home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

В начале сентября 172 года группа из семи мужчин и женщин в сопровождении «пастуха» по имени Анна отправилась с Андаманских островов в Заливе Стабильности нанести удар и уничтожить Уни. Объявления об их продвижении делались в столовой программистов во время каждой трапезы. Два члена группы «провалились» в аэропорту МОР 77120 (покачивание голов и вздохи разочарования), и еще двое на следующий день в аэропорту в ЕВР 46209 (покачивание голов и вздохи разочарования). Вечером в четверг, десятого сентября, трое оставшихся – молодые мужчина и женщина и мужчина постарше – вошли один за другим в главный холл, держа руки за головой, озабоченные и испуганные. Коренастая женщина, вошедшая за ними, ухмыляясь, положила револьвер в карман.

Трое глупо уставились в зал, и программисты встали с мест, смеясь и аплодируя. Были среди них и Чип с Деирдр.

Чип смеялся громко, аплодировал сильно. Все программисты громко смеялись и сильно аплодировали, пока вновь пришедшие не опустили руки с недоумением глядя друг на друга и на своего смеющегося и аплодирующего пастуха.

Веи, в отделанном золотом зеленом комбинезоне, подошел к ним, улыбаясь и пожимая руки. Программисты зашикали друг на друга. Веи дотронулся до своего воротника и сказал: «Отсюда и выше, в любом случае. Отсюда и ниже…» Программисты смеялись и шикали друг на друга. Они подошли ближе, чтобы услышать, поздравлять.

Через несколько минут коренастая женщина выскользнула из толпы и вышла из холла. Она повернула направо и пошла по узкому идущему вверх эскалатору. Чип пошел за ней.

– Поздравляю, – сказал он.

– Спасибо, – ответила женщина, оглядываясь на него и устало улыбаясь. Ей было около сорока, лицо грязное, под глазами круги.

– Когда ты пришел? – спросила она.

– Месяцев восемь назад, – ответил Чип.

– С кем? – женщина ступила на эскалатор. Чип ступил на эскалатор следом за ней.

– С Довером, – сказал он.

– О, – сказала она. – Он еще здесь?

– Нет, – ответил Чип. – Его услали в прошлом месяце. Твои люди ведь не с пустыми руками пришли?

– Лучше бы с пустыми, – сказала женщина. – Мое плечо онемело, я его не чувствую. Эти мешки… Я оставила их у лифта. Сейчас заберу, – она сошла с эскалатора.

Чип пошел за ней.

– Я тебе помогу их оттащить, – сказал он.

– Ничего, я возьму мальчика, – сказала женщина, поворачивая направо.

– Нет, я с удовольствием тебе помогу. Они шли по коридору мимо стеклянной стены бассейна. Женщина заглянула туда и сказала:

– Вот там я и буду через пятнадцать минут.

– Я к тебе присоединюсь, – сказал Чип. Женщина взглянула на него.

– Хорошо, – сказала она.

Навстречу им по коридору шли Боровьев и член.

– Анна! Привет! – сказал Боровьев, глаза светились на его увядшем лице. Член, девушка, улыбнулась Чипу.

– Привет! – сказала женщина, здороваясь с Боровьевым за руку. – Как ты?

– Прекрасно! – ответил Боровьев. – О, да у тебя усталый вид.

– Так и есть.

– Но все в порядке?

– Да, – сказала женщина. – Они внизу. Я собираюсь отделаться от мешков.

– Отдохни! – сказал Боровьев.

– Я и собираюсь, – ответила женщина, улыбаясь. – Шесть месяцев.

Боровьев улыбнулся Чипу и, взяв члена за руку, прошел мимо них. Женщина и Чип свернули к стальной двери в конце коридора. Миновали арку, ведущую в сад, там кто-то пел и играл на гитаре.

– Какие у них были бомбы? – спросил Чип.

– Сырые, пластиковые, – сказала женщина. – Кидаешь – и взрывается. Я с удовольствием их выброшу в мусорный ящик.

Стальная дверца уползла вбок, они вошли, повернули направо. Белый кафельный коридор со сканерами перед дверями протянулся перед ними.

– В каком ты совете? – спросила женщина.

– Подожди секунду, – сказал Чип, останавливаясь и беря ее за руку.

Она повернулась к нему, и он ударил ее кулаком в живот.

Потом цепко схватив за лицо сильно ударил головой о стену.

Она стала падать вперед, он снова ударил ее о стену и отпустил. Она сползла по стене вниз – кафель треснул, тяжело опустилась на пол и легла на бок, колено вверх, глаза закрыты.

Чип шагнул к ближайшей двери и открыл ее. Там был туалет.

Придерживая дверь ногой, он потянулся и взял женщину под мышки. В коридор вошел член, мальчик лет двадцати, выпучил от удивления глаза.

– Помоги мне, – сказал Чип.

Мальчик подошел, лицо его побледнело.

– Что случилось? – спросил он.

– Возьми ее за ноги, – сказал Чип. – Она потеряла сознание.

Они внесли женщину в туалет и положили на пол.

– А нам не стоит отнести ее в медицентр? – спросил мальчик.

– Подождем минуту, – сказал Чип. Он встал на одно колено около женщины, залез в карман ее желтого паплонового комбинезона и вытащил ее пистолет. Он направил его на мальчика.

– Повернись лицом к стене, – сказал он. – Ни звука.

Мальчик безропотно повернулся лицом к стене между стульчиками.

Чип встал, переложил пистолет из руки в руку и, держа его за обмотанный лентой ствол, поднял с силой, опустил рукоятку на коротко остриженную голову мальчика. Удар кинул мальчика на колени. Он повалился вперед, на стену, а затем вбок, уткнувшись головой в вертикальную трубу, в его коротких черных волосах заблестело красное.

Чип отвернулся, взял пистолет на изготовку, большим пальцем откинул предохранитель, и направил пистолет на заднюю стенку туалета: красная нитка, протянувшаяся из него разнесла вдребезги кафель и выбила из-под него пыль.

Чип сунул пистолет в карман и, придерживая его, перешагнул через женщину.

Он вышел в коридор, тщательно закрыл за собой дверь и быстро зашагал, сжимая рукоятку пистолета в кармане. Дошел до конца коридора и повернул вместе с коридором налево.

Идущий навстречу член улыбнулся и сказал:

– Привет, отец.

Чип кивнул, проходя мимо.

– Да, сын, – сказал он.

Нужная дверь была впереди в правой стене. Он подошел к ней, открыл и вошел. Закрыл за собой дверь и остановился в темном ,холле. Он вынул пистолет.

Напротив, под еле-еле светящимся потолком, стояли розовые, коричневые и оранжевые блоки памяти для посетителей, золотой крест и серп, часы на стене – 9.33 Чет 10 Сент 172 Г. О.

Он пошел налево, мимо других витрин, темных, спящих, постепенно теряющихся в темноте, чем дальше были от света, что падал из открытой двери.

Он вошел в холл.

На полу в центре лежали три вещмешка, пистолет и два ножа. Еще один вещмешок лежал около дверей лифта.

Улыбаясь Веи откинулся на спинку кресла и затянулся сигаретой.

– Поверьте мне, – сказал он, – что все так себя чувствуют в этот момент. Но даже самые строптивые, осуждающие нас, постепенно понимают, что мы мудры и что мы правы, – он посмотрел на программистов, стоявших вокруг стульев. – Разве это не так, Чип? – спросил он. – Скажи им, – он оглядывался улыбаясь.

– Чип вышел, – сказала Деирдр, и кто-то добавил:

– За Анной. Другой программист сказал:

– Плохо дело, Деирдр… – а Деирдр, обернувшись, ответила:

– Он вышел не за Анной, он просто вышел, он сейчас вернется.

– Немного уставший, конечно, – съязвил кто-то. Веи посмотрел на свою сигарету, подался вперед и затушил ее в пепельнице.

– Каждый здесь подтвердит, что я говорю, – сказал он вновь пришедшим и улыбнулся. – Извините меня, хорошо? – сказал он. – Я скоро вернусь. Не вставайте, – он поднялся, и программисты расступились перед ним.

Одну половину мешка заполняла солома, другую, отделенную от первой деревянной перегородкой – проволока, инструменты, бумаги, пироги. Чего только не было. Чип прощупал один, другой отсек с соломой и тут его пальцы наткнулись на что-то твердое. Он вытряхнул из отсека солому и вынул тяжелый беловатый шар, похожий на глиняный. Шар уместился на ладони, к нему прилипли соломинки. Он положил его на пол, и вынул еще два – один отсек был снова пуст, – и он достал четвертый.

Он вынул деревянную рамку из одного мешка, отложил ее в сторону, вытряхнул солому, инструменты, все, что там было и четыре бомбы вместе. Открыл еще два мешка, вынул бомбы из них и положил к тем, четырем, – пять из одного мешка, шесть из другого. Осталось место еще для трех бомб.

Он поднялся на ноги и направился к мешку у лифта. Какой-то звук из холла заставил его резко развернуться – он оставил пистолет на полу возле бомб, – но дверной проем был темный и пустой, и звук (шуршание шелка?) больше не повторился. Если он вообще был. Может, это звук его собственных шагов, который отразился от стены?

Не отрывая глаз от дверного проема, Чип отступил к мешку, поймал его лямку и быстро перенес его к другим мешкам, снова опустился на колени и пододвинул к себе пистолет. Он открыл мешок, вытряхнул солому, вынул еще три бомбы и положил их к остальным. Три ряда по шесть. Он накрыл их соломой и закрыл мешок, затем продел руку в лямку и поднял мешок на плечо. Он осторожно поднял мешок, скользя им по бедру. Бомбы в мешке тяжело осели.

Пистолет около мешков тоже был лазерный, он выглядел новее, чем тот, что был у Чипа. Чип поднял его и открыл. На месте генератора был камень. Он положил пистолет, взял один из ножей – с черной ручкой, до-Объединенческий, лезвие истонченное, но острое – и опустил его в правый карман. Взяв работающий пистолет и придерживая мешок пальцами снизу, он встал с колен, переступил через пустой мешок и тихо пошел к дверному проему.

За ним были темнота и тишина. Чип подождал, пока привыкнут глаза и он станет видеть отчетливее и пошел налево. Огромный телекомп выступал из витринной стены (он был сломан, разве нет, когда Чип был здесь раньше?), он прошел мимо него и остановился. Кто-то лежал впереди около стены, неподвижно.

Но нет, это были носилки, двое носилок с подушками и одеялами. Те одеяла, в которые Папа Джан и он завернулись. Очень возможно, что те же самые.

Он остановился на секунду, вспоминая.

Затем пошел дальше. К двери. К двери, в которую его протолкнул Папа Джан. И сканер возле двери, первый, мимо которого он прошел, не дотронувшись. Как он тогда испугался!

«Теперь тебе не надо толкать меня, Папа Джан», – подумал он.

Он приоткрыл дверь, заглянул на площадку – ярко освещенную, пустую – и вошел.

И вниз по лестнице, в прохладу. Теперь быстро, а то мальчик и женщина наверху могут скоро придти в себя и поднимут тревогу.

Он прошел мимо двери на первый уровень блоков памяти.

И на второй.

И дошел до низа лестницы, до двери на нижний уровень. Он уперся в нее правым плечом, взял пистолет наизготовку и повернул ручку левой рукой.

Медленно приоткрыл дверь. В полумраке светились красные, а от одной из стен приемо-передающего оборудования.

Низкий потолок тоже слабо светился. Он открыл дверь пошире.

Перед ним была огороженная холодильная яма, уходящие вверх синие рукава, за ними – колонна, яма, колонна, яма. В другом конце комнаты виднелись реакторы, красные чехлы двоились в темном стекле комнаты программистов. Ни души, закрытые двери, тишина – только воющий звук, низкий и непрерывный. Он открыл дверь еще шире, сделал за дверью шаг в зал, и увидел вторую стену оборудования, которая переливалась красными огоньками.

Он прошел дальше в зал, поймал край двери за собой и отпустил дверь, чтобы она захлопнулась. Опустил пистолет, большим пальцем скинул лямку вещмешка с плеча и мягко поставил мешок на пол. Его горло было сжато, голова запрокинута. В челюсть уперся локоть в зеленом шелке, сильные пальцы ломали шею, душили его. Рука с пистолетом была как замком схвачена мощной рукой.

– Ты, лжец, – прошептал Веи ему в ухо, – как приятно убить тебя.

Он потянул за эту руку, ударил ее свободной левой рукой, она была как мраморная, рука статуи. Он попробовал отодвинуть ногу в стойку, чтобы перекинуть Веи через себя, но тот тоже отступил назад, держа Чипа выгнутым и беспомощным, он поволок его за собой под крутящимся блестящим потолком, и рука Чипа была выкручена и расплющена, расплющена о жесткое ограждение, и пистолет выпал, звякнув, в яму. Он сделал движение назад и схватил голову Веи, нашел его ухо и повернул его. Твердая мускулистая рука еще сильней сдавила ему горло, и потолок стал розовым и пульсирующим. Он потянул свою руку вниз, за воротник Веи, просунул пальцы под повязку, намотал ее на руку, изо всех сил нажимая костяшками жесткую твердую плоть. Его правую руку отпустили, за левую схватили и потянули. Правой он поймал запястье на своей шее, оттащил руку. Глотнул горлом воздух.

Его отбросило, бросило на стену светящегося красным оборудования, порванная повязка была намотана вокруг его руки.

Он схватился за две ручки и выдернул панель, развернулся и метнул ее в приближающегося Веи. Веи отбросил ее в сторону, и продолжал приближаться, обе его руки были подняты для рубящего удара. Чип присел, выкинув вверх левую руку («Пригнись, Зеленый Глаз!» – прокричал Капитан Голд). Удары обрушились на его руку, он двинул кулаком Веи в сердце. Веи подался назад, ударив ногой. Чип отскочил от стены, сделал круг, ощупал своей онемелой рукой карман и нашел рукоять ножа. Веи рванулся к нему и обрушил удары на его шею и плечи. С поднятой левой рукой Чип рванул нож из кармана и воткнул его в середину груди Веи – воткнул наполовину, а потом, сильнее, до конца, по рукоятку в шелк. Удары продолжали сыпаться на него. Он вытащил нож и отступил.

Веи остался стоять, где стоял. Он смотрел на Чипа, на нож в его руке, посмотрел вниз на себя. Он дотронулся до своего бока и посмотрел на пальцы. Он посмотрел на Чипа.

Чип продолжал кружить, наблюдая за ним, сжимая нож.

Веи рванулся вперед. Чип ударил ножом, разрезал рукав Веи, но Веи поймал его руку в обе своих руки и повлек Чипа назад, к ограждению, прижимая коленом. Чип поймал шею Веи, нажал, нажал сильно, как только мог под порванным зеленозолотым воротником. Он отжал Веи от себя, вывернулся от ограждения и давил, продолжал давить, пока Веи держал его руку с ножом. Он заставил Веи отступать вокруг ямы. Веи ударил одной рукой Чипа по запястью, сбил руку, Чип высвободил руку с ножом и ударил Веи ножом в бок. Веи дернулся, перевалился через ограждение, полетел в яму и упал спиной на цилиндрическую стальную конструкцию. Он соскользнул с нее и сел, прислонившись к синей трубе, открыл рот, тяжело дыша, у него на коленях появилось черно-красное пятно.

Чип подбежал к вещмешку. Поднял его и быстро пошел обратно, вдоль по залу, держа мешок на руке. Положил нож в карман – нож упал, но он не стал нагибаться, – рывком открыл мешок и завернул его клапан под днище. Он повернулся и медленно пошел обратно к стене оборудования, остановился и встал лицом к ямам и колоннам между ними.

Тыльной стороной кисти вытер пот с губ и со лба, увидел на руке кровь и вытер руку о бок.

Он вынул из мешка одну бомбу, размахнулся с плеча, прицелился и швырнул ее. Она попала в центральную яму. Чип взялся за вторую бомбу. Из ямы послышалось: «плюм», но – никакого взрыва. Чип вынул вторую бомбу и швырнул ее в яму, размахнувшись сильнее.

Звук, который раздался из ямы, был более плоский и мягкий, чем от первой бомбы.

Огороженная яма осталась такой, какой была, с выходящими из нее вверх синими рукавами.

Чип посмотрел на яму и на ряды белых бомб с приставшими соломинками на дне мешка.

Он взял еще одну бомбу и швырнул ее в ближайшую яму так сильно, как только мог.

Снова «плюм».

Он подождал, и осторожно подошел к яме, подошел ближе и увидел бомбу на цилиндрическом стальном сооружении, белая лепешка белая глиняная грудь.

Высокий задыхающийся звук посыпался из дальней ямы. Веи.

Он смеялся.

«Это были три ее бомбы, бомбы пастуха, – подумал Чип. – Может быть, она что-то сделала с ними». Он подошел к середине стены оборудования и встал к ней спиной, лицом к центральной яме. Швырнул бомбу. Она ударилась в синий рукав и прилипла к нему, круглая и белая.

Веи смеялся, задыхаясь. Царапанье, еще какие-то звуки послышались из той ямы, где он был.

Чип швырнул еще несколько бомб. «Одна из них может сработать, одна из них должна сработать!» («Кидаешь – и взрывается, – сказала она. – Буду рада выкинуть их в мусорный ящик». Она бы не стала лгать. Что случилось с бомбами?) Он швырял бомбы в синие рукава и в колонны, залепил квадратные стальные колонны плоскими белыми налезающими друг на друга дисками. Он бросил все «бомбы», швырнул последнюю прямо через зал, она широко размазалась по стене с аппаратурой.

Он стоял, держа в руке пустой мешок.

Веи громко смеялся.

Он сидел верхом на ограждении ямы, держа двумя руками пистолет, направленный на Чипа. Черно-красные подтеки бежали вниз по его цепким одетым в комбинезон ногам, красное стекало на ремни сандалий. Он все смеялся и смеялся.

– Что ты думаешь? – спросил он. – Слишком холодные? Слишком влажные? Слишком сухие? Слишком старые? Слишком какие? – он отнял одну руку от пистолета, схватился за перила позади себя и слез с ограждения. Перекидывая ногу через перила, он сморщился и с шипом втянул воздух. – О-о, Иисус Христос! – сказал он, – ты и правда поранил это тело. С-с-с! Ты и правда его повредил, – он выпрямился и снова взялся за пистолет обеими руками, направив его на Чипа. – Идея, – сказал он. – Ты отдаешь мне свое, правильно? Ты повредил тело, ты даешь мне другое. Честно? И – аккуратно, экономно! Что мы сейчас сделаем: застрелим тебя в голову, очень осторожно, а затем мы дадим докторам долгую работу с нами, целую ночь, – он улыбнулся пошире. – Я обещаю держать тебя «в форме», Чип, – сказал он и пошел вперед медленными неловкими шагами, прижав локти плотно к бокам, сжимая на высоте груди пистолет, направленный в лицо Чипу.

Чип отступил к стене.

– Мне придется изменить мою речь к новичкам, – сказал Веи. – «Отсюда и ниже я Чип, программист, который почти одурачил меня своими разговорами, и новым глазом, и своими улыбками в зеркале». Однако, я не думаю, что у нас будут еще новички, риск стал перевешивать развлечение.

Чип кинул в него мешок и ринулся вперед, прыгнул на Веи и бросил его на спину. Веи закричал, и Чип, лежа на нем, стал бороться за пистолет в его руке. Красные лучи вылетели из пистолета. Чип прижал пистолет к полу. Проревел взрыв. Чип вырвал пистолет из руки Веи и освободился от него, встал на ноги, отпрянул назад, обернулся и посмотрел.

Напротив, в центре стены с оборудованием, была осыпающаяся и дымящаяся пещера – там, где прилипла бомба, которую он бросил. В воздухе плавала пыль, и широкая дуга черных обломков лежала на полу.

Чип посмотрел на пистолет и на Веи. Веи, приподнявшись на локоть, смотрел через зал, а потом перевел взгляд на Чипа.

Чип отступил в конец зала, в угол, глядя на облепленные белым пластиком колонны, на синие с белыми нашлепками рукава центральной ямы. Он поднял пистолет.

– Чип! – закричал Веи. – Это твое! Это будет однажды твое!

Мы оба можем жить! Чип, послушай меня, – сказал он, подаваясь вперед, – есть радость в обладании им, в управлении, в том, что ты – единственный. Это абсолютная правда, Чип. Ты сам в этом убедишься. Есть радость в обладании им.

Чип выстрелил из пистолета в дальнюю колонну. Красная нитка ударила поверх белых дисков, вторая попала точно в один из них. Взрыв вспыхнул и проревел, прогрохотал и продымил. Дым осел, и колонна была слегка выгнута в сторону дальнего конца зала.

Веи тяжело застонал. Дверь за Чипом начала открываться, он толчком закрыл ее и встал к ней вплотную спиной. Он стал стрелять из пистолета в бомбы на синих рукавах. Ревели взрывы, вырывалось пламя, и более сильный взрыв рванул из ямы, придавив Чипа к двери, разбивая стекла, швырнув Веи к колеблющейся стене аппаратуры, захлопывая открывшиеся было двери в другом конце зала. Пламя заполнило яму, огромный содрогающийся цилиндр желто-оранжевого, огороженный перилами и стучащийся в потолок. Чип поднял руку, защищаясь от жара.

Веи встал на четвереньки, а потом на ноги. Он пошатнулся и, запинаясь, пошел вперед. Чип выстрелил красной ниткой ему в грудь, потом еще раз, и Веи повернулся назад и заковылял к яме. Пламя охватило его комбинезон, и он упал на колени, и вперед, на пол. Его волосы загорелись, комбинезон горел.

Удары сотрясали дверь, из-за нее слышались крики.

Открылись другие двери, и вошли какие-то члены. «Назад!» – закричал Чип, направив пистолет на ближайшую колонну и выстрелил. Проревел взрыв, и колонна прогнулась.

Пламя в яме осело, а погнутые колонны прогибались с жутким скрежетом.

В зал вошли члены. «Назад!» – прокричал Чип, и они отступили к дверям. Он вжался в угол, наблюдая за колоннами, за потолком.

Дверь рядом с ним открылась. «Назад!» – закричал он, нажимая на нее.

Сталь колонн порвалась и вывернулась наружу, чушка бетона выскользнула из ближайшей колонны.

Почерневший потолок треснул, застонал, просел, посыпался кусками.

Колонны сломались, и потолок рухнул. Блоки памяти с грохотом посыпались в ямы, огромные стальные блоки врубались друг в друга и скользили, бились в стены с аппаратурой. Взрывы ревели в ближней и в дальней яме, подбрасывая блоки и сдвигая их в пламя.

Чип поднял руку, защищаясь от жары. Он посмотрел туда, где лежал Веи. На этом месте был блок, его край выступал над треснувшим полом.

Звучали новые стоны и трески – из черноты сверху, обрамленной освещенными краями проломленного потолка. И снова падали блоки, колотясь о те, которые уже были внизу и вспарывая их. Блоки памяти заполнили пролом, соскальзывая, громыхая.

И в зале, несмотря на пламя, стало прохладно.

Чип опустил руку и посмотрел на темные силуэты отблескивающих в огне стальных блоков, наваленных через провалившийся потолок. Он смотрел и смотрел, а затем он повернулся, двинулся к двери и протолкался через глядящих внутрь во все глаза членов.

Он прошел, держа у бедра пистолет, сквозь членов и программистов, сбегающихся по белым кафельным коридорам, и через других программистов, бегущих по ковровым коридорам, увешанных картинами.

– Что это? – прокричал Карл, остановившись и схватив его за руку.

Чип равнодушно сказал:

– Пойди, посмотри.

Карл отпустил его, взглянул на пистолет и на лицо Чипа, и побежал.

Чип пошел дальше.


Глава 4 | Этот идеальный день | Глава 6