в театральное действо. Металлико был отличным товарищем и учителем для девочек, знавшим обо всем на свете (за счет мгновенной связи с Кибернетом с его необъятной базой данных), остроумным собеседником и экспертом по сложным играм вроде четырехмерных шахмат, а также великолепным поваром и много кем еще. Кроме того, как и все члены нашей семьи, он на дух не переносил людей.

Как только он вернулся с нашими любимыми напитками — бокал белого вина для Лизбет, водка с лимоном для меня, — в комнату влетели Хлоя и Эйприл и бросились к нам в объятия. Ах, мои чудные дочурки!

— Вы купили нам кукол Джейкоба и Джессику? — первым делом спросили они.

Хлое было всего четыре, и она говорила «куколь». Своей эльфийской красотой — фиалка и слоновая кость — она напоминала мать, тогда как шестилетняя Эйприл была смуглокожей, с густыми светлыми кудрями — точь-в-точь как я.

— Честно говоря, у меня есть сомнения насчет этих кукол, — призналась Лизбет.

— И у меня тоже, — вставил я. — Поэтому очень жаль, но…

— Не-е-ет! — хором простонали дочки.

— Поговорим об этом завтра, ладно? А теперь пора в кровать. Если будете умницами, папа расскажет вам сказку. Правда, Хэйз?

— Конечно, милая. Для этого и нужны папы, разве нет?

Глава 10

Разочарованные дочки уныло поплелись в спальню.

— Давай, папочка, расскажи нам сказку! Нет, две сказки! За то, что не купили кукол!

Я последовал за ними, на ходу прикидывая, какую бы сказку почитать на этот раз. На стене Хлои я бегло пролистал библиотечное меню… может быть, «Голубя, севшего за руль» или «Пингвинов мистера Поппера»?

Надо сказать, что у меня с дочками были свои секреты. По выходным мы вместе отправлялись в городскую библиотеку и погружались в книги. По дороге мы слушали в наушниках Моцарта, а потом читали вслух Чарлза Диккенса. Суть была в том — если уж нужно искать какую-то суть, — что можно сколько угодно ненавидеть людей, но на Моцарта, Диккенса или, скажем, Джоан Роулинг это не распространяется.

Пока я вспоминал про наши тайные поездки, в моих клипсах затрезвонил телефон — три коротких сигнала означали звонок из Агентства.

— Вот черт, — пробормотал я. — Только не сейчас.

— Папа! — Эйприл нахмурила брови. — Ты же говорил, что это нехорошее слово.

Предполагалось, что я никогда не ругаюсь.

Звонил Оуэн Макгилл, мой партнер по Агентству перемен и старый добрый друг, может быть, даже лучший из друзей, если не считать Лизбет.

— Ноги в руки и дуй сюда, Хэйз, — сказал Макгилл. — Экстренная ситуация в магазине игрушек в Баронвилле. — Речь шла о фешенебельном квартале в северной части Нью-Лейк-Сити, милях в двадцати отсюда. — Дело срочное. Несколько убийств.

— Что? Прямо сейчас? Знаешь, у меня самого была экстренная ситуация. На нас с Лизбет напали скунсы. И вообще, у меня семейные дела.

— Прости, приятель. Джакс Мур требует именно тебя. Он так и сказал: «Пусть этим займется Хэйз Бейкер!»

Я вздохнул.

— Ладно, ладно. Еду.

Прощайте, сказка перед сном, романтический ужин с женой и водка с лимоном. Ночка обещала быть горячей.

Я даже не успел переодеть смокинг и немедленно помчался узнавать, что такого важного Джакс Мур нашел в этом деле.

Подумаешь, несколько убийств.

Глава 11

Сверхскоростной экспресс-лифт мгновенно доставил меня в расположенный на крыше гараж, и я быстро сел в свою машину: каплевидный спортивный болид, в котором хватало места только для двоих. Впрочем, нажатием всего одной кнопки его можно было раздвинуть до размеров вэна, в котором помещалось еще четверо.

Скользящий люк мягко опустился над головой, и на приборной панели замигала надпись:

— Готов к старту, доктор Бейкер.

— Магазин игрушек, Баронвилл, максимальная скорость, — распорядился я.

Обычно я сам водил машину, но сейчас мне была нужна хотя бы небольшая передышка.

— Вас понял, доктор Бейкер, — ответил жесткий голос автопилота.

Машина почти мгновенно взвилась вверх и понеслась вперед, крепко вдавив меня в водительское кресло. Это был один из самых быстрых болидов, сверхлегкая модель, порхавшая в воздухе, как колибри, и разгонявшаяся до шестидесяти миль за две секунды. Средняя скорость этой «капельки» составляла триста миль в час даже на простой дороге.

— Воздушный коридор установлен. Расчетное время полета: четыре минуты двадцать три секунды, — произнес уже другой, женственный и теплый голос. — Хотите что-нибудь выпить? Немного развлечься? Могу предложить сенсорную стимуляцию.

Это была Элле, мой электронный секретарь. Пилот вполне мог оставаться безымянным — у нас были чисто деловые отношения, — но Элле мне хотелось называть по имени.

— Предпочитаю Баха, — ответил я. — Как раз то, что мне сейчас нужно.

— Предлагаю Бранденбургский концерт номер шесть, аллегро. Соответствует параметрам полета.

— Отлично.

— Хотите мультисенсорный трэк?

— Да, что-нибудь полегче.

У Элле не было тела, только пара тонких механических рук, но она действовала ими так проворно, что захватывало дух. Виртуальный шлем мигом очутился у меня на голове, и я погрузился в классическую музыку — еще одну замечательную вещь, созданную человеком. Ну не чудеса ли?

Честно говоря, люди делали и кое-что еще помимо этого. Нас, элитов, было слишком мало, чтобы выполнять все требуемые социальные функции, поэтому мы занимали только ключевые посты: в политике, медицине, армии, полиции, телекоммуникациях и медийной среде. На других местах у нас все еще работали люди — под полным контролем и после строгого отбора, — например, в музыкальных группах и оркестрах. Хотя чаще всего мы использовали их как чернорабочих, для очистки территории и уборки мусора.

Но я не сомневался, что на новый уровень классическую музыку вывела именно технология элитов. Я не просто слушал Баха: я впитывал и поглощал его целиком. Это было как плавное скольжение в прозрачном струящемся ручье, в чистейшем весеннем воздухе, пронизанном ароматом лилий.

Деревья на берегу сплетали над головой мощные стволы, протягивая к небу тонкие, красноватые на концах ветки, словно нежные пальцы, ласкавшие пену облаков.

Повсюду росли сочные спелые фрукты — стоило только протянуть руку, — а в реке плескались и резвились хрупкие водяные нимфы, словно приглашая меня присоединиться к их игре…

Великолепный концерт закончился мощным, потрясающим аккордом.

— Мы на месте, доктор Бейкер, — мягко сообщила Элле. — Магазин игрушек, Баронвилл.

Гм, а я бы предпочел еще немного Баха.

Глава 12

Оуэн Макгилл не преувеличил: ситуация была и впрямь экстренной. Одиннадцать убитых! Первое, что я увидел, был изуродованный труп мужчины в изысканном темно-голубом костюме в тонкую полоску. Его тело как-то неестественно изогнулось, утопая в луже собственной крови.

Мне приходилось видеть много неприятных сцен, но эта оказалась одной из худших. Особенно кошмарно выглядели забрызганные кровью игрушечные лошадки, которые продолжали прогуливаться вокруг миниатюрной конюшни. Они были буквально залиты кровью и резво постукивали копытцами по синтетическому мраморному полу, оставляя на нем маленькие красные следы.

Зрелище жутковатое, если не сказать больше.

Но это были только цветочки по сравнению с тем, что я увидел дальше.

Неподалеку лежал второй труп — полуодетая женщина в роскошном золотом костюме. Рядом с ним еще две жертвы, тоже женщины. Вокруг валялись фирменные сумочки «Тойз» в синих и розовых тонах.

Всех убили самым тошнотворным образом — буквально выпотрошили, вывалив внутренние органы и отрубив головы. Голов, кстати, нигде не было.

Пока я глазел на эту бойню, отгоняя от мертвецов маленьких лошадок, ко мне подошел Макгилл. Я был рад его увидеть. Мой друг — крепкий и надежный парень, на которого всегда можно положиться. Громадный, как горилла, ростом шесть футов и шесть дюймов, а весом почти триста фунтов.

— Где убийцы? — спросил я, не сомневаясь, что устроивших эту резню людей уже поймали. Полиция у нас работает оперативно.

— Пока никого не взяли, Хэйз. Представляешь? Они удрали.

— Не может быть.

— Я тебе говорю. Но подожди удивляться. Как тебе это: все камеры наблюдения, следившие за местом преступления, мгновенно вышли из строя.

— Что?

— И это еще не все. В магазине было полно посетителей, но никто ничего не может вспомнить. Даже охранники.

Последняя новость звучала особенно невероятно. У всех элитов идеальная память, и они никогда не лгут властям. Просто не могут.

— Попробуй сам их расспросить, — предложил Макгилл и махнул рукой в сторону толпы, маячившей за заградительной лентой. — Может, ради тебя они прочистят мозги. Ведь ты у нас такой очаровашка.

Все супермаркеты «Тойз», тем более в фешенебельных районах, работали двадцать четыре часа в сутки, и в них всегда толпилась куча посетителей.

— Кто может рассказать, что здесь случилось? — Я шагнул вперед и обратился к бледным, растерянным покупателям. — Кто-то должен был видеть эти ужасные убийства. Мне нужны свидетели. Прошу вас, говорите.

Хорошенькая элитка в узеньких джинсах и зачаточном топе, едва прикрывавшем грудь, беспомощно развела руками.

— Я просто стояла и смотрела на экран ай-Спилберга, — пробормотала она, показав на дисплей устройства, позволявшего стать участником собственного кино.

Потом ее дрожащий палец указал на место преступления.

— А эти двое… не думаю, что они были парой… наверное, просто пришли вместе… короче, они проходили мимо меня и о чем-то болтали. Все было так… обыкновенно. А потом… они уже лежали на полу. Так же, как сейчас. С кишками наружу! Не знаю, как такое может быть, но я больше ничего не видела.

Толпа одобрительно закивала.

— Может, это вы скажете нам, что произошло? — крикнул стоявший впереди мужчина. — Полиция должна нас защищать, разве нет? Как такое могло произойти? Тем более здесь, в магазине игрушек?

Хороший вопрос, вот только я не знал, как на него ответить. Я понятия не имел, что случилось. Такие убийства были просто невозможны.

Глава 13

— Пойдем, там еще полно трупов, — тихо сказал мне Макгилл, понизив голос то ли из соображений секретности, то ли из-за невероятной загадочности происшествия.

Элиты редко становились жертвами преступления, а тут их было целых одиннадцать. Да и на нас с Лизбет напали буквально час назад. Что происходит, черт возьми?

Я последовал за Макгиллом через взбудораженный магазин, пытаясь сосредоточиться на деле и не обращать внимания на окружавшие меня соблазны.

А посмотреть тут было на что. Сексуальные и приключенческие симуляторы, домашняя прислуга, которая умела абсолютно все, разве что не читала ваши мысли, генетически прирученные животные, не нуждавшиеся в корме, личные субмарины, личные аэроподы, ролевые вселенные, антигравитационные камеры, клоны знаменитостей, которых можно было привести домой и делать с ними все, что захочешь… «И ребенок, и старушка — получи свою игрушку». Так пелось в знаменитом рекламном ролике «Тойз», который застревал у вас в голове так, что вымести его оттуда можно было только с помощью Мыследворника — еще одного популярного товара «Тойз».

— Одно могу сказать наверняка — это дело скунсов, — мрачно произнес Макгилл. Ненависть к людям вспыхнула в его глазах, как два пылающих угля.

Я кивнул. Элиты никогда не совершали подобных преступлений. Собственно, это и отличало нас от озверелых убийц, называвшихся людьми. Чисто генетически каждый элит на девяносто девять процентов был человеком. Не то чтобы нам нравилось об этом вспоминать, но факт есть факт, а мы всегда были рационалистами.

Проще говоря, мы произошли от людей. Правда, в нашем случае речь шла скорее об искусственном отборе, чем о естественном, но по сути дела это было то же самое, что происхождение так называемых современных людей от homo erectus, австралопитеков и других примитивных форм.

Однако еще важнее, чем состав ДНК (в конце концов, гены — это всего лишь набор биологических инструкций), была наша научная составляющая. В отличие от людей — и любых других существ, когда-либо живших на земле, — мы состояли не только из плоти и крови. В нас имелись электроника и нанотехника. Короче говоря, как бы натурально ни выглядели наши тела, частично мы были машинами.

Еще одно различие между нами и людьми заключалось в том, что мы появлялись не из утробы матери, а из искусственной матки. Это избавляло женщин-элиток от ненужного риска, сильных болей и прочих неудобств, связанных с деторождением.

Благодаря искусственным маткам период вынашивания продолжался у нас гораздо дольше — полных два года вместо девяти месяцев у обычных людей. Кроме всего прочего, это давало медикам возможность встраивать в наши тела биоэлектронику и прочие усилители, избавлявшие нас от обычных человеческих пороков: жадности, ярости, аморальности, склонности к саморазрушению. Список можно продолжать бесконечно. Лучшие представители рода человеческого сами сознавали, как велики их слабости и недостатки: достаточно почитать Шекспира, Достоевского, Свифта, Рэнда, Солженицына или даже писателей эпохи массовой культуры вроде Стивена Кинга и Филипа К. Дика.

Изуродованные трупы на полу супермаркета в очередной раз напомнили мне, что испорченность людей нельзя недооценивать. Это может приводить к трагическим последствиям.

Осмотрев место преступления, я заметил одну интересную деталь. Все изъятые органы были так или иначе связаны с современными биотехнологиями элитов, включая наш электронно усовершенствованный мозг. Отсюда следовал неприятный вывод: резня в магазине не была результатом слепой ярости или заурядным ограблением.

Мы имели дело с продуманным и хорошо спланированным убийством.

Покачав головой, я заново прошел весь путь между двумя группами жертв, стараясь обнаружить следы, оставленные хладнокровными налетчиками. Они зашли с черного хода — в тех трупах, которые я осмотрел первыми, кровь свернулась больше, — и двигались очень быстро, торопясь осуществить свой дерзкий план. По оставшимся в крови отпечаткам подошв — размеры десять с половиной, двенадцать и два одиннадцатых, во всех случаях популярные модели спортивной обуви, — я определил, что нападавших было четверо. Крупные особи мужского пола. Настоящие звери. Убивали без раздумий, холодно и безжалостно.

Опергруппа была на подходе, но я уже сделал свои выводы: этих уродов надо найти, пока они не успели нанести новый удар.

Главной приманкой «Тойз» в этот вечер были, конечно, куклы Джессика и Джейкоб. Они стояли в огромных витринах супермаркета, завлекая прохожих. Среди игрушек не было и намека на растерянность и панику.

Постепенно они начали сходить со своих мест и собираться у стеклянного барьера. Куклы смотрели на обезглавленные тела элитов, показывали на них и шептались между собой, словно обычные зеваки, глазевшие на дорожную аварию.

Для всех этих Джессик и Джейкобов сегодняшнее преступление было всего лишь веселой забавой. Игрушечные существа развлекались видом живой трагедии.

Лизбет была права — Хлоя и Эйприл не получат в подарок ни одну из этих тварей. До тех пор, пока я их отец.

Глава 14

— Доктор Бейкер? Камеры наружного наблюдения зафиксировали четырех скунсов, двигающихся на мотоциклах к границе города, — сообщил подошедший ко мне полицейский. — Они направляются вдоль озера на север. Наши оперативные группы…

Не дослушав его, я уже мчался к своей машине. Мне не терпелось добраться до этих мерзавцев. В жизни не встречал такого наглого и вызывающего преступления.

На этот раз я сам взялся за руль. Вылетая на улицу, я бросил пилоту:

— Четыре мотоциклиста, северное озеро. Преследовать до пересечения.

Мой приказ автоматически подсоединил машину к камерам наружного наблюдения.

На экране мгновенно появилась координатная сетка, по которой двигались четыре фигурки на мотоциклах.

Расчет показал, что они перемещаются со скоростью 187 миль в час в 7347 милях отсюда. Рассыпавшиеся по экрану силуэты показывали, что воздушная полиция уже преследует преступников, а наземные службы перекрывают шоссе.

То, что они успели удрать так далеко, меня тревожило, и я не рассчитывал на «мягкий» арест.

На дисплее неожиданно появился аватар Макгилла. Я перевел взгляд на «иконку» связи и моргнул, дав компьютеру сигнал соединить меня с другом.

— Хэйз, мы определили личности убитых, — сообщил он. — Это менеджеры из «Тойз корпорейшн».

— Что?

— Да, и притом высшего ранга. Они входили в совет директоров. Мур в бешенстве. Не вздумай с ними миндальничать. Просто убей ублюдков. Никакой жалости.

— Раздавлю, как тараканов, — ответил я и снова моргнул, чтобы отключить связь.

Какая уж тут жалость.

Глава 15

Впереди уже маячили фигуры людей, во весь дух мчавшихся к границе города. Внезапно, словно по команде, кучка мотоциклов изменила строй и разлетелась в разные стороны, как искры из взметенного ветром костра.

Они рассыпались по боковым аллеям и узким переулкам, где маневренные мотоциклы могли избежать дорожных заграждений и в то же время укрыться от воздушных патрулей. Хитрые ублюдки.

— Ваши мышцы слишком перенапряжены, сэр, — заметила Элле. — Хотите, я сделаю вам ультразвуковой массаж?

— Сейчас мне не до этого, Элле: я охочусь за скунсами.

— Понимаю, сэр, — ответила она и изменила статус с желтого на тускло-зеленый. — Удачи.

Мы неслись уже недалеко от городских окраин и человеческих трущоб, где у беглецов был неплохой шанс спрятаться в своих грязных норах. Это стало бы сильным ударом по репутации Агентства — и по моей тоже.

Я рванул рычаг управления, и болид почти вертикально взмыл вверх, набрав высоту примерно сотню футов. Потом я выровнял траекторию.

Через несколько секунд я был рядом с ближайшей целью. Неудивительно — моя машина летела вдвое быстрее. Черт, как же мне хотелось до них добраться!

Злоумышленник еще не успел свернуть с широкой улицы, и я не дал ему такого шанса. Резко подав вниз, я камнем упал в пролет между домами и накинулся на него, как коршун.

Брюхо моего болида ударило человека по спине, и он кувырком полетел на землю.

Просвистев мимо, я увидел на экране, как его тело прокатилось по мостовой и шмякнулось о стену. Как говорится, скатертью дорожка.

На скорости почти двести миль от него мало что осталось.

Следующий ездок находился на расстоянии 0,74 мили. На координатной сетке появилась линия маршрута, который позволял мне прятаться между домами почти до момента столкновения.

Я посадил болид на улицу и понесся по идеально гладкому шоссе.

Спустя несколько секунд я круто повернул за угол, оказавшись прямо перед мотоциклистом, и быстро вильнул в сторону, чтобы подрезать его на ходу.

Но он неплохо водил свой байк. Надо отдать ему должное. Ударив по тормозам, скунс положил машину на бок, запрыгнул на нее сверху и заскользил по асфальту словно на санях.

В последний момент он сделал сальто и соскочил на землю с ловкостью профессионального гимнаста. А мотоцикл продолжал с ревом нестись на меня, скребя железом по дороге и рассыпая снопы искр.

Он врезался в меня с такой силой, что почти смял пассажирское кресло и резко сбил с курса.

На приборной доске замигали красные огоньки, и взвыл пронзительный сигнал тревоги.

— Нас атакуют, сэр! — объявил компьютерный пилот.

Этот искусственный разум порой здорово тупит.

Глава 16

— Непосредственной угрозы для пассажира нет, — пропищал пилот, когда болид выровнялся и чудом разминулся с какой-то металлической конструкцией, которая смяла бы меня в лепешку. — Все функциональные узлы работают нормально.

— Значит, все в порядке, — пробормотал я.

Сделав полный разворот посреди улицы, я взял убегавшего человека на мушку. Одно касание кнопки, и в него полетела трассирующая ракета с тепловым самонаведением.

Фигурка скунса исчезла в облаке красного пара. Прощай, жалкий кусок дерьма.

Пожалуй, мне надо было немного поостыть. Как и в прошлый раз, хотя бы кого-то из убийц следовало взять живым, чтобы допросить потом в участке. Теперь это была моя главная задача: выяснить, зачем кто-то убил одиннадцать элитов и выпотрошил их внутренние органы.

Я пристроился в хвост следующему беглецу, и тут он вдруг сделал умопомрачительный разворот. Парень положил мотоцикл почти горизонтально, снова вздернул кверху и нырнул в темный переулок. Что тут скажешь — настоящий циркач.

Просвет был слишком узким, чтобы в него могла поместиться моя машина, но мне пришла в голову другая идея. В такой тесной и извилистой улочке вряд ли он разовьет большую скорость…

Я нажал на тормоза.

— Бери управление! — бросил я пилоту, рывком открыл люк и вылез наружу.

— Будьте осторожнее, Хэйз! — крикнула вдогонку Элле.

Вот тебе на. Никогда она не звала меня по имени. Что значит «быть осторожнее»? Может быть, ситуация серьезнее, чем мне кажется?

Глава 17

Спрыгнув из машины на землю, я сразу помчался во весь дух. До бандита было ровно тридцать семь ярдов, а скорость его мотоцикла составляла сорок одну милю в час. Даже пешим я мог двигаться быстрее.

Переулок казался черной дырой, полной духоты и невыносимого смрада, но с помощью встроенной системы ночного видения я мог различать мельчайшие детали вплоть до капелек пота, блестевших на шее скунса под его мотоциклетным шлемом.

Через три секунды я набрал скорость пятьдесят миль. Ширина моего шага достигла десяти ярдов. Это было больше похоже на полет — едва коснувшись земли, я тут же делал новый прыжок.

Под ноги мне подвернулись ошметки какой-то протухшей еды, и я понял, что попал в человеческие трущобы. В следующий момент мне пришлось взять вправо и вверх, чтобы оттолкнуться на лету от стены дома и перемахнуть через ряд переполненных мусорных баков. До чего же омерзительны эти люди.

Азарт охоты переполнял меня такой энергией, что хотелось кричать. Мускулы напряглись, как стальные канаты, ветер свистел в ушах и ерошил волосы, зубы были крепко сжаты. Расстояние между мной и беглецом, которого я определил как главаря банды, быстро сокращалось.

Еще несколько секунд, и он будет у меня в руках.

Я сделал последний прыжок, и тут этот сукин сын поставил машину на дыбы и рванул вверх по гниющим бакам. Какого черта? Он использовал баки как трамплин, чтобы перелететь через барьер, отделявший от улицы многоэтажную парковку.

Я застыл как вкопанный, врывшись каблуками в землю, потом быстро развернулся и бросился за ним в гараж.

Потолок здесь был слишком низким, к тому же везде торчали столбы и припаркованные машины, поэтому я не мог в полную силу использовать свои способности. Прыгать было нельзя, приходилось просто бежать, громыхая по крышам автомобилей.

Бух, бух, бух, бух…

Он снова начал от меня отрываться, яростно руля вверх по винтовому пандусу. Когда я подбежал к первому ярусу, скунс был уже на третьем.

На десятом этаже он упрется в крышу и окажется в ловушке, но что, если наверху его ждет болид?

Этот бандит — парень не промах.

Спрыгнув с пандуса, я вернулся к углу парковки, сделал отчаянный прыжок футов двадцать в высоту и ухватился за барьер третьего яруса. Затем поджал под себя ноги и начал карабкаться по отвесной бетонной стене, словно паук, преследующий муравья. Ни один человек не может проделать такой фокус, да и из элитов на это способны немногие. Но мне чертовски хотелось добраться до убийцы.

Беглец продолжал нестись вверх, не видя меня сзади себя и, видимо, решив, что я отстал. На крыше мы оказались почти одновременно. Сюрприз, мой вонючий друг. Только ты да я, да яркие звезды над головой.

Теперь меня уже не сдерживал низкий потолок. Мотоцикл на бешеной скорости вылетел с пандуса и описал в воздухе широкую дугу.

Он еще не успел приземлиться, когда я врезался в него с силой пушечного ядра. Мы вместе рухнули вниз, сцепившись в живой узел: я мертвой хваткой зажал в «замок» его горло и стиснул так, что у него треснул мотоциклетный шлем.

Но будь я проклят, если после падения этот ублюдок не умудрился удержать руль и не поддал газу, продолжая мчаться прямо к краю крыши.

Я повис у него за спиной и душил со всей силы, стараясь в то же время опрокинуть мотоцикл на бок.

Под весом моего тела мы начали крениться набок, но тут переднее колесо врезалось в бордюр, и нас на полном ходу выбросило через заградительный барьер. Скорость была такой высокой, что еще пару секунд мы парили в воздухе.

Потом мы начали падать вниз — с высоты десяти этажей на твердую мостовую.

Нас обоих ждала неминуемая смерть.

Глава 18

Следующие секунды оказались самыми длинными в моей жизни. Я парил и кувыркался в воздухе, наслаждаясь блаженным чувством невесомости, беспомощный, но совершенно свободный.

Однако хриплое рычание, полное звериной ненависти, заставило меня вернуться к действительности.

Бандит подо мной извивался всем телом, стараясь залезть наверх и подмять меня под себя, чтобы при падении смягчить силу удара.

«Ну уж нет!» — крикнул бы я, будь у меня время для разговоров.

Вместо этого я крепко сковал его бедра согнутой ногой, а плечами и торсом резко откинулся назад, чтобы ему не за что было ухватиться. Наши сплетенные тела продолжали со свистом мчаться вниз.

Последние пару секунд я смотрел на тротуар. Я видел все: стекла, кирпичи, сплошную мутную полосу несшейся мимо стены дома, похожую на вид из окна летящего в тоннеле поезда…

Режущий воздух дергал, рвал меня за волосы и одежду, бил по губам, ломал ресницы. А потом…

Тело скунса шлепнулось на землю первым. Я обрушился на его труп, как бревно на кучу гнилых фруктов.

Потом ничего — вообще ничего.

Короткое замыкание?

Смерть?

Откуда мне знать.

Глава 19

В следующий момент, еще не успев открыть глаза, я почувствовал, что куда-то двигаюсь, — точнее, меня везут, положив на спину.

Я был в больнице!

Смутный гул голосов вокруг меня начал проясняться.

Один из них был женский, мягкий и озабоченный, такой знакомый — голос Лизбет.

Другой — мужской, сильный и властный. Джакс Мур, глава Агентства и мой босс. Точнее, мой и Лизбет.

Остальные голоса я не узнавал.

Я понял, что нахожусь в больнице Нью-Лейк-Сити, лучшем в мире медицинском учреждении для элитов. Открыв глаза, я увидел вокруг себя множество врачей, которые везли меня на каталке по ослепительно белому коридору. Вместе с ними шла группа элитов — это были высокопоставленные лица, многих из которых я видел на инаугурации президента.

Похоже, я стал настоящей знаменитостью. Хорошо, что на мне все еще был смокинг — точнее, то, что от него осталось.

Увидев, что я очнулся, Лизбет ахнула: «Хэйз». Ее красивое лицо склонилось надо мной.

— Как ты себя чувствуешь, милый?

— Лучше не бывает, — промямлил я.

На самом деле все тело у меня болело сверху донизу, и боль с каждой секундой становилась все сильнее. У меня и раньше бывали травмы, иногда очень серьезные, но я никогда не испытывал ничего подобного: это была невыносимая пытка.

Правда, раньше я никогда не падал с десятого этажа. Со второго и третьего приходилось, один раз даже с четвертого. Но с десятого… это было явно больше, чем «доктор прописал».

— Его пришлось отскребать от тротуара, — пробурчал у меня над ухом Мур.

— Черт, а я надеялся, он выживет.

— Знаю, и ты сделал все, что мог. А теперь помолчи и расслабься. Мы уже почти в операционной. Придется тебя немного подлатать, приятель.

Глава 20

Я расслабил мускулы и сделал попытку улыбнуться Лизбет. Я знал, что нахожусь в хороших руках и с помощью современных элитных технологий меня смогут быстро сделать как новеньким — скажем, за неделю или две.

Но чертова боль становилась все нестерпимее, и я чувствовал, что начинаю как-то странно слабеть: словно жизнь по каплям вытекала из меня.

Неужели я правда умираю? Просто никто не хочет мне об этом говорить? Даже Лизбет? Мне не хотелось умирать — во всяком случае, не так быстро.

Я с трудом прошептал:

— Я люблю тебя, Лизбет. И наших малышек.

Она тихо ответила:

— И я тебя, Хэйз. Больше всего на свете. Держись, мой милый.

Дверь в операционную была открыта настежь, внутри горело множество ламп. Санитары подвезли меня поближе к центру и переложили с каталки на стол. Рядом уже стояли хирурги в халатах и масках, вооруженные сверхточными медицинскими инструментами с компьютерными датчиками.

— Надо поторапливаться, — хмуро произнес один из них. — Он вот-вот отключится.

Черт, лучше бы я этого не слышал.

Врачи быстро настроили лампы над столом, подключили меня к каким-то приборам и ловко ввели катетер в руку. От заструившегося по венам лекарства мое тело наполнилось блаженной легкостью, и терзавшая его боль стала затихать.

Сознание начало мутиться, но я еще успел почувствовать, как в тело бесшумно и безболезненно вошел лазерный скальпель.

А потом у меня, наверное, начался кошмар.

Потому что я услышал совершенно невероятные слова:

— Господи Иисусе! Видите эту линию? Это рубцовая ткань. Ему делали какую-то операцию. Похоже на пересадку тканей… Видите, фолликулы отличаются здесь и здесь?

— А взгляните сюда… похоже на… Боже милостивый! Вы видите? Видите, что это такое? Пупочная впадина! У него был пупок! Хэйз Бейкер — не элит.

— Да, он человек. Этот парень — скунс.

Книга вторая
ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ СКУНСОВ

Глава 21

За мной гнались коммандос и стая специально обученных волков. Если волки доберутся первыми, меня разорвут в клочья.

Я бежал по мрачному ландшафту цвета венозной крови, с трудом передвигая свинцовые ноги в отчаянной попытке спастись от бесчисленных опасностей, а земля подо мной проваливалась куда-то в пустоту.

Все моя сила, на которую я полагался раньше, бесследно исчезла: я был жалким, ничтожным существом, беспомощным и не способным драться.

Со всех сторон на меня надвигалось что-то ужасное, я видел кругом тысячи лиц, которые смотрели с ненавистью и твердили все те же кошмарные слова: «Он человек!»

Они обдавали меня чувством невероятного стыда.

Этот парень — скунс…

Волки были уже рядом, я слышал их пронзительный, невыносимый вой…

Глава 22

Не знаю, как долго продолжался этот бред, но в конце концов я очнулся в жарком поту. Должно быть, во время кошмара я метался, потому что сильно запутался в простынях.

До меня не сразу дошло, что это вовсе не простыни и лежу я не на кровати. На самом деле меня крепко привязали к больничной койке. Полное безумие. Кому это могло понадобиться и зачем?

Может быть, врачи боялись, что я причиню себе вред? Но с какой стати?

Нависшие надо мной лица то выплывали из темноты, то снова растворялись в мутной мгле. Наконец они сфокусировались в ясные и четкие формы. Это были не волки. Одно из лиц принадлежало моему старому другу и партнеру Оуэну Макгиллу, а другое — моему боссу Джаксу Муру. Вот только дружескими я бы их не назвал.

Меня сразу поразил холодный взгляд Мура и его жестко сжатые губы. Челюсть громилы Макгилла еще больше выдвинулась вперед, превратив его в подобие боевого робота. У элитов есть такая особенность — иногда они больше похожи на машины, чем на людей.

— Так-так, наш вероломный скунс проснулся, — произнес Мур, сморщив нос так, словно случайно наступил на падаль. — Как себя чувствуешь, Хэйз? Мы не стали давать тебе обезболивающих. С чего бы нам это делать?

Макгилл буквально задыхался от ненависти.

— Подумать только, я столько лет считал его своим другом. Не представляю, как можно было все время врать.

Он наклонился ближе и плюнул мне в лицо. Это лишило меня последней надежды — что я все еще вижу сон. До сих я чувствовал только стыд и страх, но этот плевок меня взбесил.

— Какого черта вы несете? — заорал я, пытаясь вырваться. — Вы что, оба спятили?

— Спятивших тут нет, — мрачно ответил Мур. — Здесь только два честных копа и мерзкий предатель, которого ждет медленная смерть.

— Говорю вам, вы спятили! Я ваш лучший агент! Как я могу быть человеком? Как вам вообще такое могло прийти в голову? Кто-то пытается нас одурачить! Меня подставили!

— Не знаю, на кого ты работаешь, скунс, но скоро мы это узнаем. Чертов ублюдок!

— Лизбет! — крикнул я в отчаянии. Куда она исчезла? Неужели они и ее арестовали? — Что вы сделали с моей женой? И с моими дочками?

Мур спокойно ответил:

— Лизбет и ее бедняжки в безопасном месте. Узнав правду, она упала в обморок. А потом отправилась домой и попыталась содрать с себя кожу — потому что ты к ней прикасался. Что касается дочерей… Им придется перейти в другую школу и постараться забыть весь этот позор. Ты хоть когда-нибудь думал, как на них это скажется? Как можно быть таким чудовищем?

Мур холодно смотрел на меня, давая мне осмыслить эти слова. Моя Лизбет, моя обожаемая жена — она от меня отказалась? А Эйприл и Хлоя, что станет с ними? Я не хотел, чтобы выдвинутые против меня обвинения, даже самые смешные и нелепые, бросили на них тень.

— Не представляю, как тебе удалось устроить весь этот маскарад, Бейкер, но мы обязательно все выясним, — пообещал Мур. — Врачи подержат тебя еще ночку, чтобы привести в себя перед допросами. А потом мы отвезем тебя к себе, и, уж поверь, ты выложишь нам все, что тебе известно.

С этими словами Мур закурил одну из своих знаменитых сигар.

— А после допросов сам знаешь, что тебя ждет, — усмехнулся Макгилл. — Медленная смерть… очень медленная. Это может растянуться на годы.

Он сделал быстрый взмах, и его кулак обрушился на мое лицо. Мне показалось, что у меня раскалывается череп.

— Это тебе для начала! — прорычал он. — Потом добавим еще. Можешь не сомневаться. Мне не терпится переломать все кости в твоем теле.

Они развернулись и вышли из палаты, оставив меня корчиться от боли. Мне доводилось видеть, как элиты допрашивают людей и что потом остается от узников: комки кричащей и стонущей плоти. Но то, о чем говорил Макгилл, было намного хуже. Медленная смерть, особая техника допросов, которую люди придумали во время своих жестоких террористических войн, а элиты потом развили и усовершенствовали…

Я услышал, как за дверью Мур рявкнул на одного из младших агентов:

— Никаких ошибок! Не спускать с него глаз — пусть он человек, но хитрый и изворотливый ублюдок. Помните, что его тело напичкано усилителями. Видимо, поэтому ему удавалось так долго водить нас за нос.

Голова у меня разламывалась от вопросов. Я не мог быть человеком — то, что я делал, было под силу только элитам. И усилители тут ни при чем. В конце концов, если бы люди были способны на то же, что лучшие из элитов, то… почему ничего подобного не происходило раньше? Взять хотя бы то, как быстро восстанавливалось мое тело: разве это ничего не доказывает? Боль пронизывала меня с ног до головы, в том числе в таких местах, о которых я даже не подозревал, но при этом все прекрасно работало, включая мои эндокринные железы. Я чувствовал себя как бурная река, переполненная вешними водами.

Но я отмел эти мысли и затолкал их подальше в глубину сознания. Сейчас было важно только одно — выбраться отсюда. Только как это сделать? В Агентстве меня считали предателем.

Я проверил державшие меня путы. На мне была прошитая металлом смирительная рубашка, плотно стиснувшая всю верхнюю часть тела и крепко прижимавшая руки к груди. Толстые скобы на запястьях и лодыжках приковывали меня к железной койке. Они выглядели слишком прочными даже для меня… а ведь я был самым сильным человеком на свете, верно?

Верно.

Глава 23

Это была самая лучшая больница на земле. А я еще давно усвоил от мамы и папы одну простую истину: в большой силе кроется большая слабость.

Только как мне это использовать? Отсюда должен быть какой-то выход. Но какой? Что я могу сделать?

В большой силе большая слабость, повторял я про себя снова и снова.

Немного позже в тот же вечер датчики на моем кардиомониторе издали тревожный писк. Ровная синусоида пульса на экране резко подскочила вверх.

Через секунду аппаратура снова резко пикнула, потом разразилась целой очередью панических гудков. График сердечного ритма на дисплее заплясал как бешеный.

В палату вошел охранник с каменным лицом. Ни намека на сочувствие.

— Что здесь происходит? — рявкнул он.

— Мое сердце, — простонал я. — Колотится как сумасшедшее. Кажется, вот-вот взорвется.

Бросив взгляд на монитор, охранник быстро обернулся и бросил напарнику:

— Зови сюда врачей! Срочно! У него сердечный приступ.

Вот в чем заключался мой единственный шанс. Я был нужен им живым, а не мертвым: они хотели выяснить, как это произошло… как я стал самим собой.

В большой силе большая слабость. Это лучшая больница в мире: они не дадут мне умереть.

Мой пульс достиг трехсот ударов в секунду, но я продолжал его учащать. Когда в комнату вбежали санитары, на мониторе были все триста пятьдесят.

Я страдальчески скривил лицо, изображая мучительный приступ, хотя боль была действительно ужасной.

— Не могу… дышать, — простонал я. — Словно слон на груди топчется… Помогите! Пожалуйста!

Глава 24

— Что тут происходит, черт возьми? — гаркнул вошедший доктор. — Вы же следили за ним с центрального пульта. Еще пять минут назад с этим скунсом все было в порядке.

— Откуда мне знать, — пробурчал другой врач. — Я не трачу время на медицину для скунсов. Надо снять с него смирительную рубашку. И отвезти в реанимацию. У него пульс триста шестьдесят!

— Даже не думайте, — вмешался один из охранников. — Нам приказано не выпускать Хэйза Бейкера из палаты. Ни при каких обстоятельствах. Только в мешке для трупов.

— Он вот-вот отдаст Богу душу. Какие вам еще обстоятельства? — возразил доктор. — Объясните это своему боссу — или вам придется объяснять, почему вы его убили. А теперь прочь с дороги. Он сейчас умрет!

Охранник неохотно отступил назад.

Через пару секунд пара мускулистых санитаров уже подвезли ко мне каталку, и меня стали отвязывать от койки.

Раньше я никогда не думал, что смогу причинить вред элиту. Но и элиты никогда не угрожали мне медленной смертью.

Я продолжал разыгрывать роль, но мои мускулы были напряжены и готовы к действию. Как только с меня сняли наручники и смирительную рубашку, я резко выпрямился на койке. Ближайший санитар получил мощный удар в нос — я почувствовал, как тот хрустнул у меня под кулаком. Парень с воем рухнул на пол. Второго я убрал быстрым тычком в шею — не хотел причинять ему сильную боль. Во время этой короткой схватки я старался прикрыться от охранников телами санитаров.

Врачи остолбенели от шока. Я оттолкнул их в сторону и бросился на охранников, которые уже схватились за оружие. К счастью, в палате было полно всякой аппаратуры, в том числе огромных мониторов на тяжелых стойках.

Рванувшись вперед, я оторвал от пола один из них и взмахнул им, как тяжелой палицей. Оба охранника свалились раньше, чем успели выхватить пистолеты и устроить мне «быструю смерть».

По всему зданию уже выли сирена и мигали лампы сигнализации. Я услышал гремевшие в коридоре шаги.

Схватив за шею одного из докторов — того, что не хотел тратить время на медицину для скунсов, — я выставил его перед собой как щит.

— Еще шаг, и я разорву его на части! — крикнул я подбежавшей охране. — Не сомневайтесь, мне это по силам. Я человек, помните?

Я начал пятиться в глубь коридора, в то место, где он делал поворот. Потом перехватил доктора поперек торса и со всех ног бросился бежать. Его тело у меня в руках превратилось в таран, которым я сметал все на своем пути.

Тележки и каталки полетели вверх тормашками, а медсестры с визгом бросились врассыпную, чтобы не попасться мне под ноги.

Не выпуская из рук вопившего заложника, я сломя голову слетел по эскалатору на первый этаж. Спустя несколько секунд я ворвался на кухню больничного кафе, где кучка бледных роботов сновала между металлическими агрегатами, штампуя какую-то малокалорийную и малосъедобную стряпню.

Пробегая кухню, я швырнул доктора в мусорный бак. Тот шлепнулся в кучу очистков, дико вытаращив на меня глаза.

— Будешь знать, как называть меня скунсом! — бросил я на ходу.

Потом я метнулся к отгрузочному люку и выскочил в переулок, где меня ждали ночь и свобода.

Что ж, подумал я, может, я и вправду скунс?

Глава 25

Чистый свежий воздух ночи наполнил мои легкие, а больничный пот на коже стал быстро высыхать. Адреналин заглушал боль, тело на бегу распрямлялось и становилось все легче и послушнее.

Через минуту я уже мчался по дороге на своей максимальной скорости, примерно пятьдесят миль в час.

Я должен был увидеть жену и дочек, крепко их обнять, сказать, как я их люблю, объяснить, что все эти россказни про меня — ложь и клевета. Или какое-то ужасное недоразумение, которое вскоре разъяснится.

В конце концов, я не был предателем. Уж это-то я знал наверняка.

Наша квартира находилась недалеко от больницы — я добрался до нее меньше чем за десять минут.

Перед домом я насторожился и занервничал.

Задержав шаг, я прислушался, нет ли за мной погони, но везде было тихо. По крайней мере пока. Дверь узнала мой биосигнал и бесшумно скользнула в сторону. Наверно, полиция считала, что это последнее место, куда я рискну отправиться. Хорошо, если так.

Неужели Лизбет действительно зло и грубо отвернулась от меня, как говорил Джакс Мур? Или его слова были только частью общей лжи? Но зачем ему понадобилось мне лгать?

На этот раз Металлико встретил меня без музыки и вообще каких-либо звуков. Дом выглядел пустым. В комнате сильно пахло антисептиком, по всей квартире валялись чистящие средства.

— Привет, Хэйз, — произнес Металлико. — Боюсь, не могу пригласить тебя в дом. Извини.

Он говорил сухо и бесстрастно, словно превратился из домашнего робота-балагура в обычного служебного андроида.

— Это моя квартира. Ты здесь работаешь. Как это ты не можешь пригласить меня в дом?

— Здесь проводится обеззараживание.

— Где они? — спросил я. — Лизбет? Девочки? Я хочу знать. Говори, Металлико! У меня нет времени на игры.

— Боюсь, я не имею на это права. Все кончено.

Я застонал. Разговаривать дальше не имело смысла, к тому же я не сомневался, что вероломный робот уже включил сигнал тревоги. Издалека донесся шум приближавшегося авиапатруля, а внизу под окном с визгом остановились две машины. Что ж, этого следовало ожидать.

Я со всей силы заехал тыльной стороной ладони в грудь роботу, так что он, крутясь, отлетел в другую половину комнаты. Шлепнувшись о стену, Металлико ярко вспыхнул всеми огоньками и перегорел.

— Чтоб ты сдох, чертов пылесос! — крикнул я, пнув его поверженное тело.

Потом я содрал силиконовую кожу с его круглого черепа и вытащил из затылка чип с оперативной памятью. Найдя в ящике стола мини-планшет, я быстро перебросил на него данные с чипа.

«Бабушка», — вздохнул я. Ну да, конечно. Жена увезла детей к матери. Куда же еще.

Мать Лизбет была пожилой, но все еще красивой дамой с ледяным шармом и тонким чувством социальных рамок. Она считала, что ее дочери подходят только самые лучшие из элитов.

Раньше я попадал в эту категорию, но теперь и с этим придется распрощаться. Возможно, навсегда.

Какого черта, подумал я. Я безумно скучаю по своей семье. Разве одно это уже не говорит о том, что я элит?

Глава 26

Но у меня не было времени для сантиментов. Через несколько секунд здесь окажутся вооруженные до зубов коммандос Агентства — и пристрелят меня не задумываясь. Я не сомневался, что здание уже окружено. Бросившись в дальнюю часть квартиры, я рывком распахнул балконную дверь. Да, полицейские патрули кружили в воздухе и перегораживали пути отхода на земле. Сразу ясно — я нужен им позарез.

Внезапно вспыхнули прожектора. Громкий голос крикнул:

— Хэйз Бейкер, не двигаться! Лечь на пол, руки и ноги в стороны!

Раньше мне не раз приходилось бывать по ту сторону прожекторов, и я знал, какое оружие там приготовили. Парализующие пули, если они захотят взять меня живым. Или боевые лазеры, которые превратят меня в шестифутовую свечу.

Вопрос был в том, собираются ли они и дальше играть в эту идиотскую игру и притворяться, что я скунс, которого нужно допросить?

Подскочив к перилам, я перемахнул на соседний балкон, расположенный ярдах в двадцати, уцепился за его карниз и спрыгнул этажом ниже.

Свет прожекторов метнулся за мной, и воздух со свистом пронзили лазерные лучи.

Так, теперь все ясно. Они очень хотят меня взять — не важно, живым или мертвым.

Я начал прыгать с балкона на балкон и кувыркаться в воздухе, как обезьяна, уворачивающаяся от ядовитых дротиков. Правда, в меня дротики летели со скоростью света и при этом буравили в бетонных стенах дырки три дюйма шириной. К тому же, будь я обезьяной, мне бы уже отстрелили хвост: пара лучей пролетела совсем рядом, подпалив полы больничного халата.

Я не стал его тушить. Мне было не до этого. Я изо всех сил старался добраться до темной зоны вокруг озера. Вдогонку мне летели все новые вспышки лазеров и прожекторов, но я уже бултыхнулся в ледяную воду.

Когда ныряешь в непрогретое североамериканское озеро с высоты ста десяти футов, у тебя есть одно преимущество: температурный шок заставляет мгновенно забыть о жестком ударе о поверхность.

У меня резко перехватило дыхание, мысли в голове перемешались, и я едва сдержался, чтобы не заорать во все горло. Но остаться под водой означало выжить, и я заставил себя застыть на месте.

Мое тело остановилось, зато мозги работали вовсю. Я мог задержать дыхание на несколько минут, но как далеко мне удастся уплыть за это время? Сейчас посмотрим.

Я двинулся прямиком к противоположному берегу. С каждым рывком мои движения становились все быстрее, и вскоре я оказался у полузатопленной дренажной трубы. Она соединялась с ливневым коллектором, который уходил под Эспланаду — восьмиполосное шоссе, окружавшее по периметру все озеро.

Добравшись по трубе до первой вертикальной шахты, я выбрался наверх и оказался на разделительной полосе дороги — возле огромной клумбы с розами, тюльпанами и зеленой травкой, на которой росли цветущие вишни.

Наземный транспорт, как обычно, шел сплошным потоком и не столько мчался, сколько полз на скорости тридцать пять миль в час.

Достаточно медленно для моих ног. Выбрав самую неприметную машину, я догнал ее в два прыжка, ухватился за задний бампер и пристроился между задними колесами, надежно скрывшись от полицейских сканеров.

Через несколько секунд я растворился в потоке машин, выезжавших из Нью-Лейк-Сити.

Как говорилось в песенке из одного старого фильма — кажется, про Джеймса Бонда, — «никто не сделает это лучше».

Глава 27

Продолжая воображать себя супергероем — а такие вещи порой помогают выжить, — я спрыгнул с замедлившей ход машины и оказался рядом с товарным центром на самой границе человеческих трущоб. Я почувствовал запах людей раньше, чем успел их увидеть. Не зря же их называют скунсами.

Люди не отличались разборчивостью в одежде, но даже на их фоне мой больничный халат выглядел слишком дико. Чтобы не привлекать внимания, я держался в тени и скользил по задворкам и узким улочкам, озираясь по сторонам в поисках еды, укрытия и сносной одежды.

Это был самый убогий и унылый район города и выглядел он очень мрачно. Ничего, кроме бесконечных рядов обшарпанных зданий и тесных переулков с кучами гниющего мусора.

Пройдя примерно полмили в глубь квартала, я повернул за угол и увидел кучку гоготавших «двоечников». Так их прозвали социологи-элиты — за то, что они всегда слонялись без дела и рыскали вокруг, как волчья стая, подыскивая очередную жертву. Это были опасные отморозки, вооруженные ножами и дубинками, без малейших признаков дружелюбия.

Они окружили какую-то девицу — на вид лет шестнадцати и сильно беременную. Они толкали ее взад и вперед, так что ее изодранная в клочья юбка взвивалась выше пояса. Девушка визжала во все горло: «Нет, не надо! Мой малыш!»

В Агентстве нас учили никогда не рисковать ради людей, но девчонка явно попала в передрягу. Надо было ей помочь, насколько это было в моих силах. Вопрос в том, что я мог сделать?

— Милое платьице, — хмыкнул главарь «двоечников», когда я подошел к банде.

Его приятели оставили девушку в покое и, смерив меня взглядами, вытащили из-за пояса ножи.

— Что, нравится? — подмигнул я, подделываясь под человеческий юмор. — А ты вроде симпатичный.

— Не нарывайся, красавчик, — предупредил главарь, уродливый громила с бычьим торсом и обезображенным шрамами лицом.

— Как, разве ты не пригласишь меня на танец?

— Сейчас мы потанцуем так, что у тебя кровь польется из всех дырок.

— Звучит заманчиво, — усмехнулся я. — А больно будет? Я люблю боль.

Вся компания оставила перепуганную девушку и собралась вокруг меня. Девица бросилась наутек в ближайший переулок. Даже спасибо не сказала.

— Ага, — подтвердил главный громила, явно наслаждаясь своей ролью. — Как насчет небольшой кучи-малы? Мы будем кучей, а ты — мальчиком для битья.

— Давайте лучше брейк. — Я мог дать ему сто очков вперед в знании старых танцев. — Скажем, вы пытаетесь меня схватить, а я ломаю вам шеи.

Он расплылся в широкой усмешке и вдруг стал мрачным и серьезным.

— Убейте его. Разорвите в клочья.

У меня выдался трудный день, и я был только рад возможности выплеснуть немного злости. Проблема заключалась скорее в другом: не переборщить с агрессией и не распотрошить эту крысиную стаю так, что от них не останется ни клочка полезной одежды.

Впрочем, «полезной» — понятие относительное. Победив в уличной драке — на это ушло меньше минуты — и раздев пару распростертых скунсов, я с трудом отказался от мысли остаться в своем больничном наряде. Их штаны, рубашки, куртки, обувь… Господи, как же они воняли.

Сначала мне показалось, что я добился своей цели — стать неотличимым от местных «двоечников» ни по виду, ни по запаху. Но не успел я толком натянуть штаны, как понял, что кто-то не купился на этот маскарад. За спиной послышались торопливые шаги. Что на этот раз?

Я перевел дух и приготовился к новой схватке.

Но эта была всего лишь недавняя девушка с огромным животом. Бедная малышка.

Глава 28

Обычно я не склонен к сантиментам — если речь не идет о Лизбет и моих дочурках, конечно, — но тут на меня что-то нашло. Видимо, недавние события сделали меня более чувствительным. Скверно.

У девчонки были гнилые зубы, а кожу на лице испещряли оспины, наверно, после какой-то детской болезни, которую не успели вылечить вовремя. К сожалению, медицинская помощь и больничный уход у людей оставляли желать лучшего, если не сказать больше. Сам я не одобрял подобной политики, но президент никогда не спрашивал моего мнения на этот счет.

— Ого! Не могу поверить, что ты их сделал, — пробормотала девушка с запинкой. Речь у нее звучала резко и грубовато, как у всех жителей трущоб. — Как так вышло?

— Скорее всего мне просто повезло. Но я уверен, тут полно других бандитов. Так что лучше найди себе безопасное местечко. Не стоит на меня рассчитывать, крошка.

Она рассмеялась, обнажив кариесные зубы.

— Безопасное? В городе «двоечников»? Ты ведь не отсюда, верно?

— Можно и так сказать.

— Идем со мной, — предложила она. — А то скоро ливанет. Я тут знаю одно место.

Насчет погоды она была права. Жаркий воздух сгустился, и в нем запахло дождем. В это время года часто бывали ливневые штормы. К тому же я жутко устал — мое тело еще не оправилось от ран.

Несмотря на это, я собирался вежливо отказаться от ее предложения, как вдруг девушка со стоном схватилась за живот и согнулась пополам, а потом начала валиться на землю.

Я успел подхватить ее и усадить поудобнее. Через минуту она пришла в себя. Вообще она была довольно хорошенькой — пока держала рот на замке.

— Скоро тебе рожать? — спросил я.

— Через несколько недель. Но эти придурки меня избили.

Она крепче обвила руками живот, словно защищая его от ударов.

Я вздохнул и спросил:

— Далеко ты живешь?

— Нет. Я покажу. Не бойся — мне можно доверять.

Подхватив ее на руки, я почувствовал, как из-под юбки потекло что-то жидкое.

Боже милосердный, она просто истекала кровью. Ее малыш мог умереть.

Глава 29

Она назвала мне свое имя, и мы поспешили к ее дому. Девушку звали Шанна. По дороге я забрасывал ее вопросами, чтобы отвлечь от боли и потери крови.

Оказалось, что Шанна с десяти лет жила одна и постоянно переезжала с места на место, прибиваясь к стайке каких-нибудь нищих поселенцев, пока бандиты, болезни или голод не гнали ее дальше. Шанна не помнила, где родилась, не знала, кто ее родители и даже кто отец ее ребенка. Она называла себя южанкой, баптисткой и христианкой-фундаменталисткой, но мне эти слова ни о чем не говорили.

— Сколько тебе лет, Шанна? — спросил я под конец.

— Четырнадцать, — ответила она. — Мне четырнадцать. Я взрослая.

Чем дальше мы углублялись в человеческое гетто, тем гуще и тяжелее становился воздух. Вокруг вились целые тучи насекомых, они окружали меня и Шанну сплошным жужжащим облаком. Мне пришло в голову, что до сих пор я довольно слабо сознавал, насколько комфортно устроена жизнь элитов. И еще меньше думал о том, в каких невыносимых условиях приходится жить людям. Это местечко было сущим адом.

— Сюда, — пробормотала Шанна.

Она слабо махнула рукой в узкий переулок, густо поросший сорняками, лезущими из трещин разбитого асфальта.

Не успели мы в него свернуть, как послышался громкий голос:

— Здесь «двоечники»! Двое!

После этого я услышал быстрый шаркающий звук, как будто нас стала окружать стая крупных животных.

Я нагнулся и положил Шанну на землю, чтобы дать им бой.

— Все в порядке! — крикнула она, с трудом напрягая голос. — Он мне помог. Это хороший парень!

Шаркающий звук прекратился. В пустых проемах стоявшего сбоку здания появилось несколько бледных лиц. Я не мог сказать, сколько их было — десяток, может быть, два. Все выглядели одинаково тощими и испуганными. Даже у самых молодых в глазах стояли только страх и боль: выражение, которого я никогда не видел раньше.

— Это ловушка! Зачем «двоечнику» тебе помогать? — спросила какая-то женщина, с вызовом шагнув вперед.

Она была уже в возрасте, но еще крепкая, с таким интеллигентным и полным достоинства лицом, какого я никак не ожидал увидеть у скунса.

— Я не «двоечник», просто одолжил у них одежду… после того как мы подрались, — объяснил я. — Послушайте, Шанне очень плохо. Она потеряла много крови. Куда мне ее отнести?

— Он говорит правду. Кажется, у меня начались роды, Корлисс, — произнесла Шанна дрожащим голосом.

После этого она расплакалась — совсем как маленькая девочка.

Лицо женщины стало озабоченным.

— Сюда, — пригласила она и повела нас в маленькую комнату на заброшенном складе. Здесь на полу валялось какое-то старое тряпье, а стол был усеян прогоркшими объедками. На стенах висели фотографии людей.

Я изучал биологию человеческого деторождения и даже видел пару роликов в Кибернете, но никогда не присутствовал при этом лично. Хлоя и Эйприл, как и все дети элитов, появились на свет из искусственной матки в государственном родильном доме.

Это было одним из самых главных отличий между элитами и людьми.

По крайней мере я так думал.

Глава 30

Это было очень странно — находиться среди людей и притворяться одним из них.

Когда я уложил Шанну на одеяло, она рассказала своим друзьям про то, что случилось с «двоечниками». Девушка говорила очень быстро на невнятном уличном жаргоне, в котором я почти ничего не понимал.

Но от ее рассказа взгляды людей начали теплеть, и в них даже появилось какое-то настороженное восхищение.

— Чем мы можем вас отблагодарить? — спросила Корлисс.

— Мне надо немного отдохнуть. Другой благодарности не нужно, — ответил я. — Скоро я продолжу путь.

— Можете оставаться здесь, сколько захотите, — кивнула Корлисс. — Теперь вы наш друг. Кажется, вы сами ранены?

— Со мной все в порядке. Честное слово.

Я прошел в глубину большого здания — пустого старого склада, где давно не было ни окон, ни дверей, не говоря про электричество и воду. Зато здесь имелась крыша, которая защищала от бушевавших снаружи ветра и дождя, а заодно от дронов и спутников элитов, которые скорее всего уже прочесывали этот район.

Войдя в какую-то просторную комнату, я увидел кучу обтрепанных детишек, которые возились — подумать только — с куклами Джессикой и Джейкобом! Смешно, но в руках уличных оборванцев были самые модные и дорогие игрушки этого сезона. Впрочем, встревожило меня совсем не это. Мне только сейчас пришло в голову, что есть что-то неправильное в самих куклах — миниатюрных существах, которые выглядели и вели себя точь-в-точь как мы, хотя и были всего полфута ростом. Это выглядело как-то противоестественно. Ведь кукол делают для того, чтобы дети могли развиваться, тренируя собственную фантазию. Как же им ее тренировать, если куклы живут сами по себе?

— Не стоит вам играть с такими штуками, — обратился я к детям. — От них только мозги гниют.

— Если ты такой умный, то как сюда попал? — выпалил в ответ один из них.

Остальные засмеялись и затрещали на своем тарабарском наречии, явно прохаживаясь на мой счет. Такие мальцы, а уже грубят, как взрослые. Я не сомневался, что когда они вырастут, то превратятся в «двоечников», — если, конечно, доживут.

Но в глубине души бойкая реакция этих смышленых наглецов меня скорее тронула. Я почувствовал, что в человеческом гетто пульсирует какая-то своя, очень напряженная жизнь. Скунсы оказались умнее и рассудительнее, чем я ожидал. За их жестокостью скрывалось искреннее добросердечие, а сквозь отчаяние проступали энергия и сила.

Откуда-то с улицы доносились звуки музыки, в темных уголках шептались и хихикали влюбленные парочки.

Наконец мне удалось найти спокойный угол. Надо было отдохнуть и восстановить силы. Через несколько минут Корлисс принесла мне корзинку с едой — свежий ломоть хлеба, немного овощей и сыра. В животе у меня урчало, как у зверя. Не помню, чтобы я когда-нибудь был так голоден; и хотя меня передернуло при мысли о человеческой еде — плохо сбалансированной, непереработанной, возможно, даже токсичной, — от одного ее запаха у меня потекли слюнки.

Я осторожно проглотил пару кусков, а потом с жадностью впился в то, что было для меня одновременно завтраком, обедом и ужином.

Конечно, есть людскую пищу еще не значит быть человеком. Как только у меня в памяти всплывала эта фраза: «Он человек», — я весь дергался и тряс головой. Что случилось со мной и моей семьей? Я не мог быть человеком — потому что я им не был.

И тут я услышал душераздирающие вопли Шанны.

Глава 31

Не знаю почему, но я чувствовал себя в ответе за эту девочку. С какой, спрашивается, стати?

Тем не менее я бросился в коридор, надеясь, что на нас не напала банда «двоечников» или, еще хуже, отряд полиции.

Но дело было в самой Шанне — и ее положении. Начались роды, вероятно, преждевременные.

Кто-то перетащил ее на рваный матрас и пристроил возле старого складского стеллажа. Девушка упиралась босыми ногами в его железные стойки.

Вот вам и родильная палата. Грязь. Никаких инструментов. Не было даже лекарств, чтобы облегчить боль.

Корлисс, встревоженная и нервная, пристроилась между бедер Шанны.

— Ох, вы как раз кстати, — сказала она, как только я вошел в комнату. — Нам нужен сильный парень, чтобы держать ее за руки. — Помолчав, она добавила: — У вас есть имя?

— Да, Хэйз, — ответил я.

— Хорошо, Хэйз, держите ее покрепче. Очень крепко! Бедняжке придется туго.

Я встал за головой Шанны и взял ее за руки. Пальцы девушки так крепко впились в мои запястья, что из-под ногтей пошла кровь. Потом она снова начала кричать, проклиная Корлисс, меня и все на свете.

Корлисс терпеливо успокаивала девушку.

— Тужься изо всех сил, милая, — твердила она без конца. — Я знаю, тебе больно, но нужно тужиться со всей мочи. Давай. Тужься, моя девочка. Скоро все кончится. Обещаю. Тужься.

— Ты врешь! Вы все врете! Сволочи!

Так повторялось раз за разом, снова и снова.

Наконец показалась голова ребенка. Это выглядело невероятно. Словно какое-то чудо.

— Тужься! — кричала Корлисс. — Малыш уже выходит! Тужься! Еще чуть-чуть, Шанна! Честное слово, совсем чуть-чуть!

Девушка продолжала вопить и сыпать проклятиями — как вдруг все кончилось, и новорожденный мальчик, весь в скользкой крови, оказался на руках Корлисс.

Она подняла его повыше и внимательно, даже любовно осмотрела со всех сторон. Тельце было маленькое, но вполне здоровое. Ребенок резво забил ножками и зашелся в плаче.

Если не считать крови и торчавшей из живота пуповины, выглядел он точно так же, как Эйприл и Хлоя, когда мы с Лизбет в первый раз увидели их после инкубатора.

Крошечные. Совершенные. И бесконечно милые.

Я выпустил руки Шанны и встал. Пот тек с меня градом, за все время службы я никогда не чувствовал себя таким измотанным.

Помогать женщине в родах… да, это задачка не из легких.

Тут меня ждала новая неожиданность: Корлисс поднесла малыша к лицу и… откусила пуповину.

Потом она с улыбкой пристроила мальчонку к груди Шанны и поцеловала ее в лоб.

— Поздравляю, милая, — сказала она. — Ты отлично справилась. Храбрая и мужественная девочка.

Мне в этой комнате делать явно было больше нечего, и я направился к выходу.

— Пожалуйста, останься, — попросила Шанна. — Ты меня спас. Ты спас моего ребенка.

Я просто оцепенел — не из-за ее слов, а из-за тех чувств, которые они во мне вызвали. Раньше люди меня не трогали. Абсолютно. Но теперь мне пришло в голову, что, возможно, я был к ним не очень справедлив. Кто знает, может быть, в них есть нечто большее, чем пишут в Кибернете? И как так получилось, что я часто наслаждался их красочной историей, литературой и искусством — особенно музыкой, — но при этом начисто отрицал самих людей, видя в них только опасных животных?

Умоляющий взгляд Шанны заставил меня вернуться к реальности.

— К сожалению, мне надо идти, — сказал я. — Но… — Секунду я колебался, понимая, что сейчас скажу несусветную глупость. — Но я вернусь. Хочу снова взглянуть на твоего малыша.

Девушка кивнула, и Корлисс тоже.

А потом я сделал что-то действительно странное.

Я наклонился и потрогал мягкую щечку ребенка. Его глаза были закрыты, но губы тронула улыбка.

— Мне надо идти, — повторил я. — Но я хочу сказать вам спасибо… за все, что здесь произошло.

Глава 32

Я и правда извлек из этого кое-какую пользу. Теперь я знал, что мне делать и куда идти, чтобы раскрыть тайну моей жизни. Все было очевидно.

— Хочу купить вашу машину, — бросил я.

Парень, с которым я заговорил, — средней руки элит, как раз садившийся в свой спортивный болид «Мазда ZX-470», — изумленно воззрился на меня. Наверное, мое предложение прозвучало слишком резко, но у меня не было времени на церемонии. Мне не терпелось выполнить свой план.

— Купить? — переспросил он. — Но я не хочу ее продавать.

— Нет, хочешь. И побыстрее, пожалуйста, я спешу. Сколько она стоит?

Он быстро оглянулся, видимо, начиная понимать, что происходит. Выйдя из трущоб, где жила Шанна, я сел на общественный транспорт и добрался до одного из элитных пригородов. Здесь было полно изумрудных лужаек, ослепительных бассейнов, «танцующих» фонтанов, кованых оград с золотыми табличками владельцев особняков и уютных торговых центров с бутиками, спа-салонами, роскошными ювелирными лавками и стильными кафе, где чашка органического кофе стоила больше, чем обычный человек зарабатывал за месяц. В таких местах о преступности знали только понаслышке.

Но гораздо важнее было то, что сейчас стояло раннее утро, моросил дождик, вокруг не было ни души, и бедняга стоял лицом к лицу с человеком, очень похожим на бандита, который к тому же мог оказаться психом или наркоманом.

— Я не собираюсь продавать машину, — пробормотал он наконец. — А тебе лучше отсюда уйти. И поскорее.

Мы стояли у небольшого магазинчика, круглосуточного мини-маркета недалеко от автозаправки.

— Послушай, — быстро заговорил я, стараясь сбить его с толку, — ведь это универсальная модель, верно? Движется по дорогам, вне дорог и в воздухе? Плавает на глубине тысячи метров, так? Дверцы в форме крыла чайки? Кресла с ультразвуковым массажем? Голографическая система с девятиканальным звуком? Какая у нее продажная цена? Примерно три двести? Хорошо, у меня нет времени торговаться. — Я покопался в карманах брюк, снятых с одного из «двоечников», и выскреб семь долларов с мелочью. — К тому же сейчас я на мели. Так что заодно придется одолжить у тебя немного денег.

Он уставился на меня, разинув рот, и вдруг захихикал.

— А, это просто шутка, да? Ну конечно, шутка!

Я шагнул вперед, схватил его за отвороты пиджака и одной рукой поднял в воздух.

— Нет, это не шутка, — сказал я. — Прости, но мне нужна твоя машина. Вопрос жизни и смерти.

Глава 33

Я сел в «ZX» и быстро отключил систему безопасности, чтобы встроенный компьютер не успел опознать меня как незарегистрированного водителя.

— Извини, друг, — обратился я к оставшемуся за окном парню. — Позже я тебе все верну. От этого действительно зависит моя жизнь.

Я откинулся в водительском кресле, и машина взмыла в воздух. Болид мчался с невероятной скоростью, используя все дополнительные возможности, к которым я не прибегал раньше, — в том числе доступ к приоритетному трафику второго уровня, который позволял рассчитать оптимальный курс в плотном авиадвижении над городом, используя специальные воздушные коридоры для экстренных служб и полицейских патрулей. Неплохой бонус для вип-элита.

По дороге я заехал в дорогой магазин игрушек и переоделся в новую одежду: черные джинсы, облегающую футболку, кожаную куртку и солнцезащитные очки, чтобы закрыть лицо. Заодно я загрузил в специальной кабинке пару новых ай-татуировок. Как и все элиты, в юности я сделал себе две татуировки: одну — на шее, другую — на правом плече. По желанию их можно было активировать и делать видимыми или, наоборот, полностью скрывать под кожей.

Кроме того, я купил ультразвуковую бритву и тюбик с кремом для стимуляции волосяных фолликул: стоило нанести его на кожу, как вы мгновенно обрастали модной «трехдневной» щетиной.

Вернувшись в машину, я наголо обрил голову и создал легкий налет щетинок на щеках и подбородке. Потом подключил новые татуировки: огромного тарантула на плече и логотип «Харлей-Дэвидсон» на шее.

Хэйз Бейкер бесследно исчез: с этой минуты я выглядел обычным состоятельным элитом из тех, что болтаются по выходным в популярных заведениях вроде магазина игрушек в Баронвилле, где недавно убили одиннадцать сотрудников. Именно туда я теперь и направлялся. Решение было принято мгновенно: я хотел снова вернуться к исходной точке, после которой вся моя жизнь полетела под откос.

Мне необходимо было понять, почему она разбилась вдребезги.

Наверняка существовали какие-то детали, которые я прозевал. Начать хотя бы с того, что Джакс Мур вызвал на место преступления именно меня, пусть это никоим образом не относилось к моей непосредственной работе. И почему все свидетели в магазине вдруг начисто забыли о том, что они видели?

Я надеялся кое-что прояснить уже в ближайшие минуты: до магазина игрушек оставалось не больше сотни ярдов.

Я вернулся на место, которое навсегда изменило мою жизнь — и жизнь моей семьи.

Глава 34

Последняя мысль напомнила мне о дочках, и тут мне пришла в голову еще одна идея, возможно, самая удачная за весь день.

Хлоя и Эйприл ходили в школу с телефонами. Может быть, мне удастся с ними поговорить?

Первым я набрал номер Хлои и почти не поверил своим ушам, когда услышал ее голос. Господи, это и правда была она!

— Хлоя Бейкер слушает, — произнесла моя дочка.

Странное начало разговора, но это точно была моя девочка.

— Привет, Хлоя Бейкер, это твой папа.

— Папочка, что с тобой случилось? Мама сказала, у тебя проблемы — большие проблемы. Это ведь неправда, да? Скажи, что неправда.

— Милая, это просто недоразумение. Скоро я вернусь домой.

Наступило непонятное молчание. Обычно Хлоя болтала без умолку.

— Хлоя, Хлоя, в чем дело? Ты не можешь говорить? Почему ты…

И тут она выпалила:

— Папа, нас подслушивает полиция! Они здесь, в школе!

В трубке послышались гудки.

Вот вам и телефонный разговор.

Но почему я так остро все переживаю?

Так же, как люди?

Глава 35

Я знал, надо торопиться: полиция могла приехать с минуты на минуту. Еще раз оказаться на месте ужасного убийства, да еще теперь, когда меня самого разыскивали Агентство и полиция, — в этом было что-то сюрреалистическое. Я старался держать под контролем свои жизненные функции, чтобы не засветиться ни на одном из расставленных в магазине биометрических мониторов, но нервы у меня сильно шалили, особенно при виде всех этих Джейкобов и Джессик, расхаживавших по огромной витрине. Они вели себя так, словно чувствовали себя здесь полными хозяевами.

Посетители в магазине были те же самые, что я видел в ночь убийства: смесь элитов с кучкой избранных людей.

Почти сразу я заметил знакомое лицо — симпатичную женщину-элитку, которую я допрашивал первой и которая заявила, что стояла в двух шагах от выпотрошенных жертв, но не видела самого убийства.

Странно, как она могла вернуться сюда буквально на следующий день после жуткого преступления и беззаботно прохаживаться среди прилавков, покупая всякие безделушки? Что это — полное бессердечие? Или с ней произошло нечто загадочное? Если так, то что именно? Я должен был выяснить, почему никто из посетителей не заметил одиннадцать убийств.

Женщина разговаривала с продавцом, и мне пришлось ждать, когда она отойдет в сторону. Плохо: у меня совсем нет времени.

Охрана в вестибюле внимательно оглядывала покупателей. Я не мог просто так торчать на месте и глазеть на толпу. Поэтому я подошел к первому же попавшемуся симулятору и выбрал программу, подходившую к моему внешнему виду.

«Взорви космос!» — загремел экран, взревев мощным аккордом музыки в модном стиле сайко.

Я поставил таймер на девяносто секунд и надел шлем.

Да, я «взорвал космос». Сцену трясло от децибел, я носился как сумасшедший возле рампы, а вокруг бушевала огромная толпа, уходившая куда-то к горизонту. Тысяч сто фанатов, не меньше. Все они плясали под бешеный ритм музыки, в исступлении вскидывали руки и с обожанием смотрели на меня. Я был в центре их внимания, их дикой радости, их безумного восторга! Мне это нравилось, что там говорить. Все лучше, чем сидеть в магазине и ждать, когда за тобой явятся Агентство и полиция.

Один из гигантских динамиков неожиданно взорвался и осыпал зрителей осколками. В толпе раздался громкий смех, и мои фанаты с еще большей энергией бросились плясать и прыгать вокруг сцены, выкрикивая вместе со мной слова песни…

Но тут концерт резко оборвался, и я остался один в пустой кабинке.

«Представлено „Тойз корпорейшн“, — замигала надпись на экране. — Надеемся, вам понравилось».

Я сорвал с себя шлем и повернулся к залу. Честно говоря, меня слегка покачивало.

Мой взгляд быстро обежал салон в поисках женщины.

Все казалось каким-то нереальным и немного смазанным — обычное явление после короткого сеанса в симуляторе. Вряд ли это могло быть полезно. А что происходит с теми, которые проводят там по десять-пятнадцать часов?

Наконец я заметил свидетельницу: она была уже одна и направлялась к эскалатору. Я рассчитал время так, чтобы догнать ее на промежуточной площадке. Осторожность не помешает.

— Так вы попробовали те сценки из ай-Спилберга? — спросил я.

Она обернулась и удивленно посмотрела на меня.

— Хм… мы разве знакомы?

— Да, виделись вчера вечером. Помните? После тех убийств.

— После убийств? Ах да. Вы про те, что были в магазине? Ужасно, правда? Бессмысленная жестокость.

— Меня зовут Бен, — продолжал я, стараясь не показать, что удивлен ее бесстрастием. — А вас? Как ваше имя?

— Крутти.

— Крутти — это от…

— Это оттого, что я люблю, когда все круто, — ответила она, смерив меня оценивающим взглядом и, видимо, удовлетворенная увиденным.

— Так что произошло? Что вы видели? Я имею в виду — в момент убийства, — спросил я.

— Почему вы спрашиваете? Не понимаю. Вы ведь тоже там были.

— Да, был. Но странное дело — ничего не могу вспомнить.

Крутти энергично закивала. Потом нахмурилась, и на ее лице появилось беспокойство.

— Знаете, после этих убийств у меня были такие жуткие сны…

— И что вы в них видели? — поинтересовался я, жестом пригласив ее присесть на соседний диванчик с магнитными подушками, массировавшими мышцы во время отдыха.

— Ну, там было много копов… и, кажется, кто-то из Агентства. А потом еще что-то, но я плохо помню. — Она передернула плечами. — Уж точно ничего хорошего.

Что за ерунда? Обычная женщина-элитка — и так старательно скрывает правду?

— Крутти, там многих убили. А вы стояли совсем рядом. Я вас видел. Вы правда ничего не помните?

Она крепко закусила губу, выражение лица у нее стало испуганным.

— Во сне они все кричали. И было много крови.

— Они что-нибудь говорили? Может, вы запомнили их лица? Я про нападавших.

— Там был человек… с большим ножом. Не знаю, как они называются, — мачете? Он… он отрезал кому-то голову. А потом сказал: «Теперь мы выясним, что вам известно».

Тут вдруг она опомнилась и вытаращила на меня глаза.

— Но почему вы об этом спрашиваете? Кто вы такой?

В этот момент рядом раздался чей-то громкий голос:

— Это он! Хэйз Бейкер. Схватить его! Он — грязный скунс!

Глава 36

Я ошалело обернулся и увидел перед собой кукольного Джейкоба. Коротышка обвиняющим жестом ткнул в меня пальцем и произнес:

— Тебя ждет медленная смерть, верзила!

— Все лучше, чем быстрый пинок, — возразил я и врезал ему так, что Джейкоб перелетел через перила эскалатора.

С некоторым удовлетворением я услышал, как карлик заверещал и с грохотом рухнул на рекламный стенд с парфюмерией. Но главные проблемы были впереди.

В магазине оглушительно взревела сигнализация, система безопасности мгновенно заблокировала замки во всех дверях, а вдалеке уже слышались звуки полицейских сирен.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я женщину. — А теперь мне пора бежать.

Я схватил тяжелую кабинку симулятора, в ней было фунтов триста-четыреста, и со всего маху швырнул в окно. Потом прыгнул следом и приземлился на улице вместе с осколками разбитого стекла.

— Стойте, Хэйз Бейкер! — послышался где-то сзади механический голос. — Стойте, или будем стрелять! Повторяю, будем стрелять!

Надо же, какая новость.

Через минуту я был уже в своем «ZX» и маневрировал по улицам Нью-Лейк-Сити, держа не больше ста восьмидесяти миль в час, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я не сомневался, что оторвался от копов и не подцепил «хвоста». Главное, за мной не было погони.

У северной границы города небоскребы и особняки уступили место индустриальному району с огромными фабриками и складами. Улицы здесь были шире, и я прибавил скорость до трехсот миль в час.

Куда бы ни вела меня эта дорога, я прошел еще один этап.

Настроив навигатор на дом своих родителей, я включил автопилот. Мои старики жили далеко на севере страны, так что поездка должна была занять четыре часа.

— Что ж, пора отдохнуть, — произнес я. — Как насчет водки с сухим мартини? Думаю, я это заслужил.

— С удовольствием, — отозвался мягкий женский голос. Две тонкие руки с алыми ногтями открыли дверцу бара и смешали напиток. — Будут еще какие-нибудь пожелания?

— Хочу просто поспать. Разбуди меня перед тем, как мы приземлимся на южном берегу озера Вабаго, ладно?

— Разумеется. Не хотите расслабляющий массаж? — спросила она и добавила: — Это моя специализация.

— Звучит заманчиво, — согласился я.

Это и впрямь было неплохо. Ее легкие пальцы начали с шеи и плеч, бережно ощупывая скованные мышцы. Как у всех профессиональных массажистов, руки андроида излучали инфракрасное тепло, которое нежно проникало в кожу и согревало тело до самых костей.

Покончив с мартини, я откинулся на спинку и с удовольствием вытянулся в кресле. Ловкие руки робота-помощницы расстегнули мою рубашку и начали обрабатывать грудь.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если я скажу, что у вас красивое тело? — промурлыкала она.

— Не стану, — ответил я. — А то в последнее время мне все только грубят.

Спать, сказал я себе. Ты должен спать.

И я заснул.

Глава 37

Через час я очнулся и сел за руль. Моя помощница восторженно ахнула, когда я сделал крутой крен налево и помчался к блестевшему внизу озеру, где находился островок моих родителей. Болид выпустил стабилизирующие крылья, и трансмиссия мгновенно отделилась от колес, переключившись на водяные двигатели.

— Ох, я вся промокла, — игриво прощебетала помощница.

Что вы хотите: это была спортивная машина, игрушка для мальчишек.

Мне нравился этот аппарат — как минимум своей функциональностью.

Я решил, что если проживу достаточно долго, обязательно найду того парня и на самом деле куплю у него машину.

Болид плавно скользил по водной глади, огибая полузатонувшие деревья и распугивая стайки окуней. В детстве мы здесь часто рыбачили с отцом, ловили щуку, озерную форель и даже угрей — на редкость вкусное блюдо, если готовить из свежей рыбы.

С родителями я почти не виделся с тех пор, как поступил в университет; а потом была служба в Агентстве и женитьба на Лизбет. Я очень любил и уважал своих стариков, но, говоря по правде, ладить с ними было нелегко.

Мне они всегда казались необычными, даже чудаковатыми. До моего рождения родители работали в биотехнической индустрии и неплохо справлялись. Но потом им захотелось деревенской жизни, и они уехали далеко на север, поселившись на этом озере. С тех пор они постоянно жили здесь, занимались своим садом и всякими нехитрыми поделками, почти перестали общаться с внешним миром и, похоже, были этим довольны. Со мной, Лизбет и детишками они виделись всего раз в год, но, судя по всему, больше им не хотелось, хотя мне это казалось довольно странным.

Мой «ZX» выскочил из воды на каменистый берег и помчался напролом сквозь густые заросли кустов, которые остервенело заскребли ветками по его кабине.

Стояло раннее утро, пасмурное и теплое, лес звенел птичьими голосами и сверкал от росы. Скоро заросли расступились и открыли небольшую поляну, а на ней — просторный старомодный дом, где прошло мое детство. Все здесь выглядело точно так же, как в прошлый раз, включая просевшую крышу с плоской черепицей. Даже запах сосновой хвои был мне хорошо знаком.

Правда, меня удивило, что на стремянке перед домом стоял незнакомый человек. Это была женщина с густыми волосами, спрятанными под малярной кепкой. Наверное, родители решили нанять человека, чтобы помогать им по хозяйству, хотя раньше они никогда этого не делали и я ни о чем таком от них не слышал. Обычно они со всем справлялись сами. С другой стороны, за эти годы мои старики не стали крепче и моложе. Как раз наоборот.

— Значит, ты сам во всем разобрался? — громко произнесла работница, когда я вышел из машины. — Надо же! Выходит, ты сообразительнее, чем я думала.

Когда я услышал ее голос, меня словно ударило током. Это была та самая женщина, которая возглавляла банду, напавшую на меня и Лизбет, а потом сумела сбежать.

Глава 38

С трудом скрыв изумление — а затем и приступ ярости, — я ответил ледяной улыбкой, достойной того высокого положения в Агентстве, которое я занимал раньше. Что это значит — здесь устроена засада? Дома ли мои родители, и живы ли они вообще? Все эти мысли промелькнули у меня в одну секунду.

— Так, так, — произнес я. — Когда мы виделись в последний раз, ты пыталась меня убить.

— Если бы я хотела тебя убить, — возразила она, спокойно отложив молоток и стягивая резиновые перчатки, — ты бы уже был мертв.

Не пойму, она что, нарочно меня провоцирует? Судя по всему, эта женщина и те, на кого она работала, сумели меня опередить. Причем на несколько шагов. Но как это могло случиться?

— Где мои родители? — спросил я и смерил глазами высоту стремянки, чтобы через миг взлететь вверх, напасть на женщину и убить ее.

— Появятся через минуту, чтобы обнять своего любимого сыночка. Остынь, Хэйз. Не надо лезть на лестницу и показывать мне свое боевое искусство.

Ее небрежный, почти снисходительный тон — словно она успокаивала расшалившегося ребенка — окончательно вывел меня из себя.

— Не указывай, что мне делать. Ты убийца, преступник и грязный скунс.

— Ну да — по твоим стандартам. А по большинству других — преступник как раз ты. Сколько человек ты убил за свою жизнь, Хэйз Бейкер? — спросила она резко. — Наверное, уже сбился со счета? Ну и кто ты после этого?

В этот момент в доме распахнулась дверь, и я увидел свою мать. Она просияла улыбкой и кинулась меня обнимать.

— Хэйз, милый, ты здесь! Как я рада, что ты приехал.

Со времени нашей последней встречи мама заметно похудела и постарела, но ее взгляд светился по-прежнему. Она выглядела бодрой и энергичной.

— Вижу, вы уже пообщались с Люси, — заметила она, махнув рукой на дом.

Однако глаза ее смотрели только на меня — любимого сына. Еще бы, ведь я был у нее единственным ребенком.

— Ну и вид у тебя, — покачала она головой, оглядев меня сверху донизу, и снова заключила в крепкие объятия.

Боже, какое знакомое чувство — звук ее голоса, теплый запах кожи… Да, теперь я точно дома.

Она отступила на шаг назад и снова осмотрела с ног до головы.

— Но объясни, ради Бога, куда делись твои чудесные волосы?

Я погладил ладонью голый череп.

— Теперь такая мода в городе, — ответил я, а потом спросил: — Кто эта женщина и почему она здесь?

Мать взглянула мне в глаза и негромко ответила:

— Потому что она твоя сестра.

Глава 39

Я резко оглянулся на нахальную преступницу — и, возможно, убийцу — и опять перевел взгляд на маму. Вроде бы она говорила искренне, без страха или принуждения. Не то я сразу бы почувствовал подвох.

— Что значит «сестра»? — задал я довольно глупый вопрос.

— Мы не рассказывали тебе о Люси, потому что это было слишком рискованно, — подал голос появившийся из дома отец. — Боялись, что тогда ты не сможешь так хорошо выполнить свою главную задачу. Стать одним из них… из чертовых элитов.

Да что тут происходит, черт возьми?

О чем он говорит? Что со мной сделали родители? Они использовали меня как пешку в своей игре? Превратили в тайного предателя? Внедрили как «спящего» агента?

— Пойдем со мной, прошу тебя, Хэйз, — попросил отец. — Я должен тебе кое-что показать.

Я послушно последовал за ним в сарайчик, служивший ему мастерской. Здесь все было мне хорошо знакомо, особенно крепкий запах красок и машинной смазки.

— Надо же, ничего не изменилось, — пробормотал я. — Как будто никуда и не уезжал.

— Это именно то, что можно ожидать от безвредного и неуклюжего чудака, верно? — отозвался отец, кивнув на царившую в затхлом сарайчике неразбериху.

На нескольких столах были беспорядочно рассыпаны детали каких-то электронных устройств. Они выглядели как старый и бесполезный хлам.

— Можно и так сказать, — согласился я.

Как и большинство детей, в детстве меня мало интересовало, чем занимались мои родители.

Изучая в университете человеческую цивилизацию, я много читал о движении так называемых хиппи. Ричард Бротиган, Том Вулф, Кен Кизи, фильм о Вудстоке. Мне не раз приходило в голову, что мои родители, жившие «вне системы», где-то на обочине общества, здорово смахивали на длинноволосых бунтарей, появившихся незадолго до того, как человечество прямым путем устремилось к саморазрушению.

Мои старики даже одевались, как хиппи. Мама носила длинную косу, мешковатые джинсы или платье по самые щиколотки. Отец ходил в потертой кожаной шляпе и выцветшем комбинезоне, с длиннющей бородой в «колониальном» стиле. У них была куча всяких книг, журналов и прочей печатной продукции о той эпохе, что была до Дня 7–4. Я и сам их иногда почитывал.

Взяв в руки электронную плату, я внимательно рассмотрел матричный кристалл. Кажется, это была последняя модель компьютерного процессора.

— Ты всегда смахивал на чокнутого профессора, — заметил я.

— Что ж, в каком-то смысле так оно и есть. Хотя… все-таки это была скорее поза, — улыбнулся он. — Так сказать, шарада. Или, если хочешь, откровенное вранье.

Он открыл дверцу шкафа, заваленного всяким мусором. Его задняя стенка повернулась вокруг своей оси и открыла бетонную лестницу, уходившую глубоко под землю. Ступеньки были старыми и истертыми, но я никогда не видел их раньше. Как, впрочем, и свою сестру.

Я покосился на отца.

— Еще одна вещь, о которой вы боялись мне говорить?

— Не уверен, что это и теперь безопасно, — спокойно возразил он. — Пойдем. Пора тебе кое-что узнать.

— Это противорадиационное убежище, — вставила появившаяся за спиной мать. — В прошлом люди строили такие, чтобы прятаться во время ядерной войны. Одна из причин, почему мы поселились здесь. Удобное место для нашей лаборатории.

— Лаборатории? У вас есть лаборатория? Но зачем вам…

Мать остановила меня, прижав палец к моим губам.

— Сначала взгляни, — посоветовала она. — Потом поговорим.

Просторное подземелье, в которое мы спустились, представляло собой полную противоположность царившему наверху хаосу. Здесь все было идеально чисто и аккуратно, в безупречном порядке и по последнему слову техники.

Я увидел сверкавшие металлом рабочие столы, великолепные наборы инструментов и длинный ряд инкубационных камер. В наполненных жидкостью сосудах пульсировала живая ткань. За открытой дверью находилась полностью оборудованная операционная.

И все это устроили мои родители? Два милых старика домоседа? Два безобидных хиппи?

Мать отвела меня в соседнюю комнату, где стояли несколько удобных кресел, кушетка и старое видеоустройство под названием «телевизор»: я видел такие на картинках, но не подозревал, что они еще существуют.

— Мы хранили их для тебя, Хэйз, надеясь, что ты когда-нибудь все это увидишь, — объяснила мама. — Посмотри эти диски. На них то, что раньше называли «домашними фильмами». И почти везде ты — главный герой.

Глава 40

Я вставил диск, и на экране появилось зернистое изображение, снятое такой же допотопной камерой, как и сам телевизор.

Симпатичный малыш лет четырех вприпрыжку семенил рядом с матерью, ухватив ее за руку. Они шагали по пляжной гальке к озеру, а за их спинами виднелся дом.

Я сразу узнал женщину — совсем молодую, с короткой стрижкой, ослепительно красивую. Это была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. Она вполне могла стать кинозвездой.

Мальчуган кое-как поспевал за ней, заливаясь счастливым детским смехом, на какой способны только люди. В таком возрасте дети элитов — предварительно выдержанные в течение двух лет в инкубационных камерах — двигаются и говорят, как десятилетние. К тому же у элитов не бывает пупков, а у этого был, и внушительных размеров.

Я как зачарованный смотрел на экран, где один за другим сменялись мерцающие кадры.

Тот же малыш мирно спал в кроватке, положив под щеку кулачок. Очень мило. И очень трогательно.

И тут до меня дошло, что это вовсе не кроватка. Это был хирургический стол в операционной.

Красивая женщина стояла рядом, но теперь она не улыбалась. Она прижимала ладони к щекам, и по лицу у нее текли слезы. Отец, чисто выбритый и серьезный, обнимал ее за плечи и похлопывал по руке.

Наконец она кивнула, и оба надели светло-голубые маски и халаты.

На экране телевизора появилась следующая сцена. Снова тот же мальчик, только чуть постарше, бежал по лужайке: теперь он был быстрым и сильным, как олень. Камера следила, как мальчуган стремительно преодолевал полосу препятствий, легко перемахивая через перекладины и перелезая через стены.

В такой же спортивной форме — и даже лучше — я был в тот день, когда поступил в первый класс школы для элитов.

Новая сцена: отец и сын сидят в уютной гостиной у камина и играют в четырехмерные шахматы. Мальчик без труда побеждает во всех играх.

Тот же паренек, но уже лет пяти, быстро и равномерно, как машина, плывет по озеру стилем баттерфляй. Потом он одним рывком вылетает на дощатую пристань, и отец подбегает к нему с секундомером. Посмотрев на время, мальчик торжествующе вскидывает руки, а отец бросается его обнимать.

Камера крупным планом взяла сияющее лицо мальчишки — эту улыбку я прекрасно знал.

Потом камера отъехала назад, мужчина подал сыну полотенце, и тот начал вытирать свое мускулистое тело с идеально гладким животом. На нем не было никаких следов пупка.

Экран телевизора погас.

Запись кончилась.

Я сидел на кушетке и ошарашенно молчал.

Это были мои родители. А тот мальчик — конечно, я. Я уже видел его раньше — в детском саду, на праздниках, на днях рождения…

Портрет скунса в юности.

Глава 41

В течение следующего часа родители мягко и сдержанно поведали мне невероятную историю, стоявшую за этим домашним фильмом.

Я избавлю вас — и самого себя — от болезненных подробностей.

Вкратце суть заключалась в том, что мои родители даже не были биотехнологами. Они были известными учеными.

Человеческими учеными.

Оба входили в группу биологов и генетиков, которые первыми разработали технологию превращения людей в элитов — чтобы, как они думали, спасти мир.

Но после Дня 7–4 — что бы там ни произошло — они оставили общество, где все больше доминировали элиты, и укрылись на севере страны. В первые дни везде царил хаос, но благодаря связям им удалось обосноваться в этом отдаленном месте, где местным жителям не было до них никакого дела. Элитам они сказали, что уходят на покой, а сами втайне развернули научную работу. Только на этот раз они работали против элитов и всего, что стояло за их цивилизацией.

Основная идея заключалась в том, чтобы превратить меня в сверхъестественно сильного человека, который не только мог сойти за элита, но во многих отношениях превосходил их по своим возможностям. Они сильно рисковали моими здоровьем и психикой, отправив меня как тайного шпиона в общество элитов и ни словом не намекнув на то, что происходит на самом деле.

— Знаю, тебе понадобится время, чтобы все это осмыслить, — пробормотала мама со слезами на глазах. — Не думай, что нам легко далось это решение, Хэйз. Но мы знали, что ты справишься. И так тобой гордились!

Она быстро поцеловала меня в щеку и вышла из комнаты вместе с отцом, который тоже изо всех сил сдерживал слезы.

Но прежде чем уйти, отец протянул мне из коробки еще один диск под названием «День 7–4».

Мне сразу стало ясно, что на нем вряд ли будет что-нибудь хорошее.

И я не ошибся.

Бабах! — никаких предисловий и плавных переходов. Сразу куча тел. Везде человеческие трупы. Этот жуткий фильм добил меня окончательно и все перевернул вверх дном.

Я смотрел на то, как проходила первая попытка избавиться от человечества, и слезы текли у меня по лицу. Мне никак не удавалось их остановить.

Глава 42

Просмотрев диск три раза, я еще пару часов в остолбенении сидел на кушетке, погрузившись в размышления. Потом настал момент, когда я уже не мог думать ни о будущем, ни о прошлом, — вообще ни о чем, — а просто вышел из комнаты и поднялся наверх.

Я был человеком. А элиты — хладнокровными убийцами, которые хотели довершить начатое дело.

Стереть людей с лица земли.

Задняя дверь в доме была открыта: мама стояла на кухне и мыла посуду.

— Прости, — сказала она тихо, когда я подошел ближе.

— Не волнуйся. Я вас понимаю. Все в порядке, — соврал я.

— Кстати, — крикнула она уже вдогонку, — Люси хотя и твоя сестра, но не генетически. К тому же вы не росли вместе. Так что если она тебе нравится, все нормально. Она красивая девушка — и внешне, и внутренне.

— Что? — воскликнул я, не веря своим ушам, а потом взорвался. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Если тебе наплевать на собственную семью, подумай хотя бы о том, что у меня есть своя! У меня есть Лизбет! Хлоя, Эйприл!

— Ох, Хэйз, бедняжка. Не обращай на нее внимания, — вмешалась настоящая мама, входя в кухню. Лицо у нее было заплакано. — Это всего лишь механический клон, я сама его сделала. Хорошо помогает по хозяйству, но иногда болтает ужасные глупости.

Как бы в подтверждение клон заявил:

— Не хочу тебя расстраивать, но про Лизбет тебе сказали все как есть: она не хочет тебя видеть. Разумеется, эта шлюха уже переспала с ублюдком Муром и…

Мама зажала клону рот рукой и, вытолкнув его обратно в кухню, отключила болтливую машину.

— О чем она говорит? — спросил я. — Это правда?

— Думаю, ты заметил, что Лизбет очень амбициозна, — вставил отец, заглянув в кухню из гостиной.

— Естественно. Как и я.

— Значит, тебя не удивит, если она не встанет на твою сторону, — заключила мама. — Хэйз, прости, ради Бога, что мы тебя во все это впутали. Но я рада, что теперь ты знаешь правду. Они хотят уничтожить всех людей, понимаешь? И Лизбет тоже с ними. Она прекрасно осведомлена об этом плане. Может, ты поможешь нам решить эту проблему?

Я только молча замахал на нее руками. Все это уже не умещалось у меня в голове. Мне надо было побыть где-то одному и как следует все обдумать. Поэтому я выбежал из дома и поспешил к своей машине.

— Пока не знаю, кому верить, — бросил я на ходу.

Глава 43

— С возвращением, сэр, — произнесла Элле Вторая, когда я сел в водительское кресло. Так я назвал ее в честь своей первой секретарши. — Вы выглядите очень напряженным. Я могу вам помочь, сэр?

Я чуть не рассмеялся. Напряженным? Скорее уж убитым или опустошенным.

— Дай мне виртуальный шлем, — попросил я. — Со мной все в порядке, Элле. Но спасибо, что спросила.

Я откинулся в кресле, пока ее тонкие пальцы надевали на меня шлем. У меня не было никаких особых идей насчет шоу, поэтому я просто взял пульт и стал прокручивать весь список.

Спорт, гонки, охота — все это я пролистал не глядя: мне нужно было что-то более расслабляющее. Наконец через пару минут я добрался до популярного раздела «При закрытых дверях — тсс!».

Вряд ли это было то, что мне хотелось в данную минуту, но, с другой стороны, почему бы не попробовать? Попытка не пытка. Заставка изображала уютную гостиную со старомодной мебелью и камином, где весело потрескивал огонь. Пол устилал мягкий толстый ковер. На столике стояли четыре бокала и бутылка шампанского в ведерке со льдом.

— Как насчет компании? — раздался голос у меня в голове.

Я помедлил. Мне надо было отвлечься — так почему бы не таким способом?

— Хорошо, — ответил я. — Я чувствую себя немного одиноко.

— Выберите гостей. Женщина? Мужчина? Животное? Количество?

— Одна женщина подойдет, спасибо, — сказал я.

Два бокала на столе исчезли.

— Нажмите кнопку «СТАРТ», чтобы начать процесс.

Я перевел взгляд на иконку и мысленно приказал запустить программу.

Бинго! Я находился в комнате и полулежал на ковре, чувствуя жар от камина.

Но я чувствовал и кое-что другое. Ко мне прижималось чье-то теплое тело. Очертаний я почти не различал — это напоминало сгусток воздуха, — но ясно ощущал, что рядом со мной женщина.

Я знал, что делать дальше. Внешний вид этому образу должно было придать мое воображение. Любая мечта воплощалась в явь.

Я решил напрямую обратиться к подсознанию и посмотреть, что из этого получится. Закрыв глаза, я постарался выбросить из своих мыслей все, кроме ощущения гладкой женской кожи и ее головокружительного аромата.

Чьи-то губы коснулись моих — полные, нежные, обольстительные.

Я нарочно тянул время, наслаждаясь этой неопределенностью. Внутри что-то отпустило, ужасные кадры из «домашнего кино» стали расплываться в прошлом.

Потом я слегка приоткрыл глаза, чтобы увидеть, кто находится рядом со мной.

Какого черта?!

Я уставился на лежавшую рядом женщину. У нее были пышные белокурые волосы, пронзительно синие глаза и прекрасное лицо, точь-в-точь похожее на лицо моей сестры Люси.

Так вот что таилось в моем воображении? Люси? Преступница. Человек. Наверное, это какой-то сбой, подумал я. Или просто у меня в голове засела мысль, которую подбросил двойник матери на кухне.

Но губы у этой виртуальной Люси были невероятно соблазнительны, а стройное тело просто сногсшибательно. И… она меня хотела. В конце концов, мне было одиноко, разве нет?

Я подумал — а чем это может повредить? Передо мной всего лишь плод моего воображения. Фантазия, девушка мечты, безобидное развлечение для взрослых.

— Скажи, как тебя зовут, — попросил я, с любопытством ожидая, что она ответит.

Она лукаво улыбнулась, словно знала, о чем я думаю.

Вдруг что-то громко застучало у меня в голове. Я не сразу понял, что звук доносится снаружи и кто-то колотит по окну моей машины.

Глава 44

Я сорвал с головы шлем и опустил окно. И что вы думаете?

Рядом стояла живая Люси. Она смотрела на меня, нахмурив брови, но мне показалось, что на губах у нее мелькнула самодовольная улыбка. Вообще-то у людей всегда была репутация скромников, даже пуритан.

— У тебя такой вид, словно ты лимона наелся, — заметила Люси. — Хочешь пошушукаться с сестрой?

— Господи, мне дадут хоть минуту покоя?

Ее лицо стало серьезным.

— Предлагаю оставить старую вражду. Мы встретились в скверных обстоятельствах, это верно, но каждый из нас делал свою работу.

— Я-то точно делал свою работу. А вот с какой стати ты набросилась на меня со своими головорезами?

— Головорезы мы для элитов, а для людей — борцы за свободу. Я уже сказала, мы не собирались тебя убивать: это была просто имитация. Мы всего лишь хотели привезти себя сюда…

— Отлично, вот я здесь, и моя жизнь разбита вдребезги. Ты довольна?

Она вздохнула.

— Просто в восторге. Короче, я не собираюсь тебя умасливать. Ты будешь говорить или нет?

Умасливать? Что за бред? Но мне действительно хотелось ее кое о чем спросить. Вопросов было так много, что я не знал, с чего начать.

Поэтому я молча отложил шлем в сторону, вылез из машины, и мы вместе направились к пляжу.

— Не сочти за комплимент, но о высокопоставленных элитах ты знаешь больше, чем любой из нас, — заговорила Люси. — Поэтому ты нам очень нужен. Мы даже прозвали тебя Спасителем.

Я фыркнул.

— Только что выяснилось, что вся моя жизнь была враньем, причем первыми начали врать мои родители. А теперь я должен все забыть, перейти на вашу сторону и сражаться за человеческую расу? Должен вас спасать?

— Я тебя прекрасно понимаю, Хэйз, но проблема в том, что нас вот-вот уничтожат. Всех нас.

С этим трудно было спорить. Я сам слышал о таких планах от президента Джаклина.

— Конечно, ты сердишься на своих родителей, — продолжала Люси. — Но подумай, как трудно пришлось им самим. Сделать операцию собственному малышу, потом отправить его во вражеский лагерь… может быть, на верную смерть.

Я вдруг вспомнил заплаканное лицо мамы, когда она стояла в операционной.

И только потом до меня дошло, что сказала Люси.

— На моих родителей? — переспросил я. — Значит, ты мне не родная сестра?

— Наши родители были близкими друзьями. Потом мои умерли, а твои меня удочерили. Однако между нами есть биологическая связь. Твои мама и папа усовершенствовали меня хирургическим путем — так же, как и тебя, красавчик. В наши мозги вставлены одни и те же чипы, а усиленные органы выращены из одной культуры ткани. Так что биологически мы брат и сестра.

В замешательстве покачав головой, я вошел в эллинг, где стоял знакомый запах машинной смазки и стоялой воды, и стал навешивать весла на лодку-скиф.

— Потерять родителей в детстве — хуже не придумаешь, — признал я. — Они умерли одновременно? Какой-то несчастный случай?

— Никакой не случай, — возразила Люси. — Элиты объявили их врагами государства и казнили. Кстати, это сделал лично твой дружок Джакс Мур. Когда-нибудь я отрежу ему обе руки, сварю с топленым салом и съем.

— Хм, — сказал я. — Хорошо сказано.

Глава 45

Люси села на корму скифа, а я взялся за весла и направил судно в глубину просторного залива. Хотя со времени смерти ее родителей прошло много времени, похоже, она все еще причиняла Люси сильную боль. Да, видимо, так оно и было. Теперь я начал лучше понимать человеческие чувства и испытывать к ним нечто большее, чем просто презрение.

— Кажется, кое-что начинает проясняться, — заметил я. — Странно, что в ту ночь мои сенсоры не подали соответствующий сигнал. Наверно, я просто был уверен, что ты не из элитов. И не подозревал, что людей можно усовершенствовать до такой степени.

Она кивнула:

— Чтобы не было недоразумений — я более продвинутый вариант, чем ты. Операцию делали позже, технологии стали лучше. Без обид, братец.

Я даже перестал грести.

— Ты шутишь. Это ведь шутка, да?

— Я только констатирую научный факт.

— Да ладно, — хмыкнул я и снова взялся за весла.

— Думаешь, я не смогу с тобой справиться?

Я не удостоил ее ответом.

— Не забывай, я видела тебя в деле. А ты меня не видел.

В ее голосе звучала беззлобная насмешка.

Я пожал плечами:

— Мне не нужно тебя видеть. Я знаю, на что способен. Мало кто из элитов — не говоря уже про людей — может сравниться со мной в силе, ловкости и быстроте.

Люси уперла руки в бока.

— Ты начинаешь меня сердить. Как насчет рывка до дома?

— Отсюда?

Я оглянулся. Мы были примерно в миле от берега.

— А в чем дело? Ты ведь умеешь плавать, супермен?

Я покачал головой и усмехнулся:

— Ладно, попробуем. Какие ставки?

— Чувство удовлетворения и понты.

Она сбросила туфли, расстегнула рубашку и отложила ее в сторону. Потом спустила джинсы и осталась в узком топе и симпатичных бирюзовых трусиках.

Я снял ботинки и рубашку и выпрямился в лодке.

— Что, так и поплывешь в штанах? — спросила она.

Проблема была в том, что, переодеваясь, я второпях забыл надеть нижнее белье.

— Почему бы нет?

— Как скажешь, герой. И хватит пялиться на мои ноги.

— Извини, но у они у меня перед глазами.

— Это ненадолго. Готов?

— В любое время.

— Сейчас!

Мы одновременно прыгнули в воду и через пару взмахов были уже ярдах в десяти от лодки.

В следующий момент я понял, что Люси на добрых пару футов впереди меня. Я не верил своим глазам.

Около ста ярдов мы почти вровень плыли в глубине озера, но Люси всегда была немного впереди. Она неслась сквозь воду, как тюлень.

Когда мы вынырнули на поверхность, преимущество Люси выросло на полкорпуса, а ее мощные бедра оказались возле моей головы.

Остаток дистанции я преодолел одним яростным рывком, набрав скорость, которая была не под силу ни одному человеку.

Но когда мои ноги коснулись песчаного дна, она уже выбиралась на берег, и ее бирюзовые трусики покачивались взад и вперед, словно помахивая мне на прощание.

Ну уж нет!

Будь я проклят, если она победит меня еще и в беге!

Мы бросились к дому гигантскими прыжками, словно два обезумевших кенгуру. Я выжимал из себя все, что мог, настигая ее длинными скачками и едва касаясь на бегу земли. Ноги у меня были длиннее, поэтому с каждым шагом я выигрывал у нее немного расстояния. Впереди уже маячила громада дома, а мы шли практически один в один.

Я ни за что не позволю ей обойти меня еще раз!

На крыльцо я взлетел на мгновение раньше, чем Люси. Но не успел я вымолвить хоть слово, как она повернулась ко мне и бросила:

— Учти, я позволила тебе выиграть — на этот раз.

Затем моя «сестра» исчезла в доме.

Глава 46

Мне пришлось вернуться за лодкой, а когда я снова подошел к дому, на крыльце сидел отец. На меня нахлынули воспоминания о тех временах, которые мы вместе проводили на озере.

— Давай поговорим, — предложил я. — Хочу обсудить все, что произошло. Прежде всего День семь-четыре.

— Ничем не могу помочь, — покачал головой отец. — Я клон.

Как и двойник мамы, он выглядел точной копией оригинала: борода, шляпа, поношенная одежда. Предупреждая мой следующий вопрос, клон добавил:

— Мы делаем всю черную работу и не требуем оплаты. Рабство в чистом виде.

— А где отец? — спросил я.

— В лаборатории. Где же еще? Рад был поболтать, сынок.

Покачав головой, но улыбнувшись замечанию про «рабство», я спустился в подземную лабораторию и обнаружил там отца, сидевшего перед сплошной стеной из мониторов.

Некоторые из них показывали разные районы земного шара с цветными диаграммами, означавшими, судя по всему, плотность населения. На других мигали какие-то зашифрованные сообщения.

— Ну как, тебе получше? — спросил отец, развернувшись ко мне лицом.

— Предположим, я соглашусь драться за вас против элитов, — сказал я. — Что дальше?

Он кивнул на мониторы.

— Я держу связь с лидерами сопротивления по всему миру. Мы как раз говорили о тебе.

— По всему миру? Ты о чем? Вокруг нет никого, кроме… дикарей.

— Так вам говорят элиты, Хэйз. На самом деле мы организованы гораздо лучше, чем бы им хотелось.

Значит, правительство нам врало. Считалось, что элитов на земле всего около пяти процентов. Но они контролировали Северную Америку и с помощью военной силы навязывали свою волю всему остальному миру. Официальная версия гласила, что на других континентах живут племена одичавших варваров, и посещать эти места разрешалось только членам правительства и представителям крупных корпораций.

Так что же произошло на самом деле? Очевидно, сейчас мне предстояло узнать правду.

Глава 47

Оставшуюся часть вечера я провел в лаборатории, изучая основы закодированной связи и других систем, которыми пользовались повстанцы. Но гораздо важнее для меня было то, что все это время я находился рядом с отцом и постепенно словно заново узнавал его. Поскольку, как выяснилось, до сих пор я не имел понятия о том, кто он такой.

Через несколько часов отец потянулся и устало откинулся в кресле.

— Мне надо немного отдохнуть, Хэйз, — признался он. — Как видишь, я всего лишь человек и к тому же старая перечница.

Он слегка улыбнулся своей шутке, и я ответил ему улыбкой.

— Ладно, а я пока останусь здесь, мне совсем не хочется спать.

Говоря по правде, во мне все бурлило от желания поскорее сделать что-нибудь полезное для людей, особенно для отца и матери.

Выходя из лаборатории, отец сказал:

— Тебе надо подумать еще вот о чем. Игрушки с виду кажутся безобидными вещицами, и большинство их таковыми и считает, но на самом деле они представляют серьезную угрозу. Поверь, я не преувеличиваю. Они совсем не то, чем кажутся.

— То есть? Это всего лишь безделушки для развлечения.

— Ничего подобного. Элиты нарочно внедрили их в общество, чтобы сделать чем-то вроде наркотика или, если хочешь, культа. Хорошие игрушки помогают забыть о реальном мире, а значит, перестать заботиться о том, что в нем происходит. У элитов есть кое-какие человеческие качества, в том числе способность к сопереживанию. Многие из них относились бы к людям куда более сочувственно, если бы не проводили так много времени в вымышленном мире. Именно на это и рассчитывают их главари. Это часть их плана: они держат под контролем все, даже самих элитов.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку, как делал в детстве, когда я ложился спать. Этот жест меня тронул, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расчувствоваться и не раскиснуть.

— Я тебя люблю, сынок, — просто сказал отец.

Я ничего не ответил. Не мог. Наверно, слишком долго жил среди элитов.

Он устало потащился наверх, и, глядя ему вслед, я вдруг почувствовал, какой тяжкий груз все эти годы лежал на плечах моих родителей. Прячась в этой глуши, в вечном страхе, что их вот-вот поймают, они непрерывно занимались трудной и неблагодарной работой, зная, что элиты в любой момент могут приступить к «окончательному решению» человеческой проблемы.

В которую теперь входил и я.

Но где-то в глубине души меня не оставляла мысль, что на самом деле все это бесполезно и что, со мной или без меня, сопротивление людей обречено на провал. Пусть элитов было немного, но они владели такой мощной и изощренной военной техникой, что могли серией быстрых ударов уничтожить большую часть человечества. А потом методично и неумолимо прочесывать земной шар, добивая тех, кто остался жив.

По крайней мере теперь мне было о чем подумать, кроме того, что вся моя прошлая жизнь рухнула. Блестящая и роскошная жизнь, которую я еще недавно считал чем-то само собой разумеющимся.

Час спустя, когда я все еще сидел в лаборатории, снаружи донеслись какие-то невнятные звуки. Они отличались от тех, что я слышал раньше.

Я затаил дыхание и сосредоточился, стараясь понять, что происходит.

Кто-то приближался к дому — их было много. Я насчитал сорок семь особей: они скрытно двигались от залива к дому и рассыпались веером, чтобы окружить нас со всех сторон.

Я мгновенно взвился с места и метнулся к лестнице — как раз в тот момент, когда в доме взревела сирена.

— Это элиты, они на нас напали! — крикнул я. — Они повсюду!

Глава 48

Я в два шага взлетел на лестницу и увидел мать с отцом: оба были в ночных халатах, но уже заняли оборонительную позицию у фасадных окон. Клоны тоже были здесь. Все вооружились лазерными винтовками; отец бросил мне одну из них, когда я вбежал в гостиную.

— Мы задержим их здесь, Хэйз. А ты выбирайся из дома и попробуй достать их сзади, — распорядился он. — И никакой пощады. Нас они щадить не станут.

— Знаю, — согласился я. — Они ненавидят скунсов.

Кто-кто, а я-то знал, о чем сейчас думают элиты. Потому что сам всегда думал точно так же.

Я чувствовал, с каким трудом отец сдерживает кипящую внутри ярость: он был похож на старого воина, окруженного толпами бесчисленных врагов. Мама тоже выглядела великолепно — спокойная и бесстрашная, она в эту минуту была еще прекраснее, чем всегда.

— Где Люси? — спросил я.

Не оборачиваясь, мать ответила:

— Надеюсь, она уже покинула остров, Хэйз. Люси нельзя рисковать. Она слишком важна.

Я быстро обнял родителей, вернулся в заднюю часть дома и выскользнул на лужайку.

Мои сверхчувствительные сенсоры сразу уловили присутствие группы элитов в черном — их было около дюжины.

Проклятые убийцы. Они пришли, чтобы уничтожить меня и мою семью!

Но это были хорошо обученные солдаты, и меня они тоже заметили. Когда я метнулся в лес, вдогонку мне раздался залп выстрелов.

Прижавшись к земле и передвигаясь змейкой, я едва успел укрыться среди стволов. Земля здесь еще помнила мои детские шаги. Я знал в лесу каждое дерево, каждую ложбинку. Но элитов было слишком много, а нас очень мало. Люси нам бы пригодилась — но она была «слишком важна».

Трое коммандос отследили мое местонахождение и двинулись в эту сторону. Глупо и самонадеянно. Быстрая вспышка лазера — и все трое превратились в кучки дымящейся плоти.

Перепрыгнув через трупы, я стал быстро перебегать от дерева к дереву, поодиночке убирая попадавшихся по пути элитов. Потом почувствовал, как что-то быстро двигается за моей спиной. Не успел я нырнуть на землю, как полыхнул лазер, и луч пронзил воздух возле моего лица, опалив правую щеку.

Выронив винтовку, я метнулся в сторону и повис в развилке стволов. Стрелок лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь понять, куда я делся. Я прыгнул на него сверху, выбросив руки вперед. Крутанул ему голову, и шея громко хрустнула. В жизни не слышал более отвратительного звука.

Но у меня не было выбора. Эти элиты пришли нас убить. Здесь уже не до сантиментов. Или ты — или тебя.

Глава 49

Я схватил оружие убитого и бросился к основной группе атакующих, которые поливали огнем дом моих родителей. Место, где я провел детство, превратилось в побоище.

Когда я подбежал к дому, отряд уже ворвался внутрь и рассыпался по комнатам. Я нигде не видел ни отца, ни матери. И Люси тоже. Бой теперь пошел врукопашную, один на один. Наконец я заметил маму: она схватила чугунную кастрюлю и размахивала ею как оружием. Ее верный клон сражался рядом с ней.

Потом произошло нечто невероятное. В небе вспыхнул гигантский огненный шар. Он рухнул на крышу дома, и через секунду балки и стропила охватило чудовищное пламя, в котором с воплями исчезли солдаты элитов.

Стоявшие снаружи коммандос, не раздумывая, выпустили в гущу огня ракету, чтобы похоронить под обломками чужих и своих. Обычная тактика элитов.

Я в ужасе и оцепенении смотрел на пылавшие руины.

— Мама! Папа! — закричал я. — Где вы?

Вскоре мне удалось их найти — два обугленных тела, протянувших друг к другу руки, словно они хотели в последний раз обняться перед смертью.

Кому понадобилось убивать этих чудесных людей? Кто устроил всю эту бойню? Кто мог решиться на такую гнусность? Но я знал ответ. Элиты уничтожили уже сотни миллионов людей. Что для них значат еще двое?

Чувствуя, что у меня разрывается сердце, я прошептал: «Мама, я люблю тебя. Папа, я люблю тебя». Какой же я был дурак, что не сказал этого раньше, когда они еще были живы! «Ничего, я за вас отомщу. Обещаю вам — хотя бы это».

Мои родители были мертвы, они погибли у меня на глазах! В голове у меня все мутилось, я с трудом держался на ногах.

Оглушенный шоком, я решил броситься навстречу смерти и уничтожить всех оставшихся элитов. Я огляделся и увидел, как они копошатся возле леса.

Во мне вдруг вспыхнула бешеная ненависть — против всех элитов, но особенно против их главаря, который устроил нападение.

И тут я его увидел. С вершины соседнего холма к остаткам дома бодро шагал не кто иной, как Джакс Мур. Он был одет в форму коммандос и держал в одной руке оружие, а в другой — одну из своих знаменитых сигар.

От ярости потемнело в глазах, но в этот момент кто-то налетел на меня сзади и схватил в железные «клещи». Я даже не заметил, как он ко мне подобрался.

— Не надо со мной драться, — прошептал на ухо голос Люси.

Глава 50

— Джакс Мур! — выдохнул я. — Он все это устроил.

— Не важно. Не сейчас. Здесь не время и не место, Хэйз. Идем со мной. — Люси отпустила меня и бросилась к лесу. — Хэйз, скорей!

— Где ты была? — спросил я, пока мы мчались в сторону залива.

Не знаю, может быть, она и правда бегала быстрее, потому что я едва за ней поспевал. Или у меня что-то не то с ногами? Я едва переводил дух, а перед глазами все еще стояли убитые родители. Какой ужас — и какая ярость! Джакс Мур, чертов ублюдок!

— Убивала коммандос, где же еще? Но их всех не перебьешь. Я успела расправиться только с ракетчиками — они хотели пальнуть еще раз и накрыть тебя. Жаль, что мы не смогли спасти твоих родителей. И прикончить этого мерзавца Мура.

Мне тоже было жаль. Вдобавок ко всему теперь я был обязан Люси жизнью!

Наверное, у нее был какой-то дистанционный пульт, потому что, когда мы подбежали к озеру, из него поднялось черное блестящее тело спрятанного под водой болида. Это был мощный и практичный аппарат вроде того, каким я пользовался в Нью-Лейк-Сити: максимум маневренности и скорости.

— Я поведу! — бросил я.

Мне хотелось мчаться куда-нибудь сломя голову. Лишь бы не видеть перед собой лица убитых родителей.

— Боюсь, ты сейчас не в форме, Хэйз. Полезай в багажник.

— Что?

— Если мы на кого-нибудь наткнемся, я просто улыбнусь и помашу ручкой. Глупенькая и безобидная женщина на прогулке. А у тебя такой вид, словно ты питаешься младенцами на завтрак: перепугаешь всех до смерти. К тому же ты можешь сорваться и натворить глупостей.

— Я не делаю глупостей, — возразил я, но тут же вспомнил то, что происходило всего пару минут назад.

— Заткнись и лезь в багажник, Хэйз. Они вот-вот будут здесь. У нас всего несколько секунд. Я серьезно, Хэйз. Полезай внутрь или умрешь.

Глава 51

Я грубо выругался, но нырнул в багажник, и Люси захлопнула крышку.

В следующую секунду машина сорвалась с места, за пару минут перелетела через озеро и приземлилась на другом берегу.

Сквозь перегородку послышался голос Люси:

— Не волнуйся, малыш, все будет хорошо. Я знаю окрестности как свои пять пальцев. Мы едем в надежное место.

— Куда это? — спросил я из багажника. — Просвети меня, а то здесь жутко темно.

— В Канаду.

— О нет!

До Канады было не меньше четырехсот миль. Я попытался выпрямиться, но стукнулся головой о крышку.

— Ты что, хочешь, чтобы я торчал здесь еще полтора часа? — заорал я.

— Боюсь, что дольше. Извини. Сначала мы доберемся да границы, потом отправимся в Нью-Ванкувер. Там везде полно машин. И полиции.

— Я могу в один момент разворотить этот чертов багажник, — предупредил я. — Не искушай меня.

— Отлично, сделай это — и угробишь нас обоих. Помнишь, я говорила, что ты можешь натворить глупостей?

Я снова опустился на пол. Конечно, она была права. Несколько минут мы ехали молча. Надо отдать ей должное, водила она прекрасно. На поворотах чувствовалось, что мы несемся почти на полной скорости.

— Поверь, я тоже любила твоих родителей, — заговорила она снова. — Возможно, я кажусь тебе бессердечной, но сейчас у нас нет времени предаваться горю.

Это напомнило мне о том, что родители Люси тоже погибли от рук элитов. Их убило это чудовище, Джакс Мур. Мой бывший босс. И босс Лизбет. Или кем он там еще приходился моей жене?

Я невольно застонал.

— Объясни мне, как все это могло случиться? Я хочу сказать — вообще с людьми?

— Начнем с того, что люди сами все начали, — заговорила Люси. — Элиты остановили экологическую катастрофу, но теперь хотят устроить кое-что похуже. Все, что им нужно, — это стерильная чистота и порядок. Они сами не понимают, насколько ограничены и уязвимы: у них практически нет воображения. Их мозг начинен компьютерами, поэтому они всегда поступают слишком рационально, не зная, что такое творческая свобода или риск. Ты, наверное, не в курсе, что даже их машины придумывают не элиты. Их способностей хватает только на то, чтобы использовать людей-ученых.

Я в жизни не слышал ни о чем подобном — наверно, эта информация была строго секретной. Но решил промолчать. В том безумном мире, к которому мне теперь приходилось привыкать, ее слова звучали вполне логично.

— Это единственная мысль, которая меня хоть как-то утешает, — продолжала Люси. — Если люди исчезнут, элиты скоро помрут со скуки. Смешно, правда?

Я попытался поудобнее устроиться в багажнике, хотя это было совсем не легко. Но гораздо сильнее меня мучили недавние воспоминания. Смерть родителей, которую я снова и снова прокручивал в голове. Лизбет и дочки. Смогу ли я когда-нибудь с ними увидеться? И этот чертов Джакс Мур со своей сигарой.

— Не знал, что ты в веселом настроении, — пробормотал я.

Мне-то точно было не до смеха.

— Помнишь, когда тебе было пять, ты играл с одной маленькой девочкой?

Ее голос неожиданно смягчился.

Я нахмурился — вопрос был странный. Но попытался вспомнить.

— Играл во что? — спросил я. — Напомни.

— Это было на пляже, у дома твоих родителей. Она искала в песке камешки и приносила тебе, а ты строил из них замок. Камни каждый день были новые, и замки тоже. Эта игра никогда не надоедала.

В памяти у меня что-то блеснуло. Какой-то белобрысый синеглазый карапуз бежал ко мне, зажав в обоих кулачках по паре камешков, потом зачарованно смотрел, как я возводил из них кривую стену или башню, грозившую вот-вот свалиться набок, и мчался за новой порцией камней.

— Так это была ты? — спросил я. — Та забавная крошка?

— Да, Хэйз, это была я. Знаешь, я по тебе с ума сходила. Когда тебе было пять.

Глава 52

К сожалению, лирическое отступление было недолгим. Неудивительно, если вспомнить, что план президента Джаклина мог заработать в любой момент. Час спустя Люси выпрыгнула из машины и подбежала к двум хмурым пилотам, которые забирались в стоявший у ангара самолет. Мы находились в маленьком частном аэропорту на окраине Нью-Ванкувера, где курсировали только специальные лайнеры для крупных бизнесменов и высокопоставленных военных, имевших допуск в людские резервации.

Я все еще лежал в багажнике, подглядывая сквозь щель под приоткрытой крышкой.

— Эй, парни, не подбросите девчонку? — крикнула она на бегу.

Пилоты обернулись и удивленно уставились на нее. Пока они были заняты Люси, я потихоньку вылез из машины и стал обходить их сзади.

— Куда направляешься, красотка? — спросил старший из мужчин.

Люси остановилась, уперев руки в бедра, две верхние пуговицы на ее блузке были расстегнуты. Фактор, который трудно игнорировать: Люси вообще было трудно игнорировать.

— Да мне без разницы. Подальше отсюда. Что скажете, капитан?

— Нам запрещено брать посторонних, — отчеканил тот, что был помладше.

Типичный военный: короткая стрижка, надменный вид, оценивающий взгляд.

— О, люди часто совершают всякие неожиданные поступки, — заметила Люси. — Так мне по крайней мере говорили.

Старший громко рассмеялся.

— Что, ищешь неприятностей?

— Скажем так — мне хочется поскорее отсюда смыться, а в кармане ни гроша. Я понятно объясняю?

— Вообще-то в кабине немного тесновато, но, возможно, нам удастся тебя втиснуть.

— Отлично. Я очень гибкая.

— Не уверен, что это правильно, — вмешался младший пилот с встревоженным видом. — У нас могут быть неприятности, Мэл. Разве нет?

— Да ладно, кому какое дело? — возразил его коллега, небрежно пожав плечами. — Всем плевать, кто вылетает из страны.

— Хотите осмотреть груз перед полетом? — спросила Люси.

Она весело улыбнулась и расстегнула еще две пуговицы.

Это окончательно сломило их сопротивление. Когда они шагнули к ней, я подскочил сзади, схватил обоих за волосы и стукнул их головами так, что они мигом отключились.

— Неплохо сработано, Хэйз, — с усмешкой одобрила Люси. — Но поведу все равно я.

Я не стал с ней спорить — по крайней мере сейчас. Как-никак она была «слишком важна», чтобы рисковать. Хотел бы я знать, что это значит.

— Пойду сообщу пассажирам, что маршрут немного изменился, — сказал я.

— Будь с ними повежливее, Хэйз.

— Само собой.

Мы оба поспешили в самолет: Люси нырнула в кабину, а я направился в пассажирский салон.

Глава 53

Будь вежливым, напомнил я себе. Хороший совет, особенно в наших обстоятельствах. Что ни говори, а мы угнали самолет.

К сожалению, трое высокопоставленных бизнесменов, сидевших в роскошном салоне: плюшевые диваны, полный бар, последние развлечения от «Тойз корпорейшн», — при моем появлении не пришли в восторг.

Я не мог их в этом винить. Они как раз начали знакомиться с двумя другими пассажирами: миловидными и прекрасно оснащенными женщинами-андроидами, которые только приступили к своим обязанностям, предлагая «кофе, чай или что-нибудь еще». Под «чем-нибудь еще» в данном случае подразумевались они сами.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил меня старший из троих, видимо, их начальник. — Мы не заказывали мужских андроидов.

Он согнал с колен полураздетую женщину и встал, уставившись на меня с самоуверенным видом босса, привыкшего отдавать команды.

— Будь вежлив, Хэйз.

Я вытянулся в струнку и отдал честь.

— Я из Агентства перемен, — заявил я. — У меня важное задание.

У меня действительно было важное «задание» — найти в салоне что-нибудь похожее на оружие. Может, эти парни и не умели как следует драться, но они были не люди, а элиты, и я не мог напасть на них внезапно, как на тех пилотов.

— Нужно погрузить на борт прототип бомбы. Это опытная модель… для уничтожения людей. Не волнуйтесь, вам она ничем не угрожает. Приказ президента Джаклина.

Их враждебность мгновенно сменилась пониманием и интересом. Вот что значит правильный подход.

— Бомбу сейчас привезут, — добавил я, проходя в грузовой отсек, где хранились канистры с огнезащитной смесью.

Я взвесил одну из них на руках. Пожалуй, пойдет.

Самолет неожиданно тронулся с места и плавно заскользил по перрону. Старший из бизнесменов сразу насторожился.

— Дверь еще открыта! И если должны привезти бомбу, почему мы движемся?

— Чтобы вы летели с ветерком, — ответил я и с размаху заехал ему канистрой в челюсть.

Бизнесмена качнуло назад, я пихнул его в грудь ботинком, и он полетел, вопя и кувыркаясь, в открытую дверь. Не успел я опустить ногу, как на меня набросились двое других. Судя по слаженности их движений, когда-то они служили в армии.

Канистра все еще была у меня в руках, и я направил распылитель в их сторону. Через секунду оба были с ног до головы облеплены липким и вонючим гелем.

— Что за черт?! — заорал один из них. — Я ничего не вижу!

Они заметались по салону, вслепую размахивая руками и наталкиваясь друг на друга. С помощью все той же канистры я вышиб обоих из салона, отправив следом за их боссом.

Потом я повернулся к двум андроидам.

— Дамы, боюсь, вам придется покинуть самолет.

Мне не пришлось просить дважды.

— И это ты называешь вежливостью? — крикнула из кабины Люси. — Закрой наконец эту чертову дверь!

Глава 54

Сделать это оказалось не так-то просто — пришлось немного повозиться. Но через несколько секунд мы благополучно взмыли вверх и понеслись над морской гладью, а куда и зачем — об этом знала только Люси.

Отдохнув пару часов в салоне, я присоединился к ней в кабине.

— Что дальше? — спросил я.

— Боюсь, ничего хорошего. Радар показывает, что к нам движется перехватчик. Он нагонит нас через десять минут. Кому-то очень не хочется тебя отпускать, Хэйз.

— Может быть, Лизбет?

— Без обид, Хэйз, но я в этом сильно сомневаюсь. Ты человек, а она — крутая элитка. Вы с ней как вода и пламя.

Люси сидела спокойно, но мы оба знали, что будет дальше. Перехватчик был самонаводящейся капсулой, которая прилепится к нашему самолету, пробьет фюзеляж и выпустит внутрь отряд элитного спецназа.

— Придется прыгать, — заметила Люси. — Надеюсь, ты уже пользовался рубашкой мертвеца?

— К сожалению, приходилось, — ответил я.

Рубашкой мертвеца в шутку называли сверхпрочный силиконовый костюм с парашютом и реактивным двигателем. Он предназначался для прыжков с огромной высоты — как раз то, что нам сейчас требовалось. На реактивной тяге можно было продержаться в небе почти час, а потом приходилось выпускать парашют и надеяться на мягкую посадку.

— Тогда иди в салон и одевайся, — распорядилась Люси. — А я попытаюсь связаться с нашими друзьями в России, может быть, они смогут нам помочь. Хотя лучше рассчитывать только на себя.

— Так я всегда и поступаю, — заверил я.

— Ты жуткий врун.

— Не я. Все остальные.

Глава 55

Атака началась раньше, чем мы ожидали. Снаружи что-то громко стукнуло, и капсула-перехватчик присосалась к самолету, как огромная рыба-прилипала. Нас резко качнуло в сторону, но элиты, похоже, не хотели, чтобы мы потеряли управление и разбились насмерть. Наверно, я был для них — или для Лизбет — еще чем-то полезен. А может быть, Джакс Мур хотел прикончить меня лично.

Я пристроился за рычагами заднего грузового люка, плотно втиснувшись в узкое пространство и упершись ногами в стенку.

Фюзеляж уже кромсал острый лазерный луч, со свистом резавший железные листы. Скоро я увидел огненную полосу, быстро бежавшую по обшивке самолета.

Не прошло и минуты, как кусок металла вывалился на пол, и в салон ворвались двое крепких молодцов из спецотряда, а за ними еще трое. Все были закованы в рубашки мертвеца, вооружены штурмовыми винтовками и готовы ко всему.

Ну, не ко всему.

Я рванул рычаг и открыл грузовой люк.

В ту же секунду в салон ворвался свирепый вихрь.

Первая парочка была застигнута врасплох и даже не успела за что-нибудь схватиться. Мощная тяга протащила их по проходу и швырнула в черный провал люка.

То же самое произошло со всем, что свободно лежало на полках или было плохо закреплено. Бутылки из бара просвистели мимо меня со скоростью пули, за ними последовали портфели, сумки, бархатные подушки и даже навесные шкафчики, которые сорвало со стен.

Но тут мне опять не повезло. Точнее, нам — теперь мы с Люси были в одной лодке. Фрагмент обшивки тоже заскользил по полу, кувыркнулся в воздухе и запечатал открытый проем, как огромная заплатка.

Когда трех оставшихся коммандос швырнуло к люку, они не вылетели наружу, а распластались на застрявшем куске металла. Ситуация сразу изменилась к худшему. Я оказался один против трех — и не кого-нибудь, а натренированных и вооруженных до зубов профессионалов.

Вроде меня.

Отделившись от стены, я направил ноги в их сторону и разжал руки. Поток воздуха подхватил меня и понес к люку, превратив в живой таран. Результат столкновения обещал быть интересным. Если, конечно, мне удастся выжить.

Глава 56

Я продемонстрировал свои способности, метко приземлившись на двух элитов-крепышей, причем так, что мои ботинки угодили им в грудь. Удар получился таким сильным, что застрявший кусок обшивки прогнулся и сложился пополам. Его тут же вынесло в люк, а вместе с ним — нас троих, бешено закружившихся в турбулентном вихре.

Я схватил ближайшего спецназовца за горло и на полную мощь включил свой двигатель.

Нас мгновенно оторвало от остальных и унесло в сторону — клубок из двух яростно сцепившихся бойцов, вырывавших друг у друга штурмовую винтовку.

Его собратья тут же пристроились за нами: без груза в виде второго пассажира они двигались намного быстрее. Воздух вокруг нас с шипением пронзали лазерные вспышки.

Мне удалось развернуть своего соседа и, сдавив ему горло стволом винтовки, выставить перед собой как щит.

Его «приятели» не колебались ни секунды. Они осыпали нас градом выстрелов. Толстая броня рубашки мертвеца не позволила пробить ее насквозь, но я почувствовал, как меня затрясло от мощных ударов. Коммандос обмяк в моих руках и затих.

Крепко вцепившись в винтовку, я сжался в пружину и резко толкнул убитого в сторону спецназовцев. Потом вильнул и сделал несколько головокружительных маневров. Это дало мне выигрыш в несколько секунд: достаточно, чтобы открыть ответный огонь.

В воздухе промелькнула еще одна фигура в рубашке мертвеца.

Люси в небе — без бриллиантов![1]

Она подлетела к ним сзади: не успели они оглянуться, как Люси оседлала первого элита. Ее ноги обвили шею спецназовца и зажали ее в клещи. Потом она ухватилась за его шлем и сорвала с такой яростью, что я бы не удивился, увидев внутри голову бедняги.

Когда Люси промчалась верхом на коммандос мимо второго парня, тот на секунду оглянулся, и в этот момент я дал по нему короткую очередь. Лазерные лучи вонзились ему в спину, он вскинул руки и уронил винтовку, которую тут же унес ледяной вихрь.

Люси ослабила хватку на шее мертвого элита, и тот, кувыркаясь и кружась, направился следом за вторым коммандос в свой последний полет к бурным волнам Берингова моря.

Обернувшись, Люси просияла демонической улыбкой и подняла вверх два больших пальца.

Я ответил ей тем же, спрашивая себя, куда еще заведет меня эта безумная, но необыкновенно храбрая и очаровательная женщина.

Книга третья
ЕВРОПЕЙСКИЙ ТУР

Глава 57

Однако радовались мы недолго. Как и следовало ожидать, полет в рубашке мертвеца не был увеселительной поездкой. Я с трудом лавировал в бешеных потоках воздуха, которые швыряли меня вверх и вниз, как легкую пушинку, одновременно осыпая градом болезненных ударов.

Но главная проблема заключалась в том, что наше реактивное топливо было на исходе. Мы старались его экономить, время от времени отправляясь в свободное падение, а потом снова выравнивая траекторию залпами из двигателей.

К тому времени, как мы увидели землю, наши баллоны были практически пусты.

Я увидел, что Люси выгнулась и выпрямила тело, словно собираясь прыгнуть со скалы, затем полыхнула из сопла последней порцией топлива и по широкой дуге устремилась к поверхности земли.

И что теперь? Идти за камикадзе, что еще.

Я точно повторил маневр Люси и последовал за ней, держась в нескольких ярдах позади. Если уж грохнемся, так вместе. Наши могилки будут рядом… Почему бы и нет?

Гравитация засасывала нас с умопомрачительной быстротой, собираясь расплющить о пенившийся внизу береговой шельф. В последний момент Люси выпустила парашют. Я сделал то же.

Раскрывшийся купол резко дернул меня вверх и закружил в воздухе, но последние двести ярдов я все равно пролетел со скоростью сверхмощного «мерседеса» на пустынной автостраде. От удара о землю меня насквозь пронзило болью и с огромной силой отшвырнуло в сторону.

Я катился кубарем секунд десять или пятнадцать, пока не застыл в паре дюймов от тяжелого валуна.

По крайней мере под ногами была твердая земля. Хватит с меня этого неба.

Люси приземлилась примерно в пятидесяти ярдах и уже вскочила на ноги.

Я направился к ней, по пути оглядывая местность. Где бы мы ни оказались, здесь было чертовски холодно. В Нью-Лейк-Сити мы оставили лето, а тут царила вечная мерзлота. До самого горизонта тянулась голая тундра, таявшая в серой дымке раннего утра.

Внезапно я заметил вдалеке какую-то движущуюся точку, которая скоро разрослась во что-то похожее на сценку из далекого прошлого.

Я не верил своим глазам.

К нам быстро приближались десятка два людей, восседавших на маленьких косматых лошадях и одетых в звериные шкуры. Все они были черноволосые, с золотистой кожей, не особенно крупные, но крепкого телосложения. На своих пони они сидели так небрежно и уверенно, словно родились прямо в седле.

Они улыбались с таким видом, что, казалось, отруби им голову, и улыбка останется на месте. Наверное, она сияла на их лицах и после того, как они отрубали головы другим.

Приблизившись, наездники растянулись цепью и окружили меня и Люси.

Кажется, для них это был привычный маневр.

«О нет», — пробормотал я себе под нос.

Их главарь спрыгнул со своей резвой лошадки и, с кошачьей ловкостью приземлившись на ноги, зашагал к нам с винтовкой в руках.

Не обращая на меня внимания, он широко раскинул руки и прорычал что-то вроде: «Мехквин!»

— Таж Хан! — воскликнула в ответ Люси и бросилась к нему в объятия.

Они крепко обнялись, словно двое влюбленных после долгой разлуки, потом заулыбались и быстро затараторили на каком-то тарабарском наречии, не похожем ни на один язык, который мне приходилось слышать раньше.

Боже милостивый! Так это те самые «друзья», которые должны помочь нам спасти человеческую расу?

Бедные, несчастные мы скунсы.

Глава 58

— В реальном мире много разных народов и племен, — объяснила мне Люси несколько минут спустя.

Мы ехали бок о бок верхом на лошадях. В России. Скорее всего в Сибири.

— Это твой бывший парень? — спросил я.

— Лучше быть его девушкой, чем твоей женой, — парировала она. — Нет, с Таж Ханом мы добрые друзья. Вместе сражались с элитами и надрали пару задниц.

— А почему он звал тебя Мехквин? — продолжал я, стараясь перекричать порывы ветра, леденившего лицо полярной стужей.

— Он имел в виду Мегвин, — ответила Люси. — Так меня назвали родители, и многие повстанцы знают меня под этим именем. Остальным я известна как Люси. Так что можешь звать меня Люси.

— Спасибо, Мехквин.

Я не стал развивать тему: на фоне всего остального это было сущим пустяком. Вскоре я выяснил, что Люси уже много лет сотрудничала с Таж Ханом и его людьми. Хоть они и выглядели как дикари, у них было полно современного оружия и средств коммуникации, так что она без труда договорилась о нашей встрече из кабины самолета.

Теперь монголы везли нас туда, где мы могли раздобыть надежный транспорт для переезда из России в Англию, которая, по словам Люси, оставалась вполне цивилизованной. Так же, как Франция, Германия, Италия и Скандинавия.

Разговаривать нам мешал не только сильный ветер. В седле пони трясло так, что у меня при каждом слове клацали зубы. Верховая езда не входила в программу подготовки сотрудников Агентства: до сих пор я даже близко не подходил к лошади.

С первой минуты мне стало ясно, что это совсем не так легко, как казалось, глядя на монголов. Скакать на хребте этих костлявых кляч было то же самое, что при каждом шаге получать пинок в зад. То, что я был почти на фут выше всех, кроме Люси, не улучшало ситуацию.

Как и то, что хотя монголы обожали Люси, меня они явно невзлюбили, особенно Таж Хан. Они открыто потешались над тем, как я болтался на лошади. Чтобы сделать забаву еще веселее, один из них то и дело отделялся от компании и спугивал диких кроликов, которые выскакивали из своих нор и разлетались врассыпную. Мой пони начинал возбужденно бить копытами и сломя голову мчался за одним из кроликов, пока кто-нибудь из монголов не нагибался в седле чуть ли не до земли и не пускал стрелу из лука.

Поразить цель в таких условиях было равносильно тому, чтобы попасть в снежинку во время снежной бури. Тем не менее никто из них ни разу не промахнулся.

— Йей! — крикнул Таж Хан и подскакал ко мне.

Ему было лет тридцать, а может, шестьдесят: иссохший — кожа да кости, — он выглядел так, словно существовал вечно.

— Йей! — повторил он, потер ладонью живот и ткнул большим пальцем себе в рот, видимо, спрашивая, хочу ли я есть.

Я настороженно ждал, что будет дальше. Конечно, я был голоден, но меня тошнило от человеческой пищи, и я сильно сомневался, что в этой варварской орде мне могут предложить что-нибудь получше обычного гамбургера.

Внезапно у него в руке появился длинный нож, такой острый, что тонко отточенное лезвие казалось почти невидимым.

Нагнувшись к голове лошади, Таж Хан что-то прошептал ей на ухо, успокаивающе похлопал по гриве и приложил тесак к одной из пульсировавших на шее вен. Вжик — и он полоснул ножом по собственному пони!

Как только из вены хлынула кровь, Таж Хан присосался к ране и начал с удовольствием глотать алую дымящуюся жидкость.

Лошадь даже глазом не моргнула. Только теперь я заметил, что ее жилы были в разных местах иссечены аккуратными надрезами. Похоже, несчастное животное служило не только транспортным средством, но и передвижной кухней.

Вдоволь насосавшись крови, он залепил рану каким-то клейким веществом, и кровотечение сразу прекратилось.

«Какая гуманность», — подумал я.

И тут он дружелюбно протянул мне нож.

Я только молча покачал головой.

Таж Хан презрительно сплюнул. Он отъехал от меня и передал нож Люси.

Она взглянула на меня с едкой усмешкой, напоминавшей те, что были на лицах у монголов, и без малейших колебаний отведала крови собственного коня.

Господи, что за женщина!

Глава 59

Среди всадников послышался громкий смех, а потом язвительные комментарии, явно относившиеся ко мне. Это нравилось мне еще меньше, чем тряска на проклятом пони. Мое терпение быстро истощалось, став таким же узеньким и тонким, как лезвие ножа Таж Хана.

— Что они говорят? — обратился я к Люси, которая ехала теперь рядом со мной, возможно, для того, чтобы лучше за мной присматривать. — Переведи, пожалуйста.

— Хм. Ну, если выразиться помягче… они сравнивают тебя с трусливыми кроликами, на которых любят охотиться.

В голосе Люси звучало легкое сочувствие, но, кажется, это ее скорее забавляло. Мне стало совсем тошно.

— Ладно, — сказал я. — Значит, я кролик. Хорошо, пусть будет так!

Я перекинул ногу через спину пони и соскользнул на землю. Как же здорово было снова оказаться на твердой почве!

Люси взглянула на меня с удивлением и беспокойством.

— В чем дело, Хэйз? Сейчас не время дурачиться.

— Скажи им, пусть поохотятся на меня, — предложил я. — Все сразу. По-настоящему. Без всяких скидок. Пусть убьют меня, если смогут!

Люси нахмурилась, и я увидел, что она действительно испугана.

— Хэйз, перестань. Тут нет ничего личного, это просто культурные различия.

Но я остановил ее, резко подняв руку.

— Какие, к черту, культурные различия — это мужской разговор. Вопрос в том, мужчина я или нет. Ты сама знаешь.

Она неохотно согласилась передать мои слова банде кочевников, которые с любопытством смотрели на меня. Когда Люси закончила, они снова засмеялись, еще громче и грубее. Таж Хан что-то ответил ей на своем варварском наречии.

— Он говорит, ты умнее, чем кажешься, — перевела она, — ловко воспользовавшись их законом, запрещающим убивать сумасшедших.

Я сухо улыбнулся:

— Передай им, что если кто-нибудь из них хоть раз в меня попадет, я не заберу у него лук и не сломаю его вместе со стрелами.

Люси высоко подняла брови, но повернулась к всадникам и перевела им то, что я сказал.

Тут они наконец рассердились.

Смех затих, и вместо улыбок появились угрожающие взгляды. Тогда я помахал над головой пальчиками, изображая заячьи уши, и сделал несколько дурашливых скачков в сторону.

После чего рванул изо всех сил — быстрыми и длинными прыжками у самой поверхности земли.

Через секунду за мной уже мчался целый табун проворных лошадей и метких убийц, мечтавших добраться до моего заячьего хвостика.

Первые всадники быстро приближались, склонившись к земле, — так же, как и их стрелы, которые я видел издалека как маленькие черные точки, быстро увеличивавшиеся в размерах.

Я взлетел в воздух на пару футов, и они просвистели у меня под ногами.

Монголы в изумлении остановились и разочарованно побросали свои луки, крайне раздосадованные неудачей.

Кролик Банни против монголов: один-ноль.

Оставшаяся часть команды решила прибегнуть к другой тактике: они обошли меня полукругом и одновременно выпустили стрелы, равномерно распределив их в воздухе: получилось что-то вроде широкой сети из роя смертоносных выстрелов. Если бы их план удался, я стал бы похож на лягушку, неудачно приземлившуюся в гущу колючек.

На этот раз я проделал головокружительное сальто и, перевернувшись вверх ногами, на лету схватил пучок пролетавших подо мной стрел. Потом в падении швырнул их обратно, и они просвистели прямо над макушками стрелков.

Наездники с громкими проклятиями швырнули свои луки в образовавшуюся кучу. Я почти победил.

Передо мной остался только один противник: сам Таж Хан.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом он не торопясь натянул тетиву, тщательно прицелился и выстрелил мне прямо в горло.

Я уклонился в сторону ровно настолько, чтобы стрела попала мне в левое плечо. Она пробила меня насквозь и вышла из спины.

По правде говоря, боль была жуткая. Меня словно огнем прожгло.

Я опустился на колени, а Люси подбежала ко мне и обняла за плечи.

— Ох, Хэйз, какой же ты дурак. Полный кретин!

— Все в порядке: я просто дал им выиграть, как ты тогда на озере.

— Таж Хан прав — ты сумасшедший, — прошептала она сердито.

— Скажи им, что они победили, — попросил я. — И если они вытащат эту чертову стрелу, я дам им выпить из меня столько крови, сколько им захочется.

Глава 60

В общем, цена оказалась невелика — я выздоравливал быстро, — зато мне удалось завоевать уважение этих степных воинов и самого Таж Хана.

К вечеру вся наша монгольская компания прибыла в город — если можно так назвать две квадратные мили серых улиц и приземистых домишек, торчавших прямо посреди тундры. Назывался он Влоск и служил чем-то вроде отгрузочной станции, откуда руду доставляли дальше на запад, возможно, в Москву или Санкт-Петербург.

Люси уже раздобыла нам пропуск на воздушное грузовое судно, отправлявшееся в один из портов на Северном море.

Оттуда наш путь лежал прямиком в Англию, где базировались лидеры повстанцев. Впрочем, Люси объяснила мне, что еще несколько штабов сопротивления находились в Берлине, Мадриде, Стокгольме, Токио и Пекине. Иными словами, в городах, которые, если верить учебникам истории элитов, давно не существовали.

Похоже, людям Таж Хана не особенно нравился Влоск и вообще всякие постройки: они предпочли остаться на границе города.

С нами поехал только Таж Хан, чтобы проводить меня и Люси до машины, которой предстояло доставить нас на аэродром.

Спрыгнув на землю, я одобрительно потрепал по гриве свою лошадку. Мне стала нравиться эта смирная скотинка. Она была сильной, выносливой, преданной и давала людям все, почти ничего не требуя взамен.

Таж Хан что-то быстро сказал Люси, глядя при этом на меня.

— Он спрашивает, как твое плечо, — перевела она.

— Уже лучше. Все в порядке, — ответил я, свободно двигая рукой.

Главарь кочевников сам вытащил из меня стрелу, промыл водой и обработал тем же бальзамом, которым они лечили лошадей. Моя способность к быстрой регенерации довершила выздоровление.

Таж Хан нахмурил брови и сказал что-то еще.

— Он говорит — ему известно, что ты нарочно дал себя подстрелить, — сообщила Люси.

— Передай ему, что, при всем уважении, он ошибается. Его выстрел был таким быстрым и таким метким, что мне едва удалось спасти свою жизнь.

Как только она передала мои слова, он снова просиял улыбкой и что-то проговорил. Люси продолжала переводить:

— Он говорит, что из тебя плохой лжец, но он будет рад назвать тебя своим братом.

— Это честь для меня, — ответил я от всей души.

— Когда закончится война, ты должен приехать к нему снова, — перевела Люси. — Он одолжит тебе свою самую толстую жену, чтобы она грела тебя холодными ночами, а потом возьмет охотиться на волков.

Теперь настала моя очередь улыбаться:

— Похоже на отпуск моей мечты. Скажи ему — ни за что на свете.

Таж Хан крепко пожал мне руку, наклонился, чтобы обнять Люси, и спокойно поскакал к своим людям, ни разу не оглянувшись назад.

— Надежный человек, — заметил я. — Как и все они.

Люси печально покачала головой:

— Просто варвары, которых не терпится уничтожить элитам.

Глава 61

Как оказалось, большинство шахт во Влоске были роботизированы. Хотя строители города и старались придать его облику нечто теплое и человеческое: раскрасили здания в яркие цвета, развели в теплицах зелень, открыли пару кафе, — все равно он выглядел мрачным и унылым, как похороны алкоголика.

Правда, наш водитель, усатый весельчак по имени Сергей, выглядел вполне довольным: наверно, потому, что на него, как и на кочевников, не давила железная пята элитов.

Наш рейс был уже готов к отправке, поэтому мы быстро распрощались с Сергеем и поспешили вслед за роботом-помощником к громоздкой грузовой ракете, стоявшей на одной из пусковых площадок.

Тут мы выяснили, что на корабле не предусмотрено никаких удобств для пассажиров — за полным их отсутствием. Редкие путешественники обычно помещались в маленькие грузовые отсеки, где было невыносимо жарко, душно и ужасно тесно.

Нам с Люси пришлось забраться в одну из таких ячеек. Размером она напоминала двойной гроб и как раз годилась для пары человек: лежать в ней было так же неудобно, как в багажнике ее машины, если не считать того, что тут мы могли хотя бы вытянуть ноги.

Снаружи некоторое время что-то лязгало и грохотало, потом взревели двигатели, нас вдавило в пол от сильной перегрузки, и, наконец, мы оказались в полной тишине.

Люси и я лежали бок о бок, так близко, что могли коснуться друг друга.

Я не видел ее в темноте, но слышал тихое и ровное дыхание. Меня удивило, что от нее шел легкий запах духов. Наверно, она надушилась перед тем, как забраться в ракету. Неужели для меня?

— На всякий случай: если у тебя что-то на уме, не вздумай, — предупредила она через минуту.

— А я и не думал. Даже в мыслях не было.

— Неужели? Когда вчера я застала тебя в машине с той виртуальной красоткой, мне так не показалось.

Я почувствовал, что краснею.

— Я не отвечаю за то, что происходит во сне.

— Во сне! — фыркнула она. — У тебя на голове работал шлем.

— Просто пытался расслабиться. И заснул.

К моему я удивлению, она рассмеялась.

— Ты выглядел не очень расслабленным. Или сонным. Скорее, наоборот, на взводе.

Я не нашелся, что ответить, и решил перейти в атаку.

— Можно подумать, что это не ты устраивала стриптиз перед теми яйцеголовыми пилотами! Прости за шутку.

— Так было нужно ради дела, — объяснила она терпеливо, словно разговаривая с ребенком. — О, извини, я не сразу поняла, что ты пошутил.

— Значит, тебя волнует только дело? — спросил я. — Ты кто — железная дева?

В ответ она только вздохнула: то ли от моих вопросов, то ли от усталости.

— Нет, — ответила она. — Не железная и не дева. Давай-ка спать, братец.

— С удовольствием, — согласился я. — Кстати, ты неплохо пахнешь. Для человека.

— Хм, спасибо, — сказала Люси. — Свинья.

— Нет — скунс.

Глава 62

После того как наша ракета приземлилась — я надеялся, что в Англии, — мы продолжали лежать неподвижно, дожидаясь, когда снаружи откроют крышку и выпустят нас из отсека. Британские друзья должны были нас встретить и отвезти в Лондон — город, о котором я так много читал у Диккенса, Джейн Остин, Эмиса, Смита, Моэма и Лоджа.

Конечно, я не думал, что нас ждут с цветами и оркестром, но то, что случилось дальше, повергло меня в шок.

Крышка люка внезапно распахнулась настежь, и мы с Люси забились в огромной сети, точно две пойманные рыбы.

Еще через секунду я увидел перед носом дула винтовок, которые наставили на нас бравые английские солдаты.

— Эй, какого черта? Что тут происходит? — крикнул я Люси. — Ты опять мне соврала?

— Успокойся, Хэйз. Прошу тебя, потерпи, пожалуйста. Нам никто не причинит вреда.

— Не дергайся, Бейкер, — скомандовал один из солдат с сильным британским акцентом.

Не дергаться? Да я кипел от ярости. Как они смеют так грубо обращаться со мной и Люси!

— Это обычные предосторожности, они просто хотят тебя допросить. Я знала, но не предупредила заранее, — призналась Люси. — Боялась, что ты…

— Наделаю глупостей? — перебил я. — Например, искалечу парочку этих громил? Да, я могу это сделать.

Дюжина винтовок ткнулась мне в живот и грудь.

— Ты слышал майора? — прорычал сержант. — Он велел тебе заткнуться!

— Он велел не дергаться, — возразил я наглому вояке.

— Ради Бога, делай, что тебе говорят, — умоляюще вмешалась Люси. — Извини, Хэйз, но без этого никак не обойтись.

Она и впрямь была расстроена, чего бы это ни стоило. Скорее всего ничего.

— Идемте, мисс. — Сержант протянул Люси руку. — Сэру Найджелу не терпится вас увидеть.

Он вывел ее из помещения, оставив меня наедине с новыми друзьями.

— Мы слышали, что ты прямо какой-то супермен, — усмехнулся сержант. — Сейчас посмотрим, чего ты стоишь.

— Постойте, дайте догадаюсь. — Я наморщил лоб. — Потом вы скажете, что знаете, как развязать мне язык. А я должен ответить: «Идите к дьяволу, я вас не боюсь!» Верно?

Похоже, этих ребят никогда не проверяли на чувство юмора. Они смотрели на меня с каменными физиономиями.

— Что-то вроде этого, — пробурчал сержант.

Глава 63

Я понимал, почему люди относятся ко мне настороженно, но все-таки…

— Вы хотите сказать, что все эти годы были суперагентом элитов и никто даже не догадывался, что с вами что-то не так? — В голосе допрашивавшего меня типа звучали угрожающие нотки.

Этот вопрос в разных вариациях мне задавали уже битый час — именно столько я висел под потолком в каюте военного самолета, летевшего где-то над южной частью Англии.

Точнее, не висел, а болтался в сетке, которую вздернули кверху с таким расчетом, чтобы мои ноги слегка не доставали пола. Прямо под пахом у меня тянулась тонкая металлическая балка: мне пришлось оседлать ее, давя на перекладину всем телом.

Это было чертовски неудобно и крайне невежливо со стороны британцев.

— Ну, знаете, это как лишний вес, — ответил я. — Не замечаешь, пока не скажут.

Парня передернуло от моего намека, но он не спускал глаз с дешифратора мозговых волн, к которому подключили мою голову. Это был современный детектор лжи, изощренное устройство, никогда не дававшее осечек.

Увиденное на мониторе его, похоже, не обрадовало. Он озабоченно покачал головой и обернулся к британскому майору, который стоял рядом и смотрел на меня так, словно во мне тикала бомба замедленного действия, — что, пожалуй, соответствовало истине.

— Никогда не видел ничего подобного, сэр, — признался он. — Это не термит, но… но и не совсем человек.

Насколько я понял, термитами в Европе называли элитов — наверно, за их ограниченный ум и любовь к порядку.

— Позвольте мне вставить слово, джентльмены, — обратился я к обоим офицерам. — Я хорошо знаком с аппаратами такого типа и думаю, что проблема в самой машине.

Допрашивавший меня парень сжал губы в ниточку.

— Наше оборудование безупречно, — возразил он. — Самая последняя модель. Лучшее, что может быть для проведения допросов.

— А вы использовали ее раньше в этом самолете? Или просто в самолете?

Под пристальным взглядом майора парень замялся и неуверенно пробормотал:

— А к чему вы, собственно, клоните?

— Регуляторы альфа-волн очень чувствительны к дестабилизации уровня ионной бомбардировки, — ответил я. — Даже легкое изменение поля может рассинхронизировать всю процедуру. А на такой высоте и при такой скорости — это все равно что бросить аппарат в нуклонную воронку.

— Ну, что скажешь, Сандор? — спросил майор. — Кажется, парень кое-что в этом смыслит. Как вы говорите — дестабилизация уровня ионной бомбардировки?

— Да, и могу это доказать, — подтвердил я. — Подключитесь к аппарату сами. Посмотрите на распределение ваших мозговых волн и возьмите его за образец. Наверно, они будут не идеальны, но зато вы точно знаете, как они выглядят.

— Делай, как он сказал, — скомандовал майор. — И поскорее. Я хочу проверить.

Младший офицер угрюмо присоединил к вискам беспроводную гарнитуру и подключился к аппарату.

Заодно он подключился ко мне.

Секунд двадцать я не двигался, концентрируя мозговой импульс в своем имплантированном электронном чипе, который отвечал за рефлекторные движения тела.

Потом я с огромной силой вытолкнул его наружу — плотный сгусток электромагнитных волн, летевших со скоростью мысли.

Монитор в аппарате с треском лопнул, а ноги офицера на добрых шесть дюймов взвились под потолок. Он судорожно корчился, безумно выкатив глаза. Из наушников на висках пошел дымок.

В комнате повисло гробовое молчание, но в этот момент дверь открылась и в помещение вошли Люси и хорошо одетый пожилой мужчина.

Спутник Люси бросил оценивающий взгляд на расплавившееся оборудование и неестественно выгнувшегося офицера.

— Все в порядке, агент Бейкер, — произнес он. — Майор, отпустите его. Это наш союзник. И друг Мегвин.

Глава 64

Впрочем, они все еще были начеку. Не знаю, может быть, у людей осторожность вообще граничит с паранойей? Сам я никогда не мог отличить одно от другого.

— Значит, этот психопат Джаклин рассказал вам про свой план уничтожить человечество? — спросил сэр Найджел Крайшенк.

Это был тот самый мужчина, что приказал меня освободить, — глава внешней разведки МИ-7. В нем чувствовался дух мужественной твердости и прямоты, сквозивший в усталом, изборожденном глубокими морщинами лице. Он извинился за грубость своих солдат, но я возразил, что их подозрительность вполне понятна, а поведение — весьма корректно.

Сэр Найджел сразу вызывал уважение и невольную симпатию. Подумать только — мне понравился человек!

— Он сказал, что хочет превратить мир «в спокойное и безопасное место», но смысл его фразы был вполне понятен, — ответил я.

— Но он говорил, как именно это произойдет? И в какое время?

— Увы, нет. Мне показалось, он имеет в виду какую-то военную операцию. Очень крупную.

— Понимаю, — протянул англичанин с ноткой легкого сомнения.

Сэр Найджел подошел к краю огромной древней башни «Старый Сарум», на вершине которой мы стояли, и, опершись на перила, стал смотреть на бескрайние равнины Солсбери.

Мы с Люси последовали за ним. За нами по пятам ходила вооруженная охрана, но на этот раз — по крайней мере я на это надеялся — они должны были нас защищать.

— По-вашему, у них на уме что-то другое? — обратилась Люси к сэру Найджелу.

— Разумеется, мы ждем полномасштабной операции. Внимательно следим за перемещением их войск, готовим собственную армию. Но у меня такое чувство, что что-то здесь не сходится.

— Почему? — спросил я.

— Это трудно объяснить, Хэйз. Дело в том, что мы много лет находились в постоянном противостоянии с элитами: в прежние времена это называлось «холодной войной». Я хорошо изучил их тактику и методы. И меня преследует чувство, что все это выглядит слишком уж прямолинейно, даже для их маленьких мозгов. Я сомневаюсь, что они хотят честной схватки. Элиты очень практичны и абсолютно безжалостны. Им плевать на человеческую жизнь. Для них мы пешки, скунсы, насекомые. Впрочем, вам это хорошо известно, Хэйз.

— Жаль, что больше ничем не могу вам помочь, — развел я руками. — Но я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Очень хорошо, Хэйз. Вы только посмотрите вокруг. Собственно, за этим я вас сюда и привел.

Он широким взмахом руки указал на видневшуюся вдалеке военную базу — огромный комплекс зданий, полевых аэродромов и ракетных установок.

— Эта база — ядро нашей защиты. Вы познакомитесь с нашими лучшими людьми, с нашими великими умами. Мне кажется, это самые замечательные люди на всей планете — творческие, интеллектуальные, но прежде всего — умеющие сострадать. Человечество сильно изменилось после Дня семь-четыре, Хэйз. Наверно, это звучит чудовищно, но после него мы стали лучше.

Меня вдруг поразил контраст между безобразным урбанизмом современных зданий в Нью-Лейк-Сити и той древней удивительной культурой, которую воплощали в себе шпиль собора в Солсбери и гигантские столбы Стоунхенджа. Как и башня «Старого Сарума», они были не просто красивы, а величественны; и ведь все это люди создавали своим разумом и руками задолго до того, как на свете появилась первая машина. Великолепная архитектура и поразительное инженерное искусство.

А элиты любили только то, что было поновее и помощнее, особенно по сравнению с тем, что появилось до Дня 7–4. Если они не стерли всю эту красоту с лица земли, то только потому, что еще не успели сюда добраться.

Сэр Найджел повернулся ко мне.

— Хэйз, я хочу вам верить — так же, как верю Люси, — поэтому я отбросил свою обычную осторожность, — заговорил он. — Не стану скрывать: дело тут не в вас и в ваших способностях. Просто мы дошли до точки, после которой нам нечего терять. Но я хотел бы затронуть еще одну болезненную тему.

Он взглянул мне в глаза, и его взгляд показался мне более древним, чем стертые камни под нашими ногами. Это был идеальный детектор лжи, с которым не могли сравниться никакие машины. Лицом к лицу, глаза в глаза.

— Вы действительно не знали, что человек, на которого вы работали, этот Джакс Мур, был главным инициатором геноцида в День семь-четыре? — спросил он. — Что он лично спланировал и организовал уничтожение миллионов людей?

Это был сильный удар, но за последнее время моя броня стала очень крепкой.

День 7–4 произошел еще до моего рождения, и я знал о нем только то, что рассказывали всем детям в школе для элитов: это великий праздник избавления от саморазрушительной цивилизации людей, славная победа без малейшего намека на кровавую резню.

А еще нам рассказывали, что все люди — злобные и отвратительные дикари и что, с точки зрения любого разумного существа, они абсолютно безнадежны.

— Я многие годы доверял Джаксу Муру, а потом узнал, что он грязный лжец, — ответил я с горечью. — Никогда не слышал, чтобы он был как-то связан с Днем семь-четыре, но мне нетрудно в это поверить. И я в это верю. Джакс Мур руководил атакой, во время которой погибли мои родители.

На лице сэра Найджела не дрогнул ни один мускул, но его глаза продолжали вытягивать из меня душу, как два огромных всезнающих магнита.

— В таком случае вы вряд ли знаете и то, что его ближайшим помощником была ваша очаровательная жена Лизбет, — сказал он.

Такого удара не могла выдержать никакая броня. Я уставился на сэра Найджела с открытым ртом.

— Вы что, шутите? — выдавил я из себя.

— Боюсь, что нет. Я вполне серьезен.

— Но этого не может быть! Хотя бы потому, что она слишком молода!

— Все это легко доказать. Я давно слежу за ее действиями и составил на нее подробное досье. Лизбет гораздо старше, чем вы думаете, Хэйз. Намного старше. На несколько десятков лет.

Должно быть, то, что сэр Найджел увидел на моем лице, его полностью удовлетворило, потому что он невесело кивнул.

— Ну ладно, — сказал он. — Пора ехать в Лондон. Вас там ждут. Кое-кто считает, что вы что-то вроде нашего спасителя. Надеюсь, так оно и есть.

Глава 65

Конечно, я знал, что совершенно не похож даже на самого захудалого спасителя. Но в последнее время мне пришлось узнать о себе столько неожиданного… кто знает, может, впереди меня ждут новые открытия?

Так или иначе, я оказался в Лондоне, и это был чудесный город, наверное, самый красивый из всех, что я когда-либо видел. В нем все дышало историей.

— Не откажусь от стаканчика крепкого виски, — пробормотал сэр Найджел, когда мы и Люси шли вместе с ним по коридору в знаменитом лондонском Тауэре.

Я бы и сам не отказался. Во мне все еще гремели отзвуки взрыва, который устроил мне сэр Найджел, сообщив — правдиво или нет — о прошлом Лизбет. Но я старался держать себя в руках и внутренне подтянуться перед той жаркой встречей, которую сулило нам срочное собрание военных командиров и членов английского правительства.

В зал заседаний вели огромные деревянные двери, по обеим сторонам которых высились знаменитые бифитеры: четыре парня в церемониальных костюмах и высоких шапках, на вид довольно причудливых, если не сказать нелепых. Впрочем, мое мнение тут никого не волновало. Бравые стражи отворили нам двери, и сэр Найджел провел нас в дальнюю часть зала.

Здесь уже сидело не меньше сотни человек, а по всему периметру стояли хорошо вооруженные солдаты.

«Спаситель?» — подумал я. Ну, это вряд ли, дамы и господа. Скорее еще один человек, приговоренный к смерти.

— Вы уже знаете, что Хэйз Бейкер был единственным человеком, который работал в Агентстве перемен, — сразу приступил к делу сэр Найджел. — Благодаря этому факту, а также своим невероятным физическим и умственным способностям он представляет для нас большую ценность. Поэтому я предлагаю не тратить время зря и…

Внезапно гигантские двери распахнулись настежь, и в зал вбежали четверо бифитеров.

Но теперь каждый держал в руках лазерную винтовку — наверно, они прятали их в своих просторных балахонах.

Невероятно? Да, но это произошло.

— Элиты! — закричала Люси с таким омерзением, словно увидела крысу у себя в тарелке.

Комната сразу наполнилась грохотом и вспышками. Застигнутые врасплох солдаты пытались защищаться и падали замертво, даже не успев поднять свое оружие. Множество людей с проклятиями и криками заметались по залу в поисках укрытия.

Я толкнул плечом Люси и сэра Найджела, и мы втроем повалились на пол в боковую нишу — как раз перед тем, как стена на том месте, где мы стояли, превратилась в клубы штукатурки и пыли.

— Они пришли за вами! — крикнул мне сэр Найджел. — Ради Бога, бегите! Мы не можем вас потерять! Вы самый важный человек в этой комнате. Бегите!

Но бежать было некуда. Ниша представляла собой просто углубление без окон и дверей, и под ураганным огнем элитов мы не могли сделать из нее ни шагу.

Тогда я использовал последний шанс: разбежался и со всей силы влетел в заднюю стену, пробив ее насквозь. Это была крепкая старая постройка, но мне удалось прорваться в следующую комнату — чтобы тут же врезаться в средневековые доспехи.

Шум был такой, словно с небоскреба сбросили целый грузовик с посудой.

Люси была рядом.

— Придется прыгать! — Задыхаясь, она помогла мне подняться и кивнула на стрельчатые окна. — Только не спорь. Сейчас!

Воздух вокруг зашипел от лазерных лучей, и поверженные рыцари покатились на пол в брызгах битого стекла, гремя алебардами и двуручными мечами.

— Есть, сэр, то есть мэм! — ответил я.

Глава 66

Спаситель? Ну да, как же. Я сомневался, что смогу спасти хотя бы самого себя. И почему элиты так рьяно за мной охотятся? Только потому, что я знаю пару их секретов? А может, им нужен вовсе не я, а Люси?

Так или иначе, Люси рванула налево, а я направо, и мы оба вылетели в окна вместе с тучами стеклянных брызг. Через мгновение мы приземлись на крутой скат черепичной крыши. Не теряя ни секунды, я прыгнул вверх и сделал головокружительный кульбит, крутясь и изгибаясь в воздухе, чтобы уклониться от свистевших вокруг лазеров.

Краем глаза я заметил, как Люси бесстрашно перемахнула через внешнюю стену Тауэра. Еще через секунду ее тело ударилось о воду далеко внизу.

Слава Богу: самое безопасное место сейчас было под водой.

Бифитеры продолжали нас преследовать. Не прекращая стрелять, они перепрыгнули с подоконника на крышу, чуть не потеряв свои нелепые шапки. Я сиганул дальше и, приземлившись на орудийную башню, бросился бежать по ее периметру.

Сделав несколько шагов, я совершил еще один длинный прыжок и перескочил на крепостную стену Тауэра, откуда открывался великолепный вид на Темзу. Я побежал по стене, судорожно глотая воздух и стараясь развить максимальную скорость.

Дневной туман превратился в изморось, и поверхность огромного бриделя, на котором я оказался спустя пару секунд, была скользкой от влаги. Жуткие звуки лазеров все еще свистели у меня в ушах.

Что ж, следующий акробатический номер вряд ли будет под силу даже элитным ассасинам. Если, конечно, он мне удастся.

Я пробежал по верхнему ярусу моста и, вскочив на натянутый трос, заскользил по нему вниз подошвами ботинок. Это было почти то же самое, что кататься на сноуборде, только под прицелами винтовок.

Потом я снова увидел Люси: хлюпая ботинками, она неслась по нижнему ярусу среди изумленных водителей и ошалевших пешеходов.

— Не останавливайся! — крикнула она мне.

— И рад бы, но не могу! — ответил я.

Последние тридцать футов я преодолел в прыжке и, оказавшись на земле, немедленно бросился за ней. Не знаю, почему Люси была так важна для сопротивления, но мне она точно спасала жизнь.

По крайней мере пока.

Глава 67

В конце концов мы нашли убежище в хорошо охраняемом доме, принадлежавшем МИ-7, в самом центре Лондона. Я бы предпочел посетить палату лордов, Вестминстерское аббатство, галерею Тейт — может быть, даже съездить на поезде в Париж, — а вместо этого торчал в квартире под присмотром вооруженных охранников.

— Что с тобой такое? — спросила наконец Люси, бодро звякая вилкой о тарелку. — Я думала, ты умираешь с голоду. А ты копаешься в своем блюде, как блондинка на диете. И смотришь на меня так, словно я хочу тебя убить.

Мы уже второй день жили в своем убежище — абсолютно безликом доме где-то вроде Гайд-парка, среди десятка таких же скучных и неприметных зданий. Но было ли здесь безопасно?

Честно говоря, я в этом сомневался. Элиты явно вышли на наш след, а они были большие мастера в охоте на скунсов.

В нашей квартире, просторной и хорошо обставленной, имелся свой домашний робот, напоминавший мне Металлико, — если не считать того, что он был женщиной, очень вежлив и хорошо вооружен. Андроид приготовил нам отличный обед из ростбифа, баранины с овощами, картофельного пюре, свежих булочек и конфитюра. На стол он поставил по бокалу крепкого алкоголя для каждого из нас.

Но есть мне совершенно не хотелось, и я решил поговорить с Люси начистоту, как бы это потом ни сказалось на наших отношениях.

— Ты ведь знала, что Лизбет участвовала в Дне семь-четыре? — спросил я. — Верно, Люси? Знала с самого начала, но ничего мне не сказала?

Она посмотрела мне в глаза.

— Знала, Хэйз.

— Но почему ты молчала?

— Потому что сэр Найджел хотел сказать тебе об этом сам. Он меня попросил.

Я отложил вилку. Точнее, бросил ее в тарелку.

— Мне надоело, что все дергают меня за ниточки! — выпалил я. — А тебе это, похоже, нравится, да, сестрица?

— Мне очень жаль, Хэйз. Честное слово. Но так уж сложились обстоятельства. Положение слишком серьезно, понимаешь? Я вовсе не хотела тебя обманывать.

— Ну и как, в запасе есть еще какие-то секреты? Может, выложишь мне их сразу?

— Секреты? — нахмурилась она. — Если хочешь услышать правду — у нас есть все основания тебе не доверять. Еще совсем недавно ты был чертовым элитом. И ты женат на Лизбет, не так ли?

Люси резко встала и вышла из комнаты.

Вот так. И чего я этим добился? Похоже, ничего. Я хотел сблизиться с Люси, а вместо этого только еще больше все портил. Вернее, мы оба все портили.

Зато теперь у меня было время подумать о Лизбет. Часть моего сознания упорно твердила, что все сказанное о ней неправда. Хотя бы потому, что она была на два года младше меня и родилась после Дня 7–4.

Или…

Мы встретились двенадцать лет назад в Нью-Чикаго, вскоре после того, как я начал работать в Агентстве перемен. О ее прошлом я знал только то, что она рассказывала мне сама. Конечно, я видел документы, где был указан ее день рождения. Но бумаги очень легко подделать… Если сэр Найджел прав, то моя жена вдвое старше меня. Элиты старели гораздо медленнее людей, а у Лизбет по роду ее деятельности был доступ к последним технологиям омоложения.

Я никогда не сомневался в том, что Лизбет меня любит, но теперь вспомнил ее с другой, более холодной стороны. В ее жизни все было нацелено на максимальную функциональность и эффективность. И как только у меня возникли проблемы, она сразу повернулась ко мне спиной.

Неужели женщина, которой я отдал свое сердце, оказалась безжалостным и хладнокровным монстром? Неужели она участвовала в том ужасном плане по уничтожению большей части человечества?

А потом…

Потом она решила, что ей пора завести семью, выбрала многообещающего молодого агента и заморочила ему голову. Наши брачные клятвы — это тоже намеренный обман?

Скорее всего кто-то еще был посвящен в ее дела. Например, Джакс Мур.

Внутри у меня все переворачивалось, пока я осознавал эту чудовищную правду. То, что я считал своим прошлым, оказалось всего лишь гнусной ложью. Вся моя жизнь была сплошным враньем.

Глава 68

Я должен был как-то отвлечься от этих мыслей. Даже в потайном убежище МИ-7 нашлось немало дорогих игрушек. Я не мог устоять перед соблазном. Да и кто бы смог?

Чемпионат мира по футболу, до конца финального матча восемь секунд. Счет равный, один — один. Земля под ногами дрожит от топота и рева тысяч зрителей, забивших трибуны огромного стадиона.

Я дал длинный пас своему товарищу, а сам сделал мощный рывок вперед, прорываясь сквозь защиту команды-соперника — прошлогоднего чемпиона из Италии.

Перескакивая через чьи-то ноги и делая ложные маневры, я неудержимо несся к воротам.

Вдруг кто-то налетел на меня сбоку и толкнул так, что я кубарем полетел на землю: один из итальянцев сбил меня с ног.

Фанаты на трибунах неистовствовали, а поле вибрировало так, словно началось землетрясение.

Я сразу вскочил на ноги и побежал дальше.

И тут я увидел мяч.

Описав широкую дугу, он достиг своей высшей точки, на мгновение завис в воздухе, словно маленькое солнце, и стремительно помчался вниз.

Я буквально летел ему навстречу, впившись взглядом в черно-белый шар и видя его во всех подробностях, вплоть до мельчайших швов и царапин на кожаной поверхности.

Голкипер был уже на месте: он стоял в напряженной позе, согнув ноги в коленях и широко расставив руки.

Я сделал ложный выпад, развернулся на сто восемьдесят градусов, сделал сальто в воздухе и мощным ударом с лету послал мяч в верхний угол ворот.

Голкипер рванулся наперерез и сделал отчаянный прыжок, но успел только чиркнуть кончиками пальцев по мячу, который скользнул мимо и, бешено крутясь, влетел в сетку.

Бам! Свисток арбитра, и матч окончен.

На трибунах творилось настоящее безумие, публика вопила, бесновалась, ломала сиденья и размахивала ими в воздухе.

Внезапно все стихло, и картинка исчезла; остался только черный экран с красной надписью: «Игра закончилась».

Я снял шлем и откинулся на диван, насквозь мокрый от пота.

Да, симулятор был потрясающий. Все казалось таким реальным.

У людей, которым приходилось здесь прятаться, всегда было полно свободного времени. Поэтому МИ-7 решила установить в квартире лучшие из продуктов «Тойз корпорейшн». Дожидаясь новых указаний от сэра Найджела, я ушел в них с головой. Я хотел забыться, уйти от мыслей о Лизбет, о детишках.

Вдруг на плечо мне легла чья-то рука.

Узкая.

Женская.

Невероятно нежная.

С красивыми длинными ногтями, покрытыми красным лаком.

— Привет, Хэйз, — произнес голос андроида Анны. — Я хотела сказать, что если тебе что-нибудь нужно, я к твоим услугам. Все, что захочешь.

— Нет, спасибо. — Я бросил на нее рассеянный взгляд и отвернулся. — Все в порядке.

Но моя голова тут же развернулась снова.

— Анна?

Я вдруг понял, что Анна не обычный робот-прислуга. Это была эксклюзивная модель, не только очень умная, но и умевшая трансформироваться в другие формы.

На ней появились черное вечернее платье и туфли на высоком каблуке. Глаза стали ярко-синими, а голову покрыла копна пышных волос. Роскошные светлые волосы…

Это была точная копия Люси.

— Тебе нравится? — спросила она.

Глава 69

— Наверное, тебе уже надоели все эти дурацкие симуляторы? — продолжала Анна, плюхнувшись рядом на диван.

От нее замечательно пахло — тем же цитрусовым ароматом, который любила Люси. Как тогда, в грузовой ракете из России.

К тому же она отлично подделывала голос Люси. Сбросив туфли, андроид с ногами забрался на диван.

— Анна, может быть, тебе стоит выбрать другую роль? — спросил я.

— Если захочешь, Хэйз. Но я запрограммирована на повышенную наблюдательность. И очень этим горжусь.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ладно. Ясно, что у вас очень натянутые отношения. Чуть тронешь, и порвутся. Соперничество. Влечение. Секс. Это очевидно. Но хватит болтать про тебя и Люси.

Я нахмурился. Не хватало мне только сеанса психоанализа от робота. Да еще очень похожего на правду.

— Верно, напряжение присутствует, — признал я. — Но для этого есть много причин.

— И главная в том, что она тебе очень нравится. Признайся хотя бы мне. Ты сохнешь по Люси.

— Что за чушь, Анна.

— Я не буду с тобой спорить, — заметила она успокаивающе. — Но почему бы просто не попробовать?

Анна переменила позу и положила ногу на ногу, подол ее черного платья задрался, обнажив гладкое белое бедро.

— Для этого я создана, Хэйз. Доставлять удовольствие. — Она улыбнулась. — Видишь, какая я честная.

Я сам не удержался от улыбки.

— И чертовски умная.

— Верно.

Анна непринужденно пересела на мои колени. В ее голосе появились вкрадчивые нотки.

— Поверь, я куда интереснее, чем эти глупые игрушки. Я могу улавливать твое настроение, предупреждать все твои желания. Мне говорили, что я лучшая модель в Европе.

Легко было поверить. Я почувствовал, как теплое тело Анны прижимается ко мне и моя защита начинает таять.

Почти против воли мои руки скользнули к ней — девушка сладко ахнула от удовольствия — и быстро убедились в абсолютном совершенстве ее форм. Анатомически Анна была настоящей женщиной: безупречной, идеальной, чувственной — и в полном моем распоряжении.

Она дерзко расстегнула мой ремень, спустила с меня брюки и взяла в ладошку мой мужской орган. О Боже…

— Кажется, я тебя все-таки заинтересовала, — промурлыкала она. — О-о-о, Хэйз. Да ты и сам — лучше всех в Европе!

Вообразите, что как раз в этот момент открылась дверь и на пороге появился не кто-нибудь, а Люси.

Прислонившись к стене, она подняла брови и скрестила руки на груди.

— Теперь понятно, как бы я выглядела, если бы стала уличной проституткой, — заметила она.

— Все лучше, чем неряхой-деревенщиной, — парировала Анна.

Люси этот скорее позабавило, чем рассердило.

— Неплохо сказано, робошлюха. Но игра закончена. Сэр Найджел хочет видеть твоего дружка. Хэйз, надень штаны!

Глава 70

Через несколько минут, застегнутый на все пуговицы, я сидел в салоне скоростной машины, которую вела Люси. Лондон не переставал удивлять и восхищать меня элегантным сочетанием старых и новых архитектурных стилей. Он составлял освежающий контраст монолитному и суперсовременному Нью-Лейк-Сити, где все было выстроено как по линейке.

Я нашел только одно неприятное сходство с миром элитов: здесь тоже повсюду были игрушки. Для взрослых и детей.

— И тут эти кошмарные куклы. Словно какая-то зараза, — пробормотал я, когда машина мчалась по городским окраинам.

Маленькие Джейкобы и Джессики попадались на каждом шагу. Некоторые из них махали проезжавшим мимо машинами и их пассажирам. Я не отвечал.

— Что это ты вдруг так взъелся на несчастных кукол? — Люси с усмешкой покосилась на меня. — Еще несколько минут назад ты очень мило развлекался с одной из них.

— Знаешь что, смотри лучше на дорогу… А это еще кто?

На углу одной из улиц собралась молодежная компания: все были в черном с ног до головы и вооружены железными ломами. Увидев дорогую машину, они угрожающе вскинули ломы и с вызовом постучали ими по ладонями. Прямо «Вестсайдская история».

— Это дуболомы, — объяснила Люси. — Похожи на «двоечников», но специализируются на разрушении культурных объектов: памятников, книг, школ, церквей, музеев, даже кладбищ. Элиты платят им за это дешевыми наркотиками. Вот уж зараза так зараза.

Я мрачно кивнул. Это было вполне похоже на дьявольский план элитов: разложить и деморализовать людей всеми возможными способами.

Надо признать, им это неплохо удавалось. Если центр Лондона находился под бдительным присмотром полиции, то некоторые окраины смахивали на человеческие трущобы в Нью-Лейк-Сити. Наша машина была здесь единственным транспортным средством. Местные жители провожали нас хмурыми и настороженными взглядами.

Разница заключалась в том, что у меня дома все разрушалось от нищеты и безразличия, а здесь красоту уничтожали преднамеренно. Роскошные витражи церквей разбивали вдребезги, стены уродовали безобразными каракулями, зеленые скверы утюжили колесами машин, у статуй отбивали головы, а фонтаны и пруды забивали отбросами и гниющим мусором.

Дуболомы никогда не оставались без работы, совмещая развлечение с выгодой.

Компания на углу начала скандировать: «Против лома нет приема! Против лома нет приема! Против лома…» Дайте догадаюсь — «нет приема»?

— Им нравится избивать людей палками, а потом вешать их на крюки, — сообщила мне Люси. — Надо же как-то проводить время.

В воздухе промелькнула пущенная в нас бутылка.

Моей первой реакцией было выскочить из машины и наказать ублюдков. Теперь я был вооружен — МИ-7 выдала мне пару компактных пистолетов. Но я вспомнил, что нас ждет сэр Найджел и что нам надо торопиться.

Следующая бутылка угодила в капот и полыхнула пламенем. Машина дернулась и вильнула в сторону. Лицо опалило жаром сквозь закрытое окно.

Самодельные бомбы полетели в нас одна за другой. Я оглянулся посмотреть, все ли чисто сзади. Оказалось, что не все. Банда дуболомов неслась на нас, размахивая оружием и вопя, как стая дикарей. Из соседних домов валили новые полчища.

Это была ловушка. Мы не могли пробиться сквозь улицу, не повредив машину, а без нее нам пришлось бы сражаться вдвоем против целой орды разъяренных варваров.

— Полный разворот! — предупредила Люси.

Она ударила по тормозам и крутанула руль, с визгом развернув машину на сто восемьдесят градусов. Я выхватил из наплечной кобуры пистолет и опустил окно. Ствол оружия ткнулся в подбежавшего к нам бандита.

— Прочь с дороги! — заорал я.

Он не послушался. Наоборот, замахнулся на меня ломом.

Я выстрелил, и его лицо взорвалось, как бомба, превратившись в месиво из костей и плоти.

Я продолжал бешено стрелять, пока машина летела в крутом заносе, сметая все на своем пути.

— Берегись! — выдохнула Люси, уклонившись от пробившего окно железного прута.

Один из дуболомов как-то ухитрился залезть на крышу.

Я рывком распахнул дверь, высунулся наружу и снял непрошеного гостя выстрелом в упор.

Но вокруг было еще с полсотни бандитов, которые с грохотом вонзали свои прутья в автомобиль и карабкались по ним наверх, как по ступенькам.

— Против лома нет приема! — вопили они.

Машина уже тонула под их телами, как попавший в муравейник жук, но тут Люси снова вдавила в пол педаль акселератора и рванула с места. Автомобиль резко прыгнул вперед, а я, все еще болтаясь на дверце, ногами отпихивал прицепившихся к нам дуболомов.

Через пару секунд мы вырвались из бесновавшейся толпы и помчались в конец улицы, делая сто миль в час.

Я вырвал торчавший в окне лом и помахал им перед парочкой бандитов, все еще висевших на нас, как две пиявки.

— Вы правы! — прокричал я. — Против лома нет приема!

Они синхронно разжали руки и исчезли в лондонском тумане.

Глава 71

— Боюсь, вторжение элитов, о котором мы говорили, вот-вот начнется, — произнес сэр Найджел. — Принято решение перенести наши операции в другое место. Вы двое отправитесь во Францию, там проходит срочное совещание. Сейчас это самое важное. Может быть, важнее всего, что было в человеческой истории.

Руководитель повстанцев был сильно изуродован и лежал на койке в военном госпитале, медленно выговаривая слова, но все еще полный энергии и мужества. Во время атаки на Тауэр элиты ранили его в лицо и грудь. Мне уже приходилось видеть такие раны, и я знал, что они смертельны.

Расстроенная Люси мягко тронула его за руку.

— Простите, что все так получилось, сэр. Это моя вина. Не надо было привозить Хэйза Бейкера в Лондон.

— Чепуха! — Сэр Найджел с видимым усилием повысил голос. — Это замечательно, что он к нам приехал. Возможно, Хэйз Бейкер — наш последний шанс на спасение. Он и Лизбет Бейкер. День семь-четыре был всего лишь разминкой перед новой мясорубкой. Это чудовище президент Джаклин не оставит нас в покое.

— Когда ехать? — спросил я.

— Немедленно. Вас уже ждет реактивный стелс. Вы десантируетесь на территории Франции. Потом присоединитесь к мировому саммиту и займетесь проблемой чистки памяти. Запомните — чистка памяти!

— Есть какие-то положительные сдвиги? — с тревогой спросила Люси.

— Наши лучшие ученые трудятся не покладая рук. Ваш последний вклад оказался особенно полезен, — ответил сэр Найджел.

Я оглянулся на Люси.

— Какой вклад?

— Мозги элитов, — ответила она с невозмутимым видом, словно речь шла о коробке с шоколадом. — Помнишь безголовых бизнесменов в Баронвилле?

Я уже почти забыл про бойню в супермаркете, но слова Люси живо мне о ней напомнили.

— Это война, — произнес сэр Найджел. — Мы должны остановить геноцид, который может уничтожить человеческую расу. Франция — только начало. Потом вы отправитесь в Италию, Германию, Нидерланды, Норвегию и Швецию. А затем и в Азию — если хватит времени. Его у нас, к сожалению, очень мало.

Он протянул мне руку. Я осторожно ее пожал, а Люси наклонилась и поцеловала его в щеку. Возможно, это была наша последняя встреча с сэром Найджелом Крайшенком.

— Удачи, — прошептал он на прощание.

Глава 72

Самолет-невидимка мчался над Ла-Маншем, как черная стрела, выпущенная в сердце ночи. Мы с Люси молча сидели в конце салона, погрузившись каждый в свои мысли. Нам было о чем подумать: впереди ждали серьезные испытания, может быть, мировая война.

— Мне нужно сделать одну остановку, — вдруг сказала Люси и резко встала с места. — Извини, что не предупредила сразу, Хэйз.

Я кивнул, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Где мы приземлимся? — спросил я.

Но тут я заметил, что она уже приготовила парашют, а над выходом мигает красная лампочка.

— Кажется, мы летели в Южную Францию, — заметил я.

Даже при такой сумасшедшей скорости мы вряд ли могли добраться туда так быстро.

— Ты летишь. А у меня есть еще кое-какие важные дела. Я тебя догоню, как только все закончится. А пока — Бог в помощь. Если Он, конечно, есть. Кажется, была такая старая песенка: «Боже, благослови это дерьмо»? По-моему, отлично сказано. Пока, Хэйз.

Я смотрел на нее, не веря своим ушам.

— Постой… ты хочешь меня бросить?

— Прости, но у меня нет времени пересказывать двести лет европейской истории. Все в порядке, Хэйз. Когда ты приземлишься, тебя встретят.

— Кто?

— «Серый кардинал» Интерпола.

— Кто? Чего?

— Человек за кулисами, который имеет реальную власть в Европе. Хэйз… — Она посмотрела на меня так серьезно, словно собиралась сказать что-то очень важное, может быть, даже личное. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы она это сделала. Однако Люси обронила только: — Я не хотела, чтобы все так вышло. Но выбора нет. Сэр Найджел прав — это война. Война миров. На карту поставлено все.

Люси помахала мне на прощание, шагнула в парашютный отсек, и дверь за ней закрылась. Когда она открылась снова, в отсеке было уже пусто.

Странно, но без нее мне вдруг стало страшно одиноко. Может быть, дело было в том, что я видел в ней единственную ниточку, которая связывала для меня два мира — элитов и людей? Или мне просто нравилось ее общество? Порой мне казалось, что она знает обо всем на свете, и ей не раз удавалось заставлять меня смеяться даже в самые трудные минуты.

Но мне некогда было предаваться размышлениям о себе и Люси: лампочка над дверью снова загорелась, на этот раз для меня. Я быстро перешел в шлюз. Через секунду я уже прыгнул в ледяную ночь и закрутился в бешеных вихревых потоках реактивных двигателей.

Когда я спустился ниже, турбуленция стала понемногу затихать. На высоте три тысячи футов я раскрыл парашют. Ремни подвесной системы плотно стянули тело и рванули его вверх.

Теперь я мог управлять полетом и внимательнее оглядеть расстилавшийся внизу пейзаж.

Далеко к югу светилась длинная дуга Лазурного берега, а за ней мрачной громадой темнело Средиземное море. На востоке поднимались великолепные Альпы, призрачно-белые и седые в лунном свете.

А прямо подо мной крошечный кружок из огоньков обозначал место моей посадки.

Я стал энергично работать со стропами, чтобы не улететь далеко от посадочной площадки. Теперь я уже безоговорочно доверял Люси, да и вообще людям. Правда, это чувство было все еще довольно непривычно. Но с другой стороны, разве у меня был какой-то выбор?

Я включил ночной обзор, но не заметил поблизости никаких следов засады. Посреди очерченного огнями круга стоял только один автомобиль. Это была не военная машина.

Это был лимузин.

А как же «серый кардинал»? Где он прячется? В своей шикарной тачке?

Я приземлился плавно и бесшумно, как призрак. Вокруг был сосновый бор, под ногами пружинила мягкая подстилка, а ноздри щекотал крепкий запах хвои. Почти минуту я не двигался с места и, припав к земле, вглядывался в длинный серебристый лимузин.

Все было тихо, только ветер шумел в деревьях и порой робко шуршали какие-то мелкие зверьки, выбравшиеся на ночную охоту.

Я опустился на живот и тихо двинулся в сторону огней и таинственной машины, стоявшей посреди глухого леса.

Глава 73

Что все это значит? Еще одна безумная авантюра? Опять секреты и тайны? И почему Люси не пришла на эту важную встречу?

Дверь лимузина бесшумно отворилась и открыла слабо освещенный салон, похожий на номер в дорогом отеле. Здесь была даже гидромассажная ванна, в которой весело кипели пузырьки.

А в ванне плескался какой-то человек.

Точнее, это была женщина — с длинными темными волосами, аккуратно заколотыми на затылке, и блестевшими на шее капельками воды. Левой рукой она не спеша намыливала лоснившееся тело. Лица ее я почти не видел.

Добрую минуту я просто лежал и смотрел, спрашивая себя, действительно ли я вижу то, что вижу.

— Можете не прятаться, — сказала женщина.

Она повернула голову, и я увидел утонченное, экзотически-красивое лицо с изящно очерченным носом и миндалевидными глазами.

— Добро пожаловать во Францию, Хэйз, — добавила она. У нее был хрипловатый голос и заметный акцент: Хэйз она произносила как «Хэзз». — Меня зовут Шанталь Дюгар.

— А как же… я должен был встретиться с каким-то кардиналом, — ответил я.

— Считайте, что это я.

Я не двигался с места — озадаченный, сбитый с толку, может быть, даже слегка испуганный.

— Не надо так нервничать, — посоветовала она успокаивающим тоном. — Вы наш почетный гость. Здесь полно солдат сопротивления, которые могут нас защитить. Во всяком случае — меня. Прошу вас, садитесь в машину. И закройте дверь.

Я перевел дух, встал и направился к лимузину. Какого черта? Если это ловушка, то по крайней мере дьявольски привлекательная. Как говорится, с правильной наживкой.

Дверь за мной закрылась, и автопилот тронул машину с места, быстро и легко набрав большую скорость.

— Неплохая ночь для прогулок, — заметил я.

— Не правда ли? Хотите шампанского? — предложила Шанталь Дюгар, кивнув на стоявшее в ногах серебряное ведерко со льдом.

— Спасибо, может быть, попозже. Вы всегда принимаете ванну в машине? — спросил я, осторожно присев на бархатную кушетку рядом с бурлящим чаном.

— Довольно часто. Ванна расслабляет и помогает решать разные трудные проблемы. К тому же я очень занята, а это экономит время.

— Даже в присутствии посторонних?

— А почему бы и нет? Французские аристократы часто поступали так же. Например, Людовик Четырнадцатый. — Она рассмеялась. — Кроме того, я хотела показать, что мне нечего скрывать.

Если Шанталь Дюгар от меня что-то и скрывала, то очень ловко. Бурлящая вода окутывала ее тело пузырьками, но его очертания были видны как на ладони. Кстати, весьма привлекательные очертания.

— Правда, кое-что меня смущает, — добавила она. — Я думала, вы придете вместе со своей напарницей Люси.

— Она не совсем моя напарница, — ответил я уклончиво.

Так же, как и не совсем моя сестра.

— Но в последнее время вы были вместе, верно? Когда же вы расстались?

— По правде говоря, она выпрыгнула из самолета как раз перед тем, как я отправился сюда. И я понятия не имею почему. Мне ясно только одно: она что-то задумала.

Шанталь кивнула.

— Как странно.

Француженка приподнялась и подалась вперед, так, что вода опустилась до уровня ее груди. Она оперлась локтями на края ванны и, скрестив руки, опустила на них подбородок.

— Скажите, — спросила она, не спуская с меня огромных глаз, — вы доверяете Люси?

Что это: очередная проверка или французский способ обольщения? Если я признаюсь в своих сомнениях насчет Люси, то предам ее. А если солгу, чтобы ее прикрыть, то предам все человечество. Получалось, что любой ответ ставил под вопрос мою лояльность.

— Я был бы дураком, если бы верил кому-нибудь в этой ситуации, — ответил я. — Включая самого себя.

Она вздохнула и покачала головой.

— Вы ведете себя, как школьник, который думает, что он умнее всех. Очень по-американски.

— Я веду себя, как гибрид, — вам не кажется, что это больше похоже на правду?

Она снова вздохнула.

— Мне кажется, вы очень симпатичный человек, Хэйз. Я хотела бы пообщаться с вами подольше.

— Понятно. Так это была проверка? — спросил я.

— Проверка? О да, и вы ее провалили, но очень мило. Никак не ожидала встретить джентльмена.

— Значит, мы квиты. А я никак не ожидал встретить красивую даму в ванне.

Лимузин плавно остановился и издал музыкальный звук. Дорога стала совсем узкой, в одну колею. Впереди, среди необъятных виноградников, высился огромный старый замок, в котором тепло светились окна.

— Мы прибыли на место назначения, — объявила Шанталь. — Прошу вас отвернуться, пока я буду одеваться. Но поскольку вы джентльмен, может быть, будете так любезны и вытрете мне спину?

Она бросила мне большое мохнатое полотенце, потом выпрямилась во весь рост и скромно отвернулась.

Я не считал себя джентльменом, но был не против сыграть эту роль. Одно я знал наверняка: «серый кардинал» был чертовски хорош собой, с головы до ног.

— Вы не подсматриваете, non?

— Я подсматриваю, qui.

— Значит, вы прошли проверку, Хэйз. Вы человек. В полном смысле слова.

Глава 74

Когда мы с неотразимой Шанталь Дюгар вошли в обеденный зал замка, она громко хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание гостей. Здесь было примерно две сотни человек самых разных национальностей, которые что-то оживленно обсуждали, разбившись на маленькие группы. Официанты сновали между ними с подносами, разнося еду и напитки. Все было похоже на шикарный, но в общем-то довольно заурядный вечер.

Если не считать того, что здесь собрались почти все лидеры свободного мира: собрались для того, чтобы спасти от уничтожения человеческое сообщество, которому угрожала более могущественная раса.

— Атансьон, силь ву пле![2] — попросила Шанталь своим очаровательным голосом с легкой хрипотцой. — Я привезла мсье Хэйза Бейкера. Он оказал нам честь своим присутствием.

Не успела она договорить, как к нам подошел какой-то военный с суровым и озабоченным выражением лица. Поздоровавшись со мной, он повернулся к Шанталь и о чем-то быстро заговорил. По мере того как она слушала, ее взгляд становился все серьезнее. Что еще стряслось?

— Мы только что получили тревожную новость, что ваш бывший босс, Джакс Мур, прибыл в Европу, — перевела она. — Нас это очень беспокоит. Это опасный элит, военный преступник. Настоящий дьявол во плоти, худший из худших.

— Так оно и есть, — кивнул я, обращаясь к Шанталь и в то же время ко всей публике. — Я хорошо знаком с этим дьяволом. Он работает чертовски эффективно. Если он здесь, значит, план вот-вот приведут в действие.

— Посмотрим, — отозвалась Шанталь, выглядевшая, как ни странно, не настолько встревоженной, как я.

Ко мне стали подходить другие гости, знакомясь и благодаря за приезд. Многие говорили, что помнят моих родителей и испытывают к ним самые теплые чувства, и выражали соболезнования по поводу их смерти.

Шанталь снова подошла ко мне.

— Вы должны поесть, Хэйз. Прошу вас. Боюсь, скоро вам понадобятся все ваши силы. Как и всем нам.

Я покачал головой:

— Жаль, что я ничего не знаю о плане элитов. Тогда я смог бы принести гораздо больше пользы.

Она похлопала меня по руке.

— У нас найдутся способы вас разговорить. — Шанталь рассмеялась. — Я хочу сказать: вы можете знать гораздо больше, чем вам кажется. Существуют разные методики… а пока — поешьте как следует!

Она щелкнула пальцами, и официант мигом принес канапе с хрустящим хлебцем и паштетом.

— Это фуа-гра с трюфелями. Райская пища. Попробуйте, Хэйз.

Я уже давно чувствовал соблазнительный аромат еды, на который живо отзывался мой желудок. Но была одна маленькая проблема: я привык есть, как элит. При одной мысли о человеческих продуктах меня начинало выворачивать.

— А у вас есть что-нибудь… без калорий? — спросил я.

Стоявшие рядом люди уставились на меня так, словно я сморозил какую-то чушь.

Но Шанталь только рассмеялась.

— Вы во Франции и говорите о блюдах без калорий? Господи, да нам такое даже в кошмаре не приснится. Вы только попробуйте. Откройте рот. Я приказываю!

Она поднесла паштет к моим губам, и я сказал себе, что мы действительно находимся во Франции. Поэтому я открыл рот, и в нем тут же оказалось канапе.

Боже, какое блаженство! Бутерброд медленно таял у меня во рту, наполняя его такой сладостной и сочной массой, что вкусовые сосочки на моем языке просто трепетали от радости. Я обернулся к официанту, готовый забрать у него весь поднос.

— Пожалуйста, еще один!

И тут я услышал слабый звук, который вряд ли мог различить кто-нибудь еще из находившихся в этом зале. Он приближался и нарастал издалека — гул самолета, летевшего на низкой высоте.

Люси! Я сам удивился, как сильно обрадовала меня эта мысль.

Глава 75

Но через минуту я понял, что самолет летел не один: их было несколько. Неужели война уже началась? Здесь, во французской глубинке?

Я подбежал к окну — как раз вовремя, чтобы увидеть десантную эскадрилью, из которой черной тучей валили парашютисты элитов. Их было так много, что они почти заслоняли небо. Скверно: я-то знал, какие это сильные и умелые бойцы.

Потому что сам был одним из них.

Замок содрогнулся от взрыва: дрожь от удара прошла от пола в ноги и завибрировала у меня в зубах. За первой бомбой посыпались новые, из вдребезги разбитых окон полетели стекла, обрушивая на гостей град осколков. Потом началась стрельба: охрана замка пыталась остановить волну штурмовиков.

Я поспешил обратно к Шанталь, которая громко отдавала приказы в телефон.

Но не успел я сделать и двух шагов, как большие двери распахнулись настежь.

В зал хлынула толпа коммандос, немедленно открывших смертоносный огонь из лазерных винтовок. Началась бойня — кровавая, безумная, бессмысленно жестокая.

Ни у кого из этих людей даже не было оружия.

Следом за отрядом плечом к плечу, широко улыбаясь, словно новые гости на вечеринке, шагали мужчина и женщина.

Джакс Мур и Лизбет.

— Отличная работа, Хэйз! — крикнул мне Джакс. — Ты привел нас прямо в замок, и мы захватили короля! Или лучше сказать — королеву?

Шанталь резко выпрямилась и шагнула ко мне. С бешеной ненавистью, какой мне еще не приходилось видеть, она наотмашь хлестнула меня по лицу, полоснув по коже острыми ногтями.

— Предатель! Свинья! Ублюдок! — крикнула она во весь голос.

Все еще улыбаясь, Лизбет спокойно подняла пистолет и выстрелила ей в левую грудь. Шанталь отпрянула, схватилась за сердце и рухнула на пол, как подстреленная птица.

Книга четвертая
И РЕБЕНОК, И СТАРУШКА — ПОЛУЧИ СВОЮ ИГРУШКУ

Глава 76

Хэйз Бейкер не элит! Он человек… человек… человек…

Я очнулся в холодном поту, с бешено колотившимся сердцем, а эти жуткие и нелепые слова все еще звенели у меня в ушах.

Только через пару секунд я понял, что лежу в собственной кровати. Это была моя квартира в Нью-Лейк-Сити.

Я дома. В безопасности. Что со мной случилось? Я ничего не помнил.

Наверное, Лизбет услышала, что я проснулся: она поспешила ко мне с ободряющей улыбкой, села рядом с кроватью и тепло поцеловала в губы. Боже, что это был за поцелуй: то, что «доктор прописал». Любопытно, какой бы это мог быть доктор, подумал я. Может быть, психиатр?

— Милый, как я рада, что ты к нам вернулся! — воскликнула жена. — Как ты себя чувствуешь? Врач обещал, что сегодня тебе станет лучше.

— Вроде ничего. Только в мозгах какая-то муть — словно их завернули в мокрое полотенце. Не самое приятное ощущение. А что со мной случилось, Чертенок?

— Ты был серьезно ранен, Хэйз. Помнишь, как ты упал с крыши гаража? Ты чуть не погиб вместе с тем скунсом на мотоцикле! Тебя только вчера вечером выписали из регенерационной камеры.

— После той драки на гараже? Так вот из-за чего все произошло? И как долго я был без сознания? Представь, дорогая, я почти ничего не помню. До чего же дурацкое чувство.

— Ты был в коме… почти неделю. Потом иногда приходил в себя. — Она провела ладонью по моему вспотевшему лбу, но тут же наморщила нос и убрала руку. — Тебе надо принять душ. Извини, Хэйз.

Вечная аккуратистка и чистюля, помешанная на гигиене, — настоящая Лизбет. Но мне это даже нравилось. Все-таки проявление заботы.

— Расскажи мне обо всем, — попросила она. — Что ты помнишь? Хэйз, милый, я столько этого ждала. Выкладывай с самого начала.

Я покачал головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. С какого начала? Когда это было, где? Я ничего не мог вспомнить.

— Магазин игрушек в Баронвилле, — протянул я наконец. — Да, та ужасная резня. Я догнал одного из убийц на мотоцикле. Мы упали с крыши гаража, пролетели несколько этажей и грохнулись на землю. Потом помню больницу, хирургов, которые пытались собрать меня по кусочкам. Как Шалтая-Болтая.

— И больше ничего? — спросила она, чем-то обрадованная: наверно, тем, что я мог шутить на эту тему.

— Э-э… — Я рассмеялся, но смех вышел немного неловким. — Ты не поверишь: мне мерещился жуткий кошмар, будто бы врач говорил, что я не элит, а человек.

— Фу, Хэйз, что за глупости. — Лизбет покачала головой и с сочувственным видом склонилась надо мной. Мне казалось, что сегодня она была прекраснее, чем всегда. — Бедненький мой. После анестезии бывают разные галлюцинации, иногда они отражают скрытые страхи. У тебя есть скрытые страхи, Хэйз?

— Вряд ли. Но спасибо, что спросили, доктор Фрейд. Сразу полегчало. — Это была чистая правда. — Так, и что будет теперь? Когда я вернусь на работу?

— Джакс Мур ждет тебя в штаб-квартире Агентства, как только ты придешь в себя. Ну а пока, раз уж тебе стало лучше… — В глазах Лизбет появился озорной блеск. Я хорошо его знал и всегда любил. — Ты, случайно, не помнишь, что было перед тем, как ты в тот вечер отправился в магазин игрушек?

— Например?

— Например… у нас были планы провести вечер вдвоем, только ты и я. Небольшой тет-а-тет, который так грубо прервали эти мясники-убийцы.

— Ах да! Кажется, припоминаю.

Моя ладонь скользнула по ноге Лизбет. Я приподнялся и поцеловал ее в щеку.

— Кстати, дома сейчас никого нет. Металлико отвел девочек на день рождения подруги. Почему бы тебе не принять душ прямо сейчас? Я прихватила пару пилюль «Раптор», так что можем начать с того момента, на котором нас прервали.

— Хм, вижу, ты знаешь, как устроить парню теплый прием!

Она снова поцеловала меня в губы, сначала мягко, потом крепче.

— Ты не просто обычный парень, Хэйз. Ты герой. Мой герой! А теперь марш в душ, и помойся там как следует, даже в самых укромных местечках. Я тебя обожаю, Хэйз Бейкер.

Глава 77

Возвращение домой, в объятия моей неотразимой Лизбет с ее великолепными ногами, бедрами и грудью стало поистине незабываемым событием. А пилюли «Раптор» довели мое наслаждение до немыслимой точки. Этот легальный наркотик для элитов гарантировал не меньше часа блаженной эйфории и невероятное обострение всех чувств, не говоря уже о количестве оргазмов: по полдюжине на каждого, не меньше.

Когда один оргазм следует за другим, к тому же с человеком, которого ты любишь, — это ни с чем не сравнимое ощущение. Чаще всего мы с Лизбет с поразительной синхронностью кончали вместе. «Раптор» — это замечательное снадобье заслуживало своего названия.[3] Большинство из тех, кто его употреблял, говорили, что доставляемое им удовольствие неописуемо, и я был с ними полностью согласен.

Но когда все закончилось, Лизбет сразу поднялась с постели, явно не настроенная на нежности, в которых я так нуждался.

— В чем дело, Чертенок? — спросил я.

— О, все в порядке. Я забыла сказать, Хэйз, — мне надо срочно съездить в Агентство. Буквально на несколько минут. — Она уже шагала к гардеробу. — Прости, милый. Не обижайся, ладно?

Лизбет быстро вынула из ящика одежду и поспешила в душ. Ее не было довольно долго.

Вернулась она уже в строгом деловом костюме, хотя по-прежнему выглядела великолепно. Но в ее поведении чувствовалась какая-то жесткость. Словно она была чем-то недовольна — возможно, мной.

— Что-то не так? — спросил я. — Это из-за меня, да? Я угадал? Тебе не понравилось, как я…

— Девочки скоро вернутся, — перебила она. — Я не стала посвящать их в подробности… ну, ты понимаешь — всей этой истории. Комы, ранения и прочего.

— Конечно, — кивнул я.

Она была права: им не следовало знать, что их папа мог погибнуть после драки с мотоциклистом.

— И еще одно, милый. Тот кошмар… как будто доктора называли тебя человеком… может быть, у тебя и дальше будут какие-нибудь странные воспоминания. Просто не придавай им значения и сразу говори мне. Такие вещи полезно обсуждать вслух. Ну все, я пошла.

На пороге она послала мне воздушный поцелуй и исчезла за дверью.

— Люблю тебя, Хэйз, — донесся из коридора ее голос. — Уже скучаю.

Я вздохнул, но не удержался от улыбки. Я тоже по ней скучал. По моему Чертенку.

Глава 78

Поднявшись с кровати, я натянул одежду и отправился на кухню, чтобы заварить чашечку обогащенного протеином кофе. В голове все еще стояла муть, но это было неудивительно после нескольких дней в отключке. На самом деле я чувствовал себя довольно сносно. Все-таки здорово, что можно выздоравливать так быстро. Этой способностью обладали все элиты, но у меня она была развита больше, чем у других.

Через несколько минут открылась входная дверь, и я поспешил в прихожую, чтобы поскорее заключить своих дочурок в объятия. Боже мой, как я по ним скучал!

Но вместо того чтобы с визгом и смехом броситься мне навстречу, как бывало раньше, обе девочки молча застыли у порога и смотрели на меня с неуверенным видом. Позади них, как дерево, возвышался Металлико, самый нахальный робот на земле.

Я онемел от изумления. Что-то было не так.

— В чем дело? — вымолвил я наконец. — А где же поцелуи для папочки?

Хлоя и Эйприл нехотя подошли ко мне и чмокнули в щеку. Но тут же отошли назад. Можно подумать, они видели меня в первый раз.

— Мы по тебе скучали, — вяло произнесла Эйприл.

— Мы скучали, — эхом отозвалась Хлоя.

Потом обе переглянулись и мигом бросились в детскую, к своим книжкам и игрушкам.

Я повернулся к Металлико.

— Что происходит? — спросил я. — Я что-то пропустил?

— Происходит? — повторил он тоном английского дворецкого, чопорным и холодным. — Ничего, насколько мне известно, сэр. Все в полном порядке. А теперь прошу извинить, меня ждут дела.

С этими словами он с церемонным видом проследовал на кухню.

Сэр? Металлико в жизни не обращался ко мне таким образом. Обычно он говорил со мной так, словно мы были закадычными приятелями.

Я прошел за девочками в детскую. Они играли с куклами Джессикой и Джейкобом. Наверное, Лизбет купила их после того, как я попал в больницу. Хорошо еще, если не версию для взрослых. Даже куклы глазели на меня как-то странно.

— Вы сердитесь на папочку? — спросил я. — Я сделал что-то не так?

Дочки покачали головами, но промолчали. Так же, как чертовы куклы.

— Тогда почему вы шарахаетесь от меня, как от гремлина? Словно не рады меня видеть.

Четырехлетняя Хлоя поерзала на стуле.

— Мама сказала, что с тобой случилось что-то очень плохое. Она говорила…

— Она говорила, что мы не должны это обсуждать, — вмешалась ее шестилетняя сестра. — Мы рады, что с тобой все в порядке, папа. И мы тебя очень любим. Ты герой.

— Ты герой! — передразнили ее Джессика и Джейкоб.

Наверное, Лизбет все-таки пыталась что-то объяснить детям, и они вообразили себе бог знает что. И теперь были испуганны. Я надеялся, что это скоро пройдет.

А может, мне теперь все кажется странным — из-за последствий анестезии?

— Да, со мной случилось кое-что плохое. Я попал в аварию, — объяснил я дочуркам. — Но теперь все позади, и я в полном порядке. Чем вы хотите заняться? Как насчет парочки… — Я запнулся и нахмурился. — Банановых сплитов?

Я чуть не сказал: диетических банановых сплитов. Откуда выскочило это странное слово? Разумеется, диетических. Вся еда у элитов была диетической. Только люди могли есть не…

— А потом сыграем в три-дэ «Монополию», — поспешил добавить я. — Или во что-нибудь еще. Хоть в кукол.

В этих чертовых отродий.

— Я хочу поиграть с папочкой. — Джессика растянула губы в улыбке. — Давай поиграем?

Тут в комнату быстро и бесшумно вкатился Металлико. Раньше он так никогда не двигался. Странное дело.

— Девочки устали, — заявил он. — Лизбет сказала, что они должны принять ванну, сделать уроки и лечь спать.

Мне это не понравилось, но, наверное, я был просто не в своей тарелке.

— Отлично, тогда марш в ванную! — воскликнул я. — Но сначала — обнимашки-целовашки! На удачу, на добрый сон и просто так!

Хлоя и Эйприл медленно подошли ко мне, и мы обнялись. Эйприл пробормотала: «Удачи, папа», — и это прозвучало так искренно, словно она верила, что мне и вправду понадобится удача.

— Удачи, папа! — хором подхватили Джессика и Джейкоб.

Покинув детскую, я некоторое время бродил по квартире, пытаясь заинтересовать себя симуляторами для взрослых и другими игрушками. Но меня не оставляло смутное беспокойство. Я слишком много времени провел взаперти — может быть, в этом было все дело?

Хорошая пробежка мне не помешает. Это меня взбодрит и превратит в прежнего Хэйза Бейкера.

Глава 79

Когда Лизбет приехала в огромный сверкающий дворец, где находилась штаб-квартира Агентства перемен, атмосфера здесь больше напоминала праздник, чем деловое совещание. В главном конференц-зале собралось десятка два высокопоставленных чиновников, смаковавших дорогие вина и коктейли. Гости возбужденно беседовали между собой, предвкушая наступление Дня 7–4.

Джакс Мур встретил Лизбет у дверей и отвел в сторону.

— Какие новости о Хэйзе? — спросил он, держа в руках незажженную сигару.

— Все идет, как мы и рассчитывали, Джакс. Хэйз думает, что вернулся в свой прежний мир. Он считает, что попал в больницу после того, как подрался с тем скунсом на мотоцикле. О Европе никаких воспоминаний. Ему смутно запомнились только какие-то голоса, называвшие его человеком, но я быстро его успокоила.

На морщинистом лице Мура появилась широкая улыбка.

— Представляю — как!

Лизбет лукаво улыбнулась в ответ:

— Тебе не нужно ничего представлять, верно?

— Ты исполнила свой долг. Отличная работа. Президент Джаклин будет счастлив, — кивнул Джакс Мур. — Теперь мы отправим его к сестрице, и когда один убьет другого — не важно, кто кого, — мы победим.

Лизбет продолжала улыбаться, но в ее взгляде мелькнула чуть заметная горечь.

— Конечно, победим. Последние тридцать лет элиты выигрывали все сражения. Разве может быть иначе?

Мур не заметил легкой тени, скользнувшей по ее лицу.

— Сегодня ты — герой дня, — продолжал он. — Так что давай раздобудем тебе выпивку и увенчаем тебя лаврами. Надо достойно встретить День семь-четыре.

Он щелкнул пальцами, и проворный робот-официант подал на подносе бокал превосходного мартини. Джакс Мур повернулся к остальным гостям. Разговоры стихли, и все выжидающе взглянули на него.

— Думаю, вам известно, что обычно Агентство не проводит брифинги в виде вечеринки с коктейлями, — начал он и подождал, когда стихнут смешки. — Но теперь особый случай. Сегодня у нас вечер сюрпризов, хотя сюрпризы предназначены не для нас. Когда наступит День семь-четыре, для людей это станет самым большим шоком за всю их чертову историю. Друзья мои, всего через восемьдесят часов человеческая раса полностью исчезнет с лица земли. Величайшая угроза миру перестанет существовать. Да будет так!

— Мы долго ждали этого дня, — добавила Лизбет. — Слишком долго.

Гости взволнованно загудели: для сухих и сдержанных элитов это был почти невероятный всплеск эмоций.

— Кроме того, я хочу сообщить, что успехом грядущего события мы во многом обязаны этой очаровательной даме, — заключил Мур и дружески обнял ее за плечи. — Я поднимаю тост за Лизбет Бейкер — ослепительную звезду этого вечера. Никто не сделал так много для победы, как она!

В зале дружно звякнули бокалы, и все наперебой бросились поздравлять Лизбет.

В ответ она грациозно подняла свой бокал и одарила всех еще одной обаятельной улыбкой. Но через пару минут Лизбет незаметно отделилась от толпы и нашла спокойный уголок, чтобы побыть наедине с собой. Радость долгожданного триумфа омрачалась неприятной мыслью, которая разъедала ее изнутри. Основой ее жизни был всегда холодный разум, и она презирала тех, кто позволял себе любые сантименты. Но что делать, если они поселились в тебе самой?

Ей было плевать, если эти тошнотворные людишки исчезнут с поверхности планеты. Для нее они были все равно что насекомые, если не хуже: чем скорее они перестанут существовать, тем будет лучше для всех, даже для них самих.

Ее беспокоила совсем другая проблема, и этой проблемой был Хэйз.

Когда она узнала, что он человек, то, разумеется, пришла в ярость. Именно она придумала, как превратить мужа в пешку в войне против собственных сородичей, а потом вычистить все эти события из его памяти. Еще несколько часов, и он умрет: любящий отец и муж, истинный герой, человек, который сделал ее жизнь такой увлекательной и яркой. Ее уже начинала разъедать горечь потери, и никакой интеллект ничего не мог с этим поделать. Она все еще любила его — вот в чем была проблема.

«Кончай это, Лизбет! — сказала она себе с яростью. — Хэйз всего лишь презренный человечишка».

Когда она направилась назад к гостям, кто-то похлопал ее сзади по плечу. Она обернулась и увидела бывшего друга и партнера Хэйза, верзилу Макгилла. Тут курил сигару, как и его наставник Джакс Мур.

— Как тебе секс со скунсом? — осведомился Макгилл, открыто пялясь на ее бюст.

Наверное, слегка перебрал на вечеринке.

— Хэйз должен быть счастлив и спокоен до тех пор, пока от него есть польза, — холодно ответила Лизбет. — То есть до Дня семь-четыре. Я всего лишь исполняю свой профессиональный долг.

— Ладно, но скажи мне, когда захочешь чего-то поострее — с другим профи.

«Лучше я пересплю с бабуином», — вертелось у нее на языке, и сравнение было очень верным. Хотя… разве это не станет лучшей местью мужу, который нанес ей такой предательский удар?

— Что ж, вдовушкам всегда нужно утешение, — ответила она и в первый раз за вечер улыбнулась от души.

Теперь она снова была сама собой: разумной, уверенной, а если нужно — беспощадной.

— Я буду рядом, — пообещал Макгилл и добавил: — В конце концов, я тоже должен выполнить свой профессиональный долг. Мы ведь элиты, верно?

Она весело рассмеялась и тоже закурила сигару.

Глава 80

Я вышел на улицу с туманом в голове и отправился на свою любимую дорожку, тянувшуюся по извилистому берегу озера Империал.

Уже по дороге я начал разминаться, а потом перешел на легкую трусцу, проверяя, как реагирует тело. Кто знает, может быть, последствия ранения более серьезны, чем мне показалось на первый взгляд?

Но я чувствовал себя отлично, намного лучше, чем можно было ожидать, и через пару минут уже легко и свободно летел по набережной длинными десятиярдовыми прыжками.

Это место нравилось мне еще и потому, что на прибрежном шоссе почти всегда было мало машин. Скоро меня обогнал одинокий фургончик, принадлежавший службе доставки какой-то медицинской компании, и спустя сотню ярдов свернул к станции техобслуживания.

Когда я поравнялся с фургоном, водитель как раз пытался вытащить из него какой-то громоздкий механизм.

Я немного сбавил ход.

— Нужна помощь? — крикнул я.

Лизбет всегда ругала меня за эти «бессмысленно-добродетельные импульсы», как она их называла.

— Да, если вам не сложно. Эта чертова штуковина вот-вот сорвется, — ответил водитель, оказавшийся женщиной.

Ее голос показался мне смутно знакомым. Но он звучал не совсем разборчиво, да и где я мог встречаться с каким-то развозчиком медицинских грузов? Я отбросил эту мысль, решив, что это еще одна из моих послебольничных странностей, о которых меня предупреждала Лизбет.

Когда я подошел ближе, женщина склонилась над машиной и стала что-то быстро нажимать на пульте управления. Аппарат сразу ожил, утробно загудев и мерцая многочисленными индикаторами.

— Впечатляющий инструмент, — заметил я. — Что это такое?

— Ультразвуковой сканер: с его помощью в теле разрушают чужеродные объекты вроде тромбов и камней в почках, — ответила женщина. Потом она обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. — Или то отслеживающее устройство, которое эта чертова Лизбет вставила тебе в мозги, — добавила она. — Привет, Хэйз.

Глава 81

В один миг я сразу узнал и лицо, и голос. Передо мной стояла террористка, которая напала на нас с Лизбет, когда мы возвращались после инаугурации президента.

Я бросился на нее — и тут же получил мощный разряд тока, который насквозь пронзил череп от глаз до затылка.

В голове что-то громко щелкнуло, и мне показалось, что по мозгам шарахнули тяжелым молотком.

Взвыв от боли, я схватился за виски. И вдруг террористка обняла меня за плечи.

Я неуклюже попытался стряхнуть ее руки, чтобы освободиться и самому нанести удар.

Но женщина не сопротивлялась, даже не отпрянула назад. Наоборот, еще крепче сжала меня в объятиях.

— Все в порядке, Хэйз, — произнесла она спокойным тоном. — Через несколько секунд это пройдет. Поверь мне.

Не успела она выговорить мое имя, как где-то в голове словно тронулась лавина — и на меня вихрем налетели воспоминания обо всем, что на самом деле произошло за эту неделю. Остолбеневший, ошеломленный, я понял все.

— Люси? — прохрипел я.

Глава 82

— Ну да, это я. Ты можешь стоять на ногах? — спросила она.

Я кивнул, и Люси отступила в сторону.

Как она и обещала, острая боль, сжимавшая мозг, скоро отпустила. В голове прояснилось, и я вспомнил множество вещей, которые случились после катастрофы с мотоциклистом: Россию, Англию, Францию, Люси, убийство моих родителей во время атаки Джакса Мура.

— Значит, Лизбет встроила чип мне в мозг? — простонал я, закрыв ладонями лицо. — Это правда, Люси? Ради Бога, не ври, потому что я не выдержу еще одной лжи.

— Бедный Хэйз. Я заподозрила худшее, когда элиты стали нас преследовать повсюду, а твой допрос в Лондоне подтвердил мои опасения. Вот почему сэр Найджел отправил тебя на совещание во Францию.

— Что? — Я поднял голову, с ужасом глядя на нее. — Он хотел, чтобы элиты перебили всех лидеров повстанцев? Это безумие, Люси. Даже если война еще не кончена.

— Успокойся, Хэйз. Он хотел заставить их поверить, что они мертвы, — возразила Люси. — Поэтому мы устроили инсценировку, и очень неплохую. В замке были только клоны. Никто не умер. Настоящие лидеры в надежном месте и работают не покладая рук. Отчаянное время требует отчаянных мер. Это война не на жизнь, а на смерть. Будем надеяться, что нас ждет первое, а не последнее.

Я перевел дух, пытаясь переварить услышанное. Я подозревал Люси в измене, а сам оказался вражеским шпионом. Сэр Найджел играл мной, словно шахматной фигурой. Как бывший агент, я должен был восхищаться этим, но одно воспоминание о бойне в замке заставляло меня стиснуть зубы. То, что настоящая Шанталь Дюгар не умерла, осыпая меня проклятиями, не слишком успокаивало.

Ну а что дальше? Элиты вставили мне в голову еще один чип, чтобы блокировать воспоминания о прошлом? Что ж, наверное, я должен быть польщен. Столько труда, ресурсов, новейших технологий и потом еще эта дьявольская игра, которой они до сих пор морочили мне голову. Лизбет даже ублажала меня сексом, хотя ее тошнило от людей: ей наверняка стоило больших усилий заставить себя лечь со мной в постель. Неудивительно, что она была такой злой после полдюжины оргазмов.

— Я им все еще нужен, — пробормотал я. — Вот почему они со мной играют.

— И нам ты тоже нужен, — напомнила Люси. В ее голосе звучала просьба и что-то похожее на призыв. — Прости, но твое положение ко многому обязывает.

— Кажется, я пользуюсь спросом, — усмехнулся я. — И чего вы от меня хотите? Что я должен сделать?

— Просто продолжай им подыгрывать, словно действительно ничего не помнишь. Мы должны узнать, как они собираются нанести удар. Ясно одно: военного вторжения не будет. Сэр Найджел считает, что вся их показная подготовка — только отвлекающий маневр. Они не станут биться врукопашную.

Я с силой потряс головой, все еще затуманенной легкой мутью.

— Ну вот, только начал привыкать к жизни двойного агента. А теперь я кто — тройной агент?

Люси внезапно взяла меня за руки.

— Хэйз, послушай, тебе придется нелегко. Забудь о жалости. Все, абсолютно все зависит от того, поверят ли они в то, что ты по-прежнему считаешь себя элитом. Что бы ни случилось, думай об одном: если они победят, нам конец. И тебе тоже.

Странно, но я не нашелся, что ответить. Меня вдруг поразила мысль, что я еще ни у кого не видел таких ясных и открытых глаз. Таких, хотелось бы сказать, человечных.

Наконец Люси отвела взгляд и выпустила мои руки.

— Мне пора уходить. Меня повсюду ищет полиция. Я постараюсь держать связь. Если не получится, полагайся только на себя.

С этими словами она захлопнула дверцу фургона, села в кабину и уехала.

Я поплелся домой, все еще потрясенный бурей в мозгах и той ролью, которую играла во всем этом моя замечательная женушка.

Но когда я вернулся в свою квартиру, моя растерянность превратилась в гнев. По крайней мере теперь я знал, на чьей я стороне.

Хэйз Бейкер больше не элит. Хэйз Бейкер — человек!

Глава 83

На следующее утро, которое выглядело, мягко говоря, совсем не радужным, я с подчеркнутой бодростью вошел в здание Агентства перемен, где меня ждала «теплая встреча» с Джаксом Муром. Шагая по коридору пружинистым шагом, я весело приветствовал своих бывших коллег, борясь с желанием пристрелить каждого, кто попадется по пути. Именно эти бессердечные ублюдки разработали чудовищный план по уничтожению людей. В том числе — моя жена.

— Нам тебя сильно не хватало, — заметил Джакс Мур, радушно встретив меня в кабинете своей обычной грубовато-обаятельной улыбкой и крепким рукопожатием, грозившим переломать все кости.

Я-то с удовольствием сломал бы ему парочку костей.

— Ничего, мы быстро наверстаем упущенное, босс, — заверил я с напускной самоуверенностью.

— Хотите кофе, агент Бейкер? — произнес знакомый механический голос офисной кофеварки.

— Да, спасибо, как обычно, — кивнул я.

Этот ответ вылетел автоматически: было очень важно, чтобы все во мне и вокруг меня выглядело «как обычно».

Через несколько секунд рука робота протянула мне чашку великолепного горького эспрессо. Настоящий крепкий напиток, не то что эта безвкусная, некалорийная еда, которая расплодилась по всему Нью-Лейк-Сити.

Мур жестом предложил мне занять кожаное кресло и уселся за свой стеклянный стол. Он закурил толстую сигару, а я представил, как с удовольствием размазал бы ее по его лицу. Просто с наслаждением.

— У меня есть срочное задание, — заявил он. — Я бы предпочел дать тебе немного отдохнуть, но дело не терпит отлагательств. Ты нам нужен, Хэйз. Президент Джаклин лично спрашивал о тебе. Как тебе кажется, ты уже готов к работе?

— На сто процентов, — ответил я.

— Отлично. Тогда, думаю, тебе это понравится.

Он взял пульт, и на мониторе появилось изображение.

Это было лицо Люси в натуральную величину. Хорошее фото, кстати.

— Узнаешь ее? — спросил Мур.

— Да, это та террористка, что напала на нас с Лизбет после вечера у президента, — ответил я с угрюмым видом, словно меня все еще злил этот эпизод.

Но по спине у меня прошел холодок: я уже понял, к чему он ведет.

— У повстанцев она известна как Люси или Мегвин. Прямо фермерская дочка, — продолжал Мур. — Все это время она ловко скрывалась от слежки, но в конце концов мы ее нашли и скоро прихлопнем эту сучку.

Внутри у меня все кипело от бешенства, но как я мог отказать боссу? Это сразу вызвало бы подозрения. К тому же лучше, если к Люси пошлют меня, а не какого-нибудь Макгилла.

— Ты прав, мне это нравится, — кивнул я. — Руки чешутся с ней разобраться.

Мур улыбнулся и откинулся в кресле.

— Хэйз, а ты уверен, что больше никогда ее не видел? Кроме того случая с Лизбет?

— Конечно, уверен, — ответил я удивленно. — Я ее на всю жизнь запомнил.

— Лизбет говорила, что ты еще не отошел после анестезии. Если я отправлю тебя на задание, то должен точно знать, что с тобой все в порядке.

— Это был только мимолетный эпизод, сразу после пробуждения. Больше он не повторялся. Я чувствую, что отлично отдохнул и готов к работе.

— Хорошо, только не будь слишком самоуверен, — предупредил Мур. — Эта стерва и ее люди уложили много элитов, в том числе одиннадцать парней в магазине игрушек. — Взгляд босса стал жестким. — И вот что, Хэйз: ее надо взять живой. Я уже предвкушаю, как весело будет ее допрашивать. Люси-Мегвин знает много секретов, и мы должны о них узнать.

Глава 84

Мой старый напарник и «лучший друг» Оуэн Макгилл ждал меня в южной части города, на границе с людскими трущобами — так называемой Темной зоной. Когда я приехал, уже темнело, но гиганта Макгилла было видно за версту. Что-то в этой жизни никогда не меняется.

— Дружище! — Он сжал меня в железных объятиях. — С возвращением, Хэйз. Теперь начнется настоящее веселье.

— И я разберусь с каждым, кто попытается нам помешать, — пообещал я с той же фальшивой сердечностью.

Я хорошо помнил, как Макгилл плюнул мне в глаза, когда я был привязан к больничной койке. А потом заехал кулаком в лицо.

Когда-нибудь я расплачусь и с этим долгом, но пока у меня не было времени для вендетты. Сейчас главным было найти способ, как вызволить Люси из той ловушки, которую готовили парни из Агентства.

Ночь обещала быть жаркой. Мчась сюда на машине, я сжимал руль так крепко, что чуть не оторвал его от пола. Планов у меня не было никаких, поскольку я не знал ни числа нападавших, ни плана атаки, ни даже места, где пряталась Люси. Джакс Мур пообещал, что Макгилл введет меня в курс дела, и сразу выставил из кабинета: наверное, боялся, что со мной все-таки что-нибудь не так. Он был хитрый черт, этот Мур, мозговитый параноик и безжалостный убийца.

— Ты, наверное, думаешь, что эта тварь прячется там. — Макгилл кивнул на человеческий квартал, где по грязным переулкам в чаду уличных костров бродили какие-то неприкаянные люди и наркоманы, похожие на зомби. — Мы тоже сперва так думали. Пришлось помучиться, пока мы не засекли чертову сучку. Но теперь она наша, Хэйз. Мы держим ее на крючке.

Он указал в другую сторону, туда, где трущобы кончались высохшей рекой и безлюдной пустошью. Единственным зданием в этом месте была старая водоочистительная станция — бетонный блок размером с футбольный стадион.

— Станция очистки? — спросил я. — Зачем она туда залезла?

— Здесь у нас как раз главная проблема, — ответил Макгилл. — Взгляни сюда.

Он протянул мне объемный тепловизор в виде узкой маски: я быстро приладил его к глазам и, слегка поморгав, ясно увидел интерьер здания.

Я знал, что там будет Люси, но когда она действительно оказалась передо мной, у меня перехватило дыхание. Она и еще двое парней что-то делали у столов, заваленных старыми винтовками и пистолетами, из тех, что когда-то стреляли пулями. Мне показалось, что они пытались починить эту рухлядь и снова пустить в дело.

«Проблема» Макгилла была налицо: Люси имела отличные пути отхода. Водоотводы станции были открыты, шлюзовые люки сорваны со своих мест. Десятки труб уходили вниз, под землю, в сложную систему очистных систем и канализаций, которые занимали все пространство под городом. При первой же тревоге Люси и ее команда могли мгновенно исчезнуть в глубине тоннелей. Это была хорошая новость.

— Надо взять ее живой, — напомнил Макгилл, дружески положив руку мне на плечо. — Ей известны все планы скунсов. Мы должны выбить из нее все, что ей известно. Думаю, это будет неплохое развлечение. Для нас обоих.

Я еще несколько секунд смотрел через маску. Вход на станцию был запечатан, но на высоте двадцати футов над землей тянулся ряд маленьких окошек. Там-то я и попробую войти. Похоже, у меня был шанс успешно выполнить свою задачу — провалить задание элитов.

Я последний раз взглянул на лицо Люси и снял маску с видом человека, который полон решимости поймать или убить врага.

Глава 85

Через несколько минут я припал к земле у границы пустоши. За плечом у меня болталось шоковое ружье, и я с трудом переводил дух после стремительной пробежки к водоочистительной станции, где Агентство все это время «пасло» Люси. Ключевая роль в плане по ее поимке принадлежала мне. Сделав еще несколько глубоких вдохов, я вскочил с места и длинными прыжками бросился вперед.

Возле гранитной стены я, не останавливаясь, подпрыгнул и ухватился одной рукой за выступ под окном, а другой резким движением сорвал с плеча карабин.

Это был решающий момент — для меня и Люси.

Я выбил стекло стволом ружья и прицелился. В ближайшие пару секунд мне предстояло проявить чудеса меткости.

Плавным движением я спустил курок.

Выстрел, который мог стоить мне жизни…

И Люси тоже.

Звон разбитого стекла заставил их резко обернуться. Я выпустил заряд максимально точно и аккуратно — он просвистел в трех дюймах от ее левого плеча.

В воздухе одновременно грохнуло и полыхнуло, и Люси отшатнулась в сторону. Но я видел, что она осталась на ногах. На это я и рассчитывал.

Пока все шло хорошо.

Они бросились бежать, но… вовсе не к тоннелям! Наоборот, все трое кинулись в другую сторону, к дальней части здания. Что они делают? Это безумие.

Может быть, я выстрелил слишком близко и Люси от шока потеряла ориентацию?

Выставив вперед ноги, я прыгнул в окно и приземлился на пол вместе с дождем осколков. Надо было как-то спасать Люси — прямо на глазах Макгилла, следившего за каждым моим шагом.

Глава 86

Люси заводила себя в тупик, углубляясь все дальше в лабиринты коридоров. Теперь она бежала очень быстро, то исчезая среди путаницы лестниц, труб и механизмов, то снова показываясь на виду. Но зачем она хочет скрыться внутри здания?

Если я попытаюсь ее догнать, то наверняка не успею. Макгилл и его люди достанут ее раньше.

Тогда я снова вскинул ружье. Но теперь задача была труднее, на грани возможного. Смогу ли я сделать «счастливый дубль»? Не знаю, но выбора не было.

Не спеши, Хэйз. Медленно, плавно… стреляй!

Оглушающая вспышка бросила Люси на пол. Что с ней? Она жива, потеряла сознание? Или я ее просто убил?

Я подбежал к Люси, чтобы схватить ее на руки, вернуться назад и попытаться укрыться в тоннелях. Штурмовой отряд элитов был уже на подходе, у меня оставалось не больше минуты.

Вжжик! В крышу здания вонзился сверхмощный лазер, и сорок квадратных футов бетона превратились в пар. Вот почему война с элитами была плохой идеей.

Прямо над нашими головами в образовавшуюся дыру ударил прожектор с воздушного корабля Агентства, и через секунду в пролом посыпались бесчисленные фигуры в черном.

Я не смог спасти Люси, и теперь она умрет. Есть только один, последний способ вырвать ее из рук Мура и Макгилла.

Я опустился на колени рядом с ней. Люси лежала лицом ко мне, прижавшись щекой к каменному полу. Ее глаза были полузакрыты, но я чувствовал, что она меня видит.

Я приставил дуло лазерного пистолета к ее виску и сделал глубокий вдох. Мне придется ее убить!

— Стой! — Она едва двигала губами, ее голос был не громче шепота. Но это слово прозвучало как приказ. — Забудь о жалости. Помнишь, Хэйз?

Господи, надо ей рассказать, объяснить…

— Они будут убивать тебя клетка за клеткой! Это называется «медленная смерть». Немыслимая пытка.

Будь я проклят, если ее губы не раздвинулись в улыбке. Улыбка? Сейчас?

— Они хотят, чтобы ты так думал, — прошептала она. — Когда я дам тебе ключ — возьми его.

Времени больше не было, даже чтобы попрощаться. Штурмовики элитов уже бежали по мостику над нами и грохотали башмаками по ступенькам лестницы.

Я еще мог убить ее, а потом себя, но не стал этого делать.

В ушах у меня продолжали звучать ее слова. «Когда я дам тебе ключ, — возьми его…»

Что бы это ни значило.

Глава 87

Через секунду передо мной вырос Макгилл. Когда-то я называл его партнером и товарищем, но сейчас он казался призраком из прошлого, далеким, как сон. Нет, этот двуличный ублюдок никогда не был мне другом.

— Ты промазал первым выстрелом! — выпалил он. — На тебя это не похоже. Что с тобой, теряешь хватку?

— Стрелять с одной руки, имея полсекунды на прицел? — огрызнулся я. — В следующий раз делай это сам, приятель. А я буду смотреть и критиковать со стороны.

Он сразу надел дружескую маску.

— Да ладно, брось, — ответил он примирительно. — Я просто имел в виду, что ты еще не оправился после лечения.

Я кивнул:

— Может, ты и прав, партнер.

После этих слов я поскорее отвернулся, чтобы он не заметил мою злобную усмешку. Ничего, мы еще сведем с тобой счеты.

Я направился к машине, думая о том, что из-за меня Люси теперь обречена на медленную смерть. Этот вид пытки был разновидностью регенерации, только перевернутой с ног на голову. Жертву подвергали электромагнитному излучению, которое посылало в тело тысячи импульсов в минуту. Но вместо того чтобы восстанавливать клетки, оно причиняло им мучительную боль. Это было то же самое, что вонзать в ткани раскаленный зонд, причем каждый раз в новое вместо, чтобы заключенный не знал, где его плоть взорвется в следующий момент.

Агония могла длится многие недели, если человек был сильным и выносливым. Как Люси.

А хуже всего то, что эту дьявольскую машину усовершенствовала Лизбет. Моя милая, ласковая женушка.

Глава 88

Макгилл первым начал допрос Люси, и это меня встревожило. Обычно такие вещи поручали мне. В чем дело? И чем это грозит Люси?

— Сомневаюсь, что ты особенно умна, но ты должна понимать, что мы все равно сумеем тебя разговорить. Так почему бы не сэкономить время и не прекратить эту пытку? — предложил Макгилл.

Люси смотрела на него так, словно он был слизняком, пожиравшим кухонные отбросы. Она не удостоила его даже словом. Казалось, его вообще не было в этой комнате.

Удивительная стойкость, если учесть, что Люси уже полчаса висела в комнате для допросов, раздираемая изнутри лучами «медленной смерти». До сих пор она не издала ни звука. Не было ни стонов, ни криков, ни каких-либо ответов на вопросы Макгилла.

Я еще не видел, чтобы кто-нибудь из мужчин и женщин переносил пытку с такой стойкостью. Обычно заключенные начинали кричать уже через несколько секунд, чаще всего — молить о смерти.

Макгилл взглянул на Мура, который стоял за спиной Люси. Тот поднял вверх палец, показывая, что надо увеличить дозу.

— Хорошо, — сказал Макгилл, пожав плечами. — Ты не оставляешь мне выбора.

Он подошел к контрольной панели и поменял настройки. От нового шока тело Люси судорожно согнулось пополам, а лицо исказилось в мучительном оскале.

Мур вышел вперед и погладил ее по щеке.

— Ты крепкий орешек, Люси, я это признаю, — произнес он почти ласково. — Мне нравятся такие люди. Но в конце концов тебе придется говорить, и ты это знаешь. Прошу тебя, будь благоразумной. Все может кончиться в любой момент. Если ты заговоришь, мы сразу тебя убьем.

Люси наконец нарушила молчание, и мы услышали ее хриплый голос:

— Я буду… говорить… но только… наедине… Пусть эти свиньи… уберутся. — Она указала взглядом на Макгилла, потом на меня. — Я буду говорить с Джаксом Муром. А не с этими ублюдками.

Я похолодел. Как это понимать? Может, это и есть «ключ»? Наверное. Но что мне нужно делать? Остаться? Сражаться? Уйти?

Неизвестно.

Я застыл в мучительной нерешительности. Может быть, Люси хочет, чтобы я ее убил?

— Разумеется, — ответил Мур. — Я тебя прекрасно понимаю. — Он кивнул нам на дверь. — Вы оба — выйдите отсюда.

— Убирайтесь, свиньи! — крикнула Люси.

Выходя вместе с Макгиллом из комнаты, я в отчаянии вгляделся в ее лицо, надеясь уловить на нем какой-нибудь знак или намек. Может быть, это была игра воображения, но мне показалось, что на ее губах мелькнула слабая усмешка.

Глава 89

Макгилл ждал меня в конце коридора. На его широком лице сияла довольная улыбка.

— Мур ее дожмет, он мастер в таких делах. Скоро мы увидим, как он закурит свою знаменитую сигару. У сучки нет ни шанса.

— Конечно, нет, — согласился я.

Внутри у меня все дрожало от напряжения. Не надо было ее оставлять вдвоем с Муром. Он может применить самые чудовищные пытки, и тогда…

Я резко обернулся, услышав донесшийся из комнаты пронзительный визгливый звук. Это был не голос человека.

Или элита.

— Что за чертовщина? — повернулся ко мне Макгилл.

— Понятия не имею.

Потом я увидел вспышку света. Сигара Мура?

И тут грохнул оглушительный взрыв.

Когда мы с Макгиллом подбежали к комнате для допросов, дверь и стены из сверхпрочного бетона еще плавились от жара и извергали ядовитый дым. Похоже, внутри взорвалась термальная бомба. Но как она туда попала? Перед допросом Люси тщательно обыскали. Или устройство сработало от сигары Мура?

По коридору уже гремела сапогами местная охрана с бластерами наперевес. Через несколько секунд они взломали дверь. Волна раскаленного воздуха и дыма ударила в коридор и отшвырнула нас на шаг назад.

— Джакс Мур мертв! — крикнул Макгилл. — И девка тоже. Оба сгорели дотла.

Когда дым рассеялся, я увидел масштабы катастрофы. У меня сжалось сердце. Жар был настолько сильным, что стены, пол и потолок покрылись расплавленной коркой. Все, что находилось в комнате, превратилось в хлопья сажи и капли жидкого металла. Абсолютно все.

Включая Джакса Мура.

Ужаснее всего была пустота, зиявшая на том месте, где висела Люси. От нее не осталось никаких следов. Наверное, она скрыла бомбу внутри собственного тела — и принесла себя в жертву. Таков был ее план с самого начала.

Убить Джакса Мура прямо в штаб-квартире Агентства. Напугать других элитов.

А я стал невольным помощником в исполнении ее плана. Ведь это сделал я, и больше никто.

Я привел ее сюда и оставил умирать.

Глава 90

У голограммы президента Хьюза Джаклина — сам он парил в своем летающем пентхаусе где-то над Нью-Лейк-Сити — был разъяренный вид. Его роскошный шестикомнатный пентхаус на самом деле был воздушным судном, швартовавшимся на крыше президентского особняка. Он постоянно висел над городом, как зловещий знак безграничной власти и тотального контроля, установленного элитами.

— Террористка убила Мура? — крикнул Джаклин. — Прямо в штаб-квартире Агентства?

За спиной президента, как обычно, высилась громадная фигура Девлина, его личного телохранителя. Он выглядел таким же недовольным, как его босс.

— Увы, это так, сэр, — ответил Макгилл, повесив голову и опустив могучие плечи с видом нашкодившего школьника.

Чертов блюдолиз и лицемер.

Я весь напрягся, ожидая, что Джаклин потребует от меня подробного отчета и задаст естественный вопрос, почему Люси позволила мне избежать смерти. Это факт не укрылся от внимания Лизбет и Макгилла. Меня уже дважды допрашивали по этому поводу.

Но похоже, сейчас президента меньше беспокоила смерть главы Агентства, чем то, что его отвлекали от других дел. Перед ним стояла гораздо более важная задача: День 7–4.

— Мур должен был прижать к ногтю этих негодяев! — прорычал президент. — Будь он жив, я бы его уволил. Скунсы показали, что мы невероятно слабы и уязвимы, причем в самое неподходящее время.

Он оглянулся через плечо на просторную приемную, в которой проходило совещание по поводу Дня 7–4. На нем присутствовали его главные советники. Я узнал многих влиятельных элитов, высокопоставленных чиновников и военных лидеров, с которыми мне приходилось сталкиваться в прошлом.

Что бы ни происходило на этом совете, президент Джаклин хотел поскорее вернуться к делу. Участники совещания деловито расставляли цветные фишки на огромном столе с расстеленной на нем картой мира.

— Вот что — пока помалкивайте насчет взрыва, — распорядился Джаклин. — Нас и так ждут горячие денечки, так что не стоит распространять плохие новости. Позже мы все расследуем. Я лично займусь этим делом.

— Сэр, мне кажется, что Агентству нужен новый начальник, — вежливо напомнила Лизбет. — Если вам нужна моя рекомендация, то, думаю, никто не справится с этим лучше, чем старший агент Макгилл. Он не смог предотвратить взрыв бомбы, но с тех пор держит все под контролем.

Макгилл? Я онемел от удивления. Конечно, Оуэн был неплохим агентом, но он даже близко не стоял к тому уровню, который необходим для управления такой крупной и сложной организацией. Я был гораздо лучшим кандидатом, однако Лизбет даже не упомянула мое имя. И что я после этого должен думать о своей жене?

Президент нетерпеливо кивнул — его мысли были заняты другим. Например, тем, как истребить весь род человеческий.

— Рекомендация принята, — заявил он. — До следующих распоряжений. Надеюсь, вы справитесь с делом лучше, чем ваш предшественник. А теперь — всем работать!

— Слушаюсь, сэр! — отсалютовал бравый Макгилл.

Меня от него тошнило.

Голограмма президента отвернулась, растаяв на полпути к компании его подручных. Теперь я знал, что нас ждет. Главари элитов разделили человеческий мир на зоны. Они будут уничтожать страну за страной, пока на их месте не останется выжженная пустыня.

Лизбет повернулась ко мне. Что это, неужели в ее глазах блеснули слезы? Хорошая актриса.

— Хэйз, ты, конечно, понимаешь, почему я не рекомендовала тебя, — сказала она. — Ты мой муж. Это было бы неправильно.

— К тому же ты слишком ценный оперативный работник, — добавил Макгилл. — Сам знаешь. И потом тебя недавно ранили. Понимаешь?

Я все понимал, но мне надо было выполнить задание.

— Не волнуйся, должность в Агентстве — последнее, что меня интересует, — ответил я и направился к выходу. — Пойду домой и немного отдохну. Мне надо восстановить силы. Грядут важные события. Думаю, они стоят того, чтобы немного подождать.

Я чувствовал, что они колеблются: им не хотелось упускать меня из виду. Но назначение Макгилла и новые возможности кружили им головы, особенно теперь, когда до конца человечества оставалось несколько часов. Все высокопоставленные элиты станут еще более могущественными и скорее всего невероятно богатыми.

— Ты это заслужил, милый, — пробормотала наконец Лизбет. — Подожди меня дома, ладно? Я скоро вернусь.

Выйдя из Агентства, я прыгнул в свою машину и во весь дух помчался в сторону человеческих трущоб.

Домой? Ну да, как же.

Глава 91

Примерно час спустя Макгилл, кипя от бешенства, шагал по темной и грязной улице, уходившей в еще более грязные и темные переулки. Он направлялся к старому обшарпанному складу, расположенному в дальнем конце квартала. Это здание служило приютом горстке скунсов, нищих бродяг, которым никогда не везло в этой жизни. А теперь удача отвернулась от них в последний раз.

— Ни шагу дальше — это предупреждение! — крикнул прятавшийся в тени часовой, судя по голосу, мальчишка.

Похоже, бедняга привык иметь дело с местными хлипкими воришками, а не с гигантом-полицейским, который мог обрушиться на него как живой таран.

В шаге от паренька агент остановился — и уложил его выстрелом в упор. Потом схватил никчемное тело и швырнул в клубившуюся на задворках тьму.

— Это Агентство перемен! — рявкнул Макгилл. — Всем выйти из здания! Выстроиться вдоль стены! Это Агентство перемен! Выполняйте мои приказы или умрете. Я Оуэн Макгилл. Вы меня слышите, скунсы?

Когда перепуганные жильцы стали выползать из дома, он положил палец на спусковой крючок. Господи, как он ненавидел этих людей! Еще час назад он, новый глава Агентства, стоял на вершине мира, и Лизбет была почти в его руках. А потом все рухнуло из-за этого сукина сына Хэйза Бейкера. Мерзкий предатель! Человек!

Макгилл решил проследить за тем, как Хэйз уезжал из штаб-квартиры, на тот случай, если тот задумал что-нибудь подозрительное или противозаконное. Так оно и вышло.

Вместо того чтобы отправиться домой, Хэйз рванул прямиком в трущобы. Он соврал и наверняка врал с самого начала. Чертов скромняга: молча стоял в сторонке, пока Макгилла назначали на место Джакса Мура, а сам выставил его полным дураком!

Было только одно решение этой проблемы — и как раз то, что он умел делать лучше всего. Найти и убить Хэйза.

— Болваны, вы укрываете сбежавшего преступника! Наказание за это смерть, и я ваш палач! — заорал Макгилл на съежившихся людей. — Но я дам вам последний шанс. Мне известно, что он здесь. Его зовут Хэйз Бейкер. Слышали о таком? Где он прячется? Говорите!

Он угрожающе повернулся к одетой в лохмотья девушке, которая крепко прижимала к груди ребенка. В этом убогом сборище она казалась самым жалким и слабым звеном.

— Ну скажи мне, милая. Кто для тебя важнее — твой ребенок или какой-то незнакомый парень, да еще шпион?

Навстречу Макгиллу шагнула седоволосая женщина — она была старше других и совсем не выглядела испуганной.

— Она никого не укрывает, да и мы тоже, — заявила старая перечница. — Он был здесь, но мы не знали, кто он. А потом он ушел. Клянусь Богом.

Макгилл поднял пистолет и направил в блестящие глаза старухи.

— Неправильный ответ, скунс, — сказал он.

— А как тебе такой ответ? — раздался сзади другой голос. — Единственный скунс здесь — это ты.

Глава 92

Не успел Макгилл обернуться, как раздался резкий звук — бах! Что-то резко обожгло ему руку, и его пистолет отлетел в сторону.

Он вытаращился на женщину, стоявшую перед ним с оружием в руках.

Женщину, которая уже была мертва. Он сам видел, как в Агентстве ее испепелило взрывом!

Но это не помешало ей выбить из его руки лазерный пистолет с помощью одной из той допотопных железяк, над которыми он потешался еще час назад.

— Ты же сгорела, превратилась в пепел вместе с Джаксом Муром! — вырвалось у него.

— Разумеется, нет, идиот! — ответила она. — Я сидела здесь и ждала тебя. Как видишь, эти ржавые штуковины неплохо работают, когда знаешь, как ими пользоваться, — спокойно добавила Люси. — Когда с семи лет практикуешься в стрельбе. Когда ненавидишь своего врага и вкладываешь в выстрел весь свой гнев.

— Так ты не взорвалась?

— Мы уже закрыли эту тему.

Макгилл все еще не верил своим глазам, но еще больше его поразило то, что он увидел потом. Блондинка подняла руку и отбросила свой пистолет в сторону.

— Так будет честнее, — объяснила она.

Ошарашенный и в то же время взбешенный Макгилл расхохотался.

— Честнее? Ты думаешь, у нас будет равная борьба? Да я просто оторву тебе голову и выпотрошу твои жалкие мозги!

Блондинка сдвинула брови, словно задумавшись над его словами.

— Ладно, давай на спор: мои мозги против твоих.

— Наглая сучка! — заорал Макгилл и кинулся на нее.

Его пудовый кулак просвистел в воздухе, чтобы размозжить ей лицо, превратив его в месиво из костей и крови.

Но Люси уклонилась от его выпада с легкостью профессионального боксера. Через мгновение ее маленький кулак в черной перчатке вонзился ему в живот. Удар был такой мощный, что, казалось, его кишки прилипли к позвоночнику. Какого черта? Этого не может быть!

Макгилл согнулся пополам, выпучив глаза и хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. В жизни он не получал таких ударов. Что творится, черт возьми? Она всего лишь женщина, вдвое меньше его ростом! Не говоря уже о том, что ее испепелило пламенем прямо у него на глазах!

Агент с трудом выпрямился и опять бросился на женщину, готовясь разорвать ее в клочья. Но блондинка снова танцующей походкой отступила в сторону, хотя Макгилл был уверен, что вот-вот ее достанет.

Проскочив мимо, Макгилл заметил, как она развернулась для ответного удара. Какого?..

Ее ботинок ударил его по уху с такой силой, что Макгилла развернуло на месте и швырнуло на бетонную стену. Боль была чудовищная, но его самолюбие пострадало еще больше, чем лицо и слух.

Заревев, как зверь, Макгилл снова бросился в атаку. Но эта чертова акробатка без труда ускользала от его выпадов, а сама раз за разом наносила ему такие сокрушительные удары, словно в каждой руке у нее было по кирпичу.

Его тело слабело все больше, и перед Макгиллом открылась страшная правда: первый раз в жизни он столкнулся с противником, который был быстрее и сильнее его. Женщина! Человек! Немыслимо. Он был не в состоянии ее убить. Даже пальцем не коснулся.

Новый хлесткий удар ногой раздробил ему колено. Взвыв от боли, Макгилл зашатался и рухнул на землю. Кровь заливала глаза, но он увидел, как над ним выросла ее фигура. Кажется, она собиралась ему что-то сказать.

— Вряд ли меня будет мучить совесть, — процедила она сквозь зубы.

С этими словами Люси сломала ему шею. А потом принялась за него всерьез.

Глава 93

Я шел быстрым шагом, иногда даже бежал по грязным трущобам, не пытаясь скрыться, а, наоборот, стараясь бросаться всем в глаза. У меня не было никаких шансов найти лидеров повстанцев в этом муравейнике: оставалось надеяться, что они найдут меня сами.

Потому что я должен помочь им раньше, чем наступит День 7–4 и все будет кончено.

Мой сверхчувствительный слух уловил где-то вдалеке хлопок — что-то вроде маленького взрыва. Странно: это было похоже на звук выстрела из огнестрельного оружия.

Я определил точное расстояние — 1,83 мили — и вспомнил, что это за место.

Там находился старый склад, где жила Шанна с компанией своих оборвышей и где я помог появиться на свет ее ребенку — очаровательному малышу, которого собирался навестить попозже.

Что ж, время было подходящее.

Я перешел с шага на длинные прыжки и развил бешеную скорость среди изумленных аборигенов, которые осыпали меня ругательствами, но инстинктивно шарахались в разные стороны. Неудивительно: я выдавал не меньше сорока миль в час.

Темный и узкий переулок возле склада выглядел пустым. Было непонятно, кто тут мог стрелять.

Но потом я заметил какой-то предмет, лежавший примерно в пятидесяти ярдах от меня на разбитой мостовой. Как выяснилось, это было человеческое тело, почти целиком закрытое углом здания: я видел только ноги и ботинки, которые судорожно двигались взад и вперед.

Внутренне собравшись, я осторожно двинулся вперед, вслушиваясь в каждый шорох и готовясь к внезапной атаке.

По мере приближения тело все больше показывалось из-за угла: ноги, бедра, лицо…

Лицо? Но я не увидел даже плеч!

Что за…

Наконец я застыл в шоке перед тем, что увидел. Голова убитого была оторвана от шеи и водружена прямо на окровавленное туловище.

На его лице застыло странное выражение, словно он все еще пытался понять, что с ним произошло. Но еще больше я поразился, узнав хозяина этой огромной головы.

Это был Оуэн Макгилл.

Глава 94

Я снова побежал, на этот раз вполсилы, пытаясь найти каких-нибудь свидетелей, которые могли видеть, как убили моего бывшего друга и напарника. Убийство агента-элита было тяжким, почти невероятным преступлением, за которое полагалась медленная смерть.

Завернув за угол на следующей улице, я заметил впереди двух женщин. Нас разделяло несколько кварталов, и они очень торопились, хотя, на мой взгляд, ползли, как улитки. Одна была пожилой, другая несла на руках ребенка. Я хорошо их знал.

— Шанна, Корлисс! — крикнул я, догнав женщин. — Мне надо с вами поговорить. Я Хэйз Бейкер. Помните меня?

Я думал, они мне обрадуются, а получилось наоборот.

Шанна обернулась ко мне с испуганным и гневным видом.

— Я думала, ты друг! — воскликнула она. — А ты привел копов!

Я застыл от удивления. Разве я не помогал ей во время родов?

— Ты о чем? Ничего не понимаю. Что случилось?

— Тот агент искал вас, — объяснила Корлисс холодным и враждебным тоном. — Он хотел вас убить. А теперь за ним придут другие.

Они резко отвернулись и поспешили к одному из ближних зданий.

— Оставьте нас! — бросила на ходу Корлисс. — От вас одни неприятности. По вашей вине нас всех убьют.

Я не стал их останавливать, но в голове у меня кое-что начало проясняться. Мало кто мог так лихо расправиться с Макгиллом — только самые лучшие агенты элитов. Но с какой стати им его убивать? Большинству из них скорее нравился этот весельчак громила — как и мне когда-то.

Тогда кто из врагов мог питать к нему такую ненависть? Кто осмелился бросить ему вызов, победить в схватке и разорвать на части?

Этот вопрос сверлил мозг, но ответа я не находил. Я знал, что даже мне вряд ли удалось бы завалить Макгилла.

Внезапно я услышал рев мотоцикла. Он двигался в мою сторону, причем очень быстро. Я развернулся и стал ждать. Этот звук не обещал ничего хорошего.

Мотоцикл быстро вырос в конце улицы, его водитель дал по тормозам и подлетел ко мне на вираже, описав широкую дугу.

— Господи, Люси!

Машина как вкопанная остановилась в шаге от моих ботинок. Глаза Люси блестели, на руках лоснилось что-то красное: я понял, что это кровь Оуэна Макгилла.

— Зря ты сюда пришел! — бросила она вместо приветствия.

Но я уже не слушал. Я зажал ей рот поцелуем и не давал говорить до тех пор, пока она не ответила на поцелуй.

Глава 95

— Ну вот, — сказал я, когда мы наконец отделились друг от друга, — теперь ты женщина, а не боец. Объясни мне, ради Бога, что случилось?

— Есть только две возможности, Хэйз. Или в Агентстве взорвался клон, или клон — это я. Какую ты выбираешь? Отвечай, только быстро.

Я улыбнулся:

— Я целовал настоящую Люси. Никаких сомнений.

— Ответ правильный, но я все-таки боец, Хэйз. А тебе нечего делать в этих трущобах, если ты не готов умереть за дело. Что и входит в мои планы, но на этот раз всерьез.

— Возможно, в мои тоже, — возразил я. — Чем занимаются повстанцы? Что удалось узнать о Дне семь-четыре?

— Это ты женат на докторе Менгеле,[4] — усмехнулась Люси. — Скажи, что удалось узнать тебе?

Я навострил уши. Где-то вдалеке слышался вой полицейских сирен — и этот звук вернул меня к реальности. До истребления человечества оставались считанные часы, а мы так и не выяснили, что задумали элиты. Ни я, ни Люси.

— Боюсь, я не узнал ничего полезного и вряд ли узнаю, потому что сам теперь в бегах, — ответил я. — Скажем так: мы с Лизбет разошлись. Навсегда.

Взгляд Люси смягчился, но потом снова стал жестким.

— У нас остался последний шанс. Я скажу тебе, что ты должен сделать. Только прошу тебя, не спорь. Я знаю — тебе это не понравится.

Люси вкратце описала свой план, спокойно глядя мне в глаза. Я ответил ей твердым взглядом, хотя внутри у меня все похолодело.

— Никакой жалости — помнишь? — спросила она. — Это вопрос жизни и смерти — для всей цивилизации.

— Я знаю. А еще это предательство — худшее из всех, что я могу себе представить, — пробормотал я, но мрачно кивнул. — Хорошо, я сделаю, что ты просишь.

— До встречи, Хэйз, — сказала Люси. — Жаль, что мы не познакомились раньше.

Она поцеловала меня еще раз, и это точно был поцелуй не клона. Потом она села на свой байк и умчалась прочь.

Глава 96

Я проводил ее взглядом и быстро направился в другую сторону, надеясь перехватить мчавшихся к нам полицейских. В запасе у меня было всего несколько секунд. Как только они доложат обо мне начальству, им сразу прикажут меня убить.

По дороге я заметил двух шатавшихся по улице наркоманов. Они были так накачаны дурью, что не обратили внимания на вой полицейских сирен. Я мгновенно подскочил к ним и схватил каждого за шею. Потом поднял обоих над землей, чтобы показать подъезжавшим копам.

Машины остановились, взвизгнув тормозами, и оттуда высыпал отряд оперативников с оружием наперевес.

— Где вы были, черт возьми? — заорал я на них командным голосом. — Сколько вас можно ждать, недотепы?

Старший офицер принялся что-то лепетать в ответ.

— Но… мы выехали сразу, как только…

Я заткнул ему рот, сунув под нос двух наркоманов.

— Арестуйте их за убийство агента Оуэна Макгилла! Всем остальным — разыскать и схватить их приятелей. Они накинулись на Макгилла, как стая крыс. Разорвали его на части!

Я махнул им в сторону леса, а сам двинулся в противоположном направлении. Надо было выполнить данное Люси обещание.

Она была права: мне это не понравилось. Я собирался сделать то, что противоречило всему, во что я верил раньше — как элит.

Глава 97

И снова дома… или не дома? Конечно, нет.

Когда я переступил порог своей квартиры, на меня нахлынуло столько всяких мыслей и эмоций, что я бы не смог их разгрести за целую неделю.

Уже в прихожей я услышал голоса из детской. Хлоя и Эйприл были дома. Как сладко и горько в одно и то же время!

— Мама, почему мы должны ехать к бабушке? — спрашивала Хлоя.

— Помнишь, я говорила, что папа плохо себя чувствует? — В голосе Лизбет звучало нетерпение. — Ему нужно время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Бедный папочка. К тому же в городе сейчас слишком опасно. Я уже объясняла, девочки.

— У бабушки скучно! Она брюзга, и у нее почти нет игрушек, — пожаловалась Эйприл.

— Я сама привезу вам игрушки. А теперь поторапливайтесь. Мы уходим. Скорее! Можете взять Джессику и Джейкоба, если хотите. И не называйте бабушку брюзгой.

Они направились к выходу из детской, и я бесшумно скользнул в большой шкаф, притворив за собой дверцу. Потом быстро забрался наверх.

Между верхней полкой и потолком было не больше фута свободного пространства, но я все-таки умудрился туда втиснуться, скорчившись в три погибели.

Позиция была не самая удобная, но где-то рядом бродил этот чертов робот Металлико, который на дух не переносил людей. Я не хотел попасться на глаза ни ему, ни Лизбет, ни тем более девочкам.

Мне совсем не нравилось то, что я делаю, но я надеялся хотя бы на то, что смогу выполнить свой план, не напугав дочек. Наверно, они будут в замешательстве, но тут уж ничего не поделаешь. Сейчас я не мог объяснить им, что происходит, но, возможно, когда-нибудь они поймут, что я поступил правильно. Не только для людей, но и для элитов.

Металлико был легок на помине. Он притащил в прихожую несколько дамских сумочек и сложил их у двери.

— Леди, пора!

Действительно, пора. Я направил на его голову наручные часы, заранее переведенные в режим деактивации. Я всегда носил с собой это спецустройство, потому что во время выполнения заданий роботы иногда попадались нам под ноги и нужно было как-то поскорее от них избавиться. А сигнал деактивации отключал их практически мгновенно.

Я нажал кнопку и почувствовал легкую дрожь, когда мощный импульс устремился в электронные мозги Металлико.

Семейный робот издал что-то похожее на стон, дернулся и застыл на месте, превратившись в гору неподвижного металла. Теперь его можно было привести в чувство, только запустив процедуру перезапуска. Но я сильно сомневался, что в ближайшем будущем у кого-то будет время и желание этим заняться.

Я осторожно слез с полки и без единого звука спрыгнул на пол.

— Лизбет! Можно тебя на секунду? — крикнул я, подражая нахальному тону Металлико.

Моя жена направилась в коридор, раздраженно стуча каблуками.

— Черт, Металлико, ты можешь хоть что-нибудь сделать сам?

Я вышел из шкафа. Шаги затихли, и Лизбет уставилась на меня, не веря своим глазам. Я твердо смотрел в лицо женщине, которая бессердечно меня предала, потом пыталась мной манипулировать и, наконец, хладнокровно обрекла на смерть.

Но все равно сердце у меня разрывалось на части. Ведь теперь я сам предавал жену. Предательство — другого слова тут не подберешь.

— Ты пойдешь со мной, Лизбет, — сказал я. — Я сделаю все возможное, чтобы ты осталась жива. Возможно, у девочек больше не будет отца — так пусть останется хотя бы мать. Но если будет нужно, я возьму тебя и мертвой. Так ты мне тоже пригодишься.

— Какой же ты мерзавец! — выпалила она. — Это же наш дом, Хэйз!

— Да, и мы из него уходим. Решай сама. Смерть или жизнь?

Она быстро просчитала свои шансы. Потом резко и отрывисто кивнула. Я показал на дверь. Лизбет шагнула к ней и отворила настежь. Все шло по плану, но…

За моей спиной раздалось жуткое урчание. Так рычит хищник перед тем, как броситься на добычу. Я развернулся и увидел Металлико: тот стоял передо мной и уже занес руку, чтобы вонзить в меня свои стальные пальцы.

— Предатель! — заорал робот. — Кусок дерьма!

— Эй, полегче! — возмутился я. — В доме дети.

Глава 98

Я едва успел отпрянуть в сторону — еще миг, и мне был бы конец. Мощная рука Металлико скользящим ударом прошлась по моим ребрам, содрав с них изрядный кусок плоти.

Когда его громоздкая туша по инерции качнулась вперед, я развернулся и сделал быструю подсечку, заставив его с грохотом растянуться на полу.

Но силиконовый монстр тут же вскочил и бросился на меня, издав свое мерзкое урчание.

Вот тебе и деактивация, мелькнуло у меня в голове. Кажется, остановить эту разъяренную глыбу можно было, только распылив его на байты. Мне всегда казалось, что с его микросхемами что-то неладно.

Тут меня осенило, что это не случайный сбой: Лизбет могла специально изменить его начинку, чтобы защитить от нападения себя и девочек.

Моя милая женушка не собиралась стоять столбом у двери — она сразу метнулась на кухню.

— Не приближайся, Хэйз, — предупредила она. — Держись от меня подальше.

Но я не мог позволить ей уйти. Схватив с кофейного столика увесистую мраморную крышку, я метнул ее в череп Металлико. Потом бросился за Лизбет. Она не обладала физической мощью робота, но все равно была дьявольски опасна.

Увы, андроид достал меня раньше, чем я успел до нее добраться. Мы сцепились в смертельной схватке. Я как сумасшедший молотил его кулаками, локтями и коленями и в то же время извивался угрем, стараясь вырваться из его железных объятий. Мое тело уже обливалось кровью: она хлестала мне на руки и заливала рубашку алой краской.

В пылу борьбы я успел заметить, как Лизбет зачем-то раскурочивает стену кухни. Что, черт возьми, она задумала?

Боже милосердный! Лизбет пыталась вытащить силовой кабель, подававший питание на все устройства в доме. Стоит ей тронуть меня его оголенным концом, я превращусь в прах.

— Лизбет, ты этого не сделаешь! — крикнул я.

— Еще как сделаю. Смотри!

Глава 99

Я перехватил запястье Металлико, впился в него, как клещ, и одновременно сделал двойное сальто в воздухе. Даже его сверхпрочная конструкция не выдержала такого трюка. Я сначала выкрутил руку из его плеча — она бессильно повисла на пучке проводов, — а потом вырвал ее с корнем.

— Хэйз, — простонал робот. — Как ты мог?

Свет на кухне замигал, приборы жалобно запищали и перезагрузились, перейдя на аварийное питание. Теперь у Лизбет в руках было мощное оружие.

Я обрушил на голову Металлико его собственную руку, а потом, как копье, швырнул ее в жену, уже подходившую ко мне с кабелем наперевес.

Острые пальцы андроида насквозь пронзили ей правое плечо и пригвоздили Лизбет к кухонной стене. Вот вам и семейная ссора.

Она вскрикнула от ярости и боли, толстый кабель выскочил у нее из рук и запрыгал по полу. Я подхватил его за секунду до того, как на меня снова бросился Металлико.

Когда он оказался рядом, я воткнул кабель прямо ему в грудь.

Ссссссттт! Ссссссттт! Сссссссттт! На кухне зашипело так, словно огромный жук пытался сесть на раскаленную плиту. Чертовски приятный звук.

«Вот теперь ты точно деактивирован, полоумный сукин сын», — подумал я.

Я отшвырнул надоедливого робота вместе с кабелем, торчавшим из его полурасплавленного тела. Потом повернулся к Лизбет.

Она все еще пыталась отлепиться от стены. Из плеча била кровь, но раны были несерьезными. Зато с моими угрызениями совести теперь было покончено.

Честно говоря, я был даже доволен: может быть, боль и шок заставят ее быть посговорчивее?

Но тут я услышал знакомый детский голосок:

— Не трогай мою маму!

Потом произошло нечто неожиданное — в воздухе промелькнул непонятный предмет и шлепнул меня по щеке. Это было что-то мохнатое, возбужденно вихляющее и тявкающее.

На мгновение я опешил, но потом узнал Фуззи — робота-собачку моих дочек Фуззи. Еще одна дьявольская игрушка в нашем доме…

Эйприл, раскрасневшаяся и зареванная, схватив его за хвост, колотила им меня по лицу.

Почти одновременно я почувствовал жгучую боль в лодыжке.

Ошарашенный, я посмотрел вниз и увидел мою обожаемую крошку Хлою. Она со всей силы вонзила зубы мне в ногу.

— Человек! — с отвращением и ужасом крикнула дочка.

Глава 100

— Гав! Гав! Гав!

Робот-щенок радостно юлил и пытался лизнуть меня в нос, пока Эйприл продолжала мутузить меня игрушкой. К счастью, собака была запрограммирована только на то, чтобы тявкать и ласкаться: если, конечно, Лизбет не перепрограммировала и пса.

Кошмар, от которого я пытался избавить своих детей, превратился в явь. Моей первой мыслью было — избавить их от этого ужаса и увести в безопасное место.

Но как этого добиться, не применив силу и не сделав еще хуже? Что, и дальше причинять боль своим детям? Немыслимо.

В следующий момент Лизбет поразила меня до глубины души. Она встала на мою сторону!

— Девочки, прекратите! — скомандовала она. — Папа меня не обижает. Металлико сошел с ума, и папа меня спас.

Дочки отступили, вытаращив глаза на оторванную руку робота, пригвоздившую Лизбет к стене, и на его исковерканное тело на полу.

Вдруг на лице Эйприл сквозь слезы блеснула улыбка.

— Папа, тебе стало лучше! — крикнула она.

Обе дочурки бросились в мои объятия, словно все опять стало по-старому.

Стало — на несколько секунд. Я едва сдерживал слезы.

— Мне намного лучше, мои малышки, — пробормотал я. — А теперь идите в свою комнату и ждите бабушку. Все будет хорошо, я обещаю. Вы ведь знаете — папа всегда держит слово.

По крайней мере пытается.

Фуззи подбежал к распростертому Металлико и начал с любопытством его обнюхивать. Я подхватил его на руки, пока беднягу не убило током, и пустил вслед за убегавшими дочурками.

С саднящим сердцем я смотрел, как за ними закрылась дверь.

— Не думай, что я сделала это для тебя! — заметила Лизбет. — Только для них. Я люблю своих детей.

— Не волнуйся, Лизбет, я знаю, что ты и пальцем не двинешь, даже если я буду гореть заживо. Но, как ни странно, в тебе еще осталось что-то человеческое.

— Я согласна пойти с тобой. Мы не будем драться, Хэйз. Только не в этом доме.

— Спасибо. Но я все равно верю тебе не больше, чем ядовитому скорпиону. Скорее меньше.

— И правильно делаешь. — Она улыбнулась и кивнула. — Главное — помни, что ты обещал дочкам.

Я выдернул из стены руку Металлико, и Лизбет охнула от боли. Я перетянул ее плечо полотенцем. Потом открыл холодильник и стал вываливать все его содержимое на пол. Размерами он походил на старомодный гроб.

— Что ты делаешь? — Чистюля Лизбет разинула рот.

— Залезай, — приказал я. — Быстро!

Она бросила на меня злобный взгляд, но повиновалась и влезла внутрь.

Я захлопнул дверцу, взвалил холодильник на плечи и потащил в гараж на крыше. Там мне пришлось втолкнуть свою ношу в заднюю дверцу нашего семейного фургончика, но как я его ни запихивал внутрь, холодильник все равно наполовину торчал наружу, словно плавник белой акулы.

Лизбет начала колотить по стенкам изнутри, и я услышал ее приглушенные крики.

— Лучше сиди тихо, а то воздух быстро кончится, — посоветовал я.

Это сработало: жена притихла, по крайней мере на время. Наверное, делала про себя какие-то расчеты.

Во всем этом меня радовало только то, что больше не придется слушать ее вопли. Я поднял фургон в воздух, быстро набрал высоту и помчался над Нью-Лейк-Сити. Я летел на самую важную в моей жизни встречу, и не только в моей.

Мне надо было спасти цивилизацию — только и всего.

Глава 101

Все шло как нельзя лучше, а может, наоборот, трещало по швам: я не мог сказать точно. Люси назначила мне встречу в лесистой местности к северу от города. Подлетая, я всматривался в расстилавшуюся внизу темную и мрачную долину. Кругом было так глухо и пустынно, что я усомнился в правильности курса.

Но с навигацией все было в порядке, и я аккуратно приземлился на поляне среди густого леса.

Как только я вышел из машины, лес вокруг словно ожил. Все зашевелилось: какие-то темные фигуры стали выходить из-за деревьев, спускаться с веток, вылезать из кустарника.

«Люди!» — догадался я.

Они направились ко мне, сжимая в руках штурмовые винтовки. У некоторых были короткие луки, за плечами висели колчаны со стрелами. Один из них оскалил зубы в свирепой улыбке.

— Хэйз Бейкер! — крикнул он.

— Таж Хан! — отозвался я. — Значит, ты пришел сражаться! И я тоже.

Мы обменялись рукопожатиями, и Таж Хан озабоченно понюхал воздух.

— Твоя кровь, — заметил он. — Ты ранен?

— Пустяки. Небольшая драка. У меня бывали раны и похуже — например, после твоего выстрела.

Таж Хан продолжал принюхиваться, потом кивнул на холодильник, в котором сидела Лизбет.

— Там тоже кровь.

— С ней все в порядке. Я ее слегка законсервировал. Это моя жена. Где Люси?

— Иди за мной.

Он вернулся к своим людям, и они легкой рысью побежали в лес. Теперь я увидел, что вокруг меня полно и других солдат. Среди стволов мелькали тысячи теней: женщины и мужчины, целая армия, уходившая далеко в лесную чащу. Наверное, они собирались здесь не один день, высаживаясь в разных местах, а потом скрытно пробираясь к пункту назначения. Мне вдруг показалось, что я участвую в каком-то эпизоде в одной из тех мировых войн, которые в прошлом вели люди: первой, второй или третьей.

Сердце у меня учащенно забилось от волнения, даже гордости. Наверно, у людей было мало шансов в войне с элитами, но их смелость вызывала восхищение. Это действительно вдохновляло.

Я взвалил на плечи холодильник и последовал за Таж Ханом. Лизбет начала вопить в своей камере, но я не обращал на нее внимания. Предательство есть предательство.

Мне казалось, что я несу на плечах всю тяжесть мира. В каком-то смысле так оно и было.

Глава 102

Меня провели к участку, где находился механизированный корпус нашей армии, состоявший из нескольких танков и сотни бронемашин. Главный командный пункт представлял собой пятачок в лесу, окруженный со всех сторон тракторами и джипами.

Внутри меня ждал сюрприз. В лесной глуши собрались лидеры повстанцев со всех концов света — те самые, которых во Франции на моих глазах скосило лазерным огнем элитов. Тогда я не подозревал, что вижу только клонов и что все это часть большого плана по спасению людей.

Главная цель была выжить. Не только здесь, но и везде — в Америке, Европе, Азии.

На секунду все смолкли, но, поняв, кто я такой и что им принес — Лизбет, — разразились возбужденными возгласами.

Ко мне поспешила настоящая Шанталь Дюгар, еще более потрясающая, чем ее двойник.

— Хэзз! Рада с вами познакомиться — теперь по-настоящему.

— А я очень рад видеть вас живой.

— Да, и это тоже здорово. Вы симпатичный парень, Хэзз.

Толпа притихла и расступилась, когда она подвела меня к небольшой площадке, оборудованной, как анатомический театр. Я догадывался почему.

Люси ждала здесь, торопливо раскладывая на столе хирургические инструменты. Она воздержалась от радостных восклицаний вроде: «О, Хэйз, ты сделал это!» — ограничившись только ослепительной улыбкой. Похоже, она не сомневалась, что я приду, а с ее стороны это был высший комплимент.

— Ну давай, клади это сюда. Я хотела сказать — клади ее сюда.

Она указала на хирургический стол.

— Ты сама будешь делать операцию? — спросил я изумленно.

Я думал, мы ждем какого-то профессионального доктора.

— Разумеется. А кто, по-твоему, должен ее делать?

— Но где ты училась… на врача?

— У твоих родителей, где же еще, — ответила она нетерпеливо. — Думаешь, все эти годы я ремонтировала крышу? Я с детства работала вместе с ними в лаборатории. Они научили меня всему, что знали сами. Я отличный хирург. К счастью для Лизбет.

Лизбет наверняка уже кипела от ярости, но я знал, что это зрелище ее остудит.

Я поставил холодильник на землю и открыл дверцу, чтобы жена могла увидеть, где она находится, и понять, что ее ждет.

— Лизбет Бейкер! — Люси отвесила ей вежливый поклон. — Добро пожаловать на операционный стол.

Глава 103

Лизбет выскочила из холодильника, как змея, готовая жалить всех подряд, но первым, на кого она наткнулась, был Таж Хан. Он достал острый нож и смотрел на нее таким взглядом, словно давно мечтал добыть пояс из элитской кожи.

Оглядевшись, моя жена увидела лидеров повстанцев, которые собрались вокруг нее, как судьи на военном трибунале.

— Только посмей меня тронуть! — с вызовом бросила она Люси.

Люси даже не стала отвечать, только вздохнула и взяла скальпель.

— Мы здесь не для того, чтобы взывать к вашей совести, мадам, — подала голос Шанталь Дюгар. — Потому что совершенно ясно, что у вас ее нет.

Раньше я никогда не видел Лизбет испуганной или растерянной, но теперь она, похоже, дрогнула. Наверное, ей показалось, что она уже умерла и попала на Страшный суд, где придется отвечать за все грехи.

Что ж, если так, то вид хорошо оборудованной операционной быстро ее разубедил. Лизбет попыталась спрятать страх под напускной бравадой.

— Значит, на самом деле ты себя не взорвала? — с иронией спросила она у Люси. — Какая жалость.

— Зато она взорвала Джакса Мура, — вставил я. — И убила Оуэна Макгилла. Двое за двоих. Честный счет.

Последняя новость смутила Лизбет еще больше: значит, никто из них уже не придет ей на помощь. Она снова посмотрела на инструменты и хирургические перчатки Люси.

— Надеюсь, мы не собираемся играть в больницу? — пробормотала она.

— Я просто хочу кое-что у тебя позаимствовать, — холодно ответила Люси и сняла с крючка наркозную маску.

— Позаимствовать? О чем ты? Что ты можешь у меня взять? Вряд ли у нас один размер обуви.

— Твои мозги, дорогуша. Я собираюсь в них покопаться. Расслабься, ты почти ничего не почувствуешь. Хотя…

Лизбет неожиданно сорвалась с места и бросилась вперед, кусаясь и царапаясь, как дикий зверь. Но шестеро солдат повисли на ней и пригвоздили к месту.

— Не смей меня трогать, сучка! — завопила она.

Но Люси проигнорировала ее слова и надела на Лизбет маску.

— Готово. Не бойся, потом я тебя заштопаю. Если, конечно, успею.

Через несколько секунд Лизбет обмякла и вытянулась на операционном столе. Впервые я видел ее такой… безобидной.

Люси натянула хирургическую маску и повернулась к подносу с инструментами, где лежали наборы блестящих скальпелей, зажимов и медицинская пила. Я уже знал, что ей придется вскрыть череп Лизбет и с помощью зонда подключить мозг к голографическому проектору. Зонд исследует ее память и попытается найти всю информацию, связанную с новым планом элитов.

Лизбет наверняка знала этот план или по крайней мере его ключевые детали: это был наш единственный шанс подготовиться к схватке. Конечно, мы бы предпочли положить на стол этого ублюдка Хьюза Джаклина, но Лизбет тоже была хорошим вариантом.

Я старался не давать волю своим чувствам, но не смог заставить себя смотреть на операцию и поспешил уйти. Повстанцы сидели вокруг на корточках, преисполненные неистощимого терпения. Я пристроился среди них и стал ждать.

Честно говоря, я не питал особого сочувствия к Лизбет — не больше, чем к Джаксу Муру и Макгиллу. Но она была моей женой, матерью моих детей. Так или иначе, теперь наши отношения закончились.

Глава 104

Я понятия не имел, чего ждать дальше. Ни сейчас, ни через несколько дней. Может быть, человеческая раса исчезнет без следа; может быть, взорвется вся планета. Откуда мне знать?

Минуты текли, как вечность, время словно остановилось в этом глухом лесу, который казался абсолютно первобытным, если не считать призрачного воинства, копошившегося вокруг перед началом битвы.

Вдруг с командного пункта донеслись какие-то звуки. Сначала это был только ропот голосов, потом громкие и взволнованные крики.

В них слышались одновременно ярость и триумф, хотя из-за путаницы языков трудно было понять, что происходит на самом деле.

Наконец я отчетливо услышал голос Люси:

— Хэйз, сюда! Скорее! Иди посмотри на мозги своей жены!

Побежав к площадке, я сразу увидел фиолетовые волосы Лизбет. Они дыбом стояли у нее на голове, словно их раздувал ураганный ветер.

Только потом я заметил, что верхняя часть черепа отделена от остального тела. Этой картины я не забуду до самой смерти.

— С ней все в порядке, — успокоила меня Люси. — Я же говорила — я отличный хирург. А теперь взгляни сюда.

Я повернулся к голографической проекции, на которую были устремлены все взгляды. Там происходили кошмарные вещи, хуже которых я не видел даже в фильме о Дне 7–4.

Сотни и тысячи кукольных Джейкобов и Джессик шагали по грязным улицам трущоб. Потом они взрывались одна за другой: сплошное «бах-бах-бах», словно где-то залпами палили артиллерийские орудия. Каждая кукла была ходячей и говорящей бомбой.

Взрывы заканчивались фиолетовыми вспышками, из которых по улицам разлетались столбы пламени и струи ядовитых газов. Толпы обезумевших людей, в том числе детей, пытались убежать от языков напалма и удушливого дыма, который выжигал им легкие.

Все это происходило на самом деле: вероятно, голограмма запечатлела какой-то эксперимент, предварительные испытания, проводившиеся в одном из дальних городов. Ясно, что Лизбет присутствовала на них лично, поскольку изображение шло из ее памяти.

Это было чистое, беспримесное зло, вполне в духе элитов. Они придумали еще много разных фокусов: симуляторы, убивавшие людей разрядом тока; телефоны, взрывавшиеся при соприкосновении с человеческой кожей; вибраторы, действие которых я не хочу даже описывать; видеоигры, полностью поглощавшие мозг игроков и доводившие их до смерти.

Лидеры повстанцев стали торопливо расходиться, чтобы сообщить своим странам зловещую новость. Они продолжали говорить на разных языках, но сейчас я отлично понимал их слова. «Убивайте кукол! Остановите элитов!»

Между тем огромная армия людей наконец пришла в движение. Я видел, как десятки тысяч солдат хватали оружие и садились в бронированные машины, чтобы начать атаку против прекрасно экипированных сил элитов в Нью-Лейк-Сити.

Армагеддон начался. Что ж, по крайней мере я был на стороне добра.

Я подошел к Люси. Она… она по-прежнему была Люси с головы до ног.

— Чертовы элиты, — пробормотала она. — У них нет ни шанса.

Глава 105

Нью-Лейк-Сити пылал!

Я сразу понял, что от центра города, где я прожил большую часть жизни, к утру не останется ничего. Так же, как от человеческой расы, если мы проиграем.

Подлетая к городу на машине Люси, мы уже издали увидели столбы пламени и дыма. Вспышки пламени разбегались по улицам, крутясь и подпрыгивая, как живые существа.

— Это куклы! — объяснила Люси. — Чертовы твари подпалили всю округу. Смотри!

— А также симуляторы, телефоны, компьютеры, видеоигры… Я от всего этого не в восторге, Люси.

Она закатила глаза.

— К черту твои старые предрассудки о превосходстве элитов. Смотри внимательнее. Хэйз. Наступает переломный момент. Взгляни сюда.

Внезапно по всему городу прокатилась волна мелких взрывов — негромких и компактных, почти без разрушений. Так бывает на спортивных трибунах, когда на них начинают мерцать тысячи фотовспышек. Но вспышки внизу не гасли — они полыхали минут десять подряд. В конце концов мне пришлось отвести глаза, чтобы не ослепнуть.

— Что это было? — спросил я, когда все закончилось. — Что произошло?

— Назовем это «изъятием продукции». Куклы были очень опасны, Хэйз, как и многие другие игрушки. Особенно для детей. Но теперь все кончено. Мы устранили проблему. Надеюсь, что вовремя.

Я снова посмотрел на город. На улицах по-прежнему было полно элитов и людей, сражавшихся друг с другом врукопашную.

— Нам помогла Лизбет, разумеется, против своей воли, — продолжала Люси. — Умники элиты перестраховались и вставили в кукол систему саморазрушения на случай, если с их смертоносными игрушками что-то пойдет не так. Лизбет рассказала нам, как ее активировать, и — бабах! Никаких тебе кукол-убийц, телефонов-убийц и тому подобного. Но есть еще одна проблема, Хэйз, причем очень крупная. Война далеко не закончена.

— Что за проблема?

— Если хочешь убить элита, надо поразить его в голову. Мы этого не сделали. Вот в чем наша миссия, Хэйз. Нам удалось создать мощные электронные помехи, которые на короткое время отключат энергию от президентского дома. Мы застанем их врасплох. И убьем голову раньше, чем проснется тело. Мы двое — ты и я.

Теперь я понял, куда мы летим. Над президентским особняком уже всходило солнце, а на его крыше красовался огромный летающий пентхаус. Место, где президент Хьюз Джаклин и его приспешники все еще делили между собой мир. Как в старые добрые времена с их коррумпированными банками и аферами на Уолл-стрит.

На площадке перед домом собралась толпа элитов, чтобы выслушать речь президента перед долгожданным Днем 7–4.

— Давай обезглавим их, — сказала Люси.

Глава 106

Мы приземлились за парковочной площадкой, битком набитой самыми дорогими в мире машинами. Забавно, что дизайн почти всех этих моделей был создан людьми, всегда питавшими особую страсть к автомобилям и разбиравшимися в них как никто другой. «Мерседес», «даймлер», «кадиллак», «БМВ», «лексус» — эти логотипы до сих пор украшали капоты машин, даже у богатых элитов.

— Ты знаешь, как пробраться в дом? — спросила Люси.

— Конечно. Я сам его часто охранял. Идем.

Но тут нас остановил громкий командный голос.

— Ты Хэйз Бейкер! Я тебя помню. А ты… ты просто кусок человеческого дерьма.

— Все верно, — отозвался я. — Мы два куска человеческого дерьма. И мы пришли сюда, чтобы убить президента. Есть возражения?

Возражения, конечно, были, поскольку перед нами стоял не кто иной, как Девлин — телохранитель президента. По крайней мере мне так казалось. На самом деле вокруг него толпилось еще одиннадцать абсолютно идентичных клонов — таких же громоздких, внушительных и мрачных. Вряд ли от этого был какой-то толк, но я мысленно взмолился, чтобы клоны не оказались накачаны такими же мощными боевыми усилителями, как и их оригинал.

— Да, у нас есть возражения. А это значит, что у вас есть проблемы.

Двенадцать угрюмых Девлинов шагнули к нам.

— План «Б», — сказала Люси. — Бежим!

Так мы и сделали, причем во все лопатки. Но оказалось, что дружная компания телохранителей знала толк в спринтерских забавах. Они смахивали на тех длинноногих громил из старого американского футбола, которых под завязку пичкали стероидами. Мы с Люси смогли немного оторваться, но этого было недостаточно. К тому же Девлины начали палить из лазерного оружия, словно идея разорвать нас голыми руками не казалась им достаточно привлекательной.

— Надо избавиться от этих парней, если мы хотим убить президента! — крикнула на бегу Люси.

— Да, мой план измотать их догонялками, похоже, не сработал! — ответил я. — Есть еще предложения, как остановить дюжину обезумевших горилл?

— Нет!

— А у меня есть, — заметил я, вдохновленный очередным выстрелом, полыхнувшим прямо у меня над ухом. — Садись в машину, любую. Ключ будет в салоне. Ни один человек в здравом уме не посмеет украсть машину элита, тем более с президентской автостоянки.

— Хорошо, что мы просто пара полоумных скунсов!

Люси выбрала огромный пикап «мерседес», а я прыгнул в спортивный «БМВ». Разумеется, это были самые последние модели.

— В данном случае, — сказал я Люси, надев боевой шлем, — можно бить не только в голову, но и по корпусу.

Наши машины сорвались с места, и мы бросились прямо на армию Девлинов, кажется, не очень-то веривших в то, что у нас хватит силы и умения проделать то, что мы задумали.

Но у нас хватало и силы, и умения, и мужества, и воли. К тому же мы были людьми, а они всегда умели ловко управляться с мощными машинами.

Половина Девлинов дружно присела и вскинула винтовки.

Лобовое стекло в моей машине лопнуло, и Люси громко вскрикнула в микрофон.

Возможно, это была не самая блестящая идея.

Глава 107

Я быстро упал в кресло. На меня градом посыпались осколки стекол и куски металла, и воздух просто закипел от лазеров в том месте, где только что находилась моя голова.

К счастью, в числе моих особых способностей было умение безошибочно рассчитывать направление, скорость и дистанцию. Зафиксировав в памяти, где стояла фаланга Девлинов, я дал полный газ, почти мгновенно набрал скорость с нуля до девяноста, но в последний момент резко крутанул руль и, пронзительно взвизгнув тормозами, на всем ходу влетел бортом в толпу накачанных телохранителей. Шестеро тут же полегли на месте, искалеченные или убитые.

Не теряя ни мгновения, я сделал разворот и пошел на второй заход, а с другой стороны навстречу уже мчалась Люси на своем грузовичке. Через секунду мы размазали между собой четверых громил.

Осталось еще двое — самых умных и ловких. Чтобы спастись от бойни, они бросились в разные стороны и стали быстрыми прыжками удаляться в глубину автостоянки.

Великие умы мыслят одинаково: мы с Люси одновременно выскочили из наших покореженных машин. Чем бы ни закончилась наша операция, кому-то из элитов мы уже крепко насолили.

— Беру левого! — крикнула Люси, ткнув себя в грудь.

— А я правого! — подхватил я.

Что-то подсказывало мне, что среди жертв не было настоящего Девлина, и я надеялся, что он окажется как раз тем парнем, за которым я бросился в погоню. Мне всегда не нравился этот наглый ублюдок. Скорее всего взаимно.

Мой подопечный оглянулся и с вызовом бросил на бегу:

— Я тренировался у Джакса Мура, жалкий скунс!

— Да неужели? — съязвил я, надеясь спровоцировать его на какую-нибудь глупость. — А он, случайно, не научил тебя тому, как превращаться в облачко пара? Я слышал, от него мало что осталось после последнего допроса.

— Давай поговорим как мужчины, Хэйз Бейкер.

В этот момент издали послышался победный вопль Люси.

— Со мной тебе придется попотеть больше, чем с моими клонами, — пообещал Девлин.

— Посмотрим, — ответил я, стремительно ныряя между машинами, пока не увидел его перед собой.

Тогда я сделал то, о чем всегда мечтал, но на что раньше мне не хватало смелости.

Я кинулся на него на полной скорости. Быстро набрал сорок миль в час, потом пятьдесят, потом шестьдесят с лишним — мой предел.

Телохранитель заметил мою атаку, но, к счастью, тщеславие взяло в нем верх над осторожностью. Вместо того чтобы просто прошить меня лазером, Девлин отбросил оружие и встал в боевую стойку. Как я и надеялся, он решил сыграть по-честному.

Если учесть, что в нем было на сотню фунтов больше и его способности вряд ли уступали моим, моя попытка была чистой авантюрой. В последний момент я резко выставил вперед плечо и обрушился на нею как танк. Под рукой у меня что-то громко треснуло, как будто в стену грохнуло чугунное ядро.

От толчка меня тряхнуло так, что на секунду я потерял ориентацию. Я огляделся по сторонам, покачиваясь, как на водяном матрасе. Потом поспешно развернулся к своему противнику и обнаружил, что он в отключке. Девлин лежал на земле пластом и даже глазами не мигал.

Такая уж у меня судьба: меня всегда недооценивают.

— Ты в порядке, Хэйз? — запыхавшись, спросила Люси. — Он, я вижу, не очень.

Она достала пистолет и выпустила две пули в череп Девлина.

— Помнишь, что я говорила, Хэйз? Бей в голову!

Глава 108

Мы с Люси выбежали на главную лужайку, где происходило основное действие. А вот и он — Хьюз Джаклин, президент элитов, собственной персоной.

На Джаклине был темный костюм, и он выглядел очень торжественным и серьезным.

— Элиты, братья мои! Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать великий день!

Его мощный голос далеко разносился над кровожадным сборищем.

Мы с Люси быстро пробивали себе путь сквозь толпу элитов. Как и во время инаугурации, Джаклина окружали отряд солдат и кучка высокопоставленных чиновников. Но сегодняшнее событие было поважнее — и для него, и для других элитов.

— Это утро принесет нам не просто еще один день — для нас наступит новая славная эпоха! — витийствовал Джаклин, указывая на восходившее над горизонтом солнце. — Человеческий вид, эта вечная угроза, тяготевшая над землей в течение тысячелетий, наконец канет в Лету! Его постигнет та же участь, что неандертальцев и другие тупиковые ветви эволюции. Это прекрасная, просто замечательная новость!

Толпа ответила ему одобрительными возгласами. Среди элитов уже давно ходили слухи о новом Дне 7–4, но официальная речь президента означала, что холокост начался на самом деле. Это был исторический момент, и публика приветствовала его громкими криками и аплодисментами.

Джаклин возвышался на трибуне, купаясь в лучах славы. Он напоминал мне одну из одиозных фигур прошлого: Гитлера, Сталина, Муссолини, Иди Амина. Похоже, элитов история учила так же мало, как и людей.

Но тут президент остановился, заметив на горизонте темную тучу самолетов — точнее, допотопных человеческих машин, — которые надвигались на город с запада. Это был воздушный флот людей, медленно разворачивавшийся в боевой порядок на фоне светлеющего неба. Я вспомнил еще один исторический эпизод — воздушную битву над Британией.

Аплодисменты в толпе стали громче: публика решила, что это какое-то праздничное шоу, военный парад, демонстрирующий торжество и мощь империи. Никому не приходило в голову, что люди могут нанести упреждающий удар.

Но Джаклин был ошеломлен.

— Что это такое, черт возьми? Я не отдавал такой приказ!

Руководство сопротивления собрало все силы в один кулак, чтобы нанести сокрушительный удар. Мы рассчитывали на эффект внезапности, но если Джаклин улизнет и свяжется со своими военачальниками…

Даже сейчас элитов не удалось полностью застать врасплох. Их самолеты, более скоростные и лучше вооруженные, быстро поднялись с ближайших баз и открыли огонь по нашим летчикам. Но на нашей стороне было численное превосходство, и скоро их машины стали падать вниз.

Затем небо потемнело от тысяч парашютистов: люди высаживали десант, чтобы захватить город изнутри. Толпа на лужайке стала быстро редеть — происходившее уже явно не входило в программу праздника.

— Бей в голову! — шепнула мне на ухо Люси. — Вперед, Хэйз!

С неба с оглушительным воем обрушился снаряд и, полыхнув над головой президента, огненным шаром ударил в особняк. Из окон с грохотом полетели стекла, и стена начала разваливаться на куски.

— Этого ты тоже не приказывал, чертов сукин сын! — крикнула Люси и бросилась к стене.

Однако вокруг президента по-прежнему было полно министров и солдат. Телохранители плотной группой окружили Джаклина и стали быстро уводить с помоста.

— Живым или мертвым, — шепнула мне Люси, — мы его не выпустим. Он не должен уйти!

Глава 109

Сорвав с плеча винтовку, я пригнулся к земле и начал быстро огибать сцену перед домом, где все еще маячила гнусная фигура Джаклина. План президентского особняка я знал так же хорошо, как собственную квартиру: с виду платформа с трибуной казалась сплошным монолитом, но на деле это была только тонкая оболочка, под которой скрывалась начинка из высокотехнологичного оборудования.

Вход охранял спецотряд элитов, но большинство из них не сводили глаз с горевших в небе самолетов. Мы с Люси бросились на штурм.

Нас встретила яростная контратака агентов Секретной службы. В бешеном темпе, уворачиваясь и кувыркаясь, я метался из стороны в сторону, чудом не попадая под ураганный огонь.

Наконец я увидел то, что мне было нужно, — служебный вход под сцену. Тяжелая стальная дверь уже ползла поперек прохода и вот-вот должна была закрыться. С такой преградой мог справиться разве что бронированный грузовик, начиненный тоннами взрывчатки, или… термическая бомба, которую я прихватил с собой. Я швырнул ее в быстро сжимавшийся проем.

— А ты говорил, что бейсбол — дурацкая игра! — напомнила Люси.

— Нет, я говорил — скучная! — ответил я.

Бамм! Внутри полыхнула ослепительная вспышка, и вся чувствительная аппаратура вмиг расплавилась, заблокировав дверной механизм.

Оставшаяся щель была чуть шире моих плеч, но я не раздумывая метнулся в клубы удушливого дыма.

Люси с интервалом в полсекунды последовала за мной.

Нырнув внутрь, я заскользил спиной по полу и вскинул винтовку, готовый убрать каждого, кто встанет между мной и Джаклином.

Но в комнате не было элитов.

Вместо этого я услышал знакомый хриплый смех.

Навстречу мне шагнул Таж Хан с черным от копоти лицом.

— В следующий раз предупреди, когда будешь бросать бомбу, — попросил он добродушно.

Глава 110

— Сюда! — Он кивнул на открытый люк. — Там полно термитов!

Под сухой треск выстрелов я взлетел по лесенке на верхний уровень. Винтовку я держал наготове, чтобы сразу открыть огонь по охране.

Первое, что я увидел наверху, был элит, которому в череп угодила пуля: голова у него лопнула, как тыква под ударом молотка, но вместо семян посыпались серебристые чипы.

— Бей в голову, Хэйз!

Люси шла напролом, сметая все на своем пути. Она соединилась со своим отрядом, и ее люди непрерывно стреляли из своих старинных ружей, расчищая дорогу к Хьюзу Джаклину.

Ага, вот он! Президент развернулся и уставился на меня так, словно я… ну да, словно я был вонючим скунсом.

Он ткнул в меня пальцем.

— Убейте его! — крикнул он своей охране, которую возглавлял — кто бы вы думали? — только что убитый мной Девлин.

Значит, все двенадцать были клонами?

Главный телохранитель с усмешкой взглянул мне в лицо.

— Еще раз здравствуй, Хэйз, — произнес он, выступив вперед и кивнув президенту и его подручным в сторону второй двери. — Неужели ты думал, что я стану болтаться на стоянке вместе с клонами, пока мой президент объявляет новую эпоху процветания в свободном обществе?

— Забавно, с каких это пор колония термитов называется «свободным обществом»? — поинтересовалась Люси, шагнув вместе со мной и Таж Ханом к Девлину, который быстро вскинул оружие и дал знак своей когорте образовать защитный клин.

Отступать было поздно, да и некуда. Мы не могли позволить президенту скрыться. Надо было убить «голову» раньше, чем она успеет отдать приказ «телу» — военной машине элитов, ждавшей его за этой дверью.

Глава 111

Я открыл огонь, нырнув в прыжке на пол и описав в воздухе полукруг. Телохранители бешено решетили комнату очередями, вскинув оружие на уровень пояса. Невероятно, но я промазал, или… или Девлин сумел увернуться от моих пуль?

Я беспомощно смотрел, как главари элитов исчезают в коридоре. После всего, что мы сделали…

— Что ж, умрите за своего босса как герои! — крикнул я охране, когда Люси, Таж Хан и их люди выросли у меня за спиной.

В жизни не слышал ничего приятнее, чем железный лязг их затворов и щелканье патронов, дружно уходивших из обоймы в ствол.

— Может, он даже повысит вам зарплату — на том свете, — продолжал я. — Подумайте сами. Нас вдесятеро больше. Вас сразу убьют.

Охранники уставились на блестевшие перед ними стволы, но колебались не дольше секунды: побросав свое оружие, они развернулись и бросились догонять улепетывавших министров. При всех своих хваленых технологиях элиты имели одно уязвимое место — спасать свою шкуру было для них гораздо естественнее, чем жертвовать собой.

Но один из них решил не отступать — Девлин. Когда я вскочил на ноги, он швырнул что-то тонкое и свистящее, похожее на тонкий керамический снаряд, который прожужжал возле моего уха и с хрустким звуком ударился обо что-то позади меня.

В то же мгновение Девлин превратился в комок плоти, нашпигованный сотнями свинцовых пуль. Я торопливо обернулся, чтобы посмотреть, во что угодил керамический осколок, и… сразу об этом пожалел.

Это было холодное оружие, маленький нож. И его лезвие по самую рукоятку вошло в лоб Таж Хана.

Глава 112

Люси бросилась на колени и подхватила упавшего друга. Я никогда не видел такой боли в человеческом лице. Даже когда сам потерял своих родителей.

Мне хотелось подойти к ней и чем-нибудь помочь, но сейчас было не время. Я выскочил в дверь и помчался за элитами, разбегавшимися на стоянке по своим машинам.

На улице я сразу заметил свою цель — президента Джаклина, который бежал на добрый десяток ярдов впереди других. Бегать он умел, тут ничего не скажешь. Настоящий элит.

Он делал не меньше сорока миль в час — и уже протянул руку к дверце лимузина, когда я припал на одно колено и выстрелил точно в центр маячившей передо мной фигуры.

Пуля попала ему в поясницу и швырнула на землю. Но будь я проклят, если я его ранил. Ничего подобного. Наверное, на нем был бронежилет. Что ж, меня это скорее обрадовало: я хотел взять его живым.

Я отбросил винтовку в сторону и в два прыжка добрался до машины. Джаклин встретил мою атаку жестким блоком.

По ощущениям это было то же самое, что налететь на железобетонную арматуру.

В яростной схватке мы сцепились в клубок и покатились по безупречному президентскому газону.

Я быстро обнаружил, что Джаклин напичкан усилителями больше, чем любой другой элит, которого я когда-либо встречал. С невероятной гибкостью и силой он отбросил меня прочь, вскочил на ноги и отступил к машине, нащупывая за спиной ручку дверцы.

— Как видишь, мой примитивный друг, — пробормотал он, — ты далеко не единственный, у кого есть секретные имплантаты. По правде говоря, я самое совершенное существо, когда-либо ходившее по этой планете: доктора говорят, что техническая часть составляет восемьдесят семь процентов массы моего тела.

— Бьюсь об заклад, первым делом тебе поменяли член, — усмехнулся я, надеясь уязвить его и заставить потерять самообладание.

Но все получилось наоборот.

— Спроси своего Чертенка, пусть она просветит тебя на этот счет, — ответил Джаклин. — Личный опыт и все такое.

Я попытался сделать вид, что меня не задели его слова, но это было бесполезно. Откуда он знает ее прозвище? Допустим, не от нее, а от кого-то другого — какого-нибудь тайного осведомителя. Кто знает, что могут рассказать о нас наши коллеги и приятели? Или он все-таки хотел на что-то намекнуть? Но я не буду об этом думать. Не могу, не должен — сейчас не время!

Пока я собирался с мыслями, Джаклин громко крикнул:

— Эвакуация!

Его «интеллектуальный» лимузин узнал голос хозяина и мгновенно ожил, раскрыв дверцы и зависнув над землей.

Нет!

Джаклин прыгнул в полутьму салона, и машина мигом взвилась в воздух. Все, что я успел сделать, — это прыгнуть за ним и просунуть руку в захлопывавшуюся дверцу.

Глава 113

На мое счастье, система безопасности в машине была настроена так, чтобы не защемлять руки высокопоставленных элитов: дверца вежливо остановилась на полпути.

— В заднем люке справа по борту обнаружен посторонний объект, — доложил автопилот. — Устранить немедленно.

Не дожидаясь, пока на мои пальцы опустится роскошный ботинок Джаклина — а то и оба, — я проделал почти невероятный трюк, рывком распахнув дверцу и прыгнув на заднее сиденье.

Мне повезло: салон машины был таким огромным, что Джаклин меня не заметил — видимо, решил, что я не попал на рейс и валяюсь где-то на земле, — и спокойно перебрался на водительское место, чтобы сесть за пульт управления. Он дал сильный крен как раз в тот момент, когда я снова бросился на него, подтвердив старую истину, что люди никогда не учатся на своих ошибках.

— Тебе конец! — прорычал Джаклин, легко уклонившись от атаки.

Я с грохотом налетел на кофейный столик, заставленный хрустальными графинами и кубками — должно быть, трофеями из какого-нибудь музея.

Когда я попытался встать, машина рванула почти вертикально вверх, и меня отбросило на кресло.

Джаклин орал в микрофон:

— Срочно нужна помощь с воздуха, боеготовность номер один! Всем боевым группам немедленно взять под контроль президен…

Что-то с жуткой силой грохнуло по крыше лимузина, и мы оба упали на колени.

— Ага, есть! — воскликнул Джаклин. — Думал, мои люди не заметят вашей дурацкой атаки на президентский особняк? Это отряд спецназа, и я еще раз скажу: тебе конец, Хэйз Бейкер! Тебе и всей вашей мерзкой обезьяньей стае!

В этот момент дверца лимузина неестественно вогнулась внутрь салона и треснула, как ореховая скорлупа. В машину хлынули оглушительный вой ветра и рев реактивных двигателей.

Огромный абордажный крюк, похожий на членистую руку, заполз внутрь и вцепился в обивку кресла. Пока я беспомощно озирался в поисках оружия, в образовавшийся пролом прыгнул солдат, вскинул два пистолета и начал стрелять…

В Джаклина!

Глава 114

Немного позже, уже на земле, мы с Люси стояли перед раненым президентом и смотрели на его бледное, синтетически правильное лицо, искаженное яростью и страхом. В его теле кое-где торчали оборванные трубки, из которых сочилась искусственная кровь.

Люси держала его на мушке, пока четверо солдат укладывали Джаклина на носилки и привязывали ремнями.

— Мы требуем безоговорочной капитуляции! — заявила Люси, как только он был надежно закреплен. — Здесь и сейчас!

— Мы? — переспросил президент, немного придя в себя и сдвинув брови. — Хотите сказать, что представляете эту банду грязных животных?

Я бы отдал должное его выдержке, если бы в ней была хоть капля смелости. Но вся его бравада держалась не на мужестве, а на беспросветном невежестве и эгоизме. Джаклин действительно считал себя новым избранником и мессией, а элитов — как ни смешно это звучит — более совершенным продуктом эволюции.

Его не волновали страдания людей и не мучили угрызения совести за бесчисленные преступления, совершенные по его приказу.

— Ну да, я говорю от имени жалких скунсов, — подтвердила Люси.

— Вам конец! — завопил президент. — Вы едва не погубили мир, а без нас все рухнет окончательно!

— Заткнись! — крикнул я и для большей убедительности схватил его за горло. Потом, наклонившись к разъяренному лицу Джаклина, вежливо добавил: — А теперь слушай внимательно: я обращаюсь к тем тринадцати процентам человеческой природы, которые в тебе еще остались. В ближайшие несколько недель ты будешь горько жалеть, что родился не прыщиком на заднице скунса, а правителем элитов или кем ты там еще себя считаешь.

И я рассказал ему о том, что мы решили сделать.

Наверное, это была ненужная жестокость. Наверное, это было слишком по-человечески. Но когда я закончил говорить, лицо Джаклина побелело от ужаса.

Не скрою, это доставило мне удовольствие.

А потом меня крепко обняла Люси.

И тогда мне стало еще лучше.

Глава 115

Медленная смерть — это медленная пытка.

Наверное, именно так думал бывший президент Хьюз Джаклин, лежа три месяца спустя на операционном столе в суперсовременном медицинском центре Нью-Лейк-Сити. Кто-кто, а уж он-то знал, что это значит.

На его лице больше не было ни гнева, на надменности. Трудно сохранять высокомерный вид, когда лежишь в тюремной робе и наручниках. Вместо этого он не отрываясь смотрел на сверкавшую сталью «машину смерти», стоявшую посреди операционной.

Рядом собрались его судьи — Люси и другие лидеры человеческого общества, ожидавшие, когда приговор будет приведен в исполнение.

Вместе с ними ждали два миллиарда человек по всему миру.

А где же я? Я тоже был здесь. Мне доверили честь привести приговор в исполнение. Я не возражал, как раз наоборот. Справедливость — прекрасное человеческое качество, одно из лучших.

— Ну что ж, пора. — Шанталь Дюгар, наш новый президент, обняла Люси и поцеловала ее в щеку. — Мир ждет, чтобы свершилось правосудие.

Верно: мир этого ждал. Война еще не закончилась, и элиты то здесь, то там оказывали упорное сопротивление, но у них больше не было лидера, вокруг которого они могли объединиться. Наши атаки подорвали их былую мощь, и люди многократно превосходили их числом.

Без человеческой помощи элиты быстро пошли ко дну. Из них выходили отличные начальники, пока мы делали за них всю работу, но как только речь зашла о самых обычных, повседневных делах, — даже о простой еде, — они оказались удивительно беспомощны.

Люси выступила вперед, чтобы в последний раз обратиться к бывшему президенту. На ней было скромное черное платье, и меня поразила мысль, что до сих пор я ни разу не видел ее в таком женственном наряде. Она выглядела очень элегантно, но строго и даже немного скованно, особенно для Люси. Словно она присутствовала на публичных похоронах — как, впрочем, оно и было.

— Вы обвиняетесь в организации самого чудовищного преступления за всю историю Земли — истребления человеческой расы, — объявила она ясным и звонким голосом. — У вас есть что сказать в свое оправдание? Я в этом сомневаюсь, но если есть, то говорите сейчас.

Хьюз Джаклин попытался напустить на себя властный и высокомерный вид, хотя в наручниках и перед лицом неотвратимой казни сделать это было чертовски трудно.

— Люди разрушили эту планету, — прохрипел он. — А элиты ее спасли. Я не стыжусь того, что мы сделали. Мы спасли вас от самих себя! Если элиты в чем-то и виновны, то только в этом.

Но Люси не позволила ему прикрыться подобной отговоркой.

— Да, но это было давно. А потом вместо того, чтобы создать новое свободное общество для всех, вы нас поработили и превратили в изгоев и преступников. Элиты забыли о том, что именно люди создали нашу цивилизацию, в том числе и самих элитов. Без нас их бы просто не существовало.

— Мы пытались остановить новую катастрофу! — в отчаянии воскликнул Джаклин.

— Как и мы, — возразила Люси. — И мы сделаем это точно таким же способом: избавив мир от вашего присутствия. Только не через уничтожение. Намного лучше.

Она повернулась ко мне:

— Пришло время исполнить приговор. Да помилует нас Господь.

Я подошел к «машине смерти», чувствуя на себе взгляд Хьюза Джаклина, с ужасом следившего за каждым моим шагом. В этот момент он выглядел почти по-человечески: деталь, которая затрудняла мою миссию, но не могла ее остановить. Правосудие должно свершиться — люди твердо усвоили эту истину.

Я прикоснулся к пульту управления, и лазер начал свою работу.

Глава 116

Когда я остановил зловещую машину, — всего через сорок пять секунд, — в операционной стояла такая тишина, словно в ней не было ни души. Но на самом деле за нами следили миллиарды глаз: в каждой стране, на каждом континенте.

Хьюз Джаклин продолжал пристально смотреть в мою сторону, но теперь его глаза остекленели, и казалось, он видит не меня, а что-то далеко за моей спиной.

Потом он начал постепенно приходить в себя, словно пытался очнуться от глубокого сна.

Его блуждающий взгляд остановился на Люси, и в нем забрезжило что-то похожее на мысль.

— Доброе утро, мэм, — произнес он благожелательным тоном. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Что вы желаете?

— Назови свое имя и род занятий.

Хьюз Джаклин хотел ответить, но запнулся и с тревогой наморщил лоб.

— Я… простите, мэм. Кажется… я не совсем уверен…

Он с беспокойством посмотрел на наручники.

— Я сделал что-то не так? — спросил он почти детским голосом.

— Скажем так: у тебя остался долг перед обществом. И ты будешь оплачивать его всю оставшуюся жизнь… в качестве слуги.

Эпилог
ПРЕКРАСНОЕ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ЖИТЬ

Осень в городе всегда красива. Утренняя прохлада сменяется полуденным теплом, деревья пламенеют благородным золотом, а небо ясно и сине, как яйцо зарянки: в такие дни все кажется прекрасным, и жизнь впереди сулит множество чудес.

Пока мы с Люси гуляли по берегу озера, я думал о своих родителях и о том, как они жили здесь, когда еще были молоды. Наверно, вот так же бродили у воды, наслаждаясь ясным небом и погожими деньками. Впереди их ждало чудесное будущее, полное обещаний и надежд: они были вместе и верили друг в друга, потому что между ними было то удивительное чувство, которое у людей называется любовью.

— Знаешь, меня только что посетила гениальная мысль, — заговорил я. — Звучит глупо, но надеюсь на твою снисходительность.

Люси улыбнулась:

— Тебе удалось объединить в одно уравнение квантовую механику, теорию относительности и дифференциальное исчисление? Поздравляю, Хэйз. Это впечатляет.

— Я не столь амбициозен, зато мои идеи более человечны. Как насчет того, чтобы отправиться в город, вкусно пообедать и взять бутылочку хорошего вина?

— Блестящая мысль, маэстро! Только к вашему предложению есть одна поправка — еда должна быть о-о-очень калорийной.

Жизнь в городе еще не совсем наладилась после войны и последовавших за ней политических и социальных перемен. Стерильный дух элитов постепенно выветривался из городской жизни и вытеснялся живым и человеческим. Люди на улицах больше не были похожи на идеальных кукол, из ресторанов доносились густые запахи пищи, а в барах подавали настоящие вино и пиво. Везде слышались музыка, взрывы смеха, порой раздавалась громкая брань, и на скамейках в парках целовались парочки.

Казалось, что в красивом, но безжизненном манекене начинают проступать черты настоящей личности — возможно, не всегда приятной, но зато интересной и таившей в себе неисчерпаемый потенциал.

Мы с Люси повернули за угол, и благодушные мечтания, которым я предавался, вмиг разбились о суровую реальность.

— О, Хэйз! — воскликнула Люси. — Милый, давай вернемся. Мы можем пойти другой дорогой. Хэйз, не надо, не смотри!

На улице в нескольких ярдах от нас подметала мусор молодая уборщица. Без косметики и украшений, в простой рабочей униформе цвета хаки, она все-таки выглядела очень привлекательной, а ее фиолетовые волосы было видно издалека.

Я узнал Лизбет.

— Хэйз, дорогой, ты сможешь с этим справиться? — с беспокойством спросила Люси. — Даже не знаю, что бы я чувствовала на твоем месте.

Я ответил, что все в порядке, но Люси все равно взяла меня под руку, словно я был испуганным ребенком, которого следовало защитить и ободрить.

На самом деле беспокоиться было не о чем, да и бояться тоже. Лизбет нас не узнала и не могла узнать. После операции Люси, как и обещала, вернула ее к жизни. Но потом Лизбет, как и всех элитов, подвергли принудительной чистке памяти и превратили в обслуживающий персонал.

Но все равно было как-то странно вот так, на улице, встретить женщину, которую когда-то любил. Наверное, в глубине души я понимал, что что-то подобное может произойти, просто старался об этом не думать. Мне даже приходило в голову, что неплохо бы перевести Лизбет в другой город — из-за Эйприл и Хлои. Дочки и так с трудом привыкли к ее отсутствию, а если они ее увидят, это может вызвать нежелательные последствия. Малышки искренно любили меня и Люси, но я сомневался, что они готовы к подобной встрече.

Мы с Люси подошли к Лизбет, и она, прекратив работу, повернулась к нам с вежливой улыбкой. У нее был такой же вид, как и у всех переделанных элитов: спокойный, деловой, с полной сосредоточенностью на своих обязанностях.

— Добрый вечер, сэр, мэм, — произнесла она знакомым голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Добрый вечер, — пробормотали мы и поскорее прошли мимо.

Вот и все.

Но когда мы стали огибать угол, на глаза мне попалась торчавшая под углом витрина: в ее стеклах я увидел смутное и размытое отражение Лизбет.

Мне показалось, что моя бывшая жена смотрит нам вслед с гневным выражением лица, а ее рука сжимает воображаемый пистолет, целясь нам в спину.

А потом медленно спускает курок.

notes

Примечания

1

Намек на песню «Битлз» «Люси в небе с бриллиантами».

2

Внимание, пожалуйста! (фр.)

3

От англ. Raptor — хищник.

4

Менгеле, Йозеф — нацистский преступник, врач, ставивший опыты на узниках концлагерей во время Второй мировой войны.