Annotation

Муни Витчер — Лунная Волшебница — это псевдоним современной итальянской писательницы, написавшей серию книг о девочке Нине и ее друзьях, в которых удивительным образом переплетается мир реальности и сказочного триллера. Во второй книге серии школьница Нина вместе со своими друзьями Додо, Рокси, Ческо и Фьоре продолжает борьбу с Магом Карконом и его приспешниками, а также выполняет свою миссию по спасению планеты Ксоракс, которую завещал ей дедушка, Михаил Мезинский, Белый Маг и алхимик. Для раскрытия Второй Тайны Нине и ее друзьям приходится с помощью магии перенестись в Древний Египет. Здесь их ждет неожиданная встреча с воинственными мумиями и… Карконом. На помощь ребятам приходит древнеегипетский бог Осирис и магическая Восьмая Нота.

Обращение

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Записки Каркона

Иллюстрации Иллариа Мантеини

Обращение

Пролог

Более двух тысяч грозных Обращений мэра было расклеено на стенах домов в Венеции в течение одной ночи 3 сентября. Большинство венецианцев давно ждали этого. Новый мэр города маркиз Лорис Сибило Лоредан (или ЛСЛ) уже не раз предупреждал, что предпримет решительные и суровые меры, и жители, уставшие от слухов, больше слышать не хотели об этой трижды проклятой мраморной статуе.

Тем не менее некоторые горожане продолжали уверять, что видели, как Лев шевелил хвостом, другие утверждали, что из его глаз иногда вырывались пульсирующие фиолетовые лучи, озаряя в ночи Дворец Дожей и площадь Сан-Марко. Но никто не осмеливался открыто говорить о том, что статуя Крылатого Льва была… живой!

Правда, многие были свидетелями невероятного события, когда однажды жарким июльским утром мраморный Лев внезапно исчез, а спустя несколько часов вернулся на свое историческое место. Но в действительности мало кто верил, будто тяжелая статуя способна летать сама по себе: все были уверены, что здесь не обошлось без магии.

Невероятная история пошла гулять по свету, вызвав в городе волнения, стоившие мэру отставки. На его место со скоростью пули был назначен один из самых богатых жителей Венеции, маркиз ЛСЛ.

Маркизу было лет пятьдесят, у него были гладкие с проседью волосы, волевое лицо, загорелая кожа, зеленые глаза, а также решительный и твердый характер.

Как болтали на всех углах, маркиз принял эту должность только потому, что другой очень богатый венецианец подарил ему за это золотой прииск.

Первое, что сделал маркиз, опираясь на дюжину преданных людей, — попытался успокоить жителей, призвав их подождать результатов назначенного им расследования мистического факта.

Экспертам, приглашенным со всего света для изучения странного феномена, не удалось найти удовлетворяющий мэра ответ. Среди экспертов был один оригинал, уважаемый английский профессор, высказавший гипотезу о том, что Крылатый Лев был, вероятно, заражен каким-то неизвестным вирусом.

Но и эту версию, хотя и довольно оригинальную, мэр после короткого размышления отверг, поняв, что в результате может подняться новая волна слухов и сплетен.

Именно по этой причине Лорис Сибило Лоредан распорядился развешать по стенам города Обращение, надеясь положить конец любым дискуссиям. И он добился результата… или почти добился.

На самом деле чудеса, произошедшие со знаменитым Львом, продолжали будоражить любопытство венецианских детей, которые своими глазами видели летящего по небу мраморного зверя. Конечно, они были уверены, что такое может случиться только с помощью колдовства. Но делиться друг с другом всякими домыслами и соображениями приходилось тайно.

Да, да, тайно, ибо едва кто-либо из них заговаривал об этом прилюдно, он сразу же получал подзатыльник.

Школьных учителей бросало в дрожь от этой темы, и они с ужасом ожидали грядущего начала учебного года. Они боялись, что дети втянут их в дискуссии о магии и алхимии, предметах решительно запрещенных в школе! Таким образом, у ребят оставался единственный выход: обратиться за разъяснениями к девочке, обладающей магическими способностями, — Нине Де Нобили, девочке Шестой Луны, победительнице Зла, спасшей вместе со своими друзьями Ческо, Додо, Рокси и Фьоре загадочную планету Ксоракс.

Глава первая
Чудесное спасение и Серебряный Кубик

12 сентября в 11 часов утра русская няня Нины по прозвищу Безе с шумом вбежала в прихожую виллы «Эспасия». Она бросила на пол сумку с покупками и закричала:

— Зеленщик шепнул мне на ухо, что видел, как у Льва шевелится грива. И я в это верю! Зеленщик — очень серьезный мужчина, это вам не ребенок, ему нет смысла болтать вздор!

Нина чуть не подавилась кусочком шоколада, который только что откусила. Захлопнув книжку по алхимии, она вскочила с кресла и удивленно уставилась на няню.

— Грива? Какая грива?

— Грива Льва. Крылатый Лев — живой! Зеленщик никогда не врет, — тряхнула кудряшками Люба.

— Да ладно тебе, Безе… — Нине было страшно любопытно, но она не хотела показать это няне.

— Послушай, Ниночка, мне кажется, ты хорошо понимаешь, о чем я, — сказала Люба, — только не говори, что ты не имеешь никакого отношения к тем чудесам, которые заставили летать Льва. Я тебя никогда прежде не спрашивала, но сейчас… сейчас я хочу знать одно: этот зверь… в общем… эта статуя, она опасна или нет?

— Я не знаю. Может быть, нам лучше не обсуждать этот вопрос… ведь мэр запретил. Не боишься оказаться в сырой темнице? — лукаво поинтересовалась Нина.

Люба нависла над девочкой всеми своими пухлостями и, уперев руки в боки, сурово спросила:

— Не хочешь ли ты сказать, что я должна согласиться с Сибило Лореданом?

— Нет, нет, абсолютно нет! Этот мэр мне совсем не нравится. Он скользкий как червяк.

— Ага, значит, ты что-то знаешь о нем? — воскликнула Люба, глядя Нине в глаза.

— Я знаю только, что он деловой человек и терпеть не может магию и алхимию, — ответила Нина, не отводя взгляда.

— Приключившееся со Львом, видимо, напугало даже тебя, — подвела итог Люба. — Постарайся меня выслушать, малышка. Твой дедушка, за которым я всегда ухаживала с любовью и который разбирался в алхимии как никто другой, всегда прислушивался к моим словам. Будь осторожна: Крылатый Лев очень опасен. Можешь идти своей дорогой, но смотри не только на то, что на горизонте, обращай внимание и на то, что у тебя под носом. Даже на мелочи, самые незначительные, они могут оказаться весьма полезными.

Няня никогда прежде не была такой серьезной и загадочной. Ее длинная речь растревожила Нину, которая, опустив глаза, сказала тихим голосом:

— Извини, Безе. Я не всем делюсь с тобой… О некоторых вещах я предпочитаю не говорить, например, о том, что…

Няня перебила ее:

— Я не хочу знать того, о чем ты не хочешь говорить. Я лишь советую тебе научиться слушать, что говорят другие. А сейчас возвращайся к своим книгам, а я пойду на кухню. Все, что я хотела сказать, я тебе сказала.

Люба ушла, сопровождаемая Красавчиком и Платоном, надеявшимися заполучить чего-нибудь вкусненького, пока их маленькая хозяйка погружена в свои мысли и не обращает на них никакого внимания.

Девочка думала над словами няни: действительно, кто лучше ее, проведшей так много лет в стенах виллы «Эспасия», чувствует таинственный мир алхимии…

С того дня, как ее Враг Номер Один, князь Каркон, исчез, уносимый морским течением, ее постоянно беспокоил один и тот же вопрос: действительно ли он погиб? Ей не удавалось убедить себя в этом до конца. А что, если он каким-то образом спасся и сейчас замышляет ужасную месть?

Этот вопрос волновал ее больше, чем слухи и шум по поводу статуи Крылатого Льва, хотя благодаря этому событию дети начали размышлять и фантазировать, чего давно не делали. А это означало одно: спасение Ксоракса, планеты света, действительно началось! И Нина имела к этому прямое отношение. Больше того, это она вместе с другом Додо спасли Льва из морской пучины и сделали так, что он вернулся на свое историческое место. Но было еще одно, что не давало ей покоя: тогда на пляже она обнаружила у себя в руке странный пергамент с текстом договора между зверем и Карконом. А вдруг Крылатый Лев и впрямь стал слугой князя, как предупреждала ее Этэрэя, великая Мать Всех Алхимиков Вселенной.

Если на самом деле так, значит… Каркон остался жив! И значит, мерзкий Маг может вредить всем и дальше! Он в силах убить ее, как он убил деда Мишу, который позволил поразить себя разрядом Пандемона Морталис, ужасного оружия Каркона, чтобы не дать тому завладеть Талдомом Люкс, магическим жезлом Шестой Луны. Тогда на полу виллы «Эспасия» осталась только бренная оболочка профессора, а сам он, произнеся Финальную Фразу и превратившись в пучок света, перенесся на Ксоракс.

Нина не знала содержания этой фразы: Этэрэя объяснила вежливо, но твердо, что это — неразглашаемый секрет.

Нине еще многому предстояло учиться, многое открыть для себя, и подозрение, что ее смертельный враг жив, никак не давало ей покоя.

Она взяла мобильный телефон и позвонила Ческо:

— Слушай, ты не можешь с ребятами последить за Львом, не шевелится ли он?

— Нина, я и Рокси всю эту ночь провели рядом со статуей. Наши родители думают, что мы ночуем у тебя… Со Львом все в порядке. Он не шелохнулся, и его глаза не излучали никакого света.

Голос у Ческо был усталым — не очень-то хотелось целыми днями глазеть на дурацкую мраморную статую.

— Ладно, ладно. Но слухи все не убывают! Люба рассказала, что даже зеленщик, которому она верит как себе, видел, как у Льва колыхалась грива. Не могло так случиться, что во время вашего дежурства вы могли задремать и не заметить этого? — настаивала на своем Нина.

— Если не доверяешь нам, можешь сама пойти и подежурить, — обиделся Ческо, на что Нина заметила:

— Да ладно, не кипятись!

Трубку взяла Рокси:

— Привет, Нина, мы не спускали с него глаз. Но ты понимаешь, что это опасно.

Если кто-нибудь догадается, чем мы занимаемся, нас посадят в тюрьму. Мы ужасно устали. И потом, я не знаю, что говорить маме, я и так провожу много времени вне дома и боюсь, что это заметят. Представляешь, что будет?

— Конечно, представляю. Но разве ваши родители не на работе?

— На работе. Родители Ческо и Додо заняты больше всех. В их «Маскарадной лавке» все прямо горит: они готовятся к следующему карнавалу. Хотя он только в сентябре, но уже нет отбоя от заказов. Подумай: мама Ческо должна сшить тысячу женских платьев XVII века, а родители Додо — подготовить больше трех тысяч гипсовых форм для масок и гору папье-маше!

Трубку опять взял Ческо:

— Они завалены работой по макушку, но родители есть родители! Без конца интересуются, где мы шляемся целыми днями! Они же знают, что школы пока закрыты и занятия начнутся через несколько дней.

— Да уж, на школу не свалишь. Нотаций не избежать. Но помните, нам обязательно надо узнать, действительно ли погиб Каркон и опасен Лев или нет. Ксоракс должен быть спасен, и мы не можем сидеть сложа руки. — Нина старалась не выдать своей тревоги.

— Мы дождемся Додо и Фьоре, которые должны сменить нас, и, прежде чем разойтись, покрутимся немного у дворца Каркона, посмотрим, что там происходит. — Ческо сказал «пока» и отключился.

Нина устроилась поудобнее в кресле в Апельсиновом Зале, одном из многочисленных помещений виллы «Эспасия», и стала думать, что ей делать.

Ее приключения начались уже довольно давно, несколько месяцев назад, когда профессор Миша покинул Землю, поручив внучке спасение Ксоракса. Конечно, четверка друзей с Джудекки помогла ей найти Первую Тайну: Атанор — Неугасимый Огонь, содержащий Сильный Дух Вселенной, который Каркон попытался навсегда заключить в одну из своих адских машин. Но оставались еще три Тайны! И если Каркон не погиб в морской пучине, риск проигрыша был все еще велик. Слишком велик.

Нина резко поднялась и направилась в Зал Дожа. Она достала из кармана стеклянный шар, поднесла к углублению в двери лаборатории деда: дверь открылась, и девочка вошла в комнату. Как обычно, здесь уютно горел камин, на столах стояли перегонные кубы и колбы, высились горки драгоценных камней и пирамида с зубами дракона. Она подошла к лабораторному столу, погладила пальцами Ямбир, медальон, позволяющий перемещаться во времени, и грозно сжала кулак:

— Проклятый Каркон, тебе удалось сделать точную копию моего Ямбира, и потому ты можешь следовать за мной, куда бы я ни отправилась. Но я тебя остановлю… клянусь, я тебя остановлю!

Она сунула руку в карман и сильно сжала Талдом Люкс, за которым охотился зловредный Маг, чтобы проникнуть в тайны Шестой Луны и захватить власть над Галактикой Алхимидия и всей Магической Вселенной.

— Я не позволю тебе даже коснуться его, проклятый князь. Талдом принадлежал моему деду. И только мы, добрые алхимики и Белые Маги, имеем право и честь использовать его, — прошептала она.

Нина внимательно оглядела лабораторию: здесь ничего не изменилось, все, как всегда, под рукой. Она посмотрела на звездную карту, висящую на стене, на точку, обозначавшую местоположение Ксоракса, и в памяти всплыли красоты Шестой Луны и фантастические животные, которых она видела во время своего путешествия на эту планету.

Вся планета состояла из света, интенсивного и радужного. Прекрасный мир, который мог исчезнуть навсегда. И только мысли детей, их фантазии, их способность к выдумке могли спасти планету. Но Зло продолжало блокировать детские мысли и не пропускало их на Ксоракс. Нине же предназначено было открыть недостающие Тайны: лишь так фантазии детей могли бы вернуться на сегодняшнюю Землю, и Шестая Луна была бы спасена.

Миссия Нины становилась с каждым днем все сложнее и опаснее. Девочка словно слышала голос Этэрэи, повторявший: «Профессор Миша среди нас. Умереть — не значит не существовать. Мысль остается жить, и это самое главное. Мыслить — значит Созидать».

Нине вспомнились световое лицо деда и переданный наказ: «Освободи детей от Бездумности. Освободи их от злых мыслей и не позволяй Каркону открыть секреты Шестой Луны». Маленькая алхимичка хорошо знала: чтобы сделать это, нужно отправиться в прошлое и восстановить Жизнетворную Мысль.

Первый шаг она уже сделала — побывала на острове Пасхи и завладела Первой Тайной, ей удалось наладить трансляцию хотя бы части детских мыслей на Ксоракс, чтобы подпитывать ими Мирабилис Фантазио, огромную алхимическую лабораторию, где ее дед и писатель Биров, с другими ксораксианцами, трудились над выживанием Шестой Луны.

То, что ей предстоит, будет очень сложной задачей, это ясно, но Нина понимала, что не сможет остановиться даже под страхом смерти, если придется бросить вызов строжайшему запрету мэра Сибило Лоредана.

Несколькими месяцами раньше она нанесла первое поражение Каркону на дне моря, и ей удалось сделать так, что Крылатый Лев вернулся на место, но этого оказалось мало. Она пыталась узнать, действительно ли дьявольский Маг погиб? Несколько раз девочка спрашивала об этом говорящую Книгу, что хранилась в лаборатории деда, но та не давала внятного ответа.

На этот раз Книга отвечала загадочными фразами, которые девочка не могла понять.

Нина вновь подошла к Книге, на переплете которой красовалось изображение Гуги, волшебной птицы Ксоракса, и положила правую руку на жидкую страницу:

— Книга, скажи, Каркон еще жив? Ответь мне, прошу тебя!

Жидкая страница осветилась зеленым светом, и появилась надпись:

Только ты сумеешь открыть Правду,
Которая может быть тебе полезной.
Ты сама найдешь решение
Загадки Льва.
Не задавай мне больше этого вопроса,
Мой Мозг отдыхает!

Опять Книга не дала Нине точного ответа.

«Два месяца! Два месяца она отвечает мне в таком духе… Что мне делать? Что?» — размышляла Нина. Тревога не покидала девочку, она ходила по лаборатории взад-вперед, причитая:

— Никакой помощи… ни одного намека…

Она остановилась перед камином и уставилась на тигель, стоящий на огне, в котором, как обычно, кипела основа для алхимических препаратов, состоящая из сапфировой пыли и золота. Потом снова повернулась в сторону магической Книги и, к своему большому удивлению, заметила, что из нее торчит листок.

— Его не было раньше, клянусь всем шоколадом мира! — воскликнула Нина.

Она вытащила листок, развернула и догадалась, что это письмо, написанное рукой деда.

Прочитав письмо, Нина подняла глаза к карте Алхимической Вселенной и подумала, что, хотя дед так далеко, он в то же время совсем рядом. Этим письмом он передает свою любовь и помогает ей в трудном положении. «Уверенность… Я должна подумать о вещах более простых, чтобы узнать, жив ли Каркон», — сказала себе Нина.

Она сунула письмо в карман, взяла ключ в форме звезды, вставила в замочную скважину люка, ведущего в потайной ход, произнесла пароль «Куос Би Лос», и крышка люка открылась. Нина поспешила в туннель под виллой «Эспасия», впрыгнула в вагонетку, повернула рычаг и уже через мгновение стояла перед дверью в Акуэо Профундис, подводную лабораторию, построенную дедом Мишей. Она прижала Кольцо Дыма к такому же по форме углублению в каменной стене и произнесла магическое заклинание: «Дух Колец…» Из глубины туннеля прилетела стрела, ударила в круг на стене, из изумруда на кольце вышла струя дыма и заволокла каменную стену, которая через мгновение отошла в сторону, открыв вход в лабораторию.

— Пгивет, Нина! Я так гад снова видеть тебя. — Ей навстречу заковылял Макс 10-п1, верный андроид, которого дед оставил следить за лабораторией и помогать Нине в ее важных делах.

— Привет, Макс! Как себя ведет эта куча металлолома?

Маленькая алхимичка ткнула пальцем в неподвижное металлическое тело: это был тоже андроид, абсолютная копия тети Андоры, творение Каркона, подменившего им настоящую тетю Нины, чтобы контролировать все поступки девочки и осуществить свои коварные планы. Ныне обезвреженный андроид лежал без движения на столе, но поддерживающие его жизнедеятельность провода были еще связаны с системой жизнеобеспечения настоящей тети Андоры, и их пока нельзя было ни отключить, ни перемонтировать.

— Пгевосходно! Но в последнее вгемя эта Андога получает стганные импульсы извне, — ответил Макс.

— Импульсы? — встревожилась Нина.

— Да, электгические импульсы, — подтвердил Макс. — Когда они пгиходят, микгочип мозга этого андгоида загогается, и я боюсь, гано или поздно какой-нибудь кагконовский воспитанник обнагужит, где мы находимся.

Нина, нахмурясь, посмотрела на неподвижную лже-Андору:

— Только Пандемон Морталис, убийственный меч Каркона, или его личный компьютер может посылать такие импульсы. Но тогда это означает, что он спасся… Значит, Каркон жив! Я в этом уверена! Спасибо, дедушка! Спасибо! — воскликнула Нина, прижимая к себе письмо.

Она разжала ладонь и посмотрела на звездочку: звездочка не потемнела, и это говорило о том, что в настоящее время девочка в безопасности. Она подбежала к Максу, обняла его и, подняв Талдом Люкс, воскликнула:

— Каркон, я готова вновь сразиться с тобой! Мой Талдом стал еще мощнее, потому что в нем Атанор, Неугасимый Огонь, который ты уже потерял! Твои дьявольские козни обречены на неудачу!

Макс от ужаса закрыл глаза и покачал головой:

— Кагкон жив? О, ужас! Ужас! Но он ведь утонул, газве нет?

— Я в этом больше не уверена. Я видела только, как его унесло подводное течение. И если он спасся, все объясняется. Это Каркон пытается установить контакт с псевдо-Андорой, чтобы найти и разрушить Акуэо Профундис. Понятно?

Макс затрясся всем телом, так что зазвенели его уши-колокольчики, схватил самую большую отвертку и направился к андроиду.

— Ладно, газ такое дело… Кагкон не выиггает, и твоей тете Андоге ничего больше не будет ггозить.

Нина погладила металлический лоб Макса и поцеловала его:

— Хорошо, контролируй этого андроида, а я пойду готовиться к новым пакостям Каркона. Работа по спасению Ксоракса не должна останавливаться!

И с легкой улыбкой Нина вышла из Акуэо Профундис.

Когда она уже собиралась подняться по винтовой лестнице в свою комнату, то услышала сквозь открытые окна голоса друзей, идущих по мостику к вилле.

— Нина! Нина, это мы! — крикнула Рокси.

Испуганный садовник Карло поспешил открыть калитку, впуская ребят внутрь.

— Что вы здесь делаете? Вы же собирались разойтись по домам. Какие-то новости о Крылатом Льве? — Засыпав друзей вопросами, Нина устремилась им навстречу.

— Прежде всего успокойся. И послушай, что мы тебе расскажем, — отвечал Ческо с серьезным видом.

Он снял очки, протер их краем майки, водрузил на место и посмотрел прямо в голубые глаза Нины.

— Мы покрутились у дворца Каркона и увидели входящего Вишиоло, его помощника, и трех сирот-андроидов: Ирену, Гастило и Сабину. Они тащили огромные коробки, в которых сидели бродячие кошки. Бедняжки отчаянно мяукали, и чем отчаяннее они это делали, тем счастливее выглядели карконские мерзавцы, — продолжал Ческо.

— Да, да, сча…сча…счастливее, — подтвердил Додо, нервно дергая руками.

— Нас они даже не заметили, — сообщила Фьоре, падая в мягкое кресло Апельсинового Зала.

Если Вишиоло по кличке Одноглазый и сироты Каркона были в хорошем настроении, это могло означать одно: во дворце все в порядке, а стало быть, Каркон вернулся целым и невредимым! Эти несчастные кошки наверняка нужны ему для очередной дьявольской пакости, и их судьба решена.

Нина обняла друзей.

— Ребята, мы не должны поддаваться панике. Макс сейчас блокирует электрические каналы псевдо-Андоры, чтобы Каркон не смог определить местонахождение Акуэо Профундис. Нам же предстоит узнать наверняка, восстановил ли вернувшийся Каркон свои вредоносные способности. Мы должны действовать, не теряя времени!

— Ты права! — в один голос сказали ребята.

— Что мы должны делать? — Рокси решительно поднялась с кресла.

— Мы должны остановить Каркона и не спускать глаз с Крылатого Льва, — ответила Нина.

— А кошки? О них ты не думаешь? — упрекнула подругу Рокси.

— Думаю, конечно, — спокойно отреагировала Нина. — Остановить Каркона — это и значит спасти кошек. Так же, как для того, чтобы спасти Шестую Луну, надо спасти детские мечты.

— Было бы здорово, если бы все-все дети помогали нам. Каркон точно остался бы ни с чем! Может, нам обратиться к другим ребятам? Хотя бы здесь, в Венеции?

Фьоре среди друзей считалась немножко снобом, и было странно, что она первой заговорила о других детях.

Нина охладила ее взглядом:

— Ты хочешь, чтобы мы все закончили в тюрьме? Хочешь, чтобы начался конец света? Дети еще не готовы противостоять Каркону и его жестокой магии! Мы сами пока не в состоянии объяснить им, что происходит. Еще рано… слишком рано. Сначала необходимо овладеть остальными Тайнами, только тогда дети смогут свободно мыслить.

Фьоре сидела с недовольным лицом, Рокси скорчила гримасу, Додо опустил глаза, а Ческо… Ческо собрался что-то сказать, но его остановил звонок в дверь.

Кто бы это мог быть? Нина никого не ждала. Люба открыла дверь и с изумлением увидела на пороге мужчину в темном костюме и в солнечных очках и белокурую женщину в очаровательной желтой шляпке.

Это были Вера и Джакомо Де Нобили! Никого не предупредив, родители Нины, ученые ФЕРКа, международного научного центра внеземных цивилизаций в Москве, появились в Венеции.

— Мама! Папа! — закричала Нина, не веря своим глазам.

Вера и Джакомо крепко обнялись с дочкой и с Любой, которая от волнения залилась слезами. Как много им нужно было рассказать друг другу! Как сильно мечтала Нина об этой встрече!

Девочка представила родителям своих друзей, и Ческо сказал:

— А теперь мы отправимся к нашим предкам. К этому часу, я думаю, они перешили все платья и переделали все маски.

— Маски? Платья? — удивилась Вера, снимая шляпку.

— Да, мама, у родителей Ческо и Додо мастерская, где они шьют костюмы к венецианскому карнавалу. Она называется «Маскарадная лавка», это рядом с мостом Академии, — объяснила Нина.

— Поздравляю, — воскликнул Джакомо, — замечательное дело!

Повесив хвост, Красавчик проводил ребят до калитки, и Нина наконец осталась одна с родителями. Им о стольким надо было переговорить! Нине хотелось запечатлеть в памяти эту минуту, чтобы, когда она снова останется одна, можно было бы пережить все заново.

Они уселись на диванах Апельсинового Зала, прямо под огромным портретом бабушки Эспасии, мамы Веры, и приступили к беседе. Минуло три часа, а сказано было еще так мало. Люба, подливая чай, вспоминала, как умер профессор Миша, и не могла сдержать слез.

— Инфаркт… сердце не выдержало… — повторяла она сквозь слезы.

Они даже представить себе не могли, где сейчас пребывал профессор: на Шестой Луне.

Нина опустила глаза, ей очень хотелось рассказать все маме и папе, чтобы уменьшить их скорбь, но было ясно, что они ее не поймут. Они не могли понять. И потому им лучше ничего не знать.

Вера обняла дочку и прошептала ей на ушко:

— Я так и не стала алхимичкой. Не была предрасположена. Зато ты — прямая наследница моего отца. Я так рада за тебя. Но прошу тебя, не делай ничего опасного. Не заставляй меня беспокоиться.

Джакомо взял правую руку Нины и взглянул на родимое пятно в форме звезды:

— Да, ты унаследовала от деда все. Даже этот знак.

И он серьезно посмотрел на дочь:

— Ну-ка расскажи мне, что это за история с Крылатым Львом? Ходят слухи, что он летал и что он чуть ли не живой. Мы с мамой, едва ступили на венецианскую землю, прочли Обращение, подписанное мэром. Что ты об этом знаешь?

Нина покраснела, как помидор. Она не хотела говорить папе неправду… но была вынуждена немножко соврать.

Взгляды, какими обменялись Джакомо и Вера, напугали Нину: ей показалось, они все поняли. Но несколько секунд — и родители рассмеялись. Нина перевела дыхание — она легко отделалась!

Джакомо взял сигару и сменил тему:

— Ты знаешь, мы с мамой работаем над очень важным проектом…

Погладив дочь по волосам, Вера продолжила:

— Институт, в котором мы работаем, отпустил нас совсем ненадолго. У нас всего сутки, после этого мы должны вернуться в Москву и еще на три месяца останемся там. Мы увидимся с тобой на Рождество.

— А как же мой день рождения? Вас не будет? — воскликнула со слезами в голосе Нина.

— Нет, моя девочка, — ответил Джакомо, — 6 октября нас не будет в Венеции. Мы напишем тебе и позвоним. Ты не можешь себе представить, как бы мы хотели быть с тобой в этот день, ты же знаешь, как сильно мы тебя любим. Но это абсолютно невозможно.

— Я знаю, папа. Мне вас очень не хватает, но не беспокойтесь за меня. У меня все хорошо, и Люба заботится обо мне. Правда, бывают моменты…

Глаза Нины наполнились слезами, и мама крепко прижала ее к себе.

— Столько ребят завидовали бы мне! Мои родители занимаются таким интересным делом — изучают внеземные цивилизации! — Нина вытерла слезы и улыбнулась.

— Ой, мы засиделись! Уже поздно, я бегу на кухню, — всполошилась Люба и встала с дивана.

Едва она вышла из комнаты, Вера извлекла из сумочки маленькую синюю коробочку:

— Возьми, Нина, я хочу, чтобы эта вещь принадлежала тебе. Твой дедушка передал ее мне много лет назад. Очень симпатичная безделушка. Это подарок на твое одиннадцатилетие.

Нина поцеловала маму, взяла коробочку и открыла ее.

— Ах, какая красота! — воскликнула она с восхищением.

В коробочке лежал Серебряный Кубик.

Она покрутила Кубик, любуясь сверканием граней.

— Он приносит удачу?

— Думаю, да, — ответила Вера. — Если его подбросить в воздух, услышишь первые четыре ноты гаммы: до, ре, ми, фа. Я думаю, это собственное изобретение деда Миши.

Нина, не теряя времени, подбросила Кубик к потолку. Послышались музыкальные звуки, но стоило игрушке коснуться ее ладоней, как они тут же прекратились.

— Как мило, очень забавный Кубик, — сказала Нина и положила его в карман. — Спасибо, мамочка, я буду всегда носить его с собой.

Вечер пролетел словно миг. Люба, приготовив превосходный ужин, пригласила всех в уютный Розовый Зал: был выставлен старинный серебряный сервиз, принадлежащий семье Де Ригейра, а также тарелки из русского фарфора и красные с золотом бокалы из муранского стекла. Все прошло великолепно. Маленькая семья после долгой разлуки вновь собралась за одним столом. Нина была на седьмом небе от счастья. Они беседовали о деде, о его необычной жизни, о тяжелой работе в Москве и даже о переменившемся характере Андоры.

— Я недавно разговаривала с Кармен, и она мне сказала, что все в доме идет прекрасно, — рассказывала Вера. — Потом к телефону подошла Андора, она была сама любезность. Я очень рада, что наконец-то сестры моей мамы живут в мире.

— Я тоже, — согласилась Нина. — Какое-то время тетя Андора была просто несносна.

Даже тетя Кармен больше не могла терпеть ее. Но сейчас все стало как раньше, и в мадридском доме наступили мир и покой.

Девочка Шестой Луны взглянула на Любу, та опустила глаза и, прикусив губу, выскользнула из комнаты, унося грязные тарелки. Добрейшая Безе хорошо помнила все, что случилось с гадким андроидом и настоящей Андорой, похищенной и томившейся в старом замке под Мадридом. Но она не могла поведать об этом Вере и Джакомо, потому что поклялась Нине молчать.

Ужин завершился шоколадным тортом, после чего Нина забралась на колени к отцу, Платон пустился в путешествие под столом, ластясь к ногам каждого, а Красавчик развалился на большом персидском ковре и задремал, иногда порыкивая во сне.

Болтая с папой, Нина время от времени опускала руку в карман и дотрагивалась до Серебряного Кубика. Ей очень нравился этот странный предмет.

«Где же я могла его видеть?» Этот вопрос, неожиданно возникший за ужином, не давал ей покоя.

Он не выходил у нее из головы, даже когда она забралась в кровать и улеглась под голубую шелковую простыню. Вдруг она села на постели и в полной темноте воскликнула:

— Я знаю где! В Зеркальной Комнате! Среди драгоценностей бабушки Эспасии!

Наконец-то она вспомнила.

На следующее утро вся семья отправилась на кладбище. Вера положила на могилу профессора Миши букет роз, и несколько минут они постояли молча. Нина грустила, хотя ей было отлично известно, что на самом деле дед жив. Прежде чем уйти, она наклонилась и поцеловала его фотографию на памятнике.

И когда она это сделала… фотография вдруг ожила!

На короткий миг вместо лица дедушки появилась темная ухмыляющаяся физиономия Каркона и тут же исчезла.

— Аааааааа… он жив! И он здесь! — невольно вырвалось у девочки.

Вера и Джакомо резко повернулись к дочери:

— Что? Кто жив? Что ты говоришь?

— Ничего, ничего, извините… Идемте домой.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоился Джакомо.

— Да, папа. Все в порядке.

Вера обняла дочку:

— Она просто немного расстроена.

К счастью, родители на этом успокоились. А Нина с трудом скрывала свое волнение от того, что произошло на кладбище.

Когда вернулись домой, Вера предложила дочери пригласить друзей: она хотела поближе познакомиться с ними. Вскоре те по очереди подтянулись на виллу. Они вели себя как пай-дети, Нина была ими очень довольна, хотя сгорала от нетерпения рассказать им о случившемся. Но не было подходящего момента.

— Мы счастливы, что у нашей дочери такие прекрасные друзья, — воскликнула Вера, а Джакомо кивнул, соглашаясь с ней.

Ческо посмотрел на Веру и убежденно сказал:

— Не беспокойтесь, она в хороших руках.

Нина испепелила его взглядом, зато остальные разразились смехом.

Наступил момент расставания: в семь утра Вера и Джакомо должны были уезжать.

У самой калитки мама еще раз обняла Нину:

— Мы тебе скоро напишем. Помни, что ты всегда в наших мыслях. И когда у нас выдастся хоть немного свободного времени…

— Время служит, но не существует, — задумчиво перебила ее Нина.

Джакомо широко открыл глаза:

— То есть как не существует? Кто тебя этому научил?

— Я очень много читаю, папа. Дедушка оставил мне массу интересных книг…

— Ну и молодец, читай больше и учись, — поддержала ее мама. — Позвони профессору Хосе. Может, он приедет сюда и поможет в твоих занятиях. Ты же знаешь, что в этом году тебе придется больше заниматься. В средней школе учиться намного сложнее, чем в начальных классах.

— Конечно, знаю. Мне скоро одиннадцать. И я уже не маленькая, — ответила со вздохом Нина.

— Будь молодцом и учи не только алхимию. В жизни пригодится и кое-что другое, — серьезно заметил Джакомо.

— Хорошо, папа. А теперь идите, а то опоздаете на самолет. — Сказав это, девочка достала Кубик и поцеловала его. — Он будет со мной всегда, — добавила она и, помахав родителям рукой, убежала в дом.

Люба смотрела из окна на удаляющихся родителей Нины и вытирала слезы большим белым платком. Платон и Красавчик разбрелись по углам. Девочка сидела притихшая. Ее очень опечалил отъезд родителей. Но надо было продолжать свою миссию.

Она вытерла рукавом слезы, глубоко вздохнула и стала думать о том, что ей предстоит сделать.

Итак, Каркон подал первый сигнал о возвращении.

Физиономия зловредного Мага выглядела еще более мерзкой, чем прежде. Нина пересказала друзьям все, что случилось на кладбище, и на вилле наступила тревожная тишина. Ческо, прокашлявшись, предложил:

— Давайте последим за Одноглазым и его дружками. Наверняка обнаружим что-нибудь интересное.

— А кошки?! Мы должны освободить их и выпустить из этого дворца смерти, — напомнила Рокси и от негодования притопнула ногой.

— Вы пойдете одни. И прошу вас, постарайтесь не спускать глаз со Льва тоже, только так, чтобы вас не заметили, — сказала Нина. — А я останусь здесь, мне нужно кое-что закончить.

— Что? — спросили заинтригованные ребята.

— Это я скажу вам завтра, — охладила их любопытство Нина, нащупав Кубик в кармане.

— Значит, ты с нами не идешь? — огорчились друзья.

— В этот раз нет. Почему, объясню тоже завтра. А сейчас ступайте, уже поздно.

Выйдя за дверь, ребята обменялись вопросительными взглядами: никто из них не мог объяснить поведение подруги, которая порой вела себя с ними не слишком-то вежливо.

Нина поспешила в Зеркальную Комнату, ей надо было найти другой Кубик.

Как только она вставила ключ в форме полумесяца в замочную скважину, ее охватило тревожное чувство. Чувство опасности. Однако поворачивать назад было уже поздно.

Полумесяц зажегся, и его свет отразился в зеркальных стенах. Нина покачала зеркала влево-вправо, и они сдвинулись в сторону, открыв доступ к шкафам.

— Вот и драгоценности княгини Эспасии, — пробормотала она.

Она покопалась среди колец, золотых браслетов с бриллиантами и в углу, где раньше была шкатулка с Кольцом Дыма, обнаружила Золотой Кубик:

— Вот он! Я же знала, что он здесь!

Девочка подбросила Кубик к потолку и услышала звуки музыки. Это были следующие ноты гаммы: соль, ля, си. Три недостающие ноты.

То есть оба Кубика вместе проигрывали все семь нот.

Нина подхватила падающий Кубик и вдруг увидела, что звездочка на ее ладошке стала быстро темнеть. Предчувствие не обмануло ее: она снова была в опасности.

— Это Каркон! — вырвалось у нее.

Да, это был Каркон. Он вернулся. И он был здесь. Нина вспомнила, как однажды он уже предстал перед ней в этой комнате, отраженный множеством зеркал.

Она опустила Кубик в карман, вынула Талдом Люкс и приготовилась к нападению Черного Мага.

В долю секунды зеркала сделались желто-красными, и из-за высоких языков пламени появилась отвратительная физиономия Каркона. Его глаза буравили девочку, а смех звучал подобно грому.

— А-ха-ха-ха, глупая ведьмочка! Ты поверила, что можешь уничтожить меня. Наивная! Как тебе в голову могло прийти, что ты способна уничтожить дьявола? Молись, настал твой последний час!

Каркон казался сильнее и решительнее, чем прежде. Море не поглотило его. Каким-то чудом он спасся.

Внезапно его изображение пропало из зеркал, полумесяц погас, и Нина очутилась в полной темноте.

Мгновение спустя прямо перед ней, упав с потолка, взорвался огненный шар. В центре его стоял он, князь Зла.

— Пусть ты спасся, проклятый Каркон, но знай, я не боюсь тебя! — крикнула Нина изо всех сил. Она нахально врала, и оба это знали.

Каркон поднял Пандемон Морталис и одним прыжком приблизился к девочке. Нина крепче сжала Талдом и трижды нажала на глаза магической птицы, венчавшей жезл: острый луч вырвался из ее клюва и пронзил плащ Каркона. Маг резко повернулся, открыл рот и плюнул в девочку черной жидкостью, но промахнулся, и плевок упал на деревянный пол. Оказалось, это ядовитая кислота, такая сильная, что она мгновенно прожгла дерево. Ловким движением Каркон схватил Талдом, который Нина от испуга выронила из рук. Девочка почувствовала, что теряет сознание. Звезда на ладони стала абсолютно черной.

— Теперь Талдом мой! Я — Великий Магистр и теперь стану владыкой Вселенной! — заорал Каркон, убежденный, что выиграл сражение.

И тут Нина резко нагнулась, схватила Каркона за ноги и сильно дернула, заставив его потерять равновесие. Каркон пошатнулся, и в это мгновение ей удалось вырвать Талдом у злодея. Девочка трижды повернулась вокруг себя и выпустила в Каркона несколько огненных лучей.

— Получай, мерзавец! Умри, подлый Маг! — Крик Нины был ужасен.

Один из лучей попал в Пандемон Морталис и искорежил его. Каркон закрылся своим фиолетовым плащом и, подобно огромной летучей мыши, взлетел в воздух.

— Ты думаешь, раз ты украла мои записки из лаборатории, тебе удастся победить меня? Ха-ха-ха-ха-ха! Ошибаешься! Ты до сих пор не поняла и никогда не поймешь мои алхимические формулы и черную магию! — со злорадством завопил он.

— Ты еще увидишь, на что я способна! Я — Нина, внучка профессора Михаила Мезинского. Я — алхимик! — отвечала девочка, не отводя Талдом от Каркона.

— Хорошо, хорошо… ты храбрая девчонка. Но помни, что у меня есть копия твоего Ямбира и я сумею найти тебя везде и всегда, в любом времени, и помешать тебе открыть остальные Тайны. И даже если сейчас Атанор не в моей власти, моя магия настолько могущественна, что я легко найду ему замену. А-ха-ха-ха-ха! У меня сотни, нет, тысячи Неугасимых Огней! У меня сотни, нет, тысячи сил, тебе неизвестных! — вопил жутким голосом Каркон.

— Врешь ты все! Атанор — один-единственный, и он у меня! — возразила Нина, готовясь выстрелить во врага. — Он внутри Талдома. Первая Тайна помогает Шестой Луне, дети начали думать и мечтать. И тебе это хорошо известно. Я не верю, что у тебя есть мощное оружие. Я спасу Ксоракс, а ты умрешь. Я раскрою остальные три Тайны, и твоя магия будет бессильна меня остановить!

— Я знаю, это ты захватила моего любимого андроида, клона твоей тети Андоры. Можешь делать с ним что хочешь. Мне он больше не нужен!

Каркон почти визжал, и что-то подсказывало Нине — он лжет. Клон его интересовал. Да еще как!

Нина терялась в догадках, отчего Каркон не пытается напасть на нее. Ведь достаточно одного разряда его огненосного Пандемона, чтобы ее испепелить. В замкнутом пространстве у нее просто не было спасения.

Маг вел себя более чем странно. Казалось, его целью было не убить, а запугать девочку.

— А что ты думаешь об истории с Крылатым Львом? Обращение мэра Лориса Лоредана заткнуло всем рты, но статуя-то живая! — довольно хмыкнул Маг.

— Обращение — огромная глупость! Этот ЛСЛ выполнял твой приказ? — полюбопытствовала Нина.

— ЛСЛ исполнил свой долг, — важно отозвался Каркон.

— Я знаю, что ты заколдовал Льва. Я читала пергамент, который ты потерял в море. Но этот зверь не кажется мне таким уж опасным… — продолжала Нина.

Запрокинув голову, она следила за каждым движением Каркона, а тот описывал круги над нею.

— Не кажется опасным? А-ха-ха-ха-ха! Посмотрим, посмотрим!

Маг подлетел к окну, завернулся в свой огромный плащ и, глядя прямо в глаза девочки, сказал:

— Моя храбрая ведьмочка, ты даже не представляешь, каким непобедимым оружием я владею!

— Непобедимое оружие? Опять ты врешь. Только магия и алхимия Шестой Луны непобедимы, — отрезала Нина.

— Увидишь, увидишь… и даже почувствуешь на себе… — скривился в ухмылке Маг.

— Почувствую что? — спросила Нина, не сводя с него глаз.

Каркон открыл рот, и из его рта вместе с потоком смрадного воздуха до девочки донеслось слово «УБЕЖДЕНИЕ». Поток достиг лица Нины. И, едва не потеряв сознание от нестерпимой вони, она резко выдохнула:

— Какая вонь! Ты протухший Маг!

— Ты услышишь Голос Убеждения и не сможешь ему сопротивляться. А-ха-ха-ха-ха!

Сатанинский хохот Каркона все еще звучал в Зеркальной Комнате, а сам он внезапно исчез в вихре дыма и пламени, оставив после себя сильный запах серы.

Нина без сил опустилась на колени. Прижав к груди Талдом, девочка глубоко задышала, стараясь очистить легкие от вонючего дыхания Каркона. Полумесяц вновь осветил комнату, в зеркалах которой теперь отражалась лишь она одна. Нина сидела на полу и крутила в руках Серебряный Кубик, который ей подарила мама, и Золотой, который она нашла в драгоценностях бабушки, и размышляла об услышанном от Каркона. Вызов Мага, брошенный ей, был слишком серьезен. Внезапно в голове мелькнуло: «Семь нот… чему-то они, наверное, служат?»

С большим трудом девочка поднялась с пола, посмотрела на звезду, которая вновь посветлела, сбежала по лестнице, вошла в лабораторию деда и сразу направилась к говорящей Книге. Положив ладонь на жидкую страницу, Нина спросила:

— Книга, скажи, что означает Голос Убеждения?

Ответ прозвучал незамедлительно:

Этот Голос очень коварен и опасен,
Надо изо всех сил постараться не слушать его,
Хотя он проникнет в тебя,
Словно пение сирен.
Но, пока ты сражаешься с Карконом,
Ты неуязвима.

— Книга, а существует ли алхимический препарат против Голоса Убеждения? — не унималась Нина.

Тебе поможет письмо,
Которое содержит название эликсира,
Но ты должна запастись терпением
И узнать до этого еще кое-что.
Прочти странички,
Которыми ты завладела,
И сделай то, что поклялась сделать.

Странички, о которых напомнила говорящая Книга, — это наверняка Записки Каркона. Наконец-то Книга дала прямое указание, по какому пути идти! Но как противостоять магии Голоса Убеждения, для девочки так и осталось неясным.

Записки Каркона, почему-то позабытые Ниной, были очень важны, они хранили знания Каркона об Алхимии Тьмы, магической системе Зла, противостоящей Алхимии Света, центром которой являлась Шестая Луна.

Глава вторая
Вербум Тинта и синий Платон

— Я выкгучиваю два последних винтика из металлического чегепа, вытаскиваю медные пластинки и пегегезаю пговода. Потом включаю компьютег, и этот андгоид больше не создаст нам пгоблем…

Склонившись над лабораторным столом в Акуэо Профундис, Макс разговаривал сам с собой. Единственными его слушателями были морские рыбы, тыкавшиеся носами в стеклянные стены. Макс не обращал на них никакого внимания, с удовольствием завершая работу по полной блокировке электрических импульсов, адресованных искусственной Андоре. Он занимался этим почти целую неделю, и ему не терпелось обрадовать Нину успешным финалом.

Тем временем на вилле в лаборатории Нина рассказывала друзьям о найденном Золотом Кубике, встрече с Карконом и его вероятной связи с мэром Лорисом Сибило Лореданом.

Фьоре с отсутствующим выражением слушала классическую музыку.

Это вывело из себя Рокси, и она сдернула с нее наушники:

— Ты совсем чокнулась? Все время слушаешь эту дурацкую музыку для снобов!

Фьоре, обидевшись, откинулась на спинку дивана и произнесла:

— О мэре говорят, что он общается исключительно с богатыми горожанами, хотя, с другой стороны, он же маркиз.

— Маркиз — морковку сгрыз! — отозвалась Рокси. — Давайте не тратить время на таких типов. Ходят слухи, что он согласился стать мэром только потому, что какой-то богатей подарил ему золотой прииск. Об этом болтают все кому не лень. — Она повернулась к Нине: — Поговорим о более серьезных вещах. От некоторых из них у меня мурашки бегут по коже.

Было 16 часов 3 минуты и 4 секунды, часы лаборатории отличались суперточностью. Нина с большим вниманием выслушала жуткое сообщение подруги.

— Они их убили. У нас есть доказательства. Близнецы Алвиз и Барбесса выбросили в канал темный мешок, отчего вода сразу стала красной. Это была кровь. Много крови. Прежде чем утонуть, мешок открылся, и оттуда вывалились отрезанные головы несчастных кошек и пошли ко дну. Это было ужасно!

Девочки, пять минут назад чуть не поссорившиеся друг с другом, теперь сидели обнявшись.

В душе Нины все перевернулось, и она твердо пообещала, что больше не допустит такого.

— Мы прекратим кровопролитие. Но прежде мы должны понять, зачем они убивают кошек.

Ческо повернулся к ней и крикнул со злостью:

— Убивают, потому что им нравится это делать. Они сумасшедшие! Все в этом дворце, где правит Зло, сумасшедшие!

Нина показала им странички Записок, которые вел Каркон последние пять лет.

— Здесь наверняка есть все, что нам необходимо знать об этом тухлом Маге. Но, честно говоря, чем больше я читаю, тем меньше понимаю. Тут есть места, где объясняется магия Тьмы, и несколько странных рисунков с последовательностью цифр от 0 до 9. Но есть абсолютно чистые страницы, без единой записи!

Нина нервно теребила прядь волос. Было с чего нервничать.

Но ведь говорящая Книга ясно дала понять: прежде чем узнать, что такое Голос Убеждения, необходимо разобраться в Записках Мага. А как в них разберешься, если исписанных страниц всего ничего, а чистые явно скрывают какие-то тайны!

Ческо похлопал Нину по плечу, успокаивая:

— Перечти все спокойно, начиная с первой страницы. Увидишь, отгадка найдется.

Рокси, Фьоре и Додо уселись на полу рядом с пирамидой, хранящей зубы дракона, и стали внимательно слушать Нину.

«То, что находится здесь, внизу, равно тому, что находится наверху. А то, что находится наверху, аналогично тому, что находится внизу. С помощью только ОТРИЦАТЕЛЬНОГО ЗНАНИЯ можно уничтожить СОЗИДАНИЕ. Ветер уносит мысли, а солнце иссушает души. Дети угасают, и свет исчезает. Зло побеждает и царит. Четыре врага, которых надо победить, — Четыре Тайны, которые надо открыть, чтобы ЦАРСТВОВАТЬ ВСЕГДА».

Записи с указанием часов и минут, дня написания и расположения планет содержали алхимические безумства Черного Мага. ВЕЛИКОЕ НАЧАЛО, по его определению, относится к 23 часам 45 минутам 7 мая Первого Карконианского Года, Полнолуние, Марс — в равновесии, Плутон скрыт, Юпитер во вращении. Это день рождения АЛХИМИИ ТЬМЫ.

Нина произносила написанные строчки, вдумываясь в каждую.

— Здесь еще упоминаются мой дед Миша и писатель Бириан Биров. Каркон пишет, что убьет их и завладеет Шестой Луной.

— Так он и сделал, этот мерзавец! — сердито перебила ее Фьоре.

— Да, так он и сделал. Он долго выбирал момент для мести. Сначала убил Бирова, а потом профессора Мишу. — Рокси читала через плечо Нины. — Как только подумаю, что Каркон убил его тут, в этом доме, мне становится плохо. Утешает одно, что профессор Миша сейчас на Шестой Луне, ведь это так?

Нина бросила взгляд на звездочку на ладошке и продолжила чтение.

— А вот смотрите, чистые страницы и листочки с рисунками и цифрами!

Вверху страницы было написано:

ЧИСЛОМАГИЯ И МЕХАНОГЕОМЕТРИЯ

— Клянусь всем шоколадом мира, я совсем не понимаю, что означают эти слова! — воскликнула девочка.

— И я тоже никогда этих слов не слышала, — призналась Фьоре.

А Додо добавил:

— Даже про…про…профессор Миша никогда не упоминал их при нас.

— При мне тоже. И он не оставил мне никакого письма по этому поводу, никакого намека, — задумчиво сказала Нина и добавила: — Как же понять логику Каркона? Эти чистые страницы ведь должны иметь какой-то смысл…

Ческо потрогал чистые листы Записок:

— Они кажутся более толстыми, чем те, где есть записи.

Он был прав. Чистые страницы были толще и имели сероватый оттенок.

— Мо…мо…мо…может быть, Каркон использовал специальную бу…бу…бумагу, на которой нельзя прочитать то, что на…на…написано?

Нина тоже потрогала странички и сказала:

— Сейчас я спрошу говорящую Книгу. Может, она объяснит, в чем дело.

Она положила руку на жидкую страницу и задала вопрос:

— Книга, скажи, как прочесть то, что невозможно увидеть?

Книга осветилась и тотчас ответила:

Красивая цветная магия
Поможет открыть секреты,
Которые скрывает заколдованная бумага.
Постарайся разыскать здесь одну вещь
Под названием «Вербум Тинта»,
После чего Этэрэя объяснит,
Как ею воспользоваться.

— Вербум Тинта? — хором повторили ребята, не спуская глаз с захлопнувшейся Книги, которая подсказала, что искать нужно «здесь», то есть в лаборатории.

Рокси принялась перебирать драгоценные камни, а Додо — колбы и бутылочки с алхимическими жидкостями. Фьоре нагнулась и стала шарить под лабораторным столом.

Ничего. Никто ничего не нашел.

Нина выдвинула один из ящиков стола: в нем лежали карандаши, ручки, ножницы, пинцеты и гвозди.

— Ну и свалка! — поморщилась она. — Еще и в паутине!

Задняя стенка ящика привлекла ее внимание. Нина потянула ящик к себе и, к большому удивлению, обнаружила за задней стенкой сложенный вчетверо лист бумаги. Нина развернула его и увидела слова, написанные на языке Шестой Луны. Она прочла их вслух:

Додо подошел к Нине и всмотрелся в записку:

— Та…та…тадино Де Джорджис был великий человек! Надо найти его книгу и узнать, что там напи…пи…писано о Вербум Тинта.

Ребята засмеялись, а Нина сложила листок и спрятала в карман.

— Он прав. Пошли в Зал Дожа, книга должна быть там. Я в этом убеждена.

Найти нужную книгу в огромных шкафах, закрывавших все стены большой комнаты, оказалось делом нелегким. Ребята начали с нижних рядов, поднимаясь выше и выше, пока Нина не крикнула с верхней ступеньки лестницы:

— Нашла! Я нашла!

Книжка была тонюсенькой, на обложке красными буквами вытиснено название: «Мгновенные Записи — Книга III». Это было то, о чем упоминалось в записке.

Но, когда Нина попыталась открыть книгу, она рассыпалась на тысячи мелких кусочков. От драгоценного издания осталась кучка мельчайших бумажных обрывков.

— Никому не двигаться, иначе мы их затопчем, — распорядился Ческо.

Вся пятерка собралась вокруг останков книги, чего-то ожидая.

Внезапно кусочки бумаги засверкали ярким красным светом и образовали на полу странную фигуру в виде палочки с каплей на конце.

— Похоже на кисточку! — удивленно воскликнула Нина и попыталась поднять эту своеобразную кисть, но, как только она протянула к ней руку, фигура начала таять.

— Клянусь всем шоколадом мира, ее невозможно взять! — едва не заплакала девочка.

Вдруг откуда-то сверху послышалось необычное жужжание.

Ребята подняли головы, думая, что летает какая-то гигантская муха, но это оказалась маленькая книжка с белыми крыльями.

Ритмичные взмахи крыльев — и удивительная книжка, не больше голубки, приземлилась совсем рядом с фигурой в виде кисточки.

На обложке книги было написано:

РУКАМИ МЕНЯ НЕ ТРОГАТЬ И ЧИТАТЬ МОЛЧА

Ошеломленные ребята отступили, а страницы книги начали перелистываться сами собой.

— Читайте… читайте… — прошептала Нина.

Страницы переворачивались медленно, и они успевали читать текст, написанный каллиграфическим почерком. Он касался необычной темы — Космической Геометрии.

Куб, треугольник, пирамида, линии и точки.
Все формы могут быть добрыми и злыми.
Зависит от их чисел.

— От чисел? — громко повторила Нина, забывшись.

Услышав голос, маленькая книга сейчас же захлопнулась. Рокси зажала ладонью рот подруге. Тишина восстановилась, и страницы возобновили движение.

Формы и числа объединены одной судьбой.
Чтобы спасти Алхимическую Вселенную,
Необходимо контролировать их использование.
Механика может
Трансформировать формы и числа.
Геометрия и Математика являются
Источниками Алхимии Света.
Магических приемов для поддержания
Равновесия чисел и форм великое множество.
Жидкие и твердые препараты и металлы
Служат для того, чтобы удерживать
На далеком расстоянии Зло.
Но мир Тьмы сам по себе
Также может взять верх
И изменить порядок использования чисел.

Нина вспомнила Механогеометрию и Числомагию, два загадочных названия, упоминавшихся в Записках Каркона.

— Ну конечно! Необходимо понять, как правильно пользоваться числами, — буркнула она себе под нос. О числах не раз писал в своих письмах дед Миша. И девочка процитировала запомнившуюся фразу вслух:

— В словах, мыслях, цветах, звуках, числах — корни Вселенной, не позволяй Тьме поглотить Свет…

Не успела Нина закончить фразу, как маленькая летающая книга растворилась в воздухе, образовав крохотное облачко, которое быстро рассеялось.

— Аааах!.. Она исчезла! — разом воскликнули друзья.

— Это слова моего деда! Он считал, что в числах — корни Вселенной, и если мы хотим разобраться в Механогеометрии и Числомагии Каркона, мы должны научиться правильно использовать числа. Понятно?

— Нет, я ничего не понимаю, — призналась Фьоре.

Додо также отрицательно покачал головой. Рокси развела руками. А Ческо снял очки и фыркнул.

— Согласна, согласна, это нелегко понять, — подтвердила Нина. — Доверьтесь мне. Я скоро открою секреты Записок Каркона.

Она снова попыталась поднять с пола предмет, похожий на кисточку. И на сей раз ей это удалось.

Держа кисточку в руке, Нина направилась в лабораторию, сопровождаемая остальными, сгорающими от любопытства.

— Ты думаешь, это и есть Вербум Тинта? — спросила ее Рокси.

— Надеюсь. Сейчас мы это проверим, — ответила Нина, кладя кисточку на лабораторный стол рядом с говорящей Книгой.

— Книга, скажи, это — Вербум Тинта?

Положи ее на страницу и терпеливо жди.

Нина поступила так, как велела Книга.

Неожиданно жидкая страница пошла волнами и поглотила кисточку, после чего над страницей поднялось небольшое красноватое облачко, а немного спустя к потолку взлетела большая золотая кисть, которая трижды перевернулась в воздухе и, сверкая, повисла над головами ребят.

— Какая красота! — воскликнула Рокси.

— Это Вербум Тинта, сейчас я попробую ее взять, — чуть слышно прошептала Нина.

Она протянула дрожащую руку к кисти, но та внезапно сдвинулась с места.

Нина отпрянула, быстро потянулась к кисти и схватила-таки золотой стержень.

Блестящая легкая кисть имела в длину около тридцати сантиметров. Держа ее, словно волшебную палочку, Нина стала водить ею из стороны в сторону.

Там, где пробегал кончик кисти, в воздухе на несколько секунд зависала сверкающая строчка крошечных брильянтиков.

— Отлично! Теперь, когда Вербум Тинта в наших руках, я должна связаться с Этэрэей. Говорящая Книга сказала, что только она знает, как пользоваться кистью, — объяснила Нина.

Она взяла ключ в форме звезды, произнесла «Куос Би Лос» и, сопровождаемая друзьями, спустилась в люк. Все отправились в Акуэо Профундис.

— Привет, Макс, смотри, что я нашла! — Нина показала андроиду Вербум Тинта.

— Молодец! У меня тоже есть для тебя сюгпгиз, — сказал андроид и кивнул на клон тети Андоры: тот лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни. — Видишь, отныне любой импульс, котогый адгесуется андгоиду, гегистгигуется и блокигуется моим компьютегом. Поэтому если Кагкон попгобует связаться с клоном, он не получит никакого ответа, — объяснил Макс с довольной усмешкой.

— Фантастика! Ты — настоящий гений! — Нина обняла Макса и уточнила: — Значит, моей тете больше ничего не грозит?

— Абсолютно ничего. Сейчас я изучаю систему, котогая связывает клона и твою тетю, и увеген, найду гешение, как обогвать эту связь навсегда. Но у меня уже кончается клубничное вагенье… когда кончится, я выключусь, — предупредил андроид.

— Не беспокойся, я куплю для тебя тонну варенья. Но мне надо срочно связаться с Этэрэей. Компьютер включен?

— Все в погядке. Можешь вызывать Этэгэю. Макс уселся на свой любимый табурет и принялся наблюдать за действиями Ческо, следя, чтобы тот ничего не перепутал в комбинации кнопок.

Нина продиктовала пароль для связи с Шестой Луной и текст:

«Сообщение для Матери Всех Алхимиков от Нины 5523312. Я нашла Вербум Тинта. Мне необходимо знать, для чего она служит, как ею пользоваться и как с ее помощью можно прочитать чистые страницы Записок Каркона? " На гигантском экране Акуэо Профундис появилась Этэрэя во всем своем сиянии. Начался телепатический разговор:

Я ждала тебя, Нина 5523312.
Я вижу, ты нашла Вербум Тинта,
Волшебную Золотую Кисть.
Учти, ее жизнь коротка,
Она может действовать только
Двадцать четыре часа.
Необходимо обмакнуть ее
В краски Шестой Луны
И закрасить чистые страницы
Записок Каркона.
Только так они откроют свои тайны.
Будь внимательна, Нина,
Ты должна подобрать
Нужный цвет для каждой страницы.
Учти, ты не можешь совершать
Это алхимическое действо
В присутствии андроидов
Или человеческих существ.
Но ты не останешься одна… И еще:
Если ты ошибешься,
Ты никогда больше не сможешь
Прочитать эти страницы.
А сейчас набери: Магний Цветовой 7471111.
Этэрэя умолкла.
Нина подождала еще мгновение и задала следующий вопрос:
«Где я найду краски Шестой Луны? И как это я не останусь одна, если со мной не будет моих друзей и Макса 10-п1?»
Воспользуйся золотым Пером Гуги.
Я оставлю для тебя
Четырнадцать маленьких кристаллов.
Дальше тебе поможет магическая Книга.
На другие вопросы ищи ответы сама.
Мне надо уходить.
Скоро, очень скоро я с тобой свяжусь.
И помни: ты должна найти Вторую Тайну!

Экран вспыхнул серебром, связь прервалась. Нине так хотелось спросить, как дела у деда, чем он занимается, услышать его голос. Но, если Этэрэя была такой загадочной, наверное, у нее была на это причина. Но какая?

Несколько минут девочка нервно ходила по лаборатории, размышляя над информацией Матери Всех Алхимиков.

— Ну-ка, Ческо, набери Магний Цветовой 7471111, — попросила Нина друга. — Этот препарат нужен нам для доступа к краскам.

Нина спешила: она должна была уложиться в двадцать четыре часа, пока действуют магические свойства Вербум Тинта.

— Что делает этот Магний? — спросил Ческо.

— Он может менять цвета. Его формула описана в черной тетради деда, я ее хорошо помню, — откликнулась Нина.

Ческо проделал манипуляции с клавиатурой, и на экране появилась надпись:

Магний Цветовой состоит из чистого магния и алмазного порошка. Служит для изменения цвета. Коричневая колба номер 74. Открывать только в момент алхимического опыта!

Прежде чем приняться за поиски колбы номер 74, Нина достала из кармана Перо Гуги, погладила его, и в лаборатории появилась золотистая сфера Ксоракса.

Посреди поляны красных мисилей девочка увидела мешочек из черной ткани, оставленный для нее Этэрэей. Нина просунула руку в сферу и взяла его. Сфера тут же исчезла.

Ребята собрались вокруг, желая увидеть, что в нем находится.

— Наверное, четырнадцать кристаллов, о которых говорила Этэрэя, — предположила Нина, пытаясь открыть мешочек.

Увидев это, Макс вскочил с табурета и закричал:

— Нет, не делай этого! Этэгэя пгедупгедила тебя, чтобы ты откгыла мешок, только когда останешься одна. Без нас.

Нина, покраснев, быстро сунула мешочек в карман, к великому разочарованию друзей, которым пришлось оставить ее и разойтись по лаборатории в поисках колбы под номером 74. Однако среди сотен пузырьков сосуда с таким номером не было. Макс наблюдал за их безрезультатными стараниями, сидя на табурете и посмеиваясь.

— Макс, хитрец ты эдакий, ты же знаешь, где она! Признавайся! — обратилась к нему Нина.

— Газумеется, знаю. Но пгомолчу. Этэгэя тебе ясно сказала: все, что связано с этим алхимическим опытом, ты обязана делать сама. Никто из нас не имеет пгава помогать тебе. Иди в лабогатогию виллы и исполняй, что пгедписано. — Макс скрестил руки на груди и умолк.

— Ладно, тогда мы пошли по домам! — Фьоре встала.

— Идемте, я провожу вас. Пока я буду заниматься поиском Магния, может, вы последите за дворцом Каркона? А заодно и за Крылатым Львом. Я им обоим не доверяю. Узнайте, пожалуйста, не попал ли кто в кутузку за нарушение Обращения мэра…

Ребята согласно кивнули, а Додо подошел к Нине:

— За…за…завтра у нас начинаются занятия в школе. Но я встану пораньше и по…по…пойду ко дворцу. Я не могу позволить, чтобы они уби…уби…убили других кошек.

Додо, самый робкий из всех, предложил себя для такого опасного дела.

— Молодец, Додо! Ты настоящий храбрец, а мы и не догадывались! — похлопали его по плечу остальные.

— Подождите, — попросила Нина, — покажите мне рубины Вечной Дружбы, которые я вам дала.

Каждый из друзей получил от нее по камню, после того как выпил эликсир, подтвердивший их готовность к искренней дружбе.

— Рубин? Я всегда ношу его с собой, — отозвался Ческо, доставая драгоценный камень.

То же сделали Рокси и Фьоре. Додо, напротив, растерянно рылся в карманах брюк…

Черт возьми! Куда он запропастился?.. И вдруг вздохнул с облегчением:

— На…на…шел!..

— Вы помните, что рубины становятся горячими и начинают светиться все одновременно, если кому-то из нас грозит опасность? Прошу вас, никогда не расставайтесь с вашим камнем, — проговорила Нина и направилась к выходу из Акуэо Профундис.

Девочка попрощалась с друзьями, и они вышли на улицу. Когда она закрывала дверь лаборатории, в нее проскользнул Платон.

— Эй, ты куда, Платон? Ну-ка быстрее отсюда! — прикрикнула на него Нина.

Но кот вспрыгнул на горку драгоценных камней и замяукал.

— Ты что, с ума сошел? Тебе нельзя входить в лабораторию. Уходи сейчас же!

Нина, не на шутку рассердившись, нагнулась, чтобы взять Платона на руки и выставить вон, но в это мгновение над магической Книгой поднялось облачко зеленого дыма. Девочка замерла и шепотом спросила:

— Это ты, Книга?

Книга неожиданно открылась и произнесла глубоким голосом:

Начинается твой алхимический опыт.
Кот понадобится тебе чуть позже.
Погрузи в мою страницу руку со звездой
И произнеси следующее:
«Крутобокая и загадочная серая колба,
Крутобокая и емкая стеклянная колба».

Нина посмотрела на Книгу, затем на Платона: она никогда прежде не слышала, чтобы в алхимических опытах использовались кошки. Об этом не упоминалось ни в черной тетради деда, ни в книгах Тадино Де Джорджиса. После некоторого замешательства Нина последовала приказу Книги, погрузила руку в жидкую страницу и произнесла магические слова.

Зеленое облачко поменяло цвет, стало сначала черным, а затем белым. Аромат смолы и жасмина заполнил лабораторию. Рука Нины оставалась погруженной в страницу, и вдруг она почувствовала, как в ладонь вплыла какая-то вещь. Нина вынула руку: в ней была колба, на которой было написано 74.

Книга вновь заговорила:

Положи колбу на стол.
Открой мешочек который тебе дала Этэрэя,
И брось кристаллы на мою страницу.
Как только они утонут,
Ты сможешь открыть колбу
И вылить Магний Цветовой
Весь до последней капли.

Нина развязала мешочек, открыла его и увидела кристаллы: они сверкали и переливались всеми цветами радуги. Девочка осторожно высыпала кристаллы на жидкую страницу, и та их сразу же поглотила. Затем Нина открыла колбу и вылила все ее содержимое.

Из Книги полыхнуло золотое пламя, сопровождаемое четырнадцатью маленькими молниями. От испуга Нина зажмурилась и отвернулась, а Книга заговорила вновь:

Молодец. Держи глаза закрытыми,
Пока я создаю Магическую Радугу.
Потерпи, очень скоро придет
Время работать Золотой Кистью.

Нина понимала, что за ее спиной происходит какое-то необычайное таинство. Не оборачиваясь, она чувствовала, как волна горячего воздуха сменилась прохладой. Потом она вообще перестала что-либо слышать и чувствовать.

И тогда Книга вновь подала голос:

Медленно повернись и сконцентрируйся.
Быстро вспомни названия цветов,
Которые надо использовать.
Вербум Тинта готова
Покрасить кота,
Который терпеливо этого ждет.

Девочка обернулась и увидела, что над магической Книгой в воздухе покачиваются четырнадцать плошек, в каждой из которых своя краска. Нина дотянулась до плошки с красной краской и произнесла ее название на языке Шестой Луны:

— Фойят!

Тут же из ее кармана выпорхнула Золотая Кисть и подлетела к плошке, готовая окунуться в краску.

Нина произнесла:

— Бизиоф!

И Вербум Тинта переместилась к плошке с зеленой краской.

— Клянусь всем шоколадом мира, это забавно! — засмеялась Нина и продолжила свою алхимическую игру, заставляя Кисть летать то туда, то сюда, от плошки к плошке.

Назвав все четырнадцать цветов, Нина взяла в руки Записки Каркона и обратилась к Книге:

— Книга, я могу начинать?

Начни, если чувствуешь себя готовой.
Но будь очень внимательна
И не ошибись в цветах.
Маленькая подсказка:
Ты должна начинать
Не с самого темного, а с самого светлого.
Через двадцать четыре часа
Время магии истечет,
И Вербум Тинта превратится в прах.
Но…

— Что «но»? — спросила Нина.

Но шерсть кота переменит цвет:
Из рыжей она станет синей,
Так требует таинство.
Смотри на кота, не произнося ни слова.
Он знает, что делать.
Он использует Кисть,
Как только съест Зеленое Масло.

Девочка взглянула на кота и обнаружила нечто невероятное.

— Клянусь всем шоколадом мира, Платон, ты синий!!!

Она погладила его и убедилась, что с ним все в порядке. Кот был в отличном настроении. Но все же Нина никак не могла понять, каким образом Платон сможет использовать Вербум Тинта? И потом, какое Зеленое Масло он должен съесть?

— Зеленое Масло… что это такое? — произнесла она вслух.

Синий кот прыгнул на лабораторный стол и уселся рядом с магической Книгой, словно зная, что ответы на все Нинины вопросы содержатся именно здесь. Он понюхал плошки с краской, плавающие в воздухе, и замурлыкал.

Нина спросила у Книги:

— Книга, а где взять Зеленое Масло?

Семь капель Молока Дракона,
Два изумруда
И один литр расплавленного золота —
Достаточно трех минут и трех секунд,
Чтобы создать его,
Но есть его сможет только синий кот.

Нина глянула на часы: было 20 часов 38 минут и 45 секунд. «Уфф! Опять я позабыла об ужине. Безе разозлится. Но я же не могу бросить дело на полдороге», — подумала она.

Пошарив среди банок и стеклянных бутылочек, девочка сразу же нашла Молоко Дракона. Она достала из кучки драгоценных камней два изумруда, пинцетом взяла два золотых самородка и водрузила на огонь, чтобы расплавить их.

«Отлично, ингредиенты готовы. Сейчас брошу все в миску и подожду три минуты и три секунды».

Все получилось, как сказала Книга. Препарат был готов и сразу же начал густеть. «Совсем как настоящее масло, только зеленое. Забавно».

А Книга заговорила вновь:

Поставь миску перед синим котом
И увидишь, как он ест Зеленое Масло.
Когда он съест половину,
То махнет хвостом.
Это знак, что он готов.

Платон смотрел то на миску, то на Нину и, когда учуял запах Зеленого Масла, стал с аппетитом лизать странную субстанцию. Ровно за секунду он слопал половину содержимого миски и замахал хвостом. Его синяя шерсть начала светиться. Вербум Тинта подлетела к коту и повисла перед самым его носом. Платон, словно уже когда-то делал это, выпустил когти и цапнул кисть лапой. Нина рассмеялась.

Потом она взяла в руки Записки Каркона, размышляя, какой цвет выбрать для первой чистой страницы.

Загадкам Каркона оставалось жить считанные часы: скоро, очень скоро девочка Шестой Луны отгадает их и постигнет невероятную силу Алхимии Тьмы!

Глава третья
Числомагия Каркона и Туманный Ноль

«Итак, Книга сказала, что я должна начинать со светлой, а не с темной краски. Следовательно, можно пойти по нарастающей от белого к черному», — размышляла Нина.

Она сосредоточилась, поскольку не могла позволить себе ошибки: чистые страницы не откроют своего секрета, если выбрать неправильный цвет. Четырнадцать плошек с красками все еще парили в воздухе, а Платон с Вербум Тинта в лапе был готов к раскраске страниц.

Маленькая алхимичка, боясь перепутать в ответственный момент названия цветов Шестой Луны, решила открыть черную тетрадь деда и повторить их вновь. Часы показывали 3 часа 22 минуты и 14 секунд, на лабораторном столе находилось все, что ей могло понадобиться.

— Итак, Платон, будь внимателен, я начну с белого цвета. Золотая Кисть подлетит сама к нужной плошке и вернется к тебе, только тогда ты можешь раскрашивать первую страницу. Ты все хорошо понял, что должен делать? — Нина разговаривала с котом, твердо уверенная, что он отлично ее понимает.

Платон сощурился, превратив глаза в щелки, и коротко кивнул. Девочка ласково его погладила и посмотрела на страницу, которую предстояло окрасить: на ней были написаны час, день и расположение планет (согласно Карконианскому Году, 0 часов 30 минут, 30 декабря, Луна растущая, Сатурн во вращении, Венера угасающая, Марс в равновесии), ниже шли чистое пространство и числа от 0 до 9, которые имелись и на многих других страницах, без каких-либо пояснений.

Нина глубоко вздохнула и назвала первый цвет — белый:

— Ассаф!

Вербум Тинта взлетела к потолку и понеслась к плошке с белой краской, окунулась в нее и вернулась к синему коту.

Платон схватил кисть и принялся красить страницу. Едва кисть касалась листа, как на нем появлялись слова, принадлежавшие перу Каркона.

— Мы это сделали! Платон, ты молодчина! — радостно закричала Нина.

Кот даже усом не повел. Нина жадно прочитала проявившиеся записи:

— Смотри, смотри, здесь написано, что Каркон использовал Бумагу Матер — драгоценный египетский папирус, и с помощью Графита Фиолетового записал последовательность Числомагии. Чтобы заколдовать число, необходимо трижды произнести магические слова «Нумерис Ноктус». Их я и должна запомнить. Мы на верном пути! Наконец-то я разберусь, для чего служат Механогеометрия и Числомагия!

Следующую краску, желтую, Нина назвала более решительно:

— Олис!

Затем последовала оранжевая:

— Зоки!

После нее розовая:

— Нойзи!

И так далее, пока Нина не добралась до черной:

— Вили!

Кисть летала от плошки к плошке, Платон покрывал красками одну страницу за другой, проявляя секреты Черного Мага. Нина с восхищением следила, как кот, не пролив ни одной капли, ловко и быстро справлялся с делом.

— Смотри, как интересно, здесь написано, что 0 есть начало Числомагии и соответствует мотору всех механизмов. Все моторы работают от воды… Странно… Цифры Числомагии соответствуют механическим частям и геометрическим формам. — Нина с горящими глазами читала удивительные и пока малопонятные алхимические тексты. — Двойка соответствует Крюку, каждый Крюк имеет в своем распоряжении трос из Тензиума… Тензиум… — произносила вслух Нина, — Тензиум — это материал, о котором я первый раз слышу. Каркон пишет, что он сверхпрочный. Ага, дальше… Четверка соответствует Колесу, которое смазывается Омбио. Омбио? Об этом я тоже никогда не слышала…

Когда Платон закрасил очередную страницу темно-синей краской (Эйзи), Нина прочла запись о том, что, помимо деда Миши, злодей намеревался убить и ее, для чего он соорудил механического клона тети Андоры! Запись была сделана второго февраля Четвертого Карконианского Года, за год до того, как Нина переехала из Москвы в Мадрид к своим тетушкам.

— Вот негодяй! — воскликнула Нина. — Он похитил мою тетю, как только узнал, что я приезжаю в Мадрид, заточил ее в толедскую башню, а в доме рядом с Кармен поселил андроида Андору! Но сейчас клон в моих руках. А моя настоящая тетя с Кармен, жива и здорова!

Нина была взволнованна, ее голубые глаза сияли от восторга. Одна за другой ей открывались вражеские тайны.

— Все… здесь все… эти Записки бесценны… И даже если Каркон владеет непобедимым оружием, Голосом Убеждения, я уверена, что теперь сильнее его. Я знаю его секреты, всю его алхимию! Он не сможет победить меня!

Когда очередь дошла до описания формул Алхимии Тьмы, девочку бросило в жар.

Это был подробный список препаратов и эликсиров, изобретенных и используемых Карконом.

Она принялась произносить их вслух, отчего Платон с удивлением уставился на нее:

— Золото Тактическое — служит для завораживания Числомагии Ноля, который соответствует мотору… Кровь Фальшивая — для передачи пучков лжи… Топаз Звенящий — используется в качестве магнита… Стекло Мягкое — как зубчатая передача заколдованных механизмов…

Здесь же был список химических элементов, минералов, металлов; об одних Нина слышала, другие представляли для нее полную загадку.

Рисунки, схемы, линии и геометрические фигуры… Вербум Тинта в лапке Платона быстро бежала по страницам, проявляя дьявольские замыслы Каркона, и Нина все больше и больше поражалась им.

Раздел, касавшийся помещенных под замок Тайн, был самым интересным. Теперь Нине стало понятно, что лаборатория во дворце Каркона, где она нашла Неугасимый Огонь, была построена им специально в качестве тюрьмы для трех Тайн. Для каждой служила своя темница в виде агрегата. Угольная печь хранила Тайну Земли (6065512), Печь для пиццы содержала Атанор (6065513) — Неугасимый Огонь, которым Нина уже завладела. И наконец, в третьем агрегате в форме Ракеты была заключена Тайна Воздуха (6065514).

— Атанор уже мой, остались Воздух и Земля… А где же Вода? — удивилась Нина и посмотрела на Платона, который прогуливался по лабораторному столу, разминая лапы.

— Да, Четвертая Тайна, Тайна Воды, где она? — повторила девочка.

Быстро перелистав страницы Заметок, она обнаружила, что Каркон запрятал эту Тайну в сверхсекретное место. «Но куда?» — в отчаянии думала Нина.

Платон безмятежно вылизывал лапу, в которой до этого держал Золотую Кисть.

На циферблате было 5 часов 25 минут и 6 секунд. Время рассвета. И даже кот, старавшийся держаться изо всех сил, явно хотел спать. Усы его обвисли, глаза закрывались.

— Крепись, синий котище, осталась пара страниц, и мы закончим, — зевнула Нина.

Платон вновь принялся за работу. Новые слова стали проявляться в тетради. Вдруг Нина вскочила, уронив табурет.

«Пятый Карконианский Год — 1 час 2 минуты, 3 июня, Туманность Воителей видна ясно, Луна убывающая, Марс освещен. Я его убил! Профессор Миша мертв!»

Это была дата гибели ее деда. От ярости Нина чуть не порвала страницу, но Платон прыгнул на лист и закрыл его своим телом.

— Негодяй, негодяй! Убийца!

Из глаз девочки полились слезы. Она читала и плакала. Словно при вспышке молнии она увидела перед собой жестокую сцену: Каркон сражается с дедом. Битва магов-гигантов с громами и молниями, освещавшими Каминный Зал, затем тело деда Миши на полу и убегающий Каркон.

Нина вытерла лицо рукавом куртки и глубоко вздохнула. Погладив Платона, она сделала ему знак продолжать.

Кот закрасил последнюю страницу.

Заголовок взволновал Нину: «Секреты моих андроидов». Она снова уселась на табурет и быстро пробежала раздел глазами. Оказалось, что Алвиз, Барбесса, Ирена, Сабина, Гастило и другие механические дети, обитающие во дворце Каркона, имели кошачьи сердца и могли жить только до одиннадцати лет.

— Но это безумие! — закричала, вскочив, Нина. — Вот почему они убивают кошек! Каркон вырывает у них сердца, чтобы поместить их в андроидов! Эти механические дети обречены умереть в моем возрасте!..

Едва держась на ногах от волнения, Нина дочитала текст до конца. Далее следовало описание других андроидов, но уже взрослых, у которых вообще не было сердец. Но они могли жить больше ста лет благодаря Магме Серной, жидкости, текущей в их венах. Кроме клона Андоры упоминались еще трое. Все андроиды — мужчины. Где они находятся, не указано, сказано только, что они пребывают в «спящем» состоянии и что для их активации Каркон придумал соответствующие коды. Кодов в Записках тоже не было. Видимо, этот секрет он не доверил даже своим тайным заметкам.

Девочка опустилась на пол, прижав к груди тетрадь Каркона. Платон положил Вербум Тинта на стол, а морду — на говорящую Книгу. Но не успел он закрыть глаза, как Книга неожиданно осветилась. Из жидкой страницы высунулась огромная морщинистая рука темно-зеленого цвета. Фиолетовые ногти горели, как лампочки. Перепуганный кот вскочил, выгнув спину дугой, зашипел, зарычал тигром и попытался цапнуть руку когтями, но отблески ногтей загипнотизировали его. Глаза кота стали белыми, словно пустыми. Внезапно указательный палец огромной руки ткнул в миску с Зеленым Маслом, кот, как под гипнозом, приблизился к ней и за один присест слизнул все, что там еще оставалось.

Нина, сидевшая на полу, наблюдала эту сцену, боясь шевельнуться. Как только кот напоследок лизнул уже чистую миску, он снова стал рыжего цвета, рука медленно ушла в глубь страницы, а Вербум Тинта, потеряв магические свойства, осыпалась пеплом, который мгновенно превратился в золотые и серебряные блестки. Они покружились над головой девочки и исчезли. На ее глазах в воздухе растворились все четырнадцать плошек с красками Шестой Луны. Платон свалился со стола на пол, свернулся клубком и тут же заснул.

— Вот это да! Никогда не видела ничего подобного! — прошептала Нина, вставая с пола и поднимая спящего кота.

«Формулы, заколдованные механизмы, Тайны, которыми предстоит завладеть, андроиды, Механогеометрия и Числомагия — чересчур много всего, что надо осмыслить». — Нина вздохнула и покачала головой.

Она чувствовала себя не готовой к столь большим испытаниям: «Эти числа Каркона, превращающиеся в предметы и детали механизмов, слишком сложны для меня… Но сейчас главное — обезвредить Магию Тьмы и узнать, как расколдовать устройства, прячущие остальные Тайны».

Нина была расстроена. Она перечитывала Записки, пытаясь сосредоточиться на кодах Тайн. Она чувствовала, что должна как-то поработать с этими числами, чтобы изменить их судьбу, но не знала, с чего начать. В случае с Атанором все было намного проще.

Платон проснулся, услышав ее бормотание, фыркнул, открыл сначала один глаз, затем другой, медленно поднялся, задрал хвост, направился к двери и начал царапать ее. Нина чмокнула его в макушку и выпустила из лаборатории, оставшись в одиночестве.

Как только она повернулась к магической Книге, то увидела, что из нее торчит уголок какой-то бумаги. Оказалось, что это записка от деда.

Нина тут же вспомнила, что в прошлый раз, когда она повернула ручку, появился экран, а на нем — изображение деда за несколько минут до его убийства. Она испугалась, что теперь ей откроются еще более ужасные вещи, но все-таки подошла к камину и медленно повернула ручку. На стене возник экран и пошла запись, сделанная за месяц до смерти деда. Профессор Миша, сидя в кресле в Зале Дожа, с улыбкой обращался к внучке:

— Ниночка, математика — не такая уж трудная материя, надо только уметь играть с числами. Сейчас я объясню некоторые вещи, садись, запасись терпением и внимательно слушай.

Насколько тебе известно, числа, как и время, служат, но не существуют. Служат, например, для создания алхимических формул, потому что тебе нужно отмерять различные ингредиенты в граммах или килограммах, в случае с металлами, или литрах, если речь идет о жидкостях. То есть количество считают и измеряют в числах. Это ты хорошо знаешь. Таким образом, математика служит алхимии и магии, потому что числа — ключи к пониманию сущности Вселенной.

Я знаю, ты уже встретилась с магическими числами. Их использование может быть добрым и злым. Тебе это объяснила книга Тадино Де Джорджиса, помнишь? С помощью магических чисел можно создать многое.

Некоторые числа могут содержать все остальные. Например, в 1 содержится 2, и знаешь почему? Это легко: 1+1=2 или 1+2=3 и так далее. Как видишь, каждое число состоит из других чисел начиная с 1. Ты, конечно, спросишь, а откуда появилась 1.

Отвечу: 1 происходит из 0. Да, да, потому что 0 не означает Ничего, вакуум. 0 есть Все. 0 словно облако: его видно, но рукой его не ухватишь. Однако облако существует! То есть 0 кажется числом без цены, но это не так. 0 есть Начало Вселенной, которая содержит в себе все числа.

Ты помнишь слова Этэрэи, когда она говорила о таких понятиях, как Все, Ничто, Всегда? Я напомню: если Ничто поглотит Все, Шестая Луна погибнет, потому что не сможет больше существовать Всегда.

А Ничто и есть Зло. Каркон со своей Алхимией Тьмы хочет завладеть Ксораксом с помощью Ничто. И для этого он также использовал числа. Он превратил их в отрицательные сущности и применил дьявольским образом. Вот почему нужно хорошенько понять, как работать с числами. Если ты это поймешь, ты победишь Каркона!

Вернемся к значению числа 0. Ты должна уяснить, что именно из него рождается 1, как из 1 рождается 2 и так далее, до 9. Потом начинается другой уровень, когда 1 и 0 существуют вместе в виде числа 10, откуда рождается 11 и так далее до бесконечности. Понятно?

Следовательно, когда ты пользуешься числами, знай, что они могут двигаться вперед и назад, увеличиваться и уменьшаться, делиться и умножаться. Как? Ну, это легко: при сложении, вычитании, умножении или делении.

И еще одно. Как я тебе уже говорил, магия и алхимия могут превращать числа и делать их ЖИВЫМИ. Да, моя девочка, числа могут становиться реальными вещами, то есть предметами, принимать различные формы.

Каркон употребил математику и геометрию во зло. Будь осторожна, пытаясь осмыслить его Алхимию Тьмы: его числа очень опасны!

ВОЙДИ В ТУМАННЫЙ НОЛЬ И ОТКРОЙ МИР ДОБРЫХ ЧИСЕЛ.

А теперь закрой глаза и медленно повернись. Туманный Ноль ждет тебя.

Сконцентрируйся и сделай, что должна.

И помни: Мыслить — значит Созидать!

Я тебя люблю.

Экран погас и исчез. Нина медленно, как сказал дед, повернулась и почувствовала легкое дуновение ветерка, шевельнувшего ее длинные волосы. Девочка открыла глаза и увидела, как в центре лаборатории, между камином и столом для экспериментов, появился огромный Ноль диаметром метра два. Его обрамляло нечто вроде золоченой рамы, на которой были выбиты углубления-числа. В центре Ноля вращалась странная субстанция, похожая на сероватый непрозрачный туман.

Это и был Туманный Ноль.

Нина дотронулась до него, и тотчас электрический разряд прошел по всему ее телу, через мгновение она была втянута внутрь Туманного Ноля, и всякая связь с реальностью прервалась.

Девочка Шестой Луны плыла в плотном тумане, а откуда-то издалека доносился колокольный звон. Она вытянула руки перед собой, боясь наткнуться на что-нибудь неизвестное. Внезапно налетевший порыв теплого воздуха сдул сероватый туман, и перед Ниной предстала невообразимая картина.

Бескрайняя водная равнина простиралась между двумя небесными сводами: Верхнее Небо опиралось на пять громаднейших колонн, а Нижнее Небо — на четыре, такие же массивные. Белоснежные колонны были из необычного материала: не мрамор и не сталь, а скорее нечто вроде дымчатого хлопка. На каждой колонне отчетливо виднелись числа, начертанные черным.

Тишина, царившая в Мире Добрых Чисел, нарушалась лишь звуком колокола, которого нигде не было видно. Вода переливалась всеми цветами радуги, и, когда по ней пробегала рябь, на короткое мгновение в самом центре этой огромной водной поверхности, в окружении пенных пузырьков, показывались две гигантских руки, похожих на ту, что появлялась из жидкой страницы магической Книги. Руки сжались в кулаки, одна из них подняла палец вверх, что, видимо, означало 1.

И впрямь от первой колонны слева отделилась цифра 1 и, пройдя сквозь слой воды, медленно спланировала в сторону девочки, складываясь по пути вдоль и поперек и превращаясь в короткую блестящую полоску ткани.

Нина осторожно взяла полоску и положила в карман курточки.

Поднялся еще один палец, теперь их стало два. От первой левой колонны Нижнего Неба оторвалась цифра 2 и проделала те же движения, что и цифра 1.

Так повторялось всякий раз: руки поднимали все новые пальцы, и все закончилось, когда пальцев стало 9. Но, едва поднялись все десять пальцев, как вода пошла радужными пятнами, огромные колонны из дымчатого хлопка начали разваливаться, а колокол замолчал. Верхнее Небо упало на Нижнее, море скрылось, сильный ветер подхватил Нину, и она вновь очутилась внутри Туманного Ноля.

Ветер вынес Нину из тумана. Придя в себя, она увидела, что стоит на коленях посреди лаборатории на вилле «Эспасия». Ее курточка отсырела, волосы были мокрыми. Она сунула руку в карман и достала девять полосок черной ткани: это были цифры от 1 до 9.

— Клянусь всем шоколадом мира, я обладаю теперь Добрыми Числами и смогу с их помощью расколдовать механизмы Каркона! — вскричала Нина.

Дед помог ей еще раз. Эти девять чисел пригодятся, чтобы набрать кодовые комбинации Тайн, охраняемых Числомагией Каркона. Но необходим был еще и 0, только с его помощью можно блокировать работу моторов заколдованных аппаратов. И кроме того, для преобразования отрицательной Числомагии в положительную нужны были Бумага Матер и Графит Фиолетовый, два материала, которые еще предстояло найти.

Усталая, но и довольная Нина подошла к Книге, положила руку со звездой на жидкую страницу и сказала:

— Книга, я побывала в Туманном Ноле, и сейчас у меня есть Добрые Числа, но не хватает 0!

Он появится сам собой,
Когда в нем возникнет реальная потребность.

— А где я могу найти Бумагу Матер и Графит Фиолетовый для преобразования Числомагии Каркона?

Скоро ты совершишь далекое путешествие
И в пустыне обретешь эти Материалы.
Но не бери с собой Числа.
Вторая Тайна ждет тебя.
Этэрэя очень спешит.

На этом Книга захлопнулась. «Этэрэя ждет от меня результата. Наверное, мне предстоит путешествие в прошлое для поиска Второй Тайны с помощью Ямбира», — подумала девочка. Она положила девять полосок рядом с магической Книгой и решила срочно повидать друзей. Помимо всего прочего, ей хотелось услышать от них, не подавал ли признаков жизни Крылатый Лев.

Глава четвертая
Вызов Додо и сон Нины

На часах было 7 часов 49 минут и 8 секунд.

— Боже! Как поздно, на этот раз Люба точно устроит мне головомойку! — всплеснула руками Нина.

Она выскочила из лаборатории в слабо освещенный Зал Дожа и, споткнувшись о спящего у двери Красавчика, упала и покатилась по полу. Проснувшийся пес принялся радостно облизывать лицо хохочущей и отбивающейся от него девочки.

Непонятные звуки, доносившиеся из Каминного Зала, привлекли ее внимание. Нина подкралась к двери в зал: на стене отражалась тень, которую отбрасывала горящая свеча. Девочка сделала шаг и увидела странную фигуру, стоящую спиной к ней. На незнакомце были длинное пальто и островерхий капюшон. Рядом стояли две большие дорожные кожаные сумки и стопка книг, связанных веревкой.

— Кто ты? Кто тебя впустил? — крикнула Нина.

Человек обернулся, стянул капюшон и…

— Профессор Хосе! — воскликнула Нина.

Это был он, только что с мадридского поезда. Профессор прибыл, чтобы позаниматься с маленькой алхимичкой.

Сидя за столом, ломящимся от угощений, друзья весело болтали. Нина, расспросив профессора о самочувствии и о жизни тетушек, в свою очередь рассказала о себе и своих занятиях, естественно, не упомянув о существовании Шестой Луны.

— Я так рада! Мне так недоставало ваших уроков! Но вы должны мне пообещать одну вещь: никогда не задавайте лишних вопросов ни мне, ни моим друзьям.

Профессор недоуменно посмотрел на нее:

— Каких вопросов? И о каких друзьях идет речь?

— Их зовут Додо, Фьоре, Рокси и Ческо. Они помогают… Я не могу сказать, в чем они мне помогают, понимаете? Вы ведь тоже алхимик. Я же следую наказам моего дедушки и поэтому…

Нине не удалось закончить фразу, потому что Хосе прервал ее:

— Профессор Миша написал мне предсмертное письмо, которое я сразу не понял. Все прояснилось, только когда случилась трагедия. Не беспокойся, я не собираюсь совать нос в твои дела. Но и ты пообещай мне, что, если окажешься в трудном положении, скажешь мне об этом. А сейчас представь меня, пожалуйста, своим друзьям и их родителям.

Люба, вошедшая с подносом абрикосовых бисквитов, улыбаясь, обратилась к гостю:

— Ваша комната готова, профессор. Она находится во флигеле, где живет Карло, наш садовник. Домик в двух шагах от виллы, в самом парке. Карло Бернотти — надежный и спокойный человек. Он вам не будет мешать.

— Огромное спасибо, Люба. Я уверен, что мне будет очень удобно. Тем более что я пробуду здесь всего пару дней, — сказал профессор, глядя на Нину. — Я привез с собой кое-какие книги и тесты для упражнений. Включая алхимические, разумеется.

— Замечательно! — запрыгала на стуле Нина.

— Вот, держи, это книга по Алхимии Рисования. Очень полезная для понимания форм предметов и алхимических формул, с ними связанных. Космическая пыль заставляет их светиться по ночам, так что ты сможешь изучать ее даже в темноте. А это книга с тестами по географии, математике и другим наукам. Программу я уже приготовил и отослал руководству твоей школы, и руководство с ней согласилось. Конечно, часть, посвященную алхимии, я им не показал. Я знаю, что здесь это запрещено, — сказал он смеясь.

Нина взяла книги и поблагодарила учителя.

— А сейчас я позову моих друзей. Может быть, позже мы пойдем все вместе к их родителям, и я вас им представлю.

В то время как на вилле «Эспасия» царил покой, на другом конце Венеции разыгрывалась самая настоящая трагедия.

В «Маскарадной лавке», где работали родители Додо и Ческо, раздался телефонный звонок:

— Алло! Звонят из «Скорой помощи», сообщаем, что ваш сын Додо находится у нас и он в тяжелом состоянии.

Голос санитарки вонзился в ухо отца мальчика.

— Что?.. Что вы ска…ска…сказали?

— Послушайте, было бы лучше, если бы вы срочно сюда приехали. Врачи вам все объяснят.

Клик!

Отец Додо, заикавшийся так же, как его сын, обратился к жене:

— По…по…поехали, дорогая, нам надо в бо…бо…больницу. С Додо несчастье.

Женщина выронила из рук заготовку маски, над которой работала. Вместе они выбежали из мастерской, оставив родителей Ческо в тревоге. Радостная атмосфера «Маскарадной лавки» тотчас сменилась драматической.

Мать Ческо позвонила мамам Рокси и Фьоре и рассказала, что случилось.

— Додо попал в больницу, нужно поговорить с директором и ребятами, может, они знают, в чем дело.

Но директор сказал, что не видел сегодня Додо в школе.

Ческо, Рокси и Фьоре поняли, что их друг попал в большую беду и к этому наверняка приложил руку Каркон.

Ребята достали из карманов рубины Вечной Дружбы, но камни не светились и оставались холодными.

— Странно, очень странно, — произнесла задумчиво Рокси. — Если бы Додо оказался в опасности, магические камни должны были бы нас предупредить!

На самом деле случилось следующее. Додо по пути в школу решил пройти мимо дворца Каркона, как и обещал друзьям. Он спрятался за одной из колонн, чтобы незаметно понаблюдать за действиями андроидов. Но Алвиз и Барбесса, увидев его, тут же на него набросились. Мальчик попытался защититься и сжал в руке рубин Вечной Дружбы. Он думал, что это рубин. Но в кармане у него оказался просто-напросто орех.

Дурацкий орех вместо драгоценного камня!

— Оставьте меня в покое, гадкие андроиды! На помощь! — закричал мальчик.

Но грязные руки близнецов зажали ему рот. Ножами и ржавыми бритвами они состригли его красивые рыжие волосы.

От острых лезвий на голове остались ужасные раны. Веснушчатое лицо мальчика превратилось в кровавую маску. От боли Додо потерял сознание. Его нашел дворник и вызвал «скорую помощь».

Лежа на больничной койке, с забинтованной головой и капельницей, присоединенной к руке, Додо, не отошедший от шока, продолжал повторять:

— Бли…бли…близнецы с буквой К…Ко…ко…кошки убиты. Оста…оста…остановите их…

Врачи, однако, ничего не понимали, и думали, что он просто бредит.

Только когда прибежали его родители, Додо успокоился и постарался объяснить, что произошло, не открывая секретов девочки Шестой Луны.

— Его избили за то, что он хотел спасти кошек! Это же безумие! Надо найти этих двух хулиганов, которые носят куртки с буквой К на груди, — возмущенно обратилась к мэру Лорису Сибило Лоредану мама Додо.

Мэр, предупрежденный кем-то о случившемся, неожиданно для всех заявился в больницу.

— Моя дорогая синьора, ваш сын пал жертвой двух забияк, но мне известно, что он сам нарушил закон, — сухо ответил ЛСЛ.

— Что он го…го…говорит? — переспросил жену ошеломленный отец Додо.

— Ваш сын подвергся нападению, так как совершил очень серьезный проступок: он утверждал, что Крылатый Лев живой, что он будто заколдован. А вы хорошо знаете, что это неправда. В моем Обращении об этом ясно говорится! Поэтому я обязан допросить Додо. — Мэр был решителен и безжалостен, его не тронуло тяжелое состояние мальчика.

Родители Додо не скрывали гнева. Мэр, поняв, что зашел слишком далеко, а реакция взрослых может привести к ненужным осложнениям, отступил.

— Хорошо, займитесь своим сыном. Потом решим, перевести его в тюрьму Пьомби или нет. Я, конечно, понимаю, что он еще ребенок, и если он откажется от утверждения о невероятных событиях, якобы происходящих в Венеции, то сможет вернуться домой. Если же нет, он должен будет сесть в тюрьму. Перед законом все равны! — Маркиз резко повернулся на каблуках и вышел из палаты, оставив всех с открытыми ртами.

На выходе ЛСЛ столкнулся с Ческо, Фьоре и Рокси, спешащими к Додо. Увидев Додо, Фьоре заплакала, Рокси погладила мальчика по щеке, а Ческо крепко пожал другу руку.

Додо подал знак Ческо подойти поближе и прошептал ему на ухо:

— Я ра…ра…рассказал только часть пра…пра…правды. Я не вы…вы…выдал наших секретов. И не предал Нину. Но этих бли…бли…близнецов надо остановить. Мэр верит им, а не мне. Они ему ска…ска…сказали, что я говорил о магии.

— А где твой рубин? — так же шепотом спросил Ческо.

Додо протянул правый кулак, разжал его и продемонстрировал орех:

— Я ду…ду…думал, что это он, а это…

Ческо сочувственно покачал головой.

К постели подошли двое врачей, один измерил температуру, второй сделал перевязку.

— Прекрасно! — сказал первый. — Мальчик может возвращаться домой. Но в течение двух недель он должен принимать антибиотики.

Потом приводите его к нам, мы снимем швы. И помните, ему нужен абсолютный покой!

Родители помогли Додо подняться, и все вместе направились к выходу.

Нина, предупрежденная Ческо, вместе с профессором Хосе дожидалась возвращения Додо у него дома. Взрослые уселись за стол и принялись обсуждать случившееся, а ребята собрались у постели друга. Ческо пошарил в ящиках письменного стола, нашел там рубин и сунул его Додо под подушку.

— Не теряй больше и носи все время с собой!

Нина посмотрела на перевязанную голову Додо и поклялась себе, что мерзкие близнецы дорого заплатят за это. Потом тихо сказала:

— Додо был молодцом. Он бросил вызов Злу. На этот раз чертов Каркон победил, но ему это даром не пройдет. Мне удалось прочитать его Записки, и теперь я знаю, что такое Числомагия и Механогеометрия. Я побывала в Туманном Ноле…

— Каком ноле? — удивилась Рокси.

— Туманном. Туманный Ноль — это место, где рождаются все Добрые Числа. Пока я не смогу вам всего объяснить, это трудно понять сразу, — коротко сказала Нина.

— Ту…ту…туманный Ноль. Там, наверное, кра…кра…красиво? — шепотом спросил Додо.

— Скорее поправляйся. Без тебя мы не сможем двинуться дальше. Если б вы знали, сколько нового я узнала об андроидах Каркона! Взрослые модели живут по сто лет. Они очень мощные и похожи на клон тети Андоры. А такие, как Алвиз и Барбесса, живут с кошачьими сердцами и только до одиннадцати лет…

Фьоре перебила Нину:

— Кошачьи сердца? Значит, поэтому…

Додо широко открыл глаза:

— Что ты ска…ска…сказала, Нина?

У Нины не было времени ответить: в комнату вошли родители мальчика и профессор Хосе. Мать сказала:

— Профессор собирается поговорить с мэром Лорисом Сибило Лореданом, чтобы тот не допрашивал Додо. Профессор поживет у нас, пока ты не выздоровеешь, — повернулась она к сыну. — Он сам будет лечить тебя и заниматься с тобой. Так что, если ты и пропустишь немного уроков, это не страшно. Ты доволен?

Додо кивнул и расплылся в улыбке. Учеба была для него не самым интересным делом на земле, но ему понравилась идея побыть некоторое время с этим странным испанским учителем.

Нина обняла профессора Хосе и тихонько спросила:

— А разве вы не собирались уехать через пару дней?

— Я решил побыть с вами немного подольше, — уклончиво ответил Хосе.

Додо поправлялся. Профессор проводил с ним целые дни, читая книги по истории, географии и алхимии и обсуждая их. Мальчик быстро схватывал прочитанное. Им даже удалось проштудировать книгу по Алхимии Рисования. Выздоровление шло в ногу с образованием.

Нина и остальные ребята занимались делами Шестой Луны.

Было девять часов утра субботы 25 октября, Люба суетилась в кухне, Платон доедал порцию вкусных сардин, а Красавчик грыз огромную кость. Няня подошла к календарю, висевшему на стене, и воскликнула:

— У Нины день рождения! Завтра девочке исполнится одиннадцать лет! — Люба сняла фартук, уселась за стол и начала составлять список продуктов, которые ей понадобятся для приготовления тортов, бисквитов и напитков.

Однако у Нины вовсе не было настроения праздновать. Додо еще не выходил из дома, ребята были заняты наблюдением за Крылатым Львом и дворцом Каркона, а сама она была по уши погружена в числа.

— Безе, не безумствуй, — попросила девочка, входя в кухню. — Достаточно кусочка торта и большой чашки шоколада со сливками. Я не хочу никаких отмечаний.

Люба так и застыла со своим списком в руках.

Нина обняла ее и сказала:

— Ты самая замечательная няня. Самая незаменимая. Вот увидишь, какие празднества мы еще закатим. Но сейчас не время для них. Лучший подарок для меня — немножко твоего терпения.

И маленькая алхимичка решительным шагом направилась в лабораторию.

— Я должна как можно быстрее понять, как пользоваться числами, которые я нашла в Туманном Ноле. Может, для этого нужен какой-нибудь препарат? Если да, то какой? — спросила она вслух и посмотрела на черную тетрадь деда, вспомнив, что подходящими свойствами обладал Калий.

«Калий заставляет разговаривать во сне и вызывает галлюцинации и предвидения. Для этого достаточно тридцати одной капли».

— Предвидение… ага. Это то, что нужно. Если во сне мне удастся увидеть, что мне надо предпринять, дело сдвинется, — проговорила Нина.

Она взяла колбу с коротким горлышком, в которой хранился Калий, отсчитала тридцать одну каплю в плошку и выпила их. Страха она не испытывала: если бы были какие-нибудь противопоказания, дед наверняка предупредил бы о них. Но того, что случилось, она не ожидала.

На циферблате было 23 часа 30 минут и 5 секунд — время как раз идти спать. Нина завернулась в голубую простыню и мгновенно провалилась в сон, сопровождавшийся прекрасными видениями цветов и растений. Калий начал давать эффект сразу.

Внезапно красная кисея скрыла видения, Нина почувствовала, как похолодело ее тело. Вернуться в реальный мир или проснуться она была не в состоянии. Во рту ощущался тухлый привкус, напомнивший ей о Карконе. Перед ней возникла похожая на монаха фигура, одетая в длинную черную рясу, лицо которой полностью скрывал капюшон. Рук тоже не было видно, они прятались в длинных широких рукавах. Фигура медленно двигалась по зеленой блестящей траве, потом уселась на валун, скрестив ноги, и раздался голос:

— Подойди ко мне, я жду тебя.

Голос был мягок и убедителен, таким голосом говорят старые и мудрые люди. Нина выслушала его без тени страха и спросила:

— Ты кто?

Фигура встала:

— Я — то, что необходимо тебе.

— Как тебя зовут? — настаивала девочка.

— Мое имя не произносится. Я — то, что тебе необходимо.

— А откуда ты знаешь, что мне необходимо? — поразилась Нина.

— Ты пришла искать меня, поэтому приблизься и следуй за мной, — ответил странный монах.

Нина почувствовала страшную тяжесть в ногах, они словно приросли к месту. Хотя ее и притягивал этот старик в монашеской рясе, но она чувствовала, что не должна подходить к нему близко.

— Я — то, что тебе необходимо. — Голос оставался настойчивым, но сама фигура стала удаляться.

Нина посмотрела ей вслед и заметила, что она не отбрасывает тени. Девочка подняла глаза к небу: небо было синим и прозрачным. Но на нем отсутствовало солнце.

«Как же может быть свет без солнца?» — удивилась Нина.

Она снова взглянула на луг и увидела, что в том месте, где прошла фигура, десятки белых голубей взлетели в небо. Нина стояла, восхищенная зрелищем, но вдруг ощутила, что ей становится трудно дышать, голова у нее закружилась, она начала задыхаться, красная кисея опустилась перед ее взором, и девочка внезапно проснулась.

Мокрая от пота, она сидела в своей постели. В ушах эхом отдавался услышанный во сне голос. «Может, я ошиблась дозой Калия?» — подумала Нина.

Сон, из которого она вернулась, не походил на нужное ей предвидение. Никаких чисел. Никаких пояснений. Только странный образ старика без лица и без тени.

Она отправилась под душ, но и там продолжала размышлять о том же. В сердце нарастала тревога, она никак не могла понять, что с ней произошло. И прежде всего — почему у нее во рту этот гадостный привкус вонючего дыхания Каркона.

— Ниночка, Ниночка, с днем рождения! — С сияющими глазами и улыбкой до ушей в комнату вплыла Безе с корзинкой, полной разных вкусностей.

Нина не хотела понапрасну беспокоить няню и не стала рассказывать свой сон, а, взяв из ее рук корзинку, уселась завтракать вместе с ней.

— А у меня для тебя сюрприз, — сказала няня, отхлебнув кофе.

— Сюрприз?

— Вот он, держи. Только что прибыл из Москвы. — И Люба передала девочке письмо от Веры и Джакомо.

— Ну наконец! Посмотрим, что они пишут! — Нина разорвала конверт и начала читать письмо вслух:

Люба, как обычно, пустила слезу, да и у Нины увлажнились глаза. Она прижала к себе письмо и потрогала Кубики в кармане. В этот момент в сопровождении садовника в комнату вошли ее друзья.

— Вот и мы! Поздравляем! Ты стала чуть старше! — обняла ее Рокси.

— Ты рада? — спросила, целуя ее в щеку, Фьоре.

— Очень, — ответила Нина, показывая полученное письмо.

— С днем рождения! — хором поздравили ее ребята.

Ческо вышел вперед и, смущаясь, протянул ей конверт:

— Это тебе от нас и от Додо.

Нина вскрыла конверт и обнаружила неожиданный и оригинальный подарок: фотографию своих друзей в рамке. Под каждым было написано имя, а на обороте была надпись: «Нине, маленькой волшебнице, умеющей летать».

— Какая прелесть! Мне очень приятно, — сказала девочка растроганно. — Это замечательный подарок.

— Когда празднуем? — поинтересовался Ческо.

— Только не сейчас. Момент не совсем подходящий.

Ребята переглянулись, Люба развела руками, кот и пес вздохнули и растянулись на ковре.

— Ты грустишь, потому что здесь нет твоих родителей? — спросила Фьоре.

— Нет, причина, мне кажется, в другом, — внимательно посмотрев на Нину, сказал Ческо.

Он был прав. Нина еще находилась под впечатлением увиденного сна, который она не хотела пересказывать друзьям.

— Пошли в Акуэо Профундис, надо посоветоваться с Максом. Может, он объяснит, что делать с Числами. — Нина быстро зашагала по коридору, за ней поспешили остальные.

В лаборатории Макс приводил в порядок внешность андроида Андоры, которая явно не возражала.

— Пгивет, гебята. После того как я заблокиговал микгочип в ее мозгах, она пгямо похогошела, — пошутил он.

Даже Нина рассмеялась его шутке.

Она не успела приступить со своими расспросами о Числах, как Макс неожиданно заявил:

— Этэгэя пгислала экстгенное сообщение. Тебе нужно сгочно лететь на Ксогакс, Мигабилис Фантазио встгетился с сегьезными тгудностями. Беги и пгинеси Зуб Дгакона, и я пгиступлю к пгоцедуге отлета.

Нина быстренько сбегала на виллу, и через несколько минут Зуб Дракона был уже в руках у Макса. Макс вставил его в компьютер для зарядки энергией, затем, на глазах у сгорающих от любопытства ребят, набрал имя Нины и ее код на клавиатуре.

Было 12 часов 3 минуты и 8 секунд. Нина уселась в стеклянное кресло и сжала Талдом Люкс:

— Пока, ребята. Когда я вернусь, вы будете еще здесь. Даже не сдвинетесь с места. А на часах будет все то же время. Это путешествие — самый лучший подарок на мой день рождения!

Фьоре вцепилась в руку Рокси, Ческо внимательно наблюдал за манипуляциями Макса. Стеклянное кресло начало вибрировать, слепящий луч и разноцветный вихрь отрезали девочку от остальных, Талдом стал прозрачным, голубая вспышка заполнила лабораторию, в которой остались Макс и ребята с широко разинутыми ртами.

Полет начался. Нина хорошо помнила впечатления, которые испытала в первый раз.

Искрящиеся облака обволакивали ее тело, и скоро она оказалась внутри хрустальной сферы, которая стремительно неслась сквозь Вселенную. На этот раз Нина спокойно оглядывалась по сторонам. Она видела, как удаляется Земля, как исчезает из виду вся Солнечная система. Нина пролетала мимо больших и малых галактик. Вселенная пульсировала жизнью: много раз бескрайнее черное небо взрывалось яркими вспышками проносящихся комет. И опять, как и в прошлый раз, она очутилась в резинообразной массе без света, звука и времени. Это было Ничто, заполненное Всем. И это означало, что она проникла в Магическую Вселенную, где время и пространство слиты воедино. Нежная музыка коснулась ее слуха. Талдом продолжал оставаться прозрачным, но из глаз Гуги в направлении Галактики Алхимидия вырвались два красных луча. Налетевший ветерок взлохматил Нинины волосы, и девочка увидела приближающуюся в изумрудном блеске Шестую Луну, вокруг которой вращались три солнца и тысячи звезд.

За несколько метров до прилунения перед Ниной предстало бескрайнее море света. Его образовали сто или двести ксораксианцев, составлявших гигантский оркестр. Каждый держал музыкальный инструмент: скрипки и альты, контрабасы и флейты, арфы и барабаны, фаготы и виолончели сверкали, словно драгоценные камни.

Три дирижера колыхались на возвышении в самом центре оркестра. По их знаку оркестр заиграл, полилась божественная музыка, завораживающая душу, волны гармонии наполнили атмосферу, проникая всюду.

Космос, свет, цвет и мысли слились в единое целое.

Захваченная мощной симфонией, Нина подняла глаза вверх: три солнца обменивались лучами и пять лун кружились между звезд и планет. Вся Галактика Алхимидия пульсировала в ритме чарующей музыки. Нина заплакала от восторга, глядя на этот волшебный спектакль. Слезы катились по ее щекам: это была вода счастья, омывавшая человеческое лицо. Девочка была безмерно счастлива. Неожиданно красный луч осушил ее слезы, оркестр исчез вместе с музыкой. Наступила полная тишина.

Только сейчас Нина заметила, что находится перед Мирабилис Фантазио. Лаборатория была великолепна в своем радужном сиянии. Рядом с колонной из твердого света стояла Мать Всех Алхимиков. Ее нитеобразное тело колыхалось из стороны в сторону, а глаза излучали нежность:

Добро пожаловать, Нина 5523312!
Ты услышала Гармонию Вселенной,
Музыку, образованную чистыми мыслями.
Словно свет, она проникает прямо в чувства,
Порождающие Жизнь.

Телепатический голос Этэрэи пронизал все существо Нины.

В Гармонии нет места фальши,
В ней — только Истина.
Она — равновесие всего на свете.
Ты меня поняла?

«Мне кажется, да. Хотя это сложно. Музыка, которая звучала, содержала в себе что-то, чего я никогда прежде не слышала. Странные звуки, фантастические. Гармония, созданная нотами и мыслями?»

Правильно.
Концерт был посвящен тебе.
У Меня есть еще один подарок.
На твой день рождения.
Но сначала посмотри
На Мирабилис Фантазио.
Питающая ее энергия скоро иссякнет.
Ласточки острова Пасхи несут много идей,
Но этого недостаточно.
Очень важно, чтобы дети больше
Мыслили и мечтали.
Первая Тайна тобой открыта,
Теперь предстоит открыть Вторую.

Нина оглядела гигантскую лабораторию — она светилась так ярко, что пришлось прикрыть глаза.

«А где я могу найти Вторую Тайну?»

Ямбир проводит тебя в чудесную землю,
Где красота перемешана с коварством.
А сейчас — мой магический подарок.

Этэрэя взлетела высоко вверх и оттуда бросила сверкающий Кубик, сделанный из красного гоазила — магического камня Шестой Луны. Кубик упал прямо в руки Нины.

«Он похож на те два, что у меня уже есть. Но для чего служат эти три Кубика?»

От Этэрэи пришел загадочный ответ:

Первые два Кубика содержат семь нот,
В Гоазиловом Кубике — Восьмая Нота,
Но, когда и где она прозвучит,
Я не могу тебе сказать.

«Не можешь сказать? Почему?» — удивилась девочка.

Не задавай вопросов, на которые
Можешь ответить сама.
Используй Знание. Используй Музыку.
В Словах в Звуках и в Числах — вся Вселенная.
Профессор Миша все это уже объяснил тебе.

«Но есть такие вопросы, на которые у меня нет ответов. Например, что нужно сделать для изменения сути Чисел Каркона… Или вот этот сон с монахом, который…»

Нина не успела закончить фразу, как Этэрэя приблизилась к ней, и в ее огромных глазах фантастического синего цвета, словно в зеркалах, отразилось лицо девочки.

Чтобы торжествовать победу,
Ты должна сразиться со Злом.
Используй Знание. Используй Музыку.
Используй Числа.
Прислушайся к себе,
Слушай только свое сердце и не слушай Голос.
Гармония блокирует жестокость.
Равновесие содержит ритмы и цвета.
Будь осторожна с Голосом,
Который стремится увести тебя от нас.

«Ты говоришь о Голосе Убеждения? Монах и есть этот Голос?» — взволнованно спросила Нина.

Он будет возвращаться,
Потому что он внутри тебя.
Против него — только твоя Воля.
А сейчас думай о Второй Тайне
И ищи Гармонию.
У тебя есть Восьмая Нота,
И ты должна научиться владеть ею.
Помни, слова зачастую носят маски.
Будь внимательна к тому, что слышишь.
Бывает, что Зло притягивает сильнее Добра,
И только Гармония открывает Истину слов.

Произнеся это, Этэрэя заколыхалась и, вспыхнув, исчезла, оставив девочку в одиночестве.

«Еще одна лекция по алхимии и философии», — подумала Нина. Плывя в атмосфере Ксоракса и размышляя над словами Этэрэи, над собственными сомнениями и страхами, девочка неожиданно на что-то наткнулась…

— Сбаккио! — воскликнула она.

Гигантский теннисный мяч радостно засмеялся, и тут же рядом оказалась Ондула, бабочка с человеческим лицом, которая весело подмигнула Нине. За ней следовал Тинтиннио, забавное животное в форме колокола, издававшее «тин-тин» при каждом шаге. Издали, с берега озера, девочке помахивала плавником Куаскио. Ондула облетела вокруг Нины и протянула ей букетик мисилей. Девочка поблагодарила и в это время почувствовала порыв горячего ветра, налетевшего сзади. Нина повернулась и увидела, как открылся вход в Мирабилис Фантазио, оттуда вырвался яркий луч синего цвета, принявший очертания деда Миши. Профессор Миша поднял руку и пальцем написал огненные слова, которые на несколько секунд повисли в воздухе:

«С днем рождения, моя дорогая девочка!»

Обрадовавшись, Нина хотела подбежать к деду, но его тело взлетело ввысь, и сильный порыв ветра унес его прочь.

Обратный полет был мгновенным, словно вспышка. Темнота и цветные блики, кометы и болиды в одну секунду промелькнули перед глазами Нины, сжимавшей Талдом. Когда она пришла в себя, то уже сидела в стеклянном кресле подводной лаборатории.

Макс и ее друзья пребывали все в тех же позах, что и перед ее отлетом на Ксоракс, а стрелки часов не сдвинулись с места.

— Опля! Вот и она! — захлопала в ладоши Рокси.

— Как дела? — спросила Фьоре.

Нина встала с кресла, все еще под впечатлением от посещения Шестой Луны:

— Дедушка… Этэрэя… огромный оркестр… это было великолепно!..

— Огкестг? — переспросил Макс, подходя к ней.

— Да, Макс, они играли в честь моего дня рождения! Они играли для меня! Гармония Вселенной — это фантастика! Я не знаю, как объяснить это словами, — отвечала счастливая Нина, вынимая из кармана букетик мисилей, подаренный Ондулой.

— Да, это большая честь — слушать их музыку. Когда я был на Ксогаксе, мне это не довелось, хотя мне много гассказывали о ней, — сказал андроид и, склонившись, понюхал цветы. — Ах, мисили… какой чудесный запах. Я поставлю их в вазочку.

— А что еще там было? — спросил Ческо.

Нина достала из кармана Гоазиловый Кубик.

— Это третий Кубик, мне дала его Этэрэя. Первые два издают семь нот, а этот — Восьмую. — Она подбросила Кубик в воздух, чтобы услышать необычную ноту, но Кубик не издал ни звука.

Ческо поймал его на лету, потер о майку и протянул Нине:

— Попробуй еще раз.

И снова ничего. Кубик красного цвета не звучал. Тогда вмешался Макс:

— Может, его звук не слышен именно здесь. Может, в дгугом месте…

Нина решительно встала:

— Нам нужно взять Ямбир и отправиться в прошлое. Пора овладеть Второй Тайной. Может быть, Кубик Этэрэи предназначен для этого.

— Когда мы отправимся? — поинтересовалась Фьоре.

— Как можно скорее, — ответила Нина. — Но сначала я хочу посоветоваться с магической Книгой, может, она сообщит что-нибудь о Гоазиловом Кубике.

Ребята распрощались с Максом и помчались в лабораторию виллы. Там Нина подошла к Книге, положила руку на страницу и спросила:

— Книга, скажи, что я должна сделать, чтобы зазвучал Гоазиловый Кубик?

Восьмая Нота останется тайной,
Пока не начнется танец.
Старайся ничего не делать в спешке,
Иначе тебя охватит паника.
Твои поступки должна
Сопровождать Гармония,
Тогда Тайна, которую ты ищешь,
Будет спасена.
Прежде чем отправиться в путь,
Ты должна взять с собой Рубиновую Пыль,
Она тебе пригодится.

И Книга захлопнулась, оставив всю четверку в недоумении.

— Танец? Какой танец? — удивленно спросила Рокси.

— Наверное, нам предстоит станцевать что-нибудь, — предположила Фьоре.

Нина и Ческо переглянулись, мальчику вдруг пришла в голову неожиданная мысль:

— А не может ли быть связи между музыкой, которую ты слышала, танцем и Восьмой Нотой?

— Не исключено, — согласилась Нина. — Я думаю, что в этой Ноте содержится какой-то секрет. Непонятно только, зачем я должна взять с собой Рубиновую Пыль. Она не годится ни для плясок, ни для музицирования, обычно ее ест Ондула для того, чтобы пробудить свои магические способности.

Фьоре подошла к камину, на полке которого стояла банка с содержимым красного цвета:

— Вот она, Рубиновая Пыль, и сколько ее взять?

— Бери все, — ответила Нина. — Только давайте сначала проведаем Додо, узнаем, как он себя чувствует, а от него прямо и отправимся.

Они вышли в коридор, где к ним, радостно виляя хвостом в предвкушении прогулки, бросился Красавчик и вместе с ребятами побежал к дому Додо.

Додо между тем был под пристальным наблюдением. В переулке, у самого его дома, ошивались Ирена и Гастило, в шляпах и куртках с обычной буквой К на груди, и следили за домом мальчика.

Но ребята так спешили, что не заметили андроидов.

Войдя в дом, они обнаружили там профессора Хосе, который вел урок истории. Додо, все еще с перевязанной головой, внимательно слушал учителя.

— Итак, Наполеон Бонапарт был императором… — начал было профессор, но замолчал, увидев Нину с друзьями.

— О-ля-ля! Какой приятный сюрприз! — обрадовался Додо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Фьоре.

Нина подошла к учителю:

— Пожалуйста, ни о чем не спрашивайте, но нам нужно срочно уехать. Не могли бы вы сказать родителям моих друзей, что мы закрылись на вилле и занимаемся там?

— Хорошо, я сделаю это, — согласился профессор Хосе с серьезным видом. — Ты уверена, что у меня нет повода для беспокойства?

— Ни в чем нельзя быть уверенным, дорогой профессор. — Философский ответ девочки заставил профессора рассмеяться.

Он поднялся со стула с книгой в руке и воскликнул:

— Клянусь всем шоколадом мира, Додо, следующий урок проведет Нина. Это будет мой подарок ко дню ее рождения.

Все засмеялись шутке профессора, а Додо спросил Ческо:

— А что, собственно, слу…слу…случилось?

— Ничего страшного. Мы просто забежали узнать, как дела. А дальше мы отправляемся на поиски Второй Тайны, — сказал ему на ухо Ческо. — Когда вернемся, все тебе расскажем.

Нина приобняла Додо:

— Без тебя нам будет трудно.

— Я буду ду…ду…думать о вас все время. Ру…ру…рубин здесь, со мной. — Глаза Додо заблестели от слез.

— Глотни несколько капель, это поможет тебе умерить грусть. — Нина протянула мальчику флакон с Медом Ментис, смесью чистого меда и утренней росы, изгоняющей меланхолию. Додо только собрался открыть пробку и ощутить запах меда, как послышался свирепый лай Красавчика и какой-то шум.

Профессор нахлобучил шляпу и поспешил к выходу — посмотреть, что случилось. Но он успел заметить лишь две тени, метнувшиеся в полутемный переулок: это спасались бегством от Красавчика Ирена и Гастило.

— Спокойствие! Всё под контролем! — объявил Хосе, входя в комнату вместе с догом. — Ручаюсь, с Додо больше ничего не случится. Я все время рядом с ним.

Нина выглянула в окно и задумчиво протянула:

— Надеюсь, мэр ЛСЛ не выкинет очередную пакость, пока нас здесь не будет. Я не знаю, кого надо больше бояться: его или Каркона.

— Ты думаешь, они заодно?

— Не знаю. Но этот мэр мне не нравится. — Голос Нины прозвучал печально.

Хосе положил ей руку на плечо:

— Не волнуйся, Додо не попадет в тюрьму. Я поговорю с мэром и все улажу. Нина кивнула в знак благодарности и посмотрела на Додо, который выпил чуть ли не половину флакона.

— Вку…вку…вкусно! Грусть почти про…про…прошла…

Все рассмеялись.

Вечер опускался на город, и ветер становился все свежее. Зажглись уличные фонари. Ребятам пора было возвращаться на виллу «Эспасия». У дома садовник Карло собирал опавшие листья и ветки.

— Люба, мы идем учить уроки, — крикнула Нина с порога.

Из кухни послышалось мяуканье Платона и удивленный голос Любы:

— В это время? А ужинать? Я приготовила лазанью и жареную картошку!

У Рокси потекли слюнки:

— Жареная картошечка… ой, как хочется!

— От картошки толстеют, — рассудительно заметила Фьоре, на ходу взглянув на свое отражение в зеркале.

— Ох уж эти женщины… — вздохнул Ческо, а Нина сердито одернула подругу:

— Мы идем или нет? Жареную картошку поедим завтра.

Они спустились в Акуэо Профундис, Нина проверила, все ли на месте для путешествия: Перо Гуги, Талдом, Рубиновая Пыль, три Кубика и, разумеется, Ямбир, и объявила Максу:

— Мы отправляемся в поход за Второй Тайной!

Глава пятая
На земле Осириса

— Вы глупые и бесполезные кучи железа! Кошачьи сердца, которые вы притащили, слишком малы! Если и дальше так пойдет, вы все околеете! — Каркон орал на Алвиза и Барбессу. Те стояли перед ним навытяжку и боялись шевельнуться. Атмосфера в подземной лаборатории Черного Мага была накалена до предела.

— Мы наловим других кошек, пожирнее! Только не дайте нам умереть! — заныли близнецы.

— У вас нет времени! Вы умрете через несколько месяцев, поэтому сердца нужны сейчас! Их надо извлечь и оставить вылеживаться несколько недель. Вам же известна процедура! Если не сделаете это быстро, вам каюк!

Маг отошел от кастрюли с кипящей жидкостью, что-то записал в маленькой тетрадке с красными страницами и, отвернувшись, спрятал ее во внутренний карман своего фиолетового плаща. Никто не должен был знать, что он пишет. С тех пор, как Нина похитила бесценные Записки, Каркон хранил новую красную тетрадку у сердца.

Он вернулся к камину, где в большой кастрюле готовилось варево из голубей и плавников акул, и с удовольствием втянул носом мерзкий запах. Эта гадость была ему необходима для приготовления Пепла Дорменте, который активизировал свойства материалов.

Каркон продолжал совершенствовать свою Алхимию Тьмы и поддерживать работу устройств, служивших тюрьмой для хранимых от Нины двух Тайн: Воздуха и Земли.

Коварный Маг отдавал себе отчет в том, что девочка Шестой Луны обязательно постарается овладеть этими Тайнами. Голос Убеждения, проникший в ее кровь с помощью гнилостного дыхания, которым он пронизал девочку при последней встрече, делал свое дело, но ему пока не удалось убедить Нину открыть секреты Ксоракса и отдать Талдом.

— Уж до этой-то тетрадки ты никогда не доберешься, маленькая ведьма. Я сделаю тебя своей рабыней, узницей моей магии, — зловеще захихикал Каркон, мечтая о пытках, которым он подвергнет внучку ненавистного профессора Миши.

Он снова вперил взор в близнецов, а они в свою очередь со страхом смотрели на своего повелителя:

— Неблагодарные железяки! Вместо того чтобы заниматься созданием новых препаратов, продлевающих время действия моей власти над Тайнами, я вынужден отвлекаться на ваши дурацкие проблемы!

Схватив большую деревянную ложку, он зачерпнул ею из бочки с Омбио, зеленым маслом, приготовленным из слюны дракона и мочевого пузыря лебедя, наполнил им бутылку и приказал:

— Возьмите и хорошенько смажьте все шестеренки второго и третьего агрегатов в Комнате Заколдованных Механизмов. Хоть какая-то польза от вас будет.

В этот момент в лабораторию, задыхаясь, вбежали Ирена и Гастило.

— Господин, господин! Нина и ее компашка что-то затевают! Не сойти нам с этого места!

Маг с интересом взглянул на них:

— И что же?

Андроиды, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, что им удалось подсмотреть в доме Додо. Выслушав их, Каркон просунул руку в клетку с мышами, достал двух мышек и протянул их своим шпионам:

— Держите, это награда за ваше усердие.

Ирена и Гастило мгновенно слопали живую награду, а Барбесса и Алвиз только облизнулись.

С довольной улыбкой коварный Маг достал из кармана копию Ямбира, плюнул на него и стал чистить медальон полой плаща. В глазах у него зажегся дьявольский огонек.

— Вишиоло! — вдруг заорал он. — Я сейчас отлучусь, а ты беги к маркизу и скажи, чтобы он довел до конца то, о чем мы договорились. Все понял?

Одноглазый кивнул, натянул пальто и со всех ног помчался в мэрию.

Судьба Додо и профессора Хосе казалась решенной: Каркон готовил им ужасную месть. Но маркиз ЛСЛ, мрачный мэр Венеции, хотел сделать все по-тихому, не будоража горожан. Выслушав приказание Каркона, он посчитал, что подходящая ситуация еще не сложилась, о чем и сказал Вишиоло, передав тому письмо для князя, где он излагал свои доводы.

Пока шла эта возня, Нина и остальные ребята готовились в путь. Макс уже собрал все необходимое.

Рядом с книгой «Дороги Мира» лежали магические предметы: бутылочка с жидкостью номер 8, букетик мисилей и Чинабро, охристого цвета смесь металлической ртути и чистого серебра. Этот препарат должен был помочь Ямбиру ускорить перемещение ребят в прошлое.

Как и в предыдущий раз, перед отправлением на остров Пасхи, ребятам предстояло выпить по три капли смеси номер 8, магического числа, символизирующего совершенство и непрерывную жизнь Вселенной.

— Спасибо, Макс, ты все сделал отлично, молодец! — сказала Нина, беря бутылочку с цифрой 8. — Вы готовы? — обратилась она к друзьям.

— Еще как! — ответили они.

— Сначала съедим по цветку мисиля, потом сделаем по восемь глотков Чинабро и, наконец, выпьем по три капли смеси. Все ясно? — Нина еще раз повторила процедуру, а Макс обошел ребят с миской, в которой лежали цветы мисиля, подаренные Ондулой.

На циферблате было 20 часов 22 минуты и 4 секунды. Фьоре повернулась к Ческо:

— Как ты думаешь, куда мы отправляемся?

Ческо взъерошил ежик своих волос, сделал зверскую физиономию и прорычал:

— В ад, где нас сожрут крокодилы!..

У Фьоре от ужаса глаза чуть не вылезли из орбит:

— Правда?!

Рокси дала ей легкий подзатыльник, а Макс протянул миску с цветами.

Нина строго посмотрела на них и сказала:

— Будем дурачиться или отправляемся?

Фьоре поправила костюм и прическу, Рокси свистнула, а Ческо, вытянувшись в струнку, отдал честь:

— Так точно, мой генерал! Вы правы, мой генерал! Мы в вашем распоряжении, мой генерал!

Нина расхохоталась и спросила:

— Я так вам не нравлюсь?

— Нравишься, генерал! — хором крикнули ребята.

— Тогда в путь! — Нина посерьезнела, вынула из кармана Ямбир и положила на книгу «Дороги Мира», после чего все съели и выпили то, что предписывала процедура.

Через мгновение друзья оторвались на метр от пола. Нина крепко сжимала Талдом Люкс и не отрывала глаз от лежащего на книге Ямбира.

Медальон начал светиться, из него вырвался красный луч, который замкнулся в кольцо вокруг ребят, плывущих в воздухе. Книга внезапно открылась, быстро замелькали страницы, остановившись на главе, посвященной Египту, и четыре страницы, взлетев к потолку, спланировали в руки Нины.

— В Египет! В страну фараонов! Вот куда мы держим путь! — радостно закричала она.

— Там есть карта? — спросил Ческо, кивая на странички.

— Да, есть… и схемы пирамид тоже…

Пока ребята переговаривались, красный луч превратился в темный туннель. Как и в первый раз, все взялись за руки, и сильный вихрь, подхватив их, с огромной скоростью понес к выходу из туннеля. Спустя несколько секунд они уже медленно плыли в темно-синем небе. Неожиданно на горизонте появилась Гуги…

— Гугиииии! — замахали руками ребята.

Магическая птица Шестой Луны, засмеявшись, подлетела и подставила им свои крылья. Нина подняла вверх Талдом и воскликнула:

— В Египет! Древние пирамиды ждут нас!

Гуги опять рассмеялась и, набрав скорость, помчалась навстречу новым приключениям.

На горизонте виднелись огромные белые облака, а под ними расстилалось спокойное синее море. Ческо, удобно устроившись на спине птицы, подремывал и лишь иногда проверял, прочно ли сидят на носу очки, Рокси оценивала пейзаж, а Фьоре распевала любимые мелодии. Вдруг Гуги сделала крутой вираж, и ребята увидели пустыню Гиза — бескрайний песчаный ковер, на краю которого возвышались три пирамиды и громадный Сфинкс. Гуги мягко спланировала и приземлилась, подняв облако пыли. Ребята спустились на землю, а птица попрыгала к Сфинксу и там, в его тени, задремала.

— Красота какая! — восхитилась Фьоре, оглядывая величественные сооружения, которые, казалось, достают до неба.

— Просто невероятно! Еще недавно мы по книжкам учили историю фараонов, а сейчас мы сами здесь! Если бы об этом знали наши учителя! — восторженно проговорила Рокси.

— И ведь никому в школе об этом не расскажешь! — засмеялась Фьоре. — Однако и жара тут, градусов сорок, наверное!

Солнце палило вовсю, ноги проваливались в раскаленный песок. Пустыня — не самое комфортное место для обитания человека, а растительность с благодатной тенью была, увы, далеко.

Щеки Фьоре раскраснелись от жары, Рокси повязала поверх волос желтый носовой платок, который одолжил ей Ческо, а сам он снял с себя все, что можно было снять.

Нина закатала рукава блузки, собрала волосы в хвостик, перетянула его резинкой и достала странички «Дорог Мира». На первой было нарисовано начало маршрута, стрела указывала на величественную пирамиду Хеопса.

— Нам туда, к самой высокой пирамиде. Написано, что ее высота сто пятьдесят метров и что она сложена из двух миллионов тридцати тысяч гранитных блоков, каждый из которых весит две с половиной тонны. Ее общий вес — пять миллионов семьсот пятьдесят тысяч тонн. Клянусь всем шоколадом мира, можно с ума сойти от таких гигантских цифр! — воскликнула Нина, увязая в песке.

— Берем правее, вход в пирамиду там, — махнул рукой обливающийся потом Ческо.

— Страшно хочется пить, — пожаловалась Фьоре.

Рокси, тяжело дыша, согласно кивнула.

— Я не знаю, где здесь вода, может, мы найдем ее внутри пирамиды, я тоже умираю от жажды, — проговорила Нина пересохшими губами.

Обжигаемая безжалостными лучами солнца, девочка не забывала поглядывать на звезду на ладони — убедиться, что она не изменила свой красный цвет и, стало быть, нет никакой опасности.

Перед входом в пирамиду ребята переглянулись: честно говоря, они волновались: кто знает, что их там ожидает.

Рокси, вытерев пот со лба, решительно шагнула вперед и попыталась руками сдвинуть гранитный блок, служивший дверью. Одной ей это оказалось не под силу. К ней присоединились остальные ребята, и всем вместе им это удалось. Блок отошел в сторону, подняв облако белой и желтой пыли, окутавшей ребят с головы до ног.

Щель была достаточно широкой, чтобы пролезть в нее. Когда все очутились внутри пирамиды, то увидели перед собой лабиринт из маленьких туннелей. По правую и левую руку, а также в центре было множество темных проходов. Высокие стены, частью разрушенные временем, покрывали рисунки из жизни древних египтян. Иероглифы были разноцветными, как и огромные рисунки животных, людей и пейзажей Нила. Даже гранитные плиты пола были расписаны затейливыми орнаментами из цветов.

— Посмотрите на потолок, — запрокинула голову Фьоре. — Он тоже весь в рисунках.

— Здесь прохладнее, но слишком темно, — заметил Ческо и тут же оступился.

Чтобы удержаться на ногах, он оперся рукой о стену в том месте, где находилось рельефное изображение зеленого с золотом скарабея.

Раздался звук, похожий на скрежет ключа в замочной скважине, и стена с изображением нильского пейзажа поплыла в сторону, а за спинами ребят, закрывая проход, опустилась тяжелая плита из малахита, минерала зеленого цвета.

— Мы в ловушке! — крикнула Нина, прижимая к груди Талдом, готовая отразить любую возможную атаку.

Ребята замерли в ожидании, но их страх прошел сразу же, едва они разглядели прямо перед собой длинный коридор, освещенный сотнями факелов. Примерно через каждые сто метров курились палочки с фимиамом, ароматизировавшим воздух.

— Пройдем через коридор, увидим, куда он ведет, — предложила Фьоре.

Нина сверилась с картой и убедилась, что Фьоре угадала правильное направление. Шаги ребят отдавались эхом, а пламя факелов отбрасывало колышущиеся тени.

— Где-то здесь должен находиться саркофаг Хеопса, — предположила Рокси.

— Не знаю, сейчас прочту, — ответила Нина.

Внезапно Ческо остановился:

— Нина, смотри, рядом с этим иероглифом какие-то странные знаки, очень похожие на азбуку Шестой Луны.

Нина подошла поближе и убедилась, что Ческо прав.

— Клянусь всем шоколадом мира, мы на верном пути! Помогите мне перевести эти фразы, а то при таком свете знаки плохо различимы, и я могу ошибиться.

Общими усилиями им удалось прочитать послание, спрятанное среди иероглифов.

— Восьмая Нота… танец… Осирис, один из египетских богов, знал о Ксораксе! — воскликнула Нина.

— Мумия уничтожит нас! — закричала перепуганная Фьоре.

Ческо шикнул на нее:

— Не бойся! Будем держаться вместе, и ничего не случится.

Нина вынула из кармана Гоазиловый Кубик и покрутила его в руках.

— Если я правильно поняла текст, я должна как-то по-особому подбросить Кубики в воздух. А если они не сработают?

Ческо заверил Нину, что в любом случае они не оставят ее один на один с мумией.

Они продолжили путь и вскоре оказались в маленьком полутемном закутке, где увидели красивый фонтан, а также украшения египетских цариц из синих драгоценных камней. Сильная струя воды вырывалась из пасти майоликовой змеи.

— А вот и вода! — Рокси бросилась к фонтану и долго не могла оторваться от струи.

За ней утолили жажду остальные.

Неожиданно глаза змеи вспыхнули. Фонтан начал вращаться и проваливаться в пол. На его месте образовалось отверстие, из которого шел слабый свет. Нина заглянула туда и увидела шаткую с виду лесенку, по которой можно было спуститься вниз.

— Идем, но осторожно, часть ступенек сломана. — Нина сошла первой, за ней остальные. Как только они ступили на пол, фонтан вернулся на место, закрыв вход.

— Мы снова заблокированы! И отсюда уже никогда не выйти! — занервничала Рокси и поторопилась в конец туннеля, где находилась освещенная комната.

Войдя в нее, Рокси присвистнула и крикнула друзьям, чтобы шли быстрее.

— Никогда не видел ничего подобного! — воскликнул Ческо, осматриваясь вокруг.

Он снял очки, протер их краем рубахи и снова водрузил на нос: он не верил своим глазам. Ребята с восхищением разглядывали расписанную комнату.

— Здесь все египетские боги, — прошептала изумленная Рокси.

На потолке, целиком покрытом золотом, гигантские рисунки изображали Ра, бога солнца, в виде огромного глаза, искусно декорированного черным цветом. Другие боги в виде величественных статуй находились в центре комнаты. Они были высечены из гранита и украшены золотом, серебром и малахитом. Время не тронуло ярких красок, и лица божеств казались абсолютно живыми.

Это были Анубис, бог бальзамировщиков, с человеческим телом и головой шакала; Бастет, лунная богиня радости и плодородия, в образе женщины с головой кошки; Осирис, бог умирающей и воскресающей природы, похожий на человека с зеленой кожей и считавшийся самым могущественным среди египетских богов; рядом с ним его супруга и сестра Исида, богиня плодородия и мореплавателей; чуть дальше стояла статуя Маат, богини космического порядка, справедливости и истины, в виде женщины с длинным оперением на голове; и наконец, у самой стены комнаты располагался Сет, бог пустыни и зла, в образе мужчины с головой зверя, похожего на кабана.

— Эти статуи нагоняют на меня ужас! — Фьоре вздрогнула и прижалась к Нине, которая бесстрашно рассматривала богов.

Рокси с любопытством бродила между статуй, трогая их, а Ческо склонился над вазами, стоящими вдоль задней стены и связанными друг с другом веревками.

— Это канопы! — воскликнул он, нагибаясь, чтобы поднять одну из ваз.

— Кано… что? — спросила Нина.

— Канопы — это сосуды, где египтяне хранили внутренние органы, которые вынимали из тела, прежде чем бальзамировать его, — объяснила Фьоре, хорошо занимавшаяся на уроках истории.

— То есть в этих вазах — сердца, почки и мозги? — скривилась Рокси.

— Да, Фьоре, как всегда, права, — подтвердил Ческо, держа в руках самую маленькую вазу желтого цвета.

Он снял с канопы крышку и заглянул внутрь.

— Тут какая-то фиолетовая жидкость, — произнес он. — И надпись на двух языках: иероглифами и знаками Шестой Луны.

Мальчик вгляделся в знаки и самостоятельно перевел:

— Графит Фиолетовый. Это, наверное, то, что использовал Каркон!

— Ну-ка, ну-ка, — подбежала к нему Нина. — Осторожнее, не пролей. Он пригодится нам для Числомагии.

Ческо плотно закрыл вазу крышкой, взял веревку, обвязал сосуд и повесил себе за плечи, как рюкзак.

— А я нашла превосходные папирусы! — закричала обрадованная своей находкой Рокси.

Нина подскочила к ней и увидела на верхнем папирусе надпись, также на ксораксианском языке.

— Клянусь всем шоколадом мира, это же Бумага Матер! — Нина захлопала в ладоши и чмокнула подругу в щеку.

Восторг ребят мгновенно исчез, когда статуя Сета, бога зла, подняла свою кабанью голову и в ее глазах вспыхнул огонь. Тяжелые ноги бога вздрогнули, и к ребятам протянулась рука. Они в ужасе отскочили в угол комнаты.

— Вы не должны были входить в эту священную комнату! За это вас ждет смерть!

Громкий скрипучий голос доносился из страшной разинутой пасти. С длинных синих клыков на пол ручьями текла слюна.

— Верните на место вазу с Графитом Фиолетовым и Бумагу Матер! Вы воры! Вы совершили святотатство!

Бог Сет медленно двинулся в сторону ребят. Рокси отскочила и спряталась за статую Анубиса, Фьоре упала на колени и начала молиться, а Нина и Ческо застыли, словно в столбняке, прижавшись к стене.

Огромная рука уже была готова схватить кого-либо из ребят, но в этот миг статуя Осириса, самого любимого и уважаемого египтянами бога, стоявшая в центре зала, ожила.

— Стой! Ты не причинишь зла этим детям!

Голос Осириса был грозен и решителен. Статуя зеленокожего бога приблизилась к Сету и схватила его за каменную руку, которую тот протянул было к Ческо.

— Как? Ты тоже ожил? — удивился бог зла.

— Я вечно живой. Я бог вечности. Вернись на место и умерь свою ярость! — приказал Осирис.

Чудесным образом избежавший прикосновения руки бога зла, Ческо отпрыгнул за статую Анубиса, где уже пряталась Рокси. Фьоре от страха заливалась слезами. Нина была вынуждена шлепнуть ее по затылку.

— Ну-ка прекрати! Нам надо уходить отсюда. — Она сунула Фьоре папирусы и достала из кармана Талдом Люкс.

Сет и Осирис стояли друг против друга. Между ними происходила беззвучная борьба: сражались их мозги, а не тела. Из глаз статуй вылетали мощные пучки света, синие, серебряные и фиолетовые вспышки сталкивались в воздухе, освещая другие неподвижные статуи, их тени создавали причудливые мечущиеся рисунки и силуэты на стенах.

Искры от этих вспышек попали на плечо Рокси, и она вскрикнула от боли.

Ческо озирался в поисках выхода.

Нина, таща за собой Фьоре, пересекла комнату и, достигнув противоположной стороны, увидела маленькую деревянную дверь.

— Сюда, сюда, скорей! — позвала она ребят.

Сет, услышав ее голос, повернул свою звериную физиономию к Нине и послал из кабаньих глаз сильный луч, который прожег дверь. Огонь вспыхнул тотчас, распространив ядовитый дым. Стало нечем дышать.

Нина заметила, что звезда на ладони стала совсем черной. Сил сопротивляться больше не было, она опустилась на пол, увлекая за собой Фьоре. Рокси и Ческо не отваживались оставить свое укрытие за статуей.

И тогда Осирис поднял свой могущественный жезл Уас, очень похожий на Талдом Люкс, который выстрелил лучом и поразил противника, лишив его возможности двигаться.

— Гнусный раб зла, стой и не двигайся! Превратись в каменное изваяние! — приказал он грозно.

Некоторое время Сет стоял неподвижно, а затем начал медленно разрушаться. Голова упала, глаза покатились в сторону Ческо, руки осыпались кучками пыли. Казалось, даже Осирис был поражен.

Что же случилось?

Из обломков гигантской статуи Сета во всем своем безобразии явился Каркон, Враг Номер Один. Нине и ее друзьям стало ясно: Черный Маг настиг их даже в Египте! Им и в голову не могло прийти, что он способен превратиться в статую бога!

— А-ха-ха-ха-ха, ты, Осирис, могущественный бог, ты поверил в то, что способен победить меня? Меня, Великого и самого Могущественного Магистра Магии! — Сатанинский смех Каркона потряс стены пирамиды.

Осирис застыл в холодном спокойствии.

Ребята с бешено колотящимися сердцами переглянулись, и Нина, собрав последние силы, прыгнула через огонь, пожирающий то, что осталось от двери. Вслед за ней бросились остальные. Каркон дернулся было за ними, но Осирис встал на его пути в угрожающей позе.

Тяжело дыша, ребята бежали по узкому туннелю.

— Как вы? — спросила на бегу Нина, но услышала в ответ лишь жалобные стоны.

— Ничего не видно, сплошной мрак!.. — Надышавшаяся дымом Рокси закашлялась.

— Ну надо же, этот негодяй Каркон нашел нас и здесь!.. — Ческо, с обгорелыми волосами, на бегу проверил, не потерял ли он сосуд, который висел у него за плечами.

— Ему это удалось благодаря копии Ямбира, он очень сильный Маг, раз смог преобразиться в статую бога, но, к счастью, нас защитил Осирис… — Нина была ошеломлена случившимся, к тому же ее беспокоило состояние друзей.

Поиск Второй Тайны сопровождался гораздо большими трудностями, чем их миссия на острове Пасхи.

Ребята еще не пришли в себя, когда сильный порыв холодного ветра чуть не сбил их с ног, отбросив одного за другим к стене туннеля. Помятые и побитые, они очутились в таком тесном закутке, что нельзя было и рукой пошевелить. Свет, проникавший из щели в стене, позволял с трудом разглядеть место, куда они попали.

— Сосуд с Графитом и папирусы с нами? — спросила Нина.

— Да, да, все в порядке, — прохрипел Ческо, сплевывая пыль, набившуюся в рот.

Рокси пожаловалась:

— Я больше не могу… эта ужасная комната… — Она вдруг почувствовала странное шевеление между пальцами. — Аааааааааа! Какая гадость… пауки! — закричала она с отвращением.

Все стены были покрыты крупными лохматыми пауками.

Фьоре окаменела: она страшно боялась пауков, и друзья знали об этом. От ужаса она даже не могла дышать.

— Бежим! — решительно воскликнула Нина, сбрасывая с одежды отвратительных тварей.

Ческо бешено молотил кулаками по стене, расплющивая пауков, но чем больше их падало замертво, тем больше крови брызгало на ребят.

Рокси стащила башмак и стала колотить им пауков.

Один из ударов пришелся по майоликовому кирпичу с изображением зеленого с золотом скарабея, похожего на того, нажав на который Ческо открыл вход в туннель. Послышался щелчок, и в стене открылась дверца. Ребята подхватили под руки Фьоре, которая от ужаса не могла ни говорить, ни двигаться, и протиснулись в дверь, оставив позади себя тысячи отвратительных насекомых. Пробежав несколько шагов, ребята уперлись в массивную деревянную дверь.

Рокси похлопала Фьоре по щекам, чтобы привести ее в чувство, Ческо, как всегда, протер очки, а Нина принялась внимательно исследовать дверь.

— Здесь какая-то надпись, но все покрыто пылью. — Девочка провела рукой по буквам.

— Что там? — полюбопытствовал Ческо, подходя ближе.

— Не понимаю, это — иероглифы. — Нина очистила надпись от пыли и обнаружила еще одну. — Ага, вот эта написана знаками Шестой Луны.

— Сильные ребята эти ксораксианцы, они научили своему языку даже египтян, — присвистнула Рокси.

Несчастная Фьоре медленно приходила в себя.

— Разумеется, — ответила Нина. — Ксоракс существовал Всегда. Потому и фараоны знали язык Шестой Луны. Мы же не случайно оказались в Египте. Мы должны отыскать здесь путь ко Второй Тайне, не забывайте об этом!

Фраза, написанная на двери, была переведена быстро. Но, узнав ее смысл, ребята огорчились. Она предвещала опасность:

— Комната Пляшущей Смерти? О нет, я туда не пойду, — еле слышно проговорила Фьоре, еще не оправившаяся от шока.

— Может, ты хочешь вернуться в комнату с пауками? — ехидно спросила Рокси.

Ческо подошел к двери и попытался открыть ее. В это мгновение завибрировал Талдом, глаза Гуги вспыхнули, и жезл Шестой Луны вырвался из руки Нины, устремившись к надписи. Клюв птицы трижды клюнул ее, и тяжеленная дверь осыпалась песком.

Нина подпрыгнула и поймала магический жезл. И в это время на ребят с потолка пролился дождь из синей пыли. Барабанная дробь сотрясла стены огромного зала, представшего перед глазами друзей во всем своем мрачном величии.

Комната Пляшущей Смерти была абсолютно квадратной, вдоль боковых стен располагались шестнадцать мумий, по восемь с каждой стороны. Их крупные тела были тщательно обмотаны льняными бинтами: оставались видны только глаза. Веки мумий, выкрашенные синей краской, были опущены. Каждая держала перед собой в руках странный предмет в виде металлического, слегка сплющенного с боков блюдца с двумя загнутыми и заостренными краями, что походило на опасное оружие. Мумии стояли неподвижно, словно воины, уснувшие на посту. Они вселяли страх: казалось, отдай кто-нибудь команду, и они мгновенно пробудятся и ринутся в бой.

Ребята оробели. У противоположной стены, в самом ее центре, возвышался высокий алтарь с двумя огромными светильниками, в которых горели свечи. Не успели друзья сделать и шага, как с потолка вновь посыпалась тончайшая синяя пыль, покрывшая весь пол.

— Куда это мы попали? — широко раскрыла глаза Нина.

— Это всего лишь мумии… пересечем комнату и посмотрим, нет ли там выхода, — предложила Рокси.

Все медленно направились к противоположной стене. Порыв горячего ветра поднял синюю пыль, ребята зажмурились, зажали руками носы и рты, чтобы не наглотаться ее. Но это дорого обошлось девочке Шестой Луны: сильный ветер вырвал торчавшее из ее кармана Перо Гуги, то самое, которое позволяло вызывать Ксоракс. Перо полетело сквозь завесу синей пыли, и Нина инстинктивно бросилась ловить его.

Это движение разбудило мумии: все они одновременно подняли руки, открыли глаза, желтые, как у кошек, и закричали:

НЕВЕРНЫЕ, ВТОРГШИЕСЯ В ЭТУ КОМНАТУ,

ЛИШАТСЯ ГОЛОВ, ПЛЯСКА КАБА

ПРИВЕДЕТ ИХ К СМЕРТИ

Голоса, скрипучие и грозные, загремели в Комнате Пляшущей Смерти.

Откуда-то сверху полилась музыка, заунывная и тревожная, ее ритм совпадал с биением детских сердец.

— Музыка… пляска… Нина, доставай Кубики, может быть, они остановят мумии, — прошептала Фьоре.

— Да, да, подбрось тот, который дала тебе Этэрэя, не исключено, что в Восьмой Ноте — ключ к нашему спасению. — Ческо положил руку Нине на плечо.

Девочка, сжимавшая Талдом правой рукой, левой достала Кубики.

— Если я их брошу, то как я их поймаю? В правой руке у меня жезл Шестой Луны!

— Бросай по одному, а мы будем их ловить, — сообразила Рокси.

— Хорошо, — согласилась Нина.

Так и сделали. Девочка бросила вверх первый Кубик, тот, что из серебра. «До, ре, ми, фа» — звуки нот заглушили музыку смерти, но восемь мумий, по четыре с каждой стороны, кинули в детей свои блюдца с острыми краями.

Блюдца полетели с огромной скоростью, и ребята были вынуждены пригнуться, чтобы избежать удара. Словно бумеранги, блюдца вернулись к мумиям.

— Это режущие блюдца, не поднимайте голову! — крикнул Ческо.

Пляска Каба началась, теперь только чудо могло спасти друзей.

Фьоре на лету поймала Серебряный Кубик и вернула его Нине, которая уже держала наготове Золотой.

Мумии сделали еще шаг по направлению к ребятам.

«Соль, ля, си», — раздались следующие три ноты. Однако гиганты, обмотанные бинтами, снова бросили свои смертоносные блюдца. Одно из них задело голову Рокси, которая вскрикнула от боли.

— Мы не выйдем отсюда живыми! — заверещала Фьоре, впадая в панику.

Музыка становилась все громче, мумии, согнувшись и при этом задрав головы, задвигали ногами: это был танец, наводящий ужас. Ребята чувствовали, что от страха вот-вот потеряют сознание.

— Я брошу вверх все три Кубика сразу и надеюсь, что Гоазиловый наконец-то подаст голос! — решилась Нина.

Она подбросила магические Кубики, и тотчас в центре комнаты вспыхнул круг яркого белого света, музыка смерти мгновенно смолкла, и раздалась мощная симфония Гармонии Вселенной, та самая, которую оркестр Шестой Луны исполнял в честь Нины. Восьмая Нота прозвучала, дав жизнь самой чудесной музыке Ксоракса.

Мумии, как обезумевшие, начали носиться по комнате. Они корчились и дергались, но продолжали бросать свое режущее оружие в ребят. Уворачиваясь от блюдца, Ческо столкнулся с пятой мумией, упал, но тут же поднялся. Рокси проскользнула между ногами четырнадцатой мумии. Нина, добежав до противоположной стены, схватила упавшее на алтарь Перо Гуги. С криком:

— Перо у меня! Бегом сюда! Здесь есть проход! — она нырнула в темный коридор, который вел неизвестно куда.

За ней не задумываясь бросились остальные: разбираться было некогда, похоже, это был единственный путь к спасению.

Последней бежала Фьоре.

Плавающие в воздухе Кубики почти достигли пола, свет затухал, симфония Шестой Луны угасала.

Одна из мумий с отчаянием умирающего подняла желтые глаза на Фьоре и с предсмертным криком бросила в нее свое оружие. Оно попало в цель: острый край врезался в лоб девочки, оставив глубокий порез. Фьоре упала, ее лицо залила кровь.

Симфония умолкла. Кубики исчезли.

Мумии кричали, метались, сталкивались друг с другом. Неожиданно с них начали опадать бинты. Если бы Фьоре была в сознании, она увидела бы потемневшие от времени скелеты, которые рассыпались прямо на глазах.

Но Фьоре ничего не видела: бездыханная, она лежала среди груды костей и черепов.

— Вперед! Там наверняка есть выход! — торопила друзей Нина.

Никто из них не заметил, что Фьоре отстала и лежит без чувств. Ребята долго бежали по темному туннелю, пока впереди не мелькнул свет. Все в пыли, с покрасневшими глазами, валясь с ног от усталости, они наконец увидели солнце.

— Эй, Фьоре, мы спасены! — крикнул Ческо в туннель, считая что Фьоре где-то позади.

Ответа не последовало. Ребята в беспокойстве переглянулись. Только сейчас до них дошло, что Фьоре могла остаться в Комнате Пляшущей Смерти.

— Возвращаемся! Мы должны найти ее! — сказала Рокси и бросилась назад в туннель.

Нина остановила ее:

— Подождите. Посмотрим наши рубины. Если они горячие и сверкающие, значит, Фьоре в опасности.

Каждый достал свой камень.

— Горячие и сверкающие!

— Клянусь всем шоколадом мира, ее действительно надо спасать, — проговорила Нина упавшим голосом.

Внезапно гигантская тень упала на ребят: прямо над ними верхом на Крылатом Льве по небу несся Каркон, размахивая Пандемоном Морталис.

— Смотрите, живой Лев! Из плоти и крови! Волшебство Каркона действует! Мы проиграли! — теряя остатки мужества, закричала Рокси.

— Я так и знал, что статуя Льва живая! Бедный Додо, мэр ЛСЛ сорвет на нем все свое зло! — сквозь зубы проговорил Ческо.

Звезда на ладони Нины почернела и стала настолько велика, что закрыла всю ладонь до самых пальцев.

Девочка поняла, что им грозит смертельная опасность, и закричала изо всех сил:

— Гуги!.. Гуууугииииии!

Волшебная птица Шестой Луны появилась сразу же, подхватила девочку и понеслась с ней ввысь. Ческо и Рокси побежали прятаться за песчаную дюну.

— А-ха-ха-ха-ха! Сейчас мы на равных, маленькая ведьма! Готовься к бою, если не трусишь! — заорал Каркон.

Хохоча во всю глотку, Маг стоял на широкой спине Льва меж огромных сильных крыльев, и фиолетовый плащ развевался за его спиной.

Нина, сидя на голове Гуги, стремительно несшейся навстречу Льву, начала стрелять лучами Талдома. Один, два, три мощных луча — ни один не попал в цель. Крылатый Лев разинул пасть, показывая длинные острые клыки, и уже собрался вцепиться в шею Гуги. Птица увернулась, сделав крутой вираж, отчего Нина потеряла равновесие, полетела вниз и упала на песчаную дюну.

Каркон тоже не устоял на ногах, но в последнюю секунду успел ухватиться за львиную гриву и повис на ней, болтая ногами.

Лев и птица вступили в кровавую схватку. Гуги подняла золотой клюв и издала боевой клич, замахав всеми четырьмя крыльями и делая обходной маневр. Однако Льву удалось вцепиться в ее единственную лапу. Птица вскрикнула от боли и рванулась ввысь.

Выбравшись из песка, Нина наблюдала за схваткой в воздухе. Она увидела, что в какой-то момент Лев взмахнул крыльями, и Каркон, не удержавшись, несколько раз кувырнулся в воздухе и рухнул между двумя дюнами, подняв столб пыли.

Внезапно земля задрожала, перед входом в пирамиду Хеопса образовался сильнейший смерч, похожий на огромную воздушную воронку: в центре ее показался Осирис. Бог явился, чтобы спасти ребят. Он был как две капли воды похож на свою статую, вступившую в схватку с Карконом, когда тот превратился в бога Сета. У Осириса была все та же зеленая кожа, корона египетского фараона, и в руках он держал мощный жезл Уас.

Смерч подтащил Рокси и Ческо к богу, под его защиту, следующий порыв подхватил Нину. Словно притянутые магнитом, ребята оказались рядом с Осирисом; обняв их одной рукой, другой он поднял Уас, засиявший ярким зеленым светом, и новый песчаный смерч скрыл их от объятого страхом Каркона, у которого не было даже шанса воспользоваться Пандемоном Морталис.

Каркон с пеной у рта кричал Льву, чтобы тот спускался к нему. Гигантская заколдованная кошка выполнила приказ хозяина. Маг вскарабкался на спину Льва и полетел над пустыней в поисках раненой Гуги и ребят, унесенных Осирисом.

Тишина и покой опустились на пустыню.

Глава шестая
Книга Мертвых и секрет Тойрана

Внутри песчаной тучи было трудно дышать, пыль пустыни забивалась в глаза и рот, мгновения казались бесконечными. Нина, вцепившись в блестящую одежду Осириса, одновременно прижимала к себе Талдом. Сам же египетский бог обхватил Рокси и Ческо, которые крепко обнимали друг друга. Полет подходил к концу, жезл Осириса перестал светиться, и вихрь наконец исчез.

Ребята открыли глаза и обнаружили себя лежащими на холодном полу, выложенном золотыми плитками. Осирис склонился над ними, помог подняться и затем произнес:

— Я ждал вашего появления. Ничего не бойтесь. Я вам помогу.

Голос бога был мягкий и глубокий. Глаза с синими веками, обведенные черной краской, смотрели гордо и спокойно. Движения были плавные, но четкие и уверенные.

Ребята оглядывались по сторонам, стараясь понять, где они находятся. Стены огромного зала были очень высокими, сложенными из гигантских гранитных блоков, нигде не было видно ни окон, ни дверей. Здесь не было ни рисунков, ни надписей. Абсолютно пустое помещение, лишенное мебели и убранства. И только великолепие свода могло сравниться с красотой настоящего звездного неба: он был интенсивного синего цвета с миллионами маленьких посеребренных сфер, изображавших созвездия, а также планеты и солнца, галактики и кометы. Ребята с восхищением взирали на неожиданную чудесную декорацию.

— Это Алхимическая Вселенная — самое прекрасное из всего существующего, — пояснил Осирис. — Вы видите ее точно такой, какой видели египтяне тысячи лет назад. Знание планет и галактик было основным для моего народа, и свод расписан в соответствии с нашим знанием.

Ребята были поражены. Они продвигались вперед, не в силах оторвать глаз от небосвода, пока не уперлись в одну из стен зала. Осирис велел им остановиться, нажал на одну из майоликовых панелей, на которой был изображен все тот же зеленый с золотом скарабей, и произошло чудо. На потолке-небосводе вспыхнули многочисленные линии, вероятно, орбиты планет и звезд. Казалось, они были начертаны на карте звездного неба. Эти линии могли означать также маршруты полетов в космосе, и ребятам пришло в голову, что древние египтяне, по-видимому, могли путешествовать во Вселенной.

В голове у них крутились сотни вопросов к Осирису, но задать их они не успели: сильный грохот сотряс стены зала, золотые плиты пола вздыбились и, наезжая друг на друга и смещаясь к стенам, освободили пространство в середине зала.

Разинув рты, ребята уставились в открывшуюся огромную пропасть: она была столь глубокой, что взгляд уходил в никуда. Но вот из глубины показалась плавно поднимающаяся платформа, на которой находился древний корабль необычной конструкции.

— Вот это да! — вырвалось у ребят.

— Это Тойран, летающий корабль фараонов. Он оставался здесь все это время: ни один из археологов не смог обнаружить нашу драгоценную лодку, — объяснил Осирис.

Корабль имел около сорока метров в длину, дерево было покрыто чеканным золотом, а на носу, высоком и величественном, располагалась фигура магической птицы — Арабского Феникса, с крыльями из красных рубинов и телом из других драгоценных камней.

Корма корабля была выкрашена в яркий лазурный цвет. Посреди Тойрана возвышался хрустальный саркофаг, а рядом с ним, ближе к корме, — массивный штурвал. Перед саркофагом находилась большая круглая купель, наполненная какой-то желтой жидкостью, неподалеку на высоком серебряном пюпитре лежала огромная книга в черно-голубом переплете: это была священная Книга Мертвых.

Ребятам показалось странным, что у корабля нет ни весел, ни парусов.

— Зачем ты привел нас сюда? Что это за место? — спросила Нина, приблизившись к загадочному кораблю.

— Мы внутри Сфинкса, куда никогда не ступала нога человека. Только фараоны Египта и их жены оказывались здесь, но не живыми, а мертвыми, после того как их забальзамируют. Во время долгого путешествия их души превращались в свет, — сказал Осирис.

— Долгое путешествие? Куда? — спросил любознательный Ческо.

— На Ксоракс, Шестую Луну Алхимической Вселенной. Наше начало и наш конец — на этой чудесной волшебной планете. Вам это уже, должно быть, известно, — улыбнулся бог.

— Значит, на Тойране могут летать только мертвые? — подумав, задала вопрос Рокси.

— Да, только они. Но уже много веков Тойраном никто не пользовался. После смерти последнего фараона никто не ступал на его палубу, чтобы достичь предопределенного судьбой конечного пристанища, начертанного на звездном небе. Небесный свод — самое великое математическое и алхимическое изобретение из всего сущего, даже пирамиды и Сфинкс были построены с учетом расположения планет и созвездий. Гармония Вселенной привела нас сюда, чтобы возвести эти гигантские сооружения. — Осирис прикрыл глаза и продолжил: — Слова, числа и музыка содержат жизнь. Тебе, малышка Нина, удалось разгадать загадку Восьмой Ноты. Ты молодец. Музыка Шестой Луны несет мир и гармонию и уничтожает Зло.

Девочку смутили его слова, и, чтобы не показать этого, она быстро спросила:

— Насколько мне известно, на Ксоракс могут ступать одни Белые Маги и алхимики.

— Правильно, но фараоны и боги, такие, как я, тоже имеют право жить на Ксораксе, потому что обладают знаниями и могуществом алхимиков и магов. Мы даже можем допускать на борт корабля самых достойных из умерших людей, это право нам дала великая Мать Всех Алхимиков.

Нина была изумлена, она впервые слышала такое.

— У тебя случайно нет красной звезды на ладони, как у меня? — показала ему свою руку девочка.

— Нет. Мы, египетские божества, не имеем этого магического знака. Но мы тоже алхимики и всегда принадлежали Шестой Луне. Я был избран твоим проводником в этом путешествии, как и твой предок Хамой Атури, который помогал тебе на острове Пасхи.

— Значит, ты все знаешь про меня и про поиск Второй Тайны. Я должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, нам бы не удалось спастись от Каркона. — Говоря это, Нина не сводила глаз с жезла бога. — Твой жезл похож на мой Талдом. Он тоже волшебный?

— Уас — более древняя модель Талдома. С его помощью я тоже могу возвращаться на Ксоракс и летать на Тойране. Этот жезл и этот корабль — две привилегии египетских богов. Но сегодня я здесь, чтобы помочь вам в поисках Второй Тайны.

— Тогда, будь добр, узнай, что случилось с нашей подругой Фьоре, — обратился к нему Ческо. — Где она? Мы ее не видели с того момента, как сбежали из Комнаты Пляшущей Смерти, и боимся, что…

— Фьоре? Это та худенькая девочка с короткими волосами? Она внутри хрустального саркофага. Я перенес ее туда. — Египетский бог указал в сторону Тойрана.

— Что с ней случилось? — спросила потрясенная Нина.

— Она умерла. — Ответ Осириса был сух и краток.

Пораженные этой вестью ребята замерли на миг, затем бросились к хрустальному саркофагу.

Бледная, с глубокой раной на лбу, в нем лежала Фьоре. Недвижная и бездыханная.

— Фьорееееееееее! — закричала Рокси и принялась трясти подругу, пытаясь разбудить ее.

— Тише, — сказал Ческо, склонившись над лицом Фьоре.

У Нины перехватило горло. Она не могла произнести ни слова. Из ее огромных голубых глаз катились крупные слезы.

— Она умерла! Нет, это невозможно! Мы не можем потерять ее! — рыдала Рокси.

Осирис приблизился и взял Нину за руку.

— Есть один шанс вернуть ее к жизни, — сказал он, показывая на гигантскую круглую купель из красного гранита, стоявшую рядом с саркофагом.

— Что надо для этого сделать? Говори! — умоляюще воскликнула Нина, подбегая к купели.

Осирис достал из-за пояса нож с длинным и тонким волнистым лезвием и рукояткой из золота с серебром:

— Это Сикким Куадим, старинный кинжал, который использовали для жертвоприношений.

Ребята как завороженные смотрели на сверкающее острое лезвие кинжала.

— Что ты намерен делать этим… этим ножом?.. — чуть слышно спросила Рокси дрожащим голосом.

— Для того чтобы вернуть девочку к жизни, нужны три капли крови одной из подруг. Та из вас, кто решится на это, должна хорошо подумать, поскольку она рискует жизнью.

Ситуация была предельно ясна. Мальчик не мог помочь Фьоре, следовательно, перед выбором стояли Нина и Рокси.

— Я готова. Возьми мою кровь. — Девочка Шестой Луны сделала шаг к Осирису.

— Нет! — оттолкнула ее Рокси. — Ты не можешь рисковать. Ты девочка Ксоракса и должна довести до конца свою миссию по спасению планеты. Я отдам свою кровь Фьоре.

Нина опустила глаза. Ее сердце разрывалось при мысли, что все случилось по ее вине, ведь это она втянула своих друзей в опасное дело.

Рокси обняла сначала Нину, затем Ческо и решительно подошла к Осирису.

Осирис отступил к купели, наполненной желтой жидкостью, поднял Уас, а другой рукой погрузил в жидкость лезвие кинжала. Над купелью поднялось голубоватое облако и окутало Рокси с головы до ног.

Мгновение спустя она без чувств упала на пол.

Осирис поднял девочку на руки и направился с нею к серебряному пюпитру, на котором лежал старинный фолиант.

— Это Книга Мертвых. Священный текст, позволяющий умершим перемещаться в пространстве и даже воскресать, пройдя через Обряд Жизни. Но только благодаря самоотверженному поступку Рокси эта книга сможет вернуть жизнь Фьоре.

Произнеся эти слова, египетский бог с нежностью посмотрел на бездыханную девочку, которую держал на руках.

— Книга Мертвых действительно нам поможет? — прошептала Нина, сомневаясь, но в то же время не теряя надежды.

— Повторяю, это наш единственный шанс, — ответил бог.

Едва Осирис опустил тело Рокси на пол, как в ту же секунду вспыхнули четыре свечи, стоявшие вокруг Книги. От них шел ароматный дым. Книга Мертвых раскрылась, страницы, перелистываясь, быстро замелькали, пока не остановились на той, где были слова на ксораксианском языке:

Откуда-то сверху зазвучал низкий глубокий голос, который произнес несколько магических фраз:

Обряд Жизни Может быть
Использован только один раз,
Ибо человеческая плоть
Не сможет пережить его дважды.
Тремя каплями крови ближайшей подруги
Нужно окропить тело возрождаемой к жизни.
Но если свет не вспыхнет,
Дыхание жизни не вернется в тело.

Окаменевшие Нина и Ческо, затаив дыхание, смотрели на происходящее широко открытыми глазами.

Голос умолк. Книга Мертвых закрылась, пламя четырех свечей слилось в единый факел, который ярко вспыхнул, словно раздуваемый ветром, и тут же погас, наполнив зал сильным ароматом.

Осирис, сжимавший в руке кинжал, трижды кольнул им лоб Рокси. Показавшиеся три капли крови магическим образом упали на рану Фьоре.

Осирис вновь взял Рокси на руки, подошел к саркофагу и положил девочку, находившуюся без сознания, рядом с мертвой подругой. Хрустальный гроб завибрировал и через несколько секунд засиял ярким красным светом. Раздался душераздирающий крик.

Нина и Ческо зажмурились и зажали уши руками. Надо было иметь огромное мужество, чтобы выдержать подобное испытание.

И тут Фьоре открыла глаза и задышала, как рыба, вытащенная на берег.

Следом за нею пришла в себя Рокси и тоже громко вскрикнула. Обе девочки переглянулись и обнялись, заливаясь слезами.

Ческо и Нина бросились к ним. От радости, что они снова все вместе и живые, никто не мог вымолвить ни слова.

Фьоре потрогала свой лоб и сказала:

— Мумия попала тарелкой мне прямо сюда, это было так больно, что я страшно перепугалась.

Рокси погладила ее по голове:

— Не осталось даже шрамика. Ни малейшего следа. Ты красавица! И ты жива! Мы теперь кровные подруги, и никто никогда нас больше не разлучит!

Фьоре поцеловала свою спасительницу в щеку.

Казалось, худшее уже позади. Фьоре окончательно пришла в себя. Друзья наперебой принялись ей рассказывать, что с нею было и как она здесь оказалась. Девочка выбралась из хрустального саркофага и уставилась на египетского бога.

— Не бойся его, — сказал Ческо. — Это Осирис. Благодаря ему мы все живы. А пока ты была мертвой, Нина сражалась с Карконом и Крылатым Львом.

— С Крылатым Львом? — удивилась Фьоре.

— Да, — кивнула головой Нина. — Каркон добрался до нас на Крылатом Льве и сейчас поджидает, прячась за дюнами и пирамидами. Они и Гуги ранили. Мы должны разыскать птицу, иначе нам не вернуться домой!

Осирис указал на нос корабля, где возвышалась фигура магической птицы:

— Найти Гуги нам поможет Арабский Феникс, символ возрождающейся Вечности. Он погибает в огне, но всякий раз с пением возрождается из пепла.

— А где сейчас настоящий Феникс? — задала вопрос Нина.

— Он летает среди дюн и следит за тем, чтобы птица Шестой Луны вернулась на свою планету живой и невредимой, — ответил египетский бог, кладя руки на штурвал. — Пора прощаться. Вы вернетесь домой на Тойране. Моя миссия выполнена. Удачи вам! — Осирис прижал Уас к сердцу, и жезл засиял. Бог прямо на глазах растворился в воздухе и спустя мгновение осыпался каскадом серебряных кристаллов.

— Нет! Не оставляй нас! — закричала Нина, протягивая к нему руки.

Но было поздно! Осирис покинул их. Ребята остались одни внутри Сфинкса. Растерянные и испуганные, они оглядывались по сторонам, не зная, что делать дальше.

Внезапно посередине одной из стен зала открылся люк, и они увидели перед собой часть пустыни с пирамидами. Среди дюн летел Арабский Феникс. Он ритмично взмахивал крыльями, и его рубиновые перья ярко сверкали на солнце.

Мелодичное пение птицы привлекло внимание Гуги, которая показалась из-за дюны, прыгая на раненой ноге. Феникс приземлился рядом с Гуги, взмахнул крыльями, и яркое пламя скрыло обоих. Ни крика, ни стона не донеслось оттуда, но мгновение спустя послышалось сладкоголосое пение птицы. Огонь испепелил Феникса в одно мгновение. Магический пепел осыпал Гуги, и она исчезла из виду.

Как потом оказалось, Гуги каким-то загадочным образом была перенесена на Шестую Луну целой и невредимой.

А здесь на глазах друзей из еще вспыхивавшего огоньками пепла показались крылья возрождавшегося Феникса. Секунду спустя он уже летел к горизонту.

— Невероятно! — прошептала Фьоре.

Ее друзья, также потрясенные увиденным, глядели вслед удаляющейся птице.

— Гуги спасена! — облегченно вздохнула Нина. — Надеюсь, она уже с Этэрэей на Ксораксе. По крайней мере, я желаю ей этого от всего сердца.

К несчастью, радость Нины была недолгой. По небу вновь пронеслась тень: сидя верхом на Крылатом Льве, рассекал воздух Каркон. Лицо его пылало от ярости. Гуги исчезла у него из-под самого носа, а он так и не смог помешать этому. К тому же он не понимал, куда подевались ребята.

Рокси оттащила всех подальше от люка и шепнула:

— Не шевелитесь! Он не должен нас заметить!

— Ему нас не найти, он не знает, как попасть в Сфинкса, — успокаивала друзей Нина.

Однако Ческо не скрывал своей озабоченности.

— Но Осирис исчез, не объяснив нам, как воспользоваться Тойраном, а это наверняка непросто.

Он был прав. Никто из них не знал, как функционирует корабль и что надо сделать для возвращения домой.

Нина вынула из кармана странички из «Дорог Мира». Они обгорели, но текст на них сохранился.

— Смотрите, здесь чертежи Сфинкса и Тойрана. — Нина показала друзьям рисунки, на которых штурвал и Книга Мертвых были обведены красным цветом. — Секрет Тойрана должен быть на страницах Книги Мертвых. Но даже если нам и удастся воспользоваться кораблем и вернуться домой, возвращение будет не слишком радостным.

— Почему? — удивились ребята.

— Потому что мы так и не нашли никаких следов Второй Тайны. Вы что, забыли, ради чего мы отправились в Древний Египет?

Нина была права: их предприятие не дало результатов.

Огорченные Фьоре и Рокси уселись возле хрустального саркофага, а Ческо, опершись о гранитную стенку купели, с печалью обратился к Нине:

— Неужели не существует какой-нибудь алхимической формулы, которая помогла бы нам? Ведь должна же пригодиться для чего-то Рубиновая Пыль, не зря мы тащили ее с собой в такую даль!

Маленькая алхимичка от радости подпрыгнула и, засмеявшись, обняла Ческо.

— Ты гений! Я об этом даже не подумала! Что бы я без тебя делала! Без всех вас! Я иду к Книге Мертвых, может быть, с помощью Талдома я смогу найти ответ в священном тексте.

Не успела она поднести Талдом к Книге, как та открылась.

— Сработало! — обрадовалась девочка.

Страницы стали перелистываться сами по себе, и из Книги на палубу выпал папирус.

Ческо поднял его и протянул Нине. Текст был написан на языке Шестой Луны.

Девочка вслух перевела его.

Затем Нина достала из кармана курточки пакетик с порошком и, прежде чем бросить его в купель, попросила ребят:

— Хорошо запомните слова, которые появятся на ее поверхности.

Рубиновая Пыль быстро растворилась в желтой жидкости купели, и действительно по ее поверхности побежали слова, написанные знаками Ксоракса:

— Абдир Сейат! — прочитали ребята все вместе.

— Что бы это могло значить? — спросила озадаченная Фьоре.

— Не знаю, но скорее всего речь идет о магическом заклинании, которое сослужит нам свою службу в Комнате Заколдованных Механизмов Каркона для освобождения Второй Тайны.

Рокси и Ческо с недоумением выслушали Нину.

— Вы помните, — добавила она, — что для Первой Тайны, Атанора, мой предок Хамой Атури оставил мне дощечку с магическими словами «Майроби Ти Кутанга»?

— Точно! Так и было! — вспомнили друзья.

— Сдается мне, что Вторая Тайна, томящаяся в одном из устройств, будет освобождена, если мы наберем на компьютере в Комнате Заколдованных Механизмов слова «Абдир Сейат». Тогда мы сразу же найдем числовую последовательность и сможем изменить ее, используя числа, которые я вынесла из Туманного Ноля. Мы владеем Бумагой Матер и Графитом Фиолетовым, и я уверена, что все у нас получится.

— Первой Тайной был Неугасимый Огонь, а Вторая Тайна — это что: Земля, Вода или Воздух? — спросила Рокси.

Нина покачала головой:

— Пока неизвестно. Это мы узнаем, только когда окажемся перед заколдованными механизмами Каркона. Но это точно не Вода, поскольку в его Записках говорится, что Четвертая Тайна спрятана в самом секретном месте. Так что в этих агрегатах находятся только Воздух и Земля. В любом случае сейчас нам надо попытаться запустить древний корабль…

Нина не успела закончить фразу, как раздался крик Фьоре:

— Смотрите, ласточки! Они летают над пирамидами!

Глазам ребят предстала чудесная картина.

Ключевая фраза для освобождения Второй Тайны была найдена, и ласточки сразу же возобновили свой полет, неся на крыльях мысли и фантазии детей мира.

Первый шаг был сделан: Жизнетворная Мысль вновь начала питать Мирабилис Фантазио на Ксораксе.

Но путешествие еще не завершилось. Каркон тоже увидел полет ласточек и понял, что ребята где-то здесь и им еще предстоит дорога домой. Но как они вернутся, если Гуги исчезла? Злющий Маг носился в египетском небе на спине Крылатого Льва, выкрикивая проклятья в адрес Нины и ее друзей.

При виде летающих ласточек Нина от захлестнувшего ее счастья рассмеялась. Полдела сделано. Но главное оставалось: Вторая Тайна была во дворце Каркона. Кроме того, надо было защитить Додо от мэра ЛСЛ. Нина взяла страничку с чертежом Тойрана. Предстояло решить, как привести в действие корабль фараонов.

— Глядите, на штурвале что-то написано… — обратил внимание Ческо. — Кажется, по-ксораксиански. И каждая буква напоминает кнопку. Может, следует нажимать на них, набирая какие-нибудь слова?

Нина моментально сообразила, в чем дело.

— Помните, Осирис нам объяснял, что корабль летал не только на Ксоракс? На карте звездного неба, нарисованной на своде, было множество других космических маршрутов. Может быть, кнопки служат для того, чтобы с их помощью набирать названия конечных пунктов полетов?

— Точно! Но нам надо не на другую планету, а на эту, правда, в другое место, в Венецию, — напомнил Ческо. — Кроме того, мы должны преодолеть не только пространство, но и время, мы же находимся в иной эпохе.

— Я убеждена, что корабль позволит нам сделать и это, — твердо сказала Нина. — Ведь египтяне как-то перемещались во Вселенной? И потом, раз Осирис сказал, что мы вернемся на этом корабле, значит, мы вернемся. Давайте наберем на штурвале слово «Венеция».

— Будем надеяться, что ты права… — отозвались друзья.

Нина сама принялась нажимать кнопки:

Едва она набрала последнюю букву, как Тойран завибрировал, а из Книги Мертвых вырвалась струя золоченой воды и тут же испарилась, превратившись в плотное облако, заполнившее зал. Ребята схватились за руки и, чтобы не упасть, уселись на палубу. Талдом Люкс осветился и тоже сильно задрожал. Карта звездного неба начала пульсировать в ритме сердца, свод зала стал подниматься со звуком, похожим на долгий вздох. Планета Земля ярко зажглась на своей серебряной орбите и стала увеличиваться прямо на глазах, пока не заслонила собой весь небосвод.

Появившаяся серебряная стрелка уперлась сперва в изображение Италии, затем змейкой добежала до Венеции и остановилась.

В этот момент корабль фараонов оторвался от земли, хрустальный саркофаг захлопнулся, золотой штурвал начал быстро вращаться. Еще плотнее прижавшись друг к другу, ребята с интересом наблюдали за происходящим.

Свод занял прежнее место, планета Земля на звездной карте снова уменьшилась, Тойран, полностью погрузившийся в золотистое облако, взлетел, унося необычных пассажиров к их цели.

Словно комета, корабль несся в космосе, покачиваясь слева направо, как если бы он плыл по настоящему морю, проваливаясь и поднимаясь среди флуоресцирующих масс, напоминавших волны. Участники этого восхитительного спектакля плыли по Вселенной, безмолвной и пустынной. Великолепие бесконечности вызывало у них сильнейший восторг. Рядом с Тойраном проплывали астероиды, сверкали хвосты проносившихся комет, мириады безымянных звезд перемигивались между собой.

Неожиданно мрак, озаряемый мерцающим светом звезд, рассеялся и исчез, на горизонте появилась серая завеса. Корабль летел к ней на огромной скорости, и вот его нос с фигурой Арабского Феникса разорвал завесу, и Тойран очутился в земной атмосфере. Толчок при вхождении в нее был таким резким, что ребята ударились о штурвал и покатились по палубе. Рокси отлетела к пюпитру с Книгой Мертвых, а Нина и Ческо оказались прижатыми к стенке гранитной купели.

Наступил полный покой, и стало очень хорошо.

Тойран беззвучно плыл в ночной тьме, пронзая голубоватые тучи. Огромная желтая луна освещала корабль, медленно спускавшийся с неба над венецианской лагуной.

— Смотрите, лагуна! Мы дома! — закричал Ческо, придерживая очки обеими руками.

— Мы дома! — повторила Нина и, сияя от радости, поцеловала Талдом.

Корабль мягко коснулся зеркала воды. В нескольких метрах от виллы «Эспасия», точно над тем местом, под которым находилась секретная Акуэо Профундис, он остановился. Золотистое облако затянуло окрестности. Талдом завибрировал и засветился в руках Нины, из клюва Гуги вырвался луч света, обернулся кольцом вокруг ребят и поднял их над палубой. Паря в холодном воздухе осенней ночи, ребята видели, как Тойран медленно поднялся в небо и пустился в обратный путь в Древний Египет.

Светящийся луч принял форму воронки и, втянув ребят, перенес их в Акуэо Профундис.

Ребята очутились перед Максом 10-п1. С улыбкой поклонившись, он приветствовал их:

— Добго пожаловать! На календаге по-пгежнему воскгесенье 26 октябгя, на часах по-пгежнему 20 часов 22 минуты и 4 секунды. Как пгошло путешествие в кгай пигамид?

— Макс! Как мы рады тебя видеть! Путешествие прошло превосходно! Хотя мы и натерпелись страху! — ответила за всех Фьоре.

— Стгаху? — Макс посерьезнел.

— Да, мы пережили ужасный момент, Макс, — присоединилась к подруге Нина. — Ты знаешь, Фьоре умерла, и Рокси отдала свою кровь, чтобы воскресить ее. Осирис спас нас всех.

— Какой ужас! — Макс обошел вокруг Фьоре, чтобы убедиться, что та в полном порядке. — Значит, вы встгетились с мифическим Осигисом… Я его видел один газ на Ксогаксе, он пгоизвел на меня пгекгасное впечатление, у него такая пгелестная зеленая кожа!.. — Андроид залился смехом и расцеловался с каждым из ребят.

Показав на фальшивую Андору, он сказал:

— Она пгишла в себя и уже не кажется такой опасной, как пгежде. Ского я подниму ее на ноги, и она будет помогать мне содегжать в погядке лабогатогию. Мне нужна помощница.

— Уж не влюбился ли ты в Андору, Макс? — подколола его Рокси.

Макс дернулся всем телом так, что зазвенели его уши-колокольчики, покачал головой и ответил с обидой:

— Я? Я… я… влюбился? Никогда! Ни за что на свете! Нет, нет и нет! — И он отошел, шумно топая своими металлическими ногами.

Никогда прежде ребята не видели своего любимого андроида таким смущенным.

— А как вы думаете, с Гуги все в порядке? — спросила Фьоре, подходя к огромному экрану лаборатории.

— Давайте спросим у Этэрэи, — предложил Ческо.

Но Нина отрицательно покачала головой, достала Перо Гуги и напомнила друзьям, что они могут узнать о здоровье птицы Шестой Луны, не беспокоя Мать Всех Алхимиков.

Девочка погладила Перо, и посреди Акуэо Профундис появилась золотистая сфера, а в ней изумрудная поверхность Ксоракса. Изображение было четким, и можно было разглядеть горки гоазила и рубинов, заросли фусталлы и огромное поле красных мисилей. Сфера медленно вращалась, ребята внимательно вглядывались в нее, ожидая появления Гуги. И вот волшебная птица появилась. Она щелкнула клювом, взмахнула ресницами, показала ребятам зажившую ногу, сделала круг над кустом фусталлы и завела мелодичную песню. Все замахали руками, а Нина послала ей воздушный поцелуй.

— До следующего приключения, дорогая Гуги! — крикнула Нина за секунду до того, как сфера растворилась.

Макс захотел узнать подробности путешествия и с жадностью выслушал рассказ ребят. Правда, он был еще немного сердит на Рокси за ее подначку, но банка с вареньем, которую он съел почти всю, быстро его утешила.

Рокси взяла канопы с Графитом Фиолетовым, Ческо свернул папирусы Бумаги Матер, Нина передала мешочек с остатками Рубиновой Пыли Фьоре, напевавшей веселую песенку, и ребята отправились в верхнюю лабораторию. Но тут выяснилось, что они все почти без сил.

— Оказывается, мы здорово устали, — еле ворочая языком, проговорил Ческо. — Давайте разойдемся по домам, ведь завтра понедельник, у нас уроки в школе…

— Первый — английский язык, — напомнила Фьоре.

Рокси похлопала себя по животу:

— Как есть хочется! Мама наверняка приготовила вкусный ужин, а я, как обычно, опаздываю. Я побегу, ладно?..

Нина обвела друзей взглядом:

— Спасибо за все, дорогие мои. Вы — фантастические ребята. Мы преодолели труднейшие испытания. И хотя впереди нас ждут не менее трудные, я не сомневаюсь, что нам удастся спасти Ксоракс. Сегодня, мне кажется, мы сделали достаточно. Негодяй Каркон и его проклятая кошка вернулись из Египта ни с чем!

Если бы кто-нибудь этим вечером наблюдал за мраморной статуей Крылатого Льва на колонне площади Сан-Марко, скорее всего, он не заметил бы ничего странного. Дело в том, что благодаря исчезновению времени, величайшему алхимическому открытию, было возможно отправляться в путь и возвращаться в один и тот же миг, когда стрелки часов не сдвигаются ни на секунду. Это случилось с Ниной и ее друзьями. То же самое произошло с Крылатым Львом, который словно и не покидал свою колонну. Вот почему венецианцы могли видеть его неподвижным, тогда как на самом деле Лев побывал далеко отсюда, да к тому же в другой эпохе.

Неожиданно Ческо сказал возбужденно:

— А если кто-то все-таки заметил исчезновение Льва? Ведь снова начнутся разговоры о магии! А мэр их запретил! И у него появится повод опять придраться к Додо.

— Значит, Додо по-прежнему в опасности! — присвистнула Рокси. — Надо спешить к нему на помощь!

Фьоре ударила кулаком по стене:

— Опять двадцать пять! Честное слово, я больше не могу!

На часах было ровно 21.00, когда ребята вышли из лаборатории. В прихожей они наткнулись на Любу и профессора Хосе. Последний снимал пальто и шляпу.

— Привет, ребятишки! Я только вошел, и у меня много новостей.

Люба, собиравшаяся рассердиться, поняла, что при профессоре это будет неудобно, и ограничилась тем, что сухо пригласила всех к столу.

— Я подам ужин через несколько минут. — Но все же она не сумела удержаться от упрека: — Что прикажешь с тобой делать, Нина? Я надеялась, что хотя бы вечером в свой день рождения ты побудешь со мной…

Нина обняла ее:

— Но день ведь еще не закончился!

— Не говори мне, что ты забыла о празднике, — усмехнулась няня. — Нормальные дети никогда не забывают о лазанье и жареной картошке… не говоря уже о торте!..

— А я и есть нормальный ребенок. И этот день — самый дивный день рождения в моей жизни, — отвечала, смеясь, маленькая алхимичка. — Сейчас мы все сядем за стол вместе с профессором Хосе, и ты увидишь, как мы в один момент слопаем твою великолепную лазанью!

Нине и на этот раз удалось заговорить Безе, и та с улыбкой поспешила в кухню за своими кулинарными шедеврами.

— Итак, профессор, что случилось? — спросила Рокси, хотя, честно говоря, все ее мысли были исключительно о еде.

— Сегодня вечером, пока вы находились здесь, готовясь, скажем так, к занятиям… — начал, иронично усмехнувшись, профессор, — я находился в доме Додо, когда двое стражников постучали в дверь. Я открыл, они вошли и сразу же направились в комнату вашего друга — убедиться, что он действительно болен и лежит в постели. Они строго спросили, не ходил ли он на площадь и не заметил ли там чего-либо странного, например фиолетовых лучей, вылетавших из глаз статуи Льва. Додо, естественно, ответил, что не выходил за порог дома, и я, видя его волнение, подтвердил сказанное им, стараясь убедить стражников, что их не обманывают. Увы, они не очень-то мне поверили и, прежде чем уйти, приказали быть осторожнее и не вести разговоров, касающихся Крылатого Льва. Странное поведение, не правда ли? Ясно, что все это — дело рук мэра — ЛСЛ.

Рассказ профессора встревожил ребят. Нина положила голову на скрещенные на столе руки и задумалась. Остальные пребывали в растерянности.

— Точно! — произнес Ческо, нервно поглаживая подбородок. — Им откуда-то стало известно, что Лев снова исчезал. Я так и знал — они обязательно заявятся к Додо и обвинят в том, что он распространяет слухи о волшебствах.

— Мы должны быть начеку, иначе попадем в ловушку, — решительно заявила Нина. — А сейчас все по домам. О мэре мы подумаем завтра. Остается надеяться, что никто не заметил никаких странностей, случившихся со Львом.

— Хорошо бы. Ну ладно, увидимся завтра после полудня в доме Додо, — сказала Рокси, прощаясь с ней.

Троица была уже у двери, когда вошел садовник Карло с букетом роз:

— Синьорина Нина, это для вас. С днем рождения!

Нина покраснела и, смущенная, сделала грациозный книксен, поблагодарив доброго садовника.

Карло отправился помогать Любе, хлопочущей на кухне.

Как только Нина осталась один на один с профессором, тот поднял указательный палец правой руки вверх:

— Послушай, Нина, с этой историей надо срочно заканчивать. Я имею в виду Крылатого Льва. Я ничего не хочу знать о том, чем вы на самом деле занимаетесь и как далеко зашли, но…

Нина перебила его:

— Вы правы, профессор, тем более что я не могу сказать вам всего. Но я прошу вас помочь нам справиться с мэром. Лев действительно заколдован, и нет возможности снять с него заклятье. Во всем виноват князь Каркон. Он и ЛСЛ явно сговорились изолировать Додо и всех нас.

Нина замолчала: в комнату вошли Безе и Карло.

— Ужин готов, можем садиться за стол. — Люба была сама любезность.

Все расселись, и профессор Хосе поздравил девочку.

— С днем рождения, Нина, и пусть жизнь всегда улыбается тебе! — поднял он бокал с вином.

Вечер закончился весело, хотя Нина ни на секунду не забывала о том, что еще предстоит сделать. Мозг ее продолжал активно работать. Она искала способ, как проникнуть в Комнату Заколдованных Механизмов и одновременно — как помешать мэру засадить за решетку своего друга Додо.

Ровно в полночь, распевая испанские песни, Карло и Хосе отправились спать во флигель. Люба погасила свет, пожелала девочке доброй ночи и спустилась в свою комнату.

Уставшая Нина растянулась на постели, но уснуть не могла. В ее душу заползал страх. Вспомнились: сон про монаха, вонь дыхания Каркона и странное слово, им произнесенное: УБЕЖДЕНИЕ. Все вместе заставило ее содрогнуться.

«Не хочу вспоминать этот сон! — подумала Нина, закрывая глаза. — Больше никогда не буду пить Калий. Может быть, из-за него я становлюсь такой уязвимой, и Голос начинает звучать во мне, а я не могу этому помешать».

Нина была здорово расстроена. Она надеялась, что Этэрэя или дедушка Миша научат ее, как избавиться от кошмарного сна. Пока не научили. Монах не оставлял ее в покое.

Мысли сменяли одна другую. Нине пришло в голову, что говорящая Книга сумеет ей что-то подсказать, поможет победить Голос.

«Магическая Книга еще никогда меня не подводила, и если давала совет, то он всегда приносил пользу. Мне нужно набраться терпения и ждать ее ответа».

Платон и Красавчик, взобравшись на кровать, отвлекли ее от дурных мыслей. Обняв их, Нина лежала и глядела в окно. Звездное небо было прекрасно, полная луна ярко светилась в нем. Девочка закрыла глаза, и в ней зазвучала чудесная музыка Шестой Луны. Она подумала, что если Гармония Вселенной помогла расправиться с ужасными египетскими мумиями, то сможет истребить и все Зло в целом. Включая то, за которым стоит Каркон.

Глава седьмая
Хауа и голос Ондулы

Князь Каркон, озаряемый молниями и вспышками пламени, материализовался в собственной комнате. Отряхнув песок, оставшийся на его плаще от египетской пустыни, он встал перед камином, плюнул в огонь и в ярости бросил на стол Пандемон Морталис вместе с копией Ямбира.

В это время в нескольких метрах от его дворца, на площади Сан-Марко, мраморная статуя внезапно озарилась светом: чары прекращали свое действие, и Крылатый Лев возвращался в свое обычное безжизненное состояние.

Хотя стояла глубокая ночь, у Каркона не было желания идти спать: подозрение, что ребята все еще в Египте и прячутся где-то под защитой Осириса, его бесило.

Он вышел в коридор, заваленный всяким хламом, и громко позвал своих подопечных.

— Просыпайтесь, дармоеды!

Он так орал, что проснувшиеся андроиды подскочили в своих кроватях. Они зажгли свет и начали быстро одеваться. Крик князя молотом ударил по ушам Вишиоло, дремавшего в мастерской механических воспитанников.

В сопровождении Алвиза и Барбессы, не успевших снять пижам, Каркон спустился в лабораторию, где попытался установить контакт со своим любимым андроидом Андорой. Но посылаемые им импульсы возвращались назад без ответа.

На самом деле это отлично работал компьютер Макса, блокировавший любые вызовы, направленные Андоре. Но гнусный Маг не знал этого.

— Проклятая маленькая ведьма разобрала, наверное, моего андроида. Не проходит никакая информация ни о нем, ни о его состоянии. Ни один жизненный чип не отвечает, — рычал Каркон. — Узнайте срочно, вернулись ли девчонка и вся ее компания. А завтра утром отправляйтесь на виллу «Эспасия» и передайте Ирене и Гастило, чтобы не спускали глаз со школы, где учатся эти маленькие негодники. Сабина пускай продолжает шпионить за Додо. Все понятно?

Близнецы закивали и, борясь с зевотой, отправились досыпать. В комнате появился Вишиоло.

— Извините за опоздание, мой господин… я был занят… Как прошла поездка?

— Безобразно! Эта компашка растворилась словно дым. А все этот Осирис! И больше я их не видел. Не знаю, удалось ли им вернуться. Потому что мой доблестный Лев покалечил Гуги, чуть не оттяпав ей ногу, и она спаслась только с помощью Арабского Феникса…

— Понятно. У этой Нины дружки повсюду и во всех эпохах… — заметил Одноглазый, поправляя повязку, закрывавшую отсутствующий глаз.

— Ничего страшного. Хотя внучка профессора Миши и очень хитра, ее судьба предопределена. Я ее уничтожу!!! — Каркон вытаращил глаза, предвкушая страшную месть.

— Мой господин, маркиз ЛСЛ велел передать вам это письмо.

Вишиоло протянул запечатанный конверт. Князь открыл его, прочитал и завопил:

— Жадина, жадина, жадина! Хочет все больше и больше! Мое терпение может лопнуть! Если он не сделает то, что я ему приказал, я его в порошок сотру! Я специально сделал его мэром, чтобы он помог разделаться с этой девчонкой и ее друзьями! За это он уже получил гору золота! И он набрался наглости опять просить у меня денег, а сам даже не удосужился посадить в тюрьму хотя бы одного из этих сопляков. Он идиот! Будто не понимает, что, если не выполнит обещанное, я его выкину из кресла мэра и заменю тем, кто будет меня слушаться!

Налившись злостью, Каркон разорвал письмо на мелкие клочки и бросил их в огонь.

Вишиоло отступил подальше от хозяина, чтобы не попасть под горячую руку.

— Как только этот нахал вернется из поездки, я навещу его, пусть объяснит мне свое поведение!.. А сейчас оставь меня одного. Я буду думать. — Каркон уселся в кресло, прикрыл глаза и забормотал про себя что-то неразборчивое.

Одноглазый бесшумно выскользнул из комнаты. Свет в окнах дворца погас, воцарилась тишина.

В восемь часов утра, когда Додо доедал свой завтрак, в дверь постучали. Это пришли два врача из больницы проверить самочувствие мальчика.

Голова еще оставалась перебинтованной, но раны почти полностью зажили. Врачи сняли повязку. Додо посмотрел на себя в зеркало, и слезы потекли по его щекам.

— Лы…лы…лысый… Нет больше моих ры…ры…рыжих волос!..

Мама старалась успокоить его, но Додо продолжал хныкать, говоря, что не хочет показываться друзьям в таком изуродованном виде.

Утро выдалось тоскливое, небо было затянуто тучами, сквозь них в школьный класс проникало мало света.

Ческо, Фьоре и Рокси сидели на английском, с нетерпением ожидая звонка с урока, чтобы узнать новости о Додо и Нине. Они и не догадывались, что снаружи, спрятавшись за углом школы, их поджидали Ирена и Гастило.

Тем временем на вилле «Эспасия» шла генеральная уборка. Люба и Карло мыли стекла высоченных окон, тогда как Нина и профессор Хосе собирались навестить раненого друга.

Ровно в девять учитель и девочка покинули виллу и размеренным шагом отправились к дому Додо, не замечая, что за ними по пятам следуют Алвиз с Барбессой. Почти рядом с домом, спрятавшись за колодцем на маленькой площади, за ними следила Сабина.

Когда прибывшие вошли в дом, вся троица объединилась, чтобы еще тщательнее наблюдать за перемещениями своих противников.

Хосе остался на кухне пить чай, предложенный ему мамой Додо, а Нина направилась в спальню друга. Боже, каким грустным и потерянным он выглядел!

— Да не убивайся ты так! — выслушав жалобы Додо, утешила его девочка. — Твои волосы очень быстро отрастут.

Она принялась рассказывать мальчику об их приключениях в Египте, но, чтобы не слишком волновать его, не стала говорить о смерти Фьоре, а просто сказала, что их подруга подверглась серьезной опасности. Сейчас Фьоре чувствует себя превосходно, и скоро они соберутся все вместе и будут разрабатывать план, как окончательно одолеть Каркона.

— Нам надо как можно скорее освободить Вторую Тайну. Я, правда, не уверена, что ты уже в состоянии присоединиться к нам, ты пока еще очень слаб. Но, если снимут швы с твоих ран, ты ведь сможешь ходить в школу, не так ли?

Однако мальчик, трогая руками свою блестящую, словно лампочка, голову, продолжал ныть:

— Я не…не…невезучий…

Нина взяла и сильно тряхнула его за плечи:

— А ну перестань ныть! Ты храбрый мальчишка. Без тебя в Египте нам было очень трудно. И будет еще труднее, когда мы проникнем в лабораторию Каркона. Но уверяю тебя, ты скоро поправишься, и мы вместе заставим этих полудохлых андроидов заплатить за все, что они с тобой сделали.

Додо сжал в руке рубин и поклялся, что постарается стать еще крепче и сильнее, чем прежде.

Подняв настроение Додо, Нина отправилась домой. Ее ждала работа. Она не могла откладывать надолго поиск Второй Тайны. Вернувшись на виллу «Эспасия», девочка закрылась в лаборатории и еще раз перечитала Записки Каркона, особенно внимательно — главу о Числомагии и Механогеометрии. Там содержалась информация, нужная для понимания того, как воспользоваться Добрыми Числами. Хотя проблемы с числом 0 пока оставались.

Каркон наверняка сделал все, чтобы помешать вторжению в свою лабораторию. Но Вторая Тайна должна быть освобождена во что бы то ни стало!

После обеда прибежали андроиды и сообщили Каркону, что ребята вернулись из Египта живыми и невредимыми. Маг чуть мозги себе не свернул, пытаясь додуматься, как им это удалось сделать без Гуги.

Неделю спустя, когда ЛСЛ появился в городе, князь отправился в мэрию и сразу начал с угроз:

— Вы сели в кресло мэра, потому что я так пожелал. Советую не забывать об этом! Я требую, чтобы вы как можно скорее взялись за этого глупого мальчишку Додо. Таким образом мы запугаем его друзей, и они перестанут помогать Нине. А об этой ведьмочке я уж сам позабочусь. Я обладаю непобедимым оружием, — проговорил Каркон прямо в ухо мэра. — Судьба Нины Де Нобили в моих руках!

Маркиз ЛСЛ попытался охладить пыл князя, но в результате вынужден был уступить.

— Ладно, будь по-вашему, я разработаю план, как нейтрализовать Додо. Может быть, задействую этого чудака, испанского учителя. Но взамен я попрошу еще денег и золота.

Каркон чуть не испепелил его взглядом. Тряхнув своим фиолетовым плащом, он прошипел:

— Дорогой маркиз, я вам дал их уже больше чем достаточно. Вам что, мало золотого прииска, который вы получили в оплату ваших услуг? Умерьте свой аппетит! Когда завершится эта история и я стану единственным Великим Алхимиком Вселенной, вот тогда мы произведем окончательный расчет. А пока запомните: все может случиться в этой жизни. Вы всего-навсего мой прислужник!

Каркон был по-настоящему разъярен. Его зловещий проект должен быть осуществлен, и никому не удастся помешать этому.

Князь быстрыми шагами вышел из мэрии, оставив ЛСЛ в глубокой задумчивости.

Одно несомненно: если раньше Нине и ее друзьям противостоял только один враг, отныне их сражение за освобождение детских мыслей от Зла стало намного труднее. Маркиз ЛСЛ, слуга Каркона, ставший мэром Венеции, сильно осложнит им жизнь: в его руках сконцентрирована большая власть, и он знает, как ею распорядиться.

Дни сменяли друг друга, и пока Макс пытался поставить на ноги Андору, пичкая ее клубничным вареньем, ребята разбирали каждую строчку Записок Каркона.

Фьоре выучила почти наизусть формулы Алхимии Тьмы, а Рокси и Ческо полностью разобрались в конструкциях механизмов, в которых содержались Тайны. Нина была готова использовать Фиолетовый Графит и Бумагу Матер: в числах Туманного Ноля для нее не осталось никаких секретов. Однако угроза Каркона висела над ними дамокловым мечом, и чем больше времени проходило, тем большей была опасность ее осуществления.

Была одна хорошая новость, которая радовала ребят: Додо с каждым днем становилось лучше, и он уже начал посещать школу, в оранжевом берете на голове.

Туманным ноябрьским полднем Люба, зная, что Додо впервые после болезни навестит Нину, приготовила для него легкий десерт: шоколадный торт со сливками, апельсиновый сок и карамель со сладкой начинкой.

Ческо начал было подшучивать над другом, пытаясь снять с него берет, но Додо никак не хотел демонстрировать девочкам свою стриженую голову.

«Кажется, Додо в отличной форме, — подумала Нина. — Значит, пришел момент действовать. Завтра воскресенье и не надо идти в школу. Отлично. Стало быть, сегодня самый подходящий день».

— Ну вот, наконец-то мы опять вместе и можем продолжить, — сказала Нина. — Как вы знаете, Этэрэя послала мне срочное сообщение: мы должны освободить Вторую Тайну. Но, прежде чем идти во дворец Каркона, я хочу попросить говорящую Книгу о помощи. Я не знаю, что может случиться с нами в следующие часы. И будет лучше, если вы позвоните своим родителям и скажете, что останетесь у меня до воскресенья, так всем будет спокойнее. Профессор Хосе не создаст нам проблем, если не будет нас видеть. В принципе, он все понимает.

Нина позвала Любу и сообщила, что они будут заниматься и просят не беспокоить их. Няня окинула насмешливым взглядом ребят, сидевших за столом с весьма серьезными лицами, и покачала головой:

— Хорошо, хорошо, но советую вам не перегружать себя слишком. — В ее голосе сквозила явная ирония.

Все пятеро поспешили в лабораторию. Как обычно, Нина поднесла стеклянный шар к углублению в двери, та распахнулась, и они вошли, готовые к новым приключениям.

Положив руку со звездой на жидкую страницу, маленькая алхимичка задала вопрос:

— Книга, скажи, какую из Тайн я должна найти? Тайну Воздуха или Земли?

Магическая Книга осветилась, и появилась надпись:

Это должна решить ты сама.
Я могу сказать лишь одно:
Кроме чисел и формул,
Тебе понадобятся магические животные.
Все знает Этэрэя,
Поскольку у алхимии свои законы.

— Магические животные? Значит, мы снова увидим Сбаккио! — радостно воскликнул Ческо.

— А с ним, наверное, прибудет Тинтиннио или Куаскио, — предположила Нина.

— А я хо…хо…хотел бы увидеть Онду…Онду…Ондулу! — Додо был страшно доволен, оттого что может участвовать вместе со всеми в предстоящей операции.

Нина открыла люк, и вся компания спустилась в туннель, чтобы отправиться в Акуэо Профундис, где предстояло связаться с Этэрэей.

— Пгивет, догогие дгузья, полюбуйтесь-ка на Андогу! — Макс оживленно потирал руки, глядя на передвижения карконского робота. Андора выглядела полностью восстановленной, она легко двигалась, ловко протирая тряпкой экран большого компьютера, но, увидев ребят, склонила голову и замерла. — Нет, нет, не бойся их! Никто из них не пгичинит тебе зла! — заверил ее Макс.

Ребята были поражены.

— Макс, а ты уверен, что она опять не выкинет чего-нибудь неожиданного? — с подозрением спросил Ческо, обходя Андору.

— Будьте спокойны, она смигная. Я не сумел только заставить ее улыбаться. И сдается, ей не очень хочется жить в этой лабогатогии. Но я надеюсь, со вгеменем ей понгавится, — ответил довольный Макс.

Его можно было понять: одиночество в Акуэо Профундис подошло к концу.

Нина подошла к Андоре и заглянула ей в глаза: взгляд у той и правда был грустным.

— Молодец, Макс, — одобрила его Нина. — А теперь скажи ей, чтобы она пока не мешала нам. Я должна поговорить с Этэрэей. Включи компьютер, это срочно.

Макс сел к компьютеру, и через несколько секунд Ческо уже набирал на клавиатуре текст:

«Сообщение для Матери Всех Алхимиков от Нины 5523312. Мне необходима связь. Я собираюсь проникнуть во дворец Каркона. Книга сказала, что мне понадобятся два магических животных. Что это за животные?»

На огромном экране лаборатории появился пучок пульсирующих огней, разбрызгавших серебряные искры, и на экране возник Талдом Люкс Этэрэи, транслировавший голос Матери Всех Алхимиков прямо в мозг Нине:

К тебе прибудут Сбаккио 8833108,
Который придаст вам храбрости,
И Ондула 8833109,
Которая использует свой голос.
Набери их коды, затем погладь Перо Туги,
И появится Ксоракс.
Крепко сожми свой Талдом.
Произнеси трижды «Олис Ассаф»
И нажми на гоазиловые глаза Туги.
И рядом с тобой появится Сбаккио.
Затем трижды произнеси «Дзуки»,
И прилетит Ондула.
Сделай это сию же минуту!

Ческо набрал коды, а Нина погладила Перо. Появилась изумрудная сфера, которая поплыла в воздухе, освещая лабораторию. Нина извлекла из кармана комбинезона Талдом, сжала его в руке и трижды произнесла «Олис Ассаф» (желтый и белый — краски Сбаккио на ксораксианском языке), нажала на глаза птицы, венчавшей Талдом, и стала ждать. Талдом Этэрэи выбросил голубой луч, и в сфере появился Сбаккио, оттуда он неуклюже перебрался в лабораторию. Увидев старых знакомцев, симпатичное животное Шестой Луны собиралось было по привычке выпустить несколько мыльных пузырей, но Макс успел зажать ему рот рукой.

— Хогошо, хогошо, мы знаем, что ты очень гад нас видеть, но только не пускай пузыги здесь, в лабогатогии.

Фьоре и Рокси принялись ласково тормошить забавного зверюшку, а тот еле-еле сдерживался, чтобы не выдать парочку пузырей.

Нина засмеялась и приступила к процедуре вызова Ондулы. Все прошло отлично: через несколько секунд по лаборатории уже летала, распевая песенки, ярко-оранжевая бабочка.

— Она великолепна! С этой очаровательной мордашкой и изящными лапками! — Фьоре умильно тянула руки к волшебной бабочке Шестой Луны.

Ондула уселась на голову Макса и чмокнула его в макушку. Уши-колокольчики андроида радостно зазвенели. Бабочка выдала несколько трелей, спланировала на пол, встала на задние лапки и пошла на них, знакомясь с Акуэо Профундис. После чего опять взлетела, весело махая крылышками.

Эти два прелестных существа вселяли надежду, что план удастся, но Нина знала, что проникнуть во дворец Каркона будет не так-то просто. И прежде всего надо было решить проблему с доставкой туда Сбаккио и Ондулы.

Использовать лодку, как в прошлый раз, было нельзя: слишком холодно, пересекать канал Джудекки в такое время года на лодке не возьмется никто. Необходимо придумать что-то другое. Нина коснулась рукой Талдома, и ей в голову пришла одна идея.

— Мы же можем стать невидимыми! И добраться до дворца на обычном маршрутном катере! — Глаза ее сияли от восторга. — Ребята, быстро бежим в верхнюю лабораторию! Книга подскажет нам, как использовать Талдом, чтобы стать невидимками. Однажды нам с Додо уже удалось это. Помните, когда мы спускались на морское дно в поисках Крылатого Льва и Хрустального Кубка? Только так мы сможем, никого не опасаясь, перемещаться вместе с нашими друзьями с Шестой Луны.

— Ты серьезно про невидимок? — После приключений в Египте Фьоре пугалась любых неожиданностей.

— Хорошо, но как попасть во дворец? Калитка заперта на ключ, — обнаружил Ческо слабое звено плана.

— Нам поможет Ондула, — пояснила Нина. — Мы невидимыми подплывем на катере, а Ондула полетит во дворец. Одна. И когда мы подойдем, она постарается открыть дверь или окно. Что вы на это скажете?

Макс подал голос:

— Не забудьте покогмить мою пугливую подгугу Ондулу Губиновой Пылью, только после этого она станет хгабгой волшебницей и сможет имитиговать человеческие голоса.

— Рубиновая Пыль! — воскликнула Нина. — У нас ее немного осталось после Египта, думаю, Ондуле хватит.

Ребята возликовали: они были полностью готовы к схватке с мерзопакостным Магом!

Сбаккио пожелал принять участие в общем веселье, собираясь запрыгать от счастья, но его вовремя остановил Макс.

Зато Ондула весело затрепетала крылышками и затрясла головкой с двумя тончайшими черными антеннами.

Андора, до того тихо сидевшая в уголке, на удивление всем захлопала в ладоши. Макс с любопытством посмотрел на нее — она заморгала и в смущении опустила голову. Нина, озадаченная ее поведением, еле слышно сказала Максу:

— Странная она какая-то, я ей не доверяю.

Группа, попрощавшись с Максом, направилась к выходу. Ческо открыл дверь и усадил в вагонетку Сбаккио, который занял почти все пространство, Фьоре села на колени Рокси, Ческо и Нина протиснулись к стенке, а Додо нашлось место только на руках большого пушистого зверя. У кого не было проблем, так это у Ондулы, полетевшей в глубь туннеля.

Несколько секунд спустя они уже были в лаборатории виллы. Ондула с аппетитом съела немалую порцию Рубиновой Пыли, после чего запела, а затем и заговорила:

— Привет, я Ондула, волшебная бабочка Ксоракса, — произнесла она голосом Ческо, заставив ребят остолбенеть.

Нина опомнилась первой. Она погладила Ондулу по головке и спросила:

— Ты можешь имитировать любые голоса?

— Конечно. А если захочешь, могу спеть любым, — ответила бабочка голосом маленькой алхимички.

— Класс!!! — крикнули хором ребята.

Нина посмотрела на часы. Они показывали 23 часа 59 минут и 6 секунд. Девочка подошла к Книге, положила руку на жидкую страницу и задала очередной вопрос:

— Книга, как нам стать невидимыми?

Прежде нужно сделать одну вещь:
Ондула должна на время покинуть вас.
Открой дверь, и она вылетит,
Она уже знает дорогу.

Нина сделала, как ей было сказано. Бабочка совершила два пируэта в воздухе и вылетела в открытую дверь.

Книга снова осветилась.

Теперь все должны закрыть глаза,
Никто не должен видеть таинства магии.
Но запомните,
Ее действие длится только два часа —
Затем вернется реальность.

Книга приступила к магическим действиям. Ребята расселись вокруг Нины, которая сунула в карман комбинезона девять черных ленточек, добытых ею в Туманном Ноле.

— Они помогут нам справиться с Числомагией, — объявила она.

Талдом завибрировал в руке девочки, из глаз Гуги показалась тонкая струйка черного дыма и кольцом обернулась вокруг ребят.

Говорящая Книга поднялась над столом и начала вращаться вокруг себя, все быстрее и быстрее, пока воздух не закрутился смерчем, мгновенно поглотившим всю группу. Сильным воздушным течением ребят протащило через город и опустило перед входом во дворец Каркона. Абсолютно невидимых. Зато они могли видеть друг друга. Ческо гладил Сбаккио, который едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться или пустить пузырь, Рокси держала Фьоре за руку, а Додо придерживал свой берет, чтобы он не слетел от ветра. Из-за угла показался ночной сторож, ребята затаили дыхание и прижались к стене. Но сторож, не увидев ничего необычного, прошел мимо.

— Магия действует, нас не видят, — прошептала Нина.

Ондула тем временем сумела проникнуть во дворец через каминную трубу и теперь летела по пустынному коридору. Была полночь. Все спали. Или почти все.

Свет горел лишь в трапезной, где дремал Вишиоло, и в комнате Каркона, где не дремал Маг, наверняка занимаясь своими дьявольскими делами. Главное — не издавать никакого шума, а то все провалится.

Бабочка села на цепочку калитки, ухватилась за кольцо и сильно потянула вверх. Понадобилось такое большое усилие, что бедная Ондула покрылась потом, но цель была достигнута: калитка приоткрылась. Бабочка выглянула в щель и позвала:

— Привет! Можете входить.

— Ты нас видишь? — удивилась Нина.

— Разумеется, я вас вижу, иначе я была бы простой, а не волшебной бабочкой, — залилась Ондула почти беззвучным смехом.

Ребята бесшумно миновали калитку, только Сбаккио вынужден был прыгать, поскольку его пружинные ноги не были приспособлены для ходьбы.

В два прыжка он пересек весь двор и первым оказался у лестницы, которая вела в Комнату Заколдованных Механизмов. Теперь он с нетерпением поджидал, пока подойдут остальные.

Рокси шла, озираясь по сторонам, но внезапно остановилась, хлопнула себя по лбу и сделала знак Ондуле. Та сразу прилетела и села ей на плечо.

— У меня идея, — сказала Рокси. — Попроси Вишиоло голосом Каркона открыть дверь в лабораторию.

Нина одобрила идею, но посоветовала Ондуле быть осторожнее.

Все спрятались под лестницей, а Ондула, подлетев к дверям трапезной, заговорила голосом князя:

— Вишиоло, ступай открой дверь в лабораторию, а после отправляйся спать, не жди меня. Но постарайся не разбудить андроидов, я должен остаться один.

Голос Ондулы настолько походил на скрипучий и грозный голос Мага, что у Вишиоло не закралось и тени сомнения.

Горбатый и кривой прислужник вскочил со стула и бросился исполнять приказание, спросив на бегу:

— Может, что-то еще надо, мой господин?

Но в коридоре не было никакого Каркона.

— Хм, как испарился!..

У двери в лабораторию Вишиоло вынул из кармана большой ключ и вставил его в замочную скважину.

Ребята, стоявшие у него за спиной, внимательно следили за его движениями.

Оставив дверь открытой, Одноглазый удалился к себе.

— Путь свободен, входим, — шепнула Нина, оглянувшись на ребят.

Комната была освещена лишь несколькими свечами. Друзья поспешили к трем заколдованным устройствам, едва различимым в полумраке.

Один из агрегатов был выключен. Тот, что походил на печь для пиццы и служил тюрьмой для Атанора, Неугасимого Огня. Это была Первая Тайна, которой уже владела Нина.

Ческо и Рокси обогнули штурвал, медленно вращавшийся в центре комнаты, и тщательно осмотрели грифельную доску, висящую на стене, на ней были написаны десятки цифр. Фьоре положила руки на агрегат, напоминавший угольную печку, издававшую громкий свист. Додо разглядывал третий механизм.

— По…по…похож на ракету… ил…ил…иллюминаторы горят…

Нина старалась рассмотреть стены комнаты, однако недостаток света не позволял ей читать прикрепленные к ним листочки.

В какой-то момент ее внимание привлекла узкая полоска зеленой бумаги, пришпиленная кнопкой. Нина протянула руку, чтобы взять ее, но вдруг Сбаккио одним прыжком вскочил на стол, стоящий у окна, чем произвел невообразимый шум.

— Тсссссссс! Замри, что ты делаешь? Хочешь разбудить всех андроидов или пригласить сюда Каркона? — упрекнула его Нина.

Сбаккио извинился, виновато опустил глаза и замер. Ондула сняла зеленый листок и протянула его Нине, а та поднесла к огню свечи и прочла:

«Хауа 6065514. Не трогать Ракету и поддерживать ее энергию».

— Загадочно, — задумчиво произнесла она, чем пробудила еще большее любопытство друзей.

— Что такое Хауа? — спросила Рокси.

— Если я не ошибаюсь, в переводе с арабского это воздух, — ответила всезнайка Фьоре, горделиво передернув плечиком.

— Воздух? Тогда… речь может идти о Второй Тайне! — воскликнула Нина. — В тетради деда написано, что Воздух, невидимый и подвижный, — один из основных элементов вечной жизни и символ Светящегося Духа.

Нина ощущала, что они на верном пути, и ей не терпелось завладеть Второй Тайной. Но она понимала, что сейчас бессмысленно произносить магическое заклинание «Абдир Сейат», о котором они узнали в Египте, поскольку его следовало набрать на компьютере в лаборатории Мага. То есть совершить те же действия, что и в прошлый раз, когда дело шло о Первой Тайне.

Что можно было сделать сейчас — так это блокировать энергию Ракеты, для чего использовать Бумагу Матер и Графит Фиолетовый. Предстояло написать код 6065514 и изменить Числомагию, защищавшую заговор Каркона.

— Насколько я помню, в Записках Каркона говорится, что, после того как будет написан код, необходимо трижды произнести слова «Нумерис Ноктус», — заметила Нина, доставая Бумагу Матер.

В это время Ческо осторожно открыл банку с Графитом Фиолетовым.

Под напряженными взглядами Ондулы и Сбаккио Нина разложила папирусы на полу и уже было собралась достать из банки Графит, как бабочка остановила ее:

— Нет, нет, Графитом займусь я. Я буду писать на Бумаге Матер числа, которые ты будешь называть.

Нина, поколебавшись, согласилась. Ондула опустила лапки в банку и выжидательно посмотрела на Нину. Маленькая алхимичка начала диктовать:

— Шестерка… соответствует кубам… Ноль — мотор всех механизмов, но необходимо ориентировать его на север… Еще раз шестерка… Затем две пятерки, которые соответствуют цилиндрам… За ними единица — магнитные стержни… И в конце четверка — колеса механизмов…

Когда Ондула закончила писать числовой ряд Хауа, Нина трижды произнесла «Нумерис Ноктус». Числа взлетели над Бумагой Матер и повисли в воздухе. Сбаккио посмотрел на странные фиолетовые фигуры, плавающие над ними, и от души рассмеялся. Ондула описывала круги, создавая воздушные волны, колыхавшие числа. Ребята как зачарованные следили за всеми этими фокусами.

Нина вынула из кармана черные блестящие полоски — дар Туманного Ноля.

— Это Добрые Числа, которые уничтожают Злые, — растолковала она и предупредила Рокси и Ческо: — Отойдите подальше, я не знаю, что сейчас произойдет.

Начиналось магическое действо. Нина развернула полоски девяти чисел, разложила их на полу и стала ждать. Число 6 поднялось на метр над полом и наложилось на то же число, плавающее в воздухе. Соответственно повели себя и другие числа. Незакрытым оставался ноль, в Числомагии соответствующий мотору. Самое важное число.

— Полосок всего девять, нет десятой для числа 0…

Ческо не успел закончить фразу, как в центре комнаты неожиданно возник большой круг, заполненный туманом и окруженный фосфоресцирующим ободком. Порыв ледяного ветра охладил воздух в комнате и задул свечи. Теперь помещение озарял только свет, лившийся из иллюминаторов Ракеты.

— Стойте! Не дотрагивайтесь! Это Туманный Ноль! — крикнула Нина, вскакивая с пола.

Внутри круга засверкали маленькие вспышки, из центра Туманного Ноля появился мутный столб, направился к плавающим в воздухе числам и остановился точно напротив числа 0. Число начало менять свой цвет: из фиолетового стало серым, затем черным, как и остальные числа.

И сразу же круг исчез, оставив всех в изумлении, включая Сбаккио, у которого, казалось, глаза вывалятся из орбит.

Числа увеличились, надулись, словно большие мячи, и полетели в сторону Ракеты, как будто их притянуло магнитом.

Там они приняли форму механизмов, которые начали разрушать трубы и провода, связывающие Ракету с другими агрегатами. Механогеометрия демонстрировала свои возможности, а карконское колдовство, напротив, теряло их.

— Смотрите, Числомагия побеждена, устройство расколдовано! — Нина была в экстазе.

Ей не терпелось овладеть Второй Тайной. Додо подошел к Фьоре и негромко проговорил:

— Я бо…бо…боюсь… а вдруг Ракета сейчас взорвется!..

Как будто в воду смотрел! Ракета не взорвалась, но стало происходить что-то чудное: Омбио, магическое масло, созданное Карконом из слюны дракона и желудка лебедя, начало вытекать из Ракеты, и вся она сделалась скользкой и липкой. Свет в иллюминаторах замигал: он то гас, то зажигался. Числомагия покидала машину! Одновременно драгоценнейшая жидкость Роса Лиловая, изобретенная Карконом для колдовской консервации механизмов, трансформировалась в густое желтое желе.

Нина подбежала к штурвалу и повернула его, установив курс на север. Иллюминаторы Ракеты разом распахнулись, и из нее вылетела газообразная смесь в виде маленькой сферы. Она облетела машину и исчезла.

— Этот шар и есть Хауа! В нем находится Вторая Тайна — Воздух! — победоносно вскричала Нина.

Ее голос, однако, был заглушен ревом тревожной сирены. В комнате неожиданно вспыхнул яркий оранжево-красный свет, ослепивший ребят.

Сбаккио опомнился первым: в три прыжка он достиг Ракеты и свалил ее на пол. Друзья бросились к выходу. Ондула, зажав уши лапками, вылетела вслед за ними.

— Мы в опасности, сейчас сюда явится Каркон! — закричал Ческо, уносясь со всех ног.

— Постойте! Он же не может нас видеть! Мы невидимки! — попыталась остановить ребят Нина, но уже бежала сама, с банкой фиолетовой жидкости в руках.

Фьоре неслась, схватив оставшуюся Бумагу Матер. К счастью, ни в коридоре, ни на лестнице никого не было.

— Бежим в подземную лабораторию Каркона! — позвала ребят Нина.

В конце коридора распахнулась дверь, и луч света упал на заплесневевшие стены.

Ребята и Сбаккио резко остановились, а Ондула взлетела и спряталась в неровностях потолка. Из комнаты, привинчивая головы, вышли Сабина и Ирена.

— Кто здесь? Это ты, Вишиоло? — прозвучали их голоса.

Бабочка собиралась ответить голосом Одноглазого, чтобы успокоить андроидов и отправить их досыпать, но пыль, скопившаяся на потолке, заставила ее чихнуть.

Сабина озиралась по сторонам, но никого не видела, Ирена подняла голову к потолку, но в темноте не разглядела бабочку, которая из опасения, что опять чихнет, зажала нос и рот лапками. Ребята стояли неподвижно, ожидая, когда андроиды вернутся в комнату. Магия невидимости еще была в силе, но действовать ей оставалось не больше получаса. Потом для всех могли начаться большие неприятности.

Глава восьмая
Нападение Очковых Змей

— Ирена, пошли спать, я очень устала. Здесь никого нет. — Сабина держалась из последних сил, ее кошачье сердце работало уже скверно, как и у других андроидов.

— Я чувствую, здесь что-то не то. Может, лучше предупредить Вишиоло? — возразила более чуткая Ирена.

Но Сабина схватила ее за руку и уволокла в комнату, захлопнув за собой дверь. В коридоре опять стало темно. Ондула снова оторвалась от потолка и полетела, используя свои маленькие антенны как радар, чтобы не натолкнуться на препятствие, по пути заглядывая в комнаты и замечая беспорядочно разбросанные непонятные предметы: кучки железяк, огромные бочки, наполненные серой жидкостью, поломанные компьютеры, электрические провода, покрытые пылью колбы и стеклянные банки с останками каких-то животных. Бабочка была любопытна, но одновременно и пуглива: ничего похожего она прежде не видела. На Ксораксе, среди его расчудесных пейзажей, таких ужасов не было и быть не могло.

Ребята и Сбаккио двигались к главной лаборатории Каркона по узким и длинным коридорам, по изъеденному сыростью полу, в котором зияли опасные дыры. Рокси едва не провалилась в одну из таких дыр, но успела схватиться за Сбаккио, бесшумно прыгавшего рядом с ребятами. Ческо, запомнивший план дворца еще в первое посещение, предупредил:

— Мы почти у цели, дверь в лабораторию должна быть слева.

Ребята свернули за угол и увидели, как из-за двери лаборатории выбивались странные зеленые и желтые лучи, которые быстро перемещались в полуметре от пола.

— Смотрите, что это такое?

Сжав Талдом, Нина смело направилась к лучам, чертившим зигзаги на противоположной стене коридора. Фьоре и Додо обернулись и увидели, как за их спинами замелькали, приближаясь, такие же желто-зеленые лучи.

— Мы окружены! — крикнула Нина.

Сбаккио, сделав огромный прыжок, приземлился совсем рядом с этими странными лучами, скользящими по коридору. И тут все поняли, какая страшная опасность им грозит: прямо на глазах множились Очковые Змеи.

Эти змеи были еще одним коварным изобретением Каркона. Он развел их по всему дворцу, включая главную лабораторию, активируя по ночам этих бликующих охранников, защищающих его от незваных гостей.

Змеи Каркона могли поднимать головы на большую высоту, опираясь на сильные хвосты, быстро скользящие по полу. Вместо глаз у каждой имелась пара маленьких телекамер, которые реагировали на любое движение даже в полной темноте.

— Клянусь всем шоколадом мира, это самые настоящие змеи! — Нина направила на них Талдом, собираясь выстрелить, но Ческо остановил ее:

— Мы же невидимы! Они не могут нас разглядеть. Успокойся. Не трогай Талдом, не устраивай конец света, иначе Каркон сию минуту окажется здесь.

Ческо был прав. Но искусственные рептилии нагоняли на всех ужас. Сбаккио умудрился повредить трех змей, прыгнув на них с большой высоты: телекамеры разлетелись вдребезги, однако змеиные тела продолжали извиваться, колотя хвостами по стенам. Приползшие из глубины коридора особи оценили ситуацию и ускорили свое передвижение.

Ондула, спланировав почти до пола, лапками попыталась придушить одну из механических гадин, но та повернула голову, вперила в нее светящиеся глаза, и бабочка сама перепугалась до смерти.

Изображение искаженного страхом личика Ондулы поступило на большой экран в комнате Каркона. Это было уже провалом.

Маг сидел с ручкой над своей новой тетрадью, вписывая в нее алхимические тексты и формулы. Было почти два часа ночи, и Каркон никак не ожидал, что его могут потревожить в такой поздний час. Неожиданно засветившийся экран привел его в исступление: кто-то осмелился вторгнуться в его владения! Каркон всмотрелся и увидел бледное лицо оранжевой бабочки с зажмуренными от ужаса глазами. Вскоре изображение исчезло: телекамеры Очковых Змей периодически отключались для подзарядки.

Каркон встал с кресла, спрятал тетрадь в карман фиолетового плаща, взял Пандемон Морталис и, покинув комнату, громко позвал:

— Вишиооолоооо!!! Ко мне, мерзкий горбун!

Вишиоло аж подскочил на лежанке и, на ходу натягивая грязную майку и рваные штаны, пулей вылетел из своей кельи.

— В том коридоре, который ведет к лаборатории, кто-то есть, — проинформировал Каркон семенящего за ним помощника. — Очковая Змея передала мне странное изображение бабочки с человеческим лицом.

— С человеческим лицом? Вы в этом уверены, мой господин? — Одноглазый затряс головой, прогоняя остатки сна.

— Ты подвергаешь сомнению мои слова, глупец! — Маг влепил Вишиоло такую сильную затрещину, что тот прямо-таки влип в стену. — Я с тобой еще разберусь, — пообещал Каркон. — Лучше подумай, как могло случиться, что эта чертова бабочка оказалась во дворце. За его безопасность отвечаешь ты. А от тебя никакой пользы. От тебя и этих дурацких андроидов у меня только одна головная боль.

Продолжая сильно нервничать, Каркон злобно приказал:

— Бегом в Комнату Заколдованных Механизмов и проверь, все ли там в порядке! Потом возвращайся в лабораторию.

Одноглазый, подхватив спадающие штаны, вихрем понесся исполнять приказание.

Когда Каркон достиг лаборатории, он увидел десятки Очковых Змей, скользивших, словно обезумевшие, от стены к стене: одни с расплющенными головами и раздавленными телами, другие с искрившими от коротких замыканий в электрических системах хвостами. Маг поднял ближайшую к нему и тщательно осмотрел.

— Кто это сделал?! Сломать мои уникальные телекамеры безопасности!.. — Он в ярости огляделся.

Ребята и Сбаккио замерли у стен. Не дыша, они следили за каждым движением Каркона.

— Апчхи!.. Апчхи! — раздалось откуда-то сверху.

Это была Ондула, которая опять не могла справиться с пылью, щекотавшей ей ноздри.

Каркон поднял глаза к потолку и, хотя в коридоре было мало света, разглядел бабочку, которая от страха прикрыла голову лапками, а тело крылышками. У ребят сжались сердца, но они боялись пошевелиться, чтобы не выдать своего присутствия. Тем более что весь пол был усеян змеями, и если бы кто-то сделал шаг, он рисковал раздавить гада, а значит, обнаружить себя.

— Нет, вы только посмотрите! Какая прелесть навестила мой дом! — Каркон оттолкнул ногой нескольких механических змей и протянул руку, чтобы схватить Ондулу. — Иди ко мне, малышка, не бойся, я не сделаю тебе ничего дурного.

Бабочка открыла глаза и начала делать зигзаги под потолком, не даваясь Магу. Увы, ее полет длился недолго. Каркон достал из кармана своего плаща короткую стрелку с ядовитым острием и с силой метнул ее в Ондулу. Стрелка пронзила крыло бабочки, и та, застонав от боли, упала на пол.

Каркон бросился к ней. Несчастная Ондула, волоча раненое крыло, попыталась спастись бегством. Но одна из змей прижала ее к полу хвостом. Каркон уже склонялся над ней, протягивая руку, когда, не вытерпев, Ческо бросился на помощь бабочке. Прыгнув в сторону Каркона, он вцепился в его плащ и резко дернул. Каркон остался стоять посреди коридора голый, словно червяк. Телекамеры Очковых Змей передали на экран постыдное изображение: его серо-фиолетовую морщинистую и скользкую кожу. Растерянный Маг прикрылся руками и заорал:

— Сера и Аммоний, унесите меня отсюда!

Желтоватое облако окутало Каркона и исчезло вместе с ним, оставив после себя острый едкий запах.

Охваченные паникой Очковые Змеи бросились кто куда, сталкиваясь и давя друг друга: ужасная вонь, заполнившая коридор, блокировала их ориентацию в пространстве.

Сбаккио, давя искусственных гадин лапами, подскочил к Ческо, хлопнул его по плечу и выпустил огромный пузырь удовольствия. Мужественный поступок мальчика действительно заслуживал восхищения. И тут до всех дошло, что действие магии закончилось: ребята и Сбаккио вновь стали видимыми.

Нина поспешила к лежащей Ондуле.

— Тебе очень больно? — спросила она, беря ее на руки.

— Нестерпимо, я почти теряю сознание… Вытащи стрелу, она отравляет меня… — прошептала бабочка едва слышно.

Нина двумя пальцами ухватилась за стрелку и выдернула ее. Ондула зажала рот лапками, чтобы не закричать от боли, из ее глаз покатились золотые слезинки.

— Я плачу… такого со мной никогда не случалось… На Ксораксе подобного не бывает… Помогите мне подняться, я не могу летать с такой раной…

С помощью ребят оранжевая бабочка осторожно встала на лапки и попробовала идти, поджимая крылышко.

Сбаккио подпрыгнул к ней, высунул язык и лизнул ранку, но для ее заживления нужна была магия, которой владела одна Этэрэя. Благодарная Ондула погладила желтую мордочку Сбаккио и сказала:

— Я подожду вас здесь, спрячусь в трещину в стене. А вы поспешите в лабораторию и постарайтесь освободить Вторую Тайну, прежде чем Каркон вернется. Обо мне не думайте. Рядом со Сбаккио я чувствую себя в безопасности.

Ческо и Рокси вошли в лабораторию. Ческо уселся перед клавиатурой компьютера и позвал Нину:

— Смотри, здесь изображение пирамиды Хеопса, и она рассыпается. Поскорее набери арабские слова, чтобы появилась газовая сфера, которая вылетела из Ракеты.

Нина быстро набрала на клавиатуре «Абдир Сейат». Результат последовал немедленно: как и в случае со статуей острова Пасхи, которая превратилась в стеклянную палочку, заключавшую Атанор, так и сейчас огромная египетская пирамида начала изменять форму, и на экране появился газовый пузырь. Компьютер выключился — пузырь материализовался прямо на глазах у ребят. Талдом завибрировал, испускаемые им электрические волны притянули странный объект. Золотой клюв Гуги на верхушке жезла открылся и поглотил газовый пузырь. Талдом Люкс осветился, но в это время ожил огромный экран, висящий на правой стене лаборатории, и на нем появилась надпись:

ТРЕВАОГА! ТРЕВОГА!

ВТОРАЯ ТАЙНА ОТКРЫТА!

ЗЛО ТЕРЯЕТ СВОЮ СИЛУ!

ПИРАМИДЫ ОТНЫНЕ

НЕПОДВЛАСТНЫ ЕМУ.

СРОЧНО УСИЛИТЬ ЗАЩИТУ

ДВУХ ДРУГИХ ТАЙНА!

ЗАРЯДИТЬ ПАНДЕМОН МОРТАЛИС

КАБИТУСОМ МОРБАНТЕ!

— Мы сделали это!!! Хауа в наших руках! Вторая Тайна открыта!

Ребята бросились обнимать Нину. Выскользнув из их объятий, девочка задала вопрос:

— Что такое Кабитус Морбанте? Я не встречала этих слов в Записках Каркона.

— Не вре…вре…время думать об этом, Нина. Надо ух…ух…уходить отсюда, промедление опасно, — проговорил Додо и помчался за Сбаккио, сторожившим покой Ондулы.

Рокси и Фьоре поспешили к лестнице, за ними следовал Ческо, и… все чуть не натолкнулись на андроидов, которых вел к лаборатории Вишиоло, встревоженный разгромом в Комнате Заколдованных Механизмов.

— Ах вы негодяи! Вы разрушили Ракету и дорого за это заплатите! — прорычал угрожающе красный от злости Одноглазый, размахивая кочергой.

Нина распахнула окно коридора и позвала:

— Сбаккио, пузыри, быстро!

Огромный теннисный мяч раздул щеки и моментально выдул пять пузырей. Фьоре вскочила на самый маленький и расставила руки, чтобы сохранить равновесие. Рокси, напротив, обхватила руками пузырь и повисла на нем, махая ногами. Ческо удобно устроился на своем пузыре, согнув ноги в коленках. Додо улегся на самом длинном пузыре и замер, прижав к груди канопы.

Андроид Алвиз выскочил вперед и вцепился в этот пузырь, чуть не уронив Додо.

— Слазь, придурок, и давай драться! — крикнул мальчику андроид, пытаясь свалить его, но свалился сам, успев сдернуть с головы Додо оранжевый берет. Додо остался с голой стриженой головой, на которой еще хорошо виднелись шрамы. Андроиды омерзительно заржали, показывая на него пальцами.

— Про…про…противные андроиды! Оставьте меня в покое! — Держа одной рукой банку с чернилами, мальчик хотел второй прикрыть шрамы, но неожиданно потерял равновесие и чуть не свалился прямо на ужасного Алвиза, который уже тянул к нему руки.

Увидев это, Рокси на своем пузыре подлетела к Додо и подхватила его. Огромным усилием ее друг восстановил равновесие, и оба двинулись к открытому окну. По дороге Рокси, свесившись с пузыря, дала сильный подзатыльник Алвизу, все еще старавшемуся схватить кого-то из ребят.

— Получай, гадкий робот! — гневно прокричала она.

Алвиз полетел кувырком. Удар Рокси был настолько сильным, что у андроида вывалились глаза и он перестал что-либо видеть.

Вишиоло в свою очередь изловчился и ударил кочергой Нину, торопившую ребят покинуть дворец, но промахнулся.

Четверо друзей пулей вылетели в окно и повисли над площадью Сан-Марко.

Оставшись одна, Нина прицелилась в андроидов Талдомом, который благодаря Хауа стал намного мощнее: кроме огня и лазерных лучей он мог теперь стрелять сильными струями воздуха. Андроиды отступили. Только Ирена, размахнувшись кнутом, ударила Сбаккио, но кнут лишь скользнул по скачущему из стороны в сторону храброму зверьку.

На подмогу Ирене бросился Вишиоло, однако Сбаккио подпрыгнул и так влепил ему задней лапой в лоб, что тот покатился по коридору.

Нина, оценив ситуацию, запрыгнула на последний пузырь и ударила несколькими воздушными струями в Сабину, которая бросилась на нее с кочергой, выпавшей из рук Одноглазого. Сабина ударилась спиной о стену и сползла на пол. Ирена и Барбесса, прыгая, словно обезьяны, почти настигли Нинин пузырь. Но Сбаккио, вновь подпрыгнув, обеими лапами пнул механических подружек, отчего те влетели головами в дверь лаборатории.

Ондула подползла к мохнатому другу, и Сбаккио бережно поднял ее.

— Нина, прежде чем покинуть дворец, обрати внимание на маленькую черную дверцу под лестницей, — напрягая последние силы, посоветовала бабочка.

Нина обернулась и увидела странную дверь, на которую указала Ондула.

— Там находится Голос Убеждения, который так сильно тревожит тебя по ночам. Но не входи туда, пока не узнаешь, как противостоять колдовству. Это очень опасно. Очень! — предупредила волшебная бабочка.

Девочка, плывя по воздуху, как по воде, приблизилась к таинственной дверце и, когда была уже в метре от нее, спиной ощутила чье-то жаркое дыхание. Это был Каркон. Он появился в комнате, размахивая Пандемоном Морталис. Сбаккио с раненой бабочкой в руках сделал большой прыжок вверх и энергично толкнул пузырь с Ниной к окну. Порыв ветра вынес маленькую алхимичку в венецианское небо.

Сбаккио выпрыгнул на балкон, не выпуская Ондулу из рук. Вишиоло вцепился было в него, но в кулаке Одноглазого осталось лишь несколько белых волосков от его шкуры. Вишиоло с недоумением уставился на них, затем оглядел площадь под балконом, но там уже никого не было.

— Он разбился! Он погиб! — захихикал Вишиоло, оборачиваясь к Каркону.

— Воры! Они украли у меня Вторую Тайну! Они заслуживают смерти! Ужасных мучений и смерти! — Каркон был вне себя от гнева и напоминал в эту минуту огромного дракона.

Ирена и Сабина приподнялись на ноги, но Маг пинками снова уложил их на пол.

— Безмозглые железки! Не смогли справиться с этой бандой сопляков!

Позади Каркона Алвиз и Барбесса, проскользнув вдоль стены, со всех ног бросились в свою комнату. Вишиоло попятился за угол, вжав голову в плечи и ожидая каждую секунду оплеухи от разбушевавшегося Каркона.

Маг открыл таинственную черную дверцу, произнес какие-то слова и вошел. Дверца автоматически за ним закрылась. Во дворце наступила могильная тишина.

Князь хотел, чтобы Голос помог ему остановить Нину как можно скорее. Но Алхимия Тьмы была до такой степени разрушительной, что негативная энергия могла уничтожить даже самое себя…

Послышался легкий стон, потом сдавленный крик, и наконец нечеловеческий ор потряс стены и колонны дворца. Андроиды попрятались под кровати, Вишиоло закрылся в ванной и заполз под раковину.

Голос Убеждения обладал такой мощью, что даже Каркон не мог контролировать его полностью: Маг изобрел грозное оружие, способное обратиться против своего создателя.

Когда Каркон вышел из секретной комнаты, он был абсолютно мокрым от пота и с трудом дышал, лицо его было искажено ужасом, глотка пересохла, руки дрожали. Запахнувшись в фиолетовый плащ, Каркон на негнущихся ногах поспешил к себе в комнату.

— Мне надо прийти в себя… Не могу же я нанести поражение сам себе… Это Нина, внучка Миши, должна умереть, а не я… — бормотал он себе под нос.

Добредя до кровати, он рухнул на нее и тут же провалился в глубокий сон.

Если бы Нина могла вообразить, что сотворил Голос Убеждения с самим Карконом, она бы поняла, насколько трудно будет противостоять ему. Каркон действительно вскормил настоящее чудовище.

Тем временем Нина и ее друзья плыли в венецианском небе на мыльных пузырях. Ночь была довольно прохладной, и полет доставлял мало удовольствия, хотя пейзажи внизу и радовали глаз.

— Смотрите, вон там Сбаккио прыгает по мосту! — разглядела сверху Фьоре.

— Сбаккио! Сбаккио! Остановись! — Размахивая руками и ногами, Нина подогнала пузырь к фонарю.

Огромный теннисный мячик, опечаленный, поднял лапы с лежащей в них маленькой бабочкой, у которой не было сил даже открыть глаза. Яд стрелы Каркона убивал ее.

— Используй Перо Гуги! Перенеси ее на Ксоракс, и побыстрее! — обратились к Нине ребята.

Нина так и сделала. Она погладила Перо, и прямо рядом со Сбаккио возникла золотистая сфера, а в ней — Этэрэя. Голубые глаза Матери Всех Алхимиков излучали боль и тревогу. Луч света вышел из сферы, окружил Сбаккио и Ондулу, и мгновение спустя оба были уже рядом с Этэрэей. Она подняла бабочку и одним золотым дыханием залечила ее рану. Ондула сразу же взлетела и, сделав несколько виражей в воздухе, послала Нине воздушный поцелуй.

Сфера сразу же исчезла, оставив на мостовой горстку серебряной пыли.

Нина облегченно вздохнула. Страх навсегда потерять Ондулу оставил ее. Если бы не вмешательство Этэрэи, бабочка наверняка погибла бы от яда. Борьба с Карконом раз от разу становилась все опаснее, они все больше и больше рисковали своей жизнью.

Нина сделала знак друзьям продолжать движение, и они поплыли в сторону виллы над крышами, колокольнями и каналами Джудекки. Нина испытывала двойственное чувство: она была счастлива и обеспокоена одновременно. Хотя Хауа, Тайна Воздуха, вернулась на Шестую Планету и миллионы ласточек носились по небу Египта, собирая мысли и фантазии детей для Мирабилис Фантазио, миссия Нины не была завершена. Больше того, Каркон и мэр ЛСЛ не сложили оружия, и сейчас, когда ребята нанесли Магу очередное ощутимое поражение, война обещала стать тотальной и безжалостной.

Было четыре часа утра, когда ребята спрыгнули с пузырей в парке виллы. Замерзшие и сонные, они упали на диваны Апельсинового Зала и сразу уснули.

Нина не стала подниматься в свою комнату, а поспешила в Каминный Зал. Здесь, сидя в кресле перед камином, с Красавчиком и Платоном в ногах, она попыталась осмыслить все, что произошло, начиная со дня ее прибытия в Венецию.

За несколько месяцев ее жизнь абсолютно изменилась: загадочная смерть деда, путешествия на Ксоракс, всякий раз ошеломляющие, и многое другое…

Она посмотрела на свою звездочку, сжала ладошку в кулак, закрыла глаза и откинулась на подголовник кресла. Вспомнила последние слова Ондулы: обрати внимание на черную дверцу, за ней обитает Голос Убеждения… Огонь камина пылал, дрова потрескивали, тепло согревало заледеневшие ноги девочки, и она заснула под мурлыканье Платона, избавленная, по крайней мере этой ночью, от присутствия в ее снах странного монаха.

В семь часов утра Люба вошла в Апельсиновый Зал и увидела спящих ребят: Ческо, свернувшись калачиком на широком диване, похрапывал во сне; рядом с ним расположился Додо, одна рука его свешивалась на пол, другой он продолжал сжимать канопы; в бордовом велюровом кресле, под портретом княгини Эспасии, уютно сопела Рокси; Фьоре, с папирусами в обнимку, лежала на персидском ковре, обложенная мягкими подушками.

— Что случилось? Что вы здесь делаете? Почему вы спите одетыми? — Вопросы Любы прозвучали в ушах ребят, как звук трубы. Они вскочили, стряхивая с себя остатки сна.

— Мы занимались допоздна и… — начала неуверенно Фьоре.

— …и так устали, что не было сил идти домой… — убедительно подхватил Ческо.

Добрейшая Безе вознесла руки к небу:

— Сколько же терпения нужно иметь с вами! Пойду на кухню, приготовлю вам завтрак. А где Нина?

— Я здесь и страшно хочу есть. — Разбуженная голосом няни, Нина тоже появилась в зале.

— Прекрасно! Вижу, и ты не раздевалась. Ты что, спала не в постели? — проворчала Люба.

— Я заснула в Каминном Зале… — Нина весело подмигнула няне, и та, фыркнув, поторопилась на кухню в сопровождении Платона и Красавчика.

Когда ребята остались одни, Нина сказала:

— На этот раз все закончилось хорошо. Но меня не покидает мысль, что Каркон скоро опять даст знать о себе. Мы должны быть готовыми ко всему.

Додо поднялся с дивана, оправляя одежду:

— Ты ду…ду…думаешь, что мэр продолжит пре…пре…преследовать меня?

— Не знаю, — ответила маленькая алхимичка, — но надо быть начеку. И еще надо разузнать, что такое Кабитус Морбанте. Помните, когда мы во дворце Каркона освобождали Вторую Тайну, появилась надпись с этими странными словами?

Ребята зевнули разом, как по команде: они действительно чувствовали себя разбитыми и хотели провести воскресенье без забот.

— Миндальное печенье, бриоши с кремом, горячий чай, какао с молоком и апельсиновый сок… быстренько завтракать! — Люба вошла в комнату с огромным блюдом, полным сластей, и с улыбкой, от которой засияли физиономии всей пятерки.

Утро протекало мирно: Нина и Ческо играли в шахматы, Рокси и Додо разгадывали кроссворды, Фьоре, удобно расположившись в кресле, наслаждалась классической музыкой.

Но это спокойствие продолжалось недолго.

В одиннадцать часов заявился профессор Хосе с мрачным лицом и предложил Нине уединиться. В Зале Дожа профессор, весьма обеспокоенный, показал девочке письмо от ЛСЛ.

— Я получил его сегодня утром. Мэр хочет срочно поговорить со мной. Я чувствую, он затевает что-то нехорошее. Я выпил лекарство, чтобы успокоиться, и успокоился, но моя интуиция меня не подводит. Вам следует быть очень осторожными. Особенно Додо. Я боюсь, это коснется в первую очередь его. Он у вас — самое слабое звено.

Нина, внимательно выслушав профессора, принялась в раздумье расхаживать по комнате.

— Скажи, а этой ночью вы ничего не натворили?

Вопрос учителя поставил Нину в трудное положение.

— Натворили, — сказала она, — мы побывали во дворце Каркона и унесли одну вещь. Я не могу вам сказать какую, профессор…

Хосе вскочил с кресла и тоже принялся расхаживать.

— Понимаю, девочка. Но, если вы рассчитываете на мою помощь, тебе придется рассказать мне побольше.

Нина прислонилась спиной к книжному шкафу и сказала:

— У меня есть миссия, которую я должна довести до конца. В этом мне помогает алхимия. Но князь Каркон, мой противник, очень силен и использует мощное магическое оружие. Пока мне удавалось побеждать его, но я не знаю, до каких пор это будет удаваться. Поверьте, профессор, мне очень хочется поделиться с вами всем, что происходит, но я не могу. Я только прошу вас быть постоянно рядом с Додо и постараться узнать, что затевает мэр.

Хосе погладил девочку по голове:

— Ты совсем как твой дед. У тебя твердый характер и особый алхимический дар. Мне лестно быть твоим учителем, хотя иногда я думаю, что тебе известны такие вещи, которые я даже вообразить не могу. Но, пожалуйста, не забывай об остальных науках, учи историю, географию и другие предметы. — Профессор помолчал немного и добавил: — Разумеется, я все сделаю для тебя и твоих друзей, и сделаю охотно. А сейчас пошли, а то ребята заждались.

— Профессор, — остановила его Нина, — а вы не знаете, что такое Кабитус Морбанте?

— Случайно знаю. Это один из заговоров Черной Магии. Что-то вроде смертельного вируса, который заражает и губит людей и вещи. А почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Не исключено, что Каркон использует его против меня, а я не знаю, как от него защититься.

— К сожалению, я не слышал о средстве, способном противостоять Кабитусу Морбанте. Я ведь не занимался Черной Магией, насколько тебе известно.

— Да, — вздохнула Нина. — Тогда я должна срочно заняться поисками такого средства. И я это сделаю. Если мне понадобится ваша помощь, я вас извещу, профессор.

С этими словами Нина покинула комнату. Хосе вышел вслед за ней.

Додо подбежал к Нине и обнял ее.

— А куда подевался твой оранжевый берет? — спросил профессор.

— Я его по…по…потерял, — растерялся Додо, но быстро сменил тему, поинтересовавшись, о чем будет следующая лекция профессора по истории.

— Я предполагаю поговорить о древних египтянах, если вы не возражаете.

Реакция ребят, которые переглянулись и засмеялись, удивила профессора.

— Нет, нет, не надо, мы и так знаем о них слишком много! — воскликнула Рокси.

И все опять засмеялись. У профессора хватило такта не обидеться, а поднять стакан с соком, предложив тост за всю дружную компанию.

Все-таки в целом воскресенье прошло спокойно и завершилось вкусным ужином, приготовленным Любой, и застольными анекдотами. После ужина профессор ушел во флигель читать свои пыльные книги по алхимии, а дети решили спуститься в Акуэо Профундис к Максу и Андоре.

— Ну вот, а то я уже начал тгевожиться! — Макс сидел рядом с Андорой, держа ее за руку.

— Все прошло хорошо, хотя Ондула была тяжело ранена, — проинформировала Макса Нина. — Но разве Этэрэя не прислала тебе никакого сообщения?

— Ондула ганена? — переспросил обеспокоенный Макс. — А как она сейчас себя чувствует?

— Она чувствует себя хорошо. Этэрэя ее мгновенно вылечила, — утешила его девочка.

— Мать Всех Алхимиков тебя газыскивала, — вспомнил Макс.

— Давай-ка свяжемся с ней, я хочу узнать, работает ли Вторая Тайна, — сказала Нина.

Ческо уселся перед компьютером, а Фьоре и Рокси устроились поодаль.

Андора исподлобья рассматривала их.

— Макс, а она неплохо выглядит, будто с ней ничего и не случилось. Ты здорово подремонтировал ей лицо! А ноги и руки как новенькие! — разглядывая андроида, оценила Фьоре.

— А она добрая сейчас или по-прежнему злая? — озаботилась Рокси.

— Добгая или нет, не знаю, но что не злая, это точно. Больше того, она сама помогает мне в габоте. — Макс был доволен произведенным эффектом.

Нина подсела к Ческо и продиктовала ему текст:

«Сообщение для Матери Всех Алхимиков от Нины 5523312. Я готова к связи».

Гигантский экран на стене лаборатории осветился, и появилась Этэрэя. Начался телепатический сеанс.

Поздравляю, Нина 5523312!
Вторая Тайна работает прекрасно!
Детские мысли в огромном количестве
Поступают в Мирабилис Фантазио.
Посмотри и порадуйся этому
Вместе с твоими друзьями!

На экране появилось изображение миллионов ласточек, стремительно проносящихся в небе над пирамидами и Сфинксом, затем возникло изображение гигантской лаборатории Мирабилис Фантазио. Свет, который излучала лаборатория, заставил засиять Акуэо Профундис, он пульсировал, словно живой. Ребята с восхищением наблюдали этот великолепный световой спектакль. Даже Андора с интересом уставилась на экран. Хауа и Атанор функционировали превосходно.

Этэрэя вновь появилась на экране, ее огромные голубые глаза и лицо из света волшебно лучились.

А сейчас послушай меня внимательно:
Произойдут очень серьезные события,
Ты должна быть готова к ним,
Напряги свой ум и прислушайся к интуиции.
Используй также Алхимию Света
И никогда не теряй веры в себя.
Каркон продолжает владеть двумя Тайнами
И возможностями Черной Магии.
Книги, письма, препараты и эликсиры
Помогут в твоей миссии.
Опасностей, которые тебе
Предстоит преодолеть, еще немало.
Это единственное, что я могу тебе сказать.
Не больше. Таково правило.

Экран погас.

Нина застыла в задумчивости. Этэрэя прямо предупредила, что темные силы Каркона очень опасны. Так и есть, особенно если вспомнить Голос Убеждения. Нина не хотела зря волновать друзей, пусть страх, который она испытывает, останется только с ней.

— Что-то серьезное? — спросила Фьоре вполголоса.

— Этэрэя сказала, что предстоит преодолеть еще много препятствий. Но ведь вы мне поможете, правда? — Нина взглянула на ребят в ожидании ответа.

— Конечно! Ты что, сомневаешься? — воскликнул Ческо.

— Мы прошли половину пути, нашли Две из Четырех Тайн. Огонь и Воздух уже питают своей энергией Шестую Луну, не хватает еще Земли и Воды. — Нина выглядела очень серьезной.

Ческо положил руку ей на плечо:

— В Записках Каркона сказано, что Тайна Воды спрятана в секретном месте и сейчас нам недоступна. Но в Комнате Заколдованных Механизмов остался третий аппарат, который удерживает Тайну Земли. И это уже что-то значит, тебе не кажется?

— Ты прав, аппарат, в котором находится Тайна Земли, — это Угольная печь, та самая, что постоянно страшно свистит, я это хорошо помню. Но боюсь, после нашего визита Каркон постарается помешать нам снова проникнуть в Комнату и приблизиться к устройству. Думаю, Кабитус Морбанте служит именно для этой цели, — ответила маленькая алхимичка.

Макс погладил Нину по волосам, затем включил аккумулятор, который снабжал энергией Андору.

— Все будет хогошо. Надо набгаться тегпения. Видите, даже этот кагконианский андгоид, котогый был в обломках, сейчас в пгекгасном состоянии.

Нина потрогала аккумулятор:

— А что случится, если эта трубка оторвется?

— Тогда Андога перестанет получать энеггию и выключится. Но с тгубкой ничего никогда не пгоизойдет. Я контголигую ее каждую минуту. С того момента, как я отключил пговода, котогые связывали Андогу с Кагконом, компьютег показывал, что она тегяет силы. Поэтому я должен был постоянно подпитывать ее клубничным вагеньем. Но она не хочет больше его есть! Поэтому она еще так слаба, — объяснил Макс спокойно.

— Все-таки постарайся сделать так, чтобы она восстановилась. Ты же знаешь, что иначе жизнь моей настоящей тети будет в опасности, — напомнила Нина.

— Конечно, конечно, не беспокойся, все будет в погядке.

Уверенность Макса обнадеживала.

— Нам пора возвращаться, а то завтра проспим школу. — Ческо надел куртку и потрепал за ухо Красавчика, который радостно завилял хвостом.

Рокси сбросила с колен Платона, а Фьоре неожиданно заявила:

— Завтра мы не увидимся.

— Почему это? — удивилась Нина.

— Завтра нам нужно заниматься английским, во вторник у нас контрольная, — ответила Фьоре.

— Да… английский!.. — хлопнул себя по лбу Ческо.

— В таком случае ни пуха ни пера! Жду вас во вторник вечером. Чао! — Нина закрыла за ними калитку и осталась наедине со своими мыслями.

Глава девятая
Послание Магов и гибель Андоры

В девять часов утра ребята сидели за школьными столами и внимательно слушали учительницу математики, объяснявшую сложную геометрическую задачу. Единственный, кто ее не слушал, был Додо: берет его отца был ему слишком велик и все время падал на глаза. Додо со вздохом вспомнил свой оранжевый берет, потерянный в сражении с Алвизом. Как ему хотелось надавать по физиономии этому гнусному андроиду!

Но переживания Додо не могли сравниться с переживаниями Нины, которая боялась вновь услышать ужасный Голос. Девочка Шестой Луны уже позавтракала и, утонув в кресле, читала книгу Бириана Бирова «Друзья по приключению», чтобы как-то отвлечься. Писатель и алхимик, таинственно исчезнувший, как и ее дед Миша, и сейчас живущий на Ксораксе, написал этот роман раньше другого своего произведения, «Затерянные миры», которое больше всего нравилось девочке.

Нина искала в его романах подсказку, как победить ненавистного Каркона. Оторвавшись от книги, лежавшей у нее на коленях, она пробежала глазами названия книг, стоявших на полках Зала Дожа. Ее взгляд наткнулся на календарь. Только сейчас она заметила, что уже давно не отрывала его страниц, и, делая это сейчас, подумала: «Боже мой, уже почти зима! Через месяц Рождество! Мое первое Рождество в Венеции! Первое Рождество без деда Миши!»

Острая тоска сжала сердце девочки, хотя она знала, что дедушка всегда с ней рядом, что он не умер, а просто переселился на другую планету.

В этот ноябрьский понедельник по небу быстро мчались тучи, и Венеция казалась подвешенной между морем и небом, все звуки слышались будто сквозь вату.

Профессор Хосе в островерхой шляпе на голове, завернувшись в свой черный плащ, быстрыми шагами шел в мэрию. Его одолевало беспокойство: встречу с мэром нельзя было назвать добрым началом дня, но, с другой стороны, после получения письма избежать ее было невозможно.

— Прошу вас, маркиз Лорис Сибило Лоредан ждет вас в своем кабинете. Проходите. — Голос секретаря был лишен всяких эмоций и звучал как механический.

Профессор с любопытством, смешанным с опаской, вошел в кабинет ЛСЛ.

Плотные шторы из зеленого бархата не пропускали в комнату уличный свет, мебель была мрачной, а письменный стол, стоявший на возвышении, блестел красным лаком. Единственным источником света в комнате служила огромная люстра из муранского стекла.

— Добро пожаловать, профессор Хосе! — Мэр внезапно возник за спиной профессора, который от неожиданности отпрыгнул к стене, на которой висели портреты странных мужчин и женщин со змеиными головами.

— Здравствуйте, мэр. Я получил ваше письмо. Чем могу быть полезен? — вежливо осведомился учитель.

— Чем? — повторил за ним мэр. — Надеюсь, многим.

Мэр важно прошелся по кабинету, потом внезапно остановился и, приблизив лицо почти вплотную к лицу профессора, прошелестел:

— Вы мне поможете, не правда ли?

Хосе слегка отстранился и даже откинул голову, чтобы отодвинуться от мэра:

— Это зависит от того, что вы хотите от меня.

Мэр кивнул и сунул под нос профессора какой-то предмет:

— Узнаете? Вы ведь знаете, что это такое.

Хосе усмехнулся:

— Это оранжевый шерстяной берет. Но чей он, понятия не имею.

Мэр, не выпуская берета из рук, поднялся на возвышение и уселся в огромное кресло за письменный стол.

— Бросьте, профессор, вы отлично знаете, чей он. Не надо никого обманывать. Я сам хотел вернуть берет мальчику, но…

— Но что? — переспросил учитель.

— Видите ли, профессор, этот оранжевый берет обнаружили прошлой ночью в комнате дворца князя Каркона, где были выведены из строя некоторые охранные системы. Додо был замечен летящим… понимаете… летящим на большом мыльном пузыре вместе с другими школьниками. Это серьезнейшее событие. Опять этот мальчик спровоцировал крупные неприятности. Вы понимаете, о чем я? — Голос мэра становился все визгливее и приобретал угрожающие нотки.

— Откуда мне знать, каким образом этот берет оказался во дворце Каркона? К тому же, может, это был и не Додо, а кто-то другой — отвечал Хосе.

— О нет, к моему сожалению, это был именно Додо! Смотрите, на внутренней стороне берета вышито его имя. Я могу, мой дорогой профессор, повременить с принятием строгих мер, если вы поможете мне отговорить этого мальчика и его друзей использовать волшебные уловки для своих делишек. Вам хорошо известно, что магия запрещена. Короче, или вы мне помогаете, или я арестую вас вместе с Додо. Как вы относитесь к тому, чтобы провести какое-то время в камере тюрьмы Пьомби?

— Если я вам помогу, вы обещаете, что не сделаете ничего плохого Додо и его друзьям?

Учитель знал: в такой ситуации нужно тянуть время и искать компромисс, чтобы каким-то образом смягчить ЛСЛ. Слушая мэра, он гадал, зачем ребята отправились во дворец Каркона. Конечно, Нина рассказывает ему слишком мало, поскольку держит в секрете свою миссию, но дело принимает слишком серьезный оборот.

— Прекрасно, я вижу, вы начинаете понимать меня, — довольно ухмыльнулся ЛСЛ. — Я попрошу вас сделать то, что до сих пор никто не смог сделать. — В голосе мэра появился металл.

— То есть? — спросил профессор, недоумевая.

— Исследовать Крылатого Льва и подтвердить, что тут нет никакого волшебства, это всего-навсего каменная статуя. Вы подтвердите это такими неоспоримыми доказательствами, чтобы все раз и навсегда поняли — ничего сверхъестественного со статуей не происходит. Считаю, мы договорились.

С этими словами мэр вынул из стола лист бумаги: это был договор по антимагии.

— Подписывайте, и без всяких фокусов! — сказал он приказным тоном.

Он подал профессору ручку. Профессор поставил свою подпись в нижнем углу листа, молча повернулся и направился к выходу. Уже у самой двери он услышал:

— А это передайте своему другу Додо. Увидимся после Рождества.

Хосе поймал на лету берет, брошенный мэром, и вышел из кабинета не попрощавшись.

Тучи сгущались, учитель почувствовал, как стынет его кровь при мысли о возможных последствиях. Необходимо было срочно поговорить с Ниной.

Добравшись до виллы «Эспасия», профессор нашел девочку погруженной в чтение. Он снял плащ и шляпу и расположился рядом. Не говоря ни слова, он протянул Нине берет Додо и договор, подписанный им. Девочка побледнела.

— Подлый ЛСЛ! Он выполняет все приказания Каркона! Что же нам делать?!

— Прежде всего не паниковать. Я убежден, что мэр приказал следить за мной. Я проведу исследования, которые он вменил мне в обязанность, и постараюсь удовлетворить его, доказав, что Лев — всего лишь мраморная статуя. Но, моя дорогая Нина, ты должна пообещать, что не станешь подвергать опасности свою жизнь и жизнь своих друзей. Иначе Додо наверняка окажется в тюрьме. И я вместе с ним. — Профессор выглядел весьма решительным, и девочка вынуждена была согласиться с ним.

— Я продолжу мои алхимические опыты, но обещаю быть крайне осторожной. Поймите, профессор, я не имею права рассказать вам больше того, что уже рассказала. Скажу только, что без помощи друзей я не смогу довести до конца свою миссию. То, что мы должны сделать, — очень важно. Важно для детей всего мира. — Маленькая алхимичка взяла руку профессора, сильно сжала ее и добавила: — Я занимаюсь тем, что мне поручил дедушка. И могу обещать вам только одно: когда-нибудь вы узнаете, что это за миссия.

Хосе ничего не оставалось делать, как поцеловать свою ученицу. Передав ей берет Додо, он ушел размышлять над тем, как выйти с честью из создавшегося положения.

В тот день Нина так и не прикоснулась к еде. Отнести берет маме Додо она попросила Любу. Час за часом девочка проводила в библиотеке Зала Дожа и в лаборатории, делая выписки, рисуя схемы, изобретая новые алхимические формулы, но результат ее не удовлетворял. Ничего не получалось. Ничего похожего на то, что могло бы противостоять Голосу. Все усилия казались напрасными. Впервые Нина почувствовала себя абсолютно одинокой во всей Вселенной.

Перед тем как лечь в постель, она прошла в комнату деда. Зажгла свет. Пышная кровать под балдахином, запах фиалок, атмосфера чистоты и уюта. Она заглянула в шкафы и ящики, потрогала занавеси из красного бархата и вдруг обратила внимание на свиток бумаги, перевязанный длинной лентой, лежащий на маленьком круглом столике на трех ножках. Сгорая от любопытства, Нина развернула свиток.

— Но здесь ничего не написано! — воскликнула она разочарованно.

И в этот момент погас свет, а длинная лента, засияв, соскользнула со свитка, взлетела над кроватью, красиво спланировала на персидский ковер и свернулась в надпись:

То, что здесь написано, ты прочтешь завтра.

— Завтра? — удивилась девочка.

А вдруг там содержится текст, который ей поможет? Надо только дождаться утра, и она узнает что-то очень важное.

Девочка, успокоенная, побежала в спальню, переоделась в голубую пижаму, залезла под одеяло и, мечтая, чтобы поскорее наступил завтрашний день, заснула со свитком в руке.

Но во тьме Зло явилось вновь и наполнило кошмаром ее сны. Сначала, как и в первый раз, опустилась красная кисея. Нина сделала попытку проснуться, но у нее это не получилось, она никак не могла открыть глаза. «Я же не пила Калий… почему кошмар вернулся?»

Девочка почувствовала, как неведомая сила тащит ее куда-то, в какое-то жуткое место. Она очутилась в просторной комнате, с большим количеством окон: из тех, что располагались по левую сторону, лился солнечный свет, тогда как в тех, что были на правой стороне, виднелось звездное небо. Посреди комнаты стояли два пустых кресла, а на возвышении — глобус. Осматриваясь по сторонам, Нина вдруг ощутила знакомый отвратительный запах: гнилостное дыхание Каркона, такое противное, что ее чуть не вырвало. В памяти всплыло слово, которое Маг произнес в Зеркальной Комнате: УБЕЖДЕНИЕ.

По спине Нины пробежала ледяная дрожь. «Дыхание… вонь… магическое слово… вот как проникает в меня Голос», — догадалась Нина во сне. Так вот оно какое — колдовство Каркона!

В глубине комнаты показался странный монах, капюшон полностью скрывал его лицо, но были хорошо видны руки и босые ноги.

— Ты вернулась, чтобы найти меня, — раздался его голос, обращенный к ней.

— Это ты вторгся в мои сны! — возразила Нина, трясясь как осиновый лист.

— Нет, ты ошибаешься, я есть то, что тебе необходимо. — Голос монаха был кроток, почти ласков: — Сядь рядом со мной, ты устала.

Монах опустился в одно из кресел, Нина — в другое, рассматривая вблизи непривычные одежды человека без лица и без тени.

— Где мы? — спросила маленькая алхимичка.

— Там, где тебе хочется быть. Все, что ты видишь, — плод твоего воображения. Это комната твоих снов, — был ответ монаха.

— Неправда, никакой ты не плод. Я знаю, кто ты. Ты Голос Убеждения, — решительно возразила Нина и собралась подняться, но в это время глобус на возвышении начал вращаться, хотя никто до него не дотрагивался.

— Ты можешь называть меня как угодно, но я есть то, что тебе нужно, — повторил Голос. — Видишь, ты захотела, чтобы глобус пришел в движение, и он вращается.

Нине нечего было возразить. Она действительно этого хотела!

Девочка положила ладонь со звездой на вращающийся шар, а монах сказал:

— Весь мир принадлежит тебе. Я хорошо знаю, что ты хочешь. И могу тебе помочь.

— Весь мир мой? — Девочка перевела взгляд на собеседника, но там было лишь пустое кресло.

Испуганная, она встала и увидела его у одного из окон, из которого лился солнечный свет.

— Ты хочешь, чтобы был день? Вот он, вовсю сияет солнце, — произнес Голос, распахивая створки окна навстречу золотым лучам.

Монах исчез, но на этот раз он снова возник на другой стороне комнаты, у окна, из которого было видно звездное небо.

— Хочешь, чтобы наступила ночь? Пожалуйста, вот и луна. — Голос звучал доброжелательно и убаюкивающе.

Нина не знала, как реагировать: ее привлекало все, что она видела и слышала, и в то же время она ясно сознавала, что не должна слушать этого проклятого монаха.

— Нет, нет, я хочу проснуться! Дай мне уйти! — Маленькая алхимичка ринулась на поиск двери, но двери нигде не было.

Девочка выглянула в оба окна поочередно, но в них было видно только небо: дневное и ночное…

— Успокойся, ты слишком взволнованна. Повторяю, я здесь, чтобы помочь тебе. Я дам тебе все, что пожелаешь. Подойди ко мне. — Монах снова сидел в кресле, на этот раз вращая глобус руками.

— Ты никто! Тебя не существует! — закричала Нина.

— Я существую, потому что существуешь ты. Я тот, в ком ты нуждаешься, — в который раз проговорил Голос.

— Хватит! Прекрати! Ты сводишь меня с ума! — Нину трясло, ноги отказывались держать ее, страшно хотелось пить.

— Держи. Это свежайшая вода. — В руке монаха появился хрустальный стакан, наполненный до краев.

Желание девочки исполнилось, хотя она о нем и не упоминала.

Она взяла стакан и залпом осушила его. Вода была очень вкусная, слегка газированная и походила на воду из горного источника. Только сейчас до нее дошло, что она выпила воду, взятую из рук Голоса, чего ни в коем случае не должна была делать.

— Ты дал мне какое-то зелье? Что было в стакане? — спросила она с беспокойством.

— Только вода. Я никогда бы не смог причинить тебе зла. Я просто выполняю твои желания, разве ты этого еще не поняла? — Монах протянул к ней руки, взмахнул широкими рукавами, и в комнате появились десятки белых голубей. Они пролетели над головой Нины и вылетели в окна.

— Искренность, мир и покой, разве не такой жизни ты хочешь? — спросил Голос.

— Да… но ты сам — иллюзия… Ты — Зло! — Слова, которые Нина произносила, стоили ей больших усилий. Сознание ее все больше оказывалось во власти Голоса Убеждения.

— Ты опять ошибаешься. Это ты живешь в мире иллюзий. Ты думаешь, что сражаешься со Злом, но это не так. — Монах подошел к ней очень близко и теперь шептал почти в самое ухо: — Те, кого ты считаешь хорошими людьми, на самом деле плохие. Разве ты не чувствуешь, как они используют тебя?

— Используют меня? Кто? — спросила девочка, пытаясь с близкого расстояния рассмотреть лицо монаха под капюшоном.

— Тот, кто утверждает, что любит тебя, — отвечал монах, отворачиваясь от нее. — Не пытайся разглядеть мое лицо. Все равно тебе не удастся увидеть то, чего тебе видеть не надо. Я — Добро. Я — то, что тебе необходимо.

Сказав это, монах исчез, оставив Нину одну. Красная кисея стерла все образы и обволокла девочку, опалив ее тело, словно пламя.

Нина проснулась, села на кровати. Она вся горела, как будто пролежала несколько часов под палящим солнцем. Она включила лампу, стоящую рядом с ее постелью, и спустила ноги. Красавчик тявкнул от испуга, а Платон вздыбил шерсть, выгнул спину и зашипел.

На часах было пять утра. Кошмар постепенно уходил. Бешеное сердцебиение стало утихать.

Девочка посмотрела на звезду на ладошке: она оставалась красной. Голос не подействовал на цвет родимого пятна. Она пошла в ванную ополоснуть лицо, потом вернулась в спальню и растянулась на ковре рядом с псом и котом. Спать больше не хотелось, она смотрела в потолок, вспоминая слова безликого монаха. Пес вдруг вскочил и носом подкатил к девочке бумажный свиток, который она нашла вчера в комнате деда.

— Новый день наступил! Значит, я могу прочитать, что здесь написано! — Нина с благодарностью погладила Красавчика по голове.

Осторожно она развернула скрученный лист и, к своему удивлению, обнаружила внутри две ароматные палочки: одна черного цвета, с надписью ФАЛЬШУС, другая — белого, с надписью ПРАВДУС. Девочка с удовольствием вдохнула чудесный запах и приготовилась читать написанное вслух.

Она сразу же увидела, что это не письмо, подобное тем, какие она получала до сих пор, а документ. Он был составлен на Ксораксе, его авторами были Маги Шестой Луны, собравшиеся в Голубом Зале Больших Консилиумов Мирабилис Фантазио. Текст был заверен оттиском Ямбира и завершался фразой на языке Шестой Луны: «Летать, чтобы жить». Эту фразу Нина очень хорошо знала, так как дед Миша написал ее в своей черной тетради.

Взволнованная девочка начала читать:

«Клянусь всем шоколадом мира, это очень важный документ! Белые Маги Ксоракса заботятся обо мне!» — растроганно подумала Нина.

Этот документ был действительно бесценен, поскольку подсказывал, как противостоять Голосу. Белые Маги и Алхимики Шестой Луны открывали ей, что Голос Убеждения представляет собой испытание, которое ей предстоит выдержать, и только Истина способна нанести поражение колдовству.

«Все они выдержали, и я тоже должна выдержать, потому что я вовсе не хочу переходить на сторону Каркона. Злу никогда меня не заполучить!» — подумала Нина, сжимая в руке ароматные палочки.

Лучи восходящего солнца проникли сквозь занавеси. Было семь часов утра, наступил новый день, и Нина была преисполнена решимости и готовности действовать.

Она спустилась по лестнице и вошла в кухню, собираясь позавтракать.

— Доброе утро, Ниночка, ты чего встала в такую рань? У тебя урок с профессором Хосе? — спросила Люба, хлопотавшая у плиты.

— Нет, профессор сегодня не придет, но мне предстоит серьезная работа, — ответила Нина с полным ртом.

— Работа? Можно узнать какая? — проявила любопытство няня.

— Это секрет, а о секретах не рассказывают, — весело пропела девочка, вытирая рот и направляясь к выходу.

Нина поспешила в лабораторию. Войдя, она спрятала драгоценный документ в ящик, положила на стол обе ароматные палочки и спросила у говорящей Книги:

— Книга, скажи, что я должна делать с ароматными палочками при встрече с Голосом?

Правдус и Фальшус — белое и черное,
Их действие — большая загадка.
Когда Голос заговорит,
Одна из двух палочек тебе поможет.
Но помни, что распознать Истину —
Дело нелегкое.

Ответ Книги совсем не устроил Нину. Она собиралась задать следующий вопрос, однако Книга опередила ее:

Тебе удастся победить Зло,
Если ты воспользуешься также
Алхимическими препаратами,
Помни, опасность представляет
Не только Голос,
Сам Каркон гораздо опаснее.
Много препятствий ты преодолеешь,
Прежде чем станешь сильным алхимиком.
Золото Тактическое и Дым Дьявольский
Уже кипят в магическом тигле.

«Золото Тактическое и Дым Дьявольский? Но это препараты Алхимии Тьмы, упоминающиеся в Записках Каркона! Как я могу создать их?» — напряглась Нина.

Она не понимала, почему Книга дала ей такой совет.

Девочка открыла Записки и перечитала формулы препаратов:

«Взять три килограмма золота и плавить на огне в течение шести часов, помешивая каждые две минуты, затем добавить собачьи потроха и шесть куриных голов. Настаивать двадцать четыре часа. После чего добавить Дым Дьявольский. Золото Тактическое служит для придания магических свойств Числомагу НОЛЬ, который является мотором механизмов».

Нина оторвалась от написанного:

— Но я же не смогу убить собак и куриц!

Далее следовала формула Дыма Дьявольского:

«Получается при сжигании смеси из разделанных тюленят, а также сердец и желудков бабуинов. Хранится в асбестовых бочках. Один из главных компонентов для изготовления Золота Тактического».

Маленькая алхимичка вскочила с табурета: такие препараты она не сможет приготовить! Она никогда не смогла бы причинить вред ни одному животному!

Нина опустила руку со звездой на жидкую страницу и сказала:

— Я не могу сделать того, что ты советуешь. И потом, зачем мне эти препараты? Числомагию Ноля я уже нашла, и ты это знаешь. У меня есть Бумага Матер и Графит Фиолетовый, я побывала в Туманном Ноле и знаю, как преобразовывать числа Каркона и расколдовывать механизмы, в которых запрятаны Тайны…

Книга отозвалась:

Я не наивная Книга!
Делай то, что я говорю.
Числомагия Ноля стала почти неприступной,
Потому что Каркон усилил ее защиту.
Но тебе повезет,
Поскольку магия Росы Лиловой
Действует не больше одного раза.
И это сделает возможной
Победу над Злом.
Я оно грядет!

— Роса Лиловая? — переспросила Нина.

Она взяла Записки Каркона и нашла описание Росы:

«Исключительно ценная и редкая жидкость. Добывается из некоторых видов белых лилий, цветущих один раз в сто лет. Для того чтобы получить пол-литра жидкости, необходимо до десяти таких лилий. Для того чтобы заколдовать любой механизм на десять лет, достаточно десяти капель».

«И если магия Росы перестала действовать, значит, устройство, которое содержит Третью Тайну, самое слабое. Вот почему Маг усилил Числомагию Ноля, который контролирует мотор механизма!» — догадалась Нина.

Маленькая алхимичка вспомнила, как из Ракеты, в которой была заключена Вторая Тайна, вытекали не только Омбио, зеленое масло из слюны дракона и желудка лебедя, но и непонятная розоватая жидкость. Наверняка это была Роса Лиловая!

Нина была удовлетворена. Кажется, ситуация вновь под ее контролем.

Магическая Книга, однако, продолжала выброс новой важной информации:

Оставь пока в покое Росу Лиловую,
Займись изобретением новых магий.
Кончай задавать вопросы и иди своей дорогой —
В этом испытание алхимика.
Книга Бириана Бирова тебе поможет.
Никаких животных не понадобится убивать,
Так как все компоненты для препаратов
Уже существуют.

— Книга Бирова? Но какая из них?

Не успела Нина подумать, как Книга погасла и закрылась.

Девочка вспомнила, что последняя книга Бирова, которую она держала в руках, — «Друзья по приключению», и побежала в библиотеку Зала Дожа взять ее. Быстро пролистала и на странице 270 нашла раздел, озаглавленный «Как перемещать предметы и жидкости из одного места в другое, не дотрагиваясь до них».

В результате Нина разобралась во всем. Для того чтобы заполучить Третью Тайну, необходимо вернуться в Комнату Заколдованных Механизмов, но защита агрегата, в котором она находится, усилена Карконом, стало быть, изменить Числомагию невозможно. Биров подсказывает другое решение: выкрасть препараты — Золото Тактическое и Дым Дьявольский, — спрятанные где-то во дворце Каркона. Для этого совсем не обязательно встречаться с Магом — достаточно, следуя указаниям Бирова, магическим образом, не выходя из дома, переместить препараты в лабораторию виллы «Эспасия». Но как? Нина дочитала главу до последней строчки, и конец смутил ее: оказалось, для проведения операции по перемещению нужно выпить Кореандр Стремительный — сильнейшее средство, позволяющее энергией одной только мысли перемещать твердые и жидкие тела.

— И никто ничего не заметит? Феноменально! — взволнованно воскликнула Нина.

Да, но как получить Кореандр Стремительный? Нина вернулась к магической Книге.

— Книга, скажи, как получить Кореандр Стремительный?

Пять литров Воды Дождевой,
Двести граммов Муки Обжаренной,
Один килограмм Перца фиолетового
И щепотка пыли Кометы Длиннохвостой —
Все смешать и кипятить
Два часа и четыре секунды.
Выпить шесть глотков и думать о предметах,
Которые хочешь переместить.
Но учти, на поиск этих компонентов
Тебе понадобится не меньше двух месяцев.
Начинай сейчас же
И попроси о содействии твоих друзей.

Нина в растерянности опустилась на табурет.

За несколько часов на нее свалилось столько нового да еще и очень сложного: документ Белых Магов с ароматными палочками для борьбы с Карконом; предупреждение магической Книги насчет очередных испытаний на пути к вершинам Алхимии; предстоящая работа по созданию препаратов Алхимии Тьмы…

«Дел много, слишком много, всех не переделать, — нахмурилась девочка. — И почему это испытание выпало на мою долю именно тогда, когда я обязана сосредоточиться на освобождении двух последних Тайн? Не понимаю…»

Вдобавок ко всему еще эта дурацкая история с попытками мэра ЛСЛ засадить за решетку Додо!..

С пылающими щеками Нина вышла из лаборатории с книгой Бирова под мышкой и направилась прямо в Апельсиновый Зал. Там она растянулась на диване и неожиданно уснула под мурлыканье Платона.

Ее разбудил звонок колокольчика у двери. Было четыре часа пополудни — ребята оказались пунктуальны. Первым в комнату вошел Додо и показал ей свой оранжевый берет.

— Спа…спа…спасибо, Нина. Как тебе это уда…уда…удалось?

— Да, как? — последовал ребячий хор.

Нина усадила друзей на другой диван, напротив портрета бабушки Эспасии, и рассказала им о встрече профессора Хосе с мэром ЛСЛ и об угрозах мэра в адрес профессора и Додо.

Додо опустил голову и зашмыгал носом. Фьоре принялась успокаивать его.

Рокси и Ческо синхронно от досады и злости ударили кулаками в диванные подушки.

— Не беспокойся, Додо, профессор представит мэру великолепный отчет, который удовлетворит мерзкого маркиза, и ты будешь спасен, а мы сможем чувствовать себя в безопасности, — заключила Нина, поднимаясь с дивана.

Ческо пристально посмотрел на нее:

— Но что-то тебя тревожит. Ты нервничаешь.

— Да, я нервничаю. Есть еще кое-что, и я должна вам об этом рассказать.

Впервые Нина была откровенна с друзьями. Девочка призналась, что видит кошмарные сны, в которых действует Голос Убеждения, и пересказала два последних сна, где присутствовал проклятый монах.

Она прочла ребятам документ Белых Магов об Истине, рассказала о прочитанном в книге Бирова и поделилась своими планами немедленного создания Кореандра Стремительного.

— Ну и дела! — прокомментировал Ческо услышанное, снимая очки и приглаживая ежик волос.

— Два месяца? Так долго? С таким мы еще не сталкивались! — воскликнула Рокси, сунув за щеку две конфеты сразу.

— На…на…надо начать работу сей…сей…сейчас же! — Додо вскочил, готовый приступить к делу немедля.

Но Фьоре дернула его за рукав:

— Давайте все успокоимся. Прежде всего Нине надо прийти в себя и перестать думать о Голосе.

— Голос — это моя проблема, — отмахнулась Нина.

— Да, но мы не хотим, чтобы ты была затянута в сети Зла! Что мы будем делать, если ты вдруг перейдешь на сторону Каркона? И будешь вынуждена убить нас?

Слова Ческо словно током ударили Нину.

— Ты и впрямь думаешь, что я могу предать вас? Что я могу заключить союз с Карконом? Ты мне не доверяешь? — Нина была вне себя.

Ческо понял свою оплошность и, подойдя к девочке, извинился. Друзья окружили ее и стали успокаивать. Нина сжала в руке Талдом и проговорила едва ли не со слезами в голосе:

— Я скорее умру, чем стану карконианкой!

Был самый подходящий момент достать рубины Вечной Дружбы и поклясться на них, что ребята и сделали:

— Мы всегда будем с тобой! Мы твои друзья и обещали помогать тебе в твоей тяжелой миссии! Мы доведем наше дело до конца! И Каркон будет побежден навсегда!

Ребята направились в лабораторию, чтобы без промедления приступить к изготовлению Кореандра Стремительного. Достать пять литров Дождевой Воды было несложно, но требовало времени. Фьоре пришла в голову хорошая мысль:

— Возьмем большую емкость и выставим на улицу, уж за два-то месяца дождь обязательно пойдет, так что нам остается только ждать непогоды.

Ческо поискал по углам и обнаружил старый медный таз.

— Вот его и поставим в саду, рядом с большой магнолией, и будем надеяться, что он скоро наполнится. А как быть с остальными компонентами?

Нина и Фьоре зарылись в алхимические книги, а Додо принялся перебирать банки в поисках пыли Кометы Длиннохвостой. Рокси искала среди драгоценных камней и металлов Перец Фиолетовый. Первая половина дня пролетела незаметно, но все усилия ребят были тщетны. Однако они не теряли энтузиазма и, расходясь, ободряли друг друга: немного терпения — и результаты не заставят себя ждать.

— Может, попросить помощи у профессора Хосе? — предложил Ческо, но Нина решительно возразила:

— У него и так много работы. Я к нему обращусь только в том случае, если у нас самих ничего не выйдет.

Ребята расстались с Ниной в восемь часов вечера. Девочка спустилась в Акуэо Профундис: ей требовался совет Макса. Войдя в помещение, первой она увидела Андору. Та бродила по лаборатории, размахивая руками.

— Макс, ты уверен, что она не доставит нам неприятностей? — в который раз спросила Нина.

Макс повернул к ней ухо-колокольчик и засмеялся.

— Иногда она ломает какую-нибудь вещь, но, в общем, ведет себя пгистойно, — ответил он, открывая очередную банку с вареньем.

— Она тоже это ест? — удивилась Нина.

— Нет, выплевывает. Видимо, ей хватает для жизни той энеггии, котогая у нее есть.

На самом деле Макс давно ломал голову над вопросом, почему Андора ничего не ест. Его волновало также, отчего она все время такая печальная и подавленная. Разговаривала Андора неохотно и часто, усевшись напротив стеклянной стены, часами смотрела на подводный мир, причем глаза ее затуманивались, словно она вот-вот заплачет.

Нина как будто прочла его мысли.

— Ты думаешь, ей здесь плохо? Она чувствует себя несчастной? Но мы не можем рисковать, выведя ее отсюда.

Опасение, что Андора способна выкинуть какой-нибудь дьявольский фокус, по правде говоря, не оставляло Макса, но он гнал эти мысли от себя.

— Лучше ей оставаться в Акуэо Пгофундис, а там, со вгеменем, посмотгим, — туманно сказал он.

— Я думаю, что Андора может обходиться без еды, потому что у нее необычный состав крови, — предположила Нина. — В Записках Каркона сказано, что в ее жилах течет Магма Серная, особенная жидкость, которая позволяет этим андроидам жить до ста лет. Что ты об этом думаешь, Макс?

— Магма Сегная? Может, ты и пгава.

Дни тянулись медленно. Макс безуспешно пытался накормить Андору клубничным вареньем и изменить ее состояние.

Нина со своими неразлучными друзьями проводила все свободное время за разработкой новых алхимических препаратов. Увы, результаты не могли ее удовлетворить. Фьоре перечитала добрый десяток книг по алхимии. Рокси исписала кучу бумаги различными формулами, которые так и не привели к успеху. Ческо с Додо составили подробный каталог всех колб, банок и прочих сосудов, находящихся в лаборатории, в надежде наткнуться на Перец Фиолетовый, Муку Обжаренную или пыль Кометы Длиннохвостой. Перец они нашли, но он оказался не фиолетовым, а желтым.

Утешало одно: с неба закапало, правда, несильно, и в тазу, установленном ребятами рядом с магнолией, скопился уже почти целый литр Воды Дождевой.

Нина почти совсем пала духом. Холодным декабрьским вечером она навестила профессора Хосе в его флигеле — тот был погружен в бумаги, чертежи и разнообразные карты. Он завершал работу над заданием мэра ЛСЛ.

— Еще неделька, и я представлю ему свой отчет. — Профессор довольно потер руки. — Остался раздел комментариев, и отсутствие магии в деле Крылатого Льва будет обоснованно. Уверен, мэр придет в восторг. Смотри, я даже сделал несколько рисунков Льва в разрезе, чтобы продемонстрировать, что в нем отсутствуют какие-либо механизмы и что речь идет об обыкновенной мраморной статуе.

Нина очень обрадовалась обнадеживающим словам профессора и поблагодарила его за усилия, которые он предпринимает для спасения Додо. Но тут же сменила тему:

— Профессор, я хотела спросить вас об одной очень важной вещи, хотя, конечно, вы заняты, но боюсь, без вас мне не обойтись.

Нина уселась рядом с Хосе.

— Я к вашим услугам, моя дорогая. — Профессор галантно склонил голову.

Нина спросила, где можно найти пыль Кометы Длиннохвостой.

Учитель внимательно выслушал ученицу.

— Мне искренне жаль, — вздохнул он, — но это вещество крайне редкое и создать его весьма нелегко. Я пороюсь в своих записях, может быть, найду что-то полезное для тебя, но должен сразу предупредить — иметь дело с этим алхимическим элементом в высшей степени опасно. Я помню, твой дедушка как-то упоминал об этом. Тебе, кстати, ничего не попадалось по этому вопросу в его бумагах или книгах?

Нина отрицательно покачала головой, оперлась локтями на стол, заваленный книгами и документами, и нечаянно столкнула на пол толстый альбом «Алхимические рисунки».

Ее мозг словно молния пронзила. Она подхватила альбом, быстро пролистала его и нашла то, что искала:

— Здесь есть глава о пыли комет! Значит, может быть…

— Да, не исключено… — Профессор понял, что хотела сказать девочка. Он встал со стула, потеребил бородку и повторил: — Не исключено.

Нина прижала альбом к груди, кивнула профессору и умчалась из флигеля.

— Будь осторожнее, девочка, не забудь, что это очень опасно! — крикнул ей вслед Хосе.

Влетев в лабораторию, Нина открыла альбом на страницах, посвященных пыли комет, и принялась изучать их. К последней странице был прикреплен маленький прозрачный пакетик с образцом пыли.

Девочка высыпала часть содержимого в медный тигель с кипящей смесью золота и сапфира.

Смесь забулькала, над тиглем поднялся черный зловонный дым.

Видимо, она что-то сделала неправильно.

С перепачканными щеками и лбом маленькая алхимичка вылила смесь в мусорное ведро. Затем повторила все сначала, но добавила две чайные ложки жидкого серебра. И в этот момент огонь в каминчике вспыхнул и погас. Такого еще никогда не случалось! Больше того, такое не должно было случиться!

Встревоженная, она ворвалась в Акуэо Профундис и крикнула Максу:

— Пошли быстрее со мной, случилась беда, огонь в камине погас!

Макс пришел в сильное волнение.

— Не может этого быть! Он не должен погаснуть, он никогда не гаснет! Бежим сейчас же, надо понять, что пгоисходит!

Впервые Макс был вынужден покинуть Акуэо Профундис. Такое тоже не должно было случиться. Никогда.

Андора осталась в подводной лаборатории одна. Взволнованный Макс абсолютно забыл о том, что следовало бы отключить ее на время.

Андора огляделась по сторонам, встала со стула и подошла к компьютеру. Желание установить контакт с Карконом было нестерпимым. Она начала набирать на клавиатуре необходимые комбинации, однако сильные электрические разряды сотрясли все ее тело: система блокировки, установленная Максом, работала превосходно, и контакт с Магом оказался невозможным.

Очередной разряд отбросил андроида к прозрачной стене, отделявшей лабораторию от лагуны.

Постояв немного и успокоившись, Андора направилась к креслу, которое использовала Нина для полетов на Шестую Луну, расположилась в нем и принялась нажимать кнопки, пытаясь привести механизм в действие.

— Уйти, уйти, я хочу уйти отсюда, — повторяла она как сумасшедшая.

К счастью, среди кнопок не было той, что включала кресло. Эта кнопка находилась в компьютере у Макса.

Андора вскочила на ноги. Кровь бросилась ей в лицо. Она схватила пинцет и вонзила его в левое ухо, после чего извлекла оттуда маленький медный цилиндрик. Положила его на стол и, прежде чем разрушить этот источник энергии и навсегда отключиться, написала письмо Нине:

«Я не могу больше жить здесь. Я никогда не буду свободной, потому что вы меня отсюда не выпустите.

Нина, я знаю, что принесла много горя тебе, твоей тете и Кармен. Я вас ненавидела! Но я была запрограммирована на это Карконом.

Я была вынуждена выполнять его приказы. Сейчас я чувствую себя бесполезной и боюсь, что во мне еще осталось коварство и я могу навредить твоей семье. Моя кровь состоит из дьявольской жидкости, но я не хочу жить до ста лет в таком состоянии. Я ухожу навсегда. Я сама себя отключаю. Я так решила! Не беспокойся о своей тете, она спасена, я дезактивировала наши связи. На столе ты найдешь маленький медный цилиндрик, который был у меня в левом ухе. Он служил для связи с твоей тетей. Теперь он мне больше не нужен. Макс, тебе огромное спасибо, ты добрый и симпатичный андроид. Акуэо Профундис — твой замечательный дом, и ты проживешь в нем счастливо. Последнее, что я хочу сказать: Каркон сотворил еще трех взрослых андроидов, эти модели менее умны, чем я, но…»

Андора закрыла глаза и осела на пол. Суставы ее заскрипели. Рот открылся. Энергия иссякла. Андроид отключился. Андора умерла.

Трагедия длилась буквально несколько минут, и никто не мог предотвратить ее. Будь здесь Макс или Нина, Андору еще можно было бы спасти. Но Нина и Макс находились в лаборатории виллы, размышляя над тем, почему погас огонь в камине и как разжечь его вновь, и им даже в голову не приходило, что в подводной лаборатории могли происходить столь трагические события.

— Ну вот, загогелся, — облегченно вздохнул Макс, вытирая металлические руки листом бумаги. — Я пгошу тебя, не пговоди больше сомнительных экспегиментов.

Нина посмотрела на огонь, он горел ровно. Она пожала руку Максу и открыла люк.

— Нет, я один не пойду. Я боюсь туннелей. Пговоди меня в Акуэо Пгофундис, ладно? — Макс чувствовал себя неуютно вне стен своего подводного дома и не чаял поскорее вернуться обратно. Нина засмеялась и похлопала его по плечу. Они вместе спустились в туннель, забрались в вагонетку и через несколько секунд очутились в Акуэо Профундис.

Зрелище, открывшееся их глазам, потрясло их. На полу без признаков жизни лежала Андора. Макс бросился к ней и закричал в отчаянии:

— Андога, Андога, ответь! Что случилось?

Но он тотчас понял, что все кончено, увидев оторванную от блока питания трубку. Он догадался, что Андора сама сделала это.

— Андора отключила себя. Она себя убила, — сказал он, и слезы покатились из его глаз. — Это я виноват. Я не должен был оставлять ее одну.

Нина обняла его. Случайно бросив взгляд на стол, она увидела письмо. Прочтя его, она заплакала. Сейчас они плакали оба.

— Мне очень жаль… Она не виновата, что доставила нам так много горьких минут. Негодяй Каркон вложил в нее эту программу, — проговорила она, шмыгая носом.

Макс взял в свои руки руки Андоры и, стараясь сдержать рыдания, сказал:

— Я помещу ее в металлический ящик. Думаю, будет пгавильно похогонить ее.

Нина кивнула:

— Хорошо, Макс. А я сообщу тете Андоре, что она отныне в безопасности. Я расскажу ребятам о том, что случилось. Наверняка они будут горевать. Спрячь этот медный цилиндрик, — попросила она Макса. — Он связывал андроида и мою тетю…

Нина вернулась на виллу и рассказала Любе о несчастье. Та ведь тоже была знакома с карконским андроидом.

Потом девочка подошла к телефону и позвонила в Мадрид.

В особняке на улице Веласкеса царили мир и покой. Звонок племянницы обрадовал тетушек. Кармен принялась весело болтать с Ниной и болтала до тех пор, пока Андора не отняла трубку. Когда она услышала печальную новость, то глубоко вздохнула и, ничего не объясняя сестре, сказала:

— Так-то лучше, моя малышка. По крайней мере, теперь я смогу жить спокойно.

На самом деле это был вздох облегчения.

— Знаешь, что я тебе скажу? — прибавила настоящая Андора.

— Что, тетя?

— Мы с Кармен решили навестить тебя на Рождество. Ты довольна?

— Дааааа! — закричала Нина. — Еще как довольна! Вот бы и мама с папой приехали! Как было бы здорово! Устроим великолепный ужин и вдоволь навеселимся!

Люба, слышавшая весь разговор, даже заплясала от радости. Ведь она сможет приготовить кучу разных блюд для целой семьи!

Красавчик и Платон начали носиться по комнатам, сбивая ковры. Нина провела остаток вечера в приятных разговорах с няней и играх с животными, и это хоть немного отвлекло ее от грустных мыслей о покончившем с собой андроиде.

Зато во дворце Каркона весельем и не пахло. Маг был вне себя от бешенства. Опасаясь возможной попытки Нины освободить Третью Тайну, он был вынужден усилить защиту Угольной печи. Но не только это. Он еще и заразил Кабитусом Морбанте агрегат, скрывавший эту тайну. Кроме того, Алвиз, Барбесса, Ирена, Гастило и Сабина чувствовали себя все хуже и хуже. Требовалось как можно скорее пересадить им новые кошачьи сердца.

— Вишиоло! Кабитус Морбанте действует! Третий агрегат на замке! Нине ни за что не удастся разблокировать его, даже если она набралась опыта и могущества, каких не имела раньше. Числомагия и Механогеометрия также ей недоступны. Иди приготовь ножи и проволоку, нам нужно наловить как можно больше бродячих кошек, — приказал Каркон, брызгая слюной.

— Будет сделано, мой господин! — Одноглазый выслушал хозяина, потирая от удовольствия руки и предвкушая счастливый момент, когда он сможет придушить парочку кошек.

Черный Маг закрыл дверь в лабораторию, решив поработать над планом очередной баталии с Ниной. Он намеревался привлечь к этому делу свой ударный резерв: трех взрослых андроидов. Он проделал все нужные манипуляции, и связь с андроидами была установлена. Посланный им сигнал прозвучал одновременно в трех различных точках мира в мозгах трех человекороботов.

В Перу это был Тупак по прозвищу Зверь, мускулистый и невежественный андроид, у которого все было черное: глаза, волосы, кожа, — и только зубы были белые.

В России жил Владимир, названный Карконом Лгуном: у того были голубые глаза, светлые волосы, кожа молочного цвета — внешность, способная обмануть любого.

В Китае находился третий карконианец, Ли Мек Киан по кличке Циник: глаза — словно щелочки, короткие каштановые волосы, сам очень худой и с невероятной интуицией.

Уже долгие годы они жили среди людей, не вызывая ни у кого никаких подозрений о своей истинной сущности. Каркон держал их в состоянии «сна», в котором они не способны были доставлять неприятности окружающим. Наступил момент «разбудить» их.

«Говорит Каркон, ваш Магический Магистр. Даю команду: активизироваться! Каждый из вас получит от меня посылку. В ней вы найдете все, что вам будет необходимо. Ждите моих дальнейших приказаний».

Князь завершил сеанс связи и ухмыльнулся, предвидя поражение, которое он нанесет упрямой девчонке. «Через несколько месяцев мои андроиды будут готовы дать бой внучке этого старого дурака Миши. И ей конец!» — поздравил сам себя с предстоящей победой Каркон.

Число проблем, встававших перед Ниной и ее друзьями, возрастало с каждым днем. Ее миссия по спасению Ксоракса становилась все сложнее и опаснее. Но решимость довести дело до конца была сильнее всего. Конечно, неприятные события случались, иногда они были даже слишком неприятными, как, например, смерть Андоры. Но дружба помогала переносить все невзгоды и страдания.

Прощание с Андорой состоялось холодным декабрьским утром.

Небо было серым. Венеция, казалось, была затянута ледяной вуалью. Глаза Макса были полны грусти, он с трудом передвигал ногами, а когда укладывал Андору в длинный металлический ящик, слезы покатились по его серебряным щекам. Впервые он присутствовал при кончине существа, себе подобного.

Склонив головы, друзья последний раз смотрели на андроида, который при жизни доставлял им столько неприятностей и решился умереть ради них, не желая продлевать неправедную жизнь.

Макс поместил ящик у единственного выхода из Акуэо Профундис, служившего для экстренной эвакуации из лаборатории и открывавшегося прямо в воды лагуны. Герметический шлюз позволял сделать это без ущерба для самой лаборатории.

Все постояли некоторое время в тишине, прощаясь с Андорой.

Макс нажал нужные рычаги, и металлический ящик, оказавшись уже с другой стороны стеклянной стены среди рыб и водорослей, опустился на песчаное дно.

История любимого андроида Каркона завершилась в холодных водах лагуны.

А в это время в городской мэрии происходила встреча профессора Хосе с ужасным маркизом ЛСЛ, имевшая невероятный исход.

Глава десятая
Допрос и загадочная скрипка

— Рисунки Льва замечательные, описание статуи и мои выводы подтверждают абсолютное отсутствие волшебства, — бормотал себе под нос профессор Хосе, засовывая в пакет толстую пачку листов, составлявших подготовленный им отчет.

Было девять часов утра 16 декабря. По всему флигелю виллы «Эспасия» распространялся чудесный аромат кофе, который с удовольствием прихлебывал испанский профессор, готовясь к встрече с мэром Лорисом Сибило Лореданом.

Хосе сделал все возможное, чтобы угодить капризному маркизу, и был уверен, что тот в итоге оставит в покое Додо и его друзей. Разумеется, профессор не сомневался в волшебных свойствах статуи, но был вынужден доказывать совершенно обратное. Его научная репутация была такова, что вряд ли кому-нибудь пришло бы на ум подвергнуть сомнению его выводы.

Он допил кофе, надел свое обычное пальто, а на голову водрузил черную островерхую шляпу: по правде говоря, в таком виде его легко было принять не за учителя, а за эксцентричного мага или чародея.

Взяв пакет, он бодрым шагом вышел из дому, поприветствовав по дороге садовника, который приводил в порядок парк виллы «Эспасия».

Полчаса спустя профессор уже был в приемной мэрии, и серый чиновник с постной физиономией проводил его в кабинет ЛСЛ.

Учитель вошел, но кабинет, к его удивлению, был пуст. В ожидании хозяина профессор прогуливался вдоль стен, рассматривая картины и бормоча:

— Отвратительно! Мужчины и женщины со змеиными головами! Какой безобразный вкус!

Появившийся маркиз Лорис Сибило Лоредан, в сером до пят плаще и желтых туфлях, кивком головы поздоровался с гостем и занял место за письменным столом.

— Ну как, принесли, что я просил? Давайте сюда, — потребовал ЛСЛ.

— Вот, держите. Здесь приводятся доказательства того, что мраморная статуя Крылатого Льва, это замечательное произведение античного искусства, не имеет ничего общего с магией, — торжественно провозгласил Хосе, кладя на стол пакет с отчетом.

Мэр молча перелистал бумаги, тщательно изучил рисунки, поднялся из-за стола и неожиданно закричал:

— Вы сами маг! Такие, как вы, представляют опасность для жителей Венеции! Этот отчет — фальшивка! Больше того, он доказывает, что Лев заколдован и летает!

— Но, мэр… что вы говорите? — побледнел Хосе.

— Стража! Отвести профессора в Зал Большого Совета для допроса! — грозно прозвучал голос ЛСЛ.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались два стражника. Они схватили за руки бедного профессора, который кричал:

— Я невиновен! Я ничего не сделал! Никакой я не маг!

Маркиз отвратительно расхохотался ему прямо в лицо.

Он хорошо продумал свой план: сначала предъявить обвинение Хосе, а затем Додо. Договор с Карконом должен выполняться. Маркиз, несмотря на свою заносчивость, следовал приказам князя.

В Зале Большого Совета заседали десять странных особ в фиолетовых мантиях. Они занимали два ряда скамей, расположенных вдоль стен. Когда стража втащила профессора, присутствующих отчего-то разобрал смех.

Секретарь мэра позвонил в маленький серебряный колокольчик и объявил:

— Двери закрыть. Допрос начинается.

Вошедший следом за ним мэр ЛСЛ обратился к заседавшим:

— Перед вами профессор Хосе, испанский маг, который задумал спровоцировать волнения в нашем городе. Хотя в моем Обращении ясно указано, что венецианский Лев не является волшебным и не летает, профессор утверждает обратное, и это доказывает его отчет, который он доставил мне сегодня утром.

Произнеся это, мэр передал бумаги и рисунки профессора членам Большого Совета. Люди, сидевшие на скамьях, начали просматривать их и комментировать вполголоса.

Профессор, абсолютно сбитый с толку происходящим, возразил:

— Но мои выводы доказывают, что Лев — это мраморная статуя, и только! Там нет никакого волшебства, я вам клянусь!

— Молчать! — рявкнул мэр. — Он лжет! Он отрицает очевидное! Отвечать на вопросы! Народ требует правды!

Начался допрос. Каждый из членов Совета подходил к мэру и шептал на ухо свой вопрос. ЛСЛ, довольный, ухмылялся и озвучивал его. Например:

— Профессор, зачем вы приехали в Венецию?

У Хосе выступил холодный пот на лбу.

— Навестить своих друзей… — упавшим голосом произнес он.

— Вы остановились на вилле «Эспасия», где проживает внучка профессора Михаила Мезинского, исчезнувшего несколько месяцев назад? — продолжил мэр, сверля несчастного профессора взглядом.

— Да, во флигеле виллы… Я был близким другом профессора Миши…

Сердце Хосе, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Профессор Миша был замечательным человеком, — важно прокомментировал маркиз, — но с большими странностями, поскольку занимался алхимией и магией.

Хосе не решился вступиться за друга, боясь по неосторожности навредить Нине. Маркиз между тем продолжал задавать один вопрос за другим, пока не добрался до главного:

— Вы посещаете друзей его внучки Нины, в частности, мальчика по имени Додо. Этот гадкий мальчик доставляет нам в последнее время немало неприятностей, распространяя слухи о том, что Крылатый Лев заколдован. Этого-то вы не можете отрицать?

— Неправда, Додо замечательный мальчик! Он не способен на плохие поступки! — возмутился Хосе.

В ответ все присутствующие повскакали со своих мест и принялись кричать:

— Додо опасен! Его надо строго наказать!

Мэр подал знак секретарю, тот открыл дверь, и в зал вошел мальчик, сопровождаемый двумя стражниками. Они схватили его по дороге в школу. Додо сопротивлялся, но ему не удалось вырваться из лап охранников.

Он был напуган, дрожал и плакал.

Профессор сделал попытку приблизиться к нему, но мэр встал у него на пути.

Мальчика вытолкнули в центр зала.

— Ты веришь в магию? — спросил ЛСЛ.

Додо посмотрел на Хосе, который сделал ему знак, чтобы он все отрицал, и чуть слышно прошептал:

— Нет, я не ве…ве…верю в ма…ма…магию…

— Ты лгун! У нас есть доказательства! — Маркиз обвел торжествующим взором присутствующих. — Нам хорошо известно, что ты как вор пробрался во дворец князя Каркона. Что ты там делал?

— Ни…ни…ничего. Я не вор! — возразил Додо.

— Ах, ты не вор! Тогда как ты объяснишь, что тебя видели летящим на мыльном пузыре? — Вопросы ЛСЛ становились все более каверзными.

— Кто меня ви…ви…видел? — храбро спросил Додо.

— Тебя видели сироты, которые живут во дворце Каркона, достойные дети, — отвечал мэр.

— Это не де…де…дети. Это… андроиды… они меня би…би…били! — вспылил Додо, не понимая, что делает себе только хуже. Ведь он предал гласности тот факт, что дети Каркона — роботы.

Маркиз развел руками:

— Вы слышали? Этот мальчик утверждает, что дети ненастоящие. Чистый бред! Вот прямое доказательство его веры в магию. Он на самом деле полагает, будто князь Каркон, достойный гражданин Венеции, порождает искусственных детей! Такое утверждение — очень серьезное преступление. Очень серьезное!

Хосе сделал попытку вмешаться:

— Додо просто не так выразился. Я сейчас объясню…

— Молчать! Стоять тихо! Мы достаточно вас наслушались, — остановил его мэр. — Вы оба хотели взбудоражить наш город. Вы распускали слухи, что Крылатый Лев заколдован и по городу бродят дети-роботы. Кто знает, что вы там еще придумали и что у вас на уме!

— Это все я, я! Додо и остальные дети к этому непричастны! — закричал Хосе.

— Напрасно вы пытаетесь спасти этого сопляка, — презрительно бросил ЛСЛ. — Вы оба замешаны. Вы мятежники!

Члены Большого Совета с негодованием взирали на учителя и его ученика. ЛСЛ мог не беспокоиться об ответе, когда задавал свой последний вопрос:

— Что нам с ними делать?

— За решетку их! — единогласно отозвались члены Совета.

— Отлично! Отправляем их в тюрьму Пьомби, — подвел итог мэр и кликнул стражу.

У Додо подкосились ноги, он упал и горько зарыдал. Профессор кинулся к нему, чтобы утешить, но стражники оторвали его от мальчика и поволокли обоих из Зала Большого Совета.

Секретарь, опять позвонив в колокольчик, провозгласил:

— Допрос окончен, заседание закрыто!

Додо вскричал с мукой в голосе:

— Я хочу к маме!.. Позовите мою маму!..

Мэр хладнокровно подтолкнул его к выходу, сорвал с него оранжевый берет и бросил на пол.

Додо остался стоять с непокрытой головой, шрамы на которой еще не заросли волосами.

— Прекрати выть, кожаная башка, тюрьма вправит тебе мозги, — издевательски захохотал ЛСЛ.

Профессор извернулся и, несмотря на то, что его держали два дюжих молодца, дал сильный пинок под зад мэру. Тот отлетел к стене и заорал:

— Вон! Выбросите его вон! Пусть оба гниют в тюрьме, пока не признают, что магии не существует!

Додо вырвался из рук стражников, поднял берет и натянул его себе на голову. Прежде чем подручным мэра вновь удалось схватить его, он успел нащупать в кармане и сжать в кулаке рубин Вечной Дружбы, который на этот раз был с ним. Додо надеялся, что его друзья примчатся на помощь, и как можно скорее. Ситуация была действительно драматическая.

Куранты колокольни на площади пробили полдень. Рокси, Фьоре и Ческо сидели за партами в классе и писали сочинение по итальянской истории, когда каждый из них ощутил сильный жар в кармане. Ческо сунул руку в карман брюк и убедился, что его рубин раскалился. Девочки обнаружили то же самое. Ребята вскочили с мест, выкрикивая имя товарища, который с утра отсутствовал в школе.

От неожиданности учительница выронила карандаш, у остальных школьников это вызвало смех. Ческо пришлось извиниться. Вместе с девочками он вернулся на свое место и продолжил писать сочинение. Сердца их сильно бились. Было ясно, что Додо попал в какую-то ловушку и они должны поспешить к нему на помощь. Фьоре притворилась, будто у нее внезапно заболел живот, Рокси и Ческо тоже пожаловались учительнице, что неважно себя чувствуют.

— На перемене мы съели бутерброды, наверное, они были несвежие, — объяснил Ческо, всем своим видом показывая, что ему срочно надо выйти.

Учительница сочувственно поглядела на ребят и велела им отправиться по домам.

Цель была достигнута. Уже через пять минут ребята были у виллы «Эспасия». Они сообщили обо всем Нине и показали свои раскаленные рубины.

Девочка молниеносно натянула толстую куртку, и все вместе побежали во флигель предупредить профессора Хосе о том, что их друг попал в беду.

Однако во флигеле их ждал неприятный сюрприз: стол был пуст, отчет по Крылатому Льву отсутствовал, следов самого профессора Хосе также нигде не было видно.

Увидев садовника Карло, взволнованные ребята спросили, не знает ли он, где профессор.

— Знаю, — ответил Карло. — Профессор Хосе вышел из дома несколько часов назад, сказав, что идет в центр.

Нина догадалась, что Хосе пошел к мэру.

— Нам надо отправляться в мэрию, — обратилась маленькая алхимичка к друзьям. — Я уверена, они оба там, и Хосе, и Додо. И думаю также, что нужно быть готовыми к самому худшему. Поэтому стоит взять с собой кое-какие препараты и эликсиры, они нам пригодятся.

— Готовить какие-то препараты? — переспросил Ческо. — Сейчас? Нам нельзя терять время!

Девочкам пришлось убеждать его, что вряд ли удастся переиграть коварного мэра, не прибегая к магии. Ческо согласился с их доводами и последовал за ними в лабораторию.

Там Нина положила руку со звездой на жидкую страницу, надеясь получить совет:

— Книга, мы думаем, что Додо и Хосе в лапах мэра, какие алхимические препараты могут помочь нам вызволить их?

Тебе достаточно только одного:
Соли Цепенящей,
Она выведет из строя твоих врагов.
Они, конечно, не умрут,
Но память потеряют.
Талдом оставь дома,
Он тебе не понадобится.

— Соль Цепенящая? Какая же я глупая, сразу о ней не подумала! Ее формула написана в черной тетради деда! — хлопнула себя по лбу Нина. Она схватила тетрадку и быстро нашла страницу с записью:

Состоит из Морской Соли и Изумрудной Воды. Смешать и перегонять в течение одного часа и сорока трех секунд. Будучи выпитой или брызнутой в лицо, блокирует работу мозга и делает тело неподвижным на два часа.

— Почти два часа? Это же слишком долго! — взмолился Ческо.

— Кончай ныть, лучше поищи бутылку с Изумрудной Водой, — распорядилась Нина.

Большой ложкой она зачерпнула Морскую Соль из стоящей на полке миски и высыпала в банку, Ческо подал ей найденную бутылку.

На циферблате было 12 часов 49 минут и 7 секунд.

— Итак, препарат будет готов ровно в 13 часов 49 минут и 50 секунд. А пока мы позвоним в мэрию и справимся, нет ли случайно у мэра Хосе и Додо. Может, нам посчастливится с ними поговорить.

Осталось придумать, что сказать тому, кто снимет трубку. Фьоре сообразила быстрее всех. Взяв у Нины мобильный телефон, она набрала нужный номер:

— Алло! Это мэрия? С вами говорит горничная маркиза, я хотела бы знать, мэр уже ушел или нет, а то его ждет обед.

Фьоре говорила таким убедительным тоном, что на другом конце провода секретарша ЛСЛ без сомнения выложила ей всю информацию:

— Я не уверена, что мэр вообще придет обедать. Он очень занят, он уехал в тюрьму Пьомби по крайне важному делу.

Озадаченная Фьоре положила трубку.

— Насколько я поняла из слов секретарши, они повезли их в тюрьму, — сообщила она ребятам.

— В тюрьму? Додо и Хосе в тюрьме? — воскликнула Рокси.

— Я же говорил, что нужно спешить! Побежали туда и освободим их! — Ческо был готов к подвигу.

— Клянусь, если ЛСЛ причинит какое-нибудь зло Додо, я его убью! — Нина взяла Талдом и нервно сжала его.

Казалось, время, необходимое для приготовления препарата, никогда не кончится. Ребята взглядами торопили процесс, зная, что это бесполезно, и действительно, он завершился точно в отведенное время.

Нина взяла пробирку и спрятала ее в карман куртки. Ребята спешно покинули лабораторию.

На улице было очень холодно, небо затянули огромные серые тучи, начинался дождь. Но ребята не уходили с открытой палубы катера, который вез их к площади Сан-Марко. Они хотели первыми сойти на берег, чтобы как можно скорее добраться до тюрьмы Пьомби.

С холодными носами, запыхавшись от бега, они остановились у ворот самой большой тюрьмы Венеции, вдоль которых ходил часовой. Делая вид, что играют в веселую игру, ребята со смехом окружили его, и Нина, улучив момент, брызнула ему в лицо Солью Цепенящей.

У часового закатились глаза, и он упал на землю. Друзья быстро втащили солдата под портик, чтобы никто не смог его увидеть.

— У нас всего два часа, потом действие препарата закончится, и часовой придет в себя, — напомнила Нина.

На цыпочках они пробежали вдоль длинного коридора, где, к счастью, никого не было, спустились по трем лестницам и в следующем коридоре увидели группу тюремщиков, раздававших еду заключенным.

Ребята свернули за угол, стараясь не шуметь и остаться незамеченными. В нос им ударил сильный запах помойки.

— Зажмите носы, — посоветовал девочкам Ческо, — и продолжим поиски Додо и Хосе.

На одной из стен они увидели три таблички со стрелками, указывающими различные направления: «Камеры для воров» — налево, «Камеры для убийц» — направо, «Камеры для мятежников» — прямо.

— Нам прямо, — уверенно произнесла Нина, — я хорошо помню Обращение мэра, в нем говорится, что занятие магией будет приравниваться к мятежу.

Свет от маленьких фонарей, затянутых густой паутиной, становился все более тусклым. Стены, покрытые коростой, казались распухшими, словно от болезни. Пол был изъеден сыростью. От холода на потолке образовались сосульки, и куски их иногда падали на головы ребят.

— Брррр, какой зверский холод! — Фьоре дрожала, как лист на ветру, к тому же она жутко боялась увидеть пауков.

Рокси согревала руки дыханием и не чаяла, когда они покинут это ужасное место.

Внезапно из глубины коридора до ребят донеслись голоса и звон цепей.

Ческо и Нина выглянули из-за угла и в ярком свете горящих факелов увидели мэра с двумя стражниками, стоявшими перед дверью в камеру.

— Будете сидеть здесь до тех пор, пока не раскаетесь в содеянном! — угрожал ЛСЛ.

В этот момент стражники просунули большую цепь через створки решеток, чтобы скрепить ее замком.

Нина сделала глубокий вдох и закричала во все горло:

— Негодяииииии!

Она бросилась к ошарашенному мэру и его тюремщикам и брызнула им в физиономии жидкостью из бутылки. У тех не было даже времени защититься: с высунутыми языками они, как тряпичные куклы, попадали на грязный пол.

— Нина!!!.. — радостно закричали Додо и Хосе.

— Мы здесь! Мы с вами! — так же радостно хором отвечали им ребята.

Девочка Шестой Луны вошла в камеру, ее сопровождали трое друзей. Профессор обнял всех по очереди, а Додо, с опухшими от слез глазами, перецеловал каждого.

— Дру…дру…друзья мои!.. Как я рад ви…ви…видеть вас!.. Как хорошо, что на этот раз я не за…за…забыл рубин!..

— А теперь поспешим прочь из этой вонючей ямы! — Нина подтолкнула Додо к двери.

Рокси и Ческо помогли профессору надеть пальто.

— Огромное спасибо! Вы прибыли вовремя. Это было ужасно. После унизительного допроса они потащили нас с Додо в тюрьму. Этот мэр, он сумасшедший! Он в сговоре с Карконом. — Продрогший профессор стучал зубами от холода.

— У меня нет никаких сомнений, что все это придумал Каркон, — согласилась Нина и поторопила друзей: — Уходим. Действие Соли Цепенящей скоро закончится.

— Соли Цепенящей? Молодец, малышка! Молодцы, ребята, вы становитесь классными алхимиками! Вы все сделали правильно! — одобрил учитель их действия.

— Когда они придут в себя, то ничего не будут помнить, — со смехом сказала Нина, указывая на мэра и стражников, лежащих на полу.

Бегом пронеслись они по коридорам и лестницам тюрьмы Пьомби и через пару минут оказались на свободе.

— Мы с профессором возвращаемся на виллу, а вы по домам, — распорядилась Нина. — Увидимся завтра.

— А если они опять при…при…придут меня арестовывать? Что я до…до…должен делать? — Додо затрясло от одной мысли о возвращении в тюрьму.

— Не думаю, что они так поступят. По крайней мере, на какое-то время они оставят тебя в покое, — пообещал профессор Хосе. — Надеюсь, этого вообще не случится ни с тобой, ни со мной, ни с кем-либо. Иначе я использую все свои способности и превращу ЛСЛ в жабу!

Ребята рассмеялись. Особенно Рокси понравилась идея превратить мэра в жабу — было бы здорово, если бы такое случилось!

Ческо, Рокси и Фьоре проводили Додо до самого дома, и там мальчик наконец-то пришел в себя. Он никому не мог рассказать о пережитом ужасе и, сославшись на домашние задания, закрылся в своей комнате.

— У нас сегодня было много уроков, — объяснила Фьоре маме Додо, когда та спросила, почему ребята пришли так поздно.

Она предложила им перекусить, но они отказались.

— Мы перекусили у Нины, мы заходили на виллу, — соврал Ческо. — Профессор Хосе объяснял нам решения некоторых математических задач.

Удовлетворенная ответом женщина сердечно распрощалась с друзьями.

Остаток дня ребята провели в раздумьях о том, как им заставить ЛСЛ заплатить за все содеянное. Ведь он причинил им столько зла, и желание мести росло с каждой минутой, лишь стоило вспомнить все обиды.

Нина и Хосе, вернувшись на виллу, прошли в Каминный Зал и расположились перед камином.

Профессор молчал и, не отрываясь, глядел на пламя. Нина прекрасно понимала, что он все еще в опасности. ЛСЛ и Каркон не отступятся от мысли засадить его и Додо за решетку.

— Думаю, что мэр в эту минуту приходит в себя, — посмотрев на часы, сказала маленькая алхимичка, — и наверняка озадачен тем, что он делает на заплеванном полу тюрьмы Пьомби.

— И не может найти ответа. Но Каркон быстро вернет ему память. А нам придется готовиться к наихудшему. — Профессор говорил спокойно, попивая горячий чай, принесенный Любой вместе с бисквитами.

Угрозы мерзкого маркиза все еще звучали в его голове, и он был уверен, что тот не отстанет от несчастного Додо. Да и от него, Хосе, тоже.

— Профессор, может, вам лучше вернуться в Мадрид? — словно прочитав его мысли, предложила Нина, в глубине души желая услышать отрицательный ответ.

И она его получила.

— Нет, нет и нет! Ты и твои друзья нуждаетесь во мне. Я останусь здесь, пока есть в этом необходимость. — Хосе поднялся с кресла, накинул пальто и сказал: — Пойду к себе во флигель, отдохну немного. Ты тоже отдохни, сегодня был очень трудный день для нас всех. Как прошел твой эксперимент с пылью Кометы Длиннохвостой? Есть результат?

— Еще нет. Но я не сдаюсь. Надеюсь, мне помогут «Алхимические рисунки». Я должна разобраться с процессом соединения твердого и жидкого. И я это сделаю, профессор, — заверила Нина, провожая Хосе до двери.

Когда учитель ушел, девочка, вздохнув, подумала, как бы ей хотелось разделить с ним слишком тяжелый для нее груз всех проблем. Но это было невозможно.

Миссия по спасению Ксоракса была поручена ей лично, поскольку она была ребенком, а Шестой Луне, чтобы не превратиться в Ничто, нужны были детские мысли, а не мысли взрослых. По этой причине дед Миша, и Этэрэя, и все Белые Маги и Алхимики Ксоракса избрали именно ее, Нину Де Нобили.

Она посмотрела на звезду на своей ладошке и подумала, что не мешало бы сходить в Акуэо Профундис навестить Макса, все еще переживающего смерть Андоры.

Девочка скользнула в люк, запустила вагонетку, Кольцом Дыма открыла каменную дверь и вошла в подводную лабораторию.

— Привет, Макс, как дела?

— Я ггущу. Но когда я вижу тебя, то опять гадуюсь, — ответил андроид, вытирая пыль на книгах в шкафах.

Девочка поведала ему, что случилось с Хосе, и призналась, насколько тяжелой становится борьба с Карконом и ЛСЛ. Внезапно засветился гигантский экран: это была Этэрэя.

Для Нины 5523312.
На Ксораксе все идет наилучшим образом.
Консилиум Белых Магов
Доволен твоими действиями.
Посылаю тебе приветы от людей,
Которых ты знаешь:
Это твой дед Миша, Бириан Биров,
Тадино Де Джорджис,
Твой предок Хамои Атури и Осирис,
На которого ты произвела
Прекрасное впечатление.
Нам хорошо известно, что тебе
Предстоят трудные времена.
Наберись мужества, мы верим, что
Тебе удастся преодолеть все напасти.
Недостает еще двух Тайн: Земли и Воды,
И овладеть ими будет очень трудно.
Помни всегда о Восьмой Ноте,
Она все еще в твоем распоряжении.
Даже если у тебя и нет больше трех Кубиков,
Гармония Вселенной зазвучит,
Когда ты овладеешь Четвертой Тайной.

Я надеюсь, это мое послание
Заставит тебя осознать
Всю серьезность положения,
И тогда откроются силы,
Которые таятся в тебе самой.
Ксоракс будет жить, только если
Ты и твои друзья победите Мир Тьмы.
Я знаю, как сложна формула
Кореандра Стремительного,
Состоящего из пыли Кометы Длиннохвостой,
Муки Обжаренной и Перца фиолетового.
Но все сложится, когда пробьет час.
А сейчас сконцентрируйся,
Тебя ждут испытания.

На этом сеанс окончился, и экран погас так же внезапно, как и загорелся.

Неожиданное послание Этэрэи взволновало Нину, от радости она сжала Макса в объятиях.

— Восьмая Нота… Гармония Вселенной… — повторяла она. — Чудесная музыка… Как я хочу услышать ее еще раз… Макс, а ты веришь, что мне удастся довести до конца мою миссию?

— Я в этом убежден! Я вегю! Я знаю, наступит день, когда мы вместе отпгавимся на Ксогакс и увидим счастливых дгузей и деда Мишу, котогого мне очень не хватает. — Макс погладил девочку по волосам.

— У тебя доброе сердце, Макс, я счастлива, что ты мой друг. — Нина потрепала его за уши-колокольчики, и на металлическом лице андроида расплылась счастливая улыбка.

Некоторое время они наблюдали сквозь огромные стеклянные стены лаборатории за подводным миром лагуны. Там царила сплошная тьма, рыб не было видно среди колыхавшихся водорослей.

На улице шел мокрый снег, и зимний холод чувствовался даже здесь, внутри Акуэо Профундис, несмотря на включенное отопление.

Нина попрощалась с Максом и вернулась на виллу.

Она провела еще одну спокойную ночь, когда Голос не являлся и не мучил ее во сне. Но он мог появиться в любую минуту: гнилостное дыхание Каркона уже проникло в ее кровь, и избавиться от Голоса было не так-то просто.

Слава Богу, еще один очень трудный день остался позади.

Но в этот час был некто, кто чувствовал себя гораздо хуже, чем Нина. В мэрии происходила секретная встреча.

— Я ничего не помню! Клянусь! Я очнулся в тюрьме Пьомби лежа на полу, и оба стражника, сопровождавшие меня, не могли мне объяснить, что стряслось и как я там оказался!.. — Мэр Лорис Сибило Лоредан пытался втолковать Каркону, что произошло.

— Дорогой маркиз, вам хорошо известно, что вы должны были допросить профессора Хосе и посадить за решетку этого негодного мальчишку в оранжевом берете! Я не верю в ваши сказки! Не может быть, чтобы никто ничего не мог объяснить! — проскрипел князь.

— Но десяток моих верных соратников подтвердят, что допрос состоялся! Это было в Зале Большого Совета. И я лично приказал арестовать учителя и Додо. Но что случилось дальше, я абсолютно не помню! — размахивал руками и тряс головой мэр, еще не пришедший в себя после действия Соли Цепенящей, о которой он, разумеется, ничего не знал.

— Скорее всего, вы были загипнотизированы, — предположил Каркон, смягчаясь. Но сейчас же его мягкость сменилась яростью. — Они использовали какой-то магический препарат! — завопил он. — Как могло случиться, что вы, человек, разбирающийся в магии, до сих пор не поняли, насколько опасны эти дети! Они еще дадут знать о себе, и очень скоро! Нам, и особенно вам, следует быть бдительными, иначе люди заподозрят, что вы слабый градоначальник.

Обоим было трудно смириться с мыслью, что пятерка сопляков с примкнувшим к ним учителем из Мадрида постоянно выставляют их в глупом свете.

— Князь, вы Великий Магистр Магии, самый могущественный Маг в мире, почему вы просто не уничтожите их, употребив один из ваших магических приемов? — с досадой воскликнул мэр.

— Именно это я и намереваюсь сделать. Но вы полагаете, это очень просто? Проклятая девчонка обладает необыкновенной силой. Она мастерски владеет Алхимией Света и знает все магические секреты профессора Миши. К тому же у нее в руках мощнейший золотой жезл, Талдом Люкс, которым я все время пытаюсь завладеть, но пока безрезультатно. Из-за него я убил моего заклятого врага Мишу, но жезл так и не достался мне. Однако скоро Нина Де Нобили будет повержена! Я активизировал Кабитус Морбанте, и Комната Заколдованных Механизмов отныне ей недоступна!

Каркон не сказал, что замыслил еще один дьявольский план, задействовав своих взрослых андроидов. Он был убежден, что на этот раз непременно и окончательно победит.

Лорис Сибило Лоредан, все еще расстроенный случившимся, обвел взором свои ужасные полотна:

— Скоро эти маленькие преступники узнают мою настоящую натуру! До сих пор я был слишком добрым. Но вы, уважаемый князь, знаете, каким жестоким я могу быть. — Он вытянул шею вперед, словно удав. — Золотой прииск, который вы мне подарили в обмен на мои услуги, позволил мне жить так, как я того желаю. Я оказываю вам эти услуги и буду оказывать их впредь. Они увидят, на что я способен.

И когда вы, князь, прибегнете к магии и уничтожите Нину и ее дружков, я буду целиком на вашей стороне.

Закончив свою речь, мэр горделиво взглянул на Каркона, оценивая произведенное им впечатление.

— Пока, дорогой мэр, мы обойдемся без магии. Естественно, наш договор остается в силе.

А что до вашей истинной натуры, вам скоро представится случай ее проявить. Но, как вам хорошо известно, у меня есть одна срочная проблема: мне нужны кошачьи сердца.

Каркон и в этом рассчитывал на помощь ЛСЛ.

Вопреки его ожиданиям маркиза словно молния поразила. Он стоял как вкопанный, с разинутым ртом, в котором виднелся его страшный зеленый язык.

— Кошачьи сердца? Но, дорогой князь, я очень люблю кошек! И я отказываюсь приносить их в жертву ради ваших механических андроидов. Уж этого-то вы от меня не должны требовать!

— Хорошо, хорошо, я понимаю вас. Кошки составляют часть вашего меню. Вы умеете их откармливать, это надо признать. Они у вас получаются жирными, как поросята. И должно быть, очень вкусными. Примите мои поздравления по поводу ваших животноводческих успехов. Не обессудьте, если они попадутся в мои сети, когда я начну охоту на них. Мои воспитанники погибают, им нужны новые сердца, и мне не до ваших гастрономических пристрастий. — Маг встал и, запахнувшись в плащ, направился к выходу.

Когда он был уже у самой двери, то обернулся и дал последнее указание:

— До Рождества остается несколько дней, сделайте так, чтобы в городе все было спокойно. Люди должны любить и ценить вас, дорогой маркиз. Вы — власть. И граждане не должны думать, будто вы негодяй. Вы меня поняли?

ЛСЛ улыбнулся и пообещал сделать все, чтобы Рождество прошло без скандалов.

— О Крылатом Льве, дорогой князь, никто не скажет больше ни слова, — проговорил он. — Обещаю вам это. Я прикажу закрыть статую тканью под предлогом необходимой реставрации, и никто не увидит его волшебных преображений. Даже если ночью из его глаз вырвется луч света или он вильнет хвостом, горожане этого не заметят. Город будет праздновать Рождество, а мы в это время… — тут маркиз взвизгнул от восторга, — мы в это время приготовим для наших врагов новую ловушку! Смертельную ловушку!

Союз между двумя негодяями становился все крепче, в то время как испытания, которые предстояло преодолеть Нине, продолжали множиться.

Ребята ежедневно приходили на виллу «Эспасия» помогать девочке в поисках Муки Обжаренной и Перца Фиолетового, ингредиентов для приготовления Кореандра Стремительного. Но успеха пока не добились. Нина уже начала бояться, что ее алхимические способности останутся без применения. Это было бы настоящим несчастьем и для нее, и для остальных детей мира: кто тогда спасет планету от злых чар Каркона?!

К счастью, и на этот раз помогла магическая Книга.

Наткнувшись на банку с белым порошком, Ческо показал ее Нине:

— Что это, по-твоему? Это не может быть Мукой?

Девочка потрогала пальцем порошок и покрутила банку в руках.

— Здесь нет никаких надписей. Странно, обычно дед надписывал все очень аккуратно. Дай-ка я спрошу у Книги.

Положив руку со звездой на жидкую страницу, она задала вопрос:

— Книга, скажи, в этой банке случайно не Мука Обжаренная?

Я никогда не устану
Отвечать на твои вопросы.
Брось на страницу щепотку этого порошка.

Нина зачерпнула чайной ложкой из банки и высыпала содержимое на Книгу.

Жидкая страница поглотила порошок. Несколько секунд спустя послышался сильный удар изнутри Книги. И Книга заговорила:

Это — Мука Обжаренная.
Возьми только двести граммов,
Помести меж двух зеркал.
И оставь там на десять дней,
Я потом сожги ее.
Теперь, когда ты нашла Муку Обжаренную
И пыль Кометы Длиннохвостой,
Не торопись.
После Рождества тебя ждет сюрприз.
Перец фиолетовый появится
Вместе с твоими родственниками.

— Клянусь всем шоколадом мира, Ческо, ты гений! Ты действительно нашел Муку Обжаренную! Быстренько поставим два зеркала и положим Муку между ними на десять дней! Пусть ждет своего часа!

Ческо весь светился от гордости, принимая поздравления друзей. Книга дала им бесценные советы. Только вот непонятно было то, что она сказала насчет Перца Фиолетового, который должен появиться вместе с родственниками.

— Может, имеется в виду, что тебе его могут привезти твои тети из Мадрида? — предположила Рокси.

— Я не знаю. Откуда у Кармен и Андоры эта алхимическая субстанция? — проговорила в замешательстве девочка Шестой Луны. — Поживем — увидим.

Поиски ингредиентов Кореандра Стремительного продвигались трудно, но ребятам доставляло удовольствие проводить много времени вместе. Тем более что наступили каникулы и до конца Рождества его было предостаточно.

Каждое утро Додо, Ческо, Фьоре и Рокси с радостью бежали на виллу, где к тому же готовилось праздничное меню, и ребятам нравилось наблюдать за тем, что выходит из-под рук мастерицы Любы, которой помогали их родители. Рождество обещало быть великолепным!

20 декабря пришла телеграмма из Москвы: Вера и Джакомо извещали о своем приезде. У Нины от счастья сильно забилось сердце.

Люба же с головой погрузилась в предпраздничные хлопоты.

Мало того, что она занималась торжественным ужином, так она еще вместе с садовником Карло убрала всю виллу и приготовила комнаты для родителей Нины и для Кармен с Андорой.

Свою лепту в предрождественские хлопоты внес профессор Хосе: он купил коробку сверкающих елочных шаров, гирлянду лампочек и пару десятков рождественских веночков для развешивания на стенах и окнах.

Огромную елку поставили в большом холле, двери в комнатах были украшены еловыми ветками, а сами комнаты — множеством красных свечей.

Праздничное настроение вытеснило все детские тревоги, друзья с головой ушли в хлопоты к предстоящему торжеству.

ЛСЛ, выполняя советы Каркона, как завоевать любовь горожан, приказал поставить сияющие огнями елки на всех площадях города, а площадь Сан-Марко украсить огромными гирляндами из красного бархата и иллюминацией. То, что статую Крылатого Льва завесили плотной тканью, осталось никем не замеченным: венецианцы были охвачены предпраздничной суетой, покупкой рождественских подарков, и их мало интересовало, с чего это вдруг мэрия решила заняться реставрацией Льва в праздники.

Пожалуй, только Нина ощущала беспокойство. Кажущееся затишье вызывало дурные предчувствия. Они ее не обманули.

В городе началась безумная охота на кошек. В течение двух ночей Вишиоло и дети-андроиды отловили двадцать бродячих котов. Котят они, слава богу, не трогали, за исключением самых крупных. В Зале Пыток дворца Каркона, где чуть не расстался с жизнью бедный Красавчик, все было готово к чудовищной процедуре. На столе, связанные веревкой, мучились несчастные животные. Они мяукали и царапались, но их страдания никого не трогали.

Алвиз и Барбесса совсем обессилели. Другие андроиды также с трудом передвигали ноги.

Кошачьи сердца должны были стать рождественским подарком Каркона для своих воспитанников.

Нина и ее друзья ничего не могли сделать для спасения кошек. Проникнуть во дворец Каркона после того, что случилось с Хосе и Додо, было невозможно, хотя Рокси и Фьоре настаивали на этом. Ческо и Нина, страдавшие не меньше, были решительно против. Это был первый случай, когда ребята поссорились. Девочки надулись на Нину, и только вмешательство профессора Хосе спасло положение.

— Убийство несчастных животных рвет душу, — с печалью констатировал он, — но вы должны понять, что сегодня любое наше действие чересчур опасно. Мы все рискуем оказаться в тюрьме, где ЛСЛ не погнушается ничем, чтобы уничтожить нас. Я уверен, этот мэр еще более жесток, чем Каркон, и ничуть не сомневаюсь, что он тоже приверженец Магии Тьмы. Я хочу изучить его биографию. Этот человек скрывает больше, чем хочет показать. У него слишком тяжелый взгляд, в котором нет ничего человеческого.

Профессор Хосе не ошибался. Кем на самом деле являлся Лорис Сибило Лоредан, мало кто знал. Лишь Каркон и еще несколько человек были посвящены в его тайну.

Мысль о том, что делает Каркон с бедными кошками, доставляла Нине физическую боль. Но она была согласна с учителем: нельзя подвергать неоправданному риску ни друзей, ни себя, иначе миссию не выполнить.

Девочка Шестой Луны догадывалась, что мэр послал своих шпионов следить за каждым шагом Додо и Хосе, а возможно, и за всей их компанией. Достаточно малейшей ошибки, чтобы попасться. И кто знает, какой сюрприз приготовил им маркиз.

Она позвонила в Ассоциацию защиты животных, но в венецианском представительстве противная электронная секретарша без конца повторяла одну и ту же фразу: «К сожалению, мы закрыты на рождественские праздники. Будем рады видеть вас по их завершении».

Радость от известия о скором прибытии родных и предвкушение подарков были омрачены осознанием собственного бессилия. От этого Нина плохо спала по ночам. Но все же однажды усталость взяла верх, и она провалилась в глубокий сон. Люба тихонько укрыла ее одеялом, поцеловала в лоб, погасила свет и на цыпочках удалилась. На часах было 20.30.

Ночь за окном ничем не отличалась от всех предыдущих. Свет луны так же заливал парк виллы. Все дышало покоем. Но, как известно, Зло показывает свое отвратительное лицо именно в самые безмятежные моменты.

Нине снилось, что она играет с любимыми Красавчиком и Платоном, гоняется за ними, брызгает в них водой из фонтана. Внезапно сон прервался. Красная кисея скрыла все вокруг. Голос вернулся!

Девочка почувствовала, что задыхается, не в состоянии ни крикнуть, ни открыть глаза. Охваченная страхом, она попыталась сопротивляться силе Зла, но та снова перенесла ее в мир Убеждения. Это было уже в третий раз в ее жизни. Единственное, что ей удалось, — проверить и убедиться, что с ней обе ароматные магические палочки, которые послали ей Белые Маги Ксоракса: Правдус и Фальшус. Она сжала их в ладошке, и это придало ей уверенности. Она знала, что они ей пригодятся в трудную минуту. И может быть, Голос исчезнет навсегда.

Кисея пропала, и Нина обнаружила себя на тропинке между деревьями.

По обе стороны узкой дорожки полыхали десятки факелов, освещая путь к чудесному замку с тремя высокими башнями и ярко горящими окнами, будто во дворце был праздник. Ночь была теплой, в небе сияли мириады звезд, казалось, ничего здесь, в этом незнакомом месте, Нине не угрожает. Она шла, оглядываясь по сторонам, но ни одна живая душа ей не встретилась. Даже мерзкого монаха нигде не было видно. Она приблизилась к дворцу, и перед ней с громким скрипом разошлись огромные дубовые ворота, окованные железом. Звуки скрипки, доносившиеся из башен, очаровали девочку. Ей захотелось узнать, кто же это играет, и она вошла в замок, миновав старинные пушки у входа. На его стенах были развешаны средневековые доспехи и оружие. Двери отсутствовали, виднелась только крутая винтовая лестница. Маленькая алхимичка с трудом поднялась по широким ступеням из красного мрамора и остановилась перед входом в первую башню.

Звуки музыки доносились все еще издалека. Нина прошла по длинному коридору, украшенному портретами рыцарей и знатных дам, поднялась по другой винтовой лестнице со ступенями из зеленого мрамора, но более узкими, и очутилась у входа во вторую башню.

Как оказалось, музыка играла где-то в другой стороне замка.

Нина пошла дальше, пересекла две богато убранные комнаты с бархатными диванами и резными шкафами и попала в очень узкий коридор, вдоль стен которого стояли скульптуры незнакомых животных. В конце коридора шла еще одна винтовая лестница с совсем узенькими ступеньками из лилового мрамора.

Сжимая в руке ароматные палочки, Нина одолела и эту лестницу. Не хватало воздуха, и девочка с трудом дышала. Звуки скрипки слышались где-то совсем близко. Она отворила дверь, ведущую в третью башню, и… ее удивлению не было предела. В воздухе висела скрипка и играла!

Смычок, едва касаясь струн, двигался сам по себе. Музыканта не было — скрипка самостоятельно играла нежную грустную мелодию.

Нина подошла к инструменту и почувствовала неодолимое желание взять в руки смычок и продолжить игру. Что она и сделала.

Захваченная мелодией, Нина играла на скрипке так, как будто всегда умела играть. Это было самое настоящее волшебство, природу которого она не понимала, но звучащая музыка так ее завораживала, что девочка исполняла сложную мелодию как настоящий профессионал. Страх покинул ее. Ушли все мрачные мысли. Проблемы, которые мучили, растворились в музыке. Ксоракс, Додо, Тайны, алхимические формулы — все было забыто. Она продолжала играть с закрытыми глазами, испытывая странное головокружение, словно в голове крутился какой-то вихрь. Она проваливалась в ничто… Но тут Нина открыла глаза и, осмотревшись, увидела в полумраке в углу… монаха!

— Я рад снова видеть тебя, я счастлив, что ты ко мне вернулась, — приветствовал ее Голос.

— Неправда! Это ты вторгся в мои сны! — вскричала Нина, приходя в себя и крепко сжимая палочки Правдус и Фальшус.

— Вспомни, я тот, кто тебе нужен! Не отталкивай меня! Я здесь, чтобы доставить тебе радость, которую ты заслуживаешь. — Монах поднялся и пошел прямо к ней. — Ответь, разве ты не испытывала необыкновенного счастья, играя на скрипке?

— Да, это было прекрасно, но… — Нина резко оборвала фразу на полуслове.

— Не пытайся понять, почему ты смогла играть на скрипке, хотя никогда прежде не держала ее в руках. Живи минутой, прелестью этой минуты, думая, что ты можешь делать и иметь все, чего бы ни пожелала. Для этого я рядом с тобой. И ты это знаешь… — Голос становился все более ласковым и вкрадчивым.

— Я не хочу тебя слушать! Тебя не существует! — попыталась Нина убедить самое себя.

Монах стоял у большого канделябра и играл с пламенем свечи.

— Посмотри, огонь становится неопасным, если знать, как его приручить. Знать, как использовать силу мысли. — Голос настаивал на своем.

— Силу мысли? — машинально повторила за ним Нина, также подходя к канделябру.

— Ну да, мыслью можно достичь всего, — подтвердил монах.

— И Этэрэя мне объясняла, что главное — мысль, — прошептала девочка, не отдавая себе отчета в том, что уже соглашается с Голосом.

— Она права. Но она требует от тебя жертв. Будто ты должна многое пережить. Она даже заставила умереть твоего деда, профессора Мишу. И теперь держит его при себе в качестве слуги, — отчеканил Голос.

Монах ясно давал понять Нине, что ему известно все. Включая знания и возможности Этэрэи, великой Матери Всех Алхимиков. Разговаривая с девочкой, Голос все ближе и ближе придвигался к ней. Вот он протянул руку, собираясь дотронуться до маленькой волшебницы.

— Мой дед — не слуга у Этэрэи! — Нина сопротивлялась изо всех сил. — Он Великий Алхимик! А убил его Каркон! Я сейчас докажу тебе, что ты говоришь неправду!

Отступив от монаха, девочка ловко бросила в пламя свечи черную палочку с надписью ФАЛЬШУС, которая мгновенно вспыхнула, испустив тонкую струйку ароматного дыма.

— Что ты сделала! Ты пожалеешь об этом!

Голос сделался хриплым и неприятным. Монах надвинул на лоб капюшон, чтобы скрыть лицо, неловко повернулся и сбил огромный канделябр, который с грохотом упал на пол. Свечи погасли, и башня погрузилась в темноту. Нина поняла — она победила монаха, хотя бы на время. Палочка Фальшус доказала ему, что он разоблачен и сказанное им есть ложь. В темноте девочка ничего не видела, но зато почувствовала, как монах, проходя мимо, слегка коснулся ее, и это наполнило ее ужасом. В состоянии паники она начала на ощупь искать выход, нашла и бегом бросилась по всем винтовым лестницам. В спешке она поскользнулась и съехала по ступенькам до самого нижнего этажа. Вся в синяках и ссадинах, девочка попыталась подняться… и вдруг вновь услышала звук скрипки.

Она посмотрела вверх и ничего не увидела. Только Голос, проклятый Голос, опять был с ней.

— Я тот, кто тебе необходим, — повторял и повторял он. — Зло, которое ты мне причинила, вернется к тебе. Ты не сможешь избавиться от меня. Я внутри тебя. Если ты меня убьешь, ты убьешь саму себя. Слушай эту музыку. Она очень грустная: это моя душа разговаривает с твоей. Не избегай этого разговора. Ответь. Я буду ждать.

Нина была и испуганна, и смущенна.

И в этот миг появилась красная кисея и закружила ее, как смерч. С криком ужаса Нина проснулась. Кошмар кончился.

В полумраке спальни она сидела на постели, пытаясь успокоиться.

Мало-помалу девочка пришла в себя. Она зажгла лампу на тумбочке и направилась в ванную попить воды.

В зеркале Нина увидела свои покрасневшие глаза, темный болезненный румянец на щеках, взлохмаченные волосы. В руке она все еще сжимала белую палочку с надписью ПРАВДУС. Она прижала ее к груди и попросила Белых Магов Ксоракса о защите. Слезы невольно полились по лицу, и девочка разрыдалась, призывая на помощь любимого деда Мишу…

Обессиленная, Нина опустилась на постель, смочив слезами всю подушку. Верные Красавчик и Платон лизали ее, стараясь успокоить.

Что ж, ей пришлось пройти еще через одно испытание, которому подвергло ее Зло. Но и в этот раз девочка Шестой Луны выдержала его.

Глава одиннадцатая
Подарок деда Миши

— Ниночка, вот твой завтрак. Вставай, уже девять часов, и если ты откроешь окно, то увидишь то, что тебе очень понравится! — Люба входила в спальню с подносом, будя девочку.

— А что там за окном? — спросила Нина, протирая глаза, еще опухшие от слез.

— Отодвинь штору и увидишь. Я буду на кухне. До Рождества осталось два дня, а у меня еще так много дел. Не забудь, что завтра приезжают твои мама с папой и тетушки. — С этими словами няня покинула спальню.

Нина неохотно поднялась, взяла с блюда бисквит и, сунув его в рот, приподняла штору. Невероятный пейзаж за окном поразил ее.

— Боже, сколько снега!

Она распахнула окно, вдохнула чистый морозный воздух и почувствовала, как окончательно приходит в себя.

Крыши домов были белыми, из каминных труб вился дым, чайки летали низко, на ветках деревьев в парке возились воробьи, сбивая снег с веток.

«Венеция под снегом прекрасна, еще прекраснее Москвы», — подумала девочка, вспомнив детство, проведенное в холодном русском городе, где работали ее родители.

Она бросила взгляд на лагуну. Белые хлопья падали на водную гладь и растворялись в ней. Все вокруг казалось одетым в шубу из взбитых сливок. Нина протянула руки навстречу летящему снегу и, глядя в небо, воскликнула:

— Рождествоооооо!

В радостном настроении она уселась на пол среди подушек, протянула кусочек банана Красавчику, который любил эти фрукты до одури, и налила молока в блюдце Платону.

День начинался замечательно. Однако даже вид снега не мог стереть из памяти ночной кошмар. Голос обладал большой силой, но, к счастью, черная палочка сработала, хотя ее воздействие было невелико. Что-то требовалось и от самой Нины. Монах не исчез бесследно: девочка все еще слышала скрипичную музыку, и ей хотелось, чтобы она продолжала звучать. Нина понимала, что желать этого означало желать присутствия Голоса. «Хватит! — приказала она себе. — С этим надо кончать. Я должна изгнать Зло раз и навсегда».

Она быстро оделась, сунула в карман стеклянный шар, открывавший дверь в лабораторию, Талдом Люкс, Ямбир, Перо Гуги, ключи в форме звезды и полумесяца и Кольцо Дыма. А в кармашек курточки на всякий случай положила вторую ароматную палочку Белых Магов и побежала в лабораторию деда.

Два зеркала с Мукой Обжаренной, помещенной между ними, делали свое дело, магия действовала. Еще несколько дней — и Муку можно будет употребить для алхимического опыта. А пока она могла заняться Голосом.

— Настал час распрощаться с ним! Я должна проникнуть во дворец Каркона и заставить его замолчать! — воскликнула она, подходя к магической Книге.

Положив руку со звездой на жидкую страницу, она спросила:

— Книга, скажи, как я могу проникнуть в обиталище Голоса Убеждения?

Ондула уже сказала тебе,
Что сейчас не лучший момент для этого.
Во дворец Каркона тебе нельзя,
Это обернется твоим поражением.
Кабитус Морбанте уничтожит тебя.

— Кабитус Морбанте? Чем он так страшен? — задала следующий вопрос девочка.

Кабитус Морбанте — темное заклятье.
Пока тебе не под силу справиться с ним.
Не торопись, победа будет за тобой.
Думай о Кореандре Стремительном,
А о Голосе старайся не вспоминать.
Спокойствие — твой помощник.
Если твое сознание освободится,
Кабитус Морбанте исчезнет сам собой,
Утеряв свои зловредные свойства.

Итак, Книга посоветовала Нине не предпринимать никаких опрометчивых шагов, не проникать во дворец Каркона в поисках Голоса и объяснила, что свойства Кабитуса Морбанте станут безвредными, когда будет создан Кореандр Стремительный. Белые Маги Ксоракса предупредили также, что это испытание будет сложнее всех прежних.

Ожидая появления Перца Фиолетового, она обязана была сосредоточиться на выполнении своей миссии.

Нина отдавала себе отчет, что Каркон не сидит сложа руки и наверняка попробует спровоцировать ее на необдуманные поступки.

Негодяй владел двумя другими Тайнами и знал — рано или поздно девочке предстоят схватки за них. И уж он постарается, чтобы они были предельно жестокими.

Нина вспомнила, как в своих Записках Каркон упоминал о трех взрослых андроидах. К тому же Андора в предсмертном письме подтвердила их существование. По-видимому, они и будут тайным смертоносным оружием Черного Мага в новых битвах. Что ж, придется готовиться к трудной борьбе.

Взволнованная этими мыслями, девочка Шестой Луны задала следующий вопрос:

— Книга, скажи, это правда, что у Каркона есть три взрослых андроида?

Они предстанут перед тобой
Один за другим,
И ты сразишься с ними со всеми по очереди.
В книге Бирова ты найдешь сведения,
Которые тебе, несомненно, пригодятся.
Но помни, что главное для тебя сейчас —
Терпение, терпение и терпение.

«Книга Бирова? Скорее всего, это «Друзья по приключению»!»

Нина помчалась в Зал Дожа, взобралась на лесенку и сняла с полки книгу, которую листала всего несколько дней назад. Перебравшись в Каминный Зал и удобно устроившись в кресле, она принялась вновь перелистывать страницы книги, пока не наткнулась на главу «Люди-роботы». Там были нарисованы три андроида, но, увы, без каких-либо пояснений о том, как они действуют. Под каждым рисунком имелись одни числа, и ничего иного.

«Числа! А не могут ли они служить для активации тех самых взрослых андроидов?

Попробую-ка я использовать Числомагию и Механогеометрию!» — подумала Нина.

Неожиданно чьи-то голоса прервали ее раздумья. Голоса доносились из дальнего крыла виллы.

— Нина, Нина! Ты где? Это мы! Пошли играть в снежки! — кричала Рокси.

Девочка поднялась и, не выпуская книгу из рук, побежала к друзьям.

— У тебя только книги на уме! Хватит заниматься, надевай-ка куртку и давай на улицу! — Ческо не терпелось поваляться в снегу.

Нина бросилась одеваться. Но, прежде чем уйти из дома, она все же показала ребятам рисунки роботов.

— Нам стоит поломать над этим голову, тогда мы, может быть, поймем, на что способны взрослые андроиды Каркона. Я думаю, числа, которые написаны внизу, могут быть их кодами…

Фьоре выхватила книгу из Нининых рук:

— Послушай, давай займемся алхимией и Карконом после обеда, а сейчас пойдем поиграем, все-таки Рождество!..

Красавчик лаял, не выпуская из пасти красный резиновый мяч, Платон царапался во входную дверь, а Люба, с вечной поварешкой в руке, поторопила ребят:

— Гулять, гулять! Только осторожно, там скользко! И все наденьте перчатки, иначе отморозите руки!

Не успела Нина выйти за порог, как получила снежком в лоб. Война началась. На сей раз это была забавная игра, и всем было весело. Ребята носились по парку, прятались за покрытыми снегом деревьями, толкали друг друга в сугробы, распевая американскую рождественскую песенку «Джингл беллз», известную во всем мире.

Профессор Хосе тоже появился на крыльце флигеля. Он хотел посмотреть, кто это устроил такой шум.

Набросив свое длиннополое пальто, он направился к ребятам. Однако его домашние тапки не были предназначены для прогулок. Он поскользнулся и со всего размаху шлепнулся в снег.

Ребята расхохотались. Учитель попытался подняться, но вновь поскользнулся, и ребята забросали его снежками.

У Додо раскраснелись щеки, Фьоре хохотала без остановки, а Ческо от смеха даже закашлялся.

— Как хорошо! — Нина полной грудью вдохнула морозный воздух.

Холод проник внутрь, она ощутила легкий озноб, но это доставило ей удовольствие.

Она смотрела на всю компанию и думала: «Какое счастье иметь таких друзей! Дружба — это так здорово, ничто на свете не разрушит ее! Ни Каркон, ни ЛСЛ, ни проклятый Голос!»

Фьоре и Ческо играли с Платоном, скакавшим туда-сюда среди заваленных снегом листьев. Около огромной магнолии кот заметил воробья, прыгнул за ним и провалился в снег.

Ческо взмахнул руками:

— Там же емкость для сбора Воды Дождевой!

Нина подскочила к сугробу, разбросала его и увидела медный таз, полный замерзшей воды.

— Превосходно! Это дождь, который шел все последние дни! Мы растопим лед и получим то, что нужно. Здесь даже больше, чем пять литров, о которых говорится в формуле приготовления Кореандра Стремительного. Отнесем таз в лабораторию!

Профессор Хосе не мог взять в толк, зачем ребятам эта старая посудина, да еще со льдом, но не отказался подхватить таз. Так, вшестером, они и втащили его в дом.

Возмущенная Люба закричала так, как не кричала никогда до этого:

— Немедленно снимите обувь! Куда вы его тащите? Я только что натерла полы! Вы испортите мои зеркальные полы!

Безе была права. Она целыми днями трудилась, начищая дом к приезду гостей. Все послушно сняли башмаки и сложили их в прихожей. Люба, заметив, что у профессора дырка на носке, велела ему следовать за ней в кухню, где она собиралась его заштопать. Ребята, воспользовавшись ее отсутствием, поторопились спуститься с тазом в лабораторию.

— Поставим его рядом с камином, и хорошо бы его чем-нибудь накрыть, чтобы лед быстрее растаял. — Рокси сдвинула в сторону колбы и банки, освобождая место для таза.

Для изготовления Кореандра Стремительного ребята имели уже три компонента: Муку Обжаренную, Пыль Кометы Длиннохвостой и Воду Дождевую.

Нина села на табурет и начала свой рассказ о странном Голосе. О том, как прекрасно играла скрипка в третьей башне замка, как она перепугалась, когда почувствовала, что ее тянет к этому Голосу, такому доброжелательному и убедительному.

— Белые Маги предупреждали меня, что Голос Убеждения — одно из самых трудных испытаний, — говорила Нина. — Но я даже не догадывалась, насколько оно трудное. Голос приходит в мои сны почти каждую ночь, и каждую ночь я засыпаю с надеждой, что больше никогда не увижу и не услышу его. Я боюсь, он перетянет меня на сторону Зла…

Глаза Нины наполнились слезами. Увидев это, Додо подошел к ней.

— Ты де…де…девочка Шестой Луны, ты не можешь предать своего деда Мишу, а мы… мы по…по…поможем тебе…

Нина обняла его и поцеловала.

— Вы так много сделали для меня! Я все время чувствую плечо каждого! Я обязана вам жизнью, честное слово!

Ческо забавно выпятил грудь и провозгласил, словно с трибуны:

— Вместе — до конца! Когда мы откроем последнюю Тайну, закатим пир на весь мир!

— Обязательно! — подхватила Нина. И тут же задумалась. — Есть одна вещь, которая постоянно меня тревожит.

— Какая? — спросили ребята.

— Голос сказал, что Этэрэя держит моего деда в услужении, использует его знания. Я не верю в это, я знаю, что на самом деле это не так! Но…

— Что «но»? — спросил Ческо.

— Но мой дедушка там, на Ксораксе, а не со мной. Не с нами. Конечно, я часто нахожу письма от него. Я даже вижу его, когда бываю на Шестой Луне. Но это вовсе не то, как если бы он был здесь рядом и живой, вы понимаете меня? — Нина шмыгнула носом.

— Я понимаю тебя, Нина, — убежденно сказал Ческо. — Но твой дедушка умер, и это случилось по вине Каркона. Он убил деда Мишу, и теперь уж ничего не поделаешь. Главное то, что он живет сейчас на Шестой Луне и что он поручил тебе спасти эту чудесную планету, откуда началась жизнь всей Вселенной. Ты же сама нам это объяснила. Как ты можешь теперь сомневаться?

— Это все Голос виноват! — вступилась за подругу простодушная Фьоре. — Каркон много еще чего предпримет, чтобы победить тебя! Но ему это не удастся, вот увидишь!

Рокси взяла книгу Бирова, нашла раздел о людях-роботах и деловито сказала:

— Ну-ка, Нина, запиши эти коды. Если Каркон и впрямь призовет на помощь своих андроидов, мы должны быть готовы встретить их как полагается.

Нина вздохнула, взяла ручку и бумагу, переписала коды, затем сложила листок и спрятала его в верхнем ящике стола.

— Каркон точно не знает, что мы разгадали его Числомагию и нашли коды его андроидов, — с довольной усмешкой произнесла девочка Шестой Луны.

На часах лаборатории было 13 часов 43 минуты и 5 секунд.

Фьоре поднялась и обвела друзей веселым взором:

— А не пора ли нам за покупками? Мы же еще не купили подарки! Поспешим?

После стольких месяцев занятий и алхимических опытов пятеро друзей вышли на улицу просто так — пройтись. По запорошенным снегом улицам и переулкам сновали горожане, озабоченные последними приготовлениями к Рождеству. Медленно падающий снег придавал городу атмосферу сказки. Рождественская музыка, звуки колокольчиков и шарманок, хоровое пение делали Венецию действительно чудесной.

На маленьких площадях раскинулись небольшие базары с ярко освещенными лавочками, на прилавках которых высились горы засахаренных фруктов, леденцов, печенья и прочих сладостей.

Ческо заранее позаботился о подарках родителям и сейчас лишь глазел по сторонам. Фьоре купила флакончик духов для мамы и брючный ремень для папы. Додо терзался сомнениями, что лучше подойдет папе, шарф или бумажник. Рокси набила сумку разными вкусностями, но не утерпела и сама слопала половину. Нина остановилась перед витриной с плюшевыми игрушками, не в силах оторвать взгляда от большого медведя, танцующего под музыку.

— Вот что я куплю родителям! И тогда там, в ФЕРКе, они будут вспоминать меня всякий раз, как посмотрят на этого мишку!

Ребята не забыли ни о профессоре Хосе, ни о Любе, ни о садовнике Карло. Для каждого нашелся свой симпатичный подарок.

День промелькнул как один миг. Когда веселая компания уже направлялась к дому, мимо них к мосту Риальто побежали люди.

— Пойдем посмотрим, что там! — позвала Фьоре и помчалась первая, увлекая за собой остальных.

Глазам друзей открылась такая картина: мэр ЛСЛ раздавал ребятишкам перевязанные лентой пакеты с рождественскими подарками. Повсюду — вспышки фотоаппаратов, улыбки детей, прижимающих к себе пакеты, и надо всем — довольная ухмылка мэра.

— Здорово у него получается! Одной рукой раздает подарки, другой сажает детей в тюрьму! — громко сказал Ческо.

Стоявшие рядом уставились на мальчика, и тот покраснел как помидор. Нина дернула его за рукав, пытаясь увести, но ЛСЛ, тоже услышавший его, протянул руку и схватил Ческо.

— Что ты сказал?! — грозно заорал он.

Ческо мужественно посмотрел на мэра и, преодолевая страх… плюнул ему в лицо.

— Аааааххххх! — выдохнула толпа.

А ЛСЛ… ЛСЛ сделал вид, что ничего не произошло, вынул платок и утерся.

При этом ему пришлось выпустить Ческо из рук, и тот быстро затерялся в толпе.

— В Рождество дети так любят шутить! Хи-хи-хи-хи! — через силу засмеялся мэр, хотя было видно, что его трясет от ярости. Отвернувшись в сторону, он процедил сквозь зубы: — Ничего, скоро вы мне за все заплатите сполна!

И это, к несчастью, не было шуткой.

ЛСЛ вновь натянул на лицо улыбку и двинулся сквозь толпу с маленькой девочкой на руках, играя роль доброго, отзывчивого мэра, полного забот о любимых горожанах.

Додо потащил Ческо к дому.

— Ты что, с ума сошел? — возмущалась по дороге Нина. — Что тебе взбрело в голову? Хочешь, чтобы он нас всех засадил в тюрьму?

— Извините, но я не смог сдержаться, — хмуро оправдывался Ческо.

Радость испарилась, как будто ее и не было. Ребята посерьезнели. Реальность, с которой они были хорошо знакомы, снова брала верх. Они знали, что мэр слов на ветер не бросает.

Быстрее всех вышла из этого состояния Фьоре. Остановившись перед витриной с украшениями, она воскликнула:

— Мне так хочется купить этот браслетик с золотыми сердечками! Наш мэр вряд ли сделает мне подарок! В его пакетах одна дребедень…

Рокси и Нина зажали ладошками рты, а Ческо и Додо откровенно рассмеялись.

Вернувшись на виллу «Эспасия», ребята сложили купленные подарки под елку, распрощались друг с другом и разбежались по домам.

Профессор Хосе ждал Нину. Отчего-то глаза его сияли, словно он сделал какое-то важное открытие.

— Идем в Каминный Зал, мне надо срочно поговорить с тобой. — Он взял девочку под руку и повел мимо изумленной Любы.

В Каминном Зале оба расположились в креслах. Учитель вынул из кармана листок бумаги и протянул Нине:

— Прочти, это очень важно.

Нина развернула его и прочла:

— Клянусь всем шоколадом мира, мэр — Черный Маг! — воскликнула Нина, отрывая глаза от документа.

— Да, он Черный Маг и искушенный алхимик. Я чувствовал, что с ним что-то не так, — тихо произнес профессор.

— Где вы раздобыли эту справку? — полюбопытствовала Нина.

— Я пошел в старую библиотеку, ту, что на площади Сан-Марко, и мне хитростью удалось проникнуть в комнату с секретными документами Венеции, — с улыбкой сообщил Хосе.

— Вам цены нет, профессор! Но что нам с этим делать? — потрясла Нина листком.

— Мы должны публично разоблачить его. Пусть весь город узнает, что он сам — злой Маг! И что его Обращение, направленное против магии, — чистое лицемерие! А сделал он это для того, чтобы прикрыть грязные делишки князя Каркона! Однако нам следует выждать и выбрать удобный момент, — подчеркнул учитель. — А пока мэр не должен знать, что нам известен его секрет.

— Конечно, конечно, вы правы, — согласилась с профессором девочка. — А что такое Алхимия Фальсификаций?

— Предполагаю, речь идет о магических обманах, хотя я ничего об этом не знаю. Твой дедушка пытался в этом разобраться, но мне, к сожалению, ничего не передал. Судя по делишкам мэра, это чудовищное изобретение, — поделился учитель своими соображениями.

После этого Хосе и Нина поспешили в кухню отведать чудесное жаркое в исполнении искусной Безе.

— Завтра дом будет полон гостей, но я уже все приготовила на вечер. Надеюсь, праздничный ужин получится отменный! — не захотела скромничать Люба, отлично сознавая, что наконец-то будет повод продемонстрировать свои выдающиеся кулинарные таланты.

— Вы сосчитали, сколько нас будет? — поинтересовался Хосе.

Безе стала загибать пальцы:

— Пятеро ребят плюс десять родителей, плюс две тети, плюс садовник Карло, вы, дорогой профессор, и я. Всего двадцать человек, — подвела итог няня.

— Может быть, нас будет на одного больше, то есть двадцать один, — поправила ее девочка.

— А кто же еще придет? — удивилась Люба.

— Один мой хороший друг, вы его не знаете, — загадочно протянула Нина. — Очень симпатичная личность.

Хосе и Люба переглянулись, но спрашивать ни о чем не стали.

Конечно же маленькая алхимичка подумала о Максе. Ей очень хотелось, чтобы он тоже принял участие в празднике. Не оставлять же его одного в подводной лаборатории, когда все кругом празднуют Рождество!

Надо только сделать так, чтобы никто не догадался, что он андроид. А если его переодеть? Но во что?

На следующий день Нина с утра отправилась к Додо. Прежде всего она рассказала о находке профессора Хосе, из которой следовало, что мэр — очень опасный Черный Маг.

— Че…Че…Черный Маг? — поразился Додо. — Значит, то, что он не ве…ве…верит в магию, — полная чушь?..

У Нины не было ни времени, ни охоты развивать эту тему. Она только пообещала, что скоро мэр будет разоблачен перед всем честным народом.

— Расскажешь обо всем остальным, — поручила она Додо. — Вечером у нас будет полно народу, и мы не сможем обменяться мнениями по этому поводу. Но я пришла к тебе за советом.

И не только за советом. Я хочу, чтобы Макс тоже сидел вместе с нами за рождественским столом, а для этого ему нужно подобрать подходящий костюм.

— Не бе…бе…бе…бе…бес-покойся, я что-нибудь найду. Сейчас же сбегаю в лавку и при…при…принесу нужные вещи, так, что мама не за…за…заметит, — ответил обрадованный Додо.

К пяти часам вечера жизнь на вилле «Эспасия» била ключом.

Только что прибывшие из Москвы Вера и Джакомо вместе с Ниной разбирали чемоданы. Не успели они закончить свое занятие, как звонок в дверь оповестил о прибытии мадридских тетушек, нагруженных сумками и пакетами. Объятия и поцелуи до слез растрогали Безе. Она сновала между кухней и Розовым Залом, перепачканная в муке.

И не зря: праздничный стол удался на славу. На скатерти ручной вышивки блестели хрустальные бокалы, серебряные канделябры и вазы с ветками омелы. Бело-синий сервиз завершал сервировку.

Тетя Андора подошла к Нине и незаметно сунула ей в руку маленький мешочек.

— Это мой тебе подарок. Ничего не говори о нем ни Кармен, ни маме.

Это старинные фиолетовые жемчужины твоей бабушки Эспасии. Я хранила их все эти годы, теперь они твои.

Тетя поцеловала племянницу, а та с благодарностью обняла тетю.

Улучив минутку, девочка заглянула в мешочек и увидела жемчуг необычного цвета. Она вынула одну жемчужину и попробовала ее на язык.

— Но это же не жемчуг! Это перец!

И тут Нина вспомнила пророчество Книги: «После Рождества тебя ждет сюрприз — Перец Фиолетовый появится вместе с твоими родственниками». Так вот что это! Долгожданный Перец Фиолетовый! Ура!

К 19.30 подтянулись остальные гости.

Родители Нининых друзей сразу же нашли общий язык с родственниками девочки. Женщины отправились помогать неутомимой Любе. Карло и профессор Хосе разжигали камин. Остальные мужчины, усевшись в кресла, оживленно беседовали с бокалами в руках.

Последним вбежал Додо с большим пакетом в руке и, подойдя вплотную к Нине, прошептал ей на ухо:

— Здесь ко…ко…костюм для Макса!..

Нина сделала знак друзьям, и они веселой стайкой двинулись в Акуэо Профундис.

Когда все появились в подводной лаборатории и показали Максу костюм, в который он должен был переодеться, чтобы принять участие в празднике, андроид бурно запротестовал. Он и слышать об этом не хотел.

— И не подумаю! Я сегьезный андгоид! Никогда я не надену эти тгяпки! — не поддавался он уговорам Рокси и Фьоре. — Тем более эти пгибамбасы! — Он кивнул сперва на парик с длинными белыми волосами и пышную бороду, которые держала в руках Нина, а потом на высокую красную шапку с большим белым помпоном, которую протянул ему Додо.

Друзьям все же удалось уговорить андроида и напялить на него все, что они принесли.

— Нет, ты посмотри, как красиво! Ты вылитый Дед Мороз! — Ребята дурачились и прыгали вокруг Макса, как маленькие.

Андроид посмотрел в зеркало и вскричал:

— Ааааххх! Но это ужасно! Я Дед Могоз? Вы что, с ума сошли?

Но ребята продолжали уговаривать друга, и он сдался.

— Ладно, так и быть, я пгиму участие в пгазднике. Только пги одном условии!

— Каком? — полюбопытствовали ребята.

— Сначала я отнесу вот эту когобку, пегевязанную кгасной лентой, навегх, в комнату Нины, — произнес он загадочно.

— Это для меня? — с интересом спросила девочка.

— Да. Когобку пгислал твой дед, но ты не должна откгывать ее, пока не пгобьет полночь.

Нина согласно кивнула, хотя она умирала от желания без промедления узнать, что прислал ей любимый дед.

Макс, не выпуская коробки из рук, занял место рядом с друзьями в вагонетке, которая домчала их до виллы, поднялся по лестнице в комнату Нины и положил подарок деда Миши на кровать. Ребята подождали, пока он спустится вниз, и вместе с ним вошли в зал.

Взрослые уже сидели за столом. Увидев входящих ребят в сопровождении Деда Мороза, все дружно зааплодировали.

Праздничный ужин начался. Макс уселся рядом с тетей Андорой и, уважительно глядя на нее, поздоровался:

— Добгый вечег, сеньога Андога. Я очень гад сидеть гядом с вами.

— Добрый вечер, Дед Мороз! — приветливо ответила тетя. — Но разве мы знакомы?

— Да, я очень хогошо знаю вас, а вам хогошо известно, кто я такой, — улыбнулся Макс, с грустью вспоминая карконского андроида.

— Может быть, борода и усы не позволяют мне вас узнать? — развела руками тетя Андора.

— Я Дед Могоз, меня знают все! — отшутился андроид, вызвав за столом веселый смех.

Так, с тостами, остроумными репликами, сменой блюд, десертом и подарками в финале протекал этот замечательный вечер.

Часы пробили полночь. Как по команде друзья поднялись и бросились в комнату Нины. Им не терпелось взглянуть, что же находится в таинственной коробке, присланной профессором Мишей.

Сопровождаемая жадными взглядами друзей, Нина открыла коробку.

— Ааахх! — воскликнула она, заглядывая внутрь. — Здесь полным-полно подарков! Спасибо, дедушка!

Поверх подарков, завернутых в красивую бумагу, лежало письмо.

Нина осторожно развернула первый подарок. Это была стеклянная шкатулка в форме звезды, на ее крышке выгравированы две буквы:

— Интересно, что там внутри, — прошептала Фьоре, дотрагиваясь до шкатулки.

— Какой-то белый газ, — определил Ческо. Он собирался открыть шкатулку, но Нина остановила его, боясь, что это опасно.

— Откроем ее в лаборатории, там надежнее, — проговорила она.

Следующий предмет, который девочка извлекла из коробки, был древний египетский кинжал. Надпись на ножнах гласила:

— Это же Сикким Куадим! Это им Осирис трижды ударил меня, чтобы взять кровь для спасения Фьоре! — узнала вещь Рокси.

— Да, это именно он! Но нам запрещается его использовать до поры до времени! Видите, здесь написано, что его можно обнажить лишь в случае необходимости, — заметила Нина.

Третий предмет оказался очень важным. Это были Алхимические Фальсификации: двенадцать длинных узких полосок бумаги, перевязанных синей лентой. К ленте была прикреплена записка:

— Алхимические Фальсификации! Те самые, что создал ЛСЛ! Отлично! Теперь мы разберемся и в его секретах! — закричали ребята.

— Но в эти бумаги нельзя заглядывать, иначе они сразу же утратят магические свойства, — охладила пыл друзей Нина. — Потерпите, мы сделаем это, как только отправимся в путешествие.

— Пу…пу…путешествие? Но куда? — спросил Додо.

— Кто знает! Может, это будет еще одна прогулка в прошлое, подобная тем, что мы уже совершили, — задумчиво ответила девочка.

— Нина, ты стала самым настоящим алхимиком, — восторженно сказал Ческо. — Я думаю, это твоя судьба.

— Наша судьба, — поправила она его, подходя к окну и глядя на небо, где ярко сверкали звезды и сияла луна.

— Наша судьба? — удивились ребята.

Нина посмотрела на них и, улыбнувшись, ответила:

— Наша. И мы пройдем этот путь вместе, не расставаясь. Ни за что на свете.

Записки Каркона