Annotation

Будучи внучкой могущественной ведьмы, Лиля Макарова прослыла неудачницей, ведь в юности при загадочных обстоятельствах она потеряла свой дар. Вот и шесть лет спустя невезение снова преследует начинающую журналистку. Пообещав подруге выяснить, кто похищает бойцовых собак, девушка оказывается втянута в расследование убийств молодых ведьм и новообращенных оборотней. И все бы ничего: есть верные друзья, харизматичный оборотень окружил ее своим вниманием, а прорицательница вампиров предлагает ей свою поддержку, но, кажется, Лилю избрали следующей жертвой…

Лана Ежова

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Лана Ежова
Лилии на ветру

Часть первая
Введение в Ночь

Пройдя сквозь стену, он застыл под дверью, затаив дыхание.

Девушка в ванной напевала попсовую песенку, хит последних двух недель. Руки рефлекторно сжались в предвкушении, как он стиснет их на ее тонкой шее. О, как он хотел располосовать когтями такое слабое человеческое тело! Слизывать соленую кровь, лениво стекающую по обнаженной коже. И слушать самые прекрасные звуки в мире – стоны агонизирующей жертвы.

Он мог выбить дверь и вытащить ее, голую, прикрытую лишь пеной. И крики девушки не помешают довести начатое до конца.

Но он умеет ждать. Предвкушение отлично разжигает аппетит.

Девушка вышла из ванной, и он отступил в тень, сливаясь с темными обоями. Завернутая в большое полотенце ведьма беззаботно расхаживала по квартире, не подозревая, что за малейшим ее движением жадно следят нечеловеческие глаза.

Невидимый, он следовал по пятам за жертвой, наблюдал, как она готовится ко сну, не ведая, что он будет вечным.

Высушив длинные волосы феном, девушка выключила свет и легла в постель. Бежали минуты. Ее дыхание выравнивалось, сознание окутывала дымка сна.

Вот тогда он и начал свою любимую игру. Игру, превращающую страх в ужас.

Паркет скрипнул – и сердце жертвы подскочило к горлу. Она раскрыла глаза и невидяще уставилась в густую темноту. До настенного выключателя несколько шагов, но как страшно их сделать – отзвуки недавнего детства. Воспоминания о брате, дразнящем ее трусихой, боящейся спать без ночника, вызывают мимолетную улыбку. Спрашивается, чего бояться молодой ведьме в собственном доме? На квартире стоит магическая защита, которую не одолеть враждебным сущностям. Так чего же она дергается от каждого шороха?!

Девушка ногами нашарила шлепанцы под кроватью.

Он неслышно ступал за ней. Его руки с выросшими когтями скользили в каких-то сантиметрах от ее тела, словно оглаживая шелк ночной рубашки. Скоро, скоро он прикоснется и к бархату кожи.

Включив свет, она шла по квартире, заглядывая в шкафы, за кресла, под столы и другую мебель. Он, издеваясь, синхронно повторял ее движения.

Успокоив разыгравшееся воображение, девушка вернулась в спальню. Но сон не приходил. И не оставляли в покое тревожные мысли. Снова казалось, что она не одна. Глупости, конечно, одна: родные уехали на дачу, о чем она пожалела не раз.

Скрип паркета.

Приподнявшись на локтях, она напряженно всматривалась в темноту. Никого. Какая же она трусиха! Придется спать при включенном торшере, брат все равно не узнает о ее малодушии.

Босые ноги коснулись пола. Два шага к светильнику – и она замерла, убедившись, что все-таки не одна. Кто-то стоял сзади – и тяжелое дыхание шевелило волосы на ее затылке. От ужаса она позабыла все заклинания. И вместо спасительных слов хрипло прошептала:

– Кто здесь?

Глава 1

Набирая код подъезда, Лиля внутренне сжалась: однажды глубокой ночью на нее из-за двери вывалился пьяный бомж. Конечно, вреда он не причинил, но испугалась она до икоты. С тех пор, возвращаясь за полночь, была всегда готова к очередному сюрпризу.

Распахнув дверь, отскочила в сторону. Никто на нее не упал – и девушка расслабилась. Однако ненадолго. В подъезде на первом этаже снова не горела лампочка. И ей внезапно стало неуютно. Холодные мурашки страха поползли по спине. Такое ощущение, что кто-то наблюдал за ней из темноты.

Не оглядываясь, Лиля с грохотом захлопнула железную дверь и, освещая ступени мобильным телефоном, резво поскакала на свой пятый этаж. Будь бабушка дома, она и не подумала бы засидеться в гостях до двух ночи. В этом плане Полина Ивановна оставалась строгой, ведь как никто другой знала, как опасен ночной город для внучки ведьмы. Но вот уже четвертый день бабушка собирала за городом травы, и Лиля наслаждалась одиночеством и возможностью самостоятельно отвечать за свою жизнь. Вплоть до выбора места работы.

Когда бабушка услышала, что внучке предложили должность журналиста, она потеряла дар речи. Затем молча больно схватила ее за ухо и потащила в свою спальню. Там, почти тыкая носом в фотографию, напомнила, как погибли Лилины родители. Девушка, сдерживая слезы, попыталась оправдаться, что не собирается быть фотожурналистом или корреспондентом и никогда не полезет в зону боевых действий. Но бабушка обиженно махнула рукой и не разговаривала с ней до самого отъезда.

Уже садясь в машину, она сдержанно протянула внучке ключи от магазина и написанный на клочке бумаги код от сейфа в своей спальне. Под пристальным суровым взглядом Лиля зазубрила цифры и вернула листок. Бабушка все так же невозмутимо зажала его в кулаке и через миг струсила на землю пепел.

Прошло целых два дня после бабушкиного отъезда, и Лиля наконец-то решилась открыть сейф. Страх родом из детства, что бабушка вернется с полпути и застанет на месте преступления, был силен. Солидная сумма заставила присвистнуть: теперь ее сон будет не так крепок, как прежде… Шкатулка с украшениями, часть которых принадлежала бабуле, а часть – маме, спокойствия тоже не прибавила. Впрочем, в сейфе было и то, что для детей Ночи предпочтительней денег и драгоценностей, – готовые амулеты и книга заклинаний, которую писало несколько поколений ведьм их рода. Девушка печально вздохнула: похоже, на ней династия колдуний и оборвется.

Бабушка – признанный мастер амулетов мира Полуночи. Пожалуй, сильнее, чем она, не было артефактора во всем СНГ. Поэтому-то в ее магазин магических штучек приезжали со всех постсоветских стран.

Лилия невольно поежилась, вспомнив про содержимое сейфа. Какому-нибудь придурку могла прийти в голову «умная» мысль ограбить ее квартиру, если бы не три «но». Во-первых, стать врагом опытной ведьмы не решится даже самый чокнутый представитель Полуночи. Это просто самоубийство. Во-вторых, чтобы добраться до сейфа, нужно пройти нехилую защиту, поставленную на квартиру. Что по силам только могущественным представителям темных, которые уж точно не полезут в дом ведьмы! В-третьих, бабушке и ее семье полагалось покровительство, которое гарантировали кланы Полуночи за некогда оказанную помощь.

Но, несмотря на эти три «но», Лиля испытывала беспричинный страх.

На ее этаже лампочка горела. Оглядываясь на темноту, следующую по пятам и замершую перед освещенной площадкой, она быстро открыла дверь и проскользнула в квартиру. Прислонившись спиной к стене, испытала облегчение. Эх, какая же она боязливая!

Наскоро приняв душ, почистив зубы и сняв контактные линзы, девушка накрутила волосы на мелкие бигуди, повязала сверху платок и забралась в постель. Она надеялась хоть чуть-чуть поспать перед первым днем на новой работе.

Увы, кое-кому на ее надежды было наплевать. Звонок на круглосуточный телефон, номер которого знали только самые важные бабушкины клиенты, стал досадной неожиданностью. Лиля уповала на то, что за время отсутствия бабули он не зазвонит. Увы, надеждам редко суждено прожить долгую жизнь.

– Слушаю. – Ее голос звучал безупречно: ни волнения, ни раздражения, ни недовольства – клиенты с Полуночи не прощают непочтения.

– Полина? – В трубке прозвучала нотка удивления.

– Нет, это ее внучка. Пока Полина Ивановна в отъезде, всем занимаюсь я.

– У вас голоса похожи. Я смогу сделать покупку?

Риторический вопрос, не требующий ответа.

– Вы уже на месте? Подождете секунду? Я не ждала гостей.

– Внучку Полины я готов ждать если не вечность, то очень долго.

Игривый тон клиента ее не испугал (те немногие посетители, кого разрешалось увидеть, вели себя гораздо отвратительней), но покоробил. Она нацепила на нос безобразные очки, которые приобрела пять лет назад и носила только дома, когда снимала линзы. Затем накинула халат и поспешила в коридор. Висящее там зеркало отразило настоящее чучело. Ну и пусть, Лиле наплевать: желание покрасоваться перед кем-то из ночных отсутствовало напрочь.

Девушка заглянула в глазок, чтобы убедиться, что на площадке только один клиент. Жар от амулета на ее руке предупредил, что это не человек. Скорее всего, вампир. Как же ей не везет! Но дверь открыть придется.

– Доброй ночи! – Хриплый голос, полный тестостерона, заставил стадо приятных мурашек пробежаться по ее спине.

Лиля, не таясь, рассматривала гостя. Дорогая обувь, рваные, искусственно состаренные джинсы серого цвета и черная кожаная куртка – типичная одежда плохого парня Полуночи.

Позднего визитера не разозлил откровенный осмотр – наоборот, в темных глазах заплясали дьяволята, и улыбка получилась искренней и светлой. Но он все так же стоял перед порогом.

– И вам доброй ночи. – Она мысленно отругала себя, поняв, что покраснела, как малолетка в период гормонального бума. Она могла бы оправдать себя тем, что таких представителей Полуночи встречала впервые, но не стала.

– Ты меня пригласишь войти? Или дашь соседям повод для сплетен?

Соседям повод и не требовался. В советское время бабушка считалась самогонщицей, теперь же, наверное, добрые люди записали ее в наркодилеры. Впрочем, проблем с милицией у сильнейшей ведьмы города никогда не было.

– Ох, простите! Я приглашаю вас… до следующего порога. – Девушке стало обидно за всю женскую половину человечества: такой красавчик – и вампир.

Полуночный гость прикрыл за собой дверь и с интересом огляделся. Неужели он пришел впервые?! Тогда откуда ему известен номер для випов?

– Неплохой ремонт. Даже и не скажешь, что обои и паркет меняли, – сказал незнакомец и попытался заглянуть Лиле в глаза. – Удивлена? Разве ты не знала, что перед Днем святого Валентина тут произошла маленькая потасовка? И кровь была даже на потолке?

Конечно, она не знала! Откуда?! Неприятность случилась без нее: Лиля тогда гостила у матери своего отца. Полина Ивановна о драке и не заикнулась, поспешив закончить ремонт до возвращения внучки.

– Соседям сказали, что нас залили… Итак, могу я узнать ваш заказ?

– Мне нужен амулет удачи и два «покрова тайны».

Девушка удивленно взглянула на заказчика – и сразу же отвела взгляд. По словам бабули, у нее остался некоторый иммунитет против вампирского гипноза. И все же осторожность – это та штука, с которой нельзя переборщить. Ну а зачем вампиру сверхдорогой амулет удачи – не ее дело. В сейфе Лиля копалась недолго, хоть и не было в ней капли ведьмовской Силы, теорию, как бабушкиной наследнице, учить довелось.

Заплатив за амулеты, клиент пожелал хозяйке спокойной ночи и уже за порогом бросил малоприятную фразу:

– Странно, что у такой сильной ведьмы внучка родилась человеком.

– Силе наплевать, что кто-то мечтает о династии, – попыталась пошутить Лиля.

Представитель Полуночи печально вздохнул. Он что, ее жалеет?! Вот хам!

Еще раз пожелав ей приятных снов, незнакомец ушел.

Ага, будут сны приятными. Особенно после такого милого сочувствия. Интересно, что сказал бы красавчик, если бы знал, что Сила сначала отметила ее, а потом внезапно покинула? Если честно, не так уж и внезапно. В том, что она потеряла способность колдовать, только ее вина. Как всегда бывает, Сила оставила юную ведьму, как только та от нее отреклась.

Лиля лежала без сна и гадала, как бы сложилась ее жизнь, будь она полноценной ведьмой. Наверное, у нее было бы больше друзей и жизнь была бы веселее. А так, она оказалась между двумя мирами: миром простых людей, не ведающих о сверхъестественном, и миром, полным прекрасных чудес и темнейших мерзостей. Лишенная Силы, она не могла претендовать на место среди обитателей Полуночи. И в то же время не могла жить обычной жизнью, закрывая глаза на потустороннее. Мир Полуночи не открывал перед ней свои двери, но и в обычный мир не хотел отпускать навсегда.

Катастрофически опаздывая, Лиля снимала бигуди, безжалостно выдирая волосы. Она проспала в первый же день. А все из-за ночного клиента! Пришел, впечатлил своей загадочностью и смылся. А ей, бедной, снились смущающие сны.

Девушка иронично улыбнулась своему отражению в зеркале. Интересно, они еще когда-нибудь пересекутся? Да, приходится признаться, что полуночник ничего. Однако не для нее. Или она не для него? Бабуля спит и видит, как бы выдать ее замуж за колдуна. А ей совсем не хочется сидеть босой, беременной и на кухне. Ей двадцать три, можно сказать, она только жить начинает после той трагедии. Нет, еще лет десять она замуж выходить не собирается. Даже ради бабушки, мечтающей о правнучке, которой передаст свои знания.

Мазнув тушью по верхним ресницам и пройдясь расческой по запутанным прядям, она выскочила на улицу. Ей повезло: благодаря медлительности старушек на остановке она успела вскочить в троллейбус. Отдышавшись, девушка воткнула в уши наушники и включила iPod.

Удача продолжила баловать ее: как только она спустилась в подземку, подошел поезд. Благосклонность фортуны подавала надежду, что день пройдет без приключений.

Придя в офис ровно в назначенное время, Лиля успокоилась окончательно. Лариса, заместитель главного редактора, сначала завела ее к секретарю оформить документы и только потом – в редакторскую.

Новые коллеги уже сидели на своих рабочих местах и попивали кофеек.

– Прошу минуточку внимания! – Лариса сделала паузу и торжественно объявила: – Нелли дала добро, и у нас появился редактор полос «Красота» и «Гороскоп». Знакомьтесь – Макарова Лилия Игоревна. Прошу любить и жаловать!

Нестройное «привет» и вроде бы искренние улыбки.

– Наконец-то, – облегченно вздохнула хрупкая рыженькая девушка, – а то из-за дополнительных страниц я уже забыла, как выглядит мой жених.

– Главное, чтобы он не забыл, как выглядишь ты, – возразила светловолосая девица, похожая на модель с обложки глянцевого журнала. – Я Альбина. Рыжулю зовут Яной. Это Маша и Лена, а вон тот хмурый парень – наш бильд Антон. Четко пиши в заявке, какие иллюстрации тебе нужны, и он будет любить тебя сильнее, чем свою подружку.

Антон сверкнул белозубой улыбкой и отвернулся к монитору компьютера.

Лариса, у которой «модель» невежливо перехватила инициативу, слегка поморщилась, но ведущую роль уступила. Похоже, как и во всяком коллективе, здесь свои подводные течения и битвы за лидерство. Лиля взяла себе на заметку быть осторожней с Альбиной.

Некоторых журналистов новенькая уже видела, когда приходила на собеседование, и без труда запомнила имена коллег. Честно говоря, она немного нервничала, так как Лариса предупредила, что сотрудница, на место которой ее взяли, была всеобщей любимицей. Но пока никто не выражал открытой неприязни, и девушка, получив от зама первое задание, окунулась в работу.

В свое место Лиля влюбилась с первого взгляда, стоило Ларисе указать на дальний стол в редакторской, – уютное, возле окна. Системный администратор, меланхоличный парень лет двадцати пяти, быстро зарегистрировал ее в локальной сети издательства и на сайте журнала, сделал почту и записал номер своей аськи. Обменяться номерами пришлось также и с другими коллегами. Чуть освоившись, Лиля быстро собрала нужную информацию и стала продумывать концепцию своей первой статьи.

Подошло время обеда. Новенькая получила предложение сходить в столовую вместе с Машей и Яной.

Лиля особо не проголодалась, но согласилась пойти в надежде немного узнать о местных порядках. Беседовать довелось с одной Яной – у Машиного ребенка лезли зубки, и молодая мама до конца перерыва разговаривала по телефону с няней.

Вторая половина рабочего дня пролетела незаметно: Лиля утвердила у главного редактора концепцию, заголовок и успела сдать статью. Ровно в шесть вечера она расписалась в журнале на проходной и пошла к лифту, где ее поджидала Альбина. Разговаривая о разных пустяках, девушки вместе покинули здание офиса.

– Скажи, как ты узнала о вакансии в нашем журнале? – неожиданно полюбопытствовала «модель».

– Я разместила резюме на сайтах работы. Позвонила Лариса, пригласила на собеседование, – пожала плечами Лиля. – Думаю, мне просто повезло получить такое классное место.

– Да? Просто? – скептически усмехнулась блондинка. – Ты везучая, так быстро войти в штат! Обычно Мата Хари принимает только после двухмесячного испытательного срока.

– Мата Хари? – переспросила Лиля и насторожилась. Жесткие нотки в голосе собеседницы ей не понравились. В чем ее обвиняют? В блате? Но ведь его нет. Она действительно устроилась на работу самостоятельно, без протекции.

– Мата Хари – это Нелли, наш главред. Разве она не похожа на классическую шпионку из фильма? Эти ее темные очки, с которыми она не расстается даже зимой? И черная одежда? Неужели не возникало подобных ассоциаций?

Лиля улыбнулась. Да, что-то таинственное в облике новой начальницы присутствовало. Только ей она напоминала вампиршу. Чего стоят кроваво-красные губы. Хотя маловероятно, чтобы представительница Полуночи занималась журналистикой. Хм, абсурдная ситуация. Все равно что предположить, что существуют оборотни, которых тошнит от сырого мяса.

– Кстати, у всех сотрудников есть прозвища. Ты тоже получишь со временем, – успокоила новенькую Альбина и прямо спросила: – Так ты утверждаешь, что пришла сама? Без блата? Тогда почему тебя сразу взяли на постоянку?

Лиля ощутила неловкость.

– Наверное, Нелли Аркадьевне понравился мой стиль. – Признаваться, что главный редактор даже не смотрела ее портфолио, глупо. А ведь правда, почему ее взяли? Опыта у нее практически нет, связей тоже. Да и собеседование проходило как-то странно.

Попрощавшись с коллегой и перейдя на свою линию метро, Лиля припомнила день собеседования. Волнуясь, она вошла в кабинет начальницы. За массивным черным столом сидела холеная женщина лет тридцати пяти. Короткие темные волосы с красным прядками делали ее чуть старше. Нелли сняла очки и молча снизу вверх осмотрела кандидатку. Затем заглянула девушке в глаза. И словно прикипела неподвижным взглядом, будто та была какой-то диковиной. Лиля почувствовала себя неуютно. Захотелось одернуть блузку или нервно взъерошить волосы. Она едва сдержалась. Не позволив себе ни одного неуверенного жеста, девушка также молчала. И не отводила взгляд от странной женщины. Безмолвие обрело вес и плотность. От волнения у Лили закружилась голова, пересохло во рту. Поединок взглядов, сдавалось, будет бесконечным. Казалось, Нелли пытается ее загипнотизировать. Иначе как объяснить ее взгляд голодного удава?! Главный редактор вдруг усмехнулась уголками карминных губ и надела солнцезащитные очки.

– Вы приняты. – Мягкий голос с приятной хрипотцой нарушил давящую тишину. – Приступайте к работе с понедельника. Захватите необходимые документы. По всем вопросам обращайтесь к Ларисе.

Самое чудное собеседование в недолгой карьере Лили не могло не вызвать подозрений. Однако девушка решила, что у каждого работодателя свои критерии отбора сотрудников. И не стала ломать над этим голову.

Придя домой, Лиля проделала ритуал, повторяющийся из года в год, когда бабушка уезжала. Она тщательно проверила охранки и сдерживающие заклинания на порогах, дверях и окнах. Все в порядке: за время ее отсутствия никто не повредил защиту. Встрепанный домовой выглянул из-за шкафа и погрозил сухоньким кулачком. Похоже, он был чем-то недоволен. Ну и пусть себе дуется. Митрофаныч ее игнорировал, слушая только бабушку. Лиля показала хранителю дома язык и отправилась на кухню. Соорудив легкий салатик, девушка присела за компьютер и, пока ела, отписалась виртуальным друзьям на любимом форуме.

Веселый перезвон телефона вернул в реальный мир.

– Привет, Иришка! – Лиля искренне обрадовалась звонку подруги.

Когда-то Ирина работала в магазине у бабушки продавцом-консультантом. Но и после ее увольнения Лиля продолжила общение с ней. Смешливая девчонка по-настоящему ей нравилась и вызывала у нее сочувствие, ведь, как и Лиля, не могла найти свое место в мире Полуночи. Среди предков Ирины затесалась русалка. Каким-то чудом некоторые способности речной нимфы передались через несколько поколений. Поэтому Ира слышала голоса трав и с легкостью находила общий язык с животными. А вот с людьми отношения почему-то не складывались. И Лиля была едва ли не единственной ее подругой.

– Ир, ты плачешь? Что случилось? – забеспокоилась она, плотнее прижимая мобильный к уху. – Что? Рудик пропал? Но как?

Рудольфо Уинфред Марко Третий, а попросту Рудик, был породистым белым бультерьером-призером, за которым иногда присматривала Ирина. Естественно, за очень хорошую плату. Русалочьи таланты позволяли дрессировать собаку любой породы, даже бойцовской. Работа догвокера приносила неплохую прибыль и, главное, нравилась девушке. Занимаясь выгулом и воспитанием питомцев состоятельных горожан, она быстро наработала солидную клиентскую базу. И теперь у нее был такой плотный график, что желающие оставить питомца в хороших руках вставали в очередь.

Но вот Ирина говорит, что собака сбежала, едва не сломав ей запястье.

– Хозяева Рудика сейчас отдыхают в Греции… И я не знаю, что мне делать. Лильчик, помоги! – Всегда беззаботная Ирина хныкала в трубку.

– Ир, а ты все мне рассказала? – осторожно спросила Лиля. Молчание было красноречивее ответа. – Ясно, не все. Ладно, давай выкладывай подробности, которые утаила. Или можешь не рассчитывать на мою помощь. Я не буду что-либо предпринимать до тех пор, пока не получу полную информацию.

– Я звала Рудика, но он не вернулся. Ты можешь представить, чтобы какое-то животное устояло против русалочьего зова? Вот и я не могу! – Возмущение вытеснило слезы, и девушка прекратила рыдать. – Кто-то крадет собак, Лиль. И этот кто-то намного сильнее русалки-полукровки.

– Так это не первый случай? – Лиля почувствовала волнение: жаль, она работает в полужелтом журнале, а не в ежедневной газете, где заинтересовались бы пропажей породистых собак.

– Я слышала о пяти-шести псинах, которые сбежали во время прогулки. Все собаки крупные: доги, мастифы, питбули… Лиль, ты поможешь? Если я не найду Рудика до возвращения хозяев, моему бизнесу придет конец. Возможно, мне даже нужно будет уехать из города.

Лиля быстро записала названия пород на листочке.

– Ты уверена, что собак похищают не какие-то мошенники? Мне кажется, не стоит искать здесь таинственных причин. Наверняка все объясняется просто и легко.

– Я же сказала, что Рудик не пришел на мой зов. Одно это пугает. – Голос Ирины сорвался на крик, и внучка ведьмы отвела телефон подальше от уха.

– Хорошо, успокойся, я что-нибудь придумаю. Если хочешь, можешь приехать и переночевать у меня.

– Спасибо, Лилечка, ты такая добрая, – смягчилась русалка, – но я лучше останусь дома.

Лиля не стала настаивать и попрощалась, пообещав позвонить завтра.

Прежде чем обращаться за советом к бабушке, хотелось попытаться найти ответ самостоятельно. Можно, конечно, пойти в комнату Полины Ивановны и порыться в ее книгах. Но бабуля, если узнает, обязательно накажет. После того как внучка потеряла свою Силу ведьмы, она запретила читать магические книги. Исключение составляли «Травники» и литература по целебным свойствам камней. И Лилия первым делом решила погуглить. Всемирная паутина вполне способна натолкнуть на мысль, если знаешь, где и как искать. Итак, у кого есть власть над собаками? Кто с легкостью может сманить дрессированную псину? Когда девушка ложилась спать, у нее появилось несколько версий, одна фантастичнее другой:

1) Мошенник. Он может чем-то приманивать собак. Вопрос: чем именно?

2) Цыган. О способностях некоторых людей уводить понравившихся песиков со двора ходят легенды. Спрашивается: зачем кому-то понадобилось похищать такое количество собак?

3) Русалка. Что, если у Ирки появился сильный конкурент? Хитрый догвокер решил избавиться от полурусалки, попутно лишив работы других собачников.

4) Ведьма или колдун. Наверняка есть заклинания, подчиняющие любое животное. Но зачем это магу? Для ритуала? Лиля не смогла припомнить ни одного, где бы потребовалось столько псов.

5) Оборотень. Любой вервольф – вожак, высший закон для простых собак. Только зачем волкам красть собак? По словам Ирины, за похищенных любимцев выкуп не требовали.

Абхазское божество, святого Доминика, по преданиям имевших власть над псинами, и Геракла, покорившего адского Цербера, Лиля откинула сразу. Слишком фантастично.

Итого пять возможных вариантов, пять похитителей. Лиле больше всего нравились первые три версии.

Засыпая, она вспомнила про бритву Оккама. Правильное решение – наиболее простой выход. И что-то подсказывает, что она его даже не нащупала.

Глава 2

Лиля снова опаздывала, на этот раз из-за бабушки. Полина Ивановна позвонила, когда внучка подходила к остановке. Девушка решила пока не упоминать о новом месте работы, поэтому объяснить, что торопится, и прервать разговор не смогла. Став под дерево, Лиля с сожалением наблюдала за проезжающим мимо транспортом.

Бабушка подробно расспрашивала внучку о настроении, самочувствии и о том, приходили ли ночью клиенты. Когда Лиля сообщила о продаже дорогих амулетов неопознанному полуночнику (девушка, поразмышляв, решила, что смуглый кареглазый брюнет не может быть вампиром, да и на демона совсем не похож), скорее всего вервольфу, Полина Ивановна забеспокоилась.

– Детка, будь осторожна с оборотнями, они плохие товарищи для ведьмы, пускай и бывшей, – предостерегла она. – Особенно когда на них ведется охота.

– Охота? – насторожилась Лиля. – Что ты подразумеваешь? Опять объявился какой-то мститель, жаждущий поквитаться за украденную невесту?

Та страшная история произошла несколько лет назад: молодой оборотень заразил понравившуюся ведьму вирусом Rugaru и сделал своей женой. У новообращенной волчицы остался жених-маг, который воспринял новость как смертельное оскорбление. Не имея возможности добраться до изменщицы и совратившего ее мужчины, маг начал отстрел оборотней. Пока Совет магов сумел это пресечь, было убито немало невинных представителей Полуночи.

– Нет, дело не в мести, – возразила старая ведьма, – по-моему, это провокация. В городе пропадают недавно обращенные оборотни, а через несколько дней их истерзанные трупы находят в укромных местечках. Я думаю, вампиры таким образом пытаются столкнуть лбами Совет магов и Круг оборотней.

– Почему ты так думаешь? – полюбопытствовала Лиля. – Разве не может быть наоборот? Маги пытаются стравить оборотней с вампирами?

– Нет, детка, у мертвых волков вырезаны сердца, что предполагает ритуал, при этом следов магии нет. Значит, перед нами плохая имитация, призванная кинуть тень на колдунов…

– Ба, а откуда ты знаешь подробности?

– Мирослав продолжает со мной консультироваться, мальчик доверяет мне больше, чем советникам, – с некоторой гордостью призналась Полина Ивановна. – Мы ведь дружили с его дедом, Егором.

Действительно, глава Совета магов, очень талантливый и сильный колдун, еще до конца не утвердился в занимаемой должности и доверял не всем своим приближенным.

– Понятно. Бабуль, а когда тебя ждать домой? – Лиля затаила дыхание и даже зажмурила глаза. Конечно, она любила Полину Ивановну, но порой авторитарность той вгоняла девушку в депрессию. Несколько дней свободы без постоянных напоминаний о высоком предназначении (то есть выйти замуж за достойного кандидата и родить бабуле продолжательницу династии) и бурчаний о несоблюдаемых правилах безопасности лишними не будут.

– Прости, детка, мне придется задержаться. – В голосе бабушки зазвучала тревога. – Ты же справишься, милая? Кстати, из магазина тебе звонят? Или все решают сами?

– Нет, у девочек все нормально, не переживай, ба. Можешь спокойно заниматься своими делами, у меня тоже все хорошо.

– Спасибо, детка, приятно, что есть на кого положиться. Пожалуй, я задержусь еще на неделю.

Лиля едва не запищала от радости. Еще неделя! Целых семь дней свободы! Но бабуля, словно догадавшись про ее восторг, тут же его обломала:

– Лиля, а почему ты не пошла на встречу с Богданом?

Видимо, отвергнутый колдун нажаловался.

– Ба, может, хватит заниматься сводничеством?! – Лиля почувствовала себя закипающим чайником. – Я хочу сама строить свою судьбу! Хочу сама выбрать суженого – я имею на это право!

Полина Ивановна выслушала взрывной монолог внучки и спокойно заметила:

– Конечно, имеешь, но обязанностей у тебя больше. И они перевешивают все твои права. Ты, детка, не сумеешь сделать правильный выбор, а я могу помочь.

– Почему это не сумею? Я неплохо разбираюсь в людях и уж точно найду своего человека.

Секундное молчание, а потом старая ведьма печально вздохнула:

– Лиля, мы обе прекрасно знаем: ты очень плохо разбираешься в людях. И несколько лет назад это уже довело до беды. Я не хочу, чтобы с тобой опять что-то произошло. Ты – моя единственная внучка, и я люблю тебя, но не всегда могу быть рядом.

Девушка закусила губу, чтобы не разрыдаться, хоть сейчас на остановке она и стояла одна, портить макияж глупо.

– Хорошо, если твой Богдан мне опять позвонит, я встречусь с ним и буду милой. – Давая слово бабушке, Лиля скрестила пальцы за спиной.

Полина Ивановна, довольная вырванным обещанием, попрощалась – и внучка стремглав бросилась к подъехавшей маршрутке, попутно внося в салон полноватого, неповоротливого дядьку. Мужчина, решив «отблагодарить» нахалку парочкой ласковых эпитетов, развернулся и… резко передумал. Толкнувшая его девушка была чудо как хороша – стройная, длинноногая, сероглазая, с русой косой до пояса. Прямо идеал советской женщины, пропагандируемый во времена его молодости. Спортсменка, комсомолка и просто красавица. А когда она вежливо извинилась, захлопав длинными ресницами, то он и вовсе забыл, что на нее рассердился.

Подходя к офису медиахолдинга, Лиля подумала о предстоящем свидании вслепую (кстати, четвертом и явно не последнем!) и настроилась на работу. Хорошо, этот Богдан сам напросился. Будет ему невеста – запомнит ее надолго!

Девушка пришла за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Расписываясь в журнале регистрации прихода и ухода, она увидела, что почти все коллеги уже на месте. Взгляд скользнул по клетчатому полю в сторону – она не сразу поняла, что привлекло внимание. Присмотрелась – колонка ежемесячника «Хронограф» (самый крутой глянец медиахолдинга) еще пуста. Девушка в приступе любопытства взглянула на предыдущий день: сотрудники элитного журнала и накануне пришли поздновато: кто в пять, а кто и в восемь вечера.

– Простите, можно спросить? – обратилась она к вахтерше.

Женщина в темно-синей форме устало кивнула.

– А журналисты «Хронографа» всегда приходят так поздно?

– Ну они ж типа того… арыстократы, – добродушно усмехнулась дежурная, – им можно и не являться, главное, чтобы материал прислали. Вообще, по понятным причинам, они уходят далеко за полночь.

– И что это за причины? – Лиля понимала, что ее могут щелкнуть по носу за любопытство, ведь работает она лишь второй день: как бы не подумали, что собирает сплетни.

Но женщина была настроена благожелательно и объяснила:

– Они пишут в основном про ночные клубы, рестораны, презентации, вечеринки… Ой, да что я тебе рассказываю? Возьми журнал у библиотекаря, посмотришь сама.

Поблагодарив словоохотливую вахтершу за информацию, Лиля поспешила на рабочее место.

Редакторская представляла собой юдоль печали: Яна рыдала, не стесняясь окруживших ее коллег. Лиля нахмурила брови, бросила сумку на свой стол и влилась в ряды утешителей.

– Что случилось? – шепотом спросила у Альбины. – Почему она так убивается?

Блондинка пожала плечами:

– Да я сама не понимаю. Жених ее бросил. Радоваться надо, а она, дурашка, рыдает.

Лиля, шокированная циничностью «модели», округлила глаза. Жених бросил? И Яна должна этому радоваться? Странные представления у Альбины о счастье.

– Придурок ее жених, – тихонько объясняла блондинка, – эгоист и самодур ревнивый – такие сцены закатывает по телефону, если Янчик задержится допоздна. Думает, она тут пашет не на ниве журналистики, а участвует в оргиях. А у нас в коллективе один мужик. Да и того не заставишь заниматься развратом – уж больно верен своей девушке.

– Яна, давай я приготовлю тебе кофе? – предложила Маша.

– Может, лучше мятный чай? – произнесла с надеждой Лиля. Она не переносила, когда рядом кто-то страдал, и всегда старалась любыми способами облегчить чужую боль. – Там и ромашка есть, успокаивает при истерике.

Маша кивнула, и девушки пошли на кухню. Через пять минут Яна сжимала в ладошках горячую кружку и, вытирая редкие слезы, рассказывала о своей беде новой утешительнице.

– Как всегда, Саша подвозил меня на работу. На полпути остановился, вышел купить сигарет, а я полезла в бардачок за салфетками и увидела там бархатную коробочку. Открываю – кольцо! Думаю, все, созрел, голубчик, будет сегодня серьезный разговор по поводу свадьбы, мы ведь жених и невеста так, на словах, заявление еще не подавали. Я на радостях начинаю мерить колечко… а оно не подходит! Понимаешь, Лиль, слишком большое, у меня пальцы тонкие, и он это прекрасно знает! Не помню, как дотерпела, пока он меня вез… Только здесь меня и развезло, не могла больше сдержать слез…

И Яна снова зарыдала.

Альбина положила ей руку на плечо и легонько встряхнула:

– Так, хватит ныть! Повторяю, ты радоваться должна, что разорвете отношения сейчас, а не когда поженитесь и появятся дети. Пошли этого козла – и наслаждайся свободой! Ты чудесная, красивая девушка и достойна лучшего. Да такую жену, как ты, хотел бы любой мужчина! Правда, Антошка?

И Альбина грозно глянула на бильда. Парень, сидевший на краешке стола, чуточку в стороне от сочувствующих девушек, но и не отдельно, едва не упал и поспешно закивал:

– Конечно! Если б я не был уже влюблен, то сам бы приударил за тобой!

– Ты не обманываешь? – Яна подняла зареванное лицо.

– Что ты, Рыжик! Как я могу! – В голосе парня прозвучало столько искренности, что девушка слабо заулыбалась.

Лиля дождалась паузы и задала мучающий ее вопрос:

– Ян, а почему ты решила, что он тебя собирается кинуть? Разве ваши отношения охладели?

– Нет, ничто не предвещало нашего расставания, но ведь кольцо мне велико!

– А вдруг он ошибся с размером? Или это фамильное кольцо, которое он вез ювелиру на подгонку?

Все редакторы уставились на Лилю.

– А что, вполне реальная ситуация, – нарушила тишину Лариса. – Может, ты себя просто накрутила?

Яна растерянно моргала.

За нее ответила Альбина:

– Девочки, вы как маленькие, честное слово! Оптимистки и еще верите в людей! А я вот считаю, что Сашка решил соскочить с крючка. Прости, Яночка, но я лучше, чем ты, разбираюсь в людях…

Лиля вздрогнула: на миг ей показалось, что она слышит зудящий голос Полины Ивановны. Та тоже считает себя умнее, мудрее и прозорливее.

Потихоньку истерика Яны сошла на нет, и сотрудники принялись за работу. Лиля по графику должна была написать статью для полосы «Красота», но так как она сдала ее накануне, то могла позволить себе бить баклуши. Однако замглавреда предложила поработать над сверстанной статьей номера, который они сдали за пару дней до того, как Лилю приняли на должность редактора. Написанный еще Яной материал нуждался в небольшом сокращении.

Лиля открыла программу и «зависла» – в голову полезли воспоминания, которые она гнала прочь вот уже сколько лет. Бабуля неосторожно напомнила о том, что девушка пыталась забыть.

«Ты очень плохо разбираешься в людях…» А разве можно догадаться, как поступит тот или иной человек через много лет? Где прочесть те знаки, которые указывают, что этому довериться можно, а от этого лучше бежать со всех ног? Кто поручится, что поддержавший тебя сегодня друг не окажется предателем завтра?

…Она надела белый сарафан, который привезла бабушка Поля, и вышла после дождя на улицу. Пахло озоном, справа на полнеба раскинулся широкий мост радуги. Соседские девчонки весело скакали по лужам и долго не обращали на нее внимания.

– Смотри-ка, какая пава вылезла из своей норы! – вдруг воскликнула смуглая девочка со смоляными хвостиками. Несмотря на длинные волосы и на уже начавшую формироваться фигурку, она выглядела пацаном-хулиганом. Скорее всего, в этом были виноваты порванные шорты, переделанные из старых джинсов, и растянутая футболка.

Другие дети молчали, в предвкушении поблескивая озорными глазенками. Что-то будет… И это «что-то» никто пропустить не хотел. Девочку, приехавшую в их село полгода назад, никто не любил. Городская она, заносчивая, странная, к тому же внучка ведьмы. Кто с ней дружить-то будет? А она, гордячка, еще и сторонится, не ищет их расположения.

– Павлины – птицы, они не живут в норах, – возразила городская и подтолкнула белоснежной туфелькой камень в воду.

Девочки невольно взглянули на свои заляпанные грязью ноги. По сравнению с приезжей они выглядели поросятами. Хоть многим уже исполнилось по одиннадцать лет, они не хотели расставаться с детскими играми и забавами.

– Ага, точно. Что же это я забыла, что ты курица, а не змея, как твоя бабка? – зло усмехнулась чернявая.

– Моя бабушка не змея!

– Змея-змея! Гадюка подколодная, кобра очкастая, – сыпала оскорблениями девочка, – она не захотела помочь моей сестре, и та едва не умерла!

Городская вздернула упрямый подбородок:

– Моя бабушка не занимается абортами и не советовала твоей сестре идти на таком сроке к врачу…

– Ах ты ж паскуда! Врешь! Не делала она аборт! – заверещала покрасневшая собеседница и с силой топнула по луже – брызги полетели на белое платье.

Лиля и кто-то из девочек ойкнули. А смуглянка хищно оскалилась и обратилась к подружкам:

– Ну что, проучим городскую за брехню?

Резко наклонилась и, зачерпнув ладонью грязь, швырнула в Лилю.

Девочка не ожидала такой подлости и задохнулась от неожиданности. Брызги попали на лицо, в рот. Вкус грязи был мерзостный… Лиля отступила на несколько шагов от бессердечной стайки. Она не верила, что девочки смогут обидеть ее. Да, были у них перепалки, но чтобы такое…

– Заряжай оружие! – командовала черноволосая. – Пли!

Грязь полетела в белоснежную цель из шести безжалостных рук.

Девочка бросилась домой, к заветной калитке, не разбирая дороги, прямиком через лужи, скользя по слякоти. Маленькие бандитки, улюлюкая и свистя, гнались за ней. Время от времени кто-нибудь наклонялся, зачерпывал грязь и швырял по бегущей мишени. Если попадал, все счастливо пищали.

Как назло, улица была безлюдна. Середина лета – вечером в селе найдется работа, рассиживаться некогда.

Лиля бежала, не видя от злых слез пути. За что они так с ней? Она им ничего не сделала! И бабушка Поля, как и бабушка Таня, тоже. Она знала, что бабушку не любят и боятся, но все равно идут за помощью, когда она приезжает в село. Как так можно? За глаза называть проклятой ведьмой, а при встрече лебезить и просить то травок целебных, то сглаз со скотины снять. Как так можно?!

Девочка поскользнулась и шлепнулась в лужу, сильно, до темноты в глазах, ударившись локтем. Оглушительный хохот. Преследовательницы догнали ее, стали вокруг. Лиля зарыдала: слезы злости превратились в слезы отчаяния. Никто не собирался помочь ей подняться, а ведь у нее, похоже, сломана правая рука.

– Вы что оборзели, малявки бесноватые? – прозвучал совсем рядом звонкий юношеский голос.

Худой, высокий парень растолкал обидчиц и протянул Лиле руку. Ухватившись за нее, девочка попыталась встать и неосторожно шевельнула поврежденной рукой. Острая боль затопила сознание – пришлось закусить губу, чтобы не застонать.

– Это ты, Костик, оборзел, – насмешливо ухмыльнулась заводила. – Давно тебя били? Хочешь освежить в памяти? Так я попрошу брата, он напомнит. Не вмешивайся и топай отсюда!

– Сама вали, Олька! – Парень прижал к своей груди грязнулю, не побоявшись вымазать светлую майку. – Вы ей платье испортили. Как думаешь, твоя мать обрадуется, если придется за него платить?

Лица у девочек вытянулись. Никто не подумал, что за свои действия придется отвечать.

– Она ничего не расскажет, да, городская? – Оля с угрозой прищурила глаза. – Ты ведь не хочешь огрести потом еще больше?

– Хватит! Вы оставите ее в покое, – рассердился Костик. Еще нескладный и долговязый, он в этот момент казался невероятно милым – сверкающие синие глаза, одухотворенное праведным гневом лицо. – И если девочка ничего не расскажет своим родителям, это сделаю я.

Обняв Лилю за талию, он развернулся к девчонкам спиной. Они не прошли и двух метров, как вслед ему полетел ком грязи. Парень остановился и потребовал прекратить безобразие.

– Ты-то жаловаться не будешь, – захохотала заводила. – Нет у тебя никого, кто побежит разбираться с моей мамой!

Костя побелел от гнева.

– Может, и нет людей, которые за меня заступятся, но у меня есть Хват. Взять ее, мальчик!

Откуда-то, не иначе из тени заборов, выскочил здоровенный ротвейлер. Лиля ахнула. Девочки запищали и обратились в бегство.

– Ты пожалеешь, Леший! – крикнула Оля и бросилась вслед за подружками.

Пес погнался за визжащими детьми. Лиля за них испугалась, но потом заметила, что собака не кусает беглянок, хотя с легкостью могла бы это сделать. Просто гнала их прочь.

– Спасибо, – поблагодарила своего спасителя Лиля и застонала: в руке пульсировала острая боль.

Парень заметил ее жест, защищающий травмированную руку, и мягко попросил разрешения посмотреть. Осторожно прощупывая кость, он хмурился.

– Перелом, – огорчился он.

– Может, вывих? – понадеялась на чудо Лиля.

– Нет. – Костик отрицательно покачал головой и объяснил: – Я хоть и не врач, но разбираюсь в таких травмах хорошо, так как учусь на лесника и часто лечу животных, угодивших в капкан.

– А-а-а, так вот почему тебя прозвали Лешим! – догадалась девочка и покраснела. – Прости, пожалуйста.

– Ничего, – усмехнулся Костя, – я не обижаюсь на правду. Живу с теткой в лесу, мой дедушка был лесником, и я пошел по его стопам.

Когда вернулся ротвейлер, юноша отвел Лилю домой и рассказал ее бабушкам, что произошло.

Девочка не хотела, чтобы они узнали, но Костя настаивал и объяснил свою позицию так:

– Понимаешь, Цветочек, – это прозвище он придумал сразу, как узнал ее имя, – ты не роза с шипами, привитая к морозостойкому кусту шиповника. Ты – нежная беззащитная лилия, которую нужно оберегать и лелеять. Одна ты не выстоишь на ветру людской жестокости и холодности, нужен тот, кто будет тебя защищать, закрывая от невзгод.

– Какие красивые слова, – восхитилась Лиля, став красной как помидор. – Стихи не сочиняешь?

Костя стихов не писал, но играл на гитаре. Еще ломающийся голос юноши был приятен, и Лиля не раз слушала его пение. Время от времени он устраивал ей экскурсии по своим лесным владениям. Неудивительно, что дети дразнили их то «жених и невеста – тили-тили тесто», то Леший и Ведьма. Они не обращали на подколки внимания: общение доставляло им радость, поэтому и мелочи не огорчали.

Лиля в силу обстоятельств повзрослела рано, и парень, старше на несколько лет, казался ей интересным собеседником. Она также чувствовала, что и Костя от нее в восторге. Они гуляли вместе почти каждый день. А потом наступила осень. И Костя уехал на учебу в районный город. Однако каждые выходные приезжал домой и проводил их с ней. Ради субботы и воскресенья Лиля держалась целых пять дней, не переживая из-за малоприятных школьных будней.

«Ты очень плохо разбираешься в людях…» Тогда она считала, что встретила друга на всю жизнь. Разве можно было предположить, что через несколько лет она взглянет на него по-другому? Может, судьба и подавала ей знаки не впускать Костю в свое сердце, не раскрывать свою душу. Да только не умела она их читать. Как же так вышло, что поддержавший в трудную минуту незнакомец, с легкостью ставший другом, превратился в того, кто похитил ее сердце?

Лиля выплыла из воспоминаний, когда перед глазами замигало асечное сообщение.

Рыжик (12:06:54 25/08/20**)

Эй! Подруга, ты там не уснула? А то сидишь, как мумия, неподвижно:) И кстати, спасибо тебе за поддержку: – *

Lilo (12:08:02 25/08/20**)

Не за что. Я верю, что твой жених не собирается тебя бросать. Не думай о плохом!

Рыжик (12:09:01 25/08/20**)

Ок, постараюсь. Пойдешь на обед? Умираю с голода. Все эти страдания нагоняют дикий жор;)

Lilo (12:10:11 25/08/20**)

:) Пойду. Через пятнадцать мин. Ок?

Рыжик (12:11:01 25/08/20**)

Через пять. Ок? Так голодна, что готова кого-то съесть;)

Lilo (12:12:49 25/08/20**)

Через десять, и ни секундой раньше! Мне осталось добить две строки. (((Ты же потерпишь? Главное, не накинься на Антона;)

Рыжик (12:14:01 25/08/20**)

Ням-ням Антошеньку)) Он у нас аппетитный;) Согласна?

Lilo (12:15:48 25/08/20**)

А то)) Так и хочется откусить кусочек. Да страшно при мысли, что у него девушка есть – как бы без зубов не остаться.

Рыжик (12:16:41 25/08/20**)

:=) А ты прикольная, Лиль. Я рада, что ты у нас работаешь.

Lilo (12:17:07 25/08/20**)

Ты тоже прикольная, Ян. И я рада работать с вами. Дружные вы очень, что большая редкость.

В компании Маши, Яны и Альбины Лиля отправилась в столовую. Противная мелодия, которую она выставляла на всех кандидатов в женихи, рекомендованных бабулей, вынудила закатить глаза. Конечно же звонил Богдан. Видать, спешит по горячим следам, боится, что передумает она к вечеру и наплюет на обещание.

– Да, слушаю вас.

– Здравствуйте, Лиля. Если я не вовремя, прошу меня простить. – Звучащий в телефонной трубке вежливый голос вызывал оскомину.

Два дня назад он тоже извинялся, хотя это она ему нагрубила, категорически отказавшись встретиться. Право слово, мямля какой-то!

– Вовремя или не вовремя, неважно. Я слушаю вас, Богдан.

– Когда вы сможете уделить мне час вашего драгоценного времени?

Лиля сдержала смех. Столько пафоса! Он что, издевается над ней?!

– Э-э-э… дайте подумать. Сегодня я точно не смогу, завтра и послезавтра тоже. В пятницу я прочно занята – просто завал, так много дел! Даже и не знаю, когда вас осчастливить, уделив часок моего драгоценного времени.

– Полина Ивановна сказала, что вы и не учитесь, и не работаете. Откуда завал? – удивился собеседник.

Лиля едва не ляпнула, что бабулина информация устарела, но вовремя прикусила язык.

– Хорошо, Богдан, давайте встретимся завтра. Время и место обговорим вечером. Мне сейчас, признаюсь честно, неудобно беседовать с вами. – И Лиля, не прощаясь, отключилась.

– Тут ты не соврала, – хихикнула Яна, – аромат жареных котлет вызывает обильное слюноотделение, что конечно же мешает нормальному разговору.

Они действительно подошли к столовой.

– Гордячка ты, Лило! – Альбина покачала головой. – Нехорошо себя так вести с потенциальными кандидатами в мужья. Мужик – зверь пугливый, с ним надо ласково, нежно и много сюсюкать.

– У меня этих кандидатов как собак нерезаных, Богдан уже четвертый за полгода, – сообщила Лиля. – И поверь, таких тяжело испугать.

– Да ну?! Откуда такое изобилие?

Лиля развела руками:

– Дело в том, Маш, что моя бабушка жаждет выдать меня замуж. Вот и знакомит со всякими неадекватами.

– Так уж и неадекватами? – усомнилась Альбина. – Не верю, что бабушка подогнала тебе плохих женихов.

– Твоя бабушка – хозяйка брачного агентства? – заинтересовалась Яна.

– Да нет, но талант к сводничеству у нее есть.

Через пару минут, заняв столик у окна и заставив его тарелками, девушки продолжили тему женихов. Яна налегала на сладкое, пытаясь заесть тоску, и казалась вполне спокойной.

– Слушай, ты тут говорила, что женишки у тебя приставучие. А с чего это вдруг? – полюбопытствовала Альбина и сделала глоток компота. – Ты что, богатая наследница?

Лиля состроила гримасу:

– В некотором роде да, наследница. Моя бабушка владелица магазина «Таро».

– Ой, а я там книги по фэн-шуй покупала! – обрадовалась Маша. – Мне еще консультант на картах погадала, сказала, что вскоре стану мамой здоровенькой девочки. Только посоветовала специальный травяной чай попить. Я купила его, и буквально через месяц тест показал, что я наконец-то забеременела. Правда, родился мальчик. – И Мария рассмеялась.

Лиля вежливо улыбнулась. В их магазине работала настоящая гадалка, конечно, не такая сильная ясновидящая, как прорицательница вампиров Кассандра, но способная увидеть бесплодие и посоветовать клиентке наговоренный чай.

– Надо наведаться в ваш магазинчик, а то у меня с парнями не ладится, – задумчиво произнесла Альбина. – Может, и мне какой-нибудь чаек посоветуют.

Внучка ведьмы недоверчиво покосилась на «модель». С такой ослепительной внешностью – и одна? Впрочем, и не такое бывает. Если бы Лиля вместе со своей Силой не лишилась внутреннего зрения, то смогла бы посмотреть ауру блондинки и определить причину ее постоянного одиночества. Возможно, к ней пристало проклятие или просто недоброе пожелание от несдержанного человека. Даже тот, в ком нет ни капли Силы, порой может серьезно навредить ближнему своему, сказав парочку скверных слов в дурной час.

– Тебя это удивляет? Что такую девушку, как я, никто не любит? – поинтересовалась Альбина, правильно расшифровав жалостливый взгляд Лили. – А кому понравится постоянно слушать правду, пускай и от любимого человека? Ты знаешь, что в среднем человек врет до двухсот раз в день? А я никогда не лгу, если мне задать прямой вопрос. Я даже к психологу ходила, но и он не сумел излечить от этой дурацкой честности.

Лиля улыбнулась, думая, что Альбина ее разыгрывает. Но серьезные лица собеседниц переубедили ее.

– Ой, Альбинка, это ж с тобой в разведку идти нельзя! – ужаснулась Яна. – Если нас поймают, ты и без пыток расскажешь врагам всю правду!

– Еще чего! – притворно возмутилась блондинка и вскинула подбородок. – Да лучше умереть, чем выдать секреты родины!

– Девчата, вы опять собрались шпионить за «хрониками»? – хихикнула Маша. – Не советую, вчера видела, как Нелли снова поцапалась с их главредом.

Заметив круглые глаза новенькой, Альбина объяснила, что «хроники» – журналисты «Хронографа», за которыми они время от времени ведут шуточную слежку в пределах здания холдинга.

– Какие там мальчики! – Яна закатила глаза от восторга. – Спортивные, обаятельные, красавчики и, главное, холостые! Один фотограф Кирилл чего стоит. Настоящий мачо! Ты вскоре с ним познакомишься – он делает фотки и для нашего журнала, так что пересечетесь не раз.

– А почему Нелли Аркадьевна ссорится с главным редактором «Хронографа»? Какие-то профессиональные разногласия?

– Можно сказать и так, – фыркнула Альбина. – Мата Хари претендовала на его место, но ее поставили главной над нами, вот и бесится.

– Особенно когда Тадеуш ее начинает задирать, – добавила Маша.

– Главред «Хронографа» – поляк?

– Не знаю, возможно. По-русски он говорит хорошо. Импозантный мужик.

– Ага, и пару месяцев назад подкатывал к Альбинке, предлагал место в журнале, – сдала коллегу Яна. – Но наша любительница правды-матки сказала, что предпочитает быть под руководством Нелли, а не озабоченного шовиниста.

Блондинка мило покраснела. Похоже, ей нравилась позиция бескомпромиссного человека. Лиля вспомнила свою подругу: Ирина тоже говорила в глаза правду, какой бы малоприятной та ни была. Но бестактное поведение догвокера объяснялось тем, что ей от рождения не была присуща деликатность – сказывались гены прародительницы.

Когда насытившиеся журналистки засобирались на рабочие места, Лиля немного отстала и позвонила Ире. Девушка решила проверить внезапно озарившую ее догадку и предложила подруге вместе пойти на то место, где потерялся Рудик. Естественно, Ира должна была захватить очередного своего подопечного. Полурусалка нехотя согласилась на такой план и пообещала зайти вечером.

Конец рабочего дня подкрался незаметно: вот что значит, закончив все дела, с чистой совестью зависать в социальной сети. Время просто тает. Лиля с Альбиной направились к лифту, когда им навстречу из кабины вышла миловидная брюнетка. Девушка кивнула «модели» и скользнула внимательным взглядом по новенькой. Темная бровь недоуменно поднялась вверх и тут же опустилась. Заинтригованная, Лиля мгновение смотрела ей вслед. Хотя она и лишилась возможности видеть ауру, от незнакомки явно несло Силой. Это или очень харизматичный человек, или представитель Полуночи. Скорее всего, ведьма или магичка.

– Кто это? – поинтересовалась она у коллеги.

– Корректор «хроников», – бросила через плечо Альбина, нажимая кнопку первого этажа.

Почему-то Лиля считала, что в сфере журналистики представителей Полуночи немного. Вампиры, например, предпочитают работать в барах, клубах, ресторанах – везде, где возможен контакт с людьми в ночное время. А если подумать, то почему бы обворожительным ведьмам или чарующим вампирессам не стать актрисами, моделями, корреспондентами, певицами? Единственная проблема для молодых вампирш – трудно объяснить, почему ты предпочитаешь работать по ночам, а не как все нормальные люди – днем. Оборотней много в сельском хозяйстве, спорте, туризме, армии или внутренних органах (да-да, когда говорят «оборотень в погонах», нередко попадают в яблочко!).

Подходя к своему подъезду, Лиля ощутила покалывание в области лопаток, словно тяжелый взгляд впился в спину. Стадо холодных мурашек страха затанцевало по коже канкан. Нервно оглянувшись, девушка поспешила набрать код и с облегчением захлопнула дверь.

Как всегда, первым делом Лиля проверила охранки и сдерживающие заклинания на порогах, дверях и окнах. Защита не повреждена, можно спать спокойно. Войдя в спальню, девушка обреченно застонала – по ее постели будто ураган пронесся. Подушки валялись на полу, одеяло выдернуто из пододеяльника, уголки простыни завязаны морскими узлами. Пижама украшала люстру, а любимый плюшевый мишка, без которого она не могла уснуть, сидел на кактусе. Ясное дело, Митрофаныч постарался. Креативненько поиздевался над ней. Хорошо, что не оставила ему варенье, а то бы оказалось оно у нее на матрасе, как в прошлый раз. Встрепанный домовой проявился на книжной полке и сердито замахал кулаком. Да что же он так взъелся?! Достал!

Лиля, вздохнув, сняла мишку с кактуса и пошла ужинать.

Не успела она проглотить первую ложку гречки, как зазвонил телефон. Богдан… опять мешает приему пищи. Как и дэву из мультика про Мюнхаузена, ей захотелось сказать: «Какой такой павлин-мавлин? Не видишь, мы кушаем…» Только в ее случае речь шла о свидании вслепую.

– Хорошо, Богдан, встречаемся завтра в семь у моего дома. – Лиля нажала «отбой» и снова принялась за кашу и яичницу.

Звонок в дверь прервал праздник живота. Желудок обиженно заурчал. Наступив на горло собственной песне, Лиля поплелась в коридор. Заглянула в дверной глазок и тут же отшатнулась, схватившись за сердце. Блин, так и до инфаркта недолго! В глазке «красовалась» здоровенная морда с раскрытой пастью, полной белых клыков.

– Лилька! Это мы, открывай! – пропищал тонкий голосок.

Девушка, недобро хмурясь, открыла замки, сняла цепочку и распахнула дверь. Первым в квартиру горделиво вплыл белый в черное пятнышко громадный пес, за ним семенила хрупкая девушка лет семнадцати на вид. Короткие волосы золотистого цвета вихрастыми прядками обрамляли симпатичное личико сердечком. Лиля не раз видела, как волосы полурусалки отливали зеленым, будто она сделала неудачное обесцвечивание. На самом деле Ира – натуральная блондинка, просто на растущую луну таким образом проявлялась ее сущность.

– Знаю, что до встречи еще целый час, но мы приперлись раньше, – улыбнулась Ира. – Прости, но Дон Цицерон охренел окончательно и требовал прогулку.

Лиля поморщилась: подруга, обожая крепкое словцо, много раз давала обещание не материться, но держала его недолго. Хорошо хоть, они договорились о нейтральных словах-заменителях особо «чернушных» ругательств.

– Цицероном зовут этого далматинца?

– Какой же это далматин? – обиделась догвокер. – Это немецкий дог мраморного окраса, его еще называют «арлекин».

Лиля кивнула, хотя название ничего ей не говорило. Но лучше сделать вид, что все понятно, ведь Ира любила приседать на уши, рассказывая о достоинствах и недостатках той или иной породы.

Полурусалка разулась и пошла на кухню.

– Ой, а что это ты такое вкусное ешь? Можно и мне ложечку? Я такая голодная!

Лиля тоже была не особо сыта, но только рот раскрыла, наблюдая, как гостья уже подчищает тарелку.

– Цицерон, хочешь кусочек? – Собачница подцепила вилкой яичницу и протянула псу.

Мраморный дог деликатно снял подачку с зубьев и облизнулся. Ира похвалила питомца и вдруг заметила недовольство хозяйки.

– Лильчик, что-то случилось, да? Что ты такая хмурая? Влюбилась, да? – Маленькая блондинка сочувствующе обняла Лилю за талию (она доставала ей как раз макушкой до плеча). – Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня. Ну поплачь, моя хорошая, легче станет, поверь.

И Лиля правда едва не расплакалась. Не потому, что якобы влюбилась, а потому что Ира, опять не разобравшись, принялась утешать. Порой она убивала своей добротой. Ну как на такую сердиться?!

– Нет, солнце, просто устала – на работе тяжелый день был.

– А, ладно, тогда пойдем свежим воздухом дышать. – Ира отлипла от подруги и пошла обуваться.

Пес пару мгновений оставался в кухне. И девушке показалось, что в его глазах проскользнуло сочувствие.

– И как ты живешь с ней? – прошептала Лиля и погладила собаку по загривку.

Она боялась собак, особенно ротвейлеров. Одно время все у нее внутри скручивалось в тугой узел, стоило встретить на улице пса этой породы.

– Вы идете? – донеслось из коридора.

На зов первым отреагировал Цицерон: шумно вздохнув, он зацокал когтями по паркету.

Уже спускаясь по лестнице, Лиля едва отговорила полурусалку от нехороших розыгрышей. Ира хотела пошутить над кем-то из соседей: позвонить в квартиру и скомандовать Цицерону стать на задние лапы.

– Ты что, не понимаешь, что можешь так довести до инфаркта? – горячилась Лиля. – Меня саму чуть кондратий не хватил, когда увидела в глазок страшную морду.

– И ничего она не страшная! Цицерон красивый, соотношение длины корпуса и высоты в холке у него идеальное!

– Красивый он, спорить не буду. Но пойми, Ира, так нельзя. И вообще, где его намордник?

Ира вздохнула и полезла в сумку за нелюбимым собачьим аксессуаром. В силу своей нечеловеческой природы она не боялась, что ее подопечный кого-то покусает. Собаки, даже плохо выдрессированные, всегда беспрекословно слушались ее приказов. Почти все и почти всегда.

У подъезда на ступеньках отдыхали две старушки. Пожилые женщины синхронно поджали губы, как только увидели девушек и собаку.

– Здравствуйте! – скорчив улыбку, поприветствовала пенсионерок Лиля.

Этих бабуль она побаивалась: главные сплетницы их многоэтажки не раз вызывали милицию, видя, как в квартиру Макаровых по ночам звонят подозрительные личности. Хорошо, что Полина Ивановна имела связи в органах, иначе проблем было бы не избежать.

Соседки что-то пробурчали, и явно это были не слова вежливости.

– Ира! Ты, когда ко мне поднималась, с ними разговаривала? – догадалась внучка ведьмы.

– Ну разговаривала, а что тут такого? – Полурусалка невинно захлопала ресницами.

– О чем? – Лиля затаила дыхание, молясь, чтобы подружка окончательно не испортила их с бабушкой отношения с соседями.

– Та бабулька, что в цветастом платке, спросила: «Девочка, что за безответственные родители позволили тебе гулять с этой жуткой собачарой?» А я и призналась, что давно совершеннолетняя. Тогда вторая старушенция заявила, что я вру и мне больше шестнадцати не дашь. Я объяснила, что маленькая сучка всегда щенок. И вообще это не их собачье дело, даже если я поведу на поводке собаку Баскервилей.

Лиля закатила глаза, но что-либо сказать не успела: в кармане завибрировал мобильный телефон.

– О, Валик, привет! Где пропадал?

Любопытная полурусалка навострила ушки – должна же она знать, что происходит в личной жизни единственной подруги.

– Привет, Лиль, да так, Феликс завалил работой: делал апгрейд сети компьютеров. А тебе не надо? Ты ведь собиралась добавить оперативной памяти и поменять видеокарту?

– Да, я уже все купила. Когда сможешь прийти?

– А когда тебе удобно?

– В любой вечер до полуночи. Буду рада тебя видеть, Валик.

– Хорошо, приду. И да… я же не просто так звоню: на твой имейл отправил карту опасных мест и зон патрулирования.

Лиля округлила глаза. Полурусалка, слышавшая все от первого до последнего слова, тоже.

– Что за карта, Валик?

– Карта города с отмеченными местами, где находили изуродованные трупы оборотней. Со вчерашней ночи введено чрезвычайное положение: оборотни, вампиры, колдуны станут патрулировать зоны риска. И еще, Лиль, будь осторожна – в городе появились вампиры-чужаки. Лучше надень символ триединой защиты, который дала тебе Полина Ивановна.

– Да я его никогда и не снимаю. – Девушка сжала сквозь кофточку амулет, подтверждающий, что она находится под защитой Совета магов, Круга оборотней и Ложи вампиров.

– Молодец. Тогда пока, вскоре встретимся!

– Ага, до встречи, Валик, – улыбнулась в трубку девушка, прекрасно зная, что собеседник эту улыбку почувствует по интонации.

Ира тоном бывалого дознавателя поинтересовалась:

– Новый жених?

– Нет, с чего ты взяла?

– Точно, ты была расслаблена во время разговора, а когда беседуешь с претендентом в мужья, обычно зажимаешься вся. Так кто он? И почему упоминал Феликса? Успокой меня, скажи, что это другой Феликс, а не Стальной, Мастер вампиров?

И присматриваться не надо было: Ира явно переживала за нее, опасаясь, что подруга попала в скверную ситуацию.

– Да, Валик – вампир, но не причинит мне боли, – решительно заявила Лиля. – Нас познакомила бабушка, и она не против нашей дружбы. Он даже вхож в наш дом.

– Да ну? – округлила глаза полурусалка. – И он клялся не вредить никому под вашим кровом?

Лиля кивнула.

– Хочешь, познакомлю вас?

– Зачем? Я не собираюсь общаться с клыкастыми, я девушка разборчивая, не то что некоторые.

– Как хочешь, – улыбнулась внучка ведьмы. Она совсем не обиделась на некрасивую подколку Иры, чего-то подобного от той стоило ждать в любую минуту.

Девушки завернули за угол дома. На первом этаже, с парадной его стороны, размещался мясной магазин. Когда открывались двери, ароматы копченостей проникали на улицу. Поэтому здесь крутилось немало голодных бездомных собак. Поздно вечером проходить мимо было страшновато, особенно когда бродяжки устраивали собачьи свадьбы.

Маленькая лишайная псина песочного цвета, поскуливая, прыгала на трех лапах у ступенек магазина. Четвертую, вернее, ее огрызок она поджимала под себя.

– Бедненькая! – воскликнула Ира и подманила собаку.

Естественно, та подчинилась русалочьему призыву и приблизилась, с надеждой глядя на протянутую руку. Лиля с интересом перевела взгляд на дога. Дон Цицерон ничем не выражал недовольства и даже не собирался скалиться на уличного собрата. Полурусалка огляделась по сторонам – прохожих нет, магазин уже закрыт. У дороги одиноко стоял серый «Lanos» с тонированными стеклами и мигающим огоньком сигнализации. Это авто Лиля видела не раз в последнее время – скорее всего, какой-то жилец их дома приобрел стального коня. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Ира щедро насыпала на асфальт собачьего корма (он, и не только он, всегда был в ее рюкзаке) и, когда собака начала торопливо есть, протянула над ее головой руку. Русалки, как и все существа, тесно связанные со стихийной магией, умеют исцелять. Ира тоже могла, вот только ее сил хватало на один сеанс полноценной помощи в сутки. Девушка несказанно сокрушалась этим фактом. И все же понимала, что такие возможности гораздо лучше, чем вообще ничего. Вырастить собаке новую ногу Ира не могла, но облегчить страдания животного было в ее силах. И через минуту, казалось, даже шерсть на животном заблестела и пропал лишай. Собака явно понимала, кого благодарить за кормежку и притупление боли. Розовый язык признательно лизнул благодетельницу в нежную ладонь.

– Пойдем, больше ничем ей помочь нельзя, – огорченно произнесла Ира. – Я ничего не могу сделать, чтобы навсегда избавить ее от страданий.

Девушки и пес неторопливо пересекли дорогу и вошли во двор детского сада. И лишь тогда передняя дверца «Lanosa» открылась. Тихий свист – и подлеченная собака, прижав уши, попрыгала на зов. Пес радостно вылизывал лакированные туфли. Мужчина, не выходя из машины, потянулся к собаке. Изувеченная, покрытая шрамами рука со звериными когтями почесала дворнягу за ушами.

– А я могу навсегда избавить ее от страданий, – тихо произнес неизвестный и свернул псу шею.

До акациевой посадки, где местные собачники выгуливали четвероногих друзей, чуть больше пятнадцати минут. Лиля проходила мимо, когда порой шла пешком от станции метро.

Разрешив догу вести их, куда ему вздумается, девушки продолжили волнующий разговор о собаках. Волнующий, естественно, в большей мере Иру. Журналистка предпочитала этот разговор допросу о своей личной жизни.

– Подержи минутку, я вытрушу камень. – Полурусалка передала Лиле поводок, а сама запрыгала на левой ноге, снимая с правой кроссовку.

Цицерон проявил признаки беспокойства. Нюхая землю и оглядываясь на своего догвокера, он бодро затрусил по полянке. Лиля накрутила поводок вокруг запястья и также энергично последовала за доверенным ей псом.

– Так вот, о чем я говорила? – Ира бросила завязывать шнурок и проникновенно посмотрела на Лилю. – Цицерон уникален. Он – сторож-антинасильник и не даст постороннему мужику прикоснуться к своей хозяйке даже пальцем. А если ее кто-то попытается обнять – тому полный пи…

– Ира!

– Да не собиралась я материться. Пипец тому, поняла? Цицеронова хозяйка – платиновая блонди. Видела бы ты ее сис… пышный четвертый и тонкую талию при роскошной за… попочке без апельсиновой корки, – рассмеялась Ира. Ей ужасно нравилось вгонять Лилю в краску. – Понятно, почему муж подарил ей такую натасканную псину? Не удивлюсь, если у нее там… хм… еще и сигнализация стоит.

Полюбоваться на возмущенное лицо подруги ей не довелось. Цицерон зарычал и рванул в глубь посадки. Лиля, привязанная к нему поводком, с криком понеслась следом.

– Опять! – испугалась полурусалка. – Пипец! Какой пипец! Лилька, держись!

И она помчалась за ними, наступая на шнурок.

Лиля не бегала так быстро ни разу в жизни. Дыхание сбилось, легкие палило от недостатка кислорода. Кололо в боку. Но она не могла на бегу отвязать поводок, врезавшийся в запястье. Перед глазами мелькали серые стволы акаций и кленов. Пес лавировал между ними, увлекая ее все дальше, в гущу посадки. Дон Цицерон перескочил через поваленный ствол – Лиля перепрыгнула по его примеру. Куст бузины. Они обогнули его. Пенечки. Перепрыгнули-обежали. Дальше. Заросли лопухов с колючками, которые украсили ее волосы и одежду. Дог продолжал нестись вперед, не слушая ее команд. Кусты. Лопухи. Кусты. Лопухи. Снова кусты… А-а-а! Шиповник!!! Лиля увернулась от колючих веток, под которые несся пес, и влетела головой в дерево.

Ослепляющая вспышка. Исчезновение звуков. Темнота… Очнулась она от чего-то влажного, назойливо гладящего ее лицо, под причитания и подвывания.

– Дура, ой дура я… Зачем я дала ей поводок? Лиля, Лилечка! Ой дура я, дура…

Девушке надоело слушать самобичевания подружки, да и от тряпочки, вытирающей ее лицо, сильно несло собачьим кормом. Лиля открыла один глаз. Виноватая морда дога, лижущего ей щеки, закрывала обзор.

– Убери от меня Цицерона, – простонала она.

– Очнулась! – возликовала Ира. – А ну покажи глаза. Фу-ух, пипец, я боялась, что у тебя сотрясение мозга.

– Какого мозга? Он у меня есть, если согласилась снова тебе помочь?

– Есть, просто ты добрая и справедливая, поэтому не могла оставить меня в беде, – польстила Лиле полурусалка, помогая ей подняться.

Сильный ветер качал деревья. Или это качало ее? Точно. Голова кружилась, и немного тошнило. Поддерживаемая подружкой, Лиля осмотрелась. Кажется, песик еще несколько метров тащил ее бесчувственное тело по земле. Вон даже широкая полоса помятой травы осталась.

Наверное, Ира все-таки попыталась унять своей магией ее боль. И ей это на время удалось. Потому что через несколько минут Лиля ощутила нестерпимое жжение сразу в нескольких местах. Вся правая сторона ноги горела огнем. Девушка опустила глаза – джинсы порваны, из-под них проглядывают островки содранной кожи. Правая рука, та, вокруг которой был намотан поводок, тоже ободрана и пульсирует от боли. Особенно сильно гудело плечо. Нет, не так сильно, как висок и щека… Щека?!

– Дай мне зеркало, – попросила Лиля, обмирая в душе от плохих предчувствий.

Заплаканная Ирина полезла в сумку. Она надеялась, что, пока они не дойдут до дома, Лиля не заметит всех увечий. Зеркало беспристрастно и равнодушно показало наливающийся темным синяк во всю скулу, кровоподтеки и мелкие царапины, продолжающие сочиться сукровицей. Красавица! А завтра ведь на работу и на встречу с Богданом. С такой внешностью только на свидание идти. А ведь точно! Пусть мальчик полюбуется. А если еще сказать, что это она подралась с кем-то, то он сбежит через пять минут. Лиля немного повеселела и отдала зеркало обалдевшей подруге.

– Лиль, ты в порядке? – опасливо поинтересовалась блондинка.

– Если не считать, что у меня все болит, да, – улыбнулась Лиля и, уже не опираясь на руку полурусалки, поковыляла быстрее.

И хотя подпорченная внешность на данный момент Лилю устраивала, дома они все-таки промыли царапины перекисью водорода. Джинсы и кофточку пришлось выбросить – их они срезали ножницами, чтобы не бередить раны. Вечер ушел на удаление заноз и грязи, поэтому решили, что Ира останется ночевать.

Ближе к полуночи, когда Ира на кухне готовила целебный чай, а Лиля, обложенная пакетиками со льдом, читала журнал, в квартиру позвонили. Никого не ожидавшая, девушка на цыпочках подошла к двери и с опаской заглянула в глазок. За мгновение до этого браслет на левой руке потеплел – значит, звонят не соседи, а представители мира Полуночи. И действительно, на площадке стоял, улыбаясь, давешний незнакомец. Тот, кто первым приобрел у нее в отсутствие бабушки амулеты. Тот, кого она определила как оборотня.

Лиля не думала увидеть его так скоро и почувствовала, как забилось сердце. Девушка взглянула на себя в зеркало, испытывая при этом противоречивые желания. В свободной черной футболке и коротких джинсовых шортах у нее такой простой и домашний вид. С одной стороны, ей, как и любой нормальной девушке, хотелось нравиться противоположному полу. С другой – приглянуться кому-то из полуночников значит навлечь на свою голову беды. У нее больше нет Силы ведьмы, чтобы с ней считались как с равной. Она всего лишь удобный генетический материал: укушенная оборотнем или вампиром, она без проблем уподобится тому, кто ее обратит. Став женой колдуна, она гарантированно родит ему одаренных детей. Всем нужны ее гены, а не она сама. Порой ей казалось, что и бабушка любит ее не как внучку, а как возможность продлить себя в ее детях. Вот почему она противилась идее с замужеством. Для представителей Полуночи она – никто. И если бы не амулет триединой защиты, которая полагалась всем родственникам Полины Ивановны, ей пришлось бы гораздо сложнее.

Лиля по привычке прикоснулась к амулету и задохнулась от испуга. Его не было! Амулета, как и цепочки, на которой он висел, на шее больше не было. Она не заметила пропажу раньше, так как носила еще и большой серебряный крест с иконкой из того же металла. Вот блин, похоже, цепочка порвалась, когда Цицерон тащил ее через кусты или волочил по земле.

В квартиру позвонили снова. Какой же нетерпеливый!

Лиля, расстроившись, быстро открыла замки и распахнула дверь.

– Ого! – вырвалось у мужчины. – Кто это тебя так?

На мгновение девушке показалось, что глаза у брюнета поменяли цвет, став желтыми, как у волка.

– Цицерон, – испуганно пискнула Лиля и тут же поняла, что сморозила глупость.

– Так вроде он умер давно? – У него чуть приподнялись уголки губ. – Или тебя посетил его призрак? Если что, я знаю одного охотника за привидениями.

– Нет, не античный философ… у дога кличка такая. – Лиля слегка покраснела.

– Твоя бабушка завела собаку?

– Нет, я выгуливала пса подруги.

– Ясно. – Мужчина кивнул и окинул ее оценивающим взглядом. – А знаешь, даже в таком потрепанном состоянии ты выгодней смотришься, чем во время нашей первой встречи. Выброси те очки и халат, без них ты настоящая красавица.

Вот теперь Лиля покраснела полностью. Боже, он делает ей комплименты, а она не знает, как и что говорить в ответ!

– Нехорошо такой милой девушке ходить с синяками и царапинами. Это только мужчину украшают шрамы. Ты разрешишь немного себя подлечить?

Вслушиваясь в его низкий, слегка хрипловатый голос, Лиля таяла, как мороженое под лучами полуденного солнца. Завороженно глядя в его карие с золотистой крапинкой глаза, она бездумно кивнула. Он медленно, точно боясь напугать, взял ее руку и поднес к своему лицу. Слегка подул на сбитые костяшки, затем прикоснулся к ним теплыми губами. Приятное покалывание объяло ее кожу, прогоняя боль. От удовольствия девушка закрыла глаза. Горячий язык осторожно коснулся глубокой ранки – Лиля дернулась, пытаясь вырвать руку.

– Не бойся, до полнолуния еще пять дней, – мягко произнес он.

Девушка сразу не поняла, зачем он это сказал. А потом до нее дошло, что он говорит о вирусе Rugaru, заразиться которым от оборотня через слюну можно лишь в определенные дни лунного цикла. Одурманенная его прикосновениями, она о подобном и не беспокоилась. И совсем не думала, что такое «лечение» слишком интимно для людей, знакомых пару минут. Хотя разве они знакомы? Она даже не знает его имени.

Он стал медленно покрывать ее руку короткими поцелуями. Волна исцеляющего покалывания поднималась все выше. Красная как помидор, она видела, как на глазах исчезают ее «боевые» раны, словно стираются невидимым ластиком. Широкие ладони бережно обхватывали ее лицо. Мужские губы нежно притрагивались к пульсирующему кровоподтеку, большой палец мягко скользил по линии скулы. Его прикосновения и успокаивали, и волновали одновременно. Она слышала, что способности оборотней имеют в большинстве случаев сексуальную природу, но и представить не могла, что исцеление будет таким приятным. Губы брюнета нежно следовали вдоль багровой царапины, стирая ее жаркими прикосновениями. Когда они коснулись уголка ее рта, девушка застонала. И тут же услышала рык. И рычал отнюдь не оборотень.

Испуганно распахнув глаза, Лиля в ужасе уставилась на оскалившегося дога, который замер в начале коридора.

– На место, Цицерон! – приказала она.

Пес проигнорировал команду и прыгнул на заключившего ее в объятия мужчину. Девушка, обмерев, попыталась оттолкнуть брюнета, но тот стоял как скала, продолжая обнимать ее. Дог не вцепился в человека, которого своим собачьим умишком принял за насильника, а заискивающе заскулил и упал перед ним на брюхо. Оборотень покровительственно усмехнулся и почесал собаку, давая понять, что признает подчинение.

– Офигеть, – прошептала Лиля.

Последние сомнения, что незнакомец – вервольф, исчезли. Теперь-то ясно, что бабушка точно не разрешит с ним общаться.

– Иди на место, дружище, – глядя псу в глаза, произнес мужчина, – и больше не шали с этой красоткой. Иначе будешь отвечать передо мной.

Цицерон виновато заскулил, уткнулся мордой в пол и прикрылся лапой. Лиля готова была поклясться, что дог действительно понял, что ему говорят, и испытывает стыд. Пес послушно поплелся в комнату Лили, поджав хвост.

– Продолжим? – предложил брюнет, игриво приподняв темную бровь.

Не дожидаясь ответа, он опустился на колени и дотронулся до распухшей щиколотки.

– Нет, не надо, – решительно воспротивилась девушка.

Он собирается целовать ее ногу?! Нет, нет и еще раз нет! Тем более что пара царапин украшала внутреннюю сторону бедра. На миг представив, как он скользит там своим обжигающим языком, Лиля вся запылала от стыда.

– Спасибо, там не видно.

– Стесняешься? – Он смотрел на нее снизу вверх, и в глазах танцевали уже знакомые дьяволята-беспредельщики. – Я могу полечить одними руками.

И он принялся аккуратными круговыми движениями оглаживать пострадавшие места. Вот скотина! Значит, мог исцелить и так, без участия губ и языка? А она думала, что дело в заживляющей слюне оборотней. Пальцы мужчины нежно исследовали исцарапанную икру. Переместились выше по голени и добрались до колена. Лиля держалась на ногах благодаря стене, к которой прислонилась, и последним усилиям воли. Снова уплывая в сладкий дурман, вызванный его прикосновениями, она невольно выгнулась, когда он перешел к бедру. Наконец целитель поцеловал колено и поднялся.

– Что-нибудь еще болит?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Тогда прощай, сладкая, – ухмыльнулся оборотень и сам открыл дверь. – Приятных снов.

Лиля, скинув оцепенение, бросилась за ним.

– Постой! Как тебя зовут? – В этот момент ее волновал только этот вопрос.

Мужчина обернулся и плутовато блеснул глазами:

– Близкие друзья называют меня Киром, как персидского царя.

– Спасибо, Кир, боли больше нет…

Закрыв за оборотнем дверь, Лиля спрятала лицо в ладонях. Боже, что она натворила! Как она себя вела?! Что он о ней подумает? Ей реально снесло крышу, раз она вела себя как… как… В общем, нехорошо она вела себя.

– Лилька, кто приходил? – долетело беспечное с кухни.

Полурусалка, вытирая руки полотенцем, выплыла в коридор и с интересом уставилась на взволнованную подругу.

– Это к твоей бабуле приходили, да?

Внучка ведьмы хотела кивнуть и замерла. А ведь правда, зачем он приходил?! Он и словом не обмолвился о причине визита.

Глава 3

Лиля отправила гранки гороскопа на принтер и закрыла текстовый редактор. Со вздохом откинувшись на спинку стула, она допила остывший кофе без сахара и бросила гипнотизирующий взгляд на телефон. Мобильный молчал. Бабушка, похоже, сильно занята, раз игнорирует ее. Придется выкручиваться самой.

Убедившись, что потеряла амулет, Лиля с утра пораньше вместе с Ирой и Цицероном отправились на его поиски. Ничего. Они искали полчаса, вороша траву и внимательно осматривая ветки кустов. Полурусалка осталась, а Лиля поспешила на работу. Час назад Ира сообщила, что оберег не нашла. Тогда Лиля решилась признаться в своем ротозействе бабушке – у той наверняка припасена еще одна подвеска. Триединую защиту получает не всякий. Только тот, кто сделал весьма и весьма значительный вклад в поддержку мирных отношений между сообществами Полуночи. Естественно, Лиле подобного знака признательности самостоятельно в жизни не заработать.

Мобильный завибрировал в беззвучном режиме. Она нажала на «прием звонка», не глядя на дисплей. И зря. Это оказался Богдан. Уже шестой раз за утро. Вчера он звонил, когда она была в отключке. Затем она его тупо игнорировала, но он все-таки взял ее измором. Поговорив минуту с претендентом на место отца ее детей, Лиля назвала час, в котором состоится их рандеву.

Когда она закончила вычитку гранок, с обеда вернулись коллеги.

– Держи, как просила, булочка с ореховой стружкой. – Яна положила пакетик со сдобой рядом с мышкой и не удержалась, чтобы еще раз не продемонстрировать обручальное кольцо. – Классное, да? Моя прелесть…

Как и предположила Лиля, парень Яны вез кольцо к ювелиру и сделал предложение утром, принеся завтрак в постель любимой.

– Замечательное, – в который раз повторила Лиля с улыбкой – на счастливую коллегу приятно было посмотреть. – Когда свадьба?

– Через три месяца, ты приглашена, и не вздумай отказываться. Из редакции идут все. Даже Нелли обещала заглянуть в ресторан.

– Посмотрим, время покажет, я бы хотела тебя поздравить, – уклончиво ответила Лиля. Она переживала, что бабушка может надавить на нее и заставить уволиться. – Давай не загадывать, ладно?

– Хорошо. – Рыженькая кивнула и вернулась на свое рабочее место.

Через пару минут Лиле пришло сообщение.

Рыжик (13:16:54 26/08/20**)

Знаешь, утром меня чуть кондратий не хватил, когда мой сказал, что надо поговорить. Я думала – все: он со мной расстается, скажет, что не любит. И вдруг увидела на подносе кофе и омлет! И он как бухнется на колено:) Вот тогда до меня дошло, что он предложение делает)))

Lilo (13:17:22 26/08/20**)

Хорошо, когда все хорошо кончается. Рада за тебя.

Рыжик (13:18:51 26/08/20**)

Спасибо, ты меня вчера так поддержала. Можешь на меня рассчитывать, если что.

Lilo (13:19:47 26/08/20**)

Ян, спасибо за предложение. Буду знать, в чью жилетку плакаться;)

Рыжик (13:20:58 26/08/20**)

Ага, у меня жилетка мягкая, главное, нос не вытирай.))) А если серьезно, то хочу верить, что у тебя по жизни все будет ок. И никто тебе не скажет в ответ на твое признание: «Гуляй, детка, ты для меня никто, и звать тебя никак:(

Lilo (13:21:37 26/08/20**)

Яна, какие ты страсти рассказываешь! УжОс! О_О

Рыжик (13:22:01 26/08/20**)

Личный опыт, однако)) После неудачного романа новые отношения ценишь больше. Но повторяю: желаю тебе не знать разочарований в любви: – *

Lilo (13:23:57 26/08/20**)

Спасибо, солнце: – *

Отстучав сообщение Яне, Лиля вздохнула. Запоздали пожелания коллеги, увы. Свою порцию разочарований в любви она уже получила и оказалась к ним совсем не готова. Вспыхнувшее чувство вознесло ее в рай, жаль, что спускаться оттуда пришлось слишком быстро. И не на землю, а прямиком в преисподнюю, ее персональный ад на пять лет. На шестой год она перешла в чистилище и надеялась, что вскоре выберется и оттуда.

Вот если бы еще бабушка не вмешивалась.

Лиля посмотрела на часы – двадцать минут восьмого. Она опаздывала на встречу уже больше чем на пятнадцать минут. Они договорились с Богданом, что он подойдет к ее дому к семи, позвонит и она спустится вниз.

Молодой человек в отличие от нее оказался пунктуальным. Когда он позвонил, Лиля сказала, что спустится через пару минут. Эта пара минут растянулась на пятнадцать. Девушка взяла бинокль (подарок отца, который безумно хотел сына) и выглянула в окно. Вот негодяй! Он стоял к ней задом. Ей оставалось лицезреть его со спины, которая, надо сказать, надолго приковывала взгляд. Одетый в джинсовый костюм, парень был высок и хорошо сложен: широкие плечи, аккуратная попка, длинные ровные ноги. Темные волосы, коротко стриженные на затылке, небольшая серьга в ухе – его арьергард интриговал. Хотелось верить, что и спереди он не крокодил. А еще молодой человек принес цветы. Кстати, первый из тех, кто приходил на свидание вслепую. Зеленый краешек целлофановой упаковки выглядывал сбоку, но разглядеть, что за цветы, мешала широкая спина. Интересно, розы, гладиолусы или герберы?

Стрелка переместилась на девятнадцать двадцать пять. Пора и честь знать. А то сбежит, а она только во вкус вошла… над ним издеваться. Лиля для удачи показала домовому язык (что-то распоясался совсем, можно подумать, она его не кормит!) и взглянула на себя в зеркало в коридоре. Если на рандеву с предыдущим несчастным она оделась как гибрид эмо с готкой и весь вечер грузила собеседника рассказами о своей любви к вампирам, то для Богдана нарядилась в нечто особенное. Глухая кофточка оранжевого цвета и длинный алый шарф с бахромой, длинная, до пят, фиолетовая юбка и зеленая сумка. Волосы собраны в пучок, губы накрашены помадой винного цвета. Нос украшают очки-бабочка с синими стеклами. Эдакая страдающая дальтонизмом черепаха из мультфильма про львенка.

Фальшиво мурлыча песенку «Я на солнышке лежу», Лиля вышла из подъезда и нарочито широким шагом завернула за угол дома.

– Вы – Богдан? – обратилась она к обладателю широких плеч.

Наверное, в первое мгновение он хотел сказать «нет». Парень сглотнул: дальтоником он явно не был, и от явления живой радуги у него в глазах зарябило. Но он лишь натянуто улыбнулся:

– Здравствуйте, Лилия. Это вам.

Как мило – розовые лилии! Девушка смотрела на роскошный букет, составленный из своих тезок в растительном мире.

– Спасибо, если не возражаете, поставлю их в воду, – сухо поблагодарила девушка, поджав губы.

Молодой человек страдальчески скривился (неужели боится, что она пропадет еще на полчаса?), но тут же успокоился и кивнул.

Поставив цветы в самую красивую хрустальную вазу, девушка быстро сбежала по ступенькам. Хе-хе, бабуля подогнала первого нормального кавалера! Смуглый, темноволосый, темноглазый, нос с горбинкой – ей нравились такие парни. Но наверняка характер у него подкачал, ведь он полуночник, следовательно, нормальным быть не мог априори.

Поправив очки, Лиля явилась пред темны очи своего кавалера.

– Как вы отнесетесь к походу в кино? – Богдан старался не смотреть на нее, и Лиле показалось, что в его тоне проскользнула смешинка.

– Ой, а давай перейдем на «ты»? – предложила, оживившись, Лиля. – Куда именно предлагаешь пойти?

Мужчина назвал кинотеатр. Лиля радостно оскалилась: рядом парк, на карте, присланной Валиком, обозначенный как небезопасный для ночных прогулок и закрепленный за патрульными из Круга вервольфов.

В такси Лиля болтала как сорока, обсуждая модный нынче экшен. Спрашивая мнение Богдана о сценарии или режиссуре, тут же перебивала и делилась собственным. В общем, портила впечатление о себе любыми способами. То, что у нее получается, она заметила по реакции пожилого таксиста: водитель морщился и время от времени сочувствующе поглядывал на пассажира.

В кинотеатре она поняла, что все без толку. Богдан непробиваем. Его не оттолкнули ни ее чудаковатый вид, а заодно и издевательские взгляды прохожих, ни ее неучтивость. Что ж, сам виноват.

Фильм ужасов «Жало смерти» выпустили в прокат только на днях, и Лиля, фанатка жанра, еще не успела на него сходить. Поэтому она разрывалась между просмотром в свое удовольствие и пакостями Богдану (надо признаться, некоторое удовлетворение они приносили тоже). Непробиваемый колдун терпеливо сносил, когда на него сыпался попкорн (она проделала это дважды), Лилины несвоевременные комментарии (на них даже стали шикать с дальних рядов), впившийся в руку маникюр (будто бы ей стало очень страшно, и она схватилась за него). Выдержал он и пролитую на него минералку.

Удивляясь самообладанию Богдана, внучка ведьмы воплотила в жизнь недавно услышанный анекдот. Самый жуткий момент. К ничего не подозревающей героине крадется капающий слюною монстр. Тревожно-надрывная музыка усиливает напряжение. У зрителей нервы натянутой струной.

– Пипец, как страшно! – громко пискнула Лиля.

Тишина – и дикий хохот прокатился по залу. Девушка, как и планировала, подорвалась с кресла и рванула к выходу. Несмотря на то что вся эта вульгарность – продуманная игра, уши у нее пылали. Нелегко вести себя неприлично той, кого воспитывали с оглядкой на мнение окружающих.

В фойе Лиля с чувством выполненного долга прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Все. Кандидат в мужья номер четыре сошел с дистанции. Пройдет немало времени, прежде чем бабушка найдет нового. Легкое чувство разочарования царапалось внутри обиженным котенком. Он ведь ей понравился. По-настоящему понравился… Сидя рядом в такси, а потом и в кинотеатре, она чувствовала волнующий запах то ли его туалетной воды, то ли его собственный. От него пахло свежестью утреннего леса и какими-то специями. Вцепившись ему в руку, она ощутила под джинсовой тканью тепло и стальные мускулы. Да и спокойно с ним было, уютно, что для нее немаловажно. Лиля закусила губу. Дура! Но она не могла иначе.

– Голова болит? – участливо поинтересовался знакомый голос.

Лиля вздрогнула: Богдан подошел незаметно и неслышно.

– Выйдем на свежий воздух? – предложил колдун и обнял ее за талию.

Вот зараза! Стоик! Благородный рыцарь, хоть и без сверкающих доспехов! Удрученная его снисходительностью, Лиля почувствовала себя сказочным драконом, у которого вот-вот повалит дым из ноздрей при виде приставучего героя. Сбросив его руку, девушка первой вышла из кинотеатра, не дав спутнику возможность открыть перед ней дверь.

В последние дни лета погода не радовала теплом и ночью от земли тянуло холодом. Лиля зябко повела плечами.

– Замерзла? Могу погреть, – предложил Богдан.

Лиля только открыла рот для возмущенного фырканья, как он уже протягивал ей джинсовую куртку. Сам остался в белой футболке, выгодно обрисовывающей накачанный торс. Видать, молодой человек – частый посетитель спортзала, что для колдунов, полагающихся в основном на силу своей магии, нехарактерно.

– Что дальше? Прогуляемся или ты устала от моего общества?

Он пытается от нее избавиться?! Это ее прерогатива! Лиля на время позабыла о том, что именно ради его капитуляции и задумывался весь маскарад. Ее подзадорила его невозмутимость и едва заметная смешинка в темно-карих глазах. Такое впечатление, что он с удовольствием наблюдает за разворачивающейся комедией… Стоп! А не догадался ли он, что все это – развод, ради того чтобы избавиться от нежеланного поклонника? Хотя откуда ему знать! Он ведь не ясновидящий.

– Хочу туда, – ткнула пальчиком с розовым маникюром в сторону парка через дорогу. – Никогда не гуляла по аллеям ночью.

– Так, может, не стоит делать этого и впредь? – осторожно поинтересовался Богдан.

Все ясно, он знает, что участок патрулируют оборотни. И не хочет на них наткнуться. Но и она в курсе и поведет его именно туда.

– Я хочу там гулять и буду. – Лиля поправила очки. – Можем попрощаться, если боишься. – И, сердито перекинув через плечо шарф, так чтобы бахромой он зацепил парня по лицу, она устремилась к пешеходному переходу. Естественно, колдун пошел за ней. Только он не выглядел ни испуганным, ни недовольным. Он улыбался и увлеченно изучал ее арьергард, как некогда это делала она.

Парк имени Шевченко заложили в тридцатые годы во времена бурного развития промышленности на окраине стремительно растущего города. Спустя почти столетие размещенный в низине парк площадью около восьмидесяти гектаров больше напоминал естественный лиственный лес. И это посреди оживленного района с высотками! Дубы, клены, ели, липы, тополя, акации образовывали множество тихих прогулочных аллей, ведущих к большому искусственному озеру, которое подпитывала речушка с неприличным названием Вонючка. По ночам озеро освещали фонари, и романтичные пары могли арендовать лодки для прогулок под луной в сизом мареве. Туман, поднимавшийся словно из водных глубин, исподволь навевал мысли о запредельном и таинственном. Но люди, проводящие здесь массовые праздники днем, и не подозревали, что ночью парк действительно становился эпицентром сверхъестественного. Молодые оборотни Круга избрали его местом своего сбора. Так что, когда город делили на зоны патрулирования, парк имени Шевченко в числе прочих районов риска получили именно они.

Лиля и Богдан шагали по длинной аллее в сторону речки. Огни и шум города приглушали кроны кленов. Уцелевшие от рук вандалов фонари горели через один (именно поэтому девушка и предпочла эту дорожку), кусты двухметрового ракитника давно не прореживали. Буйная фантазия рисовала кровожадных вампиров, поджидающих жертву в засаде. У любого нормального человека выбранный маршрут определенно вызвал бы невольную дрожь. Но на что не пойдешь ради свободы? И Лиля шла, стараясь казаться беспечной, хотя у самой сердце при каждом шорохе в кустах оказывалось в области кишечника. Один раз дорогу им перебежал еж. И его деловитая поспешность немного сняла нервное напряжение – Лиля даже сфотографировала зверька, благо в телефоне была сильная вспышка.

Неловкое молчание вскоре надоело девушке, и она начала расспрашивать спутника о молодом главе Совета магов Мирославе. Тон ее вопросов был немного оскорбителен.

– А правда, что вы недолюбливаете его, считаете недостойным занимаемого положения?

Колдун поморщился, впервые проявив легкое недовольство. Ага, значит, вот где его уязвимое место – политика магического сообщества!

– Не причисляй меня к оппозиции, меня все устраивает.

– Ох, прости! Выходит, ты из сторонников Мирослава? – Задав вопрос, Лиля раскрыла сумочку и стала в ней рыться, бормоча: – Да где же они?

– Можно сказать и так, из сторонников.

Округлив глаза, Богдан наблюдал, как его спутница, сойдя с дорожки, высыпает на траву содержимое сумочки. Чего там только не было! Настоящее скопище дамских мелочей.

– Слышала, что не будь у Мирослава за спиной кузенов, сильных колдунов, то он бы и не возглавил Совет.

– Хочешь сказать, что твоя бабушка голосовала за него под давлением?

Провокационный вопрос. Надавить могут только на слабую ведьму, а бабушка не такая. Но Лиля выкрутилась:

– Нет, не под давлением. Из-за дружбы с дедом Мирослава. Ах вот где вы, мои дорогие!

Она наконец отыскала сигареты и зажигалку. Скосила глаза на Богдана – тот, как она и предполагала, «подбирал» челюсть. Ведьмы не курят: вредная привычка не идет на пользу способностям. Она хоть и потеряла Силу, но правилам следовала, иначе за подобное пристрастие бабуля могла надавать по губам. Возвращаясь с работы, она купила свои первые сигареты, чтобы заработать еще один минус у Богдана. И кажется, ей это удалось. Она клацнула зажигалкой, но прикурить не успела: колдун щелкнул пальцами и огонек потух.

– Курить вредно. Минздрав предупреждает, – произнес он строго и отобрал сигареты.

– Эй, отдай! Сама знаю, поэтому бросаю. Уже курю пачку в день.

– С этого вечера ты вообще не куришь. – Богдан размашистым движением зашвырнул пачку в ярко-желтые заросли ракитника.

– Что за прикол?! – Возмущение Лили было искренним: командовать он вздумал! Из чувства противоречия она даже готова была стать курильщицей. – Ты мне что, папочка?

Кипя праведным гневом, она полезла за сигаретами. Продираясь сквозь кусты, решила не возвращаться на дорожку: пусть нахал ее поищет, тем более что скрытая ракитником полянка метров через сто примыкала к параллельной аллее, более ухоженной и светлой. Присутствие зла Лиля почувствовала, как обжигающий холод. Сквозь резкий аромат ракитника учуяла запах. Крови и смерти. И ощутила тяжелый взгляд, буравивший ей спину. Свет месяца щедро заливал поляну, и она увидела длинную тень рядом со своей. Девушка оцепенела. Не двигалась и тень.

– Обернись, если хочешь умереть, – прошелестело за спиной.

Лиля перестала дышать. Холод подступил к ней сзади. Чужой вздох шевельнул прядь волос у щеки.

– Мы еще встретимся.

И он исчез, забрав с собой стужу смерти. Гнетущую тишину нарушил ее выдох. Лиля обернулась – и закричала. В трех шагах от нее лежал труп. Нагое тело обезобразили кровоподтеки и рваные раны, будто плоть раздирали зубами. Мужчина лежал, как сломанная кукла, нелепо раскинув руки и ноги. Весь в крови вперемешку с грязью. Грудная клетка проломлена и словно вывернута наизнанку.

Прибежавший на крик Богдан обхватил ее одной рукой за талию, другой зажал рот и оттащил подальше от мертвеца. Развернув к убитому спиной, колдун заставил девушку сесть на траву и наклонил голову к коленям.

– Дыши! Дыши глубже, – требовал он, не разжимая объятий.

– Отпусти, меня сейчас вырвет, – просипела она, вырываясь.

– Нельзя, чтобы тебя стошнило на место преступления. Тебя здесь не было.

Желудок успокаивался медленно. Она старалась дышать размеренно. Но задыхалась – воздуха не хватало.

– Почему? – вяло прошептала Лиля. – Ведь я видела убийцу.

– Кто он? Как выглядел? – Богдан чуть отстранился от нее, продолжая придерживать левой рукой. Из ладони правой выпорхнул зеленый шар и заметался по окрестностям.

Заклинание «горячего следа», поняла девушка. И похолодела: что, если убийца не ушел, а все еще здесь? И в любой миг готов нанести удар!

– Он исчез, – развеял ее страх колдун. – Опиши его!

– Я только почувствовала его присутствие за спиной. Он сказал, что если хочу умереть, то могу обернуться.

– Но ты не обернулась, – облегченно прошептал Богдан и прижал к себе Лилю так, что у нее затрещали кости.

Она и пискнуть не успела, как он отпустил ее и стал звонить по мобильному. Ответили после первых же гудков.

– Марк? Я нашел труп твоего парня. В парке Шевченко.

Брюнет засунул слайдер в карман и, подхватив полуобморочную девушку на руки, вынес на аллею и легонько встряхнул.

– Слушай меня внимательно. Ты ничего не видела и не слышала, ясно? Это я нашел мертвеца.

– Почему? – повторила она. Испуг за свою жизнь перерастал в тихий шок. – Ведь оборотни могут учуять мое присутствие? И ложь вызовет подозрения.

– Нет, не учуют. Нельзя, чтобы волки узнали, кто ты. Я скажу, что ты – моя девушка, чистокровный человек.

Криво улыбнувшись, Лиля догадалась:

– Боишься, что меня выследят и обратят? Кто польститься на такое чучело, как я?

Богдан мученически закатил глаза и вновь достал телефон.

– Оборотни порой видят и сквозь слабые иллюзии. Поэтому твой маскарад при желании раскроют на раз.

Он протянул ей телефон. На дисплее светилась ее фотография. И получилась она на удивление хорошо.

– Откуда у тебя моя фотка?

– От твоей бабушки. До нее дошли слухи, что тебя считают страшненькой чудачкой. Полина Ивановна разгадала твою игру.

Лиля спрятала лицо в ладонях. Перед стыдом померк страх от близости смерти и отступила тошнота. Боже, он все знал и позволил ей устроить этот цирк! Знал и не прекратил ее идиотское поведение! Знал – и потешался в душе!

– Ты смеялся надо мной! Какой же ты… негодяй!

Девушка с силой ударила его в грудь. Он и не шевельнулся.

– Как я могу над тобой смеяться, если ты мне нравишься? Такая забавная…

– Мерзавец! – Она снова замахнулась для удара.

Схватив второй кулачок, парень дернул ее на себя и впился поцелуем в губы. Сначала она извивалась в крепких руках. Потом притихла под непреклонным напором… и умелыми касаниями губ и языка.

Дав Лиле возможность отдышаться, но не выпустив из объятий, Богдан с нежной усмешкой объяснил:

– Всегда хотел попробовать поцелуй как средство от истерики.

Притихшая было девушка зашипела разозленной кошкой.

– Тише, котеночек, к нам идут злобные псы.

Они появились с той стороны, откуда пришла парочка. Трио вервольфов, агрессивные в привычном состоянии вседозволенности, настроенные крайне враждебно. Похожие, как братья, не внешностью, но манерой двигаться, они ступали синхронно, в едином ритме, естественном, как дыхание. Едва уловимая напряженность говорила о готовности ответить ударом на удар в любую секунду. Парни в кожанках остановились в двух шагах от Богдана и Лили, практически нарушив их личное пространство.

– Кто ходит в парке по ночам, тот поступает глупо, – произнес коротко стриженный шатен с синими глазами, его спутники с готовностью растянули губы в улыбке, больше напоминавшей оскал.

Таких парней на улице интуитивно обходят стороной, чтобы случайно не задеть плечом. Богдан поднял бровь.

– Особенно если ходят без сопровождения взрослых. Где ваш старший, Стас?

– Я за него, – ухмыльнулся вер. – Как видишь, Дан, поднимаюсь по карьерной лестнице.

По сравнению с напарниками Стас не выглядел мощным атлетом, но его тяжелый взгляд вызывал внутренний холодок.

– По карьерной лестнице? Да ну? Верится с трудом, – покачал головой Богдан. – Боюсь, что после сегодняшнего патрулирования ты пересчитаешь ступени задницей.

Оборотень помрачнел:

– Ты беспокойся за свою, Дан. Ведь с этого момента ты под подозрением.

Колдун издевательски заулыбался:

– Повторишь это обвинение официально?

– А что прикажешь думать? Ты вроде бы уезжал из города со старой подружкой, – при этих словах оборотень прищурился и перевел взгляд на Лилю, – а вернулся тайно, без спутницы и гуляешь с новой девчонкой.

Внучка ведьмы услышанное взяла на заметку.

– Это преступление? Хотя вам, прошляпившим убийцу собрата, теперь хочется найти козла отпущения. Но ты перепутал животных, Стас.

– Ах да, ты ведь, как и твой старший братишка, хищник, – насмешливо протянул шатен. – Да только в роли ягненка на заклание выступить все-таки придется: ни брат, ни Мирослав тебя больше не прикроют. Не стоило возвращаться в город, Дан.

Разговор велся на повышенных тонах. Богдан повернулся к девушке.

– Прогуляйся к мосту, – попросил он со спокойной улыбкой. – Я догоню тебя через пять минут.

Девушка не стала возражать. За Богдана она не переживала – оборотни любят попугать, не нарушая при этом приказов своего вожака.

– С каких пор ты общаешься с людьми? – донеслось сзади, перед тем как она свернула вправо.

Идти недалеко. У Лили перехватило дыхание – ночью видеть Вонючку ей еще не доводилось. Водную гладь посеребрил свет месяца. Берега густо поросли осокой, здоровенными лопухами и мать-и-мачехой. Широкий мост над некогда глубокой рекой мягко белел на фоне темной стены лиственного леса. Четыре гипсовые горгульи украшали его перила. «Мост грез» в народе прозвали «Переправой Харона», после того как в семидесятые годы с него спрыгнули несколько самоубийц. Девушка облокотилась на парапет. Внизу бурлил поток, вокруг выглаженных временем и водой камней собиралась пена. Красивое зрелище, будто гигантский миксер взбивает молочный коктейль. Завороженная, Лиля сама не поняла, что вдруг привлекло ее внимание. Обернувшись, она обмерла от страха. В паре метров от нее сидели две черные псины. Вполовину больше Цицерона, с горящими изжелта-зелеными глазами. То, что это не простые собачки, Лиля поняла по клыкам в приоткрытых пастях. Именно такими бывают монстры из кошмаров, когда не можешь ни проснуться, ни убежать. Лиля невольно сделала шаг назад – двинулись вперед и собаки.

– Хорошие мальчики, вы дадите мне пройти? – прошептала девушка и попыталась перебраться на другую сторону моста. Псы угрожающе зарычали и приблизились еще на полшага. – Не дадите? Ну зачем я вам? Я невкусная!

Лиля отступала – собаки неторопливо следовали по пятам, словно издеваясь.

– Может, договоримся? – Она замерла, остановились и псы. – Хорошие мальчики! Вы же мальчики, да? Просто девочки не могут быть такими страшными.

Девушка перевела взгляд на статую: если забраться горгулье на спину, ее не достанут. Есть, правда, риск свалиться в Вонючку и свернуть шею. Но это лучше, чем если адские песики пустят ее на закуску. Собравшись с духом, Лиля метнулась к статуе, одновременно истошно крича имя колдуна:

– Богда-а-ан!!!

Она прыгнула – и ударилась животом о перила. От боли потемнело в глазах, перехватило дыхание. Адская псина успела вцепиться в конец шарфа. Кокетливый бантик затянулся в узел, образовав на шее Лили удавку. Девушка захрипела и попыталась избавиться от нее. Тварь мотнула головой, подтягивая человека к себе. Внучка ведьмы, упав на колени, лихорадочно дергала узел, пытаясь его распутать. Второй пес внезапно предупреждающе зарычал. Лиля не видела, что к мосту большими скачками приближался волк. Огромный серебристо-серый зверь ступил на мост настороженно, свирепо обнажив клыки. Первая собака дернула за своеобразный поводок, словно заставляя человека двигаться. Вторая, низко урча, ощетинившись и подобравшись, приготовилась к прыжку. Волку дуэльные церемонии не требовались. Без предупреждения он бросился на противника, целясь в шею. Адский пес встретил его плечом – и они покатились, в движении разрывая друг друга мощными лапами. Глухое рычание. Скрип когтей о камень. Хрип дыхания. Пес рычал, волк дрался молча.

Лиля, развязав узел, расширенными глазами наблюдала за схваткой монстра и ее защитника. В том, что волк – оборотень, поспешивший на ее защиту, сомнений не было: на его передней лапе она разглядела широкий стальной браслет.

Тонкий протяжный свист резанул по ушам. Черный пес, недовольно рыча, отскочил от противника и кинулся в заросли. За ним метнулся и второй, держа в пасти Лилин шарф. Кусок ткани развевался красным знаменем.

Поврежденное горло горело огнем. Осторожно массируя его, девушка не сводила взгляд с волка. Зверь медленно приблизился и лизнул ее в щеку. Она благодарно уткнулась лицом в жесткий мех и зарыдала. Дрожа, словно в ознобе, Лиля пыталась взять себя в руки и прекратить истерику. Получалось плохо. Оборотень нетерпеливо заскулил, будто прося его отпустить.

– Спасибо тебе. – Напоследок погладив волка, девушка поднялась на ноги. – Можешь бежать.

Но спаситель отбежал недалеко, всего на пару метров. Освещенный лунным светом, он задрал морду вверх и завыл. Совсем рядом прозвучал тоскливо-протяжный ответ. Мерцающее марево окутало волка плотным облаком. Мгновение – и вместо животного на мосту встал человек. Обнаженный мускулистый мужчина. Лиля ошарашенно закрыла глаза, а когда решилась на подглядывание, момент был упущен. На оборотне уже были штаны: у каждого вервольфа имелся магический браслет, создающий иллюзию одежды.

Она не сразу признала в спасителе Кира: все-таки полуголым он перед ней пока еще не представал. Пока еще. Девушка покраснела, поняв, что в глубине души допускает подобное развитие событий.

– Лиля, ты в порядке? – Вер не скрывал свою обеспокоенность. – Что-то болит?

Сбитые коленки нестерпимо ныли, но в этом – чтоб ее вампиры осушили! – она ему не признается. И вообще, утром перед работой она прикупила большой пузырек йода. Как в воду смотрела!

– Я в норме. Ты как? У адской псины здоровенные клыки.

– Для тебя норма – кровоточащие ноги? – Кир смотрел на ее длинную порванную юбку, словно видел под ней счесанные участки кожи. Хотя нет, с его тонким обонянием он чуял кровь. – Вижу, что пугаю тебя, раз отказываешься от моей помощи.

– Нет, ты меня не пугаешь! – запротестовала Лиля. – Зачем тратить на меня свою силу, если поможет обыкновенный йод?

Мужчина пожал плечами:

– Хорошо, тогда я отвезу тебя домой.

– Не надо, я не одна, – смутилась девушка. – Я здесь гуляла с Богданом, моим знакомым колдуном.

– Делаешь приятное бабушке? Или себе? – прищурившись, поинтересовался Кир и, критически оглядев Лилин своеобразный наряд, сделал вывод: – Вижу, что удовольствие получаешь ты. Бедный парень…

Лиля рассердилась: он сочувствует колдуну? Это что, хваленая мужская солидарность? Значит, «бедный парень»?!

– Он сам виноват, – уперев руки в бока, заявила Лиля. – Я отказывалась до последнего, а он пожаловался бабушке, что не хочу с ним даже увидеться.

Кир казался искренне пораженным, нет, даже раздраженным.

– Значит, нажаловался бабушке? – Он недобро усмехнулся. – Вот гад! Мало его в детстве родители пороли!

Еще вчера Лиля с ним согласилась бы. Теперь, увидев благородство Богдана, не пожелавшего подвергать ее малейшему риску и поэтому сообщившего, что труп он обнаружил сам, она исполнилась сомнений. Хотя одно она знала точно: Кир не должен причинить колдуну зло.

– Ты же ему ничего не сделаешь?

Оборотень пытливо посмотрел ей в глаза:

– Переживаешь за него? Так сильно тебе понравился?

– Он не плохой, – уклончиво ответила Лиля. – Не отказалась бы от такого друга.

– Друга? В том смысле, что ты будешь плакаться ему на своих бойфрендов, а он рассказывать, какие его подружки стервы? – хмыкнул Кир. – С удовольствием бы на это посмотрел.

Лиля покраснела, вспомнив неожиданный поцелуй колдуна. Друзья так не целуются. Хотя он ведь поцеловал ее, чтобы остановить истерику. Тогда поцелуй вообще не считается. Хм, можно сказать, что это было дружеское одолжение с его стороны.

– А ведь это замечательная идея. – Кир повеселел. – Больше не устраивай подобных маскарадов. Скажи, что видишь в нем лишь друга. И он от тебя отстанет.

Интересно, Кир сам верил в то, что сказал? Богдан признался, что она ему нравится. Откажется ли он от нее даже после такого заявления?

– Если боишься, что он отстанет, скажи, что у тебя уже есть парень.

Лиля округлила глаза.

– Я могу побыть твоим парнем. Фиктивным, раз ты меня боишься.

– Я тебя не боюсь, – покачала головой девушка. И тут же отступила, когда Кир сделал шаг к ней.

– Вот видишь, – улыбнулся он. – Я вызываю в тебе страх. Вы, ведьмы, почему-то боитесь оборотней.

Лиля закусила губу. Как ему сказать, что не в его сущности причина? Как объяснить, что она боится отношений? Боится сама себя? Боится, что потеряет контроль над собой? Ей нужно разобраться в себе, прежде чем начинать серьезные отношения. И через много лет страхи имеют над ней власть.

Отвечать не пришлось. Из зарослей ракитника вышли оборотни. Девушка не раз бывала в зоопарке и смогла подметить, что вервольфы значительно крупнее настоящих волков. Троица в ожидании уселась полукругом невдалеке от Кира и Лили. В первые секунды их появления у нее перехватило дыхание от мысли, что сейчас они начнут превращаться. Наверняка подобный стриптиз испугал бы ее до обморока.

Оборотни чего-то ждали и выглядели при этом несколько изумленными. Как она разглядела подобное чувство на звериных мордах, Лиля и сама не поняла. Интуиция? Или небольшие зачатки эмпатии, которые есть у любой ведьмы? Все может быть.

– Сам видишь, Стас, мне придется отвезти девушку домой, – глядя на одного из волков, заявил Кир. – Богдан ведь не в состоянии ее сопровождать.

Серый с рыжеватым отливом волк недовольно зарычал, а Лиля испугалась:

– Что с Богданом?! Что вы с ним сделали?

– Ничего особенного, только то, что нужно было сделать давно, – скривил губы в хищной усмешке Кир, а рыжеватый волк прикрыл морду широкой лапой.

Девушка побледнела.

– Да ладно тебе, мы его не трогали, – поспешил успокоить ее Кир. – Что мы, звери, что ли?

Тут уже и остальные волки попрятали носы под лапами. Лиля догадалась, что такой жест – эквивалент смеха в животной ипостаси.

– Я никуда не поеду, пока не узнаю, что с Богданом.

– Лиля, поверь, он в порядке. Просто переколдовал маленько. Ни один парень не захотел бы, чтобы понравившаяся девушка видела его в таком «разобранном» состоянии.

– Разве собак было больше двух? И ему тоже пришлось с ними драться?

Кир состроил гримасу:

– Кто знает, сколько таких тварей бродит по парку?

Лилю передернуло от ужаса, стоило вспомнить адских песиков.

– Не бойся, они убежали. В ближайших окрестностях их нет. И за колдуна не бойся, он в безопасности.

Внучка ведьмы пытливо посмотрела на своего спасителя. Нет, в замечательно карих глазах не было ни капли лжи.

– Хорошо, я поверю тебе. Однако учти, если Богдан не перезвонит мне в течение двух часов, я подниму на ноги весь Совет магов.

– Видите, ребята, какая заботливая девушка у колдуна? Даже завидно становится.

После произнесенных Киром слов оборотни издали странные звуки – что-то среднее между фырканьем и кашлем. Неужели смеются? Лиле хотелось знать, над чем именно: над тем, что Богдану попалась, мягко говоря, странная девушка, или над тем, что оборотни потихоньку схарчили колдуна и теперь потешаются, что она им поверила. Поверила Киру, как последняя лохушка? Но Кир непохож на обманщика. Или ей просто хочется кому-то верить.

– Кстати, ты над этой троицей старший? Это про тебя говорил Богдан?

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Кир.

Рыжеватый волк недовольно фыркнул. Видать, Стас спал и видел, чтобы спихнуть с должности Кира. Девушка даже прониклась к шатену сочувствием: она знала, каково это – не получать желаемое.

– Пойдем, нам пора, – произнес Кир и повернулся к оборотням. – Буду скоро, не переживайте. Тогда и обсудим сложившуюся ситуацию.

Волки дружно кивнули и отошли в сторону.

Лиля молчала, не решаясь заговорить первой, ее провожатый отчего-то хмурился. Ощутимо похолодало, хотя не исключено было, что ее морозило на нервной почве. Девушка взглянула на Кира. Конечно, приятно смотреть на мускулистый торс, но что скажут люди? Да и холодно, конец августа все-таки.

– Кир, ты, наверное, замерз?

– Хочешь погреть? – оживился оборотень.

– Несмешная шуточка и давно устарела, – буркнула Лиля. – Ты собираешься в таком виде такси ловить? И вообще, почему артефакт создал иллюзию только штанов? Рисуешься?

– Браслет разрядился. Хотя знай я, что встречу в парке тебя, вообще бы его снял, – подмигнул мужчина и засмеялся, видя, как щеки спутницы вспыхнули алым. – Шучу, ты такая забавная, Лиль. Подожди, я наведаюсь в схрон.

Девушка не успела и рта раскрыть, как оборотень исчез в зарослях парковых кущей. Вот свинья! Оставил ее одну! Лиля испуганно озиралась по сторонам. Липовая аллея была безлюдна, никаких странных шорохов или звуков, что обнадеживало. Впрочем, там, на мосту, тоже ничто не предвещало появления адских песиков. Она невольно поежилась. Мысли материальны: если длительное время бояться, что под твоей кроватью затаился вампир, когда-нибудь он, привлеченный эманациями страха, там да и окажется.

Когда Кир, одетый в такую же, что и на других оборотнях, куртку, вышел на дорожку, Лиля чудом сдержалась, чтобы не кинуться ему на шею.

– А у вас по всему городу схроны с одеждой?

– Нет, только в тех районах, где мы чаще всего бываем.

– Ясно, – кивнула девушка, размышляя уже про другое. – Можно спросить?

– Смотря что. Если про место и время следующей тайной сходки Круга, то нет, – поддразнил ее Кир.

– Ты ведь знаешь, что это за псы? Они как-то связаны с убийствами оборотней? И почему эти собачки хотели утащить меня?

Кир устало потер лоб:

– Откуда, Лиля? Я ведь не Кассандра, да, говорят, и она утверждает, что ничего не знает.

Ясновидящая, принадлежащая Мастеру вампиров города, в отличие от своей тезки из «Илиады» Гомера видела не только плохое будущее. Во всем мире Полуночи не было сильнее прорицательницы.

– А что касается твоего похищения, то, скорее всего, ты оказалась не в том месте и не в то время. Гуляй по парку другая девушка, и ее бы попытались украсть.

– Ты знал, что в городе пропадают собаки дорогих пород? Может, нужно начинать копать с этой стороны?

Кир остановился и, положив руку на плечо Лили, проникновенно попросил:

– Не влезай в это дело, пожалуйста. Это опасно. Гибнут молодые и сильные оборотни. Что сможешь противопоставить убийце ты, если вдруг выйдешь на него?

У нее внутри все похолодело. Вспомнился весь ужас, который испытала, когда наткнулась на труп вервольфа, а его убийца стоял за спиной. В тот миг жизнь для нее окончилась. Она вновь чувствовала, что смерть рядом, касается краешком своего плаща. Убийца веров пощадил ее. Или побоялся Богдана, который находился в паре шагов от нее. В паре шагов от нее. Она словно прозрела. Что там Стас говорил про вину Богдана? Про то, что тот уезжал из города? Тогда она решила, что оборотни сознательно наезжают на колдуна, пытаясь заставить его нервничать. А что, если это не голословные обвинения?! Что, если Богдан замешан в убийствах? Колдуны помешаны на могуществе. И готовы рискнуть не только добрым именем и собственной жизнью ради его преумножения. А чужие жизни, тем более презираемых оборотней, для них ничто. Лиля на миг закрыла глаза, представив связанную, беспомощную жертву, обнаженного Богдана с ритуальным кинжалом в руках. Вот колдун поднимает оружие… и вонзает его в жертву! Выдумка показалась такой реалистичной, что девушка споткнулась.

Кир успел подхватить ее у самой земли.

– Наконец-то! Столько времени рядом с тобой – и не иметь возможности коснуться!

Его тон был шутлив. В темных глазах плясали шаловливые чертенята. Но держал он ее так, словно не собирался больше никогда отпускать. Лиля почувствовала, как сердце ускорило свой бег. Мысли о причастности Богдана к убийствам попрятались в отдаленные уголки мозга. О боже! Если у нее еще оставался мозг!.. Удерживающие ее руки были так горячи, что жар этот она ощущала и сквозь одежду.

– Ты так напряжена, – с укором прошептал оборотень. – Неужели я ни капельки тебе не нравлюсь?

Он издевается?! Лиля потрясенно уставилась на мужчину. Разве он не видит, не чувствует, как она забывает о приличиях, стоит ей оказаться рядом с ним?! Прямо насмешка какая-то!

Кир отпустил девушку и немного отдалился.

– Мою мать украл оборотень, но не стал превращать в себе подобную, – глухо произнес он, меж бровей пролегла глубокая морщинка. – Ради нее он собирался уйти из Круга, хотя был одним из вожаков. За отведенное время она так и не перестала бояться его – и он ее отпустил.

Лиля, потрясенная его откровением, молчала. Отпустить любимую женщину больно, а для оборотня – больнее во сто крат.

– Я не хочу повторить путь своих родителей. Поэтому ты со мной в полной безопасности.

Кир развернулся и быстро зашагал вперед. Она чуть не перешла на бег, боясь отстать. Заметив это, оборотень замедлил шаг. Его лицо было спокойно. Безмятежно. И отчужденно. И она не знала, что сказать. «Прости? Мне так жаль?» Слова ни к чему.

У кинотеатра он поймал такси, заплатив водителю, посадил ее на заднее сиденье. Продиктовав номер своего мобильного, Кир попросил позвонить, как только она поднимется в квартиру.

Когда такси влилось в поток машин на трассе, с парковки отъехал белый микроавтобус «Volkswagen». Внутри сидел человек в черном плаще, несмотря на теплую погоду застегнутом на все пуговицы. Изуродованной рукой он гладил морды громадных псов. Псов, словно вышедших из преисподней. Другой сжимал красный шарф и как молитву шептал:

– Мы встретимся… мы еще встретимся…

Глава 4

Когда позвонил Богдан, Лиля принимала душ. Когда-то она утопила дорогой слайдер в унитазе, после чего перестала таскать мобильные в заднем кармане джинсов. Ради колдуна отступилась от правил – и не прогадала.

Лиле пришлось наскоро вытереться, надеть халат и примоститься на бортике ванной. Услышав голос парня, которого за вечер узнала так, как многие не узнают своих избранников за всю жизнь, она зарделась. Богдан извинился, что не смог проводить ее домой, и успокоил, что с оборотнями все улажено.

– Не могу сказать, что наше свидание не удалось, – со смешком проговорил колдун, – однако хотелось чего-то менее экстремального. Что скажешь? Дашь мне еще один шанс?

У Лили оказалось предостаточно времени, чтобы обдумать свои действия. По отношению к Богдану она поступила некрасиво: испортила свидание и подвергла спутника опасности, заставив пойти в парк. Она хотела, чтобы у него возникли трения с патрулирующими тот район оборотнями, а вышло гораздо хуже.

– Да, я согласна. Я с радостью встречусь с тобой. – Внезапно вспомнились слова Кира о дружбе, и она поспешила добавить: – Но как друг. Давай узнаем друг друга получше.

– Лиля, я не собирался тащить тебя к алтарю завтра.

Девушка состроила гримасу.

– Ах да, у меня, кстати, осталась твоя куртка.

– Если бы ты не согласилась на свидание, был бы отличный повод для встречи, – хмыкнул парень. – Созвонимся завтра и условимся о месте и времени?

– Да, конечно. Спокойной ночи, Богдан.

– Сладких снов, Цветочек…

Радостная улыбка застыла на ее губах. Богдан отключился, а она все держала телефон у лица. Как же больно слышать это ласковое прозвище от другого. И как неприятно. Она сидела на холодном бортике ванной, пока окончательно не продрогла. Затем пошла в свою комнату и достала сверток, приклеенный скотчем к днищу шкафа. Развернув грубую бумагу, долго смотрела на тонкую тетрадь, как на ядовитую змею. Впрочем, яда на ее страницах предостаточно.

Она осознала, что влюблена в лучшего друга, в десятом классе. Влюблена безответно. Она нуждалась в Косте как в воздухе. Он смешил ее, когда приходилось тяжко в школе. Как лучик солнца, его улыбка разгоняла мрак в душе. Одно его присутствие успокаивало, когда она, поссорившись с городской бабушкой (так тогда она называла Полину Ивановну), прибегала в его домик в лесу. Энергичный, словно внутри у него был вечный двигатель, Костя заражал своим энтузиазмом и ее, тяжелую на подъем девочку. Вместо новой книги и удобного дивана она выбирала бродяжество по лесу. Вместе с ним.

Костя относился к Лиле как к сестре, которой у него никогда не было. И поначалу ее все устраивало. Однажды, видя, как молодой лесник осторожно касается перьев совенка, выпавшего из дупла, Лиля испытала чувство острой зависти. К глупой вырывающейся птице, которую он так нежно гладил, успокаивая. Засунув птенца назад, в гнездо, Костя рассказывал, как трудно держать в домашних условиях хищных птиц. А Лиля, очарованная, ничего не слышала и мечтала, чтобы он погладил и ее, как того совенка. Но ни за что в мире она не хотела, чтобы он узнал о ее странном желании. Много позже она убедила себя, что ей все просто показалось. У нее далекоидущие планы, и Косте в них места не было. Институт, путешествие в Европу, которое обещала ей бабушка… Костя – единственный друг, но отношения между ними должны прекратиться после ее отъезда на учебу. И парень сам на этом настаивал, потому что дал слово Полине Ивановне.

Планета не так велика, как кажется. Порой те, кого мы уже не надеемся встретить, становятся нашими соседями или сослуживцами, а иногда даже новыми родственниками.

Костя Лисовский и его тетя Инна принадлежали к роду колдунов, наказанному за неэтичные поступки по отношению к простым людям. Совет магов сослал уцелевших представителей опальной семьи, предварительно поставив блоки на Дар. Костя не успел привыкнуть к Силе, а вот Инна, будучи старше его на пятнадцать лет, вкусила все радости бытия ведьмы. И озлобленность на Совет переросла в ненависть ко всем владеющим магией.

Лиля видела Костину тетю дважды, и обе встречи окончились мерзкими скандалами. Инна требовала, чтобы племянник не водился с «грязной ведьмой». Полина Ивановна тоже уговаривала внучку не якшаться с отступившими от Договора. Девушка доказывала, что дети не должны отвечать за поступки родителей, что лишение Кости Силы – ошибка Совета. И, наталкиваясь на глухую стену непонимания, твердо заявляла, что не откажется от дружбы с внуком лесника.

И тогда Полина Ивановна нашла компромисс. Их дружба длится до тех пор, пока Лиля не окончит школу. После ее поступления в институт всякие отношения прерываются. Парень, будучи старше и мудрее, согласился. Он понимал, что они с Лилей слишком разные. Она – подающая надежды ведьма, он – отверженный и проклятый экс-маг. Какая дружба может быть между ними? Пройдет несколько лет – и повзрослевшая девушка сама будет стыдиться его.

Лиля отрицала очевидное. Она надеялась, что со временем добьется, чтобы с ее мнением считались в мире Полуночи, и тогда сможет убедить Совет снять наказание с семьи Лисовских. И ее друг получит свою Силу. Она не знала, а бабушка, скептически слушавшая ее мечты, не говорила, что, если с отступников и снимали сдерживающие печати, они оставались искалеченными в магическом плане. Полина Ивановна посчитала, что честолюбивые устремления внучки выгодны и ей. Пусть себе старается.

А потом Лиля осознала, что Костя для нее больше чем друг. Она любила его, он же любил Ольгу. Ту самую, что в детстве закидала их грязью. Черноволосая красавица на собственном опыте убедилась, что любовь зла, когда влюбилась в некогда презираемого Лешего.

Годы могут кардинально изменить ситуацию. И если прежде Костя казался чужаком, то потом стал первым женихом в селе. Хорошо оплачиваемая работа в лесничестве, огромный дом и отсутствие свекрови – все привлекало местных невест. Смуглый синеглазый блондин с поджарым телом будоражил девичьи сердца. И Ольга взялась за него всерьез. Ей понадобилось время, и она своего добилась.

Заканчивающая одиннадцатый класс внучка ведьмы сгорала от ревности, когда Костя все чаще стал проводить вечера не с ней, а со своей девушкой. Лиля ненавидела Ольгу, а при встрече вынужденно улыбалась – она не хотела потерять Костю. За полгода до выпуска Лиля начала вести дневник. У нее не было подруг, а с бабушками откровенничать она не могла. Костя видел, что с подругой что-то творится, но выяснить причину не пытался. Горькие мысли, лишающие сна, пришлось доверить бумаге в синюю клетку. Тетрадь на восемнадцать листов вскоре заполнили откровения, полные подросткового отчаяния.

«Я медленно схожу с ума. Этой ночью думала о привороте. Или о проклятии для Ольки. Смертельном проклятии. Точно, я схожу с ума».

«Приезжала бабушка Поля. Через три месяца мне сдавать вступительные экзамены, а я не могу сосредоточиться на элементарном домашнем задании. Кажется, она догадывается о моих чувствах к Косте. Она провела со мной воспитательную беседу о взаимоотношениях с противоположным полом, обещала, что в вузе я обязательно кого-то полюблю. Она долго рассуждала о настоящем чувстве и влюбленности-зависимости.

Похоже, это про меня. Мои чувства приносят страдания, тогда как любовь должна окрылять, придавать силы. Любовь – это умиротворение, цельность, теплота, полное приятие себя и любимого. Это вера, понимание, прощение, духовная связь, даже если влюбленные не вместе. Любовь не требует своего, она больше отдает, чем принимает.

Да, я не люблю по-настоящему. Но от этого не легче. Слова – пустышки, когда изнутри тебя жжет гнев, гнев на удачливую соперницу, гнев на избранника, который, выбирая, отдал предпочтение другой. Чем я хуже Ольги?»

«В каждом из нас есть зло, в ком-то больше, в ком-то меньше. Ад и рай мы создаем сами, в своем сердце. Бой Света и Тьмы идет не на небе или земле, а в душах людей. И на моем плацдарме Свет проигрывает.

Я ненавижу Ольгу, Костю и себя».

«С самого детства знала, что где-то есть он. Мой суженый, моя вторая половинка. Верила, что узнаю его по первому взгляду, улыбке, слову, прикосновению. Только нужно ждать – и встреча обязательно состоится.

Сегодня же, когда приняла решение отбить Костю у Ольги, почувствовала, что того волшебного ощущения больше нет. Точно я сама уничтожила возможность быть счастливой. И сделала это ради того, кого не люблю по-настоящему.

Не спорю, есть какое-то притяжение между мной и Костей. Какая-то схожесть одиночек, но…»

«Никогда не отказала бы Косте в помощи, но он требует невозможного! Он хочет, чтобы осенью я была дружкой – об этом попросила Ольга. Тварь! Уверена, она специально подала «великолепную» идею, чтобы сделать мне больно. Ненавижу!»

«В глубине души знаю, что его любовь мне не нужна. Так откуда такая одержимость? Почему мне больно?»

«Выпускные экзамены в школе я все-таки сдала удачно. И я счастлива! По-настоящему счастлива!!!

Ольга ушла от Кости!!! Собрала вещи – и уехала в город, не объяснив своей матери, почему свадьба отменяется.

Когда Костя рассказывал о поступке своей невесты, я едва не плакала, разделяя его боль. Но стоило ему уйти – и я кружилась и орала как безумная от радости!»

«Он сказал, что я нужна ему. Только рядом со мной ему хорошо. Он не хотел расставаться со мной, когда я сообщила, что бабушка Таня будет переживать, если не вернусь к девяти вечера.

Костя привел домой, держа за руку. Прощаясь, смотрел так, как будто собирался поцеловать.

Боже, я в растерянности. Неужели мои мечты исполнятся?»

«Я призналась Косте в любви. Да. Я ПРИЗНАЛАСЬ КОСТЕ В ЛЮБВИ!!!

Он равнодушно смотрел, как я, краснея и заикаясь, пытаюсь раскрыть свои чувства.

Он сказал, что ему жаль. Что все еще любит Ольгу. А я… Я – его единственный друг, которому он никогда не причинит боль. Но вот сейчас он удручен моим признанием. Не ожидал, что я предам дружбу.

И в то же время он не выглядел удивленным. Нет, не выглядел. Он догадывался, что наша взаимная неприязнь с Олей родом не из детства, а из-за чувств к нему.

Мне так стыдно…»

«Я проснулась утром – в комнате пляшут солнечные зайчики. В открытые окна проникает аромат цветов из палисадника. До вступительных экзаменов две недели.

Я улыбнулась – и вдруг вспомнила. Вчера я сказала Косте, что люблю его.

Боль и стыд перечеркивают всякую радость».

«Я – студентка. Две с половиной недели жила у бабушки Поли.

Она знает.

Только я зашла в ее квартиру, как она, обняв меня, заплакала. Она винила себя, что оставила в селе, когда узнала, что рядом живет Лисовский. Она интуитивно чувствовала, что юноша из проклятого рода принесет много горя.

А еще она назвала фамилии тех колдунов и колдуний, которые проводили ритуал запечатывания Силы семьи Лисовских. Печерский, Калугина, Москвиненко, Данилевская, Зазоров, Романов, Прилуцкий, Жарова. Дед нынешнего главы Совета магов и моя бабушка тоже принимали участие в наказании – казни родителей и лишении магии сына и сестры колдунов.

Вот так. В том, что Костю с тетей изгнали из сообщества Полуночи, частично виновата моя бабушка. Если он знает, то наверняка ненавидит меня.

Припоминаю, как однажды, перейдя на магическое зрение, увидела на его ауре темное пятно, от которого шла толстая веревка. Я спросила у него, почему к его печати идет «поводок». Он раскричался и потребовал, чтобы в его присутствии я больше никогда не колдовала.

И я не колдовала, избегая малейшего упоминания о том, чего он лишился по вине собственных родителей».

«Я мысленно прощаюсь с селом. В сентябре начнутся пары, я окунусь в другую жизнь.

Бабушка Таня плакала, собирая мои вещи, и просила, чтобы я приезжала на выходные. Что ей сказать? Я не хочу сюда возвращаться. Здесь самые неприятные воспоминания. Я не хочу забирать их с собой.

Кому-то может показаться, что за две с половиной недели бабушка Поля промыла мне мозги. Наверное, так и есть. Но я ей благодарна. Дав выплакаться вдоволь, она раскрыла мне глаза, доказав, что Костя манипулировал мной, потихоньку влюбляя в себя. Зачем? Не знаю, завтра спрошу его.

Бабушка запретила видеться с ним. Но я так не могу. Я должна знать правду. Я уже другая, сильнее, нужно поставить жирную точку, разорвав последние нити дружбы. Если она, конечно, была.

Не собираюсь убегать, позволяя ему думать, что струсила.

Завтра иду к Лисовским в гости».

На этом записи в дневнике обрывались. Если бы она тогда послушалась бабушку!

Лиля в отчаянии закричала – и бросила дневник в стену.

Четверг – напряженный день для журналиста. Кто не успел сдать материал, спешил его закончить, у кого возникли проблемы при верстке – торопился их решить. Пятница, день сдачи номера, дышала в затылок, подгоняя нерадивых.

Лиле, как и всякому новичку, везло: фотографии, подобранные бильдом для ее первой статьи, Нелли одобрила сразу. И Антон, которому, чтобы утвердить материал, приходилось общаться с главредом тет-а-тет, прислал по аське смайлики с цветами.

Когда Лиля с Яной вернулись с обеда, то застали остальных редакторов в состоянии назревающей рукопашной. Альбина разговаривала с Антоном на повышенных тонах и выглядела так, словно готова была выплеснуть кофе ему в лицо.

– Да прекрати ты! Я-то здесь при чем?!

– Вот из-за таких, как ты, у психов окончательно едет крыша! Смотрят на твои фото, читают твою писанину – и идут убивать! – Злющая, как фурия, «модель» наступала на бильда, пока тот, упав на стул, окончательно не вжался в мебель. – Ты соучастник гнусных преступлений, Антон!

В первую минуту странного разговора Лиля подумала, что журналисты на почве сдачи номера тронулись умом. Потом Лариса шепотом поведала причину стычки. Альбина ненавидела криминальные газеты, считая, что их нужно закрыть все до одной, что, кроме грязи и негатива, в них ничего не печатают. Так вышло, что Антон, ранее работавший в милиции, внештатно писал для одной из таких газет статьи, рассказывающие о маньяках. Друг, продолжавший работать в органах, переслал ему материалы вскрытия и фотографии изувеченных жертв. Альбина, проходившая мимо, взглянула на монитор коллеги – и устроила скандал.

– Я не собираюсь их отдавать в печать, пойми! Не собираюсь! – взвыл парень, закрывая лицо от острых коготков блондинки. – Такое запрещено печатать, да и друга подставлять не хочу.

– Зачем тогда они тебе? – не унималась Альбина.

– Для общей картины, я ведь на следователя учился, могу помочь милиции.

– Шерлок ты наш доморощенный. – Редактор поджала губы и отстала от бильда. – Все равно, я уверена, что такие статьи нельзя ставить в номер.

– Ага, и пусть девушки беспечно гуляют по ночам на радость ублюдку? – съязвил Антон. – Между прочим, моя предпоследняя статья о самозащите с помощью подручных предметов спасла не одну девушку от изнасилования – на мое имя пришел мешок писем.

Альбина скептически приподняла светлую бровь и молча вернулась на рабочее место. А Яна с Машей потребовали показать фото, которые вывели блондинку из себя. Лиля осталась рядом, слушая, что говорила о маньяке Лариса. Несостоявшаяся ведьма редко смотрела телевизор, только новости, если речь шла о каких-то глобальных изменениях. Появление маньяка, ажиотаж вокруг его первых жертв она пропустила. Если в метро и велись какие-либо разговоры, то слышать их она не могла – в ушах торчали наушники плеера. Маньяк убивал девушек двадцати – двадцати восьми лет. Убитые принадлежали к среднему классу, из благополучных семей, ничто их не объединяло. Следователи не могли установить признаки, по которым их выбирал убийца. Первую жертву в последний раз видели в супермаркете, вторую – в кафе, третью – в холле университета, а четвертая пропала прямиком из собственной квартиры. Через два дня после исчезновения их трупы обнаружили в скверах или парках. Вскрытие показывало, что несчастные скончались не от побоев и внутреннего кровотечения, как предположили при первичном осмотре, а от разрыва сердца. Все жертвы также были многократно и зверски изнасилованы.

Редакторы охали и ахали, разглядывая фотографии, особенно те, где девушки еще были живы. Красивые, молодые, улыбающиеся – им бы жить да жить. Лиля, наблюдая за реакцией коллег, с горечью думала, что люди любят пощекотать себе нервы, что газеты, которые ненавидит Альбина, криминальные телепередачи всегда привлекают многочисленную публику. Гладиаторские бои, экстремальные реалити-шоу, репортажи из горячих точек, судебные процессы над маньяками – они притягивают кровавостью и жестокостью. Люди возмущаются, ужасаются – и все равно смотрят.

Вздохнув, внучка ведьмы вернулась к своему компьютеру.

– Лиля, иди сюда! – внезапно позвала Яна.

Тревога и напряженность в ее голосе испугали нового редактора не на шутку. Она подумала, что сделала что-то не то: напортачила в верстке, убила общую базу с материалами, заразила сеть вирусом со своей флешки.

– Смотри, Антон, Лиля похожа на убитых!

От этих слов у девушки пошел мороз по коже. Словно по мановению волшебной палочки, вся редакция сгрудилась у монитора бильда.

– Точно! Длинные, натурального цвета волосы, скромная одежда, почти нет косметики, – растерянно перечислял Антон. – У тебя глаз-алмаз, Рыжик!

– Да я просто люблю игру «Найди десять отличий», – скромно потупилась Яна.

– И ничего не похожа, – сердито возразила Альбина и обняла Лилю за плечи. – Вам что, кофеин последние мозги вынес? Разве можно говорить такое?

– Ой, – пискнула Яна.

– Кхм, – нервно закашлялся Антон.

Повисло неловкое молчание.

– Лиль, прости, – покаялся бильд. – Но это правда твой типаж… Волосы и…

– Антон! – рассердилась блондинка. – Прекрати! Ты договоришься, что Лиля сейчас побежит в парикмахерскую из-за ваших бредней.

– Не побегу. – Новенькая улыбнулась побелевшими губами. – Я думаю, все девушки города в группе риска, просто нужно проявлять осторожность.

Постепенно ажиотаж вокруг маньяка утих. Редакцию заполнили привычные звуки: шум закипающего чайника, гудение принтера, мерный стук по клавиатуре.

Лиля записала в блокноте фамилии жертв, подсмотренные в суматохе. Глаза невидяще смотрели на выведенные буквы. Она не знала этих девушек, но хотя бы раз слышала их фамилии. Все они были ведьмами.

Между убийствами девушек и новообращенным вервольфом легко провести параллель, да только версий возникло несколько. Первая – у кого-то из оборотней сорвало крышу от горя, и он пошел мочить колдуний в отместку за своего брата или сына. Вторая – вампиры хотят гарантированно столкнуть Совет и Круг лбами и давят на оба фронта. Третья – есть еще одна сила, которая сеет панику в своих интересах. Можно подобрать и четвертый вариант, исходя из схожести убитых с ней, но Лиля быстро отогнала эту мысль, потому как показалась она бредовой. Тот, кто захотел бы ей отомстить, умер, и вот уже шесть лет несколько раз в год она ставила свечки за упокой.

Девушка едва высидела часы, оставшиеся до конца рабочего дня. Настроение окончательно испортила мерзопакостная погода: дождь лил как из ведра, зона видимости заканчивалась в двух шагах. А она, как назло, не захватила с собой зонт. Пока Лиля торопливо шагала в сторону метро, в голове успели перебродить самые жуткие мысли о маньяке. Удобно в такой ливень маньячить: промокшая до нитки жертва, мечтая поскорее оказаться дома, становится ненаблюдательной. Убийце даже подкрадываться не надо: подошел сзади, стукнул по голове, отволок в машину. И свидетели в такую собачью погоду вряд ли найдутся. Если бы волосы не отяжелели от влаги, то наверняка стали бы дыбом от таких фантазий.

В метро Лиля подозрительно косилась на людей. Кто-то дремал, кто-то читал, кто-то глазел по сторонам, как и она. С каким-то типом она пересеклась взглядом. Парень, по виду студент, одетый во все черное, улыбнулся – и она вдруг поняла, что он вампир. Страх тоненькими холодными иголочками заколол в спину. Из головы совсем вылетело, что в осеннюю дождливую погоду и зимой молодые вампиры выходят на охоту раньше обычного. За импульсивность и неумение совладать с инстинктами девушка боялась их больше, чем вампиров-долгожителей, которые при желании могли разгуливать, придерживаясь тени, в полдень летним днем.

Лишь закрыв за собой дверь на все замки, она с облегчением вздохнула и улыбнулась. А все-таки она глупая. Спрашивается, чего ей бояться? Да кому она нужна? Кто она такая, чтобы ее убивали? Ведь она давно уже не ведьма.

Проверяя целостность магической защиты, Лиля услышала, что Митрофаныч тихо поскуливает, забившись в уголок. Она утром накричала на домового, перед самым ее выходом рассыпавшего вещи из сумочки, и теперь он дуется, не желая показываться на глаза. Раньше она могла перейти на внутренний взор и отыскать негодника, но, увы, не теперь. Хорошая штука – магическое зрение, а у нее после потери Силы даже обыкновенное сильно ухудшилось. Обидно.

Девушка, разомлевшая после вкусного ужина и ванны с пеной, в коротком халате и полотенце на влажных волосах, читала книгу. Пластиковые двери, ведущие на балкон, были открыты вверх в режиме проветривания. Форточка на кухне также осталась приоткрытой, чтобы выветрился удушливый запах сбежавшего из джезвы кофе.

Шум дождя умиротворял, навевая смутную тоску о невозможном. Лиля отложила книгу и томно потянулась. Какие чудесные ощущения, когда ты нравишься мужчине, а если их двое… Спроси у нее кто, кому она отдает предпочтение, внятного ответа не вышло бы. Они оба ей нравились – и обоим она до конца не верила.

Богдан – колдун, свой по крови и мировоззрению. Однако она сомневалась, что ему приглянулась она сама, а не ее родословная. Колдуны помешаны на власти и продолжении себя в потомках. Чего только не делали бездетные пары магов, чтобы заполучить собственного ребенка. Соглашались даже на сделку с низшими демонами. Лиля прикусила губу, вспомнив про Костю. Его родители ведь тоже якшались с демонами, за что в итоге и поплатились. Отбросив неприятные мысли, она вернулась к думам о своих поклонниках. Если смотреть на поступки ее воздыхателей с человеческой точки зрения, то здесь все чудесно. Оба ее защищают, оба заботятся. Да только мотивы могут быть разными. Колдун мог видеть в ней потенциальную невесту. А Кир? Он признался, что не хочет повторения истории своих родителей. Лиля подскочила с дивана и вынула из сумочки блокнот. Размышляя, она часто рисовала геометрические фигуры и замысловатые узоры.

Кир – темная лошадка, вернее, волк. Она улыбнулась, вспомнив, как зарылась лицом в пахнущую хвоей шерсть оборотня. Жаль, что он такой скрытный. Зная лишь имя, трудно навести справки, да и опасно. Оборотни – замкнутые существа, кому-то может не понравиться, что экс-ведьма выведывает про их собрата. Что, если Кир с ней играет? Так ли уж она его впечатлила? Он способен найти себе кого-то получше. Лиля усмехнулась: нет, с самооценкой у нее все в порядке, она трезво оценивала свои шансы, строя гипотезы.

Обведя несколько раз имя Кира в сердечко, она направилась на кухню варить кофе. Предотвратить его «побег» – попытка номер два. Ароматы корицы и кардамона бодрили, поднимая настроение. Девушка, стоя у плиты, сделала пару блаженных глотков, прежде чем обратила внимание на странные вещи. Ей холодно. И не потому, что она заболела, попав под дождь. Нет. Изменилась температура в комнате. Пар от горячего кофе застывал в воздухе. Так бывает, если рядом…

Легкий шелест листьев, опадающих с фикуса, который засыхал на глазах, вывел из оцепенения.

…Если поблизости находится проявивший свою сущность демон.

Лиля выронила чашку и побежала в комнату. Лихорадочно дергая ручку балконной двери, с трудом ее закрыла. Вздох облегчения – и отрезвляющая мысль: форточка на кухне. Девушка метнулась обратно, шлепанцы скользили по паркету… Закрыв окно, настороженно прислушалась. Тишина. Успела? Успела прежде, чем низший «почтил» ее своим присутствием?

– Митрофаныч, – шепотом позвала Лиля.

Едва ли не впервые она обратилась к домовому, надеясь на его помощь. Домашний дух не отвечал. Значит, расслабляться рано. Она прокралась в комнату бабушки. Здесь мощные охранные чары, можно продержаться до прихода помощи. Только прятаться она не собиралась. Нет. Демон не должен проникнуть в дом, да и она перестраховалась…

От страха Лиля забыла код сейфа и пару раз набрала неправильные комбинации. Кусая губы и прислушиваясь к звукам в квартире, достала амулет, позволяющий видеть сквозь иллюзии, еще один серебряный крест и порошок из смеси трав, отгоняющий низших демонов. Из тайника в шкафу вынула мачете. Настоящее. Бабушке его подарил кубинский колдун. Длина клинка чуть более полуметра, расширяется к центральной части. Острие отсутствует, но зато по всей длине нанесено серебряное напыление. Лиля взмахнула ножом – давно не брала его в руки, однако кисть еще помнила тяжесть. Вооруженная и очень опасная, она покинула убежище и еще раз проверила целостность защиты. Как и полагала, демон не преодолел магический барьер. Только испортил цветы: засохли и почернели даже кактусы.

Скрежет когтя по стеклу.

От неожиданности девушка завопила и развернулась лицом к балкону. Широкое окно медленно покрывал иней. Температура в комнате стремительно опускалась. По белому полотну изморози потекли темно-красные капли крови. Причудливо опускаясь, они образовали надпись: «Посмотри». Рука с мачете мелко задрожала. Сердце бешено застучало где-то в животе. Лиля опасливо подошла к окну и взглянула на балкон. Мачете со звоном покатилось по полу. Зажав ладонью рот и прокусив кожу до крови, она глухо закричала, не сдержав слез.

Сколько прошло времени, Лиля не знала. Поджав под себя ноги, она сидела на диване, не отводя отрешенного взгляда от зашторенного балкона. Она не боялась. В некотором роде она испытывала облегчение. Знала, что ее ждет, потому что уже пережила подобное. Вот только на этот раз она так просто не дастся.

С полки упал справочник по травам: Митрофаныч с перекошенной от страха и вины мордочкой проявился на шкафу. Домовой что-то пищал, похоже, пытался оправдаться, что не ответил на ее зов.

– Не переживай, я не сержусь и на твоем месте тоже обделалась бы, – утешила его Лиля.

Личико домашнего духа сморщилось, и, негодующе замахав кулаком, он снова исчез.

– Вот так всегда, как будто я пустое место, да, Митрофаныч? – поинтересовалась девушка, не надеясь, что он ответит.

Его появление означало, что опасность миновала. Демон ушел, оставив свой жуткий «презент». Лилю опять заколотила мелкая дрожь. Ей не хватает данных, однако она догадывается, кто убивает девушек.

Чуть успокоившись, она отыскала телефон и набрала номер Богдана. Колдун согласился приехать сразу. Он даже не стал уточнять, что случилось.

Время летело незаметно. Положив на колени мачете, Лиля напряженно прислушивалась к звукам, проникающим в квартиру. У соседей сверху кричал младенец, семейная пара слева ссорилась на повышенных тонах, а у нее на кухне потек кран. Звонок в дверь в одно мгновение снял нервное напряжение. Сжимая в руке нож, она сбросила шлепанцы и босиком прокралась, чтобы заглянуть в глазок.

Лиля обрадовалась Богдану, как ни одному мужчине ранее. Но замок открывать не стала.

Потому что это был не Богдан.

Амулет, выявляющий иллюзии, обжег кожу. Лиля тяжело сглотнула. Если бы она его не надела, то впустила бы в дом нечто, прикрывшееся личиной колдуна. Девушка медленно попятилась: нельзя, чтобы стоящий за дверью незнакомец понял, что рассекречен. Но как же так получилось? Она звонила колдуну, он ответил, а на помощь пришел непонятно кто. А что, если тот, кто занял место Богдана, убил парня?! Подстерег в подъезде – и убил.

Нет. Взрослого колдуна не так легко убить. Даже демону.

Девушка прокрутила в голове телефонный разговор. Ей и тогда показалось, что голос поклонника звучит как-то не так. Возможно, уже тогда она разговаривала не с Богданом. Паникующие мысли водили в голове безумный хоровод. Она не знала, что и думать.

А незнакомец все звонил и звонил. Потом начал раздраженно стучать.

Хоть бы не прибежали соседи! Иначе пострадают невинные. Лиля помолилась, чтобы человеческое любопытство не пересилило чувство самосохранения. Стрелки часов показывали семь вечера. Можно надеяться на то, что многие еще не пришли с работы, а те, кто дома, сейчас ужинают и не захотят портить аппетит, выглядывая на лестничную площадку.

Лиля, кусая губы, сжалась в комочек. Можно позвонить Киру. Оборотень, хоть и не колдун, низшему демону способен противопоставить звериную силу. Кир ответил сразу, словно ждал звонка. И он находился в ее районе, поэтому обещал быть минут через пятнадцать. Четверть часа на этот раз растянулась в вечность.

Амулет иллюзий молчал – оборотень, ждущий за дверью, настоящий. И Лиля с облегчением открыла дверь. Гость принес с собой запах дождя и неумолимо приближающейся осени.

Увидев в ее руках мачете, Кир вскинул бровь:

– Какая ты воинственная… настоящая валькирия! Жаль, что фотоаппарата нет, классный получился бы кадр.

Лиля не улыбалась, и мужчина забеспокоился:

– Что произошло?! У тебя такое лицо, как будто кто-то умер.

– А кто-то и умер, – прошептала девушка и, зарыдав, сползла по стенке.

Кир подхватил ее и, не дожидаясь традиционного приглашения, отнес в зал на диван, сам пристроился рядом и успокаивающе обнял:

– Шшш, милая, все хорошо. Что случилось? Объясни, может, я помогу?

– Ничего не хорошо! И ты ничем не поможешь.

Она не могла остановить слезы.

– Лиля, солнышко, я с тобой…

Кир бормотал нежности и осторожно гладил ее по волосам, спине и плечам. Его объятия дарили чувство защищенности, и она понемногу успокоилась.

– Я знаю, кто убивает ведьм, – вдруг заявила Лиля.

Кир наморщил лоб:

– О чем ты?

– Ладно, не делай вид, что не понимаешь. Слухи в мире Полуночи как пожар в сухом лесу. В городе объявился маньяк, он выбирает девушек, чьи фамилии я слышала в разговорах с бабушкой. Выходит, все девушки – полуночницы.

– И кто маньяк? – Оборотень напрягся.

– Константин Лисовский, запечатанный Советом колдун. Его родители вели себя неэтично по отношению к людям.

– Под этой формулировкой может подразумеваться и торговля фальшивыми амулетами, и принесение в жертву младенцев. Что конкретно они сделали, что свои же их так наказали?

– Родители Кости поставляли девственниц низшему демону взамен на обещанное могущество.

– Понятно. Значит, подрабатывали сутенерами. Но с чего ты взяла, что их сын – маньяк?

– Одна из погибших – Прилуцкая. Колдун с такой фамилией входил в число тех, кто запечатывал Силу Кости и его тети. Нужно проверить остальных, возможно, они дальние родственницы проводивших ритуал или уже сменили родительскую фамилию.

Лиле и самой пришлось взять другую фамилию, когда бабушка оформляла опекунство. Интересно, сейчас Полина Ивановна не будет возражать, если она вернет отцовскую? Наверное, будет, она ведь надеется на появление одаренной правнучки или правнука.

Задумавшись, девушка вздрогнула, когда Кир заявил:

– Недостаточно. Твои обвинения беспочвенны.

Она не стала спорить. Опустив голову, попросила:

– Выгляни на балкон.

Кир отдернул шторы и присвистнул. Кто-то насмотрелся дешевых фильмов ужасов. Балкон «украшали» художественно разбросанные собачьи внутренности, сизые кишки болтались на бельевых веревках. Крови практически не было, если не считать надписи на стекле. Похоже, безумец устроил фейерверк из органов уже после смерти животного. Выпотрошенная дворняга желтоватого окраса лежала тут же, ее застывший труп подтвердил догадку о времени смерти.

– То же самое Костя сделал со своим ротвейлером, – прикрыв рот ладонью, глухо объяснила подошедшая сзади девушка. – Только в моем присутствии.

Кир обернулся, почувствовав в ее голосе ложь, и попытался заглянуть в красные от слез глаза. Но она не позволила, опустила голову. Странно, зачем ей врать? Чтобы вызвать сочувствие? Но он и так на ее стороне.

– Дай мне перчатки и мусорный пакет, а сама посиди на кухне.

– Не хочу. Я буду с тобой.

Лилина решительность настораживала. Другая на ее месте, как только он появился на пороге, сразу потащила бы к балкону показывать учиненное зверство. Лиля терпеливо ждала, пока ее словам потребуется материальное подтверждение. Такое чувство, что ее особо не тронуло увиденное или же у нее не по-женски железные нервы. Странно.

– Сделаешь мне кофе, хорошо? – попросил оборотень, ему не хотелось, чтобы она путалась под ногами, пока он будет убираться. – И потом расскажешь про этого Костю.

Дрожащими руками Лиля налила ароматный напиток в синюю чашку. Оборотень закончил с уборкой и вышел на улицу с двумя мусорными пакетами. Такая маленькая собачка, а сколько после нее осталось… Лилю снова затошнило.

Что рассказать Киру о Косте? Правду, после которой он быстренько сделает ноги и даже не будет здороваться при встрече? Или соврать, утаив важные сведения? Сложный выбор. До конца всей правды о том дне, когда она пошла прощаться с Лисовским, не знала и бабушка, а ведь она самый родной человек.

Хлопнула входная дверь – девушка доверила оборотню свой ключ. Зашумела вода в ванной. Пока Кир мыл руки, Лиля отнесла на журнальный столик кофе и травяной чай для себя. Чуть позже они сидели рядом и молчали. Начинать страшные истории, которые произошли с тобой, всегда нелегко.

– Мы дружили с детства, хоть должны были стать врагами. – Лиля сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. – Окончив школу, я хотела в последний раз увидеть Костю и, не предупредив бабушку, отправилась к нему домой. Его тетя, Инна, видимо, сошла с ума: она опоила меня какой-то гадостью. Очнувшись, я обнаружила, что нахожусь в подвале, подготовленном к ритуалу отнятия Силы. Пока ведьма не инициирована, ее Дар можно отобрать и с помощью демонов присвоить. Двое суток они запугивали меня, а потом меня спасла бабушка Поля. Она сожгла дом Лисовских вместе с хозяевами. Но похоже, Костя выжил и осмелился на месть.

Девушка закончила рассказ и допила чай, стуча о край чашки зубами.

– Костина тетка добилась того, чего хотела? – осторожно поинтересовался Кир.

Лиля зло усмехнулась:

– Как видишь!

– Прости.

– Ничего. Я уже смирилась, только ни о чем больше не спрашивай, ладно?

Она отчаянно чего-то боялась, и этот страх заметил бы и бесчувственный, непробиваемый чурбан. Кир чурбаном не был – и привлек ее к себе утешающим жестом. Забравшись к нему на колени, она уткнулась носом в широкую грудь. Оборотни чувствуют неправду. Лиля лгала, но уличать ее в неискренности он не собирался. Расскажет все сама, когда будет готова. Дождь утихал, словно подстраиваясь под настроение молодой ведьмы. Называть ее несостоявшейся у него не поворачивался язык. Они не включали свет, и вскоре в комнате стемнело. Дыхание девушки выровнялось и стало глубоким. Кир осторожно высвободился из ее объятий.

– Не уходи, – сонно прошептала Лиля. – Мне без тебя страшно.

– Спи, я рядом. – Он незаметно для нее легонько провел рукой по спине, навеивая сонливость и безмятежность.

Успокоив Лилю, Кир пересел в кресло и прислушался к музыке дождя. Хорошо, что она не чувствует магию, а то бы поинтересовалась, с чего это вдруг оборотню удаются чары утешения.

Девушка опять провалилась в сладкую дрему.

Появление домового Кир почувствовал прежде, чем услышал, и замер, теряясь в догадках, почему тот решился явиться незнакомцу. Домашний дух походил на миниатюрного старичка в светло-серой одежде. Тонкие ручки-палочки протянули Киру школьную тетрадь. Оборотень, все больше удивляясь, принял ее и поблагодарил, как полагалось в таких случаях. И в ту же секунду домовой исчез. Гость растерянно пробежался взглядом по первой странице. Неровные строчки мелкого почерка свидетельствовали о взволнованном состоянии автора. Пробежав пару абзацев, Кир уже не сомневался, что ему преподнесли дневник Лили. Зачем домовой так поступил? Чего хотел добиться? Оставалось гадать, ведь прямо спрашивать духа могут только его хозяева. А ему лишь остается ознакомиться с Лилиными откровениями. Неблагородно? Зато стратегически верно в битве за ее доверие.

Прекрасно видя в темноте, Кир углубился в чтение. Прошло чуть больше часа. За шестьдесят с лишним минут он узнал о Лиле столько, сколько бы сама она ни за что не рассказала. Первая любовь редко бывает счастливой. Но влюбить в себя, чтобы заманить на жертвенный алтарь, слишком бездушно даже для обозленного на весь мир колдуна.

Лиля вздрогнула и застонала.

– Нет! – С криком она подпрыгнула на диване, порываясь куда-то бежать.

Кир мгновенно оказался рядом.

– Тише, милая, тебе приснился кошмар. Все позади, ты в безопасности.

Сначала ей казалось, что объятия Кира – продолжение сна. Но горячие широкие ладони, нежно поглаживающие спину, доказывали, что она бодрствует. Оборотень включил ночник, и его мягкий свет окончательно прогнал сонливость.

– Мне приснились собаки из парка, – смущенно проговорила девушка. – Только ты не пришел на помощь, и они утащили меня в темноту. А там… – Она задохнулась от ужаса и вцепилась в руку Кира.

– Если позовешь, я всегда приду на помощь, – клятвенно пообещал мужчина, и в его темных глазах сверкнул красноватый огонек.

Лиля посмотрела на него по-новому, вдруг остро ощутив, что рядом не человек. Хищник. Сильный, молниеносный, смертельно опасный и… безумно привлекательный. В карих глазах читалось откровенное желание. Лиле стало тревожно, и она невольно вздрогнула, вспомнив, что до полнолуния не так много времени. Нет, она его не боялась. Но знала, что звериные инстинкты порой сильней железного самоконтроля.

От него не укрылась ее реакция.

– Ты никак не привыкнешь к тому, кто я, – мрачно проговорил Кир и поднялся. – Что ж, ты в порядке, не буду мешать. Сладких снов, звездочка.

– Подожди! – Лиля потянулась за ним, как цветок за солнцем. – Мне неважно, кто ты. – И, не раздумывая, она первая поцеловала его. Оторвавшись от твердых, безучастных губ ошарашенного мужчины, прошептала: – Твоя сущность меня не пугает. Я просто боюсь новых отношений.

В глазах Кира промелькнуло понимание.

– Но я готова рискнуть и…

Он не дал ей договорить, поцелуем останавливая ненужные слова. Его губы, настойчивые, пьянящие, мгновенно отключили разум. Голова закружилась, как на карусели, а тело наполнилось умопомрачающим огнем наслаждения. Возбуждение усиливалось осторожными прикосновениями Кира, который боялся спугнуть ее своей напористостью.

– Ты такая красивая, – бормотал он, целуя ее в висок, скулу и снова в губы. – Нежная, сладкая, искусительная, как грех…

Она целовала его в ответ, растворяясь в нем без остатка. Тело жаждало его рук, более острых прикосновений кожи к коже. Девушка встала на цыпочки и обвила руками его шею. И Кир еще крепче прижал ее к себе. Этого было мало. Лиля качнулась назад, увлекая Кира за собой, на диван. Упав на нее сверху, он оперся на руки и пытливо заглянул в ее глаза:

– Ты уверена, что мы не спешим?

Ее губы горели от его поцелуев, тяжесть его тела, вкус и запах затягивали в омут угарной страсти. И он еще спрашивает?! Вместо ответа Лиля потянулась за новой порцией поцелуев и слегка прикусила его нижнюю губу.

– Тогда держись, – несколько обреченно предупредил Кир, и она утонула в водовороте поцелуев.

Когда Кир, удобно устроившись меж Лилиных бедер, неспешно развязывал пояс ее халата, в дверь позвонили.

– Наверное, соседи. – Лиля посмотрела на настенные часы. – Половина двенадцатого, вроде бы поздно. Хотя…

– Что? – поинтересовался Кир и подул в ямку над ключицей – Лиля улыбнулась от приятной щекотки.

– Ко мне вечером ломились в квартиру. Скорее всего, кто-то набрался смелости, чтобы проверить, жива ли я еще, – насмешливо объяснила девушка.

– Не открывай. – Свою просьбу Кир подкрепил поцелуем в плечо.

– Не буду.

Горячая дорожка из поцелуев опустилась от плеча, покружила вокруг грудей и сползла ниже.

Зазвонил специальный телефон для клиентов бабушки.

– Это не соседи, – задыхаясь от переполнявших ее острых ощущений, огорчилась Лиля. – Придется открыть.

– Нет, – глухо простонал Кир ей в живот и, потершись о бархатистую кожу слегка небритой щекой, сказал: – Ладно, только недолго.

В этот момент мобильный Лили заиграл собачий вальс.

– Похоже, это как раз надолго. – И она приняла звонок.

В напряженной тишине, нарушаемой только вздохами разочарованной парочки, голос в трубке телефона звучал на удивление громко:

– Лилька, открывай, иначе меня сожрет голодный вампир!!!

На лестничной площадке, нетерпеливо пританцовывая, стряхивала оранжевый зонт Ира, и капли воды летели во все стороны. Чуть в стороне, подпирая стену, сложив руки на груди, стоял вампир Валик, лучший компьютерщик Полуночи и Лилин друг. Лиля пробежалась пытливым взглядом по лицам друзей. Светлые волосы Валика, мокрые от дождя, торчали дыбом, словно он увидел нечто, крайне его поразившее. Впрочем, полурусалка в кислотно-зеленом плаще как раз и могла оказаться этим самым нечто.

– Ну и кто тут голоден? – вместо приветствия спросила внучка ведьмы, распахивая дверь для поздних гостей.

– Я! – отозвалась Ира и, бесцеремонно подрезав стоящего ближе к входу вампира, заскочила в коридор. – А что у тебя есть?

– Если я не вовремя, приду в другую ночь, – чувствуя себя виновато, произнес клыкастый гость.

– Не выдумывай, – отмахнулась девушка и, схватив Валика за руку, втянула в квартиру.

Подружка помчалась на кухню на звон посуды, и Лиля смогла предупреждающе шепнуть:

– Валик, не обращай внимания на выходки Иры, на самом деле она нормальная.

– Без проблем, – белозубо улыбнулся вампир, – хотя придушить ее хочется после первых минут общения.

На кухне Кир вовсю создавал видимость, что они с Лилей невинно кофейничали. Представляя его друзьям, девушка порозовела, что от полуночников не укрылось. И каждый сделал свои выводы. При этом вампир нахмурился, а полурусалка оценивающе оглядела Кира. Оборотень же послал Лиле такой взгляд, что ее бросило в жар. Чтобы разрядить ситуацию, внучка ведьмы предложила гостям напитки. Подруга потребовала любимый ромашковый чай, Валик попросил кофе из смеси мокко и робусты.

– Пипец, вампиры еще и кофе пьют, – осуждающе протянула Ира, недоверчиво следя за чашкой в руке Валика.

Лиля едва не поперхнулась, когда компьютерщик заговорщицки ответил:

– Ага, с донорской кровушкой. Вот нашелся бы сейчас доброволец…

Полурусалка фыркнула, отвернулась к окну и завопила:

– Мать моя Луна! Что с твоими цветами?! – Лиля открыла рот, чтобы выдать придуманное объяснение, но Ира ее опередила: – Перепутать воду с серной кислотой ты не могла, значит…

Блондинка закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть. Миг – и она посмотрела на сидевших полуночников по-иному. Другими сине-зелеными глазами, в которых отражался бушующий океан. В кухне запахло озоном и водорослями.

– Кто-то пытался сломать защиту дома, и ему чуть-чуть не хватило времени. – Нежный голос серебристым колокольчиком нарушил тишину. – Демон… низший, голодный… демон… И он на тебя зол и жаждет твоей крови.

Ира вздрогнула и очнулась. Магия русалок-сирен пропала – и у каждого в душе возникло щемящее чувство утраты.

– Пипец! Лиль, я опять сделала это, да?

– Опять, – грустно улыбнулась несостоявшаяся ведьма.

В отличие от подруги, у которой бывали подобные минуты «озарения», она не пользовалась даже магическим зрением из-за сильных головных болей.

– И что я сказала? – не унималась Ира. – Что-то хорошее?

– А ты и такое можешь? – притворно удивился Валик и добавил: – Сейчас ты обрадовала свою подругу, что ее хочет убить разозленный низший демон, который едва не сломал защиту дома.

Только после слов вампира до Лили окончательно дошло то, о чем в трансе вещала полурусалка. Демон мог сломать защиту! И если он вернется…

– Поэтому Лиля меня и позвала, – тихо произнес Кир. – Я ее телохранитель этой ночью.

Вампир при слове «телохранитель» слегка прищурился.

– Я тоже буду ее охранять, – решительно заявила Ира и, нахмурившись, посмотрела на оборотня: – А то ходят тут всякие, а потом мои подруги страдают.

– Самопожертвование? – усмехнулся Валик. – Наверное, в детстве твоей любимой сказкой была «Русалочка» Андерсена?

– Не читала, – буркнула Ира и повернулась к ошарашенной Лиле: – Ты постелешь мне в комнате Полины Ивановны? А диван отдадим волку.

– Кладовка еще свободна? – деловито поинтересовался вампир. – Я тоже остаюсь.

– Что?! – в три голоса произнесли ошеломленная Лиля, возмущенная полурусалка и раздраженный оборотень.

Глава 5

Лиля потянулась и взглянула на часы. Семь утра. Пятница. Как ей объяснили на работе, сегодня тем, кто сдал все вовремя, можно прийти к одиннадцати. Своеобразный бонус «отличникам» от Нелли.

Прошлой ночью она долго не могла уснуть, размышляя о друзьях, о таинственных событиях последних дней. Самое интересное, что о нападении демона на квартиру она думала без страха. Словно напилась по завязку бабушкиного отвара от нервов. Или получила порцию успокаивающих чар.

Лиля отмахнулась от нелепых мыслей о чужом воздействии на свое душевное состояние. Нужно позаботиться о завтраке. Что едят прожорливые полурусалки и кровожадные вампиры, она знала. Ира слопает все что угодно, Валик проснется вечером, поэтому о пропитании позаботится самостоятельно. А вот о Кире стоит подумать отдельно. Что предпочитают оборотни по утрам? Чашку кофе? Или кусок мяса, сочащегося кровью?

Мысли об оборотне всколыхнули воспоминания. Она не понимала, что на нее нашло, когда набросилась на парня. Страх близкой смерти? Воспоминания об обиде, нанесенной Костей? Животный магнетизм оборотня, оказавшегося в нужном месте в нужное время? Бесспорно, Кир притягательный, потрясающий, сексуальный и приятный во всех смыслах. Но близость между ними оказалась бы скоропалительной. И не потому, что она боялась его последующего неуважительного отношения: среди полуночников, верящих в теорию двух половинок, любовь с первого взгляда – дело привычное. Она сердилась бы на себя, потому что хотела полного доверия и честности. И пока Кир не знает о ней всей правды, не знает о том, что она может быть опасной, у отношений нет будущего. Поэтому и поздних гостей, и их желание остаться на ночь Лиля восприняла как знак свыше.

Они проводили время относительно неплохо до тех пор, пока Ира, узнав, что Валик – владелец компьютерного клуба «Level», не достала его, рассуждая о вреде игр для неокрепшей психики человеческих подростков. Всегда спокойный, вампир, поджав губы, смотрел на полурусалку так, словно прикидывал, сколько литров крови помещается в ее тщедушном тельце. Миниатюрная, но боевая подруга Лили не сдавала позиций, настаивая, что «стрелялки» и «бродилки» нужно запретить. Внучка ведьмы не успела и рта раскрыть, чтобы прервать спор, как положение спас Кир.

Оборотень поинтересовался у Валика приездом делегации вампиров из Рима. Выяснилось, что слухи не преувеличены: действия Феликса, Мастера вампиров города, привлекли внимание Контролеров. И итальянским вампирам поручили проверить рациональность недавних поступков Стального. Разговор о ненавистных Контролерах, следивших за порядком и время от времени собиравших дань, неизменно вызывал смутную тревогу у полуночников. Молодые люди некоторое время молчали, думая каждый о своем.

Из-за нелюбви Полины Ивановны говорить о большой политике Лиля знала о представителях судебно-исполнительной власти Полуночи чуть больше Иры. Среди Контролеров было много древних, ставших уже мифом существ: эльфов, драконов, языческих божков. Но маленькой Лиле бабушка чаще всего рассказывала лишь о представителях Света и Тьмы – ангелах и демонах. И девочка мечтала встретить хотя бы одного из них, не подозревая, что сказки – это не всегда добрая и справедливая реальность. Особенно отвратительны были низшие демоны.

Контролеры карали нарушителей жестоко. И ангелы, выбирая наказание, не уступали в жестокости демонам. Не было библейских золотоволосых красавчиков с нимбами над головами. Были бесчувственные, безжалостные существа, творящие зло из крайней необходимости. Демоны же в открытую питались негативными эмоциями и болью. Пожалуй, вот и все различия между видами.

Постепенно разговор зашел о маньяке. Лиля поделилась догадками о жертвах-ведьмах. Валик заинтересовался и обещал пробить фамилии по базе данных Полуночи. О том, что, вероятно, убивает ее знакомый, об этом Лиля промолчала. И не зря. Валик поделился версией вампиров, согласно которой главный подозреваемый – колдун. Молодой человек был последним, кто видел живой одну из девушек. Поговаривали, что он избавился от бывшей любовницы, попутно проделав ритуал, ублажавший низших демонов.

Лиля припомнила, что, слушая Валика, оборотень напрягся и решительно заявил, что все обвинения – плохо собранный карточный домик. Вампир парировал, сделав акцент на том, что подозреваемый скрывается от следствия.

Лиля зевнула в последний раз и, отбросив одеяло, подскочила к окну. На улице косыми плетями хлестал дождь. Мрачное небо тяжело нависало над городом, а настроение у нее было преотличное. Накинув халат, девушка прокралась через гостиную на кухню, остановившись на мгновение возле спящего Кира. Он дышал ровно и глубоко. Длинные ресницы, умиротворенное лицо – и не скажешь, что дремлет хищник, готовый сорваться в бой, услышав подозрительный звук.

Ира сидела на кухне и методично поедала оладьи, которые сама и приготовила.

– Доброе утро, соня! – бодренько поприветствовала она хозяйку квартиры.

– Ага, доброе, – пробормотала Лиля, зевая в ладошку. – У тебя мука на носу.

Ира вытерла нос и хмыкнула:

– Вот паразит! А я думала, чего он улыбается?

– Кто?

– Блондинистый вампирчик.

Лиля невольно перевела взгляд на окно. Похоже, солнца не будет и Валик, как и все его клыкастые собратья, воспользуется моментом, чтобы, растянув ночь на сутки, заняться делами и днем. Поэтому и проснулся утром.

– А где он? – заметив угрюмое лицо подружки, заволновалась Лиля. – Еще в кладовке?

– Нет. Я прогнала кровососа.

– Что?!

Ира засмеялась:

– Ладно, это была шутка. Я даже напоила его кофе, а от оладушек он отказался.

Лиля услышала в тоне полурусалки обиду и подавила улыбку. Ира гордилась своим кулинарным мастерством, хоть и готовила редко, и, когда кто-то отказывался попробовать ее блюда, страшно обижалась.

– А ты давно его знаешь? – неожиданно поинтересовалась девушка, разливая в большие синие чашки зеленый чай с жасмином.

Лиля наморщила лоб:

– Дай подумать… лет пять точно. Он обратился за помощью к бабушке еще до того, как я переехала к ней.

– Что за помощь? Если это не секрет, конечно.

– Нет, не секрет. Ты, наверное, обратила внимание на внешность Валика?

– Ага, – кивнула Ира, – для кровососа он очень даже ничего.

Лиля поперхнулась чаем.

– Хм, ну да, он симпатяга, конечно. Только его возраст не устраивает.

– В смысле? – удивилась Ира, забыв откусить от поднесенного ко рту оладушка.

– Видишь ли, его обратили в шестнадцать лет.

– Так запрещено ведь! – перебила полурусалка.

– Естественно, Договором запрещено обращать людей моложе двадцати. Но Валик попал под горячую руку хозяину квартиры, откуда собирался своровать антиквариат.

– Так он плохой мальчик? – удивилась Ира. – А так сразу и не скажешь.

Лиля поставила чашку на стол и сердито поинтересовалась:

– Ты дашь мне рассказать? Или будешь постоянно перебивать?

– Все, молчу, клянусь, – торжественно пообещала подруга, скрестив за спиной пальцы.

– Кровавого наставника Валентина наказали, отправив встречать рассвет. Судьбу новообращенного решали старейшины Ложи, которые предложили под шумок отправить вслед за провинившимся и его творение…

– Гады!

Лиля вздохнула:

– За Валентина вступилась Кассандра, и сам Стальной Феликс взял на себя роль его наставника. Так Валик стал единственным после подписания Договора шестнадцатилетним вампиром. Мастер Ложи не пожалел о своем решении: у парня талант к взломам как сейфов, так и компьютерных паролей. Он, кстати, в мире Полуночи известен больше под прозвищем Сервер.

– Точно! Ты упоминала это имя не раз! – Ира восхитилась своей памятью, а потом вдруг нахмурилась: – Биография вампирчика интересна, но что там ты говорила про возраст?

– Не перебивай ты меня посередине каждой фразы… Ладно, проехали. В общем, Валик ужасно комплексует из-за юношеской внешности. Потому и обратился к бабушке. С помощью магии она его немного подтянула, и сейчас он выглядит лет на восемнадцать, чуточку возмужал.

Полурусалка фыркнула:

– Было бы из-за чего комплексовать! Можно подумать, он собирается покупать сигареты и выпивку.

– Дело не в этом. Он не может найти пару.

Подружки замолчали. Обеим не везло в любви, хотя они об этом не говорили. Лиля догадывалась, что Ире с ее экзотической родословной в некотором роде тяжелее.

– Хватит о грустном, – оживилась догвокерша и лукаво подмигнула: – У тебя вроде все нормально? На личном фронте аж два приличных кандидата. Кто больше нравится – оборотень или колдун?

– Колдун! – хлопнула себя по лбу Лилия и, ничего не объясняя, побежала в свою комнату.

– Как колдун?! – изумилась ей вслед Ира. – Слюни ты пускаешь при виде оборотня.

Хорошо, что внучка ведьмы не слышала последнего комментария, иначе обиделась бы надолго. Лиля вспомнила о звонке Богдану и обо всех вытекающих из этого последствиях. Перед тем как набрать номер колдуна, она коротко помолилась, чтобы вчерашнее оказалось дурным сном, чтобы с парнем все было хорошо и он взял трубку. Длинные гудки. Стандартная мелодия для Nokia зазвучала в гостиной. Лиля, не сбрасывая звонок, приоткрыла дверь. Так и есть – звенело в куртке Кира, которая лежала на кресле.

Ей стало страшно. Телефон Богдана у Кира! Неужели оборотень убрал соперника со своей дороги? И вот почему…

– Да, – хриплым со сна голосом ответил Кир. Он стоял возле кресла спиной к девушке. – Мы, конечно, не договаривались, но я приеду. Только это в последний раз.

Засунув телефон обратно в карман, Кир повернулся к Лиле:

– Доброе утро, сладкая. Как спалось?

– Отлично, – пробормотала она и спрятала мобильный за спину.

– Я рад, – улыбнулся оборотень. – Прости, позвонили с работы, мне нужно бежать.

Щеки девушки медленно порозовели. Она думает о Кире такие гадости! Не заслуживает она такого парня!

Оборотень целомудренно поцеловал Лилю в щеку, быстро оделся и, попрощавшись с выглянувшей с кухни Ириной, ушел. Лиле хотелось удариться головой об стену. Она едва не обвинила Кира в убийстве колдуна! Дура! А все из-за чего? Из-за необоснованной подозрительности! Просто потому, что звонки совпали по времени. Когда оборотень обернулся к ней, Лиля уже нажала «отбой». Поэтому, скорее всего, Богдан даже не успел взять телефон. Если он, конечно, жив.

Поджав ноги, девушка уселась в кресло и заново набрала номер колдуна. Снова длинные гудки. Она терпеливо ждала, молясь, чтобы все ее ужасные предположения развеялись как страшный сон. Ее звонок отбили. Лиля нахмурилась и повторила вызов. Только на этот раз абонент не мог принять ее звонок. Вариантов два: Богдан или от нее морозился, или угодил в беду. Была еще одна версия, которую она сразу отбросила, как невероятную в случае с колдуном.

– Эй, подруга, ты чего расселась? – Ира настойчиво тормошила Лилю за плечо. – Тебе на работу не пора?

– Нет, – вяло отмахнулась девушка. – Мне к одиннадцати.

– Везет… ну я сейчас побегу, а то Дон Цицерон, наверное, злой из-за пропуска утреннего променада.

Лиля вскинула брови:

– Ты оставила собаку без присмотра в квартире с новеньким ремонтом?

– Можно подумать, что он ослушается моего приказа и что-то там натворит.

– Ах, ну да, ты говорила, что без разрешения твои подопечные даже на кошек не смотрят.

Ира засмеялась:

– Не преувеличивай, против природы не попрешь! Кстати, что случилось? Ты какая-то потерянная после ухода Кира.

Обманывать полурусалку, ощущавшую малейшие изменения в эмоциях, было глупо. И Лиля поделилась своими тревогами.

– Так позвони самому главному колдуну! – нашла решение подруга.

– Да? И что я ему скажу? – рассердилась Лиля. – Здравствуйте, Мирослав, мне кажется, пропал один из ваших. Фамилию не знаю, где пропал, тоже…

– Неужели среди полуночников полно Богданов? Позвони в бабушкин магазин и спроси девочек-консультантов. Ведьмы должны знать всех симпатичных парней из своих.

В словах Иры присутствовала логика, но последовать ее совету внучка ведьмы не успела. Ее мобильный выдал мелодию, выставленную на неизвестные номера.

– Бери трубку, – потребовала Ира, видя Лилину нерешительность.

– Да, слушаю.

Отвечая неизвестному, девушка испытывала небольшие опасения, которые пропали, стоило зазвучать голосу.

– Привет, это Богдан. Звоню, чтобы узнать, как ты, и сообщить свой новый номер.

– Новый? А что со старым? – Лиля крепко сжала мобильный.

– Представь, у меня вчера стащили телефон, заколдованный от краж!

– Бывает…

Чувство облегчения было таким сильным, что на пару мгновений девушка выпала из разговора и отвечала невпопад. Услышав приблизительное время кражи, сделала вывод, что, когда она звонила колдуну с просьбой о помощи, телефона у того уже не было.

– Так ты согласна?

– Что? – очнулась от размышлений Лиля.

– Встретиться послезавтра, – терпеливо повторил колдун. – Пусть это будет дружеское свидание, главное, чтобы ты пришла на него добровольно.

– Да-да, в этот раз все будет добровольно, – сказала Лиля и отчего-то смутилась.

Пятница выдалась полной сюрпризов и приятностей не только в личной жизни. Стоило ей зайти в редакторскую, как коллеги сообщили, что маньяк пойман.

– Как пойман?! – поразилась Лиля, не веря, что Костя мог попасться.

– Ночью в парке прямо на месте преступления, представляешь! – радовалась Яна так, будто сама его и ловила. – Мужик признался в преступлениях, заявил, что очищал мир от скверны.

Когда в офис влетел запаздывающий бильд, его ждала тарелка с печеньем и горячий чай. Стряхнув зонт, Антон предупредил:

– Закройте окно – на улице ветер, честное слово, такой сильный, что сбивает с ног. Еще скинет что-нибудь с подоконника.

– Пока он не поменял направление и дождь маленький, давайте подышим свежим воздухом, – возразила Лариса.

– Хорошо, мое дело предупредить, – пожал плечами бильд и, увидев щедрое подношение, проницательно усмехнулся: – О, а это подкуп? Чтобы рассказал подробности?

Девушки закивали.

Узнав, что убийца – обычный человек и его уже взяли под стражу, Лиля потеряла всякий интерес к разговорам. Похоже, она ошиблась в своих предположениях и Костя ни при чем, а парочке ведьм просто не повезло оказаться в неподходящем месте. Последние мысли о маньяке улетели, когда в аську пришло сообщение от главного редактора.

Леди Босс (11:17:54 28/08/20**)

Зайди через пятнадцать минут.

Lilo (11:18:02 28/08/20**)

Ок.

Что понадобилось Нелли? Зачем вызывать ее, когда сегодня и так будет планерка? Неприятное чувство холодным клубком разрасталось в животе. А вдруг главред поняла, что поспешила принять малоопытную журналистку в штат?

С такими безрадостными мыслями Лиля вошла в кабинет Нелли. Начальница в черном брючном костюме выглядела великолепно, немного сливаясь с фоном широкой спинки кожаного кресла.

– Присаживайся. – Руководительница и в пасмурную погоду оставалась верной солнцезащитным очкам. – Всполошилась, что вызвала тебя?

Кроваво-красные губы изогнулись в улыбке, и Лиля удивленно сморгнула. На миг ей показалось, что во рту Нелли блеснули клыки.

– Да, есть немного, – чистосердечно ответила внучка ведьмы.

– Ну что ж, можешь успокоиться: я буду тебя хвалить. Пока хвалить.

Лиля расслабляться не стала. Как там у драматурга? «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…»

– Может показаться, что спешу, заявляя это в конце первой недели, но я довольна твоей работой. За годы в журналистике я научилась различать потенциал. У тебя он есть.

Услышать подобное от начальницы – высшая похвала, на которую та была не особо щедра.

– Спасибо, я стараюсь.

– Как вижу, ты управилась со своими полосами с легкостью, написав гороскопы буквально за минуты? – вкрадчиво спросила Нелли и сделала маленький глоток из миниатюрной черной чашки.

О том, что стены между редакторской и кабинетом главреда чуть ли не картонные, Яна предупредила в первый день работы. При желании Нелли могла слышать их разговоры, поэтому за словами приходилось следить всем. Однако то, что гороскопы Лиля писала, как говорится, одной левой, не заглядывая в дополнительные источники, кроме своей головы, главред видеть не могла. Похоже, кто-то стучит на коллег.

– Ну… нельзя сказать, что за пару минут…

– Не изворачивайся, – нетерпеливо бросила Нелли. – Ничего плохого в подобной скорости не вижу. Гороскопы написаны в соответствии с правилами журнала и, главное, почти не отличаются от персональных, которые я заказываю у профессионального астролога.

Лиля закусила губу. Она изучила влияние дней лунного цикла на человеческий организм еще в детстве и после утраты способностей ведьмы не думала, что это ей пригодится.

– Поэтому я увеличу твою премию, – закончила Нелли.

– Спасибо. – Девушка, настроенная на выволочку, растерялась.

– Подожди, рано благодаришь. Ты сможешь получать еще больше, если возьмешь дополнительно две полосы.

– Но в «Мозаике» все рубрики заняты.

– Не в нашем журнале. В «Хронографе». – Нелли поджала губы. – Там вакантны такие же полосы, что и здесь. Только об этом дополнительном приработке ты должна молчать.

– Но почему? – растерялась Лиля.

– Что «почему»? – резко переспросила начальница. – Почему вакантны полосы в престижнейшем журнале региона? Или почему нужно молчать?

Вовремя вспомнив о соперничестве Нелли с главным редактором «Хронографа», Лиля уточнила вопрос.

– Потому что так надо, – отрезала брюнетка и поднесла чашку к карминным губам. – Считай это коммерческой тайной холдинга. Ты ведь умеешь держать рот на замке?

– Да, конечно, умею, и я согласна, – кивнула девушка и спросила: – Для «хроников» достаточно две статьи в месяц, правильно?

Нелли не ответила – ужасный грохот за стеной и девичий визг заставили ее руку дрогнуть. Содержимое чашки выплеснулось на пиджак. Лиля вскочила со стула, боясь, что начальница ошпарилась кофе. И замерла у стола. На черной ткани расползалось красное пятно. Запах крови, различимый с такого расстояния, ни с чем не спутаешь.

– Чего стоишь? – кошкой зашипела Нелли и махнула рукой в сторону шкафа. – Подай салфетки!

Лиля, сбросив оцепенение, потянулась за коробкой, которая стояла на верхней полке. Обернувшись, обмерла. Нелли в кресле не оказалось. Главный редактор стояла у нее за спиной, возвышаясь на целую голову, и широко улыбалась.

– Спасибо. – Нелли продемонстрировала ослепительно-белые клыки и, взяв салфетку, пожаловалась: – Вещи из натуральных тканей такие капризные! Надеюсь, мой любимый пиджачок не пострадал.

Под испачканной одеждой у вампирши оказался кокетливый черный топ, подчеркивающий отсутствие бюстгальтера.

– Томатный сок легко отстирывается. – Лиля решила прикинуться дурой, молясь, чтобы Нелли не захотелось выпить «томата» прямо из живой «упаковки», прокусив вену собственному редактору.

– Макарова, хватит игр, – устало произнесла редактор, не поднимая головы от пиджака, который терла с яростным рвением. – Я знала, кто ты, когда принимала на работу. Уверена, ты догадывалась, кто я, когда устояла против моего внушения.

– Вы гипнотизировали меня?! – возмутилась девушка.

Нелли острозубо улыбнулась:

– Ведь надо было узнать, что за фрукт внучка Полины.

– И как вы меня находите? – не сдержалась Лиля.

– Ты – орешек, которые многие не прочь раскусить… будь осторожней, девочка…

Из кабинета главреда Лиля вышла задумчивой. Полуночники никогда не делают предупреждений просто так. Значит, Нелли что-то известно.

В редакторской, тихонько переругиваясь, Лариса и Альбина собирали черепки и сметали в совок землю. Порывом ветра, как и предупреждал Антон, сбило с подоконника кактус. Сияющий бильд наблюдал за процессом, позволяя себе злорадные комментарии:

– А теперь за совочек, веник, сметаем землю… и работаем добросовестно!

Альбина не выдержала и огрызнулась:

– Заткнись! Или получишь совочком по башке!

– Злючка, – усмехнулся парень и оставил коллег в покое, углубившись в чтение электронной почты.

Через пару минут ничто не напоминало об инциденте, как будто и не существовало несчастного кактуса. И снова в редакторской воцарилась тишина. Но ненадолго.

Когда Антон заразительно раззевался, Яна тоненьким хитрым голоском поинтересовалась:

– А вы знали, что согласно исследованиям ученых зевок вызывает ощущения, как при оргазме? Только в меньшей степени…

– Хм, а я слышала что-то подобное про чихание, – улыбнулась Маша.

– М-да, кругом одни микрооргазмы, а так хочется макро, – вздохнула Альбина.

– И не говори, – ухмыльнулся Антон и снова смачно зевнул.

А спустя полчаса пришло сообщение от Нелли.

Леди Босс (15:21:04 28/08/20**)

В 16:00 жду всех сотрудников у себя в кабинете.

Лиля, смутно представлявшая, как проходят планерки, решила кое-что уточнить.

Lilo (15:22:58 28/08/20**)

Ян, на планерку что-нибудь нужно брать?

Рыжик (15:23:44 28/08/20**)

Ага) Кроме вазелина бери блокнот и ручку, могут быть какие-нибудь ЦУ:)

Lilo (15:24:02 28/08/20**)

Ой… а у меня нет)) Одолжишь хотя бы четверть тюбика?

Рыжик (15:24:59 28/08/20**)

Я сегодня добрая – одолжу запасной)) А вообще, взрослая уже, пора свой иметь: —))))

Lilo (15:25:00 28/08/20**)

Ты моя спасительница!!! Отдам с процентами))

Так, за перепиской, девушки скоротали время до часа «икс». Дружной стайкой журналисты «Мозаики» зашли в кабинет главного редактора и заняли места напротив и по бокам ее стола.

Нелли, дождавшись, пока все усядутся, оглядела подчиненных поверх очков и без предисловий перешла к статистике продаж последних номеров. Тираж, по данным отдела маркетинга, вырос за счет конкурсов и интервью со звездами.

Нелли сняла очки и с гордостью сообщила:

– Поэтому, мои дорогие, я вырвала у Тадеуша право на эксклюзив. Можно сказать, зубами выгрызла…

Журналисты засмеялись. Лиле показалось или Нелли действительно ей подмигнула при словах «зубами выгрызла»? Девушка знала, что у вампиров принято решать спорные вопросы в поединке до первой крови. Но тогда получается, что и главред «хроников» – вампир?! Лиле припомнилась встреча возле лифта с корректором дружественного журнала, та девушка могла быть ведьмой… А что, если… да нет, такого быть не может! Она встряхнула головой, прогоняя бредовые мысли, и не заметила, как Нелли слегка улыбнулась.

– А что за группа? – без особого интереса спросила Альбина, которая являлась главным интервьюером «Мозаики».

– «Падшие».

Ответ произвел фурор.

– Ух ты! – подпрыгнула в кресле Яна и захлопала в ладоши.

– Ого! – У Антона вытянулось лицо.

– Вау! – закатила глаза Маша.

Нулевая реакция была лишь у «модели», у Лили, которой название группы ни о чем не говорило, и у Ларисы, девушки, сдержанной по своей природе.

– Когда состоится концерт? В это воскресенье? – Голос блондинки выдал разочарование. Похоже, у Альбины планы на выходные, и пресс-конференция в них не вписывалась.

– Да, а у тебя какие-то проблемы? – жестко произнесла Нелли. – Говори сейчас, чтобы потом не было поздно.

– Нет, проблем нет, – быстро ответила Альбина и опустила глаза. – Но меня, как всегда, страхует Маша?

– Естественно. – Нелли постучала ручкой по столу. – Группа от пресс-конференции категорически отказалась, поэтому эксклюзив – большая удача для нас. И для тиража хорошо, и престижно. Это ясно?

Кивнули не только Альбина и Маша, но и остальные редакторы. Что-то было в голосе Нелли такое, что побуждало выполнить любое ее приказание… и выполнить хорошо.

– Ах да, чуть не забыла, – Нелли недовольно наморщила нос, – с десяток вопросов придется задать и для «хроников», также их фотограф сделает снимки для всех.

Услышав про фотографа, Альбина немного приободрилась и многозначительно переглянулась с Машей.

Прояснив важные моменты, Нелли перешла к тематике ближайших номеров. Спустя час планерка закончилась. Лиля отобрала несколько номеров «Хронографа», чтобы ознакомиться с принятым стилем будущих полос.

– Ты домой? – спросил Антон.

Лиля улыбнулась:

– А есть другие планы?

– Угу, – закивала Яна, – мы собираемся отметить завершение трудовой недели в фастфуде. Пойдешь?

Так Лиля совершила, по мнению бабушки, святотатство: наелась на ночь вредной «быстрой» еды. Вспомнив про Полину Ивановну, она вздохнула: дозвониться и признаться в потере триединой защиты до сих пор не удалось. Вначале без амулета было нелегко и неуютно, а потом она привыкла. Ведь живут же как-то обычные люди, порой проходя мимо опасных полуночников? И ничего… шансов нарваться на обдолбанного наркомана или грабителя гораздо больше.

Суббота выдалась дождливой, и Лиля проснулась с трудом. С подъемом можно было не спешить, и девушка несколько часов читала фэнтези любимого писателя, а потом взялась за последние четыре номера «Хронографа». Когда стрелки часов показали два часа дня, Лиля наконец решила встать и приготовить поздний завтрак. Ей пришлось буквально выталкивать себя из теплой кроватки. Зевая, она сварила кофе и приготовилась им насладиться, когда раздался звонок.

– Я пропала! – ворвавшись в квартиру, трагично воскликнула Ира и картинно упала на диван. – Я знала, что так и будет! Я чувствовала! Но продолжала надеяться!

Лиля терпеливо ждала, пока полурусалка настрадается и перейдет к делу.

– Хозяева Рудика приезжают в пятницу, – вдруг спокойным голосом произнесла подружка и впилась взглядом в Лилино лицо. – И ты можешь помочь найти собаку.

– Я ведь и так помогаю. – Внучка ведьмы пожала плечами.

– Что-то безрезультатна твоя помощь…

– Уж какая есть! – вспыхнула Лиля. – И так вон расхлебывать придется: амулета лишилась, внимание какого-то чокнутого привлекла…

– Прости, вырвалось. У меня новый план.

Ира редко теряла присутствие духа. Если она допускала ошибку, то быстро предлагала меры по ее устранению. Порой они явно были неудачны, но Иру это не смущало.

– И что предлагаешь?

– Мы зашлем к похитителю шпиона! – Полурусалка довольно заулыбалась. – И им будет твой оборотень!

Лиля ошарашенно потянулась за стоящей на журнальном столике чашкой, но Ира оказалась быстрее.

– Уфф… так пить хотелось. – Она в пару глотков допила кофе. – Спасибо, у тебя всегда замечательно получается.

Лиля, прихватив пустую чашку, молча отправилась на кухню. Подружка потянулась следом. Засыпая в турку порцию свежемолотого, внучка ведьмы поинтересовалась:

– Как ты себе это представляешь? Разве волк похож на собаку? Какой дурак будет красть его?

– Нацепим ошейник на твоего Кира, и – вуаля! – хаски, маламут или волкособ готов! Непрофессионал ни за что не увидит разницы.

– Как-как? Волкособ? А это что за зверь?

– Волкособы выведены институтом внутренних войск из волков и немецких овчарок. Очень удачный эксперимент! Если обычным овчаркам при поиске в замкнутом пространстве требуется от четырех до шести минут, чтобы найти человека по запаху, то волкособы справляются за двадцать секунд. Представляешь?

Лиля восхищение Иры не разделяла, она не могла отделаться от ощущения, что оборотня вряд ли обрадует просьба выдать себя за собаку, пусть даже и экспериментальной породы.

– А почему я раньше не слышала про этих твоих собаковолков?

– Волкособов, – поправила Ира и задумалась. – Наверное, у частников таких песиков быть не может. Они ведь предназначены для охраны границ России с Китаем и Монголией. Ладно, выдадим его за хаски.

– Это если он согласится.

Лиля хотела бы отказаться от подобной авантюры и не могла. Если Ира что-то вбивала себе в голову, то приставала до тех пор, пока не добивалась желаемого. Проще уступить сразу. Со стороны казалось, что полурусалка – манипулятор, паразитирующий на дружбе, что было не так. Ну или почти не так. Более верной подруги, готовой примчаться среди ночи через весь город, Лиля не встречала. Впрочем, других подруг у нее не было, так что и выбирать не из кого.

– Он согласится, – убежденно ответила догвокерша, – если ты хорошо попросишь. А ты ведь попросишь, да, Лиль? Ведь попросишь, да?

И таким жалобным был взгляд подружки, что Лиля сдалась без сопротивления. Видать, Ира переняла его у своих питомцев.

– План разрабатываем втроем, – предупредила внучка ведьмы. – И если Кир откажется, упрашивать его я не стану.

– Даже ради меня? – жалостливо протянула Ира.

– Даже ради тебя, – кивнула Лиля и сложила руки на груди. – Я буду просить о помощи бабушку, если, конечно, она к тому времени отзовется.

– А что, от старушки никаких вестей? – оживилась блондинка.

– Никаких…

– Так, может, она того… дуба врезала?

– Ира! – ужаснулась внучка Полины Ивановны. – Как ты можешь такое говорить?!

Полурусалка нахмурилась:

– А что? Она ведь старая уже… пошла в лес за травкой-муравкой, корешками, или что она там сейчас собирает по сезону? И все, сердце прихватило. А вокруг никого, чтобы валидольчика поднести.

В чем-то Ира была права. Полине Ивановне немало лет, и, какой бы сильной ведьмой она ни была, против законов природы не пойдешь.

– Нет, Ир, если бы с бабушкой что-то произошло, я бы почувствовала.

– Уверена?

– Да. И вообще, хватит о плохом. Чем займемся?

– Я тут мелодраму принесла, про любоф-ф девушки и вампира. – Полурусалка мило покраснела. – Говорят, смотреть можно.

– Да ты что? – игриво приподняла бровь Лиля. – Ты ведь выбираешь только те фильмы, где плохих вампиров пронзают колами.

– Ммм… недавно убедилась, что не все они плохие…

Лиля вдруг заулыбалась и, отскочив от Иры подальше, затянула переиначенную популярную песню:

Вампир и русалка – такая вот драма,
Не пара, не пара, не пара…

– Ах ты ж зараза мелкая! – отошла от шока подружка и погналась за смеющейся Лилей. – Он мне не нравится! Ни капельки!

– А чего тогда так реагируешь? – потешалась Лиля.

Забежав в спальню, девушки устроили битву подушками до первой крови, точнее, до первого пера, которое вылетело из наволочки. Затем, немного отдышавшись, засобирались во французскую булочную за круассанами с клубничным джемом. Просмотр кино и поедание выпечки давно стало их традицией.

Когда Лиля делала выбор между черной кофточкой и тонким фиолетовым свитером, зазвонил городской телефон. Тот, номер которого был известен лишь бабушкиным клиентам.

– Вот черт! – огорчилась Ира.

– Не ругайся, – цыкнула на нее Лиля и подняла трубку. – Да, слушаю вас.

– Здравствуй, дорогая, – томно протянул бархатный женский голосок. – Советую одеться потемнее…

Лиля опешила:

– Простите?

– Прощаю, – благодушно произнесла незнакомка. – Будь готова через двадцать минут, я уже подъезжаю.

– Что? Простите, кто вы? И о чем, собственно, идет речь?

Внучка ведьмы растерянно посмотрела на Иру. Полурусалка ответила ей таким же взглядом.

– Меня называют самой великой пророчицей Полуночи, а для тебя я просто Кассандра.

Лиля испугалась: когда с кем-то из полуночников связывалась вампирская пророчица, стоило ждать беды. Зачем она, несостоявшаяся ведьма, понадобилась любимой игрушке Мастера вампиров?

– У тебя так сильно бьется сердце, – прошептала вампирша. – Не надо бояться, все будет хорошо… если согласишься на шопинг в компании со мной.

Последние слова прозвучали как угроза. Лилины руки покрылась гусиной кожей. Она взглянула на присмиревшую полурусалку и решительно сжала трубку.

– Я бы с радостью, но я не одна.

– И подружку свою прихвати, – разрешила Кассандра. – Спускайтесь вниз через пятнадцать минут.

Пророчица не обманула: черный «Porsche Cayenne» притормозил у подъезда в точно назначенное время. Задняя дверь распахнулась. Сначала из автомобиля появился мужчина в сером костюме и черном галстуке. Высокий, широкоплечий, сухощавый, он двигался быстро и без суеты. Вампир-телохранитель подал руку, и рыжеволосая девушка с неестественно яркими синими глазами вышла из машины. На вид ей было двадцать три – двадцать пять, а если смыть макияж, то, возможно, и меньше. Лиля, с интересом рассматривая прорицательницу, припомнила бабушкины слова, что Феликсова ученица уже разменяла сотню лет. Кассандра для вампирши, обращенной век назад, оделась демократично – в голубые вытертые джинсы и тунику насыщенного синего цвета. Тонкую талию ясновидящей перетягивал черный кожаный пояс с квадратной пряжкой под серебро. Заправив огненную прядь за маленькое ушко, проколотое в трех местах, вампиресса мурлыкнула:

– Привет, девочки, рада, что вы согласились на прогулку.

Ира хмыкнула: можно подумать, у них был выбор.

Кассандра правильно истолковала ее смешок и скривила карминные губки в полуулыбке.

– Обещаю, вы не пожалеете. Слав, перебирайся к Михаилу, девушки сядут рядом со мной.

– Не положено, – хмуро отрезал телохранитель. – Рядом с вами не должно быть чужих.

Кассандра прищурилась:

– Неужели ты думаешь, что эти девчушки могут причинить мне вред?

– Приказы Мастера не обсуждаются, – резко ответил вампир, а водитель, как успела заметить Лиля, неодобрительно покачал головой, словно осуждал коллегу.

– Вот как, значит… Слава, ты не задержишься в моих телохранителях, – обрадовала прорицательница бодигарда.

Тот в упор посмотрел на подопечную:

– Это предсказание?

– Нет, угроза, – хмыкнула вампирша и кивнула девушкам: – Чего застыли? Прошу в карету, золушки.

Оттерев телохранителя плечом в сторону, Кассандра уселась в машину.

Телохранитель, стремящийся все делать по правилам, попытался занять место возле нее, но был остановлен водителем:

– Послушайся госпожу, Слав. Поверь, если бы ее жизни угрожала опасность, она бы сказала.

– И вообще я могу постоять за себя, что и докажу в ближайшее время, – процедила рыжая сквозь зубы.

Девушки испуганными мышками пристроились рядом с вампиршей. Ира схитрила и пропустила подругу вперед, поэтому Лиля стала буфером между полурусалкой и ясновидящей.

Первые минуты внучка Полины потратила на осмотр салона, оформленного в контрастной черно-серебристой гамме. Удобные кресла обтянуты приятной на ощупь матовой кожей. К своему удивлению, Лиля расслабилась и откинулась на спинку, вдохнув запах новенького автомобиля и каких-то фруктов или ягод. Этот аромат успокаивал, похоже, он исходил от существа слева. Невероятно, но вампирша пахла малиной, щедро обласканной солнечными лучами.

– Итак, мои дорогие, начнем с шопинга, который оплатит нам душка Феликс, – нарушила молчание Кассандра и сразу пресекла возражения девушек: – Да, вы не ослышались, шопинг оплачивает Мастер Ложи. И не стесняйтесь, он не обеднеет.

Лиля могла поклясться, что в конце фразы вампирша неслышно вставила нецензурное слово. Судя по напрягшейся спине Славы, так оно и было. О том, что между Мастером и его ясновидящей не все ладно, не знал только глухой. Кассандру обратили, как шептались самые смелые, против ее воли. Колдуны-отступники совершили опасный обряд, благодаря которому после укуса вампира девушка сохранила свои пророческие способности. Кроме того, Феликс заставил ее принести клятву покорности. И Кассандра, ненавидя своего кровавого наставника, не могла ослушаться его приказов. Если в обычные моменты озарения ясновидящая ухитрялась скрыть какие-то подробности, то в принудительном трансе Мастер вампиров выпытывал все до последнего. За что прорицательница, по возможности, ему и мстила.

Внедорожник мягко летел в центр города. Вскоре они уже ехали по улице, где находились самые дорогие бутики. Лиля, хоть и не бедствовала, обходила их стороной, предпочитая одеваться в магазинах попроще.

– Кассандра, все же зачем вы нас пригласили? – набралась смелости она.

– Потом, дорогая, потерпи – узнаешь. Сейчас мы развлекаемся, – отмахнулась вампирша, – а о делах поговорим после.

Черный кроссовер затормозил возле двухэтажного бутика женской одежды. Первым в магазин отправился Слава – и буквально через минуту оттуда вышли две недовольные дамы. Администратор, полноватая женщина лет тридцати пяти, встретила Кассандру с Лилей и Ириной, словно они были особами королевской крови. Впрочем, Лиля на этот счет не обольщалась: подобострастность целиком адресовалась рыжеволосой вампирессе.

Пророчица ориентировалась в бутике как у себя дома. Она снимала со стоек одежду не глядя и небрежно бросала Михаилу, неотступно следовавшему за ней. Второй телохранитель встал у двери, на которой после прихода «дорогой» покупательницы появилась табличка «Закрыто». Слава наблюдал, как в руках его напарника росла гора женских тряпок, и презрительно ухмылялся. Вампир не понимал, зачем потакать капризной стерве, и не одобрял мягкотелость коллеги.

Лиля с Ирой подпирали стенку, задавая себе одинаковые вопросы: что они здесь делают и зачем понадобились Кассандре? Вампирша, словно бы забывшая об их существовании, велела запаковать покупки без примерки и только потом развернулась к подружкам:

– Не нравитесь вы мне, скромницы.

– Мы тебе не мужики, чтобы нравиться, – не сдержалась Ира, и Лиля толкнула полурусалку в бок.

– О! Так лучше, – хохотнула рыжая, – люблю дерзких.

Хитро прищурившись, прорицательница сканировала взглядом фигурку Лили, потом оделила таким же вниманием Иру.

– За мной, милашки, я буду вашей крестной феей, – заявила она решительно. – Хрустальных туфелек не обещаю, да и неудобно в них, а вот на бал после сегодняшнего пойти будет не стыдно.

И пробег меж стоек с одеждой повторился – с тем только отличием, что платья, блузки, юбки, брюки и прочее летели уже не в Михаила. Кассандра остановилась только тогда, когда стало понятно, что ее «милашки» могут быть погребены под нарядами.

Загнав девушек в примерочные, Кассандра устроилась на удобном диванчике в ожидании показа мод. И он состоялся – вампиресса умела заряжать окружающих энтузиазмом. Почти все вещи, подобранные ею, оказались впору. Лиля поинтересовалась: это благодаря Дару ясновидящей она угадала или тут опыт длинной жизни. Довольная, вампирша неопределенно пожала плечами.

Когда, увешанные пакетами с роскошными обновками, они покинули бутик, Лиля испытывала амбивалентные чувства: с одной стороны, ей было неудобно, что посторонний человек оплатил ее счета, с другой – грела душу приятная мысль, что это были деньги жестокого Феликса.

Затем они заехали в место, которое никак не вязалось с образом вампирской пророчицы. Магазинчик фурнитуры. Назывался он с претензией на оригинальность – «Бусеница» и предлагал своим клиентам все необходимое для изготовления бижутерии своими руками. Разноцветный бисер, кристаллы из пластика и стекла, стразы, натуральный камень, деревянные, стеклянные бусины и изготовленные из натуральной кости, смолы или глины, подвески и кулоны для украшений, карабины, муранское стекло, полимерная глина и многое другое. Все, что лежало на прилавках, невозможно было охватить взглядом.

Пока Кассандра щебетала с консультантом, девушки рассматривали эксклюзивные украшения ручной работы. Колье, браслеты, кольца, пояса – все красивое и стильное и призывало раскрыть кошельки.

– Что, – уже в машине спросила Кассандра и довольно прищурилась, – не ожидали от меня такого хобби? А я, между прочим, еще и крестиком вышивать могу… и макраме плету, и крючком, и на спицах вяжу. – Вампиресса легонько ткнула пальчиком в плечо водителя. – Смотрите, ведь симпатичный свитерок у меня получился? – Взгляды пассажирок сошлись на широкой спине, мускулатуру которой подчеркивал черный свитер простой, но тонкой вязки. – Михаилу нравится, а вот Феликс от моего подарка отказался. Ну ничего, подарю ему другой, такой, что будет подходить статусу Мастера.

Последние слова пророчица выделила особой интонацией, словно повторила чужие слова. И еще Лиле почудились злорадные нотки предвкушения. Так разобиженные на родителей подростки «соглашаются» с запретами: «Ах не хотите, чтобы возвращался позже десяти вечера? Хорошо, приду утром, часиков в семь…»

– Госпожа, вы не против музыки? – спросил Слава и, не дожидаясь ответа, потянулся к магнитоле.

От красивого тенора, заполнившего салон, у Лили вмиг перехватило дыхание. С первых нот голос поражал силой и глубиной. Он полностью поглотил Лилино внимание, и, если бы к ней обратились, она не поняла бы и слова. Молчали и остальные пассажиры внедорожника, словно боясь разрушить магию песни.

Наступает ночь, ты сбежать не прочь
От тоски своей, от вины моей.
Только мрак опять будет догонять,
Сладко чаровать, душу оплетать.

Припев пела девушка, чье мягкое сопрано зачаровывало чистотой и драматичностью.

Я заблудилась в отражениях зеркал,
И мрака не распутать сети.
То, что ты тогда сказал,
Сделало самой несчастной на свете.

Следующий куплет исполнял второй солист. Чуть вкрадчивый бархатистый голос вызывал необъяснимую тревогу.

Ты уступишь ему и полюбишь тьму
Больше жизни своей, меньше ласки моей.
Ты не скажешь «нет», от тебя отвернется рассвет,
И нарушение обета доведет до беды.

Голос певицы зазвучал еще жалобней, и от припева пошел мороз по коже.

Я заблудилась в отражениях зеркал,
И мрака не распутать сети.
То, что ты тогда сказал,
Сделало самой несчастной на свете…

Дослушать песню не удалось: водитель выключил магнитолу и остановил авто.

– Все, приехали. – Михаил быстро вышел из «Porsche» и открыл дверь Кассандре.

– Эх, жаль, не дослушали, – мечтательно протянула Ира. – Обожаю «Падших»… Это ведь их новый альбом «В отражениях»?

– Да, – кивнула Кассандра и потянулась за черной сумочкой. – Могу подарить диск. Хочешь?

Поистине детская радость на Ирином лице сменилась настоящим благоговением, когда она увидела, что диск подписан любимыми исполнителями.

– О! Откуда у вас такое богатство?! Ведь «Падшие» никогда вместе не подписывают один диск? Неужели хотели получить ваше пророчество?

– Хотели, хотели, – кивнула пророчица, – и получили.

Ее хитрая улыбка показалась внучке ведьмы если не издевательской, то весьма странной. Но разбираться в полутонах беседы не пришлось – они стояли перед самым популярным в городе магазином сувениров «Заморские гостинцы». Открылся он относительно недавно, но за четыре года существования успел завоевать хорошую репутацию. Здесь клиенты могли найти все, что требовала их изощренная фантазия: будь то мешочек с песком из-под левой передней лапы Большого Сфинкса, зулусский барабан или мумифицированная голова воина-маори из Новой Зеландии. Совладелец магазина, помешанный на путешествиях, привозил из странствий по миру всевозможные безделушки – безумно дорогие эксклюзивы и простые, но памятные сердцу вещицы. Когда его жене надоело стирать с них пыль и она пригрозила выбросить «хлам Плюшкина» на мусорку, он пожаловался школьному товарищу. Предприимчивый однокашник посоветовал открыть лавку сувениров и даже вызвался помочь. Оказалось, что «хлам» нужен и другим людям, и сувенирный бизнес начал приносить неплохой доход.

И в этом магазине Кассандру обихаживали, как богиню во плоти. Чуточку преклонения выпало и на долю сопровождающих. Администратор, холеная блондинка с короткой стрижкой, и две продавщицы в черно-белой униформе приложили массу усилий, чтобы эксцентричная покупательница осталась довольна.

Вампирша сорила деньгами до неприличия. В первую очередь она рассмотрела сувениры, заказанные в прошлое посещение. Для себя рыжая бестия приобрела дартс. Не стесняясь телохранителей (на этот раз Михаил стоял на дверях, а Слава ходил следом за хозяйкой), она радостно сообщила, что тренировать меткость ей поможет Феликс, а точнее, его фото. Для кровавого наставника тоже нашелся подарок – мини-бар «Вепрь». Изготовленный из меди, он вмещал больше десятка бутылок и, по мнению Кассандры, отлично вписывался в интерьер кабинета Мастера вампиров города. Что-то подсказывало едва сдерживающей улыбку Лиле, что Феликс вряд ли обрадуется «подложенной свинье».

Субтильная девушка-консультант, волнуясь, предложила осмотреть недавно привезенные предметы из Перу. Кассандра благосклонно согласилась.

– Обратите внимание на копии керамических сосудов культуры Мочика. – Продавец указала на группку колоритных горшков.

– Копии? Я хочу оригиналы! – капризно заявила Кассандра.

– Но это невозможно…

– А я все равно хочу!

Консультант беспомощно взглянула на администратора. Блондинка, раздосадованная некомпетентностью сотрудницы, нахмурилась. Положение спасла вторая девушка, невысокая, смуглая, с иссиня-черной копной слегка вьющихся волос и плутоватыми карими глазами – именно такой Лиле представлялись итальянки.

– Поверьте, они ничем не отличаются от тех старых черепков, что находятся в музеях. Вы только посмотрите, это ведь настоящие произведения искусства!

Она говорила живо, азартно и так убедительно, что девушки загляделись на расписные сосуды красного, белого и черного цветов. Основными темами росписей являлись сценки из жизни и мифологические сюжеты, украшенные символическим орнаментом. Особое место на полках занимали так называемые «портретные» сосуды – в виде скульптурных голов человека, передающих отчетливую портретную индивидуальность.

– Возможно, вас заинтересует эротическая керамика этой же культуры, – вдохновенно вещала девушка. – Тут представлены различные позы полового акта. Некоторые образцы обладают явно преувеличенными половыми органами. Имеются также глиняные сосуды с фаллосом в эрегированном состоянии, которые предназначены для питья…

– Как интересно! – захлопала в ладоши Кассандра и даже закатила глаза. – Заверните парочку.

Следующий по пятам за госпожой вампир недовольно закашлялся.

– Что, мой славный Славик, подавился? – участливо спросила Кассандра. – Может, водички попьешь из моих новых чашечек?

Вампир скрипнул зубами, но промолчал. Мини-экскурсия по магазину меж тем продолжалась, девушка увлеченно рекламировала поступления из Перу. Вторая продавщица, не скрывая озабоченности, ходила за ними хвостом.

Кассандра улучила мгновение, мягко улыбнулась ей и прошептала:

– Не переживай, тебя не уволят. Твоя неудача скоро померкнет на фоне чужого проступка.

– Эти ковры по-прежнему делаются индейцами вручную, небольшими партиями, – увлеченно объясняла смуглянка. – Поэтому, знайте, такого, как у вас, коврика больше ни у кого не будет. Посмотрите, благодаря древним секретам и умелому сочетанию цветов узоры на коврах кажутся объемными.

Кассандра придирчиво пощупала изделия с загадочными символами всемирно известной пустыни Наска и приобрела один ковер для кабинета Феликса. Соблазнилась она и диких расцветок масками, парой австралийских бумерангов, перуанской трубкой. Похоже, кабинет Мастера был безразмерен. А потом они подошли к горизонтальной витрине с холодным оружием, и увиденное не оставило равнодушным даже Славу. Зайдя за прилавок, консультант любовно демонстрировала ножи и кинжалы, в двух словах рассказывая их историю или перечисляя специфические характеристики.

Что-то опасно-привлекательное было в блеске лезвий – и Лиля с Ирой также попали под их волшебство.

– Кстати, вот это перуанский туми, – «итальянка» аккуратно положила на стеклянную крышку нож в форме полукружия. – Различают туми жертвенные и хирургические, из меди и золота, скромные и украшенные драгоценными камнями, совсем примитивные и подлинные произведения искусства.

Рядом с туми вскоре оказался серебряный кинжал с резной ручкой из бивня слона, а затем и морской кортик, который тут же очутился в хрупких ручках Кассандры. Без стеснения бросив сумку на крышку витрины, вампирша пристально разглядывала сувенир.

– Кортик времен Петра Первого благодаря короткому, от пятидесяти до семидесяти сантиметров, лезвию был более удобен, чем шпага или абордажная сабля, в ближнем бою на палубах и в трюмах парусных судов. Первоначально изготовлялись из сломанных сабель. – Рречь смуглой девушки лилась убаюкивающим ручейком. – Впервые официально признан британским флотом в тысяча восьмисотом году. До сих пор кортик служит символом офицерских чинов, мичманов и…

Чьим еще символом он считается, консультант не договорила. С рычанием бросилась на пророчицу, метя серебряным кинжалом ей в сердце. Кассандра увернулась, в повороте зацепила нападавшую за руку и швырнула в зеркало времен Людовика XIV. Под звон зеркал и визг блондинки-администраторши девушки покатились по полу. Доля секунды – и рыжая сидела верхом на противнице. Одна рука нападавшей оказалась пришпилена, как бабочка булавкой, кортиком к деревянному паркетному полу. Серебряный кинжал ясновидящая держала у горла несостоявшейся убийцы. Левым коленом упиралась в живот орущей девицы, правой ступней в туфельке с острой шпилькой наступила на ее левую кисть. Растрепанная брюнетка яростно рычала сквозь выдвинувшиеся клыки и пыталась сбросить рыжую.

– Позвольте мне с ней разобраться! – Побледневший Слава кинулся к хозяйке.

Однако Кассандра взглянула на него так, что тот отступил к стене, где уже стояли взволнованный Михаил и ошарашенные подружки.

– Battona! – с шипением плевалась побежденная.

– Сама ты шлюха! – притворно оскорбилась Кассандра. – В отличие от некоторых я до сих пор девственница.

Полурусалка сдавленно пискнула, услышав подобное откровение, и Лиля двинула ее локтем. Она, как и все представители Полуночи, знала, что пророческий Дар и целомудрие Кассандры взаимосвязаны. И Мастер главным образом оберегал не столько ее жизнь, о сохранности которой Касс могла позаботиться и самостоятельно, сколько ее драгоценную невинность.

– Bastarda! Porca! – не успокаивалась вампирша, как угадала Лиля, оказавшаяся итальянкой. – Cagna!

– Merda, – в сердцах обрисовала ситуацию Кассандра и надавила кинжалом на смуглую кожу.

Отвратительный звук шипящей плоти – и пленница забилась сильнее.

– Да успокойся ты, stronza![1] Иначе без разговоров перережу глотку!

Итальянка притихла и с надеждой в широко распахнутых темных глазищах спросила:

– Зачем тебя слушать? Ведь ты все равно убьешь меня?

– Даю слово, что не трону и пальцем, если поведешь себя разумно.

– А твоя свора? – недоверчиво покосилась в сторону телохранителей.

– И мои ребята тебя тоже не тронут.

– Клянешься? – Темные глаза постепенно освобождались от обреченности.

– Если не будешь драться, ни я, ни мои приближенные не отнимем твою жизнь. Клянусь Ночью!

– Клянусь Ночью, что больше не нападу на тебя, – прошипела пленница.

– Отлично, – кивнула Кассандра, но не встала, а повернула голову к Михаилу. – Возьми в моей сумке наручники и веревку.

Телохранитель восхищенно присвистнул, когда увидел, что указанные предметы магически укреплены. Кассандра, похоже, подготовилась к возможному нападению.

Общее мнение об этом и высказала брюнетка:

– Значит, у меня не было никаких шансов?

– Если ты о моем убийстве, не было.

Покушавшуюся на жизнь пророчицы вампирессу телохранители скрутили в два счета.

– Что дальше? – поинтересовался Слава. Он восхищался хозяйкой. При этом легкий холодок страха, что не уберег госпожу от опасности, не давал ему предаться этому чувству полностью. Если Феликс узнает о его промахе, ему никогда больше не поручат ответственного задания.

– А дальше мы навестим ее кровавого наставника, – прищурила глаза Кассандра.

– Нет! – Вампирша изогнулась, точно порываясь сбежать. – Уж лучше убей!

– Не могу, – опечалилась рыжая, – я поклялась, что не трону тебя.

Пленница застонала. Видимо, надеялась, что сможет удрать, не предполагая, что у прорицательницы найдутся надежные путы.

– Где остановились итальянцы? – спросила Кассандра и тут же предупреждающе подняла руку: – Нет, постой, угадаю сама.

Присутствующие не отрывали взглядов от ясновидящей. А она подошла к низкому столику, на котором стояла ваза с тремя белыми розами на длинных стеблях.

– Конечно же отель «Корона»! – сообщила она, понюхав цветы. И тут же открылась Лиле с Ирой: – Думаете, что об этом мне шепнули духи или кто там, по вашему мнению? Нет, милые мои, обыкновенная логика. Паскаль консервативен и часто выбирает подобные пристанища для своей древней персоны.

– Мой наставник не Паскаль, – злорадно возразила итальянка.

– Столько лет прошло после обращения, а ты наивна как ребенок, – притворно изумилась Кассандра. – Даже если откинуть то, что умею видеть будущее, я еще и наблюдательна. Ты приезжала в свите Паскаля лет четырнадцать назад, и зовут тебя, кажется, Франка, а не Мария, как указано на бейдже.

– Даже если и так, ему необязательно быть моим наставником. – Итальянская вампирша в своей лжи шла до конца.

– Да, конечно. Однако ты смотрела на него как на наставника, уважаемого и любимого, – усмехнулась рыжая. – И своей слюной закапала сирийский ковер в кабинете Феликса.

Слова ясновидящей уязвили Франку – вампирша оскалилась и прошипела:

– А ты?! Ты ведь тоже без ума от своего наставника! Думаешь, незаметно?!

– Бла-бла-бла, – насмешливо передразнила ее Кассандра и, потеряв интерес к пленнице, обратилась к спутникам: – Ну что, мои дорогие, нанесем Паскалю ответный визит вежливости?

– Кассандра, мы возвращаемся. Вы и так подверглись опасности, – требовательно заявил Слава.

Михаил поморщился – он догадывался, как госпожа среагирует на подобное приказание.

– Я хочу развлекаться, и я буду развлекаться! – Рыжая сверкнула глазами. – Тебя не держу, можешь возвращаться под крылышко Феликса.

Телохранитель достал мобильный черного цвета.

– Когда Мастер узнает, что произошло, он прикажет нам вернуться.

– Хорошо, давай я скажу ему об этом сама, – вздохнула Кассандра.

Секьюрити удовлетворенно кивнул и протянул телефон пророчице, не видя, как Михаил за его спиной беззвучно затрясся от смеха.

Стальной Феликс ответил после первого гудка.

– Феликс, дорогой, ты по мне скучал? – томно спросила Кассандра, хитро прищурив синие глаза. – Очень скучал? А я, представь себе, нет.

Лиля, не ожидавшая такого тона в разговоре с жестоким Мастером вампиров, прикусила губу. И стояла так до тех пор, пока Кассандра, оставив «любезности», не перешла к делу.

– Так вот, почему я звоню… На меня напали в «Заморских гостинцах». Нет, я цела, Слава героически закрыл меня собой. – Кассандра лукаво покосилась на напрягшегося охранника. – Напал выкормыш Паскаля… ага, Паскаля Греко. Пришли кого-нибудь прибраться здесь и подчистить память персоналу. Почему не я сама? А я еще хочу погулять. Что? Алло! Алло, я тебя не слышу! – Прорицательница постепенно отдаляла телефон от губ, продолжая кричать, а потом и вовсе опустила его в вазу с розами.

– Упс… Прости, Слав, я такая неловкая! Завтра куплю тебе новый, – пообещала она, сделав вид, что смутилась.

Михаил приказал девушкам-продавцам оставаться на месте, пообещав, что с ними ничего не случится, затем взвалил извивающуюся Франку на плечо и последовал за госпожой и ее попутчицами.

У порога Кассандра оглянулась:

– Если не хочешь погибнуть в ближайшие десять дней, не переходи перекрестки в одиночку.

Продавщица и так пребывала в состоянии шока, слова пророчицы добили ее окончательно. Всхлипнув, она без сил опустилась в кожаное кресло, на котором висел ценник с четырьмя нулями.

Лиля, гадавшая, где сядет итальянка, удовлетворила свое любопытство: клыкастую киллершу Михаил, не церемонясь, запихнул в багажник. Внедорожник несся по ночному городу, нарушая правила дорожного движения. И ни один пост их не остановил.

Понимая, что втянута в вампирские разборки, Лиля заметно нервничала. Совсем стемнело, и ей хотелось домой, в теплую постельку. Видно было, что и полурусалке не по себе.

– Эх, жаль, что мы быстро ушли, – огорчилась Ира, – я там себе браслетик присмотрела и не успела узнать его цену.

– Какой браслет? – шепнула внучка ведьмы, сбитая с толку.

– Серебряный, в виде змейки, – объяснила подружка и, невинно хлопая ресницами, уточнила: – Носится на предплечье.

– А, ясно. – Лиля тряхнула головой, не понимая, как можно после случившегося думать о безделушках. И вдруг осознала, что полурусалка и вампирша похожи: обе сумасшедшие, только безумие Кассандры давно в запущенной стадии.

Отель «Корона» располагался вблизи аэропорта и удобной транспортной развязки. До Октябрьской революции особняк с фонтаном, садом и двумя беломраморными львами у подножия лестницы принадлежал богатому торговцу. С приходом большевиков в здании временно размещался штаб чекистов, потом – пионерская организация. После развала Советского Союза в его стенах нашла временное пристанище религиозная секта. В девяносто третьем дом приобрел колдун и перестроил в гостиницу. Своим постояльцам он обещал приемлемые цены, качественный сервис и, само собой, соблюдение инкогнито. Гарантированная всем представителям Полуночи сохранность тайны их сущности приманивала несметное количество посетителей, поэтому забронировать один из тридцати шести номеров было нелегко. Тем более простому человеку. Постепенно «Корона» стала отелем для полуночников.

– Ир, побудь, пожалуйста, в машине, – попросила пророчица.

– Да без проблем, – с легким разочарованием в голосе отозвалась полурусалка и пожала плечами.

В отель Лиля вошла вслед за Кассандрой. То, что охранник тащил на плече связанную женщину, никого не удивило. Как будто так и надо. Впрочем, детей Ночи тяжело удивить. Тревожить девушку на ресепшене не пришлось. По напряженным лицам телохранителей Кассандры Лиля поняла, что группка мужчин в солнцезащитных очках и теплой верхней одежде (и это ночью при плюс двадцати по Цельсию!) и есть делегация из Италии, призванная проверить действия Феликса. Наличие багажа указывало на то, что вампиры спешно выписываются. Что наталкивало на определенные мысли, которые Кассандра тут же и высказала:

– Удираешь, Паскаль? А как же твоя ученица Франка? Оставишь эту неудачницу Феликсу на растерзание?

Светловолосый мужчина в очках на пол-лица состроил удивленную гримасу:

– О чем ты, Касс?

Водитель скинул Франку на синюю ковровую дорожку и развязал.

– Твоя подчиненная покушалась на жизнь ученицы Мастера. – Голос старшего телохранителя звучал грозно. Михаил швырнул под ноги итальянцу серебряный кинжал, захваченный из магазина. – Воспринимать это как объявление вражды?

– Нет-нет, что ты! – поспешил разуверить Кассандру блондин, темпераментно размахивая руками. – Я бы никому не позволил причинить тебе боль! И ты знаешь почему, la mia bellezza[2].

– Позволь уточнить, Паскаль, – капризно поджала губы рыжая, – я – красавица Феликса, а не твоя.

– Bambina[3], с первой нашей встречи мечтаю, чтобы ты стала моей, – вампир прижал к сердцу правую руку, украшенную золотыми перстнями. – Но, увы, это невозможно, пока жив Феликс.

– Не уходи от ответа, Паскаль, – проявил настойчивость Михаил. – Ты можешь поклясться, что не приказывал Франке устроиться в магазин? Тот самый, который часто посещает Кассандра? И не велел убить ее?

Итальянский Мастер клыкасто огрызнулся:

– Кто ты такой, чтобы требовать от меня клятву!

Четверо итальянцев, ожидавших окончания разговора возле стойки администратора, сделали шаг вперед, намереваясь поддержать своего синьора. Всего миг отделял телохранителей Кассандры от боевой трансформации. И Лиле стало дурно: в столкновении вампиров бессильная ведьма вряд ли уцелеет.

– Прости Михаила, он рьяно относится к своим обязанностям и порой забывается. – Рыжеволосая, покачивая крутыми бедрами, медленно подошла к блондину. – Мне твоя клятва не нужна, я поверю и слову.

Итальянский Мастер снял очки. Черты грубого, словно высеченного из камня, но тем не менее привлекательного лица смягчились. В глазах цвета горького шоколада горело неприкрытое вожделение.

– La mia gatta[4], глупо быть слишком доверчивой, – прошептал вампир и тыльной стороной ладони нежно провел по щеке вампирши.

Кассандра мило улыбалась, по ее виду трудно было определить, возмущена она откровенной лаской итальянца или нет.

Затем Паскаль перевел взгляд на сжавшуюся в комок Франку, которая так и не решилась подняться с пола.

– Я приказывал тебе убить прорицательницу?

– Мастер, пощадите…

– Я приказывал убить прорицательницу? – без капли эмоций повторил Паскаль.

У итальянки задрожали губы.

– Вы приказали оставить Кассандру в покое, – неуверенно произнесла она.

– Что и требовалось доказать, – развел руками итальянец. – Надеюсь, ты простишь меня за действия ученицы? Она будет наказана по закону.

Кассандра кивнула и, попятившись, прижалась спиной к Михаилу. Она знала, что произойдет дальше.

– Франка, когда я одарил тебя милостями Ночи, ты поклялась покориться мне. – Голос Паскаля переполняла печаль. – Но ты ослушалась. Твоя вина велика. Выбирай, уйти или умереть. Ты готова сделать выбор?

– Мастер, пощадите, молю…

Итальянка протянула к древнему вампиру точеные руки, но он покачал головой.

– Жизнь или смерть, Франка, – осуждающе молвил Паскаль и отдал приказ: – Возьми нож.

Если тот, кто при обращении произнес клятву покорности, мог ослушаться кровавого наставника, он получал свободу. И создатель терял над ним всякую власть и вынужден был его отпустить. Только подобное случалось нечасто. Силу воли закаляли веками.

Франка задрожала всем телом и впилась когтями в ковровую дорожку.

– Возьми нож, – повторил Паскаль холодно.

Лиля не дыша наблюдала за происходящим, которое напоминало ей абсурдный сон. Невзначай она зацепилась взглядом за Кассандру. Красивое лицо исказила гримаса боли и плохо скрываемого ужаса. И Лиля поняла ее состояние. Кассандра представила себя на месте Франки. Ведь мог наступить день, когда и Феликс отдаст ей подобный приказ. А возможно, она сама потребует от него проверить ее волю, чтобы отстоять право на свободу.

– Возьми нож, – в третий раз произнес синьор Греко.

Вампиры, приехавшие с ним, смотрели на обреченную кто с жалостью, кто с надеждой. Только один белобрысый тип с перебитым носом улыбался в предвкушении.

Как Франка ни старалась, воля повелителя заставляла ее двигаться вперед. Пальцы схватили костяную ручку серебряного кинжала и с силой сжали.

– Убей себя, – потребовал Паскаль. Франка, не выпуская нож, стала на колени. – Пронзи свое сердце.

Вампиресса занесла кинжал для удара – и замерла. Закрыв глаза, она противостояла команде, используя последние крупицы воли. Из-под век поползли крупные кровавые слезы. Кровь пошла и носом.

– Давай, исполни мою волю, Франка.

Девушка дернулась, застонала. Поединок воль окончился. И окончился не в ее пользу. В последний раз взглянув на Мастера, она с облегчением вздохнула и вонзила серебро в левую грудь. Тонкий крик разорвал путы напряжения. Вампирша в агонии билась на полу – серебро со скоростью серной кислоты разъедало плоть.

– Бруно, удар милосердия, – повелел Паскаль, отворачиваясь от той, что долгие годы была его рабыней.

Белобрысый вытащил из спинных ножен короткий меч и не спеша подошел к умирающей. Свист клинка – и голова Франки подкатилась прямиком к Лилиным ногам. Из-за брызг крови, что полетели ей в лицо, она не сразу увидела ее.

– Позволь, я заберу это, – очаровательно улыбнувшись, попросил мечник и, наклонившись, незаметно для других ущипнул Лилю за щиколотку. Подняв голову за волосы, он продемонстрировал внучке ведьмы белоснежные клыки.

– Бруно, никак ты запал на ведьмочку? – хохотнул один из вампиров.

– Она под моим покровительством, – быстро сказала Кассандра и, схватив Лилину руку, повернула к выходу.

– Bambina, уже уходишь? – огорчился Паскаль. – А как же разговоры по душам, которые ты так любишь? Мы не виделись три года.

– В другой раз, – бросила Кассандра, не останавливаясь.

Михаил и Слава прикрывали их сзади.

Как только они спустились по длинной лестнице, внучка ведьмы бросилась к весело журчащему фонтанчику. В двух шагах от него ее мучительно вырвало. Попив воды и умывшись, Лиля уселась на бортик, с тоской глядя на воду, в которой отражались желтые фонари. Кассандра села рядом.

– Почему?

Не надо было быть ясновидящей, чтобы понять: Лиля интересовалась причиной, побудившей Кассандру взять ее с собой. И увидеть мерзкое зрелище.

– Так надо, – просто ответила рыжая, сцепив руки на груди. – Потом поймешь.

– Ты знала, что Франка не устоит перед приказом своего создателя?

– Я до последнего надеялась, что она сможет.

Кассандра опустила руку в воду и создала небольшую волну, разогнав стайку полусонных рыбок. Девушки молчали, избегая встречаться взглядами.

– Твоя бабушка тебя очень любит, – вдруг заявила прорицательница. – Как полагаешь, насколько сильно она будет мне благодарна, если спасу твою жизнь?

– А ты можешь? – равнодушно поинтересовалась Лиля.

И только тут заметила, что перешла с вампиршей на «ты». И не стала извиняться.

– Я спасу тебе жизнь дважды в ближайшие дни, – тихо проговорила Кассандра, стряхивая с руки капли воды. – Главное, хорошо запомни следующее. В первый раз достаточно сказать, что Кассандра назвала время – за три часа до восхода солнца двадцать седьмого октября. Во второй раз напомни о давнем обещании и расскажи о том, как тебе было плохо.

– Хорошо, запомню.

Бок о бок они подошли к внедорожнику. Михаил уже сидел за рулем, а Слава терпеливо ждал у машины, чтобы распахнуть перед ними двери.

– Сейчас переоденешься во что-нибудь из обновок, и мы поедем веселиться.

– Как скажешь, Кассандра.

Лилин страх сменила апатия, что совсем не понравилось рыжей. Внимательно присмотревшись к внучке Полины, она нахмурила темные брови:

– Мартини будешь?

– Давай…

Спустя пять минут Лиля сжимала бокал с прохладным напитком и смеялась над шутками Кассандры. Ира удивлялась переменам в поведении подруги недолго и быстро приняла новые правила игры. Раз внучка ведьмы ведет себя с вампиршей как с доброй приятельницей, значит, та достойна доверия. Во всем, что касалось мира Полуночи, Лиля опытней, чем она.

«Porsche Cayenne» несся по ночному городу с такой скоростью, что уличные фонари сливались в сплошную желтую полосу. Или просто Лиля перепила мартини. После второго бокала она без стеснения стянула испачканную кровью Франки черную кофточку. Взамен из подаренных вампиршей обновок она выбрала серебристую тунику с глубоким V-образным вырезом. Молодец все-таки Кассандра, что посоветовала надеть черное, этот цвет делал пятна крови не такими страшными. Можно попытаться убедить себя, что это пятна томатного сока.

Кассандра, пригубив напиток светло-соломенного цвета, блаженствовала в компании смертных, чья настороженность таяла как лед в бокалах. Возможно, дело в расслабляющем свойстве вермута, а может, помогло то, что Кассандра предупредила Лилю об опасности.

Полурусалка при всей ее ершистости более доверчива, чем пережившая трагедию ведьма. Как все-таки несправедлива к некоторым судьба. Почему жизненный путь одних устлан если не розами без шипов, то хотя бы ромашками? В то время как у других под ногами одни кактусы? И кто сказал, что от судьбы не уйдешь? Если подсмотреть будущее и грамотно распорядиться настоящим, то и о прошлом жалеть не придется. И вампирша так и поступала: украдкой помогала обездоленным, мимоходом меняя собственное будущее. И помощь внучке Полины стала еще одним бревнышком в мостике, ведущем к счастью.

Кассандра улыбнулась оптимистичным мыслям и, потянувшись к креслу водителя, шепнула Михаилу место назначения. Вот теперь, когда все дела улажены, можно и развлечься. И с весельем стоит поспешить – ее персональный цербер уже сорвался с цепи.

Черный внедорожник притормозил у ночного клуба «Казанова», прославившегося своим стриптиз-шоу.

– Слава, ты остаешься, – приказала Кассандра, выходя из машины.

Телохранитель возмутился:

– Как я могу вас охранять, если вы не позволяете мне находиться рядом?!

– Может, пора начать доверять хозяйке? – Михаил спокойно смотрел на товарища. – Она благоволит послушным.

– О чем ты? – нахмурился тот.

Михаил бросил вопрошающий взгляд на прорицательницу. Рыжая пожала плечами, показывая, что не возражает.

– Несколько лет назад моим напарником был один, мягко говоря, глупец. Охраняя госпожу, Ивен следовал всем инструкциям Мастера. Как ты заметил, госпожа не любит, чтобы телохранитель сидел рядом с ней. Ивен не считался с ее желаниями. И однажды, когда мы остановились на светофоре, с крыши едущей следом машины сорвалась шпала, пробила заднее стекло и снесла Ивену голову. А если бы он последовал ее совету и сел рядом со мной, то…

Михаил огорченно махнул рукой. Славик с опаской посмотрел на хозяйку. Вампирша подмигнула ему и, подхватив старшего охранника под руку, зашагала к входу в клуб, у которого зависали десятки не прошедших фейсконтроль.

Вышибала, двухметровый бритоголовый здоровяк, грозно взирал на неудачников. Сложив руки на груди, он выставил на всеобщее обозрение бицепсы с вытатуированными китайскими иероглифами. В левом ухе серебрилась серьга-гвоздик. Кожаные штаны и черная майка с портретом Фредди Меркури, обтягивающая мощный торс, дополняли образ брутального мужика. Это чудо матушки-природы (или, вернее, стероидной диеты) засияло, как новогодняя елка, при виде Кассандры.

– Госпожа! Вечер удался, раз вы о нас не забыли. Как жизнь?

Кассандра ласково, как щенка, потрепала его по подбородку:

– Заскучала я, Гоша. Думаю, если у вас не развеселюсь, то все, помру от тоски.

Гигант снял красный канат, преграждающий вход, и покачал головой:

– Наши ребята подготовили мощную программу, скучать не придется.

– Вот и славненько, красавчик. – Вампирша устремилась вперед, размахивая бутылкой вермута.

Охранник равнодушно скользнул взглядом по ее спутницам и Михаилу. Он ничего не сказал и на то, что Кассандра пришла со своей бутылкой мартини. Какой ни крутой «Казанова», а бьянко она предпочитала пить свой, тот, что привозили ей из Турина, и весь персонал давно об этом знал.

Заняв столик у сцены, Кассандра заказала девушкам по коктейлю «Asian Momo» на основе ванильной водки, водителю – охлажденный томатный сок. Сама продолжала опустошать бутылку вермута. Бокал для мартини официант принес вместе с ароматными напитками.

– А тут мы что делаем? – Лиля подперла рукой подбородок. – Снова какие-то разборки?

– Нет, милая, все дела позади. Мы здесь, чтобы расслабиться.

– Судя по твоему поведению, ты никогда и не напрягаешься, – пьяно ляпнула Ира и прикрыла рот ладошкой.

Кассандра рассмеялась:

– Ты правильно подметила. По словам моего любимого писателя Маркеса, прилагать много усилий не стоит, ведь все самое лучшее случается неожиданно. Так зачем тужиться, пыжиться, рвать жилы? Нужно жить легко, играя.

Лиля, сделав глоток пахнущего мятой и ванилью коктейля, хихикнула, хотя вещи, о которых говорила Касс, были серьезны и достойны обдумывания. Но ей хотелось веселиться, и она не сдержалась.

Внезапно полуосвещенная сцена с шестом полностью погрузилась во мрак, и все разговоры прекратились. Зазвучало музыкальное вступление когда-то хитовой песни Queen «Princes Of The Universe», и мужской голос вызывающе пророкотал: «Остаться должен только один!» Подсветка мягко вспыхнула, открыв взорам зрителей двух парней в национальных костюмах шотландских горцев. Преимущественно женская аудитория восторженно запищала. На высоких, хорошо сложенных юношах был полный комплект: суконные куртки, белые рубашки, клетчатые килты, на кожаных поясах висели меховые сумки-спорраны. От накидок-плайдов танцовщики избавились сразу же, синхронно отбросив их в сторону. В руках стриптизеры сжимали мечи, которые скрестили, как только закончилось вступление. Показательный бой, на дилетантский вкус Лили, был поставлен хорошо, и она на миг забыла, что в первую очередь это эротические шоу.

После куплета парень, удивительно похожий на молодого Кристофера Ламберта, сыгравшего бессмертного горца в культовом фильме, отработанным движением сорвал с себя куртку, словно на ней не было пуговиц. Его противник тотчас повторил маневр, вызвав экзальтированные девичьи крики.

– А правда, что у шотландцев под килтами… ничего нет? – запинаясь, спросила Ира.

– Иди посмотри, – предложила Кассандра, выбивая такт пальцами по столу. – Заодно и нам расскажешь.

Полурусалка покраснела.

Темп боя нарастал. Лязг мечей заглушал песню. Безумный танец-поединок завораживал, держал в напряжении. Противники, казалось, дышали ненавистью, вызывая шокирующее ощущение, что все по-настоящему. Что это не игра, а реальная схватка. Горцы рубились, не щадя друг друга. Наступали, оборонялись, не забывая при этом избавляться от деталей гардероба. В сторону полетели рубашки, а вскоре и спорраны. И вот они остались в одних килтах. Мощные торсы с хорошо проработанной мускулатурой блестели. Мускулы, перекатываясь, гипнотизировали, пробуждая в зрительницах древний инстинкт принадлежать сильнейшему. Поджарые, смуглые, пластичные, танцоры представали с самой выгодной стороны.

Парень, похожий на Ламберта, выбил у противника меч и сделал подсечку. Второй горец, оказавшись безоружным, резко приподнялся на одно колено и замер, остановленный клинком, приставленным к горлу.

– Остаться должен только один! – снова прозвучало грозно.

Злая улыбка искривила лицо побежденного. Резкий контраст между непокорным взглядом и коленопреклоненной позой ошеломлял, вызывая невольное восхищение проигравшим. Он был достойным противником, просто судьба выбрала другого.

Победитель занес меч, и сцена погрузилась во мрак. Когда приглушенный свет зажегся опять, зазвучала нежная грустная мелодия. На подмостках остался только один горец, и он обвел пристальным взглядом притихших зрителей. Отбросив меч, спустился к ним. И, медленно пройдя вдоль столиков, остановился возле Кассандры. Взирая на рыжую, как на богиню, предложил ей руку. Кассандра, глядя ему в глаза, вложила тонкие пальцы в широкую ладонь. Танцор благоговейно поцеловал ее запястье и повел на сцену. В шаге от цели он вдруг повернулся к девушке и подхватил ее на руки. Легко запрыгнув с драгоценной ношей на помост, он вызвал завистливые вздохи. Он закружил ее, заставляя огненные волосы лететь за ними победным полотнищем. И в зале не осталось ни одной зрительницы, которая не позавидовала бы Кассандре.

Темп музыки убыстрялся, приобретая жаркие оттенки страсти. Если можно станцевать любовь, то именно этим и занимался стриптизер, чувственно кружась вокруг поставленной на ноги рыжекудрой красотки. Он то притягивал, то отталкивал ее от себя. Затем, словно решившись, обнял, развернув к себе спиной. Танцор прикасался к ней на грани приличия: его ладони нежно скользили по плечам, рукам и талии Кассандры. Доходя до бедер, они неожиданно отрывались от желанных изгибов и повторяли свой путь сначала. Эротический танец будоражил кровь, вызывая непонятную бурю ощущений. Это было красиво, страстно, изящно… и в то же время неприлично. Точно подглядывание в чужую спальню, где двое, поглощенные друг другом, позабыли обо всем на свете.

Стриптизер осторожно положил партнершу на пол. Красные волосы Кассандры эффектно разметались на черном глянце. А сам отработанным движением сорвал килт, под которым оказались кожаные стринги. Под дружные вздохи, опираясь на руки, он устроился меж стройных ног, обтянутых джинсами. Брюнет не прикасался к вампирше. Но горящий взгляд, который вольно бродил по распростертому телу, уже был слишком неприличным. Однако Кассандра не возражала, ей нравился эротический спектакль, иначе она не смотрела бы на стриптизера с легкой усмешкой одобрения.

Когда танцор качнулся, имитируя вечный как жизнь процесс, Лиля ощутила, что краска стыда залила ей лицо. В ужасе она почти закрыла глаза. Почти… потому что в следующий миг распахнула их так широко, как могла. Смазанная тень пронеслась по залу. Мощный пинок в блестящее от масла плечо – и стриптизера впечатало в стену за сценой.

Над Кассандрой, играя желваками на скулах, стоял темноволосый незнакомец в черном фраке. Его статная фигура ввела зрительниц в заблуждение, и они приветствовали появление нового участника. Вот только они не знали, что своим присутствием шоу почтил не стриптизер, а главный вампир города.

От древнего исходила волна силы, и Лиля ощутила ее в полной мере. Вслед за Михаилом ей захотелось виновато опустить голову и молить о прощении за… да за что угодно! Если ей так плохо, то каково Кассандре, на которую обращен гнев ее создателя?! Кассандра потянулась, как сытая кошка, перекатилась на живот и, встав на колени, вцепилась в полы фрака раздраженного вампира. От ее прикосновения Мастер дернулся, точно на него пролили кипяток, и поспешно освободил одежду из захвата. Кассандра ухмыльнулась и поднялась без посторонней помощи.

– Феликс, ты разочаровал зрителей! Сорвал такое представление!

– Разочаровал, значит? Ничего, переживут! – рыкнул Мастер вампиров и прошипел: – Ты давно должна быть на приеме! Гости в нетерпении!

– Ничего, подождут, – передразнила его прорицательница и, подскочив к шесту, крутанулась вокруг него.

Диджей «Казановы» соображал быстро, и заводная композиция Eurythmics «Sweet Dreams» сменила тягучую мелодию. Стоя к пилону спиной и держась правой рукой за его верх, Кассандра плавно опустилась, неотрывно глядя в горящие глаза Феликса. При этом она развела колени, левая рука прошлась по внутренней поверхности бедра – сверху вниз и обратно. Чуть слышно, исключительно для своего создателя, она напевала дословный перевод песни.

– Ты что творишь, сумасшедшая?! – проглотив комок в горле, возмутился вампир. – Сейчас же прекрати! Иначе будешь наказана!

– О да, отшлепай меня, милый! – развеселилась рыжая, не прекращая томных движений.

Покачивая бедрами, девушка прошлась вокруг шеста. Затем, закинув голову назад и прогнувшись, медленно опустила корпус вниз. Одна рука чувственно скользнула по ноге. Поднимаясь, Кассандра чуть выгнула спину и взмахнула пламенной гривой. Еще один круг вокруг пилона – и она обхватила его ногой. Запрокинув голову, прогнулась назад всем телом – насколько позволила гибкость. После чего, выпрямившись, опустила ногу и продолжила движение вокруг шеста.

Следующего чувственного приседания Феликс не выдержал: схватив за руку, он оторвал бунтарку от шеста и грубо потащил за собой. С выводами, что публика осталась недовольна, Кассандра поспешила. Им свистели и аплодировали, восхищенно полагая, что финал запланирован изначально.

Лиля с Ирой, подталкиваемые Михаилом, оказались на улице. Прохлада ночи немного остудила их разгоряченные щеки и успокоила лихорадочно скачущие мысли.

Скандаля с Феликсом, Кассандра не забыла о своих попутчицах. Зелень глаз древнего вампира заслонил багрянец гнева, после того как предсказательница, словно так и надо, оборвала его на полуслове, попросив Михаила развезти девушек по домам. Чем закончилось для рисковой вампирши разбирательство с Мастером, для подружек осталось загадкой.

Дорогу домой Лиля провела в полудреме. Ее голова лежала на плече у Иры и была тяжелой, словно ее набили металлическими шариками, которые при малейшем движении сталкивались между собой, переполняя тупой болью.

– Михаил, скажите… с Кассандрой все будет в порядке? – осмелилась поинтересоваться Ира.

Вампир пожал широкими плечами:

– А что с ней сделается? Это не первая и, поверьте, не последняя ее выходка.

Глава 6

Когда Лиля проснулась, среагировав на звуковой сигнал своего мобильного, то впервые вкусила запретный плод похмелья. И этот вкус ей не понравился. Бабушка правильно делала, когда запрещала пить. Если бы не вчерашнее чувство легкости и свободы, то девушка не смогла бы понять, зачем люди вообще употребляют алкогольные напитки. Последствия веселого вечера были малоприятны: во рту как будто кошка нагадила, хотелось пить, а голова напоминала чемодан, набитый пыльными тяжелыми книгами.

С трудом дотянувшись до телефона, она увидела, что ее разбудило напоминание, которое она не ставила. Глаза широко распахнулись, стоило прочитать запись: «В первый раз достаточно сказать, что я назвала время: три часа до восхода солнца двадцать седьмого октября. Во второй раз напомни о старом обещании и расскажи о том, как тебе было плохо. С любовью, Касс». И когда только вампирша успела залезть в ее мобильный?! Лиля наморщила лоб, но вспомнить не смогла. Она вообще много чего забыла из вчерашнего. Жаль только, что убийство Франки закрепилось в памяти намертво. Лиля невесело улыбнулась невольному каламбуру: убийство закрепилось в памяти намертво. А Кассандра подстраховалась с напоминалкой не зря: ее загадочные фразы помнились весьма смутно.

Пошатываясь, внучка ведьмы добралась до вожделенной бутылки с минеральной водой. Странное дело, сушняк менее злостным не стал. Ну разве что слегка. Хотелось кисленького или соленого, прямо как беременной. Лиля ухмыльнулась: а ведь это идея. Захватив пару крупных апельсинов, девушка отправилась на кухню и поставила чайник. В кладовке, где недавно в удобном кресле для ненавидящих солнце гостей спал Валик, девушка отыскала бумажный пакет с травяным сбором, который помогает беременным смягчать прелести токсикоза. Почистив апельсины и разлив чай, Лиля с подносом отправилась будить подружку. Возможно, это только ей плохо, а полурусалке и алкогольное море по колено, но все-таки подстраховаться стоило. У Иры и так по утрам плохое настроение…

Лиля толкнула ногой дверь. На диване – ворох пакетов и коробок из бутика. Иры нет. Наверное, подруга по сложившейся традиции уснула в комнате Полины Ивановны. Но полурусалки не было и там. Лиля нахмурилась. Где Ирина? В ванной точно пусто, мимо нее она проходила, услышала бы плеск воды. В квартире подружки не обнаружилось. Прежде чем задаваться извечным вопросом «что делать?», память вдруг сжалилась над испуганной хозяйкой. Вчера Михаил не только довез их до подъезда, но и транспортировал на лестничную площадку. Вернее, нес он, перекинув через плечо, одну хихикающую Иру. Лиля спотыкалась, но топала самостоятельно. И даже волокла за собой какой-то пакет. Остальные тащил безропотный ослик по имени Михаил.

Девушка припомнила, что вампира нисколько не напрягло задание Кассандры по их доставке домой. Он даже добродушно подшучивал на Лилей, когда она клялась, что больше никогда не будет пить. За один лестничный пролет до нужного этажа шофер насторожился, втянул носом воздух и мгновенно расслабился. Дверь Лилиной квартиры подпирал Валик. Светловолосый вампир недоверчиво оглядел новоприбывшую троицу. Взгляд Сервера остановился на Ире, брови поднялись домиком – и парень хмыкнул.

– Эй, клыкастый, чего ржем? – возмутилась Ира, аккуратно поставленная на пол Михаилом. – Может, скажешь, что развеселило? Смех в одиночку может подпортить фингалом заточку.

– Чего? – опешил вампир.

Ира захихикала:

– Говорю, что неприлично одному смеяться в коллективе.

– Но ты ведь смеешься? – Программер подхватил покачнувшуюся девушку и не отпускал. Впрочем, Ира и не вырывалась – повисла на нем, положив голову на плечо.

– Мне можно, – глухо пробормотала она, уткнувшись лицом в черную рубашку вампира.

– А как же приличия?

– А я неприличная… Разве не заметил? Приличия – это скучно…

Пока вампир и полурусалка перебрасывались малозначащими фразами, Лиля пыталась открыть квартиру. Уронив два или три раза ключи, она наконец гостеприимно распахнула двери.

– Разрешаю войти под мой кров.

Михаил с любопытством скользнул взором в глубь коридора и тут же перевел взгляд на хозяйку.

– Не сегодня, девочка, ты не в том состоянии, чтобы принимать гостей. Но за приглашение спасибо, и я клянусь Ночью, что не принесу под твой кров зла.

Темные глаза вампира встретились с серыми очами несостоявшейся ведьмы. И в этот миг сквозь туман пьяного благодушия до Лилиного благоразумия достучалась здравая, отрезвляющая мысль. Она пригласила вампира в свой дом, не связав его клятвой. И он проявил благородство, дав ее сам. А ведь мог воспользоваться ее состоянием и… Страшно даже подумать, что мог бы сделать вампир, у которого есть возможность беспрепятственно входить в жилище ведьмы.

– Спасибо, – потрясенно прошептала девушка.

Михаил легонько щелкнул ее по носу:

– Не за что, впредь не разбрасывайся подобными приглашениями.

– Приглашениями? – оживилась Ира, слегка отстранившись от Валика. – Кто и куда приглашает?

– В гости приглашают, – широко улыбнулся Валик. Его бледные гибкие пальцы покоились на талии полурусалки, словно им там было самое место.

– В гости? – заинтересованно протянула Ира. – Я тоже хочу в гости!

– А ты и так в гостях. У Лили.

– Не-э-эт, у Лили я почти как дома, – заявила догвокерша. – Я хочу в гости… к тебе.

– Ко мне?

Растерянное лицо вечно юного вампира позабавило старшего собрата.

– Нельзя отказывать девушке, Валик, она всего лишь хочет взглянуть на твое жилище. Правда, рыбка?

– Угу, – поддакнула Ира. – Всегда мечтала посмотреть на склеп современного дракулы.

Так Ира и отправилась вместе с Валиком, вместо того чтобы заночевать у подруги, как и планировалось. Лиля хлопнула себя по лбу. В том, что Сервер ничего не сделает с ее подругой, можно не сомневаться. Просто нехорошо было отпускать Иру, пьяную в зюзю, ой как нехорошо!

Обжигая язык чаем, Лиля позвонила на мобильный полурусалки.

– Привет, Лиль. – Вместо голоса подруги внучка ведьмы услышала напряженный голос Сервера.

– Дай мне Иру, – мрачно потребовала девушка.

– Она спит.

Лаконичность вампира пугала.

– Что случилось, Валик?

– Ничего.

– Точно?

В тоне Лилиных вопросов сквозили беспокойство и настороженность, вампир не выдержал:

– Да точно! Лиль, за кого ты меня принимаешь?! Я пальцем не прикоснулся к твоей полоумной подруге, а вот она…

– Что она? – Лиля чувствовала, как губы медленно растягиваются в улыбке.

– Она полночи грузила меня философскими спорами о смысле бытия, а потом вообще начала приставать. И уснула где-то часа три назад.

В голове возникла картинка: Ира, расставив руки, с горящими глазами загоняет испуганного Валика в угол.

– Чего хихикаешь? – обиделся вампир. – Ты не о том думаешь, она приставала с просьбой то потрогать клыки, то укусить ее на пробу.

– На пробу? – Сдерживать смех сделалось трудно. – Ну и что? Укусил?

– Ага, чтобы потом ты меня прибила?

– Ну хоть клыки дал потрогать?

Ответом была тишина – и Лиля захохотала.

– Ладно, не обижайся, – спустя секунды попросила девушка. – Рада, что вы симпатизируете друг другу.

– Ты думаешь, я в самом деле нравлюсь Ире? – забеспокоился Сервер.

– А почему она тогда потащилась к тебе? Какой бы она пьяной ни казалась, инстинкт самосохранения никогда не отключается. Так что она тебе еще и доверяет, дорогой мой друг, не разочаровывай ее.

– Постараюсь, – пообещал Валик, не скрывая радости. – Спасибо, Лиль.

– За что? – Удивленная девушка опустила на столик поднесенную к губам чашку.

– За то, что не наговорила о вампирах ужасов, после которых Ира даже не посмотрела бы в мою сторону.

Лиля покачала головой. Наговорила, еще как наговорила! Однако догвокерша не боялась рисковать.

– Когда она проснется, скажешь, чтобы мне перезвонила?

Распрощавшись с блондином, Лиля с восторгом ощутила, что головная боль и вялость отступили. Чай для беременных воздействовал и на похмелье! Чудесно, просто замечательно. Напевая припев прицепившейся песни «Падших», Лиля разобрала подарки Кассандры. Свои наряды она убрала в шкаф, не раз прерываясь на примерку. Симпатичный джинсовый костюм и светлый топ (погода позволяла надеть вещи и полегче, но из-за пасмурного неба решила не рисковать) девушка отложила для свидания с Богданом.

Кстати о свиданиях. Лиля закусила губу.

Кроме убийства Франки она стала свидетелем еще одного неприятного события. Вчера внедорожник остановился на светофоре возле «Хрустальной башни», одного из лучших ночных клубов города. От нечего делать она высунулась в окно, рассматривая парочку, вышедшую из такси. Парень и девушка не привлекли бы ее внимания, если бы не спор. Они так громко выясняли отношения, что не только Лиля заинтересовалась, но и Михаил с Ирой. Придя к какому-то решению, пара направилась к входу в «Башню». Но перед этим молодой человек обернулся, скользнув взглядом по Лиле.

Парень, крепко сжимавший локоть симпатичной блондинки, оказался… Богданом. И он сделал вид, что не узнал ее. Лиля огорчилась бы меньше, если бы увидела его с другой, ведь они просто друзья. Но колдун от нее отморозился, и это было неприятно. Девушка, поглощенная грустными думами, плохо расслышала слова Михаила и переспросила.

– Удивляюсь наглости этого колдунишки-бабника, – повторил телохранитель Кассандры. – Глава Совета магов настойчиво попросил на время уехать из города, а он развлекается с новой девчонкой.

Больше Лиля не выспрашивала тогда подробностей. И не потому, что неприятно выяснять причины гнева Мирослава на подчиненного ему мага. Она боялась ляпнуть лишнее, то, что вампиры могут использовать в своих интересах. Теперь же она готова услышать истину, даже нелицеприятную. Удружила же ей бабушка, подсунув ненадежного парня!

Вздохнув, девушка потянулась за радиотрубкой. Пришло время навести справки о Богдане.

Магазин «Таро» работал семь дней в неделю с девяти утра до десяти вечера. А для особых клиентов, то есть представителей Полуночи, и до двенадцати. Кроме того, группа избранных могла приобрести необходимый товар дома у Полины Ивановны в любое время суток.

Лиле ответили сразу.

– Добрый день! Магазин сувениров «Таро», слушаем вас, – заученно затарахтел приветливый девичий голосок.

– Привет, это Лиля Макарова. Соня не занята?

– О, Лиля, здравствуйте! – вроде бы искренне обрадовались на том конце провода. – Соня перебирает товар в «минералке».

«Минералкой» окрестили уголок, отведенный под изделия из камней и других природных материалов.

– Будь добра, позови ее к телефону.

– Конечно, Лиль.

Раздался быстрый стук каблучков – младший консультант, имя ее, кажется, Даша, спешила передать просьбу молодой хозяйки. Не прошло и минуты, как с Лилей заговорила София, лучшая человеческая гадалка в регионе и по совместительству администратор «Таро».

– Здравствуй, дорогая, как твои дела? Еще не собираешься осчастливить бабушку? – с ходу подколола Лилю гадалка.

– Привет, Сонь. У меня все в порядке, не буду хвастаться, но и жаловаться тоже. – Девушка проигнорировала вопрос о личной жизни. – Ну а ты как?

– Хорошо, только магазин поглощает все свободное время, – пожаловалась Соня. На этот неприкрытый упрек Лиля могла бы сказать, что бабушка и платит соответственно, но не стала. – Да, кстати о магазине! Я как раз собиралась сама тебе звонить.

– Что-то случилось? – насторожилась внучка ведьмы.

Проблемы с магазином иногда возникали, несмотря на то что его владелицей была ведьма, но всегда решались в кратчайшие сроки. Естественно, когда бабушка была на месте, а не как сейчас, неизвестно где…

Лиля вздохнула и внимательно выслушала Соню.

– Значит, амулет для невесты должен быть изящным, красивым и мощным? – уточнила она. – И клиент готов выложить за него кругленькую сумму?

– Да, только ему нужно сегодня. Я бы приехала к тебе сама, но у нас инвентаризация, и со мной только Даша, остальные девочки выходные.

– Ладно, – Лиля бросила взгляд на часы, – подвезу тебе его через несколько часов.

– Спасибо!

– Подожди благодарить, я не за просто так добрая.

– Вот оно что! – хихикнула гадалка. – Ну давай, называй свою плату.

– Мне нужна информация об одном колдуне.

На том конце провода сдавленно пискнули:

– Ого! Я не ослышалась?!

– Нет, Сонь, у тебя слух в норме. – Терпением Лиля запаслась еще до звонка, прекрасно понимая, что над ней будут безбожно издеваться. – Ты ведь знаешь всех местных полуночников?

– О да! Только поверить не могу, что среди них нашелся прекрасный принц, который сумел тебя расколдовать.

Лиля закусила губу.

– Оставим лирику на потом? Я еще хочу с твоей помощью выбрать украшение для ВИП-клиента. Так что давай не тратить время на зубоскальство.

Разговаривая, Лиля перешла в комнату бабушки и открыла сейф. На нижней полке хранились бархатные коробочки с готовыми амулетами из драгметаллов. Браслеты, цепочки, кулоны, серьги – на первый взгляд они ничем не отличались от тех, что продавались в ювелирном магазине. Только полуночник мог знать их настоящую ценность.

– Желание будущей хозяйки «Таро» для меня закон, – с пафосом произнесла София и спросила: – Ну и кто же пробудил спящую красавицу?

– Я знаю только имя – Богдан. Знакомые называют его Даном, и у него потрясающая внешность. – Девушка, аккуратно выкладывая футляры на пол, подробно описала наружность колдуна.

Если бы Лиля не увлеклась разглядыванием драгоценностей, то расслышала бы подозрительные нотки в Сонином голосе.

– На сто процентов уверена, что ты увлеклась Данилевским. Настоящий образчик ловеласа!

– Так это правда, что он бабник? – Лиля сосредоточенно рассматривала золотой браслет с маленькими изумрудами.

– И еще какой! Наверное, у него никогда не было девушки, с которой он бы встречался дольше двух-трех недель.

– Хм…

– Вы случайно познакомились? Или бабушка постаралась? – Соня устроила форменный допрос. – Как долго вы вместе?

– Нет, мы с ним не встречаемся, мы просто друзья.

– Ну да, конечно, «просто друзья»! – восхитилась такому повороту Соня. – Уверена, Богдан и не подозревает, что с девушками можно дружить, а не только… – гадалка запнулась, – встречаться.

Лиля скривилась и случайно смахнула с полки сейфа вместе с амулетами темно-зеленую папку. Характеристика Богдана настораживала. Ей он бабником не показался, совсем не показался! Еще вечера днем она бы возмутилась и обвинила Соню в клевете.

– Если хочешь знать мое мнение, – продолжала гадалка, – с такими парнями хорошо время провести, а для жизни они не годятся, увы. Да и мутным типом он оказался, если бы не Мирослав, то…

– Сонь, прости, что перебиваю, но я немного занята и вынуждена прервать разговор. – Лиля перебирала обнаруженные в папке документы. – Амулет привезу вовремя, не переживай.

– Хорошо, давай прервемся, – обиделась София и пробормотала: – Сама расспрашивала о колдуне, а теперь вдруг занята…

Девушка ее не дослушала: внимание всецело захватили обнаруженные документы. Бабушка составила на нее завещание. И заверено оно было у нотариуса за пару дней до ее отъезда. Вроде бы что тут такого? Состоятельная пожилая женщина отписывает все имущество единственной внучке. Логично? Логично, если бы Полина Ивановна не принадлежала к миру Полуночи.

Обладая достаточной смелостью, ведьма с легкостью узнает приблизительное время своей смерти. Бабушка на подобный шаг решилась давно и успокоила внучку, сказав, что не покинет ее еще долго. А вот теперь возникло завещание. Странно, не правда ли? С каких это пор сбор трав стал опасен?! Куда же все-таки отправилась бабушка? Почему не отвечает на ее звонки? Странно и как не вовремя! Бабушка пропала – и Лиля оказалась втянута в подозрительные события.

Бросив в сумочку золотой браслет с изумрудами, дороговизна которого увеличивалась из-за практически вечного заговора на изобилие и крепкое здоровье, девушка еще раз перечитала завещание. Постепенно на фоне беспокойства о бабушке мысли о колдуне потускнели и вообще испарились.

Почему, почему она потеряла Силу ведьмы?! Лиля в отчаянии заломила пальцы. Будь у нее Дар, она прогнала бы беспокойство, узнала, что с бабушкой, с помощью огня или воды. Можно обратиться к профессиональной гадалке, но к Соне нельзя: среди сотрудников «Таро» возникнет паника, которая приведет к утечке информации. Нельзя, чтобы полуночники узнали, что Полина Ивановна пропала.

Визит к Кассандре тоже не выход. Вчера вампирша играла в меценатку в плане пророчеств, сегодня может сдать Феликсу с потрохами: о резкой смене настроения ясновидящей давно ходили байки. То ли чай прочистил мозги, то ли все, что связано с Касс, было настолько ярким, но девушка вдруг четко вспомнила разговор у фонтана. «Твоя бабушка тебя очень любит, – сказала прорицательница. – Как полагаешь, насколько сильно она будет мне благодарна, если спасу твою жизнь?» «Бабушка тебя любит»… «Будет мне благодарна»…

Да ведь здесь подсказка! Сама того не ведая (или, наоборот, прекрасно зная?!), Кассандра заранее ответила на Лилины вопросы, рассеяв ее тревоги. Если бы с Полиной Ивановной что-то случилось, вампирша не любезничала бы с ее внучкой. Лиля вздохнула с облегчением и улыбнулась. Вот теперь можно подумать и о колдуне. Впрочем, его нечистоплотность в отношениях с противоположным полом еще не доказана. Мало ли что говорят. До встречи с Богданом полно времени, и девушка подготовилась основательно. Легкий макияж, подчеркнувший выразительность глаз, и новый джинсовый костюм, если и не сделали ее суперпривлекательной, преобразили здорово. Давно она не наряжалась и не красилась с надеждой кому-то понравиться.

Брызнув на запястья и в ложбинку между грудей любимыми духами, Лиля улеглась на диван с очередным номером «Хронографа». Стиль и тематика соперничающего журнала мало чем отличались от «Мозаики». Оставалось гадать, почему у первого издания тиражи выше. Насладиться творчеством конкурентов не удалось. Сначала на пол полетела ваза, затем, жалобно зазвенев, сорвалась с карниза музыка ветра.

– Митрофаныч, ты сдурел?! – вскочила на ноги Лиля.

Словно отвечая, невидимый домовой одним махом сбросил на пол с верхней полки книги. Можно веселиться, ведь магически слепая внучка хозяйки не сумеет его наказать.

– Ах ты злыдень! А ну прекращай полтергейст!

Девушка сжала кулаки. Под шаловливую руку духа попали только ее книги – серия юмористического фэнтези, на которое она одно время подсела. Бабушкины вещи Митрофаныч не трогал. На стене закачалась фотография – зимний пейзаж, который привлек внимание отца незадолго до его смерти. Свинского обращения домового с дорогой сердцу вещицей Лиля не стерпела и перешла на внутреннее зрение. И пускай за это будет расплата!

Домовой, как заправской человек-паук, когтистой лапкой вцепился в стену, второй – раскачивал рамку с пейзажем. Довольная мордочка кривилась в предвкушении новых воплей. Но внучка хозяйки не запищала – вместо нее заверещал он, когда ухо обожгло резкой болью.

– Достал, зараза! Достал! – Лиля держала извивающегося домового за ухо и время от времени встряхивала. – Когда ты успокоишься?!

Головная боль, словно река, сорвавшая плотину, стремительно затопляла виски и лоб.

– В следующий раз придушу! – пригрозила девушка ошарашенному домовому и отшвырнула его на кресло. – Вали с глаз моих!

Митрофаныч испуганно шмыгнул за мебель. На мгновение выглянул и, показав язык, исчез.

– Как же больно, – прошептала Лиля и упала на диван. Из-за попытки увидеть недоступное человеческому взору мигрень не отстанет от нее дня три.

Взгляд наткнулся на пестрый разворот «Хронографа». Текст потек, иллюстрации расплылись кляксами, открывая магическому взору совсем иное содержание.

– Господи…

Девушка потянулась к журналу, ей удалось рассмотреть крупный заголовок и врезку статьи: «Последнее пророчество. Знает ли Кассандра дату Апокалипсиса?» Затем боль пудовым кулаком ударила в переносицу – и Лиля, моргнув, утратила способность видеть сокрытое. Перед глазами снова статья о самых громких звездных разводах текущего года.

– Господи, – повторила Лиля, потирая область меж бровей, и будто в трансе набрала номер телефона «Таро». – Соня, это ты? Напомни, пожалуйста, название журнала для полуночников, того, что издается в нашей стране.

– «Хронограф», что ли? – буркнули на том конце провода, видимо, гадалка обиделась на Лилю.

– Точно, «Хронограф», – как зачарованная, кивнула девушка. – Спасибо и до встречи, Сонь.

Возможны ли такие совпадения? Как получилось, что она устроилась в медиахолдинг, выпускающий единственный в стране журнал для полуночников? Даже будучи ведьмой, Лиля не прочла ни одного номера: бабушка считала, что юной девушке рано читать откровенные циничные опусы. Неудивительно, что она до сего дня не знала даже названия журнала. Как же она не догадалась! Все, что ей казалось подозрительным по отношению к редакции «Хронографа», собралось в четкую картинку.

И позднее время прихода сотрудников…

И девушка-корректор, о которой интуиция вопила, что та ведьма…

И шутка Нелли, что она выгрызла у Тадеуша право на интервью…

И то, что ее попросили тайно писать для журнала. В самом деле, ведь не могли «хроники» делать двойную работу: готовить материалы и для полуночников, и «камуфляжные», верхние статьи для обычных людей…

Приход Богдана спас Лилю из плена мучительных предположений.

Молодой человек снова явился с цветами – роскошный букет белых лилий девушка поставила в напольную вазу, потому что в другие он не уместился.

– На вашей квартире мощнейшая защита, – заявил Богдан, стоя в коридоре. От кофе колдун отказался, пройти в гостиную – тоже. – До этого я и не представлял, насколько сильна твоя бабушка.

– Угу, – отозвалась девушка, вдыхая нежный аромат белоснежного чуда. – В молодости, до того как стать артефактором, она зарабатывала на жизнь, ставя защиту на дома, рестораны, банки и даже автомобили.

Рассказ о бабушкиных возможностях дался легко, хоть раньше она внутренне вся сжималась, – нет, не от зависти. От обиды на судьбу. Ведь, по словам Полины Ивановны, внучке достался более сильный Дар.

– Что-то мне подсказывает, что с этими объектами до сих пор все в порядке, – отвесил Богдан комплимент отсутствующей хозяйке дома.

– Наверное, – пожала плечами Лиля, зацепившись взглядом за горшок с засохшим цветком. В который раз сделав себе мысленную пометку купить новые растения, девушка спросила: – А ты не знаешь, как низший демон может проникнуть в хорошо защищенное помещение?

– К чему этот вопрос? – Колдун не выказал беспокойства, но нахмурился.

– Да так, просто интересно.

Лиля обула белые босоножки и, сдернув с вешалки сумочку, сообщила:

– Все, я готова, можем идти.

Богдан окинул ее внимательным взглядом и улыбнулся:

– Великолепно выглядишь.

Сам он тоже смотрелся неплохо: белая рубашка выгодно оттеняла загар, а темно-серые джинсы заставляли обратить внимание на сильные ноги.

– Спасибо, в этот раз позорить тебя не собираюсь.

Богдан хмыкнул, но промолчал.

Между вторым и первым этажом он вернулся к Лилиному вопросу:

– Сломать защиту дома демон может в том случае, если внутри находится избранная им жертва. Как ты знаешь, укус дает демону определенные права на отмеченного. И стереть подобную метку непросто.

– Вот, значит, как, – прошептала Лиля и незаметно для парня потерла запястье под широким серебряным браслетом. – Но ведь у жертвы остается шанс на спасение?

– Конечно. Всего-навсего нужно убить демона.

Лиля задумчиво кусала губы, не замечая, что колдун внимательно за ней наблюдает. Ее волнение от него не укрылось. Девушка предполагала, что и сегодня до пункта назначения их доставит такси, поэтому искренне удивилась, когда Богдан повел ее к черному пикапу. Автомобиль с красивым названием «Nissan Navara» выглядел внушительно, практично и в то же время стильно. Правда, как подсказала гадкая мыслишка, не настолько стильно для клубного тусовщика, каким оказался Богдан. Воспоминания о встрече возле «Хрустальной башни» омрачили настроение, и девушка едва сдержалась, чтобы с ехидцей не поинтересоваться, есть ли у Богдана проблемы со зрением.

Вместо этого Лиля призналась:

– Не ожидала, что ты окажешься владельцем подобной машины.

– А чем она плоха? – удивился Богдан, галантно открывая перед девушкой дверь.

– Ничем. Просто ты не ассоциируешься с ней.

– А с какой ассоциируюсь?

– С изящной спортивной, которая будет по городу не ездить, а летать.

Парень завел мотор.

– Меня подкупила отличная проходимость по бездорожью, немереная грузоподъемность и то, что в кузов можно запихнуть все что угодно и сколько угодно.

Услужливое воображение Лили тут же сопроводило объяснение красочной картинкой: ночь, полнолуние, колдун в ритуальном балахоне достает из кузова пикапа связанных девушек для жертвоприношения. Ну почему, почему она думает о Богдане дурно?! Он ведь ничего не сделал плохого, наоборот, показал себя смелым и надежным. Неужели ее подсознание царапнуло что-то такое, чего она не в силах заметить сознательно? Положа руку на сердце она могла бы согласиться, что иногда он казался неискренним, да и вчерашний вечер подпортил его романтичный образ.

– Кстати, Богдан, а куда мы направляемся?

– Можем податься в ресторан или в клуб. – При слове «клуб» Лиля скривилась, словно ей предложили лимон без сахара. – А можем поехать в мое любимое место.

– Я за второй вариант, – быстро определилась девушка. – Так куда мы едем?

– Пусть это будет сюрпризом, хорошо? Признаюсь только, что нам в центр.

– Ой, я почти забыла, что обещала девчонкам из бабушкиного магазина забросить товар. Ты не против? Знаешь, куда ехать?

– Почему я буду против? – криво усмехнулся колдун. – И конечно, адрес мне известен.

Через пятнадцать минут Лиля уже пожалела, что они не взяли такси, – Богдан оказался агрессивным водителем. Он ехал на предельной скорости, не уступал дорогу, бессовестно подрезал, а когда они попали в пробку, вырулил на трамвайные пути. Девушка хотела было возмутиться, но заметила, как он смотрит в зеркало заднего вида. От них не отставал черный джип, водитель которого, как и колдун, нарушал правила дорожного движения.

– За нами едут. Ты знаешь, кто это и что им нужно?

– Нет, – резко бросил парень и добавил газу. – И не хочу знать.

Богдан не стал делать вид, что преследователи – плод ее больного воображения. И девушка, оценив это, перестала задавать вопросы. Только на перекрестке им удалось оторваться: Богдан проехал – и светофор вдруг загорелся красным. Визг шин, сигналы автомобилей. Поток следующих за ними машин застопорился – и в бампер преследователей въехала серебристая «Audi».

– Это ты переключил светофор? – нервно передернув плечами, спросила Лиля.

– Я, иначе нам не уйти.

– А как же люди?

– Не переживай, никто не пострадал, я прикинул вероятности. Максимальный ущерб – кто-то получит сотрясение и разобьет машину.

– Да ты скопление талантов! – всплеснула руками девушка.

Просмотреть варианты возможных событий мог не каждый колдун или колдунья. Подобные способности передавались по наследству через одно-два поколения и не имели ничего общего с ясновидением. Если предсказатели в основном не управляли своим Даром и видели только одну яркую картинку из будущего, то вероятники могли отследить несколько вариантов развития событий. Единственный минус – ограниченный отрезок времени, который был им доступен: одна-две минуты.

– Ты, наверное, в казино постоянно выигрываешь? – через некоторое время поинтересовалась девушка.

– Нет, во всех крупных игровых заведениях есть защита от таких, как я. Да и за подобное шулерство можно схлопотать пулю в лоб.

– Это если владелец казино – полуночник, – возразила Лиля.

– Даже если он человек, в охране обязательно найдется колдун, который не пощадит слишком везучего собрата.

– Как все сложно…

– А ты думала, – грустно улыбнулся парень и притормозил за сто метров до магазина «Таро». – Иди, я сейчас припаркую машину и догоню.

Музыка ветра мелодичным перезвоном сообщила о приходе потенциального клиента, и Даша, приняв деловитый вид, поднялась из кресла. Увидев внучку хозяйки, консультант расслабилась и улыбнулась:

– Привет, Лиль! А мы не ждали тебя так рано.

– Мне уйти? – пошутила девушка и достала из сумочки коробку с украшением. – Оцени, как тебе?

Даша покрутила браслет, придирчиво осмотрев каждое звено, каждый камушек.

– Да-а, – протянула она расстроенно, – мне так не жить. Везет некоторым, такие подарки им дарят.

– Не расстраивайся, будет и на нашей улице праздник…

– …посетит «Таро» холостой миллионер и влюбится с первого взгляда, – закончила Даша понятную только им двоим шутку.

– А где Соня?

– Пошла за вкусняшками, ты ведь посидишь с нами за чашечкой кофе?

– Ой, спасибо, но меня ждут, – отказалась Лиля. – Жаль, что я Соню не застала.

– А может, побудешь еще минут десять? Сонька побежала в магазин от хлебозавода, тот, что на соседней улице.

– Нет, Даш, правда спешу.

– Тогда желаю удачи в твоих поспешных делах, – вздохнула Даша и заговорщицки подмигнула: – Хотя, если хочешь знать мое мнение, им иногда полезно подождать.

– Уже ждал. Боюсь, что, если повторю этот прием, он от меня сбежит.

– А! Тогда ладно.

С Софией увидеться все же довелось. Старший консультант, худощавая шатенка, стриженная под мальчика, о чем-то горячо спорила с колдуном. Их разговор на повышенных тонах оборвался, как только к ним приблизилась Лиля.

– Привет, Лиль, – заулыбалась София. Колдун в отличие от собеседницы не успел быстро сориентироваться и выглядел немного смущенно, как попавшийся на проступке ребенок. – А мы тут с Богданом погоду обсуждаем. Как думаешь, будет сегодня дождь?

Погода действительно не жаловала постоянством: утром ненадолго выглянуло солнце, а сейчас ветер гнал по небу тяжелые грозовые тучи.

– Сонь, кто гадалка: ты или я?

– Я гадалка, ну и что? Я ведь не Гидрометцентр.

– Так и я не Гидрометцентр, – пожала плечами Лиля.

– Ты гораздо лучше! Кто лучше ведьмы чувствует природу? Да почти никто!

Лиля не стала говорить, что она давно не ведьма. Ей хотелось верить, что София не издевается, а просто-напросто забыла про ее беду.

– Ладно, голубки, не буду вас задерживать, – вздохнула София и, глядя Богдану в глаза, со значением произнесла: – Передавай Дану-старшему привет. Я помню, что он для меня сделал, и всегда отдаю долги, хотя… – девушка быстро взглянула на Лилю, – иногда молчать нелегко, да и выйти это может боком. Ну да ладно, прорвусь, не впервой.

– А кто такой Дан-старший? Твой отец?

Богдан только раскрыл рот, как Соня ответила вместо него:

– Можно сказать, что он для него больше чем отец.

Спустя двадцать минут черный пикап остановился возле торгово-развлекательного центра. Проходя мимо бутиков и кафе, Лиля все так же терялась в догадках, что за место выбрал Богдан, а парень все так же загадочно молчал.

И лишь когда из-за очередного поворота ощутимо потянуло холодом, девушка догадалась:

– Твой сюрприз – каток? А я ни разу в жизни не стояла на коньках!

– Ничего страшного, я научу, – заверил спокойно колдун и пошел покупать билеты.

В раздевалке парень, став на колено, сноровисто зашнуровал ей ботинки.

– Как ощущения? – спросил Богдан, когда Лиля осторожно поднялась с лавочки. – Удобно стоять? Если чувствуешь хоть малейший дискомфорт, я принесу другие – на льду неприятные ощущения усилятся в несколько раз.

Лиля покачала головой:

– Нет, эти подошли идеально. Правда, боюсь, даже хорошо подобранные коньки не помогут: я буду как корова на льду.

– Попробуй, если через двадцать минут не освоишься, мы уйдем.

– Хорошо.

Но уже через десять минут Лиля решила, что кататься ей нравится. Богдан объяснил, как правильно стоять, скользить и отталкиваться.

– Поставь ноги вместе параллельно, согни в коленях. Прижав конек ко льду, оттолкнись правой ногой и постарайся преодолеть небольшое расстояние, скользя на левой, – напутствовал колдун, держа девушку за руку. – Да, вот так, умница! Хорошая девочка!

Сам он стоял на коньках уверенно, и, сколько бы Лиля ни теряла равновесия, утягивая его за собой, он не давал ей упасть.

– Долго скользить так не получится, поэтому подтяни правую ногу к левой. После того как ноги окажутся вместе, некоторое время катись на двух ногах, не выпрямляя коленей.

Лиля подвернула ногу и начала заваливаться назад. Сильным рывком парень дернул ее на себя, не дав упасть на лед.

– Ничего страшного, все падают, – успокоил он ее.

Оказавшись в надежных объятиях, девушка расслабилась.

– Вот незадача: стоит подумать, что у меня получается, как я тут же падаю.

– Не забывай сгибать колени перед толчком, – напомнил Богдан. – Немного практики – и ты сможешь кататься без поддержки.

– Ага, немного практики… так я и поверила, – пробурчала Лиля, высвобождаясь из рук колдуна.

То, что случилось потом, нельзя назвать простым совпадением. У Богдана порвался шнурок на ботинке, и он, подведя ее к бортику, отправился менять коньки, строго-настрого наказав не выезжать на середину.

– Может, пойдешь со мной? Посидишь на лавочке, отдохнешь? – еще раз предложил Богдан.

– Нет, иди сам, – заупрямилась девушка, – со мной ничего не случится.

– Я быстро, – пообещал Богдан и направился к выходу с катка.

Прислонившись к бортику, Лиля огляделась. Воскресенье, а посетителей немного. В основном молодежь и дети под присмотром родителей. Новичков, впервые вставших на коньки, Лиля насчитала троих – двух мальчишек-тинейджеров и девчушку лет пяти-шести, которая, держась за папину руку, уже уверенно скользила по льду, отталкиваясь одинаково хорошо и левой, и правой ногой.

Не прошло и минуты, как Лиля осталась одна, а к ней в буквальном смысле слова подкатил Бруно. Вампир резко затормозил, высекая из льда серебристые искры.

– Здравствуй, cara![5] Помнишь меня?

Сколько бы Лиля вчера ни выпила, забыть белобрысого вампира, отрубившего Франке голову, она не смогла бы. Молча отвернувшись, она покатилась, держась за бортик.

– Вижу, что помнишь, – ухмыльнулся вампир. – Я все-таки произвел на тебя впечатление. Но ты не думай, я не какой-нибудь садист. А садист профессиональный. На мне и пытки, и удар милосердия. Но мне это не нравится, пойми, просто работа такая. Сама знаешь, работы всякие нужны, работы всякие важны.

Итальянец (если это была его настоящая национальность) ехал рядом с помрачневшей девушкой и болтал, как с давней приятельницей. Несмотря на бандитскую внешность, перебитый нос и жесткий, тяжелый взгляд, Бруно выглядел пижоном. Дизайнерские голубые джинсы и белый свитер с черным абстрактным узором ладно сидели на поджарой фигуре. Краем глаза Лиля заметила смущенно смеющихся девчонок, которые следовали за ними и, не таясь, рассматривали вампира.

– Что тебе нужно? – не выдержала она.

И без вампира Лиля получила недельную норму адреналина. И теперь ее всю трясло не столько от страха, сколько от назревающей рисковой ситуации.

– Cara, спешишь перейти к делу? Ценное качество для девушки!

– Чего ты хочешь? – Лиля бросила взгляд в сторону выхода, надеясь увидеть Богдана.

– Хочу оказать тебе услугу, bella[6].

– Услуга заключается в том, что ты отвалишь от меня? – дерзко поинтересовалась девушка. Она могла поспорить, что в общественном месте вампир ничего плохого ей не сделает.

Вампир приподнял уголки губ в знак того, что оценил шутку.

– Нет, cara, услуга настоящая. Ты будешь мне благодарна.

– И в чем выразится моя благодарность? Сколько стоит твоя услуга?

– Обижаешь, cara! Для подруги Кассандры совершенно бесплатно, – возмутился белобрысый и сложил за спиной пальцы в интернациональном знаке, дозволяющем ложь.

– Хорошо, – обреченно вздохнула Лиля. – Оказывай свою услугу.

Вампир довольно осклабился. Лиля с удивлением отметила, что он продемонстрировал вполне человеческие зубы, разве что на зависть белые, как в рекламе протезов.

– Я избавлю тебя от двух уродов, которые с нетерпением ждут, когда я от тебя отойду.

Внучка ведьмы скосила глаза в ту сторону, куда кивком указал Бруно. Два типа хмуро бросали на них взгляды, вяло скользя по льду, порой против установленного движения по часовой стрелке. Она не успела спросить, почему ее нужно от кого-то избавлять, как Бруно укатил, насвистывая популярную песенку из тех, что крутили на катке. Считаные секунды – и подозрительная парочка двинулась, как и предвидел вампир, к ней.

Браслет на руке потеплел, предупреждающее покалывание охватило запястье. Странно, когда приблизился Бруно, амулет, выявляющий полуночников, молчал. Похоже, вамп обладал артефактом, который скрывал его сущность, делая неотличимым от человека. Такое возможно, если защиту создавал более сильный, чем бабушка, маг. Или магической вещичке много лет – с годами артефакты становились мощнее и даже иногда приобретали некое подобие разума.

Тряхнув головой, чтобы прогнать неуместные мысли об амулетах, Лиля присмотрелась к тем, кто представлял для нее потенциальную угрозу. Вроде бы парни как парни, да только в глазах лихорадочный блеск, а радужку полностью скрыл расширенный зрачок. Значит, ей повезло нарваться на клыкоманов… Некоторые вампиры шли на нарушение Договора и привлекали к служению людей, давая им свою кровь, часто смешанную с наркотиком. Она удваивала силы, ускоряла процесс заживления ран и увеличивала агрессивность. Такие слуги исполняли поручения своих господ днем и могли проникнуть туда, куда вампиру доступ был закрыт.

Девушка не стала дожидаться клыкоманов и покатила в сторону выхода, до которого было две трети круга. Неприятные ощущения, когда преследователи дышат в затылок. Клыкоманы, великолепно чувствующие себя на льду, догонять ее не спешили, предполагая, что никуда она не денется с такой черепашьей скоростью.

– Еще парочка таких приключений, и конькобежный спорт откроет для тебя свои объятия, – произнес Бруно насмешливо и подхватил ее под руку.

– Преследование вампирскими мордоворотами ты называешь приключениями? – Находясь на буксире у вампира, девушка перестала волноваться, что упадет.

– Для меня все, что заканчивается хорошо, – приключения.

Бруно за считаные секунды доставил ее до выхода. Схватившись за поручни, девушка обернулась, желая выяснить, почему отстали клыкоманы. Совсем недавно уверенные в себе парни представляли жалкое зрелище. Теперь они стояли на коньках хуже, чем она в первые минуты выхода на ледовое поле. Внезапно позабыв необходимые навыки, преследователи то и дело падали, порой утягивая за собой и тех, кто решил прийти им на выручку.

– Это ты сделал? Но как?! – изумилась Лиля. – Вампирский гипноз?

Бруно самодовольно потер подбородок.

– Я всего лишь поставил блок на нужные умения.

– Не боишься, что их хозяин выставит тебе счет за порчу чужого имущества?

– Не боюсь. Потому что их хозяин я! – Его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

Глава 7

Лиля закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Прислушалась к удаляющимся шагам и, когда они окончательно стихли, засмеялась. Сумасшедший день закончился! И закончился, на удивление, благополучно. Давно ей не было так страшно и так смешно одновременно. Давно она не ощущала таких эмоций: страх, азарт, удивление, ярость. События, приправленные адреналином убойной дозы, всколыхнули все ее существо, наполняя жизнью.

Когда Бруно заявил, что является хозяином клыкоманов, она обмерла от ужаса и, кажется, даже перестала дышать. Ступор продлился две-три секунды, а потом итальянец громко расхохотался.

– Я пошутил! – вытирая несуществующие слезы, признался Бруно. – Жаль, что Кассандра не видела твою реакцию: анимешные глаза, бледность новообращенного вампира и такое решительное выражение лица, будто, сделав ноги, ты пробьешь лбом все стены на пути. Как Касс и говорила, разводить тебя одно удовольствие!

После милой шутки Бруно Лиле захотелось или завопить, или врезать кулаком по чему-то твердому, например наглой морде вампа. Естественно, и первое, и второе относились к разряду мечтаний, и Лиля, пересилив себя, посмеялась вместе с вампиром, пообещав, что отомстит подобным же образом.

– Я буду ждать, cara, и ждать с нетерпением, – посерьезнев, сказал вампир и отвел девушку к колдуну, передав из рук в руки. – Береги ее, хоть она и не магнит для неприятностей, но сейчас находится в эпицентре событий.

Богдан не стал задавать вопросы, но хмурый прищур и напряженная поза говорили, что он готов отразить возможный удар. И только повернув ключ зажигания, колдун потребовал рассказать, в чем дело, каким образом она познакомилась с вампиром-чужаком. Выслушав Лилин рассказ, он взял с нее слово, что этим вечером она больше не покинет дом.

Проводив девушку до двери, Богдан извинился:

– Прости. Я искренне надеялся, что второе наше свидание будет удачнее первого.

– Оно и было удачнее, – улыбнулась Лиля, – ведь трупов, как на первом, не было.

– Да, не было, но от этого мне не легче. Прости, я все испортил, нужно было отвезти тебя в какой-нибудь закрытый клуб, где безопасно и куда клыкоманов не пустили бы и на порог.

– Хватит сожалений! Приятельской встрече немного адреналина не помешает, наоборот, он укрепляет узы дружбы.

– Дружбы? – тихо переспросил колдун, и его лицо выдало эмоцию, расшифровать которую девушка не смогла: то ли облегчение, то ли сожаление, то ли нечто среднее между ними.

Иногда приходится рвать по живому. Если Богдан действительно жуткий бабник, как утверждала Соня, друг в юбке ему не нужен. Что ж, ей не оставили выбора. Рассматривая пол лестничной площадки, Лиля решительно повторила:

– Да, Богдан, я могу предложить тебе лишь дружбу. Я верю в судьбу, поэтому, если на пути двоих возникают препятствия, стоит задуматься: проверка это на прочность или знак свыше?

Лиля перевела дух и подняла глаза на парня. Ей показалось или в глазах колдуна промелькнула насмешка?

– Значит, друзья, – вздохнул Богдан и протянул широкую ладонь для рукопожатия.

– Друзья, – облегченно улыбнулась внучка ведьмы.

Их руки соприкоснулись. Горячая твердая ладонь стиснула прохладную ладошку – и Лиля вздрогнула, точно пронзенная молнией. Пронзенная молнией удовольствия. Волна жара окатила ее изнутри, пробуждая дикое желание броситься Богдану на шею. Лиля выдернула руку из приятного – слишком приятного! – захвата и, пролепетав невнятное «пока», проскользнула в квартиру.

И вот теперь, сидя в коридоре под дверью, на холодном полу, она размышляла, во что влипла в очередной раз и чего ждать в дальнейшем. В принципе, подытожив события безумного дня, девушка осталась довольна собой. Ни об одном поступке сожалеть не придется: даже с Бруно она рассталась если не по-дружески, то очень даже тепло.

Единственное, что вогнало в краску, – рукопожатие Богдана. Между ними возникло притяжение, и с этим придется что-то делать. Пусть не сейчас, но нужно разобраться в своих чувствах к странному колдуну. Вполне возможно, что он пытался применить к ней чары, но из-за ее происхождения они не подействовали сполна. Может статься, что привязать к Богдану пыталась ее бабушка. А что? Бабуля мечтает о внуках, ради них она могла бы предать бездарную внучку. Страшное предположение наполнило душу гневом. Если бабушка приложила свою руку к внезапно вспыхнувшему влечению, то… Что она сделает, Лиля придумать не смогла. Одно знала точно: старая сводница пожалеет, что злоупотребила магией любви по отношению к родной крови.

Не переодеваясь в домашнюю одежду, внучка ведьмы заварила большую чашку успокаивающего нервы травяного чая. Попивая ароматный напиток, набрала номер Полины Ивановны и прослушала сообщение, что абонент не может принять звонок. Ну и ладно. Не хочет с ней разговаривать, и не надо. Лиля обиженно поджала губы, поставила пустую чашку в раковину и пошла готовиться ко сну. День выдался насыщенный, перед началом рабочей недели хорошо бы выспаться, часиков десять – двенадцать приведут ее в норму.

Принимая контрастный душ, девушка услышала, как зазвенел ее телефон. Сквозь шум воды звук доносился смутно, и все же она отметила, что играла мелодия, выставленная на незнакомые номера. Нет уж! Незнакомых номеров с нее хватит. Пока она не покинула ванную, веселенькая песенка прозвучала еще трижды. Массируя гудящие после коньков мышцы ног, девушка незаметно для самой себя ждала, когда незнакомый номер побеспокоит ее вновь. Вместо звонка пришло смс-сообщение. С некоторой долей опаски внучка ведьмы открыла его. «Лиль, привет! Это Маша из «Мозаики». Позвони мне, пожалуйста!!!»

Номерами телефонов она обменялась с Яной и главным редактором. Хоть интуиция и не вопила об опасности, девушка напряглась в ожидании подвоха. Не хватало только вместо мелодичного голоска Машки услышать тяжелое дыхание очередного маньяка.

– Лиля! Неужели ты ответила?! – Голос коллеги переполняла радость. – Я уже отчаялась тебе дозвониться!

– Привет, Маш. Что-то случилось? – Лиля сладко зевнула и удобней устроилась в мягком кресле.

– Случилось. Ты в городе?

– Да. Так что стряслось? Не томи!

Недолгое молчание, а потом Маша выдала ответ, заставивший Лилю подавиться очередным зевком.

– Тебе придется взять интервью у «Падших».

– Чего???

– У тебя чуть меньше двух часов, чтобы добраться до концертного зала, ты успеешь как раз к финалу, – бодро тараторила Маша.

– Но, Маш…

– Быстренько получишь эксклюзив – и домой заниматься своими делами. Диктофоном пользоваться умеешь?

– Да, – чисто механически ответила ошарашенная девушка. – Но…

– Никаких «но»! – Коллега добавила строгости в голос. – Вызывай такси, редакция оплатит проезд, и собирайся. Придется заехать в холдинг за диктофоном, вопросами и фотографом…

– Но… – в очередной раз попыталась вклиниться в монолог Лиля.

– Данилов – крутой мужик, тебе понравится. Работать с профессионалом его уровня – одно удовольствие, – словно не расслышав робких возражений, Маша продолжала давать цеу. – Оденься поскромнее, фронтмен «Падших» не воспринимает несерьезных интервьюеров, может даже послать подальше и не посмотрит, что ты девушка.

– Маш, помолчи!!! – не выдержала Лиля. – С чего вдруг я буду брать интервью?

В трубке послышался тяжелый вздох.

– Потому что больше некому. Альбинка не позвонила мне, чтобы подтвердить, что все в порядке и она идет на интервью. На нее это непохоже, она обязательный человек. Я забеспокоилась, позвонила сама – она не отвечает! Я уже начала обзванивать больницы и морги.

– А как же ты? Почему сама не пойдешь?

– У меня заболел ребенок, жду врача. У малыша температура тридцать восемь, мне не до работы.

– Но почему я? У меня практически нет опыта, да и про эту группу впервые узнала на планерке. Из их творчества и слышала-то всего одну песню, да и ту не целиком.

– Если поспешишь, услышишь еще парочку и будешь в теме, – «обрадовала» редактор.

– Ладно, почему вы с Альбинкой пойти не можете, я поняла. А как быть с Яной, Ларисой и Антоном? У них опыта побольше моего!

– Угу, – фыркнула в трубку Маша, – Лариса за городом, на даче, ей никак не успеть. У Янки все интервью провальные, Нелли растерзает ее вместе со мной и с тобой, если Рыжик пойдет и запорет эксклюзив. Ну а Антошка на футболе, дай бог, чтобы завтра на работу пришел вовремя.

– Ясно. – Лиля помолчала. – Значит, мне не спрыгнуть, да?

– Лиль, я бы сама с радостью пошла, если бы не сынишка.

– А как быть с вопросами?

– Они составлены и для «Мозаики», и для «Хронографа», копии лежат в ящике моего стола рядом с диктофоном.

Лиля закусила губу. Она не представляла, как сделать работу хорошо, не имея хотя бы пары часов на подготовку? Чтобы свободно задавать вопросы, нужно знать, о чем поют «Падшие». Неподготовленных журналистов звезды раскусывают мгновенно, и тогда откровенных, ну или остроумных ответов можно не ждать.

– Маш, я не такой профессионал, как ты или Альбина. Мне нужно знать предмет речи.

– Господи, Лиля! Ты меня убиваешь! – простонала Маша. – Я даже и не представляю, как тебе помочь! Хочешь, я сообщу тебе пароль от своего компьютера, и ты залезешь в мою личную базу данных по звездунам? Хотя времени так мало…

Спасительная мысль пришла в голову, когда девушка окончательно разуверилась в благополучном исходе будущей авантюры.

– Ладно, Маш, как-нибудь выкручусь. Желаю, чтобы твой сынуля поскорее выздоровел.

– Спасибо, Лиль! Что бы я без тебя делала! – с чувством проговорила редактор и, пожелав удачи, отключилась.

Внучка ведьмы взъерошила волосы. С чего начать? Конечно же со звонка в диспетчерскую. Прогоняя назойливую мыслишку, что облажается, опозорит редакцию и Нелли растерзает ее завтра, как Тузик грелку (вернее, перекусит ее хрупкую шейку одним левым клыком!), Лиля вызвала такси. Усталый женский голос пообещал, что машина подъедет через пять минут, и девушка засуетилась. Быстро, как солдат по тревоге, натянула джинсовый костюм. Нанесла легкий макияж и прошлась щеткой по волосам.

Диспетчер не обманула – вскоре подъехало такси.

Облегченно откинувшись на спинку заднего сиденья, Лиля позвонила Ире. Слушая длинные гудки, она запоздало подумала, что подружка может не ответить, будучи занята. Она так и не перезвонила ей, и неизвестно, дома ли она вообще или продолжает терроризировать бедного Валика.

Лиля ухмыльнулась фривольным мыслям: будет вампиру наука – желания имеют свойства исполняться. Он ведь просил у Высших Сил спутницу жизни? Пускай теперь не плачет, наслаждаясь общением с Ирой. В том, что парочка найдет общий язык, Лиля не сомневалась, стоило только припомнить их по-идиотски счастливые лица, когда они увидели друг друга после разлуки.

– Привет. – Беззаботный голосок счастливой подружки пробудил нечто похожее на зависть, но это чувство девушка безжалостно подавила. – А я как раз собиралась тебе звонить.

– Да неужели? – усмехнулась Лиля.

– Ага, собиралась, но ты опередила меня, – бессовестно врала полурусалка. – Что-то случилось? Или ты звонишь просто так, пообщаться?

– В этот раз мне нужна твоя помощь.

– Ого! Насколько все серьезно, Лиль? – В Ирином тоне проскользнула тревога.

– Ни за что не угадаешь, куда я сейчас еду.

– На свидание с тем пушистым симпатягой?

Игривое предположение подружки заставило Лилю сморщить нос. Если бы… Она бы с радостью пообщалась с Киром, а не с группой, занявшей свою нишу в альтернативной музыке. Но сегодня полнолуние. Подобные ночи оборотни стараются провести вместе со своими, ближе к природе, где можно выпустить свою сущность на свободу.

Даже для человека полнолуние – период максимального напряжения эмоций и обостренного восприятия, прилива энергии и повышения физической активности. Что уже говорить об оборотнях? Или полурусалках? Лиля ухмыльнулась, представив, как удивился бы Валик, когда у Иры, остро реагирующей на фазы луны, вдруг позеленели бы волосы.

– Так куда ты там собралась? – напомнила о себе догвокерша. – К оборотню?

– Нет, Кира я увижу не скоро. Примерно через час я буду брать интервью у «Падших»…

Лиля отвела телефонную трубку подальше от уха, чтобы переждать оглушительный визг.

– А-а-а! Из-за вампирюги я забыла, что приезжают мои любимцы!

Журналистка понадеялась, что догвокерша в отчаянии вырвет не все свои волосы и что блондинистая шевелюра Валика находится сейчас далеко от цепких ручек ошалевшей фанатки.

– Извини, что прерываю твое самобичевание, – перебила Лиля подружку, – расскажешь мне о группе?

– Конечно! – Ира вмиг перестала жалеть себя и ругать белобрысую заразу, которая не давала ей уснуть всю ночь, мучая разговорами о смысле жизни. – Что ты хочешь узнать?

– Все. Впервые я о них услышала, когда мы катались с Кассандрой.

– Тяжелый случай… Хорошо, начну с состава.

За полчаса Лиля узнала, что «Падшие» за пять лет своего существования ни разу не меняли состав участников. Жанр, в котором они исполняли русско– и англоязычные песни, смело относили к альтернативному металлу. Тематика лирики – социальные вопросы, пацифизм, философия и, естественно, любовь. В группе два соло-вокалиста – Эрик, игравший на гитаре, и Нора, по совместительству скрипачка и саксофонистка. Бас-гитарист Макс – бэк-вокалист, но иногда забирал роль солиста у Эрика. Синтезатором заведовал Никита, по словам Иры, главный мачо группы. Алекс, бог ударной установки, пел хрипловатым гроулингом и писал для группы тексты и музыку.

Когда Лиля зашла в коридор медиахолдинга, поклонница «Падших» успела вывалить на нее ворох информации, нужной и не очень (например, то, что Никита предпочитает кареглазых шатенок и любит гонять по ночам на спортивных авто, ей вряд ли пригодится), что впору было сгорбиться под его тяжестью.

Вахтерша удивилась ее появлению, но беспрекословно выдала ключ от офиса.

Лиля поблагодарила свою информационную спасительницу и включила в редакторской свет. Непривычная тишина и пустые рабочие места настроения не прибавляли. Как и сказала Маша, диктофон и вопросы лежали в ее столе. Не было только фотографа. Нетерпеливо посмотрев на часы, Лиля принялась изучать вопросы, приготовленные «Мозаикой», справедливо рассудив, что те, которые попросил задать Тадеуш, подождут.

Хлопнула дверь – Лиля бросила читать первый вопрос «Хронографа».

– Эй! Есть кто живой? – прозвучал веселый, чуть хрипловатый голос, от которого на коже девушки мурашки затанцевали канкан.

Обладатель волнующего голоса, тот, кто должен гонять под полной луной на лоне природы, стоял перед ней. Отметив, что Кир выглядит более растерянным, чем она, Лиля приободрилась и криво улыбнулась:

– Привет.

– Привет, – механически ответил оборотень и нервно поправил ремешок висящего на шее фотоаппарата. – А где Маша?

– Я за нее, – сдерживая смех, ответила Лиля, так некстати вспомнившая любимый фильм «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». – Огорчен?

– Нет, что ты! – поспешил разуверить ее оборотень. – Наоборот… очень доволен.

Он сделал несколько шагов к ней, Лиля невольно отпрянула и уперлась поясницей в спинку Машиного кресла. Теплое дыхание, пахнущее ментолом и мятой, коснулось ее щеки, зашевелив пряди волос на виске.

– Очень доволен, – шепотом повторил Кир, отводя непослушную прядку за порозовевшее ухо девушки.

Прогнав смущение, внучка ведьмы ткнула пальцем в бейжд оборотня и деловито осведомилась:

– Значит, ты – фотограф «Хронографа»? А я работаю с недавних пор в «Мозаике». Вот уж совпадение, правда? И странно, что именно я отправляюсь с тобой на интервью, да?

– Люблю такие совпадения. – Губы оборотня растянулись в довольной улыбке. – По словам моего отца, это знаки судьбы, и тот, кто умеет их читать, сумеет сделать свой жизненный путь ровнее и проще.

– Мудрый у тебя отец. – Лиля нервно облизала губы.

Напарник находился слишком близко, вторгаясь в ее личное пространство. Поведение Кира сбивало Лилю с толку: в глазах оборотня горел дьявольский огонек, который она безошибочно расшифровала как жажду обладания. Он находился во власти Луны, которая сорвала покрывало цивилизованности, обнажив извечные инстинкты. И одним из них был закон: если что-то нравится, бери и делай это своим.

Чтобы разрядить обстановку, Лиля снова вернулась к бейджу.

– Кирилл Данилов… А почему ты представляешься как Кир? Я думала, это твое полное имя.

Мужчина пожал плечами:

– Привычка. Так меня зовет отец. Но если хочешь, можешь называть меня Кириллом.

– Кирилл – красивое имя, впрочем, и Кир тоже.

– Это ты красивая, сладкая. – Оборотень мягко провел тыльной стороной ладони по правой щеке девушки.

– Не смотри на меня так, – попросила Лиля, отводя глаза, – иначе мы опоздаем на интервью.

– А как я на тебя смотрю? – Кир удивленно приподнял брови.

– Смотришь, как сладкоежка на «Киевский» торт после третьего дня диеты.

– Хорошо, мой строгий диетолог, будем работать, – вздохнул фотограф и направился к выходу.

На миг девушка ощутила разочарование и обиду. Мог бы попытаться уговорить забить на интервью…

– Идем быстрей, пока я не послал работу к черту.

– А ты уже вызвал такси? – Лиля бросила в сумочку диктофон, вопросы и ускорила шаг, чтобы идти с Киром в ногу.

– Какое такси? Хочешь застрять в пробке? Сегодня же футбол!

Точно! Маша ведь упоминала, что Антон на футболе.

– Чем тогда будем добираться? Если на метро, не успеем.

– Успеем, – загадочно пообещал Кир.

Сдав вахтерше ключи, молодые люди зашли в лифт. Кир нажал нулевой этаж. Девушка хотела спросить, что они забыли в подвале, но, заметив, что оборотень натянут как струна, передумала. Ему тяжело находиться с ней рядом, поняла она. Полнолуние освободило инстинкты, подарив иллюзию вседозволенности и легкости достижения желаемого. То, что она желанна, льстило и пугало одновременно. Он так и не сказал, что чувствует к ней. Да и она запуталась в себе: с недавних времен ее потянуло и к Богдану. Впору задуматься о своей распущенности.

Двери лифта открылись – и девушка не скрыла изумления:

– Ого! А я и не знала, что в здании подземный гараж.

– Выезд на другой стороне многоэтажки. Я надеюсь, ты уже поняла, что «Хронограф» не совсем обычный журнал?

Их шаги звучали пугающе громко. Невольно вспомнились триллеры, где маньяк нападает на жертву в подземном гараже. Однако Лиля не боялась. Это пусть маньяк боится попадаться под горячую руку озабоченному оборотню.

– О да… и работают там не совсем обычные журналисты. – Лиля прикусила губу: мысль, что в штат «Мозаики» она попала неслучайно, не давала ей покоя.

– Все здание, как и оба журнала, принадлежит главе Совета магов.

– А я и не знала, что у Мирослава есть недвижимость.

– Он не кричит об этом на каждом углу, – пожал плечами Кир.

– Ясно.

– Мы на месте. – Мужчина жестом фокусника указал на стального монстра – черный байк, вольготно поместившийся между двумя внедорожниками.

Лиля скользнула по соседним автомобилям беглым взглядом, тоскливо посмотрела на мотоцикл и… вернулась к разглядыванию одной из машин. В гараже рядом с мотоциклом Кира стоял «Nissan Navara» Богдана. То, что пикап принадлежит колдуну, сомнений не вызывало: номер легкий, и она его запомнила.

– Кирилл, чья эта машина?

– Ну вот, хвастаешься перед девушкой стальным конем, а она не может оторвать глаз от чужого автомобиля! – искренне расстроился парень.

– Нет, что ты! Твой мотоцикл круче! – запротестовала Лиля. – Мне кажется, я уже видела эту машину.

Протягивая девушке черный шлем, оборотень поморщился:

– Лиль, в здании десятки офисов, откуда мне знать хозяина этой игрушки?

– Да, конечно, – согласилась внучка ведьмы и призналась: – Впервые поеду на мотоцикле. Я не свалюсь?

– Если будешь крепко держаться, то нет, – улыбнулся Кир. – Прошу на борт, мадам!

Не успела журналистка прижаться к его широкой мускулистой спине, как оборотень вздрогнул и прогнулся вперед.

– У тебя на груди серебро?

– Ой, прости! – Она быстро сорвала отцовский крестик с шеи и запихнула в задний карман джинсов. – Сильно обожгло?

– Нет, не успело, я вовремя отодвинулся.

Спустя пятнадцать минут они подъехали к концертному залу, в котором выступали «Падшие». Как и предсказал Кирилл, затрудненное движение вряд ли позволило бы им успеть, вызови они такси.

Поездка на байке девушку впечатлила. Что взволновало ее больше: ощущение полета или близость с парнем, – она бы и сама себе не ответила.

Лиля давно уяснила, что намеченное редко когда исполняется строго по пунктам: его величество случай обязательно внесет свои коррективы. И все же, когда пресс-секретарь, одетый в черный готский прикид, вышел после звонка Кира и сообщил, что вместо эксклюзива «Падшие» расщедрились на открытую пресс-конференцию, Лиля испытала злость.

Голова пошла кругом, стоило представить будущий дурдом. Задать все вопросы невозможно, да и плодами ее труда смогут воспользоваться присутствующие на конференции писаки – сталкиваться с несоблюдением журналистской этики ей довелось уже не раз.

– Идемте, я проведу. – Пресс-секретарь, хоть и напоминал по стилю одежды неформала, свое дело знал. – Признаюсь, я уже не верил, что вы объявитесь, но все-таки оставил за вами места в ложе для журналистов.

Гот кивнул охране, и мощные парни в кожаных штанах и жилетах, расстегнутых на груди, распахнули перед ними двери. Музыка, свет и энергия сотен зрителей тяжелой волной опрокинулась на несостоявшуюся ведьму.

Наступает ночь, ты сбежать не прочь…

Лиля покачнулась и зажмурилась. Даже если бы она подготовилась и закрылась от чужой Силы, такое скопление энергии все равно ощущалось бы остро.

– Что случилось? – забеспокоился Кир, подхватывая ее под локоть.

Хорошо, что зарезервированные для них места находились на первом ярусе, иначе протолкнуться мимо подпевающих и пританцовывающих слушателей удалось бы с трудом.

– Здесь полуночники, – прошептала побелевшими губами Лиля, – много, очень много…

– Ну да, полуночников здесь точно две трети от всех зрителей, – спокойно согласился Кир, а потом нахмурился: – Подожди. Ты что, не знала, что «Падшие» – самая популярная группа Полуночи? Да и состоит из ее представителей?

Лиля, зажмурившись, отрицательно покачала головой.

В ложе, освещаемой лишь красными и зелеными лучами лазерного шоу, оставались свободными два крайних кресла слева. Кир усадил девушку.

– Если хочешь, я могу отвести тебя в зал, где состоится конференция, – предложил он негромко.

Мощная энергия – не дружественная, но и не враждебная – окутывала Лилю, тяжелыми каплями скатываясь с насилу поднятых ментальных щитов, прикрывших ее сознание. Зачем? Зачем ей такая чувствительность к чуждой энергосущности, когда Дара ведьмы уже нет? Зачем?..

– Нет, я останусь. Я правда не знала, кто такие «Падшие».

– Постой, сладкая, ты пришла брать интервью, не зная, что музыканты – не люди? – Недоумение Кира сменилось гневом, и он повысил голос: – Тебя бросили, как котенка в воду, не сообщив столь важную информацию?

– Маша и сама, наверное, не знала, – пожала плечами девушка.

– Маша не знала? – иронично переспросил фотограф. – К твоему сведению, муж у нее – чистокровный оборотень.

Ошарашенная, Лиля слепо уставилась на сцену. Информация должна улечься по полочкам, прежде чем она окончательно ее усвоит.

– Я пойду подготовлю оборудование и посмотрю, установили ли баннеры наших журналов. А ты оставайся здесь, ничего не бойся и никуда не убегай. Это даже хорошо, что будет пресс-конференция: тебе не придется оставаться с ними наедине.

– Кирилл, подожди. – Лиля придержала за руку поднявшегося оборотня. – «Падшие»… кто они?

– Эрик Свэнсон – смесок, а остальные вампиры.

Лиля округлила глаза:

– Смесок? Хочешь сказать, что родители его – ангел и демон?

– Редкое явление, правда? – В темноте Лиле показалось, как оборотень сверкнул белоснежной улыбкой.

Быстро чмокнув ее в макушку, он направился к выходу.

После ухода Кира девушка еще с минуту бездумно смотрела на сцену. Потом эмоциональное исполнение Норы захватило ее целиком.

Я заблудилась в отражениях зеркал,
И мрака не распутать сети…

Еще одно подтверждение закона подлости: порой желания исполняются, когда они уже неактуальны. Лиля жаловалась, что не дослушала «В отражениях зеркал», песню, ставшую заглавной в новом альбоме группы. Теперь такая возможность у нее была.

На большом экране позади музыкантов одно за другим мелькали фото из личного архива группы. В кадре звезды обнимались, дурачились, подмигивали – словом, вели себя раскованно.

– Хотите? У меня оказался лишний, – прозвучал хрипловатый женский голос справа, и на колени Лиле положили театральный бинокль.

– Спасибо. – Девушка благодарно кивнула, скользнув взглядом по соседке. В темноте, озаряемой сполохами синего, рассмотреть щедрую альтруистку не удалось. И девушка переключила свое внимание на сцену.

Ничего ангельского или демонического в наружности Эрика не наблюдалось, да и вампирского в обликах остальных членов группы тоже. Разве что барабанщик исполнил соло на тарелках виртуознее, чем смог бы человеческий музыкант. Да, бесспорно, пятерка «Падших» поражала своей яркостью. Но если человеческие звезды приложат усилия и привлекут стилистов-визажистов, профи своего дела, то будут выглядеть не хуже. То, что «завлекательная» внешность полуночников – явление естественное, можно скромно опустить.

Нора скакала по сцене горной козой, радуя зрителей не только чудесами пластичности, но и вокальными изысками. При этом не допускала ни одной фальшивой ноты. Мелкая в кости, невысокая, с тонкими чертами лица, фиалковыми глазами и длинной косой цвета спелой пшеницы, она великолепно подошла бы на роль светлой эльфийки в каком-нибудь фэнтезийном блокбастере. Ее даже гримировать не надо и вместо черного корсета и пышной алой юбки до колен переодеть в платье с шлейфом да смыть smoky eyes, макияж с эффектом дымчатых глаз. Лиля улыбнулась своим мыслям: вот бы удивился орк, посмей он обидеть это воздушное создание, – мнимая эльфийка размазала бы его одним движением хрупкого кулачка.

Парни также заслуживали внимания. Бэк-вокалист Макс – типичный скандинав: голубые глаза, светлые, почти серебряные волосы до плеч и леденящий сердце взгляд. Несмотря на «отмороженный» вид, блондин пользовался популярностью – фанатки у сцены время от времени визжали, перекрикивая музыку, и пытались пробиться к своему кумиру.

Сидящий за ударной установкой Алекс был не менее привлекателен, чем его коллега. Короткие темно-русые волосы, стоящие дыбом, и зеленые, как у кота, глаза. Если бы не заверения Кира, что Александр – вампир, Лиля поклялась бы, что парень принадлежит к семейству кошачьих, то есть он – оборотень, перекидывающийся в огромного котяру. Один воздушный поцелуй в толпу, и поклонницы барабанщика завопили, как мартовские кошки.

Клавишник Никита бессовестно эксплуатировал киношный образ романтичного вампира. Иссиня-черные волосы, глаза цвета индиго, аристократическая бледность и кровавые (Лиля усмехнулась, представив, как томный красавчик ругает Нору за то, что она опять без спросу взяла его красную помаду) чувственные губы. Белая шелковая рубашка под старину и черные обтягивающие штаны придавали ему весьма гламурный вид. Его поклонницы наверняка готки и, как предположила окончательно развеселившаяся девушка, поголовно шатенки.

Если бы в ее природе была потребность в фанатизме, своим объектом преклонения Лиля выбрала бы Эрика. И не потому, что знала о необычной родословной певца, а из-за его харизмы. Двухметровый светловолосый исполин с черными глазами вводил зрителей в транс своей энергетикой, безумием в голосе и взгляде, душой, вложенной в исполнение. Есть такие люди (в данном случае – нелюди), в присутствии которых пробуждаются не только скрытые источники энергии, но и энтузиазм с верой в то, что говорит кумир.

От судьбы не уйти, не спасти
Те мечты, что дарила ты… —

проникновенно пел Эрик. Ему эхом вторил бэк-вокалист:

Больше нет любви, больше нет любви,
Больше нет любви…

Песня резко оборвалась. Жирной точкой стали фонтаны синих искр, ударившие вдоль края сцены. Огненные переливающиеся струи, преломляясь у вершины, стремительно падали вниз, вызывая восторженные крики зрителей. Затем темнота скрыла и сцену, и зал.

В этот момент Лилиного колена коснулась чужая рука. Девушка едва сдержала крик, в последний момент по запаху парфюма узнав Кирилла.

– Не скучала? – поинтересовался оборотень, устраиваясь в кресле слева.

– Нет, ты быстро. Все в порядке?

– Да, оборудование установлено.

На этом их разговор оборвался. Прожектор высветил Эрика у стойки микрофона. Плод любви демона и ангела искренне улыбнулся зрителям и назвал следующую композицию:

– Представляем вашему вниманию премьеру песни, которую Алекс написал на одном дыхании уже после выхода альбома. Она посвящается всем влюбленным, которым не суждено быть вместе и которые расстались, так и не раскрыв друг другу душу. Встречайте! «Любовь палача»!

Белая ослепляющая вспышка. Снова тьма. Вспыхнули кроваво-огненные лучи лазерной графики. Клубы дыма затопили сцену. Надрывная музыка, создаваемая полувидимыми музыкантами. Девушки в длинных белых платьях со свечами в руках, томно двигаясь, обступили Эрика, стоящего у самого края сцены. Цепляющий душу проигрыш закончился, и солист поднес к крепко сжатым губам микрофон:

Он уйдет, когда догорит, плача, свеча,
Растворится в сумерках, когда заалеет восход,
И время, отмерев, восстановит свой ход,
И ты не узнаешь, что таяла в руках палача.

О! Тебе никогда не узнать,
Почему не зовет за собой.
За яд его любви перестань проклинать —
Смерть ревниво скалится за его спиной.

Вместе с другими слабонервными зрительницами Лиля взвизгнула – сзади Эрика вспыхнул гигантский череп, созданный лазерными лучами.

Следующие строки гроулингом исполнил Алекс:

Глупая, ты сама потушила, рыдая, свечу,
А ведь дороже долга была любовь палачу.

Неосознанно Лиля схватила Кира за руку и взволнованно спросила:

– У меня глюк? Или ребята правда обработали легенду о ведьме и палаче Смерти? Ту, в которой прислужник костлявой идет против своей Госпожи, чтобы спасти любимую? А она, поверив досужим домыслам, предает его?

Кирилл наклонился ближе и, опалив горячим дыханием девичье ушко, прошептал:

– У «Падших» все тексты на основе полуночных легенд или реальных историй.

Приятная дрожь пробежала вдоль Лилиного позвоночника: нежные губы мужчины коснулись мочки уха, игривый язык прочертил вертикальную линию вдоль шеи.

– Ясно. – Хотя ласку парня скрывала темнота, Лиля смутилась и опустилась глубже в кресло, тем самым отстранившись от оборотня.

Кир вздохнул и взял ее за руку.

Следующая песня под названием «Хамелеон» оказалась настоящей феерией: кроме лазерных лучей всех цветов радуги и пиротехнических штучек в постановке задействовали элементы огненного шоу. В годы учебы Лиле довелось писать для студенческой газеты об искусстве кручения горящих фитилей на цепочках – поинге, и теперь она с удовольствием наблюдала за мастерскими трюками фаерщиков.

Трое парней, стоя по периметру сцены, крутили огненные восьмерки. Две девушки, одетые в откровенные блестящие топы и юбки, танцевали с огненными веерами по бокам солиста. Еще один пойстер, настоящий мастер в обращении с огненным реквизитом, вращал фаершар прямиком за спиной вампира.

Хамелеон, хамелеон, хамелеон
Меняет цвет, меняет тон.
Свой среди чужих,
Король среди своих,
Ты одинок во всей Вселенной,
Не маскируй тоску гримасою надменной…

– А ведь и эта песня правдивая. – Лиля снова развернулась к вервольфу. – Мне бабушка рассказывала, что были когда-то оборотни, которые не только могли перекидываться в любых животных, даже мифических, но и принимать облик людей. Я бы хотела встретиться с таким полуночником.

Рука Кира, сжимавшая ее ладонь, напряглась.

– Вынужден разочаровать – хамелеонов больше не осталось. Сто лет назад их уничтожили совместными усилиями объединившиеся с оборотнями колдуны.

– Да? Я так не думаю, – загадочно улыбнулась журналистка. – Я еще ходила в школу, когда подслушала бабушкин телефонный разговор про принятие в нашем городе закона, давно утвержденного в Европе и Азии. Согласно ему хамелеоны имеют право перевоплощаться в других людей, только если получили на это добровольное согласие хозяина облика. В противном случае нарушителя ожидает смерть.

Кир не ответил. Похоже, подобный разговор был ему неинтересен – большой палец мужчины медленно вырисовывал волнующие круги на ладони девушки.

Отзвучали последние аккорды, и Эрик представил зрителям создателей великолепного фаершоу:

– Для вас на этой сцене зажигал Театр огненного шоу «Fire fox»! Спасибо, ребята, вы – настоящие повелители стихии Огня!

Фаерщики поклонились и скрылись за плотной стеной молочного тумана, в котором вскоре утонула и вся сцена.

Усиленный в несколько раз голос Эрика грозно пророкотал:

– А сейчас мы поведаем вам о самых сильных полярных чувствах – ненависти и любви. Врут те, кто утверждает, что от ненависти до любви один шаг. Ведь ничто не примирит двух соперников, влюбленных в одну прекрасную женщину.

Душераздирающий крик – и все зрители как один задрали головы вверх. Прожектор высветил висящую под куполом Нору. Раскинув руки, словно распятая на кресте, девушка в окровавленном балахоне парила в воздухе. Под барабанную дробь, уместную, когда преступника ведут на казнь, Нора медленно опускалась вниз. На сцене якобы потерявшую сознание певицу приняли люди в белых балахонах. На поднятых вверх руках ее отнесли к алтарю. Вокруг каменного возвышения громоздились дрова.

На экране – звездное небо с полной луной. На переднем плане – два танцора, играя мускулами обнаженных торсов, скрестили световые мечи.

Музыканты, терзая инструменты, вводили зрителей в транс своей энергетикой, магией исполнения брали в плен, чтобы подарить ощущение реальности происходящего.

Макс в черном на красной подкладке плаще низким ровным голосом пел о своей любви к прекрасной девушке. Тем временем очнувшаяся Нора обнаружила себя на алтаре, связанной, и попыталась вырваться из пут. Она билась, звала на помощь, умоляла молчаливых людей отпустить ее. Напрасно. Фигуры в белом, взяв факелы, закружили возле жертвы, монотонно напевая: «Смирись, смирись, смирись… Никто не придет, никто не спасет тебя, ведьма!»

Лиля почувствовала, как от волнения пересохло во рту. Она знала и эту историю, воплощенную в песне «Падшими». Страшная сказочка, которой по ночам пугали непослушных ведьмочек, на самом деле произошла в Германии в XVII веке. Юная красавица-ведунья не могла выбрать между вампиром и оборотнем и безжалостно заявила, что останется с тем, кто выживет после поединка. Пока соперники выясняли отношения, девушку схватила инквизиция.

Партии Эрика предшествовал волчий вой. У Лили волосы стали дыбом – так похоже вышло на настоящего оборотня.

Из темноты без гитары, но с черной шкурой на плечах выступил Эрик.

Тем временем, пока на авансцене рубились на мечах, сектанты тоже не бездействовали. Из круга танцующих с факелами вышел высокий мужчина, поднялся по ступенькам алтаря и молитвенно сложил руки над бьющейся в истерике ведьмой.

В музыкальное сопровождение вплелись торжественные звуки органа. Люди в балахонах экстатически завыли: «Ave, ave, ave… Ave!»

Истребитель ведьм окончил молитву и вынул из складок одежды кинжал. Занес над беспомощной жертвой…

Невидимая в темноте соседка Лили вовсю вытирала слезы. Внучка ведьмы, ясно понимавшая, что это представление и талантливая актерская игра, чувствовала, что и у нее комок подступает к горлу.

Сектант замахнулся…

Музыка резко смолкла. Тишину разорвал девичий крик.

Люди в балахонах синхронно сомкнули круг и поднесли факелы к алтарю. Пламя, гудя, взмыло вверх.

Вот тут не сдержалась и Лиля. Испуганно схватившись за сердце, она привстала, чтобы убедиться, что музыканты все-таки не сожгли свою солистку. Запах дыма, щекочущий ноздри, уверял в обратном…

Без музыки гроулинг Алекса был подобен взорвавшейся бомбе:

Пока вы тешили гордость свою, она умерла.
Свидетели боли ее – молчаливые звезды, ледяная луна…

Занавес поспешно опустился.

Тишина длилась томительные секунды, а потом взорвалась бешеными овациями и несдержанными криками. Зрители, ряд за рядом, поднимались со своих мест и, продолжая хлопать, вызывали музыкантов на бис.

Занавес поднялся. Декорации исчезли. «Падшие» (без Норы!), участники Театра огненного шоу, танцоры и технический персонал, обслуживающий концерт, стояли у края сцены.

– Пока вы не начали звонить в милицию, решив, что мы сделали из нашей солистки шашлык, давайте ее дружно позовем, – со смехом проговорил Эрик.

И зрители, все еще находившиеся под впечатлением от выступления, начали дружно скандировать имя Норы.

– В последний раз подобную согласованность я видела на утреннике в детском саду, когда вызывали Снегурку, – заметила Лиля.

К ней вернулось ироничное настроение, и не отметить столь забавный момент она не могла.

– Признайся, что хотя бы на время поверила, что Нора сгорела, – потребовал Кир.

– Ладно, поверила. Ты знаешь, как удалось достичь такого эффекта? Я чувствовала запах дыма, значит, костер был настоящий.

– Время от времени ребята приглашают мага, специализирующегося на стихии Огня.

– Так просто! А почему ты не предупредил меня раньше? – обиделась журналистка.

Кир не ответил: помешали аплодисменты, которыми зрители встретили целую и невредимую и уже переодевшуюся в прежний наряд Нору. Солистка «Падших» разбежалась – и сделала кульбит вперед, чем вызвала новый шквал рукоплесканий. Оправив задравшуюся юбку, девушка поклонилась и заняла свое место среди музыкантов. Взявшись за руки, создатели шоу поклонились зрителям, продолжавшим стоять и требовать песню на бис.

– Предлагаю двигаться в конференц-зал, – шепнул Кир Лиле.

Девушка кивнула и, повернувшись к соседке, вернула бинокль:

– Спасибо.

– Да не за что, – отмахнулась та.

Фотограф и журналистка, держась за руки, направились к выходу. Вслед за ними поднялась и Лилина соседка, видимо также посчитавшая, что настало время поработать.

Яркое освещение холла ударило по глазам. Пару мгновений Лиля ждала, пока перестроится зрение. Затем с любопытством посмотрела на любезную соседку – и обмерла. Прислонившись к стене, ей ехидно улыбалась эффектная брюнетка в красном вечернем платье и с безупречным макияжем на наглом лице.

– Камилла?! – Внучка ведьмы с трудом сдержалась, чтобы не протереть глаза.

– Лиля! Привет, неудачница!

Глава 8

Пресс-конференция закончилась. Лиля с интересом наблюдала за работой Кирилла и других фотографов. Ее очаровало умение ребят позировать. Считая себя отнюдь не фотогеничной, девушка восхищалась теми, кого любит камера. Расслабиться полностью и насладиться зрелищем, как работают другие, не позволяло присутствие Камиллы. Наглая брюнетка не ушла после конференции, словно на что-то надеясь.

Бросив на давнюю соперницу косой взгляд, Лиля злорадно улыбнулась: этим вечером Мила узнает, что такое фрустрация, то есть по-народному облом.

День, когда Камилла Алимова начала против нее войну, Лиля не запомнила, иначе обвела бы в календаре черным. Впервые та проявила агрессию во время практического занятия, которые только начались у них, первокурсников. Мила дополнила Лилин ответ, и сделала это довольно нетактично, высказывая противоположное мнение. С тех пор и повелось: что бы ни сделала Лиля, брюнетка старалась или разгромить ее, или хотя бы бросить на нее тень. Иногда это удавалось, чаще сводилось к банальному наезду.

Внучка ведьмы пять лет гадала, что же такого она сделала Алимовой, раз та так на нее взъелась. Однако врагиня оказалась партизанкой и над предложением поговорить откровенно смеялась, предлагая позвонить в секс по телефону, раз Лиле не хватает откровенности.

Мила не ограничивалась мелкими пакостями. На четвертом курсе она отбила у Лили парня и, повстречавшись с ним неделю, разорвала отношения. Затем, когда куратор предложил Лиле попытаться получить должность корреспондента в США, сделала так, что мечтам соперницы не суждено было сбыться. Вместо того чтобы успешно пройти собеседование, девушка три часа просидела в университетском лифте: ушлая соперница подкупила вахтера, и тот вырубил свет.

Когда Камилла, получив диплом, укатила в Америку, Лиля вздохнула с облегчением. Стыдно признаться, но она подумывала о том, чтобы навести на Милу проклятие. Не самой, естественно, а с помощью какой-нибудь не очень щепетильной колдуньи. И конечно же девушка не собиралась убивать соперницу или серьезно ей вредить. Проклятие должно было заключаться в том, что, как только Милка подходила к Лиле на расстояние двух-трех метров, у нее возникало бы отчаянное желание почесаться. Жаль, что она так и не решилась. Во время пресс-конференции любопытно было бы поглядеть на чесоточную неприятельницу. Почему брюнетка оставила престижную работу и вернулась домой, Лиля не знала. Вариант, что соскучилась по своей жертве, был маловероятным, но возможным.

С легким чувством досады внучка ведьмы наблюдала, как Мила вместо четырех дозволенных вопросов задала не менее шести и никто из коллег не возмутился столь вопиющей несправедливостью.

Лиля смогла озвучить самые важные, по ее мнению, вопросы от своего журнала. В принципе девушка не расстроилась – на диктофоне имелась полуторачасовая запись всей конференции, и если Нелли разрешит, то они смогут использовать ответы, данные «Падшими» на вопросы других журналистов.

«Хронограф» же со своим интервью пролетел. Лиля бегло прошлась по вопросам, которые ей следовало задать для журнала, и вздохнула. Такое в присутствии непосвященных не спросишь.

Когда музыканты распрощались с журналистами и стали позировать для фотографов, Кирилл улучил момент и шепнул, что все-таки договорился с Эриком об эксклюзиве. У Лили будет час, чтобы задать любые вопросы. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не расцеловать Кира в присутствии десятков человек (и нелюдей в том числе). Она успела заметить, что Камилла подозрительно прищурилась, наблюдая за ее перешептыванием с фотографом. Возможно, Алимова о чем-то догадывается, поэтому и продолжает крутиться в конференц-зале. Облокотившись на спинку стула, Лиля довольно улыбалась. Какой бы ловкой и нахальной ни была Милка, сегодня ей ничего не светит.

– Чему улыбаешься? – весело поинтересовался подкравшийся к ней Кир.

– Радуюсь, что все налаживается, – смутилась девушка.

Ей пришлось признаться, почему они с Милой, встретившись, так повели себя, – все-таки это произошло на глазах оборотня. Но признаваться, что злорадно предвкушает поражение соперницы, не хотелось. Так напрочь можно убить романтические чувства парня.

– Все налаживается благодаря тебе. Еще раз спасибо, Кир, – повторила Лиля.

Фотограф присел рядом лицом к спинке, развернув стул, как и Лиля.

– Как говорят люди, спасибо в карман не положишь. Я рассчитываю на благодарственный поцелуй.

– Только один? – невинно захлопала ресницами Лиля.

Оборотень хитро прищурился:

– Зато множественный… А вообще стараюсь не наглеть – хватит с тебя и колдуна, с которым ты вынуждена встречаться.

– Уже нет. – Лиля скосила глаза в сторону – фотографы собирали оборудование.

– В смысле? – Оборотень также следил взглядом, как два мужика в синих спецовках сворачивали пресс-баннеры.

– Мы поговорили сегодня и пришли к единодушному мнению, что толку из наших свиданий не будет. А еще я выяснила, что у Богдана есть девушка.

– Как? Это невозможно! – возмутился Кирилл и осекся. – Невозможно, чтобы, имея отношения с кем-то, он встречался и с тобой тоже.

– И это говорит мужчина, – печально улыбнулась Лиля. На память пришел случай, когда Камилла отбила у нее парня, и она узнала об этом последней. – Вашему полу присуща полигамность.

Задорные огоньки в темных глазах Кира потухли.

– По своей природе оборотни моногамны. Когда мы выбираем подругу, то остаемся ей верны всю жизнь. Какой бы длинной она ни была.

В голосе мужчины слышалось столько тоски, что Лиле захотелось обнять его и нежно-нежно поцеловать в глаза, дабы прогнать из них грусть, вытеснившую веселых бесенят. Она только открыла рот, чтобы сказать парню что-то приятное, как Кир решительно поднялся:

– Ладно, я пришел сообщить, что ты остаешься с «Падшими» с глазу на глаз на полчаса, пока я быстренько отвезу Свэнсона в одно место. Ничего не бойся, задавай свои вопросы и жди меня.

Лиля безропотно кивнула. Раньше она опасалась незнакомых вампиров, считая, что Валик – приятное исключение среди кровожадных полуночников. Общение с Кассандрой и Бруно показало, что не такие они и жестокие, как утверждала бабушка. Ничего, двадцать минут в компании четверки обаятельных и весьма творческих детей Ночи несмертельны. Но, наблюдая, как Кирилл и Эрик покидают конференц-зал, девушка испытала смутную тревогу. Нет, даже панику. Особенно когда взгляды оставшихся «Падших» обратились на нее.

– Значит, за эту въедливую малышку просили столь убедительно? – Барабанщик состроил холодновато-невозмутимое лицо.

Но Лиля видела, как он разозлился, стоило ей упомянуть о прошлогоднем скандале, когда модный ведущий музыкальной передачи в прямом эфире ошарашил поклонниц музыканта, заявив, что нашел в текстах Алекса скрытые гомосексуальные мотивы.

– Ты ведь знаешь, кто мы? – Никита улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки. – Любишь риск, детка?

В голове у журналистки крутилась одна пошлая фраза про шампанское. Ей было не по себе. Слишком близко к сердцу воспринял Александр ее провокационный вопрос о том, уменьшилось ли количество поклонниц его творчества после обвинения в нетрадиционной ориентации.

Подобрать достойный ответ Лиле не дали.

– Я! Я люблю риск! И не только во время работы, – донеслось справа.

Лиля обернулась. Камилла, положив руку на соблазнительный изгиб бедра, многообещающе улыбалась. Она напрочь забыла про Алимову! А та взяла и не ушла с остальными, увидев то, что могло стать причиной ее гибели.

Лиля похолодела от ужаса: вампиры не всегда ограничивались гипнозом, если об их тайне прознавали люди. Как бы она ни ненавидела Милу, зла ей она не желала!

– Мальчики, помните, я говорила вам про настойчивую красотку? Для которой взять у нас интервью – вопрос жизни и смерти? – улыбаясь, спросила Нора.

– Вопрос не жизни и смерти, – уточнила Камилла, – а вопрос работы. Если я принесу интервью, Тадеуш возьмет меня в штат «Хронографа».

Лиля вздрогнула.

– Тадеуш умеет подбирать сотрудников! – хохотнул Макс.

– Ты что-то путаешь, для «Хронографа» интервью беру я, – растерянно проговорила внучка ведьмы.

Ее невероятно удивило, что Милка не испугалась вампиров. Неужели она знала о мире Полуночи? Но откуда?! Ведь она человек!

– Тадеушу сообщили, что на концерт поедет новичок. Поэтому он и вызвонил меня, решив перестраховаться, видимо, сразу раскусил, что ты неудачница.

Лиля гневно стиснула кулаки.

– Что же ты, удачливая моя, вернулась из Америки? А что с желанной работой, ради которой пошла по трупам?!

– Был всего лишь один труп, – ухмыльнулась Камилла. – Вернее, трупик… трупик твоего самоуважения, лузерша.

– Неужели ты думаешь, что своим подлым поступком лишила меня самоуважения? – Лиля сделала шаг по направлению к сопернице.

– Девочки, вы знакомы? – Никита заинтригованно приподнял одну бровь.

– Да, мы пять лет учились на филфаке, – с готовностью ответила Мила.

– Тогда к чему ссоры? Вы, люди, порой такие смешные, – протянула Нора. – Мы согласны ответить на вопросы обеих.

– Да, каждая получит свое интервью. – Александр скрестил руки на груди. – Только для этого придется проехать с нами в «Корону» – выступление оказалось слишком выматывающим. Особенно для Норы.

– Да, я перенервничала – подъемный механизм заклинило под самым потолком, поэтому, представляя последнюю песню, Эрику пришлось трепаться больше обычного.

– Мы идем вам на уступки, надеемся, что и вы войдете в наше положение и дадите возможность отдохнуть, – продолжил барабанщик.

Лиля задумчиво закусила губу. Отправиться в отель полуночников с вампирами, которых видит первый раз в жизни? И страшно, и заманчиво. Хотя чем она рискует? Внучку знаменитейшего артефактора не посмеют тронуть. Так чего она переживает?!

Оставался только Кир, который появится с минуты на минуту. Что скажет он, не обнаружив ее здесь? Уж точно по голове не погладит за рискованное поведение.

– Я только «за», – быстро согласилась Алимова и стрельнула глазами на Лилю. – А она, скорее всего, откажется.

– Не дождешься! Я с вами.

Адреналиновая волна, вызванная стычкой с Камиллой, схлынула через пять минут, когда Лиля сидела в салоне лимузина. Она включила диктофон и настроилась на плодотворную работу. Однако неприятное чувство неправильности происходящего оставалось.

Камилла, как всегда, играть по правилам отказалась. Стоило автомобилю отъехать, Алимова выбросила в открытое окно свои вопросы и, вызывающе глядя на Лилю, сообщила:

– Предпочитаю для интервью составлять вопросы сама. А раз мне это не удалось, пусть будет экспромт.

Лиля улыбнулась. Если таким образом Мила пыталась ее спровоцировать на подобный жест, она просчиталась.

– Последний год вы жили в США, выступления также проходили за границей. Что побудило вас организовать турне по странам СНГ?

Сидя между Максом и Никитой, девушка испытывала легкий дискомфорт. Во время интервью она предпочитала видеть эмоциональную реакцию по глазам собеседников. Лицо Норы, как она уже успела понять, практически нечитаемое: вампирша хорошо контролировала свои чувства. Александр выглядел настороженным, словно ожидал очередного скользкого вопроса.

– Ну во-первых, в Америке мы не столько жили, сколько работали: записывали новый альбом, снимали клипы на песни «В отражениях зеркал» и «На рассвете». Во-вторых, турне по СНГ мы планировали давно. И наконец мы и не собирались надолго застревать за бугром, славянские страны нам нравятся больше.

– Интересно почему? – вступила в разговор Мила. – Алекс, какая страна вызывает у тебя чувство патриотизма?

– В постсоветских странах еще такой беспредел, особо можно и не прятаться, настоящий рай для вампира, – объяснил, криво улыбаясь, Макс. – Думаешь, это государство сдерживает вампиров и по ночам ты спокойно спишь в своей постельке? Нет, кровожадные полуночники пасуют перед Советом магов и наблюдателями.

Александр кивнул, соглашаясь с бас-гитаристом.

– А что касается патриотизма, – вампир помолчал, – его нет. Я – космополит. Каждый, кто проживет с мое, в итоге станет гражданином мира.

– Кстати о возрасте, – оживилась Лиля. Среди ее вопросов был вопрос и про дату рождения Алекса, самого скрытного члена группы. – В одном из интервью вы упомянули, что служили в армии Наполеона Бонапарта, в другом оговорились, что часто ужинали с Макиавелли. Когда же вы родились?

– Алекс никогда не оговаривается, – пробормотала Нора.

Барабанщик бросил недовольный взгляд на солистку.

– Я давно не отмечаю дни рождения.

Резкий ответ ударника подтвердил, что искренности от него не дождаться.

– Нора, читательниц интересует, каково это – работать с четырьмя красавцами? – Камилла поспешно задала свой вопрос, тем самым смягчив грубость вампира.

Лиля удивленно взглянула на брюнетку. Именно такой тактики и должны придерживаться журналисты, работающие в паре. Но не она и Мила. Пока соперница внимала ответу Норы, Лиля быстро написала смс-сообщение Киру: «Еду с группой в «Корону». Не злись:) Все ок».

Журналистки по очереди задали «Падшим» почти все вопросы «Хронографа». Да, как ни хорохорилась Милка, так сказать «левых», не из списка Тадеуша, вопросов прозвучало мало. Лиля не удивилась – она помнила, что у однокурсницы хорошая память.

Шофер опустил перегородку и сообщил, что они подъезжают.

– Алекс, у вас есть песня «Ответ пифии», в ней рассказывается про Смерть, принявшую облик смертного, который интересуется у оракула длительностью своей жизни. – Лиля поспешила задать вопрос, выделенный жирным шрифтом. – Скажите, а вы когда-нибудь обращались к прорицателям? Если да, то что вас интересовало в первую очередь?

– Нет, я никогда не обращался к прорицателям.

Желваки, заходившие на скулах барабанщика, говорили об обратном.

– В «Ответе пифии», кстати, это самая мрачная твоя песня, даже Смерть, простите за каламбур, боится смерти, – хитро прищурилась Алимова. – Думал ли ты о смерти, Алекс? Боятся ли долгожители прекращения своего существования?

Вампир пожал плечами:

– Смерти боятся все. Ты ошибаешься, если думаешь, что в этом я сильно отличаюсь от людей, оборотней или других представителей Полуночи.

Лимузин остановился. Макс вышел первым и галантно подал Лиле руку. Девушка, благодарно улыбнувшись, огляделась по сторонам. Уголки ее губ медленно опустились.

– Это не отель! Куда вы нас завезли? – возмутилась Камилла.

Они стояли на бетонной дороге, ведущей к трехэтажному особняку, в каждом окне которого горел свет. Щедрая иллюминация присутствовала и во дворе, что позволяло рассмотреть сад, окружавший дом, и клумбы перед фасадом. Огораживал территорию высокий глухой забор.

– Это наш особняк. Здесь нам не помешают фанаты, можешь задавать свои вопросы до бесконечности. – Никита приобнял брюнетку за талию.

– Спасибо, Ники, но все, что хотела, я уже спросила.

Камилла вывернулась из рук вампира и подошла к Лиле.

– Ребят, нам пора. Спасибо за интервью, назад мы доберемся сами, на такси.

– Да, спасибо. Мы доберемся сами, – повторила Лиля слова Алимовой.

Алекс дождался, пока журналистки дойдут до ворот. Видя их тщетные попытки открыть замок, неодобрительно покачал головой, печально вздохнул – и в мгновение ока переместился к забору.

– Неужели вы думаете, что все будет так просто?

Перекинув впавшую в ступор Лилю через плечо, вторую журналистку он потащил за руку. Камилла упиралась, сумочкой лупила вампа по плечу и орала, не жалея голосовых связок.

– А-а-а! Помогите!!! Убивают!!! Пожар!!! Спасите!!!

Барабанщик толкнул Милу к Никите и Максу:

– Заткните ее! Достала своим визгом.

– Отпусти меня, сукин сын! – Камилла вцепилась длинными ногтями в лицо Ника: на бледной коже вспухли глубокие алые борозды.

– Ну все, ты попала, курица!

Бэк-вокалист последовал примеру Алекса – взгромоздил брыкающуюся девушку на плечо.

– Отпусти, сволочь! Помогите!!! Насилуют!

– А это идея, милая, – мурлыкнул вампир и, ускорившись, вбежал в дом.

Гикнув, Макс понесся вслед за ним.

– Сейчас они ее окончательно испугают – и испортят кровь адреналином, – огорчилась Нора.

– Пошли уже, ботаничка, – добродушно усмехнулся Алекс. – Что с адреналином, что без, уверен, ты не почувствуешь разницы.

Только в доме Лиля «отмерла» и вспомнила, что не так беззащитна, как кажется.

– Отпустите нас! Или пожалеете!

– Не думаю. – Алекс продолжал нести ее куда-то по коридору, в глубь дома.

– Ты знаешь, кто я?! Я – внучка Полины Макаровой! Если тронешь меня, бабушка тебя уничтожит! Ты сам выйдешь на солнце!

Вампир остановился, развернулся к следовавшей по пятам Норе, при этом брыкающаяся девушка едва не впечаталась головой в стену.

– Помнишь, как зовут внучку Полины? Той ведьмы, которая артефактор?

– По-моему, Альона… или, нет, Алина, кажется… У нее должен быть амулет триединой защиты.

– Точно! – обрадовался вампир. – Покажи его и можешь быть свободна.

– Я его потеряла! – заголосила Лиля. – Я внучка Полины! Это правда!

– Ну-ну. А я – правнучка Тутанхамона, – сыронизировала Нора.

– Если со мной что-то случится, мой парень-оборотень вас всех порвет!

– Парень-оборотень? Тот фотограф, что уехал с Эриком? – заинтересовался вампир. – Что-то я не вижу на тебе метки оборотня. Вруша, истинная журналистка!

Больше на ее крики никто не обращал внимания.

Через пару минут Алекс открыл дверь в темную комнату и сбросил свою ношу на пол. Лиля подскочила и бросилась к выходу. Дверь захлопнулась, и она едва успела затормозить, чтобы не врезаться. В темноте. Одна. Она осталась в темноте одна! Лиля всхлипнула и принялась, выставив вперед руки, осматриваться. Сейчас бы не помешала подсветка телефона. Но он остался в сумочке, которую она выронила, когда ее несли сюда. Дура! О чем она только думает, разиня! Был бы у нее телефон, она бы позвонила Киру, и оборотень спас бы ее.

Лиля снова всхлипнула… и наступила на что-то живое. Живое заорало знакомым голосом и со всей дури влепило журналистке по коленке.

– Бегемотиха! – взвыла Мила. – Аккуратнее можно?!

– Ты жива! – обрадовалась Лиля и, опустившись на корточки, замахала руками, пытаясь найти Алимову. – С тобой все в порядке?

– Ай! Мой нос! И глаз! – застонала врагиня. – Было все в порядке до встречи с тобой! Ты маньячка, Макарова!

– Боже мой! Ты жива, Милочка!

Нащупав Камиллу, девушка радостно обняла ее.

– Еще обслюнявь меня, ненормальная, – ворчала та, вырываясь из Лилиных объятий. – Что делать будем?

– Не знаю! Не знаю. – Девушка обхватила себя за плечи.

– А ты узнай! Потому что из-за тебя я оказалась здесь!

– Чего?!

– Того! Говорю, что влипла я из-за тебя. Так что думай, как нам спастись.

– Ну ты и наглая! Если бы ты не заявила, что согласна ехать в отель, я бы не увязалась следом.

– Гонишь?! Если бы ты не захотела, я бы отказалась от интервью, сказав, что передумала. Я ориентировалась на тебя, думала, ты доверяешь им… Ты ведь мир Полуночи знаешь лучше меня.

Некоторое время девушки молчали.

– Слушай, Мил, откуда ты узнала про вампиров, оборотней и прочих?

– Мой возлюбленный – вампир.

– Ого!

– Угу. Как-то возвращалась из ночного клуба, возле самого дома, где снимала квартиру, на меня напали какие-то обкуренные подонки. Думала, все, изнасилуют и убьют. С меня уже трусы стащили – и тут появился он. Красивый даже в гневе и с клыками, он раскидал их, как волкодав щенков. И я пропала – влюбилась до безумия… А месяц назад его направили сюда, он слишком долго жил в Штатах, настала пора менять место жительства. Я уволилась и приехала вслед за Эдвардом.

– За Эдвардом? – Лиля с трудом подавила смех.

И снова тягостное молчание.

– Камилла, раз мы умрем, скажи, за что ты меня ненавидишь? Я ведь тебе ничего не сделала!

– Не сделала?! – взорвалась брюнетка. – Да ну? Уверена?

– Да. Это ты мне нервы трепала до конца пятого курса, даже парня отбила.

– Был бы парень, а то так, одно название, – хмыкнула Алимова. – А почему я тебя убить была готова, расскажу. Ты отняла у меня бюджетное место.

– Что?! Не поняла!

– Из-за тебя мне пришлось подрабатывать по ночам барменом до третьего курса, пока не освободилось еще одно бесплатное место.

Лиля помолчала, пытаясь осознать сказанное Милой. Нет, она не понимала, в чем ее вина!

– Прости, но при чем тут я? Как я могу быть виноватой в том, что ты сразу не поступила на бюджет?

– Ты у меня спрашиваешь?! Я сдала вступительный экзамен раньше тебя. Помнишь, как меня валили?

– Извини, нет. Я тогда сильно волновалась, поэтому не обращала внимания, как отвечают другие.

– А я обращала, – зло проговорила Алимова. – Я видела, как ты вышла из аудитории вся в соплях, с красными глазами. Видела, как твоя бабуля тебя утешала. После того как и тебя завалили, ты чудесным образом попала на бюджет. Из-за таких вот богатеньких девочек таким, как я, приходится зубами прогрызать путь наверх. Я поклялась, что испорчу тебе и другим подобным хитрюгам жизнь любыми способами.

Свой обличительный монолог брюнетка произнесла с таким пафосом, словно выступала перед большой публикой.

– Подожди, Мил, с чего ты решила, что мне поставили тройку? Я поступила сама. За меня никто не договаривался!

– Что ты врешь?! Хотя бы сейчас будь честной!

– Я не вру, у меня был проходной балл, – разволновалась Лиля. – А плакала я из-за четверки, меня, как и тебя, завалили, занизив оценку.

Мила расхохоталась. И в смехе ее слышались слезы. Лишь через несколько минут Алимова успокоилась и тихо призналась:

– Значит, я годами шпыняла невинную. Жаль, если бы не моя ошибка, мы стали бы подругами.

– Возможно, – согласилась Лиля. В последние минуты жизни ей не хотелось ненавидеть соперницу. – Мил, что делать? Если бы у меня остался телефон.

– То что? Позвонила бы в милицию? – В голосе Алимовой звучала неприкрытая насмешка. Девушка вдруг пропищала тоненько: – Але, милиция? Нас похитили вампиры, спасите! В лучшем случае нам посоветовали бы перезвонить в психушку.

– Я позвонила бы своему другу-оборотню. Он спас бы нас.

– Друг, да? Непохоже, что вы близки настолько, чтобы он рисковал своей шкурой ради тебя.

– Почему это? – обиделась Лиля.

– Ведешь ты себя по-прежнему, как неудовлетворенная сука… Ай! Прекрати драться!

– Извини, я нечаянно, – довольно проговорила внучка ведьмы. – А Кир уже рисковал ради меня жизнью.

– Да? Тогда держи, вот тебе телефон.

Свет дисплея мобильного осветил напряженное лицо Алимовой.

– Мила! Где ты его прятала?!

– Где-где… нет, не там, где ты подумала! – буркнула Камилла. – В бюстгальтере. В телефоне есть функция диктофона, я обычно перестраховываюсь, когда беру интервью, ведь звезды, разоткровенничавшись, могут потом и передумать.

Набирая по памяти номер Кира, Лиля удивилась:

– А почему ты не позвонила своему вампиру?

– Потому что мы в ссоре. Если спросишь причину, я возненавижу тебя больше, чем в студенческие годы, – предупредила Мила.

Гудок. Еще один. Лиля молилась, чтобы Кирилл принял звонок неизвестного абонента.

– Слушаю, – устало прозвучало в трубке.

– Кир! Это я, Лиля, – затараторила девушка. – Я не в «Короне», нас отвезли в какой-то особняк и закрыли в темной комнате. Кир, спаси нас, пожалуйста!

– Лиля?! Держись, любимая, я скоро!

Голос оборотня полон тревоги – и Лиля чувствовала, как радость сносит ей крышу. Он любит ее! Внезапно она осознала то, в чем не признавалась даже себе. И это открытие подвигло на несвоевременное откровение.

– Кир, я люблю тебя! Я люблю тебя, Кир!

Камилла вдруг толкнула ее, выбив телефон.

– Ты что?!

– Заткнись! Я слышу шаги…

Дверь медленно отворилась, свет ударил по глазам.

– Сваливайте отсюда, пока о вас не вспомнили, – быстро проговорила Нора. – У вас пятнадцать минут.

– Ты нас отпускаешь?! – Камилла подскочила к двери раньше Лили.

– Ваше похищение – ошибка. Я не хочу отвечать перед Эриком! Ну же! Уходите!

Вампиресса нервничала – и Лиля, в душу которой закралось подозрение о ловушке, решила ей поверить.

– Уходите, дуры! – повторила Нора и махнула рукой.

Девушки рванули в сторону выхода. Они бежали так, как не бегали стометровку в университете, когда сдавали нормативы для зачета. Входная дверь была не заперта. Оказавшись на улице, беглянки нерешительно замерли.

– Куда дальше? – выразила общую мысль брюнетка.

– К воротам, – бросила Лиля и сбежала по ступенькам вниз, на подъездную дорожку.

– Каждый сам за себя, Макарова! – громко прошептала Мила и, взяв хороший старт, скоро увеличила дистанцию между ними.

Лиле снова так некстати припомнились физкультурные пары, на которых Милка любила быть первой. Часть пути, особенно там, где падала густая тень от фигурно подстриженных кустов, была освещена плохо. На одном таком участке девушка споткнулась и упала, выставив вперед руки. Алимова не обернулась на звук приглушенных ругательств, продолжая бежать к вожделенной цели. Лиля подняла голову, собираясь окликнуть брюнетку, и задохнулась от ужаса.

Камилла успела добежать до ворот. И оказалась в руках Никиты.

Вампир появился в круге света, словно из ниоткуда. Он с легкостью потащил брыкающуюся журналистку обратно в дом. Лиля малодушно отползала в кусты. Прижав сбитую о бетон ладошку ко рту, она старалась не издать ни звука. Замерев и не дыша, она дождалась, когда музыкант с пленницей вошли в дом. Как сказала Алимова, каждый сам за себя. Она старалась не думать, что будет с брюнеткой, всецело сосредоточившись на обдумывании плана спасения. Идти к выходу опасно. Скорее всего, пятачок у ворот хорошо просматривается, и любую возню с замком тут же заметят. Остается одно: прятаться и ждать. Наилучший вариант, если через пару часов за ней придет Кир. Чуть похуже, если придется вздрагивать в страхе до рассвета. С первыми лучами солнца она окажется в безопасности. Про то, что день может выдаться пасмурным, Лиля старалась не думать.

Когда за Никитой закрылась дверь, девушка выждала еще несколько минут и побежала. Стараясь держаться затененных мест, она спешила углубиться в сад. Благо тот, несмотря на ряды фонарных столбов и гирлянды с лампочками, выглядел неухоженным. Казалось, в нем можно было затеряться. Вскоре она подобрала ритм бега, при котором двигалась быстро, не создавая лишнего шума. Дыхание выровнялось, мышцы разогрелись. При других обстоятельствах лавирование между серых стволов доставило бы ей удовольствие. Страх постепенно отступил. Она выберется из ловушки, в которую загнала себя сама. Она сможет. У нее есть шанс. Боковым зрением Лиля заметила тень слева. Дальше – темнота.

Холодная вода, выплеснутая в лицо, привела в чувство. Потемневшие от времени доски над головой, рука также нащупывает дерево.

– С пробуждением, красавица. – Насмешливый шепот осколком стекла проходится по натянутым нервам.

Алекс, схватив за одежду, легко поднимает ее с пола. Девушке достаточно взгляда, чтобы понять, куда затащил ее вампир. Стены из тонких деревянных планок увиты диким виноградом. Мягкий желтоватый свет одинокой лампочки в правом углу. Крепкий столик с какой-то посудой, четыре плетеных кресла. Беседка. Они в садовой беседке. Девушка осторожно попятилась к столику. Она следила за каждым своим движением, боясь спровоцировать вампира, включить его охотничий инстинкт.

А он смотрел на нее не только как на деликатес – в его глазах разгоралось пламя голода иного рода. Заинтересованный взгляд скользил по ее телу, словно проникая под мокрую одежду.

Лиля почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Посмотри на меня, девочка. – Голос Алекса утратил злую насмешку, приобретя игривые нотки. – Такая маленькая, испуганная, но не сломленная. – Он постепенно снижал тон, добавляя в голос вкрадчивый бархат. – Красивая, милая… Как же я проглядел? Разве можно обидеть такое совершенство? Посмотри на меня, девочка.

Против воли девушка подчинилась магии вампирского голоса – и подняла глаза.

– Все будет хорошо, не бойся, маленькая моя.

Кошачьи глаза Алекса полны неги и сладкого обещания. Лиля зачарованно смотрела в невероятную зелень его глаз, не вникая в слова. Она тонула в их глубине, которая, казалось, затягивала ее душу, отбирая силы для сопротивления.

– Не бойся меня, девочка, я не сделаю тебе больно, – шептали безумно красивые губы, приближаясь к ее лицу.

Против воли, забившейся в какой-то уголок сознания, девушка успокаивалась, словно впадала в полудрему.

– Все будет хорошо, верь мне, малышка…

Бархат его голоса обволакивал, подавляя малейший импульс неповиновения. Она еще понимала, что вампир гипнотизирует ее, но уже не могла бороться. Не хотела.

Алекс, положив руку ей на затылок, прижал к себе, прохладные губы коснулись ее уст. Свободная рука скользнула под джинсовую рубашку и тонкий топ. Когда холодные пальцы коснулись ее спины, девушка словно проснулась. И осознала, что целуется с вампиром.

Барабанщик слегка прикусил ее нижнюю губу. Девушка вздрогнула, окончательно сбрасывая чары, но его хватка автоматически усилилась. Похоже, вампир, увлекшись, не осознавал, что жертва освободилась из-под его контроля.

Отвращение вопило где-то глубоко внутри нее – здравый смысл требовал терпеть, выжидая нужного момента. Наглый язык вампира хозяйничал у нее во рту – и она оставалась безвольной куклой.

Что делать?! До конца не осознавая реальности происходящего, девушка в горячке искала выход. Она вспомнила о серебряном кресте в заднем кармане брюк. Значит, остается одно. Не предпринимать никаких шагов. Выжидать удобного момента – и ударить, а потом бежать. Тоненькая паникующая мыслишка поддакнула: главное, не упустить нужный момент – и не стать жертвой изнасилования.

Алекс со стоном приподнял ее и посадил на край стола. Ее далекое трезвое «я», ерничая, прокомментировало его нетерпеливые действия: «Кушать подано!» Его язык настойчиво требовал ответа, а руки нетерпеливо возились с ремнем.

– Ты начал без меня, – послышалось недовольное со стороны входа. – Какой же ты эгоист, Александр!

Макс прислонился к стене и с одобрением взирал на происходящее. Лиля бросила на него быстрый взгляд из-за плеча Алекса. Похоже, второй тот еще извращенец: зрелище его явно заводило.

– Разыграем? – Вампир вынул из кармана кожаных штанов монету и подкинул ее в воздух.

Алекс ухмыльнулся:

– С твоим везением что-то не хочется рисковать. Может, ее хватит на двоих?

Макс с сомнением оглядел девушку:

– После нас двоих она наверняка станет «кормушкой».

– Жаль девочку? – съехидничал Алекс.

– Обидно, что потом ею смогут пользоваться и другие.

– Это если она выживет, брат.

Они беседовали, словно она была неодушевленной вещью или ее не было рядом. Впрочем, ей и полагается в некотором роде отсутствовать – вампирский гипноз на время превращает мозги жертвы в желе.

От разговора музыкантов волосы на голове зашевелились, словно змеи. Она не хотела становиться «кормушкой»! Человеком, беспрекословно отдающим свою кровь и тело любому вампиру, который того потребует. Беспрекословно и с радостью… Только не это, нет!

Макс сделал шаг к замершей паре. Блуждающая улыбка не скрывала блеска выдвинувшихся клыков.

– Ее запах великолепен. Но этого недостаточно.

– Согласен, брат, – отозвался Алекс и, резко прижавшись ко рту девушки, прокусил нижнюю губу.

На волне адреналина боли она почти не почувствовала.

Слизнув выступившую кровь, вампир почти благоговейно прошептал:

– Теперь ее аромат идеален…

С ранки продолжала сочиться кровь. Макс наклонился и облизал Лилин подбородок. Алекс проследил языком путь кровавой струйки, побежавшей по шее. Лиле едва хватило выдержки не завопить во всю глотку – появление второго вампира перечеркнуло ее слабенький план. Что же делать?! Если она слишком сильно начнет сопротивляться, то они ее укусят. Потеряв достаточное количество крови, она уже не сможет дать отпор.

Руки Макса собственнически скользнули по ее бедрам. Переползли на грудь. Одним движением вампир разорвал рубашку – металлические пуговицы с глухим стуком рассыпались по деревянному полу.

Еще рано… нужно выжидать… Страх таял. Холодная решительность осталась и подавила сомнения.

Алекс оторвался от ее искусанных губ, отступил в сторону, давая место для маневров бас-гитаристу, и стянул футболку. Оголившийся торс совершенен: гордый разворот плеч, рельефные мускулы, гладкая кожа, украшенная татуировкой в виде замысловатых символов.

Пока первый насильник, красуясь, раздевался, а второй увлеченно трогал грудь сквозь топ, журналистка осторожно достала крест.

Макс разорвал рукав рубашки до плеча и прикоснулся губами к месту, где обычно берут кровь из вены, потом переместился выше. Прикосновения вышли невесомыми и очень нежными. Затем он резко прокусил ее запястье.

Огненная боль подсказала, что момент настал.

Со всей злости Лиля вогнала вампиру крест в левый глаз.

Шипение плавящейся плоти. Тошнотный запах подгоревшего мяса. Дикий вопль вампира, скребущего когтями себя по лицу.

Вытянувшееся от удивления лицо Алекса.

Лиля резко оттолкнулась от стола и побежала. Сбитый с толку кровосос подарил ей драгоценные секунды форы.

В скорости с вампиром ей не сравняться.

Она только успела выбежать из беседки.

Он сбил ее с ног. Два сплетенных в клубок тела покатились по палой листве.

– Иссушшшу, сссука! – шипел Алекс, подбираясь к ее шее.

Лиля боролась молча. Ей удалось подтянуть колени к груди и упереться в торс вампира. Блеск клыков больше не пугал ее. Да, она умрет. Но достойно. Не вампирской подстилкой во время жестокой оргии, не «кормушкой» во время беспечного кормления. В саду, полном старых деревьев, не нашлось ни одной сломанной ветки. Увы, это только в фильмах осиновые колы сами вкладываются в руки или упираются в спину.

Алексу надоела их возня. Он быстро подавил ее сопротивление. Вампир, усевшись на ее бедра и заведя руки вверх, добродушно оскалился:

– Ну и чего ты добилась, дурочка? Мы бы поиграли с тобой и отпустили. А сейчас… Макс, конечно, отрастит со временем свой глаз, но тебя не простит. Однако, если ты будешь со мной поласковей, я вступлюсь за тебя.

Лиля взбрыкнула и указала, куда ему пойти за лаской. Маршрут Алексу не понравился.

– Страшно умирать, сука? – Ногти на руках вампира превратились в длинные черные когти. – Что чувствуешь в свои последние минуты жизни, детка?

Внезапно в голове девушки словно что-то щелкнуло.

– Мне? Нет, не страшно, – насмешливо скривила губы Лиля и быстро заговорила: – А вот ты, похоже, боишься смерти до мокрых штанов! Песня про пифию и Смерть про тебя. Это ты ходил к Кассандре, чтобы узнать дату своей смерти. Я права? Она тебе сказала? Или ты испугался и не захотел слушать? Я права?

– О чем ты?! – Вампир смотрел на нее с омерзением и страхом, так, будто видел ядовитого паука.

– Я права, – торжествующе прошептала Лиля. – Ты – трус, ты испугался. Ничего, то, что не сказала Касс, сообщу я! Ты умрешь за три часа до восхода солнца двадцать седьмого…

– Заткнись!!!

Рык вампира заглушил ее слова. Алекс в гневе ударил девушку в живот, погружая когти по первые фаланги пальцев.

Когда вампир раздирал ей внутренности, она ничего не чувствовала. Но стоило его руке вынырнуть из живота, и Лиля оказалась в аду: боль окрасила сознание алым. Девушка не могла дышать, крик застрял в горле, в глазах потемнело, и она потеряла сознание. Вампир занес руку для второго удара и сломал спиной молодую яблоню.

Двухметровый волкообразный серокожий монстр, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул за ним, чтобы мощным пинком снова подкинуть в воздух. На этот раз Алекс полетел не в сторону, а вверх, в звездное небо. Когда притяжение позвало его обратно, вампир снова оказался на линии удара.

Оборотень, принявший боевую человекообразную форму, отфутболил свою жертву в ствол толстой груши. Дерево жалобно заскрипело-застонало, но выдержало. Тело вампира шлепнулось на землю, как перезрелый плод.

Алекс, не ожидавший нападения, настолько растерялся, что не ответил на первые удары, а потом уже было поздно. Оборотень швырял его, как сердитый ребенок тряпичную куклу. Вампир извивался в руках человека-волка, пытаясь высвободиться из захвата. Кровожадно сверкая желтыми глазами, оборотень оторвал правую руку кровососа и забросил на крышу беседки, левая полетела в заросли смородины.

– Хватит, Кир! Остановись!

Тишина накрыла сад плотным колпаком. Со звуками пропало всякое движение: ветер замер в кронах деревьев, беснующийся человек-волк также оцепенел. Его бугрящиеся мышцами руки замерли, удерживая изувеченное тело противника на весу. Даже кровь перестала хлестать из ран вампира.

Словно само время остановилось.

Но не для Эрика. Полуангел-полудемон, сияя мягким светом, который излучали два призрачных крыла за его спиной, склонился над Лилей.

– Твоя подруга умирает, волк. Я могу ее спасти, если ты отпустишь вампира и не будешь мстить остальным. Выбирай: жизнь девчонки или месть!

Эрик «разморозил» время, чтобы оборотень дал ответ.

– Спаси ее. – Слова с трудом вырвались из клыкастой пасти.

– Кто бы сомневался в твоем выборе? – самодовольно кивнул Эрик и положил руку на живот девушки.

Время возобновило свой бег: мир ожил, наполняясь звуками, запахами и движением.

Сбросив полутруп Алекса на черную от крови траву, оборотень несмело приблизился к целителю.

– Приведи себя в порядок, – недовольно буркнул Эрик. – Иначе испугаешь ее до смерти своим видом.

С пальцев солиста «Падших» срывались ослепительные золотистые искорки и оседали на коже Лили. Вскоре все ее тело оказалось в коконе из невыносимо яркого для глаз сияния.

– Она поправится? – спрашивал Кирилл, в мгновение ока ставший человеком. Он совсем не стеснялся своей наготы.

– Будет как новенькая, – успокоил его «падший». – В отличие от Алекса, которому придется выздоравливать без моей помощи.

– Полагаю, это будет единственное наказание для клыкастого урода? – с горечью отметил оборотень. – Остальных ты просто поставишь в угол?

– Кир… А что скажешь делать? – Эрик виновато отвел глаза. – Они, сам знаешь, как дети, не ведают, что творят.

– И поэтому им позволено нападать на беззащитных?

– В том, что произошло, всецело моя вина. Ты вправе требовать сатисфакции, – решительно тряхнул волосами лидер группы. – Выбирай любое наказание, лишь бы эта история осталась между нами.

Жалобным стоном вампир напомнил о себе. Кровь давно перестала течь из зарубцевавшихся ран, и он пытался ползти. Кир с ненавистью взглянул на недобитого вампа и сплюнул. Чуть-чуть не хватило времени, чтобы сломать барабанщику позвоночник и оторвать голову. Жаль, что Эрик так быстр.

– Я подумаю над твоим предложением. А вообще, я поступлю, как скажет Лиля. Если она решит рассказать о нападении Мирославу, отговаривать не стану.

– Хорошо, Кир. Пойдем в дом, девушка скоро придет в себя, тебе нужно одеться.

Эрик взмахнул рукой – и вампир взмыл в воздух. Лилю «падший» осторожно взял на руки. Кирилл, сверкая голым задом, довольно аппетитным, шел следом.

А в нескольких километрах от этого места рыжеволосая женщина безмятежно наблюдала за пляшущими язычками пламени в камине и улыбалась.

– Госпожа, вы меня пугаете, – решился высказать свои мысли темноволосый вампир. – После подобных ваших улыбок Мастер получает малоприятные сюрпризы.

– Брось, Михаил, ты преувеличиваешь. – Кассандра поставила бокал с красным вином на антикварный столик. – Я радуюсь, что почти не ошиблась в своих расчетах. Дернула за нужные ниточки и снова изменила будущее в свою пользу. – Словно кошка, прорицательница свернулась клубочком в глубоком кресле, всем своим видом показывая, что довольна жизнью.

Телохранитель осуждающе покачал головой.

– Снова играете с судьбой?

Тень печали мелькнула в безумно-мудрых глазах ясновидящей.

– Или она со мной…

Глава 9

Лиля проснулась и сразу поняла: с ней что-то не то. У нее ничего не болело, во всем теле чувствовалась небывалая легкость.

Нельзя сказать, что по утрам она обычно бывала как старая развалина. Просто после длительного сидения за компьютером порой болела шея. Девушка потянулась и, зевая, едва не свернула челюсть. Расслабленно скользящий по комнате взгляд наткнулся сначала на приоткрытые синие шторы балдахина, затем на овальное зеркало в тяжелой деревянной раме. Грязное, оборванное существо, отразившееся в нем, заставило содрогнуться. Потому что она сразу опознала в нем себя. Лиля схватилась за живот. Она вспомнила о нападении и покрылась холодным потом. Алекс ведь убил ее. После таких, как у нее, ран не выживают… Она умерла. И стала призраком.

Лиля соскочила с широкой кровати. Как в том анекдоте? Если вы проснулись и у вас ничего не болит, значит, вы умерли. У нее ничего не болело, и, как показывало зеркало, от страшных ран не осталось даже шрамов. Более того, у нее пропал шрам, оставшийся на память от аппендицита! Лиля задрала рубашку и с тоской посмотрела на покрытый легким загаром плоский живот.

– Кхм… чудесный вид, но будь добра прикрыться, а то некто очень ревнивый вырвет мне глаза, решив, что я подглядываю, – пошутил Эрик, встав на пороге комнаты.

К груди фронтмен прижимал стопку одежды и пушистое зеленое полотенце.

– Ты меня видишь? – приятно удивилась внучка ведьмы.

– Конечно, ведь у меня есть глаза. Пока есть…

– Так я не призрак?

– С чего бы вдруг? – озадаченно поднял брови Эрик.

– Я ведь умерла? Меня убил вампир. О боже! Меня обратили?! – ужаснулась девушка и подскочила к зеркалу. – Сколько дней я не приходила в себя?

Оттянув верхнюю губу, она убедилась, что не приобрела парочку острых клыков.

«Падший» положил вещи на кровать и успокаивающе прикоснулся к плечу Лиле:

– Ты не умерла, и прошло не больше часа после нападения. Мы успели вовремя. Благодаря моей ангельской половине я исцелил твои раны.

– Спасибо.

– Не благодари, – остановил ее блондин. – Я обязан был спасти тебя, ведь из-за меня ты едва не лишилась жизни.

Лиля покачала головой:

– Не понимаю, при чем здесь ты? Это я не захотела уступать Камилле и поехала с вампирами… Кстати, что с Милкой?!

– Она невредима, ей досталось меньше, чем тебе.

Журналистка усмехнулась:

– Как всегда, Мила непотопляема.

– Я стану твоим должником, только не рассказывай бабушке и Совету магов о произошедшем.

– Господи, Эрик, успокойся! Я ни в чем тебя не виню, наоборот, ты спас меня. Во всем виноваты вампиры.

– Вампиры, которых я курирую.

Лиля широко распахнула глаза:

– Прости, что ты сказал? Я не расслышала.

– Я – куратор четверки молодых вампиров, – терпеливо повторил музыкант. – Давай присядем, разговор долгий. Ты знаешь, как получают апокалиптик?

– Наркотик на основе вампирской крови? Если ничего не перепутаю, то, кажется, смешивают героин с кровью – и все.

К чему Свэнсон завел разговор о наркотике, Лиля не понимала. Одно она знала: куратор отвечает за поступки подопечных, как за свои собственные. Каким образом невампир получил опекунство над молодняком, она не представляла. Да и каким молодняком? В интервью Алекс упоминал о своей дружбе с Макиавелли.

– Технология приготовления апокалиптика не так проста, как ты сказала. Но речь пойдет о другом. Знаешь, как получают кровь для наркотика?

Для вампиров собственная кровь священна. Они долго выбирают тех, кого ею одарить – будь то заключение братского союза или превращение человека в вампира. Даже кровавых рабов подпаивают кровью с огромным неудовольствием. Что уж говорить о производстве наркотической дряни.

– Слышала о кровавых фермах?

Девушка кивнула. Как ни отгораживалась от мира Полуночи, о подобных ужасах Лиля слышала. Встречались вампиры-отступники, которые, наплевав на законы и гнев Мастера, создавали себе подобных не для пополнения рядов вампирского общества, а ради обогащения. Новых вампиров обращали лишь для того, чтобы выкачивать из них кровь. Такие фермы поставляли драгоценную жидкость для лабораторий, в которых изготовлялся апокалиптик. Власти Полуночи вели войну против наркобизнеса, уничтожали фермы, предоставляя жертвам возможность начать новую жизнь. Правда, не все освобожденные соглашались продлить свое существование. Многие сходили с ума спустя месяцы после обращения. Другие не находили свое место в новом мире – слишком уж неожиданны были перемены.

Эрик будто читал ее мысли.

– Я был среди тех, кто зачищал ферму на севере страны. Из одиннадцати жертв выжила только эта четверка. Да и то, как ты убедилась, после семи лет реабилитации они все еще неадекватны. Нора пару раз в год продолжает резать вены, а у Макса мания преследования.

– Я думала, их лечат в каких-нибудь санаториях, – беспомощно проговорила Лиля, – но чтобы выступать перед тысячами на сцене…

– Это новая программа, которую запустили восемь лет назад. Психологи предположили, что адаптация успешнее, если пациенты получают желаемое. А Нора с друзьями хотела петь.

Лиля несколько секунд молча смотрела в скорбные глаза Эрика.

– Ты ждешь, что я проникнусь твоей жалостной историйкой? И прощу Алекса с Максом?! Да никогда! – зло выдохнула журналистка. – Они собирались изнасиловать меня, а потом высушить!

Девушка взмахнула рукой, сбрасывая антикварные безделушки с комода. Еще один взмах – и зеркало покрылось трещинами. Боль немного охладила ее ярость, и Лиля заплакала.

– Ты и представить не можешь, что я пережила.

Сжимая порезанную руку, она сползла по стене на пол.

– Не представляю, маленькая… Но ведь все позади? – Эрик сбросил вещи с кровати и сел рядом с Лилей. Осторожно разжав ее кулачок, подул на порезы – и они затянулись на глазах.

– Нет, я буду помнить об этом всю жизнь! Мне снова будут сниться кошмары!

Музыкант со вздохом обнял рыдающую девушку.

– Нам всем снятся кошмары, малышка. Жизнь – жестокая штука, особенно для тех, кто не умеет отпускать прошлое.

– Почему… почему у меня всегда все плохо?! Что я такое сделала, что неприятности так и липнут ко мне?!

– Ты преувеличиваешь, солнце, нельзя все видеть в черных красках.

Свэнсон с поистине ангельским терпением гладил ее по голове, дожидаясь, пока прекратится истерика.

Когда Лиля немного успокоилась, музыкант безжалостно перешел в наступление:

– Я понимаю, что рассчитывать на твое молчание не могу: слишком многие знают о произошедшем. Однако на суде ты можешь сказать, что претензий к Максу с Алексом не имеешь. Войди в положение ребят: пройдет пара десятков лет, пока они полностью смогут совладать с вампирскими инстинктами. Да, они неполноценные полуночники с искривленной психикой, но подобную судьбу они не выбирали. Попытайся понять их и простить.

В голосе Эрика было столько убедительности. Девушка с неприязнью подумала, что не ту стезю он выбрал. Лучше стал бы адвокатом – выгораживать преступников у него получалось великолепно.

Лиля отвела от лица слипшуюся от крови прядь волос.

– Ты ведь от меня не отстанешь, да? Наверное, и Кирилла не пустил, чтобы получить шанс обработать меня по полной?

– С чего ты взяла!

– Я слышала, как ты поставил ему условие: или убийство Алекса, или моя смерть.

– Видит Ночь, я не желаю тебе зла, девочка! – Смесок выглядел искренним. – Клянусь, они поплатятся за то, что сделали с тобой. Но позволь мне наказать их самому.

У Эрика хватит силы, чтобы заткнуть ей рот без уговоров: его ангело-демонические возможности позволили бы или стереть из ее памяти происшедшее, или же стереть саму девушку с лица земли, а заодно – и Кира. Но он выбрал переговоры. Решить проблему полюбовно, к обоюдному удовольствию сторон, готов не каждый представитель Полуночи. И внучка ведьмы это оценила.

– Если на суде я не предъявлю претензий вампирам, в чем будет заключаться твой долг передо мной?

«Падший» облегченно улыбнулся.

– Если на суде ты не стребуешь виру, я исполню любую твою просьбу, которая будет мне по силам, не навредит моему роду и близким, а также никоим образом не заденет мою честь и убеждения.

Лиля восхитилась – Эрик предусмотрительно обезопасил себя со всех сторон.

– Отлично, я согласна, но с одним условием: к просьбе прилагаются два маленьких желания.

– А не слишком ли жирно, ведьма?!

– Желания безобидные, что-то вроде сенсационного интервью, которое я хочу получить уже сегодня. И второе, встреча группы с читателями нашего журнала. По рукам?

Как говаривали в мире Полуночи, с падшего ангела хоть перышко из крыла. Лиля почувствовала азарт: она уже придумала, как отомстит музыкантам, не нарушая клятву.

– Хорошо, – согласился Эрик, – только интервью перед отправкой в номер пришлешь на согласование. Не представляю, где ты возьмешь сенсацию, не рассказывая о сегодняшнем происшествии?

– Не переживай, найду.

И они по очереди произнесли клятвы: Лиля, что не потребует наказать обидчиков, Эрик призвал в свидетели Ночь, что исполнит ее просьбу и два желания, которые не будут стоить ему особых усилий.

– Ладно, мне пора, – сказал музыкант и указал на принесенные вещи. – Если я не ошибаюсь, у вас с Норой одинаковые размеры.

– Спасибо, – криво улыбнулась Лиля, успев рассмотреть «подачку». – Теперь я смогу увидеть Кира?

Смесок недовольно поджал губы:

– Конечно.

Когда за ним закрылась дверь, журналистка разложила одежду на кровати. Черное ажурное платье до колен – отличный выбор для прохладной ночи! Ох уж эти мужчины.

Захватив полотенце, девушка отправилась под душ. Пока она смывала с себя кровь, вылетевший из комнаты Эрик столкнулся с Кириллом, караулившим его у дверей.

– Эрик, ты урод! – гневно заявил Кир и попытался вмазать музыканту хуком слева.

– Ты подслушивал, волк! – возмутился смесок, уходя от удара в солнечное сплетение. – Ты нарушил слово!

– Лиля больше не останется без защиты. К тому же обещание я сдержал – не вмешался в ваш разговор, хотя очень хотелось… переломать тебе кости.

– Можешь попробовать сделать это сейчас, – процедил смесок.

Сквозь показное спокойствие оборотня проступала звериная ярость. Эрик обещал, что подведет Лилю к нужному выбору осторожно, а вместо этого заставил ее плакать. Вскоре в длинном пустом коридоре раздались глухие звуки – противники дрались молча.

Эрик бросил Кира через плечо, впечатав в стену. Оборотень быстро отряхнулся и выкинул вперед руку – некая сила волной ударила «падшего» и подкинула его вверх. Он хорошо приложился о потолок, оставив в нем вмятину и разбив одну из люстр. Но не успели куски облицовки коснуться пола, как Эрик плавно спланировал вниз.

В правой руке музыканта синим засиял магический шар, по поверхности которого пробегали серебристые искры. Демоническая улыбка скривила губы полуангела. Благодушие и участие, которое он проявил во время разговора с Лилей, сползли с лица, как маска, взамен проступила безудержная ярость. Нарочито небрежный взмах – и аэробол, вспыхнув холодным белым светом, полетел в голову противника.

Кир парировал удар «воздушной стеной», на создание которой потребовались секунды. Но их с лихвой хватило Эрику. Миг – смазанный темный вихрь ринулся на Кира, – пол-удара сердца – и он смел его защиту.

«Падший» схватил оборотня за горло. Темное торжество залило радужку глаз.

– Против кого ты пошел, мальчишка? Как ты посмел! Ты слишком юн, чтобы противостоять мне!

Кир лишь хрипел. Он задыхался: Эрик воздействовал на него не только физически, но и магией. И эта магия отбирала возможность дышать, отбирала саму жизнь.

– Я понимаю: полнолуние, желание защитить свою женщину и всякое такое… Но будь добр, соизмеряй свои возможности и силы противника! – Отбросив полузадушенного парня, Эрик с хрустом размял пальцы. Довольно улыбаясь, поинтересовался: – Надеюсь, наша небольшая стычка не помешает тебе исполнить свою часть сделки.

Кирилл отвел горящий ненавистью взгляд и кивнул.

– Как и обещал, я устрою встречу с Вожаком Круга. После чего мой долг будет считаться погашенным, не так ли, Эрик?

– Все так, волк, не переживай. А ты молодец: твои силы быстро растут. Если хочешь, могу потренировать тебя.

– Твои услуги слишком дорого обходятся.

– Как хочешь, но, уверен, твоему отцу понравится мое предложение. – К Эрику вернулось хорошее настроение: девушка заключила сделку, подопечные почти в полном порядке, стычка с оборотнем сняла напряжение последних часов. Почему бы не радоваться?

– Решай с моим отцом свои проблемы, но не смей приплетать меня.

– Как тебе угодно, Кирилл, настаивать не в моих правилах.

Усмешка музыканта взбесила Кира.

– Как и условились, я уговорю Вожака выслушать тебя. Однако в свете последних событий не стану скрывать, какие проблемы вероятны, если он позволит твоим питомцам поселиться на территории Круга. Боюсь, что его согласия ты не дождешься и придется идти на поклон к Феликсу.

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею, – радостно возразил Кир и отвернулся от Эрика.

Он знал, что смесок не ударит в спину, даже если сильно раздражен. «Падший» подавил гнев и позволил оборотню оставить за собой последнее слово.

Лиля осторожно прикрыла дверь и, шлепая босыми ногами, побежала обратно в ванную. Она успела включить воду до того, как Кир вошел в спальню.

Подозрительные звуки, раздавшиеся в коридоре, пробудили любопытство, и она стала свидетельницей поединка полуночников.

Струи воды текли по коже, покрывшейся мурашками. Она зажимала рот, не позволяя вырваться крику. Кир обладает магией. И при этом превращается в волка. Как такое может быть?! У вервольфов, как и у вампиров, специфическая магия. Она или есть, или ее нет. Волки не могут выучить новое заклинание из книги, как маги, они лишь настойчиво развивают врожденные способности, чтобы быстрее достигнуть потолка своей силы. Кир же использовал заклинание воздушной стихии, как маг со средними способностями. Как такое возможно?!

Прохладные капли били в ее запрокинутое лицо, помогая справиться с паникой. Мысли лихорадочно скакали, возможные ответы сменяли друг друга, не удовлетворяя пытливый ум. Воздушная волна, отбросившая Эрика, ей привиделась. Жаль, вмятина в потолке перечеркивала столь удобную гипотезу. Кир – маг иллюзий. Его превращение из волка в человека, которое она наблюдала в парке Шевченко, – совершенная иллюзия. Нет, и этот вариант придется отбросить: пальцы помнили ощущение жесткой шерсти зверя, защитившего ее от адских собачек. Неужели Кир повторил судьбу известной всей Полуночи Миамины? Он – бывший колдун, после обращения в оборотня сохранивший магический Дар? Возможно… А возможно… хотя нет… слишком фантастично такое предположение. Лиля тряхнула головой, прогоняя крамольные мысли. Судьба не настолько жестока, чтобы познакомить ее с подобным существом. Кем бы ни являлся Кир, он лжец. Он утаил важную информацию о себе. Как ему теперь доверять?

Девушка закрутила кран. Крови не осталось, и не осталось даже запаха железа, хотя журналистка боялась, что он привяжется к ней надолго. Она вытерлась, надела нижнее белье и платье, принесенное Эриком, обернула вокруг головы полотенце. Протерев запотевшее зеркало, внимательно всмотрелась в свое лицо. Бледная кожа, обкусанные губы и печаль в глазах. Смерть коснулась ее – и прошла мимо. Снова. Как долго продлится ее везение? Лиля покачала головой: чувство отстраненности от происходящего никуда не делось. Она не верила, что преображение «падших» в злобных тварей, нападение и чудесное спасение произошли с ней. Все позади. Она спасена. Так почему на ее душе тяжесть? Почему ей так тоскливо? И страшно? Спазм сжал горло, слезы наполнили глаза. Почему это произошло с ней? За что ей подобные испытания?

– Лиля, ты как там? – донесся из-за двери обеспокоенный голос Кира. – Ты в порядке?

Кирилл – обманщик? Однако он рисковал собой ради нее уже второй раз. Как увязать его заботу с ложью?

Лиля вздохнула. Как непроста жизнь и неоднозначны события… Вытерев скатившиеся по щекам слезинки, девушка вышла к встревоженному мужчине.

И оказалась в кольце горячих крепких рук.

– О Ночь, я мог тебя потерять, – глухо шептал Кир, зарывшись лицом в ее волосы. – Мог тебя потерять.

Он не прятал чувств, и Лиля растерялась. Она не знала, что ей делать, что говорить. Кирилл обнимал ее, словно самое дорогое, что у него есть. Она же запуталась в собственных чувствах и поступках. Со стыдом вспоминала свое признание в любви по телефону. Чем она думала?! Ведь она совсем не знает Кира! Да и бабушка вряд ли одобрит их союз. И что, во имя Ночи, делать с тягой к Богдану? Но, главное, она не может ответить взаимностью, пока Кирилл не ведает, на что она способна. А когда узнает, об отношениях можно забыть – он попросту сбежит.

Девушка закусила губу и спрятала лицо на груди у Кира.

– Но не потерял же… Ты спас меня, спасибо.

Когда эмоции улеглись, оборотень предложил поскорее убраться из особняка, но Лиля неожиданно возразила:

– Нет, пока нет. У меня осталось еще одно незаконченное дело.

– Какое дело? Ты про свою подругу? Эрик вызвал ей такси, наверное, она уже уехала.

– Нет, дело не в Камилле. – Лиля нехорошо прищурилась. – Я должна увидеть Макса с Алексом.

– Зачем? – Кир пытливо заглянул ей в глаза. – Ты ведь не мазохистка!

– Зато немного садистка.

Оборотень был готов поклясться, что в глазах девушки вспыхнул зеленый ведьминский огонек.

– Что ты задумала, сладкая? Я понимаю твое желание отомстить – сам бы оторвал им все выступающие части тела, однако мы связаны клятвами.

– Не переживай, я не нарушу слово, всего лишь задам пару вопросов.

Мужчина вздохнул и не стал упираться. Пока они шли в подвал, где, по словам Кира, лечился Алекс и находились остальные музыканты, Лиля проверила запись пресс-конференции. Хорошо, что диктофон не пострадал, без него не удалось бы провернуть задуманное. Кир неплохо ориентировался, и журналистка не преминула поинтересоваться, часто ли он здесь бывал.

– Мы давно знакомы с Эриком, лет семь – десять, – объяснил Кир. – Пару раз оказывали друг другу мелкие услуги. Я – его посредник, когда Эрик имеет какие-то дела с оборотнями. После концерта и фотосессии я должен был устроить ему встречу с Вожаком Круга, твой звонок вернул нас с полпути.

– Прости, моя глупость перечеркнула твои планы.

– Что ты говоришь! – ужаснулся Кирилл, остановился и прижал ее к себе. – Не смей говорить глупости!

У входа в подвал они столкнулись с Эриком и Милой. Брюнетка выглядела помятой, но довольной. При виде Лили, идущей под руку с Киром, ее настроение немного испортилось.

– А вот и наша героиня… главный персонаж местного ужастика! – попыталась съязвить Алимова.

– Куда вы собрались, гости дорогие? – Смесок подозрительно оглядел парочку.

Внучка ведьмы привычно пропустила иронию соперницы мимо ушей и проигнорировала вопрос Эрика.

– Ты как, Мил?

– Как видишь, цела и невредима, если не считать глубочайшего шока, – буркнула Камилла и покосилась на Кира. – И у меня нет никого, кто вытащил бы из него.

– Я до конца верила, что это вампов придется спасать, а не тебя, – не удержалась от колкости Лиля. – Ты меня разочаровала.

Пока девушки ломали копья, Кир ответил на вопрос Эрика, и музыкант согласно кивнул.

– Позвони своему Эдварду, хватит играть в гордость! – посоветовала Лиля. – Он должен быть рядом с тобой.

– Не должен, он больше ничего мне не должен, – скривилась Мила. – Ну чего ты ко мне привязалась, а?

– Что бы ты себе ни воображала, я тебе не враг.

– О боже! Ладно, раз уж ты пристала как пиявка, признаюсь: мы с Эдвардом расстались. Точнее, он меня бросил.

И брюнетка горделиво прошагала мимо.

– Что с ней? – изумилась Лиля. – Она никогда бы не призналась по доброй воле! Для нее слишком унизительно сообщить подобное.

– Побочный эффект магии Эрика? – предположил Кир. – Он ведь и ее лечил – Никита успел укусить и основательно приложиться к ее крови.

– Бедняжка…

Лестница, ведущая в подвал, оказалась крутой и длинной. Кир придерживал Лилю за талию, благо ширина лестничного проема позволяла проявить галантность. Они спускались медленно: несмотря на поддержку оборотня, девушка боялась споткнуться.

– Что ты задумала? – почти слово в слово повторил вопрос оборотня Эрик. Он догнал их в самом низу.

Лиля, взявшаяся за ручку железной двери, обернулась и пожала плечами:

– Ничего. Пара вопросов для моего сенсационного интервью. Ты ведь разрешил.

– Этой ночью? – удивился полуангел. – Не думал, что ты так быстра.

– Пей кровь, пока тепла, – ответила вампирской присказкой пострадавшая.

– Что ж, твое право, а я держу слово.

Лиля открыла дверь – и застыла. Увиденная картина выглядела как сцена из триллера. Подвал напоминал подпольную лабораторию врача-маньяка. Белоснежные стены, длинный железный стол, хирургическая чистота, резкий свет ярких ламп.

В центре комнаты стоял резервуар с прозрачными стенками, заполненный жидкостью розоватого цвета. В ней (спрашивать, что это, Лиля не стала, побоявшись услышать правду) плавал обнаженный Алекс. Бледнокожее тело мелькало в воде, как большая белобрюхая рыба.

Нора, Макс и Никита, облокотившись о стенки емкости, над чем-то смеялись.

– Что она здесь делает?! – взвизгнула Нора, заметив вошедших.

Безрукий барабанщик от неожиданности не удержался на спине и, опрокинувшись лицом вниз, стал захлебываться. Ник перевернул «временного» инвалида, а Макс поддержал негодующую солистку.

– Что они оба здесь забыли?

– Ненавижу оборотней и журналисток, – прошипел, отплевываясь, Алекс. – Эрик, зачем ты их впустил?

– Тебе что-то не нравится, Саша? – обманчиво ласково произнес смесок. Гнев в глазах не вязался с выбранным тоном, и вампир стушевался. – Оставь свои эмоции, на них у тебя нет права. Лиля, помни, о чем мы говорили.

– Конечно, Эрик.

Журналистка что-то быстро написала в блокноте и поднесла к лицу Алекса.

– Вот мой вопрос и твой ответ на него. Произнесешь вслух – и больше никогда меня не увидишь.

Глубокая морщина прорезалась меж светлых бровей вампира, пока он читал:

– «Когда ведущий передачи «Ген успеха» Звездарев в прямом эфире заявил, что нашел в текстах ваших песен скрытые гомосексуальные мотивы, вы швырнули микрофон и разбили ему голову. Сегодня весь вечер, отвечая на вопросы, вы не сводили глаз с Макса. Это хваленая мужская дружба или нечто большее, как и предполагал Звездарев?» Ответ: «Ладно, ты меня подловила…» – Барабанщик оборвал фразу и возмутился: – Забудь! Я никогда не произнесу этого!

Нора выхватила блокнот из рук Лили, быстро пробежала взглядом по страничке.

– Итак, ответ Алекса: «Ладно, ты меня подловила! – читала, смеясь, вампирша. – Возможно, в душе я не только романтик, но и гей. Однако в жизни я натурал, и мы с Максом друзья, очень хорошие друзья. Поверь, будь я другой ориентации, его поклонницы давно бы плакали горючими слезами».

Никита с Максом переглянулись, переваривая услышанное, но засмеялся один клавишник.

– А я тут при чем?! – завопил бас-гитарист. – Это ведь Алекс едва не отправил девчонку к праотцам! Пусть уберет мое имя!

– Заткнись, Макс, – осадил его Эрик.

Смесок внимательно прочел написанное, словно убеждаясь, что Нора его не разыграла, и вернул блокнот Лиле.

– Я не возражаю против такого вопроса.

– Эрик, нет! Пожалуйста! – Бедный Алекс снова не удержался на плаву и погрузился в лечебный раствор с головой.

– Эрик, это отразится на репутации всей группы, – попыталась найти аргумент Нора.

– Твоей-то репутации ничего не грозит, – иронично улыбнулась Лиля.

Вампирша бросила на нее злой взгляд и умоляющий – на Эрика.

– Ее интервью лишит Алекса фанаток.

– Зато добавит других поклонников, – усмехнулась журналистка и помахала блокнотом. – Эрик, ты пообещал.

Смесок вздохнул и принял решение:

– Алекс, ты произнесешь то, что она хочет. Все, вопрос закрыт.

– Нет, Эрик! – Барабанщик завозился в резервуаре так, что розовую жидкость выплеснуло на пол. Запахло кровью, и девушка зажала нос. Алекс не унимался: – Ты только подумай, чем это грозит…

– Раньше надо было думать, – отрезал лидер «Падших» и пошел к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, в подвале воцарилась тишина. Слышно было, как падали тяжелые капли воды. Ненависть, гнев, злость, обида – гамма чувств, испытываемых вампирами, тяжелой волной надвигалась на Лилю. Ее чутье, обостренное как никогда ранее, требовало отступиться. Свэнсон, сукин сын, ушел, оставив их наедине с невменяемым молодняком. Прояви она страх, и у них снова сорвет крышу. Демонский ублюдок подставил ее.

Лиля почувствовала себя неуютно и, попятившись, натолкнулась на Кира. Оборотень обнял ее одной рукой, крепко прижав к груди.

– Итак, нам долго ждать? До утра не так много времени. – Обнимавший ее мужчина – само спокойствие, островок незыблемой твердости в океане бушующих эмоций – в мгновение ока придал уверенности.

– Ваш куратор поручился за вас, взяв вину на себя, – презрительно бросила осмелевшая журналистка. – Неужели у вас совсем нет совести и вы его подставите?

Или слова Лили повлияли, или помог тяжелый взгляд Кира, но Александр обреченно выдохнул:

– Хорошо, включай диктофон.

Через четверть часа Кирилл и Лиля подходили к оставленному у ворот байку.

Фотограф недоверчиво покосился на журналистку и признался:

– А ты опасная девушка, изощренная в мести, лучше с тобой не ссориться. Возможно, ты уничтожила «Падших» как группу.

– Да ладно, – отмахнулась Лиля, – как бы наоборот не получилось, сам знаешь, в шоу-бизнесе и не такие тайны всплывают.

– Да, публика нынче разбалованная и сенсационным признаниям особо не верит.

Некоторое время они молчали, глядя друг другу в глаза, словно обмениваясь мыслями. В темных глазах мужчины – нежность и грусть, в светлых девичьих – опасение и тоска.

Затем она разорвала зрительный контакт и, запинаясь, попросила:

– Побудь этой ночью со мной… пожалуйста… мне страшно.

Кир кивком выразил согласие, с трудом скрыв радость.

– Прежде чем поедем к тебе, заскочим ко мне домой. Нужно отправить в редакцию по электронке фотографии. Тадеуш также просил переслать интервью для «Хронографа»: редактор, который занимается расшифровкой диктофонных записей, уже на месте. Если ты, конечно, не возражаешь.

– Нет, не возражаю. – Лиля надела протянутый шлем и огорошила Кира заявлением: – Я ухожу из «Мозаики» – перешлешь и второе интервью. А завтра отдашь Нелли диктофон, хорошо?

– Это шутка?

– Нет, Кир, я серьезно хочу уволиться.

– Увольняешься? Почему?! Ты ведь отлично справилась с заданием!

– Во-первых, меня подставили, не предупредив, кто такие «Падшие». Во-вторых, я почти на сто процентов уверена, что место в «Мозаике» мне досталось благодаря бабушке. В-третьих, я осознала, что журналистика – это, к сожалению, не мое.

– Лиля, ты выдумываешь! Никто тебя не подставлял: Нелли с Машкой наверняка не знали, что о самой популярной группе Полуночи ты ни сном ни духом. Как журналист, по-моему, ты талантлива, а опыт придет со временем. А что касается протекции Полины… Какая разница, как ты получила работу? В «Мозаике» ты на своем месте, остальное неважно.

Отповедь Кирилла ее не убедила.

– Нет, я хочу нормальную работу, спокойную и безопасную для жизни.

– Вот оно что, – протянул Кир, – ты испугалась. Поверь, страхи пройдут – и ты пожалеешь о своем решении. Это как с мотоциклом: упав и сломав ногу, человек клянется, что больше на него не сядет. Но проходит время – и тянет ощутить вкус ветра на губах. Взвесь все «за» и «против», Лиль, взвесь хорошенько. Ты можешь совершить ошибку.

Девушка молчала. Кир закатил глаза и завел байк.

Весь путь до квартиры фотографа Лиля размышляла о его словах и, только когда они вошли в подъезд новостройки, переключилась на действительность. Кир пригласил ее к себе, она увидит, как он живет. Она и не думала, что подобное возможно, что когда-нибудь доведется побывать в жилище симпатичного ей оборотня.

Кирилл отпер массивную железную дверь. В коридоре горела одинокая лампа дневного света. Пропустив вперед девушку, мужчина предложил ей чувствовать себя как дома.

Лиля сняла обувь и с интересом огляделась. Стены длинного коридора облицованы красным кирпичом, в некоторых местах проглядывали куски арматуры. Сразу у входа вбиты простые металлические крючки для верхней одежды, рядом широкое зеркало. По правую сторону три серо-стальные двери. По левую – две, остальное пространство стены занимали длинные полки, которые пестрели разноцветными корешками книг. Заканчивался коридор еще одной дверью.

– Позволишь устроить тебе экскурсию по дому? – с некоторой долей смущения спросил хозяин квартиры.

– Конечно!

Двери справа вели в туалет, ванную и гостевую спальню.

– Спальня для гостей? – улыбнулась девушка. – Честно говоря, ты не показался мне гостеприимным, уж прости!

– Нечего извиняться, оборотни не приглашают посторонних под свой кров. Но холостяки вроде меня отходят от принципов, да и гостит здесь обычно кто-то из родственников.

За дверью слева скрывалась роскошная кухня: непривычно большая, с новой мебелью и обилием бытовой техники. Стены ее были частично выкрашены приглушенной оранжевой краской, частично выложены декоративным кирпичом цвета ржавчины.

Стеклянные раздвижные двери соединяли кухню с гостиной. В этой комнате в первую очередь бросались в глаза плазменная панель и огромный, во всю стену, оконный проем, сквозь который отлично просматривалась панорама ночного города. Кир закрыл жалюзи и включил дополнительное освещение. Потолочные лампы, спрятанные за матовым стеклом, осветили помещение мягким светом.

Низкий серый диван буквой «Г», рядом с ним стеклянный столик и пара кресел-лежаков – вот и вся мебель. Зато светло-стальные стены украшали разной величины фотографии в простых рамках. Красоты природы надолго привлекли внимание девушки. Рассвет в горах, извергающий лаву вулкан, цветущий яблоневый сад под дождем, бескрайнее заснеженное поле и стая волков, рвущих добычу… Она переходила от одного фото к другому, на время позабыв про хозяина.

Кир не возражал. С интересом он наблюдал за выражением лица девушки: интерес сменился любопытством, затем восхищением и наконец – благоговением.

– Боже! Они прекрасны, – выдохнула Лиля. – Автор потрясающе талантлив!

– Спасибо, – скромно поблагодарил Кирилл.

– О! Так это твои фотографии, прости, я туплю, было бы странно, если бы у тебя висели работы другого фотографа.

– Ну почему же? В спальне у меня «Метеоритный поток» Пита Солано.

Упомянутая Кириллом работа, как и имя ее автора, Лиле ничего не сказали, хотя, признавшись самой себе, она была бы не прочь заглянуть в спальню Данилова. Нет, она не потеряла стыд – просто очень хотелось узнать, выдержана ли и эта комната в таком же стиле, что и вся квартира. Лиля вздохнула и выжидающе посмотрела на мужчину. Экскурсия продолжилась.

Спальня не обманула ожиданий. Стены, выкрашенные в приятный цвет кофе с молоком, чередовались с зонами, выложенными серым кирпичом. Визуально комната была поделена на две части: собственно спальня с широкой, низкой кроватью, создающей иллюзию матраса, лежащего прямо на полу. Над изголовьем, как и сказал Кир, висел снимок метеоритного дождя. Остальное место занимало зеркало. Вторая половина комнаты отводилась под кабинет: рабочий стол с компьютером да этажерка со стеклянными полками, забитыми бумагами. В уголке валялись папки, парочка профессиональных пленочных фотоаппаратов, несколько светосильных объективов и стоял штатив.

– Крутая квартира, – вынесла вердикт гостья. – Просторная, не захламленная лишней мебелью, стильная. Наверное, здесь легко делать уборку?

Мужчина пожал плечами:

– Да, интерьер в стиле лофт – спасение для холостяка. Будь я приверженцем классики, не видать бы этим комнатам порядка. А так даже я, образец безалаберности, справляюсь.

Уже достав из чехла фотоаппарат, Кир вспомнил о роли хозяина:

– Ты голодна? Или хочешь пить?

– Нет, спасибо, есть не хочется, а от чая не откажусь.

– Подожди немного – поставлю перекидываться фотографии.

Кирилл подсоединил фотоаппарат к компьютеру и ушел на кухню.

Некоторое время Лиля паинькой сидела на краешке пружинистой кровати. Затем не выдержала и взялась за завал на полу. Большие папки оказались портфолио Кира. Выяснилось, что он фотографирует не только природу, богему и местный высший свет. В первом альбоме оказались снимки техногенных и природных катастроф: крушение самолета, разлив нефти в океане, наводнение, охваченная пожаром саванна с высоты птичьего полета. Лиля обнаружила и фотографии из горячих точек планеты: их она пролистала, особо не просматривая. В следующей папке хранились снимки, компрометирующие западных звезд. Вот пьяная в хлам поп-певица, отвергая помощь телохранителя, пытается влезть в лимузин. Худосочная топ-модель, в последнее время не сходящая с обложек журналов, скрутив стодолларовую купюру трубочкой, склонилась над белой «дорожкой» на столе. Две голливудские старлетки целуются взасос в бассейне, а престарелый мегапопулярный актер, одобрительно поглядывая на них, откинулся на бортик… Последнее фото Лиля припомнила: о скандале, разразившемся четыре года назад, слышали даже те, кто никогда не читал желтую прессу. Проникший на виллу звезды папарацци заснял потрясшую общественность оргию, организованную культовым режиссером. После публикации нашумевших снимков несколько голливудских пар подало на развод и раздел многомиллионного имущества.

Девушка покачала головой. Неужели фотограф – Кирилл? Не верится, а с другой стороны, почему бы и нет? Способности оборотня позволяют проникать куда угодно, невзирая на охрану. Она практически ничего о нем не знает. Кто сказал, что Кирилл начал свою карьеру с «Хронографа»?

– Бурное прошлое, которого я немного стыжусь, – долетело с порога.

Данилов принес поднос с чашками и блюдом с шоколадными пирожными.

– Одно время хотелось славы, денег, сильных ощущений. Я бредил Пулицеровской премией, поэтому попытал счастья военным фотокорреспондентом. Мне нравилось работать там, где сложно получить разрешение на съемку, и приходилось скрываться от представителей местной власти. Убедившись, что не обладаю способностью всегда оказываться в нужное время в нужном месте, отправился на «охоту» за звездами. Последнее не гарантировало премию, зато давало возможность получать пятизначные гонорары.

Кирилл поставил поднос на край компьютерного стола, указал Лиле на второй стул и продолжил:

– Вскоре я испытал отвращение к работе: ворошить чужое грязное белье изо дня в день сможет не всякий. С самого начала я понимал, что быть папарацци – не то занятие, которое вызвало бы у родителей гордость за сына, поэтому я долго им не говорил о новой работе и даже сменил фамилию, слегка ее укоротив. Отец меня все-таки рассекретил и выдвинул условие: или работа на Западе, или семья. Естественно, я выбрал второе и вернулся в страну.

– Жалеешь? – Зачарованная рассказом Кира Лиля не замечала, что тянется уже за третьим, далеко не диетическим пирожным. – Все-таки военный фотокорреспондент – это адреналин, большие деньги и возможность прославиться.

– Нет, никаких сожалений, – искренне признался он. – Удача фотожурналиста основана на горе других людей. Я не мог хладнокровно смотреть сквозь объектив на солдат, расстреливающих невинных, и вмешивался, что непростительно для профессионала. Ты знала, что фотографы, работающие в зонах боевых действий, часто сходят с ума? Или и того хуже. Например, Кэвин Картер спустя два месяца после получения Пулицеровской премии покончил с собой – его преследовали ужасающие воспоминания картин голода в Судане.

У Лили пропал дар речи, замолчал и Кир. Ей стало почему-то так жаль его, что, не сдержав порыв, она потянулась к нему, как цветок к солнцу. Соскочив со стула, нежно прикоснулась ладошкой к его щеке. Слегка потянув ее за другую руку, фотограф усадил девушку к себе на колени. Его руки, теплые и надежные, обнимали так крепко, что голова у Лили пошла кругом, дыхание сбилось. Ей захотелось вечно вжиматься в его твердый торс, ощущая, как бешено стучит сердце.

Импульсивность гостьи приятно удивила Кирилла – обычно первый шаг делал он. Затаив дыхание, он наслаждался утешающими объятиями девушки, не позволяя себе малейшего движения, которое ее бы спугнуло. Гибкое тело в его руках стало податливо-мягким, искушающим. Он мог бы держать ее вечность, не отпуская, упиваясь волнующим ароматом, шелковистостью разметавшихся по его груди волос.

Идиллию испортил звуковой сигнал о новом электронном письме. Лиля отстранилась и, покраснев, пересела на свой стул. Кир, не подавая вида, что разочарован, открыл письмо.

– Кое-кто в нетерпении, – нахмурился он. – С нас требуют материалы по «Падшим».

Девушка бросилась за сумочкой с диктофоном.

– Пересылай скорее, пусть наслаждаются. Кстати, как тебе заголовок для статьи: «Алекс из «Падших»: «В душе я романтик и гей»? Звучит?

– Звучит, – согласился Кир, – только не кажется тебе, что ты перегибаешь палку? Подобный заголовок – практически признание в нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Да ладно, дальнейшее интервью исправляет это впечатление. Читатели поймут, что Алекс прикалывается.

– Но сомнения у некоторых останутся, ведь так?

– На это я и рассчитывала, – призналась Лиля.

– Нет, все-таки ты – опасная девушка.

– Ты не представляешь насколько, – наигранно хищно подтвердила журналистка.

Их взгляды встретились. Малейшая искорка – и между ними снова вспыхнет пожар. И она пробежала. Не все ли равно, кто из них сделал первый шаг, но Лиля оказалась накрепко прижата к Киру, его ладони поддерживали девушку под ягодицы, в то время как она обвила мужские бедра ногами. Поцелуй, алчный, нетерпеливый, бесстыдный, длился бесконечность. С сожалением Кир оторвался от ее уст, лишь когда обоим не хватило воздуха.

– Еще мгновение, и я не смогу остановиться, – успокаивая дыхание, предупредил Кир. – Если ты не поняла, то я хочу серьезных отношений, а не быстротечной интрижки. Мне нужна вся ты, а не одна ночь с тобой. – Его большой палец обвел контур припухших губ девушки. – И поэтому я не хочу, чтобы ты потом жалела о поспешности и это как-то усложнило наши отношения.

Лиля недоуменно распахнула глаза:

– А с чего ты решил, что мы спешим? Откуда такие сомнения?

– Причин много, – пытливо вглядываясь в серые глаза, сообщил мужчина. – Полнолуние, стрессовая ситуация, в которой мы оказались. Я же вижу, что ты до конца не…

Что он хотел сказать, осталось загадкой. Остаток фразы умер, не родившись: Лиля перечеркнула все сомнения, игриво укусив палец, ласкавший ее рот. Секунда – и они упали на кровать. Еще миг – и стальное мужское тело оказалось сверху, вдавливая задохнувшуюся от удовольствия девушку в матрас.

Какие упоительные ощущения – принимать тяжесть его тела!

Обхватив лицо девушки ладонями, Кир собственнически целовал ее нежные веки, изящные разлеты бровей, высокие скулы. Добравшись до губ, требовательно раздвинул их, возвращая себе власть над уже покоренной территорией. Лиля запустила пальцы в его густые волосы. Ни одной мысли в голове… Этот мужчина опьянял ее одним своим присутствием, соблазнял взглядом, что уж говорить про прикосновения, от которых она вообще таяла, забывая собственное имя. Горячая рука скользила поверх платья, лаская живот, грудь, сквозь материю обводя затвердевшие соски. Настойчиво-страстные поцелуи вырывали стоны, заставляли выгибаться в мольбе о более смелых ласках. Боже, почему он медлит?!

Кирилл вдруг замер и уткнулся лицом ей в ключицу. Девушка, хрипло дыша, нетерпеливо ждала продолжения и вздрогнула, когда мужчина отстранился от нее.

– Прости, я должен ответить на звонок.

– Что?! – опешила Лиля. – Какой звонок?

Пульс подскочил до небес, ей казалось, что стук сердца отдается в ушах, заглушая собой все остальные звуки. Неудивительно, что спокойная мелодия (кажется, что-то из классики) не привлекла ее внимание.

Кир поднялся за телефоном, оставив распаленную девушку одну на кровати. Она почувствовала себя обманутой. Как он посмел бросить ее, отдав предпочтение какому-то звонку?! Тоненький голосок совести напомнил о подобной ситуации, только тогда на звонок отвечала она. Дежавю какое-то…

Однако первые слова Кирилла немного успокоили ее. Не ответить он не имел права.

– Слушаю тебя, мой Вождь.

Отвечать на зов признанного Вожака заложено в природе каждого оборотня. Любое его слово – приказ, который не обсуждается. Разве что другой, равный по всем показателям лидер может пойти против клятвы подчинения старшему. Иногда такому наглецу удавалось вырвать власть и стать новым Вожаком. Но чаще стареющий предводитель выбирал себе преемника и годами обучал всем премудростям управления стаей.

– И как всегда, мой Вождь, я крайний…

Лиля с удивлением наблюдала за мимикой красивого лица фотографа, следила за интонациями. Ирония в его голосе, нет, пожалуй, даже сарказм, каждый раз, когда он произносил «мой Вождь», наталкивали на некоторые мысли. Оборотни редко покидают своих родных и стаю, которая для многих продолжение семьи. Должна быть веская причина, чтобы они решили разорвать столь крепкие связи. Кир, судя по всему, успел помотаться по свету. Следовательно…

– Должен! Всем должен! Всегда только один долг! – закричал, почти зарычал мужчина и швырнул телефон в стену.

От неожиданности Лиля вздрогнула. Страх ознобом пробежался по спине. Она боялась чужой ярости, потому что понимала: в состоянии аффекта можно сотворить то, о чем придется жалеть если не до конца жизни, то долгие годы точно.

– Прости за несдержанность, – уже спокойно сказал оборотень и поднял телефон.

Аппарат уцелел, наверное, был рассчитан на экстремалов.

– Так ты не прост, парень, – сделала вывод Лиля. – Совсем не прост…

Кир вздрогнул и напрягся. Не замечая его реакции, девушка игриво продолжила:

– Тебе звонит сам Владлен Булатов, – она бросила взгляд на часы, стоящие на полке, – в час ночи и просит об одолжении. Это, по-моему, круто. Кстати, если не тайна, чего он от тебя хотел?

Кирилл расслабился, точно ожидал совсем другого вопроса.

– Он хотел, чтобы я исполнил свой долг – помог юному оборотню пройти его первое полнолуние.

– О… хм… – В первые секунды у Лили в словарном запасе остались одни междометия. – Я попала в точку: ты не так прост, как кажешься. Ты – преемник Булатова.

– Возможный преемник, один из нескольких, – поправил ее Кир.

Лилю не заботила формулировка ответа. Она думала о том, как влипла. Одно дело встречаться с рядовым членом стаи. И совсем другое – с вероятным Вожаком Круга. Игра осталась той же, но правила изменились. Смутная мыслишка (вдруг бабушку устроит такой претендент на руку внучки?) возникла и тотчас исчезла, затерявшись в сомнениях.

Новая мысль затмила все остальные.

– Раз тебе придется исполнять свои обязанности, вызовешь мне такси?

Кир отрицательно покачал головой:

– Если я сказал, что в эту ночь ты не останешься одна, значит, так и будет.

– А как же приказ Вожака?

– Я его исполню, и ты поедешь со мной на место встречи со стаей. Согласна?

Журналистка широко улыбнулась. Он еще спрашивает!

Шальная ночь продолжалась.

Глава 10

Разноцветные огни рекламных щитов, вывесок магазинов и развлекательных заведений, уютный свет из окон квартир – город не спал.

Пахло свежестью после дождя и приближающейся осенью, приятный ветерок трепал волосы. Ночная прохлада забиралась под джинсовую курточку, и Лиля с наслаждением прижималась к широкой спине Кира.

Прежде чем отправиться в путь, они буквально на пять минут заехали к Лиле. Оборотень нашел платье, одолженное смеском, вполне милым и очень сексуальным, тем не менее потребовал его поменять. И девушка переоделась в более подходящую одежду: белую футболку, черные кроссовки, темно-синюю куртку и такие же джинсы.

Несясь навстречу легкокрылому ветру, она не могла решить, кто она: безмозглая искательница приключений на свою пятую точку или отважная подруга байкера. Лиля хмыкнула – официального статуса подруги она еще не получила, а уже мнит себя ею. Да, конечно, все поступки Данилова говорили о серьезности его намерений. Но ей нужны и слова. Он даже толком не признался в любви… и это задевало, сеяло в ней сомнения.

Что касается приключений, Кир не даст ее в обиду, какой бы прием среди оборотней ее ни ждал. Но появиться с ним на сходке молодняка в ночь полной луны – серьезный шаг. Шаг, равноценный надписи на огромном рекламном щите, где она назовет имя объекта своей симпатии всей Полуночи. И о нем быстро прознают среди колдунов, а значит, бабушку по возвращении ждет сюрприз. Чувство, близкое к злорадству, переполнило сердце. А что, пускай бабуля еще дольше не отвечает на звонки, глядишь, у нее и правнуки появятся!

Как ни старалась Лиля отыскать мотивы бабушкиного молчания, оправданий для ведьмы не находила. Почему она молчит? Разве можно заставлять близких волноваться? Что мешает Полине Ивановне сообщить внучке хотя бы то, что она жива и здорова? Что?! Лиля не понимала, и от этого обида становилась сильней, приобретая вкус горечи.

Увлеченная своими мыслями девушка заерзала на сиденье. Кир чуть повернул голову.

– Потерпи, мы почти на месте, – неправильно расшифровал ее действия оборотень.

Лиля отметила, что настроение Кира все еще оставляло желать лучшего. И в этом всецело ее вина.

Им довелось проехать мимо «Хрустальной башни», и девушка вспомнила о выходке Богдана и о том, что так и не раскрыла Киру причину, по которой больше не хочет видеться с колдуном. Когда они стояли на светофоре, она вернулась к прерванному разговору.

– Сволочь, – прокомментировал сквозь зубы Данилов, – ни одной юбки не пропустит.

Ему бы радоваться, что конкурент очернен в ее глазах, а Кир вроде расстроился. Странный народ мужчины!

Они выехали за черту города. Чистое небо с хорошо видимыми звездами и бледно-желтая луна, окруженная почти невидимой сизой дымкой, настроили внучку ведьмы на романтический лад. Да только Кир оставался серьезным и вел своего стального коня, не отвлекаясь от дороги. Неужели продолжал думать о вероломстве Богдана? Да нет, к чему это ему? Похоже, волнуется: помочь новичку впервые перекинуться в зверя мог только старший оборотень с особым Даром.

У вервольфов интересное устройство общества. Власть не сосредоточена в руках одного полуночника, как это заведено у вампиров, и не раздроблена, как у колдунов. Оборотнями управляют лидеры, но и рядовые члены имеют право голоса. Большой Круг (его еще называют Семьей) определенного региона состоит из стай. В каждой из них свой вожак, который опирается на Силача, признанного бойца стаи, и Умника, прозвище которого говорит само за себя. Маленькие стаи, как правило, их членов объединяет родство, входят в Большой Круг, возглавляемый Верховным Вождем, чьи приказы не оспаривают младшие вожаки. У Верховного есть и своя стая (в шутку прозванная «королевской») и свои Умник с Силачом. Естественно, что в «королевскую» стремятся попасть многие. Да только удается это сильнейшим и тем, кто докажет нужность и полезность волчьему обществу.

Владлен Булатов уже десятки лет стоял во главе Северного Круга. Власть он получил от своего отца, а тот, в свою очередь, – от своего. Злопыхатели твердили, что род Булатовых подгреб вервольфов под себя несправедливо, путем интриг. Но практика показывала, что северные волки гораздо мощнее и успешнее восточных и южных оборотней страны. Да и в Европе они находились в пятерке сильнейших Семей.

Булатова уважали не только полуночники, но и люди. Удачливый и рисковый бизнесмен, он быстро поднялся после развала Советского Союза и не сдавал своих позиций сейчас. Оборотень владел ликеро-водочным заводом, и его продукция, завоевав первое место на отечественном рынке, успешно покоряла Европу, США и Канаду. Ирония заключалась в том, что благодаря быстрому обмену веществ вервольфам тяжело напиться, да и из-за своей природы они старались избегать веществ, ослаблявших контроль над звериной сущностью.

И такая удивительная личность оказалась наставником ее парня! Лиля с удовольствием покатала на языке словосочетание «мой парень» – оно было «вкусным». Наверное, она согласится стать девушкой Кира, как только он ей это предложит. Ладно, пора признаться самой себе. Она без ума от него. И давно. Поначалу ее привлекли его физические данные, та звериная мощь, что исходила от его большого сильного тела, некий животный магнетизм, от которого напрочь ускользают разумные мысли. Затем его загадочность постепенно рассеялась, и она увидела того, кто держит слово, того, кто заботится о ней, уважает ее чувства и готов рискнуть собственной головой, чтобы вытащить из передряги. Боже, а как он целуется! Лиля почувствовала, как краснеют щеки. Так, о поцелуях на время лучше забыть. Оборотни с их феноменально тонким обонянием легко учуют ее желание, а выглядеть озабоченной ведьмой совсем не хотелось.

Лиля снова поерзала и плотней прижалась к спине Кира. Тот лукаво улыбнулся и увеличил скорость, заставив пассажирку сильнее вцепиться в его торс.

Вскоре мотоцикл съехал с трассы на грунтовую дорогу, и девушка поняла, куда они направляются. Скифское водохранилище. Густой лес и множество турбаз, одна из которых, скорее всего, принадлежит оборотням; идеальное место, чтобы насладиться полнолунием. Через пятнадцать минут после того, как они оставили за спиной очередной поселок, им повстречался еще один байкер. Он ехал им навстречу и выглядел весьма внушительно: черная косуха подчеркивала мощь широких плеч, кожаные штаны обтягивали ноги-колонны, красная бандана и солнцезащитные очки (это ночью-то!) дополняли облик.

Лиля скорчила гримасу: мужик на байке казался одновременно и смешным, и опасным.

Когда до встречи оставалось каких-то пятьдесят метров, байкер ударил правым кулаком себя в грудь, затем приветственно вскинул руку вверх и развернулся назад.

– Наш встречающий, – с иронией пояснил Кир, – боятся, что заблудимся, хоть я и бывал здесь не раз.

К разочарованию журналистки, база отдыха называлась незамысловато. Меж двух сосен пронзительно-алым пламенел указатель «Заря» («привет» от советского прошлого!). До пункта назначения, огороженного высоким решетчатым забором, оставались считаные метры, и девушка почувствовала азарт вперемешку с беспокойством. Любопытно и в то же время страшно. Впрочем, смесь этих чувств она испытывала последнее время часто, можно было и привыкнуть. Чуть проехав по песчаной дороге, сплошь усыпанной сосновыми иголками, сопровождающий остановился и снял очки.

Его внешность показалась Лиле смутно знакомой. И вскоре имя байкера всплыло из глубин памяти. Гоша. Вышибала из клуба «Казанова», куда их с Ирой потащила вампирская пророчица. Сейчас Гоша выглядел не таким уж добродушным. Казалось, что скулы и подбородок мужчины слегка заострились, взор приобрел звериное выражение – голод желто светился в его глазах. Взгляд здоровяка цепко прошелся по напрягшейся девушке и неожиданно потеплел. Кассандрин знакомец подождал парочку и, когда мотоциклы стали параллельно, протянул Киру мозолистую ладонь:

– Как жизнь, мой дорогой мальчик?

«Дорогой мальчик» вопреки Лилиному ожиданию не обиделся на подобное обращение и ответил на приветствие:

– Отлично, Георгий.

Крепкое рукопожатие переросло в армрестлинг на весу. Мускулы напряглись, на лицах мужчин проступило напряжение.

– Так нечестно! – воскликнул Гоша, когда Кир победил его в поединке на руках. – У тебя был допинг!

– Не выкручивайся, Гош! – довольно усмехнулся фотограф. – Признайся, это справедливо, когда ученик превосходит учителя, и успокойся.

– Разве присутствие этой красавицы не вдохновило тебя на победу? – Георгий отвесил Лиле комплимент. – Моя дорогая, мы с тобой уже встречались?

– На днях вы могли видеть меня с Кассандрой возле «Казановы».

– «Ты», – поправил ее Гоша, – давай отбросим церемонии, дорогуша.

Девушка смутилась, посмотрела на Кира – оборотень слегка кивнул. И не стала возражать, хоть и считала, что тыкать малознакомым невежливо.

– Что случилось, Гош? Толком мне не объяснили, но уверили, что проблема серьезная.

– Ай, Булат любит нагнать туману, – махнул рукой гигант. – Проблемы в стае Марка с братишкой Стаса Порохова.

– Первое превращение не удалось? Булат говорил об этом.

– Да нет, удалось, – поджал тонкие губы Гоша, – он вернуться не может. А тут еще старший брат усилил стресс, накричав на мальчишку.

– Плохо.

– Стас получил по шее от тетки и унесся в лес, а пацаненок забился в кусты и не вылезает. Пытался приманить, грозился, что в школе отыграюсь, он не ведется.

– В школе? – не сдержав удивления, влезла в разговор Лиля.

– Георгий – учитель языка и литературы, – разъяснил Кир.

– А я думала, что вышибала в ночном клубе.

– И это тоже, почему бы не подработать во время двухмесячного отпуска? – удивился мужчина и с гордостью добавил: – А еще раз в неделю я пою в «Лунной кошке», приходи с Киром, послушаешь.

– Обязательно, Гоша, придем, – ответил вместо Лили Кирилл.

Девушка недоверчиво оглядела старшего оборотня. Здоровенный дяденька, мощный. Такой, если сорвется и стукнет ученика указкой, вобьет беднягу в пол. Хотя чего это она думает про Гошу плохо? Вряд ли кто-то рискнет вывести его из себя: у такого учителя и захочешь, но не осмелишься нарушить дисциплину. И домашнее задание наверняка делают даже двоечники.

Дорога привела к воротам базы, гостеприимно распахнутым. Пока Кирилла посвящали в детали случившегося, внучка ведьмы успела посмотреть на свое согласие посетить сходку молодняка иначе. Ночь полнолуния. Магически сильное время, непередаваемо прекрасное для ощущающих тонкие эманации скрытого мира. Прекрасное время… опасное время… Один укус – и в следующее полнолуние она покроется шерстью в компании таких же обращенных, бывших ведьм и нынешних подруг похитивших их волков. А вдруг Кир для того и пригласил ее, чтобы укусить?!

Почему-то у оборотней мужчин раза в три больше, чем женщин, неудивительно, что спутницу жизни приходится искать среди других представительниц Полуночи. Традиция воровать невесту из семей колдунов неистребима и сложилась давно. Только дети магов переживали заражение вирусом в ста случаях из ста.

Она верила в силу воли Кира, однако гарантий, что ее не укусит кто-нибудь другой, не было. Кириллу всего-то и дел – невзначай отвернуться и не прийти вовремя на помощь. Кому-то покажется, что ей, несостоявшейся ведьме, терять нечего, – можно и волчицей стать. Однако Лилю такое развитие событий совсем не устраивало, и на то имелись веские причины.

Что же делать? Как обезопасить себя от подобной возможности? Или она себя накручивает? И все ее опасения пусты и глупы?

Ветер, подувший в лицо, принес запах близкой воды и жареного мяса.

Гоша принюхался:

– Мать их!.. Горит ведь!

Старший оборотень раздраженно стукнул по рулю.

– Побегу спасать шашлык и отрывать кое-кому уши!

– Надеюсь, оторванные уши он на шампур не нанижет? – скрывая чувство растерянности, хмыкнула Лиля.

Пристальный взгляд Кира перевернул ей душу. Столько тепла, нежности и желания в нем! И Лиля устыдилась своих подозрительных мыслей.

– Ты в порядке?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Я же чувствую, что ты чего-то боишься. Чего, Лиль? Я ведь рядом с тобой.

Девушка молчала, закусив губу. И правда, что это с ней? Разве Кир не доказал, что ему можно верить? И уже дважды спасал ей жизнь. Так чего же ей не хватает?

– Мне неловко, я ведь чужая, посторонняя для стаи.

Кир нетерпеливо перебил:

– Это неполный сбор. Здесь только те, кто проходил трансформацию впервые, и несколько взрослых оборотней-наставников. К тому же ты со мной, и этого достаточно.

Мужчина протянул руку и ласково коснулся подбородка Лили, большим пальцем задевая нижнюю губу девушки.

– Я успокоил тебя, сладкая? Вот увидишь, тебе понравится пребывание среди моих сородичей.

– Буду в это верить, – пробормотала она и шагнула вслед за оборотнем на территорию базы.

Девушка убедилась в правоте слов Кирилла: встретили ее хорошо. И никто не спрашивал, что делает здесь посторонняя.

Шестиэтажное здание базы отдыха с комфортабельными номерами пустовало, лишь в холле горел свет. Зато на большой поляне меж сосен кипела жизнь. Весело трещавший костер, несколько удобных для сидения бревен, мангал с аппетитно пахнущими шашлыками и детвора, носящаяся с визгом и мешающаяся под ногами у раздраженного повара.

Старших оборотней представляли миловидные девушки – Вика и Аня, длинный как жердь Игорь, одетый в камуфляж Олег и, конечно, Георгий. Под косухой у здоровяка оказалась та самая черная майка с портретом Фредди Меркури, что была на нем, когда Лиля впервые его увидела у входа в клуб «Казанова».

Точное количество детей сосчитать никак не удавалось: они появлялись на освещенной поляне, что-то спрашивали у взрослых и тут же убегали в лес.

А в лесу, меж стволов деревьев, мелькали грациозные тени волков. Девушка хотя и сгорала от любопытства, но старалась часто в их сторону не смотреть.

– Мне придется на время уйти, – сказал Кирилл, взяв у Вики белое банное полотенце. – Не скучай, ладно?

– Я не дам Лиле соскучиться, – пообещал Игорь воодушевленно. Кир недобро прищурился и смерил парня взглядом. Тот поспешно исправился: – Мы не дадим твоей девушке соскучиться, Кир.

– Я скоро, сладкая. – Рука мужчины в последний раз по-хозяйски погладила Лилину спину, и он поднялся с бревна.

Кир с самого начала вел себя подчеркнуто собственнически, на грани приличия показывая, что эта девушка принадлежит ему. Когда они подошли к костру и оборотень представлял ее соплеменникам, его рука по-хозяйски лежала на ее талии. В дальнейшем физического контакта он не разрывал, словами и делом утверждая, что эта ведьма им «застолблена».

Если Олег сразу понял, что Киру не нравятся заинтересованные взгляды в сторону его подруги, то Игорь нарывался на неприятности. Водянисто-голубые глаза молодого оборотня превращались в лучистые солнышки, стоило Лиле попасть в поле его зрения. Кир сразу отметил, что приведенную им полуночницу все встретили тепло, а Игорь – и вовсе горячо. Это ему очень и очень не нравилось. Не то чтобы он считал Игоря достойным соперником. Нет. Он думал в первую очередь о комфорте Лили. После всех волнений девушка заслужила право на покой. Назойливый поклонник этому, без сомнения, не способствовал. Уходя в темноту, мужчина бросил на Игоря убийственный взгляд такой силы, что парня слегка перекосило.

Шло время, Кир все не возвращался, и Лиля начала беспокоиться. Нет, не за себя. Ей нравилась легкость общения, царящая среди его соплеменников. Вопреки ее опасениям после ухода Кирилла натянутости и неловкости не появилось.

Виктория принесла гитару и попросила Гошу спеть.

– Какую песню вы хотите услышать?

Вика бросила немного виноватый взгляд в сторону Лили:

– Если никто не возражает, песню, которую ты написал после убийств, совершенных магом, мстящим за похищение невесты.

Возражений не было, и Георгий начал перебирать струны. Он хорошо играл и великолепно пел. По силе, высоте и богатству тембра его голос не уступал голосу его кумира – Фредди Меркури.

…Серебрящаяся в лунном свете шерсть волка, преследующего врага… Жгучая боль от потери друга, ставшего случайной жертвой… Сладкий запах крови на руках убийцы, зовущий мстителя за собой… Ночной город, застывший в ожидании справедливой расплаты…

События, о которых говорилось в песне, оживали перед Лилиными глазами. Уже после второго куплета волчицы, не таясь, плакали. Игорь и Олег хмуро слушали, склонив головы.

Вначале девушка не поняла, почему выбор пал на такую грустную песню. По словам Вики, Гоша посвятил ее страшным событиям шестилетней давности: молодой оборотень заразил понравившуюся ему ведьму вирусом Rugaru и сделал своей женой. У новообращенной остался жених-маг, который воспринял новость как смертельное оскорбление. Не имея возможности отомстить предательнице, маг начал отстрел оборотней, попавших под горячую руку. Погибло много как вервольфов, так и колдунов, пытавшихся остановить сумасшедшего. Вспомнив о таинственных убийствах молодых оборотней в этом году, Лиля провела параллели: и тогда, и сейчас гибли невинные. Девушка сморгнула, почувствовав, что и ей на глаза наворачиваются слезы.

Но долго грустить Георгий им не позволил. Забавная песенка про хитрую ведьму, обманувшую демона, вмиг подняла всем настроение.

Лиля прикончила второй шампур неимоверно вкусных и сочных шашлыков, вытерла руки предложенной салфеткой и, глядя в темноту, вздохнула.

– Хочешь пойти к Киру? – догадался Гоша. – Так иди.

– А можно?

– Конечно. Почему нельзя? – удивился мужчина, аккуратно снимая новую порцию готового мяса.

– Я не помешаю? К тому же думала, что одной в лес лучше не ходить.

– Лиля, ты боишься детей? – покровительственно спросила Аня. – Хотя… лучше, наверное, тебя проводить, а то Кирилл рассердится.

– Я провожу, – вызвался Лилин новый поклонник.

– Оставайся на месте, Игорь. – В мягком голосе Гоши зазвенел металл. – Ее проводит Аня.

Молодой оборотень покорно опустился на бревно, спрятав злые глаза.

– Идем, – коротко бросила волчица Лиле.

Шли в молчании. Журналистке показалось, что отношение к ней Ани несколько изменилось, и не в лучшую сторону. Почему? Что она сделала не так? Лиля терялась в догадках.

– Можно спросить? – первой не выдержала внучка ведьмы.

– Спрашивай. – Аня, видимо, относилась к тем, кто верит, что краткость – сестра таланта.

– Насколько я знаю, в стае принято беспрекословно слушаться приказов Вожака, Умника и Силача? Игорь показался мне доминантом, почему же он подчинился Гоше? Ведь они равны?

– Еще подчиняются триумвирату «королевской» стаи. – Аня остановилась и, прислонившись к сосне, продолжила: – Его старший брат Алексей – Силач в стае Булата, но Гошу уважают совсем не за это. Если бы он захотел, то занял бы такое же положение, как брат, – они равны по силе. Но он выбрал другой путь.

– Педагогическую карьеру?

– Дело не в ней, – раздраженно ответила волчица и покачала головой. – Он один из немногих, кто не боится ломать устаревшие законы.

Лиля чуть не ляпнула, что по Гоше этого не скажешь. В ее представлении таким выглядел бы облагороженный гопник, завязавший с прошлым и увлекшийся байкерским движением. Но никак не педагог и разрушитель стереотипов.

– А еще он думает о других. И лишь из уважения к нему я передам его совет.

Лиля насторожилась:

– Совет? Мне?

– Да, тебе. Гоша просил, чтобы ты была терпеливой с Киром и не обижалась, если он покажется тебе черствым или замкнутым. После негативного опыта с ведьмами он пустит тебя в свою душу не сразу.

– Что за негативный опыт с ведьмами? – автоматически поинтересовалась Лиля. Больше всего ее поразило не напутствие Гоши, а преображение Ани: из милой собеседницы она преобразилась в злобную мегеру, пышущую ядом. Похоже на обыкновенный наезд… Вот только ревнивой соперницы ей не хватало для полного комплекта неприятностей!

– Ты же внучка великой ведьмы, погадай! И узнаешь, кто и как разбил сердце нашего Кира. Ах да, я забыла! Ты ведь потеряла свой Дар? – Волчица пыталась сделать ей больно. Смешная… Лиля давно привыкла к подобным подколкам, придумала бы что-то другое. – Я в точности передала слова Георгия, а от себя добавлю: у тебя есть только один шанс стать невестой Кира. Упустишь его, и новую попытку мы тебе не подарим. Мы лучше обращенных ведьм! Это мы достойны занять место в его сердце, а не какая-то паршивая ведьма!

– Вы – это кто? Бешеные волчицы? – снисходительно улыбнулась журналистка. – А занимать места в его сердце вы будете по очереди или сразу все вместе? Не боитесь растянуть?

Аня пропустила ее слова мимо ушей. Хотя нет, не пропустила. В ее глазах заплясали багровые огоньки, свидетельствуя о пробудившейся ярости. Девушка вцепилась скрюченными пальцами в ворот рубашки, словно одежда мешала ей дышать.

– Уходи, – просипела она, – уходи, пока еще можешь. Иди по дорожке вниз, надеюсь, ты заблудишься.

Делая равномерные вдохи и выдохи, чтобы успокоить подскочившее к горлу, громко стучащее сердце, Лиля медленно пошла в указанном направлении. Ей хотелось бежать изо всех сил, но она сдержалась: будить бегством охотничьи инстинкты Анны, практически превратившейся в зверя, смертельно опасно.

– Я предупредила тебя, ведьма, – донеслось сзади: слова исходили уже не из человеческой глотки.

Волосы зашевелились на голове Лили ожившими змейками. Каждую секунду она ожидала нападения утратившей контроль волчицы. Но Аня сумела сдержаться. И внучка ведьмы с облегчением спустилась с горки к ограде, разграничивающей территорию базы и берег Скифского водохранилища. Решетчатая калитка была открыта, и Лиля беспрепятственно направилась к Киру.

На песчаном пляже среди темных сосен и посеребренных луной ив разместилось несколько детских горок, деревянных грибков, лавочек и металлических качелей. Именно на качелях, слегка раскачиваясь, сидели Кирилл и мальчик лет четырнадцати. Паренек завернулся в широкое полотенце, и девушка догадалась, что это именно тот проблемный подросток, который не смог самостоятельно превратиться обратно в человека. Кир справился со своей ролью.

– Привет! – Лиля ласково улыбнулась мальчишке и немного виновато Киру. – Прости, я не дождалась тебя. Если помешала вам, могу прогуляться по берегу.

– Мы давно справились, правда, Дима? – Кирилл встал с качелей. – Ты готов повторить превращение? Или дашь себе время свыкнуться с мыслями о новых способностях?

Юный оборотень с чисто мужским интересом окинул Лилю взглядом и серьезно кивнул:

– Я готов повторить.

Встав и сделав несколько шагов босыми ногами по холодному песку, Дима вдруг исчез в светящемся мареве. Полотенце, в которое он кутался, упало. Буровато-серый волк, вполовину меньше взрослой особи, подбежал к Киру и лизнул протянутую руку. Девушка от неожиданности ойкнула, когда юный оборотень повторил свой жест и по отношению к ней.

– Эй! Эй, парень, отвали от моей девушки! – беззлобно прикрикнул на него Кирилл и усмехнулся: волк игриво, как собака, замахал хвостом и неспешно потрусил вверх.

У ворот он задрал морду к бледно-желтой луне и затянул ликующую песню. Рассредоточенные по лесу соплеменники откликнулись одобрительным воем.

Лиля против воли поежилась.

– Что-то не так?

Девушка уселась на качели, где прежде сидел Дима, и пожала плечами:

– Немного страшно видеть ребенка, который за секунды превращается в дикого зверя. Зверя, подчиняющегося инстинктам.

О конфликте с Аней она решила умолчать, чтобы не обострять ситуацию, ведь мужчина вряд ли спустит волчице подобное. И не только потому, что Лиля его девушка, она – гостья. Тот, кто вошел под их кров с добрыми намерениями и разделил с ними пищу, священен.

– Подчиняться инстинктам – часть природы оборотней, – Кир осторожно раскачивал качели, – часть моей природы.

Волосы Лили разлетались. Ощущение полета наполняло ее детским восторгом и непривычной легкостью.

– Я знаю, Кир.

– Знать и осознавать – разные вещи. Вероятно, ты до конца не понимаешь, с кем общаешься. Тебе нужно подумать: продолжать ли строить отношения с тем, кто не понравится твоей бабушке? Подумай и о том, что с колдуном тебе будет легче, нежели с оборотнем.

Она не поняла: Кир что, пытается отговорить ее с ним встречаться?! Или вообще комплексует, считая, что они не пара? Лиля открыла рот, чтобы поинтересоваться, с каких пор у него появились комплексы, и вспомнила совет Гоши.

– Главное, что ты нравишься мне, а не бабушке.

– Всего лишь нравлюсь? – поддел ее мужчина с чуть заметной иронией.

Память любезно напомнила о признании в любви, которое она выкрикнула по телефону, думая, что скоро умрет. Чего только не скажешь в состоянии аффекта! Но тогда те слова казались правильными. Именно те слова, именно Киру. Сейчас она не сможет с уверенностью сказать, что любит Кирилла. Да, состояние влюбленности присутствует, но и только. Лиля не верила в любовь с первого взгляда или через несколько дней знакомства. Нет, для зарождения этого чувства нужно время. Нужно хорошо узнать избранника – и лишь потом в него влюбляться.

Она мучительно краснела, пытаясь подобрать ответ. Хорошо, что темно. Впрочем, она забывает о ночном зрении оборотня. Девушка крепко задумалась и не заметила, что качели остановились.

Крепкие мужские пальцы нежно коснулись ее подбородка.

– Успокойся, я не подгоняю тебя с ответом.

Одной рукой он обхватил ее лицо, другой – цепь, на которой висели качели. Получалось, что Кирилл взял девушку в своеобразный плен: в спину ей упирались железные планки сиденья, спереди нависал оборотень. Но Лиля не чувствовала себя в ловушке. Отнюдь. Его близость волновала, и она замирала от предвкушения.

– Я не жадный и с благодарностью принимаю то, что мне дают. Твоей симпатии пока достаточно. Но берегись, – он шутливо погрозил пальцем, – я сделаю все, чтобы ты потеряла голову от любви, чтобы между нами стерлись все различия и ты позабыла о расовых предрассудках.

– У меня нет расовых предрассудков, – начала Лиля, но Кир приложил палец к ее губам:

– Помолчи, сладкая…

Прикосновение к нежной коже ее губ опьяняло его. И подтачивало самоконтроль. Такая наивная, искренняя, пугливая, она одновременно будила в нем и рыцаря, и дикаря. В одночасье хотелось защитить девушку от всего мира и утвердить свое право на обладание ею.

Губы Кира мягко коснулись ее рта, и легкий, почти целомудренный поцелуй спровоцировал в ней жажду безрассудства. Девушка почувствовала дрожь его горячего тела, не подозревая, как тяжело ему сдержаться. И, наплевав на голос разума, запустила пальцы в жесткие волосы мужчины, прижалась к его каменным мышцам, желая ощутить прикосновение кожи к коже.

Ее запах, подавляемая страстность сводили его с ума. Кирилл подхватил девушку под ягодицы, и она обвила ногами его талию. Оторвавшись от желанных губ, он оглянулся назад. Несколько шагов – и ствол дерева стал ему опорой. Не меняя позы, Кир опустился на песок. Руки заскользили по ее телу, поглаживая бедра, нежно стискивая ягодицы. Поцелуи потеряли невинность, наполнившись исступленной страстью. Он целовал виски, скулы, шею Лили, продолжая нечеловеческими усилиями воли держать себя в рамках. Как же хочется швырнуть ее сейчас на землю, разорвать одежду и…

Кир спрятал лицо в шелк разметавшихся волос. Спокойно, спокойно, парень. Глубокий вдох… Не здесь. Не сейчас. Не так. Произнеся про себя эти короткие увещевательные фразы, мужчина облегченно выдохнул: волна бешеного желания вроде бы откатила.

– Знаешь, динамить – привилегия девушек, – обиженно прошипела Лиля, поправляя одежду и пытаясь слезть с его коленей. Он, конечно, не позволил, чуть сильней сжав ее ягодицы. И тогда она стукнула его по плечу.

Чисто мужское удовлетворение мелькнуло в темных глазах.

– Лиля, звездочка моя, оглянись. Ты хочешь… здесь?

Девушка подняла голову и, словно впервые, увидела умиротворяющую картину: пустынный пляж, водная гладь с утонувшей во мраке ночи линией горизонта. В который раз за ночь кровь прилила к щекам. Демон ее раздери! Он все-таки заставил ее потерять голову! Пускай не от любви, но от страсти.

Проведя подушечкой большого пальца по ее припухшим губам, Кир, оправдываясь, шепнул:

– Знала бы ты, как тяжело было остановиться. Я готов отдать полжизни, чтобы оказаться в одном из номеров базы в полном одиночестве. – И со смешком добавил: – И без сосновых шишек под пятой точкой.

Словно со стороны она услышала свой хрипловатый голос:

– А что нам мешает сделать это сейчас?

Через пятнадцать минут они, с трудом прерывая поцелуи, пытались открыть парадную дверь базы отдыха.

– Объясни, если на территории только свои, зачем закрывать замки? – сердилась Лиля.

Накал страстей притух, и в душу закрались сомнения. Правильно ли она поступает, давая Кириллу надежду на длительные отношения? Как он поступит, если узнает, а он обязательно узнает, кое-какие особенности ее характера? А главное, что подумает, если она признается, что отнюдь не белая и пушистая, как ему думается? Сомнения, страхи… Как же они мешают жить! А особенно непрощенное прошлое. Наверное, каждый человек совершает поступки, которые не может себе простить даже через годы. У нее такие были, и совесть напоминала о них каждый раз, когда память возвращала в юность. Из-за того, что она наделала, у нее нет права на счастливое будущее рядом с любимым человеком. Она не может стать женой и матерью, самое большее, на что она может рассчитывать, – временная интрижка. И что-то подсказывало ей, что Кира такое развитие событий не устроит.

Лиля так увлеклась самоанализом, что не расслышала слов.

– Прости, что ты сказал?

Открыв дверь (ключи им с откровенным ехидством выдала Аня), Кир повторил:

– Пару лет назад такие же первогодки, как нынешние, тайком проникли в здание. И сыграли в «Казаков-разбойников», малюя стрелки краской по свежеокрашенным стенам. После того случая двери всегда закрывают.

Кир внезапно замер. Склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. И, нахмурившись, передал девушке ключи.

– Лиля, ты иди, а я задержусь. Комната двести шесть или двести четыре – на выбор. Я скоро. – И он подтолкнул ее вперед, сразу же закрыв дверь.

Просьба была произнесена жестким, не терпящим возражений тоном. Опешив, девушка повиновалась. Оказавшись в номере, благо подниматься на второй этаж недолго, она, не включая свет и не осматриваясь по сторонам, тихонько открыла окно. Хотя даже шум не отвлек бы участников разворачивающегося внизу действия.

Скрестив руки на груди, Кир стоял перед троицей решительно настроенных парней. Один из них находился чуть впереди, остальные, похоже, исполняли роль свиты. Света луны и того, что лился из окон холла, хватало, чтобы рассмотреть лица незнакомцев. Приглядевшись, Лиля поняла, что не так уже они и незнакомы. С этими тремя ей довелось столкнуться в парке Шевченко, когда они с Богданом обнаружили в кустах труп с вырванным сердцем.

Как и тогда, молодые вервольфы были настроены весьма недружелюбно, несмотря на то что перед ними сейчас стоял не колдун, а собрат. У девушки сложилось впечатление, что лидер агрессивного трио готов вцепиться Кириллу в горло. Но словно чего-то ждал. Возможно, реакции Кира?

– Что скажешь? Или у тебя закончились слова?

– Тебе нужны слова, Стас? Иди к своей подружке, Настя любит поболтать.

Один из оборотней издал сдавленный смешок, на который никто не обратил внимания.

– Нет, Данилов, мне нужны не слова, а дела, – подчеркивая интонацией фамилию, заявил Стас. – Кстати о Насте. Она трое суток не находит себе места, переживая за исчезнувшего брата. И у меня сложилось впечатление, что ты ничего не делаешь ни для его поисков, ни для продвижения расследования. Наоборот, покрываешь убийцу, не выдавая его судьям.

– Он не убийца, – спокойно произнес Кирилл, – и Булат, и Мирослав признали его невиновным.

– Было бы странно, если бы Мирослав не прикрыл своего братишку. – Молодой оборотень оскалился. – А Булат… Булат слишком доверяет своему преемнику, словно ослеп.

– Так укажи Вождю на его ошибку на следующем сборе, – вкрадчиво предложил Кирилл, делая шаг вперед. Безотчетно Стас отступил. – Или еще лучше – брось мне вызов, доминант, у тебя есть на это право.

Молодой оборотень гордо вскинул подбородок:

– Есть, и я им воспользуюсь.

Взволнованная девушка высунулась из окна, чтобы лучше видеть происходящее, и зацепила локтем стоявшую на подоконнике вазу. Звук покачнувшегося сосуда, неслышный для человека, заставил оборотней поднять головы.

– Так вот кто тормозит расследование! Что скажете, ребята, хороша ведьма?

Приспешники Стаса растянули губы в сальных улыбках.

– Похоже, жизнь тебя ничему не учит, – продолжил оборотень. – Не боишься, что и эта ведьма после тебя побежит трахаться с колдуном, твоим…

Кулак Кирилла не дал Стасу договорить. Голова оборотня дернулась, изо рта полетели выбитые зубы. От неожиданности Лиля закричала, потом закусила губу, боясь отвлечь внимание Кира. Стас быстро оправился от удара и попытался сбить Кира с ног. Данилов увернулся, сделав сопернику подсечку. Падая, Стас схватился за одежду Кира. Они вместе покатились по ступенькам.

Асфальтированной площадки внизу лестницы коснулось уже восемь звериных лап. С яростным рычанием обратившиеся оборотни бросились друг на друга, пытаясь добраться до самого уязвимого места – шеи. Серебристо-серый волк выглядел немного крупнее черного, чья шерсть в электрическом свете отливала рыжим. Под подбадривающие крики спутников Стаса оборотни рвали крепкие шкуры, усеивая асфальт клочьями шерсти и заливая его темной кровью.

Лиля, почти потеряв сознания от страха, пропустила момент, когда у драки появились новые зрители.

– Кир! Стас! Прекратите! – К дерущимся вервольфам на всех парах несся Гоша. – А ну помогите мне!

Друзья Стаса не посмели отказать здоровяку. Вместе они с трудом расцепили тяжело дышащих волков.

К ругающемуся матом Георгию присоединились истерично причитающие девушки. Вскоре вся компания старших оборотней оказалась в курсе драки. Только вот в ее причине вернувшие себе человеческий облик драчуны не признались.

Виктория вручила облаченным в иллюзии одежды парням полотенца, а Гоша велел им разойтись в разные стороны. Дима, мальчишка, которому Данилов помог преодолеть трудности преображения, бросился к Стасу и стукнул по плечу:

– Зачем?! Зачем ты так? Он помог мне, а ты опять кидаешься на него! Почему ты такой неблагодарный?

– Димка…

Порохов-младший уже не слышал старшего брата – паренька увела с собой Вика.

Стас развернулся к напряженному Киру и зло бросил:

– Даже мой брат за тебя! Как же ты достал меня!

После того как Порохов направился за исчезнувшими в темноте Викторией и братом, Гоша отвесил Киру подзатыльник:

– Несдержанный мальчишка! Ты разочаровываешь меня! Что дальше? Не оправдаешь надежды отца? Подведешь стаю?

Все это прошло уже мимо сознания Макаровой. Она сползла по стене на пол и обхватила коленки руками. Ее лихорадило. Лиля услышала, как проворачивается ручка незапертой двери. Щелкнул выключатель – яркий свет залил комнату, заставив ее зажмуриться.

– Лиль, прости, – виновато выдохнул Кирилл, опускаясь рядом с ней на пол. – Прости.

Глаза девушки впились в пропитавшееся темной кровью полотенце. Он проследил за ее взглядом и снова извинился.

– Ты сильно ранен? – Ее голос звучал надтреснуто и чуть отстраненно.

– Нет, это не моя кровь, точнее, не только моя. – Кир осторожно коснулся ее щеки, Лиля вздрогнула. – Прости, я сейчас смою кровь.

В ванной зашумела вода. Девушка медленно поднялась, точно в тумане огляделась. Взор зацепился за лежащие на тумбочке ключи. Взяв ключ от соседнего номера, она, пошатываясь, вышла в коридор. Непослушные пальцы с третьей попытки вставили ключ в замок. Закрыв дверь изнутри, Лиля на ощупь добралась до кровати с пружинящим матрасом и, не снимая покрывала, залезла под одеяло. Ее бил нервный озноб. Как же холодно! Хотелось исчезнуть, раствориться. Или ослепнуть, чтобы прогнать вспыхивающие под плотно закрытыми веками страшные воспоминания. Картинки мелькали, как в калейдоскопе, окрашенные кроваво-багровым, они расцвечивали темноту, делая ее болезненно яркой.

Оскал вампира… Похотливый взгляд скользит по ее телу, словно проникая под мокрую одежду… Поцелуй-укус… Кровь стекает по подбородку… Отвращение и ужас… Треск одежды… Серебряный крест в глазнице другого вампира… Разрывающий внутренности удар в живот…

От воспоминаний, кажется, лопнет голова. Девушка застонала, не в силах отгородиться от прошлого.

– Господи… Лиля, звездочка моя. – Кирилл осторожно, боясь испугать, опустился возле кровати. – Что случилось? Это из-за меня? Ты испугалась драки?

Вопреки опасениям она не отшатнулась, наоборот, вцепилась в его халат, уткнулась в пахнущее мылом плечо и заплакала.

– Нет… Я не знаю, что со мной… не могу прогнать воспоминания…

– Какие воспоминания? – Спрашивая, Кирилл знал ответ.

– Нападение вампиров. – Девушка с ужасом закричала: – Я не могу выкинуть воспоминания об этом из головы!

Рыдания с новой силой захватили ее.

– Эрик… Сукин сын! Убью сволочь! – Обещание Кира, прозвучавшее, как клятва, заставило ее замереть.

– При чем здесь Эрик?

– Он поставил тебе блок на воспоминания о нападении, но что-то сорвало его раньше времени, вероятно, вид крови. Вот почему ты была спокойна сразу, а сейчас из тебя выходит испуг.

– Ты его попросил? Зачем?

Этого вопроса Кир боялся и ждал.

– Блок должен был исчезнуть через недели или даже месяцы. К тому времени воспоминания потускнели бы и ты не почувствовала бы его отсутствие.

– Ты не ответил. Зачем?

– Я не хотел, чтобы тебе было больно…

Лиля оттолкнулась от него, прижалась к стене.

– И ты попросил смеска покопаться в моих мозгах, превратить в зомби…

– Лиля, Лилечка, успокойся! Ты все не так поняла! Тебя никто не зомбировал.

– Ненавижу тебя! Ненавижу вас обоих!

Она кричала, рыдала, царапалась, выворачивалась из объятий Кира. Он не отпускал ее, гладил по спине, шептал слова нежности. Не понимая, что говорит и делает, она раз за разом вспоминала, как вгоняет в глаз Макса крест, а затем Алекс потрошит ее, живую…

Краешек неба на востоке окрасился оранжево-розовым. Лилина голова нещадно болела, но освободилась от страшных картин.

– Помнишь, я рассказывала, как тетка моего друга Кости отняла у меня магический Дар? – едва слышно спросила Лиля. Она лежала у Кира на груди, уткнувшись лицом между его плечом и шеей.

– Помню, – тихо ответил он, успокаивающе поглаживая ее по спине.

– Я рассказала тебе не все. Побоялась.

Кирилл никак не прореагировал, боясь спугнуть момент. Что-то подсказывало: девушка и сейчас боится говорить правду. Она все еще не готова к откровенности, но останавливать ее он не смел. Упустить возможность стать ей ближе – преступление.

– Тетя Кости, возможно, и не тронула бы меня, опасаясь гнева бабушки. Однако я оказалась, как говорят, не в том месте не в то время. Я нечаянно подсмотрела, как Инна кормит собаку. Ротвейлер Лисовских понимал своих хозяев с полуслова. Тогда я думала, что причина в Костиных способностях – он умел находить общий язык с любым животным, как домашним, так и диким. Так вот, я не вовремя пришла попрощаться с другом детства и увидела, как Инна на заднем дворе скармливает Хвату человеческий труп.

Руки мужчины напряглись, крепче сжимая ее талию.

– Я окаменела. Вместо того чтобы сбежать, я осталась. Вскоре на моих глазах из тела собаки возникла нематериальная ипостась демона. Позже выяснилось, это был тот самый демон, которому служили Костины родители. Маги только подточили его силы, а сам он спрятался в теле пса и, заключив новый договор с Инной, искал способ вернуть утраченное могущество. Когда я смогла пошевелиться, было уже поздно – меня заметили. Инна хотела убить нежелательного свидетеля, но демон предложил ей украсть мой Дар. К тому моменту я еще не прошла инициацию, поэтому защититься от них не смогла. Знаешь, как инициируют ведьм?

– Есть несколько способов: очищающие ритуалы и медитации, помощь старших магов.

Девушка не поднимала лица, и ее слова звучали глухо и как-то отчужденно. Словно она не пропускала через себя то, о чем говорила.

– Да, способов несколько. Доступ к силе адепт получает также, испытав сильные эмоции. Ну а самый популярный способ – расстаться с невинностью.

Лиля запнулась и сильнее прижалась к мужскому телу, точно прося у него поддержки и смелости.

– Малыш, если тебе тяжело, не рассказывай. – Оборотень провел по ее спутанным волосам. – Не заставляй себя, плохих воспоминаний и так предостаточно.

– Ты должен это услышать, возможно, тогда я буду казаться тебе не такой малахольной дурой, – решительно заявила Лиля.

– Нет, ты не кажешься мне… – начал возражать Кир, но девушка, приподнявшись на локте, приложила палец к его губам:

– Позволь мне договорить, Кирилл.

– Хорошо, прости, я слушаю тебя.

– Двое суток она запугивала меня и поила какой-то галлюциногенной гадостью. Без толку: у меня иммунитет против некоторых ядов, да и наркотики тоже не берут. Ритуал отнятия Силы мог сорваться, и тогда Инна приказала, – голос Лили сорвался, – приказала Косте изнасиловать меня.

Руки Кира против воли сжались в кулаки.

– Он отказался, – не глядя на него, продолжила девушка. Ее взгляд застыл, зацепившись за какую-то точку в темноте. – И тогда Инна позволила демону занять тело ее племянника.

От услышанного ему стало плохо: избранницы демона выживают редко. Мужчина до скрежета зубов сжал челюсти. Он искал слова утешения, понимая, что их не существует.

– Малыш, мне жаль…

– Нет-нет, он не успел! Мне повезло, – поспешила успокоить его Лиля. – Демону не хватило считаных минут. Я умоляла не трогать меня, отказалась от Дара ведьмы, и тут в подвал ворвалась бабушка. Она изгнала демона и сожгла дом Лисовских вместе с Инной и Костей.

Кир нахмурился. Что-то в Лилиных словах показалось неправильным. Большинство оборотней с легкостью определяют, когда им лгут. Лиля не совсем откровенна с ним. Но почему? Ведь он не тянул ее за язык, требуя приоткрыть завесу над прошлым. Почему она лжет, когда сама же и решилась поведать правду? Неужели передумала? Снова посчитала его недостойным откровенности? Последующая просьба повергла его в шок, заставив надолго забыть об уличении Лили в обмане.

– Кир, займись со мной любовью.

– Что?!

Ее лицо опалило жаром стыда, но она повторила свою просьбу:

– Займись со мной любовью. Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

Ошарашенный, Кир нервно сглотнул, он не верил услышанному. Он и не думал, что такая привлекательная, милая девушка все еще девушка в полном смысле этого слова. Как же так вышло? Кир собрал воедино обрывочную информацию и тяжело, опечаленно вздохнул.

– Лиля, твое предложение – самый дорогой подарок в моей жизни, но…

– …ты не хочешь меня из-за демона.

Теперь горело не только лицо, но шея и грудь. Она изо всех сил пыталась сдержать подступившие слезы, но те предательски поползли по щекам. Господи! Помоги не показать боль, стыд и разочарование!

– Я понимаю твой отказ, – смиренно произнесла Лиля, отодвигаясь. – На третьем курсе мне очень нравился маг-сокурсник. Но и он побоялся, а может, и побрезговал переспать со мной, увидев метку демона на руке.

– Лиля! – оборвал ее самоуничижительный монолог Кир.

Вдавив ее всем своим весом в матрас, он яростно впился в дрожащие, соленые от слез губы. Широкие ладони крепко зажали ее голову, не давая увернуться. Впрочем, она и не пыталась – слишком неожиданными оказались действия Кира. Рот мужчины алчно пожирал ее губы, сминая малейшее сопротивление. Стальное тело тесно вжималось в ее, давая понять, насколько сильно его вожделение.

– Я хочу тебя с того самого мгновения, как впервые увидел. – Кирилл прервал поцелуй и горячо зашептал: – Я не могу спокойно спать, нормально есть с тех пор, как прикоснулся к тебе, ощутил твой запах. Я схожу с ума – так хочу сделать тебя своей! А ты говоришь, что я боюсь или брезгую?! Глупышка, моя маленькая глупышка.

Нежными короткими поцелуями он покрывал ее лицо, стирая дорожки слез.

– Тогда почему? Почему? – не унималась Лиля.

– Малыш, я не хочу потерять тебя, а я обязательно тебя потеряю, если поступлю, как ты просишь.

– Не понимаю.

– Тебе страшно, звездочка. Второй раз в жизни ты чудом избежала изнасилования. И ты не хочешь больше рисковать, опасаясь, что твою девственность заберут силой, уничтожив душу. Я прав?

Лиля круглыми глазами смотрела на напряженное лицо нависшего над ней мужчины. Утренние сумерки подчеркивали совершенство его черт, резковато-жесткую красоту каждой линии.

– Не совсем… хоть ты и прав: да, хочу, чтобы моя первая близость была с тем, кого выбрала я сама.

– Так и будет, но не сегодня, не в состоянии аффекта.

– Но почему?! Как ты не поймешь, я хочу, чтобы твои прикосновения, твои поцелуи стерли воспоминания об Алексе и Максе!

– Да, секс со мной поможет тебе забыть о неудавшемся насилии. Но больше ты не пожелаешь меня видеть – я буду как ненужный костыль в углу напоминать о былой травме. Малыш, я собираюсь войти в твою жизнь навсегда. Решение за тобой: хочешь ли ты этого или готова пожертвовать нашим будущим.

Лиля поежилась. Наверное, Кир прав. Так далеко она не заглядывала. Да, бесспорно, он правильно предсказал развитие их отношений. Она не сможет смотреть ему в глаза, если попытается забыться с его помощью. Говорят, лечебный секс – вещь хорошая, но, увы, не в ее случае.

– Кир, я так устала… Давай поспим?

– Конечно, малыш, ночь измотала нас обоих. – С улыбкой мужчина поцеловал ее в висок и поднялся, чтобы закрыть тяжелые шторы. – Мы никуда не спешим, поэтому предлагаю поспать хотя бы до обеда.

– Ну да, я же теперь безработная, – усмехнулась девушка, придвигаясь к стене, чтобы Кир лег удобнее.

Устроившись в его объятиях, Лиля уснула мгновенно. Он же еще долго вспоминал их разговор, пытаясь убедить себя, что все сделал правильно. Вскоре и его сморил сон. Правда, спалось ему недолго. До тех пор, пока Лиле не стало жарко и она не разделась до нижнего белья. Уснуть, когда в твоих объятиях почти обнаженная, безумно желанная женщина, фантастически сложно. И Киру приходилось думать о футболе, о том, что любимая команда снова проиграла. Вспоминать последнюю ссору с отцом, жесткий ультиматум, выдвинутый в порыве злости, и его такой же эмоциональный ответ. Увы, сосредоточенность на негативе исчезала, стоило девушке напомнить о себе. Вот, например, как сейчас…

Лиля пошевелилась, придвигаясь ближе. Упругая попка прижалась к тому месту, которое порой жило своей жизнью. Кир вздохнул, полежал с минуту, всматриваясь в темный потолок, и осторожно выбрался из-под одеяла. Да здравствует еще один холодный душ!

Возвращаясь обратно в постель, он выглянул в окно и отметил, что уже утро. Ночь, слава предкам, закончилась. Бесконечная ночь, полная событий и потрясений. Изнуряющая фотосессия, страх за Лилю, бой с вампиром, а затем и с Эриком, незаконченное соблазнение. Полнолуние, стычка со Стасом, прекрасная девушка в его объятиях, коснуться которой он не смел. С ума сойти! Изматывающая, бесконечная, страшная… благословенная ночь.

Губы мужчины растянулись в довольной улыбке. Он ни за что не променял бы эту ночь на другую, спокойную, но без Лили. Судьба подарила несколько часов абсолютного счастья. Держать любимую в объятиях, слушать ее мирное дыхание, гладить ее волосы. Это ли не высшая степень счастья? Опьяненный любовью, он видел мир в ярких красках, верил, что все образумится.

А чтобы все так и было, он приложит массу усилий.

Из сна Лилю вырвал телефонный звонок. Открыв глаза, девушка нехотя вылезла из теплой постели и вынула из кармана джинсов мобильный.

«Нелли». Всего одно слово на дисплее, а она уже взбодрилась. Что будет, если принять звонок? Внучка ведьмы обреченно вздохнула.

– Слушаю. – Голос после сна звучал странно – глухо, чуждо.

– Здравствуй, Макарова.

Лиля прохрипела в ответ слова приветствия и приготовилась к разносу. И не ошиблась.

– Ты что это удумала, Лиля? – Бывшая начальница с ходу взяла быка за рога. – Об увольнении забудь – я тебя не отпускаю.

– Почему?

– Потому, что ты дура и пожалеешь о своем решении, а я вместе с тобой.

– Нелли, я все знаю. Только из-за бабушки вы и взяли меня на работу.

Собеседница фыркнула в трубку:

– Макарова, твоя наивность убивает наповал! Неужели ты считаешь, что я потерпела бы у себя бездарность? Напоминаю, «Мозаика» – еженедельник, который должен продаваться, как горячие пирожки. А я не благотворительный фонд!

Девушка пораженно молчала. Ведь вампирша права: ее не держали бы в штате, если бы она не справлялась с работой – слишком дорого вышло бы одолжение Полине Ивановне. То, как она получила эту работу, по большому счету и неважно. Некоторые вон вообще трудоустраиваются через постель.

Моральные терзания прервал холодный голос главреда:

– В силу сложившихся обстоятельств – молодец, кстати, интервью выше всяких похвал! – этот день я засчитываю тебе как поощрительный выходной. Но завтра чтобы пришла на работу. Поняла, Макарова?

Девушка кивнула и тут же добавила:

– Поняла.

Завершив звонок, Лиля улыбнулась. Нелли разговаривала чуть нервно, словно боялась потерять ценного сотрудника. Ну да, как же, ценного! Как там говорят, за одного битого двух небитых дают? А в ее случае за укушенную…

Улыбка увяла, стоило вспомнить о нападении музыкантов. Но, странное дело, воспоминания уже не вызывали такого ужаса, как ночью, когда Кир утешал ее. Кир… Девушка опустилась на кровать. Оборотня в номере не было. Все ясно. Сбежал, не выдержав ее истерики. Она покачала головой. Нет, не мог он сбежать. Ей не забыть его осторожные, успокаивающие прикосновения. Деликатность, с которой он отнесся к ее предложению. Щеки запылали от стыда. Она помнила свое поведение до мельчайших деталей. Бедный парень! Такое испытать пришлось по ее вине.

Звук проворачивающегося в замке ключа. Девушка быстро укрылась одеялом едва ли не с головой. И закрыла глаза. Первым в комнату проник будоражащий обоняние аромат кофе и лишь затем Кирилл. Поставив поднос с чашками на стул возле кровати, оборотень весело сообщил:

– Малыш, я знаю, что ты не спишь. – И он нежно провел розой по губам и сомкнутым векам девушки.

Глава 11

– Он хотя бы зашевелится у тебя или нет? – сердито поинтересовалась Ира у Валика. – Я уже устала ждать.

– Извини, не я предложил заняться этим после второй бессонной ночи в утро понедельника!

– Ну Валик! Сделай что-нибудь, у меня ноги болят, – пожаловалась полурусалка. – Он скоро созреет для марафона?

– Сама виновата, я предлагал тебе сидя.

– Не хочу сидя, так можно поставить пятно на юбку, а она, кстати, одна из самых любимых в моем гардеробе.

– Тогда терпи. – Вампир страдальчески закатил глаза и заявил: – Я больше чем уверен, что в этом виновата ты. Он тебя боится, поэтому и не шевелится.

– Меня?! – возмутилась полурусалка. – А кто предложил потыкать его палкой?!

– Подумаешь, подпихнул слегка.

– С твоим «слегка» весь кайф обломался! Ладно, снимаем этого с дистанции, – смилостивилась Ирина. – Иди лови другого кандидата.

Валик поднялся с колен и цепким взглядом обвел землю у края парковой дорожки.

– Бинго! – Вампир склонился над крупной улиткой в темно-коричневом панцире. – Вроде бы не полусонный, как предыдущий.

– Бери аккуратно, не задень за рожки, а то опять спрячется в свой домик.

– Есть, о величайший в мире тренер слизней! – Валик шуточно отсалютовал девушке и со всей осторожностью перенес улитку на дорожку.

«Бегун» Иры продолжал неутомимо ползти, давно стартовав от наведенной на земле черты. Девушка, повздыхав, вернула его на место.

Вампир приготовил секундомер на мобильном телефоне и, сохраняя серьезное выражение лица, стал отсчитывать время до старта.

– На старт, внимание… Ну куда ты ползешь?! Ира, скажи ему!

– Угу, сейчас, – скептически протянула она, – моя сила не действует на насекомых, только на животных и птиц.

– А жаль, летом твои услуги по отводу от дома комаров и мух были бы неоценимы, и платили бы тебе гораздо больше.

– Вот только не надо сарказма! – рассердилась Ира. – Я люблю работу догвокера и не собираюсь ее бросать.

– Твой талант уникален, зачем ты его губишь, нянча разбалованных питомцев богачей?

– А что прикажешь делать? – Ира подбоченилась и сердито сузила глаза.

За двое суток фактически беспрерывного общения вампир достал ее своими разговорами о смене деятельности. Уход за животными он считал непрестижным и греховным по отношению к ее способностям. Ира находила его точку зрения ханжеской, полагая, что всякий честный труд достоин уважения. Вот почему она не стала ему говорить, что догвокерство – лишь ступенька в ее карьере. Она честолюбивее, чем кажется на первый взгляд. Но Валик расстроил ее придирками, поэтому она и не стала раскрывать свои планы. Пусть уговаривает – это даже интересно.

– Ой… Валик, смотри, что они наделали!

Валик обернулся. Моллюски сошли с дистанции и на всех парах ползли к траве.

– Устроили побег, – хмыкнул вампир. – Как же теперь опознать победителя?

– Значит, победила дружба? – предложила Ира.

Валик покачал головой. На миг он словно растворился в воздухе – и оказался уже за спиной полурусалки.

– Нет, а как же награда тренеру чемпиона? – вкрадчиво произнес вампир ей на ухо. – Страстный-престрастный поцелуй?

Ира развернулась к нему и укоризненно ткнула пальцем в грудь.

– Какая награда? Ты сменил трех улиток – и все равно остался недоволен выбором!

– Двух, меня не устраивали только две, – возразил вампир обиженно, – третью, потенциального чемпиона, сожрал твой Цицерон.

– Все равно, плохой из тебя тренер и вообще…

Девушка не договорила, задохнувшись от возмущения. Парень подхватил ее на руки, закружил, подбросил вверх и, поймав в объятия, крепко обнял.

– Ирка… какая ты чудесная! Настоящая, веселая, искренняя.

Слушая его проникновенный голос, Ира ощутила, как отступает раздражение, сменяясь сложным смутным чувством, от которого защемило сердце.

– Прости, что иногда веду себя как болван. Ты непредсказуема, вот я и теряюсь. Например, полчаса назад я и не подозревал, что ты уговоришь устроить гонки улиток и нам будет очень весело. Спасибо, моя потрясающая!

Девушка таяла от комплиментов. Приятно, когда тебя хвалят, а если это делает тот, кто безумно нравится… Вампир говорил что-то еще, но она уже не вслушивалась в слова, завороженная теплотой его голоса. Его зрачок расширился, полностью закрывая радужку, а взгляд не отрывался от ее губ. Мурашки предвкушения пополам с сомнениями взяли девушку в плен.

Вибрация телефона в кармане Иры испортила мгновение – парень с девушкой отвели взгляды в сторону.

– Я отвечу, важный звонок, – грустно проговорила девушка и вскочила с колен парня, оседлавшего бревно, на которое она побоялась сесть из-за светлой юбки.

Стоило Ире отойти, как Дон Цицерон резво подбежал к поваленному дереву и задрал ногу, чтобы пометить территорию.

– Пошел прочь, кобелина! – Вампир замахнулся на пса поводком.

Дог отскочил на безопасное расстояние и, высунув язык, принялся наблюдать за соперником. Да, соперником. Собака с первых мгновений невзлюбила Валика и пыталась отстоять временную хозяйку. Увы, вампир на провокации не поддавался. Пес опасливо приблизился. Сел едва ли не впритык к полуночнику и вдруг положил массивную лапу ему на колено. К слову, очень грязную лапу – ночью прошел сильный дождь.

– Хочешь предложить мир? – догадался Валик и обрадованно сжал собачью конечность. – Я не против. Молодец, кобелина, со мной лучше дружить.

Дог снова протянул вампиру тяжелую лапу. Валик опять ее пожал.

– Да понял, понял я! У нас с тобой будет мир, дружба, жвачка… вернее, резиновый мячик!

Цицерон не унимался и снова взгромоздил лапу вампиру на колено. Валик спихнул ногу четвероногого друга.

– Иди погуляй, – не вытерпел парень и легонько оттолкнул пса.

Дон Цицерон, ощерившись, зарычал. Вампир ответил оскалом и раздраженно зашипел. Пес поджал хвост и расстроенно затрусил к полурусалке.

Тревожные нотки в интонации Иры заставили Валика насторожиться.

– Значит, вы возвращаетесь в пятницу? Это хорошо, ведь Рудик сильно скучает. Нет, он не заболел, просто тоскует. Да, на плановые прививки мы ходили… Да, конечно, я помню. До свидания!

Девушка засунула телефон в боковой карман юбки и невидяще уставилась себе под ноги. В паре сантиметров от носка ее туфли ползла гигантская улитка. Вот так всегда, когда что-то уже не надо, оно само дается в руки.

– Что-то случилось, Ир? Я могу тебе помочь?

Девушка отмахнулась:

– Нет. Мне никто не поможет.

Вампир приблизился и положил руку ей на плечо:

– Ты преувеличиваешь. Расскажи, что тебя расстроило, возможно, в моих силах оказать помощь.

Ирина тяжело вздохнула:

– Ты сможешь найти украденную собаку? Нет? Вот видишь, Лиля пыталась…

Девушка оборвала фразу и, прижав палец к губам, прислушалась к привычным для раннего утра звукам. За стеной деревьев проехал, звеня, трамвай, справа, переговариваясь, по тропинке прошли на маршрутку рабочие с завода, радостно чирикали воробьи. И снова этот странный звук – навязчивый тонкий свист, зовущий вдаль, забивающий уши. Она уже слышала его, но где?

Напряженно копаясь в памяти, она вдруг вспомнила. И страшно закричала:

– Где Цицерон???

Валик огляделся в поисках собаки и растерялся:

– Он только что был здесь.

– Его украли! – застонала догвокерша. – У меня снова увели собаку!

Побледнев, девушка стала оседать на землю. Вампир подхватил ее и усадил на бревно.

– Успокойся, я верну его!

Ира и моргнуть не успела, как Валик исчез среди деревьев. Невидимый, он бросился в глубь посадки, пытаясь выделить среди тысячи звуков те, которые издавал пропавший пес. Ничего. Затем он выскочил на трассу. Мраморный дог бежал за белым микроавтобусом, задняя дверь которого была гостеприимно открыта. Несколько секунд – и Валик сократил расстояние.

Пес запрыгнул внутрь микроавтобуса. Валик влетел за ним в машину и, схватив за заднюю лапу, поднял голову, чтобы рассмотреть похитителей в темном нутре авто. От увиденного волосы встали дыбом.

– Я с миром, только собачку заберу, – пробормотал вампир.

Его вытолкнули из машины, ударив в плечо кроссовкой сорок седьмого размера. Поскуливание собаки, чью лапу он продолжал сжимать, вернуло в реальность вовремя – на них мчался оранжевый КамАЗ. Проявляя чудеса акробатики, вампир с семидесятикилограммовым псом на руках выскочил из-под колес махины. Не дожидаясь последствий экстренного торможения, Валик вернулся к Ире.

Девушка, сгорбившись, сидела на земле и надрывно рыдала, размазывая по щекам слезы. Увидев ковыляющую парочку, она счастливо запищала и бросилась Валику на шею.

– Ты его нашел! Спасибо, Валик! Спасибо!

– Если быть точнее, то не нашел, а догнал. – Цепляя поводок за ошейник, вампир хитро прищурился. – Все-таки эту гонку выиграл я.

Ира без возражений наградила его долгим поцелуем.

Триумф вампира испортила погода. Пасмурное небо прорвало холодным дождем. Провожая Иру домой, парень незаметно для подруги тревожно оглядывался. Беспечный вид и каждая шутка давались ему нелегко.

Лиля с некоторой долей опасения закрыла за собой дверь редакторской. Отлично, она, как и планировала, пришла первой. Понимая, что сегодня пристального внимания коллектива ей не выдержать, девушка завела будильник на раньше обычного.

Как объяснила Нелли ее отсутствие? Как вести себя с Машей, отправившей на рискованное интервью? Как вообще смотреть в глаза коллегам, зная, что место в журнале она получила не по праву? Вопросы мучили девушку отсутствием ответов.

Лиля включила компьютер и с любопытством повернулась к стоящему возле принтера на ничейном столе гигантскому букету темно-розовых роз.

– Его, кстати, прислали тебе, там есть открытка.

Лиля, ойкнув, обернулась на голос.

– Ты меня напугала!

– Я думала, после интервью с «Падшими» тебя ничем не пронять, – отозвалась Маша и извинилась, заметив, как побледнела коллега: – Прости, я не знала, что все получится таким образом. Честно, я и не подозревала, что ты так далека от мира Полуночи, решила, что ты просто не морозишься от меня.

– В смысле?

Маша виновато отвела глаза.

– Я подумала, что ты опознала во мне полуночницу, но не хочешь общаться, потому что у меня очень слабый Дар.

– А у меня он очень сильный? – с сарказмом отозвалась на столь нелепое обвинение Лиля.

– Но ты ведь внучка Полины…

– И потому должна зазнаваться?

– Я надеюсь, со временем ты простишь меня?

Девушка неоднозначно пожала плечами.

– Лиля, если бы не полнолуние, я бы поехала сама, но…

– А при чем здесь полнолуние? – Журналистка с интересом посмотрела на поникшую Марию. – Ты ведь сказала, что у тебя заболел ребенок.

– Да, заболел. На него, как на полукровку, плохо влияет полная луна. Недомогания будут до тех пор, пока сын не совершит свое первое превращение.

– Сочувствую.

– Спасибо, – пробормотала Маша и оживилась: – Как тебе удалось произвести впечатление на Эрика Свэнсона?

– С чего ты взяла? – нахмурилась Макарова.

– А ты почитай записку.

Редактор осторожно раздвинула цветы и, достав небольшой прямоугольник, протянула Лиле. Девушка, прищурившись, пробежала глазами текст: «Прекрасному цветку, благодаря которому теперь знаю, что не только у роз бывают шипы. Эрик».

– Приготовься ответить на вопрос, чем ты покорила фронтмена «Падших», – с доброй усмешкой посоветовала старшая коллега.

– Я больше боюсь вопроса, почему меня вчера не было на работе.

– Глупенькая… Нелли сообщила, что поощрила тебе выходным за отличное интервью, так что не волнуйся, тут все в порядке.

– А где не в порядке?

– Как сказал мой муж, ты стала девушкой претендента на место Вожака, и это многих нервирует.

У Лили округлились глаза. Она так и знала! Она не хотела в это верить, а зря.

– Всем привет! – долетело звонкое с порога.

В редакторскую след в след вошли Яна, благодаря рыжим волосам, зеленой куртке и желтой юбке напоминающая светофор, и Альбина. Ни на кого не обращая внимания, мрачная блондинка стряхивала зонт.

– Задолбали дожди, хочу зиму со скрипучим, чистым снегом, – пожаловалась «модель».

– Снег? На когда его обещали? – Антон громко хлопнул дверью и озабоченно оглядел девушек. – Конечно, рановато для снега, но погода у нас и не те еще сюрпризы может преподнести.

Сотрудницы с улыбкой переглянулись: по рассеянности бильд не раз вырывал из контекста фразы и неправильно их истолковывал.

– Ой, Антошка, передавали, что снег выпадет завтра во второй половине дня, – принялась вдохновенно врать рыжая. – В новостях посоветовали взять на работу валенки, потому что сугробы наметет по колено.

– А охотничьи сапоги подойдут? – серьезно спросил Антон и, наблюдая, как загораются глаза Яны, засмеялся: – Ладно, Рыжик, хватит прикалываться! Еще осень не началась, а ты уже со снегопадом!

Рыжая попыталась стукнуть бильда стопкой журналов, но тот, продолжая ржать, отбежал на безопасное расстояние.

Лиля, наблюдая за уже привычной перебранкой коллег, улыбалась. За короткое время она успела полюбить свою работу и людей, с которыми приходилось сотрудничать. Бросая красноречивые взгляды на розы, они немного позубоскалили, допытываясь, каким образом новенькая очаровала солиста «Падших», и после успокоились.

А ближе к обеду журналисты «Мозаики» получили еще пищу для сплетен.

– Лило, да ты обнаглела! – возмутилась Яна и закатила глаза, когда курьер попросил расписаться Лилю в получении второго букета, уже не от Эрика. – Тебя не было на работе всего три дня, а закадрила двух парней!

– Янка, отстань от нее, не только тебе принимать знаки внимания от поклонников, – вступилась за коллегу Альбина. – И вообще прекрати завидовать, ты у нас почти замужняя дама.

– Кто бы говорил! – фыркнула Рыжик и, резко повернувшись к монитору, с силой застучала по клавиатуре.

– Аль, о чем это Яна? Я что-то пропустила? – удивилась слегка порозовевшая Лиля.

Она успела прочесть записку, прилагавшуюся к белоснежным орхидеям. Столько комплиментов и нежных слов, которые Кирилл уместил на небольшом бумажном квадратике, она не слышала за всю свою жизнь.

– Пропустила, – улыбнулась блондинка. – Я тоже на выходных даром время не теряла, расскажу, когда пойдем обедать.

Наклонившаяся над цветами Лена вдруг чуть слышно пробормотала:

– Усердие…

– Чего? – удивилась Яна.

– Говорю, что орхидеи на языке цветов означают «усердие», а белый цвет – «чистота помыслов».

– Получается, кое-кто усердно, с добрыми намерениями ухаживает за нашей Лило? – восхитилась рыжая. – Эх, везет некоторым на романтику, – и странно покосилась на Альбину.

В столовой после рассказа «модели» поведение девушки стало более понятным.

– Так вот, сразу после разговора о чудесном магазинчике твоей бабушки я поехала туда и уговорила Софию кинуть карты. Ваша гадалка сказала, что я встречу свою судьбу в ближайшее полнолуние, точнее, за сутки до него, во время занятий спортом. Да, не смейтесь, мне это тоже показалось глупым. Но я целую неделю усердно училась кататься на роликах. И вот в прошлую субботу, покатавшись в парке, возвращалась домой, собиралась готовиться к интервью с «Падшими». Перебегая дорогу в неположенном месте, споткнулась и упала прямо посреди трассы. Водитель несущегося на меня автомобиля чудом успел затормозить.

Яна тихонько пискнула, хотя слушала историю Альбины не в первый раз. Ложку с супом впечатлительная журналистка до места назначения не донесла, положив ее обратно в тарелку.

– Естественно, меня зацепила машина, к счастью, без серьезных последствий для здоровья. Очнулась я в больнице, мой несостоявшийся «убийца» носился со мной как наседка с цыплятами. Присмотрелась я к нему – симпатичный, молодой, состоятельный. Чем не моя судьба? – Альбина иронично хмыкнула. – А через несколько часов общения и он понял, что влип, влип в хорошем смысле этого слова.

– Влип, как оса в варенье, – поддакнула Яна.

– Типа того… Так что теперь и у меня есть поклонник, – завершила рассказ Альбина. – Ну что, идем работать?

После обеда Лилю ждал сюрприз. На сей раз, увы, неприятный. На ее рабочем месте сидела Камилла Алимова. Развалившись в кресле, брюнетка покачивала обтянутой черным чулком длинной ножкой в такт музыке, которую слушала через iPod отсутствующей хозяйки. Словно почувствовав приближение Лили, Алимова открыла глаза (недаром хищница, к таким не подкрадешься!) и сладко улыбнулась:

– Привет, подружка.

Лиля решила, что отравилась в столовой и у нее слуховые галлюцинации.

– У тебя неплохая подборка блюза и альтернативки, – вытащив наушники из ушей, похвалила ее Мила. – С годами твой вкус стал лучше, и не только в отношении музыкальных треков, – брюнетка подмигнула, – но и в выборе парней.

– Что ты здесь делаешь? – Лиля с трудом сумела подобрать цензурный вопрос из крутившихся в голове матерных.

– Пришла навестить дорогую подружку.

Алимова освободила кресло и пристроила свои нижние девяносто на краешке стола – коротенькая юбка, на радость бильду, задралась еще выше.

– Мы теперь соседи. Я получила место в «Хронографе». Ты рада, Лиль? Я вот счастлива, что стала ближе к тебе.

– Поздравляю, – растерянно пробормотала девушка, атакованная неожиданным дружелюбием Алимовой.

– Не слышу в голосе радости, – вздохнула Мила. – Как не стыдно быть такой черствой, после того что мы пережили!

– А что с вами случилось? – Антон вклинился в диалог.

Лиля похолодела. Мила вела себя неадекватно, неужели она сейчас выдаст непосвященным историю про нападение вампиров?!

– О! Неужели Лиля не рассказывала вам про свою лучшую подругу? То есть про меня? И как мы развлекались в студенческие годы?

– Так вы вместе учились? – неодобрительно глядя на бильда, уточнила Лена.

– Да, и дружили с первого курса. – Камилла не сводила глаз с Лили. – Ладно, мне пора. Советую расспросить Лилю про то, как мы на третьем курсе убегали от таксиста-маньяка.

– Пока! – бросил Антон вслед покачивающей крутыми бедрами брюнетке. – Заходи еще!

– Пока-пока! – Мила впервые обратила внимание на парня и призывно ему улыбнулась. – Зайду, раз ты настаиваешь.

За Алимовой закрылась дверь – и девушки набросились на замечтавшегося бильда.

– Вытри слюни! – скомандовала Лена.

– Ты зачем ее приглашал?! – возмутилась Яна. – Нам черти в юбке не нужны! Еще редакцию придется освящать!

– Тебе понравилась эта богомолиха? – отозвалась всегда спокойная Лариса. – Она же откусит тебе голову и не заметит.

У парня заалели уши.

– Злые вы! Уйду от вас! – Схватив пачку сигарет, Антон рванул из кабинета. – Покурить уйду!

– Лиль, а ты ничего не хочешь рассказать? – спросила Мария, когда женская часть коллектива немного успокоилась. – Мне не верится, что с этой стервой у тебя что-то общее. Что ей от тебя нужно?

– Мне тоже это интересно, Маш.

На этом разговор о Камилле закончился. Девушки не стали выпытывать историю про таксиста-маньяка – так неприятно им было даже упоминание об Алимовой.

Оставшаяся часть рабочего времени пролетела незаметно. Однако за пять минут до ухода случилось то, что не дало этому дню затеряться в череде непримечательных будней. Выключив компьютер, Лиля осталась ждать Альбину, которая собирала сумку. Маша, которая в этот раз шла к метро вместе с Лилей и «моделью», тихонько ворчала, что, мол, некоторые копаются слишком долго.

– Привет, леди. – Тихий голос с легкой хрипотцой произвел поразительный эффект.

Альбина ловко задвинула коленом ящик, набитый бумагами, и растянула губы в милой улыбке, Маша выпрямилась в кресле, а Лиля расцвела.

– Привет, – хором ответили девушки, рассматривая гостя.

– Я похищаю у вас сотрудницу, – шутливо предупредил Кир журналисток и поставил Лилю перед фактом: – Сопротивляться бесполезно.

– Раз так, то я и не буду, – подыграла ему девушка, – разве что для вида.

Лиля попрощалась с коллегами, намеренно игнорируя снедаемую любопытством Альбину. Маша вела себя, на удивление, уравновешенно, словно была в курсе их с Киром взаимоотношений. Лиля мысленно стукнула себя по лбу. Конечно, в курсе! У нее ведь муж оборотень, который обожает посплетничать, значит, успел донести последние новости в стае. Завтрашнее утро обещало быть занятным. Про симпатичных сотрудников «Хронографа» ей прожужжали уши еще в первый день работы. И вдруг она обходит старожилов, сделав то, что им не удавалось годами: встречается с журналистом из вражеского лагеря. Допроса с пристрастием не избежать.

– И зачем ты меня похитил? – спросила девушка, когда они зашли в лифт.

– Во-первых, я не мог нормально работать, мечтая об этом…

Горячие губы коснулись ее рта. Миг – и нежность сменилась алчностью. Руки собственнически забрались под расстегнутую куртку, жадно исследуя изгибы ее фигуры. Расстегивая маленькие пуговички, проникли под блузку. Сквозь кружево бюстгальтера большие пальцы мужских рук нетерпеливо закружили вокруг затвердевших сосков. От неожиданности у Лили сбилось дыхание – Кир одним поцелуем, лишив ее разума, опрокинул в омут желания. И она безвольно обмякла, затерявшись в ощущениях.

– Во-вторых, хочу накормить тебя ужином, – признался Кирилл, отрываясь от девичьих губ и неторопливо застегивая пуговицы.

Когда лифт остановился на первом этаже, ее одежда была в полном порядке.

– О! Сам приготовишь? – прошептала девушка.

Она была поражена его выдержке: секунду назад он жарко целовал ее, а теперь разговаривал как ни в чем не бывало. Она же все еще оставалась под воздействием магии его властных губ.

– А ты бы хотела? – поинтересовался Кир.

– Не отказалась бы, – загадочно улыбнулась Лиля.

И перед ее глазами предстала картина: утро, постель, она, томно растянувшись на смятых простынях, ждет заслуженную чашечку кофе… Что ж, пока об этом можно лишь мечтать.

– Прости, – вздохнул брюнет. – Приготовленный мною ужин будет в следующий раз.

– Моя одежда соответствует тому месту, куда мы собираемся?

Взгляд мужчины медленно скользнул по черной блузке с неглубоким вырезом, серым джинсам, выгодно подчеркивающим стройные ноги.

– Ты великолепно выглядишь.

Лиля подавила вздох – ей хотелось тишины. Девушка и представить не могла, что приготовленная Киром альтернатива нисколько ее не разочарует.

Кассандра стремительными шагами мерила свою спальню.

Золотисто-красные волосы, заплетенные в простую косу, раздраженной змеей извивались по спине при каждом резком повороте. Длинный подол алого, как артериальная кровь, платья волочился за ней роскошным хвостом, время от времени задевая ноги вольготно развалившегося в кресле Михаила. На коленях у мужчины лежала раскрытая книга, на черной обложке которой серебрилась надпись: «Государь» Никколо Макиавелли.

Слава, второй телохранитель, чинно подпирал стену. Складывалось впечатление, что он в любую минуту готов отразить нападение неизвестного врага.

Ясновидящая молчала. Молчал и Михаил, с тщательно скрываемой тревогой наблюдая за метаниями госпожи.

– Может, пора? – не выдержал он.

Рыжеволосая остановилась, бросила короткий взгляд на телохранителя и покачала головой:

– Рано. Поспешность испортит всю партию.

– Вы не боитесь, что ваша самоуверенность помешает сделать правильный ход? И случится то, чего вы стараетесь избежать?

– Я годами подбирала и расставляла фигуры.

– Ваши игроки не знают, что ими управляют. Если офицер не подозревает, кто он, может сделать ход конем. А пешка, строя из себя королеву…

– О Ночь, Миша! – перебила его Кассандра и устало помассировала виски. – В этой комнате сумасшедшей считаюсь я. Так что прекрати городить чушь!

Темноволосый вампир едва заметно улыбнулся. Она с ним разговаривает и даже ругается. По прошествии часа он на это уже и не надеялся.

Раздался отрывистый стук в дверь.

– Госпожа, к вам посетитель, – сообщил охранник, несущий вахту в коридоре. – Говорит, что важно. Это…

– Валентин, – закончила за вампира прорицательница. – Духи давно сообщили о его приближении.

Молодой вампир, и так благоговевший перед ней, согнулся в низком поклоне.

– Зачем вы его пугаете? – не выдержал Слава. – Валик ведь договорился о приходе по телефону. Вы сами говорили, что невозможно видеть будущее так подробно и часто.

Кассандра проказливо улыбнулась:

– Не строй из себя зануду, Слав. Иначе, предсказываю, тебе будет очень скучно в этой жизни.

– С тех пор как я стал вашим охранником, у меня не было ни одного скучного дня, – то ли возразил, то ли пожаловался вампир.

– Попроси Феликса дать тебе другую работу, – насмешливо посоветовал Михаил.

– Нет уж, я остаюсь. Кто-то должен следить, чтобы госпожа не влезла в неприятности, ты-то ведь слишком ей потакаешь.

– О! И в чем мне потакают? – заинтересовалась Кассандра.

Объясниться Славе не дали.

Лучший программист Полуночи спешно влетел в комнату и, поцеловав Кассандре запястье, обеспокоенно выдохнул:

– Госпожа, у меня дурные новости! В городе Иниго Веласкес, и он для чего-то крадет собак.

– Никак на шаурму?

– Госпожа! – попытался одернуть Кассандру младший телохранитель, Михаил только кашлянул в кулак, чтобы скрыть смех. – Иниго не из тех, над кем можно шутить даже за глаза.

– Валик, отдышись, такое впечатление, что ты бежал. Присаживайся. – Кассандра указала на низкий диванчик в стиле рококо и показала пример.

– А я и бежал. Я звонил утром, но охрана отказалась будить вас, а передавать полученные сведения кому-то другому я не решился.

– Утром не спал Мастер, мог бы сказать ему, – вмешался в разговор Слава.

Валик смерил его взглядом и повернулся к Кассандре:

– Если Веласкес получил разрешение находиться на нашей территории, Мастеру будут неинтересны мои сведения. Вы же обращаете внимание на мелочи, я и подумал, что такая несуразность, как похищение собак, заинтересует вас.

– Для чего ему собаки? – Взгляд Кассандры застыл. – Или Иниго сменил диету, или открыл цех по производству шапок из собачьего меха. Но вероятней всего, они нужны ему для какого-то эксперимента.

– Иниго предпочитает работать с человеческим материалом, – возразил Михаил. – Вспомните хотя бы его последнее изобретение – наркотик апокалиптик. С чего вдруг он переключился на животных?

– Может, очередная попытка вырастить гомункулуса в колбе провалилась? И он опустил планку, решив начать с анималкулуса?

– Анимал… чего? – переспросил Слава.

– Искусственного животного, – объяснил Валик. – Если ты забыл, напомню: до того как стать вампиром, Веласкес был алхимиком и, как все его коллеги, пытался найти философский камень или вырастить гомункулуса.

– Спасибо за разъяснения, умник, – ядовито поблагодарил младший телохранитель.

– Не за что, темнота.

– Как ты меня назвал, малявка?!

– Мальчики, не ссорьтесь, – попросила Кассандра. – Михаил, доставь, пожалуйста, подарок для девушки Валентина.

– У тебя есть девушка? – удивился Слава. – Из наших?

Валик скривился. О его проблемах с поиском второй половинки судачили не только в вампирском обществе. Неприятно, когда за твоей личной жизнью следят из чистого любопытства или скуки.

– Есть. Она не вампиресса, но принадлежит к миру Полуночи, – коротко ответил блондин и умолк, растерянно рассматривая подарок прорицательницы. Ире, конечно, понравится, но как-то не к месту сейчас такие подарки.

Приведенный Михаилом на коротком поводке белый бультерьер настороженно принюхался. Затем широко зевнул, демонстрируя немаленькую пасть, и уселся на бежевый ковер, почти слившись с ним цветом.

– Боюсь предположить, – озаренный догадкой Валик благодарно посмотрел на Кассандру, – но это украденная собака? Где вы ее нашли?

– Нет, это не она. Если та псина попала в руки Иниго, от нее, наверное, остался только ошейник. Этот кобель практически идентичен похищенному. Благодаря подмене твоя девушка решит проблемы в кратчайшие сроки.

– Вы думаете, хозяева не заметят разницы? – с сомнением протянул Валик. Ира показывала ему фотографии пропавшего Рудика. И на первый взгляд двойник ничем не отличался от оригинала. Но это только на первый взгляд. – Да и откликается он на другую кличку.

– Валик, ты вампир или нет? – ласково поинтересовалась рыжая и вдруг гаркнула: – Гипноз тебе на что?!

– Я не смогу загипнотизировать Иру, да и не хочу.

Ясновидящая покрутила пальцем у виска:

– Да-а, теперь верю, что от любви перемыкает мозги. Ты пойдешь вместе с ней и загипнотизируешь хозяев, чтобы они не заметили подмены. А чтобы пес откликался на новую кличку, понадобится всего пара часов дрессировки. Расклад понятен?

– Да. – Валентин поклонился. Он пришел не только чтобы сообщить о пребывании Иниго Веласкеса в городе, но и попросить помощи. Кассандра в который раз решила проблему еще до того, как он ее озвучил. Хорошо иметь дела с ясновидящими. Жаль, что порой приходится платить слишком высокую цену. – Как вас отблагодарить, госпожа?

Просьбы Кассандры были специфически, но выполнимы. Правда, однажды ему конкретно досталось от Мастера, когда, выполняя приказ Касс, он помог новообращенной вампирше пронести на великосветский прием бомбу. Хорошо, что это оказалась хлопушка, иначе Валика убивали бы трое: Феликс, обманутая вампиресса и ее возлюбленный, по совместительству оказавшийся ближайшим помощником Мастера. Воспоминания о прошлом фиаско заставили компьютерщика поморщиться.

Словно прочитав его мысли, Кассандра сказала:

– На этот раз, дорогой, никакой бомбы. Обещаю. От тебя требуется держать Иру подальше от ее подруги. Пока я не разрешу, Лиля не должна видеться с твоей русалочкой. В противном случае девушки пострадают, возможно, даже умрут.

Валику стало плохо.

– Умрут?

– Умрут, – грустно подтвердила вампиресса. – Больше ничего сказать не могу, прости.

– Я понимаю. – Валик крепко сжал поводок будущего Рудольфо Уинфреда Марко Третьего и с чувством поблагодарил: – Спасибо, Кассандра.

– Не за что. Помни мою доброту.

Взявшись за ручку двери, Валик помялся и решительно произнес:

– Можете считать меня параноиком, но я видел демона.

– Демона?! – ахнул Слава. – Где?

– У Иры снова пытались выкрасть пса, и я вытащил его за лапы из микроавтобуса похитителей. Так вот, в машине кроме слуги Веласкеса, Циклопа, находился мужчина, обычный человек. Однако от него веяло демонической силой. Я сначала подумал, что это одержимый, но нет, там что-то другое. Я бы рассмотрел лучше, но Циклоп вышвырнул меня из автомобиля.

– И не демон в человеческой ипостаси, и не одержимый?

– Нет, Миш, он – что-то другое.

После ухода Валентина прорицательница некоторое время сосредоточенно грызла кончик рыжей косы. Затем, пристально глядя на младшего телохранителя, тихо произнесла:

– Слава, я знаю, что ты меня недолюбливаешь. Но в эту ночь прошу забыть обиды и выполнить мою просьбу. Забудь то, что ты услышал от Валентина. Не доноси Мастеру.

– Если я не промолчу, случится что-то плохое?

– Для многих, в том числе и присутствующих в этой комнате, будущего вообще не случится.

Слава серьезно кивнул:

– Я верю вам. И буду молчать.

И впервые Кассандра искренне и тепло ему улыбнулась. Не Михаилу или рядовому вампиру, заслужившему благодарность какой-нибудь мелкой, но приятной услугой. Ему! Ему, вечно спорящему соглядатаю, приставленному Мастером. Почему-то ее улыбка напомнила ему о солнце. Только это светило не обжигало.

– Спасибо. – Кассандра приблизилась к задумчивому телохранителю и легонько коснулась губами его щеки. Быстро отстранилась и оживленно сообщила: – Пора! Сейчас мы нанесем визит Мастеру и побеспокоим его гостей!

Выйдя в коридор, вампиресса, чей возраст перевалил за сотню, сняла туфли на высокой шпильке. Подмигнув своим личным телохранителям и охраннику, дежурившему у дверей спальни, она стала красться вдоль стены, увешанной картинами маринистов. Михаил вздохнул и бесшумно последовал за госпожой. Слава, сбросивший минутное очарование, немного отстал и шел, не заботясь о тишине. Молодой вампир удивлялся себе: что на него накатило, раз в кои-то веки воспринял Кассандру всерьез?!

Вампиры, стоящие на посту у кабинета Мастера, не удивились странному появлению пророчицы. Холодные, равнодушные лица не изменили выражения, когда рыжая присела и демонстративно приникла к замочной скважине. Никто ей не препятствовал и когда ясновидящая резко дернула на себя дверь. Для Кассандры не существовало запретов, ограничивалось лишь то, что могло повредить ее жизни или пророческому Дару.

– Доброй ночи, – томно произнесла рыжекудрая. – А что вы здесь делаете? Да еще и без меня?

Не ожидавший ее появления худощавый вампир в сером деловом костюме выронил прокушенное запястье девушки и отступил на шаг назад. Сидящий на диване гость из Италии Паскаль Греко чуть приподнял уголки губ. С появлением Кассандры глаза цвета горького шоколада были прикованы лишь к ней.

Феликс, не отрываясь от второй руки жертвы, исподлобья взглянул на нарушительницу спокойствия и невозмутимо сделал еще пару глотков.

Когда разозленная невниманием своего наставника Кассандра толкнула ногой бесценную напольную вазу, стоящая между вампирами брюнетка даже не вздрогнула. Закатившиеся глаза, рваное тяжелое дыхание, лихорадочный румянец на щеках и в области слишком открытого декольте – она пребывала в эйфории, чтобы что-то или кого-то замечать.

Наконец Феликс, промокнув губы черным платком, поцеловал донора в ладонь и приказал охране унести ослабевшего от потери крови человека. В кабинете Мастера осталось четверо, не считая телохранителей Касс и тех, что пришли с итальянцем.

Только после этого творец Кассандры дал ответ:

– Мы заключали сделку, радость моя. И, как видишь, при свидетелях уже скрепили кровью.

– К слову, восхитительной кровью. Люблю третью группу, приятно, что ты помнишь об этом, – отозвался чужак в сером. – Доброй ночи, Кассандра. Чем ты досадила Мастеру, что он не рассказал своей прорицательнице о планируемой сделке? Я считал, что без твоего одобрения ни одна не проходит. Или, Феликс, ты хотел сделать сюрприз? Тогда прости за мой длинный язык.

Гость сокрушался притворно. В черных глазах горел огонек азарта. Аскетически худощавого телосложения, с длинным острым носом, впалыми щеками и тонкими губами, он вызывал ассоциацию с грифом. Коротко остриженные серебристо-пепельные волосы придавали еще большее сходство с лысой птицей, питающейся падалью. Переодеть его в черный камзол и белую рубашку с пышным жабо – и гриф на двух ногах готов.

– Что ты, Иниго! – делано возмутился Феликс. – Разве можно приготовить сюрприз для такой ясновидящей, как Кассандра?

Рыжеволосая вампиресса бросила быстрый взгляд на хозяина. Феликс бил по больному месту: одно время Иниго, одержимый идеей заполучить сильную ясновидящую, предлагал за Кассандру баснословную сумму. Тогда Феликс посмеялся над предложением Веласкеса и с тех пор не упускал случая поддеть его, напоминая о неудаче.

– Все так, но за силу приходится расплачиваться: чем четче видит ясновидящая будущее, тем ближе она к безумию. Но твоей Кассандре это теперь не грозит.

Прорицательница весело рассмеялась:

– Что бы ты ни изобрел, Иниго, ты опоздал. Меня давно называют сумасшедшей.

– Bambina, ты на себя клевещешь, – вмешался в разговор итальянец. Прижимая к сердцу руку, украшенную золотыми перстнями, он патетически заявил: – Ты самая здравомыслящая женщина, которую я когда-либо встречал.

Откровенно приторный комплимент Паскаля вампиресса проигнорировала.

– Что за сделку ты совершил, мой Мастер? – Почтительный титул в устах девушки прозвучал как ругательство.

Сложные отношения ясновидящей с ее творцом вызывали кривотолки десятилетиями. Кассандра давно перестала быть бесправной рабыней: от ее предсказаний зависело финансовое благополучие и процветание клана Стального Феликса. Он не мог не считаться с ней.

Феликс недовольно признался:

– Иниго продал мне «Прощение Аполлона».

– И какова цена? На меньшее, чем твоя душа, он ведь не согласился? – За иронией рыжая пыталась скрыть страх. И наверное, ей это удалось.

– Забавно! Вы общаетесь, как семейная пара! – усмехнулся вдруг Паскаль, гася напряжение, возникшее в комнате.

– Завидуй молча, Греко, – отбрил итальянца Феликс. – Что до цены, она не так велика. К той сумме, что предлагал Иниго год назад, я добавил право на одно твое предсказание и трехмесячную аренду объекта, принадлежащего нашему клану.

– Что за объект? – продолжила допрос Кассандра.

– Заброшенный химический завод.

– Феликс, ты – идиот, я ведь предупреждала…

Ясновидящая не договорила – стальные пальцы с черными когтями сжали ей горло. Мастер одной рукой оторвал хрипящую вампиршу от пола.

– Касс, радость моя, следи за своим прелестным ротиком. – Красивое лицо Феликса исказила бешеная ярость. – Иначе я нечаянно забуду о твоей ценности.

Иниго Веласкес подался вперед. Темные глаза ожидающе сузились – гриф наблюдал за агонией будущей жертвы.

– Я не экстрасенс, но что-то мне подсказывает, что мы здесь лишние, Веласкес. – Итальянский Мастер лениво поднялся с дивана. – Ты сделку заключил, я подтвердил – пора и честь знать.

Проходя мимо полузадушенной Кассандры, Паскаль подчеркнуто развязно бросил:

– Хей, Феликс! Не читай перед сном Шекспира! Ну а ты, bambina, подумай еще раз над моим предложением. Уж я-то руки распускать не буду.

Гости закрыли за собой дверь – Мастер разжал руку, и Кассандра, захрипев, упала на пушистый ковер.

– Пошли вон! – бросил Феликс телохранителям пророчицы.

Слава повиновался слепо, Михаил нерешительно задержался у дверей, но, нарвавшись на тяжелый взгляд древнего, выскочил в коридор.

– Больно? – участливо поинтересовался Мастер, подавая руку предсказательнице.

– Нет, приятно, – буркнула она, потирая горло.

– А на что ты рассчитывала, когда предложила слегка придушить тебя?

– Думала, будешь душить нежно, а ты… ты и рад стараться! Я и правда поверила, что ты в бешенстве.

– Испугалась, значит? – Феликс осторожно отвел руку Кассандры от шеи. Багровые отметины исчезали на глазах, и все же Мастеру увиденное не понравилось. – Не надо было поддаваться на твои уговоры.

Рыжеволосая наигранно фыркнула и с нетерпением бросила взгляд на подлинник Моне. Вампир взял с рабочего стола пульт. На стене вспыхнул монитор видеонаблюдения. Феликс сделал изображение с камеры у парадного входа приоритетным. Иниго Веласкес и Паскаль Греко, не дойдя до своих автомобилей, о чем-то оживленно беседовали. Не дождавшаяся своего синьора блондинка вышла из машины и стала рядом с ним, назойливо вцепившись в локоть.

– Зато наши гости поверили, что ты потерял надо мной контроль. А я ненавижу тебя и готова предать в любую минуту.

– Порой кажется, что так и есть, – не поворачиваясь к ясновидящей, вздохнул древний.

Кассандра промолчала и снова покосилась на пейзаж французского живописца.

– Оцени последнюю работу Веласкеса, – вдруг оживился Феликс. – Недаром его прозвали Алхимиком: подобный ужас мог нахимичить только он.

Камера видеонаблюдения показала, как из внедорожника Веласкеса вылезло существо в черном спортивном костюме. Именно вылезло. И именно существо. Больше двух метров, непропорциональное, с неестественно выпирающими буграми мышц. Оно приблизилось к своему создателю и радостно оскалилось. Веласкес отдал ему отрывистые команды, подкрепленные жестами, и жертва эксперимента залезла обратно. Алхимик повернулся к своему собеседнику и его испуганной подружке и развел руками, вероятно извиняясь.

– Циклоп, любимое детище Иниго.

– А почему Циклоп? У него ведь два глаза? – Кассандра, сморщив нос, с преувеличенным интересом следила за отъезжающими гостями и их зверушками.

– Нет, Циклоп видит только правым глазом. Левый – протез, который Иниго поставил ему после того, как сам же этот глаз и выбил.

– Припоминаю, ты что-то такое рассказывал. – Кассандра потерла переносицу.

Феликс выключил видеонаблюдение.

– Ладно, признайся, ты ведь умираешь от любопытства.

Кассандра улыбнулась и непринужденно присела на подлокотник дивана.

– Конечно, и, если не хочешь моей смерти, поспеши с показом.

Мастер снял картину Моне, оголяя дверцу сейфа, и набрал шифр. Стальной тайник показал свое нутро на секунду и сразу был закрыт.

– Держи. – Феликс бросил Кассандре коробочку, которую она поймала с истинно вампирской ловкостью.

– Не верится, что такая маленькая штучка гасит Дар ясновидения. – Вампиресса провела удлинившимся ногтем по выпуклостям украшения.

На темно-зеленой яшме был вырезан профиль девушки, по некоторым данным, Кассандры из печально известной Трои. Якобы Аполлон, насладившись местью, решил помиловать прорицательницу и одарил ее камеей, которая позволяла избежать видений, коим окружающие все равно не верили. Гордая троянка снова отвергла милость бога, а дальше случилось то, о чем поведал миру Гомер. Согласно другому источнику камею создал средневековый колдун для маленькой дочери, которая, впадая в транс, видела лишь ужасающие картины будущего. Еще одна легенда утверждала, что камею привез из Рима епископ, влюбленный в цыганскую гадалку. Украшение приглушило пророческие способности девушки, тем самым отведя от нее подозрение инквизиции. Таким образом, своеобразная «индульгенция» спасла гитану от костра.

– Иниго предупредил о побочном эффекте этой геммы. – Дыхание подступившего со спины вампира шевельнуло волосы на затылке Касс.

– О каком? – Пальцы девушки до боли впились в камень.

– Длительное ношение камеи усиливает Дар в несколько раз.

– Навсегда?

– Нет, на время. Но и этого хватает, чтобы ясновидящая сошла с ума. – Ладонь Феликса собственнически опустилась на обнаженное плечо девушки. – Поэтому ты никогда не получишь «Прощение Аполлона».

Легким движением Кассандра сбросила руку Мастера.

– Тогда к чему все эти жертвы? Без камеи наш план несбыточен.

– Я не знал о дефектности артефакта. Да и не нужен он тебе, – мягко произнес наставник, – ты научилась контролировать видения. К тому же я всегда рядом.

– Нет, она нужна мне, – упрямо возразила Касс. – В видениях я четко видела камею на ленте, обвивавшей мою шею.

– Нет, – покачал головой древний и протянул руку, – ты видишь ее в последний раз.

Кассандра швырнула коробочку с украшением и, с вызовом подняв подбородок, сложила руки на груди.

– Посмотрим.

– Посмотрим, – ласково улыбнулся Мастер. – Кстати, ты ведь не расстроишься, узнав, что я перекодировал сейф?

Глава 12

Вечерний город завораживал.

Что-то внутри перевернулось, когда она подошла к краю. Земля пугающе далеко. Над головой прозрачная лазурь, окрашенная румянцем заката. Чем ниже опускалось солнце за горизонт, тем больше цветов и оттенков дарило небу.

Раньше она боялась высоты. А сейчас смотрела вниз, с высоты четырнадцати этажей, и пребывала в эйфории. Полчаса назад она и не помышляла о подобной красоте.

Забирая ее с работы, Кирилл не хотел признаваться, куда они едут. Наоборот, в такси он завязал ей глаза шелковым платком и предупредил, что, похитив, не отпустит, пока у нее не проявится Стокгольмский синдром.

Ехали они долго. Хотя она могла и ошибаться.

Для нее, слепой, как новорожденный котенок, ощущение бега времени притупилось, зато обострились другие чувства. И присутствие Кирилла воспринималось по-иному, острее.

Слух. Порой казалось, она слышит, как взволнованно стучит его сердце. Этот звук ее несказанно радовал: и она ему небезразлична, раз заставляет его волноваться. А голос! Он словно ласкал ее через одежду, вынуждая ее собственное сердце биться быстрее.

Обоняние. Она явственно ощущала едва различимый аромат хвои, ментола и каких-то специй, что вызывало воспоминания о базе отдыха оборотней, об утреннем лесе.

Тактильные ощущения. Кир невзначай задевал ее то плечом, то бедром, ее рука лежала в его твердой ладони – и это было восхитительно. А когда он, точно забывшись, начинал рисовать большим пальцем на ее ладошке круги, внутри что-то сворачивалось в огненный клубок. Теперь она поняла выражение «сидеть на иголках», только ее иголки были ошеломляюще приятны.

Такси остановилось. Не снимая повязки, мужчина подхватил ее на руки и легко внес, судя по раздающимся звукам, в какое-то здание. Шум лифта. Кабинка оказалась не слишком большой, и оборотень поставил Лилю на ноги. Пока они поднимались вверх, Кирилл не прикасался к ней. И все же находился так близко, что Лиля не знала, чего ожидать дальше. Чувственность ситуации зашкаливала. Впору испугаться, однако в глубине души ее переполняло спокойствие. Она полностью доверяла своему спутнику.

Лифт остановился. Поддерживаемая Киром девушка сделала несколько осторожных шагов в кромешной темноте – и вдруг оказалась снова прижата к его груди.

Резкий рывок вверх. Сердце замерло, подскочив к горлу.

Невозможность видеть обострила чувства, оголила нервы.

Похоже, они уже не внутри здания. Легкий ветерок, целовавший горящее лицо, подтвердил ее подозрения.

– Разреши, я сниму платок.

Аккуратно развязав повязку, Кир с интересом следил за Лилиной реакцией.

Они стояли на плоской крыше высотки. Недолго думая Лиля подскочила к высокому бортику – город, плененный вечером, зажигал яркие огни – и отшатнулась назад. С непривычки у нее закружилась голова, а сердце, если это возможно, забилось чаще. Потрясенная, она глубоко вдыхала чистый сладкий воздух.

– Что скажешь? Не откажешься поужинать в таком месте? – Голос Кирилла вернул в реальность.

Только сейчас она заметила десятки – нет! – сотни цветов, расставленных по периметру крыши. Белые, красные, розовые, желтые розы в плетеных корзинах перемежались с толстыми незажженными свечами в стеклянных подсвечниках. В центре импровизированного сада стоял накрытый белой скатертью, сервированный на двоих стол. В паре метров от него Лиля увидела скрипача в белом фраке. Музыкант смычком коснулся струн – и будоражащая, нежная мелодия полилась над землей.

– Прошу. – Кирилл отодвинул стул с высокой спинкой.

Временно онемевшая девушка послушно присела. Ее взгляд лихорадочно перескакивал с романтического антуража на довольное лицо мужчины.

– Я как во сне, – смогла прошептать она и ущипнула себя за локоть. Великолепная обстановка для рандеву на крыше высотки не исчезла. – Невероятно, фантастично… я не могу подобрать слова, чтобы описать эту красоту!

– Раз журналистка не может найти слов, значит, сюрприз удался, – улыбнулся оборотень и, проворно откупорив бутылку, разлил вино в бокалы, по форме напоминавшие тюльпан.

– Удался, – прошептала Лиля.

Поступок Кира растрогал, и она закусила губу, чтобы не расплакаться. Странная она, ей бы радоваться необычному свиданию, а к глазам подступают слезы.

– Малыш, что с тобой? – Он заметил состояние Лили и ласково коснулся ее руки.

– Прости, не могу поверить в реальность подаренной тобой сказки.

Кирилл покачал головой:

– Это ты, сама того не зная, подарила мне сказку. И я нахожусь в ней с того момента, как встретил тебя.

Лиля недоверчиво прищурилась:

– Кстати о первой нашей встрече. Хочешь сказать, что я понравилась тебе тогда? С бигуди на голове и в очках с толстыми линзами?

Кир загадочно усмехнулся:

– А с чего ты решила, что впервые увидел тебя именно такой?

Девушка растерялась. Что он имеет в виду? Он видел ее раньше? Но когда? Или просто сумел рассмотреть, невзирая на нелепый вид?

– Предлагаю тост за твое присоединение к всемирному братству руферов[7]. – Кирилл опередил лавину ее вопросов. – За тебя, самую прекрасную из наследниц Карлсона, который живет на крыше.

Упустив момент, Лиля оставила вопросы на потом и отдала дань блюдам, выбранным для романтического ужина. Честно говоря, она не чувствовала вкуса – ее переполняли эмоции. Осознавала, что ест что-то легкое, закуски и салаты, а что именно, на следующий день помнила смутно.

– Потрясное место, и вид на город очень красивый, – сказала она. – Странно, что «крышнаиты» не оставили здесь свои автографы и мусор, как это часто бывает.

– Выход на крышу обычно закрыт. И ты зря наговариваешь на ребят, не все руферы – вандалы и настенные «живописцы».

– Выход закрыт? А как же тебе удалось организовать ужин? – изумилась Лиля.

– Можно, я не стану раскрывать секреты? – попросил мужчина с улыбкой и подлил ей вина.

С непривычки Лиля быстро опьянела. А может, виновато не вино? А Кирилл и его бередящие душу взгляды и слова? Она и сама не знала. Голова еще больше закружилась во время медленного танца под пленительные звуки скрипки. Она потерялась в глубине глаз обнимавшего ее мужчины. В его надежных объятиях она растворялась, отдаваясь на волю чувств.

Когда ушел скрипач, она не заметила.

То, что они остались одни, девушка поняла после поцелуя: ничего лишнего при постороннем Кирилл себе не позволял.

Поцелуй на крыше высотки… Бесконечно долгий, дурманящий, распаляющий…

Его язык обжег контуры губ, дразня легкими прикосновениями, проник внутрь рта. Лиля, охмелев, ответила, обмякла в его объятиях. В ту же секунду Кир притянул ее ближе, крепко прижимая к себе. И поцеловал по-иному – жадно, требовательно, глубоко, забирая ее дыхание и отдавая взамен свое. И весь мир замер, перестал существовать. Только его алчные уста и опытные руки, заставляющие пылать ее изнутри.

Одной рукой Кир поддерживал ее голову, лаская нежную кожу под затылком. Вторая смело путешествовала по спине, не обделяя лаской упругие ягодицы. Губы Кира полностью лишили ее контроля, заставили стонать, выгибаться, прижиматься к нему всем телом, пробудили смутное желание стать его частью.

Внезапно Кирилл замер и слегка разжал кольцо рук. Его губы оставили в покое ее растерзанный, распухший рот и нежно заскользили по лицу. Успокаивающий поцелуй в подбородок, щеку, висок. Ей хватало знаний и такта понять, что он остановился на грани, за которую переходить пока не собирался. На дрожащих ногах Лиля подошла к краю крыши и облокотилась о бортик.

Ночь незаметно сменила розовые сумерки вечера. Такой далекий город сейчас переливался, как драгоценный камень на ладони. Извивающиеся внизу дороги казались живыми реками огней. Безветренная погода радовала отзвуками летней жары, и Лиля давно сбросила куртку. Кир к ее созерцаниям не присоединился, и девушка огорчилась, подумав, что поспешным уходом задела его чувства. Напрасно. Он зажег несколько свечей на столе и принес ей плед.

– Зря ты разделась, замерзнешь, – пожурил он Лилю, накидывая шерстяную ткань ей на плечи.

– Ошибаешься, мне тепло. Очень, – возразила Лиля и мысленно добавила, что могло быть еще жарче, если бы некоторые сильно не заморачивались.

– Хочешь посмотреть на звезды? Через телескоп?

– Через телескоп? – Журналистка недоверчиво смотрела, как Кирилл устанавливает принесенный откуда-то оптический прибор. – Астрономия – увлечение юности?

– Увлечение детства, а теперь способ очаровать прекрасную девушку.

– И многие ведутся? – ревниво поинтересовалась Лиля, не оценив шутку.

– Нет, потому что применил этот способ впервые. И надеюсь, попытка увенчается успехом.

– Зря надеешься, – Лиля помолчала, – потому что все ухищрения давно стали лишними. И все-таки от урока астрономии не откажусь, товарищ лектор. Приступайте.

Небольшая пикировка и обмен комплиментами помогли сбросить напряжение, вызванное резко оборванным поцелуем. Кирилл оказался хорошим «лектором». Он показывал в телескоп видимые в это время года звезды и планеты. Рассказывал о созвездиях, мифах, которые дали небесным телам названия. Даже повеселил забавными байками из жизни астрономов. Потом они лежали на груде пледов и смотрели в звездное небо без телескопа. Голова Лили покоилась на груди Кира, и его пальцы свободно перебирали пряди ее волос.

– А чем еще ты интересовался в детстве?

– Прыжками с парашютом и дельтапланеризмом, хотя астрономия оставалась главной страстью. Я зачитывался фантастикой про полеты в космос, и книги о звездах стали моими настольными. Моя мания усилилась, когда отчим подарил мне телескоп.

– Отчим?

– Да, но для меня он был настоящим отцом. Помнишь, я рассказывал, что мою мать украл оборотень?

– Помню. – Лиля подбирала слова осторожно: Кир производил впечатление не слишком открытого человека. Минутами откровенности надо было дорожить. – Ты еще говорил, что он отпустил ее, когда понял, что не сумел влюбить в себя.

– Не совсем так. Она не захотела менять свою жизнь. И когда похититель ее отпустил, вернулась к жениху. Колдуну высокого ранга. Когда выяснилось, что она явилась с «подарком» в виде меня, они уже были женаты.

Лиля забыла, что нужно дышать, а Кир подчеркнуто равнодушно продолжал:

– За двенадцать лет совместной жизни он ни разу не упрекнул ее и любил меня, как родного сына, хотя у них появились общие дети.

– О…

– Близнецы, они на шесть лет младше меня. И у нас было счастливое детство – никаких страшилок из жизни пасынка и родных детей. Многое изменилось, после того как во время магического эксперимента отчим погиб. Матери пришлось худо. Младшие дети обладали необычными способностями, и родственники по мужу попытались их отобрать. Вот тогда мама и вспомнила о моем биологическом отце.

– Ты ненавидишь его?

– За что? Он узнал о моем существовании спустя двенадцать лет. Ужасно разозлившись, он, однако, уладил конфликт. Но до отчима ему далеко: в его сердце нашлось место лишь для меня одного. Возможно, виноваты его возросшие обязанности в Круге. А может, он просто черствый эгоист.

Лиля услышала в голосе Кира обиду и сожаление. И смогла понять его чувства: больно ошибаться в родном человеке, находить в нем недостатки, сравнивать с кем-то, кто казался идеалом.

– Как воспитатель мой отец, увы, никакой. Поэтому мне пришлось взять на себя заботу о младших. Было тяжело. Впрочем, сейчас не легче – порой такое могут сотворить, что хочется придушить собственноручно.

– Получается, твои родители сейчас вместе?

Кирилл усмехнулся:

– Они поженились и счастливы в браке.

– Здорово, что их отношения наладились!

Осторожно переложив девушку на плед, оборотень навис над ней и чмокнул в нос.

– Странные вы, женщины, существа. Если раньше мать побаивалась отца, то теперь она от него без ума.

– Это наезд на весь женский род? – наигранно сурово спросила Лиля и, вдруг дернув его за руку, мастерски повалила на спину.

– Какой подлый прием, – притворно охнул Кир, когда она оседлала его.

– А то! Я год ходила на самооборону. В наше время слабая девушка должна уметь постоять за себя.

– Мне уже страшно, – прошептал Кир. Неяркого света, что давали свечи и звезды, хватило, чтобы разглядеть счастливое сияние его темных глаз.

И Лиля не удержалась от соблазна. Наверное, впервые она проявила инициативу, целуя гордый подбородок и горячие твердые губы. И задохнулась – ответная реакция не заставила себя ждать.

– До восхода солнца несколько часов. Кому-то на работу, – тяжело вздохнув, вспомнил Кир. – Я бы не отказался встретить с тобой рассвет, но не думаю, что идея хороша.

– Ты прав, – с огорчением сказала Лиля. – Нелли меня съест, если усну на работе.

Ночное рандеву завершилось, оставив счастливые воспоминания и слегка горчившее послевкусие.

Кирилл проводил Лилю до дверей ее квартиры и настойчиво попросил выспаться. Словно чувствовал, что день ей предстоит тяжелый.

Неоднозначной выдалась ночь и для Кассандры.

Прорицательница могла заглянуть в будущее и ведала, как оно хрупко. Малейшее отступление от главной нити – и оно менялось, иногда кардинально, путая с трудом выстроенную партию.

У каждой ясновидящей свой способ посмотреть в завтрашнее. Прабабка Касс, когда впадала в транс, видела возможные варианты развития событий в виде спутанной пряжи. Мысленно потянув за одну из нитей, она знала, что случится в грядущем. Бабушка вампирессы, когда на нее наплывали видения, играла в шахматы. Продумывая ходы, она доподлинно знала, что случится, если ключевые игроки совершат тот или иной шаг. А Кассандра возможное будущее листала, как книгу. Необычную книгу, книгу-головоломку.

И в ночь, когда Феликс заключил сделку с Иниго Веласкесом, она несколько часов «листала» варианты.

Дождавшись, пока Мастер уедет по делам в город, рыжекудрая красотка тайком пробралась в его кабинет и занялась сейфом. Раньше она знала код: Феликс поверял ей многие тайны. Теперь ей пришлось испытать себя в роли «медвежатницы». Небольшой опыт по взлому замков и подбору кодов у нее был, так что она верила в успех затеи. Испробовав несколько комбинаций вручную, ясновидящая вскоре обратилась к Дару.

Сидя перед сейфом, она «листала» и «листала» будущее – и модели его пролетали перед глазами со скоростью сверхзвукового самолета. Когда она наконец-то увидела себя, правильно подбирающую цифры, то учуяла странный запах. Полностью не оправившись от калейдоскопа видений, Кассандра поспешила открыть сейф.

Футляр с «Прощением Аполлона» лежал на видном месте.

Вампиресса с облегчением вздохнула и, забрав камею, захлопнула дверцу сейфа. Только тогда, когда схлынула эйфория, она ощутила что-то липкое на своем лице. Проведя пальцами по губам, увидела кровь. Вот что издавало странный запах… Как у простой смертной, у нее от напряжения пошла из носа кровь. Слишком быстро она «листала», ища нужную комбинацию. Вот поэтому она и ненавидела самовольно подглядывать в будущее, предпочитая дожидаться видений, посланных Высшими Силами.

Кассандра покинула кабинет, зная, что его хозяин уже на полпути к дому. Хотя у Феликса нашлись бы уютные убежища в городе, он предпочитал не оставлять ее надолго одну. Наверное, боялся, что в его отсутствие она сведет с ума охрану и прислугу. Хмыкнув, Касс закрылась в своей спальне, предварительно выдворив из нее телохранителей.

Ванная, выдержанная в зеленых тонах, приятно успокаивала уставшие глаза. Среди флакончиков с гелями, шампунями и баночками с морской солью она отыскала маленький пакет с конфискованным у Славы предметом. Телохранитель еще не знал, что она побывала в его комнате, иначе расстроился бы, что ей известно о его шалостях.

Слава… Милый мальчик, казалось бы, судя по имени, славный и безобидный. Ан нет. Юный, по вампирским меркам, парень любил играть колюще-режущими предметами. И больше всего обожал, когда в его играх участвовали и другие. На тот факт, что вампир в своих сексуальных игрищах с донорами использует не только клыки, но и медицинские скальпели, Феликс посмотрел бы сквозь пальцы. Кто без греха? Любит вьюноша острые ощущения – и пускай себе…

Однако Феликс выгнал бы нерадивого телохранителя только за то, что тот оставлял свои игрушки без присмотра в местах, куда был доступ у Кассандры. Мастер предпочитал, чтобы у ясновидящей не возникало соблазнов. Слишком свежи были воспоминания о тех годах, когда она грезила смертью. И всячески пыталась воплотить свои мечты.

Касс с восхищением рассматривала скальпель из великолепной стали. Острый. В чутких руках хирурга действенный инструмент по спасению человеческих жизней. Присев на бортик ванны, вампиресса подняла подол платья. Улыбнулась своему отражению в зеркале и легким движением полоснула скальпелем по внутренней стороне стройного бедра. Тонкая, медленно набухающая алым линия на белой коже. Кровь покидала владелицу неторопливо, тягуче… Касс засмотрелась и упустила момент начала регенерации, которая сработала мгновенно. Узкий порез затягивался на глазах. Вставив в срастающуюся плоть три пальца, Кассандра раздвинула ткани и вложила камею. Тело регенерировало, не оставляя от раны и следа. Единственное, что огорчило девушку, – то, что организм попытался вытолкнуть инородное тело. Если бы она не надавила, камея выпала бы на пол.

Сделав несколько шагов по комнате, ясновидящая провела ладонью по ноге, проверяя «тайник». Плоская камея прощупывалась только при сильном надавливании на плоть. Отлично. Вернувшись в ванную, Касс снова воспользовалась скальпелем Славы и вынула гемму из тела. Рано ее прятать. Ее Дар еще понадобится. Кроме того, пропажу амулета Феликс обнаружит не скоро. Значит, у нее предостаточно времени.

Промыв «Прощение Аполлона» под проточной водой и вытерев кровь на плитке, она бросила амулет в шкатулку с драгоценностями. Как говорили древние, листочек лучше спрятать в лесу, а камень – на берегу моря. И пускай ищут. Все гениальное просто. Проведя деревянной щеткой по густым волосам цвета кровавого заката, Касс подмигнула двойнику в зеркале.

Через час после прихода на работу Лиля с благодарностью вспомнила Кирилла. Если бы не его настойчивость, ей бы сейчас пришлось худо.

День тяжелее некуда. Машка заболела, и Нелли отдала ее полосы Лиле. Девушка ужаснулась требованию вместо одной статьи сдать сегодня две и, напившись бодрящего травяного настоя, засела за работу.

Чай оказался поистине волшебным: продуктивность труда ощутимо увеличилась. Что еще раз подтвердило: Полина Ивановна, как любила повторять Ирка, фуфла не держит, то есть она не только потрясающий артефактор, но и удивительная травница. Вспомнив о подруге, Лиля набрала ее номер. Полурусалка трубку не подняла, похоже, тоже загружена работой.

В обеденный перерыв Макарова осталась в кабинете одна, тратить драгоценное время на поход в столовую не хотелось. Альбина пообещала принести блинчиков с творогом, и голодная журналистка, отправляя на принтер статью про диеты звезд, пребывала в предвкушении.

– Гадство, – прошептала она, когда принтер не выпустил из своих недр листы.

Повздыхав и для очистки совести подергав за краешек торчащей бумаги, Лиля уныло набрала номер системного администратора. Вряд ли он объявится в течение ближайшего часа – по закону подлости, его никогда не было на месте, когда что-то летело или зависало. Впрочем, так можно сказать о каждом системщике в любой организации. Впору задуматься: а не являются ли сисадмины по совместительству еще и магами-иллюзионистами, специализирующимися на исчезновениях?! Админ на звонок не ответил. Лиля скорчила гримасу – она и не верила в чудо, но маленькая надежда оставалась.

– Я как чувствовала, что ты в гордом одиночестве, – проворковала Камилла, входя в кабинет. – Макарова, что с твоей мордахой? Выглядишь жалобней, чем кот из мультика про Шрека.

Лиля даже не обиделась на подколку Алимовой, а молча махнула рукой в сторону гадского принтера.

– Всего-то? – хихикнула Мила, открывая крышку и вытаскивая зажеванный лист. – Чудо ты гороховое, учись работать с техникой!

Хоть и говорят, что врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей, Лиле надоело вздрагивать при каждом появлении сокурсницы. И она решила расставить точки над ё.

– Мил, чего ты от меня хочешь?

Алимова сверкнула белыми зубами:

– Ничего, Лиль, ничего не хочу. А ты можешь мне что-то предложить?

– Прекрати паясничать. За годы студенчества успела усвоить: ты ничего не делаешь просто так.

Камилла перестала улыбаться.

– Зря ты так… Может, я хочу с тобой подружиться и загладить вину? Ведь я столько лет тебе, ни в чем не повинной, отравляла жизнь. Поверь, я искренне хочу стать твоей подругой!

Лиля недоверчиво всматривалась в лицо Алимовой: страдальчески закушенные губы, покрытые малиновым блеском, морщинка меж тонких черных бровей. Неужели Камилла кардинально изменилась? И ее мучает совесть? И поэтому сокурсница жаждет принести извинения, пусть и таким оригинальным способом, допекая ненужной дружбой? Да ладно! Быть того не может!

– Я почти поверила, – иронично протянула Лиля, – потренируйся еще. Итак, в чем подвох?

Алимова некрасиво хохотнула:

– Ладно, черт с тобой!

– Не надо мне чертей, – недовольная Лиля начертила в воздухе отводящий беду знак.

– Хорошо, хочешь без розовых соплей? Я тоже за честный разговор.

– Честный? А ты умеешь быть искренней?

– Лиль, только не делай из меня монстра. Все гадости, что я когда-либо делала, – вынужденная необходимость.

– Ну-ну, давай ближе к теме, а то скоро девочки вернутся с обеда. Сама понимаешь, ты пришлась не ко двору, так что тебе обрадуется разве что бильд.

Алимова уселась в кресло Альбины и, кружась на нем, призналась в своих коварных планах:

– Ты – мой шанс закрепиться в «Хронографе».

– Я-то каким боком?

– Ты – подруга Кирилла Данилова, а Кир – не только фотограф, но и совладелец журнала.

– Ого! Откуда такие дикие сведения?

– От верблюда, – резко бросила Мила и, подойдя к Лиле вплотную, заглянула в глаза. – То, что я сообщаю, ни тебе, ни мне знать не положено. Если ты перескажешь своему парню наш разговор, меня завтра же уволят. Я не хочу терять эту работу, поэтому прошу позабыть старую вражду и не держать на меня зла. Пожалуйста, умоляю тебя!

Жаркий монолог Камиллы не оставил Лилю равнодушной. Поверить Алимовой? Той, что пять лет методично ее травила? Могла ли девушка измениться настолько, чтобы пожелать смягчить давнюю вину? Или в первую очередь ее дружелюбие основано на холодном расчете и выгоде?

Лиля ставила на расчет.

– Хорошо, я буду молчать. Только и ты прекрати мозолить глаза – пять лет не забыть за пять минут откровенности.

Камилла просияла:

– Спасибо, ты чудо, Лиль! Знаешь, а ведь я действительно хочу общаться с тобой, узнать ближе. Обещаю доказать, что стала совсем другой. И может, мы еще и подружимся.

Лиля фыркнула, но промолчала.

На столь позитивном моменте Мила покинула чужую редакцию.

Приятельские отношения – не то, чего хотела бы Лиля от Алимовой. Лучше бы не попадалась на ее пути.

Она просматривала распечатанную гранку статьи, не подозревая, что брюнетка, прежде чем закрыть за собой дверь, одарила ее презрительно-хищным взглядом. К пяти часам Лиля справилась: добила вторую полосу. Ту, за которую обычно отвечала Маша, и Лариса одобрила ее работу.

Приятным сюрпризом в конце рабочего дня стало появление Кирилла. Женская часть коллектива подавила завистливые вздохи, когда фотограф соседнего издания во второй раз похитил Лилю с работы.

– Только верни ее в целости и сохранности, – игриво напутствовала его Альбина, – мы завтра проверим.

Лиля покраснела. Складывалось впечатление, что «модель» говорит о ее девственности. Глупости, конечно, но улыбка Кира показала, что и он подумал о том же.

Перекусив в пиццерии, молодые люди отправились бродить по городу сначала без цели, а потом Кир уговорил Лилю позировать. Он явно рассчитывал на ее согласие, иначе не прихватил бы с собой фотоаппарат. Не профессиональный, как тот, которым пользовался во время фотосессии «Падших», но тоже неплохой.

Съемки прошли в сквере. Поначалу девушка позировала без охоты, но потом вошла во вкус. Особенно когда Киру удалось щелкнуть ее, когда рыжая белка потянулась лапкой к орехам, протянутым Лилей. Просмотрев фото на дисплее, журналистка осталась довольна. Мастерство Кирилла победило ее нефотогеничность.

Оставшееся до темноты время они потратили на аттракционы. Настольный хоккей, в котором Кир благородно ей проиграл, картинг, канатная дорога, безумно головокружительная «ромашка»… Она сбилась со счету, сколько аттракционов они посетили.

Незабываемые ощущения подарило колесо обозрения. Адреналин, восторг от лицезрения урбанистических красот и волнение, которые вызывали губы Кира, – гремучая смесь. У нее едва не срывало крышу, и она держалась на последних гвоздях. Лиля чувствовала, что ее выдержка тает – знала бы как, она давно бы соблазнила Данилова. А так… так оставалось надеяться, что железное самообладание вскоре изменит и ему.

Но самым знаменательным событием стало посещение тира. Лиле удалось удивить Кира меткостью: она не сделала не то что ни единого выстрела в «молоко», но набрала максимальное количество очков.

– Откуда таланты стрелка?

– Да вот, подрабатываю киллером, – пошутила Лиля, – а если честно, то моя прапрабабка согрешила с Робин Гудом.

– Или с Вильгельмом Теллем. И все-таки, как долго ты ходишь в тир?

– С третьего курса. Сейчас, конечно, не так часто, а раньше до четырех раз в неделю. Я встречалась с парнем, фанатом тактического пейнтбола, поэтому пришлось взять несколько уроков меткости, чтобы сделать ему приятное.

– И как? – В голосе Кира послышалось напряжение.

– Как видишь, меткость при мне, хотя в турнирах по пейнтболу больше не участвую.

Сложно представить хрупкую Лилю, бегающую с пневматическим оружием наперевес. Хотя девушка в камуфляже с маркером в руках наверняка сексуальное зрелище…

– Я вообще-то спрашивал о парне. Почему расстались?

– Бабушка развела. Он ведь человек, а она пригрозила навести на него порчу, если я не оставлю его. – Девушка помолчала, а потом решительно спросила: – Раз ты требуешь от меня откровенности, то можно и мне вопрос? О личном?

– Давай, спрашивай. Хотя, заметь, ты рассказала о своем снайпере добровольно, мне не пришлось уговаривать.

– На турбазе кое-кто намекнул, что ты встречался с ведьмой. Почему у вас не сложились отношения? – Задавая вопрос, она уже пожалела.

Глупая, какая же она глупая! Похоже, ее стараниями свидание испорчено.

– Кое у кого длинный язык, – напрягся Кирилл. – Извини, я не хочу сейчас об этом говорить.

– Да, конечно, – поспешила согласиться Лиля, – прости мое любопытство.

Неловкость вскоре исчезла. Однако некая натянутость осталась. И, прощаясь с Киром у порога квартиры, Лиля едва сдержала слезы. Зато потом в ванной долго умывалась холодной водой, чтобы сдержать гнев на саму себя.

– Почему у вас не сложились отношения? – писклявым голосом спросила она, глядя в зеркало. – Идеал тактичности! Любопытная курица!

Треснув кулаком по стеклу, она зашипела от боли. Обработав порезы, собрала осколки и выбросила в мусорное ведро. Хорошо, что она не верит в приметы. Это второе разбитое зеркало за несколько дней.

Порой ярость накатывала – и она не могла удержать ее в узде. Ей нельзя гневаться. Это чревато последствиями. Лиля поморщилась. Неприятно подавлять негативные эмоции, загоняя их внутрь. Почти шесть лет она неплохо контролировала себя, а тут вдруг расклеилась. Неудивительно, столько событий, и далеко не приятных.

Заваривая успокаивающий сбор, девушка решила, что с завтрашнего дня будет сама невозмутимость. Слово она сдержала, даже когда в подъезде раскричались пьяные подростки. Молодежь орала, да так громко, что пенсионеры с первого этажа вызывали милицию. Трижды. Дебоширы убегали от представителей закона и возвращались, когда те уезжали.

О наглости хулиганов Лиля, воспользовавшаяся бабушкиными берушами, узнала утром, когда уходила на работу. И хотя из всего подъезда ночью спала лишь она одна, чувствовала себя журналистка прескверно.

События четверга показали, что ее выдержка – мыльный пузырь. И лопнул он в тот момент, когда Лиля вошла в холл медиахолдинга. У дверей редакторской, подпирая стену, ее ждала Мила. Бесстыдная брюнетка, сладко улыбаясь, пригласила ее перекусить вместе или пройтись по магазинам в ближайшие выходные. Лиля отказалась, ссылаясь на занятость по работе. И ведь не солгала!

Как только она вошла в кабинет, Лариса ошарашила новостью, что Нелли нагрузила ее дополнительной статьей.

– На двадцать второй полосе сняли рекламу, – оправдывалась замглавреда. – Что тебе стоит написать еще одну статью? Ты ведь уже собрала материал для следующего номера? Используй его для сегодняшней статьи.

Несколько литров кофе и милое смс-сообщение от Кира помогли ей не послать Ларису к демонам. К концу рабочего дня Лиля узнала, как чувствует себя выжатый лимон. Нет, как овощ после пароварки, выставленной на большее, чем требуется, время.

Уйти вовремя со всеми редакторами она не смогла. Статьи она дописала, осталось подкорректировать полосы для верстки. Завтра номер уйдет в печать, а столько предстояло сделать: вычитать, отдать на одобрение Ларисе, отнести корректору. А потом молиться, чтобы Нелли утвердила полосу уже в цвете и поставила на ней свою размашистую подпись.

Мобильный телефон завибрировал и чуть не свалился со стола. Лиля оторвалась от монитора. Имя нарушителя ее спокойствия, высветившееся на экране, вмиг прогнало раздражение.

– Привет стахановцу. – Голос Кирилла подействовал одновременно как энергетик и успокоительное. – Ты ведь на работе? Слышал, тебя загрузили по полной?

– Привет. Откуда такая информация?

– У меня в вашей редакции шпион. А если честно, то загрузить выше крыши новичка – обычная тактика Нелли. Своеобразное крещение, проверка на вшивость.

– Разве я не прошла ее, взяв интервью у «Падших»? – обиделась Лиля на отсутствовавшего главного редактора.

– То была незапланированная проверка, малыш. Но Нелли, видать, решила устроить тебе испытание на прочность и работоспособность. Ты домой собираешься? Или будешь ночевать в редакторской?

– Собираюсь. – Лиля тяжело вздохнула и призналась: – Вот только боюсь, что не усну. Ни о чем думать не могу, лишь о том, сколько осталось сделать, а завтра сдача номера. Но работать полноценно уже не в силах.

– Понятно. Со всеми по запарке случается. Тебе нужно расслабиться.

– Как? – дала волю отчаянию Лиля. – Закрываю глаза – и вижу страничку Adobe InCopy.

– Если хочешь, я помогу тебе, – вкрадчиво предложил Кир. – Справиться с умственной усталостью поможет физическая.

Кровь прилила к щекам. Его слова прозвучали неоднозначно.

– Ммм… и как ты планируешь меня утомить?

– Значит, ты согласна принять мою помощь? Не говори «нет», потому что я почти на месте и отказа не приму.

Лиля крутнулась в кресле – Данилов как раз открывал двери в редакторскую. В правой руке Кирилл держал телефон, в левой – большой пакет с логотипом фирменного магазина.

– Привет.

Ей кажется или его глаза и правда переполняет нежность?

– Привет. – Лиля поднялась с кресла, чтобы подставить губы для причитающегося ей пылкого поцелуя.

Она обожала поцелуи Кира. От них кружилась голова и подкашивались ноги. Они заставляли забыть обо всем на свете, потерять чувство реальности. Именно то, что ей сейчас нужно.

Кир оторвался от ее губ и отступил на шаг назад.

– Помнишь, нас пригласили в «Лунную кошку»? Сегодня последнее выступление Гоши – он уволился из школы, приняв решение отправиться с семьей в небольшое путешествие по странам СНГ.

– Ого! С чего вдруг такие кардинальные перемены?

– Проблемы в семье.

– Ясно. Тогда обязательно пойдем, мне Гоша очень нравится. Постараюсь собраться побыстрее.

Кир покачал головой:

– Ехать к тебе нет времени. Я позаботился о твоем наряде. – Он протянул девушке пакет. – Мой первый подарок. Надеюсь, я угадал твой вкус и не ошибся с размером.

Принять клубный наряд от Кира? Неприлично. Бабушка раскричалась бы. Лиля открыла рот, чтобы вежливо отказаться.

– Нет, малыш, никаких возражений, отказ не принимается.

– Но, Кир, я так устала, без контрастного душа свалюсь через час. – Лиля решила давить на жалость.

– Я подумал и об этом. – Он покрутил на пальце ключ.

Через пять минут Лиля стояла в душевой кабинке.

О святая святых, комнате отдыха при конференц-зале медиахолдинга, она узнала недавно и не думала, что вскоре воспользуется ее удобствами. Большое помещение, уставленное мягчайшими креслами и удобными диванами, с роскошным санузлом и всегда забитым деликатесами холодильником предоставлялось звездам, у которых порой возникли проблемы перед или после интервью.

Как-то едва-едва зазвездившаяся знаменитость, пока пресс-секретарь отвернулся, вылакала полбутылки виски. Предстоящая «прямая линия» с читателями «Хронографа», открытая конференция с участием телевидения, а затем и двухчасовой концерт накрылись бы медным тазом, если бы не любезность Тадеуша. Главред «Хронографа» предоставил пресс-секретарю возможность засунуть невменяемую звезду под холодный душ. Естественно, помогло мало и звездная пьянчуга все-таки облажалась. Но сам факт, что журнал спешит на помощь звездуну, вместо того чтобы состряпать скандальный материал, укрепил репутацию медиахолдинга.

В другой раз у входа в здание певицу в гламурном меховом наряде облили красной краской. Несмотря на охрану, защитники животных выразили свое «фу» той, которая в последнем клипе четырежды меняла шубки из натурального меха. И снова комната отдыха спасала положение.

Вытираясь полотенцем, Лиля сознательно оттягивала момент примерки наряда, то ли боясь разочароваться, то ли стесняясь неуемного любопытства. Она припомнила, что и Кирилл одет соответствующе, да только она не сразу обратила внимание. Черный блейзер, под ним пронзительно-белоснежная рубашка, прямые, без всяческих «наворотов», джинсы и подобранная со вкусом обувь. Кир выглядел элегантно и стильно. А две расстегнутые вверху пуговицы на рубашке и нарочитая небрежность в прическе придавали ему сексуальности. Хотя куда уж больше?

Лиля заглянула в пакет и нервно хихикнула. Несносный Данилов позаботился и о нижнем белье, не забыв о чулках. Нежные черные кружева настраивали на чувственный лад. Примерка показала, что у Кира отменный глазомер. Или он отлично определяет размеры на ощупь? Это какие тогда должны быть чуткие руки! Фривольные воспоминая о скользящих по ее телу ладонях Кира вызвали к памяти давние события.

…Четвертый курс. Пара Нины Алексеевны. Преподавательница языка, женщина старой закалки, высокоморальная и строгая, дала задание придумать новые слова из двух основ. Сосед Лили выделился, предложив романтичное «вишневогубая». Преподавательница пошутила, что всему виной весна. Студенты посмеялись и замерли, ожидая, что придумает Макарова. Лиля замялась, с ужасом представляя, как прореагирует Нина Алексеевна, услышав ее ответ. Но делать нечего. И она, с вызовом глядя в глаза старой интеллигентки, четко произнесла «чуткорукий».

Камилла Алимова засмеялась первой. Но поддержать ее студенты не успели: Нина Алексеевна, улыбнувшись, кивнула: «Отличное слово, Лилия. И отличное качество для мужчины. Если встретите чуткорукого, ни за что не отпускайте!»

Чуткорукий. Кажется, именно такой Кирилл. А еще деликатный – он ведь не глуп, видит, когда она недоговаривает. Но ни разу не стал давить, требуя ответов.

На сердце потеплело. Девушка мечтательно вздохнула и потянулась за пакетом.

В коробке поменьше она обнаружила обувь, а в большой – маленькое сексапильное платье, которое больше напоминало наряд для коктейля. Черное с алыми вставками, оно оставляло открытыми спину и плечи, целомудренно закрывая область декольте.

Одевшись, журналистка сделала вечерний макияж и вышла к Киру.

Мужчина внимательно ее оглядел и вынес вердикт:

– Мне понадобится больничная каталка.

– Зачем?! – изумилась Лиля.

– Чтобы собирать падающих штабелями поклонников – ты выглядишь сногсшибательно, – объяснил Кирилл. – Уже не хочется вести тебя в клуб, разве что поверх платья наденешь паранджу.

– Да ладно тебе! – Обрадованная заковыристым комплиментом девушка игриво стукнула его по плечу.

– Я не шучу. – Кир поймал ее руку и поднес к губам. – Но больше всего хочется снять с тебя все и ничего не надевать…

Лиля опустила глаза. Флиртовать она не привыкла, поэтому решила промолчать. Кир подавил вздох и повел ее к лифту. До подземной парковки они добрались молча.

– Извини, – произнес оборотень сразу, как они вышли из лифта.

– За что?

– За то, что смутил своими шутками.

Лиля удивленно вгляделась в лицо вервольфа. Он говорит серьезно?

– Мне нравятся твои шутки, – мягко произнесла девушка, приподнявшись на цыпочках, обняла Кира за шею и у самых его губ жарко шепнула: – Мне нравится все, что ты делаешь.

После чего резко отстранилась, не дав себя поцеловать. Ее игривость приятно поразила мужчину. Приподняв левую бровь, он как-то по-новому посмотрел на нее. Скованность девушки отступала, и она постепенно раскрывалась, избавляясь от своего панциря. Кир достал брелок и отключил сигнализацию, затем открыл перед Лилей переднюю дверь красного «Porsche».

Устраиваясь в спорткаре, девушка решила, что всевозможные исследования психологов порой полнейшая лажа. Недавно она писала статью на тему «Характер человека в зависимости от его автомобиля». Если верить ученым, то Кир, выбравший спортивное авто красного цвета, – наглый, агрессивный тип, помешанный на скорости. Самоуверенный, гиперсексуальный, гиперактивный, не церемонящийся ни в жизни, ни на дороге. Девушкой такого мужчины может стать лишь гипертерпеливая особа, не имеющая собственного мнения и влюбленная в «гонщика» по уши. Кир совсем не такой. Вот и верь после этого психологическим исследованиям!

– Лиль, чего притихла? Что-то случилось?

– Нет, ничего. Волнуюсь немного, последний раз в клубе была в студенческие годы.

– Не переживай, вечеринка тематическая, и «Лунная кошка» закрыта для посторонних. Надеюсь, ты любишь джаз и блюз. Техно и хаус нынче не будет.

– В общем-то я больше по року, но и джаз иногда слушаю. Кстати, а у названия клуба есть история? Или владелец просто выбрал красивое словосочетание?

– Нет, «Лунной кошкой» владелец назвал клуб в честь своей будущей жены. Как-то Макс, путешествуя по Европе, увидел скачущую по крышам пантеру, за которой гнались вампиры. Макс – истинный джентльмен, поэтому бросился девушке на помощь и помог уйти от погони, не развязав вражду с вампами. Потом выяснилось, что девушка ограбила местного Мастера, но это уже мелочи. Увидев беглянку в человеческой ипостаси, Макс осознал, что сражен, и предложил уличенной в преступлении воровке убежище в своем городе. Катрина, умная девица, сразу согласилась принять помощь, а спустя время – и занять место законной половинки вервольфа. Через пару месяцев у них свадьба.

– Романтичная история, похожа на любовное фэнтези, которое сейчас столь популярно. Имя у девушки символичное: Катрина, Кэт, то есть «кошка». А почему «лунная»?

– Когда они встретились, светила полная луна. Жаль, что Макса с Катриной нет в городе, – тебе бы они понравились.

Через полчаса они подъехали к месту. Оставив автомобиль на парковке клуба, они беспрепятственно прошли фейсконтроль. Администратор, улыбчивая брюнетка, обрадовалась появлению Кирилла с подругой и, весело щебеча, показала их столик, который находился недалеко от небольшой сцены. Сейчас там суетились несколько техников, проверявших правильность подключения оборудования.

Зона отдыха отличалась от танцпола приглушенными красками и более ярким освещением. Когда журналисты обустраивались на мягких диванчиках, играла медленная блюзовая композиция, и пары заполняли танцпол наполовину.

Немного освоившись и сделав заказ расторопному официанту, Лиля потихоньку осматривалась. Киру пришлось отойти, чтобы ответить на важный звонок. За соседним столиком спиной к ней сидела в одиночестве темноволосая девушка в платье цвета индиго. Собранные в высокую прическу волосы обнажали красивую шею, создавая впечатление незащищенности незнакомки. Однако с ней никто не пытался познакомиться, тогда как Лиля устала объяснять, что пришла не одна. Странно. Со спины девчонка ничего – не могла она быть уродливой спереди. Тогда почему к ней никто не подходит?

Наблюдая, как изящно соседка поднимает фужер с напитком, Лиля и сама сделала глоток коктейля, который порекомендовал ей Кирилл. Назывался он «Лунная слеза» и относился к разряду алкогольных, тех, что пьянят незаметно. Ира такие коварные напитки называла «вкусной подставой». Вспомнив о подруге, Лилия в который раз за день набрала ее номер. Шум не помешал бы ей поговорить с полурусалкой, однако та снова не ответила на звонок. Хорошо зная безалаберность догвокерши, журналистка особо не волновалась. Ирина не раз топила мобильные в туалете, роняла под колеса машин или нечаянно «скармливала» своим питомцам. Иногда банально забывала в магазинах или ветлечебницах, куда наведывалась часто в силу специфики работы.

Кир все еще не появился. Музыка смолкла, а сцена озарилась мягким светом. Сидящая за столиками публика встретила появление музыкантов бурными аплодисментами.

Георгий (назвать стильно одетого мужчину Гошей у Лили не повернулся язык) поприветствовал слушателей и поблагодарил за появление на последнем концерте группы.

– Прежде чем диджей порадует вас блюзовыми балладами Джо Кокера и Лаки Питерсона, вам придется выслушать пять прощальных песен нашей группы.

– В топку Кокера и Питерсона! – выкрик из зала. – Гош, мы готовы слушать тебя до утра!

Оборотень усмехнулся:

– До утра не получится, я пообещал жене вернуться домой до полуночи и сделать ей расслабляющий массаж.

Несколько довольно нескромных шуток, которые мужчина с юмором парировал, а затем музыканты заиграли первую композицию.

Голос Георгия, как и на базе отдыха, покорял силой и ярко выраженной эмоциональной окраской. Лиля плыла на волнах песни, и перед глазами представало то, о чем пел мужчина. Утренняя дымка над покоренным осенью городом. Непонятная тоска, которая охватывает каждого в эту пору года. Слезы дождя, омывающие уставшую от суеты душу. Два одиночества, которым суждено встретиться, чтобы шагать по жизни вместе под общим зонтом…

– Нравится?

Лиля испуганно развернулась. Кир с коктейлями кислотно-экзотичных расцветок приблизился бесшумно.

– Очень, – с чувством ответила девушка. – Не знаешь, есть у Гоши студийные записи? Я бы с удовольствием послушала.

– Если не ошибаюсь, нет, ведь пение – больше развлечение, чем что-то серьезное. Было время, когда он подумывал, чтобы выйти на серьезный уровень, но вскоре влюбился, и семья стала на первое место.

– Не подозревала, что Гоша – женатый человек.

– Он безумно влюблен в свою избранницу и, делая ее своей женой, пошел против воли стаи. Тем и заслужил славу смельчака, ломающего устаревшие законы.

– Почему?

– Почему старейшины были против? Знахарка стаи предрекла их союзу бездетность, а ты ведь знаешь, как важно для оборотней продолжение рода. К тому же ребенок Георгия мог унаследовать его способности. – Мужчина подтолкнул высокий стакан с трехслойным – оранжевый, зеленый, голубой – напитком. – Кстати, попробуй и вот этот коктейль. Необычный вкус и запах.

Лиля пригубила и недовольно наморщила нос.

– А чего-нибудь вкусного, но неалкогольного у них нет? Или ты меня планомерно спаиваешь? – догадалась она.

Кир немного напрягся:

– Не хочешь – не пей. Большая девочка, что с тобой случится от двух коктейлей? Тем более ты со мной.

А ведь действительно, чего ей бояться рядом с Киром? Будь на его месте другой парень, Лиля подумала бы, что ее спаивают, чтобы потом воспользоваться ситуацией и затащить в постель. Киру это без надобности: одно его присутствие пьянит ее посильнее бабушкиных травяных настоек на медицинском спирту.

Под тягуче-нежную песню о вечной любви они вышли на танцпол, и у девушки закружилась голова. Если бы не поддержка Кирилла, она позорно свалилась бы под ноги танцующим, а так повисла на нем. Он вел уверенно – и покоряться ему ей нравилось. Вскоре они двигались, как единый организм, слившись в танце, позабыв, что на танцполе не одни.

Ладонь на ее обнаженной спине. Возбуждение партнера ощущается откровенно остро. Легкий поцелуй в висок. Кажется, она сквозь музыку слышит стук сердец, взволнованно бьющихся в унисон.

Песня закончилась – и Кирилл шепотом предложил вернуться. Разомлевшая от объятий Лиля не возражала. На дрожащих ногах она с трудом дошла до столика. Последующие две песни она успокаивала сбившееся дыхание и расшалившиеся мысли.

– А сейчас прозвучит песня, которую многие из присутствующих знают. – Георгий снова обратился к залу. – Для тех, кто услышит ее впервые, спешу сообщить, что посвятил ее своей прекрасной жене. Любимая, ты самая лучшая женщина на свете!

Лиля с удивлением проследила траекторию Гошиного взгляда. Здоровяк смотрел прямиком в их сторону, точнее, на одинокую незнакомку. Так вот почему с ней никто не пытался знакомиться! С таким мужем к ней страшно даже подойти. Жена оборотня вдруг знакомым жестом поправила прядь волос, выбившуюся из прически.

Ты вошла в мою жизнь с июльской жарой,
И мир засиял, раскрашен тобой.
Нежность омывает душу дождем —
И льда в ней меньше с каждым днем.

Великолепная акустика отлично передавала малейшие нюансы интонации певца. Сжимая микрофон в руках, он смотрел лишь на незнакомку. Смотрел тепло, восхищенно, как на ожившую богиню, почтившую смертных своим присутствием.

Девочка-лето, девочка-рай,
Будь моей, не убегай!
Девочка-шанс, девочка-зной,
Я одержим, я болен тобой…

Казалось, каждый звук, издаваемый певцом, каждая нота мелодии адресовались той, о которой говорилось в песне.

Ты – кара моя, горький привкус мечты,
Искупленье любовью – все это ты.
Боюсь проснуться и не поверить глазам —
Наконец ты моя, никому не отдам!

Второй припев с Георгием подпевали несколько особо воодушевленных слушателей:

Девочка-лето, девочка-рай,
Будь моей, не убегай!
Девочка-шанс, девочка-зной,
Никуда не денешься, будешь со мной!

У Лили, безотрывно следившей за реакцией героини песни, глаза стали квадратными, когда та, скрывая слезы, чуть повернулась в сторону, четко демонстрируя профиль.

Машка! Журналистка из «Мозаики», находящаяся якобы на больничном с высокой температурой, сидела в метре от Лили. Мария счастливо улыбалась и деликатно вытирала слезы радости салфеткой.

– Я сейчас вернусь, – бросила Макарова Киру и направилась к мнимой больной.

Кир попытался ее остановить, когда понял, что она узнала коллегу по журналу, но передумал, решив, что девушки разберутся сами.

– Привет, можно присесть? – поинтересовалась Лиля и плюхнулась рядом с Машей.

Притворщица отнюдь не удивилась ее появлению. Наоборот, заулыбалась, всем видом показывая радость и облегчение.

– Наконец-то Кирилл решился! Здорово, что мы сможем общаться чаще!

Лиля захлопала ресницами. Сначала она до глубины души возмутилась Машиной симуляцией. Затем, направляясь к столику коллеги, подумала, что причин для гнева нет. Если, конечно, она не истеричка. Но Лиля себя таковой не считала. Подумаешь, коллега устроила внеочередной отпуск! Мария не виновата, что ее полосы передали Лиле. Если кого и винить, так главного редактора.

Радостно-облегченное восклицание навело на неприятные догадки. И Лиля сосредоточилась на них.

– В смысле? На что решился Кирилл? – уточнила Макарова.

Маша закатила глаза:

– На демонстрацию своего отношения к тебе перед всей Полуночью. – Увидев непонимание на лице Лили, она продолжила: – Вы появились в клубе полуночников под ручку, значит, о вас будут говорить как о паре. Поздравляю, для мужчины такая демонстрация – серьезный шаг в отношениях.

Лиля невольно обвела взглядом зал. Когда они вошли в клуб, браслет, определяющий вампиров и оборотней, накалился до предела. Кир предупредил, что вечеринка закрытая. Только для «своих». Всевышние Силы, а ведь об этом она не подумала! И если раньше существовал шанс, что до бабушки не дойдут слухи о том, с кем она проводила время в ее отсутствие, то теперь надеяться не стоит.

Насладившись сменой эмоций на Лилином лице, Мария призналась:

– А еще мне приятно, что именно ты можешь войти в нашу семью. Одобряю выбор Кирилла.

– Чего? – Внучка ведьмы почувствовала, как кружится голова. И виноваты не коктейли. – В вашу семью?

– Ой… Разве Кир не сказал, что Георгий его дядя?

– Не сказал, потому что не было подходящего повода, – произнес раздраженно Кирилл, садясь рядом с Лилей. Его рука по-хозяйски обхватила плечи девушки. – У кого-то слишком длинный язык, когда не надо. А когда требуется, он вдруг укорачивается.

– О чем речь, милая? – поинтересовался подошедший Гоша.

Гигант переоделся из сценической одежды в белые брюки и белый пиджак, под которым виднелась черная футболка с какой-то надписью. Лиля посмотрела на его жену и невольно поежилась. Невысокая худощавая Маша и огромный мускулистый Гоша не выглядели идеальной парой. Быстро прогнав бесстыдные мысли о совместимости, Лиля прислушалась к диалогу на повышенных тонах.

– Твой племянник никак не простит мою глупость, – пожаловалась Маша мужу.

– Глупость? Эта глупость едва не стоила Лиле жизни!

– Но ведь все обошлось!

– Да о чем вы? – Гоша растерянно посмотрел на Лилю. – Ты их понимаешь?

Девушка пожала плечами. Естественно, она сориентировалась, что Кир наезжает на Машку за ее молчание о сущности «Падших». Да только, справедливо говоря, она не виновата, что Лиле вздумалось продолжить интервью в приватной обстановке.

– Если кто и виноват, то я и чуть-чуть Алимова. – Лиля все-таки решила встать на защиту Маши.

– Кстати об Алимовой. – Кирилл крепче сжал ее плечо, – попрошу тебя меньше с ней общаться. Даже настаиваю на этом.

– Почему? – в один голос спросили девушки и рассмеялись.

Когда веселье улеглось, мужчина объяснил:

– Ее неоднократно видели в «Ультрафиолете».

Пять слов, а сколько за ними информации! Лиля закусила губу. Да, новость не из приятных. Какой бы Камилла ни была, а таких проблем она ей не желала.

«Ультрафиолет» – модный клуб, а на самом деле убежище для тех, кто перешел дорогу вампирам. При клубе находились комнаты, в которых отсиживались ночью те, кто опасался встреч с клыкастыми.

Лиля покопалась в памяти. Да нет, не могла сокурсница прятаться от вампиров. Она работала на Тадеуша и спокойно приходила в редакцию в дождливые дни, в которые вампиры могли спокойно передвигаться по городу. Разве так прячутся? Глупости! Хотя версию с парнем-вампиром, который решил вернуть девушку, откидывать неразумно.

– Не волнуйся, я не настолько привязана к Миле, чтобы общаться с ней вопреки твоей просьбе, – успокоила фотографа девушка и с улыбкой обратилась к Маше: – Покажи, пожалуйста, дамскую комнату.

– Конечно, я как раз собиралась поправить макияж.

До туалета они не дошли. Маша остановилась и, волнуясь, спросила:

– Ты-то хоть меня простила?

– Ты об интервью? Не слушай Кира, ты не должна отвечать за мою глупость.

Брюнетка посветлела лицом.

– Если не тайна, почему вы с Гошей уезжаете?

– Захотелось сменить обстановку. Еще хочется, чтобы стая Георгия меньше вмешивалась в воспитание моего ребенка. Особенно достала знахарка. Мне кажется, без ее советов он будет здоровее.

– Ясно. И надолго?

– Как получится, будь моя воля, я бы осталась в городе.

Маша, поглядывающая за плечо Лили, вдруг нахмурилась и резко сказала:

– Подожди, я сейчас.

Журналистка обернулась и застонала: для полного счастья как раз не хватало Богдана!

Бывший ухажер вошел в клуб с цепляющейся за его руку девушкой и, увидев преградившую дорогу Марию, рассердился:

– Только не говори, что мне и сюда нельзя!

Молодой человек отодвинул от себя девицу и, придерживая ее за голое плечо, прислонил к стене.

– Да, нельзя. Можешь наплевательски отнестись к просьбам родных, как ты обычно это делаешь, однако вспомни предупреждение Макса: появишься в его клубе – недосчитаешься зубов.

– Брось, Макс горазд грозиться, а пойти против моих родственников кишка слаба.

– Как всегда, прикрываешься родственниками, младшенький? Когда наконец повзрослеешь, а, Дан? – язвительно поинтересовалась Мария.

– Прекрати меня так называть! – рассердился колдун. – Иначе пожалеешь!

– Ой-ой, напугал! – ерничала брюнетка. – Перед подружкой-то не стыдно права качать? Смотри, бросит ведь! Хотя тебе так лучше будет? Не созрел еще для серьезных отношений, юноша?

– Дорогая Машенька, а не слишком ли много ты на себя берешь? Читай нотации своему сыну!

Лиля с удивлением наблюдала за перепалкой. Богдан вел себя по-детски, и это ее разочаровало. Он раскрывался с иной стороны, далеко не красивой. А еще ее злил тот факт, что, согласившись на дружбу, быстро нашел утешение в объятиях другой.

Нет, Лиля не была собакой на сене, но выбор колдуна неприятно ее поразил. Болезненно тощая блондинка, одетая в блестящий черный топик и короткую виниловую юбку цвета крови, казалась неудачной заменой ее, красавицы и умницы Лили. Черный шелковый платок, небрежно повязанный вокруг шеи, превращал новую девушку Богдана, мягко говоря, в вульгарную особу.

Девица пошатнулась и стала сползать вниз. Ее топ, зацепившись за ремень на джинсах колдуна, стал задираться вверх, оголяя смуглый живот с пирсингом. Да девчонка в хлам пьяна! И это не делало колдуну чести.

– Эй, не падать! – мягко произнес Богдан и похлопал свою спутницу по щеке. – Я еще не доставил тебя на место.

– И в какое такое место ты собираешься ее доставить? – прошипела Мария раздраженной кошкой. – Собираешься привести в дом наркоманку?!

– Почему сразу «наркоманку»? – решила вмешаться испытывающая неловкость Лиля. – Может, девушка плохо переносит алкоголь?

Богдан с интересом посмотрел на Лилю:

– Мари, познакомь со своей подругой.

Лиля удивленно воззрилась на того, кого совсем недавно перевела в разряд друзей. Не узнал ее? Да нет, вечерний наряд изменил ее не слишком сильно. Вероятно, он не хочет, чтобы Маша проведала об их отношениях. Нет проблем!

– Еще чего! С тебя хватит твоей наркоманки! Это девушка Кира.

Колдун прищурился, а Лиля вдруг побледнела. Из-под платка прямо в откровенный вырез блондинки скатилась темно-красная капелька. За ней вторая… Кровь! Лиля автоматически шагнула вперед и потянула ткань вверх. На шее девчонки зияли две глубокие дырки. Вампирский укус.

Маша ахнула. Богдан грязно выругался и попытался остановить кровь, прижав платок к багрово-синюшной отметине и шепча слова заклинания. Кровь остановилась так же неожиданно, как пошла.

– Ты где ее взял, придурок?! – взвизгнула Маша. – Это ведь «кормушка»!

– Я знаю, – процедил сквозь зубы Богдан. – Если бы я не забрал ее из вампирского бара, эта ночь стала бы для Эли последней.

Брюнетка застонала:

– Идиот, ее будут искать… и найдут!

– Я знаю. Извини, Маш, но я не мог спокойно смотреть, как высушивают несовершеннолетнюю. Я созвонился с Мирославом – он уже в пути. Девчонку реабилитируют, а виновные понесут наказание.

– До Мирослава еще нужно продержаться, – побледнела брюнетка. – Что вообще ты делал на вампирской территории?

– Гулял, – хмыкнул колдун. – Давай мы поболтаем потом? Сейчас нужно спрятать Элю. – И он, придерживая, повел блондинку в сторону зала.

– Стоять! – рявкнула Мария. – Туда нельзя. На выступление Гоши явилось минимум четыре вампа. Они сойдут с ума от радости при виде истекающей кровью «кормушки».

– И что ты предлагаешь?

Маша ответить не успела: жертва кровососов застонала. Закатив глаза, она прошептала:

– Близко… «Лунная кошка»…

– Все! – всплеснула руками ведьма. – Она сообщила хозяину, где находится! У нас мало времени!

Лиля отмерла, словно ей дали пинка под зад, и затараторила:

– Можно попытаться перебить запах духами и забаррикадироваться в туалете!

Ее трясло от страха. Нападение вампиров еще свежо в памяти. Вид покусанной девушки легко вернул к неприятным воспоминаниям, сделав их невероятно живыми и болезненными.

– Туалет не подойдет, – покачал головой Богдан.

– Можно поступить так. – Жена Георгия вдруг воспрянула духом. – Я возьму окровавленный платок, пронесу в зал и расскажу Гоше и Киру об опасности. Ты и Лиля… – Ведьма нерешительно посмотрела на коллегу по перу. – Лиль, ты ведь поможешь Богдану? Один он не справится.

Журналистка обреченно согласилась.

– Спасибо! Вы вытащите девушку через черный ход на улицу и, если опасности не будет, посадите в машину. Свою не бери: ее, сто процентов, уже вычислили. – Мария вытащила из сумочки ключи. – Как выглядит наша машина, помнишь?

Богдан кивнул и ловко поймал брошенный брелок.

– Сразу езжайте в резиденцию Совета. Вы должны успеть до появления клыкастых.

Не дожидаясь одобрения плана, Мария сняла с блондинки платок и, тщательно вытерев ее шею, засунула к себе в сумку. Затем она сотворила оберегающий знак над головами Лили и Богдана:

– Да пребудут с вами Высшие Силы!

Молодые люди подхватили несчастную под руки. Им повезло: коридор был пуст и их никто не видел.

Сокращая путь к столикам у сцены, Маша шла по танцполу, лавируя между парами. Ее сердце дико стучало: она боялась не успеть. Вампиры могли объявиться раньше, чем она сообщит о проблеме мужу и племяннику. И тогда Богдану с Лилей не поздоровится. Нет, их, естественно, не тронут, а вот «кормушку» отберут. То, что девушке не исполнилось восемнадцать, еще нужно доказать. Убрав жертву, они обрубят все концы, а заодно обвинят Богдана в нарушении закона о территории. Колдуну и так несладко, нельзя допустить, чтобы его снова выставили в дурном свете.

Испытывая чувство вины, Маша прикусила губу: зря она накинулась на него, все-таки он неплохой, хоть и ветреный. Другой на его месте закрыл бы глаза на высушивание незнакомой человечки. И уж точно не рисковал бы жизнью, похищая из вампирского притона.

Мужа и Кирилла на месте не оказалось.

Задержав пробегавшую мимо официантку, Маша спросила:

– Не знаешь, где мои мальчишки?

Та радостно затараторила:

– Ах, Мария, я восхищена талантом вашего мужа! Вы – счастливица…

– Воскуришь Гоше фимиам потом, – грубо оборвала официантку ведьма. – Лучше скажи, куда они ушли?

– Кажется, в гримерку. – Оскорбленная в лучших чувствах служащая крутнулась на каблуках и понесла поднос к столику.

Размахивая сумочкой, Мария поспешила в указанном направлении. Она уже отдернула занавес, прикрывающий вход за кулисы, как ее схватили за локоть. Жесткий, как наждачная бумага, голос вкрадчиво поинтересовался:

– Скажи-ка, милая, а почему ты пахнешь чужой кровью?

Сердце Маши ухнуло в желудок.

Щелчком пальцев Богдан открыл дверь с табличкой «Служебные помещения. Посторонним вход воспрещен». И снова длинный коридор. Жертва попыталась заговорить, но Лиля успела зажать ей рот. И тотчас вскрикнула: неблагодарная укусила ее до крови.

– Зараза! Мы же тебя спасаем! – возмутилась внучка ведьмы, сжимая раненую руку.

– Она под гипнозом и не понимает, что делает, – проговорил Богдан, деловито отрывая кусок от своей рубашки. Скрутив кляп, он засунул его блондинке в рот.

– Да знаю я! Просто возмущаюсь!

– Дай посмотрю. – Колдун протянул Лиле руку. Заметив ее колебания, объяснил: – Кровь лучше остановить, у вампиров и так предостаточно соблазнов.

Лиля вложила свою ладонь в руку Богдана. Глаза парня на миг вспыхнули зеленым – и след от укуса моментально затянулся.

– Спасибо.

– Не за что.

Лиля пристальней всмотрелась в его изможденное, осунувшееся лицо – и ужаснулась.

– Ты что? Практически пустой?!

– Нет. – Богдан усмехнулся. – Всего лишь на грани истощения.

– Так и до магического выгорания недалеко! Куда можно истратить столько силы?!

Колдун прищурил глаза:

– Детка, я не обязан отчитываться, но удовлетворю твое любопытство. Эля потеряла много крови, она держится лишь благодаря моей магии. Целительство – не мой профиль, поэтому на лечение ушло много сил. К тому же увести жертву из логова кровососов не так легко, как тебе представляется.

– Хорошо, я поняла, прости! Давай поскорее уберемся отсюда, – взмолилась Лиля, нервно оглядываясь назад.

Богдан издал смешок и открыл дверь. Они оказались на задворках клуба среди контейнеров, забитых мусором. Бродячие собаки рылись в кухонных отходах и не обращали внимания на беглецов. Колдун взвалил девушку на плечо и последовал за журналисткой, умчавшейся на парковку. Напуганная, Лиля не смотрела по сторонам, лишь отметила, что, как в дешевом фильме ужасов, на землю опускался туман. Обычно это предвещало появление вампира. Глупости! Просто высокая влажность… Успокаивая разыгравшееся воображение, она вздохнула с облегчением, когда колдун отключил сигнализацию огромного черного внедорожника. Лиля невольно отметила, что автомобиль идеально подходит гиганту Георгию.

– Садись возле водителя, – бросил Богдан, сгружая на заднее сиденье стонущую жертву. – Про ремень безопасности не забудь.

Вместо того чтобы вырубиться, девчонка пыталась вырваться – извивалась змеей и царапалась, как кошка. Магия, влитая в дохлячку, сыграла с колдуном злую шутку: жертву переполняли силы, тогда как Богдан почти шатался от усталости. С горем пополам связав Элю остатками рубашки, маг сел за руль.

– Быстрее, – шептала лихорадочно Лиля. – Пожалуйста, быстрее.

– Успеем, не переживай, – успокоил ее колдун и вдавил педаль газа в пол.

Внедорожник резко стартовал с места. Чувство облегчения длилось считаные секунды – и тотчас Лилия закричала. На выезде с парковки из тумана вынырнул мужчина. Богдан даже не пытался затормозить.

Удар. Скрежет металла. Темнота.

Мария сдержала порыв сделать шаг назад. Имея дело с хищником, убегать нельзя: он тут же ринется вдогонку. Это правило годами вдалбливал ей муж. Сам по натуре хищник, он знал, о чем говорил. Проверять его слова Маше не хотелось.

С надеждой бросив взгляд в полутемный зал, она поняла, что может рассчитывать лишь на себя. Никто из посетителей и не догадывался, что она вступила в разговор не по своей воле. А если кто и заподозрил неладное, вмешиваться не станет. Чужие проблемы никого не волнуют. Девушка вздернула вверх подбородок и положила свободную руку на бедро.

– А собственно, тебе какое дело, милый? – с вызовом бросила она.

Бледнокожий мужчина в дорогой брендовой одежде улыбнулся во все тридцать два зуба. Алебастровые клыки также входили в комплект.

– Волнуюсь за тебя, милая. А ты что, подумала сразу о плохом?

– Знаешь, мне приятна забота лишь одного существа в мире, – Мария бросила быстрый взгляд поверх плеча вампира, – моего мужа.

Клыкастый состроил разочарованную гримасу:

– И кто у нас муж?

– Я, – прозвучало сзади, и громадный кулак опустился точно на темечко вампира.

Гоша ловко задвинул ногой бессознательного приставалу под тяжелый занавес. Блестящий носок ботинка выглядывал из-под тяжелых складок.

– Любимая, он приставал к тебе?

– Скорее, не давал проходу, – глядя на мужа с любовью, призналась Мария.

Вдруг оборотень втянул воздух – и встревожился:

– Кровь… Ты ранена?

Маша помянула демона – диалог с вампиром совсем сбил ее с толку!

Испугавшись, она путано рассказывала о случившемся. Услышав о Богдане, Гоша нахмурился. Мальчишка создавал одни неприятности.

– Найди Кира, – требовательно произнес мужчина, – расскажи ему все. Езжайте к Мирославу, я тоже возьму машину у кого-то из ребят, может, даже догоню наших горе-спасателей.

– Где Кир? – Обмирая от страха, Маша представила, что выскажет ей племянник за то, что она опять втянула Лилю в неприятности.

– С музыкантами в гримерной, – ответил оборотень, спускаясь по ступенькам со сцены.

Резкий звук вывел ее из какого-то подобия транса. Она не осознавала, что происходит. Перед глазами все плыло. Дыхание вырывалось из горла резко, прерывисто, с некоторой болью. Грудь перетягивал ремень, впереди белела сдутая подушка безопасности. Ребра горели огнем, и почему-то ныло лицо.

Лиля со стоном повернула голову в сторону водителя, страшась увидеть колдуна мертвым.

– Ты цела? – прохрипел он, с трудом разлепляя разбитые губы.

– Вроде бы, – прошептала девушка, с ужасом рассматривая окровавленное лицо Богдана: похоже, подушка безопасности сломала ему нос. – Что это было?

– Надеюсь, не то, о чем я подумал.

Глухой удар о крышу кузова – Лиля ахнула. Скрежет металла – она закричала. Над испуганными полуночниками засияло звездное небо. Задние двери были раскурочены и отброшены в сторону. Что-то разрывало их авто, как бумажную коробку! Журналистка исступленно завопила и задергала ремень безопасности.

Запахло озоном: колдун не растерялся и призвал свою Силу. Сжав зубы, Богдан создал «вечный пламень» – растекшийся по пальцам и ладоням огонь действовал по принципу напалма: брошенный в противника, он не затухал, пока не превращал того в головешку. Конечно, создатель мог отозвать заклинание, но такое случалось редко, «вечный пламень» относился к типу энергоемких боевых чар. И если их использовали, то уж точно не для того, чтобы потом пощадить противника.

От этого открытия Лиля покрылась холодным потом. Вампиры! Они настигли их!

Внедорожник качнуло, и темная фигура прыгнула на передний бампер и сорвала треснувшее лобовое стекло. Богдан резко стряхнул с рук пламя – вампир чудом увернулся и соскочил на землю. Колдун выругался. Выставленные вперед ладони запылали ярче. Новый бросок – жидкий огонь плеснул вверх и в сторону. Дикий вопль – он попал в цель. Есть! Богдан зло захохотал. Один «шашлык» в его активе.

Лиля прижалась к двери. Нет, она не боялась, что магический «напалм» попадет на нее. Просто в этот миг колдун выглядел устрашающе-свирепым.

Автомобиль снова качнуло – Богдан приготовился для следующего удара.

Тонкие пальцы с акриловыми ногтями впились в лицо мужчины. Колдун заорал и потерял концентрацию – пламя втянулось под кожу. Лиля закричала вместе с ним и попыталась оттолкнуть освободившуюся от пут жертву. Да нет, уже не жертву! Сучку, раздиравшую кожу парня, нельзя было назвать жертвой.

Лиля кулаком заехала Эле в челюсть. Вампирская «кормушка», не расцепляя рук, выплюнула выбитый зуб и загоготала. Струйка крови, стекающая по подбородку блондинки, лихорадочно блестевшие глаза – она походила на одержимую из американских ужастиков. Журналистка на миг отшатнулась, а затем с возросшим пылом набросилась на неблагодарную. Эля отпустила колдуна и схватила за волосы Лилю. Вопя, как кошки, девушки трепали друг друга. Продолжалось это недолго. Сначала из автомобиля вытащили деморализованного Богдана, потом внучку ведьмы.

– Нет! Нет! – Лиля билась в истерике, ожидая клыков, вонзающихся в шею.

– Успокой девку! – раздался властный приказ.

– Не трогайте ее! – хрипел Богдан, вырываясь из впившихся в него рук.

Пощечина обожгла половину лица. Лиля задохнулась от боли и обмякла в крепком захвате клыкастого.

Эля из машины выбралась самостоятельно. И, шатаясь, побрела к аскетически сложенному мужчине в сером деловом костюме, безупречность и элегантность которого на фоне происходящего ада выглядела неуместно и дико. Блондинка опустилась на колени и потерлась щекой о мужское бедро.

– Хорошая девочка. – Вампир погладил «кормушку» по голове, словно послушную собачку. – Рвалась ко мне, лапочка?

К отвращению Лили, «лапочка», поскуливая, облобызала протянутую руку. Внучка ведьмы гадливо сморщилась.

– Брезгливая, да? – оскалился вампир в сером. – А вдруг и тебе понравится покорность?

Черноглазый, остроносый, он походил на падальщика, учуявшего слабость умирающего. Сквозь коротко остриженные серебристые волосы просвечивала болезненно-белая кожа черепа. Как есть вылитый гриф!

– Веласкес, не трогай ее! Она ни при чем! – закричал Богдан. – Отпусти девушку, тебе нужен я!

– Я сам решаю, кто мне нужен. – Иниго Веласкес взял Лилин подбородок двумя пальцами и заглянул ей в глаза.

Черные омуты в глазницах вампира затягивали, ломая волю. Журналистку била дрожь, а зубы сводило от омерзения. Странно, она не думала, что можно одновременно испытывать и страх, и отвращение.

– Крепкая цыпочка. Мне нравится. Беру. – Вампир раздвинул узкие губы в кривой усмешке. Бросив взгляд поверх Лилиного плеча, отдал приказ: – Циклоп, в машину ее.

Сначала она ощутила легкий смрад испортившегося мяса, после чего в поле зрения возник двухметровый (если не выше!) увалень в красном спортивном костюме. Непропорционально сложенный, он на три головы возвышался над своим хозяином. Гротескно выпирающие мышцы буграми перекатывались под одеждой. Рядом с этим вампиром киношное чудище Франкенштейна выглядело красавцем.

Двуглазое существо, прозванное почему-то Циклопом, протянуло лапу к Лиле. Вампир, удерживающий ее, толкнул в спину, и девушка с силой врезалась в торс великана. Внутри нее что-то противно хрустнуло. Зашипев от боли, пленница отшатнулась, но было поздно. В непосредственной близости от Циклопа воняло непереносимо, и у нее сработал рвотный рефлекс. Пока журналистку выворачивало наизнанку (Циклоп с детской непосредственностью наблюдал за процессом), полузадушенный Богдан снова взмолился:

– Отпусти ее, Веласкес. Эта девочка – внучка Полины Макаровой и невеста оборотня. За нее будут мстить!

– Тем интересней, – равнодушно процедил вампир. – Мне все равно ничего не будет.

Оглянувшись, вампир сканировал взглядом пустую парковку. Никого, хотя шума они наделали порядочно. Иниго мрачно усмехнулся: столько веков прошло, а людишки все так же трусливы, принцип невмешательства остается их кредо.

– Уходим, – рявкнул Веласкес. – Девок – в машину, колдуна в расход!

Циклоп схватил Лилю за шиворот и, не обращая внимания на треск материи, потащил к автомобилю. Вампирская «кормушка» шла сама.

В глазах кровососа, удерживающего Богдана, засветилась злоба. Кровь колдунов вкусна и полезна… какое разочарование, что добру придется пропасть. Он занес когтистую руку для удара, мгновение помедлил, не ослушаться ли патрона и куснуть по-быстрому?

– Кончай его! – гаркнул всевидящий хозяин.

Колдун, даже не пытаясь закрыться, не отводил глаз от убийцы. Вампир замахнулся. Когти вместо плоти разрезали воздух. А сам он взлетел вверх, сбитый с ног мощным пинком. Богдан пораженно смотрел, как Гоша, наступив коленом на грудь вампира, вколачивает в шоссе его голову, и та мгновенно превращается в кровавое месиво. Оборотень, все еще пребывающий в человеческой ипостаси, но с неестественно желтыми глазами, не поднимаясь, ударил кулаком об асфальт.

– Стоять, сволочи! Вы окружены!

От Гошиного удара по дорожному покрытию побежала трещина, у припаркованных авто сработала сигнализация. Под звуки адской какофонии словно из темноты вынырнула вооруженная сверкающими мечами, айсболами и огненными кинжалами четверка мужчин. Пятым был серебристо-серый гигантский волк, который с рычанием наступал на Циклопа.

– Оставь девку, – скривился Иниго.

Циклоп отпустил Лилю. И девушка, при падении содрав ладони, отползла под защиту зверя. Не сводя с вампиров глаз, Гоша подошел и помог ей подняться. Прижал к своей груди, зашептал что-то ей на ухо, и Макарова уткнулась лицом в его футболку. Прямо в надпись «I'm crazy. And you?»

– Мирослав Даринский! – Иниго склонился в вычурном поклоне. – Мое почтение главе Совета магов. Чем обязан?

Шатен с модельной асимметричной стрижкой развеял огненные кинжалы и сделал шаг вперед.

– Ты гость в нашем городе, Веласкес, но успел наследить. Так не поступают.

– Я наследил? – искренне удивился вампир в сером. – Где? Когда?

Маг красноречиво перевел взгляд на раскуроченный внедорожник.

– Ах это! – Вампир пожал плечами. – Недоразумение. Я всего лишь хотел вернуть свою будущую ученицу, а полоумный маг, похитивший мою собственность, напал на нас и даже сжег одного из слуг. То, что Эля согласилась на обращение, подтвердит контракт. Я не нарушил Договор.

– С каких пор будущих учеников выпивают досуха? – иронично поинтересовался Мирослав. – Непохоже, чтобы девушку готовили к преображению, скорее, к участи закуски.

Эля, стоявшая недалеко от Циклопа, кусала бескровные губы. Присутствие магов подействовало на жертву вампиров благотворно, и свобода воли постепенно возвращалась к ней.

– В каждом клане свои правила, маг, – возразил Иниго и нагло поинтересовался: – У тебя есть еще какие-то нарекания? Или мы можем ехать?

Богдан задохнулся от возмущения и раскрыл рот, чтобы озвучить свои претензии к наглецу, но, встретившись со строгим взглядом главы Совета, недовольно отвернулся.

– По имеющимся у нас сведениям, девушка несовершеннолетняя и не имела права заключать с тобой контракт, а значит, маг, забравший ее у тебя, действовал согласно законам Полуночи. Также ты обвиняешься в попытке похищения Макаровой Лилии, уж она точно не заключала с тобой никаких контрактов.

Иниго, грустно глядя на Лилю, признался:

– Нет, я не похищал ее. Я стремился спасти ее от сумасшедшего, который взял ее в заложницы.

– Богдан не брал меня в заложницы! – выкрикнула Лиля.

– Да? Неужели я ошибся? Ты выглядела как испуганная мышь.

Девушку перекосило от вампирского нахальства.

– Что касается Элеоноры, то Паскаль Греко, подаривший ее мне, уверял, что девушка совершеннолетняя. Все претензии к нему.

В синих глазах главного колдуна города запылал гнев.

– Паскаль Греко сутки назад улетел в Италию. Он не сможет подтвердить или опровергнуть твои слова.

– Какая жалость! – насмешливо протянул вампир. – Насколько я помню, презумпцию невиновности никто не отменял? Нет? Тогда мы свободны? А то я спешу.

И, не дожидаясь ответа Мирослава, Иниго Веласкес отдал приказ своим слугам рассаживаться по машинам.

– До выяснения вопроса о возрасте девушка остается у нас, – холодно заявил глава Совета.

Веласкес недобро ухмыльнулся, продемонстрировав выдвинувшиеся клыки:

– Хорошо. Циклоп, помоги девушке.

Дальнейшее вызвало у не вампиров шок. Страшный слуга экспериментатора подтолкнул «кормушку» вперед. Сила толчка была такова, что Эля со сломанными шейными позвонками рухнула на усыпанный пеплом асфальт.

Первым пришел в себя Иниго.

– Полоумная скотина! Тупое животное! – Вампир, не глядя, наносил удары по мычащему Циклопу. – Что ты натворил?! Уродская рожа!

Выпустив пар, он резко обернулся к опешившему Мирославу:

– Циклоп такой неуклюжий! Прости, маг, бедная девочка не сможет с тобой никуда отправиться. Я скорблю о ее гибели… – Иниго Веласкес вздохнул. – Ладно, нам пора.

Оставив труп, вампиры расселись по автомобилям.

– Мир, ты позволишь им уйти?! – возмутился Богдан.

– У нас против него ничего нет, и вокруг полно свидетелей-вампиров.

– Разве ты не понял? Веласкес каким-то образом отдал громиле приказ убить свидетельницу!

– А как докажешь? Предлагаешь развязать новую вампирскую войну?

Молодой колдун грязно выругался. Когда схлынула волна адреналина, напомнила о себе боль.

– Давид, – позвал Мирослав одного из своих, – подлечи его.

Низкорослый маг развеял айсболы (его примеру последовали и остальные боевики, убирая магическое оружие) и взялся за Богдана.

– Мирослав, может, нам лучше убраться отсюда? – высказался Гоша. – Пока не приехали менты? Да и внимание зевак привлекать не стоит.

– Милиция нас не побеспокоит. Что касается зевак, обижаешь, Гош, я давно набросил на это место «полог невидимости». Так, ребята, давайте-ка займемся уборкой.

Пока зачищали место преступления, Кирилл перекинулся в человека и обнял дрожащую Лилю:

– Все позади, малыш, успокойся, все позади.

Его ласковый шепот заставлял забыть о реальности, а нежные объятия отгораживали от враждебного окружения. Лиля умиротворенно вздохнула и сморщилась.

– Что такое? – Кир обеспокоенно разомкнул кольцо рук. – Тебе плохо?

– Немного больно дышать. Пустяки, не обращай внимания.

– Мирослав, подойди, пожалуйста!

Маг откликнулся на призыв сразу.

– Взгляни. Кажется, она ранена.

Мирослав на пару секунд прикрыл веки, затем кивнул:

– У нее треснуло ребро.

Черный микроавтобус мчал по ночному городу.

Прислонившись спиной к груди Кирилла, Лиля с интересом наблюдала за работой мага-целителя. Давид кроме врожденных способностей имел и практический опыт, полученный в обычной больнице, где работал хирургом.

Обращала на себя внимание внешность Давида. Только привыкнув к снежным волосам и блекло-голубой радужке – стихии Воздуха и Воды накладывали отпечаток на своих адептов, – наблюдатель замечал неординарную личность. Молчаливый, с железными нервами и ледяным самообладанием, Давид вызывал ассоциации с ланцетом.

В первую очередь он залечил внутренние повреждения, полученные Богданом во время прыжка из окна бара (да-да, даже свалившись с двухэтажной высоты, сумасшедший маг не раздумал вытаскивать Элю из притона), исцелил растяжение связок на его ноге, затем, не без помощи Мирослава, вызвавшегося стать энергетическим донором, восстановил магический баланс, который нарушили заклинания на грани выгорания. И лишь потом занялся «косметическим ремонтом» лица Богдана. Следы ногтей покойной Эли грозили остаться в виде шрамов, да и сломанный подушкой безопасности нос портил внешность колдуна.

Взгляд на нос своего недавнего защитника вызвал у Лили бурю эмоций. С трудом спрятав усмешку, она крепче стиснула ладонь Кира. Кто бы мог подумать, что оборотень окажется таким ревнивым?! Всего пару минут назад они стояли на пустой парковке возле «Лунной кошки». Кир крепко прижимал ее к груди и шептал ласковые слова вперемешку с извинениями. Почему-то он вбил себе в голову, что в случившемся виноват именно он. Кирилл сожалел, что оставил Лилю в компании Маши, забыв, как мастерски любимая притягивает неприятности.

Журналистка не понимала мук совести Кира, считая, что если кого и винить, так Иниго Веласкеса с его прислужниками. И немного Богдана. Выискался на их головы рыцарь без страха и упрека! Рыцарь, специализирующийся на обиженных вампирами девицах. Самое интересное, что, слушая, как Гоша ругает колдуна за глупое геройство, она поняла, что у Богдана это настоящая мания. Интересно, что ее вызвало?

– Как был дураком, так дураком и останешься, – зло прорычал Георгий и, попрощавшись с Лилей и Кириллом, вернулся в клуб успокоить жену.

Давид тихо произнес что-то – и Богдан, замотав головой, прикрыл лицо руками. Кончик носа колдуна смотрел немного влево и уже начал опухать. Под глазами пролегли синие тени.

Кир отпустил Лилю и подошел к спорщикам.

– Что случилось, Давид? Герой не желает лечиться? – с ехидцей поинтересовался оборотень. – Если нужно, могу его подержать.

– Возможно, и придется, – пряча улыбку, сказал целитель. – Переживает, что не смогу аккуратно вправить ему нос.

– Давид, я дамся лишь в том случае, если меня обнимет Лиля.

Девушка удивленно приподняла брови. Кир прищурился, скрывая опасный блеск темных глаз.

– А что? Мы ведь столько пережили с ней! – оправдывался Богдан. – Мы теперь боевые товарищи. Капелька тепла и ласки – вот и все, чего я прошу.

– Ого! – вдруг пораженно воскликнул оборотень, всматриваясь в лицо Богдана.

– Что?! – испугался парень и опустил руки.

Легким, почти незаметным для человеческого зрения движением Кирилл потянул нос колдуна вперед и вправо. Богдан вскрикнул и прикрыл ладонью лицо. Маги побросали работу и с любопытством ожидали продолжения. Раздосадованный Мирослав, опасаясь стычки между колдуном и оборотнем, поспешил к ним.

– Теперь ты снова красавец, – одобрительно усмехнулся Кирилл и хлопнул несчастного Богдана по плечу.

– Держи, – сжалился Давид и протянул пациенту наколдованный кусок нетающего льда.

Лиля, опешившая от выходки оборотня, вздохнула и с укором спросила:

– Зачем ты с ним так? Ведь он правда защищал меня от вампиров.

– Если бы не его позерство и глупость, ничего бы не было. Вот скажи, Богдан, какого демона ты притащил девчонку в клуб, а не отвез сразу в резиденцию Мирослава?

– Я собирался, но Мир по телефону сказал, что он в «Лунной кошке», – пробурчал Богдан.

– Ты путаешься, – возразил Мирослав. Всем своим видом он выражал скуку и равнодушие, а вот пальцы, нервно теребя пуговицу с монограммой, выдавали его беспокойство. – Ты спросил, где меня найти. Я сказал, что скоро буду в «Лунной кошке», и ты тут же отключился. Сам понимаешь, «скоро» – понятие относительное. Сообщи ты о проблемах с вампирами, я все бы бросил и поспешил тебе навстречу.

– Ну да, конечно, – Богдан наклонил голову, – как всегда, туплю я.

Лиля невзначай проследила, как тонкие пальцы главы Совета наконец-то оторвали многострадальную пуговицу от борта пиджака и положили в карман. Бабушка говорила, что «милая» привычка Мирослава выдает его в двух случаях: когда он нервничает и когда задумался о чем-то важном.

– Когда Давид приведет тебя в человеческий вид, будь добр, вернись туда, где ты должен находиться. В противном случае будешь сидеть в резиденции Совета под охраной.

Закончив отповедь, Мирослав вернулся к своим боевикам.

Уже подходя к микроавтобусу, Давид попросил Лилю подождать минут пятнадцать, после чего он займется и ее ребром.

– Зачем? – удивилась девушка. – Мне почти не больно, зарастет само, и вообще…

– Не выдумывай, – перебил ее Кир. – Герой-мазохист у нас здесь один – Богдан.

– Спасибо за комплимент, – отозвался колдун, и его разбитые губы расплылись в хитрющей ухмылке. – А ведь я не солгал вампирам, назвав Лилю твоей невестой. Вы близки к этому шагу, сладкая парочка! – И, мурлыча марш Мендельсона, он обогнал их, чтобы заскочить в микроавтобус первым.

Определенно Лиля не узнавала Богдана! Если раньше между ними проскакивали искры, то сейчас, кроме любопытства энтомолога, нашедшего редкий вид бабочек, она в нем ничего не замечала. Прискорбно. Все-таки знать, что кто-то сходит по тебе с ума, приятно.

Спустя минуты черный микроавтобус мчал по ночному городу.

Удобно устроившись в объятиях Кирилла, Лиля с легкой завистью наблюдала за работой Давида. Целительство – уважаемое ремесло среди магов. Собрата, наделенного подобным талантом, почитают и оберегают от других представителей Полуночи. Впрочем, и до подписания Договора ни оборотни, ни вампиры никогда не трогали целителей, склоняясь перед их особенностью излечивать как физические, так и духовные раны.

Лиля сталкивалась с магией настоящего целителя лишь раз, когда бабушка обеспокоилась ее резко ухудшившимся зрением. Диагноз поставили быстро: миопию не излечить до тех пор, пока в душе пациентки останутся открытые раны. Заглядывать в Лилину душу Полина Ивановна не позволила никому. И внучка одобрила ее решение, ведь прекрасно понимала, что послужило причиной болезни. Доверив свое исцеление Давиду, девушка немного рисковала: у мага мог появиться соблазн покопаться в ее мозгах. Оставалось надеяться на порядочность блондина и свой иммунитет против ментального воздействия.

– Вот и все, а ты боялась, – улыбнулся Давид, убирая ладони с ее живота.

По правилам предполагался прямой контакт кожи пациента с кожей врачующего, но хватило одного хмурого взгляда Кира, чтобы Давид не настаивал на том, чтобы задрать подол платья.

Микроавтобус въехал во двор Лилиного дома. Девушка тепло попрощалась с магами и, ведомая под локоть Кириллом, подошла к подъезду.

– Эй! – окликнул ее Богдан, высунувшись в окно. – Доброй ночи! Надеюсь, я приснюсь тебе.

– А я надеюсь, что нет, – улыбнулась журналистка, – кошмаров мне хватило и наяву.

Под смех довольных магов они вошли в подъезд.

Кирилл постоял в коридоре, пока она проверяла магическую защиту квартиры. Она едва двигалась: усталость накатила, стоило ей оказаться под родным кровом. Домашний дух, несколько дней не беспокоивший ее, выскочил из темного угла спальни и запричитал, сообщая о своем, домовячьем. Вымотанная безумными событиями «романтического» вечера, Лиля не обратила на него никакого внимания. Покричит и перестанет. Разве он может сообщить что-то стоящее?

Осмотр показал, что защита не тронута. И крепка, словно бабушка поставила ее только вчера.

Бабушка… Как же она соскучилась! Сейчас Лиля не понимала, как могла раньше злиться на ее излишнюю опеку и присмотр. Теперь этого ей так не хватало! Где же носит неугомонную ведьму? Внучка не знала. Чувствовала лишь одно: старшая родственница жива и здорова. Дикая мысль возникла и тотчас испарилась: а если бабушка на старости лет влюбилась и просто-напросто загуляла? Нашла себе старичка-знахаря где-то в сельской глуши и милуется, позабыв о единственной наследнице. Лиля тряхнула волосами, прогоняя глупые мысли.

– Защита на месте, – вернувшись в коридор, сообщила она мужчине. Кажется, он перевязывал шнурки.

Кир резко поднялся и, как почудилось Лиле, виновато отвел глаза.

– Может, останешься, я постелю тебе в гостиной?

– Спасибо, не могу.

Кирилл выглядел уставшим, однако его взгляд переполняла нежность и заботливость. И почему-то легкая грусть.

– Жаль. Что ж, спокойной ночи, Кир, – расстроенно прошептала Лиля, наклоняя голову, чтобы он не успел увидеть ее разочарование.

Мужская рука приподняла девичье лицо за подбородок, вторая мягко обхватила затылок.

– Если я пожелаю тебе снов с моим участием, ты не посчитаешь их за кошмары?

Его губы мягко коснулись ее лба.

– Нет…

– Тогда сладких снов, Лиля.

Кирилл молниеносно сбежал по ступенькам вниз. Выйдя из подъезда, посмотрел на Лилины окна. Так и есть. Девушка приоткрыла штору и провожала его взглядом. Мужчина послал ей воздушный поцелуй и завернул за угол. Там он достал телефон и набрал номер. Слушать длинные гудки долго не пришлось: ответили сразу, словно звонка ждали.

– Даринский, ты ничего не терял за последний час?

Кирилл огляделся по сторонам, придирчиво сканируя местность. В радиусе нескольких сотен метров опасности не наблюдалось, и он позволил себе немного расслабиться.

– Хорошее настроение, говоришь? Правильно, а еще? – поинтересовался оборотень, доставая из кармана свою находку. В лунном свете она серебристо заблестела. – Покой, – повторил он за собеседником. – От себя добавлю, что потерял его не только ты.

Перед домом было припарковано несколько авто. В одном из них сидело двое. Оборотень едва заметно махнул рукой – ему ответили, подмигнув фарами. Сей приветственный жест заставил его обреченно закатить глаза. Ему приходилось работать с идиотами! Как его достали бестолочи!

– Все так, Мирослав, но ты оставил в квартире Лили еще кое-что.

Собеседник выругался настолько громко, что Киру пришлось отвести телефон подальше, чтобы не оглохнуть.

– Да-да, не стесняйся, Мир! Ты заслужил все эти симпатичные прозвища, – ехидничал мужчина. – Посети мозгоправа, дружище, и перестань наконец портить свою одежду. Что бы ты делал, если бы не я? На всякий случай пересчитай свои пуговицы. Что?! Мир, ты шутишь?! Как – не хватает еще одной?! Вспоминай, где мог потерять ее.

Едва сдерживая подступившую злость, оборотень стиснул телефон. Корпус треснул, и это его немного отрезвило.

– Кирилл, – крикнули из машины.

– Чего тебе? – рявкнул оборотень, оборачиваясь. – Какого ты ко мне идешь?! Какая, к демонам, конспирация, если вы выдаете себя с головой?!

– Так нет же никого! – отшатнулся незадачливый шпион.

– Конечно, нет, вы ведь распугали даже бомжей! – заскрипел зубами оборотень, и его подчиненный сделал еще шаг назад. – Что случилось?

Парень подобрался и четко, по-военному, доложил:

– Секунду назад поступил звонок от Вождя. Еще один труп. Булат вызывает тебя. Срочно.

– Хорошо, оставайтесь на месте, – глухо ответил Кир. – И не вздумайте уснуть. Если с ней что-то случится, я лично спущу с вас шкуру. Живьем. Ясно?

– Ясно, – поежился парень.

Он, впрочем, как и остальные члены стаи, знал: Кирилл слов на ветер не бросает.

Часть вторая
Легенды Полуночного города

С недавних пор он с легкостью запрыгивал на балконы третьего этажа, не напрягаясь, поднимал легковой автомобиль и одним прикосновением соблазнял понравившуюся незнакомку.

А ведь еще шесть месяцев назад он умирал от рака и не мог связно мыслить без обезболивающих препаратов. Теперь его переполняло здоровье, тело – сплошные литые мускулы, обоняние, зрение, слух обострены до таких пределов, что собаки-ищейки удавились бы от зависти. Ну а сверхчеловеческая ловкость и реакция позволяли ему вообразить себя супергероем из комиксов.

Впрочем, он и был тем, про кого пишут книги и снимают фильмы. Оборотнем.

Полгода назад ему подарили жизнь, обратив вервольфом. И тогда же он узнал о мире Полуночи – мире оборотней, колдунов, вампиров и прочих существ, словно сошедших со страниц преданий и мифов. Впрочем, многих легендарных созданий он не успел еще увидеть. Но зато узнал, что и в этом, казалось бы, сказочном мире существуют несправедливость и неравенство.

Те, кто родились оборотнями (преимущественно не достигшие совершеннолетия парни), презирали таких, как он, ставя себя выше. И это в некотором роде было верно: истинные вервольфы сильнее и быстрее обращенных.

Раньше он избегал ссор с кичливым молодняком, довольствуясь своей новой жизнью и положением в стае. Но так было до встречи с девушкой его мечты. Она родилась с геном оборотня и не могла принадлежать ему. Во всяком случае, так считал ее брат.

И он впервые пошел против «высокородного», за что был вызван на поединок и серьезно побит. Благодаря регенерации сломанные кости срослись через несколько часов, а вот раненая гордость продолжала истекать кровью.

Он нуждался в уединении, хотя Вожак советовал недавно обращенным вервольфам держаться вместе. Кто-то убивал слабых оборотней, вырывая их сердца, но он не боялся стать очередной жертвой – душевная боль сильнее инстинкта самосохранения и приказов старших.

И сейчас он бежал по ночному парку, стараясь прогнать из души тоску и обиду. Ведомый убывающим месяцем, он передвигался бесшумно, едва касаясь ногами земли. Одежда стесняла тело, хотелось сбросить ее и отпустить волка на свободу.

Он уже готовился превратиться, как услышал странный свист, будто собачник подзывал своего питомца. Пронзительный звук манил его, звал куда-то, отбирая волю. И он сдался.

На поляне, залитой лунным светом, стоял человек в темном плаще. Шрамы, бледные в лучах ночного светила, покрывали его руки и лицо. При виде появившегося из парковых зарослей молодого человека он улыбнулся и певуче произнес:

– Слушай меня, волк, слушай внимательно. Я – твой хозяин, властитель твоей жизни, ты – мой раб по праву сильнейшего. Слушай меня, волк…

Черты лица недавно обращенного вервольфа разгладились, обида и злость, которые еще не так давно грызли его душу, испарились, уступив место безразличию.

– Приказываю тебе, волк, выпусти своего зверя наружу!

Не заботясь о целостности одежды, вервольф перекинулся и, поджав хвост, на брюхе подполз к хозяину.

– Молодец, песик, – презрительно кривясь, шепнул человек со шрамами и застегнул на шее оборотня ошейник.

Глава 1

– Ненавижу такую погоду, – пожаловалась Ира.

– А мне нравится, – пожал плечами Валентин, вешая куртку на вешалку. – Солнца нет, могу гулять свободно днем.

Развязывая шнурки на кроссовках, девушка потеряла равновесие и схватилась за руку, протянутую вампиром.

– И все-таки что хорошего в мерзком моросящем дожде?

– Ира, тебе ведь полагается любить воду.

– Я обожаю море, чистые реки, горячую ванну, но чтобы любить кислотные осадки, из-за которых поменял цвет мой зонт?! Извини, не хочу.

– Не преувеличивай с кислотным дождем, обычный он.

Ира спорить не хотела. Вместо этого она отошла подальше от вампира и вдруг радостно взвизгнула. Ликующий крик сопровождали телодвижения из репертуара индейцев, перекуривших трубку мира. Лишь теперь она полностью осознала, что спасена.

Валик ради такого зрелища оставил в покое шнурки своих ботинок, которые он развязывал, и с улыбкой наблюдал за подругой.

– Спасибо! – Ира кинулась к вампиру, прижав его к вешалке и едва не сбив с ног. С крючков посыпалась одежда, попадали шарфы и шапки. – Спасибо, ты – мой спаситель!

– Я все для тебя сделаю, моя русалочка, – прошептал между поцелуями парень. – Ты – самое лучшее, что есть в моей жизни.

Смутившись, Ирина вывернулась из объятий и перевела разговор на другую тему:

– Позвоню Лиле. Скажу, что благодаря тебе я вернула Рудика хозяевам.

Программист с тревогой наблюдал, как его любимая пытается дозвониться. Загипнотизировать владельцев собаки оказалось просто: он стер образ настоящего пса из их памяти. Бультерьер, подаренный Кассандрой, занял место в сердцах и памяти хозяев настоящего Рудольфо. Все просто.

Непросто оказалось держать Ирину подальше от Лили. Ясновидящая запретила им видеться: значит, он сделает все, чтобы уберечь девушек от беды.

– Да что же это такое! – рассердилась полурусалка. – Не могу поймать эту вредную журналюгу! Как думаешь, она морозится от меня?

– Она на работе, – успокоил Иру вампир. – Увидит пропущенный вызов и перезвонит позже.

– Я наяриваю ей второй день! Она же ни разу не перезвонила, неблагодарная!

Пока Ира, недовольно ворча, плескалась в ванной, Валик выложил из пакетов продукты и включил чайник. Сполоснув руки, он надел фартук и принялся готовить салат. Нож, тонко режущий огурцы, стучал по доске со скоростью автоматной очереди.

Сердитое бормотание, как и звук льющейся воды, прекратились. Валик насторожился. Ира успокоилась быстро – не к добру. Его предположения оказались верны.

– А что, если с ней что-то случилось?

– Что может случиться с внучкой ведьмы?

– Ну знаешь ли! – Ира закончила вытирать руки и бросила полотенце в вампира, естественно, не попала. – Лиля – не мутантка из комиксов и не черпашка-ниндзя! С ней всякое может случиться! А вдруг ее сожрал демон? Тот, что ломился в квартиру?

– А вдруг она влюбилась? – выдвинул встречное предложение Валентин. – И ей немного не до тебя? Или тебе это состояние незнакомо?

– Знакомо. – У девушки порозовели уши. Мечтательно вздохнув, Ира сняла со стены вторую доску и взялась за помидоры. – Ты прав, я зря паникую. Но – песец из песцов! – мне неспокойно на душе, и я не знаю, что с этим делать!

Произнося последнюю, эмоциональную фразу, девушка вместо куска помидора отрезала кусочек пальца.

– Ой, – прошептала она, наблюдая, как красная капля падает на столешницу. Закатила глаза и упала в надежные объятия вампира.

Она не дышала. Парня охватила паника: он не знал, что делать. Положив ее на диван, схватил телефон, лихорадочно вспоминая, как вызывать «скорую» с мобильного.

Тело девушки забилось в конвульсиях. Ира сделала глубокий вдох, словно только что вынырнула с глубины. Сердце вампира продолжало сжиматься от боязни потерять любимую, но он уже понял, что с ней: в сине-зеленых глазах забушевал океан, запах озона и водорослей заполнил комнату. Но Ира не изрекла очередное предсказание: губы стиснуты, в каждой черточке лица ужас, и глаза невидяще смотрят сквозь вампира.

Она пытается заглянуть в будущее, а этого нельзя допустить. Что делать?! Как вывести ее из этого состояния?!

…Темнота. Хотелось пить, но идти на кухню желания нет. Там сменившийся охранник. Она зла на всех оборотней, никого не хочет видеть.

Жажда усилилась. Со вздохом она поднялась с кровати, набросила поверх ночной сорочки халат (паренька, стерегущего ее покой, немного жаль, поэтому ни малейшего повода для ревности босса) и босиком вышла из спальни.

В гостиной горел ночник. Взгляд на табло электронных часов – 23:59, 06.09, sun. Секунда – и наступил понедельник, седьмое сентября. На сон оставалось меньше восьми часов.

Она вздохнула и продолжила свой путь.

На кухне света не было. Понятное дело, оборотень-охранник отлично видел в темноте. Девушка подошла к зеркалу в коридоре. Вид у нее помятый и растерянный. День выдался полный сюрпризов, и не все из них приятны.

Кап… кап… кап…

Сквозь приоткрытую дверь с кухни доносился звук воды. Заливают соседи? Телохранитель плохо закрутил кран?

Она толкнула, шире распахивая, дверь и включила свет.

Светло-русый плечистый парень облокотился о стол и, уткнувшись лицом в сложенные руки, крепко спал.

– Хочешь есть? Или что-нибудь попить? – Она легонько толкнула его в плечо.

Парень подался вбок, и только тогда она обнаружила черную лужицу крови на столешнице.

Кап… кап… кап…

Тяжелые капли падали на пол, отмеряя оставшееся ей время.

Они пришли за ней? Да. Несомненно. И прежде чем добраться до нее, отняли жизнь у невинного.

Ей не надо оборачиваться. Она знает и так: ее убийца в двух шагах…

Ира, не моргая, смотрела невидящими глазами. В расширенных зрачках проступил ужас изведанного.

Что же делать?! Как вырвать ее из видения?! По наитию, вампир впился страстным поцелуем в сжатые губы. Под его напором нежные губы девушки ответили со всей возможной страстью.

– Мм… так вот что ощущала Спящая красавица в день своего пробуждения. Я что, вырубилась на ходу?

– Не совсем. – Валентин настороженно всматривался в ее лицо.

Ждать реакции пришлось недолго. Ира сделала глубокий вдох и нецензурно выругалась.

– Вот подстава! У меня опять было видение? Пахнет морем!

– Да, было. – Вампир криво улыбнулся. – Согласен, с этими видениями реальная подстава. Единственная от них польза – это то, что остается аромат, который не дает самый дорогой освежитель воздуха.

Девушка на его подколку не отреагировала.

– Что я говорила?

– Ничего, поэтому ты должна помнить увиденное.

– Откуда такая осведомленность?

– Раньше я часто общался с Кассандрой. Она рассказывала о ясновидении много интересного.

– Раз так считает Касс, значит, попробую вспомнить.

Полурусалка наморщила лоб. Валик терпеливо ждал.

– Образы смутные. – Ира прикрыла глаза. – Вижу девушку. Она расстроенна… Идет куда-то, смотрит в зеркало… Песец! Это ведь Лилька!

Ира открыла глаза и встретила настороженный взгляд вампира – между ними непонятно из-за чего возникшее напряжение.

– Лиля идет на кухню, где дежурит оборотень. Он приставлен к ней телохранителем. Включает свет, – Ира задрожала, голос стал глуше, – парень мертв… Лиля знает, что и ей недолго ждать нападения…

От переизбытка эмоций полурусалка начала задыхаться. Валик молнией сбегал на кухню и принес стакан с водой.

– Еще я вижу электронные настенные часы, – девушка потерла лоб, – но не помню дату и время на табло. Болит голова, если стараюсь вспомнить.

– Тогда не вспоминай, – с легкостью предложил блондин.

Ирина покачала головой и соскочила с дивана. Ее телефон лежал на журнальном столике. Она нажала быстрый набор. Длинные гудки. Подруга не поднимала трубку, снова игнорируя ее.

– Не понимаю! Может, она на меня за что-то обиделась?

– Может, – согласился вампир равнодушно.

– У-у-у! Я ненавижу, когда меня игнорируют!

Догвокерша заметалась по комнате, размахивая руками. Все еще дрожащие пальцы не удержали телефон, и он упал на паркет, не застеленный ковром. От аппарата отлетела крышка, отвалился аккумулятор, обнажив нутро с сим-картой. Проклиная свою неуклюжесть, Ирина начала собирать мобильный, надеясь, что он в рабочем состоянии. Ставя на место аккумулятор, девушка вдруг замерла.

– У меня в телефоне другая симка.

– Да? – спокойно произнес вампир, поднимаясь с дивана. – И что с того?

– Кто-то подменил мою сим-карту, – зашипела полурусалка.

Валик неопределенно развел руками.

– Единственный, кто мог это сделать, – ты!

– Зачем мне это?

Ира прищурила глаза:

– Вот и скажи мне, зачем это тебе? – Наставив на вампира указательный палец, она обвиняюще заявила: – Ты дважды отговорил меня от идеи пойти к Лиле в гости. По-моему, ты не хочешь, чтобы мы общались!

– Да, не хочу. Так надо. Я потом все объясню. Вы не должны видеться, так лучше для всех.

– Для всех? И для Лили, которую не сегодня завтра убьют?! Нет, мой милый вамп! Я обязана предупредить свою лучшую подругу! И ни один клыкастый не помешает мне в этом!

– Уверена? – Тон вампира стал тягуче-насмешливым.

Быстрое, незаметное для человеческих глаз движение – и он навис над Ирой. Звонкий двойной щелчок. Полурусалка растерянно посмотрела на правую руку: на запястье красовался браслет наручников, такой же – на левой руке решительно настроенного вампира.

– Валик, да у тебя наклонности садиста! – притворно удивилась Ира и с сарказмом добавила: – Я не против легкого БДСМ[8], но не сегодня. Сними наручники!

Вампир покачал головой:

– Нет, ты покинешь эту квартиру с моего согласия или через мой труп.

– Значит, быть трупу, – пообещала девушка и, резко повернувшись, дернула парня, как пса на поводке, за собой.

Прикрывая рот ладошкой, Лиля сладко зевнула.

– Бурная ночка? – подколола ее Альбина.

– Ты и не представляешь насколько, – благожелательно отозвалась внучка ведьмы.

Блондинистая коллега попыталась развить пикантную тему, но Лиля ее уже не слушала. До конца рабочего дня оставалось три часа, гранка последней статьи, той, что она писала за Машу, давно сдана Ларисе на проверку. Можно расслабиться и бродить по просторам Интернета, делая вид, что собираешь новый материал. Остальные редакторы «Мозаики» били баклуши не таясь. Лена с кем-то ворковала по телефону. Янка с Альбиной листали свежий глянец и обсуждали модные тенденции осени. Антон завис на сайте любимой футбольной команды, читая интервью хозяина клуба олигарха Владимирского.

Расслабиться полностью не помогало даже общение с однокурсниками в социальной сети. И вскоре Лиля закрыла страничку и достала из кармана джинсов пуговицу. Ее она обнаружила в гостиной под креслом, когда утром спешно собиралась на работу. Серебристо-черная, с монограммой, она не оставляла места для предположений. Однозначно пуговица принадлежала Мирославу, главе Совета магов. Зная его привычку крутить пуговицы, когда нервничает, можно было не удивляться, что она находилась не там, где должна. Оставалось ответить на несколько вопросов: что делал маг в ее квартире и когда он это делал?

Он мог прийти в гости, когда бабушка еще была дома. И тогда второй вопрос отпадал сам. Однако Лиля, тщательно делавшая уборку, сомневалась, что пуговица пролежала столько времени незамеченной. Значит, Мирослав приходил, когда Полина Ивановна уже уехала? Когда конкретно? Зачем? Что он забыл в их квартире? Как сумел обойти магическую защиту? На последний вопрос у Лили нашелся лишь один ответ. Она не могла поверить, что какой-то зеленый, пусть и талантливый маг одолел защиту ее бабушки. Скорее всего, у Мирослава есть специальные ключи, которые не только открывают замки входной двери, но и дают понять магической защите, что под кров вступил свой. Интересно, за какие заслуги бабушка оказала Мирославу высшее доверие? И почему об этом не сказала внучке?

Лиля почувствовала себя неуютно: плещешься себе в ванной и не знаешь, что в комнате тебя уже дожидается посторонний. Она перебирала возможные гипотезы, но ни одна из них полностью ее не удовлетворяла.

Заместитель главного редактора вышла из кабинета Нелли и, откашлявшись, произнесла:

– Итак, мои дорогие, поздравляю вас с окончанием рабочей недели. Номер уже полетел в типографию.

Антон, не отрываясь от монитора, дурашливо зааплодировал.

Лариса, находясь в кои-то веки в хорошем настроении, раскланялась и продолжила:

– На этом добрые новости не заканчиваются. Вы не ждали, но сегодня день выдачи гонорара.

Антон оторвался от компьютера и засвистел.

– Не свисти, а то денег не будет, – предупредила Альбина. – Гонорар – это, конечно, хорошо, но почему сегодня? Обычно мы получаем десятого-одиннадцатого?

– Нелли уезжает завтра в столицу, ее не будет четыре дня, поэтому она решила осчастливить вас заранее.

– Вдвойне осчастливила, – хихикая, прошептала Яна. – К гонорару еще и неделя без босса! Живем!

– Через час подходите по двое к бухгалтеру, – добавила Лариса и, перед тем как снова скрыться в кабинете главреда, сказала: – Лиля, ты, кстати, тоже получаешь гонорар за несколько статей и интервью с «Падшими».

Настроение у девушки поднялось на несколько пунктов. Пуговица Мирослава вылетела из головы. Теперь она думала о том, что прикупить Ире на день рождения, который наступит через несколько дней. Мысль, что гонорара не хватит на достойный подарок, она гнала прочь: все-таки за экстремальное интервью с вампирской группой она заслужила не только деньги, но и орден. Хорошо, что не посмертно…

– Надо позвонить Маше, – решила Альбина и подмигнула Яне. – По себе знаю, денежные поступления отлично лечат болячки.

Лиля вздохнула. Похоже, на каком Мария «больничном», знают все, кроме новичка, которого тестирует главред.

Час пролетел как один миг. Лилины мысли снова крутились вокруг пуговицы Мирослава, и она не сразу просекла, что коллеги занимают очередь. Получилось, что к бухгалтерии она подошла последней. Приятным сюрпризом оказалось, что стену уже подпирала Мария. Жена Георгия искренне обрадовалась Лиле и бросилась ее обнимать. Девушке стало неловко.

– Гоша сказал, что с тобой все в порядке, но я хотела убедиться, – улыбаясь, пояснила коллега. – Сумасшедшая выдалась ночь.

– Угу, – поддакнула Лиля, которая отнюдь не считала, что с ней все в порядке.

События на парковке «Лунной кошки» вспоминались как что-то далекое, то, что случилось с кем-то другим. На удивление, она спала крепко, без кошмаров и даже едва не опоздала на работу. И в то же время понимала, во что вчера ввязалась.

Вампиры мстительны и не любят лишаться своих игрушек. Та несчастная девчонка, ставшая «кормушкой», могла принести хозяину еще массу приятных моментов. Иниго Веласкес, по-видимому, очень зол, что Элю пришлось убить раньше времени.

– Получу свои денежки и пойду обрадую Нелли новостью, что увольняюсь. Надеюсь, она меня не покусает, – пошутила Маша. – Так не хочется уезжать!

– Я так и не поняла, почему вы уезжаете.

– А! – Маша махнула рукой. – На самом деле это Гоше не сидится на месте, захотелось чего-то новенького. Знахарка стаи рекомендовала нашему сыну перемену климата, но я знаю, что она хочет, чтобы мы меньше мозолили ей глаза.

– В смысле?

– Она предрекала нашему браку бесплодие, а травяной сбор, естественно наговоренный, который я приобрела в магазине твоей бабушки, поспособствовал зачатию. Потом знахарка говорила, что у нас с Гошей магическая несовместимость и ребенок будет очень болезненным. Тут она почти угадала, но ведь дети часто болеют в детстве, правда?

– Магическая несовместимость… Первый раз о такой слышу, – призналась Лиля.

– Мне думается, старая волчица все выдумала, после того как Георгий выбрал меня, а не ее правнучку, как ей хотелось.

– Ого!

– Да, Гошка с братом в свое время были завидными женихами. Сейчас Кирилл оказался на их месте и ощущает все «прелести» подобного положения. – Лиле показалось, что молодая женщина не прочь посплетничать на эту тему, но что-то ее остановило. – Как бы то ни было, мы уезжаем из города, и мне придется бросить интересную работу. – Мария помолчала и продолжила: – Знаешь, что обидно? Я уверена, что Гоша скоро пожалеет о своем решении. Пускай ему не хватает новизны, но он обожает этот город и работу в школе. Воспитывать – одна из главных черт его характера.

– Значит, любит воспитывать? – Губы Лили растянулись в злорадной усмешке. – Я знаю, чем заинтересовать Гошу, чтобы избавить от зуда путешественника.

– И что это?

– Подожди чуть-чуть, не хочу обнадеживать раньше времени.

И, оставив удивленную Марию, Лиля вернулась в редакцию. Нелли с Ларисой продолжали обсуждать наполнение будущих номеров. Постучав, журналистка приоткрыла дверь:

– Разрешите? Можно украсть у вас пару минут?

– А мы как раз о тебе говорили, – тягуче-лениво ответила Нелли.

В алом брючном костюме вампиресса выглядела эффектно. Шелковый черный платок на шее подчеркивал аристократическую бледность женщины. Рядом с ней Лариса под конец рабочего дня выглядела измученно: видимо, главред от души, фигурально выражаясь, попила ее кровушки, пока они проверяли портфель номеров.

– Я что-то сделала не так? – напряглась Лиля.

– Нет, ты молодец, не переживай. Так что ты хотела, Макарова?

– Нелли, я не ошибаюсь: у вас есть телефон Эрика?

– Эрика?

– Да, фронтмена «Падших».

– Детка, я поняла, о ком речь. – Нелли вопросительно приподняла бровь. – Зачем тебе его номер? У тебя остались с ним какие-то дела?

– Можно и так сказать, – уклонилась Лиля от дальнейших расспросов.

– Обычно я не даю чужие номера. Поэтому, если хочешь, можешь поговорить с ним здесь по моему телефону.

Главный редактор «Мозаики» набрала комбинацию цифр и протянула мобильный Лиле. Пока шли гудки, девушка, поначалу расстроившаяся, успокоилась.

– Здравствуй, Нелли, – бодро поприветствовал журналистку смесок.

– Привет, Эрик, это Лиля Макарова.

Молчание. Девушка решила, что фронтмен сейчас прервет звонок, но нет. После тяжелого вздоха он ответил:

– Здравствуй, Лиля. Как твои дела?

– Спасибо, относительно нормально.

– Да. Я слышал, что относительно, – чуть насмешливо произнес полуангел-полудемон. – Не везет тебе с вампирами, девочка?

– Угу, не любят они меня… или наоборот – слишком любят?

– Тебе нужна моя помощь?

– В некотором роде да. Я бы хотела использовать последнее маленькое желание.

– Ты скорая, ведьмочка.

– А что делать? Кстати, если по-честному, то, выполняя мое желание, выигрываешь ты.

– Я заинтригован, цветик. Чего ты хочешь?

– Настаивать на исполнении не буду, так как желание немного специфическое.

– Специфическое? Ты меня пугаешь. Надеюсь, это не страшнее приватного стриптиза. Его, так и быть, за желание не засчитаю.

Лиля засмеялась:

– Нет, не страшнее. Помнишь, ты откровенничал, что уследить за твоей четверкой тяжело и ты сильно устаешь?

– Ну помню.

– Я нашла тебе помощника! У него педагогическое образование и есть опыт преподавания в школе.

Долгие секунды молчания, потом Эрик издал невнятный звук, и Лиля поспешила расхвалить Гошу, пока смесок не сказал категоричное «нет».

– У Георгия великолепный голос, чем-то напоминает Фредди Меркури. – Девушка скосила глаза на Ларису и завуалированно добавила: – И он обожает ночные дежурства при полной луне, так что с твоими подопечными, если понадобится, справится одной левой.

– Георгий? – оживленно переспросил Эрик.

– Да, Гоша – дядя Кира.

– Это Георгий попросил тебя?

– Нет, он об этом еще не знает.

– Тогда спроси у него. И если он согласен, пускай подъедет завтра во второй половине дня. Адрес спросит у племянника.

– Так ты согласен?! – обрадовалась Лиля.

– Согласен. – Она могла поклясться, что лидер «Падших» сдерживает смех. – Ты права, от твоего предложения выигрываю я, но уж, прости, будем считать, что ты использовала желание.

– Хорошо, я не жадная.

Эрик хмыкнул:

– Ты даже не представляешь, как расстроятся мои подопечные, когда узнают, что за ними будет присматривать оборотень.

– Я догадываюсь, – со злорадством призналась Лиля. – Я помню, как Нора кричала, что она их ненавидит.

– Ты мстительна, ведьмочка. У тебя все? А то я спешу.

– Все. Пока, Эрик.

– До встречи, Лилия.

Девушка с улыбкой вернула телефон вампирше.

Лариса смотрела на Лилю с восхищением, Нелли – почему-то неодобрительно.

– Лиля, смотри не заиграйся с Эриком в желания. А то, глядишь, и сама окажешься в его должниках.

Макарова нахмурилась, не понимая, как такое может произойти.

– Вы что-то хотели мне сказать?

– Да, – главред кивнула, – когда утверждала твою последнюю гранку, я не знала, что Мария тоже напишет статью и принесет ее сегодня в редакцию. Мне понравились обе ваши работы, поэтому я вижу такой выход: ты объединишь их в одну.

Нелли разложила перед Лилей обе статьи. Вид текстов, правленных красными чернилами, подействовал на редактора удручающе.

– И когда я должна это сделать? – спросила она. – По графику эта полоса верстается в понедельник. Мне явиться на работу раньше?

– Нет, откладывать на потом не будем. Выйдешь завтра утром, я хочу взглянуть на текст перед отъездом.

– В субботу? – простонала Лиля.

Лариса с виноватым видом отвернулась. Девушка догадывалась, что без зама не обошлось. Маша, собираясь сделать как лучше, принесла готовую работу, и Лариса предложила Нелли идеальный вариант – микс из двух статей.

– Макарова, когда ты устраивалась на работу, я предупреждала, что иногда придется работать сверхурочно и на выходных?

– Да, – понуро подтвердила Лиля.

– Так чего ты ноешь? За такую работу можно потерпеть неудобства. Ты, кстати, гонорар получила?

– Еще нет.

– Иди получай. Завтра к девяти чтобы была в редакции.

– Есть, мэм! – с иронией ответила девушка и возле самой двери прошептала: – Вот гадство…

– Привыкай, Макарова, такова жизнь, – усмехнулась вампирша.

В редакторской осталась одна Альбина, но и она собиралась уходить. Лиля посмотрела на часы – до конца рабочего дня оставалось минут сорок.

– А где все?

– Разбежались тратить гонорар.

– Ого, а можно уходить раньше?

– Лиль, Нелли сегодня добрая, можно.

Внучка ведьмы скривилась. Ну-ну, добрая! Интересно, какая она, когда злая?

– Ты получила деньги? Нет? Так чего ждешь?! Хочешь, чтобы бухгалтерша слиняла?

Лиля чувствовала, что гонорар будет ей теперь не в радость. Она мечтала отоспаться в субботу. И вот такой облом.

Мария дожидалась ее возле бухгалтерии, хотя свои деньги уже получила.

– Там кто-то есть?

– Да, есть. Пока ты где-то бродила, успели получить ребята из другого издания.

– Зато я кое с кем переговорила, – интригующе произнесла девушка.

Услышав о предложении Эрика, Маша онемела. Потом долго благодарила Лилю, уверяя, что Гоша, когда-то мечтавший о большой сцене, согласится с радостью.

Из бухгалтерии с конвертом в руках вышла Камилла.

– О! Какие люди! Мозайцы вроде бы уже были? Неужто только ты осталась? Любишь ты быть последней, Макарова! – съехидничала Мила.

– Зато ты, Алимова, своего не упустишь. Куда нам, убогим, до тебя?

– Как хорошо, что ты признаешь это!

Перепалку прервала девушка-бухгалтер сердитого вида, выглянувшая из кабинета:

– Еще кто-то остался? Давайте быстрее, я тоже домой хочу!

– Маш, пока! Не жди меня, – игнорируя Алимову, попрощалась Лиля и зашла в бухгалтерию.

Поставив подпись, где ей указала раздраженная девица, Лиля получила белый конверт. Разорвав его, вытащила листочек, где почерком Нелли перечислялись все заслуги на благо родного журнала. Внизу стояла сумма гонорара. Лиля заулыбалась: Ире на подарок хватит, и еще останется. В коридоре ее ждала Камилла.

– Не обижайся на меня, я подкалываю любя, – сообщила Мила.

Вроде бы брюнетка не издевалась, хотя кто ее знает?

– Угу, я тоже тебя люблю, Мил, как визиты к стоматологу в детстве.

– Значит, сейчас ты любишь ходить к стоматологу?

– Может, хватит цепляться к словам?!

– Ладно, просто ты смешная, когда сердишься. Обожаю тебя злить, – призналась Алимова, следуя за Лилей по пятам. Одетая и со спортивной сумкой через плечо, она наблюдала, как Макарова выключает свой компьютер и собирает сумочку. – Ты домой?

– Нет, по магазинам, хочу купить подруге подарок на днюху, – зачем-то сказала Лиля.

– Можно я с тобой?

Вопрос прозвучал неожиданно, а самое главное – робко.

– Объясни, почему ты ищешь моей дружбы после стольких лет вражды?

– Хочу искупить вину?

– Не люблю лапшу, Мила.

– Хорошо, сдаюсь. – Камилла сложила руки на груди и призналась: – Ты та, с кем дружить выгодно.

Лиля покачала головой. Выгоду для Камиллы от их дружбы она не видела. Мало ли что та говорила про Кира…

– Кстати, а что ты забыла в «Ультрафиолете»?

– Уже донесли, – невесело вздохнула брюнетка. – Когда мы с тобой брали интервью у «Падших», я рассказывала о парне-вампире, который меня бросил.

– Про Эдварда помню, – усмехнулась Лиля.

– Я немного солгала.

– Ну как же ты без этого?!

– Это я бросила Эда. Он приехал вслед за мной и теперь преследует, требует вернуться. Я не хочу, поэтому несколько ночей отсиживалась в «Ультрафиолете», туда ведь вампирам доступа нет.

– Что дальше будешь делать? Вечно тусоваться там – не выход из положения, – невольно посочувствовала однокурснице Лиля.

Она могла представить, каково это – быть желанной вампиром. Незавидная участь, что бы ни утверждали модные книжки о любви клыкастых к своему обеду.

– Я попросила Тадеуша взять меня под крыло. Он пока думает.

– Меняешь шило на мыло?

– А что посоветуешь, Лиль?! Разве есть у меня другой выход? Тадеуш по крайней мере адекватный вампир.

За разговорами девушки вошли в лифт. Лиля пожаловалась, что ей придется выйти завтра на работу, в свою очередь Мила призналась, что не справилась с работой и также выходит в выходные.

– Я собираюсь заглянуть в «Заморские гостинцы». Хочешь со мной? – вдруг благосклонно предложила Лиля.

– Еще спрашиваешь! Я там никогда не была.

На первом этаже недалеко от выхода молодой мужчина читал газету. Браслет, определяющий сущности, заколол кожу на запястье, и Лиля присмотрелась к любителю почитать при плохом освещении. Она могла бы поклясться, что русоволосый парень, исподтишка рассматривающий их, – оборотень.

Девушки вышли на улицу. Дождь закончился, и тротуар блестел в лучах заходящего солнца небольшими лужами. Лиля довольно прищурилась: солнца не было уже несколько дней, словно погода выполняла спецзаказ для вампиров. Они решили не ехать на автобусе, а насладиться приятной погодой. Мила всю дорогу оправдывала свое имя: была мила и остроумно-добродушна. Казалось, колкости в ее арсенале закончились. Болтая, они вскоре подошли к «Заморским гостинцам». Открывая двери магазина, Лиля скосила глаза. Оборотень следовал за ними. Интересно, это совпадение? Или за ними действительно следят?!

Из лавки сувениров Лиля вышла разочарованной. Серебряный браслет в виде змеи, который понравился Ире, уже купили. Подумав, Лиля выбрала любимые духи догвокерши.

– Иногда сама себя не понимаю, – пожаловалась она Миле. – Зачем я купила и себе флакончик?!

– Тебе понравился аромат, да и цена хорошая, – пожала плечами Алимова.

Брюнетка пару раз невзначай оглянулась, занервничала и ускорила шаг.

– Все так, но я не буду ими пользоваться.

– Почему?

– Сильные запахи раздражают обоняние оборотней. Начав общаться с Кириллом, я отказалась от кондиционера для белья и покупаю теперь порошок для детских вещей.

– Мне бы твои проблемы, – усмехнулась Камилла. – Будешь душиться на работу.

Некоторое время девушки молчали, затем Алимова поинтересовалась:

– Как думаешь, предмет слежки – я или ты?

– Ты тоже заметила того парнишу?

– Благодаря Эду у меня развилась паранойя.

– Преследователь – оборотень.

– Тогда следят не за мной. Будем отрываться?

Лиля подумала и кивнула.

– Бежим! – Камилла схватила ее за руку и потянула к автобусной остановке, к которой уже подъезжала маршрутка.

Оборотень ускорил шаг, но вскочить в переполненный автобус не успел. Вышли девушки возле ближайшей станции метро. Уже в вагоне, проехав несколько станций, Камилла толкнула Лилю локтем:

– До ящериц нам далеко: хвост остался с нами.

Парень стоял возле соседних дверей и невозмутимо читал свою газету.

– Что будем делать? – Лиля почувствовала азарт. Интуиция не вопила об опасности, и происходящее она воспринимала как забавную игру.

Объявили название следующей станции.

– Мы выходим. – Работая одним локтем, Камилла потащила Лилю на выход.

В свой адрес девушки услышали несколько ласковых эпитетов, но выскочить из вагона успели.

– Скорее, Лиля, – подгоняла Мила, увлекая ее к эскалатору.

Браслет продолжал покалывать руку. Лиля оглянулась. Через несколько человек на ступеньке ниже стоял их преследователь. На лице парня застыло легкое недовольство.

Лиля ошиблась: Мила вела ее не на другую линию метро, а в туалет. Возле зеркала крутилась какая-то старшеклассница.

– Снимай пиджак, – приказала Лиле Алимова и первой стала раздеваться.

– Он распознает нас по запаху, – не обращая внимания на девочку, сказала внучка ведьмы. – Наш маскарад его не обманет.

– Ты там что-то говорила о сильных запахах? Доставай свои духи.

Через пятнадцать минут Лиля вышла из туалета в тонкой спортивной курточке Алимовой и с ее сумкой на плече. Наклонив голову вниз, она скрыла лицо козырьком бейсболки, которую Мила купила у школьницы. В туфли они засунули скомканные бумажные полотенца: по утверждению беглянки от вампира, так кардинально меняется походка. Поменялась она или нет, но Лиля чувствовала, что ноги она натрет точно. А еще журналистку окутывало облако легкого цветочного аромата – Алимова щедро разбрызгала чужие духи. Какими бредовыми ни показались их действия на первый взгляд, но от слежки Лиля оторвалась. Через полчаса, набирая код от двери подъезда, Лиля услышала сзади шаги.

– Макарова Лилия? – произнес властный голос.

Браслет нещадно заколол кожу.

– Да, это я. – Девушке удалось сохранить спокойствие.

Русоволосый парень, от которого ей удалось оторваться, и мужчина посолиднее выглядели нестрашно, но внушительно. Особенно старший оборотень, который вдобавок брезгливо поджимал губы.

– Вы должны проехать с нами.

– В честь чего? – Лиля знала свои права и не боялась веров.

То, что она услышала в следующий момент, немного исправило ситуацию.

– Вы подозреваетесь в убийстве оборотня.

Глава 2

– Рад, что ты согласился прийти.

Мирослав пожал Киру руку и, открыв дверь (из глубин помещения резко пахнуло холодом), пропустил его вперед.

– Спасибо, что пригласил. Это в моих интересах – явиться, – признался оборотень, спускаясь по ступеням в полуподвальное здание морга, принадлежавшего обществу магов.

– Надеюсь, ты приехал не зря и многое сегодня прояснится.

– Как ты узнал об этом вампире и его способностях?

Маг понизил голос:

– Ему посвящена треть параграфа в учебнике по истории экзорцизма.

– Ого!

– Да, уникальная личность. До того как его обратили, Бруно исполнял обязанности палача в небольшом провинциальном городке. Правда, слава о нем, не только как о мастере заплечных дел, но и лекаре-костоправе, распространилась далеко в округе.

– Насколько помню историю, – отозвался Кирилл, – палачи иногда знали анатомию лучше врачей.

– Естественно, такая богатая практика… Таланты Бруно казались безграничными: он торговал ингредиентами для колдовства, извлеченными из трупов осужденных.

– «Рука славы», привлекающая богатство, жир повешенного от ревматизма, кусочки черепа, которые использовали в лечении эпилепсии, – с отвращением перечислял Кир.

– Да, а еще Бруно обладал ярким, но плохо развитым даром экзорциста. Чтобы изгнать злого духа, он, согласно традициям того времени, использовал пытки, отчего очищенные от дьявольской скверны, сам понимаешь, не всегда выживали. И все-таки инквизиция не раз пыталась переманить его на постоянную службу. Однако Бруно отказывался – не хотел рвать с мирской жизнью, ведь у него была невеста, которую он безумно любил.

Молодые люди остановились перед входом в секционную, зал для исследования трупов.

– И вот в один прекрасный или, точнее, ужасный день Бруно пытал заезжего господина, которого затем сопроводил на виселицу по обвинению в убийстве ювелира. А следующей ночью в дом палача явился вампир, хозяин повешенного. Лишившись слуги-человека, он искал замену и обратил взор на палача.

– Бруно пострадал из-за своей работы, – прокомментировал Кир.

Мирослав кивнул, соглашаясь.

– Став вампиром, Бруно не простил своему творцу жестокое убийство семьи и, воспользовавшись подвернувшимся случаем, избавился от наставника. Сделавшись свободным, примкнул к семье Паскаля Греко. А вот сейчас начинается самое интересное.

– Я приготовился и весь внимание, – хмыкнул Кир.

– Мало кто знает, но Бруно, уже будучи вампиром, обрел Дар некроманта.

– Хочешь сказать, что он сможет вызвать души девушек, убитых нашим подозреваемым? – оживился оборотень.

– Да, а также допросить Элю. С установлением ее личности возникли проблемы, поэтому взять Веласкеса за горло мы пока не можем.

В секционной было пусто. На одном из столов под белой простыней лежало тело. Зато в помещения для хранения трупов отыскались патологоанатом и клыкастый гость магов. Одетый в помятый халат человек внимания на начальство и его сопровождающего не обратил, целиком отдавшись процессу. Белобрысый вампир кивнул посетителям и продолжил осмотр мертвеца.

Кир с интересом огляделся. Слава Всевышнему, он впервые ступил под своды места окончательной регистрации граждан. Длинный зал, оборудованный холодильными агрегатами, внешне походил на привокзальные камеры хранения. Каждая ячейка закрывалась небольшой металлической дверцей, за которой располагалась выдвижная полка. Алебастровые стены придавали помещению дополнительный холод и чуждость, словно находишься в другом, враждебном мире.

Патологоанатом, суетясь, выдвинул следующий труп.

Вампир возложил руку на лоб мертвой девушки и тихо произнес на латыни:

– In hora mortis meae voca me. Et iube me venire ad te, ut cum Sanctis tuis laudem te in saecula saeculorum. Amen[9].

Секундное ожидание – блондин отрицательно покачал головой. Так на глазах мага и оборотня латынь безуспешно прозвучала и над остальными жертвами маньяка. Бруно, не скрывая удивления, развел руками.

– Я не могу призвать души этих несчастных.

– Что?! – Мирослав расстроился. – Но почему?

– Души, плененные убийцей, не смогут не только явиться нам, но и возродиться вновь, пока их не отпустят.

– Но это же преступление против законов Вселенной!

– Ты мне это говоришь, маг? – Холодные голубые глаза вампира переполнила неожиданная печаль. – Душа не должна быть насильно привязана ни к существу, ни к предмету. Иначе она никогда не закончит свой цикл перерождений.

– Тебе, вампиру, не все равно, что будет с людишками? – не пряча иронию, удивился Мирослав.

– Ты веришь в реинкарнацию? – Вопрос Кирилла смягчил бестактность мага. – Но я только что слышал от тебя церковную латынь. Ты ведь католик? Или нет?

– Ты слышал отрывок из любимой молитвы Игнатия Лойолы. Мне она также нравится, поэтому и выбрал ее в качестве словесной привязки во время ритуала призвания. А вообще Смерти наплевать, какими именами ее называют и какие читают молитвы. Еще вопросы?

– Ты можешь оживить девушку, убитую Иниго Веласкесом? – жадно вглядываясь в безмятежное лицо некроманта, поинтересовался маг.

– Оживлять дано было лишь одному – Христу.

– Вызвать душу мертвеца сможешь? – исправился Мирослав. – И допросить?

– Если девушку убил вампир, а не демон, как тех, в холодильниках, да.

– Девушек убил демон? – Мирослав переглянулся с Киром.

– А я разве не сказал? – удивился вампир. – Впрочем, когда говорил, что их души похищены, я уже подразумевал это. Пленить душу по силам лишь демону.

– Некоторые колдуны вуду с тобой бы поспорили, – пробормотал маг.

Вампир смерил Мирослава ледяным взглядом и попросил не задерживать его. Молчаливый патологоанатом проводил посетителей в секционный зал и, сдернув с трупа простыню, отошел в сторону. Над телом уже поработали: следы скальпеля тщательно зашили, оставив на коже аккуратные стежки.

Легонько проведя кончиками пальцев по меловому лицу мертвой, Бруно спросил:

– Какие вопросы вы хотите задать ей?

– Пусть назовет свои имя, фамилию, дату рождения и место проживания, а еще пусть скажет, где искать ее родственников, – перечислил маг.

Вампир приподнял брови:

– Вы позвали меня, чтобы узнать ее анкетные данные?

– Мы не можем установить ее личность. Особенно важен возраст убитой с точностью вплоть до нескольких месяцев. Осмотр трупа не позволил узнать его.

– Конечно, ведь ее физическое состояние далеко от совершенства. Из-за того, что на ней кормились преступно много и часто, организм состарился и износился гораздо быстрее, чем полагается по биологическому возрасту. Не думаю, что из нее вообще собирались делать вампира.

– Если окажется, что девушка несовершеннолетняя, ты выступишь в суде против Веласкеса? – оживился Мирослав. – Твои слова – весомое обвинение.

– Нет, – лениво протянул вампир. – Какое мне дело до людишек? – И, склонившись над трупом, тихо произнес уже знакомые слова призыва.

Ничего не произошло. Маг одарил оборотня виновато-растерянной улыбкой.

Бруно вынул из рукава голубой рубашки, к слову отлично подчеркивающей глубину его глаз, узкий, короткий кинжал и провел по собственному запястью. Обмакнув конец оружия в темную кровь, коснулся бескровных губ и лба девушки. Несколько томительных секунд, и он повторил действия – с той лишь разницей, что своеобразной кистью стал указательный палец вампира.

Кирилл наблюдал за некромантом без содрогания, хотя от того, с какой неприкрытой нежностью тот прикасался к лицу трупа, по коже пробегали мурашки. Оборотень, по своей природе тянущийся к свету и жизни, не мог непредвзято оценить действия Бруно. Блондин – извращенец, тяготеющий к мертвым красоткам, а по-простому некрофил? Или он чтит смерть и относится к ней с уважением, как и полагается?

Вампир сложил руки на груди, наклонил голову и стал ждать. Вместе с ним и остальные.

– Что, и эта вне зоны доступа? – потеряв терпение, громко прошептал Мирослав.

– Нет, она здесь.

– Где? – сразу напрягся маг.

– За твоей спиной, – ответил Бруно и посмотрел повыше плеча Мирослава. – Спасибо, что отозвалась.

Магу еще не доводилось видеть неушедшие души, как не сталкивался он и с работой некроманта. Что уж было говорить о Кирилле. Оборотень почувствовал, как легкий холодок окутывает его кожу, и во все глаза уставился на пришедшую.

При жизни испитая едва не до конца, Эля выглядела скверно. После смерти ситуация ухудшилась: казалось, последние краски покинули ее лицо. От некогда пышущей здоровьем нимфетки, на свою беду привлекшей внимание вампира, осталась бледная тень.

– Где я? – Душа растерянно оглядывалась по сторонам.

– В морге, – невозмутимо ответил Бруно.

– Что случилось? Почему я здесь? – Голос девушки звучал надтреснуто и тонко.

– Ты умерла.

От резкости и холодности тона вздрогнул даже закаленный видом смертей оборотень.

– Нет, ты врешь, – покачала головой душа. – Я жива.

– Нет. Посмотри, вот твои бренные останки. Ты свободна от земных оков.

Девушка медленно подошла к столу. Долго вглядывалась в свое покромсанное патологоанатомом тело, а потом упрямо покачала головой:

– Это какой-то трюк… я жива, я не могла умереть. Ведь вы все врете, скажите мне правду!

Мужчины, окружавшие ее тело, молчали. И тогда Эля прикоснулась к своей физической оболочке. Прикоснулась – и тут же отдернула руку.

– Больно, – прошептали бескровные губы. – Это не ложь… я умерла… Но ведь он обещал, что со мной такого не случится.

– Кто обещал? – жестко потребовал ответа Бруно. – Твой хозяин? Он обещал, что обратит тебя?

Девушка слабо улыбнулась:

– Он сказал, что любит меня.

– Он солгал. Когда любят, не осушают до последней капли.

– Он уверил, что это облегчит мне переход…

– Переход на тот свет, – жестко обрубил вампир и потребовал: – Назови свое имя, возраст, место жительства, ближайшую родню.

– Зачем? – Эля подошла к Мирославу и дотронулась до его груди. Когда кисть прошла сквозь плоть, маг дернулся, но не сдвинулся с места, тогда как душа отшатнулась. – Зачем тебе мое имя?

– Разве ты не хочешь наказать за свою смерть Иниго Веласкеса? – не сдержался Мирослав.

Бруно сделал страшное лицо и показал магу кулак.

– Наказать? – удивилась Эля. – Нет… я хочу любить его, как и прежде. Ведь это возможно? Скажи мне, любимчик Смерти? Я могу быть рядом с ним?

– Нет, когда тело закопают в землю, за тобой придут, и ты отправишься туда, где решится твоя участь.

– А если я не хочу? – настаивала девушка.

– Ты можешь стать призраком, но для такого выбора у тебя нет достойных причин или незавершенных дел.

– А моя любовь? Разве она не достойная причина?! – возмутилась Эля.

– Чтобы остаться здесь, нет. – Блондин поражал своей безжалостностью.

Эля переменилась в лице. Миловидное лицо перекосила злоба.

– Но ведь она осталась из-за любви! – обвиняюще завопила мертвая, указывая куда-то за спину вампира. – Она вечно с тобой! Ходит за тобой второй тенью!

Бруно вздрогнул, но не обернулся и сдержанно возразил:

– Причины ее пребывания здесь тебя не касаются. Тебе придется уйти. Назови свое имя и дату рождения.

– Не хочу, – злорадно скривилась Эля. – Вы используете это во вред моему любимому. Нет, вы ничего не узнаете! Оставьте меня в покое! – И она заверещала. Издаваемый ею звук не походил на обыкновенный девичий визг. От него полопались лампы, пробирки на столах, зазвенела металлическая посуда. Оказавшиеся в кромешной темноте полуночники зажали уши. Эля кричала, выливая в крике свою боль, отчаяние и разочарование…

– Sancta Maria! Mater Dei! Ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae![10] – голос Бруно пытался перекрыть вопли девушки.

Тишина. Благословенная, желанная тишина! Кир отвел руки от ушей – на пальцах осталась кровь.

– Ты молодец, маг, – язвительно произнес вампир, с трудом подавляя гнев. – В диалог вызывающего и призванной никто не должен вмешиваться. Иначе власть некроманта над душой ослабевает.

– Но ведь я не знал! Надо было предупреждать! – оправдывался Мирослав.

– Надо было учить теорию, – презрительно бросил вампир и отправился в сторону выхода. – Примите мои поздравления, вы заимели милого, но чуточку истеричного призрака!

И, рассмеявшись собственной шутке, Бруно хлопнул дверью.

Сидя на заднем сиденье внедорожника, Лиля думала о чем угодно, но только не об опасности. Разве есть повод для беспокойства? Она кого-то убила? Нет. Она даже не понимает, о каком оборотне идет речь! А противные конвоиры хранят гордое молчание, не отвечая ни на один ее вопрос.

Хоть разрешили сделать телефонный звонок. Услышав взволнованный голос Лили, Кир встревожился, а узнав, что ее задержали оборотни, тотчас успокоился. Лишь потребовал передать телефон кому-нибудь из вервольфов. Переговорив с главным в парочке, которая пришла за Лилей, Кирилл попросил девушку ни о чем не волноваться.

Сообщив Киру о своем задержании, девушка больше и не беспокоилась о своей судьбе. Однако быть зажатой между мускулистыми неразговорчивыми оборотнями, недружелюбно к ней настроенными, приятного мало. И Лиля надеялась, что Кирилл быстро разберется с тем придурком, который отдал приказ о ее аресте. Как-никак Кир – возможный преемник Вожака, с его мнением должны считаться.

По правилам, полагалось звонить главе Совета магов, но Мирослав будил в ней нехорошие подозрения, и девушка не хотела его помощи. Подумать только, между главным колдуном города и его фактической подчиненной встала пуговица! Лиля, не сдержавшись, хихикнула забавной мысли, молодой оборотень, занявший место возле водителя, покосился на нее, но промолчал.

Лиля до последнего не подозревала, что ее везут в резиденцию Вожака Круга. Похоже, придурок, приказавший задержать ее, находился на высокой ступеньке иерархии оборотней.

Как и вампиры, оборотни предпочитали уединение, и желательно, чтобы к нему прилагался простор. Джип выехал за город, и Лиля снова ощутила цепкие ручки беспокойства, которые не собирались так просто отпускать свою жертву. Оборотни – справедливый народ, намного демократичней вампиров, а порой и магов. И все-таки бурная фантазия нарисовала Лиле дикую картину: ее завозят в самый дремучий уголок лиственного леса и благополучно прикапывают без суда и следствия.

Передернув плечами, девушка решила избавиться от навязчивых страшилок, настырно лезших в голову, единственно верным способом – болтовней. Благо более внимательных слушателей, чем конвоиры, еще нужно было поискать.

– Странная погода, да? Задождило, как по спецзаказу. Как думаете, не проплатили ли вампы такую погодку магам-погодникам?

Молодой оборотень снова покосился на девушку, но в разговор не вступил.

– Плохо, что вы меня забрали сегодня. Мне завтра статью сложную сдавать, хотелось вечером над ней помозговать. Ну да ладно, истина важнее, чем моя карьера.

Лиля вздохнула. Никакой реакции.

– А вы знаете, что состав «Падших» меняется? И одним из солистов будет вер?

– Ого! А ты не врешь?

Парень с горящими любопытством глазами развернулся к журналистке и настроился на интересную беседу, но старший вервольф строго приказал:

– Захлопни пасть! Разговаривать с ней не велено.

Молодого конвоира передернуло: под кожей прошла рябь от сдерживаемой трансформации. И Лиля со страхом поняла, что следил за ней совсем юный волк, который толком-то и контролировать своего зверя не научился. Нет, провоцировать конфликт не стоит. Если молодому сорвет крышу и он пойдет против приказов старшего, последний вынужден будет его осадить. Оборотни сцепятся в небольшой потасовке за лидерство, а в итоге достаться может ей.

Пока автомобиль не въехал во двор роскошного поместья, Лиля хранила молчание. И лишь когда кованые ворота закрылись за машиной, она поинтересовалась:

– Могу я узнать, пред чьи светлые очи мне придется предстать.

И, о Ночь, старший оборотень соизволил ответить:

– Обвинение серьезное, поэтому с тобой будет беседовать Булат.

Лиля растерянно захлопала ресницами. Неожиданно. Малоприятно. Ужасно! Если за нее решил взяться сам Вожак, ее дела плохи: улики против нее серьезны, значит, без межрасового скандала не обойтись. Вот почему лидер оборотней будет допрашивать ее самолично. Булат прославился не только как водочный король, но и как хитрый дипломат, умеющий заставить окружающих сделать то, что нужно ему. М-да… ситуация, как говорит Ира, песец из песцов!

От волнения Лиля не обращала внимания на окружающую действительность. А она того стоила. Не иди девушка как на гарантированный расстрел, то увидела бы потрясающей планировки сад, а потом и интерьер трехэтажного особняка.

Оборотни в молчании проводили ее на второй этаж к дверям кабинета Булатова. Навстречу им по коридору шел хмурый мужчина. Бритоголовый гигант с серьгой в ухе, одетый в серый костюм без галстука, вызвал у Лили искреннюю улыбку.

– О! Гоша, привет!

– Я – Леша, – поправил девушку оборотень и, вдруг улыбнувшись, загадочно произнес: – Ты именно такая, как говорил мой брат-близнец. Им будет трудно с тобой. Удачи тебе, девочка!

Лиля застыла на несколько секунд, невольно впав в прострацию. Зеркальное сходство братьев поражало, у них даже улыбки были одинаковые, мимика, голоса! С детства мечтая о сестре, похожей на нее как одна капля воды на другую, она до сих пор восторженно реагировала на близнецов.

– Эй, пойдем, нас ждут, – напомнил молодой оборотень.

За грубоватое «эй» журналистка одарила его сердитым взглядом, но послушно последовала дальше. Младший вер остался в коридоре, старший постучал и, дождавшись разрешения войти, пропустил Лилю вперед.

Ей потребовалось немало мужества, чтобы успокоиться и настроиться на серьезный разговор. В некотором роде помогла встреча с Гошиным близнецом, Лешей. Ей неинтересны политические игры в полуночном мире, она ничего преступного не совершала… Лиля мысленно хмыкнула: во всяком случае, в недавнем времени. Так чего ей бояться?!

Пары секунды хватило, чтобы рассмотреть кабинет Вожака Круга северных оборотней и водочного короля по совместительству. Крепкая мебель из натуральных материалов, добротная и дорогая, простая и в то же время солидная, минимум вещей, максимум пространства. Из украшений на стене – две большие фотографии: зимний пейзаж и рекламный постер элитарной водки «Черный булат». Все правильно, оборотни любят места, где можно развернуться. Да и крепость окружавших их предметов также в порядке.

Высокий статный мужчина стоял лицом к окну, спиной к посетителям.

– Девушка доставлена, – отрапортовал сопровождающий. – Я могу быть свободным?

– Да, благодарю. – Булат развернулся и вперил тяжелый взгляд темных глаз в посетительницу.

Лиля поежилась не из-за его подавляющей ауры, накрывшей ее, как только она ступила в кабинет, – к такому она давно привыкла, недаром является внучкой Великой Полины, – нет, ее неприятно поразила внешность Вожака.

Она не думала, что он может быть таким. Широкоплечая, как и полагается, мощная фигура, на которой идеально сидел деловой костюм. Лицо с правильными, чуть резковатыми чертами: высокие скулы, нос с горбинкой, массивная нижняя челюсть. Из-под разлетающихся темных бровей на Лилю смотрели лучистые глаза. Насмешливый взгляд. Идеальная стрижка, темень волос на висках слегка тронула седина. Ему могло быть и сорок лет, и больше, определить возраст оборотней так же тяжело, как и колдунов.

От созерцания этого мужского великолепия у девушки захватило дух. На несколько секунд онемев, она успела подумать о том, что кого-то Булат ей напоминает, как вдруг виновник ее смущения приподнял бровь и произнес:

– Полагаю, взаимный осмотр окончен? Тогда присаживайтесь.

Он указал на удобное кресло возле письменного стола. Лиля не покраснела, нет, она стала пунцовой, как подавившийся от удушья человек.

– Здравствуйте, – с опозданием выдавила она приветствие, неловко плюхнувшись в глубокое кресло.

Булат доброжелательно кивнул:

– Доброго вечера. Подождите пару минут, я завершу кое-какие дела, и мы с вами предадимся беседе.

«Предадимся беседе» – невинное словосочетание, а в голове у Лили прозвучало как «предадимся греху». Она даже незаметно, как ей показалось, тряхнула волосами, прогоняя наваждение. Странно, но она почти перестала нервничать, а ведь пауза перед сложным разговором должна бы лишить ее последних крупиц самообладания. На миг даже мелькнула мысль, что Булат, оттягивая разговор, специально разжигает в ней тревогу. Зря старается, ведь она вспомнила мудрое изречение: чему быть, того не миновать. Так зачем дрожать раньше времени?

Пока Вожак оборотней что-то просматривал, активно щелкая компьютерной мышкой, Лиля разглядывала его кабинет. А затем и его самого. Нет, все-таки он кого-то ей напоминает. Может, Гошу с Лешей? Практически те же параметры и сложение тела. Или все-таки подобное впечатление ошибочно? Просто он типичный, хоть и самый превосходный образчик сообщества вервольфов. Лиля заметила, что и хозяин кабинета исподтишка наблюдает за ней. Пойманный на горячем, Булат сложил руки на груди и нахмурился.

– Смотрю на вас, госпожа Макарова, и удивляюсь. – Оборотень сделал многозначительную паузу. Лиля молчала, предпочитая не задавать спровоцированных вопросов. – Такая очаровательная юная особа – и замешана в ужасных преступлениях.

Журналистка решила взять быка за рога, вернее, волка за хвост.

– В чем конкретно вы меня обвиняете?

– Вы слышали о череде убийств вервольфов? – Тон Булата был жесток. – Не отвечайте, о них не слышал разве что глухой. По моим данным, вы даже обнаружили один из трупов в парке Шевченко.

– Его нашел Богдан Данилевский, я просто находилась в тот момент неподалеку, – возразила девушка, решив придерживаться версии, придуманной колдуном.

– Не отпирайтесь, Лилия, там повсюду был ваш запах, а не колдуна. Странно, что только запах.

Ей показалось? Или губы Булата все-таки на миг искривились в насмешливой улыбке? Она припомнила, как ее мутило от страха и отвращения, когда наткнулась на растерзанное тело и услышала голос убийцы за спиной. Ничего смешного в том, что ее едва не вывернуло наизнанку, она не видела! Если бы не помощь Богдана, оборотни обнаружили бы не только ее запах, но и кое-что существеннее в виде ее ужина.

– Естественно, этого мало, чтобы бросить даже слабую тень на вас. Однако на теле последней жертвы мы обнаружили вот это.

Булат выдвинул ящик и достал… амулет триединой защиты. На порванной цепочке, грязный, заляпанный чем-то темным, но она сразу его узнала, недаром носила с самого рождения не снимая. Но откуда он здесь? Она потеряла его, когда подопечный Иры протащил ее несколько десятков метров лицом по земле.

– Он ведь ваш, так? Нехорошо терять столь важную вещь, Лилия!

Упрек Вожака стал последней монетой в копилке ее обид на жизнь. За прошедшие несколько дней ей довелось пережить многое, гораздо больше, чем некоторым за всю жизнь. Ее таскала по кустам собака на поводке, она напилась в компании чокнутой прорицательницы, ее похищали, пытались убить и изнасиловать (хм, точнее, изнасиловать, а потом убить) вампиры… Но главное, она влюбилась в того, кого вряд ли одобрит бабушка.

И ей еще пытаются навесить убийство?!

Лиля вскочила с кресла, сделала пару шагов вперед и, упершись руками о край стола, решительно произнесла:

– Мой вес – пятьдесят три килограмма, я не увлекаюсь восточными единоборствами и не обладаю магией. Единственное, что у меня замечательно получается, – это прицельная стрельба по мишени, – невольно в голосе журналистки прозвучала угроза, – но ведь парни умерли не от серебряной пули? Поэтому объясните, как я могла одолеть яростных, громадных, простите, зверюг? Только полный идиот решит, что в их смерти виновата я!

Невозмутимый как танк, прущий против пехоты, оборотень аккуратно провел ладонью по своему лицу, словно Лиля, пока произносила пламенный монолог, оплевала его.

– Вы случайно не брали уроки риторики? – некстати поинтересовался мужчина и, глядя Лиле через плечо, спросил: – Ты что-то хотел, Кир? Вид у тебя запыхавшийся.

Надежные руки любимого кольцом сомкнулись на ее талии, притягивая ближе. Упираясь спиной в широкую грудь своего парня, Лиля испытала облегчение. Когда Кирилл рядом, ей ничего не страшно, она и не вздрогнет, даже если рассерженный Вожак перекинется в волка прямо в кабинете.

– Да, хотел! – неожиданно зло рявкнул Кир. – Какого демона здесь делает моя девушка?! Если ты хоть на секунду подумал о ее причастности к убийствам, знай, она несколько дней находится под круглосуточным наблюдением.

Лиля широко распахнула глаза. За ней ведется наблюдение? В честь чего?!

Вожак с удовольствием смотрел на гневное лицо Кирилла, на крепкое объятие, в которое он заключил девушку, защищая от всего мира. И улыбался.

– Если бы я был полным идиотом, как сказала твоя девушка, и хоть на миг подумал, что она замешана в ритуальных убийствах, то ее монолог убедил бы в обратном. – Глаза Булата потеплели. – Милая, ты точно не брала уроки риторики? Произнесла целую речь на одном дыхании. Я восхищен. Со временем ты убедишься, что я довольно откровенен со своими, поэтому не буду ходить кругами, признаюсь сразу. Ты мне понравилась, и я одобряю выбор сына.

Сына?! Это он о ком сейчас? Лиля ощутила две вещи: как медленно и глупо округляется ее рот и как сильнее сжимают ее руки Кира.

Вожак вышел из-за стола и приблизился к застывшей паре.

– А сейчас будь умницей, прошу тебя, оставь нас с Киром наедине. Он скоро к тебе присоединится. – С этими словами Булат аккуратно взял подбородок Лили двумя пальцами и закрыл ей рот.

Кирилл нехотя расцепил руки. Лиля, как пьяный зомби, вышла из кабинета Булатова. Прислонилась к стене и закрыла глаза. Кир – сын Вожака оборотней? Невероятно! А с другой стороны, почему бы и нет? Пока Лиля приходила в себя, за дверью разразился нешуточный скандал.

– Зачем ты это сделал? – процедил сквозь стиснутые, чтобы не зарычать, зубы Кирилл.

Вожак северных оборотней, владелец водочного завода и других преуспевающих предприятий и фирм посмотрел на сына грустно и признался:

– Хотел увидеть ту, что занимает все твои мысли.

– Увидел? – исходил раздражением Кир.

– Увидел и оценил по достоинству. Храбрая, очаровательная девочка…

Дверь резко отворилась. С каменным лицом в кабинет вплыла Лиля.

– Я на секундочку, – она схватила со стола амулет триединой защиты, – только заберу свой оберег.

Когда за ней с силой захлопнулась дверь – на стене угрожающе закачался пейзаж, – Булат весело добавил:

– И в меру нахальная.

Кирилл, немного оттаявший, с упреком посмотрел на отца:

– Понимаю твое желание увидеть Лилю, но вышло все как-то грубо. Не хочу, чтобы ты ее спугнул, я люблю ее.

Старший оборотень прищурился:

– Не буду извиняться, она должна была показать себя в стрессовой ситуации, нам в роду кисейные барышни ни к чему.

– Лиля не такая.

– Я уже понял это, сын. Она замечательно тебе подходит, не тяни с клеймом.

Кир пожал плечами:

– У нас полно времени, зачем спешить?

– Я тоже так думал – и на много лет потерял твою мать, – нахмурился Булат. – Женщины непостоянны и мнительны, им надо точно знать, кому они принадлежат, иначе могут напридумывать Ночь знает что. И в конечном итоге сбежать.

Они смотрели друг другу в глаза, такие похожие и в то же время разные.

– Хорошо, – кивнул Кир.

Булат хлопнул наследника по плечу:

– Все, иди к ней, нельзя заставлять избранницу долго ждать. Это полагается нам, их спутникам, даже если ожидание растягивается на полжизни.

Крепко сжимая амулет триединой защиты в кулаке, Лиля быстро шагала к воротам. Такси она вызвала сразу, как вышла из кабинета с оберегом в руке. Диспетчер обрадовала ее: за ней приедут скоро – одна из машин находится как раз в том районе и возвращается в город.

Интересно, что еще скрывает от нее Кир? За слежку она, пожалуй, даже благодарна, приятно, когда о твоей безопасности заботятся. Но утаивание факта родства с Булатом она не простит! Знай она о нем, избегала бы Кира как чумы. Она сама создала себе проблемы! Бабушка не позволит ей быть с ним – это перечеркнет планы продолжения династии ведьм. Теперь придется рвать по живому, и к Кассандре не ходи, проблемы будут нешуточные.

Угораздило ее связаться с главной цацей северных волков! Сказав, что всего лишь кандидат в наследники Вожака Круга, этот волчара лукавил. Конечно, теплое местечко достанется родному сыну, а не кому-то из рядовых. Правильно, продвигать вперед надо родичей! Вон даже Леша, Силач стаи, и тот, получается, родственник Булата, родной брат.

Лиля злилась на молчуна Кира, на свою недальновидность. А ведь она могла прижать Машку к стенке и подробнее расспросить о своем парне. Или вообще, пока ухаживания Кирилла не зашли так далеко, могла пойти к единственному человеку, которому сейчас доверяет, администратору бабушкиного магазина Соне, и расспросить о нем. Кстати, а ведь хорошая идея! Хотя нет, слишком поздно, решение о разрыве отношений уже принято.

Лиля без приключений добралась до выхода из поместья Булата. У ворот стояло такси. Девушка оглянулась на особняк, вздохнула и отключила телефон. Завтра, когда немного успокоится, она выскажет Киру все, что о нем думает. Ну водочный принц, погоди!

Киру не хватило каких-то тридцати секунд. Он видел, как Лиля села в такси и оно отъехало от поместья, но ничего поделать не мог: слишком поздно. Можно было догнать и остановить авто силой. Но вряд ли девушка обрадовалась бы, затормози он их, оторвав задний бампер. Да и светиться перед таксистом-человеком не стоило. Надо дать ей время выпустить пар и лишь потом оправдываться.

Он мог понять ее чувства. Правда. Мог. У нее есть повод сердиться и обижаться на него. Однако отпускать ее он собирался. Ни за что. Она его, пусть еще и не носит метку избранницы.

Созвонившись со старшим в четверке оборотней, которые должны охранять девушку, убедился, что такси будут вести, как только оно выедет на трассу. Лиля в безопасности, и он немного успокоился.

Затем молодой человек вернулся в дом. Спеша объясниться с Лилей, он толком и не попрощался с отцом.

Такси быстро домчало Лилю домой. Расплатившись с добродушным мужичком, всю дорогу развлекавшим ее байками из шоферской жизни, девушка поспешила подняться в квартиру. Закрывшись на все замки, задвижки и цепочку, она испытала небольшое разочарование. Втайне она надеялась, что Кирилл будет подпирать ее дверь на лестничной площадке. Но поганца нигде не было, а ведь она, вполуха слушая забавного дяденьку, приготовила великолепный монолог-отповедь. Как сказал Булатов, у нее есть ораторские способности, вот она их и проявит.

Сын Вожака… как много меняет этот статус! Она строила планы, а теперь все рухнуло. Начала надеяться, что бабушка погневается и со временем смирится с ее выбором. Лиля решила, что все же осчастливит старушку и подарит ей долгожданную внучку. Ничего, если у девочки окажутся латентные гены вервольфа, магией можно и не такое исправить. Последующих же детей они с Киром воспитают сами. О том, что оборотня такой вариант может не устроить, Лиля старалась не думать.

Теперь ситуация изменилась. Вожак не отдаст на обучение Полине ни одного своего внука и, если понадобится, подкрепит свое «нет» силой. Противостояние двух авторитетов могло перерасти в межрасовое столкновение, в которое втянут многих представителей Полуночи. И все ради их с Киром любви? Нет, так нельзя!

Расстроенная, наскоро приняв душ, она включила компьютер и запустила игру, рекомендованную Валиком. Мысли о вампире плавно привели к Ире. Подруга на звонок опять не отвечала, и Лиля разочарованно отбросила мобильный на кресло.

«Стрелялка», в которой пришлось мочить полчища зомби и гоняться за некромантом, обходя его подлые ловушки, немного притушила ее гнев. И вскоре Лиля окончательно успокоилась. Наверное, она слишком себя накручивает, пессимистически смотрит в будущее. А вдруг все образуется само собой? Шанс призрачный, но надеяться хотелось.

Лиля потерла лоб. Что там Кир говорил об охране? Ночью она не помешает, а вот днем слежка ей ни к чему. Она не хотела, чтобы Киру докладывали о каждом ее шаге. Значит, надо позаботиться о пути отступления.

Девушка около часа потратила на грабеж бабушкиных тайников и в итоге осталась довольна. К отмытому от непонятого вещества триединому оберегу присоединились: амулет правды, «покров тайны», дарующий невидимость на физическом и магическом уровнях, талисман успеха, «размытая тень», изменяющая сущность своего хозяина, и «лунный перец», выводящий из строя обоняние оборотней. Великолепный набор, он позволит оставить лохматых шпиков с носом.

Ближе к полуночи в квартиру позвонили. Как ни готовилась Лиля к визиту Кирилла, приход оборотня заставил ее сердце ускорить бег. Кусая губы, она сумела успокоиться и открыла замки и задвижки, оставив накинутой цепочку. Естественно, подобная преграда до первого рывка, но вервольф не станет усугублять свою вину и врываться в жилище без спросу.

– Лиля, давай поговорим, – предложил Кир.

– Давай, – согласилась девушка, с комфортом устраиваясь на полу в коридоре.

– Тебе не кажется, что так немного неудобно? – заглядывая в узкий проем между дверью и косяком, с намеком поинтересовался мужчина.

– Мне лично удобно, – усмехнулась Лиля и подложила куртку под ягодицы.

Тяжелый вздох раздался по другую сторону двери. Не настаивая, Кир уселся на цементный пол и тихо произнес:

– Прости, что не сказал об отце.

– Не извиняйся. Кто я такая, чтобы ты оказывал мне доверие?

– Ты для меня все.

– Ну да, и ты меня в этом отлично убедил, – перебила его девушка. – Будь честен, я хоть что-нибудь для тебя значу?

– Значишь! И очень много!

– Ну-ну, верится с трудом.

– Зачем ты со мной так? – с болью произнес Кир. – Я бы все тебе рассказал, но не сейчас. Позже.

– Почему не сейчас? Чем сейчас плохо?

Оборотень молчал.

– Кир, я ведь чувствую, что что-то вокруг происходит. Что-то нехорошее.

– Лиль, я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась.

Девушка чуть развернулась, чтобы видеть профиль Кирилла.

– Зачем ты приставил ко мне охрану? Не верю, что из-за того чокнутого вампира.

Мужчина крепче стиснул зубы и впервые за вечер соврал:

– Из-за Веласкеса, Лиль, он главная причина.

Амулет правды стал холодным, предупреждая, что собеседник лжет.

– Понятно, – бросила журналистка, поднимаясь с пола.

– Что тебе понятно? – подорвался вслед за ней вер.

Она не стала уличать его в обмане, просто захлопнула дверь и закрыла ее на все возможные замки и запоры. Она простила бы его, если бы не новая ложь. В глубине души она понимала, что у Кирилла могут быть веские причины. Но все перечеркивала почти детская обида. Осознав, что разговор окончен, он стал молотить в дверь, требуя выслушать его. Девушка медленно побрела в спальню, включила плеер и врубила музыку на всю мощь – наушники едва не выпрыгивали из ушных раковин. Она боялась, что не устоит и впустит его, простив обман. Любимые песни не позволили ей узнать, что вскоре Киру пришлось ретироваться из-за воинственной соседки по площадке.

Баба Галя, затаившись в темном коридоре, долго слушала увещевания Кирилла, а потом, резко распахнув дверь, окатила его из ковша холодной водой. Юркая старушка мгновенно заскочила в квартиру (расстроенный оборотень не успел даже осознать, что произошло) и через замочную скважину предупредила «хулигана», что вызвала милицию.

Он мог решить вопрос с представителями закона несколькими способами, но предпочел уйти. Он снова дал Лиле время прийти в себя и подумать над ситуацией.

Нелли вывела на листе гранки последнюю красную закорючку и отодвинула статью.

– Отлично скомпоновано, именно то, что я хотела увидеть. Молодец, исправления можешь внести в понедельник.

– Да чего уж там, дело пяти минут, – польщенно улыбнулась Лиля. – Лучше не откладывать на потом.

Стоя на пороге, девушка пожелала вампирессе легкой и удачной поездки.

– Лиль, – тихо позвала ее женщина, – будь осторожна, хорошо?

– Я постараюсь.

Внеся исправления Нелли, она перебросила статью в папку для верстальщика и выключила компьютер. Девушка потянулась как кошка. Приятно, когда заканчиваешь тяжелую работу, тем более ту, что заняла столько времени. Она взглянула на часы – половина первого. Не зря она пришла в девять – выяснилось, что объединить две статьи в одну, а потом сократить довольно сложно. Вот теперь с чистой совестью можно и домой.

Перед уходом решила заглянуть в туалет «на дорожку» и столкнулась в коридоре с Милой. Алимова тащила высокую стопку журналов «Хронограф», архив за полгода. Лиля ушла влево, уступая Камилле дорогу. То ли случайно, то ли издеваясь, брюнетка шагнула в ту же сторону. Макарова хмыкнула – и ступила вправо. Нет, все-таки Алимова издевалась! Не понимая, как разминуться, девушки застыли в отнюдь не узком коридоре.

– Хорошо, – вздохнула Лиля, – давай договоримся? Я – налево, ты – направо.

Мила, кривя губы в усмешке, кивнула. И они столкнулись. Удар вышел несильным, но Алимова не удержала подшивку – и шесть глянцевых журналов упали Лиле на ногу. Журналистка зашипела от боли.

– Ой, прости, я не хотела! – запричитала Камилла. – Сильно стукнула?

Лиля внимательно посмотрела на Алимову. Амулет правды молчал. Значит, действительно нечаянно получилось.

– Да ладно, не обращай внимания. Пройдет.

И все-таки подъем стопы нещадно жгло. Прихрамывая, Макарова отправилась туда, куда собиралась до столкновения.

Алимова проводила ее взглядом и поспешно подняла подшивку.

Через полчаса Лиля покинула здание медиахолдинга и, остановившись под козырьком выхода, вдохнула воздух полной грудью. Осень ворвалась в город полноправной хозяйкой, не оставляя лету ни единого шанса. Похоже, на последние солнечные деньки рассчитывать не придется. Погруженная в невеселые мысли о погоде, Лиля хромала вдоль дороги в сторону метро.

Медленно едущий автомобиль заставил девушку напрячься. Желтый «Matiz» немного обогнал Лилю и остановился, прижавшись к обочине.

– Эй, болезная, давай подвезу? – опустив тонированное стекло, любезно предложила Мила. – А то до метро хромать будешь до вечера.

– С чего вдруг подобная доброта?

– Ну я вроде тебя изувечила, – ухмыльнулась Мила, – буду заглаживать свою вину, а то еще в суд на меня подашь.

– Мы не в Америке.

– А жаль, – мечтательно протянула Камилла и открыла дверь со стороны пассажирского места.

Нога продолжала болеть, и Лиля не устояла перед заманчивым предложением.

Алимова вела автомобиль уверенно, что успокоило журналистку, побаивавшуюся последнее время езды с лихачами.

– Классная машинка, – оглядевшись, вынесла вердикт Лиля. – Взяла в кредит или у кого-то одолжила?

– Нет, купила на деньги, вырученные от продажи подарков Эдварда.

– Ого! Дорогие подарки дарят вампиры своим подружкам. Кстати, так, может, он гоняется не для того, чтобы тебя вернуть? А чтобы попросить назад свои подарки? – подколола Алимову Лиля.

– Если бы, – вздохнула та. – Я бы ему сразу бросила их в морду и не дрожала бы по ночам.

– Неужели все так плохо? – невольно посочувствовала внучка ведьмы.

– Уже нет, меня согласились взять под свое крылышко.

– Опять старый хрыч с клыками?

– Нет, на этот раз хрычовка, – сыронизировала Мила и добавила: – Не косись на меня, у нас чисто деловые отношения, и я с ней не сплю. Я – не бисексуалка. По крайней мере, пока.

– Мне неважно, с кем ты спишь, Мил, – пожала плечами девушка. – Главное, будь осторожней – вампиры часто не держат слово.

– Я уже это знаю, – помрачнела Алимова. Несколько минут они ехали молча, затем Камилла поинтересовалась: – Ты не голодна? А то у меня желудок переваривает сам себя. Может, по пицце? Тут, кстати, недалеко улетное заведение.

Лиля прислушалась к своим ощущениям. Она тоже проголодалась, а дома в холодильнике мышь хоть и не повесилась, но есть, кроме полуфабрикатов, нечего. Из-за постоянных волнений Макарова подъела основные запасы, не озаботившись их пополнением.

Бабушка учила, что с врагами лучше, по возможности, не разделять трапезу. Однако в Камилле она больше не видела недруга. Вчерашний отрыв от хвоста и вовсе показал Милку как неплохого товарища.

– Кстати, забыла поблагодарить за вчерашнее. Спасибо.

– Обращайся, если что. Обожаю игры в шпионов, – подмигнула брюнетка. – Так что? Составишь компанию?

– Да. Только за себя я плачу сама.

Камилла засмеялась. Нет, заржала!

– Я и не собиралась тебя кормить! Я ведь не парень.

– Как? А я думала, что пицца – компенсация морального ущерба, – парировала Лиля. – Или ты уже забыла, что избила меня, редактора конкурирующего журнала?

– Нет, с тобой забудешь! Кстати, в столкновении виновата ты.

– Я?! С чего вдруг?

– Ты указала не ту сторону. Я ведь пошла направо по твоей команде.

Лиля задумалась. Если стать на место Милы, то получается, что правая сторона для нее та же, что для Лили левая…

– Макарова, ты, часом, не подкрашенная блондинка? – засмеялась Мила. – Мне слышно, как натужно скрипят шестеренки в твоем мозгу.

– Я – светло-русая, – огрызнулась девушка и вздохнула: – Просто с детства путаю левую и правую стороны.

– Тебя надо было обучать, как солдат, набранных из деревни во времена Суворова.

– В смысле?

– Когда их учили ходить строем, то вместо «правой – левой», кричали «сено – солома». Надеюсь, ты их различаешь?

– Ого! Я-то да, различаю, а вот ты, городская девчонка, меня поражаешь.

– Я полна сюрпризов, – самодовольно согласилась Мила.

– Жаль, что не все они приятные.

Подкалывая друг друга, они вскоре приехали к пиццерии «Аль Капоне», которая находилась недалеко от парка имени Шевченко. Сеть уютных ресторанчиков раскинулась по всему городу. Лиля приятно поразилась, что вкусы в выборе пиццерии у них с Алимовой совпали.

Камилла целеустремленно повела сокурсницу к столику возле окна. Вид открывался прямиком на центральный вход парка через дорогу. Сделав заказ, они принялись вспоминать студенческие годы. Странным образом обиды за гадости, совершенные Милой, отступили на задний план. Девушки смеялись, вспоминая курьезы во время сессий, и грустили, что беззаботное время давно и невозвратно ушло. К латте макиато, заказанному Алимовой, и эспрессо, выбранному Лилей, официант принес два фирменных коктейля.

– За счет заведения, – вежливо объяснил парень и удалился обслуживать соседний столик.

Камилла, принимая напиток как должное, принюхалась и скривилась:

– Фу, с алкоголем, мне нельзя, я за рулем.

Лиля с подозрением посмотрела на высокие стаканы, украшенные зелеными зонтиками.

– Я тогда тоже не буду.

– Не гони, Макарова, от халявы не отказываются.

Голос Милы звучал убедительно, и Лиля пригубила напиток. Кисло-сладкий, освежающий, он понравился ей с первого глотка. Когда официант принес пышущие жаром, ароматные блюда, журналистка допивала второй коктейль. Сытная, божественно вкусная пицца с морепродуктами и два коктейля настроили девушку на благодушный лад. Она сама не заметила, как откровенно стала пересказывать события вчерашнего вечера Алимовой.

– Блин, я сейчас умру от зависти, – призналась Мила. – Макарова, ты самая везучая зараза на свете!

– Я так не думаю. – Лиля уныло подперла подбородок рукой. – Наоборот, ощущаю себя неудачницей.

– Не гневи судьбу, а то отвернется, – посоветовала брюнетка. – По тебе сходит с ума лучший парень в городе, который ко всему оказался еще и сыном одного из самых крутых бизнесменов страны. И ты недовольна?!

– Вот именно, он сын Во…

Мила толкнула ее под столом ногой, и Лиля исправилась:

– …возмутительно влиятельного человека, интересы которого могут пересечься с интересами моей бабушки. И тогда будет большой тарарам.

– А если не будет? – Мила подняла брови. – Уверена, они привыкли находить компромиссы. Почему бы им не договориться и в вашем случае?

– Ты не знаешь мою бабушку, она упряма, как старый… э-э-э, – Лиля запнулась, боясь помянуть демона, – как старый осел.

– Добрая внучка, любишь бабушку, – съязвила Мила и бросила взгляд в окно. – Вау…

– Что?

– Какие мальчики, – восхищенно промурлыкала Алимова, не отрывая глаз от окна, – и без девочек!

Лиля проследила за ее взглядом. Через дорогу, возле припаркованных автомобилей, стоял Богдан. В его собеседнике девушка с некоторым затруднением узнала главу Совета магов Мирослава.

– Это мой шанс на многообещающее знакомство, – игриво продолжила брюнетка. – Пойдем познакомимся? Тебе без надобности, за компанию, а мне пригодится.

– Нет, – нахмурилась внучка ведьмы, – тебе не стоит с ними связываться.

– Знаешь их? – удивилась Камилла.

Молодые люди о чем-то договорились и не спеша вошли в ворота парка.

– Угу, поэтому и не рекомендую.

– Жаль, весьма сексуальные лапочки…

Лиля ощутила прилив азарта. Что здесь делает Мирослав? И что позабыл в парке Шевченко Богдан? А что, если ее бывший ухажер ведет главу Совета к месту убийства оборотня?

– Видать, разговор серьезный, раз увлечены им и взвинчены до предела, – меж тем заметила Мила. – Хоть бы не поубивали друг друга.

– То есть? – оторвалась от своих мыслей Лиля.

– А ты разве не заметила, что разговор у них слишком агрессивный?

– Нет.

– Невнимательная ты, а вот я…

Но Лиля ее уже не слушала. Достав деньги и посмотрев на часы (ого! они обедают уже три часа), девушка спросила:

– Подождешь меня полчаса? Если меня не будет, уезжай.

– А ты куда?! – округлила красиво подведенные черным лайнером глаза Камилла.

Макарова не ответила.

Проследив, как Лиля перебегает дорогу в неположенном месте и входит на территорию парка, брюнетка достала из сумочки телефон.

– Это Камилла. Позвонила сразу, как вы приказали. Я привезла ее на место и выполнила свою часть сделки. Надеюсь, вы довольны. – Выслушав невидимого собеседника, Алимова оглянулась: за соседним столиком расплачивались и не слышали ее, – и заискивающе попросила: – А можно, когда все закончится, я оставлю амулет убеждения себе? – Девушка состроила недовольную гримасу и положила телефон на стол. Затем, что-то вспомнив, с тревогой уставилась в окно.

Спрятавшись за первым широким деревом и оглядевшись, Лиля по очереди активировала амулеты. Забавно, как складывается жизнь: вчера следили за ней, а сегодня подглядывать собирается она.

Глава 3

Незаметная, она бежала, оглядываясь по сторонам, по кленовой аллее. Колдуны свернули на боковую тропу, в глубь парка. Но недаром она нацепила талисман удачи – сначала девушка услышала голоса, затем увидела и самих мужчин. Камилла права: они спорили на повышенных тонах, хоть и не выглядели готовыми поубивать друг друга.

– Надо было взять хотя бы двоих магов. – Мирослав, как всегда, крутил пуговицу на пиджаке.

– Может, вообще надо было подождать группу захвата? – хмыкнул Богдан и как бы между прочим мягко отвел руку мага от одежды. – Я уверен, встреча пройдет гладко.

– Да? Так почему же ты не разрешил пойти на нее брату?

– Он придет в норму лишь через несколько дней. Я не хочу, чтобы он покидал пределы убежища до этого времени.

– Переживаешь? Ты за всех переживаешь, кроме себя.

– Мирослав, я не зря не хотел, чтобы ты ехал со мной, – наморщил нос парень. – Можешь оставить свои нравоучения для других? Меня уже поздно воспитывать.

– А кого прикажешь поучать? Твоего брата, полностью лишенного инстинкта самосохранения? Ты – мой друг, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Богдан нетерпеливо огляделся по сторонам.

– Это всего лишь встреча с барменом. Он передаст документы, я заплачу ему за Элины бумаги, и мы разбежимся.

– Начнем с того, что это бармен из вампирского бара. С чего вдруг ему подставлять хозяев?

– Он любит деньги. Брат не раз прибегал к его услугам. Именно этот парень вывел его на несовершеннолетнюю.

– То, что девочка не достигла восемнадцати лет, еще не доказано.

– Мирослав…

– Что? Я тридцать восемь лет ношу это имя.

Лиля подняла брови. А по виду и не скажешь, что магу перевалило далеко за тридцать. Что ж, занятие магией накладывает отпечаток. Особенно когда маги специально продляют свою молодость или проходят опасные ритуалы, чтобы повернуть время вспять.

Богдан посмотрел на спортивные часы на правой руке.

– Тебе пора, Мир. Вдруг информатор решит явиться раньше, чтобы получить фору.

– Нет, в который раз убеждаюсь: все-таки ваша семейка чокнутая, для вас весь вампирский род – враги.

– Перегибаешь, Верховный, – усмехнулся Богдан. – С некоторыми вампами я предпочитаю дружить, например с Кассандрой.

– Ну да, ты же главный любимчик рыжей.

– Мир, скройся! – Богдан по-дружески толкнул мага в плечо.

Главный маг Совета развернулся и пошел в сторону невидимой девушки. Лиля, прижимавшаяся к стволу клена, сдвинулась вбок, боясь, что ее заденут. Не дойдя до нее несколько шагов, Мирослав исчез, словно растворился в воздухе. М-да, не ей одной пришла в голову мысль воспользоваться амулетом невидимости.

Потянулись минуты ожидания. Тишину изредка нарушали едкие комментарии Мирослава. Бармен оказался непредусмотрительным и не поспешил явиться на место встречи раньше. И даже запаздывал на пять минут.

– Тише, – вдруг прошептал Богдан, – к нам гости.

Тонкокостный мужчина с испуганными глазами и намечающейся лысиной вынырнул из липовой аллеи. Бегающий взгляд и неопрятная одежда убавили ему очков в глазах Лили.

– Богдан, ты пришел, – просипел, словно был простужен, бармен. – Деньги не забыл?

– Документы принес?

Встречный вопрос не понравился мужчине, и он гаденько усмехнулся:

– Деньги вперед, потом я скажу, где оставил паспорт девчонки.

– Так не пойдет, я должен знать, за что плачу столь значительную сумму, – твердо заявил колдун, делая шаг к информатору.

– Раньше ты не был таким жадным, – подозрительно прищурился мужчина и стал отступать в сторону, откуда явился. – Разве тебя не волнует судьба Эльки?

– Уже нет, она умерла.

Физиономию бармена перекосило. Похоже, он не ожидал подобного поворота.

– Не знал… бедная малявка, а я ведь ее предупреждал. Нет, захотелось девке темной романтики, – пробурчал бармен и вдруг поинтересовался: – Если она протянула ноги, зачем тебе ее документы?

– Наказать того, кто виновен в ее смерти.

Бармен скривился, демонстрируя отсутствие некоторых зубов, видимо, подобная гримаса должна была означать саркастическую усмешку.

– Тогда наказывать надо мамку с папкой, не позволяли бы дочурке шастать по ночам – была бы цела.

– Кончай умничать, – не выдержал колдун. – Покажи документы. – И с этими словами Богдан вынул из внутреннего кармана кожаного пиджака тугую пачку зеленых купюр. Лиля машинально отметила, что деньги крупного номинала.

Глаза информатора радостно засверкали.

– Капустка!..

– Документы, – потребовал Богдан, и в голосе мага ясно слышались стальные ноты.

На мгновение замявшись, бармен вытащил из-за пояса брюк коричневый бумажный сверток.

– Бросай мне деньги, а я тебе – пакет, – предложил мужик.

Странный человек, не ведает, что связался с колдуном? К чему жалкие предосторожности? Если Богдан ведет нечестную игру, то ни одна уловка не спасет.

Колдун размышлял недолго. С силой размахнувшись, он бросил пачку собеседнику.

– А вот и документики! – осклабившись, мужик швырнул Богдану сверток.

Сработал амулет правды, и Лилино запястье стало ледяным. Но первым неладное почуял невидимый Мирослав.

– В сторону! – гаркнул колдун.

На все ушли доли секунды. Вместо того чтобы поймать документы, Богдан отскочил влево. Там, где приземлился сверток, вспыхнуло чернильно-черное пламя. Лиля с ужасом наблюдала, как темное облако начало наливаться изнутри багровым светом. Красная вспышка – и по центру масляно-бурого пятна наметилась арка прохода.

Демонский телепорт! Кажется, она закричала вслух о своей догадке, но ее голос потонул в шуме. Из телепорта один за другим выпрыгнули четверо. Трое тотчас набросились на Богдана, четвертый остался у арки прохода. Именно он, сторонний наблюдатель, вызвал у нее настоящую оторопь. Боясь пошевелиться и выдать свое присутствие, она не смела отвести от него взгляд. Совсем как жертва напротив замершей перед прыжком королевской кобры. Существо в черном плаще было в сотни, тысячи раз опаснее кобры.

Наблюдатель, налюбовавшись тем, как боевики оттеснили в сторону колдуна, обвел местность холодным взглядом. Льдисто-синие глаза прищурились, словно он разглядел что-то видимое лишь ему.

Лиля совсем растерялась, заторможенность сковала ее движения, не позволяя бежать, хотя инстинкт самосохранения вопил о смертельной опасности.

Наблюдатель резко наклонился, уходя с траектории полета энергетического копья. Седые длинные волосы взметнулись, когда он, размахнувшись, швырнул сгустком мрака в незримого противника. Невидимость сползла с Мирослава рваными клочьями. И вот маг, прижав к груди обожженную руку, повторно метнул в противника копье. Седовласый с легкостью отклонил удар, распахнул полы плаща – и полчища летучих мышей с тонким писком понеслись на мага. От обычных рукокрылых их отличали стальные когти и неугасимая кровожадность. Стая алчущих созданий тьмы набросилась на мага, стремясь добраться до плоти, но, наткнувшись на огненный щит, осыпалась грязными хлопьями сажи. Не успел маг совладать с последней маленькой тварью, как ему пришлось уворачиваться от новых заклинаний наблюдателя. Темный не давал Мирославу ни секунды передышки, при этом он с успехом удерживал телепорт, напитывая его силой.

Лиля, ошарашенная быстротой событий, осторожно попятилась за дерево, надеясь, что невидимость и ствол клена уберегут ее от шального заклинания.

Наблюдатель бросил взгляд на своих помощников, занятых колдуном, и разочарованно заскрипел зубами. Колдун все еще находился на свободе и даже прикончил одного из слуг. Лед в синих глазах темного сменили сполохи алого и чернота, которая полностью залила радужку. Все-таки он демон, осознала Лиля и стиснула амулет триединой защиты. Неестественный ветер раздул длинный плащ. Ткань опала и превратилась в угольно-сизые перья. Наблюдатель развел руки в стороны – и сотни смертельно острых лезвий сорвались с лжекрыльев.

Мирослава окутал золотистый свет, и Лиля вспомнила название этого щита – «солнечный полог». Часть перьев-клинков сгорела в нестерпимом сиянии. Маг не сдержал крика: несколько лезвий прошили его правую руку и ноги, пришпилив к стволу дерева, как бабочку булавкой.

Лиля ощутила тянущую боль. Удивленно перевела взгляд на себя: один из «подарочков» наблюдателя, пробив джинсы, рассек кожу чуть выше колена.

Временно выведя из строя Мирослава, темный без спешки отправился на помощь к противникам Богдана. Что же делать? Колдун расправился с еще одним противником, но против наблюдателя ему не выстоять. Лиля в волнении облизала искусанные губы. Как помочь? Что она может противопоставить демону?

Богдан проявил чудеса гибкости и скорости: нож в руках нападающего порой чиркал в миллиметре от тела парня. Уходя от ударов, колдун успевал парировать, но мужчина в темном был неколебим как скала. Он, казалось, не чувствовал боли и дрался с нечеловеческой силой, словно вампир.

Амулет определения сущности полуночников хранил тайну нападавшего, и девушка терялась в догадках, кто же дерется с колдуном… И почему Богдан не призывает свою Силу? Неужели не успел восстановиться после магического выгорания?!

Нож рассек белоснежную футболку колдуна. Ткань окрасилась алым.

– Кончай играть с ним! – глухо приказал наблюдатель.

Неуязвимый противник Богдана ускорился, но колдун выдержал темп. Движения дерущихся стали смазанными, недоступными для восприятия. Демон, творя черную волшбу, развел в стороны покрытые шрамами руки. Похоже, решил пожертвовать своим слугой и «успокоить» колдуна самостоятельно.

Для девушки наступил миг озарения. Понимая, что сильно рискует, она бросила триединый амулет прямиком в демонский телепорт. Магия трех рас должна пересилить искусство демонов!

Наблюдатель резко развернулся – и понесся к закрывающейся арке прохода. Уход важнее, чем убийство колдуна. Именно на это она и рассчитывала.

Земля вздрогнула от бесшумной волны силы, которая пошла от некорректно закрытого телепорта. Лиля пожелала, чтобы сукиного сына в процессе перемещения разорвало на маленькие кусочки.

Богдан вытащил нож из тела противника и вытер кровь о его одежду.

– Мир, ты цел?

Колдун в один прыжок оказался рядом с главой Совета магов.

– Почти. Никак не могу освободиться, – виновато признался маг.

– Жжется! – Богдан оторвал кусок футболки и обернул вокруг руки. Только таким образом он смог вынуть «перья» из тела и одежды Мирослава.

– Я так понимаю, нас посетил сам господин демон со свитой, – с иронией произнес маг.

– Похоже на то.

Богдан отыскал сверток, брошенный барменом, и глухо выругался.

– Пустышка, Мир! Эта сволочь нас обманула! Подсунул наводящий маяк с ловушкой!

– Зато мы познакомились с нашим главным противником.

Верховный с интересом пнул трупы приконченных Богданом слуг. Одному колдун сломал шею, второму – позвоночник. С последним поступил так, как тот собирался поступить с ним, – вспорол живот под самые ребра.

– Они не люди, но еще и не вампиры, – пришел к выводу Мирослав. – Скорее всего, длительное время сидели на апокалиптике.

– Тогда это были слоновьи дозы, – решил Богдан, – они двигались почти как вампиры.

– Хорошо, что пошли мы, а не твой брат.

– Да, они знали о его слабости.

– Значит, кто-то стучит? – Мирослав сдвинул брови к переносице.

– Или за нами следили, – предположил колдун.

– Тогда ты должен проверить, как брат, и, от греха подальше, перевезти его в другое место.

– Хорошо, – кивнул Богдан. – Я пойду? Справишься сам?

– Я в порядке, – отмахнулся Мирослав. – Сейчас вызову группу зачистки – и к целителю. Завтра буду как новенький.

– Увидимся.

Лиля в отчаянии наблюдала, как удаляется колдун. У Богдана есть брат? И колдун приехал вместо него? Тогда почему бармен не удивился присутствию Богдана, ведь он ждал другого брата? Неужели не заметил разницы? Любопытно и то, что Мирослав ни разу не назвал Богдана по имени. Как интересно!

Девушка нахмурила лоб. Кое-какие догадки начинали вырисовываться. Нужно проверить. Заметив, что Мирослав разговаривает по телефону, Лиля на цыпочках последовала за колдуном. Выбежав из парка, журналистка увидела, как Богдан садится в машину. Неужели она его упустила? Вот гадство! Но нет, удача пока на ее стороне. Девушка заметила Камиллу, выходящую из кафе.

В считаные секунды Лиля настигла Алимову и, не снимая «полог невидимости», приказала:

– Быстрее заводись! Мы должны успеть!

– А?! – Милка забавно открыла рот и шарахнулась от сердитой невидимки.

В другой раз Лиля с удовольствием посмеялась бы над ее растерянностью, но сейчас на это нет времени.

– За руль, Алимова, быстрее! И я прощу тебе все обиды!

На Камиллу подобное обещание подействовало, словно волшебные слова в сказке.

– Куда ехать?

– Видишь черный пикап? За ним!

– «Nissan»? Ммм, классная машинка!

Им повезло: Богдан особо не спешил, ведя авто одной рукой. Другой парень держал телефон.

Сколько прошло времени, Лиля не знала. Всю дорогу Мила пыталась вызвать ее на откровенность. Девушка огрызалась и хранила молчание, хоть что-то и толкало рассказать об увиденном.

Автомобиль въехал во двор пятиэтажки. Из пикапа Богдан вышел в наглухо застегнутой куртке. Сидящая на лавочке старушка приветливо поздоровалась с ним в ответ и проводила долгим взглядом.

На волне адреналина и азарта близкой разгадки Лиля неотступно следовала за колдуном. Оставаясь невидимой, она проскочила в подъезд. Дверь с кодовым замком захлопнулась за ними – и девушка едва не воткнулась в спину остановившегося парня. Богдан с тревогой оглянулся и провел рукой в опасной близости от Лили. Хмыкнул себе под нос и стал быстро подниматься по ступеням.

Когда с испуганной девушки спало оцепенение, колдун успел от нее оторваться. Уповая, что амулет заглушит шаги до последнего звука, Лиля побежала. Ее марафон закончился на третьем этаже.

Колдун уже позвонил и ждал, пока ему откроют. Судя по лязгу, замков в бронированной двери было предостаточно.

– Привет! Как все прошло? – радостно поинтересовался двойник Богдана, отступая в сторону. – Ого! Похоже, прошло все плохо…

– Это была ловушка, – мрачно ответил Богдан номер один, входя в квартиру.

Лиля устало привалилась к стене. Близнецы? Неожиданно…

Дождь лил как из ведра. Лиля промокла до нижнего белья, но ей все равно. Дождь отлично остудил гнев. Впрочем, она понимала, что порой действует, как глупая курица.

Пару часов назад, проследив за Богданом и узнав о его брате-близнеце, Лиля не захотела отвечать на звонок Кирилла. Она нуждалась в одиночестве. Он же проявил настойчивость и стал засыпать ее смс-сообщениями, требуя вернуться домой. Она продолжала его игнорировать, и тогда в очередном послании он поинтересовался, что она делала в парке Шевченко.

Она прокололась элементарно: преследуя Богдана, позабыла о своем амулете триединой защиты, который обнаружила группа зачистки. И теперь Кир требовал правду. Нашелся любитель покомандовать! А еще что ему рассказать?! Разозлившись, она отключила телефон и до полуночи бродила, невидимая, по городским улицам. Несколько часов одиночества и холодный ливень вправили ей мозги. Ну с чего ей злиться? Между ними есть недомолвки, но он всегда действовал в ее интересах, спасал, когда угрожала опасность, успокаивал, когда ей было страшно. Даже приставил охрану.

Она хотела откровенности и честности. Так и он нуждался в этом! Разве она открыла ему свои неприглядные тайны? Нет. Вервольф не подозревает, с кем связался. И вообще, по сути, кто она Киру, чтобы он поведал ей семейные тайны? Они и знакомы-то пару недель, а она требует от него распахнуть душу. Если уж быть честной, у самой полно скелетов в шкафу. М-да, смешно и грустно одновременно. Как там в Библии? В чужом глазу соринку видишь, а в своем бревна не замечаешь? Именно ее случай.

Промокнув и замерзнув до дрожи, Лиля решила помириться с Киром и первой показать пример откровенности. Заодно проверит чувства оборотня. Она шмыгнула заложенным носом и размазала остатки туши по щекам.

Почти час сидела она на спинке скамейки под хлипким навесом из дикого винограда и жадно всматривалась в каждого выходящего из подъезда дома, где предположительно жил Кирилл. Она надеялась, что оборотень не заядлый домосед и вечером покинет квартиру. Еще она надеялась, что память не подвела и она окопалась возле дома своего парня. Впрочем, ее ли? Лиля подавила тяжкий вздох.

Во двор въехала машина. Со своего насеста (а ведь и правда глупая птица! Лучшего места не смогла найти!) девушка плохо видела человека, вышедшего из авто, и на всякий случай активировала амулет невидимости.

Кирилл, поигрывая брелком, смотрел под ноги. Ужасная погода достала его до печенок. Он устал и извелся, несколько часов вымотали его до предела. К этому примешивалась агрессия. Он злился на Лилю с ее упрямством, на Мирослава с его педантизмом, на… Он злился на многих этой ночью. Но больше всего на девушку, беспечно рискующую своей жизнью.

Ночь давно вступила в свои права, а он не знал, как быть дальше. Что делать? Где искать Лилю? Он жалел, что пару раз подавлял в себе порывы перекинуть ее на колено, сорвать джинсы и… нет, не то. Он снова отвлекся. В первую очередь хотелось хорошенько отшлепать ее, а потом все остальное…

Она нарывалась на неприятности. Она притягивала их словно магнит. Ее любопытство не знало преград и правил, толкая хозяйку к приключениям на пятую точку.

Шорох на грани слышимости. И тонкий любимый аромат.

– Лиля? – с надеждой в голосе прошептал Кир, поворачиваясь к пустой лавочке.

– Как ты догадался? – немного разочарованно протянула невидимка.

Воздух задрожал, обозначая призрачные контуры человеческого тела.

– Я ни с кем тебя не перепутаю.

Такое ощущение, что с его плеч упали тонны груза. Он с облегчением смотрел, как невидимость постепенно исчезает с той, кого ищет по всему городу несколько патрулей магов и с десяток отрядов оборотней.

– А я к тебе в гости. Можно? – выбивая дробь зубами, спросила Лиля, спрыгивая на землю.

– Нужно. – Он схватил ее за плечи и с остервенением затряс. – Ты что творишь?! Где ты была?! Я с ума чуть не сошел! Твоими поисками заняты десятки полуночников! За что ты так со мной? Почему выключила телефон?!

Лиля испугалась: глаза у Кира бешеные, зрачок приобрел звериную форму, а радужка окрасилась желтым.

– На какой вопрос ответить сначала? – робко поинтересовалась она и звонко чихнула.

– О Ночь! Тебе только воспаление осталось подхватить! – Оборотень вмиг растерял весь свой гнев, осталось одно беспокойство. – Идем, ходячая катастрофа!

Лиля едва поспевала за ним. Лифт никак не опускался на первый этаж, и Кир, заметив, что она дрожит сильнее, подхватил ее на руки.

– Держись, – буркнул оборотень и побежал по лестнице.

Он не перешел на сверхскорость, как показывают в фильмах о суперсуществах. От подобного девушку наверняка затошнило бы. Но он мчался гораздо быстрее чемпиона мира по бегу на короткие дистанции.

Оказавшись в квартире, оборотень отдал короткий приказ:

– Раздевайся.

– Что?! – Лиля закрыла грудь руками, словно опасаясь, что он начнет срывать с нее одежду. – Зачем?

– Сначала примешь ванну, потом расскажешь, где тебя носило.

Оборотень, казалось, на миг потерял к ней интерес. Он кому-то позвонил и приказал сворачивать операцию, сообщив, что пропажа нашлась и находится в безопасности.

В безопасности? Лиля с этим бы поспорила… Пока Кир нес ее, ей удалось рассмотреть, как играют желваки на его скулах. Ох и зол он на нее! Как бы дело до ремня не дошло – она сгорит со стыда, если он поступит с ней как с избалованным ребенком, сбежавшим из дома.

– Чего ты копаешься? – застонал оборотень, заметив, что девушка расправилась лишь с одной кроссовкой.

– А ты попробуй сам, когда шнурки намокли и затянулись на узелки, – обиделась Лиля.

– И попробую! – Он стал на колено и за секунду освободил вторую ногу от хлюпающей обуви. Затем снял с нее курточку. Когда широкие ладони скользнули под футболку, девушка ощутила жар, приливший к щекам. Затем настала очередь джинсов. С ними пришлось повозиться – но и они вскоре полетели вслед за остальными предметами туалета на тумбочку в коридоре. На девушке осталось лишь нижнее белье, и только тогда оборотень остановился. Подвинув ногой тапочки для гостей, Кир повел Лилю в глубь квартиры. Достав из ниши в коридоре полотенце и белый мужской халат, вручил их девушке и втолкнул ее в ванную.

– Пока не станешь красной, как вареный рак, на глаза не показывайся, – потребовал он и прикрыл двери.

Щелчка задвигаемой щеколды не последовало – девушка ему доверяла. Или понимала, что хлипкая дверь не спасет, если он решит нарушить ее уединение.

Кирилл собрал мокрую одежду и загрузил в машинку, компактно встроенную в мебель на кухне. Дрожащими пальцами засыпал порошок и выбрал программу.

Глубокий вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох. И так три раза. Пальцы продолжали дрожать. Лишь Всевышний знал, чего ему стоило сохранять невозмутимость. Вся до капельки сила воли ушла на то, чтобы не наброситься на нее алчным зверем. Как же он ее хотел! Как никогда и никого в этой жизни! Мужчина застонал. Пальцы помнили жар и нежность влажной кожи. Усиленный дождем девичий запах преследовал его легким флером. Она будила в нем инстинкт утвердить свое право. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Кирилл заварил травяной чай и на скорую руку приготовил с десяток бутербродов.

Внезапная мысль посетила его, оставляя после себя страх: а что было бы, если бы он не заскочил на минутку домой? Если бы продолжил колесить по городу в поисках беглянки? Она сидела бы под его подъездом всю ночь? Или вернулась бы домой, попутно попадая в очередные неприятности?

Город гудел, как потревоженный улей. Поисковые пары оборотень – маг заглянули в большинство злачных мест Полуночи: ночные клубы, имеющие дурную репутацию, вампирские и человеческие притоны, сходки неформалов и прочих отщепенцев. Многих полуночников, непослушных закону, снедало любопытство, из-за кого начался столь тщательный рейд. И для Лили было бы ошибкой попасться кому-то из таких любопытствующих на глаза. Эта ошибка могла стоить ей жизни.

Страх снова сжал его сердце. Если бы не Кассандра…

Мирослав, найдя амулет Лили, сразу позвонил Кириллу и поставил в известность, что натворила его подружка. Главу Совета нехило тряхнуло – он отвечал за младшую Макарову перед Полиной.

Когда подчиненные им двоим полуночники прошерстили три четверти города, Мир засобирался к Кассандре. Рыжеволосая вампиресса обрадовалась их приходу. Вручив магу клочок бумаги и затребовав за это свою обыкновенную цену, заявила, что с девочкой все в порядке и вскоре она объявится. Затем Касс с хитрой улыбкой посмотрела на Кирилла и посоветовала ему ехать домой. Он так и поступил. Кассандра ничего не говорила просто так. Он собирался переодеться и поехать к Лиле, но вдруг нашел ее у своего подъезда. И теперь не знал, что с ней делать. Отругать? Отшлепать? Отправить домой? Больше всего ему хотелось ее обнять. Зарыться лицом в волосы, вдохнуть их тонкий аромат и зацеловать девушку всю – от макушки до пяток…

Лиля закрутила воду и завернулась в полотенце. Горячий душ оживил ее, наполнив энергией. Вместе с бодростью пришло окончательное понимание, какая она дура. Попила сегодня кровушки Кира, как распоследняя кровососка! По нему видно, как нелегко пришлось парню. Нервов, наверное, потратил прорву. Одним словом, дура. Нет, ко всему еще и эгоистка.

С полотенцем на голове девушка несмело прошла на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах. Если она не ошиблась, пахло липой и мятой.

– Иди сюда, горе мое. – Кирилл раскрыл перед ней шерстяной плед. – Будем надеяться, что не простудишься.

Завернутая в теплую ткань, она почувствовала себя несмышленым ребенком.

– Пей! – Мужчина подвинул большую чашку с золотистым чаем и тарелку с бутербродами.

– Липа и мята? – предположила Лиля, вдыхая пары.

– Не только. Это антипростудный сбор моей матери плюс мед с пасеки отца.

Лиля удивленно раскрыла рот – Кир воспользовался моментом и всунул ей бутерброд.

– Пчеловодство – одно из хобби отца, – ответил он на ее немой вопрос. – А по виду не скажешь, да?

Бутерброд с бужениной и травяной чай пришлись девушке по вкусу. Пока они ужинали, разговор сошел на «нет». Неловкость встала между ними, словно в первые дни знакомства. Когда Лиля отставила пустую чашку, Кир протянул ей руку.

– Пойдем, уложу тебя спать. – И, встретив недоуменный взгляд, пояснил: – Слишком поздно, чтобы везти тебя домой. Но если хочешь…

– Нет-нет! – поспешно сказала Лиля. – Действительно поздно, я останусь у тебя, и так заставила побегать по городу.

– Я постелил в своей спальне, – Кир взял ее за руку, – там намного теплее. Сам лягу в гостевой. Если что понадобится, зови, я за стеной.

Даже с ее неважной наблюдательностью девушка отметила, что мужчина поспешил оставить ее одну. Через секунду приоткрыв дверь в коридор, она услышала шум воды в ванной.

Вздохнув, Лиля забралась под одеяло.

Спустя четверть часа Кирилл заглянул к ней. Его мокрые волосы блестели в электрическом свете. Ворот черного халата позволял рассмотреть кусочек влажной загорелой кожи.

– Как себя чувствуешь? Температура не повысилась?

– Нет, не переживай. – Голос немного охрип.

– Если что, зови, – напомнил Кир и взялся за ручку двери.

– А-а-а! – тихо протянула Лиля.

– Что такое? – обеспокоился Кир.

Она поднялась с постели. Босые ступни утонули в густом ворсе ковра.

– Ты сказал позвать, если что-то понадобится, – прошептала девушка, развязывая пояс халата. – Ткань мягко упала у ног. – Мне понадобился ты.

Он жадно упивался ее видом, постепенно понимая, что ее образ, невинный и безумно притягательный, навечно останется в его памяти. Возможно, он должен уйти. Не то время. Не те обстоятельства. Слишком много недосказанного. Но и его самообладание не бесконечно. Всему есть предел. Оборотень осторожно, словно боясь спугнуть, сократил расстояние между ними.

– Ты действительно этого хочешь? – Его пальцы ласково взяли ее за подбородок.

Вместо ответа Лиля чуть наклонила голову и коснулась губами его ладони. Глаза в глаза. В темных мужских – огонь желания, в серых девичьих – трепетное томление. Кирилл неторопливо обвел кончиками пальцев контуры Лилиного лица, мягкие зовущие губы. Его поцелуй девушка встретила стоном нетерпения, окончательно рассеивая его последние сомнения.

Кир сладко мучил ее губы, и у Лили подкосились ноги. Если бы не его поддержка, она бы просто сползла на пол. Огонь возбуждения проносился под ее кожей, гася сознание, затягивая в водоворот чистого блаженства. Стальное тело с силой вжималось в нее, пытаясь слиться воедино. Голодный, жадный поцелуй… Кажется, кто-то почти потерял выдержку…

Отдавшись ощущениям, Лиля не заметила, когда они оказались в постели. Она дрожала, и Кирилл заботливо накрыл ее одеялом, хотя и понимал, что холод тут ни при чем. Расположившись рядом, он навис над ней массивной скалой. Словно обретя собственный разум, ее руки освободили его от халата и теперь скользили, чуть царапая, по горячему мускулистому торсу. Поцелуи, бесконечно долгие, дурманящие, еще больше распаляли ее страсть. Его язык обводил линию припухших губ, проникал в глубину плененного рта, дразня возбуждающими касаниями.

Лиля дрожала словно в лихорадке. Близость с Киром рождала не только физические ощущения, но и чувство родства, гармонии, точно его присутствие дополняло ее, даря цельность. Мужчина накрыл ее своим поджарым телом, упираясь в низ живота мгновенно затвердевшим доказательством своего желания. Его губы нехотя оставили ее измученный рот, принимаясь за скулы и подбородок. Нежно покусывая, он двинулся вдоль ее шеи, безошибочно находя самые чувствительные места.

Когда он добрался до ямочки за ее ухом, Лиля, не в силах сдержаться, вонзила ногти в широкие плечи мужчины, и он издал глухой полустон-полурык. Этот звук, полный нетерпения, наполнил ее смутной радостью. Если бы сейчас спросили, как ее зовут, она вряд ли бы дала вразумительный ответ. Ласки оборотня выдернули ее из реальности, погрузив целиком в мир наслаждения, где были только они двое. Все, что стояло между ними ранее, теперь казалось смешным и несерьезным. Ее кожа обрела невероятную восприимчивость, реагируя на малейшее прикосновение. Даже взгляд Кирилла, когда он, приподнявшись, с жадностью и собственнической гордостью рассматривал ее, заставлял пылать.

На мгновение Лиля ощутила себя восхитительно порочной. Исступленно выгибаясь, она приникла к стальному телу. Оплетаясь вокруг него длинными ногами, она нетерпеливо гладила его упругие ягодицы и даже осмелилась забраться под резинку плавок.

Но на этом ее смелое бесстыдство и закончилось.

– Малыш, я приветствую твою инициативу, – горячо прошептал Кир, отводя ее руки, – но не сейчас. Ты лишаешь меня последних крупиц самообладания. Просто отдайся ощущениям.

Разочарованная, она послушно вытянула руки вдоль тела, хотя ей так хотелось гладить и целовать его. Прикосновения к мощному мужскому телу, такому непохожему на ее собственное, пьянили, окуная в водоворот безудержного восторга.

Слегка грубоватые ладони бесконечно нежно гладили плечи, чашами обхватывали грудь, обводя затвердевшие соски. Чуткие пальцы путешествовали по упругому животу, с благоговением очерчивая пленительные изгибы талии и ягодиц.

Затем тот же маршрут повторили губы, вырывая из ее охрипшего горла низкие стоны, заставляя выгибаться в мольбе о новых ласках. Чуть покусывая кожу, Кир неуклонно приближался к развилке бедер. Вклинившись коленом между стиснутых ног и осторожно преодолев небольшое сопротивление, мужчина развел девственные бедра, покрыв внутреннюю сторону обжигающими поцелуями. Справившись со смущением, Лиля позволила ласковым губам переместиться на средоточие ее желания.

Приподняв, Кир подсунул под ягодицы девушки подушку. Поцелуи постепенно теряли нежность, переполненные неистовой, ненасытной страстью. К губам присоединился язык, заставляя ее кричать от ярких ощущений. Томительно-невыносимый жар наполнил низ живота – и под плотно прикрытыми веками фейерверком вспыхнули цветные пятна. Наслаждение волнами проходило сквозь ее тело, заставляя его биться в пароксизме страсти. Кир, крепко удерживая девичьи бедра, не прекращал бесстыдных ласк, умело продлевая удовольствие любимой.

В удивительно-сладком полуобморочном состоянии Лиля ощутила на себе желанную тяжесть. Упиваясь прикосновением влажного обнаженного тела, она неожиданно задохнулась от боли, когда ощутила первое проникновение.

Закусив изнутри щеку, Кирилл едва сдержал животный порыв заполнить ее сразу и до конца. Осторожно продвигаясь в жаркие глубины ее лона, он беспрерывно шептал нежности и покрывал напряженное лицо Лили поцелуями.

Боль… боль изгоняла негу, наполняя ее глаза слезами.

Замерев, Кир губами снимал прозрачные капли с ее щек, успокаивая и прося прощение. Постепенно неприятные ощущения отступили, и мужчина осторожно начал двигаться, покусывая кожу над ее ключицами. Заметив морщинку между сдвинутых бровей девушки, Кирилл внезапно с ужасом осознал, что не сможет закончить быстрее. Он желал бы избавить ее от боли первого опыта, поскорее освободить от дискомфорта. Но она была такой потрясающе горячей, влажной и узкой, что идея покинуть ее сейчас казалась нестерпимой пыткой. Наоборот, хотелось сильней, быстрей, до самого упора. Зверь внутри него яростно рычал, требуя поставить на своей избраннице метку единения, чтобы никто и в мыслях не посягнул на его собственность.

Но он не мог. Не сейчас, когда она так страдает.

Внезапно остановившись, Кирилл попытался отстраниться. Лиля насторожилась:

– Что такое? Ты ведь не…

– В другой раз, – криво улыбнулся мужчина, – тебе ведь неприятно.

Какое благородство… и именно в тот момент, когда требовательная жажда вновь сжигала ее лоно. Он против ее инициативы? Ну уж нет, пора принимать участие в процессе! Не позволив ему скатиться с себя, Лиля с силой обвила ногами его бедра. Впившись ногтями в мужские ягодицы, она игриво укусила его в плечо.

Оборотень изумленно заглянул в ее глаза, на удивление, серьезные, отчаянно-строптивые, полные невысказанных чувств.

– Я люблю тебя, сладкая…

– И я тебя люблю, Кир, – эхом отозвалась девушка.

Впервые признание далось со светлой легкостью. О Ночь! Она действительно влюблена. Полумрак спальни не скрывал, что он снова подвел ее к пику наслаждения, и оборотень решился.

– Ты позволишь мне поставить первую метку? – Прикусив мочку, мужчина задержал дыхание, не скрывая своего волнения.

Она ни на миг не колебалась.

– Да, – выдохнула Лиля, приподнимая бедра навстречу ему.

В темноте глаза Кира засветились желтым. Его внутренний зверь, проступая во внезапной резкости черт лица, издал торжествующий рык. Она не боялась и не сомневалась в правильности происходящего. Именно так и должно быть. Продолжая находиться в ней, оборотень оперся на локоть. Одна рука мужчины легла на сердце девушки, другая крепко стиснула правую ладошку Лили.

– Перед лицом Ночи и Луны отдаю тебе свое сердце и нарекаю своей избранницей. Клянусь защищать и беречь тебя от любых порождений зла и мрака.

Нежный поцелуй печатью скрепил клятву – и пронзительный жар, идущий из ладоней мужчины, проник в ее тело, заполняя острым удовольствием и ослепляющим светом. Дикая первозданная магия оборотней, на мгновение сплавив их в единое существо, открыла Лиле мысли и чувства Кирилла. Его восторженное восхищение, трепетная нежность, боготворящее преклонение перед ней окутали мягким коконом, увлекая в золотой вихрь, даря обоим освобождение.

– Ты со мной? – счастливо улыбаясь, спросил Кир.

– Это была первая метка? – с трудом разомкнув губы, удивилась девушка. – Она ставится на ауру?

– Да, временно соединяя наши сущности, она устанавливает крепкую связь: теперь мы будем определять местонахождение и лучше понимать поступки друг друга. А куда, по-твоему, должна ставиться метка?

Лиля покраснела:

– В книгах написано, что оборотни помечают своих женщин укусом… я даже выбрала место…

– Укус? – Кир рассмеялся. – Если хочешь, могу его поставить…

С этими словами он стал щекотать отчаянно вырывающуюся Лилю.

– Я тоже выбрал местечко! – Он перевернул заливающуюся смехом девушку на живот и шутливо куснул за ягодицу.

Лиля слышала под щекой умиротворенное биение сердца Кирилла. И улыбалась. Слова не нужны. Ее не тяготило молчание, беспредельная нежность переполняла ее. Вервольф гладил ее волосы, плечи, спину. Медлительность движений навевала сон, и она не устояла перед искушением, хотя и не собиралась спать.

Кир некоторое время вслушивался в ровное, спокойное дыхание. Затем скользнул рукой к животу девушки. Накрыв ладонью его низ, послал сканирующее заклинание.

Когда он ранее стирал мокрым полотенцем следы их первой близости, он уже попытался проверить, не нанесла ли его страсть внутренние повреждения. Все-таки первый раз есть первый раз. Сейчас он убедился, что первоначальный диагноз точен: девушка цела и невредима. Впрочем, не так уж и цела… Довольная усмешка мужчины, заполучившего долгожданную женщину, скользнула по его губам. И все-таки он не удержался и послал импульс исцеляющей магии. Теперь на окончательное восстановление Лиле не потребуются дни.

Да, честно признался себе Кир, он эгоист и надеется на продолжение утром. Если раньше он сдерживал свою натуру, то теперь его избраннице предстоит познать его ненасытность.

Глава 4

Ира вздохнула, перевернула страницу книги, посмотрела на наручные часы и снова вздохнула. Ее деятельная натура требовала движения. Вместо этого она сидела пристегнутая наручниками к батарее в собственной спальне.

От холода стены ее спину защищала широкая мягкая подушка, вторая лежала под ее ягодицами. Ничего не скажешь, вампир пекся о ее комфорте – заботливый, з-зараза!

Ира выругалась – и на ее недовольный голос прибежал Дон Цицерон. Пес вылизал временной хозяйке лицо и вернулся в свой уголок доедать корм, щедро насыпанный Валентином.

Девушка внимательным взглядом обвела помещение. Нет, даже если бы она смогла снять наручники, ей не выбраться из квартиры и не позвать на помощь. Клыкастый захватчик отобрал у нее ключи, мобильный, перерезал шнур у городского телефона и сломал модем. Последнее Ира посчитала лишним вандализмом: ей некому слать электронные письма с сигналом «SOS». Разве что Лиле, но подруга редко проверяла почту, поэтому надеяться на нее не стоило.

Она не понимала, почему Валик не разрешил предупредить Макарову об опасности. Если он не хотел, чтобы они встречались, дал бы позвонить по телефону. Но нет! Вампир, как попугай, повторял, что Кассандра не разрешила им видеться и разговаривать. Демонова пророчица! Откуда она взялась на их головы?!

Ира опять посмотрела на часы. Полчетвертого утра. Вампир говорил, что вернется к трем. Обманщик. А если бы ей захотелось пить? Или в туалет? Девушка тряхнула головой. Кажется, она начинает ненавидеть Валика. Посягать на ее свободу, пускай и ради блага, он не имел права. Гад! Ей же скучно!

Полурусалка в который раз оглядела наручники. Зря она не запомнила, как в боевиках герои, выбив из сустава большой палец, освобождаются от стальных оков. Девушка закричала и яростно задергала рукой. Остановила ее резкая боль – из-под содранной кожи показались темно-красные капельки. Вид крови остудил гнев. Воспользовавшись своими способностями управлять любой жидкостью, Ира приказала крови перестать течь и моментально заживила рану.

Прошла четверть часа, и в замочной скважине повернулся ключ.

Легкие шаги вампира заставили ее напрячься и сделать равнодушную мину.

– Прости, что задержался. – Валентин поставил у двери пакеты с логотипом сети круглосуточных супермаркетов. – Решил заехать за продуктами. Ты голодна?

Ира с неприкрытым презрением смотрела на вампира и не отвечала.

– Продолжаешь играть в молчанку? Твое право.

Подхватив пакеты, он ушел на кухню и долго не появлялся, по всей видимости раскладывая продукты в холодильник.

– Клубнику любишь?

Девушка нахмурилась, заметив в руках своего тюремщика пластмассовый лоток с ягодами – призывно сочными, блестящими, как на глянцевых страницах кулинарного журнала.

– Можно, я покормлю тебя? Молчишь? Значит, согласна.

Присев на корточки, вампир осторожно поднес ягодку к Ириным губам. Она хмыкнула: неужели боится, что она цапнет его за палец? А это идея…

На третьей клубнике злополучный похититель затряс прокушенными пальцами.

– Ира, так нечестно! Кто кусает руку дающего?!

Полурусалка довольно облизнула губы и отвернулась.

– Ладно, – рассердился вампир, – ешь сама.

И снял с пленницы наручники. Храня гордое молчание, она доела ароматные ягоды и закрылась в ванной.

Вампир не выглядел расстроенным, похоже, его ничем не пронять. Что же делать? Ира прислонилась лбом к холодной двери. Она вспомнила свое видение до мелочей и распознала дату, когда убийца нападет на ее подругу. Без одной минуты полночь, седьмое сентября. Чтобы предупредить Лилю, у нее осталось двадцать часов. За это время выход найти можно.

Валентин терпеливо ждал заложницу, чтобы уложить ее спать. Он не чувствовал за собой вины, нет. Он готов пойти даже на подлость, лишь бы его Ира осталась в живых.

…Ее быстрые шаги беззвучны в натянутой тишине.

Одна. Она одна в пустом ночном городе. В городе, где единственный свет давали фонари вдоль дороги. Да и те гасли, когда она проходила мимо.

Мрак тенью следовал за ней. Под его сенью крались монстры, жаждущие свежей крови.

Босая, в длинной мужской футболке, девушка белым мотыльком спешила на манящий свет. Вперед, вперед, не оглядываясь, не останавливаясь…

Она слышала позади себя шепот и глухое рычание. Невидимые преследователи не показывались на глаза, и от этого было страшнее.

«Не оборачиваться. Не бежать», – как молитву, повторяла она мысленно.

Тьма наступала ей на пятки. Еще чуть-чуть, и она поглотит беглянку.

Ветер усиливался, пробирался под тонкую материю, заставляя девушку дрожать не только от ужаса.

Как же холодно… изо рта вырывался пар, размытым облачком растворяясь в темноте.

Босые ступни пощипывал мороз. Асфальтобетон под ногами медленно покрывался тонкой паутинкой трещин, и острое крошево царапало кожу.

– Иди ко мне…

Мужской голос, настойчиво зовущий в глубь темного города, раздался совсем близко. В прошлый раз он казался далеким и еле слышным.

– Иди ко мне…

Слова прозвучали у самого уха, и у нее не выдержали нервы.

Девушка побежала.

Ночные твари, будто получив разрешение, бросились вслед. Вопреки ее опасениям они не сразу догнали ее, лишь когда она добежала до перекрестка со сломанным светофором.

Злобное рычание – и удар мощных лап в спину. Она плашмя упала на дорогу, и только выставленные вовремя руки уберегли от увечий лицо. Перекатившись, закрылась ладонями в глупой попытке защититься.

Они не нападали. Две похожие на сизое марево псины, метр в холке, настороженно наблюдали за жертвой.

Он появился внезапно: словно тьма, нехотя разомкнув челюсти, выплюнула его из глотки. Высокий, белоголовый, затянутый в черные одежды из кожи, он погладил одну из призрачных собак и перевел все свое внимание на беглянку. Льдисто-синие глаза морозно рассматривали распростертую фигуру.

– Костя, – против воли прошептали ее губы.

Правая сторона некогда симпатичного лица неподвижна и покрыта шрамами; возможно, именно поэтому перекошенная улыбка особенно страшна.

– Иди ко мне, – и протянул покалеченную руку…

– Лиля… Лиля! – Кирилл настойчиво тормошил стонущую девушку. Сохраняя спокойствие, он легонько похлопал ее по щекам, но она не просыпалась. – Лиля, проснись, пожалуйста…

Отчаяние овладело им. Лиля металась по постели уже больше четверти часа. Странный кошмар не отпускал добычу, как ни тряс свою избранницу оборотень.

Лиля издала жалобный стон – по подбородку из прокушенной губы побежала струйка крови.

Опираясь на руки, она отползала назад.

Пес слева зарычал и сделал шаг к пятящейся добыче.

– Стоять! – отдал команду беловолосый. – Они чуют твой страх, прекрати бояться.

Ему легко говорить – это не в метре от него скалятся слюнявые пасти.

– Иди ко мне, – в который раз повторил хозяин призрачных псов. – Я не причиню тебе боль.

Она отрицательно покачала головой и продолжила ползти назад.

– Не будь дурой – ты все равно достанешься мне.

– Нет, – тихий протест с усилием вырвался сквозь запекшиеся губы. – Костя мертв, это сон…

– Раз это сон, возьми меня за руку, – вкрадчиво предложил мужчина. – Ты – моя должница, так исполни маленькую прихоть.

– Нет, я ничего не должна тебе, ты не властен надо мной, демон!

– Уверена?

И в тот же миг боль опалила ее запястье. На нежной коже проступали красные отметины зубов.

– Оставь меня! Пожалуйста!

– Не могу, – на удивление грустно произнес демон и коснулся ее щеки…

Под холодными струями душа девушка забилась в руках Кира и закричала.

– Лиля, любимая. – Кир с облегчением всматривался в ее дикие глаза с расширенными зрачками. – Тише… тише… ты со мной, в безопасности…

Девушка, прекратив истерику, замерла в его объятиях. Чувствуя ее дрожь, оборотень закрыл кран с холодной водой.

– Сейчас согреешься, потерпи.

Успокаивающе гладя по спине, он снял с нее свою футболку, выданную в качестве ночной сорочки, затем поставил девушку под горячую воду.

– Можно, я побуду одна? – попросила слабым голосом Лиля и закрыла глаза.

Кир неохотно вышел из ванной.

Отодвинув в сторону браслет на запястье, она беззвучно заплакала. Отмеченная демонским укусом плоть покраснела, пульсировала и дергалась. Это был не просто кошмар… Чтобы убедиться окончательно, осмотрела стопы. Крошки асфальта, прилипшие к коже, и неглубокие царапины не оставляли сомнений. Он пришел за ней, каким-то образом втянув в полуявь-полудрему. И если бы она взяла его за руку, то силой демонской магии физически переместилась бы к своему преследователю.

– Ты скоро? – Оборотень ждал ее за дверью, теряя терпение, и она могла понять его чувства.

– Минутку, уже выхожу.

Закрыв глаза, девушка положила одну ладонь на лоб, вторую на затылок и прошептала древний заговор: «Куда ночь – туда и сон…» Так в детстве бабушка спасала ее от кошмаров. Сейчас могло и не подействовать – все-таки это простые слова, не подкрепленные капелькой магии. Да и не совсем сон то, где она побывала. Оставалось надеяться на силу самовнушения.

Стоя на коврике, Лиля завернулась в полотенце. Стерев с зеркала испарения, придирчиво себя оглядела. Красные глаза и слегка распухший нос выдавали ее состояние. Ничего. Сходство с кроликом-альбиносом сегодня простительно. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, Лиля решила, что готова к встрече с оборотнем.

Кир подхватил ее на руки, лишая права на самостоятельное передвижение, но девушка не возражала. Силы протестовать закончились в том странном сне.

– Ты как? – натянув на девушку сухую футболку и закутав в одеяло, спросил оборотень.

– Почти в норме.

– Тебе снился кошмар.

– Да.

– Можно спросить, что тебя так испугало? Ты не просыпалась больше пятнадцати минут.

В его вопросе не было давления. Какой все-таки он милый и заботливый. Лиля шмыгнула носом и решилась на откровенность:

– Это был не совсем сон. Со мной пытался связаться демон. – Кир не перебивал, и она несмело продолжила: – Помнишь, я рассказывала о своем друге Косте? Том, кому заблокировали магию?

– Лисовский? Помню.

– Он не погиб при пожаре. – Лиля помолчала. – По крайней мере, тело его уцелело, в нем теперь обосновался демон.

– Демон, из-за которого осудили родителей Кости?

– Похоже на то, иначе зачем какому-то другому демону приходить в мои сны?

– Логично. – Кирилл с силой прижал девушку к своей груди. – Ты с ним разговаривала? Чего он хотел?

У Лили задрожал подбородок.

– Я не поняла, я очень испугалась…

– Тише, моя хорошая, ты в безопасности. – Кир гладил ее по спине и укачивал, как ребенка. – Я не позволю никакому демону даже пальцем прикоснуться к тебе.

Чуть позже, немного обогревшись возле горячего тела оборотня, Лиля спросила:

– Кир, ты ведь в курсе всех событий. Расскажи, что происходит?

– В смысле?

– Убийства ведьм и оборотней как-то связаны между собой.

– Лиля, не лезь в это дело, выбрось из головы, – устало попросил Кирилл и нежно взъерошил ей волосы. – Спи, сладкая, скоро утро.

– Угу, спокойной ночи…

Она начала проваливаться в сон, когда мужчина тихо произнес:

– Не переживай, скоро все страшное останется позади. Как сказал один умный человек, темнее всего перед рассветом.

Девушка подавила в себе раздражение. Спасибо, утешил… очень информативно. Вот и верь после этого женским журналам. После секса мужчина нисколько не готов разбалтывать свои секреты. Или просто ей попался такой стойкий?

Почувствовав сквозь дымку дремы поцелуй Кира в плечо, Лиля улыбнулась и уснула.

Чуткий слух вырвал оборотня из сладких пут сна с первыми переливами звонка в дверь. Кого это демоны принесли с утра пораньше? Впрочем, не с утра. Часы на стене указывали, что время подобралось к полудню. И все-таки это огромное свинство – беспокоить в воскресенье! Кир легонько коснулся губами виска любимой и вылез из теплой постели. Накинув халат, не спеша отправился в коридор.

Увиденное в дверной глазок не обрадовало. Миловидная, средних лет женщина крутила на пальце брелок с ключами от автомобиля. Все в ее облике: легкий макияж, темные волосы, заплетенные в аккуратную французскую косу, черное платье и серый тренч – смотрелось изысканно и элегантно. Стоявшая на лестничной площадке дама редко приходила просто так, не по делу. Оборотень вздохнул и открыл замки.

– Где он? – вместо приветствия произнесла брюнетка и, не снимая туфель на высоком каблуке, направилась в глубь квартиры.

– Кто? – поинтересовался Кир, наблюдая, как на недавно вымытом полу появляются грязные следы.

– А то ты не знаешь! – бросила женщина и бесцеремонно повернула к спальне Кирилла.

– Нет! – Кир встал на ее пути, чувствуя себе солдатом, закрывшим грудью амбразуру. – Там точно никого нет, я один в квартире.

– Ну-ну. Мальчик, научись наконец правдоподобно вра…

Она не договорила – вид спящей девушки отнял дар речи.

Аккуратно прикрыв дверь, женщина сделала глубокий вдох, затем такой же выдох.

– Если бы твой отец не рассказал о вчерашнем «допросе», у меня от неожиданности случился бы инфаркт. – Схватив Кира за отворот халата, брюнетка повелела: – Пошли, расскажешь о ней.

– Но, мама…

– Не «мамкай»! – Родительница грозно свела на переносице брови. – Почему я узнаю о важных событиях в жизни моих детей последней?!

Кирилл оглянулся на дверь спальни и обреченно направился за матерью на кухню.

Лиля проснулась, словно от внутреннего толчка. Несколько секунд бездумно всматривалась в незнакомый потолок, а потом улыбнулась. Воспоминания о прошлой ночи согревали душу, сердце радостно замирало, а тело окутывала ленивая нега.

Кира рядом не было. Почему-то ей не хотелось, чтобы он видел ее лицо, лицо счастливой идиотки. Мысленно надавав себе пинков, девушка уговорила себя вылезти из-под одеяла. Одернув мужскую футболку, едва прикрывавшую ягодицы, Лиля отправилась на поиски Кира.

Женский голос заставил ее остановиться. Неплотно прикрытая дверь на кухню позволяла четко слышать разговор.

– Насчет Полины не беспокойся – ей сейчас не до внучки.

Лиля напряженно перебирала знакомых бабушки по памяти – обладательницы приятного высокого голоса среди них не было.

– Почему? Где она вообще? Лиля переживает, что не может ей дозвониться.

– Полина устраивает свою личную жизнь, поэтому на все остальное ей глубоко наплевать.

– Даже на внучку?

– Даже на нее. Так что не беспокойся, она не станет вмешиваться в ваши отношения. Ты упадешь, когда узнаешь, кто стал ее избранником.

Лиля на цыпочках прокралась назад, в комнату. Она услышала достаточно, имя бабушкиного «жениха» ее не интересовало: девушка прекрасно помнила, какие взгляды бросал на бабулю знахарь, дед Михей. Вот, значит, какие травы поехала собирать Полина Ивановна, а внучку тем временем убивает всякий, кому не лень. Лиля смахнула слезинку и нервно прошлась по комнате. Обидно, как же обидно, когда ты не нужна самому близкому и родному человеку! Взглядом девушка зацепилась за лежащий на стуле амулет триединой защиты. Со злости пнула его ногой – артефакт соскользнул на пол.

Как могла бабушка уехать надолго, не предупредив ее?! Почему не рассказала о своих планах?! Почему чужие люди знают о ее делах больше, чем родная внучка?! Как она могла так поступить с ней? Походив по комнате еще с минуту, Лиля, вздохнув, смирилась. Что поделать, уже ничего не изменить. Решила Полина Ивановна строить личную жизнь, кто такая Лиля, чтобы становиться у нее на пути? С чего она взяла, что бабушка должна думать лишь о внучке, позабыв о собственных чувствах?

Полина Ивановна долго была одна. После смерти деда, потомственного экзорциста, она не сошлась ни с одним колдуном, хотя претендентов было предостаточно. Так пусть хоть в старости получит кусочек простого женского счастья.

Всхлипнув, Лиля опустилась на колени. Амулет отлетел под кровать, куда-то в темноту. Пришлось лечь на живот и шарить в его поисках рукой. Кроме пыли и артефакта Лиля обнаружила толстую папку-скоросшиватель. Достав ее, девушка с любопытством заглянула внутрь. Помимо списка имен в папке обнаружились файлы со снимками. Фото девушек, явно не моделей, – съемка велась не в студии, а на улице и не отличалась глянцевой прилизанностью. Словно работы принадлежали любителю или тому, кто не гнался за перспективой и удачным фоном. Вытащив из первого файла стопку фоток, Лиля ощутила головокружение. Если бы она не сидела на полу, то вмиг бы на нем уже лежала.

Среди обычных фотографий были снимки трупа.

Борясь с тошнотой, журналистка вытаскивала новые и новые подборки. Вот девушка цела и невредима, раз – и на фото изуродованное мертвое тело. Таких комплектов Лиля насчитала четыре. Четыре симпатичные девчонки… В остальных файлах находились портфолио без страшных снимков.

Среди таких счастливиц Лиля нашла и себя. Она не сразу себя признала в испуганной особе, напряженно всматривающейся в темноту. Знакомая дверь подъезда убедила, что на изображении точно она, а не двойник. Снимков, сделанных ночью, было немного. В основном преобладали утренние, на которых Лиля гуляла с Ирой и ее питомцами, или дневные, те, где девушка выходила в магазин.

Одна фотография вызвала реакцию, соизмеримую с ударом под дых. На ней Лиля, в фартуке, испачканном мукой, лепила вареники. Фотографировали, скорее всего, через окно, но кадр получился четкий и ясный. Даже находясь в своем доме, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что за тобой наблюдают! Права была Полина Ивановна, когда требовала от внучки с приходом вечера задергивать шторы. Зря Лиля не слушалась… Даты, стоящие на фото, свидетельствовали, что за девушкой следили с начала августа. Впрочем, за другими тоже.

Лиля чувствовала, как в сердце вползает страх. Откуда у Кира эти снимки? Кто делал их? Неужели сам оборотень? Голова пошла кругом, ответы приходили на ум один страшнее другого.

Поспешно собрав рассыпавшиеся снимки, девушка вернулась к распечатке. Список знакомых фамилий и приписки, сделанные от руки, породили еще более дикие догадки.

1. Егор Даринский (наблюдатель за ритуалом). Возможная мишень – внук Мирослав.

2. Анна Калугина. Возможные мишени – младший сын Иван и внучки Оля и Нина. Приписка от руки: отправлены в Европу к родственникам.

3. Дарья Москвиненко. Возможная мишень – внуки Олег и Мария (девушка убита 2 августа).

4. Катерина Жарова. Возможная мишень – сын Глеб (пропал без вести 22 августа).

5. Петр Зазоров. Возможные мишени – племянницы Алина и Лариса.

Приписка от руки над именем Алины: найдена 6 августа.

6. Ярослав Романов. Возможная мишень – внук Денис.

7. Руслан Прилуцкий. Возможные мишени – дочери Тамара, Инна, Виктория. (Тамара сбежала от охраны, ее тело обнаружили через три дня, 27 августа).

8. Александр Печерский. Возможные мишени – дети Николай и Марина (тело девушки найдено 29 июля).

9. Полина Макарова (замыкающая круг). Возможная мишень – внучка Лиля. Под круглосуточным наблюдением, статус наживки.

10. Лидия Данилевская (размыкающая круг). Возможные мишени – дети Кирилл, Богдан и Анна.

Лиля сразу разобралась, что за список держит в руках. Имена десяти ведьм, магов и ведьмаков, которые запечатали Силу Кости Лисовского и его тетки. Дети и внуки карающих подпадали под возможный удар со стороны воскресшего Кости.

«Под круглосуточным наблюдением, статус наживки» – как острый камешек, девушка обкатывала эти слова на языке. Значит, она приманка?! Отлично! Замечательно! Осталось узнать, кто за ней наблюдает и кто выбрал ее кандидатуру в качестве жертвы. Узнать, найти и настучать по голове!

Лиля еще раз пробежалась по списку взглядом. Лидия Данилевская… знакомое имя, точнее, фамилия. Неужели Богдан – сын той ведьмы? Тогда понятно, почему Костя напал на него. Про то, что от друга детства, скорее всего, осталась одна оболочка, которой пользуется демон, девушке думать не хотелось. Предпочтительнее тот вариант, в котором последний в роду Лисовских выжил в пожаре, каким-то образом перетянув на себя часть демонического могущества.

Значит, они с Богданом познакомились не просто по капризу бабушки. Похоже, их свели, как возможных жертв, чтобы удобнее было следить. Гады! Она и раньше знала, что маги идут к своей цели напролом, невзирая на чужие чувства, но теперь это коснулось ее лично.

Нет, все-таки хороша бабушка! Вздумала уехать, когда над единственной внучкой нависла угроза смерти. Лиля поняла бы беспечность Полины, будь у нее три наследника, как у Лидии Данилевской.

Девушка горько усмехнулась циничным мыслям. Наблюдается неприятная тенденция: в самые страшные моменты жизни она оказывается без поддержки. Будь у нее братья или сестры, как у Богдана, она не чувствовала бы себя одинокой и ненужной.

А все же забавно, что брата-близнеца Богдана зовут Кириллом, популярное имя. И забавно, что у оборотня Кирилла Данилова есть младшие братья-близнецы. Хотя нет, Лиля наморщила лоб, вспоминая. Нет, Кир не говорил, что у него есть братья. Во время романтического ужина на крыше он не назвал пол младших детей своей матери от колдуна, он произнес слово «близнецы»…

Дикая догадка развеялась под давлением логики. И все-таки что-то нечисто с родственными связями Богдана, да и Кирилла тоже.

Лиля быстро собрала фотографии обратно в папку и, вернув ее на место, забралась в постель. Как оказалось, вовремя: вскоре Кирилл, проводив гостью, принес ей чай.

– Доброе утро, сладкая. – Поставив чашку на стул, оборотень поцеловал Лилю.

Поцелуй неуловимо отличался от прежних: доверительная легкость переплелась с собственническими замашками. Но Лиле понравилось и то, как Кир властно обхватил ладонью ее затылок, и то, как подчиняюще прижал к себе.

– Как спалось?

– Без кошмаров. – Лиля сделала глоток чая, пахнущего липовым цветом и медом. – Вкусный, спасибо.

– Рад, что кошмары больше не снились. – Кирилл взял свободную руку девушки и стал ласково ее поглаживать, в его глазах таились бездонная нежность и искорки желания.

Лиля едва не поперхнулась: настроения на близость после просмотра фотографий не было.

– Мне сквозь сон показалось или к тебе кто-то на самом деле приходил? – Вопрос заметно напряг парня, и он выпустил Лилину руку.

– Да, заглянула моя мать.

– О! Как неудобно получилось! Надеюсь, она не узнала, – девушка замялась, подбирая слова, – о моем присутствии?

– Что в этом такого? – Оборотень приподнял бровь. – Мы взрослые люди, что происходит между нами в спальне, никого не касается – ни моих родителей, ни твоей бабушки.

Упоминание о Полине Ивановне оживило обиду.

– Точно, не касается. Кстати, как зовут твою маму?

– Лидия. Вскоре вы обязательно познакомитесь. Я хорошо знаю свою мать, уверен, она уже планирует семейный ужин.

Вот теперь Лиля поперхнулась. Кирилл отобрал у нее полупустую чашку и похлопал по спине.

– Да не пугайся ты так, отцу ты понравилась, а мать на твоей стороне уже заочно.

Девушка промолчала. Значит, Лидия? Интересненькое совпадение!

– Кир, мне пора – я обещала Ире, что мы сегодня с ней увидимся.

Если он и расстроился, то вида не показал.

Через полтора часа после душа и легкого завтрака, приготовленного Кириллом, Лиля переоделась в выстиранную одежду.

– Жаль, что ты не можешь перенести встречу с подругой, – вздохнул он, наблюдая, как журналистка завязывает шнурки на кроссовках.

– Угу, жаль.

Ложь давалась ей легче с каждым разом. А что, Киру ведь можно ее обманывать. И все же она решила дать ему еще один шанс.

– Может, расскажешь, что происходит?

– То есть?

Его глаза, чистые и невинные, начинали ее раздражать.

– Чутье подсказывает, что ты замешан в истории с убийствами оборотней и ведьм.

Кирилл усмехнулся:

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Да, в утаивании важной информации. – Девушка нахмурилась. – Вдруг твоя откровенность поможет мне избежать опасности?

– Лиля, тебе ничто не угрожает. Обещаю.

– Ты – партизан, вот кто ты!

– Я тоже тебя люблю. – Кир поцеловал увернувшуюся девушку в скулу.

Хорошо, информацию можно получить и другим путем. И Лиля знала, кто ей поможет.

– Я вызвал тебе такси.

– Могу доехать и на метро, – буркнула журналистка.

– Пожалуйста, не обижайся, я не могу тебе рассказать.

– Ну да, конечно.

– Лиля…

– Ладно, Кирилл, всего тебе хорошего.

– Я провожу.

Короткий диалог прекратился, когда они вышли из квартиры. У подъезда стояло такси. Кирилл, открыв дверь, попросил девушку записать номер службы и пользоваться только их услугами.

– Все водители – вервольфы, я не буду беспокоиться, зная, что ты в безопасности.

Проехав часть пути, Лиля попросила водителя отвезти ее в магазин «Таро».

– Я не могу ослушаться Кирилла, он сказал доставить тебя домой, – заупрямился шофер.

– Ты знаешь, кто я?

– Догадываюсь. – В голосе молодого оборотня проскользнула неуловимая насмешка. – Из-за тебя я не выспался прошлой ночью, умеешь ты прятаться.

– Тебе ведь не помешает дружба с избранницей сына Булата?

– Конечно, а с другой стороны, немилость Кирилла уж точно будет лишней.

– Давай тогда сделаем так: ты везешь меня в магазин, даешь пятнадцать минут форы. И лишь затем сообщаешь Киру, что я потребовала сделать остановку.

Пока вер взвешивал все «за» и «против», Лиля нетерпеливо барабанила пальцами по сумочке. Ей нужно увидеть Соню, нужно! Если кто и расскажет правду, то это администратор.

– Хорошо, я согласен. Только ты мне угрожала.

Лиля расслабилась:

– Да-да, я тебе угрожала страшным проклятием.

– Нет, я знаю, что ты не можешь колдовать, – покачал головой наглец. – Ты пригрозила, что расскажешь Кириллу, будто я вел себя грубо и без должного уважения. Таковы мои условия.

– А не кажется ли тебе, что ты грубишь по-настоящему?! Я ведь в самом деле могу пожаловаться!

– Вот, именно так ты и заставила меня! – обрадовался волк. – Прирожденная шантажистка!

– Ты ненасытная садистка, Ира, – простонал вампир, ворочаясь на кровати.

– А что поделать, если мне очень хочется? – приподнялась на локте девушка.

– Сколько можно, а? Это четвертый раз за шесть часов!

– А я виновата, что у меня организм такой? – Ира надулась. – Неужели ты откажешь бедной пленнице в такой малости? Неужели оставишь мои потребности неудовлетворенными? И кто тогда из нас садист?

Валик повернулся к полурусалке и, откинув одеяло, сказал:

– Хорошо, я удовлетворю твои потребности, но после ты дашь мне спокойно поспать.

И они, связанные веревкой, пошли на кухню. Немного раздраженный, вампир терпеливо наблюдал, как девушка педантично готовит салат, посекундно сверяясь с рецептом и взвешивая продукты на маленьких весах. Затем, подперев голову ладонью и борясь со сном, смотрел, как она ест.

– «После сытного обеда, по закону Архимеда, вытри ручки об соседа», – вспомнила Ира и даже сделала вид, что собирается ему последовать.

Вампир не реагировал. Похоже, научился спать с открытыми глазами.

– Эй, пошли в кроватку. – Пленница подергала за веревку. – Я уже поела.

– Хорошо, – отчаянно зевая, отозвался несчастный программист.

Один конец веревки опутывал запястье похитителя, второй – талию Иры. Вампир посчитал, что такой вариант гораздо гуманнее и удобнее наручников. Да и следить за пленницей стало легче: он тотчас просыпался, стоило девушке взяться за узел.

Безумно устав выполнять одно из сложных поручений Феликса, Валик мечтал о сне. Но за сутки ему досталось спокойного отдыха от силы полтора часа. Большего не позволяла пленница.

Ира отложила книгу в сторону и посмотрела на часы. Прошло двадцать минут – достаточно, чтобы вампирюга расслабился.

Подавив злорадную улыбку, она жалостливо произнесла:

– Я хочу в туалет.

Клыкастый тюремщик безмятежно спал.

– Я хочу в туалет, – повторила она и дернула за веревку.

Повинуясь новообретенному рефлексу, Валик открыл красные глаза.

– Чего теперь ты хочешь, садистка?

– Я не садистка, – обиделась Ира. – И я хочу в туалет.

– Да… ты не садистка. Ты – чудовище!

– Как скажешь, милый, тебе со стороны виднее, – ухмыльнулась догвокерша. – Главное, отвязать меня не забудь.

За пару секунд вампир развязал сложный узел, наверное морской, и подпер стену ванной. Отходить далеко он боялся – всего пару часов назад с помощью отвертки она пыталась сломать замок на входной двери.

В ванной девушка открыла воду и уселась на прикрытый крышкой унитаз. Как сбежать от бдительного вампира? Ни уговоры, ни мольбы не помогали: Валик стоял на своем – ни разговаривать, ни видеться с подругой нельзя. А до появления демона не так уж и много осталось. Сейчас три часа пополудни, до убийства Лилиного охранника осталось девять часов.

Ира надеялась достать Валика отвратительным поведением, чтобы он не выдержал и бросил ее, тем самым позволив выйти из дома. Но взять его измором не получалось – он стоически терпел все ее издевательства и капризы. Оставалось последнее средство, на которое у нее наконец появилась решимость. Валик сам виноват – дал бы позвонить Лиле, ничего бы не случилось. Ира открыла шкаф и достала аптечку. В коробке лежали в основном лекарства для собак, ведь сама девушка отличалась завидным здоровьем и ни разу в жизни не лежала в больницах и не обращалась к врачам. Аккуратно вскрыв ампулы, она наполнила шприц слоновьей дозой быстродействующего транквилизатора. Предупредив Лилю об опасности, Ира выпросит у Валика прощение за предательский укол. И он обязательно ее простит, ведь притяжение между ними за последние дни, несмотря ни на что, только усилилось.

– Ты скоро, Ир? – не выдержал парень.

– Скоро, Валик, скоро. – Девушка с коварной улыбкой опустила подготовленный шприц в карман халата. – Уже выхожу.

Через несколько минут, когда программиста гарантированно унесло в страну вампирских сновидений, Ира медленно извлекла из кармана шприц. Осторожным, выверенным движением поднесла его к бедру вампира. Перевела дыхание – и воткнула иглу в расслабленные мышцы.

Вампир дернулся, спросонья не понимая, что происходит. Его глаза затуманились – лекарство действовало быстро, только и успел простонать: «Не уходи… пожалуйста… не надо…»

Ира чувствовала себя скотиной и предательницей, но продолжала живо шарить по телу парня, разыскивая ключи от двери. Пусто, похоже, спрятал их в коридоре. Она принялась за веревку. Тонкая, но прочная, та плотно опоясывала тело. Сначала девушка пыталась развязать узел на талии, затем – на запястье вампира. И обломала ногти. Удрученно хмыкнула, размышляя, что предпринять дальше. Воспользоваться ножом? Только для этого придется тащить за собой нелегкое тело парня. А действовать придется быстро, она не знала, какова продолжительность воздействия транквилизатора на вампиров.

Еще немного помучившись с узлом, она все-таки нашла выход. Успокоив дыхание, мысленно позвала зубастых помощников. Секунды ничего не происходило. Потом раздался мелодичный писк. Маленькие юркие зверьки проникли в квартиру через вентиляционные отдушины на кухне и в ванной и серым ковром покрыли широкую кровать.

– Мои хорошие, – благодарно прошептала полурусалка.

Мыши без приказа принялись грызть веревку, и вскоре она истончилась в несколько местах. Ире осталось лишь слегка потянуть, и она освободилась от своего спящего тюремщика. Мыши исчезли так же быстро и незаметно, как и появились.

Девушка, с опаской поглядывая на распростертого на кровати вампира, искала ключи и кляла себе, перестраховщицу, полгода назад заказавшую металлические двери с несколькими замками. Валик зашевелился – Ира, от греха подальше, ввела ему еще одну дозу транквилизатора.

Тратить время на поиск ключей было неразумно, и беглянка открыла двери на балкон. Второй этаж. До земли всего ничего. Нужно аккуратно перелезть через ограждение, взяться за нижнюю горизонтальную планку и спрыгнуть на крышу соседского балкона. После чего можно рискнуть и соскочить на землю: кусты смягчат падение. Ничего сложного. Только почему ей так страшно?

Повздыхав и подбодрив себя парочкой ругательств и обвинений в трусости, Ира перекинула ногу через ограждение, нащупала опору и перебросила другую. Руки дрожали от напряжения. Главное, не смотреть вниз. Когда она стояла на балконе, земля не казалась такой далекой, как сейчас. Чуть присев, она перехватилась за нижнюю планку. И почувствовала, как та прогнулась. Оглушительный треск. Легкость короткого полета. Она не успела ни испугаться, ни осознать, что происходит. Встреча с землей не была теплой. Ире показалось, что ее ноги вогнали внутрь тела – и все окрасилось болью. Боль, пульсирующая, обжигающая, пожирающая… И серое небо над головой.

– Девушка, вы как?! – Лицо немолодой женщины закрыло обзор. От боли Ира не могла говорить, только часто хлопала ресницами. – Потерпите, сейчас приедет «скорая»!

Женщина говорила еще что-то, а в голове у Иры крутилась назойливая мысль: зря, все зря, она не смогла предупредить Лилю. Одержимая своим отчаянием, Ира смутно понимала, что с ней делали люди в белых халатах. Она словно выпала из реальности. Работники «скорой помощи» вкололи пострадавшей обезболивающее, наложили шину и на носилках внесли в автомобиль. И лишь когда ее укутывали в теплое одеяло, сознание девушки прояснилось.

Фельдшер, разговаривающий по телефону, даже испугался, когда больная, глядя на него алчным взглядом, вдруг сипло попросила:

– Можно позвонить?

Глава 5

Лиля озадаченно рассматривала картинку, призванную объяснить ситуацию, в которой она находилась в данный момент. На перекладине столба висел привязанный за левую ногу человек со связанными руками. Повешенный. Очень оптимистичная карта!

– Пей кофе, – усмехнулась Соня, – и не пугайся: у карт Таро нет прямых значений. Данный аркан символизирует жертву.

– Вот! А ты говоришь, нет прямых значений. Повешенный – это ведь и есть жертва!

– Попрошу без иронии. Будь ты обычной клиенткой, я бы отказалась дальше толковать твой расклад. Здесь жертва воспринимается как мера во имя приобретения еще более необходимого. Это новый взгляд на мир.

– Очень познавательно, – буркнула Лиля и, сделав глоток, откинулась на спинку кресла, в котором ей так хотелось скрутиться калачиком.

И что на нее нашло, раз согласилась на гадание? Журналистка не верила картам, считала, что гадание субъективно и зависит от фантазии гадалки и ее отношения к клиенту. Соня впервые уговорила девушку заглянуть в будущее, пообещав рассказать о семье Данилевских.

Они расположились в служебном помещении – уютной комнате, которую работники магазина использовали не только для отдыха, но и для общения. Обычно Соня гадала в большом зале: там, на мягком диване, клиент мог расслабиться, выпить кофе, гуща которого потом также использовалась для предсказания грядущего.

Соня перевернула вторую карту.

– Итак, что тебе поможет. На кого или на что ты можешь опереться? О! Хорошая карта – Верховная жрица. Слушай внутренний голос, доверься интуиции. Вероятна помощь той, кто видит будущее. – Администратор отметила скептическое выражение Лилиного лица и улыбнулась: – Нет, я не о себе говорю. Мне кажется, карты указывают на Кассандру. Может, сходишь к ней за предсказанием? Она в сотни раз сильнее меня.

Лиля наморщила нос. Видеть вампирскую прорицательницу не хотелось – в данный момент ей хватало и собственной безрассудности.

– Третья карта – то, что угрожает стать неуправляемым. – Соня вздохнула. – Шут. Ты идешь по дороге, свернуть с которой не удастся.

– А как же свобода выбора?

– Наивная, – хмыкнула гадалка и перевернула следующую карту. – Башня. Аркан, означающий хаос и уничтожение привычного порядка. В соседстве с Шутом не так уж и плохо.

Следующая карта представляла собой аркан Отшельник.

– Что советуют тебе карты и о чем предупреждают, так это о том, что пора освобождаться от навязанных взглядов. Победи свои страсти и страхи, стань выше над желаниями. Ну что, открываем последнюю карту, которая подскажет, чем все закончится?

– Подожди, – Лиля накрыла Сонину руку, – давай вернемся к Данилевским. Знаешь, у меня такое ощущение, что ты тянешь время.

Гадалка невольно вздрогнула.

– Понятно, я права, – со злостью проговорила внучка Полины. – Видишь, угадала, может, и мне податься в предсказательницы?

– Лиля, пойми, я не вправе раскрывать чужие тайны. – Соня нервно забарабанила пальцами по столу. – Подожди немного – и ты все узнаешь, придет время…

Девушка покачала головой:

– А когда оно придет? Нагадай мне, гадалка!

И столько иронии прозвучало в ее голосе, что Соне стало неловко, а она почувствовала себя дрянью. Впрочем, в некотором роде так и было…

– Привет. – Холодный голос любимого заставил журналистку обернуться. Кирилл, неслышно проникший в комнату, подпирал косяк дверей. – Сонь, оставь нас, пожалуйста, наедине.

Гадалка поспешно поднялась с кресла и собрала колоду, последнюю неоткрытую карту с Лилиного расклада положила картинкой вверх. На фоне чернильного неба с косой в руках ехала Смерть. Копыта лошади страшной всадницы топтали искалеченные трупы людей, а далеко, у линии горизонта, восставали из праха скелеты. Последняя карта – аркан, предвещающий смерть.

– Лиль, я должна тебе кое-что сообщить, – начала взволнованно Соня, но Кирилл остановил ее, подняв руку:

– Давай, вы поговорите немного позже, хорошо?

– Как скажешь, Кирилл. – Администратор магазина мистических сувениров испытующе посмотрела на молодую хозяйку.

Карты лгали редко. Но в раскладе присутствовали арканы Шут и Повешенный, судьба Лили неоднозначна, хоть и написана заранее.

Они остались вдвоем. Кир сел в соседнее кресло, поставил локти на колени и уперся подбородком в сложенные домиком пальцы. Выжидающая, напряженная поза.

Девушка настороженно наблюдала за оборотнем. Такой спокойный, серьезный, холодный… чужой. Ей стало страшно.

– Почему ты не поехала домой сразу? Зачем тебе понадобились услуги Сони?

Журналистка вскинула голову – вопросы прозвучали обвиняюще.

– А что? Разве я заключенная, которую конвоируют из одной тюрьмы в другую?

– Нет, ты – та, кто заинтересовала Веласкеса. Его прислужники могут вести за тобой слежку.

– А ты был бы этому рад, – вырвалось у нее.

– Лиля! Что ты говоришь?! – рассердился Кир, выпрямляясь.

И тут ее прорвало. Обида и страх, помноженные на злость, пробились сквозь самообладание и здравый смысл. Ночью называл любимой, а сейчас смотрит, как на врага народа. Как он так может?!

– Ведь наживка для того и существует, чтобы за ней следили, – словно выплюнула она обличающие слова. – И как? Ловля на живца обычно удачна?

Долгий испытующий взгляд темных глаз. Гневное движение желваков на скулах. Оборотень поднялся и, опираясь на подлокотники ее кресла, навис над девушкой. Слабый холодок пробежался по Лилиной спине, породив ощущение, будто ее загнали в ловушку. Захотелось стать маленькой и незаметной.

– Ты веришь всему, что тебе говорят? – сдерживая ярость, поинтересовался он. – Убеждена, что все рассказанное – правда?

Лиля вздернула подбородок и смело встретила яростный взгляд.

– Я верю глазам. – И добавила насмешливо: – Заглядывай иногда под свою кровать, там кроме пыли можно найти кое-что полюбопытнее.

Морщина меж его бровей разгладилась. Подхватив Лилю на руки, Кир вернулся в свое кресло.

– Раз сунула свой журналистский нос туда, куда не надо, можешь задавать свои вопросы, – крепко держа вырывающуюся девушку, сказал мужчина. – А то нафантазируешь, что я маньяк.

Лиля притихла. Кирилл рассмеялся:

– Угадал? Сразу скажу: почти во всех случаях похищений девушек у меня железное алиби.

Лиля, опустив голову, нервно поерзала на мужских коленях. Оборотень поморщился и вздохнул:

– Давай спрашивай, пока я не передумал.

– Я хочу знать все с самого начала, – выпалила Лиля и, повернув голову, заглянула Киру в глаза.

И он рассказал. Начиная с первой жертвы – Марины Печерской, похищенной прямо из дома. Чтобы проникнуть в нужную квартиру, защищенную магией, в соседней провели демонский ритуал, во время которого погибла семья из трех человек. Связь между убитыми вычислили на второй девушке. Кто-то наказывал магов, осудивших Лисовских, нанося удар по самому дорогому – детям.

Всех потенциальных жертв постарались вывезти из города или хотя бы взять под охрану. Рабочая версия о мести дальнего родственника Лисовских оказалась ложной, и Совет магов решился на рисковый план: ловлю на живца. Выбрали двоих – Богдана Данилевского и Лилю Макарову. Богдан был удобен и тем, что последним общался с одной из погибших и недолгое время находился под подозрением. Но вскоре на него начали охоту вампиры, в дела которых влез неугомонный колдун. Остался единственный вариант – продолжать слежку за внучкой Полины Макаровой.

Удивление быстро сменилось злостью, которая распирала Лилю, грозя окончательно лишить самообладания.

– Понятно, – протянула девушка. – Бабушка дала добро на мое «участие»?

Кирилл промолчал.

– Значит, дала, – сделала вывод журналистка и насмешливо поинтересовалась: – А тебе ничего не будет, что вступил в близкие отношения с объектом? Или на временную интрижку закроют глаза?

– Лиля, не глупи! – Кир встряхнул ее и крепко прижал к груди. – Я люблю тебя, и это навсегда. Ты – не интрижка, ты – моя жизнь.

– С трудом верится, – прошептала девушка, сдерживая слезы.

Кир нежно взял ее за подбородок и попросил:

– Загляни в мои глаза и повтори эти слова еще раз.

Темные омуты затягивали, окуная в чужие чувства. Стало больно, но и боль была не ее. Держащий ее в своих объятиях мужчина переживал, что может потерять ее. В вихре эмоций главенствовали страх, что она испугается, не поверит, и щемящая нежность, несмотря на ее упрямство и недоверчивость.

Лиля встряхнула головой, прерывая зрительный и эмоциональный контакт.

– Прости…

– И ты прости, что не уберег от всего этого. Ты не должна была догадаться.

Какой же он упрямый! Девушка прогнала стыд и рассердилась по-новому. Он жалеет, что она обо всем узнала?! Шовинист! Но вместо того чтобы выразить негодование, осведомилась:

– Кем приходится тебе Богдан Данилевский?

Метка позволила поймать эмоции Кирилла: оборотня расстроил вопрос. С чего бы это?

– Богдан – мой единоутробный брат.

– Подожди, – Лиля потерла лоб, – что-то я запуталась. Ты говорил, что у твоей матери есть дети-близнецы.

– Да, – кивнул Кир, – близнецы Богдан и Анна.

– А в списке, который я нашла, написано, что у Лидии Данилевской трое детей, тогда как я видела брата-близнеца Богдана…

– Когда видела? – перебил оборотень.

– Я проследила за Богданом от парка, где они с Мирославом встречались с барменом. Неужели это был двойник Богдана, иллюзия?

– Нет, задействован другой вид магии.

Лиля не успела уточнить, что за вид: черты лица оборотня скрыло, словно туманом. Когда марево растаяло, ей печально улыбался другой мужчина. Другой мужчина с внешностью Богдана. От неожиданности девушка дернулась, свалилась на пол и отползла на безопасное расстояние.

– О Всевышний, – прошептала она, сжимая виски. – Кто ты?

– Я все тот же, – медленно проговорил он, – мужчина, который тебя любит.

Лиля покачала головой и крепко зажмурилась. Когда открыла глаза, оборотень сменил облик на прежний.

– Почему не сказал?

– Что я хамелеон? – Кир горько усмехнулся. – Кому захочется добровольно рассказывать о своем проклятии? – Замолчав, он застывшим взглядом смотрел мимо Лили и о чем-то думал.

И девушка вдруг поняла: если сейчас она его оттолкнет, на их отношениях можно ставить жирный крест. Кир не будет за нее бороться, уверенный, что она отвергает его, не желая связываться с отщепенцем среди магов. Лиля поднялась с пола и села рядом с мужчиной.

– Что ж, у всех есть недостатки. Я тоже не подарок, удивлена, как ты меня терпишь, – призналась внучка Полины. – Ты раскрыл мне все свои тайны? Смотри, если что-то утаил, пожалеешь.

Оборотень недоверчиво приподнял бровь.

– Я покусаю тебя, – пригрозила без тени улыбки Лиля. – Я за честность, Кир, и полное доверие.

– Теперь ты знаешь все мои самые страшные тайны, может, парочка секретов где-то и завалялась. Например, где прятал игрушки от младшего брата или какую девочку дергал за косички в школе. А насколько со мной правдива ты?

Лиля опустила глаза и насмешливо предупредила:

– И не надейся – мои тайны тебе придется разгадать самому.

– Моя ты загадочная…

Его рот был уже в сантиметре от ее губ, но новая мысль заставила Лилю уклониться от поцелуя.

– Мы с тобой общались, когда ты принимал облик Богдана?

Губы мужчины дрогнули в сдерживаемой усмешке.

– Кир, ответь, пожалуйста!

– Да, постоянно.

– То есть как «постоянно»? – встревожилась девушка.

– С настоящим Богданом ты один раз разговаривала по телефону, а встретилась впервые в «Лунной кошке».

– О…

– Богдан отсиживался в убежище, а я хотел быть рядом с тобой, поэтому занял его место. Кстати, этот сводник специально позвонил Полине и пожаловался на твое нежелание ходить с ним на свидания.

Лиля спрятала лицо в ладонях и застонала:

– Как стыдно… Как ты мог?!

– Зато я точно знаю: ты выбрала оборотня, а не колдуна, – не пряча самодовольства, признался Кир.

Девушка перестала себя стыдить и коварно поинтересовалась:

– А ты не подыгрывал сам себе? Были моменты, когда я точно знала, что «Богдан» мне лжет. Естественно, симпатия досталась непритворному, хотя, оказывается, не такому уж и искреннему. Все-таки надо познакомиться с твоим братом поближе. – Добившись нужного эффекта – оборотень растерялся, – она засмеялась.

– Ах ты, маленькая лгунья! – Кирилл в отместку стал ее щекотать.

Когда зазвонил Лилин телефон, они сидели, обнявшись, наслаждаясь последовавшим за выяснением отношений спокойствием.

– Неизвестный номер, – удивилась девушка, но звонок приняла.

Торопливо-тревожный голос Иры привел Лилю в ужас.

– Ты ведь все слышал, Кир? Иру везут в больницу. Что делать?

– Сначала успокойся, – сказал оборотень. Да, он все слышал и принял решение. – За подругу не волнуйся, в ее районной больнице, по счастливой случайности, работает Давид. Целитель присмотрит за Ирой и не даст людям обнаружить ее нечеловеческую природу. Чуть позже ее перевезут в частную клинику для полуночников.

– Я должна быть с Ирой!

– Нет. Я отвезу тебя в дом к родителям, там ты будешь в полной безопасности.

– А как же ловля на живца?

– Ты забыла, что сказала Ира? Убийца, невзирая на охрану, доберется до тебя в полночь. Я не хочу тобой рисковать.

Он не передумает и сделает по-своему. Лиля подавила досаду.

– Хорошо, но могу я забрать хотя бы кое-какие вещи? До полуночи больше шести часов.

Через полчаса Лиля потрошила бабушкин сейф. Заменила свои амулеты более свежими и отыскала целительские, благодаря которым кости срастались всего за пару часов. Авторитарный волк просчитался, подумав, что она бросит подругу в нелегкое для нее время. Не требуй Кирилл беспрекословного подчинения, она не пошла бы на обман.

Лиля оторвала ярлыки с новой одежды – короткой юбки, тонкого свитера и приталенного пиджака, подаренных Кассандрой, – и обильно побрызгала их бабушкиными духами. Посмотрела в глазок на терпеливо ждущего ее оборотня-таксиста. Прости, парень, не хотелось тебя подставлять, но придется.

Быстро переодевшись, Лиля нацепила черный парик-каре, очки с темными стеклами и, схватив приготовленную сумку, открыла дверь шкафа, стоящего в комнате Полины Ивановны. Задняя стенка из фанеры легко поддалась, открыв замаскированную дверь. Бабушка не была перестраховщицей, но отступные пути всегда продумывала.

Лиля открыла дверь и вышла в гостиной в соседской квартире. Баба Галя смотрела любимый сериал и не сразу заметила появление девушки.

– Баб Галь, я могу выйти из вашей квартиры?

– Выходи, детка, выходи. – Старушка, кряхтя, поднялась с дивана. – А Полина Ивановна скоро вернется? А то суставы крутит, мочи нет.

Обычно склочная, она лебезила перед ведьмой, которая ежемесячно приплачивала за потайную дверь сумму в два раза больше, чем назначенная государством пенсия.

– Скоро, баб Галь, на днях.

Соседка провела Лилю к выходу и, прощаясь, пожелала удачи.

Таксист-вервольф окинул незнакомку долгим взглядом и вернулся к созерцанию двери Лилиной квартиры. Лишь на улице журналистка вздохнула свободно. Она опять сумела обмануть оборотня!

– Тетя, подождите!

Подбежавшая девочка жила в одном подъезде с Лилей.

– Тетя, это вам. – Пятилетняя малышка протянула девушке что-то красное.

– Мне? – удивилась Лиля, решив, что девочка узнала ее.

– Да. Дяденька, который сидит вон в той машине, велел отдать вам. А вы принесете это ему, и тогда он отпустит мою подружку. Мы так играем.

Лиля побледнела. Это был ее шарф. Тот, который она надевала на свидание с мнимым Богданом. Тот, который утащила в парке адская собака.

– Так вы поиграете с нами? А то нам с Машей скоро домой пора.

Ребенок доверчиво смотрел на Лилю, не догадываясь, что отсылает ее прямо в руки к демону. Макарова перевела взгляд на автомобиль с тонированными стеклами. Задняя дверь приоткрылась – из машины выглянула вторая девочка и помахала ручкой. Больше девушка не раздумывала. Ей даже не было страшно. Хотя нет, за детей она переживала, иначе не отправилась бы добровольно в ловушку.

– Отпусти девочку, – потребовала Лиля, остановившись на безопасном расстоянии.

– Подойди ближе, Цветочек, – прозвучало насмешливо из салона, – или обмен не состоится.

Внучка ведьмы сделала еще несколько шагов и смогла увидеть демона из своих снов. Костю Лисовского.

– Клянешься, что отпустишь ребенка?

– Обижаешь, Цветочек, мне нужна не ее жизнь, а твоя.

Легкий шорох вырвал ее из тревожного, зыбкого сна. Настороженно обвела взглядом покрасневших глаз помещение. Никого, кроме осмелевших крыс, копошившихся среди сваленных в кучу кирзовых сапог, рваных коробок и прочего мусора.

Лиля знала гадалку и двух предсказательниц, но ни одна из них не удосужилась предупредить, что последние часы жизни придется провести в таком странном месте – бомбоубежище.

Потерев воспалившиеся веки – под линзы проникла пыль, – девушка посмотрела на часы. Десять часов семнадцать минут. Дня или ночи – она не знала: к своему удивлению, после того как ее бросили в одной из комнат бомбоубежища, она скоро уснула. И потерялась во времени. Тусклая лампочка, время от времени мигающая, не выключалась ни на минуту и служила жалким суррогатом солнца. Сколько прошло часов, после того как она оказалась здесь, Лиля не знала.

Усаживаясь в автомобиль демона, Макарова верила, что Костя ее убьет сразу, как только привезет в тихое, укромное местечко. Еще она настроилась на самое страшное и морально готовилась активировать амулет «последней надежды». Этот артефакт она стребовала у бабушки спустя несколько дней после того, как отошла от трагедии в домике лесника. Полина не хотела одарять внучку убийственным амулетом, но Лиля пригрозила, что обратится к другой ведьме. «Последняя надежда» – магический аналог цианистого калия в зубе. Попавший в ловушку маг мог избежать пыток и оборвать свою жизнь, когда угодно ему, а не врагам. Лиле понадобилось около шести лет, чтобы свыкнуться с мыслью о возможном самоубийстве. Но, оказавшись рядом с демоном, она растеряла смелость и решила подождать.

Под торжествующим взглядом своего убийцы она поняла: жить хочется с невероятной силой. Считаные минуты назад девушка упивалась разделенной любовью и строила планы на счастливое будущее, теперь перечеркнуть их она не могла. К тому же журналистка верила, что Кирилл будет ее искать.

До пункта назначения демон молчал, нагнетая обстановку. Не начинала первой разговор и Лиля: говорить нечего, а молить о пощаде бесчувственную тварь бесполезно.

Машина въехала на территорию закрытого химического завода, заброшенного практически сразу после развала СССР. В первые годы независимости какой-то новоявленный бизнесмен предпринял попытку реанимировать железную махину, но ему не хватило финансов. Лет через пятнадцать другой, взяв в аренду часть заводской территории, наладил производство гробов, памятников, мемориальных досок и прочей кладбищенской продукции. Прошло время – и гробовщик умер, а наследники быстро развалили налаженное дело. Над заводом словно висело проклятие. Кому он принадлежал в данный момент, Лиля представления не имела, однако отрешенно отметила, что охотники на цветной металл здесь особо не разгулялись.

Автомобиль остановился возле длинного двухэтажного здания. По всей видимости, раньше здесь располагались кабинеты руководства и конторских служащих.

Схватив девушку за локоть, Костя потащил ее внутрь.

– Это ведь ты убил всех тех девушек? Теперь настала моя очередь?

Лисовский не ответил.

Комната, куда он ее привел, оказалась обжитой и, на удивление, чистой. Массивный длинный стол, вокруг которого расставлены офисные стулья, шкаф, забитый книгами по экономике и менеджменту. Большие окна, закрытые белыми жалюзи, у противоположной стены – кожаный диван, а по его бокам – глубокие кресла. Швырнув Лилю на диван, похититель уселся рядом. Его холодные глаза впились в девушку, как две булавки в куклу вуду. Лиля поежилась, хотя совсем не замерзла.

Лисовский молчал.

– Зачем ты все это затеял? – не выдержала она. – Я понимаю: жажда мести и все такое, но зачем устранять потомков? Ведь виноваты не они, а родители?

Взгляд Кости скользил по ней назойливой букашкой. Он словно впитывал ее образ, чтобы запомнить навсегда. И Лиле стало страшно. Она храбрилась, веря в скорое спасение, но не забывала и о единственном козыре – амулете «последней надежды».

– Что ты будешь делать дальше? Я здесь, но меня уже ищут. И скоро найдут.

Костя хищно улыбнулся. На миг девушке показалось, что изуродованное лицо мужчины поплыло, будто окутанное туманом, и сквозь него проглянула жуткая морда низшего демона – красные глаза, костяные наросты на скулах и пасть с острыми зубами.

Лиля вздрогнула и отвела взгляд. Нет! Это всего лишь ее фантазия, она не обладает истинным зрением.

– Это хорошо, что тебя найдут: я жду гостей. Для них у меня приготовлен сюрприз. Хочешь посмотреть? Нет? А зря. – Костя разочарованно вздохнул. И вдруг резко переместился, нависнув над съежившейся пленницей. – Я так долго ждал этого момента, что больше не могу терпеть…

Чужое рваное дыхание шевелило волосы у ее щеки. Холодные губы коснулись виска. Лиля обреченно зажмурилась:

– Пожалуйста, не надо.

В ответ услышала хриплый издевательский хохот. Он собирается ее изнасиловать – подобное ей не пережить. Рука Кости скользила по ее шее, плечам – и девушка мысленно проговаривала кодовую фразу, последнее слово которой безболезненно остановит ее сердце.

И вдруг он перестал ее трогать. Лиля распахнула глаза и увидела испепеляющую ненависть. Жесткие пальцы обхватили ее горло, и темнота вытеснила свет.

– Ты определись, чего хочешь больше, – донеслось со стороны входа, – поиметь ее или задушить. Все вместе – не комильфо.

Костя отпустил Лилю и, недовольно глядя на худощавого вампира в сером костюме, рявкнул:

– Что надо?! Я просил меня не беспокоить!

– Я просто мимо проходил. Все, ухожу. – Иниго Веласкес успокаивающе поднял руку. – Продолжайте, больше вам никто не помешает.

Прижав ладонь к покрасневшей шее, журналистка забилась в уголок дивана и с ужасом следила за Лисовским. Друг детства глубоко дышал, успокаиваясь.

– Не могу! – рыкнул он и ударил кулаком по спинке дивана. – Почему я не могу тебя убить?!

Едва не задушенная, девушка так не считала: если б не Веласкес (кстати, а что он тут делает?), Лисовский свернул бы ей шею.

– Может, потому, что я не виновата перед тобой, – прохрипела она.

Костя хмыкнул:

– Да ну? Из всех убитых мною детишек колдунов ты, единственная, виновата так же сильно, как и те, кто проводил казнь и ритуал запечатывания Силы. – Лиля молчала, и Лисовский продолжил: – Ты спрашивала, почему я направил удар на детей экзекуторов? Видя, как переживает за тебя Полина, понял: чтобы получить истинное удовлетворение, недостаточно просто убить палачей моей семьи. Нужно заставить их мучиться, пытая и убивая тех, кого они любят.

Костя поднялся с дивана и начал расстегивать рубашку. Девушка напряженно следила за ним и, когда мужчина сбросил одежду, переменилась в лице. Он не дал ей отвернуться, заставив рассматривать тело, покрытое бело-розовыми шрамами.

– Это все ты, твоя работа… – Он крепко держал ее за руку и водил по следам ожогов. – Ты бросила меня умирать. Я оставался в сознании и чувствовал, как огонь пожирает мою плоть, запах горелого мяса преследует меня до сих пор. Ты хладнокровно ушла, хотя я был такой же жертвой, как и ты. Ты, мой единственный друг, ушла, бросив меня в аду.

Ощущая под пальцами рубцы, Лиля, надрывно плача, пыталась оправдаться:

– Я думала, ты мертв! Я бы никогда не оставила тебя сгореть заживо!

Костя оттолкнул ее и поднял рубашку.

– Лицемерка… ты даже ставила мне свечи за упокой, хотя я остался жив.

– Я не знала!

– Мне пришлось ждать долго. И я, и демон во мне были слишком слабы, чтобы пойти против Полины. Но полгода назад я познакомился с вампиром, помешанным на экспериментах. Мы заключили договор: я помогаю ему в опытах, он мне – в мести. Было забавно приманивать для него бойцовских собак и молодых оборотней.

Лиля широко распахнула заплаканные глаза. Костя помимо запечатанной Силы колдуна обладал даром общения с животными, на котором ритуал не сказался. Неужели…

– Ты – волчий пастырь! Противиться твоему зову не могут ни собаки, ни волки.

– А из-за единения с демоном и некоторые оборотни, – добавил Костя.

– Но зачем все эти убийства?

– Веласкес – гений. Он сумел соединить преданность собак с силой оборотней и неистовством демонов. Да-да, демонов, ты не ослышалась, любовь моя. Мы приоткрыли для низших маленькую дверцу. – Лисовский на пальцах показал, насколько она мала. – За возможность вырваться из своего мира они готовы служить тому, кто призвал их.

Лиля нервно сглотнула:

– Ты сумасшедший, контролировать низших невозможно.

– Но ведь мне это удалось!

– Демон слушается тебя, пока ему это выгодно. – Макарова вздохнула и решилась: – Костя, я виновата перед тобой, признаю это. Но твоя жестокость не человеческая, ты не был таким. Демон исподволь подчинил твой разум, запутал во лжи.

– Не старайся, Цветочек, твоя проповедь не подействует. Я побывал в аду и хочу, чтобы ты поняла, каково это, на собственной шкуре. Идем!

Костя запер ее в одной из комнат бомбоубежища при заводе и больше не приходил. За время ее заточения трижды являлся молчаливый вампир, приносил еду. Из «удобств» в Лилином распоряжении было ржавое ведро. Вначале она спала, свернувшись клубочком в красном продавленном кресле. Но после того как выскочившая пружина оцарапала бедро, переместилась в гроб, набитый старыми газетами. Как он здесь оказался, оставалось только гадать: случайность или насмешка Кости, пожелавшего, чтобы она привыкла к мысли о смерти. А возможно, здесь отдыхал кто-то из вампиров, ради шутки позаимствовавший изделие из цеха разорившегося гробовщика.

Лиля не боялась. Она знала, что Кир придет за ней. Он не мог не прийти. Засыпая, она слышала его голос, зовущий, шепчущий слова любви. Вероятно, проявилась связь первой метки. А может быть, она сходила с ума.

В лучах заходящего солнца русый волосок отливал золотом и янтарем. Три пары глаз внимательно следили за его танцем в потоках света. Подчиняясь силе заклинания, волос плыл над подробной картой города, время от времени зависая над некоторыми участками.

– Не переживай, мы найдем ее, – не сдержался Богдан, услышав, как Кир хрустит костяшками пальцев. – Это самое точное заклинание поиска из существующих ныне.

Лидия укоризненно взглянула на младшего сына – Богдан знаками показал, что закрывает рот на замок, и озорно улыбнулся. Ведьма подавила вздох и осуждающе покачала головой. Парень пожал плечами: что поделать, веселый нрав не позволял грустить, даже когда старшего брата раздирают сомнения и страхи.

Женщина сосредоточилась на волшбе.

Волосок Лили, отысканный Киром на подушке, продолжил странный танец и переместился к краю карты. Над промышленным районом он рассыпался пеплом, обозначив настоящее местопребывание своей хозяйки.

– Как я и говорил, окраина города, – самодовольно произнес Богдан и склонился ниже над столом. – А конкретней – химзавод.

– Он, если не ошибаюсь, лет десять как развалился?

– Если не больше, – ответил матери Кир.

– Это территория Феликса, – добавил Богдан. – И без разрешения Мастера объединенному отряду оборотней и магов туда ходу нет. Иначе спровоцируем стычку.

Булатова пытливо взглянула на старшего сына:

– Теперь понятно, почему ты прибежал ко мне. Мирослав отказался назвать точное место удержания Лили?

Кирилл не ответил, но по напрягшимся широким плечам ответ и так был ясен. Ведьма вздохнула:

– Сынок, ты ведь понимаешь, что Мир вынужден отстранить тебя? Ты во власти чувств, о трезвом расчете и речи быть не может.

– Неужели вы думаете, что я буду рассудительным, когда моя любимая в плену у демона?!

Как хищник в клетке, оборотень метался по комнате, не находя себе места. Махнув на родных рукой, он вышел из кухни. Хлопнула дверь балкона.

– Мам, зачем ты помогла ему? – спросил Богдан.

Лидия непонимающе подняла брови:

– Он мой сын, это долг каждой матери.

– Да ладно, ты прекрасно поняла, о чем я. Зная, где Лиля, он помчится туда в одиночку и угодит в ловушку. Может, стоило дождаться, пока Мирослав с отцом добьются у Феликса разрешения на поиски?

– Слишком долго. Не можешь остановить события, прими в них участие и сведи негативные последствия к минимуму. К тому же я советовалась с Кассандрой.

Богдан закатил глаза, затем обнял мать и с иронией признал:

– Без рыжей и вода не посвятится. Что она сказала?

– Прости, но предсказание лишь для меня.

– Иными словами, оно, как всегда, или путаное, или двусмысленное.

Мать молча высвободилась из рук сына и стала сворачивать карту, освобождая стол. Вскоре на столешнице появились вазы с печеньем и фруктами и заблагоухал свежезаваренный травяной чай.

Протянув Богдану чашку, ведьма пояснила:

– То, что тебе не понравилось ее предсказание, не означает, что и для других помощь Кассандры бесполезна. Будущее не линейно и заранее не предопределено. Касс видит варианты и, выбрав наиболее благоприятный, подталкивает людей к нему.

– Мам, все это мне известно, – хмыкнул парень, – думаю даже, что, как маг-вероятник, знаю больше твоего.

– Нахал! Прикидывать вероятность и знать будущее – разные вещи. – Лидия в шутку бросила в сына яблоко.

Ловко поймав краснобокий фрукт, колдун откусил хороший кусок и, не прожевав, продолжил:

– Почему вы все помешаны на этой хамке? И верите ей, словно святой? Она – хитрая кровососка и часто действует в своих интересах. Откуда ты знаешь, что выбранный ею вариант благоприятен именно для Кира, а не для вампирской Ложи?

Ведьма нахмурилась:

– Возможно, ты и прав. Но пока она ни разу не навредила своим клиентам. – И прибавила тихо, словно разговаривая сама с собой: – К тому же ты еще молод и не понимаешь, как хочется порой кому-то верить.

Некоторое время они молчали. Лидия с нежностью смотрела на младшего ребенка и грустила о старшем: в этот вечер она полностью осознала, что другой ее сын вырос и больше не нуждается в материнской опеке. Ее образ вытеснен из его мыслей другой женщиной. И ведьма почти не лгала себе, когда говорила, что счастлива, хотя и испытывала легкую ревность.

– Мама, не надо телячьих нежностей. – Богдан сердито вывернулся из-под руки, взъерошившей его волосы. – Что ты со мной как с маленьким?

– Ты всегда будешь оставаться для меня маленьким, – улыбнулась женщина и вновь погладила густую шевелюру сына.

От телячьих нежностей колдуна спас звонок в дверь.

– Мы кого-то ждем?

– Это Владлен. – Лидия поспешно поднялась со стула, чтобы открыть мужу дверь.

С приходом Булата кухня казалась гораздо меньше. Вожак Большого Круга вервольфов Северного региона хлопнул пасынка по плечу, да так, что тот слегка поморщился, и поинтересовался:

– Где Кир?

– На балконе, дышит свежим воздухом, – отозвался колдун.

– Налей, пожалуйста, и мне чаю, – попросил Булат жену.

Пока оборотень утолял жажду, Лидия с тревогой искала ответы на свои вопросы. Но, как обычно, по каменному лицу вера прочитать его мысли было трудно. Неудивительно, что он отлично играл в покер. Не будь она его спутницей жизни, носящей все три ритуальные метки, вряд ли бы понимала, когда он расстроен.

Сейчас Булат был не просто огорчен, он был убит. И даже зол – отблески давно утихшего гнева еще отображались в глазах мужчины красными вспышками.

Сполоснув чашку и поставив ее в сушилку, Булатов заговорил первым:

– Эта пиявка ответила отказом.

Женщина охнула.

– Феликс сообщил, что заинтересовавший нас объект отдан во временное пользование вампиру-гостю. И пока он не нарушает законов, Мастер на его стороне и будет защищать его интересы.

– А как же Лиля? Ведь на завод ее привезли силой?

Оборотень удивленно приподнял бровь:

– Откуда ты знаешь про завод?

Лидия прикусила язык. Богдан заулыбался и сдал маму с потрохами:

– По просьбе Кирилла она задействовала заклинание поиска. Так что про химический завод мы знаем.

– Милая, ты отдавала себе отчет, что наш сын в случае отказа Феликса отправится туда без поддержки? – с укором произнес Владлен. – Похоже, грядет локальная война, ведь я не собираюсь отпускать своего наследника без отряда боевиков.

– Мирослав не одобрит твою идею, – пробормотала ведьма.

– Мирослав, я в этом уверен, побоится нарушить закон, но ничего, справимся и без колдунов.

Вожака оборотней переполняло спокойствие. Богдан устало тер лоб ладонью, а Лидия, чтобы справиться с волнением, расставляла просушенную посуду по полкам.

– Отец, а Мастер назвал имя пришлого вампира? Можно покопаться в его биографии и найти что-нибудь компрометирующее. Или даже самим спровоцировать кровососа на проступок. Феликс не будет покрывать преступника и выдаст нам его с чистой совестью.

Булат снисходительно хмыкнул:

– Думаешь, ты один такой умный? Уже узнали, это Иниго Веласкес. И хотя он первостатейный сукин сын, который плюет на общество Полуночи, его еще ни разу не ловили за руку. Умеет заметать следы.

– Кое в чем он прокололся, нужны лишь доказательства.

– Ты про девчонку, спасенную тобой из вампирского бара? Мирослав бросил все силы на поиски информации о ней и обратился за помощью к Кассандре. Колдун обещал позвонить, если что-то узнает.

– Было бы хорошо. Только с какой радости ясновидящей помогать нам после того, как Мастер категорично отказался войти в наше положение?

– А когда это она считалась с мнением своего Мастера? – криво улыбнулся Булатов.

Кирилл стоял на балконе и смотрел на звезды, вспоминая романтический ужин на крыше. Лиля была такой счастливой, и ее сияющие глаза затмевали все небесные светила.

Отец, говоривший с ним пять минут назад, был решительно настроен на успех и выдал парочку интересных предложений, как вызволить девушку из рук вампиров. Возможно, из этого что-нибудь да и получилось бы, но какой ценой? Ценой многих жизней. И он не готов был ее платить.

Скрыть от вампиров отряд из пяти – семи агрессивно настроенных оборотней не по силам ни одному магу. Спасателям не добраться невредимыми до территории завода. Часть из них погибнет уже в схватке с боевиками Феликса. Случись это летом, они бы спокойно напали днем, когда большинство кровососов спит. Но сейчас осень, и солнце прячется среди мрачных, тяжелых туч.

Кир больше не мог ждать. Интуиция подсказывала, что пора действовать. Пошли уже вторые сутки с момента Лилиного похищения, большую часть времени они пытались установить, что случилось с девушкой. И провозились бы гораздо дольше, если бы не дети во дворе ее дома, которые рассказали о подозрительном дяде и странной игре, в которую сыграла одна тетенька.

В дверь деликатно поскреблись, и на балкон вышел Богдан.

– К тебе можно?

– Ты уже зашел.

– Я могу уйти, – обиделся колдун, – и ты не узнаешь, что звонил Мирослав.

Призрачная надежда заставила внимательно выслушать брата, не отрывая взгляда от ночного неба.

– Мирослав узнал, что Эля была студенткой-первокурсницей. Завтра с утра начнут поиски по всем вузам города. Хочется верить, что нам повезет и девочке еще не исполнилось восемнадцати.

– В твоих устах слово «повезет» по отношению к убитой прозвучало цинично.

– Пусть я и циник, но циник практичный. Эле ведь по барабану, она мертва, а нам это поможет, – огрызнулся колдун. – Мне понравилась твоя избранница, поэтому ее судьба важнее этичного отношения к глупой девчонке.

– Прости, – вздохнул Кир, – я был неправ.

Богдан, подождав еще пару минут и убедившись, что брат не настроен на душевную беседу, собрался уходить.

– Подожди, – остановил его оборотень и впервые за разговор повернулся к нему лицом. – Хочу кое о чем попросить.

– Валяй, – вяло махнул рукой колдун.

– Я не говорил, но все мое имущество по завещанию отойдет тебе и Анне.

– Чего?! – С Богдана схлынула апатия. – Ты чего мелешь? Какое завещание?!

– В случае, если я не вернусь, вы с сестрой – мои наследники, – терпеливо объяснил оборотень. – Так вот, хочу попросить: не давай Аньке мой мотоцикл, а то ведь угробит себя, безмозглая.

Бойкий на язык, колдун впервые в жизни растерялся. Обычно он не лез в карман за словом, а сейчас не представлял, что сказать брату, ведущему себя как записной смертник.

– Ты все-таки хочешь отправиться за ней в одиночку? – сориентировался он. – Я не отпущу тебя одного! Я с тобой.

Кир покачал головой:

– Тебе еще не по силам боевые заклинания. Прости, но ты будешь обузой. Мне легче проникнуть на охраняемую территорию самому, чем с человеком, который лишь по фильмам знает, как бесшумно двигаться.

– Кир…

– Я сказал – нет, Богдан.

Молодой человек опустил голову. В тоне старшего брата слышался металл. Именно таким голосом ему в детстве давали понять, что пора прекращать шалости. И он всегда подчинялся. Покорился и сейчас.

– Хорошо. Но может быть, я все-таки могу тебе чем-то помочь?

– Можешь, – невесело улыбнулся старший брат. – Помоги уйти из квартиры без скандала.

– Чего уж проще? Только знай, Булат меня убьет за мою выходку, так что будешь мне должен.

– Нет, братишка, – возразил Кир и подмигнул: – За то, что я тебя всегда покрываю, это ты мне должен, притом как земля колхозу.

Первым в кухню вошел хозяин квартиры. Родители встретили его сочувственными взглядами, и Булат подчеркнуто оптимистично попытался посвятить его в новый план. Но Кирилл, извинившись, перебил его и попросил выслушать.

– Хочу сказать, что очень вас люблю и прошу прощения за беспокойство и горе, которые доставлю.

Лидия сразу поняла, что задумал сын, и плечи ведьмы обреченно опустились. Оборотень внимательно слушал и вспылил, лишь когда Кир с ними попрощался.

– Мальчишка! Я не позволю тебе геройствовать! Лид, ты только посмотри, чего он уду…

Вожак не договорил, мягко оседая на стуле. Голова с посеребренными висками упала на стол. Мгновенно уснула и ведьма, хотя и могла отбить заклинание сна младшего сына.

– Они будут спать до утра, – горько произнес колдун.

– Спасибо.

Кирилл выложил ненужный телефон на стол и отправился в спальню за приготовленной заранее спортивной сумкой.

Наблюдая, как Кир шнурует кроссовки, Богдан наигранно оживленно заявил:

– Я не Кассандра, но знаю точно: ты вернешься. Поэтому сотри с морды лица фатальное выражение и надери кровососам задницы!

– Обязательно. Так и будет.

Закрывая за Киром дверь, Богдан вдруг отчетливо понял: брат не вернется. Не вернется без Лили.

Глава 6

Хлесткий удар по щеке привел девушку в чувство. В некотором роде она была благодарна за оплеуху, вернувшую ее в реальность. Хотя действительность такова, что лучше бы ей оставаться в обмороке.

– Не отворачивайся. – Рука Лисовского грубо схватила за подбородок, заставляя Лилю смотреть вперед. – Наслаждайся, подобное зрелище больше нигде не увидишь.

– Да я даже в кошмаре такое видеть не хочу! – возмутилась журналистка, подавляя рвотные позывы.

Само зрелище, его участники и зрители вызывали отвращение. Особенно зрители.

Когда полчаса назад Костя пришел за ней, Лиля настроилась на самое страшное, но никак не на то, что ей предстояло увидеть. Лисовский привел ее в длинный барак с высокими потолками и бетонным полом. Для чего предназначалось это помещение изначально, было уже не понять, все, что здесь находилось раньше, убрали, очистив место под арену. Геометрически правильный круг отделяла от зрителей ограда из арматуры. Серую твердь пола покрывал толстый слой песка, местами потемневшего от пролитой крови, которая в свете факелов казалась смоляной. Своеобразный вариант гладиаторской арены, и зрители так же кровожадны, как в Древнем Риме.

Костя восседал в кресле с высокой спинкой. Лиле Лисовский указал место на полу у своих ног или на коленях. Естественно, девушка выбрала первый вариант, но просидела на холодном бетоне недолго – друг детства быстро перетянул ее к себе. В подобном жесте не чувствовалась сексуальность, лишь желание подчинить, унизить. Одержимого демоном в полной мере удовлетворил бы ошейник с цепью на ее шее, но, видимо, так подготовиться он не успел.

Лиля поморщилась, когда Костя дернул за волосы, разворачивая ее голову в сторону арены. Девушка успела заметить усмешку на тонких губах Иниго Веласкеса, сидевшего в таком же удобном кресле, что и Лисовский. Другие зрители – вампиры и клыкоманы из свиты Веласкеса – таких привилегий не получили. А те, кто следил за дерущимися на правах гостей, в удобствах не нуждались. Это были магические проекции. Одетые в глухие темные плащи и маски, они могли находиться в любом уголке мира и при этом наблюдать за кровавым представлением онлайн. Зачем предпринимались подобные меры предосторожности, было понятно любому: то, что предлагал Веласкес, нарушало многие законы Полуночи. Азартно подбадривая бойцов, вампиры и клыкоманы целиком отдавались зрелищу, тогда как хозяева и их таинственные гости сохраняли спокойствие.

Веласкес демонстрировал способности своих новых созданий – адских псов, их выучку, силу и послушание хозяину. Первыми с собаками сражались люди – чемпион каких-то восточных единоборств и специалист по холодному оружию. Парни, приглашенные для показа своего мастерства, поначалу растерялись, но дрались за жизнь отчаянно. И безуспешно.

Следующим был вампир, против которого выпустили уже двух псов. Он заставил своих противников побегать, но в итоге тоже погиб, растерзанный на части. Куски его плоти разлетелись далеко за пределы арены, так что Косте пришлось отдать команду псам шипящим недовольным тоном, и лишь тогда они успокоились.

– А теперь самое интересное, – предупредил Лисовский Лилю.

Два вампира вытолкнули из темноты на арену рычащего волка. От ужаса Лиля перестала дышать… ей показалось, что это Кирилл. Но нет, у этого вервольфа были рыжие подпалины на боках.

Оказавшись на арене, оборотень замер, поводя мордой из стороны в сторону. Лиля поняла, что он несколько дезориентирован. Зрители нетерпеливо шумели, требуя от псов действий, хоть прекрасно знали, что без Костиного приказа те не пошевелятся.

Вервольф метнулся к ограде – вампиры, отгоняя, ткнули в него факелами. Запахло горящей шерстью. Тогда пленник, зарычав, начал боевую трансформацию, которая была остановлена грозным окриком Лисовского:

– Prohibere![11]

Оборотень, жалобно скуля, затряс головой, не понимая, почему не удается превращение.

Черные псы выжидали, и волк первым пошел в атаку, выбрав ближайшего. Вервольф метил в шею, где находилась артерия, перекусив которую он выиграл бы бой.

– Accipe![12] – Лисовский разрешил нападать.

Собака встретила его корпусом, едва не повалив на песок. Сцепившись, они превратились в рычаще-визжащий клубок мускулов, клыков и когтей. Второй адский пес недолго оставался в стороне. Подло подкравшись к противнику, он вцепился в его заднюю лапу. Волк отвлекся и подпустил первую тварь к самому уязвимому месту – горлу.

– Veru! Cast![13] – командовал Костя, и собака, сверкая желто-зелеными глазами, отпустила жертву.

Зрители бесновались. Даже гости предвкушали исход, их возбуждение четко передавали магические проекции. Победить оборотня нелегко, и пускай для этого понадобились два создания Веласкеса, псы заинтересовали потенциальных покупателей.

Слуги вампира-экспериментатора, не дожидаясь приказа, покинули барак, уводя за собой псов. Остались хозяева, их полупрозрачные гости, Лиля и хрипящий недобитый волк.

– Дамы и господа! – Веласкес медленно встал с кресла. – Надеюсь, вам понравилось маленькое представление. Вы убедились, что нашим песикам почти нет равных. Разрешите начать торги.

Как заправской шоумен, Иниго подогревал аппетит покупателей, рассказывая о достоинствах выведенной им породы, попутно повышая ставки. Считаные минуты – и сумма, за которую Веласкес согласился бы отдать первую партию адских собак, была установлена. Магические проекции истаяли, и Веласкес обессиленно опустился в кресло.

– Бой был нечестным, – глухо проговорила Лиля.

Когда началось сражение собак с вервольфом, Лисовский отпустил ее, и девушка сползла на пол. Пока твари терзали волка, ее била мелкая дрожь. Девушка невольно представляла на арене Кирилла.

– «Нечестным»? – переспросил вампир и переглянулся с Костей. – С чего ты решила, лапочка?

– Лисовский не дал оборотню превратиться, не удивлюсь, если он и дальше сдерживал несчастного. Разве это честно?

– Какая наблюдательная девочка, – процедил вампир. – Нам повезло, что покупатели не такие остроглазые, да, Константин?

– И вы не сможете выполнить условия второй поставки, – Лиля не понимала, что на нее нашло, – ведь придется уносить ноги из города, когда Мирослав докажет вашу причастность к моему похищению.

– И снова она права, – хохотнул Веласкес. – Мы уже собрали вещи, лапочка. Пара дней – и нас здесь не будет. Впрочем, как и тебя.

Волк издал почти человеческий стон. Сияние окутало зверя, и вскоре с песчаного пола силился подняться молодой мужчина.

– Приберешься здесь? А я пойду приготовлю новую собачку к ритуалу.

Посерьезнев, вампир, напоследок странно взглянув на Лилю, удалился.

– Убьешь его? При мне? – Ей едва ли не впервые стало по-настоящему страшно, и девушка вцепилась в руку Кости.

С силой оттолкнув ее, Лисовский молча перелез через ограду. Лиля, чудом не пропахав носом по бетону, приземлилась на выставленные руки. Часть пола, очистившаяся ее усилиями от песка, заставила забыть об оборотне. Символы, прочерченные по бетону чем-то острым, заледенили в венах кровь. Не доверяя собственным глазам, девушка ладонью отгребла песок в сторону.

Нет, она не обозналась. Это не классическая пентаграмма, неотъемлемый символ современных сатанистов. Перед ней кончик луча звезды псоглавого Инпу, божества, которого древние египтяне считали проводником умерших в загробную жизнь. А до того как пентагероном заинтересовались человеческие жрецы, им пользовались демоны, чтобы пробить путь из своего измерения в мир людей.

Арена располагалась прямо над вратами в библейский ад. И пока эти врата еще закрыты.

В то время как Лиля рассматривала «наскальную живопись», Костя, обмакнув пальцы в кровь, нарисовал на торсе умирающего оборотня красные знаки. Произнес слова призыва – и вырвал из груди парня сердце.

– Лилька, – окликнул Лисовский девушку, – лови!

В белом медицинском халате Иниго Веласкес сделал аккуратный надрез на грудной клетке дога, предварительно усыпив его перед процедурой.

Алхимик не одобрял излишнюю жестокость, особенно направленную на животных. Ежегодно вампир жертвовал сотни тысяч долларов на питомники, организации, выступающие против вивисекции – тестирования и опытов на животных. Он жаждал бы стать членом Гринпис или PETA[14], но здравомыслие всякий раз останавливало его от неразумных поступков.

Однако Иниго уступил своей страсти и встретился с одним из лидеров PETA. От чумовой дамочки, завещавшей после смерти свое тело на барбекю главным противникам в борьбе за права животных, Иниго был без ума и даже предложил обратить ее в вампира. Леди отказалась, мотивируя тем, что предложение поступило слишком поздно, когда она не так молода и не так красива, как раньше, и разочарованный Веласкес стер ей память.

Воспоминания о светловолосой защитнице животных, как всегда, навеяли на Алхимика тоску. Некоторое время вампир успокаивался и лишь затем вновь взялся за скальпель. Вынув собачье сердце, он дотошно осмотрел его в свете мощной электрической лампы и поместил в специальный раствор. Вдруг пригодится.

Стянув хирургические перчатки, Веласкес подготовил металлический ошейник с древними знаками подчинения. Затем открыл ноутбук и, убедившись, что деньги перечислили на счет, отдал по телефону приказ продолжать транспортировку товара. До рассвета четыре часа, масса времени, которое нужно куда-то деть. Вампир подошел к окну, раздвинул жалюзи и уставился в темноту заводского двора. Листья драцены, стоящей на подоконнике, чуть заметно колыхались, словно их шевелил легкий ветерок. Но откуда в закрытом помещении ветер?

Алхимик настороженно оглядел комнату. Так и есть. Словно марево в жаркий день, эфемерная фигурка струилась в паре шагов от вампира. Веласкес, делая вид, что не видит призрака, осторожно протянул руку за цветком. Резкий бросок – драцена разбилась о противоположную стену.

– Пошла вон! – оскалился вампир. – Достала!

Эфемерное тело гостьи мягко замерцало, приобретая более устойчивую форму.

– Любимый. – Девичий голос прошелестел опадающей листвой.

– Убирайся, – приказал Алхимик. – Я не хочу тебя видеть.

Рука потянулась за новым цветком, кактусом; хотя он и знал, что не причинит боль призраку, отказывать себе в желании пошвыряться предметами не мог.

– Любимый, почему ты со мной так? – укоризненно прошептала девушка и подступила ближе к мужчине.

Полупрозрачная рука, лаская, прошлась возле высокого лба вампира. Он, невзирая на то что физического контакта не было, брезгливо поморщился.

– Я слабею, любимый, – призналась гостья грустно. – Это потому, что ты не хочешь меня видеть, постоянно прогоняя.

– Вот и замечательно, – жестоко произнес вампир.

Эля права. В первые часы, когда пришла к нему со своей ненужной любовью, она была сильнее: казалась более живой и могла бросаться предметами. Веласкес даже струсил, представив, что убиенная девица не отцепится от него до конца жизни, пакостя и срывая сделки. Но к счастью, она быстро теряла краски, превращаясь в слабую, едва заметную тень. А на тени никто не обращает внимания. И все-таки ему хотелось скорее избавиться от приставучего призрака. И кажется, он знал, кто поможет усмирить не пожелавшую уходить на тот свет девку.

– Любимый, – обреченно простонала Эля, – помоги мне, ведь это я, твоя маленькая девочка!

Веласкес хмыкнул:

– Знаешь, сколько у меня таких маленьких девочек? – Он нарочно с презрением выделил «маленьких девочек». – Иди погуляй, не мешай мне.

Обиженный призрак растаял в воздухе. Но ручаться, что Эля покинула комнату, не стоило: она преследовала вампира, появляясь иногда в самые неподходящие моменты. Четырехсотлетний вампир до сих пор содрогался, вспоминая, как она появилась впервые, проявившись. Он тогда принимал душ. До конца не изжитые религиозные страхи напомнили о каре Господней и наказании за пролитие невинной крови. Веласкес прогнал неприятные воспоминания и сосредоточился на том, чьи приближающиеся шаги уловил его тонкий слух.

Лисовский ворвался в лабораторию с недовольной миной на лице.

– Чего так долго? – раздраженно поинтересовался Алхимик.

Тело собаки остывало, а он не любил копаться в холодных трупах, он ведь не некромант, не брезгующий останками любой свежести.

– Отводил нашу гостью в ее апартаменты. – Костя передал вампиру сердце оборотня и развернулся на выход.

– Постой, – окликнул его Алхимик. – Почему оно в песке? Теперь мыть придется.

– Это не я, это Макарова не удержала.

– Визжала? – с пониманием спросил Веласкес.

– Нет, ведь ее с детства готовили к ведьминской доле, а они, сам знаешь, чего только не препарируют, в каком только дерьме не копаются, собирая сырье для декоктов. Ладно, я пойду посплю немного.

– Подожди.

– Что еще? – недовольно отозвался Костя. – Ты получил сердце с духом демона, значит, я могу идти отдыхать.

– Я не о том. Что планируешь делать с девчонкой? Следующей ночью за нами вернется самолет, бросать ее здесь опасно, слишком много увидела и услышала.

Лисовский неосознанно коснулся шрамов на лице.

– Нет, если она здесь и останется, то в качестве трупа.

– Может, отдашь ее мне? Зачем сразу убивать? Она способна принести пользу.

В синих глазах полыхнуло пламя, черты человека заострились, словно разъяренный демон рвался из него наружу.

– И тебя она околдовала! Отравила своей обманчивой внешностью ангела во плоти!

Вампир фыркнул:

– Не ори. С ангелом ты загнул, неуместное сравнение. Я этих тварей опасаюсь больше демонов.

– Вот именно! Она – тварь, хитрая, изворотливая, жестокая! Не связывайся с ней, если не хочешь повторить мои ошибки.

– Не повторю, не волнуйся.

Когда за впавшим в истерику Лисовским закрылась дверь, Алхимик покачал головой. Совсем у парня крыша съехала. Хорошо, что работать вместе им недолго. Еще несколько партий собак – и он выведает секрет призвания низших демонов. Тогда от одержимого можно будет избавиться и продолжать прибыльное дело самостоятельно. Приняв столь важное решение, вампир вернулся к трупу собаки. Ритуал необходимо закончить, пока низший демон не вырвался из временной темницы – сердца оборотня.

Лежа на узком жестком диване, Лисовский тщетно пытался уснуть. Стоило закрыть глаза, и печальные глаза девушки с укором смотрели на него из темноты. Пока он тащил ее обратно в бомбоубежище, она успела напомнить о том, каким он был в детстве, и о том страшном дне, когда его тетка хотела отобрать ее ведьминский Дар и заставила ей помогать.

Зря она заговорила о том дне. Он столько лет старался о нем забыть. Но демон, поселившийся у него внутри благодаря Макаровой, не давал забыть больше чем на час. Вот и сейчас виски сдавило, пока тихий голос нашептывал вкрадчивые слова: «Она знает… она знает… знает… знает…» Костя со стоном сжал голову. Всегда, когда он сопротивлялся голосу своего внутреннего мучителя, голова взрывалась болью.

«Она все поняла… и расскажет вампиру…»

Лисовского била дрожь. С огромным усилием он натянул покрывало в попытке согреться, прогнать холод, что шел изнутри.

«Наша тайна – больше не тайна… ты должен сохранять все в тайне…»

Голос становился громче и настойчивей. Боль пульсировала, захватив весь череп. Мутные яркие пятна проступали под крепко сжатыми веками.

«Она предаст… предаст тебя снова… снова… снова…»

Костя закусил край покрывала и заскулил. Боль не уходила.

– Уйди! Пожалуйста! Я и так делаю все, что ты требуешь! Уйди!

Но демон оставался глух к его мольбам. Мужчина катался по неширокому ложу и плакал, как ребенок, прося оставить его в покое. Но голос продолжал шептать о риске раскрытия тайны, разрывая голову невыносимой болью.

Шесть лет назад, стоя над пепелищем, бывшим некогда родным домом, Костя порадовался, что не одинок. Соглашаясь принять демона, он верил, что дух покинет его, как только они отомстят обидчикам. Он и не подозревал, что разъединение теперь невозможно. Они обречены быть вместе. Навсегда вдвоем. Если носитель умрет, дух демона погибнет вместе с ним. О смерти демона Костя и не мечтал. Подобное невозможно. Ему никогда не освободиться.

С каждым днем связь между ними становилась крепче, глубже, неотвратимей. Просыпаясь по утрам, парень опасался смотреть в зеркало, которое могло отразить однажды внешность демона. Он давно махнул рукой на свое уродство, полученное при пожаре. Он понял: самые страшные раны невидимы и находятся в душе, которую медленно пожирает демон. Питаясь его эмоциями и светлыми детскими воспоминаниями, демон подменял их своими, угнетающими, безрадостными, наполненными темной злобой.

– Уйди! Оставь меня в покое!

«Нет… нельзя… миссия под угрозой…»

– Чего ты хочешь? Что я должен сделать, чтобы ты оставил меня в покое хотя бы до утра?!

«Убей ее – и я уйду…»

– Нет! Ты обещал, что больше не придется убивать девушек! Ты обещал!

«Ты сам разыскал ее… хотел наказать… так накажи… эта будет последней…»

Демону не понадобился ответ – он читал мысли.

Сначала мужчина почуял запах дыма. Раскрыв слезящиеся глаза, увидел маленькие язычки пламени, ползущие по спинке дивана к его тяжелой, словно свинцовой руке. Лисовский попытался встать – и застонал. Разозленный демон обездвижил его. Он в западне! Огонь, нацелившись на человеческую плоть, жадно пожирал ткань обивки. Пальцы обезображенной шесть лет назад руки мелко дрожали. Ни один мускул не слушался приказов Кости. Демон злорадно хохотал внутри.

«Тогда я спас тебя… освободил от боли… ты же нарушил обещание…»

Лисовский не мог даже кричать. Не мог, пока огонь не добрался до его кожи.

– Нет! Нет! Прошу! Нет!

Как и шесть лет назад, он почувствовал, как пузырится кожа, шипит, лопаясь под огненно-красным напором пламени. Рукав вспыхнул факелом… Жар опалил лицо… Он сгорит заживо…

– Ты чего орешь? – поинтересовался Иниго Веласкес, склоняясь над Лисовским.

Костя тупо глядел на невозмутимого вампира. Как он может спрашивать?! Разве и так не видно?!

Не видно. Кисть цела, если не считать старых шрамов. Ожога нет и не было. Снова демон вовлек его разум в адски реалистичную иллюзию.

– Кошмар приснился, – буркнул Костя, отворачиваясь к стене.

– Ясно.

Лисовский не слышал, как, выйдя в коридор, Веласкес отдал ждущему хозяина Циклопу приказ проследить, что будет делать дальше человек.

– Зачем? – устало поинтересовался Костя.

«Предупреждение… пока…»

– Что я должен сделать?

«Иди и убей ее, прежде чем она расскажет вампиру».

Лиля думала о побеге. В том, что ее спасут, она уже сомневалась. Видимо, она не настолько дорога Киру, чтобы он рисковал своей жизнью. Вот убьют ее, он пострадает немного и найдет себе другую ведьму. Девушке стало жаль себя. Несколько слезинок сбежало по щекам, а дальше – слезы кончились. Как ни старалась, от души поплакать не получалось. У нее болели отлежанные бока, подушка из набитого газетами парика уже не казалась мягкой. Поворочавшись в гробу, Лиля со вздохом встала и принялась в который раз осматривать место своего заключения. Вдруг что-то проглядела и сейчас найдет что-то полезное для побега?

На блекло-зеленых стенах полно плакатов. Особенно радовала надпись почти под потолком: «Все, что создано народом, должно быть надежно защищено». Угу, защитили, прекрасно видно по кучам хлама, оставленного в таком стратегически важном объекте, как бомбоубежище. Лучше бы повесили план-схему помещения.

Словно в насмешку, Лиля отыскала «Паспортные данные убежища». Дата приемки в эксплуатацию, вместимость, общая площадь интереса не представляли, а вот количество входов и аварийных выходов пробуждало надежду. Плохо, что не написали, где эти самые выходы-входы.

Роясь в мусоре, журналистка обнаружила пустую аптечку, что не сильно ее огорчило: уроки химии помнила смутно, поэтому воспользоваться препаратами все равно не смогла бы. Едва не наткнулась на клок стекловаты и… поймала крысу.

Впрочем, крыса поймалась сама, забравшись в ведро, выкрашенное красной краской. Лиля из солидарности вытащила пленницу – и потом долго дула на укус. За этим занятием ее и застал Костя.

– Поранилась? – посочувствовал друг детства. – Обрабатывать надо или само заживет?

– Тебе-то что? – буркнула Лиля, настороженно наблюдая за Лисовским.

В его добродушие и желание помочь она не верила, ожидая подвоха.

– Макарова, куда делась твоя вежливость?

– А куда делась твоя человечность?

– Ну вот, я пришел ее развлечь, спасти от скуки, а мне не рады.

– Кончай паясничать. Чего надо?

Лисовский неестественно тяжело вздохнул:

– Я правда решил тебя немного отвлечь, Цветочек. Мне не спалось, да и тебе, судя по всему, тоже.

– И что ты предлагаешь?

– Могу устроить маленькую экскурсию по бомбоубежищу.

– Зачем?

– Разве тебе не интересно, почему Веласкес поселился именно здесь?

Лиля внимательно наблюдала за мимикой Лисовского: мужчина выглядел расстроенным.

– Чтобы создавать адских собак?

– Не только. – Костя криво улыбнулся. – Слышала об апокалиптике?

– Наркотике, на котором сидят человеческие прислужники вампира?

– Да. – Он продолжал улыбаться, что сильно ее раздражало. – Буквально через стену находится «ферма» крови Веласкеса. Хочешь посмотреть?

Лиля покачала головой. Если у нее и возникла мысль о побеге во время «экскурсии», то упоминание о вампирах ее прогнало. С недавних пор на клыкастых у нее аллергия.

– Что так? Помню, в детстве ты отличалась неуемным любопытством. Неужели не хочешь увидеть «ферму»?

Костина настойчивость пугала. Девушка неосознанно сделал шаг назад.

– Спасибо, я лучше посплю.

В синих глазах появилась злость. Схватив Лилю за руку, Лисовский потянул ее на выход.

– Что ж, ты сама напросилась!

Девушка отбивалась, упиралась всеми конечностями, пыталась застрять в проеме двери. Борьба была молчаливой и беспощадной. Лиля сражалась насмерть, била, если удавалось, по самым уязвимым точкам. Пыталась выцарапать Лисовскому глаза, попасть по горловым хрящам или в пах.

Одержимый, он практически не реагировал на ее нападки, лишь поморщился, когда ее колено угодило ему между ног. Слегка оглушив пленницу, он выволок ее из комнаты, несколько часов прослужившей темницей. Паника накатила волной, заставляя представить самое ужасное. Он опять хочет ее задушить! Зачем для этого ему вытаскивать ее из комнаты, она и не подумала.

Без особого труда Костя протащил девушку по полутемному коридору к стальной двери с кодовым замком. Одной рукой держа ее сзади за шею и прижимая коленом к стене, другой он набрал комбинацию цифр на панели.

Приоткрыв дверь, с силой втолкнул ее, с издевкой напутствуя:

– Не захотела экскурсию, покорми вампиров, а то Веласкес только доит их, забывая о пайке.

Влетев в просторное помещение, Лиля растянулась на бетонном полу. И тотчас вскочила, настороженно озираясь. Четыре пары голодных глаз острыми буравчиками впились в нее.

Трое изможденных парней и девушка, похожая на тень. Впалые щеки, глубокие провалы темных, лихорадочно блестевших глаз. Прикованные за руки к стене, они сидели на железных кроватях, застланных каким-то тряпьем. Не вампиры, а сборище бомжей.

Лиля пошевелилась – звякнули цепи о стенку кровати – вампирша прыгнула с невероятной для ослабленного существа скоростью. Цепь, натянувшись, отбросила ее обратно. Девушка заскулила, жадно втягивая воздух.

– Кровь… близко. – Розовый язычок облизал выдвинувшиеся клыки.

Лиля сделала глубокий вдох. Они прикованы. Они ее не тронут. Разумом она понимала, что находится в относительной безопасности, а сердце продолжало отчаянно колотиться о ребра. Не отрывая взгляда от вампиров, девушка попятилась к двери.

– Выпусти меня! – Истошно крича, она заколотила ногой в дверь. – Выпусти! Это не смешно!

– Не дождешься, – прозвучало возле уха. Макарова дернулась и развернулась к двери, в которой открылось небольшое окошко. – Хочешь, скажу, почему ты здесь? Нет, не думай, что так я мщу. Слишком легкая смерть для мести.

Лиля истерично хихикнула. Легкая смерть?! В качестве вампирского завтрака?! Сволочь!

– Костя, за что ты со мной так?

– За что? – удивился Лисовский. – Ты опасна. Я бы поиграл с тобой, но времени нет. Тебе достанется несправедливо быстрая смерть.

– Костя… пожалуйста… только не вампиры…

Лиля попыталась заглянуть в глаза своему убийце, но тот старательно их отводил.

– Я не хотел, это все мой демон. Ты видела пентагерон и можешь помешать.

– Чему? – взвизгнула Лиля. – Помешать таскать через портал низших демонов?!

Лисовский снисходительно улыбнулся:

– Так ты не поняла? Думал, ты умнее. Кроме низших, мой демон призовет беллатора, нашего Повелителя, самого великого полководца демонов, пойманного в ловушку подлыми завистниками во времена Древнего Рима.

– Нет, – перебила Лиля, затыкая уши, – не хочу слышать! Выпусти меня!

Костя, довольно жмурясь, договорил:

– Мой демон призовет командующего легионом, Цветочек. И тогда начнется еще одна война демонов с ангелами, в которую втянутся и полуночники. Правда, роскошная месть?

– Ты сумасшедший.

– Может быть, но меня все устраивает.

Лисовский, наморщив лоб, набрал комбинацию на панели управления.

– Прощай, Цветочек.

Окошко захлопнулось, и это был не единственный металлический звук.

Лиля, замерев, наблюдала, как выскакивают из петель в стене концы цепей. Вампиры, опасаясь подвоха, пару секунд выжидали. Потом, звеня металлом, с рычанием бросились на оставленную «еду». Жизнь не успела пролететь перед зажмуренными глазами, и вместо клыков Лиля почувствовала дуновение ветра. Затем послышалось громыхание цепей и глухой стук падающих тел.

– Она – наш шанс выбраться. Ее нельзя трогать!

Слова, перемежаемые рыком и шипением, девушка поняла с трудом. Открыв один глаз, Лиля увидела широкую спину двухметрового вампира. Слегка наклонившись в сторону, рассмотрела остальных, отползающих к своим кроватям.

– Кто прикоснется к ней, того прибью на хрен!

Высказав угрозу, неожиданный спаситель развернулся к Лиле. Серые глаза внимательно оглядели девушку, словно ища повреждения.

– Да, Макарова, умеешь ты попадать в неприятности, – хмыкнул вампир. – Не думал, Лиль, что встретимся здесь.

– Мы знакомы? – удивилась журналистка.

От страха сердце все еще выскакивало из груди.

– Я – Глеб, – улыбнулся, не обнажая клыков, вампир, – Глеб Жаров.

Имя показалось Лиле знакомым. Она наморщила лоб, копаясь в памяти. Точно! Он числился в списках потенциальных жертв Лисовского и пропал в конце августа. Похоже, Костя по отношению к Жаровым удовлетворил свою месть, сделав их сына вампиром. Однако здоровенного, как качок на стероидах, парня она видела впервые.

– Прости, я слышала о тебе, но вряд ли мы встречались.

– Мне было шесть лет, когда моя мама приходила к твоей бабушке за советом. Пока они сидели на кухне, я возился с четырехлетней малявкой. Только я тогда тебя недооценил: от удара деревянным автоматом у меня на спине остался шрам. А лет через пятнадцать ты один вечер провела в компании моих друзей, но общаться дальше не захотела. Ты ведь была такой нелюдимой и сторонилась магов. Теперь я понимаю почему.

Мужчина говорил весело, но глаза оставались грустными. Еще бы. Став вампиром, он утратил свой магический Дар.

– Мне жаль, – прошептала Лиля.

– Эй! Может, хватит трепаться? – не выдержала вампирша. – Глеб, чем она нам поможет?

– Да, Глеб, чем? – подхватил блондинистый вампир. – Нина дело говорит. Девчонка поможет разве что своей кровью.

Жаров обвел недовольных кровососов тяжелым взглядом.

– Сейчас раннее утро. Мы взломаем дверь, и Лиля выберется наружу.

– Ее поймают люди, слуги Веласкеса, – усомнился блондин.

– Бежать и не потребуется, она даст знак, где нас искать.

– Кому даст знак? – горько засмеялась Нина. – Разве кому-то мы нужны?

– Нас, может, и не ищут, – согласился Глеб, – а вот ее…

Четыре пары глаз оценивающе рассматривали человека. Лиля поежилась – от этих взглядов хотелось скрыться, сбежать подальше.

– Стоит ей оказаться на поверхности, как сработает амулет триединой защиты. Он ведь с тобой?

Лиля кивнула. На удивление, по-быстрому обыскав ее, Костя оставил все артефакты, посчитав их безобидными. Среди них оказался и почти разряженный амулет невидимости.

– Итак, за нами дверь.

Глеб со светловолосым вампиром достали из-под тряпок, покрывающих кровати, тонкие штыри и занялись дверью. Лиля, присевшая на краешек чьей-то постели, плохо видела, чем они занимались: то ли пытались расковырять петли, то ли расколупать проем между стеной и дверной коробкой. Девушка замерзла и устала, но оставалась собранной и внимательно прислушивалась к разговору клыкастых. Теперь она в полной мере поняла все нюансы выражения «сидеть на бочке с порохом».

В отличие от терпеливой журналистки вампирша каждые пять минут интересовалась, как продвигается работа.

– Нина, да заткнись ты! – не выдержал Глеб. – Хватит нудить.

– Иди приляг, отдохни, – посоветовал блондин.

– Не могу я лежать! – рассердилась Нина. – Она так вкусно пахнет… и сердце ее стучит так сладко…

– Успокойся. – Глеб передал «инструмент» другому вампиру. – Лиля – не еда, она – наш шанс на спасение. Уясни это и не мешай работать.

Нина пробормотала в ответ что-то маловразумительное, а возможно, ее не расслышала одна Лиля.

Под голодным жадным взглядом вампирши время тянулось густым сиропом. Работа также продвигалась медленно. Вампиры, как обычные парни, нервничали и матерились. Лиля, раньше ругавшая подругу за сквернословие, даже не кривилась, вслушиваясь в яркие, но нецензурные обороты речи.

– Все, я так больше не могу, – вздохнула Нина и, одной рукой подняв свою кровать, швырнула в журналистку.

Доля секунды – и Глеб грудью сбил Лилю на пол, убрав с траектории полета.

– Ты как? – Лицо нависшего над девушкой парня стало еще бледнее. – Цела?

– Вроде бы…

Рядом раздался визг: Нину, отчаянно сопротивлявшуюся, скрутили сразу двое.

– А вот и не цела! – вдруг захохотала вампирша.

Ноздри Глеба затрепетали. Лиля ощутила, как из носа течет что-то теплое. Кровь… от ужаса сердце провалилось в живот. Лицо бывшего мага исказила нечеловеческая мука. Губы дернулись, обнажая клыки. Голодному новообращенному вампиру не устоять перед свежей кровью.

Рычание, клубок сцепившихся тел. Лиля отползла назад, пока кровососы дрались за право первого укуса.

Появление невольного спасителя девушка прозевала.

– Назад, твари! – Иниго Веласкес ногой наподдал в челюсть ближайшему вампиру.

Помощники Алхимика действовали жестче, разгоняя новообращенных электрошокерами и приковывая по местам. От одного удара током изможденная Нина потеряла сознание, как человеческая девчонка.

– Бедняжка. – В голосе Иниго Веласкеса прозвучало искреннее сочувствие. – Ничего, теперь ты в безопасности.

Лиля обернулась, да нет, сожалеющий взгляд Алхимика направлен именно на нее.

Спустя час накормленная бутербродами журналистка корпела над книгой.

Веласкес спас ее не из-за простого человеколюбия (людей он любил в силу кулинарных пристрастий), исследователю понадобились ее ведьминские познания.

– Перепиши заклинание, объясни тонкости проведения ритуала – и ты свободна, – пообещал вамп, протягивая украденную у Лисовского древнюю книгу темных искусств.

Написанная на латыни каллиграфическим почерком, книга, несомненно, являлась ценным и, возможно, единственным экземпляром. Лиля взвесила все «за» и «против» и решила, что перепишет текст точно, до последней запятой, ведь знающего мертвый язык Алхимика не провести. А вот со схемой пентагерона можно чуточку смухлевать. Если повезет, вампир не заметит лишнюю закорючку в символе и его постигнет неудача.

Лиля не удивилась, когда поняла, что Веласкес собирается надуть партнера, переняв его знания, и в дальнейшем отказаться от сотрудничества. Странно, что вампир не решился на убийство Кости, тогда и возиться с переписыванием не пришлось бы.

– Шевелись, живей! – прикрикнул на задумавшуюся девушку клыкоман. – Не заставляй Мастера ждать.

Человек-надсмотрщик, присматривающий, чтобы Лиля не испортила книгу, ужасно ее раздражал. Журналистка не понимала, как можно прислуживать бездушным монстрам? Хотя ведь и она в некотором роде работает на вампира, поверив, что он оставит ее в живых. Вероятность подобного исхода велика – Веласкес дал клятву. Оставалось надеяться, что в ней не осталось лазейки для отступления. Вздохнув, Макарова крепче сжала карандаш.

Клыкоман задремал, и она оказалась предоставлена сама себе. Закончив рисунок, девушка украдкой перевернула пару страниц. Бегло читать на латыни она умела благодаря бабушке, заставлявшей добиваться совершенства там, где не требовалось практическое использование Дара. Ей хватило четверти часа, чтобы понять: книгу лучше уничтожить. Заклинание вызова низшего демона с дальнейшим его заключением в сердце оборотня, принесенного в жертву, – одно из самых безобидных, как бы дико это ни звучало. Остальные требовали гораздо больше крови и страданий разумных существ, да и последствия оказались бы более катастрофичными.

Листая опасную книгу, Лиля поняла, почему Костя обвинял ее в неискренности. Она ошиблась, посчитав, что Лисовский готовится отворить неучтенные врата в ад. Нет, демоны-нелегалы его не интересуют. Он замахнулся выше. На сердце преисподней – тюрьму для демонов, осужденных самими же демонами, темницу для преступников, которые пошли против собственной расы, превратив родной мир в малопригодное для жизни место, то, которая Библия называет адом. Место, которое покидают, лишь получив позволение от правителей.

Лиля верила во Всевышнего, сотворившего Вселенную с ее многообразием измерений и существ. И знала, что классические рай и ад – это один и тот же мир в разные периоды: до и после войны. Демоны-преступники запечатаны на исторической родине, тогда как их братья колонизируют другие планеты Вселенной. И если Лисовский выпустит одного такого приговоренного на волю, тот отомстит за мучения не только своим.

Тяжелый вздох нарушил тишину. Да, ситуация, впору лишь вздыхать… Вздох повторился. Лиля оторвалась от схемы пентагерона. На краю стола сидела, покачивая ногой, девушка, прозрачная, как капля воды.

– Ты меня видишь? – поразилась Эля, заметив, как округлились глаза у человека.

Вместо ответа Лиля ткнула в призрака пальцем.

– Щекотно, – захихикала Эля и нахмурилась: – Сделай еще так.

– Зачем?

– Сделай! – приказало привидение.

Бабушка не советовала злить духов и привидений, и младшая Макарова подчинилась.

– Я снова приобретаю форму, – шепотом объяснила Эля. – Теперь он не сможет игнорировать меня.

– Кто? – Лиля сразу опознала в полупрозрачной девушке несчастную жертву вампиров, которую пытался спасти Богдан. Удивляться тому, что убитая продолжала существовать после смерти, сил не было.

– Мой любимый. – Счастье быстро сменила печаль. – Он говорит, что не любит меня. Но я-то лучше знаю, что это не так! Ни одна живая женщина не заменит ему меня! – Последнюю фразу Эля прокричала, и надсмотрщик проснулся.

– Ты закончила? Сейчас скажу Мастеру.

Потирая со сна глаза, он взял у раздосадованной журналистки книгу и вышел из комнаты.

Эля тотчас опять стала видимой.

– А я ведь тебя помню. Вместе с колдуном ты пыталась увезти меня от Иниго. Что ты здесь делаешь?

В голосе призрака послышалось не только любопытство, но и непонятная боязнь.

– Я здесь не по своей воле и ушла бы, будь у меня такая возможность.

– А я бы оставалась здесь, рядом с любимым, вечно, – мечтательно протянула Эля и с подозрением уставилась на журналистку: – Ты помогаешь своему врагу? Почему?

Кажется, призрак ревновал.

– Он пообещал отпустить, если буду сотрудничать. – Журналистка тщательно подбирала слова. Не дай Ночь, несовершеннолетняя (и явно больная на голову) девица возомнит, что она заинтересована в ее «возлюбленном». – Я очень соскучилась по своему жениху и хочу домой.

Поняв, что Лиля не соперница, Эля повеселела.

– А я знаю, как ты можешь вернуть внимание Веласкеса, – задумчиво произнесла Макарова, краснея за обман. – Видела книгу, которую унес его слуга? Спрячь ее, если сможешь, и вампир вынужден будет к тебе прислушаться.

Эля молча прикоснулась к авторучке. Приподняла над столом, а потом пальцы девушки прошли сквозь пластмассу – и ручка упала на пол.

– Я воспользуюсь твоим советом, когда ко мне вернутся силы, а пока…

Девушка исчезла, не договорив. Причиной поспешного ухода стало появление вампира.

– Порадовала ты меня, лапочка. – Умильно улыбаясь, Веласкес сел на стол, на котором недавно сидела Эля. – А сейчас объясни написанное доступным языком.

Четверть часа Лиля распиналась перед вампиром, попутно борясь с отвращением, когда тот начинал сюсюкать, хваля за проделанную работу. Еще бы и по голове погладил, и накормил крекером для собак.

– Теперь я свободна?

– Еще нет. Скоро, цыпочка, ты сама не захочешь уходить.

Лиля мысленно обозвала себя дурой. Поверить, что вампир сдержит слово, могла лишь она одна.

– Я хочу кое-что тебе показать. То, что изменит твое решение.

Девушка поморщилась: в последний раз, показывая «кое-что», Костя пытался скормить ее новообращенным вампирам.

– Ты не пожалеешь, уверяю, лапа.

И вампир не солгал. Он привел ее в подвал, охраняемый двумя кровососами. С загадочным видом Иниго Веласкес открыл слегка поржавевшую дверь и пропустил Лилю вперед.

– Ты ведь не оставишь его?

Глаза быстро привыкли к полумраку, создаваемому одной работающей лампочкой. На полу, прислонившись голой спиной к стене, сидел мужчина. Его руки висели на толстых цепях, казалось, что он развел их в приглашающем жесте гостеприимного хозяина.

– Кирилл! – с надрывом выдохнула Лиля и, позабыв о вампире, кинулась к оборотню.

– Видишь, я не солгал, – довольно кивнул сам себе Веласкес и запер дверь.

Встав на колени рядом с бесчувственным пленником, девушка тревожно вгляделась в его лицо. Паника не успела полностью овладеть ею, как вервольф открыл глаза.

– Наконец-то я нашел тебя.

Темно-карие глаза казались пьяными от радости.

– Почему ты здесь? – простонала Лиля.

Она, конечно, думала, что он придет ее спасать, но не один, а во главе карательного отряда.

– Я пришел за тобой и…

– И угодил в ловушку, – грустно закончила Лиля и прислонилась щекой к груди любимого.

– Нет, я сдался сам.

– Что?! – Девушка отстранилась от Кира. – Сам?

– Ты не ослышалась, – подтвердил оборотень. – Я, не таясь, вызвал Веласкеса и предложил обмен: ты уходишь, я остаюсь.

У Лили спазмом перехватило горло, она с трудом сдержала подступающие слезы.

– Он не принял твоих условий, попросту схватив и заперев тебя здесь?

– Не угадала. Мне было чем заинтересовать его: я рассказал ему о проклятии хамелеона. И исследователь в нем не удержался от возможности собрать материал по редкому феномену.

– В смысле?

– Он взял у меня генетические образцы и задал безумное количество вопросов. Не так уже он и плох, как мы думали.

Лиля удивленно подняла брови.

– Нет, конечно, он преступник, аморальный тип, не гнушающийся убийством, но он держит слово.

Лиля хмыкнула. Слово, данное ей, Веласкес не сдержал. Впрочем, теперь бы она и сама не ушла.

– Ночью он со свитой улетает из страны. Нас оставят в этом подвале, будем надеяться, маги решат осмотреть тут все после его отъезда.

– А Костя?

– При чем тут Костя?

– Вампир сказал, улетает ли с ним Лисовский?

Кирилл пожал плечами. На этот жест цепи отозвались мелодичным перезвоном. Невольно Лиля подняла взгляд – и ужаснулась:

– Сволочь! Он сковал тебя цепями с серебром!

Под наручниками кисти рук Кирилла опухли и покраснели.

– А как иначе удержать оборотня? – спокойно возразил мужчина. – Лишь заговоренными оковами, содержащими серебро.

Вновь подступили слезы, у Лили не было сил бороться с ними. Всхлипывая, журналистка уткнулась лицом в горячий, пахнущий лесом торс вервольфа.

– Не сиди на полу, перебирайся ко мне на ноги, – предложил Кир.

Лиля послушалась и, крепко обхватив его руками, горько зарыдала. Сказывалось напряжение последних суток, когда она держалась, загоняя страх глубоко внутрь.

– Все будет хорошо, солнышко, обещаю, – нежно шептал Кирилл. Обнять любимую он не мог, зато удавалось свободно целовать ее в висок. – Верь мне, все будет хорошо, осталось чуточку потерпеть, обещаю, звездочка моя.

Под умиротворяющий шепот Лиля успокоилась и уснула. Убедившись, что она не проснется, Кир осторожно вынул правую руку из кандалов и коснулся небольшой серьги в ухе, которой раньше не было.

Щелчком ногтя активировал амулет связи и тихо произнес:

– Лиля со мной. Мир, поспеши – вампир собирается улететь нынешней ночью.

Немного подвинув спящую девушку, Кирилл вернул руку в оковы. Рассказывая Веласкесу об умении принимать чужую внешность, он утаил, что является едва ли не единственным оборотнем с задатками мага.

Глава 7

– Вот и последний факс, – при виде секретаря оживился Мирослав. – Надеюсь, его мы ждали не зря.

Эффектная шатенка улыбнулась магу и, протянув ректору бумаги, поинтересовалась:

– Что-нибудь еще, Витольд Маркович?

– Да, Мариночка, сделай нам еще по чашечке кофе.

Когда девушка, грациозно покачивая бедрами, покинула кабинет, подтянутый импозантный мужчина лет шестидесяти бегло просмотрел документ и покачал головой:

– Прости, Мир, и этот ответ мимо: у них нет первокурсниц по имени Элеонора. Проверяли не только на гуманитарных факультетах, вот почему факс пришел с таким опозданием.

Главный маг города нервно крутил пуговицу на рукаве черного пиджака.

– Обидно, крестный, столько времени потрачено впустую.

– Согласен, – мужчина с сочувствием смотрел на молодого мага, – хотя твой план был хорош.

– Как и предыдущий.

– Расстраиваться рано – следуй предсказанию Кассандры. – Ректор замолчал, дожидаясь, пока секретарь поставит перед ним и гостем чашки с ароматным напитком. – Спасибо, Марина, в ближайшие полчаса меня ни для кого нет.

Девушка кивнула и, напоследок окинув игривым взглядом симпатичного посетителя, вернулась на рабочее место в приемную.

Мужчины вернулись к прерванному разговору.

– Итак, что собираешься делать? Поле деятельности огромное – придется прочесать пять вузов, кого-то можете и пропустить.

– Я отозвал с заданий почти всех боевиков. Опрашивать студентов будут чуть больше сорока магов, где-то по восемь на каждое учебное заведение.

– А как отреагировал Совет? – с усмешкой поинтересовался ректор.

– Можно подумать, ты не знаешь. – Мирослав наконец оторвал пуговицу и аккуратно положил в карман. – У тебя остались верные друзья, крестный, неужели еще не донесли?

– Да, я в курсе, словно и не уходил в отставку. – Старый маг поджал губы.

Весь его вид говорил, что он якобы недоволен своей осведомленностью. Но Мирослав знал точно: рассорившись с коллегами и покинув Совет, его крестный потом страшно сожалел о поспешном решении. Однако гордость не позволяла признаться в ошибках. И Витольду Марковичу осталось одно любимое занятие вместо двух – возглавлять университет и следить за магически одаренными студентами, не позволяя им открываться перед непосвященными.

Вскоре Мирослав взглянул на часы и поднялся.

– Мне пора. Спасибо за помощь.

– Обращайся, крестник. – Ректор похлопал молодого мага по плечу и вдруг спросил: – Больше ничего не хочешь мне рассказать?

Мирослав непонимающе вздернул бровь.

– Я о переменах в твоей личной жизни, все-таки ты мне не чужой, я волнуюсь.

Маг закатил глаза:

– И об этом уже успели донести. Мне кажется, сейчас неподходящее время для болтовни по душам.

– Согласен, однако хочу заверить, что принимаю и одобряю твой выбор. Женщины из рода Макаровых стоят того, чтобы их добивались. А я еще думал, зачем Полина покинула город в такое неспокойное время? Помимо основных причин она дала тебе возможность заручиться одобрением внучки заранее, до официального предложения. Ну и как, нашел общий язык с девочкой?

Мирослав пожал плечами:

– Будь она полноценной ведьмой, мне бы это удалось. А так, она не ищет моего общества.

Глаза ректора заблестели, как у старой сплетницы, почуявшей горячую новость.

– А может, тебе мешает подобраться к ней кое-кто более удачливый?

– Кир мой друг, – с долей сожаления произнес Мирослав.

– И этого друга ждет неприятнейший сюрприз, – закончил за него с усмешкой старый маг.

Выйдя из кабинета ректора, Мирослав почувствовал облегчение. Крестный видел его насквозь и порой, казалось, читал мысли. Но никогда не осуждал, даже если считал, что крестник неправ. Спустя мгновение, выкинув из головы размышления о свинье, которую собирался подложить Кириллу, маг в сотый раз перечитал записку Кассандры. Красивым почерком на ней были выведены четыре буквы и четыре цифры – «УНПТ. 15.05». Получив клочок с загадочной шифровкой в ночь, когда они искали Лилю, Мирослав и не догадывался, что это ответ на вопрос, который он задаст всего через несколько часов.

Не позволив проникнуть на вампирскую территорию без доказательств вины своего гостя Иниго Веласкеса, Феликс все же разрешил воспользоваться услугами прорицательницы. Кассандра выслушала просьбу помочь в поиске информации о девушке, якобы убитой слугой Алхимика, и невозмутимо призналась присутствующим, что ответ давно у Мирослава в кармане.

Маги устроили мозговой штурм, пытаясь разгадать странный ответ вампирши, и пришли к выводу, что покойная Элеонора – студентка-первокурсница, учившаяся на филологическом факультете. На последнее указывало название дисциплины – «УНПТ», то есть «Устное народное поэтическое творчество». Цифры же говорили о времени окончания четвертой пары.

С цветной фотографией Эли, сделанной после ее смерти, маги прочесали пять учебных вузов, где изучали фольклор, опросили преподавателей и студентов. То ли фото оказалось некачественным, то ли первокурсницу никто не успел запомнить, но ее никто не узнал. Тогда Мирослав решил пойти другим путем: он обратился к крестному, десять лет занимающему пост ректора в одном из университетов. Витольд Маркович разослал срочные запросы с просьбой просмотреть списки студенток первого курса и прислать ответ, числится ли среди них девушка по имени Элеонора. Результат не порадовал Мирослава, осталась последняя попытка. В 15.05 десятки магов с фотографиями в руках будут стоять в коридорах университетов и опрашивать студентов, спешащих на перемену. До часа «икс» оставалось три минуты. Маг верил, что последний план намного удачнее. Иначе нельзя, ведь без этого им не вытащить Кира.

Скорее всего, погруженный в свои мысли маг прошел бы мимо. Но судьба распорядилась иначе. Когда зазвенел звонок, возвещая об окончании четвертой пары, с Миром столкнулась девушка. Миловидная блондинка выскочила из кабинета как ужаленная и рассыпала стопку книг прямо ему на ноги.

– Извините! – Щеки девушки вспыхнули. – Я не хотела!

Мирослав вмиг подавил раздражение, стоило ему увидеть, какие книги наставили ему синяки: «Этнографический словарь», «Славянский фольклор», «Мифы восточных славян».

– Ничего страшного, бывает, – улыбнулся маг и стал помогать собирать учебники.

– Хоть бы не вышла из библиотеки Марья Григорьевна, а то убьет меня за такое обращение с книгами, – поделилась своими опасениями девушка.

– А разве библиотека не в другом крыле? – удивился Мирослав.

– Так то обычная библиотека, а здесь, – студентка махнула рукой в сторону кабинета, откуда вышла, – этнографический музей с небольшим книжным фондом специальной литературы.

– Точно, я что-то слышал об этом университетском проекте, – согласился маг. – Насколько помню, ректору удалось собрать довольно редкие экземпляры, которые не выдают студентам на дом.

– Да, редкие книги не выдают, – подтвердила девушка, – только справочники, но и над ними Марья Григорьевна чахнет как Кощей над златом.

Мирослав бросил задумчивый взгляд на дверную табличку – «Музей этнографии и фольклора». Он верил в судьбу и никогда не игнорировал ее подсказки.

– Послушай, ты случайно не видела эту девушку? – Маг протянул блондинке фотографию Элеоноры.

Девушка долго рассматривала снимок, а потом нерешительно кивнула:

– Кажется…

Сердце мага радостно екнуло.

– Так ты ее знаешь?

– Нет, – расстроила его девица, – но я видела ее в городе с моей сокурсницей. Хотя девушка выглядит тут какой-то неживой. – Мирослав мрачно усмехнулся, подумав, что блондинка угадала. – Но это точно она – у меня фотографическая память на лица.

– Ты можешь познакомить меня со своей сокурсницей? – спросил мужчина. – Важно найти девушку с фото как можно скорее.

– Хорошо, у нас не было четвертой пары, группа разбрелась кто куда. Оля вроде бы собиралась в библиотеку, сейчас узнаю, не ушла ли она домой.

Студентка, с которой блондинка видела Элю, добросовестно трудилась в читальном зале и домой не собиралась. И она, как выяснилось позже, была едва ли не единственной в городе, кто мог предоставить нужные сведения.

Мирослав в очередной раз восхитился Даром Кассандры. Если бы не ее предсказание, вряд ли бы они разыскали ту, что могла отдать паспорт Эли, вернее, Елены. Элеонорой, как объяснила соседка по квартире, девчонка представлялась в ночных клубах, до которых была весьма охоча. Не поступив на филфак, Эля (Мирослав по привычке мысленно ее так называл) не вернулась в родной город и обманула родителей, сообщив, что учится на бюджете. Сама же, наслаждаясь свободой, развлекалась на дискотеках. Пока не повстречала Веласкеса.

Лиля проснулась оттого, что ей было щекотно. В первые секунды она ничего не поняла, потом догадалась: кто-то дует ей в ухо. Макарова повернула голову: улыбающаяся Эля отплыла в сторону и заговорщицки поманила к себе тонкой рукой.

От неудобной позы, а она спала, уткнувшись Киру в шею, затекли руки и ноги. Можно лишь гадать, что испытывал мужчина, ни разу не пошевелившийся за время ее отдыха. Хорошо, что спали они, скорее всего, недолго. Наручные часы опровергли Лилино предположение, показав, что сон продолжался пять часов.

Лиля осторожно слезла с коленей Кирилла и приблизилась к Элеоноре.

– Я спрятала книгу, – прошептала довольная девушка. – Иниго в панике. Хочешь, скажу, куда ее положила?

Лиля безразлично пожала плечами. Подобная информация ей ни к чему, но она безропотно выслушала признание призрака.

– Слушай, а ты неплохо выглядишь, – журналистка пытливо оглядела почти не прозрачную Элеонору, – как живая.

– Да, меня переполняет энергия, – Эля счастливо заулыбалась, – и я поняла, почему так происходит. – Призрачная девушка ласково погладила Лилю по руке и призналась: – Это все благодаря тебе. Ко мне возвращаются силы, когда я рядом с тобой.

Внучка ведьмы захлопала глазами:

– Как такое может быть?

– Два варианта: или твоя знакомая – энергетический паразит, или ты – медиум, – ответил хриплым со сна голосом Кир. – На всякий случай отойди от нее.

После пробуждения Кирилл выглядел таким милым и уютным, что Лилино сердце переполнила нежность. Захотелось прильнуть к нему и потереться о колючий подбородок губами.

Девушка послушалась оборотня, и Эля недовольно надула губы.

– Клянусь, я не паразит и не тяну энергию с людей! Только рядом с Лилей я чувствую себя полной жизни.

– Кир, это правда. После общения с ней я не чувствую упадок сил. Мой дед был экзорцистом, возможно, и я могу общаться с духами без неприятных последствий.

– Может быть, но мне все равно не нравится, что она рядом с тобой, – нахмурился Кирилл. – Эта клыкоманка пристала к тебе, как рыба-прилипала.

– Я не прилипала! Я могу быть полезной, если со мной дружить!

– Можно подумать, что Лиле не хватает живых подруг.

Эля фыркнула, а Макарова поморщилась, вспомнив об Ире, лежащей в больнице.

– Ни одна живая подруга не сможет сделать для Лили то, что могу я.

– Да что ты говоришь! – усомнился Кир. – Сквозь тебя просвечивают стены. Что ты можешь, дух?

– Я не дух, я лучше! Я могу открыть дверь и вывести Лилю наверх, минуя охрану.

Кирилл заинтересовался, но не показал вида, продолжая дразнить истеричную девицу.

– Ой, а к вам гости, – злорадно взглянув на оборотня, вдруг сообщил призрак и растаял в воздухе.

Меньше всего сейчас хотелось видеть Костю, но он явился и всем своим видом излучал жгучую ненависть. В синих глазах Лисовского проскакивали алые всполохи, а лицо подергивалось от нервного тика. Девушка испуганно попятилась и успокоилась, лишь когда прижалась к широкой груди любимого.

– Вот так сюрприз, – неприятно оскалился Костя. – Не думал, что твоим избранником станет волк. Ты набралась смелости и ослушалась бабушку?

– А тебе какое дело? – с вызовом бросила Лиля.

– Мне обидно, что ты разрушила нашу дружбу по первому требованию Полины, но спокойно спишь с оборотнем. Интересно, если бы я тогда согласился стать твоим парнем, ты наплевала бы на запреты бабули?

Журналистка вспыхнула:

– Это я разрушила дружбу?! А как же ты, позволивший своей тетке издеваться надо мной? Или это не считается?!

Лисовский опустил голову.

– Я бы до последнего отстаивал тебя перед родней, не откажись ты от меня в угоду бабушке.

Лиля на время потеряла дар речи.

– Я?! Отказалась от тебя?! Да ведь это ты первый согласился с условием Полины перестать видеться, когда я окончу школу!

– Ты всегда была наивной, – хмыкнул Костя. – Я врал, делая вид, что со всем согласен. После инициации бабушка не смогла бы командовать тобой и ты бы сама выбирала друзей. Но ты на полном серьезе попрощалась со мной, когда переезжала к Полине. Разве это не предательство?

– То есть во всем виновата я одна? – растерялась Лиля. – И в том, что Инна отдала меня демону, тоже моя вина?

– Конечно, – цинично подтвердил Лисовский. – Зачем ты пришла туда, куда тебя не звали?

Она не верила своим ушам: Костя выставлял себя жертвой, а ее – взбалмошной девчонкой, живущей умом старшей родственницы. Кое в чем он, бесспорно, прав, но…

– Я читал дневник Лили, – вмешался Кир. Видеть любимую в отчаянии было ему невыносимо. – И понял, что ты подонок.

– Кто заговорил! – осклабился Лисовский – на миг морда демона проступила костяной маской сквозь человеческие черты. – Я полагал, что вы, волки, и читать-то не умеете, лишь поете своей Госпоже Луне песни.

Кирилл проигнорировал оскорбление и продолжил:

– Видя, что она влюблена в тебя, ты играл с ней: то давал надежду на взаимность, то отталкивал ее, доводя до слез. Возможно, даже твоя планируемая свадьба была фикцией, позволяющей еще больше уязвить Лилю, свести с ума от ревности. Уверен, ты мстил внучке ведьмы за свое магическое бессилие. Интересно, идею подкинула тетка или уже тогда твой разум был таким извращенным?

Лисовский слушал внимательно и чуть кривил губы. И журналистка с ужасом поняла: Кир прав, и Костя наслаждается моментом признания своих «гениальных» действий.

– Вот ты, такой правильный, честный, сделал ее своей избранницей, – растягивая гласные, говорил Костя, – а полюбил бы ты ее, зная, что она не такая чистенькая, как кажется? Цветочек, ты ведь не рассказала, что на самом деле произошло шесть лет назад?

Лиля вздрогнула. Оборотень спокойно взирал на кривляющегося одержимого.

– Волк, ты и не подозреваешь, что хочешь создать семью с монстром, лживой тварью. Она только прикидывается беззащитной милой девочкой, а у самой руки в крови.

Не дождавшись желаемой реакции, Лисовский разозлился:

– Не веришь?

– В твой бред? – Кир выглядел воплощением хладнокровия. – Здесь одна лживая тварь, и это ты.

– Хорошо, не скули потом, что я тебя не предупреждал.

Скользящим движением одержимый оказался рядом. Оторвав Лилю от оборотня, отшвырнул ее в сторону и схватил Кира за голову. Цепкие пальцы больно сдавили виски – и вервольф провалился в темноту.

…Пленница находилась в тяжелом, но чутком сне. Стоило ему открыть дверь и сделать пару бесшумных шагов, как она очнулась, тревожно вглядываясь в вошедшего. Она молчала, фокусируя взгляд затуманенных болью из-за лопнувших капилляров глаз.

Он не спешил начинать разговор, жадно всматриваясь в ту, что так волновала его на протяжении нескольких лет. Всматривался – и не узнавал свой нежный солнечный Цветочек в этой измученной и изломанной девушке. Распростертая в позе «звезды» на дубовом столе, она вызывала в нем ассоциации с распятым библейским Мессией.

– Помоги мне, – разлепив искусанные, потрескавшиеся губы, прошептала Лиля, – пожалуйста…

От хриплого звука сорванного голоса защемило сердце, но он нашел в себе силы и покачал головой:

– Прости, не могу.

– Пожалуйста, Костя…

– Не могу, и не проси. Мне разрешили поговорить с тобой и заодно напоить водой.

Девушка усмехнулась. Подсохшая корочка на нижней губе треснула, капелька крови поползла в уголок рта.

– Опять вода с отравой?

– Инна не собирается тебя травить, – возразил он возмущенно. – Тетя пообещала отпустить тебя, как только ты согласишься на ее предложение.

– Ну, конечно, они меня отпустят, – зло отозвалась пленница. – Разве что на тот свет. После всего, что я здесь увидела, и того, что со мной сделали, им придется от меня избавиться.

Ее обвинения корябали его заледеневшую совесть, по кусочку откалывая лед неверия. В глубине души он знал: именно так и поступит тетка. Проще избавиться от опасной свидетельницы, нежели подчищать ее воспоминания. И в то же время он продолжал верить единственному родному во всем жестоком мире человеку. Инна не бросила его, когда маги казнили родителей. Тетя воспитывала, учила, заменив ему и мать, и отца. Разве он мог усомниться в правильности поступков Инны? Она старше, она знает лучше. И раз сказала, что Дар внучки Полины Макаровой им пригодится, значит, так тому и быть.

Без слов он поднес к губам привязанной девушки кружку с водой. Упрямица не раскрывала рта, и жидкость заливала ей лицо, стекала по тонкой шее на белую футболку. Он не понимал, как можно продержаться без воды больше суток? Откуда подобная сила воли? Неужели страх перед галлюциногенным питьем сильнее жажды?

Нет, не сильнее. Со стоном девушка все же сделала несколько глотков и отвернула голову в сторону. Лицо выдавало ее отчаяние, наверное, ненавидит себя за слабость.

Он тоже себя ненавидел, ведь ему было ее жаль.

– Лиль, хватит упрямиться. Уступи, обещаю, я упрошу, чтобы тебе стерли последние сутки из памяти. Тетя отпустит тебя, правда.

– Уйди, – тихо потребовала пленница, – во имя того, что я считала некогда дружбой, оставь меня хотя бы в покое.

– Лиля, идут вторые сутки, тебя ищут. Скоро Инна перестанет церемониться и возьмется за тебя всерьез. Моя тетя не святая, я видел, на что она способна. Поверь, здоровые мужики не выдерживали, когда она за них принималась.

– Уйди…

– Пожалуйста, откажись от Дара. Ты еще не привыкла жить с магией, она не пустила в тебе корни, ты и не почувствуешь, что чего-то лишилась.

– Уйди!

Он покачал головой. Какая она все-таки дура. Нашла за что держаться. Ему искренне ее жаль.

– Глупая, тетка не пощадит тебя – не позволит демон…

– Уйди! Ненавижу тебя!

А за что она его ненавидит? За правду? За сочувствие? Несправедливо. Ему стало обидно.

– Освежись, – он плеснул остатки воды ей в лицо, – может, твой разгоряченный мозг остынет, и ты примешь правильное решение.

Больше сюда он не вернется – слишком больно видеть ее в таком состоянии. В последний раз он взглянул на упрямую дурочку, обводя подвал пристальным взглядом. Да, настоящее подземелье: мрачно, холодно, грязно, практически все заставлено старой мебелью.

Размахивая кружкой, он поднимался по лестнице вверх, тогда как Инна, темноволосая женщина в черном спортивном костюме, в сопровождении ротвейлера спускалась вниз. На алюминиевом подносе тетка несла наполненные каким-то веществом шприцы и деревянный молоток, в другой руке было ведро с водой.

– Говорил со своей подружкой? – насмешливо поинтересовалась родственница. – Все так же играет в партизанку?

Он скривился.

– Ничего, скоро расколется.

– Инна, а зачем тебе молоток?

– Буду колоть наш орешек, – хохотнула тетка и продолжила путь.

Ему вдруг сделалось страшно. Не понимая, что с ним, он сел на цементную ступеньку и стал ждать. Время тянулось тягуче медленно, и холод пробирался под короткие шорты. Из-за Лильки, похоже, у него схватятся на заднице прыщи.

Крик полоснул осколком стекла. Не раздумывая, он бросился вниз, в подвал, чтобы застать неприятную сцену.

Как заправской повар, Инна хладнокровно орудовала принесенным молотком. Медленные, с оттяжкой удары сыпались на кисть пленницы. Почему-то в голове всплыло название одного из его любимых лакомств – «дамские пальчики»… А потом ему стало плохо, когда ужас ситуации достиг его сознания. Тетка действительно пытала его подругу детства.

Девушка выла, извиваясь с такой силой, что массивный стол ходил под ней ходуном.

Тетка вошла в раж – и удары стали чаще.

Остолбеневший, он застыл на пороге, закрыв глаза, заткнув уши. Но это помогало мало.

И вдруг все стихло.

Инна быстро дышала, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

– Ну? Мое предложение в силе, – нетерпеливо поигрывая молотком, произнесла она. – Ты можешь остановить эту боль.

Лиля не ответила. Она не издала ни стона, ни всхлипа. Лишь тяжелое дыхание немолодой уже женщины нарушало тишину, да еще собачий скулеж.

– Что такое, Хват? – заметив волнение пса, поинтересовалась Инна.

Ротвейлер, переминаясь с лапы на лапу, продолжал скулить. Женщина наклонилась ниже, словно пытаясь прочесть во взгляде собаки то, что хотел сказать ее сообщник. Демон, не выдержав, выскользнул туманной дымкой из тела пса и принял неустойчивую форму. Истинный облик низшего всегда вызывал у Кости омерзение, тогда как Инна восхищалась его мощью и сверхразвитой мускулатурой. Нет, ну как может нравиться серокожая тварь с когтистыми лапами, длинным хвостом и гипертрофированными болтающимися между ног половыми органами? От вида последних особенно тошнило, порой выворачивая наизнанку.

– Сссука, – прошипел низший, – ты ее забила. Насмерть.

– Что?! – Тетя побледнела и наклонилась над пленницей. – Я не могла!

Костя подался вперед, уже не боясь, что его заметят.

Инна долго прислушивалась к дыханию девушки, затем хлестала по щекам, лила воду… Безрезультатно. Жертва не приходила в себя.

Костя видел, как дрожали руки тетки, когда она искала пульс на запястье Лили. Видел, как сатанел демон, прожигая кроваво-красными глазами человечку, не давшую ему шанс на обретение нормального физического тела.

– Но к-как? – Инна заикалась. – К-к-как так пол-лучилось? П-прости, – женщина упала на колени, – я не хотела.

– Надо было быть аккуратней! – разбушевался демон. – У нее от боли не выдержало сердце. И теперь одна выгода – пустить ее на мясо.

Низший вдруг умолк и подскочил к распятой жертве. Костя почувствовал, как свежий ветерок взъерошил волосы, и озноб побежал по спине. Здесь не могло быть сквозняков.

– Я не хот-тела, – оправдывалась тетка, – я…

– Заткнись! – велел демон, и женщина замолчала, расширившимися глазами наблюдая за кружащим по подвалу хозяином.

– У нас гости, – оскалился низший. – За душой девчонки явились быстро, но ничего, попробую договориться.

Когда до него дошло, о чем говорил демон, Костя потрясенно огляделся. О древних, тех, кто жил до возникновения такого понятия, как мир Полуночи, он читал, не надеясь встретить. Тем более тех, кто приходит за душой человека после смерти. Слуги богини Смерти, а у нее много имен и личин, могли не считаться с высшими демонами, что уж говорить о низших, при жизни бывших обыкновенными людьми.

Поклонившись кому-то невидимому, демон быстро заговорил, бурно жестикулируя.

Латынь Костя знал плохо, из произнесенного разобрал лишь несколько слов: «время», «обещание», «клятва».

Демон вдруг задергался, корчась на полу от боли. Как невидимка мог нанести удар тому, кто не имеет материального воплощения?!

Тетя перестала рыдать, с ужасом таращась в одну точку. Он тоже замер, не желая привлекать внимание собирателя душ, – древних легко разозлить.

К стонам низшего присоединился еще один звук. Так оглушительно втягивает в легкие воздух тот, кто с трудом вынырнул после длительного погружения на глубину. Лиля раскрыла глаза, приподняла над столом голову и без удивления огляделась, в тот же миг перестал стонать и демон. Склонившись над пленницей, он торжествующе осклабился:

– Все-таки со мной согласились заключить сделку. Ты моя еще целый час, а потом лети, птичка, хоть в рай, хоть в ад. Ты ведь христианской веры?

Девушка молчала, лишь широко раскрытые глаза, полные слез, следили за действием демона.

– Делай что хочешь, но она должна отказаться от Дара, – приказал низший и снова вселился в пса – долго находиться без тела, пускай и собачьего, он не мог.

Женщина снова взялась за молоток, задрожала, видимо вспомнив, как убила жертву, и положила его на место. Ее взгляд зацепился за шприцы – и мучительница облегченно вздохнула.

Когда Инна грубо протыкала ей вены, Лиля закусывала губы, стараясь не радовать палачей видом своих страданий. При этом девушка с надеждой смотрела в сторону, словно там был кто-то, от кого она могла ждать помощи. Наверное, она сошла с ума. Костя, например, тронулся бы точно, а вот у этих ведьм с детства отличная закалка психики.

Прошло полчаса. Наркотики не принесли желаемого результата. И женщина забеспокоилась вновь. Размышляя над тем, как сломить сопротивление пленницы, она наткнулась взглядом на племянника.

Костя, впавший в некотором роде в прострацию, давно перестал осознавать происходящее. Он не мог уйти, что-то удерживало его в подвале, возможно, страшное открытие: его тетка больна. И взбунтоваться против нее не удастся. Нет, не потому, что Инна его единственный близкий человек. Из-за привязки к демону ослушаться приказов ни тетки, ни тем более низшего не было сил. К тому же существовала еще причина, и она была весомее прочих.

Инна склонилась над жертвой.

– Даю тебе последний шанс: откажись от Дара – и мы тебя отпустим.

Лиля молчала, но ненависть, бурлящая во взгляде, говорила красноречивее любых слов.

– Хорошо. Продолжим веселье. – Женщина скривила полные губы. – Тебе ведь нравится мой племянник? Костя говорил, что ты влюбилась в него, как сопливая девчонка. Ах да, ты и есть сопливая девчонка, тебе не с руки тягаться со старшими и опытными женщинами.

Среди хлама Инна отыскала садовый секатор и начала разрезать правую штанину Лилиных брюк. Девушка обеспокоенно задергалась, но продолжала упрямо молчать.

– Что ты делаешь? – отмер Костя.

– Облегчаю тебе работу. – Не отвлекаясь, женщина резала тонкий материал. – Ты сейчас поимеешь ее, может, тогда наша великомученица станет сговорчивей.

Парень отшатнулся. Глядя на тетку округлившимися глазами, он дико затряс головой:

– Я и пальцем не прикоснусь к ней! Ни за что! Я не собираюсь играть в твои игры!

Он попытался убежать, но дверь подвала захлопнулась перед носом. Уткнувшись лицом в неожиданное препятствие, он глухо застонал.

– Так не пойдет, племяш, я не могу больше тянуть все на себе. Ты, как мужчина, обязан взять часть груза на себя, – горячо шептала женщина, гладя Костю по спине. – Ее Дара хватит на то, чтобы провести ритуал по возвращению физической оболочки Хвату. А там и до восстановления наших способностей недалеко. Ты ведь мечтал в детстве быть великим колдуном, помнишь?

– Нет, я не пойду на подобную гадость! – зло возразил Костя. – Выпусти меня, я хочу уйти из этого сумасшедшего дома. Вместе с Ольгой уеду в город – и делай что хочешь!

Лисовская умильно смотрела на племянника. Погладив сына покойного брата по взъерошенным волосам, ласково объяснила:

– Ты – собственность Хвата едва не с самого рождения. И судьба твоя отдана в залог верности демону еще родителями, поэтому можешь распоряжаться лишь своей душой, мальчик. Но ради твоей проснувшейся совести я помогу… Хват, я разрешаю воспользоваться телом моего племянника Константина!

В ту же секунду что-то ударило Лисовского меж лопаток, затем словно вывернуло наизнанку. В глазах заплясали разноцветные пятна, пропал звук и ощущение времени. Он будто тонул в зыбком песке полусна-полуяви. Реальность разбилась на части, и они, попеременно вспыхивая, рассыпались в стороны.

Вот он склоняется над рыдающей Лилькой…

Проводит по оголенной ноге… и с силой рвет ткань дальше…

Его руки скользят по ее животу, комкая влажную футболку…

Ладони накрывают холмики бурно вздымающейся груди…

Смутно ему начинают нравиться прикосновения к горячему гладкому телу…

Он ощущает, как мучительно-сладко тяжелеет в паху…

Рот наполняется слюной – и он прокусывает девичье запястье, ставя свою метку…

Она кричит – и эти звуки больше не рвут сердце, а возбуждают, заставляя разорвать вторую штанину…

Запах страха, источаемый каждой порой бьющегося на столе тела, восхитительно великолепен…

Девушка кричит, что согласна. Ему непонятно на что, тем более что это и неважно… неинтересно… ненужно…

Сквозь туман слышит слова тетки, что слишком поздно…

Да, поздно, она никуда не денется…

Он запрыгивает на стол, нетерпеливо срывает с себя одежду – и отлетает в стену.

Костя недоуменно встряхнул головой. Непонятное наваждение прошло: похоже, демон оставил его. Все тело ломило от боли, как будто по нему проехал каток.

– Будьте вы прокляты!!!

Он не сразу понял, что надрывный вопль издает девушка.

– Да подавитесь вы моим Даром!

Неясно откуда взявшийся дым проник в легкие, вызвав кашель.

– Чтоб вы все подохли!

Руки Лили горели, сжигая веревки, удерживающие ее на столе. Она напоминала монстра из фильма ужасов – полыхающие красным глаза, ореол огня, окутывающий тело…

– Издохните, твари!

Вскочив на ноги, Макарова взмахнула пылающей рукой – и ливень из огненных капель хлынул на демона, находящегося в теле пса. Ротвейлер успел отскочить. Ощерившись, собака взвилась вверх. Но до горла жертвы не достала. Девушка резким движением развела руки в стороны – и внутренности пса бело-синими вонючими веревками разбросало по всей комнате, зацепив Лисовских.

Демон, потерявший тело, подскочил к Косте, но проникнуть в нового носителя не смог: парень сумел не пустить в себя захватчика.

Инна с визгом бросилась на девушку, метя молотком ей в голову. В темных зрачках пленницы полыхнуло алым. Отмахнувшись как от назойливой мухи, Лиля послала Инну в нокаут, впечатывая тело женщины в старый шкаф. Дряхлая мебель развалилась в секунду. Костя сдавленно вскрикнул, когда дубовые обломки обрушились на его голову и спину. Наверное, он потерял сознание. Очнувшись в клубах дыма, среди огненных лепестков увидел кружащуюся Лилю.

– Гори, гори ясно, чтобы не погасло, – напевала она радостно. – Гори!

Огонь не причинял ей вреда, тогда как ему ощутимо жгло ступню. Пламя, вызванное юной ведьмой, подбиралось к нему уже со всех сторон.

– Лиля, – прохрипел Лисовский, – помоги мне.

Она перестала петь и танцевать. Склонившись, всмотрелась в него и усмехнулась:

– А ты помог мне?

Она уходила, разговаривая с кем-то невидимым, свободная, охваченная тонким коконом из огня. Он же оставался лежать в горящем подвале, не имея возможности пошевелиться.

– Помоги! Умоляю!

Она обернулась на крик. В изодранных брюках, грязной футболке и с безумными глазами, полными торжества. Послав ему издевательский поцелуй, она закрыла за собой дверь.

В ту же секунду пламя, покинутое призвавшей его, обиженно взревело, взлетев под потолок. Огонь с жадностью пожирал деревянные предметы, подбираясь все ближе и ближе к обездвиженному парню. Вначале он не паниковал, хладнокровно пытаясь выбраться из ловушки.

А потом с ним заговорил Хват:

– Я могу помочь тебе, если согласишься стать моим носителем.

Парень ни секунды не размышлял над полученным предложением, понимая, что это будет полное рабство. У двоедушника нет свободы выбора, своей воли и судьбы.

Когда огонь подобрался вплотную, Костя сумел освободиться из-под обломков шкафа до пояса. От дыма слезились глаза, но он, непрестанно кашляя, полз к спасению. Языки пламени несмело лизнули пальцы руки. Угощение понравилось – и пламя принялось пировать. Он чувствовал, как пузырится кожа, шипит, лопаясь, под огненно-красным напором. Одежда вспыхнула факелом… Жар опалил лицо… Он сгорит заживо…

– Если не выберешься из подвала, погибнешь не только ты, – вкрадчиво напомнил демон. – Я спасу вас всех.

И Лисовский согласился. Демон придал ему сил. Взбегая по лестнице, он ощутил запах дыма, идущий и сверху. Лилька, уходя, подожгла дом. Он взвыл, увидев, как полыхает второй этаж. Находясь на свободном от пламени островке возле входа в подвал, он понимал, что шансов на чудо нет. И все-таки рванул к полыхающей лестнице.

– Поздно! – зашипел демон внутри. – Твою невесту не спасти! Уходим!

Тело против воли повернуло в сторону кухни. Через черный ход ноги сами вынесли на улицу.

Дом лесника горел несколько часов. Пожарные приехали гасить… пепелище.

Лишь поздно ночью, когда убрались зеваки и милиция, он вышел к тому, что осталось от его дома. Пропуская сквозь пальцы пепел, Костя плакал. Он пока еще умел лить слезы. В дальнейшем слияние с демоном отнимет у него эту человеческую особенность. Тело, покрытое ожогами, невыносимо болело. Но сильней всего пекло сердце. Он скорбел не из-за Ольги, которую тетка неделями держала в комнате под замком. Он оплакивал нерожденного сына…

– Теперь ты меня понимаешь, волк? – отпустив виски Кирилла, с ненавистью спросил Лисовский. – Вместе с домом моего деда Лиля убила мою невесту и ребенка, которого она ждала.

Кир тряхнул головой, пытаясь все разложить по полочкам. Воспоминания, которые передал ему Костя, украли из реальности всего пару минут. Лиля, отброшенная одержимым в сторону, даже не встала. Ее белое как мел лицо с потемневшими глазами выдавало страх. Она боялась непонимания и осуждения. Того, что он оттолкнет ее. Глупышка…

– Да, понимаю, – кивнул оборотень. – Понимаю, что пытками вы инициировали огненного мага. И понимаю, что ты – мерзавец, раз позволил тетке держать взаперти женщину, ждавшую от тебя ребенка.

Лязг цепей – Лисовский чудом отскочил, не дав вервольфу взять его шею в захват.

– Ты это потише, волк, не балуй. – Костя с трудом подавил ужас. Он увлекся и чуть не подарил опасному пленнику прекрасную возможность на спасение. – Жаль, что мы не можем договориться. Я хотел открыть тебе глаза… что ж, как и всех твоих сородичей, тебя проще дрессировать.

Лисовский перевел взгляд на Лилю.

– Ты думаешь, он человек? Нет, Цветочек, в нем больше звериных инстинктов! И главный среди них – подчиняться тому, кто сильней. – На последних словах эмоции в голосе одержимого поблекли. Речь стала певучая и монотонная. – Слушай меня, волк… Я – твой хозяин, ты – мой раб по праву сильнейшего… Слушай меня, волк…

Девушка потрясенно следила за переменами в облике Кирилла. Глаза оборотня утратили ярость, разгладились черты лица, приобретавшего равнодушный вид… Лисовский пытался влиять на Кира! Подавлять его волю!

– Кирилл, не слушай его! – отчаянно закричала Лиля. – Очнись, пожалуйста! Очнись!

Костя пренебрежительно процедил:

– Дурочка, ни один оборотень еще не устоял передо мной. У меня смогли отобрать магию, но силу повелевать зверьем – нет. А он, Цветочек, – зверь, зверь, в которого тебе хватило глупости влюбиться.

Выражение лица оборотня не изменилось, даже когда Лисовский, схватив девушку за руку, грубо дернул ее на себя. Держа за волосы, одержимый подтащил ее ближе к мужчине и глумливо поинтересовался:

– Ну что? Тебе он нравится таким? Отмороженным олигофреном? Захочу – начнет пускать слюни!

– Пошел ты, урод! – зашипела от боли Лиля. – Тут один отморозок, и это ты!

– Что-то ты осмелела, Цветочек! А ведь вы оба в моей власти. Знаешь, что я могу сделать? Могу приказать твоему любовнику свернуть тебе шею. – С этими словами Лисовский швырнул журналистку под ноги скованному мужчине.

Костя слишком увлекся угрозами. Когда раздался щелчок раскрывшихся кандалов, было поздно. В первые секунды одержимому показалось, что он очутился под промышленным прессом. Сила, с которой Кир охватил его плечи, превышала мыслимые пределы возможностей человеческого тела. У одержимого затрещали кости.

– Это тебе за то, что она шесть лет жила не своей жизнью! – Одним ударом Кир расквасил Лисовскому половину лица. – Это за то, что ей пришлось бояться! – Мощный бросок – и Костю с хрустом размазало по стене. – Это за издевательства и пытки! – Резким движением подскочивший оборотень сломал Лисовскому позвоночник об колено. Склонившись над еще шевелящимся противником, вервольф нанес удар в грудную клетку, ломая ребра. – А это за молодняк, приманенный и убитый тобой.

Расправа заняла едва ли полминуты, и демон не спас своего носителя от разъяренного оборотня. Уничтожить одержимого легко: надо всего лишь вырвать сердце и отсечь голову. Все остальные раны своего носителя демон залечивал в течение нескольких часов.

– Нет, Кир, не надо! – Лиля подскочила сзади и схватила его за когтистую руку. – Его должны судить маги, не убивай его!

Когти моментально исчезли, словно их и не было. Кирилл моргнул, возвращая вытянувшимся зрачкам человеческую округлую форму.

– Больше так не делай, не подходи, когда я сражаюсь, – спокойно попросил Кир и поддержал пошатнувшуюся девушку. – Испугалась, маленькая?

– Ужасно, – прошептала белыми губами Лиля, – когда ты поддался его приказам, я решила, что это конец.

– Значит, ты оценила мои актерские способности. – Кирилл подмигнул и пояснил: – Власть пастыря распространяется лишь на молодых веров, и чаще всего на обращенных, а не на истинных. С прирожденными и достигшими зрелости он не сумел бы совладать. К тому же я еще немного и маг.

– Понятно… А что ты делаешь? – удивилась Лиля, когда оборотень подтащил изуродованное тело Лисовского к стене.

– Приковываю его, чтобы не сбежал. – Вервольф защелкнул оковы на запястьях одержимого. Отойдя в сторону, полюбовался на свою работу. Затем разул Лисовского и, брезгливо кривясь, стянул с него дырявые носки с логотипом спортивной фирмы. Скомкав кляп, засунул в окровавленный рот.

– А это зачем?

– Вдруг очнется раньше срока? И станет звать на помощь?

– Ясно. – Лиля несмело прижалась к оборотню со спины и поблагодарила: – Спасибо, что не стал убивать его. Я уже раз обрекла его на смерть, пускай сейчас это сделает кто-то другой.

– Надеюсь, цепи удержат его до прихода магов. Хотя, честно говоря, мне было бы спокойней оторвать ему голову. И я это сделал бы, если бы точно не знал, что вскоре тут объявится Мирослав.

– Не надо! Не бери на свою совесть ненужную смерть!

Мужчина одарил журналистку долгим внимательным взглядом.

– Лиля, неужели ты думаешь, что это первый подонок, которого я отправлю на тот свет? Прости, если разочарую, но ни один убитый монстр не приходит ко мне по ночам вместе с угрызениями совести. Вот такой я кровожадный, радость моя.

Девушка с вызовом встретила его взгляд.

– Насколько я поняла, Костя показал, что я не та, кто имеет право упрекать тебя в кровожадности?

– Сладкая, ты это про сумасшедшую бабу, измывавшуюся над тобой?

– Нет, на моих руках кровь не только Инны…

– В том, что при пожаре сгорела девушка Лисовского, нет твоей вины. – Кир мягко вытер тыльной стороны ладони грязь с щеки Макаровой. – Ты ведь не знала.

– Да, не знала, но я не сдержала порыв. Я хотела, чтобы от мерзкого места остался лишь пепел. И вместе с невестой Кости погибли еще три человека, грибники, заманенные Инной для кормежки демона…

– Значит, они бы умерли и так? – цинично предположил оборотень. – Или милосердная смерть в огне, или муки в когтях демона.

– Если бы я не спалила дом, они бы остались живы!

Оборотень сгреб Лилю в объятия.

– Не стоит брать на себя чужую вину. Ты ни в чем не виновата. Это Лисовские похитили людей и пробудили раньше времени твой Дар. После инициации огненный маг не владеет собой, тем более в ситуации, когда ему угрожает смерть.

– Я все это знаю! – прокричала Лиля в грудь своему утешителю. – Но мне от этого не легче!

– Ты не виновата, слышишь? – Кир встряхнул ее, пытаясь не дать истерике набрать полный ход. – Хватит казнить себя за то, в чем нет твоей вины!

– Ты не понимаешь, – Лиля отстранилась, – я опасна для окружающих. Когда я подслушала разговор пожарных, что и на втором этаже были люди, я решила, что никогда не призову стихию Огня. Я не могу рисковать жизнями невинных, не хочу!

– Огонь – самый опасный элемент, для пиромага важно самообладание и выдержка. Моя сестренка хотя и прошла давно посвящение, но периодически срывается, сжигая все на своем пути. – В голосе Кирилла появилась теплота, которой не было, когда он говорил о Богдане. Впрочем, это и понятно, ведь младшенький регулярно создавал старшему брату проблемы.

– О! Не знала, что ваша сестра – огневик. Думала, что, как и Богдан, она обладает Даром Воздуха.

– У разнояйцевых близнецов такое случается, – пожал плечами мужчина и продолжил: – Ты шесть лет подавляла свой Дар, поэтому научиться его контролировать будет легко.

– Я не сама, – пробормотала виновато Лиля.

– В смысле?

– Я пила «Волчий тоник» и лет пять сидела на антидепрессантах.

На лице Кира заходили желваки.

– Бабушка знает?

– Да… она и научила его варить.

– Не понимаю Полину, – покачал головой Кир. – Проще было отвести тебя к целителю, чем спаивать антиоборотным зельем.

«Волчий тоник» принимали женщины-вервольфы, чтобы нечаянно не принять волчью форму, когда они вынашивали потомство, что было бы чревато последствиями. Также подавляющим Дар отваром поили магов-преступников, когда их перевозили на дальние расстояния. То, что Полина позволила внучке принимать подобную гадость, вызывало массу вопросов. И кажется, он начинал кое о чем догадываться.

– Лиля, кто тот древний, что оживил тебя? Что за сделку ты заключила с ним?

Девушка покачала головой:

– Я не заключала сделку. Мне просто было рано уходить.

Кир недоверчиво посмотрел в ее честные глаза и вздохнул:

– Хорошо, когда будешь готова, расскажешь сама.

– Но я правда…

– Ш-ш-ш, – мужчина приложил палец к ее губам, – не ври мне больше, ладно? Не надо, лучше просто промолчи. Расскажешь, когда сможешь довериться.

Бледность сошла с ее щек, уступив место румянцу.

– Я все смогу простить и понять, все, даже ложь. Но твое недоверие причиняет мне боль, и я рассчитываю, что ты никогда больше не захочешь это проверять.

Сладкая горечь наполнила ее сердце. Стыд и раскаяние смешались с нежностью и счастьем. Кир принял ее страшное прошлое, оправдывая и успокаивая. Поймав на нечестности, понял мотивы и простил. Чем она заслужила у Судьбы подобное благоволение?

Счастливые всхлипывания на груди оборотня прервало появление Эли.

– Простите, что вмешиваюсь в столь сентиментальную сцену, но, если хотите отсюда уйти, вам стоит поторопиться.

– К чему спешка?

Элеонора, с интересом разглядывающая то, что осталось от Кости, объяснила:

– Веласкес со слугами закончили паковать вещи и готовы занять места в машинах. Но перед отъездом Иниго собирается вас навестить. Кстати, охраны у дверей нет.

Пояснений Кириллу не требовалось.

– Сможешь идти сама?

Лиля кивнула.

Уже возле двери Кир прикоснулся к серьге в ухе и спросил:

– Вы где? Вам лучше поторопиться, иначе никого здесь не застанете. Ага, отлично, скоро мы там будем.

– Ты это с кем сейчас?

– С Миром. У меня микропередатчик в ухе, а на теле установлен маячок. Уж не думала ли ты, что я сунусь сюда без подкрепления? Отряд магов-боевиков ждет сигнала, что я нашел тебя, недалеко от завода. Скоро к нам придет подмога.

– Я не думала, что она объявится так быстро.

А дальше был бег по коридорам. И замирание в темных углах, когда мимо проходили груженные вещами вампиры и клыкоманы из свиты Алхимика. Кир накрывал их «щитом невидимости», и они едва дышали, стараясь не выдать себя. Эля оказывала посильную помощь – забегая вперед, полупрозрачный призрак предупреждал о появлении прислужников Веласкеса. Так они и добрались до выхода из административного здания.

– Стойте! – потребовала Эля, просочившись сквозь входную дверь назад в коридор. – На крыльце курят вампир и два человека. Надо подождать.

Стоя в узком коридоре, Лиля прижималась щекой к торсу оборотня. Слушая, как спокойно бьется его сердце, постепенно успокаивалась и сама. Они все еще на вражеской территории, но чувство безопасности пришло, стоило оказаться рядом с Кириллом.

– А на улице дождь, – меланхолично протянула Эля. – Никогда его не любила. – Тяжелый вздох и горький вывод: – А сейчас он мне не страшен – больше не испортит прическу и макияж.

Лиля попыталась ее утешить:

– Хоть один плюс в подобном состоянии.

– Угу, – безрадостно согласилась девушка и встрепенулась: – Я сейчас.

Пользуясь отсутствием Эли, Кир предложил перейти под лестницу и, накрывшись «щитом невидимости», нежно поцеловал Лилю.

– Я соскучился, – шепнул, целуя уголок рта, – я сходил с ума, когда ты пропала.

– Прости, – также шепотом ответила Лиля, тая под ласковыми прикосновениями мужских губ, – я не хотела тебя испугать, но у меня не было другого выхода.

Кир отстранился и серьезно возразил:

– Ты сбежала, наплевав на опасность.

– Если бы ты разрешил увидеться с Ирой, я бы не убежала!

– Когда все закончится, я отшлепаю тебя.

– Садист, – притворно испугалась Лиля.

– Еще какой, – согласился Кир, крепче обнимая избранницу.

Шуточная перепалка сбросила остатки напряжения, и девушка окончательно расслабилась. Несколько минут в кольце надежных рук позволили забыть об опасности и наполнили новыми силами.

Приближение вампиров первым почуял Кирилл. Велев Лиле затаиться, он напрягся, закрыв любимую спиной.

– Самолет прилетает через три часа, за час мы должны добраться.

Лилю передернуло – голос Иниго Веласкеса она теперь узнает по первым словам. Алхимик, держа под мышкой ноутбук, спускался по лестнице первым, за ним шагал Циклоп, неловко задевая длинными руками то стену, то перила. На почтительном расстоянии от них следовали два вампира, груженные бесчувственным Лисовским.

Лиля случайно ударилась затылком о стену. Боль усилила раздражение от осознания неправильности своего поступка. Зря она уговорила Кира не убивать Костю, ой зря…

Как только нога Веласкеса опустилась на пол с последней ступеньки, перед ним проявилась Эля.

– Любимый! – умоляюще воскликнула призрачная девушка. – Ты уезжаешь, не предупредив меня?!

Иниго в сердцах сплюнул. Эля упала на колени, умоляюще сложив тонкие руки. Вампирский Мастер невольно отступил, натыкаясь на сопящего Циклопа. Увалень, получив локтем в живот, глухо отрыгнул, испортив воздух запахом протухшего мяса.

– Когда же ты от меня отцепишься? – рявкнул вампир. – Идиотка!

– Я буду с тобой вечно, любимый, – радостно пообещала Эля.

Алхимик выругался на незнакомом Лиле языке.

– Попробуй только за мной увязаться, вызову охотников за привидениями!

– А такие есть? – поразилась Элеонора.

– Если их нет, то я создам подобную организацию! – пригрозил Веласкес. – Пошла прочь с дороги!

На лице призрака отчаяние сменилось решительностью.

– Я могу быть полезной, Иниго, даже после смерти!

– Поселишься в моем замке и станешь пугать гостей завываниями? – издевательски предположил Веласкес. – Прочь с дороги!

– Я буду твоими ушами и глазами! У тебя сбежали пленники, а я знаю, где они прячутся!

Внутри у Лили все похолодело, а Кир превратился в сжатую пружину. Предательница… не стоило доверять вампироманке – и после смерти она осталась маленькой дурочкой.

– И где же они? – спросил Алхимик более спокойным тоном.

– Под покровом невидимости, стоят почти возле самой двери. – Эля бессовестно сдала беглецов.

– Циклоп, проверь, – отдал приказ Иниго.

Когда голем, размахивая руками, проходил мимо них, Лиля не дышала.

Увалень, никого не обнаружив, недовольно помотал головой.

– Ну и где они?

– Они не могли уйти, – растерялась Эля. – Может, стоят в другом месте?

Веласкес хмыкнул, но распорядился, чтобы Циклоп расставил руки и подошел к беглецам. Теперь кончиками пальцев громила касался противоположных стен.

Кирилл не стал ждать, пока их обнаружат. Бесшумно перекинув девушку через плечо, он, как только Циклоп сделал шаг, рванул к выходу. Ударом в прыжке в грудь голема толкнул того на дверь. Наверное, Кир подкрепил свои действия магией – здоровяк вышиб железную преграду. Лиля не успела пискнуть, как они оказались под дождем.

– Вон они! – рыкнул Иниго, размахивая ноутбуком. – Не дайте им уйти!

Щит невидимости, поставленный Киром, не отличался совершенством – и капли дождя, обтекая тела, прекрасно выдавали их местоположение. Вампиров, бросивших бесчувственного Лисовского, Кирилл сбил волной чистой силы.

Поставив Лилю на асфальт, оборотень прошептал:

– Беги к боковой проходной, к Миру. Я задержу их.

Девушка не стала спорить, понимая, что сейчас она обуза, а не помощница. Завернув за какую-то постройку и пробежав еще немного по пустынному двору, остановилась. А как найти боковую проходную, если она не знает, где центральная?! Лиля, прищурившись, всматривалась вперед. Ливень плотным покрывалом скрывал все вокруг. Куда же бежать? Возвращаться точно не стоило, за Кира она переживала, но боялась своим присутствием сделать его уязвимым.

Дождь лил, заглушая собой все звуки, поэтому рука, тяжело опустившаяся на плечо сзади, заставила ее завизжать.

Глава 8

Холодные тяжелые капли барабанили по крыше черного микроавтобуса, припаркованного в паре сотен метров от заброшенного завода.

Внутри спорили двое: Мирослав, глава Совета магов, и Алексей, правая рука Вождя Северной стаи веров. Третий, Эрик, смесок, дитя двух противоборствующих народов, наблюдал за перепалкой, не вмешиваясь.

– Пойми, Мирослав, – горячился брат Гоши, – мы потеряли одиннадцать наших братьев! Одиннадцать! Мои парни готовы, наплевав на сотрудничество, лезть туда хоть сейчас! Каждый рвется в бой!

– Это не война, Алексей, это небольшая вылазка по освобождению заложников. Мы должны думать в первую очередь о них, а не о мести. Чем больше народу туда отправится, тем выше вероятность, что кто-то напорется на магическую сигнализацию. И, как результат, Веласкес убьет Кира и Лилю. – Маг сдерживался из последних сил.

Какой демон дернул его согласиться на помощь оборотней? Нужно было промолчать о согласии Феликса пропустить добровольно на его территорию магов. Нет… он поступил честно, сообщил Вождю о своей удаче. Пускай Булат и лидер северных веров, но он также и отец. Томить его неизвестностью о судьбе единственного сына жестоко. И все-таки оборотни слишком эмоциональны. Они легко идут на поводу у своей звериной части сущности и не признают авторитетов тех, кто не доказал свое физическое превосходство. Естественно, маги не могут тягаться с ними в силе. Из всех знакомых оборотней лишь Кирилл и его отец отличались толерантностью к магическому братству: первый – в силу частичной принадлежности к этому содружеству, второй – из любви и уважения к жене-ведьме.

А вот Алексей, дядя Кира, считал, что шустрый оборотень при определенной доле везения с легкостью уложит на лопатки даже архимага. И с этим упрямцем ему приходилось вырабатывать стратегию! Какие, к демону, планы, раз сила есть, ума не надо! Расчеты, подготовка, слаженность действий – ерунда, если можно взять количеством, грубой силой и скоростью.

Мирослав горько улыбнулся своим мыслям. Что ж, как сказал один человеческий политик, имеем то, что имеем. Осталось только переубедить в этом Силача Северной стаи.

Алексей задумчиво пожевал губу и выдал:

– Хорошо, маг, в чем-то ты прав.

Мирослав с облегчением вздохнул.

– Но моих людей должно быть больше в несколько раз, – поставил условие оборотень. – Никто не желает сидеть за оградой, пока кто-то веселится, превращая клыкастых в прах.

Маг подавил клокочущее внутри нечеловеческое рычание. С этими верами сам в зверя превратишься!

Поймав сочувствующий взгляд смеска, благоразумно не качающего права, Мир кивнул:

– Ладно, двенадцать вервольфов и ты как координатор групп.

Алексей скривился:

– Так мало? Сколько же пойдет ваших?

– В каждой боевой группе будет по магу, которого должны слушаться твои парни.

Силач фыркнул, и еще четверть часа ушло на то, чтобы доказать необходимость такого решения.

– Ладно, проехали, убедил, – согласился оборотень. – А что ты говорил о роли координатора?

– В пятую группу войдем: ты, целитель, экзорцист и я. Мы не будем останавливаться для зачистки местности, а двинемся сразу к административному зданию, где, по словам Кирилла, находится Веласкес со свитой.

– Вы с ним поддерживаете связь? – изумился Силач.

– Да, подобные амулеты будут у всех.

– Понимаю, что экзорцист все-таки может пригодиться, а что делает здесь он? – Вервольф некультурно ткнул пальцем в сторону Эрика.

Смесок обаятельно улыбнулся и пожал плечами:

– Я здесь по уговору с Кассандрой. Провидица не объяснила свою просьбу, но ты, волк, можешь не беспокоиться: я не собираюсь отнимать у вас добычу. Я скромно постою за оградой. На всякий случай.

Алексея удовлетворил ответ музыканта, и он обратил свое внимание на Мирослава.

– Ты говорил о каком-то супероружии против материального демона.

Эрик за спиной оборотня с трудом подавил смех, маскируя его покашливанием.

Маг одарил хохотуна строгим взглядом.

– Вариант, что у демона кроме подвластного человека есть и своя оболочка, маловероятен, – мужчина на пару секунд замялся, – но откидывать это не стоит. Если твои парни сумеют справиться с одержимым, то с демоном в его исконном обличье они тягаться не смогут.

– А маги?

– Тяжело, но те, кого выбрал я, справятся. А если материальный демон будет ослаблен, то и прикончить его будет гораздо легче.

Мирослав перешел от слов к действиям и поднял с пола большую спортивную сумку. Вжикнула «молния», и Алексей задохнулся от возмущения:

– Это что, шутка?! Ты издеваешься, Даринский?

Маг невозмутимо покачал головой. Получив объяснения, оборотень скривился, но сдался: в данном случае содержимое сумки действительно супероружие. Не давая Алексею одуматься, Мирослав предложил сформировать группы. Первыми взялись за вервольфов. Взору мага предстал целый отряд мрачных, одетых в камуфляж здоровенных парней, выстроившихся в две шеренги.

Невозмутимо стоя под холодным дожем, они напомнили Мирославу утесы. Ростом под два метра, мускулистые, с горящими праведным гневом глазами, они не позволяли усомниться, что вампиры будут раскатаны в блин.

При виде колдуна веры недовольно заурчали, и Алексей обвел их хмурым взглядом. Парни мигом притихли: попасть в немилость к Силачу стаи сравнимо с самоубийством.

– Итак, план совместных действий с магами таков, – Леша сделал намеренную паузу, – разбившись на четыре группы, вы проникнете на территорию завода, после того как техномаг взломает внешнюю систему защиты. Напоминаю, что и внутри полно ловушек, датчиков и камер слежения, как магического, так и технологического происхождения. Поэтому каждую группу поведет маг.

Вервольфы переглянулись, кто-то из стоящих во втором ряду недовольно хмыкнул. Алексей поднял руку – и вновь воцарилась тишина.

– Ваша обязанность – переловить и обезвредить клыкоманов, которых потом передадите Совету. Кровососов же щадить не надо.

Удовлетворенные смешки и просветление на лицах. Сразиться с вампиром без дальнейших проблем в мирное время – для молодого оборотня нереально и заманчиво в плане испытания собственных сил.

– Маг, если нужно, прикроет группу «щитом невидимости», предупредит о ловушках и деактивирует камеры наблюдения. Из этого следует, что, если он скажет «стоять», вы будете стоять, а прикажет прыгать, вы запрыгаете, аки зайчики. Всем ясно?

Русоволосый вервольф поднял руку.

– Да, Стас, говори, – кивнул Алексей. Силач не любил, когда его перебивали, но этого парня он ценил, видя в нем вождя одной из малых стай.

– Выходит, маги – лидеры групп?

– Выходит, так, – чуть насмешливо подтвердил брат Булата.

Перекошенные лица молодых веров выражали возмущение и несогласие.

– Что еще входит в задачу магов? – поинтересовался Стас. – Если всю основную работу будем делать мы?

– А об этом расскажет глава Совета магов. Мирослав, прошу.

Алексей отступил на шаг назад, давая слово магу.

– Не знаю, известно ли вам, что человек, убивший одиннадцать вервольфов и четырех магичек, одержим демоном.

По реакции молодых боевиков было понятно, что в известность их не поставили.

– Так вот, – рука Мирослава невольно потянулась к пуговице, и лишь в последний момент маг сумел остановиться, не поддавшись привычке, – уничтожить одержимого для вас не составит особого труда. И хотя носитель не по-человечески силен, обладает левитацией, иногда может телепортироваться, его силы ограничены. Вырвав ему сердце или оторвав голову, вы убьете человека. Дух демона останется невредим. Поэтому и нужны маги, которые поймают его в ловушку или отправят в иное измерение.

– Ну и где эти чудотворцы? – нетерпеливо поинтересовался Стас. – Мы здесь, где маги?

Мирослав кивнул головой в сторону второго микроавтобуса. Словно дожидаясь этого жеста, из автомобиля без спешки вышли шестеро.

Первый маг мало чем отличался от вервольфа – накачанный битюг с бандитской рожей. Кожаная мотоэкипировка выдавала заядлого байкера. Особенно примечательными выглядели боты с серебристыми пряжками в виде летучих мышей, у которых оторвано по одному крылу.

– Дмитрий, маг Земли, – представил своего подчиненного Мирослав, – ему под силу устроить землетрясение в девять баллов по Европейской макросейсмической шкале.

Солидного мужчину лет шестидесяти глава Совета магов отрекомендовал, добавив строгости в голос, словно опасался, как бы нескромный комментарий одного из веров не обидел немолодого мага, вид которого от благодушной улыбки до обычного спортивного темно-синего костюма выражал умиротворение и приятие ситуации.

– Витольд Маркович, экзорцист, идет в основной группе.

Громкий шепот «это ведь наш ректор!» достиг ушей крестного Мирослава.

Экзорцист, которого можно было принять за пенсионера, собравшегося на дачу, весело обратился к оборотням:

– Имею удовольствие наблюдать среди собравшихся моих студентов, коим хочу сообщить: сегодняшнее приключение не отменяет завтрашнего посещения пар. Проверю лично.

Третий маг, целитель Давид, в представлении не нуждался. С подчеркнуто прямой осанкой, в светло-сером джинсовом костюме, худощавый блондин вежливо кивнул и встал рядом с экзорцистом. Он также шел в основной группе.

Колдун, ведущий вторую группу вервольфов, вызвал одобрительное перешептывание. Коренастый, мускулистый Игорь считался лучшим боевым магом Совета. Бывший спецназовец, он разговаривал на одном языке с оборотнями, языке силы. Подойдя к своим временным подчиненным, Игорь, одетый в камуфляжную форму, слился с группой. Своей комплекцией и умением плавно двигаться он больше походил на вервольфа, чем на мага.

Возглавляющий третью группу маг своим подчиненным не понравился. Первым в глаза бросился высокий ирокез нежно-зеленого цвета, пирсинг в носу и нижней губе и вытатуированные на бритых висках черные руны. Шею парня опоясывал ошейник с серебряными шипами (полезный аксессуар, учитывая, что панк собрался в гости к вампирам). Такие же шипованные напульсники украшали запястья. Клетчатый пиджак поверх черной футболки с символикой группы «Король и Шут» украшали булавки и разноцветные значки. Рваные джинсы парень заправил в черные гриндерсы с металлическими носами и подпоясал ремнем с пряжкой в виде черепа из слепящего серебра (видать, чтобы ни одна вампирша не посмела залезть ему в штаны). В руках панк держал толстую цепь, по которой пробегали, ослепляя, желтые разряды. Поигрывая своеобразной молнией, парень обвел группу вызывающе-выжидательным взглядом, как будто говоря: «Ну скажите, что я вам не нравлюсь. Только попробуйте!».

– Антон, маг Воздуха, – отрекомендовал панка Мирослав.

– Хой! – поприветствовал маг вервольфов и с пафосом заявил: – Можете называть меня повелителем молний, я не обижусь.

Стас, числящийся в четвертой команде, невоспитанно хрюкнул, подавляя смешок. И тотчас пожалел, что «повелитель» не достался его ребятам.

Их ведущей оказалась девушка. Шляпа в стиле Индианы Джонса прикрывала рыжие волосы до плеч. Глаза цвета гречишного меда обрамляли длинные светлые ресницы, прямой, чуть вздернутый нос и плотно сжатые губы – все это естественного тона, без следов косметики. За спиной у девушки висел дробовик, заряженный наверняка патронами с серебряными пулями для охоты на вампиров. Под распахнутой кожаной курткой виднелся свитер с высоким горлом, поверх которого сверкала масса серебряных цепочек с крестами. Посеребренные ножи держались в специальных ножнах сбоку на стройных бедрах, обтянутых темно-синими джинсами.

– Баба, – мрачно бросил один из вервольфов, – к беде.

Судя по мрачным лицам оборотней, все были согласны со смельчаком. В отличие от мореплавателей ими владели не суеверия, а трезвое понимание ситуации. Женщины, по мнению волков, слабее и нуждаются в защите, поэтому в горячке боя они не смогут всецело отдаться процессу уничтожения вампиров, а станут инстинктивно оберегать свою магичку.

Девушка, прекрасно расслышавшая комментарий, вспыхнула – и в медовых глазах зажглись опасные огоньки.

– Огненная ведьма, – пробормотал себе под нос наблюдательный Стас.

– Разрешите представить вашего мага, – Мирослав, не обратив внимания на секундное замешательство подчиненных Алексея, снова взял слово, – Юла, магесса Огня.

– Юля? – переспросил Стас, решив, что ослышался.

– Юла, – спокойно поправила девушка.

– То есть волчок? – удивился оборотень.

– Знакомиться ближе будем потом, а сейчас пора разобрать дополнительное оружие, – прервал намечающийся диалог глава Совета.

– Да, познакомиться с рыженькой поближе и я бы не отказался, – мечтательно заявил парень из третьей группы, за что заработал подзатыльник от соседа из четвертой.

Силач взглядом остановил зарождающуюся ссору и потребовал внимания.

– Вернемся к демону. Существует вероятность, что у него есть собственная физическая оболочка, которую он иногда покидает, чтобы воспользоваться телом носителя. Поэтому для подстраховки мы подготовили специальное оружие. Повторяю, оно действует лишь на материального демона, не на дух или человека, одержимого им. Дима, будь добр, раздай присутствующим.

Потрясение на лицах оборотней быстро сменилось мрачной злостью, хотя водяные пистолеты веселенькой расцветки, вручаемые Дмитрием, призваны были вызывать радость. Правда, у детей.

– Зачем нам это?

– А это, Стас, – хмыкнул Алексей, – наилучшее оружие против демонов, которые, оказывается, боятся соли.

– Не все, – уточнил Мирослав, – лишь низшие и середняки, пребывающие в собственной оболочке. На одержимых демонами людей действует слабо, да и то если попадет внутрь.

– Точно, средневековая инквизиция кормила подозреваемых пересоленной едой, выявляя ведьм, – деловито рассматривая свой фиолетово-оранжевый пистолет, припомнил Стас и с горящими восторгом глазами спросил: – А какие здесь характеристики?

– Мальчишки и их игрушки, – насмешливо прошептала Юла, и вервольф в ответ ей подмигнул.

Бывший спецназовец Игорь кратко изложил:

– Объем водяного заряда – пол-литра. Вес пистолета с полным зарядом – восемьсот граммов. Жидкость – рапа из местного солевого озера с ионами серебра, так что не советую играть в войнушку между собой.

Лед недоверия, возникший при знакомстве, треснул, и маги рассредоточились среди оборотней. Еще немного – и пять практически слаженных команд проникнут на территорию вампиров. Все без исключения маги – индивидуалисты. Такова особенность их силы. Между ними редко бывают абсолютное единение и взаимопонимание, иначе они не были бы магами. Теми, кто покоряет свободолюбивые стихии Огня, Воды, Воздуха или Земли, делает открытия, создает новое. Оборотни же при всей своей эмоциональности откровенны друг с другом и просты. Когда над ними твердая воля сильного вождя, никому в голову не придет ослушаться приказа, обмануть, нарушить слово. Наверное, эта прямота кажется тупостью, что далеко не так.

Алексей, прищурившись, наблюдал за «братанием» своих парней с магами. Мирослав хоть и напыщенный индюк, но магов предоставил опытных. В базе, собранной информационным отделом вервольфов, хранились сведения на всех четверых. И на первый взгляд самые слабые таили в себе бездну сюрпризов. Панк, смутивший ребят, взглядом плавил металл и швырялся шаровыми молниями, словно снежками зимой. Рыжая девчонка в пылу боя превращалась в огненную юлу, сметающую на своем пути любую преграду. Хорошие боевики. Все, кроме Мирослава, которому недоставало такта и умения видеть сквозь наносное. Впрочем, все приходит с возрастом.

В плане, предложенном магом, Алекс нашел тактические дыры, из-за которых могли погибнуть заложники. Однако Силач знал, что племянник позаботится о себе и своей избраннице. Их спасать не требовалось. Основная цель операции – зачистить территорию от вампиров, кровозависимых людей и одержимого.

В курсе действительного положения вещей был и Эрик. И с трудом держал равнодушное лицо, наблюдая, как Алексей нарочно злит главу Совета магов. Мирослав – доверчивый и самоуверенный тип. Ну как такого не разыграть? Эрик несколько лет обучал Кирилла магии и прекрасно знал, что главный стратег Северной стаи не вождь, а его брат Алексей, любящий закосить под дурачка.

По большому счету оборотням помощь магов не требовалась: у них имелись амулеты, отводящие глаза, сбивающие с толку. Так что пройти беспрепятственно до здания, где держат заложников, они могли и сами.

Однако Алексей никогда не отказывался от помощи, пускай она и исходит от зеленого мальчишки, возомнившего себя мудрым главой Совета магов.

Лисовский открыл глаза, стоило косым струям дождя ударить по лицу. Холодные капли проникли под одежду, немного остужая демонский жар. За годы единения с Хватом он свыкся с высокой температурой тела. Сейчас же контраст вызывал острую боль. Боль. За шесть лет он узнал все ее оттенки. Испытал ее нюансы на себе и других существах. Боль многолика, беспощадна, жадна. Запустив коготки в жертву, она уходит неохотно, оставляя после себя эхо. Боль. Она снова с ним. В нем. К ней нельзя привыкнуть, с ней нельзя смириться.

Тело горело, в ускоренном темпе залечивая нанесенные оборотнем раны. Демон не скупился на силу, выкладываясь в исцеление, как будто от этого зависели их жизни. Впрочем, так и было. Обнаружив его, скованного, в камере пленника, Веласкес открыто дал понять, что больше не нуждается в нем как в компаньоне. Наоборот, видит угрозу. Алхимик никогда не запугивал впустую – и Костя верил, что вампир сдержит обещание.

Одержимый поморщился. Если бы Иниго просто пообещал убить его, он бы с радостью принял смерть. Но нет. Вампиру интересно провести ряд опытов, большая часть которых рассчитана на проверку регенерации носителя. И лишь потом он подарит бывшему сообщнику смерть.

Костя устал. Страх боли, причиняемой демоном в наказание своему носителю, ярость, которая в большей мере была наносной, внушенной Хватом, и воспоминания о потерях и старых ошибках – все это измотало его душу за шесть лет. Лучше бы оборотень убил его. Лисовский откровенно нарывался на смерть, сумев временно вытеснить контроль демона над телом и придержать собственные способности. Он специально показал влюбленному волку картины издевательств над Лилькой, надеясь, что оборотень подарит ему быструю и безболезненную смерть. Если бы не жалостливая Лилька, волк оторвал бы ему голову, покончив с мучениями. Но вер решил покрасоваться благородством, и Лисовский остался подвластен демону.

Хват шипел в голове, грозя страшной карой, и при этом сращивал сломанные кости и разорванные ткани. Нет, Лисовский не обольщался насчет доброты демона: не будь он нужен своему хозяину, тот бы оставил его истекать кровью в течение нескольких дней, пока само не заживет. Сейчас же Хват усиленно подстегивал регенерацию, попутно объясняя, что потребуется сделать мужчине, когда он исцелится.

Тело горело. Позвоночник гадко хрупал, наполняемый темной магией. И сквозь ослепляющую боль Костя с трудом осознавал, что происходит вокруг. Вот по приказу Веласкеса его тащат под руки два вампира. Роняют – и изувеченный пленник падает в лужу. Среди свиты Алхимика паника. Сам вампир осторожно отступает, стараясь не попасть под руку разъяренного оборотня, вошедшего в полную боевую форму. Длинные когти рассекают воздух – и еще один дождь, кровавый, окропляет мокрый асфальт.

Когда голова одного из слуг упала ему на живот, Костя уже мог двигаться, пускай и медленно. На него никто не обратил внимания – и одержимый опасливо, опираясь о стену, ушел в дождь. Ушел туда, где совершают преступление, за которое маги казнят, не дожидаясь суда. Искусанные губы одержимого растянулись в улыбке: пускай на этот поступок его толкнул демон, но отомстить магам и он не прочь. Через считаные минуты Лисовский ввалился в пустой цех и заклинанием проверил, один ли он в помещении. Один.

Возле пентагерона Костя замер, целиком погрузившись в себя. Нет, его мысли не были отчаянными. Пока он плелся по двору завода, они приняли определенный оборот. Он сделает то, что требует демон, и наконец-то будет свободен. Хват сам сказал, что больше не нуждается в его услугах, ведь освобожденный Повелитель наградит его телом. Новым, совершенным, а не этой жалкой человеческой оболочкой.

Пелена дождя, стучавшего по крыше, скрыла его от остального мира, наполнив душу нереальным умиротворением. Возможно, такие ощущения возникают у самоубийцы, ясно осознающего, что это последний день его жизни. Косте вдруг стало легко и спокойно. Сейчас все закончится. Что ждет его после смерти, он не знал и, если честно, мало верил в существование ада и рая. Хуже, чем последние шесть лет, ему не будет. Значит, да здравствует забвение! Лисовский потянулся к источнику силы внутри, который дал ему демон, и одним взмахом руки смел с пентагерона песок. Точные линии пятиконечной звезды с символами по центру и на лучах хищно темнели на сером полу.

Из тайника в стене Костя достал четыре маленьких пузырька с темной густой жидкостью. Кровь, кровь магичек, убитых им по приказу Хвата. Благодаря магии ни один ушлый вампир не унюхал его схрон. И она позволила сберечь ее свежей, как и в первые секунды, когда он ее пролил. И естественно, полной силы. Насильственная смерть ведьмы освобождает грозную магию, которую можно «законсервировать» в крови, чтобы потом использовать в запрещенных обрядах. Лисовский собирался принести драгоценную жидкость в жертву, активировав пентагерон-врата в закрытое измерение, то, которое высшие демоны используют в качестве тюрьмы для своих преступников. Воитель вернется на Землю и заставит ее содрогнуться. Славное время настанет: сотни тысяч смертных и полуночников падут от мечей его воинов, прольются реки крови, тьма опустится на мир. Костя мотнул головой, прогоняя чужие фантазии. Порой мысли Хвата перемешивались с его, так что было тяжело определить, где чьи.

Нет, Лисовский не верил, что освобожденный демон устроит библейский апокалипсис. Слишком просто для древнего изощренного существа, если он, конечно, не сдвинулся с ума во время заточения. Скорее всего, демон затаится, осмотрится и, войдя в курс дела, начнет мстить исподтишка. Сначала своим собратьям, осудившим его на пожизненное заточение, затем – человечеству, с помощью мелких демонических сущностей развязав, например, третью мировую войну. Или поспособствовав открытию нового химического оружия. Или взорвав несколько атомных станций. Или…

Было много «или». И каждое из них вело к миллионным жертвам среди мирного населения, коего одержимому было не жаль. Ничего, планете грозит перенаселение, так что чистка не повредит. Лисовский цинично хмыкнул и вылил кровь первой ведьмы на линии звезды. Пентагерон, полыхнув, жадно впитал в себя подношение. Когда опустел четвертый пузырек, Костя шагнул на середину пятого луча и, полоснув выдвинувшимся когтем по запястью, наполнил символы собственной кровью. С первыми словами заклинания в центре активированной звезды возникло темное облако. Живое. Движущееся. Мерцающее.

Лисовский читал по памяти древние слова – и облако, разросшись, превратилось в черный вихрь. Вихрь, кружившийся против часовой стрелки. В эпицентре круговорота, то появляясь, то исчезая, закружились костяные оскаленные морды.

Демон в теле человека ощерился – первые гости уже на пороге. Добро пожаловать, родственнички!

Узнав владельца тяжелой руки, Лиля с облегчением перевела дух, но все равно напугавшему девушку великану пришлось поддержать ее.

– Тише, девочка! – Оборотень обеспокоенно заглянул в лицо возлюбленной своего племянника. – Ты что, ранена?

– Нет, Леш, просто испугалась, – прошептала Лиля, собираясь с силами.

– Ого! Уже не путаешь меня с Гошей! – поразился гигант и тут же спросил: – А где Кир?

Глотая слова, Лиля поведала спасателям все, что они хотели знать.

Маги не тратили время понапрасну – тотчас поспешили на помощь Кириллу. Лилю, пообещавшую вести себя как мышка и не путаться под ногами, пришлось взять с собой.

«Щит невидимости», наведенный на группу Мирославом, считался одним из сложнейших в этом виде оборонной магии. Он не только гасил издаваемые бегущими людьми звуки, но и, пропуская дождь, позволял оставаться им сухими. Благодаря щиту Лиля и не почувствовала приближения команды Мира.

Если бы не дядя Кира, тащивший ее под руку, девушка не выдержала бы темп, заданный магами. Даже пожилой экзорцист, казалось, мог сдать норматив в беге на длинные дистанции.

Бой длился пятнадцать минут – именно столько времени прошло, как сбежала Лиля.

Кирилл, сделав пару пробных магических ударов, убедился, что у Веласкеса с его ближайшими сторонниками хорошие амулеты, подавляющие магию. И ему не дезактивировать такое количество глушилок. Так что рассчитывать приходилось на одну грубую силу оборотня. И он отпустил своего внутреннего зверя на волю, позволив ему захватить контроль над телом. И все внешнее, привитое человеческим обществом, утонуло в ярости хищника, отстаивающего жизнь своей самки, матери его будущих детей.

Про себя он не думал. Силы не равны, главное, продержаться подольше и не пустить по следу Лили ни одну кровососущую тварь. Вампиров и кровозависимых оказалось больше, чем он рассчитывал. На шум драки из здания подтянулись еще охранники Алхимика.

Разрывая когтями вампирью плоть, ломая позвоночники, отрывая головы, он двигался к Веласкесу, словно тот являлся его главной целью. И ему это почти удалось, пока один из телохранителей, по национальности японец, отбросив в сторону меч, не пустил в ход серебряную цепь. Руки вампира от соприкосновения с губительным металлом защищали кожаные перчатки до плеч, тогда как Киру приходилось совершать немыслимые повороты и кульбиты, дабы избежать обжигающего удара. Вампир оказался мастером боевой цепи. Двигаясь как смерч, японец вскоре заарканил оборотня и повалил на асфальт.

– Зря рыпался, волк, – склоняясь над вервольфом, заметил Веласкес.

Кир, обвитый цепью, дышал тяжело. Зверь внутри, поджав хвост, отступал обратно в тень, передавая управление человеку.

– А твоя девчонка успела-таки сбежать, – вдруг вспомнил Алхимик и скучающим тоном приказал голему: – Циклоп, догони и сверни ей шею. Она мне больше не нужна.

Отчаяние пополам с яростью затопило душу Кирилла: помощь не успеет, Лилю настигнут и… И Кир сделал то, что поклялся никогда не делать. Он обратился к малоизученной стороне своего Дара – превращению хамелеона в нелюдей. Дымящаяся цепь распалась на звенья под напором чудовищной силы.

Алхимик не успел моргнуть, как оказался опутан гигантским щупальцем.

Дождь хлестал землю холодными струями. В обуви хлюпала вода, и ноги скользили, теряя опору. Если бы не Леша, она не раз бы упала, а так бежала вполне сносно.

Информационные щитки и густые елки не позволяли сразу увидеть, что происходит на пятачке перед административным зданием, лишь услышать надсадные крики и стоны. Но когда они обогнули препятствия, Лиля споткнулась и с неожиданной силой дернула Лешу назад. Впрочем, оборотень затормозил и сам.

– Что это?! – Вопрос, вырвавшийся у Давида, мог задать каждый.

Впереди высился громадный клубок черных щупалец, каждое из которых сжимало по еще дышащему вампиру или трупу клыкомана. Возле монстра, похожего то ли на огромного кальмара, то ли на исполинского спрута, ловко скакал японец с мечом. Единственный оставшийся не схваченным вампир рубил щупальца, стараясь освободить своего господина. Меч мелькал молнией в руках воина, но не причинял чудищу ощутимого вреда.

Трупы задушенных людей спелыми плодами посыпались на асфальт. И японцу пришлось двигаться еще быстрей – количество щупалец, ведущих на него охоту, увеличилось.

– Что это? – Целитель повторил вопрос.

Ужас вперемешку с восхищением исследователя читался на некогда невозмутимом лице блондина.

– Похоже на кракена, – прошептал себе под нос Мирослав и вопрошающе посмотрел на Лешу: – Это ведь он?

– Да, – подтвердил недоговоренное оборотень и до боли сжал холодную ладошку девушки. – Это Кирилл.

Он чувствовал себя могущественным. Всесильным. Неуязвимым.

Почти полубогом, упивающимся своим праведным гневом.

Треск ломаемых костей, крики и стоны врагов наполняли сердце темной радостью.

Ничего нет слаще, чем агония врага.

Багровый туман перед глазами постепенно опутывал сознание, заставляя забывать, что кроме ярости и жажды крови есть и другие чувства, заставляя забывать, кто он такой.

И он растворялся в призванном монстре, теряя себя во тьме.

– Мы должны ему помочь, – очнувшись от первых эмоций, заявил Мирослав. – На некоторых вампирах магические глушилки, а на Веласкесе так вообще амулет, защищающий от физического воздействия. Ему и танк нипочем.

– Сухопутный кракен круче танка, – не отрывая взгляда от трансформированного Кирилла, возразил Давид. – Он по-настоящему громаден. Насколько хватит ему запаса сил, чтобы удерживать облик?

– Недолго, вот еще одна причина, по которой мы должны поспешить.

Мирослав еще что-то говорил, но Лиля уже не слышала. Весь разговор магов прошел практически мимо ушей. Все ее внимание принадлежало только Киру. Вернее, тому, во что он превратился.

Ипостась волка красива: мощь, грация и быстрота зверя завораживают.

Этот же облик не вызывал ни капли восхищения. Только страх и… омерзение. Это отвратительное существо просто не могло быть ее Киром! Не могло! Нет… Лиля помотала головой, прогоняя наваждение. Однако черная тварь не исчезла. В который раз тяжелая рука на плече заставила ее вздрогнуть.

– Когда Кириллу было девять, летние каникулы он проводил у тетки, морского биолога. – Леша говорил тихо, почти шепотом. – Ей не везло с хобби – криптидами, ну ты знаешь, это животные, чье существование не доказано, типа йети или чупакабры. И тут вдруг во время ночной прогулки на яхту напал кракен. Не будь ее муж сильным магом зверей, кракен бы уничтожил их суденышко в два счета. Монстр послушался приказа и оставил яхту в покое, но Киру с тех пор стали сниться кошмары.

То ли размеренный голос оборотня, рассказывающего о встрече с мифическим существом как о чем-то банальном, то ли мысль о маленьком, смертельно испуганном мальчике вывели девушку из состояния аффекта.

– И что? Что было дальше?

– Моему племяннику понадобилась пара лет, чтобы освободиться от тех воспоминаний. И не последнюю роль в этом сыграл Дар хамелеона. Он попробовал по памяти воссоздать облик монстра, ведь то, чем мы можем стать сами, не пугает нас.

– Или, наоборот, ужасает еще больше, – перебила Лиля.

– Конечно, получился не совсем настоящий кракен, скорее, некая наземная версия, – продолжил оборотень, – ведь в девять лет он толком-то ничего и не рассмотрел. Однако мучительные сны прекратились.

– И часто Кир превращается в подобное? – содрогаясь, пробормотала Макарова.

Отвращение отступило. Почти.

– Это второй раз. Расходуется слишком много энергии, да и чревато последствиями. – Леша развернул ее к себе. Пытливо заглядывая в глаза, добавил: – Когда хамелеон превращается в мифическое существо, гораздо большее, чем он сам, по массе, нужен «якорь», то, что не даст затеряться в созданном. К тому же обращение занимает много времени. А если оно мгновенно, вот как сейчас, нужен кто-то, кто послужит «маяком».

Кажется, Лиля уже поняла, куда клонит Алексей.

– И этим «маяком» будешь ты. Идем, позовешь его обратно.

Мягко подталкивая в спину опешившую девушку, Леша повел ее к кракену.

Лисовского переполняли эмоции: темное торжество демона смешивалось с его собственным. Хват ликовал, что его собратья и беллатор, командующий легионом, скоро будут на свободе. А Костя раздувался от гордости, что пробил путь в другое, запретное измерение, туда, где томился в заточении могущественный демон. Он смог. Не дипломированный экзорцист или некромант, а простой колдун стихии Земли, к тому же с запечатанным Даром.

Наслаждаясь собственной значимостью, одержимый наблюдал, как в черном вихре кружатся жуткие морды, на которых с легкостью читалось яростное нетерпение. Благодаря памяти Хвата Костя знал, что первыми пойдут низшие демоны-разведчики, лишенные плоти. На Земле они вселятся в тела людей и примутся добывать сведения для своего Повелителя. Сразу за ними через врата проникнут воины – кровожадные существа двухметрового роста. Оказавшись среди людей, они прикроют свою нечеловеческую природу мощными иллюзиями. За солдатами настанет черед офицеров – высших демонов, которые с легкостью меняют боевую ипостась на человеческий облик. И эти страшнее всего, ведь кроме кровавого неистовства в своих поступках они руководствуются и холодным расчетом.

И только потом появится Повелитель.

Хват внутри нетерпеливо повизгивал: братья так близко и в тот же миг так далеко. Без слова-ключа, размыкающего грани меж мирами, им не проникнуть на Землю.

Лисовский это слово произносить не спешил. Он упивался могуществом. Лихорадочно блестевшие глаза и багряный румянец на щеках делали его похожим на сумасшедшего гения. Впрочем, он и был сумасшедшим.

– Леш, подожди, – окликнул оборотня Мирослав.

Лиля, которую подталкивали сзади по направлению к кракену, воспрянула духом. Наверное, колдун нашел другой выход и ей не придется общаться с монстром, в которого превратился любимый.

– Мне тут сообщили, – маг прижимал ладонь к уху, где находился передатчик, – что у нас гости. Техномаг засек проникновение троих неизвестных на территорию завода.

– Это не мои ребята, – покачал головой волк. – Что бы вам ни казалось со стороны, у нас жесткая дисциплина, никто не ослушается приказа.

– Значит, чужаки…

– Разберемся с ними потом, – оборвал Мирослава вервольф, – нужно вытаскивать Кира.

И он снова мягко подтолкнул Лилю вперед. Девушка попыталась возразить, что у родного дяди позвать Кира получится лучше, но… Но ей стало не до возражений. Маги начали действовать, дезактивируя амулеты на захваченных щупальцами вампирах, и кракен встретил новых врагов шипением. Да, для его помутившегося разума маги были новыми противниками. А противников нужно уничтожать.

– Позови его! – крикнул Леша, в гигантском прыжке уходя от угольно-черного щупальца.

Лиля расширившимися глазами наблюдала, как маги уклоняются от смертельных объятий кракена. Горло девушки сдавил ужас. Она окликнула Кирилла по имени, издав сиплый звук.

– Кир… – Снова вместо зова мышиный писк.

Подобное она ощущала в кошмарных снах, когда, убегая от опасности, не можешь закричать, позвать на помощь.

– Кир! – На этот раз вышло хоть и хрипло, но громче.

И – о чудо! – ее услышали. Но не кракен, а вампир с мечом. В карих глазах японца сверкнуло узнавание. Горячка боя не помешала ему вспомнить, что именно за этой девицей явился оборотень. И сейчас она могла принести ему победу.

Боковым зрением Лиля заметила движение. Обернулась – и завизжала: на нее, скалясь, летел кровосос. Уклониться от меча она не успевала. И закрыла глаза. Вместо стали девушка ощутила влажный холод. Что-то упругое обвилось вокруг ее тела. Продолжая визжать, Лиля приоткрыла глаз. Кракен оплел ее щупальцем, и меч вампира прошел в считаных миллиметрах от груди девушки. Японец по инерции дернул застрявшее оружие и не успел отскочить, когда другое щупальце опустилось сверху, вбивая вампира в асфальт. Кракен поднес свою добычу к морде. Чернильно-бархатные глаза грустно и, пожалуй, с укором смотрели на девушку.

Что-то перевернулось внутри, и Лиля перестала кричать и закрыла рот. Сделав пару глубоких вдохов, посмотрела вниз. До земли далеко. Кракен держал ее надежно и бросать пока не собирался. Чудовище с любопытством выжидало.

Стараясь не смотреть на нынешнего Кира, Лиля тихо позвала его по имени.

– Возвращайся, Кирилл, пожалуйста. – Слезы незаметно поползли по щекам. Если он не примет человеческий облик, маги беспощадно убьют его, чтобы ликвидировать возможную угрозу. – Пожалуйста, вернись ко мне. Я не смогу без тебя, Кир.

Она говорила и говорила, признаваясь, что не представляет свою жизнь без него. Кракен слушал и не подавал признаков, что понимает ее.

Отчаяние заставляло говорить глупости.

– Если ты не вернешься, я… я выйду замуж за другого! За первого, кого приведет мне бабушка!

Щупальце покачнулось.

– Я пошутила! – запищала, зажмурившись, девушка, пока ее опускали на землю. – Пошутила!

– Вот и хорошо, что пошутила. – Горячее дыхание обожгло ухо, знакомые руки крепко прижали к груди с бешено колотящимся сердцем. – Я не потерплю конкурентов.

– Кир, – с облегчением простонала Лиля, в свою очередь цепко обвиваясь вокруг тела любимого.

Он пошатнулся и стал оседать на землю.

– Кир! – Она попыталась удержать его. Безрезультатно. Стоя на коленях рядом с бесчувственным оборотнем, она плакала, прижимаясь лицом к обнаженной груди. Все тело Кира покрывала густая прозрачная слизь, но Лиля не замечала ее, пытаясь сквозь рыдания расслышать биение сердца. Оно билось. Часто и громко, словно хотело вырваться наружу.

– Посторонись! – Давид бережно отодвинул Лилю в сторону и принялся обследовать пациента. Лицо целителя хранило спокойствие, не выдавая ни капли паники. А паниковать, наверное, стоило. С таким глубоким опустошением магического резерва он сталкивался впервые. И на самом деле Давид волновался, точно так же, как во время своей первой операции. С единственным отличием – сейчас он умел скрывать эмоции. Оборотень мелко дрожал. Чувствительные пальцы целителя ощущали стремительное понижение температуры тела.

– Найдите одежду, – обернувшись к столпившимся позади магам, потребовал Давид. – Киру необходимо тепло, сам поддерживать нужную температуру он не в силах.

Маги засуетились, и блондин спокойно вернулся к прерванной диагностике.

– Встань рядом и возьми меня за руку, – попросил он вскоре Лилю и протянул ладонь.

Недоумевающая девушка снова опустилась на колени и схватилась за руку врача.

– Ты для него самый близкий и родной человек, связь между вами сильнее, чем между родственниками, – объяснял Давид, нажимая свободной рукой на какие-то точки на теле вервольфа. – А после того как вы занимались сексом, между вами установилась и энергетическая связь. Я открою этот канал и попытаюсь передать Киру немного твоей Силы, любая чужая сейчас его убьет.

– Моей Силы? – удивилась Лиля.

– Сдерживающего блока, который ты сама нечаянно поставила, больше нет, – пояснил мимоходом Давид, – ты можешь колдовать, поздравляю.

– Спасибо, – пробормотала девушка, прислушиваясь к себе. – Откуда ты узнал? Про блок?

– Невольно увидел, когда лечил твои ребра.

Ничего нового внутри себя Лиля не обнаружила. Никаких изменений. Впрочем, она ведь всегда была магом. Только боялась этого и подавляла свою натуру. Неужели что-то изменилось и страх ушел? От размышлений оторвала слабая тянущая боль. Лиля чувствовала, как тоненькая струйка магии покидает ее. Давид прав: в ней появилась некоторая легкость и свобода. Что ж, колдовать она наверняка пока не сможет, но побыть магической батарейкой в ее силах.

Кир застонал и попробовал встать.

– Тише, лежи пока. – Давид не дал оборотню подняться и посоветовал: – Не делай пока резких движений, иначе опять вырубишься.

Алексей принес племяннику подходящие по размеру штаны и рубашку. Увидев кровь на одежде, Лиля отвела глаза, стараясь не думать, с кого он ее снял.

Глава 9

– Так что мне за это будет? – нагло уточнил Лисовский.

– Жизнь, – прошипел внутри Хват. – Разве этого мало?

– Ты шесть лет квартировал в моем теле, не выплачивая аренду. Думаешь, я не понимал, что, когда надобность во мне отпадет, я стану неудобным свидетелем?

– Тебя не собирались убивать.

– Этого мало, хочу большего, – улыбнулся своей смелости Костя.

– Ты ведь пять минут назад хотел умереть. Что изменилось?

– Передумал, а вообще не твое дело.

Демон не любил проигрывать, особенно когда ставки так высоки. Но сейчас все козыри у никчемного человечишки. И с этим ничего не поделаешь. Для ритуала вызова нужен более-менее незамутненный разум и свободная воля. Хват не мог приказывать Лисовскому, пока тот держал под контролем пентагерон. Что ж, Хвату придется прогнуться, о чем мальчишка вскоре пожалеет.

– Выкладывай свои требования – и открывай быстрей! – раздраженно рыкнул Хват.

– Вы отпустите меня и поклянетесь больше никогда не преследовать. Но перед этим вернете Дар и уберете с тела шрамы.

– Ладно! Открывай!

Костя в последний раз посмотрел на черный вихрь, жаждущий обрести свободу. И произнес слово-ключ:

– Aperiam! Откройся!

Мир содрогнулся, когда чуждое измерение открыло жадный рот, похожий на рану, и отрыгнуло своих детей. От рвущихся на свободу демонов зарябило в глазах. Изголодавшиеся, алчущие крови твари, покидая разомкнутый пентагерон, взмывали ввысь.

И только тогда Лисовский понял, что натворил.

Самое страшное случается в самый неподходящий момент, когда ты расслаблен и не ждешь от жизни пинка.

Маги проверяли тела вампиров и клыкоманов, разыскивая среди них живых. Также искали Веласкеса, который, воспользовавшись суматохой, успел удрать вместе со своим слугой-големом.

Кир с Лилей сидели на ступеньках крыльца, спрятавшись от дождя под навесом административного здания. Чуть в стороне спиной к ним курил Витольд Маркович. Судя по хмельному запаху дыма, в сигаретах экзорциста был далеко не обычный табак, а какая-то шаманская трава. Каждый расслабляется, как может. Не обращая внимания на молчаливого соседа, девушка гладила довольно жмурившегося оборотня по голове, которую он, пользуясь положением увечного героя, положил ей на колени. Умиротворенная и счастливая, Макарова хотела оттаскать Кира за вихры после того, как услышала, что он узнал ее сразу, как увидел. Просто не подал виду, предоставив ей возможность словесно распинаться перед ним.

– Ты бы хоть глазом моргнул, что понимаешь меня, – в который раз вздохнула девушка.

Кир приглушенно рассмеялся:

– Прости, не подумал. А вообще я концентрировался на обратной трансформации. Твои слова о новом женихе здорово меня подстегнули.

– Стало страшно? – Лиля игриво приподняла бровь.

– Пусть будет страшно тому, кто решит на тебя покуситься. – Тон Кира шутливым не был. – Я никому тебя не отдам, знай это.

И он прижал холодные пальцы девушки к своим губам.

– А я никуда и не денусь, – растроганно прошептала Лиля, склоняясь над парнем, – и не надейся.

Поцелуя не получилось: мощная волна горячего воздуха толкнула ее в спину. От враждебной магии, быстро заполнявшей пространство, волосы встали дыбом, кожа моментально покрылась капельками пота. На пару мгновений отказали слух и зрение.

– Что это?! – Вервольф, пошатываясь, встал.

– Портал между измерениями! – прокричал экзорцист. – Кто-то вызвал демона!

– Лисовский активировал пентагерон, – догадалась Лиля. – Он собирался призвать беллатора.

Витольд Маркович побледнел:

– Пошли, покажешь, еще не поздно его закрыть!

– Никуда она не пойдет. – Кир придержал Лилю за талию. – Там опасно.

– Здесь тоже, оглянись! – Экзорцист махнул рукой.

Лиля не верила собственным глазам: трупы убитых медленно поднимались и, двигаясь, словно пьяные, пытались атаковать дезориентированных магов. Как в дурацких фильмах про зомби.

– Что происходит?

– Нематериальные демоны занимают свободные тела, – обреченно произнес седой маг. – И если я не закрою портал, явятся другие, посильнее.

Лиле было страшно, но, смело заглянув Киру в глаза, она произнесла:

– Я скоро вернусь, обещаю.

Оборотень в отчаянии следил, как девушка убегает вслед за экзорцистом, а он бездействует.

Витольд Маркович что-то крикнул Мирославу, и к бегущим присоединился Давид.

Кир, проклиная собственную слабость, поднял голову вверх – и оцепенел.

Они почти сливались с набрякшим, грузным небом. Крылатые полупрозрачные твари, сотнями кружащие в воздухе. Они не спешили улетать, словно чего-то дожидаясь. Внезапно небесный кран будто закрыли и ливень прекратился. Вверху раскинулся радужный, похожий на мыльный пузырь купол. Всполошившиеся демоны бросались на него и, вспыхивая яркими факелами, опадали на землю серым пеплом. Кто-то поставил мощный щит над всей территорией завода. Размышлять, кому подобная магия по силам, стало некогда: на Кира накинулись сразу двое одержимых.

Не чувствуя усталости, Лиля вела магов к цеху, где Лисовский с Веласкесом устраивали бои. Дождь усилился, и в неровностях асфальта, покрывавшего заводской двор, образовались лужи.

Она не боялась того, что могла погибнуть. Мозг попросту отказывался воспринимать такой исход событий. Нет, после пережитого смерть не вправе оборвать ее существование, это было бы несправедливо. Чувства притупились, эмоции истощились, осталось безразличие. Хотелось, чтобы все прекратилось, с любым исходом, но прекратилось. Лиля помотала головой, прогоняя крамольные мысли. Нет, не с любым исходом. Зло должно быть остановлено и наказано. Не для того они с Киром столько терпели, чтобы их жизнь разрушил какой-то одержимый.

– Подождешь нас на улице, в помещение не суйся, – наставлял ее Витольд Маркович. – Мы справимся сами.

– Не очень-то и хотелось, – выдавила девушка, задыхаясь от бега. Промокшая до нижнего белья, она все равно старалась огибать лужи. – Помочь все равно я не смогу.

– Слышал бы тебя дед, – хмыкнул ректор. – Он надеялся, что ты унаследуешь его таланты и пойдешь по его стопам.

– Первый раз об этом слышу.

– Скажи спасибо Полине.

Ливень резко прекратился, ректор смолк и остановился. Давид с Лилей задрали головы.

– Сколько энергии, – прошептала Макарова, наблюдая, как появившийся купол подпаливает демонам крылья. – Кто смог его поставить?

– Это щит Эрика, – авторитетно заявил старший маг. – Только ему по силам подобная магия.

– Он здесь? – изумилась Лиля.

– Да, по просьбе Кассандры, смесок дожидается у ворот, и, как видите, не зря.

Они видели, что не зря. Купол Эрика не позволял демонам разлететься, надежно отгородив мир людей от прорвавшейся заразы.

– А по земле?

– И по земле никто не уйдет. – Экзорцист с полуслова понял вопрос. – Даже мы. Эрик не выпустит никого, пока не убедится, что опасность миновала.

– То есть пока все демоны не будут уничтожены, – вступил в разговор молчавший до сих пор целитель.

– Замечательно, – мрачно обрадовалась девушка.

М-да, чудесно, мир может спать спокойно, пока они будут охотиться на демонов… Или демоны на них.

– Не переживай, не так уж и плохи наши дела. – Давид, утешая, коснулся Лилиного локтя.

– Тише… Слышите? – шикнул на них Витольд Маркович.

Руки целителя мгновенно по плечи покрыла изморозь, в ладонях засверкали куски льда. Меткое попадание – и противник остановлен если не навсегда, то надолго. И в этом пришлось убедиться спустя считаные секунды. Демон вырос за спиной Витольда Марковича темной громадой – и превратился в ледяную глыбу.

– Беги! – крикнул Давид опешившей Лиле и заморозил второго темного, выбравшего целью беззащитную девушку.

Они были повсюду. Появляясь из ниоткуда, бросались голодной сворой на магов, одержимые жаждой разорвать их на куски.

– Не туда! – застонал целитель, увидев, как за девушкой захлопывается дверь в помещение цеха. Больше отвлекаться он не мог. Демоны, а это были низшие с материальной оболочкой, солдаты, не давали передышки.

Экзорцист, несмотря на преклонные годы, держался хорошо и уничтожал тварей на удивление быстро и легко. Стараясь не отставать, целитель на время позабыл о девушке.

Замереть ее заставил запах. Резкий, горький, ни на что не похожий. Он не был неприятен, нет, просто он был чужой.

Как завороженная, она шла к черному вихрю, упирающемуся верхушкой в высокий потолок цеха. Застывшая фигура Кости приковывала взгляд, и девушка уже не чувствовала, как трещат волосы от концентрированной магии, как быстро сохнет одежда под воздействием высокой температуры. Она видела лишь Лисовского, пентагерон, линии которого, не полностью закрытые вихрем, горели красным, и, конечно, демонов.

Смерч выбрасывал тварей из своего нутра неаккуратно, и пришельцы порой неслабо ударялись о стены и пол. Дезориентированные, они не скоро поднимались на дрожащие конечности, но, когда вставали, распахивали крылья и вылетали в выбитые окна, тянущиеся по периметру здания на уровне второго этажа.

Под ногами хрустнуло стекло. Реальный, привычный звук словно пробудил ее ото сна. Лиля перешла на магическое зрение – и забыла дышать от восхищения. Портал между измерениями ослеплял: сверкая, он напоминал маленькое солнце, черное светило иного мира. Пентагерон пульсировал, словно живой, и манил незамкнутостью линий: Лисовский то ли по недосмотру, то ли из-за раздутого самомнения забыл замкнуть на себя контур.

– Сссмеррртная, – удивленно прошипели за спиной.

Похолодев, девушка обернулась. У стены три только что вышедших из портала демона разминали крылья. Они выглядели мощнее и разумнее солдат, наверное, настал черед десантироваться офицерам. Эта троица не спешила улетать, наоборот, она огляделась по сторонам – и обнаружила Лилю.

– Вку-у-усссная, – протянула тварь. – Моя…

– Моя! – возразила вторая и, встряхнувшись, прыгнула на Лилю.

Машинально девушка выставила вперед руки – и демон завизжал, объятый пламенем: из ее ладоней выплеснулся огонь. Лиля смотрела на агонизирующего демона и не могла осознать, что это сделала она. Она! Как?! Почему именно сейчас?! Что окончательно прорвало внутреннюю плотину, которую с таким трудом она поставила?

– Сссильная, – прошелестел третий офицер. – Поделим?

– Моя, – рыкнул первый.

Макарова даже не успела пискнуть, клубок сцепившихся в воздухе демонов пролетел мимо, чудом не влетев назад в пентагерон… В пентагерон!

Со временем она так и не скажет, под давлением чего пришла в голову «гениальная» мысль: от страха, упоения вернувшейся Силой или действительно озарения. Если озарения, то какого-то странного, свойственного камикадзе. Схватив с пола кусок стекла, Лиля резанула левое запястье и со словами, пришедшими из смутного детства, шагнула на конец луча, прямо за спину Кости. Линии вспыхнули золотом, принимая добровольный, а оттого щедрый дар. Лисовский не смог обернуться – на шее повисла тяжесть. Обхватив Костю руками и ногами, «тяжесть» кричала слова на латыни. Еще не понимая, что это за слова, Лисовский с трудом оторвал от себя девушку, намереваясь вышвырнуть ее за пределы пентагерона. Поздно. Крайние линии превратились в непроницаемые стены – не войти внутрь, не выйти наружу.

Лиля животом и грудью ударилась о бетонный пол, но боли не почувствовала. Ловко перевернувшись, вскочила на ноги, чтобы напороться на убийственно-гневный взгляд Кости. У друга детства дергался правый глаз и раздувались, будто у быка, ноздри. Но он совсем не выглядел страшным. Или она устала бояться.

В пентагерон не проникали звуки извне. Слышно было лишь гудение смерча-перехода и сопение Лисовского. У Лили вырвался нервный смешок – и мужчину прорвало:

– Дура! Ты понимаешь, что натворила?!

– Остановила нашествие демонов?

Откуда-то Лиля знала, что, замыкая на себя пентагерон, останавливает действие портала. Главное, чтобы это смутное знание не оказалось ошибочным.

– Да нам сейчас устроят прижизненный ад!

– Кто? Твой демон? Силенок не хватит.

Костя покачал головой и, глядя ей за спину, с благоговением прошептал:

– Беллатор…

У нее внутри все похолодело от страха. Одним словом Лисовский разрушил ее надежды на благополучный исход ситуации.

На бетонный пол ступило нечто эфирное, постепенно приобретающее четкие контуры. Командующий легионом демонов вышел из вихря портала спокойно, без суеты, будто человек из-под струй душа. Он и выглядел как человек, только неестественно красивый: совершенная фигура атлета, глаза цвета весенней зелени и платиновые волосы, собранные в длинную косу, – вылитый принц эльфов из фэнтези. Лицо с резкими волевыми чертами выглядело грустным и, пожалуй, немного обиженным.

Одеяние беллатора напоминало доспехи римских воинов, с тем отличием, что панцирь был не металлический, а из белоснежного материала, похожего на кость. Командующий прибыл без оружия, что не удивляло, ведь он сам являлся непревзойденной машиной для убийства.

Высший демон сделал шаг к замершим людям и что-то спросил на незнакомом Лиле языке. Лицо Лисовского исказила болезненная гримаса – Хват снова взял тело под контроль. Бухнувшись перед Повелителем на колени и склонив голову, Костя на том же языке прохрипел ответ. Судя по виноватому тону, он оправдывался.

Демон задал еще вопрос и заговорил по-русски без акцента:

– Ты огорчил меня, раб, не совладав с человеческой самкой. Придется все делать самому.

Беллатор обернулся к практически бездыханной Лиле. Мягкая улыбка изогнула чувственные губы демона, а стальные пальцы сомкнулись вокруг ее шеи.

– Да кто такой этот беллатор?! – Кирилл в сотый раз ударил по пружинящей стене, разлучившей его с любимой.

Когда линии пентагерона замкнулись, все внутри скрыл темный смерч. Подоспевшие маги не смогли не только взломать контур, но и увидеть, что происходит в его сердце. Единственное, что они знали, – то, что Лиля, рискуя, закрыла портал, очутившись в одной ловушке с Лисовским.

Оборотень бесновался, требуя от Витольда Марковича взломать защиту и высвободить девушку. Старый экзорцист пообещал сделать все, что в его силах, но предупредил, что придется подождать. Кир умирал от беспокойства за любимую: одна, в замкнутом пространстве с одержимым! И хотя его успокаивали, говорили, что ситуация могла быть еще хуже – Лиля могла бы не успеть закрыть портал до появления беллатора, – вервольф не находил себе места. Он чувствовал: не все так радужно, как ему твердят.

– Так кто такой беллатор? – повторил Кир требовательно. – Вы бледнеете, слыша его имя.

Экзорцист вздохнул и оторвался от знаков, которые он рисовал мелом вокруг пентагерона.

– Беллатор – это не имя, это звание, которое нелегко заслужить. Могущественный высший демон, свирепый, беспощадный, изощренный в интригах, сведущий в стихийной магии. Сила его авторитета такова, что за ним беспрекословно идут тысячи низших и середняков. После уничтожения мира демонов в живых остался лишь один беллатор, которого заключили в темницу. Он поклялся, что, освободившись, приведет с собой легион воинов и отомстит всем, причастным к его низвержению.

– Если ему нужны определенные личности, чего боитесь вы?

– К своей цели беллатор будет идти по трупам невинных, – просто объяснил Витольд Маркович и вернулся к прерванной работе. Сделать предстояло еще очень много, а времени оставалось так мало. Он впервые собирался «взломать» пентагерон такой мощности и боялся последствий. А еще боялся, что не успеет и для смелой девушки, рискнувшей своей жизнью, чтобы остановить одержимого, все будет кончено.

Оборотень с крестником ему этого не простят. Да он сам себе этого не простит. Витольд Маркович считал деда Лили своим другом и не хотел, чтобы его внучке досталась судьба мученицы.

– Мы закончили, – сообщил Мирослав. – Проверь работу.

Вместе с Давидом они рисовали знаки с другой стороны стены. Команды, состоящие из магов и оборотней, с зачисткой территории справлялись, и глава Совета магов решил, что он нужнее возле пентагерона. Его держали в курсе, как продвигается операция, и, судя по последним донесениям, щит Эрика и соленая вода способствовали скорому ее завершению.

– Здесь вы схалтурили, переделайте, – донеслось недовольное, и Мирослав отправился на поиски крестного, оставив Кира одного.

Молодой человек прислонился лбом к холодной стене и закрыл глаза. Что с Лилей? Что она сейчас делает? Хищник внутри переживал за свою пару, но знал, что она цела и невредима. По крайней мере пока. Разум же человека подкидывал предположения одно страшнее другого. Кроме грубой силы, он ничем не мог помочь любимой: превращение надолго исчерпало магический резерв. Он даже не мог рисовать показанные экзорцистом знаки – дрожали руки. И это окончательно его добило. Из-за Лили он расклеился, потерял форму. Лишь ее возвращение снова сделает его сильным и собранным.

– Лиля… как ты там, моя девочка?

– Лиля, Лилия. – Он произнес ее имя протяжно, словно пробуя на вкус. При этом стальные пальцы продолжали держать за горло. – Столько музыки и мягкости в твоем имени, ведьма. Я очарован.

Беллатор положил правую руку девушке на затылок – и она застонала от боли. Ведя светский разговор, демон пытался проникнуть в ее разум. С каждым разом ему удавалось выуживать все больше информации, но сломать Лилю окончательно не получалось. Ментальная стена, которую она представляла в виде огненного вала, не давала демону выхолостить ее память, выпить ее эмоции, превратив в вареный овощ. Но сколько еще она продержится?

– Лилия – это ведь такой цветок, да? На вид хрупкий и нежный, он относится к ядовитым растениям. – Демон улыбался, наслаждаясь видом слез своей жертвы. – И от его яда нет антидота. Видишь, как много я знаю о твоих тезках из мира флоры? И могу узнать еще больше, если ты впустишь меня в свою головку.

Новая атака – новая разрывающая череп боль.

– Не упрямься, впусти меня, – ласково просил беллатор. – Я буду нежен и не трону твои девичьи мечты и чаяния. Только одним глазком посмотрю, что за заклинание ты использовала, закрывая пентагерон.

Если бы она сама это знала! Лиля закатила глаза, имитируя удушье, и мучитель ослабил хватку. Какая ирония: она выкрикнула слова, которые всплыли в памяти, бездумно, как запрограммированный робот. Не исключено, что это пришло из далекого детства, когда дед еще был жив и читал ей перед сном свои странные книги. Старый маразматик! Убила бы собственными руками, будь он жив!

– Я теряю терпение, ведьма. Хочешь по-плохому?

Демон усилил давление, и она на рефлексах ответила: ее ладони, тщетно пытающиеся разжать железные пальцы душителя, запылали огнем. Беллатор расхохотался и впитал в себя пламя. Огненный демон, для него ее оборонное заклинание подобно приятной щекотке.

– Даю тебе последний шанс! – Рык, вторивший словам, подтвердил, что беллатор потерял терпение.

– Да пошел ты!..

Не успело до конца прозвучать ругательство, как демон швырнул ее на пол.

– Я бы пошел, но времени мало. Следи за ней, раб!

Отдав приказ, беллатор зверем, кружащим по клетке, ощупал гладкие стены, склонился над знаками, вырезанными на бетонном полу.

Из недавнего разговора демонов Лиля узнала, что существовал еще один грубый способ вскрыть пентагерон – стереть один из ключевых символов. Да только после подобного варварства мог не уцелеть и сам беллатор. Девушка медленно подняла голову и незаметно посмотрела на Лисовского. Одержимый продолжал стоять в позе подчинения на коленях. На лице Кости застыла мука: Хват не церемонился с ним и полностью забрал контроль над телом смертного. Мужчина немного посопротивлялся и затих. Лишь в глазах еще проглядывало что-то человеческое, что-то отчаянное и сочувствующее. Сочувствующее?! Лиля задохнулась от гнева. Этот гад ее жалеет? Теперь жалеет?! Едва ли не впервые в жизни ей захотелось причинить боль другому человеку.

– Наслаждаешься? – язвительно прошептала она. – Ведь из-за тебя я здесь. А помнишь, в детстве ты обещал, что никогда не причинишь мне боль? Хотя о чем я говорю? Ты ведь и Ольку заставил страдать…

Удар ниже пояса, но ей так хотелось сделать ему больно!

– Мирослав, проверь еще раз щиты, – потребовал экзорцист. – Волна, которая обрушится на нас, направлена изнутри и подобна взрыву.

– Надеюсь, не атомному? Его никакие щиты не выдержат.

У Кира, слышавшего диалог неунывающего Мирослава с крестным, сжимались кулаки. Внутренний зверь рвался наружу от нетерпения, а они еще могут шутить! Скоро, скоро все закончится, и они с Лилей забудут эти дни, как кошмар. Только бы она не сильно пострадала… он себе этого не простит.

– Готовы? – Витольд Маркович прошелся взглядом по напряженным магам и оборотню, который хоть и выглядел незыблемой скалой, казался потерянным. – Считаю до пяти. Раз, два…

«Ты обещал, что никогда не причинишь мне боль» – этими словами попрекала его Оля незадолго до пожара. Лилька права: он не умеет держать слово. Он не уберег ни единственного друга, ни возлюбленную, ни ребенка. «Да не было никакого ребенка! – насмешливо протянул Хват в голове. – Бедненький Костик, тебя все дурачили, ничтожество!» Лисовский вздрогнул. Он врет, демон врет! «Зачем мне врать сейчас, подумай своей тупой башкой!»

Раздражение в тоне демона неподдельное. Он прав, лгать сейчас ни к чему. Беллатор недоволен Хватом, и, конечно, ему нет дела до использованного человечишки. Его пустят в расход, Костя знал это точно.

«Хоть в этом у тебя нет иллюзий…»

Зачем подобная ложь? Почему его обманули? Он шесть лет думал, что из-за него (в глубине души он считал Лилю такой же жертвой, как и Олю) погиб его ребенок. И воспоминания о пожаре разъедали душу не хуже кислоты.

«Твоя тетка была находчивой лгуньей, – с ностальгией вздохнул демон. – Она выдумала беременность девушки, чтобы ты не упрямился и заманил внучку ведьмы в ловушку».

И Ольга пошла на сделку. Она смотрела в глаза и бессовестно врала. Лисовский перевел взгляд на ту, что была с ним честна даже во вред себе. Минуты, которые он потратил на мысленный разговор с Хватом, изменили ситуацию. И не в пользу Лили.

Беллатору надоело играть в доброго демона – он взялся за ведьму всерьез.

Поставив колено на поясницу девушки, высший одной рукой держал ее руки, другой давил на затылок. И мысленным тараном бил по ментальной преграде, за которой находились интересующие его сведения.

– Я не знаю! Не знаю! – плакала ведьма, и демон дал ей передышку. – Заклинание само пришло в голову, я не знаю, откуда оно взялось.

– Тогда я тем более должен посмотреть. Жаль, что придется убить такую сильную ведьму.

Прежде чем ее опять ткнули лицом в бетон, Лиля успела бросить умоляющий взгляд на Костю. Ее губы едва заметно шевельнулись, но Лисовский сумел разобрать: «Помоги…»

И он, и Лиля оба умрут. Так почему бы не сделать их смерть легче? Ведь можно уйти, прихватив за компанию кое-кого еще… Хват не успел среагировать – человек воспользовался частичной трансформацией и когтями зачеркнул символ у левого колена.

Вспышка яркого света ослепила, разорвав связь с реальностью.

– …Четыре…

Слово «пять» старый экзорцист договорить не успел: волна воздуха и яркого света ударила в грудь, отшвыривая в стену. А дальше – темнота.

Первым пришел в сознание вервольф. Оглохший, ослепший, Кирилл с трудом сделал первый вдох. Проморгавшись, он откинул доски: взрывом разрушило часть стены и пробило дыру в крыше. Вокруг кружилась цементная пыль. Сверху лился мутный серый свет. Там, где раньше находился пентагерон, зиял черный провал.

– О нет! Нет! – Кир спрыгнул в образовавшийся кратер.

К огромному его облегчению, Лили там не было. Зато обнаружился Лисовский. Одержимый лежал, не подавая признаков жизни, придавленный куском железобетонной плиты.

Когда оборотень над ним склонился, Костя открыл глаза и с усилием прохрипел:

– Лиля… у беллатора…

Кирилл гигантским прыжком выскочил из ямы. Мирослав и Давид успели прийти в себя и ошалело озирались по сторонам. Экзорциста приложило о стену, и он, постанывая, держался за окровавленную голову.

– Нашел? – вскинулся глава Совета магов.

Оборотню не потребовалось передавать сообщение одержимого – демон предпочел явиться сам. Воздух задрожал, сквозь дымку обозначились контуры высокой фигуры – и вот перед напрягшимися магами предстал длинноволосый исполин. Кир стиснул зубы: рядом с демоном стояла Лиля, и когтистая рука беллатора небрежно держала ее за горло. Бледная девушка на фоне широкой груди казалась маленькой и до ужаса испуганной.

– Приветствую. Я так полагаю, ты тут главный маг? – Безмятежный и вежливый тон демона прозвучал дико в осязаемо напряженной атмосфере. – Предлагаю переговорить мирно.

В отличие от приготовившихся атаковать магов и подобравшегося для прыжка на врага оборотня демон выглядел подчеркнуто расслабленно.

– Да, я главный в этой операции. Отпусти девушку – и поговорим, – предложил Мирослав.

– Прости, не могу, она – моя страховка, – покачал головой беллатор. – Если позволите беспрепятственно уйти, она не умрет.

Кир подался вперед и позволил своему зверю выглянуть наружу – глаза вмиг пожелтели, зрачки стали вертикальными. Зачерпнув со дна резерва крупицы силы, мужчина позволил ей выплеснуться подавляющей волю волной.

– Отпусти ее. – Голос, усиленный магией, обычно с легкостью усмирял слетевших с катушек вервольфов. Конечно, против высшего демона шансов нет, но не попытаться он не мог.

– Оборотень, владеющий магией, как интересно, – равнодушно протянул высший демон. – Чем еще удивите, детки, прежде чем лопнет мое терпение?

Его снисходительный тон вызвал раздражение даже у хладнокровного целителя, а экзорцист, не дожидаясь позволения Мирослава, забормотал заклинание-молитву, призванную сковать силы темного. За что и поплатился. Беллатор пристально посмотрел на Витольда Марковича – и у старого мага пошла носом кровь. Мучительно кривясь, экзорцист рухнул на покореженный пол.

– Он оскорбил меня, своими экзорцизмами опустив до уровня низшего, – объяснил свой выпад демон и провел по обнаженной шее заложницы когтем.

Лиля дернулась: царапина возле ключицы покраснела от выступившей крови. Если у магов и возникало желание слаженно напасть на беллатора, то сейчас оно пропало. В конце концов, экзорцист не зеленый мальчишка – знал, на что нарывался.

– Тебе ведь не выбраться, отпусти девушку, – мягко произнес Мирослав. – Здание окружено.

– Не страшно. – Демон провел окровавленным когтем по губам, слизывая кровь. – Прикажи убрать ангельский щит, этого будет достаточно.

– Я не могу позволить тебе уйти.

– Тогда девчонка умрет. – Беллатор сделал еще один неглубокий надрез на коже захваченной. – Тебе ее не жаль?

– Жаль, но иначе нельзя. Если мы тебя отпустим, Совет древних прикажет казнить не только присутствующих здесь, но и всех магов и оборотней, находящихся на территории завода.

– Ты не блефуешь, – вздохнул темный, – ты готов пожертвовать одной жизнью. Что ж, я думал, она тебе дорога…

Кирилл пораженно уставился на друга. Да, бледный, с крепко сжатыми губами, маг не блефовал. Он позволит Лиле умереть, но не даст вырваться в мир кровожадному демону.

– Отпусти девушку, она ведь ни в чем не виновата, – попытался достучаться до демонской совести оборотень. – Зачем брать на себя груз смерти невинной?

– Ошибаешься, – хмыкнул демон, – эта маленькая засранка далеко не невинна. Из-за нее я застрял в пентагероне, из-за нее истратил море силы, дабы уцелеть во время взрыва. И после этого ты называешь ее невинной жертвой?!

Кирилл во время пламенного монолога постарался приблизиться к демону. Но тот, слегка вдавив коготь в горло Лили, издевательски покачал головой:

– Не делай резких движений, герой. Моя реакция все равно быстрее.

Кир поймал обреченный взгляд любимой и предложил:

– Обменяй ее на меня. Поверь, я заложник более ценный, чем она.

– Какая самоотверженность! Но мне ни ты, ни твоя ценность не интересны. Я ни за что не променяю ту, что испортила мое триумфальное возвращение. Ну что, маг, не передумал?

У Мирослава, старательно отводящего взгляд от Лили, не нашлось слов. Он просто отрицательно качнул головой. И тогда оборотень оказался за его спиной. И схватил за горло.

– А, так ты не передумаешь? – рявкнул вервольф в ухо магу. – Клянусь, Мирослав, всем дорогим для меня клянусь! Я сломаю тебе шею, если ты позволишь ей умереть!

– Ломай…

– Кир! – в ужасе окликнул оборотня целитель. – Не смей!

– Так нельзя, молодой человек, – тихо произнес экзорцист. – Мирослав прав, из-за жизни одной девушки вы рискуете существованием всего нашего мира. Разве она того стоит?

Оборотень обвел взглядом присутствующих и остановился на смертельно испуганном лице своей избранницы.

– Пожалуйста, Кир, не надо, – хрипло прошептала Лиля. – Витольд Маркович прав, моя жизнь того не стоит.

Он хотел возразить, и пусть мир катится к демонам. Но его опередил хохот беллатора.

– Люди… вы такие забавные зверушки! – сквозь смех признался демон. – В последние десятилетия своего заключения я пристрастился к вашему телевидению. И не думал, что вы способны на слезливые сантименты не только в мелодрамах.

– Посмеялся? Может, теперь перейдем к делу?

– Ты такой нетерпеливый, волк, но ты прав. Даю тебе минуту, чтобы уговорить мага.

Уговоры не помогли. Мирослав отказывался просить Эрика убрать щит и готовился к смерти. Кирилл был настроен решительно и обещал выполнить свою угрозу.

У Лили появилось стойкое ощущение, что она очутилась в самом ужасном кошмаре из возможных. Голова шла кругом. Все вокруг словно обезумели. Мирослав собирался ею пожертвовать, а Кир готов рискнуть тысячами жизней, но спасти ее одну. И при этом убить друга. Разве сможет он жить спокойно после такого поступка? Нет. А она, зная, что из-за нее он переступил через себя?!

– Хватит! Прекратите!

Ей удалось привлечь к себе внимание.

– Кир, тебе не нужно никого убивать, а ты, Мирослав, не единственный, кто может уговорить Эрика снять щит, – зло заявила девушка и, уже обращаясь к демону, предложила: – Если ты поклянешься, что уйдешь, не причинив никому вреда, я сделаю так, что препятствия не станет.

Беллатор, заинтересовавшись, ослабил хватку, а маг заволновался:

– Лиля, остановись! Не знаю, что ты задумала, но не делай этого.

– Почему? Я не самоубийца и хочу жить.

– Лиля!..

Беллатор повел бровью – и Мирослав закашлялся, точно слова застряли в глотке. И в этот момент Лиля окончательно осознала, что они, все они, живы по прихоти демона. Ему ничего не стоит растерзать всех, но он почему-то ведет с ними светские беседы. Неужели у него нет другой возможности пробиться сквозь щит Эрика, что приходится договариваться? Верится с трудом.

– Даю слово, что, если ты поспособствуешь исчезновению щита, не трону никого из присутствующих, – пообещал демон и уточнил: – Если, конечно, они не нападут на меня первыми. Довольна, ведьма?

– Нет, – вместо Лили ответил Давид, – подтверди свои слова магической клятвой.

Поймав недоуменно-возмущенный взгляд Мирослава, целитель счел нужным объясниться:

– Извини, Мир, но как врач заявляю: Лилино желание выжить любой ценой нормально, и я полностью оправдываю ее действия, да и Кирилла тоже. У доминантного оборотня стремление защитить подругу – сильнейший инстинкт, а ведь Кир вожак от рождения. К тому же в том, что беллатор вырвался на свободу, твоя вина, а не их.

Слова целителя произвели ошеломляющее впечатление на присутствующих, а у демона вызвали восторг. Когда глава Совета магов и экзорцист чуть успокоились, перестав называть его перебежчиком, Давид продолжил:

– Совет древних не узнает о нашем участии в побеге беллатора, если мы не расскажем сами. И скрепим мы наше молчание клятвами. Я готов это сделать, а вы?

Мирослав застонал.

– Давид, что с тобой? Я не узнаю тебя! Как ты посмел предложить подобное?!

– Маг, я могу сделать тебя немым до конца твоих дней, лучше заткнись сам, – скучающе предупредил демон. – Давайте решайтесь на что-нибудь, вы мне надоели.

Концентрируясь, Лиля закрыла глаза. Заклинание призыва она знала на память, но ни разу не использовала, поэтому переживала, что не сможет его задействовать даже после возвращения к ней магии. Это была бы катастрофа: убедить всех, что сможет убрать щит, и не сделать этого.

– Эрик Свэнсон, назвавшийся моим должником, ответь на мой призыв.

Шли секунды. Смесок не отзывался, и девушка начала потихоньку паниковать. Но вот воздух вздрогнул, уплотнился, обозначая человеческую фигуру.

– Не самое удобное время для призыва. – Трехмерная проекция Эрика напоминала призрака и передавала его усталость, пожалуй, даже изможденность.

Несколько мгновений Лиля собиралась с мыслями, чтобы обосновать свою просьбу. Полуангел-полудемон успел оглядеться и оценить ситуацию.

– Ты обещал исполнить мою просьбу, которая будет тебе по силам, не навредит твоим близким, а также никоим образом не заденет твою честь и убеждения. Время отдавать долги пришло, Эрик.

– Чего ты хочешь, Лиля?

Смесок буравил взглядом беллатора, который отвечал ему тем же.

– Убери щит на пару минут, для того чтобы…

– Не надо, – остановил ее смесок, – не называй причину, иначе я не смогу исполнить твою просьбу.

Вопреки опасениям Лили Мирослав переглянулся с экзорцистом и промолчал.

– Хорошая девочка, – прошептал демон Макаровой на ухо, – немного жаль покидать тебя, малышка, надеюсь, еще встретимся.

Демон втянул когти и убрал руку с шеи заложницы. Придерживая ее за плечо, он сделал глубокий вдох и выгнул спину дугой. То, что происходило позади нее, Лиля видеть не могла. Зато все передали тени на стене: у беллатора выросли крылья. В голове мелькнула мысль: зачем ему эта показуха, если он мог левитировать? Странный он все-таки…

– Я готов. Убирай щит, смесок.

– Две минуты, Лиля. – Эрик подчеркнуто и с нажимом обратился к девушке, игнорируя демона. – Я убираю щит на две минуты, как ты и просила.

Когда купол над территорией завода исчез, хлынул дождь. Демон оттолкнул Лилю и взлетел вверх. Дальнейшее слилось в сплошную смазанную картину. Серебристые молнии, сопровождаемые криками, полетели со стороны магов, беллатор в полете обернулся – лицо его искажено гневом, – оскаленный рот вместе с ругательством изрыгнул заклинание, которое черным маревом обрушилось вниз. И она на пути этого темного облака. Кир успел оттолкнуть ее, подставляясь под удар.

Наверное, она потеряла сознание. Затылок пульсировал болью в такт дыханию, а веки не хотели подниматься, хотя кто-то настойчиво звал ее по имени. Что-то холодное опустилось на лоб, и лишь тогда Лиля открыла глаза. Первое, что ее насторожило, был взгляд Мирослава, который он виновато отвел. Второе – скорбные морщины у рта Витольда Марковича, который стоял рядом с крестником.

Наверное, она прогневила судьбу, раз ей довелось услышать:

– Лиля, попрощайся с Киром.

Наверное, лишь она могла задать тупой вопрос:

– Что? Он разве уходит?

– Он умирает.

Два безжалостных слова, произнесенные старым экзорцистом, заставили ее вскочить на ноги. Это шутка! Жестокий розыгрыш!

В нескольких шагах от нее Давид колдовал над распростертым телом оборотня. Ей была отчетливо видна оголенная грудь Кира. Багрово-синие пятна, проступившие под кожей, напоминали гематомы с одним отличием – они, быстро разрастаясь, казались живыми.

– Что это?

– «Адский плевок», смертельное проклятие демонов, убивает за считаные минуты. – Глаза Давида как у старой больной собаки – полны печали и покорности судьбе. – Ни одному целителю в мире не по силам вылечить Кира, только облегчить страдания.

– А Эрик? Он ведь наполовину демон?! Он должен знать, как нейтрализовать проклятие!

– Он бы и рад помочь, но, увы…

Кирилл, не приходя в сознание, застонал.

– Да сделай же что-нибудь! – возмутилась ведьма. Упав на колени, она приложила ладонь к сердцу, слабое биение которого лишь усилило ее панику. – Помоги ему, Давид, умоляю!

– Я сделал все, что мог, и Кир не испытывает боли, – глухо оправдался целитель. – Если хочешь, могу привести его в сознание, чтобы ты простилась с ним.

Его предложение стало последней каплей. Лиля завизжала.

На ее крик сбежались маги, Мирослав с крестным и Эрик.

Девушка держалась за горевшую огнем щеку: Давид отвесил ей оплеуху, – и, слегка раскачиваясь, тихонько плакала. Кир не может умереть. Не может. Только не он! Почему, за что ей все это? Судьба подарила мгновения счастья и тотчас все отобрала. Разве так справедливо? Почему, почему проклятие полетело в ее сторону? Ведь это не она нарушила слово, напав на беллатора, а Мирослав? Это он швырялся молниями! И остался безнаказанным!

– Это ты виноват! Ты! – Лиля набросилась на мага.

Давид оттащил ее в сторону и прошептал:

– Не трать время, лучше побудь с Киром.

Это отрезвило Лилю. Силы вмиг покинули ее, а на глаза выступили слезы. Нет, плакать не хотелось, она верила, что это не конец и чудо спасет ее волка. Ведь он еще дышал, а значит, надежда оставалась. Если он уйдет, уйдет и часть ее души. Она знала, что сможет пережить многое, даже смерть любимого, но какой потом станет ее жизнь? Пустой, холодной, серой, бесцельной… А значит, она спасет Кира любой ценой. Даже рискуя своей жизнью.

Рискуя своей жизнью…

Лиля замерла. Как же она не вспомнила об этом раньше! Дура! Распустила нюни, вместо того чтобы действовать. Вспомнились слова Кассандры о давнем обещании. Если честно, она решила, что уже воспользовалась ее советом: в первый раз, когда напомнила Косте о его обещании никогда не причинять ей боль и одержимый спас ее мозги от демонской лоботомии. Во второй раз она обратилась к Эрику с просьбой, когда угроза смерти нависла над всеми.

– Давид, сколько ему осталось?

Целитель окинул оживившуюся девушку подозрительным взором.

– С его регенерацией трудно сказать. Ты что-то придумала?

Макарова поманила его пальцем и зашептала на ухо свой план.

– Я не буду этого делать, ни за что!

– Пожалуйста, Давид, только так я смогу спасти Кира!

– Нет. – Целитель тревожно оглянулся на Мирослава, о чем-то беседующего с Эриком. – Слишком большой риск потерять еще и тебя.

– А какая разница, сколько я проживу? Я ведь преступница!

– Ты о чем сейчас, Лиль?

Девушка бросила красноречивый взгляд на главу Совета магов.

– В том, что беллатор удрал, обвинят меня. Это ведь по моей просьбе Свэнсон убрал щит.

– Ах да, ты еще не знаешь. – Блондин криво ухмыльнулся. – По словам Эрика, щит для беллатора не был непреодолимым препятствием, он просто играл с нами, надеясь, что мы перебьем друг друга. У демона специфическое чувство юмора.

Лиля восхитилась находчивостью смеска: воспользовавшись ее незнанием, без особого труда выполнил пустячную просьбу. Нет, от нее он так просто не отделается! Если, конечно, она останется живой после смертельной авантюры.

– Давид, ты заговариваешь мне зубы? – в лоб поинтересовалась девушка. – Учти, я ведь могу воспользоваться и примитивным способом, и шансов, что я выживу, у меня останется гораздо меньше. Давид, пожалуйста.

Блондин вздохнул и опустился рядом с Киром на колени.

– Ты понимаешь, о чем просишь? Целитель не может отнимать жизнь, и ты толкаешь меня на противоестественное моей сути. – В ее глазах – слезы и надежда. И мужчина снова вздохнул. – Хорошо, ты готова?

Девушка кивнула, и тогда он остановил ее сердце.

Холодно. Она зябко повела плечами. Холодно, как и тогда, шесть лет назад, когда она умерла в подвале дома Лисовских. Неужели у нее получилось? Но где он? Почему не встречает ее?

Лиля невольно посмотрела на свою прозрачную руку, потом перевела взгляд на распростертое тело. Рядом с ее физической оболочкой – Кирилл и застывший в неподвижной позе целитель. В нескольких шагах замерли ничего не подозревающие маги и смесок.

У времени здесь замедленный ход. Оно течет неторопливо, огибая живых, унося на своих волнах тех, чей земной путь закончился.

Лиля с трудом подавила нелепое детское желание подергать Мирослава за нос. Впрочем, ничего бы и не вышло. Наверное. В прошлый раз все случилось так быстро, что она толком и оглядеться не успела.

– Эй! Ты здесь? Мне нужна твоя помощь!

Ее крики усилило эхо, многократно повторяя призыв.

– Собиратель, ты остался должен мне, помнишь? Я обещала не рисковать жизнью, но, прости, у меня нет иного выхода, ты ведь не назвал свое имя.

– Только моего имени и не хватало тебе, дитя, – прозвучал позади мягкий женский голос. – Ты и без него творишь глупости.

Лиля обернулась – и окаменела, узнав родные черты. Светлые волосы, волнами спускающиеся до плеч, лучистые серо-зеленые глаза и добрая улыбка. Женщина в возрасте чуть-чуть за тридцать не считалась красавицей, но для нее оставалась самой прекрасной на свете. Именно такой Лиля запомнила ее. Свою маму.

– Нравится? – Женщина покружилась вокруг себя. – Ничего «костюмчик», да?

– Не нравится. – Лиля закусила губу. – Зачем тебе обличье моей матери? Хочешь сделать мне больно?

– Ты сама делаешь себе больно, – веско возразила женщина.

Ее черты пошли рябью, словно речная гладь под дыханием ветра. Миг – и перед Лилей предстала ее точная копия, правда, в другой одежде – в белом, вышитом серебристыми цветами платье до пят.

– Так лучше? – поинтересовалась Лиля номер два.

– Лучше, – согласилась Макарова. – Но почему я? Твои «костюмы» – это ведь облик умерших?

– А ты разве не умерла? – хищно оскалился Лилин двойник. – Я ведь могла и не прийти, подумав, что ты решилась на самоубийство не для того, чтобы тебя оживляли.

– Но ведь я не сама…

– Ну-ну, – перебила Лиля в белом, – это все формальности, ты захотела умереть. Суицид есть суицид, детка.

– Думай как хочешь, собиратель, но ты – мой должник… или должница? – Лиля замолчала. В прошлый раз слуга Смерти явился ей в образе умершего деда. – Как к тебе обращаться?

– Как хочешь, у нас нет пола, – пожала плечами копия. – Хорошо, перейдем к делу. Чего тебе?

– Ты остался должен мне две жизни, одну из них хочу отдать вервольфу, моему жениху.

Собиратель душ презрительно поморщился:

– Отдать свой шанс кому-то другому? Фи, как глупо!

– Я люблю его! И это мое право – передать жизнь другому.

– Твое право? – жестко усмехнулась копия. – С чего ты взяла? Три жизни я была должна твоему деду. Да, он назначил наследницей тебя. Но он не говорил, что ты можешь передать его подарок другому.

Макарова опешила. О подобном она и не подумала. Неужели все впустую?

– Но если дед передал право на три жизни мне, следовательно, я и распоряжаюсь ими? Я, а не ты решаю, что с ними делать!

– Хорошо, придется согласиться, – вздохнул слуга Смерти и скучающе уставился на свой идеальный маникюр. – Но давай посчитаем вместе. Первый свой шанс ты получила, когда тебя замучили в лесном домике, второй потребуется тебе сейчас, а третий ты хочешь отдать какому-то мужчине? Неразумно, глупышка, и неэкономно. У тебя будут и другие возлюбленные, зачем тратиться на этого? Пусть себе спокойно помирает, горемыка…

Лиля сжала кулаки:

– Издеваешься, да?

– Нет, что ты, как можно?! – Лиля номер два невинно захлопала длинными ресницами. – Уверена, что потом не пожалеешь?

– Не пожалею, будь спокоен.

– А вообще, конечно, я тебя понимаю, он такой… такой… – Копия мечтательно закатила глаза. – Я бы с радостью забрала его душу, каюсь.

– Ты же говорил, что у вас нет пола?

– Ну когда нет, а когда и есть, – хитро усмехнулась собеседница. – Итак, больше я к тебе не приду – ты истратила все свои жизни.

– Нет уж, постой, хватит меня дурить.

– Я? Тебя? Дурю? – Слуга Смерти вытаращил глаза. – Да как ты смеешь?!

Лиля покачала головой, показывая, что не верит в праведное негодование.

– Ты отдашь одну жизнь Кириллу, а мое сердце запустит целитель ровно через минуту, после того как сам его и остановил. Таким образом, у меня в запасе останется шанс на возвращение.

– Что ж вы все такие умные пошли, а? Так неинтересно…

Голос превратился в шепот, копия стала таять, пока не исчезла вовсе. Лиля осталась одна. И ей все так же было холодно, если не считать тепла, которое разливалось в ее сердце.

В груди немилосердно жгло, а спине по-прежнему было холодно.

– Давай, девочка, ты ведь сильная! – Кто-то настойчиво звал ее обратно.

– Вернись, пожалуйста, вернись! – Отчаянному голосу вторил другой, тот, который заставил ее сердце наконец забиться, и забиться радостно.

– Кир…

Сил не было даже на слабый шепот, но он прочитал свое имя по шевельнувшимся губам.

– Лиля! – Не обращая внимания на крики целителя, оборотень прижал хрупкое тело к груди. – Всевышний, я почти поседел из-за тебя!

Она хотела ответить, что сама из-за него едва не стала платиновой блондинкой. Но не смогла. Слабость сковывала тело.

– Не зря я не хотел с тобой связываться! – Всегда спокойного Давида била крупная дрожь. – Я не мог вытащить тебя из клинической смерти целых шесть минут.

Лиля попыталась улыбнуться. Какой он смешной. К чему это возмущение, раз все у них получилось?

Спустя некоторое время к голосу целителя присоединились вопли Мирослава и Леши. Кажется, хоть в чем-то они сошлись во мнениях с магом: оба обзывали девушку ненормальной.

Вскоре Лиля лежала на широком сиденье микроавтобуса магов и сжимала руку Кирилла. В то, что все завершилось и вот-вот они будут дома, верилось с трудом. Кошмар закончился. Но отголосок пережитого ужаса и боли оставался с ними.

И снова рядом с ним никого. Только Хват. И демон злился на него больше обычного. Да кого он обманывает? Хвата обуяла ярость. И он уже не боялся повредить физическую оболочку, в которой находился. И от этого человеку, придавленному бетонной плитой, стало в десятки раз больнее.

Костя смотрел в потолок, уже ничего не видя. Слух также отказал. Лишь гневные крики Хвата в голове и торжествующие голоса жертв, которых он убивал по приказу низшего. Последние мучили его, воскрешая в памяти яркие картинки его преступлений.

Столько боли… столько невинной крови… столько ошибок…

К голосам в голове присоединились новые. Косте оставалось только слушать, пропуская сквозь себя, не понимая, о чем речь. А речь шла о нем.

– Он еще жив? – Рыжекудрая красавица склонилась над полумертвым одержимым.

Капли дождя с ярко-зеленого плаща упали на лицо Косте, но не пробудили его от своеобразной, почти смертельной спячки.

– Касс, я ведь говорил, что он не умрет, пока демон не покинет тело, – пояснил блондин и добавил: – А добровольно он его не оставит, придется помочь.

– Бруно, у тебя точно получится? – забеспокоилась рыжеволосая. – В скором будущем этот парень – ценный свидетель, без которого нам не обойтись.

– Касс, я знаю, что делаю, – проникновенно глядя в глаза ясновидящей, напомнил итальянец. – Михаил, помоги убрать плиту. Только аккуратно, переломать Косте все кости могу и я.

Телохранитель вампирской прорицательницы заулыбался:

– Что? Ты только что изрек каламбур и даже этого не понял: сломать Косте все кости…

Белобрысый вампир пожал плечами.

Перенеся одержимого на расчищенное место, Бруно попросил помощников отойти подальше.

– Напоминаю, первым делом я провожу обряд экзорцизма, затем убиваю демона. После чего вы поите человека кровью. Кстати, вы уже решили, кто обратит этого несчастного?

Кассандра кивнула:

– Обращу Костю я. Будет моим первым «сыночком». Феликс умрет от злости.

– Госпожа, – Михаил мягко прикоснулся к острому локотку, – позвольте это сделать мне. Вы сами сказали, что раньше никого не обращали, а этот человек слишком ценен, чтобы рисковать. Поверьте, Мастер будет злиться и так, если обнаружит, что вы покинули особняк без позволения.

– Не «если», Миша, а «когда», – поправила прорицательница и хихикнула: – Он обязательно обнаружит мое исчезновение.

Телохранитель погрустнел. Он уповал на то, что их небольшая «прогулка» останется без последствий. Жаль, не судьба. А потом настроение его немного улучшилось. Он вообразил лицо своего Мастера, когда Кассандра представит ему новообращенного вампира Костю Лисовского. Не надо обладать Даром хозяйки, чтобы предвидеть реакцию босса. Феликс будет орать, что Касс снова тащит в дом всякую гадость. Но главное, чтобы человек, больше напоминающий кусок мяса, побывавшего в мясорубке, выжил.

Глава 10

– Я тоже хочу сказать тост, – заявила решительно Ира и подняла бокал с красным вином.

– Ты, как именинница, можешь делать что угодно.

– Все-все? – коварно уточнила Ира у потерявшего бдительность вампира.

Валик вздрогнул и поспешно покачал головой:

– Не совсем. Все, рыбка моя золотая, будешь делать в свой юбилей.

– Вот так всегда. – Полурусалка обиженно надула губы, но глаза ее смеялись.

Когда Лиля услышала полную историю Ирининого побега, то испугалась, что недавно возникшая пара распадется под грузом взаимных обид и обвинений. Беспокоилась она зря. Палата, в которой лежала полурусалка, гнев разозленного вампира пережила с потерями: Валик, орущий на Иру, сломал несколько стульев и выбил дверь. Но вскоре успокоился и признал: девушка поступила правильно, что попыталась предупредить подругу об опасности. И с того момента персонал специальной клиники для полуночников мог умиляться воркованиям необычной парочки. После выписки Валик не позволял Ире пользоваться костылями, всюду носил ее на руках, и эта картина также вызывала одобрение у окружающих до тех пор, пока молодые люди не открывали рты. Ехидные шпильки в адрес друг друга ставили невольных свидетелей в тупик. Требовалось время, чтобы понять: если между этими двумя и идет война, то такая, о которой можно лишь мечтать.

После событий на химзаводе прошло шесть дней. Кошмары снились Лиле каждую ночь, заставляя с криком вскакивать и искать в темноте Кира. И каждый раз он был рядом, его руки обнимали надежным кольцом, укачивали, прогоняя ночные страхи.

Давид, следивший за выздоровлением девушки все эти дни, настаивал на постельном режиме. И Макарова могла выходить из дома только в сопровождении Кирилла, ненадолго и недалеко. Ситуацию осложняло еще и то, что Совет магов заинтересовался ее случаем и принял решение об изучении феномена – «Самоблокировка Дара и его самостоятельный возврат». Как необученный, плохо контролирующий себя пироман, она представляла угрозу. И по решению Совета, до обретения сносного самообладания Лиле приходилось носить ограничивающие Силу браслеты.

На собрании Совета Мирослав утаил правду о конфликте с Киром и участии Лили в освобождении беллатора, и вся вина легла на плечи одержимого Кости Лисовского, тело которого странным образом исчезло. Старейшины, посовещавшись, постановили по возможности не выпускать информацию дальше стен города, благо низшие демоны так и не вырвались за пределы купола, установленного Эриком. А вот беллатора решили по-тихому найти своими силами, ведь особой угрозы он временно не представлял. Как выяснилось, демоны, заточившие его многие годы назад, позаботились и о таком развитии событий: прорвавшись в мир людей, командующий легионом постепенно слабел, скованный мощным заклинанием. Конечно, по словам все того же смеска, был способ вернуть беглецу полное могущество, но о нем Совет, естественно, умолчал.

Умом Лиля понимала, что причин бояться нет, однако кошмары приходили каждую ночь. В них она видела ярость демонов, гибель своих близких. И смерть Кирилла, которого не успевала спасти. Она просыпалась с криком, в холодном поту – и лишь присутствие оборотня успокаивало, напоминая, что страшное позади. И все же откуда-то она знала: с беллатором еще предстоит встретиться.

– Хочу предложить тост за вас, ребята. – Голос Иры и рука Кирилла, сжавшая под столом ее колено, помогли Лиле вернуться к реальности. – Вы преодолели десятки препятствий, остановили плохого парня и… – Полурусалка замолчала, подбирая слова. Им с Валиком рассказали подготовленную Советом версию, что одержимый в паре с приезжим вампиром убивали ведьм и оборотней из чувства мести и расовой ненависти. Подобную полуправду скормили и остальным полуночникам. – И при этом остались целыми и невредимыми, – закончила блондинка. – За вас, вы – мои герои!

Макарова горько скривилась: ну-ну, целыми и невредимыми. Заметив краем глаза тревожный взгляд Кирилла, стерла циничное выражение с лица и безмятежно улыбнулась, сделав глоток вина.

Вервольф ловил малейшие изменения в ее настроении, и это начинало раздражать. Чрезмерная опека напрягала. Да, его заботливость приятна, но порой хотелось остаться одной и подумать, осознать, просто всплакнуть. А он не оставлял ее надолго даже в ванной – начинал беспокоиться, если задерживалась дольше четверти часа. Неужели боится, что она что-то сделает с собой?! А еще были ночи, полные нежности и… целомудрия. Кир спал в соседней комнате, оберегая ее сон, готовый явиться на ее малейший писк и вырвать из лап кошмара. И то, что он носился с ней как с хрустальной вазой, также безмерно раздражало. Наверное, она неблагодарная дурочка.

Лиля подавила вздох и прислушалась к разговору за столом. Решение отметить Ирин день рождения дома у Лили позволило ей поздравить подругу и не нарушить режим, навязанный Давидом.

Щебетание неунывающей Ирки и мягкая деликатность вампира возвращали ощущение нормальности. И можно было хотя бы на время забыть об увиденном и пережитом.

– Мы, наверное, пойдем, – решил Валик и объяснил для Иры: – Лиля устала, почти засыпает. Да и дождь усиливается, так что нам пора.

Полурусалка тактичностью не отличалась, но суждениям вампира в последнее время доверяла. Поэтому, тяжко вздохнув, принялась собирать свои подарки.

Лиля хотела предложить ребятам остаться на ночь, но звонок в дверь отвлек ее.

– Кто это там? – буркнула Ира. – Мы никого не ждем.

– Ты, может, и не ждешь, – возразил вампир, – не говори за всех.

Кир встал из-за стола и пошел открывать. Парень в мокрой форме курьера доставил посылку для Лили Макаровой.

– Ну что там? – От любопытства Ира не находила себе места. – Открывай скорей!

– А это тебе, – озадачилась хозяйка квартиры, протягивая имениннице открытку и продолговатую бархатную коробочку.

– Мне? – Блондинка моментально вцепилась в протянутые предметы и стала читать: – «С днем рождения, Ирина! Пусть все твои мечты исполняются в срок. С любовью, Кассандра».

– Ого! – только и смог произнести Валентин. На его памяти вампирская ясновидящая никому не отправляла поздравительных открыток.

В подарок Кассандра прислала серебряный браслет в виде змеи, который Ира присмотрела в магазине сувениров «Заморские гостинцы».

– Так вот кто меня опередил! – догадалась Лиля. – А я за ним возвращалась, но Кассандра оказалась быстрей.

– Да ладно тебе, твой комплект нижнего белья тоже классный, – великодушно успокоила подругу полурусалка и застегнула браслет выше локтя. – Правда, прелесть?

В дверь снова позвонили. Лиля переглянулась с Киром.

– Может, курьер что-то забыл? Я вроде бы расписалась в получении. Пойду посмотрю.

– Я с тобой, – кивнул оборотень.

Лиля недовольно закусила губу, но не возразила. И чтобы позлить парня, не глядя в глазок, открыла дверь. И оцепенела. Светлые волосы, спускающиеся до плеч и завивающиеся кольцами из-за дождя, лучистые серо-зеленые глаза и мягкая улыбка. Женщина в возрасте чуть-чуть за тридцать – не красавица, но для нее самая прекрасная на свете.

Лиля проглотила вставший в горле ком и помотала головой, прогоняя видение. Увы, женщина, как две капли воды похожая на ее мать, не исчезла. Девушка разозлилась: ангел Смерти ведь обещал больше никогда не принимать ее облик!

– «Костюмчик» не жмет? Ты ведь говорил, что больше никогда его не наденешь!

Женщина удивленно приподняла брови:

– Лиля, детка, у тебя температура?

Макарова ощутила легкое головокружение: голос, интонация характерны лишь для одной женщины. Единственной живой родственницы.

– Бабушка? – пораженно выдохнула она, делая шаг назад и упираясь спиной в торс оборотня. – Это ты?

– А что? Сильно изменилась? – Макарова-старшая кокетливо поправила рюши на груди. – Так что ты там говорила о моем костюме?

Бабушкин гардероб раньше состоял из строгих деловых нарядов серого и черного цвета. Сейчас же Лиля окинула взглядом ее красную брючную двойку с белоснежной блузкой и нерешительно кивнула.

– Тебе идет. Ба, а что ты с собой сделала?

Полина Ивановна выглядела моложе раза в два, вряд ли у внучки теперь повернется язык называть ее бабушкой.

– Прошла ритуал омоложения, – объяснила женщина. – И процесс продолжается, скину еще годков десять – пятнадцать – и остановлюсь на достигнутом.

– Хочешь выглядеть моей ровесницей? Может, еще и замуж выйдешь? – Вопрос прозвучал грубо.

– Может, и выйду, – усмехнулась Полина и наконец обратила внимание на Кирилла. – Молодой человек, будьте так любезны, занесите чемоданы в дом.

Старшая Макарова величественно вплыла в коридор. Лиле и Кириллу пришлось последовать за ней. Через полчаса, проводив вампира с полурусалкой, они втроем перешли на кухню: пара заняла мягкий диванчик, а старшая ведьма, непринужденно закинув ногу на ногу, уселась на стуле напротив них.

Взгляд Полины Ивановны – насмешливый и понимающий – заставлял Лилю нервничать, и она, потерянно сжимая ладонь оборотня, искала у него поддержки и спокойствия. Кирилл выглядел хладнокровно-собранным, словно ему предстоял не разговор со старшей родственницей любимой женщины, а бой без правил с опасным и хитрым противником.

– Как я убедилась, тебя нельзя оставлять одну надолго, – высказала свое мнение старшая Макарова, – ты оказываешься в эпицентре неприятностей.

– Лиля сумела их успешно преодолеть, – тихо возразил Кирилл. – Она проявила мужество, которого подчас лишены маги-мужчины.

– А вы, молодой человек, если не ошибаюсь, Кирилл Булатов, выступаете в роли адвоката моей внучки? – ехидно поинтересовалась Полина Ивановна.

– Данилевский – я оставил фамилию приемного отца, – поправил ведьму Кир. – Лиля не нуждается в защитниках, но как моя невеста может рассчитывать на поддержку.

– Невеста? – Женщина неприятно улыбнулась. – Не припомню, чтобы ко мне, главе рода, обращались с брачными предложениями.

Кирилл поднялся и, как требовал того обычай, поклонился:

– Позвольте, я сделаю это сейчас. Полина Ивановна, прошу вас благословить наш с Лилией союз…

Договорить ведьма ему не дала: властно махнув рукой, попросила отложить сватовство на потом.

– Мальчик, вначале я хочу обсудить с внучкой некоторые ее ошибки. И раз вы объявили себя ее защитником, разрешаю присутствовать при нашем разговоре.

Лиля обреченно наклонила голову: бабушка порой бывала невыносимой стервой. На первый взгляд Полина ничем не оскорбила Кирилла, но ее снисходительный тон и холодный взгляд предупреждали, что оборотень пришелся не ко двору и она сделает все, чтобы отвадить его от единственной внучки.

– Вы извините меня, молодые люди, но я с дороги и хочу чаю.

Лиля услужливо предложила его приготовить, втайне обрадовавшись возможности напоить бабулю успокоительным сбором – двойная доза мелиссы и мяты любого сделает добрей и покладистей.

– Не суетись, детка, присядь. Чай заварит Митрофаныч.

Будто дожидаясь момента, когда назовут его имя, посреди кухни проявился домовой. И тотчас, подпрыгнув к Лиле, замахал на нее тонкими ручками и что-то сердито запищал.

– Подожди-подожди! – Полина поморщилась. – Расскажи все по порядку, маленький хозяин.

Домовой немного успокоился, но его лопотание понимала только ведьма. С каждым произнесенным словом домашнего духа-хранителя Полина Ивановна становилась мрачнее.

– Лиля, что требуется говорить, когда домовой проявляет беспокойство и ведет себя странно?

Под суровым взглядом девушка сникла. Она успела осознать свою оплошность и теперь не понимала, как умудрилась позабыть о простейшем правиле.

– Нужно спросить, к худу или добру он появился.

– Сделай ты это, и беды не случилось бы, – с укоризной проговорила бабушка. – Митрофаныч хотел предупредить о появлении одержимого демоном человека, который безуспешно ломал магическую защиту квартиры едва ли не каждую ночь. Если бы не попеременное дежурство магов и оборотней, оберегающих твой покой, ему бы это удалось, детка. Ты представляешь, какой опасности чудом избежала?

В наступившем молчании отчетливо слышалось раздраженное жужжание осенней мухи, угодившей в западню между стеклом и гардиной из бледно-голубого тюля. Тонкий звон фарфорового сервиза, который выбрал для чаепития домовой, и шум закипающей в зеленом чайнике воды аккомпанировали недовольному насекомому.

Отповедь Полины подействовала иначе, чем она рассчитывала. С лица внучки слетело виноватое выражение, и она пожала плечами:

– Разве избежала? Наверное, ты не в курсе, ба, но Лисовский все равно меня похитил. Я пережила самые страшные часы в жизни. Но, могу тебя обрадовать, вернула свой Дар. Теперь нет нужды выдавать меня замуж ради продолжения рода. Все свои знания ты можешь передать мне.

Едва не задев, мимо девушки пролетел чайник. Лиля не отстранилась испуганно: домовой мог ее не любить, но окатить кипятком никогда бы не посмел.

Полина Ивановна благосклонно кивнула, одобряя выводы внучки.

– Дорогая, я наслышана о твоих приключениях, из-за них и вернулась пораньше. Верно, тебе больше не нужен муж, и я перестану навязывать тебе магов, подходящих на роль супруга. Однако согласись и ты, что сейчас больше нуждаешься в хорошем наставнике, который поможет овладеть Даром, нежели в свадьбе с оборотнем. Замужество с этим, несомненно, достойным молодым человеком лишь усугубит твое шаткое положение.

Кирилл на подобное обвинение лишь улыбнулся, тогда как Лиля враждебно уставилась на бабушку.

– Почему это?

– Он будет тормозить твое обучение. Ему нужна жена, мать его детей, а не огненная магичка.

Полина Ивановна произнесла это с такой обвиняющей уверенностью, что Кирилл не сдержался:

– Почему вы говорите за меня? Откуда вам знать, что нужно мне?

– Я дам слово, молодой человек, наберитесь терпения. Но прежде мы выпьем чаю. Митрофаныч, будь любезен, подай его в мой кабинет.

И, зная, что за ней незамедлительно последуют, старшая Макарова покинула кухню.

– Кир, я боюсь, – удрученно шепнула Лиля. – Она против нас и вместо благословения может проклясть.

Оборотень, обняв девушку за хрупкие плечи, нежно поцеловал в висок.

– Напомню, если ты забыла, моя мать – лучший в СНГ специалист по снятию проклятий.

– Не смешно, Кир.

– А я и не смеюсь, солнце мое.

Над головами молодых людей пронесся поднос, уставленный чашками.

– Пойдем, невежливо заставлять старушку ждать – пускай она и омолодилась, а нервы поберечь стоит в любом возрасте.

– Пожалуйста, будь серьезнее, бабушку нельзя недооценивать, – попросила Лиля.

Полина Ивановна восседала за рабочим столом, прямая, как палка, и строгая, как учительница физики, принимающая годовой экзамен у двоечника. Кириллу с Лилей пришлось занять кресла, расстояние между которыми не позволяло им теперь держаться за руки. Это помогло Лиле осознать, что физический контакт с Кириллом придавал ей мужества противостоять напору бабушки.

Как только они уселись, в руки приплыли чашки с чаем.

– Итак, молодой человек, вы утверждаете, что моя внучка – ваша избранница.

– Я люблю ее.

Полина беззвучно размешивала чай, не отрывая взгляд от лица вервольфа. Лилю по какой-то причине она игнорировала.

– Не сомневаюсь, вы доказали свои чувства поступками. А Лиля? Любит ли она? Не думаю.

Неожиданный поворот. Девушка знала, что бабушка умеет перевернуть все с ног на голову, если того потребуют ее интересы. Но чтобы делать вид, будто она знает о Лилиных чувствах лучше ее самой?! Это слишком!

– Может, стоит спросить меня, а не строить свои предположения?

Старшая Макарова продолжала смотреть на Кирилла, пренебрегая вопросом внучки.

– Всю свою жизнь Лиля жила практически в полной изоляции от себе подобных. Вам просто повезло, что она не знала никого другого, ничего не видела. Сейчас же перед ней откроется целый мир, мир магии и новых возможностей. Уверены, что выдержите подобную конкуренцию? Вы можете сказать, что не простой вервольф, что частично маг. Но это, скорее, недостаток, нежели достоинство. Подумайте о будущих детях. Разве приятно быть не таким, как все? Вы прошли через любопытные взгляды и непонимание, неужели обречете на них свою кровь и плоть?

Кирилл невозмутимо слушал Полину, как будто ее слова его не касались.

– В том, что Лиля росла в изоляции, виноваты вы, – наконец произнес мужчина. – Объясните, зачем душили ее своей опекой, поили транквилизаторами? Не проще было показать целителю?

Как игрок в покер, ведьма хорошо скрывала свои эмоции. Лишь какая-то неуловимая печаль, мелькнув, быстро ушла из ее глаз, оставив там холод.

– На то была причина. Сейчас это уже неважно, поэтому не требую беречь ее тайну. У моей внучки от рождения задатки по двум направлениям – пиромагия и некромантия. Но когда в семнадцать лет Лиля спалила людей и стала бояться огненного Дара, перед ней остался лишь один путь. Если бы я показала ее целителю, Совет узнал бы о задатках некромантки и заставил бы развивать способности. Я не хотела, чтобы наследница рода пошла дорогой деда-некроманта, и сделала все, чтобы не допустить этого.

– Мы не в Средневековье, сейчас работа темных уважаема и хорошо оплачивается. Но вы все равно на долгие шесть лет обрекли внучку на несчастье?

Услышав удивление в голосе Кирилла, девушка с интересом на него взглянула. Он был бы не против, стань она некроманткой? А как же тот факт, что оборотни плохо переносят темную магию, не уважая и побаиваясь ее носителей? Хотя Кир, если бы о нем стало известно широкому кругу, и сам в некотором роде был бы если не парией, то объектом пристального и не всегда доброжелательного интереса традиционных магов.

Полина Ивановна вздохнула и поставила нетронутый чай обратно на поднос.

– Темных мало, они вечные «затычки», когда какая-нибудь гадость прорывается в наш мир из других измерений. И при этом они одиноки, не поняты окружающими, да и умирают раньше стихийников. И умирают отнюдь не в постели. – Ведьма помолчала, добиваясь эффекта напряженного внимания. – К примеру, мой муж, дед Лили, отправился в горное село упокаивать восставшее кладбище. И угодил в ловушку, избежать которой ему не помог ни Дар, ни темные сущности, состоящие у него на службе. Сутки его пожирала нежить. Живьем. Я похоронила одни кости, да и то часть потерялась.

Бабушка рассказывала о семейной трагедии, как о чем-то банальном, далеком и забытом. Но Лиля знала, как она любила деда, как поседела за одну ночь, когда пришло известие, что муж мертв. С того момента ее больше не заботила внешность, а уж когда погибла единственная дочь, старость окончательно наложила на нее свою лапу. И если полчаса назад, открыв двери похорошевшей бабушке, Лиля испытала досаду и возмущение, то теперь ей было стыдно. Полина имела право на личное счастье, и, если пошла на риск, проведя ритуал второй молодости, внучка станет последней, кто осудит ее за это.

– Ты не рассказывала, как погиб дед. – Голос младшей Макаровой дрогнул. – Теперь понимаю, почему ангел Смерти считает себя его должником. Он не смог помочь деду, когда тот в нем нуждался. Ужасная смерть…

И вот тут хозяйка квартиры впервые утратила контроль над эмоциями. Она испугалась.

– Ты снова общалась с прислужниками Смерти? Но как? Ты выбрала свое призвание и больше им неинтересна!

– Ангел сказал, что задолжал деду три жизни и я, как его наследница, имею на них право.

– Долг ли это? Вдруг ловушка? – усомнилась бабушка и горько добавила: – Подобные подарки делают не просто так. Боюсь, детка, когда-нибудь тебе придется за них расплачиваться.

Лиле стало не по себе. Ей и в голову не приходило, что древний мог с ней играть. Шесть лет назад нежданный спаситель, принявший облик деда, целиком завоевал ее доверие. Разве можно заподозрить в коварстве того, кто подарил жизнь?

– Зачем вы снова ее пугаете? – неодобрительно произнес Кир. – Хотите сделать из внучки параноика? Зачем искать подвох, где его нет?

– Вы не понимаете, о чем говорите, Кирилл. Но раз у нас откровенный разговор, то посвящу вас в тайну Лилиного рождения. Она не только внучка темного мага, но и дочь.

Девушка подалась вперед, впившись взглядом в бабушку. О чем она? Ее отец был простым человеком без малейшей капли магии, и она до сих пор билась в догадках, как мамины родители разрешили дочери выйти замуж не за полуночника. А теперь Полина Ивановна вдруг заявляет, что ее родитель – темный маг?!

– Да, детка, твой биологический отец – некромант из рода не менее древнего, чем род Савельевых. Ты – дитя договорного брака двух семей, решивших усилить кровь.

Лиля почувствовала, как реальность затрещала по швам. Нет, голова у нее не кружилась, в обморок падать ей не хотелось. Просто возникло странное чувство, что все вокруг фальшь. Все ее детские воспоминания об отце в один миг перечеркнула бабушкина откровенность. Человек, который совершал с ней вечерами длинные пешие прогулки и засыпал подарками, когда возвращался из очередной командировки, не ее отец? Но ведь она помнила его радость, когда бросалась ему на шею после разлуки, помнила искренность, с которой он заботился о ней. Разве таким может быть отчим?! Мысль, что ее обманывают, придумав историю с папашкой-темным, даже не пришла ей в голову. Бабушка никогда ей не лгала, умалчивала о чем-то – да, но никогда не лгала.

Видя, что внучка ошарашена и не спешит с вопросами, Полина продолжила:

– Я была против брака единственной дочери с непутевым магом, который даже не оценил, какое сокровище ему досталось. Но что я могла, когда Инга легко поддалась уговорам и приняла свою судьбу? – Ведьма пожала плечами. – После заключения брака прошло около двух недель, когда молодой супруг неожиданно стал самым сильным магом среди своих родных – его отец-тиран умер. Подумав, он предложил жене разойтись, ведь нежные чувства между ними так и не возникли.

Вскоре Инга поняла, что находится в доброй надежде. Сообщать о беременности бывшему супругу не стала – тот уже готовился к свадьбе с подругой детства, и твой дед одобрил решение дочери. Согласно брачному договору мальчик, родившийся от заключенного союза первым, доставался роду отца. Уступать внука дед не хотел, поэтому и не препятствовал новому замужеству Инги. Его даже не смущало, что избранник дочери не принадлежал к миру Полуночи.

– Прямо бразильский сериал, – съехидничала Лиля. – Ба, не хочешь назвать фамилию моего настоящего отца? А то начинаю нервничать, вдруг сейчас заявишь, что Кир – мой брат?

Данилевский хмыкнул:

– За это не переживай, солнышко. Мой отец, даю гарантию, не темный маг.

– Велигор. – Ведьма с интересом наблюдала за реакцией молодых людей: Лилино лицо отобразило смущение и неприязнь, оборотень не мог скрыть удивления и недоумения.

– Велигоры – жгучие брюнеты, Лиля совсем на них не похожа.

Девушка благодарно улыбнулась Кириллу. Об этой фамилии даже она слышала немало непривлекательных сплетен. Эдакая семейка Адамс в роли родни ее не прельщала.

– Лиля внешностью пошла в Макаровых, в мой род, а вот способности могли достаться от Велигоров и Савельевых.

– Вы думали, что подобной историей отпугнете меня? Напрасно. Неважно, кто Лилины родители, важно, кто она сама. Да будь ее отец хоть демоном, я все равно сделал бы ей предложение. Полина Ивановна, вы благословите наш союз? – Кирилл поднялся с кресла.

Настойчивость вервольфа подсказала Лиле, что больше он бабушке юлить не позволит. Время откровенных историй и пахнущих нафталином тайн закончилось. Пришел час расставить точки над і.

– Нет, – твердо ответила старшая Макарова и вышла из-за стола. – Мне непонятен выбор внучки, молодой человек.

Попав под напряженные взгляды двух пар глаз, Лиля поежилась. В голове царил сумбур. Хотелось побыть наедине, разобраться с открывшимся, разложить по полочкам. И чтобы никакого внешнего давления и манипулирования!

– Я люблю Кирилла, ба. – Признаваться Полине в самом сокровенном казалось глупым и почему-то унизительным.

– И ты готова ради него отказаться от вновь обретенного Дара?

– А зачем отказываться?

– Случиться может всякое, детка. Ты жаждешь связать свою судьбу с эмоционально неустойчивым, ревнивым собственником. Откуда ты знаешь, как он поведет себя в семейной жизни?

Лиля пытливо посмотрела на Кирилла. Мужчина молчал, не собираясь оправдываться, рассказывая, каким он будет мужем. Сложив руки на груди, Кир ждал. Не вмешиваясь. И лишь расширившиеся зрачки выдавали бурю чувств, охватившую его душу.

– Ты не боишься, что, став женой сына Булата, вынуждена будешь подчиняться их законам и правилам? И лишишься права на собственные мнение и желания?

В глубине души Лиля понимала, что бабушка преувеличивает. Махровый патриархат в стаях оборотней давно исчез, да и Кир не выглядел тираном. Да, гиперопека ему свойственна, но с ней можно смириться. И все-таки ей стало страшно. Обернувшись к Киру и встретив его пытливый взор, Лиля потупилась. И промолчала.

– Еще ты должна знать, если выйдешь замуж за оборотня, я откажусь от тебя, – с угрозой быстро проговорила Полина Ивановна. Помолчала и веско добавила: – Прокляну и лишу имени рода.

Лиля подняла на бабушку округлившиеся глаза. Такого поворота она не ожидала. Остаться без поддержки родных страшно, но во много раз ужасней, когда выводят из рода. В незапамятные времена для изгнанника это означало смерть или скитания до конца жизни.

– Умный мальчик, сам все понял, – вдруг с облегчением улыбнулась Полина, – ему ловить здесь нечего. Лиля, я привезла тебе подарок, пойдем, посмотришь.

Внезапная смена бабушкиного настроения еще больше сбила с толку.

Наконец девушка догадалась обернуться. Кира в кабинете не оказалось. Не дождавшись ее ответа, он ушел. Она смолчала. И он отступил, устав в одиночку бороться за их счастье. Он перестал на нее давить, как она когда-то и просила. Она сама дала понять, что он ей не нужен, безразличен.

Лиля всхлипнула – и бросилась из кабинета.

В домашних шлепанцах, не тратя времени на то, чтобы схватить с вешалки верхнюю одежду, и оставив дверь нараспашку, она выскочила на лестницу. В подъезде пусто. Неужели он успел уйти далеко и она его не догонит?! Обувь слетала с ног, приходилось останавливаться, а затем прыгать через две ступеньки. Торопиться и снова останавливаться. Никогда еще спуск с пятого этажа не казался ей таким длинным.

Выскочив на улицу, девушка задрожала: холодный ливень за секунды проник под одежду. Некстати вспомнились наставления Давида не переохлаждаться. Отогнала прочь дурацкие мысли – потом, все потом! Сейчас важней другое.

Кир уже подходил к своему внедорожнику, когда девушка осмелилась его окликнуть. Остановился, дожидаясь, пока она подойдет. И тотчас накинул ей на плечи свою куртку.

– Кирилл…

– Подожди, Лиля, не надо оправдываться. – Мужчина приложил палец к ее бледным губам. – Сначала выслушай меня. Мое самое главное желание, чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя, нуждаюсь в тебе. Я уверен в своих чувствах, а вот в твоих уже сомневаюсь. И не хочу, чтобы ты оставалась со мной под давлением, чтобы потом жалела о принятом решении.

– Кирилл, я…

Он снова перебил ее, покачав головой:

– Боюсь, Полина права и я воспользовался твоей неопытностью, спровоцировав твою влюбленность. Я безумно хочу, чтобы ты была моей. Но хочешь ли этого ты?

– Хочу, как ты можешь сомневаться?! Дай мне время – и я уговорю бабушку. Она примет наши отношения.

Лиля, всхлипывая, попыталась юркнуть в надежные и теплые объятия, но Кир мягко отстранил ее.

– Ты противоречишь сама себе.

– Почему я должна выбирать что-то одно?! – Надрывно закричав, она стукнула кулаком по его плечу. – Ты ведь ни от чего не отказываешься!

– Но отказался бы, потребуй того ситуация, – тихо возразил оборотень. – Я отпускаю тебя, даю возможность разобраться в том, чего хочешь ты. Не я, не бабушка или покойный дед. А ты. Слышишь меня, Лиль? Важно лишь то, чего хочешь ты. Это твоя жизнь, пойми, и проживать ее только тебе.

Не верилось, что подобное происходит наяву. Кир бросает ее! Бросает, когда так ей нужен!

– Кирилл…

Желтые волчьи глаза, полные боли и тоски, на человеческом лице смотрелись дико. И страшно.

– Я буду ждать. Разберись в себе, Лиля, поговорим потом.

Девушка обреченно смотрела вслед отъезжающему автомобилю. «Останься, останься, пожалуйста, останься… Останься!» Нет. Он не услышал ее немую мольбу. Плотная сизая пелена дождя вскоре скрыла джип. Бурный поток слез ослепил, спрятав от нее действительность. Застонав, Лиля упала на колени. Ледяная вода противными иголочками впилась в кожу. Но ей больше не было холодно. Наоборот, жар, пробужденный отчаянием и гневом на саму себя, поднимался изнутри, затопляя ее своей мощью, стремясь вырваться наружу.

Лиля в страхе смотрела, как с запястий по капле стекает раскаленный металл блокирующих Силу браслетов. Боли она не чувствовала, язычки пламени, весело охватившие кисти, напоминали ластившихся котят.

Затравленно оглянувшись на свой дом, представила, как стихия вырывается из-под контроля и пожирает здание вместе с ничего не подозревающими жильцами. Слезы вмиг высохли. Что она творит?! Если она не возьмет под контроль взбудораженную Силу, волна пламени выжжет все на несколько километров вокруг!

Недолго думая Лиля сунула руки в лужу. Вода зашипела, забурлила, превращаясь в кипяток. Пламя никак не унималось, точно издеваясь над ней, набиралось сил, поднимаясь уже до локтя. Еще чуть-чуть – и огненная волна накроет двор.

– Девушка! Девушка, вам плохо?

Оглянувшись, Лиля запаниковала. К ней спешила молодая женщина, чуть впереди бежал малыш лет пяти, смешно подпрыгивая под синим детским зонтом с ушками.

Лиля дожевывала бутерброд с сыром, когда хлопнула дверь спальни. Девушка скривилась: она специально проснулась раньше, чтобы уйти из дома незамеченной. Высунув голову из кухни, увидела бредущего на ощупь Мирослава. Взъерошенный, сонный, в боксерах пронзительного апельсинового цвета с надписью «Без ГМО!», он окончательно деморализовал в ее глазах образ главы Совета магов.

Мужчина скрылся в ванной, а Лиля поспешила перелить из кофеварки в свою чашку остатки кофе, прекрасно зная, что вскоре произойдет.

Шаркающие шаги, умиротворенное лицо, полуприкрытые глаза. Маг зашел на автопилоте, потряс кофейником, на дне которого плескалась гуща, и нагло потянулся к чужой чашке.

– О, Лиля! – Он заметил ее после второго глотка и дружелюбно улыбнулся. – Доброе утро. Прости, кажется, это был твой кофе?

– Ничего страшного. Чувствуй себя как дома, – сладко-ехидным голосом предложила девушка.

На самом деле предлагать и не требовалось: маг и так вел себя, словно давно прописался в их квартире, – легко ориентировался, где что лежит, и почти не смущался.

– Как твое самочувствие?

– Спасибо, Мирослав, хорошо. – Сейчас Лиля была сама вежливость. – А ты как? Вчера долго не мог уснуть? Надо было чай заварить от бессонницы.

Сквозь брутальную небритость проступил стыдливый румянец. Рука по привычке потянулась к несуществующей пуговице, и Мирослав покраснел еще больше. Мужчина поспешил сделать глоток, подавился, с трудом откашлявшись, что-то пробормотал и ретировался с кухни.

Лиля удовлетворенно усмехнулась. Выводить его из себя – одна из маленьких доступных сейчас радостей.

В кухню, сияя солнечной улыбкой, вплыла бабушка. «Нет, – мысленно поправила себя девушка, – теперь не бабушка, а Полина, для близких – просто Лина». Весело поздоровавшись с великовозрастной внучкой, омолодившаяся красотка стала собирать на поднос легкий завтрак: бутерброды с ветчиной, сыром и зеленью, сок и большие порции кофе. Видать, кто-то заслужил завтрак в постель.

Лиля зло хмыкнула. Прошло три недели, а она все еще не простила бабушку за подлый, в ее представлении, поступок. Разбив их с Киром пару и не дав толком погоревать, Полина Ивановна на следующий день сообщила внучке счастливую новость – у нее возникли нежные чувства к одному магу. Младшая Макарова сымитировала мрачную радость: деревенский знахарь дед Михей, по поведению и манере одеваться больше похожий на козопаса, ей никогда не нравился. Оставалась слабая надежда, что объект своей влюбленности бабушка в город не притащит, а будет предаваться пасторальной любви на лоне природы.

Надежда скончалась в конвульсиях, когда бабуля (даже мысленно ее так называя, Лиля испытывала дискомфорт) заявила, что воссоединение с любимым состоится через пару часов, и попросила приготовиться к встрече, прогнав с лица унылое выражение.

Журналистка впала в прострацию, когда вечером открыла двери… Мирославу. Что это не ошибка, вскоре подтвердил его страстный поцелуй с ослепительно красивой и сексуальной Полиной. Подавив рвотный позыв, Лиля сбежала в свою комнату и провела полночи, воткнув в уши наушники плеера. Она ужасно боялась услышать кроме успокаивающей нервы музыки что-то другое. С того момента подобные ночи стали традицией, и Лиля всерьез начала подумывать, чтобы съехать на съемную квартиру.

– Ты спешишь? Если нет, Мирослав может подбросить тебя на машине, – звеня посудой, предложила старшая Макарова.

– Спасибо, на метро удобней, – вежливо отказалась внучка. – Да и не хочется его напрягать.

Не хватало только сделать из бабушкиного любовника извозчика! День будет испорчен окончательно.

– Как знаешь, Мирослав сам предложил. – Полина подхватила поднос и оставила внучку в одиночестве.

Лиля проводила ее взглядом, покачала головой, отметив нарочитую грациозность походки. Короткий шелковый халат нежно-фиолетового цвета не скрывал идеальных форм и молочно-медовой кожи старшей ведьмы. Светлые волосы, впопыхах сколотые на макушке, отдельными прядями вились у лица, придавая ему игривый вид. Бабушка, то есть Лина, была чудо как хороша и могла дать хмурой внучке фору. И при этом, следует отметить, что полночи не спала. Впору начинать завидовать. Кажется, нехорошее чувство постепенно запускало свои коготки в Лилино сердце. Но самыми первыми пришли негодование и злость. Как бабушка посмела творить подобное?! После стольких лет вдовства закрутить роман с парнем едва ли не в два раза моложе себя? Как же так?!

Спустя несколько дней негативные чувства сменились изумлением и любопытством. Как же она все-таки решилась круто изменить свою жизнь? Откуда взялось мужество провести древний обряд, дарующий вторую юность? Почему не побоялась осуждения?

Понаблюдав еще несколько дней за воркующими возлюбленными и переосмыслив увиденное, Лиля испытала восхищение и… зависть. Полина подарила себе простое женское счастье, не оглядываясь на прошлое, не беспокоясь о будущем, не боясь косых взглядов и перешептываний за спиной. А вот она так не смогла. Она попыталась изменить мнение бабушки – и потеряла Кирилла. На душе стало тоскливо, слезы подступили, грозя испортить тщательно наложенный макияж. Внутри всколыхнулся жар, маленькая искра хищно вспыхнула – Лиля всхлипнула и метнулась в ванную. Включив холодную воду и закатав рукава блузки выше локтей, подставила запястья под упругую струю. Глубоко дыша, девушка пыталась обрести потерянный контроль.

– Лиля? – В дверь деликатно поцарапались. – Помощь нужна?

Голос Мирослава совсем не выдавал его тревогу, будто маг и не почувствовал всплеск магической активности.

– Спасибо, сама справлюсь.

– Если что, зови, я рядом.

Магичка сдвинула вверх браслет на левом запястье. Под новым блокиратором Силы прятался тонкий красный шрам, оставшийся после магического ожога, когда она чуть не спалила полрайона. Давид предлагал его убрать полностью, но девушка решила, что напоминание о ее несдержанности не помешает. Расставшись с Кириллом, она настолько собой не владела, что чуть не стала убийцей. Если бы не молодая мамочка с сынишкой, она не нашла бы в себе силы сдержаться и обуздать пробужденную стихию. Только ради них она усыпила ревущее пламя, затолкала подальше тоску. Ради них, не ради себя. В тот момент ей жить не хотелось. Впрочем, даже спали она целый город, сама бы отделалась испорченной одеждой и чумазым лицом.

Хаотический всплеск магии почувствовали даже люди, чувствительные к перемене погоды. В новостях потом передавали о нескольких стариках, из-за магнитной бури попавших в тяжелом состоянии в больницу. И это тоже добавило вины в ее копилку самобичевания.

Хорошо, что на место происшествия первым приехал магический патруль с дежурным целителем Давидом – Лиля не подпустила бы к себе никого чужого. Блондину вначале пришлось останавливать истерику, лишь потом он смог заняться ожогами-метками, нанесенными блокираторами. Утешая и успокаивая, целитель провел с ней бездну времени. Несмотря на отстраненно-холодную внешность, в нем было столько сострадания и понимания, что Лиля сама не заметила, как рассказала ему все без утайки. Своеобразная исповедь облегчила душу и на время притупила боль.

Давид не давал советов. Он просто слушал, иногда задавая вопросы. И к концу их общения Лиля приняла решение: ничего не предпринимать, выждать некоторое время, не ссориться с бабушкой, не выяснять отношения с Кириллом. Просто жить обычной жизнью. По возможности, обычной.

И она жила так уже целых три недели. После магического срыва Давид продержал ее на больничном три дня, затем выгнал на работу. В журнале ее встретили с радостью, лишь Маша старалась лишний раз с ней не контактировать. Ну-ну, конечно, она ведь обидела любимого племянничка Гоши.

Потекли сонные осенние дни: дом, работа, дом. Журналистскую деятельность Лиле отстаивать не пришлось. Полина пожала плечами, когда внучка с вызовом сообщила, что устроилась в «Мозаику» и уходить оттуда не собирается. Старшая Макарова лишь поинтересовалась, что она будет делать с работой, когда придется уезжать на учебу. Лиля грубо отрезала, что уволится, а пока, до декабря, когда ей предстоит отправиться в Англию к будущей наставнице, полно времени, и она потратит его, как посчитает нужным.

Чтобы подчинить огненную стихию, существовало два способа. Первый, медленный и безопасный, – носить блокираторы, обучаться под чутким руководством пиромага самоконтролю, а затем пройти обряд посвящения своей стихии. Второй – мгновенный и с летальным исходом для адепта в большинстве случаев – это посвящение Огню без длительной подготовки.

От последнего способа ее отговаривали все, включая Давида. Целитель был убедительным, подкрепляя уговоры неутешительной статистикой. И Лиля согласилась на обучение. Странно, что наставницу бабушка нашла далеко от дома, в Туманном Альбионе. То ли хотела отправить Лилю подальше от Кира, то ли старалась убрать внучку, чтобы не мешала наслаждаться личной жизнью. Впрочем, Лиля мешать и не собиралась. Сегодня она пойдет к риелтору и попросит подобрать недорогую съемную квартиру.

В обеденный перерыв девушка осталась на рабочем месте, залила кипятком суп быстрого приготовления и зашла на сайт первой подходящей конторы. Посмотрев расценки на услуги агентства и узнав приблизительную стоимость однокомнатной квартиры, тяжко вздохнула. Будет уходить почти половина зарплаты, придется экономить на одежде и еде. Так что к непривлекательному аромату странно желтого супчика придется привыкать в скоростном режиме.

Лиля записывала телефон специалиста, занимающегося съемным жильем, когда сзади грозно рявкнули:

– Макарова, ты решила отравиться? Что за гадость ты ешь?

Лиля, вздрогнув, резко развернулась, едва не сбив чашку с «гадостью».

– Алимова, я не нанимала тебя своим диетологом, поэтому заткнись!

– Не ожидала от тебя подобного. Ты в своем уме – жрать эту химию? – Камилла, уперев руки в боки, неодобрительно косилась на Лилин обед. – Хочешь загнуться, тощая вобла?

– Сама вобла, – вяло огрызнулась девушка и демонстративно потянулась за супом. – Какая тебе разница, что я ем?

В первый день Лилиного возвращения на работу Алимова вцепилась в нее клещом и не отстала, пока не уговорила выслушать. Дружелюбие студенческой врагини объяснялось просто: крутиться возле Лили ее заставила Кассандра, которая и была временной покровительницей брюнетки среди вампиров. В основном в обязанности Милы входило наблюдение, и всего лишь раз она привезла Лилю в нужное место, в пиццерию возле парка, где состоялась достопамятная встреча и девушка вычислила двойную игру Кирилла.

Даже мимолетное воспоминание об оборотне причиняло боль. Лиля поморщилась, облизывая горячую ложку.

– Самой же не нравится, – превратно поняла ее мимику Алимова и забрала суп из рук ошеломленной коллеги. Выплеснув содержимое чашки в мусорное ведро, с иронией пояснила: – Не хочу, чтобы ты была худее меня, а с язвой желудка так и будет.

– Что тебе от меня нужно, Мил? – устало поинтересовалась журналистка. – Ты выполнила поручение рыжей, может, пора от меня отстать?

– А награда?

– Какая награда? – возмутилась Лиля.

– Кассандра сказала, что мои проблемы решатся, если я буду с тобой дружить.

Лиля от подобной наглости закатила глаза:

– Кто б со мной подружил, чтобы решить мои проблемы?

Все замечающий взгляд Алимовой посерьезнел.

– У тебя проблема с жильем, как я понимаю? Могу помочь.

– Ну-ну.

– Зря ты так. У меня как раз соседка съезжает, освобождается комната с лоджией. Если хочешь, сегодня можешь посмотреть.

Алимова назвала привлекательную цену, и Лиля подумала о карме, которую, видать, придется исправлять, временно терпя черноволосую стерву в соседках.

Бросив взгляд на часы, Мила сообщила, что они успевают сходить в кафе. И хотя Лиля твердо решила экономить, чтобы не просить денег у Полины, от предложения отказаться было трудно.

«Смотрины» приятно удивили Макарову: Мила оказалась аккуратисткой и знала толк в домашней кухне. В гостях Лиля засиделась допоздна. Алимова, как всегда, язвила, подкалывала и хамила, но теперь это почему-то не цепляло. Наоборот, Лиля оценила легкость и непринужденность общения, когда не нужно притворяться и о чем-то умалчивать.

Самокритично заподозрив у себя склонность к мазохизму, Лиля начала постепенно упаковывать вещи. Переезд наметили на утро субботы, до которого девушка уже считала часы и минуты. Бабушке, казалось, было все равно, когда внучка, не вдаваясь в подробности, объявила о своем переселении. Рассеянно похвалив пробуждающуюся самостоятельность, Полина вернулась к приготовлению какого-то дивного блюда для романтического вечера. Лиля обиделась и, не прощаясь, ушла спать.

Глава 11

Лишь в пятницу девушка в полной мере осознала, что собирается делать. Она уходит из дома. Уходит, чтобы жить самостоятельно, не отчитываясь за каждый шаг. Непривычные ощущения. Видимо, пока Полина проводила обряд омоложения, внучка почувствовала вкус свободы и не захотела его терять. И все-таки страх не справиться, наломать дров и сбежать обратно под бабушкино крылышко оставался.

По привычке пятничным утром Лиля проснулась рано. Однако Мирослав (к счастью, одетый в халат) уже сидел на кухне и пил кофе.

– Хочу поговорить с тобой, – колдун не стал ходить вокруг да около, – как старший над тобой маг.

Лиля поморщилась. Вернувшийся Дар поставил ее в некотором роде в зависимость от главы Совета. Теперь она подчинялась правилам и законам магического сообщества и вынуждена иногда выполнять некоторые поручения их лидера. И то, что она видела этого лидера по утрам в смешных трусах, от повинности не освобождало.

– Не кривись, ругать или поручать невыполнимое не буду. – Он налил девушке кофе. – Хочу поговорить о твоих будущих обязанностях, которые появятся, как только ты вернешься из Англии. Сама понимаешь, освободить от отработок на благо Полуночи я не могу, невзирая на то что мы породнимся.

Лиля округлила глаза: неужели Мир собирается жениться на Полине?! Упаси Ночь от подобного родства!

– Я как бы и не избегаю обязанностей, хотя до их выполнения еще далеко. – Девушка растерянно улыбнулась.

– Дело в том, что ты можешь проявить себя в двух областях. И чтобы выбрать правильно, предлагаю подумать хорошенько и пройти обучение с оглядкой на будущую работу.

– В двух областях? Я думала, что, как пиромаг, буду иногда дежурить в магическом патруле.

– У тебя еще отлично получается общаться с призраками, и «Полтергейст» подал на тебя заявку. У них не хватает сотрудников.

– Это Витольд Маркович меня разрекламировал? – догадалась девушка. – А он не говорил, что у меня здорово получается общаться с демонами?

– Давай без сарказма? Крестный думал об общественном благе.

– А обо мне кто подумает? – возмутилась Лиля. – Единственный призрак, с которым я, по-твоему, отлично общалась, едва не вынес мне мозг. Спасибо, мне хватило Эли. Если бы не Бруно, забравший ее с собой, я бы сошла с ума.

Девушка лишь слегка преувеличивала. Эля объявилась в квартире Макаровых на второй день после приезда бабушки. Назойливое привидение решило поселиться рядом с Лилей, и ничто не могло убедить ее покинуть источник даровой энергии: ни старания домового, ни обряд, который совместно провели Мирослав с Полиной. Лиля позлорадствовала бы, но Эля своим нытьем не давала жизни и ей. Призрачная девица, оплакивая гибель Иниго Веласкеса, впала в депрессию и усиливала тоску журналистки. Уговоры, обращения к совести на Элю не действовали, она упорно вздыхала возле Лилиной кровати, пока та не соглашалась выслушать очередную порцию бреда о вечной любви к мертвому Алхимику. Лишь тогда Эля на время отставала.

От призрака спас Бруно. Экзорцисту не потребовалось проводить обряд изгнания – поговорив с вампиром, мертвая девица с удовольствием оставила Лилю в покое и улетела с блондином в Италию.

– Ты все-таки подумай, Лиль, «Полтергейсту» нужны переговорщики с неушедшими.

Вообще, работа в организации, куда сватал ее Мир, считалась престижней, чем дежурства в патруле. Но, похоже, общение с капризной Элькой отбило всякое желание связываться с ей подобными.

– Я подумаю, Мирослав, – чтобы он отцепился, пообещала Лиля.

– Скоро будешь готова? Я тебя подброшу на работу.

Маг настаивал, и девушка не нашлась что возразить. Лишь когда они выезжали из двора, журналистка поняла, откуда у его любезности растут ноги. Она заметила автомобиль Кира, который резко рванул с места, как только они проехали мимо. Радость – он поджидал ее! – быстро сменилась злостью. Совпадения в жизни мага такого уровня, как Мирослав, случаются редко. Видимо, Полина попросила любовника не дать внучке объясниться с оборотнем.

Пасмурное настроение не подняли ни удачная сдача номера, ни премия. Вяло пересчитав полученную в конверте сумму, Лиля задумалась над тем, куда девать оставшееся до конца рабочего дня время. Можно было уйти домой, но видеть чужое счастье с каждым днем становилось все тяжелей. Хорошо, что она съезжает.

Спасение явилось в облике Милы, предложившей отправиться в ночной клуб. Брюнетка не просто настаивала, она использовала шантаж, напомнив, что с завтрашнего дня они соседки и ссориться им нельзя. Лиля отнекивалась недолго. Подкупило то, что возвращаться домой, чтобы переодеться, не требовалась – Алимова любезно предложила свой гардероб.

Из-за одежды они и поссорились. Камилла пыталась одеть Лилю в стиле секси: вызывающее декольтированное платье и туфли на шпильке. Макаровой пришлось с боем отстаивать свой выбор: белые модельные джинсы, черный кружевной топ и туфли на умеренно высоком каблуке. В итоге Мила смирилась и даже отзеркалила ее наряд, надев голубые джинсы с белым топом. Смотрелись девушки эффектно: брюнетка – в светлом наряде, русоволосая – в темном.

Кир скучал и свое отношение к происходящему не скрывал, не боясь обидеть брата. Пускай дуется, сам виноват, что настоял на походе в ночной клуб. Громкая танцевальная музыка резала уши, лазерное шоу раздражало, а тысячи запахов, в большинстве своем искусственных и резких, молотом били по обонянию, провоцируя сбежать. Ему стоило больших усилий приглушить чувствительность оборотня и не послать заботливого братика куда подальше.

Богдан старался, изо всех сил пытаясь вывести Кира из состояния апатии. Откуда ему знать, что сонное равнодушие – всего лишь маска? И Кирилл прикрылся ею, выжидая свой час? Длительное активное преследование не характерно для волков в природе. Они ждут, не выдавая присутствия, выбирая удобный для решающих действий момент. Такое пассивное состояние может длиться очень долго. И выдержку, как весьма полезное качество, переняли и вервольфы. К чему суета? Лишние телодвижения сейчас навредят. Лиля должна разобраться сама, решить сама, осознанно сделав выбор. Если этого не произойдет, тогда он и начнет действовать.

Богдан не одобрял его пассивность. Вначале младший предлагал встретиться с Лилей, поговорить по душам. Смешно, Богдан – и разговаривает с девушкой по душам. Нет, конечно, брат не плохой, не злой и не жестокий. Но в число женщин, которых он по-настоящему ценил и боялся обидеть, входили лишь мать и сестра. Остальные – однодневки, призванные скрасить досуг. Тем более Кир не собирался подпускать младшенького к Лиле. Не потому, что не доверял – нет, боялся, что Богдан оскорбит девушку неосторожным словом.

Ну а затем, перестав уговаривать, маг предложил забыть ее, отвлечься, переключиться на кого-то другого. Наивный. Если оборотень выбирает подругу, то это навсегда.

– Ты зачем сюда пришел? – не выдержал молчания Богдан. – Если тупо пить водку, то надо было дома оставаться, там она хоть бесплатная.

Перед Кириллом стояла бутылка «Черного булата», он никогда не изменял продукции отцовского завода. Богдан цедил через трубочку второй по счету яркий коктейль. Парни сидели на террасе второго этажа, откуда отлично просматривался танцпол и часть длинной барной стойки. Младший Данилевский, осознав, что брата не расшевелить, развлекал себя, рассматривая красоток внизу.

– Ты меня слышишь, Кирилл? – рассердился колдун. – В каких облаках витаешь, брат? Небо, я – Земля, как слышно, прием?

Оборотень едва заметно улыбнулся, приподняв правый уголок рта.

– Ты меня достал, брат. Если не перестанешь тупить со своей девчонкой, я вызову на подмогу Аню. Уж она тебе мозги вправит.

– Давай, я буду рад, если наша сестра-трудоголик бросит свои дела и приедет меня «спасать». Давно она не появлялась дома, мать скучает, но не подает вида.

– Эй, не переводи стрелки. Мы говорим о тебе, а не об Ане. Какие у тебя планы? Ты не передумал?

Кирилл покачал головой:

– Нет, поеду в заповедник, проверю, настоящие волки там объявились или все-таки шалят приблудные вервольфы. Еще полчасика – и в дорогу.

– Зачем на ночь глядя? Давай с утра? – вкрадчиво предложил Богдан.

– Я был бы уже в пути, если бы кое-кто не нудил, упрашивая пойти в «Фортуну».

– Но ведь подобный шанс выпадает раз в жизни! Завтра-послезавтра в охране клуба снова будет маг, и я не смогу смухлевать, играя в рулетку.

Кир вздохнул и устало поинтересовался:

– Так что же ты здесь сидишь? Спускайся в казино – и облегчи карманы идиота, уволившего своего мага-охранника, предварительно не наняв нового.

– И спущусь, когда хоть немного расшевелю тебя.

– Извини, Богдан, но я, наверное, буду прощаться.

Старший брат встал из-за стола.

– Значит, уходишь, да? И мне не уговорить тебя остаться?

– Извини, мне правда пора.

– Кир, а ради нее ты останешься? Или позволишь каким-то обкуренным мажорам клеить твою девушку? – Богдан кивнул в сторону бара.

Оборотень резко развернулся, напряженный и настороженный. Он не сразу узнал Лилю – она сидела на стуле вполоборота к нему, и распущенные волосы закрывали ее профиль. Молодой человек, типичный мажор, активно жестикулируя, что-то говорил ей и ее соседке. Девушки время от времени прыскали со смеху, заставляя парня проявлять настойчивость.

Когда незнакомец положил на обнаженное плечо Лили руку, Кир зарычал. Внутренний волк нетерпеливо подобрался: если бы не контроль человека, он тотчас бы перемахнул через перила и впился бы клыками в горло наглеца.

– Легче, легче, – довольно засмеялся Богдан. – Девочки контролируют ситуацию, твое вмешательство не требуется.

Он не соврал: Лиля повела плечом, сбрасывая руку нахала, а ее спутница процедила сквозь ярко-красные губы что-то обидное – и приставала отшатнулся, покрутил пальцем у виска и оставил их в покое.

– Убедился? – кисло улыбнулся колдун. Он часами безуспешно провоцировал брата, а тут результат появился за считаные мгновения. Ему даже стало немного обидно. – Кстати, ты знаешь Лилину подругу? Эффектная брюнеточка, как раз в моем вкусе.

– Это Камилла, лучше не связывайся с ней – та еще стерва. Странно, что они вместе, раньше враждовали.

Мужчина не мог отвести взгляд, наслаждаясь видом любимой. За три недели разлуки он раз семь появлялся возле ее дома, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И отмечал, что девушка сильно похудела, а под глазами появились темные круги. Сейчас Лиля выглядела восхитительно. Черный кружевной топ и белые джинсы подчеркивали идеальные формы. Вечерний макияж умело спрятал усталость и печаль, уже три недели как поселившиеся в ее глазах. Ему так не хватало ее. Солнечная улыбка, нежный голос, неповторимый запах – их он сберегал в глубинах памяти и доставал, лишь когда тоска заедала окончательно.

– Подойдешь к ней, пока подружки нет рядом? – спросил Богдан. – Нет? Ну а я подойду. Да не смотри ты на меня так! Не к твоей Лиле, а к стерве. Кажется, она направилась в дамскую комнату.

Что-то бормоча про соблазнительные губы, в которые можно влюбиться с первого взгляда, колдун оставил Кирилла в одиночестве.

Камилла открыла кран и недовольно уставилась на свое отражение в зеркале. Вечер не задался с самого начала. Она как порядочная почти сразу по приходе в клуб призналась Лильке, что в «Фортуне» они по совету Кассандры. Вампирша обещала, что этим вечером все проблемы Камиллы исчезнут сами собой, главное, пробыть здесь хотя бы пару часов. Макарова ее искренность не оценила, надулась и не захотела за компанию пойти с ней даже в туалет.

Подержав ладошку под струей холодной воды, Мила приложила ее к пылающему лбу. Как же она устала! Хочется покоя, ночей без кровавых кошмаров и холодящего душу предчувствия, что случится что-то страшное, непоправимое. Вот прямо как сейчас. Девушка нервно оглянулась: в туалете она одна, однако ощущение враждебного взгляда, буравящего спину, не пропадало. Паранойя, у нее паранойя!

Склонившись над раковиной, Камилла всхлипнула. Сколько можно жить в страхе? Сколько можно скрываться? Неужели она не заслужила нормальной жизни? А все потому, что поверила в сказку, будто красавица может перевоспитать чудовище… Дура! Пара глубоких размеренных вдохов-выдохов – и к ней вернулось самообладание. Без него она давно бы сошла с ума.

Алимова закрыла воду, посмотрела в зеркало и завизжала. Вернее, издала надрывный жалобный писк – бледная ладонь зажала ей рот, больно ударив по губам. Острым каблуком брюнетка ударила по чьей-то ноге, мыча, попыталась укусить за руку, но… Вторая рука сжала горло, прекращая всякое сопротивление и отправляя в обморок.

Когда темнота отступила, сил сопротивляться не было. Он прижимал ее к себе, больше не закрывая ей рот. Но желание закричать пропало. Вялость и равнодушие захватили каждую клеточку ее тела. Шею немилосердно жгло. Камилла бросила взгляд в зеркало. Над ключицей зияли две аккуратные дырочки, а на белом кружеве топа проступало красное пятно. Кровь. Ее укусили. Снова. Хотя она сама себе поклялась, что такое больше не произойдет. Мужчина, прижимавшийся к ней сзади, терпеливо ждал. Камилла обреченно закрыла глаза.

– Прости, милая, не сдержался. Но ты ведь понимаешь меня? Мы столько не виделись, я соскучился.

– Эдвард, – с трудом разлепив разбитые губы, прошептала брюнетка, – отпусти меня. Я ведь не нужна тебе на самом деле. Пожалуйста, отпусти…

– Нет, любовь моя, ни за что. Подожди, обзаведешься вот такой парочкой, – вампир демонстративно выдвинул свои клыки, – сама от меня уходить не захочешь.

– Нет! – Алимова резко дернулась, надеясь на чудо. – Не надо! Я не хочу становиться вампиром!

Куда там! Из стальных объятий не вырваться. Он все-таки нашел ее. И решил вернуть. Но уже не в качестве закуски, а вечной подруги.

– Не дергайся – от меня больше не сбежишь, не позволю, – предупредил вампир. – Сейчас поедем ко мне. Я снял уютную квартирку, там никто не помешает твоему превращению.

Внезапно Эдвард насторожился, и через мгновение Мила поняла почему. В туалет вошли две девушки. Брюнетка сквозь полудрему, вызванную потерей крови, попыталась найти в себе силы, чтобы закричать.

– Ой, простите, – смутилась первая, увидев обнимающуюся пару.

Со стороны никто бы и не подумал, что Камиллу удерживают против ее воли. Да еще и Эдвард быстро включил свое вампирское обаяние.

– Это вы нас извините, леди. Моя подруга переусердствовала с алкоголем, но мы уже уходим.

– Ничего-ничего, мы можем и подождать, – понимающе усмехнулась вторая девушка.

Вампир одарил их по-голливудски сверкающей улыбкой и подхватил вялую жертву на руки. Мила, так и не сумевшая закричать, почувствовала, как у нее кружится голова. Неужели это все, конец? Малюсенький шанс на спасение в виде посетительниц туалета упущен?

Но Эдварду сегодня не везло: одна из девушек заметила кровь на шее Алимовой и закричала:

– Что с ней? Надо вызвать «скорую»!

– Не надо. – Кровосос устало вздохнул и уже другим, монотонным тоном добавил: – Все в порядке. Вы с подругой пришли в туалет и никого здесь не видели. Вы были здесь одни. Все хорошо…

Отметив остекленевшие глаза тусовщиц, Эдвард удовлетворенно кивнул и понес Камиллу к служебному выходу из клуба, у которого он оставил автомобиль. Он так спешил, что не заметил, что на одну из девушек, недавно инициированную магичку стихии Земли, вампирский гипноз не подействовал. И она лишь сделала вид, что слушается его приказа, а сама поспешила позвонить в дежурную часть магического патруля и сообщить о нападении вампира.

Происходящее Мила воспринимала, как сквозь вату. И даже когда похититель, неаккуратно водружая ее на заднее сиденье авто, нечаянно стукнул головой о дверцу, она не вынырнула из тумана сонливости. Эдвард поправлял Милкины длинные ноги, норовившие высунуться из салона, когда сзади кашлянули и дружелюбно поинтересовались:

– Помочь?

Вампир раздосадованно обернулся. Темноволосый, спортивного телосложения молодой человек расслабленно стоял в паре шагов от Эдварда, а он и не услышал, как тот подошел. Вот что значит увлекся!

– Иди туда, куда шел, – буркнул кровосос.

– Как невежливо, – усмехнулся парень, – и некрасиво.

– Мне твоя помощь не нужна. Проваливай!

– А я тебе ее и не предлагал. Я спрашивал у девчонки – видно ведь, что не по доброй воле она покинула клуб.

– Тебе-то что? – Эдвард сдерживался изо всех сил, чтобы не впиться человечишке в глотку. Времени на незапланированный перекус не было, в любую минуту мог нагрянуть магический патруль, который обычно проверяет подобные злачные места. – Какое тебе дело до посторонней девки? Проваливай, пока я тебя не ускорил пинком под задницу.

Парень нехорошо улыбнулся:

– Мне-то как раз и есть дело, кровосос недоделанный. Ненавижу вашу братию. Оставишь девушку в покое – и я не стану вызывать патрульных.

– О, так ты полуночник! Не признал в тебе приобщенного к нашему миру, – расслабился Эдвард. Теперь разговор мог идти по иным правилам. – Успокойся, я действую в рамках закона: эта девушка подписала контракт на превращение в вампира, а потом передумала и сбежала.

Парень покачал головой:

– Мне наплевать, что она подписывала. Она передумала, для меня этого достаточно. Отпусти ее, и мы разойдемся по-хорошему.

Эдвард спешил и посчитал, что словесные прения подошли к концу. Пора поставить наглеца на место. Молниеносный бросок на защитника Камиллы – и вампир оказался впечатан в капот собственной машины. «Воздушный таран», так называлось это заклинание, пригодное и для защиты, и для атаки.

– Ты – маг! – неприятно поразился нападающий. – Маг Воздуха!

– Да-да, спасибо, что напомнил, – съехидничал Богдан и сбивающим с ног заклинанием снова опрокинул поднявшегося вампира.

От последующего удара Эдвард увернулся.

– Я буду жаловаться местному Мастеру! – завопил кровосос. – Ты на меня напал без причины!

– Причина лежит полудохлая в салоне твоего авто.

– Она моя по праву!

Богдан сжал пальцы в кулак и замахнулся – новый невидимый удар, призванный вбить противника в землю, лишь зацепил вампира.

– Может быть, и твоя, но мне плевать. Молись, пиявка, это твои последние минуты.

Вот теперь Эдвард испугался. Маг неадекватен. Он сознательно шел на конфликт, не боясь своими действиями спровоцировать новую войну между магическим и вампирским сообществами. Осознав, что придется бороться за свою жизнь, он в ярости зарычал. И изо всех сил прыгнул. Удачно. Обойдя невидимый щит противника, вампир впился в горло мага. Клыки вспороли кожу: колдун, заорав от боли, силился вырваться, позабыв о магии. Но Эдвард держал его крепко. Отхлебнув порядочный глоток, оторвался от смуглой шеи и, глядя в измученные глаза, прошипел:

– Мальчишка! Против меня ты ноль, слабак, ничтожество!

От очередного, возможно, смертельного укуса Богдана спасла золотистая молния, ударившая вампира прямиком в темечко. Эдвард обмяк и свалился на землю.

Младший брат Кира без суеты достал из кармана куртки платок и так же неторопливо прижал его к кровоточащему месту укуса. Лишь потом Дан-младший перевел взгляд на своих спасителей. Колоритная троица – беловолосый парень невысокого роста, панк с зеленым ирокезом и стройная до худобы девушка – поспешно вышли из черного микроавтобуса.

– Ты цел?! – К Данилевскому первым подскочил Давид.

Богдан поморщился и кивнул. Антон, называющий себя повелителем молний, скромно остался стоять в сторонке. Юла склонилась над поверженным и, бегло проведя осмотр, сообщила, что кровосос жив.

– Позорно грохнулся в обморок, – хихикнул Антон. – Как я его подбил, а, Юлка? Из окна авто, но прямо в яблочко!

– Ага, не устоял кровопивец перед твоей меткостью, потомок Робин Гуда, – подыграла тщеславному магу девушка. – Лучше помоги надеть на него магические наручники.

– Да без проблем, цыпочка!

За цыпочку Антон привычно схлопотал подзатыльник – и улыбка его стала еще шире. Он был напарником нелюдимой огневички уже второй год, с первых дней работы в магическом патруле. И столько же они вели шуточную перепалку: Антон флиртовал с девушкой, пытаясь ее расшевелить, сделать общительней, она в свою очередь делала ему одолжение, осаживая на землю, когда он возносился на вершины своего самомнения.

– Юла, посмотри документы вампира, – попросил целитель, продолжая хлопотать над Богданом. – Парень, тебе повезло, он чудом не порвал артерию.

– Вторым чудом было то, что мы оказались рядом, когда поступил вызов, – поддакнула огненная магичка. Сняв неизменную шляпу в стиле Индианы Джонса, девушка тряхнула рыжими волосами, в электрическом свете блеснувшими медью, и тихо добавила: – В своей мести вампирам тебе пора бы остановиться, ведь чудеса не вечны.

Богдан отмахнулся:

– Да не было никаких чудес. Ребят, вы правда считаете, что я бы не справился с этим молодым вампиром? Я ему поддался, предварительно просчитав все варианты.

– Ах, ну да, – вмиг поскучнел Антон, – ты же у нас обладатель редкого Дара, вероятник. Демонов везунчик ты, Богдан!

Давид заинтересованно посмотрел на младшего Данилевского:

– Зачем ты рисковал? Я так понимаю, чтобы подставить вампа? И мы зафиксировали нарушение? Но ради чего?

– Ради девушки. – Колдун кивнул в сторону авто. – Кстати, осмотри и ее. Вампир убивать не собирался, но основательно приложился к ее горлу.

– Сейчас посмотрю, – сказал целитель.

– Давид, – окликнула Юла, – а ведь вампир-то приезжий, притом без регистрации, в его человеческом паспорте нет магических печатей нашей таможни. Танцуй, Богдан, в активе клыкастого еще одно нарушение.

О нелюбви Богдана Данилевского к вампирам знали все полуночники города. И эта одержимость – убить или хотя бы наказать – имела вескую причину. Поэтому действия парня если и не одобрялись, то были понятны многим детям Ночи.

Вампир очнулся и попытался встать на ноги, скованные магическими кандалами.

– Какого демона здесь происходит?!

– Вы задержаны, господин… – Давид заглянул в документы и хмыкнул: – Господин Эдвард Эдисон.

– Задержан?! – завопил недавний мучитель Камиллы. – За что?

– По прибытии в нашу страну вы не стали на учет – раз, напали на колдуна – два, – целитель загибал пальцы, – открылись непосвященным, наследив в клубе, – это три. Плюс мелкие нарушения, о них поговорим потом.

– Но колдун набросился на меня первым! – завопил вампир отчаянно. Он понимал, что обвинения серьезны и наказание будет соответствующим, поэтому решил врать и отпираться до последнего.

– Да ну? А мы видели, что это ты накинулся на беспомощного Богдана и собирался загрызть его до смерти, – холодно возразила Юла, и вампир загрустил, осознав, что попался. – И если надо, поклянемся в этом в суде.

– У вас, магов, круговая порука! Защищаете своего!

– Докажи, – нагло предложил Антон. – Спорим, что не сможешь?

Эдвард спорить не стал и молчал, пока Юла с напарником конвоировали его в микроавтобус. Проводив задержанного тяжелым взглядом, целитель уделил внимание пострадавшей.

– И последняя рекомендация – наладьте питание. Ваш организм остро нуждается в продуктах, содержащих железо. Перечислить, что входит в список? – Давид сочувствующе смотрел на бледную Камиллу, опирающуюся спиной о капот машины Эдварда.

– Не надо перечислять, – вяло отмахнулась девушка, – посмотрю сама в Интернете. Спасибо, что спасли меня.

Целитель кивком указал на мага, который что-то тихонько спрашивал у Юлы:

– Не меня благодарите, а Богдана. Я всего лишь поддержал вас магией после кровопотери.

– Разве этого мало? Для меня редко что-либо делали хорошее, – вздохнула Мила и добавила: – А Богдану я, конечно, благодарна. Не знаю, чем расплатиться за подаренную жизнь?

Парень среагировал мгновенно:

– Оглашаю свой прейскурант: спасение жизни – обед в компании спасенной.

Алимова встретилась с ним взглядом – и почувствовала, как ее бросило в жар.

– Да хоть ужин…

– Заметано! – очаровательно улыбнулся колдун. – Место и время, если ты не возражаешь, выбираю я.

– Притормози, Богдан, дай девушке прийти в себя после потрясения.

Целитель с легким сожалением посмотрел на экс-жертву вампира. Похоже, девчонка попала под обаяние младшего Данилевского, и ничто ее уже не может спасти ни от чашечки чая после ужина, ни от завтрака с утренним кофе в постель. Хотя, зная легкий характер Богдана… Сильную обиду после расставания с ветреным колдуном она не затаит: брат Кирилла умел переводить бывших подружек в разряд хороших приятельниц.

Спустя некоторое время Камилла, сидя на заднем сиденье внедорожника, влюбленно вглядывалась в затылок своего спасителя. И не могла насмотреться. Девушка засветилась от счастья, когда осознала, что Эдвард больше не появится в ее жизни. Как уверил Давид, Эдисона вряд ли осудят на смерть, но депортируют из страны с запретом возвращаться ближайшие сто – двести лет – это точно.

Совсем другие взгляды на колдуна бросал его брат.

– О чем ты только думал?! – едва ли не в десятый раз задал риторический вопрос Кирилл. – Я ведь был недалеко, почему не позвал?

Богдан пожал плечами:

– Времени не было думать, я действовал.

– Тебя просто перемыкает при виде вампиров! – Старший брат сердился, но вел автомобиль внимательно. – Когда ты наконец остановишься? Ведь всем не отомстишь!

– Когда найду ту тварь, что испортила жизнь нашей сестре.

Лиля, до этого безразлично смотревшая в окно, недоуменно перевела взгляд на Данилевских. И Богдан заметил ее замешательство.

– Вижу, ты не знаешь, почему я ненавижу кровососов? – поинтересовался парень и с горечью продолжил: – Значит, ты единственная в городе, кто не в курсе, что из-за меня моя двойняшка почти год была «кормушкой» вампира.

Макарова округлила глаза. Недоверчиво взглянула на Кира, но он сжал руль до побелевших костяшек пальцев и не опроверг слова младшего брата.

– Мы с Аней шестнадцать лет не разлучались ни на один день и, как всегда, каникулы должны были провести вместе. Но тем летом я обихаживал свою первую любовь и отказался поехать с сестрой в Варшаву к бабушке, матери отца. Не проходит и дня, чтобы я не пожалел о своем опрометчивом поступке! Без меня сестра совершила глупость: доверилась вампиру – и угодила в ловушку. С тех пор я не могу смотреть равнодушно, как эти твари оплетают своим сладкоречием человеческих дурочек… Прости, Камилла.

Брюнетка, несколько ошарашенная признанием колдуна, отмахнулась:

– Чего уж там, ты прав: мои мозги временно отключились, раз я поверила в любовь Эдварда.

Лиля осторожно коснулась плеча Богдана:

– Выходит, помощь Эле и Милке – это своего рода искупление грехов?

– Да, мое покаяние, извинение перед сестрой.

– Но ведь, насколько я поняла, с Аней теперь все в порядке?

– В порядке. – Младший Данилевский странно улыбнулся и замолчал.

Повисшая в салоне тишина не была неловкой, однако Лиля уставилась в окно, испытывая смущение. Хотелось задать еще пару вопросов, например, как вышло, что юная ведьма, которой с детства внушали, что вампиры – зло, поверила кровососу? Или как Аня вылечилась от вампирозависимости? Кто проводил реабилитацию? Но проснувшаяся тактичность строго шикнула на неуемное любопытство, запрещая бередить чужие раны.

– Камилла, напомни, к какому подъезду подъехать? – нарушил молчание Кирилл.

Алимова словно очнулась ото сна.

– К последнему… О, мы уже возле дома? Так быстро… Спасибо вам, ребята.

– Не за что, – улыбнулся Кир и попросил брата: – Проводи девушку.

– Я и сам собирался. Мила, давай руку, после кровопотери может закружиться голова.

Лиля открыла рот, чтобы предложить свою помощь, но наткнулась на пытливый взгляд Кирилла: он украдкой наблюдал за ней в зеркало заднего вида. И хотя оставаться с ним наедине не хотелось, девушка смирилась перед неизбежностью очередного выяснения отношений. Впрочем, она опасалась зря: Кир заговорил с ней, только чтобы попросить разрешения включить музыку. Так и сидели они, слушая местное радио, до прихода Богдана.

Под влиянием тягуче-грустной мелодии Лиля погрузилась в себя, не замечая, что кусает губы, тем самым выдавая свое волнение. И Кир, время от времени бросающий на нее взгляды, догадывался, какие мысли ее одолевают.

В этот вечер Макарова особенно остро осознала, как не хватает ей Кирилла, как невыносимо сильно хочется быть вместе с ним снова. И главное, как невыносимо сильно хочется прогнать из глаз любимого человека печаль. Стыдно, но самой себе признаться можно: она махровая эгоистка, которая длительное время думала лишь о себе, не задаваясь вопросом, что испытывает Кир. Чтобы вернуть любимого, нужно сделать самую малость: попросить прощения и признать неправоту. Но как же это трудно! Стыд и страх не позволяли сделать первый шаг, и Лиля втайне надеялась, что и теперь мужчина возьмет инициативу в свои руки. Но Кирилл не спешил, и девушка впала в отчаяние. Зря она требовала от вервольфа не давить на нее, зря боролась за право принимать самостоятельные решения. Хоть совесть и требовала стереть обиду, нанесенную Данилевскому, а сердце – признаться в своих чувствах, Лиля молчала. Молчала упорно, понимая, что шанс объясниться теперь появится не скоро: из разговора братьев выходило, что оборотень куда-то уезжает на несколько недель.

– У вас траурные лица, – садясь в салон, насмешливо бросил Богдан, – и музыка такая же, мрачная и слезливая.

– Как Камилла? – поинтересовалась Лиля.

– Хорошо, можешь не переживать за подружку. Я напоил ее чаем с капелькой успокаивающей магии, уложил в постельку и подоткнул одеяло. Кошмары мучить ее не будут, разве что эротические сны с моим участием.

Говоря о постели и снах, младший Данилевский похабно ухмыльнулся. Но показной цинизм Лилю больше не мог обмануть: человек, подставивший горло вампиру ради незнакомой девушки, не может быть плохим, сколько бы непристойностей он ни произносил.

– Спасибо, Богдан.

– За что, Лиль?

– За то, что не прошел мимо и спас Милку.

Молодой колдун пожал плечами:

– Я это сделал не из человеколюбия, я ведь объяснил свои мотивы. Ладно, давайте замнем тему. Лучше скажите, когда вы помиритесь?

– Богдан, – одернул его Кирилл, – не лезь не в свое дело.

– Почему не мое? На правах твоего брата и Лилиного родственника в будущем, а я уверен, что в конце концов вы помиритесь, я могу вмешаться, раз вы мнетесь, боясь произнести лишнее слово.

– Богдан, если ты сию секунду не заткнешься, я высажу тебя из машины, – предупредил тихо оборотень.

– Ну как хотите. По мне, так в отношениях – как с нарывом: лучше вскрыть сразу, а не ждать, пока само прорвется.

– Богдан! – теряя терпение, почти рыкнул Кир.

Колдун вздохнул и выжидающе посмотрел на Макарову. Девушка глядела в окно, словно и не слышала провокационных вопросов.

– Кстати, Лиль, едва не забыл! – хлопнул себя по лбу Богдан. – Тебе ведь посвятили песню.

Ведьма приподняла брови:

– Да ну? И кто?

– Эрик с Гошей. Наш дядя, как говорится, пришелся ко двору и уже успел записать с «Падшими» новую песню. На днях он отдал Киру диск, но брат что-то забывает его тебе передать. – Богдан бросил опасливый взгляд на шофера. Кирилл хмурился, но выбрасывать языкатого братца из машины пока не собирался, поэтому колдун, осмелев, предложил: – Давайте я ее поставлю?

И, не дожидаясь ответа, достал из бардачка диск. Вскоре в салоне внедорожника заиграла музыка, с первых нот взбудоражившая Лилино сердце:

Горько возвращаться туда, где вырваны корни,
Больнее оставлять свое сердце, навсегда уходя.
Любовь – игра на риск, об этом помним,
Забывая, что рискуем, уже просто живя.

Сильный чистый голос Георгия, спевшего первый куплет песни, сменил голос Эрика. Припев в исполнении смеска вышел философским:

Не озирайся назад, не забегай вперед,
Твоя цель в настоящем,
А грядущее терпеливо тебя подождет,
И только осознанный миг считается стоящим.

Новая партия Гоши заставила девушку напрячься:

Без шипов, но с дурманящим ядом,
Лилии на ветру склоняются к земле,
А если вихря перемен нет больше рядом,
Выпрямляются стрелой к сребрящейся луне.

– Ну как? – нетерпеливо поинтересовался Богдан, выключая песню на втором припеве.

– Классная, но явно не про меня, – пожала плечами девушка. – Песня со смыслом, но, чтобы осознать его целиком и полностью, у меня неподходящее настроение.

Колдун улыбнулся:

– Я и не говорил, что песня о тебе. Она для тебя. Просто ты чем-то зацепила Эрика, и он, вдохновленный тобой, сочинил текст. Держи диск, он твой.

Сконфуженная, Лиля быстро затолкала подарок в маленькую сумочку. Это ж надо так опростоволоситься! Решить, что Эрик посчитал ее достойной героиней для песни! С ее-то нерешительностью она вряд ли попадет в предания Полуночи, а ведь только о легендарных личностях поют «Падшие».

– Приехали, – коротко сообщил вервольф, притормаживая возле Лилиного дома.

– Спасибо, – так же лаконично ответила ведьма и как ошпаренная выскочила из внедорожника, не дожидаясь, пока кто-то из мужчин проявит галантность и откроет дверь.

– До встречи, Лиль! Приятно было познакомиться ближе! – только и успел крикнуть ей в спину Богдан. Спустя пару минут колдун вздохнул: – Не ожидал, что твоя избранница такая упрямая и колючая. Поговорили, что называется, по душам… Как об стену горох!

– Я ведь просил тебя не вмешиваться.

– Что дальше, Кир?

– Подброшу тебя домой – и в заповедник, не дожидаясь утра. Булат просил поторопиться с проверкой, там территория огромная – больше полутора тысяч гектаров.

– Я не об этом. Что будешь делать с Лилей?

– Ждать.

– Долго?

– Сколько потребуется.

Богдан недовольно закатил глаза и не сдержался:

– Дурак…

– От дурака слышу, – совсем не обидевшись, парировал оборотень. – В чужом глазу соринку всякий горазд увидеть.

– Не переводи стрелки, Кир. Я, если по-настоящему и взаимно полюблю, ни за что не отпущу свою женщину, какие бы преграды она ни придумала.

– Удержишь насильно, решив все за нее? – Кир свернул на обочину и с интересом ждал ответа.

– Если понадобится, то да. Позже вымолю прощение за произвол.

Вервольф насмешливо фыркнул.

– Не просто это сделать – добиться прощения, поверь. Я однажды уже решил за Лилю – она психанула и едва не погибла. Больше рисковать не хочу.

Богдан не нашелся что ответить и промолчал. Кирилл завел машину и продолжил путь. Трасса в это время была пуста, и оборотень превысил скорость, стремясь быстрее распрощаться с назойливым родственником. Брат неправ – Кир знал точно – давить на Лилю сейчас нельзя. Но слова младшего нашли отклик у той части его сущности, которая нетерпеливо жаждала воссоединиться с избранницей.

– Кир, послушай…

– Что еще? – проявил недовольство старший Данилевский. – Может, хватит капать мне на мозги?

– Дай сказать пару слов – и я закрою рот на замок.

Водитель молча кивнул, зная, что родственник не отстанет, пока не выскажется до конца.

– Можно похозяйничать? – Не дожидаясь разрешения, брат достал из бардачка черную бархатную коробочку – и в салоне радужно засверкало кольцо из белого золота. – Вижу, ты всюду носишь его с собой, Кир. Оно великолепно, но, поверь, может статься, что его некому будет дарить. Лиля, вернув себе Дар, снова привлекательная кандидатура для магов, кто-то может опередить тебя с предложением, и Полина уговорит внучку выйти замуж.

– Маловероятно, – усомнился старший Данилевский, – она хочет, чтобы Лиля закончила обучение.

– Одно другому не мешает. На днях слышал разговоры, что Полина подобрала для внучки жениха, и это Мирослав. Да-да, не смотри на меня так. – Богдан был серьезен, но, когда Кир отворачивался от него, коварно ухмылялся.

– А я слышал, что Мирослав с Полиной.

– Да? А ты что, держал им свечку? – хмыкнул колдун. – И вообще, роман с бабушкой – не помеха женитьбы на ее внучке.

– Пошляк.

– Да ладно, сам знаешь: маги кувыркаться в постели могут с кем угодно, а жениться для продолжения рода – на подходящих магичках. – Богдан помолчал и тихо добавил: – Я – реалист, Кирилл. По-моему, вполне возможный исход событий, что Лиля будет перебирать женихов до тех пор, пока ее не похитят…

– Похитят, говоришь? – устало переспросил Кир. – А ведь это интересная мысль.

И резко повернул руль, разворачивая внедорожник.

Глава 12

Лиля вяло поднималась по ступеням. В голове крутились строчки из новой песни Эрика. Смесок прав: «Горько возвращаться туда, где вырваны корни, больнее оставлять свое сердце, навсегда уходя». И ей больно от пустоты заполнявшей сердце, больно от осознания своей глупости и нерешительности. Она снова оттолкнула Кира, отреклась от любви, потому что боялась оставить бабушку. Будущее под ее крылом привычно и безоблачно, с оборотнем – полно неопределенности и риска. Что бы ни говорил Кирилл, а становясь возлюбленной вервольфа, она рисковала однажды потерять магию, в очередной раз ее лишиться, но теперь уже точно навсегда. Теперь она знала: магия пьянит, делает сильнее и свободнее. Однако, как сегодня осознала девушка, недостаточно быть сильной и свободной, ведь она не могла поступать так, как ей хотелось. Слушать свое сердце, прогнав прочь все сомнения, не хватало смелости. Или решимости? «Любовь – игра на риск, об этом помним, забывая, что рискуем, уже просто живя». И снова Эрик прав: чтобы добиться чего-то стоящего, нужно рисковать. То, что получаешь без усилий, просто плывя по течению, не ценишь и оттого быстро теряешь.

Неужели в ней нет и капельки дерзости, чтобы без оглядки на правила, привитые дома, сделать собственный выбор, доверившись сердцу? А если все-таки смелости нет, не пора ли проявить порядочность и окончательно объясниться с Киром, чтобы не мучился и перестал надеяться?

Лиля потерла переносицу и достала из сумочки ключи. Открывая дверь, она уже знала ответ.

– Бабушка! Я дома! – переступив порог квартиры, громко закричала младшая ведьма: ее совсем не прельщало застать Полину и Мирослава в недвусмысленной ситуации.

– Ну и чего ты расшумелась в два часа ночи?

Полина, в шелковом халате, зевая, прикрыла рот рукой, продемонстрировав идеальный французский маникюр.

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить. – Лиля решила сразу взять быка за рога.

– До утра потерпеть не можешь?

– Нет…

– Хорошо, помой руки, переоденься и иди на кухню – я приготовила твой любимый плов.

Девушка невольно улыбнулась: кардинально изменилась внешность, но не бабушка. Она оставалась все той же строгой, но заботливой и любящей. Закончив поздний ужин (ели молча и не торопясь), Полина заварила кофе с кардамоном. Поставив перед внучкой чашку, тихо произнесла:

– Ты приняла решение и уходишь к своему волку?

Лилина рука вздрогнула, едва не расплескав напиток.

– Откуда?

– Странно было бы, если бы я не поняла. – Женщина спокойно сделала глоток и продолжила: – Я ведь знаю тебя всю твою жизнь.

Младшая Макарова немного растерялась, а потом собралась с силами.

– Хорошо, что ты сама догадалась, я не представляла, как начать этот разговор. Ты теперь не захочешь меня больше видеть? Отлучишь от рода? Можешь даже проклясть – мне все равно, как-нибудь переживу, а вот без Кира – нет, без него не жизнь, а так, существование, даже магия не в радость.

Девушка говорила быстро, твердо, убежденная в своей правоте, и поэтому, встретившись с насмешливо-добрым взглядом родственницы, растерялась.

– Я разочарую тебя, если скажу, что проклинать не стану? – Полина ласково погладила внучку по руке. – Милая, я одобряю и благословляю тебя. Я рада, что ты осмелилась последовать зову сердца, а не чужим указаниям. Теперь я за тебя спокойна.

– Но ты была против Кира, он ведь оборотень!

– Я приму в семью любого, даже демона, лишь бы он любил тебя.

Лиля недоверчиво смотрела на бабушку и не могла поверить, что ее отрицательное отношение – лишь маска, проверка чувств на прочность.

– Жестоко, – прошептала журналистка, думая о том, сколько нервов она потрепала себе и Кириллу.

– Возможно, – согласилась Полина. – Зато я уверена, что ты не совершаешь ошибку, связывая свою жизнь с нелюбимым. Каким бы расчудесным ни был Кирилл, он – оборотень, поэтому, окажись вдруг твои чувства надуманными, он бы скорее убил тебя, чем отпустил бы.

Лиля невольно поморщилась: в большинстве случаев Кир не проявлял собственническую натуру, оставаясь терпеливым и позволяя вертеть собой. Однако кто знает, как он поведет себя, получив право считать ее всецело своей?

– У меня просьба, Лиля. Надеюсь, ты послушаешься меня.

– Смотря о чем ты хочешь попросить.

Девушка украдкой бросила взгляд на настенные часы – три ночи, а затем с удивлением увидела, как Полина снимает с указательного пальца кольцо, с которым никогда не расставалась.

– Держи, этот амулет предохранит от нежелательной беременности: ты должна состояться как маг, прежде чем станешь матерью.

– Магическое противозачаточное? – хмыкнула Лиля, рассматривая подарок.

Заводить детей, пусть даже и от горячо любимого мужчины, она пока и сама не планировала.

– И еще. Обучение в Лондоне у лучшей огненной ведьмы Европы, по всей видимости, отменяется. А жаль, я ведь с огромным трудом уговорила ее взять тебя в ученицы. Что ж, придется найти тебе наставника среди местных.

– И мне жаль, ба…

Полина отмахнулась, не став слушать неискренние сожаления внучки. У Лили глаза светились счастьем, и она нетерпеливо ерзала на стуле.

– Не дождешься, пока я закончу читать мораль? – усмехнулась ведьма. – К чему такая спешка? Неужели хочешь уйти прямо сейчас?

Лиля помрачнела. Если бы все было так легко. Но, увы, воссоединение временно откладывается. Придется ждать, пока Кирилл закончит свои дела, вернется в город, и лишь тогда она сможет увидеть его, попросить прощения. Какой же дурочкой она была!

– Нет, бабушка, не уйду – Кирилл на несколько дней уехал из города по поручению отца. Да и вообще, не могу же я вот так просто, посреди ночи, приехать к нему с вещами? Мне еще предстоит объясниться с ним.

Полина Ивановна не стала больше задерживать внучку, видя, как резко испортилось у нее настроение. И, пожелав сладких снов, Лиля ушла в свою спальню. Однако спокойно лечь в постель не удалось. Войдя в комнату, она сразу отметила отсутствие одной из сумок, той, где лежали книги по магии.

– Митрофаныч! – Огневичка подбоченилась и сердито огляделась в поисках домового. – А ну проявись-ка, маленький хозяин. Пожалуйста, не откажи в моей просьбе. – Последние слова прозвучали мягко и просительно. И домашний дух тотчас откликнулся. Хитро поблескивая черными глазками, домовой весело уставился на внучку хозяйки. – Верни, пожалуйста, мои вещи.

Домовой покрутил головой и исчез.

Лиля устало вздохнула и достала из ящика компьютерного стола кулек с конфетами.

– А если так? – Девушка зашуршала оберткой, разворачивая леденец – янтарного петушка на палочке. – Эй, Митрофаныч! Верни сумочку, а я дам тебе вкусняшку!

Посрамленная бабушкой за неумение обращаться с домашними духами, Лиля приложила усилия, чтобы найти общий язык с вредным домовым. Время от времени это получалось, особенно когда она задействовала подкуп: Митрофаныч оказался сладкоежкой и за молочную карамель или леденцы забывал о вражде. Правда, амнезия длилась до тех пор, пока дух точил в укромном уголке лакомство.

– Митрофаныч, ау! – Лиля помахала леденцом. – Хочешь конфетку?

Домовой затаился, выжидая.

– Ладно, не хочешь как хочешь. – Девушка наигранно загрустила. – Это последний петушок, берегла специально для тебя, но, если он тебе не нужен, съем его сама. Бедная моя фигура!

Ведьма медленно поднесла леденец ко рту – и тотчас вскрикнула – на босую ногу упала возвращенная домовым сумка с тяжелыми книгами.

– Ай, зараза! Митрофаныч, прекращай!

Пока Лиля осматривала полученные увечья, оставленный на столе леденец исчез.

– Не можешь по-другому, да? – пробурчала она, потирая ногу. – Делать магичек хромыми – дурной тон для порядочного домового. Все, я ложусь спать, проваливай из моей комнаты, понял?

Дух скромно промолчал, а может, получив желаемое, давно оставил ведьму в одиночестве.

Несколько часов просидев в Интернете, перед самым рассветом Лиля переоделась в ярко-оранжевую пижаму и успела задремать, когда бабушка бесцеремонно сдернула с нее одеяло.

– Вставай, живо!

В голосе Полины звучала неприкрытая тревога, и огневичка мгновенно вскочила с постели.

– Что случилось?!

– На Витольда совершено нападение. Мирослав думает, что это был демон, которого вы выпустили. Не исключено, что следующая жертва – ты.

Со сна Лиля соображала туго: какой Витольд? Какой демон? И почему следующая она?!

– Мирослав в пути, минут через двадцать будет у нас. – Бабушка сноровисто развешивала на шторах маленьких разноцветных бабочек, и девушка поняла: раз дошло до дополнительных оберегов – дело плохо. – Если выедете сразу, успеете на самолет. Ты все-таки полетишь в Лондон.

– Зачем в Лондон?

– Лиля, не тупи! – гаркнула Полина Ивановна, не отрываясь от работы. – Я договорюсь, чтобы тебе предоставили убежище, заодно начнешь обучение.

Младшая Макарова почувствовала себя словно на карусели: все снова закрутилось, набирая обороты, стало зыбким, и она едва держится на ногах. Опять судьба вмешивается, отбирая возможность влиять на события.

– А как же Кир?

– Подождет твой оборотень, если любит. Сейчас важна твоя безопасность.

– Я никуда не поеду! Пока не объяснюсь с Киром!

– Лиля, послушай внимательно, – бабушка проникновенно заглянула в глаза упрямой внучки, – Витольду Марковичу пару часов назад сделали магическую лоботомию, превратив некроманта-практика с полувековым опытом в пускающего слюни идиота. Неужели ты думаешь, что избежишь подобной участи, если демон придет за тобой?

Лилю передернуло от ужаса, стоило вспомнить, как беллатор пытался выудить из ее памяти нужные воспоминания. Лишь по чистой случайности ему это не удалось.

– Я всего лишь хочу поговорить с Кириллом.

Бабушка немного смягчилась.

– Для этого есть телефон. Позвонишь, когда сядешь в машину. А сейчас одевайся и сложи самые необходимые вещи, остальное я перешлю позже. У тебя десять минут, время работает против нас.

Когда ведьма оставила ее одну, девушка потерянно уселась на кровать. В голове царил сумбур. Как же так? Она решила попросить прощения у любимого человека, но не выполнит задуманное. Примирение откладывается. Что делать? Нельзя оставлять все так, как есть! Наплевав на требования бабушки, Лиля набрала номер Данилевского. Длинные гудки. Она терпеливо слушала, настраиваясь на разговор. Будет трудно, но она сама виновата. Нельзя быть пассивной, нужно бороться, отстаивать свое счастье.

Кир не отвечал, и она снова сделала вызов.

– Возьми трубку, – шептала Макарова. – Пожалуйста.

Данилевский не слышал звонка или не хотел говорить с ней. Лиля закусила губу. Будь на ней вторая метка оборотня, она послала бы ему мысленный зов, а так остается надеяться, что со временем он все-таки простит ее. Девушка смирилась с невозможностью связаться с Кириллом и стала собирать вещи. Вытряхнув все из двух спортивных сумок, побросала туда то, что пригодится на первых порах в чужой стране. Перенесла багаж в гостиную и собралась идти переодеваться, как в стекло балконного окна что-то ударило. Лиля, насторожившись, обернулась. Несколько секунд ожидания – ничего. Но стоило отвернуться, как звук повторился.

Опасливо приоткрыв штору, она выглянула наружу. В сером свете пробуждающегося дня на балконе никого и ничего не было видно. И это хорошо – вида собачьих внутренностей, развешанных на бельевых веревках, она не перенесла бы.

Маленький камушек звонко ударился в окно.

– Какого демона?! – возмутилась девушка и вжалась носом в стекло.

Она снова ничего не увидела. Десятки мыслей роились в голове. Как камень взлетел на пятый этаж? Зачем кому-то швыряться в ее окна щебенкой? И опасно ли самой это выяснить? Или, может, лучше позвать бабушку?

Любопытство перевесило осторожность. Вряд ли могущественный демон станет таким образом выманивать ее наружу – слишком мелко и просто. А раз это не демон, остается лишь один человек, который бы захотел увидеться с ней на рассвете. С надеждой, что Кир вернулся и решил с ней объясниться, Лиля открыла дверь на балкон. В последнюю секунду, вспомнив о героинях фильмов ужасов, попавшихся в ловушку из-за того, что пошли на подозрительный шум, она шепнула боевое заклинание «искру». Этот слабенький вариант магического напалма она, впечатленная боем Богдана возле «Лунной кошки», выучила первым делом, как вернула Дар. И пока «искра» была единственным боевым заклинанием, которым она пользовалась без боязни спалить весь дом. Аккуратно, стараясь не задеть шторы рукой, на пальцах которой танцевали небольшие алые огоньки, Лиля вышла на балкон и перегнулась через перила.

Вид безлюдного двора убил ее надежды. Девушка вздохнула и отступила назад. И вдруг поняла, что сзади кто-то стоит. Кто-то, кто сумел незаметно проскочить в квартиру, пока она искала источник шума на балконе. «Искра» на ее ладони разгорелась сильнее – и она резко обернулась.

– Кир?! Ты напугал меня, и я едва не ударила тебя заклинанием! – ужаснулась Лиля и тотчас развеяла опасное заклинание. – Что ты здесь делаешь?

Мужчина, серьезный и молчаливый, не сводил с нее темных глаз.

– Ты, наверное, услышал про нападение на Витольда Марковича? – предположила девушка. Внутри разлилось тепло от осознания того, что, прознав о грозящей ей опасности, он изменил свои планы. – Уверена, бабушка зря волнуется и беллатору я и даром не нужна.

Оборотень посмотрел на нее удивленным, чуточку безумным взглядом, и Лиля усомнилась, а он ли это. Вдруг кто-то принял облик любимого?! И ведьма на всякий случай отступила назад.

– Кирилл? С тобой все в порядке?

– Прости, я не могу иначе, – тяжело вздохнул мужчина и бросил в нее какое-то заклинание.

Едва успев увернуться, Лиля зашипела:

– Что за шутки? – Это явно не Кир. Ей стало страшно. Нет, жутко до одури. – Кто ты? И что тебе от меня надо? Лучше проваливай, пока не явилась моя бабушка, самая влиятельная ведьма города!

На лице мужчины промелькнуло недоумение, сменившееся мрачным весельем. Криво усмехнувшись, он шагнул в ее сторону и взмахнул рукой.

– Не подходи! – взвизгнула Лиля испуганно.

Точнее, она попыталась закричать, но ее рот не издал ни звука. Ее лишили дара речи! Сукин сын применил к ней заклинание онемения! Больше не боясь подпалить квартиру, Макарова швырнула в незнакомца «искрой». От первого комка огня он увернулся – и вспыхнули шторы. Одна из бабочек, которых повесила ночью Полина Ивановна, активировалась и потушила пламя. От въедливого дыма заслезились глаза, но девушка сумела прицелиться и со второго раза попала в противника.

Его невидимый щит впитал ее заклинание, как губка. Поняв, что одной ей не справиться, Лиля бросилась из комнаты. В паре шагов от двери она врезалась в пружинящую невидимую преграду – ее противник заблокировал выход! – и была откинута обратно. Грохнуться на пол не дало заклинание мужчины: словно гигантская рука, оно подхватило ее и бросило на мягкий диван. Упав на живот, Лиля попыталась перевернуться на спину, но нападающий действовал молниеносно: уперся коленом в ее поясницу, а затем защелкнул на запястьях антимагические браслеты. Вот теперь, лишившись магии, ведьма запаниковала по-настоящему.

– Прости за грубость, любовь моя, – прошептал мужчина, обжигая ей дыханием щеку, – и за то, что испугал.

В его голосе звучало сожаление вперемешку с нежностью, и девушка, успокоившись, обмякла – это все-таки Кир. Чувство облегчения приятной волной накрыло все ее существо.

– А еще прости, что поступаю подобным образом. Раз ты такая нерешительная, я похищаю тебя, любимая.

Лиля напряглась всем телом. Как же ей хотелось сообщить ему, что в похищении нет необходимости. Что она сама собиралась уйти к нему, да еще и получила одобрение бабушки. Жаль, что заклинание лишило подобной возможности.

– Надеюсь, я вскоре вымолю твое прощение.

Пленница возмущенно затрясла головой, ведь прощать ей нечего. Однако оборотень, поняв ее превратно, вздохнул и пообещал:

– Это в последний раз, когда я решаю за тебя. Честно.

И, не обращая внимания на молчаливое негодование пленницы, подхватил ее на руки и перекинул через плечо.

За те несколько секунд, что потребовались Кириллу, чтобы выйти на балкон, Лиля не только поняла, что в романтичной позе «кверху попой» мало приятного, но и испытала массу противоречивых эмоций. Злость, что он легко одолел ее. Гордость, что он уникальный в своем роде, обладающий магией разных направлений. Радость, что он пришел за ней, несмотря на ссору. Смущение и досаду, что так и не сделала первый шаг. Да, она сильно расстроилась, что все получилось не так, как планировала. Ну что теперь поделаешь? У нее было предостаточно времени, поздно кусать локти.

На балконе Кир переместил девушку на руки, крепко обнял и спросил:

– Готова? – и перемахнул через перила.

Если бы она могла, то завизжала бы. Пока они летели вниз, в голове крутилось лишь одно слово. Неприличное.

В паре метров над землей Кир применил левитацию, и они мягко спланировали на асфальт, избежав жесткого удара, которого так боялась ведьма.

– Ты!.. Как ты мог! Я даже не успела подготовиться перед прыжком!

Поставленная на ноги девушка не сразу сообразила, что вервольф вернул ей дар речи. Возмущение и гнев переполняли через край.

– Лиля, – оборотень ласково обхватил ее лицо ладонями, – я люблю тебя.

Поцелуй, нежный и легкий, заживлял в их сердцах раны, нанесенные разлукой и тоской, воскрешал ощущение единства и родства душ.

– И я люблю тебя, Кирилл, – прошептала она в ответ и прижалась к таким желанным губам.

Рядом зашуршали шины притормозившего автомобиля.

– Жаль прерывать ваши лобзания, но пора делать ноги, – насмешливо произнес Богдан. – Полина Ивановна вряд ли скажет тебе, братик, спасибо: ты не только выкрал ее внучку, но и подпалил квартиру.

Лиля ошарашенно подняла голову: с их балкона на улицу валил темный дым. Похоже, обереги плохо справились со своей функцией и не до конца погасили ее «искру».

– Это точно, бабуля не обрадуется, – подтвердила Макарова и первой села в автомобиль. – Мое похищение из защищенного на всех уровнях жилья запятнает ее честь мага-артефактора.

Занимая место водителя, Богдан игриво промурлыкал строчку цыганской песни:

– Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором… Кстати, Лиль, симпатичная пижамка, ты в ней похожа на ходячий апельсин.

Девушка хмыкнула, а оборотень, бросив на мага недовольный взгляд, быстро стянул с себя рубашку и накинул Лиле на плечи.

– Ого! А вы времени даром не теряете – уже раздеваетесь! – скоморошничал Богдан. – Я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись, но пожалейте мою стыдливость!

– Следи за дорогой, стыдливый. Продолжишь паясничать – домой будешь добираться пешком, – беззлобно пригрозил Кир.

– Вот она, черная неблагодарность! – Младший Данилевский картинно опечалился. – Как покараулить, Богдан нужен, а как слово лишнее скажешь, так сразу угрожают. Где справедливость?!

Положив голову Кириллу на плечо, Лиля слушала веселую пикировку братьев и улыбалась. В ее душе царили спокойствие и легкость. И пускай ей предстояло сделать многое – поговорить с Киром, объясниться с бабушкой, выяснить, что произошло с Витольдом Марковичем, пройти обучение у местного мага Огня, – она была счастлива. Рядом с любимым мужчиной, следуя устремлениям своей души, она была по-настоящему счастлива и свободна.

В романе использованы стихи автора.

notes

Примечания

1

Battona, bastarda, porca, merda, stronza (ит.) – образцы нецензурной лексики.

2

Моя красавица (ит.).

3

Малышка, детка (ит.).

4

Моя кошечка (ит.).

5

Дорогая (ит.).

6

Прекрасная (ит.).

7

Руферы (от англ. roof – крыша) – организованная группа людей, получающая острые ощущения от пребывания на крышах жилых зданий и новостроек.

8

БДСМ (англ. BDSM) – психосексуальная субкультура, основанная на ролевых играх в господство и подчинение. Регулируется принципами безопасности, здравомыслия и добровольности участия.

9

В час смерти моей призови меня и повели мне прийти к Тебе, дабы со святыми Твоими восхвалять Тебя во веки веков. Аминь.

10

Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.

11

Прекратить! (лат.)

12

Взять! (лат.)

13

Бросить! (лат.)

14

От англ.: People for the Ethical Treatment of Animals (люди за этичное обращение с животными).