home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Doc004

Я очнулся от холода.

Смутно припоминался какой-то жуткий сон с участием очень умной собаки Банга. Будто я провалился в компьютерную игру и развязал там самую настоящую бойню. А потом, спасаясь от погони циклопа, или кто там был, нырнул... Как бы это лучше сказать. Нет, не в отстойник, а в протуберанец, во вспышку света. Это более всего походило на разрез кабельного шнура: тоннели-провода шли вплотную друг к другу, параллельно. Они уводили в никуда. И меня втянул этот многоканальный зев. Хлоп! И я полетел внутрь одного из этих извивающихся тоннелей.

Понятия времени и пространства просто перестали существовать. Ощутить себя байтом информации, бешено несущимся по онлайновской сети – удовольствие ниже среднего. Я понимал, что я – Иван Соколов, а не электронное письмо, но это было где-то на задворках сознания. Мозг работал в полную мощь, но физически я не ощущал своего тела. Я словно превратился в горошину, в ртутный шарик, который просто падает, скользит по сточной трубе. Ну, или по трубам в алхимическую колбу средневековых сумасшедших колдунов. Я даже думал, что понимаю гомункулов. Желание вырваться из этого дурацкого мира вылилось в припадок клаустрофобии. Мне казалось, что стены тоннеля за мной сужаются, закрывая мне выход навсегда. Так продолжалось несколько минут...

Сейчас я лежал, уткнувшись носом во что-то холодное, наверное, в кафель, и не решался поднять голову. Хорошо, если у меня просто «крыша в пути» и на самом деле я отдыхаю где-нибудь в ванной или на кухне, принимаю ультрафиолетовые лучи через пыльные стекла окон.

Пусть все окажется сном! Я сейчас встану, хряпну пивка для рывка, водочки для походочки и пойду дышать свежим воздухом. В парк, в дендрарий, в библиотеку в три часа ночи, да куда угодно!

Над ухом кто-то засопел. Нет, женщины, даже истомленные ночью любви, так не дышат.

Меня лизнули в ухо.

Банга.

Ладно: прибившийся пес это не самое большое несчастье, из тех, что свалились на мою голову. Не мог же я в самом деле провалиться внутрь компьютерной игры! Тем более вместе с собакой.

– Встать! Руки в стороны! – раздался властный женский голос.

«Что за идиотские предложения в собственной квартире? – Я начинал злиться. – Кто это там веселится, Наташка, что ли? Руки в стороны! Ага: и ступни за бедра, а голову – в карман, чтобы не потерялась. И шагом марш на фиг!»

Я решил выждать несколько секунд. Спешить, собственно, было некуда. В любом случае. Все равно тело еще плохо слушалось. Даже глаза не открывались. Как после большой гулянки.

Меня пнули под ребра. Чувствительно так, точно менты родимые. Я на всякий случай застонал. Наши любят, когда человек именно так подает первые признаки жизни. Лежачего сильно не бьют. Этот неписаный закон, установленный еще в детстве, действовал везде и безотказно. Если, впрочем, сам до этого не нарывался, не выпендривался: умные слова, где не надо не говорил, чей-нибудь сытой мордой не воспользовался в унитазе вместо щетки...

– Встать! – Снова резануло по ушам.

Вот зануда! Нет, это точно не Наташка. Голос противный, командирский. Значит, и я не дома. Да слышал я, чай не глухой, медведь в детстве на ушах польку не танцевал.

Я пошевелился, собрал все силы и рывком вскочил на ноги. Это у меня на уровне рефлексов. Не зря же меня шеф натаскивал, приговаривая: «У нас хорошие шофера – на вес кокаина».

Не скрою, я ожидал увидать стервозную дамочку с садистским оскалом, в лейтенантских погонах.

Увы, дама не то чтобы меня разочаровала, скорее – поразила.

Она точно была не из милиции. Возможно, она вообще ничего не знала о великой роли России в деле укрепления мира и интернациональных связей. А еще было удивительно, почему она говорила по-русски безо всякого акцента.

Девушка была красива. Роскошные темно-каштановые пряди свободно падали на плечи. В меру припухлые губы и зеленые, нет, изумрудного оттенка глаза. Никогда таких не видел. Эх, если бы у нас в участке завелся такой инспектор, я бы стал злейшим нарушителем и дебоширом.

– Руки в стороны! – требовательно, но спокойно повторила девушка.

Я чувствовал, как из разбитого носа капает кровь, как расцветает фингал под левым глазом. Я понимал, что не произвожу впечатление джедая или просто рыцаря Печального Образа, но и она не видит, что ли, что человеку плохо? Заладила, как попугай! Но от грубости пришлось воздержаться. В конце концов, я не помнил, как мы оказались вместе и что я уже успел натворить.

– Ну вот что, – я старался говорить спокойно и не делать резких движений, – повоевали и будет. Вообще-то я мирный, спокойный человек. Просто в последние сутки у меня жизнь как-то не складывается. Ты мне объясни, как я сюда попал и что плохого сделал? Чего ты на меня наскакиваешь?

Девушку моя тирада не впечатлила.

Незнакомка вела себя странно. В руках у нее не было никакого приличного оружия: ни гранатомета, ни обреза, ни автомата Калашникова. Даже завалящего кухонного ножа или старой доброй сковородки. Чем она хотела меня испугать? Её даже пес не боялся. Банга сидел возле моей ноги и приветливо подметал хвостом пол. Какие тут могут быть сантименты? Скрутить эту злючку, а потом уж выяснять, что произошло. По крайней мере никто орать не будет: «Руки в стороны, ноги на ширине плеч!»

Хлоп! И я опять уткнулся носом в пол. До чего же сегодня день не задался! Я даже не уловил движения. Никакого. Но что-то меня грубо толкнуло. Я был готов поклясться, что девушка и пальцем не пошевелила, но мои руки оказались заведены за спину, и я мигом оказался в наручниках.

Я снова упрямо поднялся. Ладно, «меня поймали, арестовали, велели паспорт показать», но какого черта от меня нужно? Поскольку сразу не убили, возможно, все обойдется. Я с удивлением покрутил головой. М-да, это только в «Иронии судьбы» все дома в разных городах одинаковые. Куда же это меня забросила судьба рогатая?

У нас в бывшем «совке» окна во всю стену – глупость неимоверная. Если даже стекло вставить пуленепробиваемое, его фугасом разнесут. Мы, русские, тем и живем, что творчески подходим к жизни. Да и где это видано: окно без решетки, без рамы и даже без форточки? Ладно, воры. А покурить: что, всякий раз в подъезд бежать, бабушек местных смешить?

И углов у комнаты не было. Я нервно хихикнул. У архитектора, наверное, детей отродясь не бывало, не знает он о воспитательной функции этих самых пыльных углов.

Стены и потолок отливали металлом. Было такое ощущение, что я очнулся в капсуле межпланетного корабля: все какое-то обтекаемое. И обоев не было, и потолки не побелены. И кровати нет. Наверное, офис. Стол у окна, монитор, какие-то цветные лампочки на уровне глаз. Мечта идиота. Ничего лишнего, отвлекающего от работы. Даже батарей центрального отопления нигде не видно. Что за евроремонт такой?

Загнивающий Запад, одним словом. Трухлявый капитализм. Поди еще не абы что, а какая-нибудь операторская радиостанции «Голос Америки»: у них там все без акцента шпарят. А я тут в таком виде. Может, даже разбил что-нибудь, сломал.

Я немного струхнул и вякнул, не подумавши:

– Do you speak English?

– Yes, I do.[1]

Как все просто. Только как же им теперь объяснить, капиталистам проклятым, что не виноват я. Бес попутал, или зеленый змий. Уж и не знаю, кто из них именно, но ничего плохого я не хотел. И не надо меня никуда сдавать, заявлений писать. Не шпион я, не рецидивист, просто русский человек. Я не удержался и брякнул знаменитую крылатую фразу Игоря Стышных:

– Gehe zum Teufel!

– Ich bin verschtein. Ich schpreche Deutsch.[2]

Я немного обалдел. Передо мной был полиглот! Хороша Маша, да не наша. Только вот одна небольшая проблема: у меня «трояк» по английскому, а немецкий я и вовсе не знаю. Просто всегда в запасе несколько фраз из немецкого, французского и даже испанского. Типа: «Guten Morgen» и «H"ande hoch!»[3]. Это шеф репетиторов нанимал, чтобы мы, значит, в случае экстренной необходимости могли предложить партнеру по бизнесу закурить или выпить бокал вина. Умный он, шеф.

Только вот не предполагал он, что придется мне языками щеголять в американской резиденции. Эх, знать бы раньше: специально б выучил нормальные английские слова. Впрочем, репетитор нам байки травил о превратностях перевода. Мол, В США пиво «Coors» рекламировали слоганом: «Turn it loose», что означает, кажется: «Стань свободным!». А с испанского этот слоган переводится как: «Страдай от поноса!». Пивко, блин! А то еще: довольно известная компания «General Motors» продавала в странах Латинской Америки машину «Chevrolet Nova». Опять же по-испански «no va» – «не движется!» В общем, я просвещенный маленько в области непонимания народами друг друга из-за дурацких переводов. Хотя, чего это я проблемы себе устраиваю? Она же вначале по-русски шпарила.

– Э-э-э... – Я помялся. – Давай назад.

– Чего?

Нет, мне определенно нравилась эта деваха из ЦРУ, или откуда она там. Наверное, практику в колхозе имени Кирова проходила. Интонации – родные, аж за душу берет. Не «простите, мистер, я Вас не понимаю», а по-деревенски «чего». Жаль только, что не «ча-во, хмырь облезлый?!» Опять же, красотке так выражаться вроде и не пристало.

– Это... – Я вздохнул и понял, что Банга меня бессовестно предал: мол, псы с бабами не дерутся, разбирайся сам. – Давай говорить по-русски.

Незнакомка сделала шаг назад. И, чего только японцы не придумают, офисное кресло само подкатило и встало ровнехонько под симпатичную девичью попку.

Я поперхнулся. Нет, мы тоже не лыком шиты. У нас в Екатеринбурге наши люди до кресла ногами ходят. Мы, значит, мужественнее, сильнее.

– Хватит мне голову морочить! – Девушка даже хмурилась красиво, но корчить из себя полиглотку перестала. – Вы работаете на Пиррия?

Их, наверное, такому сосредоточенному выражению специально обучают, перед зеркалом натаскивают. Да кто она такая? Вырядилась в какой-то полувоенный комбинезон и ботинки на толстой подошве. В таком виде русские эмансипированные красавицы по горам лазают, а не допросы в офисах устраивают.

Ах, как мне хотелось сказать, что я работаю на Славку Позднева – самого крутого мафиози, что наши братки контролируют «Шереметьево-2», что чихать я хотел как на Пиррия, так и на поставки «ножек Буша». И видел всю их гребаную Америку... Но не сказал. Из дипломатической вежливости. Тем более Пиррий мог оказаться нефтяным магнатом или столпом исламского движения талибан. Плохо совсем не интересоваться политикой.

– Э-э-э... – Я нервно сглотнул: поди-ка, угадай: что ответить? – Нет, не знаю я никакого Пиррия.

Девушка рассмеялась. Приятно так рассмеялась. По-доброму. И как это она могла жить в Америке? Да еще и работать на службы разведки?

Неужели я сказал что-то глупое?

– И об Аррахе вы ничего не слышали, мистер...

Мне так хотелось сказать: «Бонд. Джеймс Бонд. Подпольная партийная кличка: Ноль-ноль-семь». Но дело, по всей видимости, начинало принимать серьезный оборот. Я во что-то основательно влип. Было уже не до шуток.

– Иван. – Я решил не таиться. Если уж вляпался по уши, нечего в шпионские страсти играть. ФБР или ЦРУ таких шуток не понимает. – А фамилия Соколов.

Девушка недоуменно вскинула брови:

– Это такая шифровка?

Что она имела в виду? Не дождавшись разъяснений, незнакомка продолжила:

– Забавный у тебя псевдоним Ивви Соккос. А теперь выкладывай: какого черта нужно было вламываться в мою квартиру таким варварским способом? Что за глупая бравада? Стоит мне приказать Теллету, и запись вашего вторжения появится в вечерних новостях. – Девушка говорила странно, плавно, даже напевно. Противные начальственные интонации исчезли. Видимо, решила, что я не опасен. Теперь ей было просто любопытно. Может, все еще обойдется. Ведь, если бы что-то серьезное произошло, здесь уже кишела бы охрана.

– Ладно, я во всем сознаюсь, только не сажайте меня одного на ночь в чистом поле под ракитовым кустом.

– Хватит валять дурака, Ивви! Компромат уже собран, но дома я его не храню. Извини, но профессионализм – это залог не только карьерного роста, но и сохранности собственной жизни.

Ну надо же! А мужики-то не знают!

Я упорно молчал, как партизан на допросе. Это не потому, что я крепко держал главную тайну: «Мне бы только ночь простоять, да день продержаться!», а оттого, что не понимал, чего от меня добиваются.

– Не хочешь сотрудничать, да? Лучше иметь дело с полицией Веррева? Хм, но ты не сильно-то надейся на поблажки. У меня есть тревожная кнопка, посылающая импульс сквозь все защитные слои любой планеты прямо в департамент Внутренних Дел Империи. Что, не знал? Тоже мне, шпион!

– Я требую звонка на родину! – Я начал сердиться. Где это видано, чтобы простого русского человека вот так ни за что ни про что каким-то департаментом Внутренних Дел Империи пугали?!

– Звонка? – переспросила девушка. – То есть голографической связи? И с кем?

– 74-32-78! – Я отчеканил рабочий телефон Наташки. А кому я еще мог сейчас позвонить и пожаловаться на свои злоключения. Не в милицию же.

– Кто ты такой? – Девушка аж подскочила на своем стуле и вперилась в меня сверлящим взглядом.

Что это она так разнервничалась? Хотя ей идет. В спокойном состоянии она просто девочка-паинька. А испуганная – настоящая фурия.

– Прекрати лыбиться, Ивви! Черт с тобой, я не стану сообщать в Департамент. Но и ты кончай темнить! Хорошо: знаешь ты мой личный код доступа на сервер галактической информации, но что тебе это дает?

Во спросила! Я почувствовал себя польщенным. Надо ковать железо, пока горячо:

– Мне бы еще звоночек матери сделать: 8-35-25-32-42-65.

В самую точку! Девушка побледнела так, точно я ей доступ к кислороду перекрыл:

– Скотина! – Девушка вскочила и обошла вокруг кресла.

Эх, еще бы пояснила, что я на этот раз угадал.

Мысленно я потер руки и вслух добавил:

– А еще...

– Хватит! – меня прервали резко и грубо.

Девушка подскочила ко мне и вперилась в лицо ненавидящими глазами. Надо же, на вид такая хорошенькая, а внутри – сущая дьяволица. Хотя, нет. Не было в ее взгляде ненависти. Было что-то холодное, решительное. Мне стало не по себе.

– Поздно, дорогой Ивви! Информация оцифрована и находится в базе данных доступа категории «АХ». Можешь не грозить: я даже, если и захочу, не смогу извлечь свои материалы! Раньше надо было суетиться.

«Да? – подумал я. – Неужели опять куда-то опоздал? Жаль. А так хочется получить не очередную зуботычину, а сервированный стол, душ и пачку баксов за молчание». Неплохая мысль! Я решил попытать судьбу еще раз:

– Мэм?

– Чего тебе еще? – Девушка уже быстро щелкала клавишами компьютера.

– Раз уж вы так изящно всех одурачили, и я оказался не у дел, мне бы сейчас небольшую аптечку, в ванную, и пожрать. Я согласен даже на батон с колбасой. Даже на китайскую лапшу в пакетиках.

Банга, грустно валявшийся у моих ног, вскочил и радостно завилял хвостом.

– Батон с колбасой и лапшу? – Девушка нахмурилась. – И в ванную?

– Ну да. – Я оживился. – И наручники мне ни к чему. Я спокойный и в смирительных рубашках не нуждаюсь. И вообще, как вас хоть зовут-то?

Это был прокол. Дернул же черт меня за язык! Она считала меня каким-то шпионом, а шпион не мог не знать имени того, за кем следит.

– Что? Как меня зовут? – И незнакомка вдруг облегченно рассмеялась. – Контрразведке баронета Веррев не известно имя лучшей журналистки Империи? Хамить изволим?

«Ну, все! – Я вздохнул. – Игры в шпионов закончились. Рано или поздно, она все равно бы догадалась. Сам бы и признался. Надо ведь как-то выбираться отсюда. Ёжику понятно, что в бессознательном состоянии меня занесло к черту на кулички. Баронеты, Империя, это где у нас такое, в какой стране»?

– Батон и ванная, – упрямо повторил я.

– Ладно, гхыр с тобой! – задумчиво отмахнулась девушка. – Только без глупостей. Теллет контролирует любое твое движение.

Руки обдало воздушной волной, и наручники исчезли.

Первым моим желанием было врезать этой самонадеянной девчонке по круглому месту пониже спины, чтобы повежливее была с приличным мужчиной. Но я этого не сделал. В комнате, где кресла ездят сами по себе, наручники расстегиваются и исчезают, драться было глупо. Кто же она, эта шатенка с зелеными глазами? Ведьма?

Я посмотрел на девушку. Она и в самом деле была необычайно красива, только слишком умна для женщины. Пожалуй, и для меня тоже. Я привык к женщинам простым и покладистым, как Наташка. А эта – сама строгость. Ей бы работать психологом в детской комнате милиции.

– Я не знаю, что такое ванная, колбаса и батон. – Девушка вернулась в кресло. – Но, подозреваю, что это не кодовый язык разведки Веррев. А зовут меня Аллана.

– Алла? – Я слегка опешил.

Девушка возмущенно дернула плечиком:

– Попрошу не урезать мое имя, на варварский верревский обычай. Имперский закон об именах собственных оставляет за гражданами право на хранение традиций.

– Аллана, я не в обиду. По привычке сорвалось.

– Да ладно, Ивви.

Я хотел прибавить, что традиция моего народа не менее древняя, и что я не Ивви, а Иван. Но, подумав, махнул рукой: пусть хоть горшком обзовет, лишь бы в печь не ставила.

– Так, где мне можно помыться с дорожки? – Я упорно гнул свою линию. Потому что в таком виде, в каком я был, даже на улицу стыдно выйти. Не то что обращаться за помощью в российское посольство в Англии, или куда там меня занесло!

– Ивви, может быть, хватит играть в первобытные народы с девятнадцати процентным уровнем интеллекта? Считай, что твой маскарад провалился. Кстати, зачем тебе это все понадобилось? Но, привести себя в порядок тебе и правда не помешает. Можешь не скромничать и нажимать кнопки сам. Теллет будет выполнять твои команды, пока они не направлены против меня.

Вот это она меня зацепила! Надо же, как изощренно: с низким процентом интеллекта, а не просто дурак безмозглый! Эта Аллана, похоже, та еще штучка!

Я встал и бодро направился к единственной двери, выступающей вперед в форме овального люка. До сих пор мне везло, может, и сейчас угадаю.

– Ты же хотел вымыться? – Вопрос застал меня врасплох.

– Ну? – Я пожал плечами.

Аллана демонстративно вздернула носик, подошла к столику, на котором светился экран монитора, и что-то ввела в компьютер через клавиатуру, возможно, пароль. И тут же меня обступили стены, вернее: от внешнего мира меня отрезал колпак маленькой цилиндрической кабинки.

Замуровала, ведьма! Вот они нынче как людей морят! Но меня-то так просто не возьмешь!

Но не успел я и рта раскрыть, как одежда на мне заметно полегчала, и ветошью осыпалась к ногам, а спустя мгновение и вовсе исчезла. По коже прокатилась волна не то уплотненного воздуха, не то какого-то раствора. Грязь, копоть и засохшая кровь смывались непостижимым образом. Кожа оставалась чистой и слегка порозовевшей. Волосы у меня на голове зашевелились и на мгновение встали дыбом. Но не от ужаса. Я еще не успел до конца осознать, что со мной происходило. Просто до них докатилась воздушная волна, и каждый волосок приподняло и очистило отдельно.

Я успел подумать, что, может быть, это вовсе не Америка и не Англия, а летающая тарелка или планирующая кастрюля инопланетных братьев по разуму. Что ж, тарелка, так тарелка. Пугаться уже не было сил.

Прямо передо мной, в открывшейся нише появилась аккуратно сложенная одежда, чем-то похожая на комбинезон Алланы, но явно мужского покроя и моего размера. На небольшом жидкокристаллическом дисплее вспыхнула надпись: «Прежняя одежда не поддается восстановлению. Утилизирована. Замена произведена из резервов корпорации „Каннак“. Приятного использования».

Я оделся. Ткань была мягкой, похожей на шелк. И весь комбинезон казался воздушным. Даже ботинки были новенькие, мягкие, словно из оленьей кожи, податливые. Я оглядел себя и решил, что уж в таком-то виде я неотразим. Хлопнул по карманам и понял, что таинственный шар, и оставшиеся две-три батарейки бесследно пропали. Видимо, умнейшая техника посчитала их мусором и утилизировала вместе с формой. Однако я опять поторопился с выводами. В очередной открывшейся нише обнаружился весь мой нехитрый скарб. Я почесал в затылке, распихал все по карманам и огляделся: как отсюда выбираться-то?

Стены мгновенно отреагировали на мою мысль, взметнулись вверх и пропали. Чудеса.

– Хлеб, батон и китайская лапша, о которых ты говорил, это еда? – Аллана выглядела подозрительно довольной.

Банга тоже радовался жизни, кружил по комнате, пытаясь укусить свой хвост. И шерсть у него поблескивала и лоснилась. Сейчас он больше всего походил на легкомысленного щенка. В жизни бы не подумал, что такая псина способна так дурашливо хлопать пастью. Одно радует: если Банга спокоен, значит опасности поблизости нет. Ведь именно пес притащил откуда-то нужный ключ внутри компьютерной игры, и он кидался на врагов. А здесь ходит, трется вокруг ног Алланы, точно кошка. Я даже обиделся: разве можно так доверять женщине?! Хотя выбора-то у нас, похоже, нет.

– Сам задашь программу или мне опять все за тебя делать? – ехидно прищурилась Аллана.

Вот значит как? Вот к чему привели сексуальная революция и эмансипация. Интересно, за кого она меня принимает, за шпиона-дегенерата или за клоуна? Уж что-что, а на клавиши-то я давить умею. Сам баловался взломом паролей и программированием вируса «Подарок», от которого в компьютерах друзей начинали открываться и прыгать четыре плавающих окна: поди их там мышкой достань!

Я уже сообразил, что все блага цивилизации здесь нужно заказывать через компьютер. Может быть, это удобно, но для простого смертного, конечно, непривычно. Однако, где наша не пропадала!

С видом знатока я плюхнулся в кресло перед экраном и остолбенел. Не существует таких программ! И клавиатур тоже! Отсутствие мышки тоже не прибавило энтузиазма. Кажется, моя полоса везения внезапно закончилась.

– Чего ждешь? – проворковала Аллана. – Мне пару тюбиков «Здоровья», шушенякр, локуцейтов. Ну и аркафе без флагмарина.

Мне стало дурно. Я не понял ни единого слова, кроме «Здоровья». Кажется, только сейчас я понял, что все это действительно не сон и не бред, а инопланетяне. Не слышал я ни про каких шушенякр даже в китайском ресторане. И баню такую даже японцам слабо придумать. Но страх, как ни странно, не пришел. Недаром меня рекомендовали шефу как очень стрессоустойчивого человека. Вместо паники на меня накатил кураж.

Передо мной лежала клавиатура: пара сотен незнакомых кнопочек. Понятно, что часть из них – буквы и символы. Однако речь-то я понимал, но вот с письменностью, похоже, дела обстояли иначе. Чертовы братья по разуму! Так это они придумали тайнопись рун, которую и с поллитрой не разберешь!

На клавиатуре выделялось с десяток особых, больших кнопок. Типа наших Enter, Shift, Esc, Delete. Знать бы еще, на какие из них давить. А то нарисованы там: звезды, квадраты, круги, глаза. Сплошной символизм и абстракционизм.

И я недолго думая нажал на ту кнопочку, которая мне больше приглянулась.

Стол открылся, втянул в себя клавиатуру и выдвинул два слепка для ладоней.

Аллана заметно напряглась. Ага: знай наших! Похоже, я сделал что-то очень умное.

Я усмехнулся и положил ладони на слепки. Это и ежику понятно. Только вот кнопочек нигде не было. Что же дальше?

И вдруг мне страстно захотелось отбивную с картошкой фри. И столик в уютной нише, и бутылку хорошего красного вина, а не дешевого портвейна, и тонко порезанного бекона.

На мониторе расплылась изумрудно-зеленая клякса, по которой проползла дорожка иероглифов. Я опять ничего не понял, но последствия оценил сразу. В комнате стало заметно темнее. Зазвучала тихая музыка. Незнакомая, но приятная. Меня вместе со столом и монитором словно задвинуло в угол. Возле окна появился сервированный на двоих столик.

– У тебя какой уровень интеллекта? – поинтересовалась Аллана.

– Три класса и коридор. – Я язвительно усмехнулся. – А что?

– Три процента? – выдохнула Аллана и уставилась на меня, как на ожившего мамонта.

– Тридцать три, – поправил я на всякий случай, вообще уже не понимая о чем речь.

– Ты ведь не с Веррева, верно?

– Аллана, ты поразительно догадливая девушка, – довольно улыбнулся я. – Но давай сначала поедим, раз уж все так удачно получилось!

Строгий офис превратился в укромный уголок ресторана. И даже идти никуда не надо.

Как только я встал с кресла, монитор словно впечатался в стену и стал практически незаметен.

Аллана, видимо, не ожидала от меня такого владения техникой. Но уж собой-то она владела замечательно. Если что и подумала, на лице это никак не отразилось Я и сам, честно говоря, был слегка огорошен, но вида не подал.

Банга заскулил и ткнулся мне в колени. Наверное, тоже был голоден. Что ж это я раньше не подумал про мясо? Как его теперь создать или вызвать?

– Аллана.

– Слушаю?

– Пса тоже надо накормить. Есть у тебя «Педигри-пал» или мясо?

– А что такое «Педигри-пал» и мясо? – как-то растерянно спросила Аллана.

Я уже не удивлялся. Принял все как есть. Ну не знает девушка, что такое мясо, бывает. В летающих тарелках живут, ни черта не делают, и про мясо слыхом не слыхивали. Я принялся объяснять:

– Это когда идешь на охоту в лес, убиваешь лося или кабана. Это животные такие, млекопитающие.

Аллана кивнула, что поняла. Неужели у них тоже лоси водятся? Значит, еще не все потеряно.

– Потом снимаешь шкуру, разделываешь тушу. Берешь кусочки поаппетитнее, обжариваешь с чесночком, с укропом, со всякими специями, и можно есть!

– Труп? – переспросила Аллана и нервно сглотнула. – Там, откуда ты пришел, собаки едят трупы?

Сначала я даже не понял о чем она говорила, а потом разозлился. Она что, из ассоциации «зеленых», будет мне мозги промывать, как нельзя обращаться с животными.

– Да, труп! Но не недельной же давности! Я и сам от мяса никогда не отказываюсь!

Аллана отодвинулась от меня подальше. В ее глазах светился такой неподдельный испуг, что я решил ее успокоить:

– Нет, я ведь тоже что попало не жру. Ну, там: индюшку, курицу, бекон, грудинку копченую, уток люблю запеченных.

Аллану явно не вдохновляли мои рассказы. Я обиделся:

– А людей я не ем из принципа. В них говна много.

Похоже, Аллана не оценила моего юмора.

Тогда я ткнул пальцем в сторону стола, где в тарелках стыла картошка с великолепной отбивной, и устало спросил:

– Ну, а это что тогда, морская капуста?

Аллана недоуменно пожала плечами и, копируя мой тон, объяснила:

– В Империи не едят животных. Они находятся под охраной закона. Все, что ты видишь, продукты растительного происхождения.

– Хорошо, – сдался я, – накорми пса, чем у вас принято, и давай уже поедим сами.

Аллана подошла к спрятавшемуся в стене компьютеру, пробежала пальчиками по клавиатуре и на полу, рядом со столом появилась мягкая подстилка и глубокая миска с аппетитным, поджаренным до хрустящей корочки мясом. И после этого она утверждает, что все кругом вегетарианцы! Или они тут научились лебеду превращать в говядину?

Банга радостно закрутил хвостом и принялся за угощение.

Я тоже не стал церемониться. Лебеда так лебеда, я был согласен на все. Вкус у отбивной оказался слегка необычный, но вполне мясной. Я промолчал. В конце концов не все ли равно, из чего они делают отбивные, лишь бы съедобно было.


Аллана | За гранью игры | Doc005