home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



file:// RADDAR: /C:/MicroWERITAS/Personal/Carrach.Werrew/htm/aug2.htm

Аррах оторвался от монитора и приостановил работу программы. Чертовы люди! Проклятая Россия! Вечно с этой страной одни проблемы. Прошение на имя Главного Советника баронета Веррев было отправлено два месяца назад! Аррах просил, слезно умолял остановиться на китайцах, африканцах, американцах и европейцах. Для эксперимента хватило бы четверых. Но Пиррий прислал гневное письмо. Аррах помнил его наизусть:

«Мы, заложившие основы людских религий, не можем сами не признавать влияния имен, цифр, положения планет! Если тысячи людей верят в чушь, то и чушь становится реальностью! Пять – магическое число для Земли, мы просто обязаны подстраховаться! А взять дикаря, значит проявить халатность! У него уровень интеллекта не достигает и двенадцати процентов! Что нам это даст? Нет, без русского не обойтись! Впрочем, барон подумал о степени риска и дозволил взять человека не из самой столицы, но непременно из крупного мегаполиса. Помните, Аррах, от нас зависят судьбы Империи!»

«Если бы на меня обратила внимание имперская Внутренняя Разведка, то сидел бы я сейчас на электрическом стуле или плавали бы мои мозги в электризованном щелочном растворе и работали бы без бренного тела», – зло подумал Аррах и подошел к стене. Створки дверей отреагировали на приближение и открыли окно, размером во всю стену: от пола до потолка.

– Я хочу нормального света! – сварливо заметил Аррах. – Слышишь ты, ведро с микропроцессорами!

Домашний компьютер великого ученого очень хорошо слышал своего хозяина, понимал, но, как и сам Аррах, отличался стервозным характером.

Компьютер контролировал все в рабочей квартире. Звали его Раддар. Аррах сам придумал это имя. И из тщеславия подкинул идею на Землю. Люди не оценили благородного звучания и исковеркали не только все благозвучие имени, но и саму идею восприняли в усеченном виде: наблюдение за небом. Ха! За последние триста лет Аррах так не смеялся над человеческой глупостью! Это надо же: вместо контроля во благо: тапочки к постели поставить, встретить хозяина горячим завтраком и дымящимся аркафе, вместо комфорта люди увидели лишь возможность слежения за самолетами противника. Идиоты!

Свет залил рабочий кабинет Арраха. А потом он моргнул и поменял оттенок. Аррах сжал кулаки и закричал:

– Это что за шутки?

Компьютер лишь шуршал процессорами. Ученый не стал швырять в своего электронного помощника чем попало, ведь замкнутая структура Раддара позволяла всегда быть в безопасности. Допустим, имперские ищейки догадаются о секретных исследованиях, субсидируемых господином бароном. Данные об этом немедленно всплывут на мониторе, а ручные часы, где бы Аррах ни находился, начнут верещать, что уровень жизненного комфорта снизился до сорока восьми процентов и ученому немедленно необходимо уединиться для принятия капсулы Соломона. В таких случаях все кинутся на помощь. Попробуй-ка схватить гражданина, если его часы орут: слуга Империи в опасности!

Такие вот маленькие хитрости Раддара – далеко не предел его возможностей. Государственная информационная сеть славится своей безопасностью. Ну да, это потому, что Раддар увлекается воровством информации чисто с профессиональной, эстетической точки зрения. У Арраха всегда под рукой все данные секретных исследований биоинженерии категории первой стратегической важности и сверх секретности. Нельзя было повредить такого гения, даже если он иногда своевольничал.

– Совесть у тебя есть? – задался риторическим вопросом Аррах.

– Параметры не заданы, – сварливо проворчал Раддар. – А если и была, то деинсталлирована и все реестры затерты крутым дефрагментатором.

– А если я попрошу?

– С уважением?

– С нетерпением!

– Ничего не получится. Зайдите на неделе.

– Побойся вирусов!

– Это ты мне? Ха!

– Раддар, у меня глаза болят.

– Ну ладно, пожалею тебя, так и быть. – И свет стал мягким, естественным.

Служебная квартира Арраха парковалась в элитном правительственном небоскребе. На всей планете числилось два тридцатиэтажных дома. Земля всех планет баронета не располагает к проектированию «свечек». То почва движется и корежит фундамент, то горы просыпаются и начинают трястись, точно в лихорадке. Веррев – планета относительно молодая и далекая от промышленных и военных космических трактов. Глушь. Но квартиры, слава императору и барону, не допотопные с двенадцати процентным уровнем комфорта, а нормальные: с датчиками тревоги и автопилотом, с программным расписанием заданий и с автоштурвалом. В распоряжение чиновников от девятого класса и выше предоставляется и «аварийный зонд». Вот за это элиту и не любят. Граждане Веррева со сто и со сто двадцати процентным уровнем интеллекта просто кипят от возмущения, когда представляют, что в случае любой опасности квартиры правящей верхушки не просто вылетят из домов, но и спокойно пересекут расстояние до планеты Барройка. Но особенно это злит клонов. Обидно этим недочеловекам, что у них маленький уровень жизнеобеспечения и интеллекта.

– А помнишь, Раддар, как появились первые левитационные квартиры? – вздохнул Аррах. – Давно это было.

– Ага, – согласился компьютер. – Давно. Три тысячи лет тому назад. Твой прадед тогда топором брился. Как раз тогда имперская разведка донесла, что группа клонов образовала религиозную секту и собирается нанести ракетно-бомбовый удар по резиденции императора. Ученые империи были людьми с чувством юмора и с двухсот двадцати пяти процентным уровнем интеллекта. Официально выше в документах уровень интеллекта ставить нельзя, ибо у императора – традиционно – триста процентов, и это передается по наследству. Государь просто обязан быть самым умным. Служба Внешней Разведки выяснила день ракетного удара. Император настаивал на аресте заговорщиков, но министр Внутренних Дел присоветовал сделать из этого рекламную акцию. В день террористического акта сектанты отправили в столицу империи восемь боевых радиоуправляемых штурмовиков. Если бы спецслужбы не были подготовлены, то они бы просто не придали этому значения: мало ли кто куда летит? Это же турболеты, а не бомбы! Как же мне это не помнить, помню. Ты же сам вводил в меня первые исторические данные.

– Не юродствуй, Раддар. Мы же летали в прошлое. Мы были там. И настоящее шоу началось потом, когда из девятнадцати небоскребов как по команде в небо вылетели тысячи квартир и офисов и застыли в воздухе маленькими флайерами. Турболеты развернуть не успели и восемь огненных взрывов накрыли столицу. Каркасы зданий рухнули, а в новостях полгода шумели: «Вот, де, спецслужбы безопасности у нас в Империи какие крутые! Вжик – и на мониторах изумленных клонов, управляющих турболетами-убийцами, из правительственных небоскребов офисы разлетаются, точно рой потревоженных пчел». Клонов тогда поймали радиоперехватом, причем – всех, и показательно деструкторизовали. С тех пор и гонения на клонов начались. И ужесточения режима проживания, вплоть до полного контроля... – Ученый помолчал.

Хорошая получилась история, патриотическая. Арраху она нравилась. Более того, Аррах попытался внедрить в умы людей Земли всю эту программу. Да где там! У земной элиты уровень интеллекта едва достигает пятидесяти процентов. И лишь у ясновидящих, которых то сосной придавило, то в детстве головушкой стукнули, – лишь у них поднимается процентов до шестидесяти. Где им, людям, понять величие этой акции! Они из этого смастачили кучу фильмов о том, как им лучше уничтожить Нью-Йорк и Вашингтон. Идиоты, что с них взять?

Впрочем, проводить опыты над людьми – дело относительно спокойное. У Арраха была имперская лицензия на психиатрические исследования над существами с уровнем интеллекта менее ста процентов. То бишь, клоны девятого поколения и био-роботы серии БР-Р-18 находились вне досягаемости ученого. Впрочем, Арраху хватало возни и с землянами.

Иногда люди устраивали такое, что даже Раддар задумывался на несколько минут, а потом начинал ругаться матом, почерпнутым из земных словарей разных народов, пилотировал квартиру вокруг правительственного здания и раскидывал воздушные шары на радость детворе. Один раз в отсутствие Арраха Раддар принял порцию свежих новостей о каннибализме в маленьком королевстве Земли, отчего пришел в такое недоумение, что разразился салютом и целый день гонял по монитору музыкальные клипы и надпись: «Я сошел с ума. Прошу утилизировать».

Аррах тогда спокойно переждал вспышку гнева своего кибер-друга и ввел в память данные: «У людей земли нет даже стопроцентного уровня интеллекта. Чего ты от них хочешь, Раддар? Еды у них мало, приходится употреблять в пищу друг друга. Свиньи питаются поросятами, паучихи – пауками, каннибалы – людьми. Понимаешь, Раддар, это все – проявления дикой первозданной природы. Но все они приносят пользу. Свинину можно скормить клонам и воинам, пауков натравить на врагов Империи. И для людей найдется дело».

– Да, земляне часто приносили хлопоты, точно расшалившиеся дети, но хуже всего обстояло дело с русскими. – Раддар умел читать мысли своего хозяина, и иногда развлекался тем, что озвучивал их за секунду до того, как они сами сформировывались в мозгу Арраха. – С остальными все ясно: закладываешь в программу данные о генофонде, о прогрессирующих и регрессирующих мутациях, и сразу всплывают все проблемы: от военных конфликтов до споров в семье чернокожих техасцев о том, является ли ежедневный моцион на помойку с мусорным ведром ущемлением гражданских свобод изнеженного чада.

– С людьми все просто: привязываешь пучок сена, то бишь великую идею, у нации под носом, на шесте, и ведешь этого осла, то бишь народ, верной дорогой, – вздохнул Аррах, даже не заметив издевки компьютера. – Все страны купились на великие национальные идеи. Америка возомнила себя сверхдержавой, имеющей право диктовать всему миру, кто и что должен делать в своих землях. Китай возгордился своей миссией спасения Коммунизма. Европа решила вернуть себе мировое экономическое влияние. Все заняты делом. И лишь Россия разворовала идею Мировой Коммуны, пропила взаимовыгодные капиталистические отношения. У них ведь в России как: сегодня я хочу одну великую идею, а завтра – диссидентом быть круче! И так мыслит вся страна.

Нет, не хотел Аррах брать для эксперимента русского.

– По моему мнению, – проворчал Аррах, – русских надо искоренить вообще.

Однако Советник настоял. Что ж, Аррах не любил, когда кто-то пытался на него давить: да, ученый вынужден был согласиться с глупыми требованиями, но обиду в душе затаил.

Аррах снова прошелся по квартире и уставился в окно. У ног ученого простирался город – столица Веррева – Уойта. Необычное имя для города. Легенда гласила, что до колонизации этим странным словом называли себя обитавшие поблизости аборигены с шестнадцати процентным уровнем интеллекта. Они ни на что не годились. Тех дикарей пришлось уничтожить, а название так и осталось.

Дома своими кубическими, треугольными, овальными, шароподобными, концентрическими формами давно уже не радовали глаз. Арраха временами бесила эта провинциальность. Даже стоящей виртуалки нет! Что это за столица, если, попадая в мир фантазий, ты вынужден сидеть в общем ряду или на балконе в ложе, а не в отдельной, оснащенной по экстраклассу кабине? Что они на Верреве вообще понимают в фильмах? Жалкие обыватели! Они все еще смакуют надрывные сериальные страсти.

– Эх, Раддар, вот подкинули мы людям идею создания Голливуда и компьютера. А «самая свободная страна» так и не догадалась совместить эти два изобретения с наибольшей пользой. Звук не должен лететь из колонок, он должен формироваться в мозгу! Даже барон, вроде бы умный гражданин, мечтающий о славе, и тот не понимает, что фильмы не нужно смотреть, в них нужно жить: совершать ошибки, сражаться, влюбляться, но по ту сторону и экрана, и монитора. Люди восприняли лозунг «Сопереживай герою», но поняли его согласно своему уровню интеллекта, то бишь: посочувствуй, похлопай по плечу, поинтересуйся здоровьем и погодой. Но это – иллюзия искусства. Плакать по эту сторону монитора – глупый рефлекс, а шагнуть внутрь фильма люди не решаются, им для этого просто не хватает мозгов. Они думают, что это невозможно. А как пустые сериалы штамповать – это люди Земли поняли сразу.

Аррах отвернулся от панорамы города.

Да, это Империя сделала землян такими отсталыми. Секретные исследования дали императору право затормозить развитие человечества. Правильно: дай обезьяне файер – никого в живых не останется. Вот Аррах нарушил закон и продвинул идею атомной энергии на Земле... И что? Дал трем обезьянам по файеру и показал, на какую кнопочку нажимать. Не то чтобы Аррах раскаивался, вовсе нет. Интересно же было, какая из обезьян выстрелит первой.

Однако истинная причина, по которой Империя до сих пор не колонизировала Землю, а тратила ресурсы на исследования, была известна лишь нескольким посвященным. И Арраху. А кое-что знал только ученый.

Аррах самодовольно скривил губы и подошел к монитору.

Какая идея будет господствовать над умами русских завтра, Раддар затруднялся ответить, поэтому обычно выдавал три варианта. На выбор...

Вот и сейчас на мониторе висело три версии грядущих событий. Один из них очень не нравился Арраху. И нежелательный аспект мог внести именно русский.

Нужно было принять решение. Дерзкое и своевременное. Аррах колебался. Поступок был бы мудрым и логичным.

– Этика – это ограничение для недоразвитых народов. Империей правят выгода и комфорт. И это правильно, это – мудро. Главное, не ошибиться в прогнозе. Чертов русский! Как он себя поведет? – Аррах вздохнул. – Что скажешь, Раддар?

– Они там в России все как писатель Достоевский: «Да, господин программист, мы сделаем все, только вирус себе в мозги впаяем, так, на всякий случай! Да, господин программист, вы – Бог Сущий и Всевидящий, но интересно, а что будет, если я проводочки-то перережу? – ехидно проскрипел Раддар. – Плохо? Ну, я, может быть, и не стану вредить, если меня утром муха не укусит. А то вот еще вдруг снег пойдет, так я расстроюсь и нечаянно систему из строя выведу. Ежели мне плохо, это должен весь мир увидеть!» Железная логика. И ладно еще, если бы русские всегда думали одно, говорили другое, а делали третье. Так нет же! Эта тройная комбинация дает, как ни смешно это звучит, около тысячи вариаций. При желании можно свести их к ста девятнадцати. То ли дело нормальные народы – там все всегда ясно.

– Раддар! – Аррах сердился. – Я как будто все это без тебя не знаю?! Я спрашиваю, что бы ты сделал на моем месте?

Комната наполнилась смехом.

Аррах устроился в кресле возле монитора. На столе из открывшейся панели появилась чашка с дымящимся напитком аркафе. Ученый хлебнул и зажмурил глаза:

– Раддар, ты уже знаешь мое решение?

– Я знаю, каким оно будет, когда окончательно оформится. – Комната словно издевалась, но Аррах любил свой компьютер именно за эту иллюзию достойного собеседника.

– Так действуй!

Раддар крякнул.

Комната потемнела, сгустила воздух до белесого тумана, формируя яйцо вокруг Арраха с монитором и главным процессором.

– Неужели я такой коварный? – Аррах расслабился и уже сам засмеялся.

– Нет, – в тон хозяину ответил Раддар. – Ты не такой плохой, ты еще хуже!


Папка «History» | За гранью игры | 3 недели назад