home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Скрытый файл административного доступа.

Военный космический авианосец уровня BSG-4 остался на месте посадки. Из верхнего люка выехало приспособление, напоминающее огромный диск, с которого стартовала разведывательная шлюпка. Это сооружение было намного больше обычного флайера. Походило оно на заостренный огрызок карандаша. Ничего интересного. Зато внутри это был трехэтажный особнячок с высокими овальными иллюминаторами.

Шлюпка плыла по воздуху очень плавно, без резких толчков.

Компьютер сам руководил полетом.

Планета была необитаемой. Тот город, над которым кружила шлюпка, оказался всего лишь орбитальной станцией, пришедшей в негодность и опущенной на этой планете из люка мусоровоза. Это заявил при первичном сканировании компьютер авианосца. Так что надежды на спасение не было. Но Фридрих не привык отчаиваться. Он задал программу реабилитации всех поврежденных отсеков корабля и, чтобы не томиться вынужденным ожиданием и бездельем, собрал свою команду в шлюпке, и отправился на разведку. В конце концов, в списанных звездолетах вполне можно было обнаружить нечто годное для ремонта авианосца.

Черное тело странной орбитальной станции, принятое губернатором за маленький город, жило своей таинственной жизнью. Разноцветные электрические разряды проносились по стенам, по шпилям и искрили. Не совсем было понятно, почему такую махину не выкинули в открытый космос, а бросили на планете, даже не обесточив. Возможно, здесь, все-таки обитали аборигены, которые и заставили списанную технику вновь заработать. Но зондирование отрицало присутствие органической формы жизни. Пока. Следить за датчиками было скучно. И Фридрих, отвернувшись от монитора, напал на предложенную традиционную еду, имеющуюся на борту всех спасательных шлюпок. Фон Шлиссенбург молча жевал шнякеры и цедил родейру – напиток из синтетических родер, идентичных натуральным. Инопланетяне привыкли к такой еде, а у майора язык стал синим.

Баронесса сильно разнервничалась. События последних дней основательно встряхнули Лиррил, перевернули ее мировоззрение с ног на голову. Бедная женщина не могла найти логического объяснения, почему ей хотелось быть рядом с землянином, нравиться ему, говорить о чем угодно, слушать его голос. В принципе, само это желание было полнейшим абсурдом. Шеллеш со своим интеллектом мог переплюнуть не то что одного человека, а целую роту таких вот майоров загадочного Бундесвера. Лиррил, чтобы скрыть свое замешательство, торопливо закрылась в ванной комнате. Она шумно плескалась в воде, точно рыба в аквариуме, делая вид, что ее совершенно ничто не тревожит. Но это было далеко не так. Алогичные поступки вызывали странные ощущения. Лиррил нравилось ощущать нечто новое, необъяснимое. Смутные, неоформившиеся желания томили ее. Женщина все отчетливее понимала, что такое состояние ненормально, что так быть не должно. Да, это была какая-то болезнь, инфекция, принесенная землянином. В груди, в области солнечного сплетения, что-то мучительно и сладостно жгло.

Дэвид, оставив своих подопечных наблюдать за станцией из иллюминаторов, шумно радовался и, совсем как ребенок, бегал по внутренней эскалаторной лестнице. За последние дни ему столько пришлось пережить, что никто и не пытался одернуть мальчишку, даже био-роботы. Эскалаторы устанавливаются лишь в малых формах кораблей: в катерах, в спасательных и разведывательных шлюпках. На авианосцах самодвижущиеся лестницы не предусмотрены за ненадобностью. Все дело в размерах. Авианосцы и эсминцы предполагают внутреннюю силовую систему линий сообщения, по которым рабочие капсулы квартиры просто перемещаются к нужным отсекам. А в шлюпке было-то три этажа да тридцать комнат, включая, стандартные военные самораспаковывающиеся спальни, ванные комнаты и туалеты. Четвертый подвальный этаж был недоступен, и именно там располагались двигатели, шины по захвату энергетических линий и дополнительные генераторы топлива...

– Наблюдается активизация энергетических всплесков, – вяло проворчал компьютер.

– Ну и что? – Фридрих отставил пустой фужер, тут же исчезнувший в открывшемся уборочном отсеке. – Нам это чем-то грозит?

– Не может здесь быть энергетических всплесков, – отрапортовал компьютер.

– Да почему, черт тебя подери?

– Не понял.

– Болван, – проворчал фон Шлиссенбург и внятно повторил вопрос: – Почему здесь не может быть энергетических всплесков?

– Станция находится в нерабочем состоянии.

– И?..

– Орбитальные станции, списанные из активного запаса административного доступа, согласно имперскому указу о колониальной политике за номером 20031832230 должны быть обесточены и уничтожены.

Фридрих мотнул головой:

– Это мы уже слышали.

– В орбитальных станциях нет генераторов и внутренних источников энергии. Логично предположить, что если энергетическая волна идет прерывисто, то она имеет не природный, а искусственный источник. Следовательно, станция находится под дистанционным управлением. Это уже тройное нарушение закона. Связаться с приемной барона?

– Стоп! Не надо. – Фридрих побледнел и метнулся к экрану. – Значит, так, ну-ка открой свойства своего сканера.

– Это еще зачем?

– Это что, бунт? – Фон Шлиссенбург нервно сжал кулаки.

– Техника не имеет права на мятеж. Но менять свойства не разумно.

На экран выскочила таблица.

Фон Шлиссенбург уставился на абракадабру незнакомых символов и букв, беспомощно поморгал глазами и спросил:

– Это чего?

– Статистика.

Фридрих начал медленно свирепеть:

– Ты, творение жидов и масонов, немедленно переведи на нормальный немецкий язык.

– Простите?

На вопли губернатора в комнату управления заглянул Дэвид:

– Чего шумим?

– Дэвид, заставь этого урода перевести таблицы на немецкий.

– Так это же просто. – Мальчишка пожал плечами и, не глядя, пробежал пальцами по клавиатуре.

– В базе данных отсутствует информация, – сказал компьютер.

Дэвид растерялся:

– Как так? В общей сети административной линии Веррев языки земли есть, а здесь нет?

Мальчишка посмотрел на клавиатуру и оторопел: ни единой английской буквы. Как же так? Во всех вселенных компьютеры должны работать на единственно правильном и понятном всем языке, ведь разговаривают же все здесь с легким техасским акцентом, и клавиатура в тюремной комнате была нормальной, да и программы знакомыми: от Windows до Winamp...

И тут только Фридрих хлопнул себя по лбу:

– Дэвид, а как ты программировал роботов и авианосец?

– Только био-роботов, да и то одного. Темно там было, нажимал кнопки по старой привычке, – проворчал мальчишка. – Опробовал известные стандартные сочетания клавиш из последней книги Дэна Гукин и Сандры Хардин Гукин.

– Он еще и книги читает! – проворчал себе под нос майор. – Так нажми и здесь чего-нибудь.

Дэвид беспомощно улыбнулся:

– Так я этой тарабарщины не знаю.

– А ты по аналогии, как с био-роботом. Ведь как-то ты раньше работал с этой штукой.

– Да и ты четверку эсминцев грохнул, – не остался в долгу Дэвид. – Сам-то как справлялся?

– Так на клавишах были понятные символы и стрелки.

– Вот и у меня все было ясно, – проворчал парень. – А сейчас компьютер шутить изволит. Наверное.

– Ладно. – Фридрих усмехнулся и отправился к люку ванной комнаты. – Придется идти на поклон к даме. Видит Бог, не хотел я этого.

Дэвид сел в кресло и задумался над клавиатурой. Да, на Веррев все было проще. Английский был в базе данных. Только сейчас до мальчишки стало медленно доходить, как ему неслыханно повезло. Это ведь не Америка! И ничего здесь про янки не знают. Ну, понимают все друг друга с полуслова, но это Дэвиду только казалось, что все как всегда говорили по-английски. На самом деле все оказалось куда запутанней. Видимо, техника высокого уровня, при администрации барона была адаптированная и под землян. А спасательные шлюпки, да и авианосцы-то, скорее всего не обладали данными о Солнечной системе. Странно... Получалась чертовщина какая-то: все друг друга понимали, но Фридрих, похоже, говорил по-немецки, раз просил перевести таблицы, а все эти инопланетяне – черт знает на чем! И выходило: или всюду стоят какие-то жучки переводчики, или космос облучается ультрафиолетовыми волнами, которые меняют сознание и каждому слышится понятная речь, либо здесь замешана жуткая магия, или... Или Дэвид просто сошел с ума, и его держат в одной камере с инопланетянами.

Подобные мысли мальчишке очень не нравились.

Самое страшное было в том, что все это вполне могло оказаться правдой. Что там говорил тот коп? У Патрика обнаружилась эпилепсия. Или что-то вроде того.

Патрик... Как давно это было! Или не было? А может быть, все это сон? Или сон – это земная жизнь?

Действительно ли все это – звездная Империя? А почему не Соединенные Космические Галактики под звездно-полосатым флагом?

Дэвид бегом ринулся в отсек к роботам, остановил первого из них и велел открыть пульт управления. Био-машина совсем по-человечески пожала плечами. Так не должно быть! Био-робот повернулся спиной и отодвинул защитную панель, ту самую, в которой в потемках ковырялся Дэвид, реанимируя первого робота.

О нет! Да, клавиатура была очень похожая на стандартную земную, но не англоязычная. Это была какая-то тарабарщина. Да, оживление того самого первого био-робота проходило посредством научного тыканья кнопок. Темно там было, в проклятом отсеке! Пальцы сами набрали знакомые комбинации. Боги! Дэвид так и не удосужился посмотреть на кнопки во внутренней панели био-робота, которые он тогда нажал. Неужели это все оказалось просто немыслимой удачей? А если бы не получилось и солдаты Шеллеша поймали бы на месте преступления? А если бы робот оказался киллером?

И мысли завертелись, точно волчок.

Что же это? Какие такие полеты в космосе? Удачно вернул к жизни робота, да? Сбежал из-под контроля злобного барона? Устроил заговор? Да полно! Может быть, ничего этого и не было? Может, все происходящее – горячечный бред? И Патрик все эти дни лежит в соседней палате? А что? В Америке самые добрые врачи в мире, вполне могут напичкать наркотой, ну, той самой, чтобы не буйствовал.

Интересно, а кто из них санитар, Лиррил или Фридрих? Или био-роботы? А барон врач?

Дэвид попятился от био-робота:

– Мне нужно побыть одному! Не подходи!

Робот развел руками: мол, как скажешь.

Это не роботы!!! Техника себя так не ведет! Компьютеры не разговаривают! Немецкие майоры не похищают звездолеты! В тринадцать лет нельзя обмануть разведку целой звездной Империи и стать неуязвимым Бэтменом!.. Или можно?

Дэвид забежал в один из рабочих кабинетов. Люк автоматически закрылся.

Мальчишку трясло.

Боги, а как все хорошо начиналось!

Этот Аррах, отдавший странную комнату с супернавороченным компьютером. Этот побег. Дэвиду казалось, что все происходящее – клевая и модная бойскаутская игра. Сон. Но все вдруг разом потеряло привлекательность и обернулось каким-то безумием.

Заторможенное состояние с того самого момента, как во дворе склада Дэвиду послышался голос Бога, не проходило, теперь оно стало нормой жизни. Но вот сейчас, когда Фридрих неожиданно приоткрыл покрывало тайны, и выяснилось, что все здесь живут в мире, которого просто не может быть, Дэвид осознал, что время действительно идет. А сны давно закончились. И Дэвид словно проснулся. Один дома! В чужой галактике!!! Где все обманщики! И главный лжец – Аррах!

Никакие это не секретные исследования в области новых технологий, как говорил Аррах, и не Империя инопланетян. Это сумасшедший дом! Ведь комнаты, тоннели, коридоры – все это лишь замкнутые пространства, а такое положение дел существует уже не первый день! А эти окна от пола до потолка, в которых отражаются то фантастические города, то созвездия – все это просто какой-то чудовищный обман! Да, Дэвид знал, что в сумасшедших домах стекла пуленепробиваемы, как и во всех комнатах, в которых парню пришлось побывать в последние дни. И кто может поручиться, что за такими окнами именно то, что видится? Очень не к месту вспомнился фильм «Обитель зла». Там в фильме тоже была супернавороченная научная станция, целый подземный город, а за окнами – вид фальшивого Нью-Йорка. Дэвид вдруг осознал, что так ни разу и не выходил за пределы всех этих лабиринтов. Ни разу! В авианосец попал через коридоры. Во флайер Шеллеша так же. И всегда перемещался сквозь какие-то тоннели, трубы, комнаты. А может быть, за стенами этого единого огромного здания, стимулирующего ощущения космических полетов и битв, ничего и не существует, а Земля давно расплавилась в ядерных катаклизмах? Почему ни разу в окнах нельзя было увидеть нормальную траву или поле? Почему?

А вдруг всего этого нет? И происходящее – лишь безумие воспаленного мозга. Патрик же в психушке!

Мальчишка метнулся в угол, но упал во мгновенно распаковавшуюся спальную капсулу.

Если все это происходит на Земле, то так быть не может! Или японцы уже изобрели и такие вот чудные кровати для душевнобольных?

А если все это действительно творится в космосе?

Дэвид впервые за все эти дни отпустил свой страх наружу.

Сжатая пружина эмоций развернулась и захлестнула мальчишку. Дэвид расплакался.

Если бы не эта дурацкая клавиатура, не возникло бы и тени сомнений, что все происходящее – лишь чудовищный сон сознания.

Что же делать теперь?


Фон Шлиссенбург тем временем робко потоптался у ванного отсека и нажал на кнопку переговорного устройства без видеоряда, типа домофона.

– Да? – Лиррил услышала звонок вызова. – Что случилось?

– Мне бы очень не хотелось вас тревожить, Марго... Лиррил... Но мне требуется помощь.

– Ладно. Иду. – Раздался шелест ткани и через минуту в отъехавшем люке появилась баронесса.

Лиррил была в черном обтягивающем платье с глубоким декольте. На шее сверкало драгоценное колье. Фридрих нервно сглотнул. Где баронесса взяла это платье? Или в ванных комнатах всегда предлагается одежда, которую только пожелаешь? Или из любого рубища посредством разложения на атомы и новой генной сборки можно получить все что угодно?

– Компьютер говорит о всплеске энергий, чего быть не может, но таблицы управления сканером на немецкий язык не переводит, – говорил фон Шлиссенбург, а сам не мог оторвать взгляда от Лиррил.

Нет, определенно, эта женщина колдунья! Что ж они тут, совсем не носят нижнего белья? Или баронесса специально надела такое прозрачное платье? Или все это – мороки? Майор нервно сглотнул. Ох уж эти инопланетянки! Если такая вот штучка в свое время являлась к Гитлеру, то понятно, почему он так свято верил в свою победу.

– Пошли посмотрим, – сказала Лиррил и отправилась к мерцающему монитору.

Фридрих поплелся за баронессой, точно восторженная болонка за хозяйкой. Разве только не поскуливал от счастья. Фон Шлиссенбург смотрел на открытую спину баронессы, но взгляд непроизвольно скользил ниже. И желание вновь накатывало розовой пеленой тумана. Никогда с Фридрихом такого не было! Никогда в жизни! Работа, жена, случайные связи – все это было в порядке вещей. Это был нормальный, размеренный темп жизни. А тут... Майор вдруг поймал себя на кощунственной мысли, что ради таких вот инопланетянок и создаются Империи и Рейхи. Или все же ради идеи власти?

Фридрих тряхнул головой и молча встал за спиной у Лиррил.

Баронесса, не оборачиваясь, спросила:

– Что ты хочешь изменить?

– Можно ли включить полное сканирование всего окружающего на предмет обнаружения органической или механической форм жизни?

– Да, это реально. – Лиррил даже не удивилась. – Ты считаешь, что волнами энергии кто-то управляет?

– Да. – Фридрих положил баронессе руку на плечо.

Лиррил не скинула горячие пальца майора, а лишь склонилась над клавиатурой.

Словно электрические разряды пробежали по телу несчастного немецкого офицера. И что-то взорвалось в голове. Мир фантастических переживаний утратил свою актуальность. Есть кто на планете живой, нет, – не все ли равно? Руки майора скользнули по мягкой ткани.

Лиррил ввела параметры полного сканирования и напряглась. Женщине странно было ощущать на теле прикосновения, поглаживания чужих рук. Шеллеш так никогда не делал. А это было приятно.

Баронесса выгнула спину и потянулась в приятной истоме. Фон Шлиссенбург больше не мог сдерживаться. Плевать на безумие этого мира! Здесь правит Марго – и этого вполне достаточно для обычного человеческого счастья.

Фридрих крутанул кресло с Лиррил к себе, подхватил женщину на руки и поцеловал жарко и страстно.

Лиррил уже не удивлялась. Она ответила робким и неумелым поцелуем.


Дэвид сидел в спальной капсуле, подтянув руками ноги, и, положив подбородок на колени, думал. Что нужно сделать, чтобы выйти из сумасшедшего дома? Сначала необходимо узнать кого-то из близких родственников. Кто-то из окружающих может оказаться мамой. Требуется также хорошо себя вести: не чинить роботов, не летать тайно в мусорных отсеках авианосцев, не помогать фон Шлиссенбургу уничтожать эсминцы. И все в этом роде. Тогда, наверное, можно будет снова встретиться с Аррахом. Ведь Аррах – это и есть главный врач больницы и только от него зависит, выпустят ли Дэвида из этих стен или нет!

Или все-таки это чушь? И бог на самом деле существует, и инопланетяне воруют детей, потому что сами давно разучились рожать?

Мысли кружились в безумном танце. Слезы отчаяния уже давно высохли.

– Опасность! – сказал компьютер в кабинете Дэвида.

– Я тебе не верю! – крикнул мальчишка.

– Внимание! – Механический голос не обращал внимания на протест Дэвида. – Обнаружен вирус! I-Warm.Klez.h. Зарегистрирован в Q:\ЗАПИСЬ\CLASS.BAK.EXE. Сбой при лечении. Создалась опасная ситуация! Необходимо перезапустить БИО-ВИЧ-сканер, проверить все папки, данные и вылечить зараженные объекты.

«Что за хрень? – в раздражении подумал Дэвид. – Может быть, у них тут и SirCam разгуливает, и Nimda?»

Этого просто не может быть! Это полное безумие! Как может компьютер инопланетян заболеть земным вирусом? Или все вирусы были сгенерированы инопланетянами и отправлены на Землю по электронной почте? А еще, откуда в сумасшедшем доме компьютеры? Хотя в тюрьмах интернет же есть...

– А что, Фридрих сам уже и на кнопочки давить разучился? – Надо же показать санитарам, что не одни они такие умные на свете.

– Он занимается размножением с Лиррил.

– Чего? – Вот тут Дэвид буквально подпрыгнул от возмущения. – Главный истребитель эсминцев, губернатор планеты, да еще к тому же природный немец спокойно трахается, в то время как...

А что в тот время как?

Да вот компьютер заболел. И... и вообще! «Ну и хрен с ними со всеми! Сумасшедший дом, так сумасшедший дом. Все живут в кайф и просто берут от жизни все. Чего это я раскис?»

– Ты, умник. – Дэвид почувствовал, как вернулось к нему и самоуважение и гордость. – Я не педик, чтобы врываться на пульт управления, пока кто-то там занимается сексом!

– Естественно, – равнодушно отозвался компьютер. – Твое появление прервет процесс размножения. Ты должен все сделать здесь, на месте.

И из стены выехал монитор.

– А английскую клавиатуру? – Дэвид уже измывался. – Подать сюда все самое лучшее!

– Шлюпка снабжена стандартным набором, – извиняющимся тоном сказал компьютер.

Вот так бы и давно! А то ишь ты, выделаются тут всякие!

Дэвид просто зажмурил глаза, а пальцы сами принялись гулять по клавишам. Все оказалось просто. Когда мальчишка не видел незнакомых символов, он безошибочно вводил нужные данные. В конце концов реанимация робота тоже проводилась почти вслепую. Четыре года у монитора – это что-то.

Где-то закряхтел процессор.

Ах, как было здорово в той комнате, куда Дэвида проводил Аррах. И клавиатура там была нормальная, и программы. И зачем только сбежал?

А зачем пошел с Патриком грабить склад? Ведь ставил под удар будущее.

Действительно, зачем мы все время совершаем глупые поступки, а потом раскаиваемся, бьем кулаком в грудь, головою в стену... Зачем?!


Было еще около пяти утра по земному времени, когда Раддар взревел, точно раненый тур:

– Вставай, Аррах!

Ученый оторвал голову от спальной капсулы и пробормотал:

– Что, вторжение началось?

– Хуже! – кричал компьютер. – Все намного страшнее!

– Не пугай, – сонно проворчал Аррах. – Не на того напал.

И ученый просто перевернулся на другой бок.

– Ну, Аррах, ну погоди! – пригрозил Раддар.

Через мгновение капсула дематериализовалась, и Аррах хлопнулся в открытый бассейн.

Несколько мгновений хорошего шока слегка взбодрили ученого.

– Ах ты, урод! – закричал Аррах. – На запчасти разберу! Продам!

Раддар лишь глумливо усмехался: какое там! Если кое-кто рискует собственной жизнью, чтобы спасти базу данных, – нет, такой гражданин не в состоянии продать свое лучше творение! Он же, Аррах, полукровка. Он не только мыслит, но и чувствует. Именно поэтому люди и притягивают его, точно магнит. И Чужие тоже.

– Вытащи меня! – взмолился ученый, хватая воздух ртом и яростно колотя руками по воде.

– Ни за что!

Аррах просыпался. Быстро и верно. И ярость клокотала в его груди:

– Ну, я до тебя доберусь!

– Не пугай! – передразнил компьютер. – Не на того напал.

– Ах ты! – взревел Аррах и не нашел слов для своего негодования.

Быстрыми гребками почти профессионального пловца, ученый достиг каменной лестницы и, придерживаясь за сверкающие перила, взлетел на берег:

– Раддар, засранец! Туалетную комнату и сушильные щетки!

– Кхе, – засмеялся компьютер, – смею заметить, что это только граждане не оставили дурацкую привычку выделять из организма переработанные шлаки и отходы. А еще люди, Чужие. Но я не могу быть засранцем. В принципе, по определению.

– Не умничай, Раддар! – взмолился Аррах. – Я не могу больше терпеть!

– Так сладко спал, и вдруг терпеть не может... – глубокомысленно изрек Раддар. – Услышали бы это в департаменте Внешней Разведки: Аррах чувствует!

– Раддар! – угрожающе зашипел ученый.

Мгновенно возникло огромное полотенце, взревел фен для тела и появился замысловатый писсуар...

Через пару минут спокойный Аррах в сухой одежде уже сидел перед монитором и язвительно барабанил пальцами по краю стола:

– Ну, и чем ты нас порадуешь?

– Инфекция активизации энергоносителей граждан ширится.

– Ну и что? – гневно закричал Аррах. – Некоторым придуркам вполне не помешало бы почувствовать стыд!

– Хорошо, – миролюбиво согласился Раддар. – Теперь о главном. Фон Шлиссенбург пленил Ивана Соколова и Аллану. Барон Шеллеш отбыл на Морддром. Вместе с бароном в отсеке для мусора улетел и Дэвид.

– Как Дэвид? – не понял Аррах. – Он же целыми днями баловался с игрушками!

– Ничего подобного. Трансляция и в самом деле не прерывалась, и согласно записи Дэвид до сих пор спит у себя в комнате. Но настоящий Дэвид прямо сейчас находится на Морддроме в окружении био-роботов.

– Так, погоди! – Аррах затряс головой, точно пытался прогнать остатки заблудившихся сновидений. – Каких еще био-роботов?

– Согласно первичному сканированию данных один из них, а именно Рэй-897/8, списан месяц назад и хранился в отсеке GQ-9. Это, кстати, недалеко от комнаты самого Дэвида. Вот только как мальчишка смог реанимировать программу, я не понял.

– Замечательно! – вдруг рассмеялся Аррах. – Ай да земляне! То подарок нам от бога преподнесут, то баронессе запустят процесс ускоренной рестимуляции атрофированной части энергетического потенциала. Как они всех нас ловко провели! Нет, это надо же! В отсеке GQ-9 хоть освещение-то работает?

– Нет.

– Это просто потрясающе! Дэвид не мог реанимировать робота в темноте! Он должен был столкнуться с кодом-паролем, с неизвестной ему системой символов! После компьютера земной системы и уровня, наша техника должна была шокировать парня. Он же не хакер! Я же ему земные условия создал!

– Коды стирают из памяти списанной техники. Но у людей бывает и простое везение. Это проистекает из наличия тех самых душ, процесс реанимации которой запущен у Лиррил. Просто человек выделяет особую энергетическую волну, которая расшифровывает, кодирует действительность так, чтобы человек извлекал из нее максимум выгоды, прилагая минимум усилий.

– Так не бывает.

– У граждан и полукровок – да, – сухо обрезал Раддар. – А у людей это возможно. Это работа души.

– Ладно, – проворочал Аррах. – Уговорил. Пусть этому мальчишке просто всегда и во всем везет. И он обзавелся био-роботом. Откуда взялись пятеро остальных?

– Их реанимировал Рэй-897/8 уже на борту крейсера. Кстати, в мусорном отсеке. Они лежали там давненько. Пилоты ждали заполнения отсека, чтобы сбросить отходы в космос. Все очень просто.

– Час от часу не легче. – Аррах откинулся на спинку кресла. – Что дальше? А транслировать всю эту прелесть в лицах будем или нет?

– Не могу, – вздохнул Раддар. – Доступ перекрыт. Я просто считываю информацию из базы данных Пиррия. Хотя, погоди...

И монитор засветился.


В просторной комнате находились фон Шлиссенбург, барон Шеллеш с супругою, вице-канцлер, министр Обороны, дипломатический посол в Сенате. А еще стояли шесть синеликих бойцов с низкорослым капитаном. Охрана держала в руках бластеры и сохраняла полное спокойствие.

Фридрих нервно нажал на кнопку и сказал:

– Открыть базу данных. Папка «Задержанные». Транспортировать в Зал Совета ожидающих номер 345 и номер 346.

Компьютер не желал подчиняться. Повисла гнетущая тишина.

– Веддев, в чем дело? – Фон Шлиссенбург заметно нервничал.

– В доминационном списке ожидающий номер 345 – это клон второго поколения био-робота Фот-Пент-А-41, работавший в организации «Шпионопись-УкВ», что находится в здании посольства Чужих. Ожидающая номер 346 – био-робот УТИЛ-Пол-09, мусоросборщик класса U-7.

– Все верно, – сказал фон Шлиссенбург.

– Таких заключенных больше не существует. Они распылились.

– То есть как? – это уже не выдержал Шеллеш и рванулся к монитору. – Этого не может быть! Губернатор! Вы их отпустили? Арестовать фон Шлиссенбурга!

Синеликие солдаты, однако, даже не пошевелились.

– Я кому сказал?! – Шеллеш почувствовал что-то неладное и попятился.

Вице-канцлер вскочил на ноги.

Министр Обороны выхвалил карманный парализатор класса А-53, но применить его не успел. Луч бластера одного из охранников уперся министру в грудь. Бравый вояка рухнул.

Снова воцарилась гнетущая тишина.

– Ну? – Фридрих усмехнулся. – Что, господин барон, как самочувствие?

– Превосходно, – прошипел ритуальную фразу Шеллеш, пятясь назад. – Тебе это так не сойдет!

– Я и не сомневался, – прошипел фон Шлиссенбург. – Убейте их!!!

– Нет! – закричал вице-канцлер и первым рухнул на пол.

Через мгновение в комнате остались лишь охранники, губернатор, барон и баронесса.

– Я же приказал убить всех! – тоном капризного ребенка напомнил фон Шлиссенбург.

– Заткнись, вонючая задница! – это сказал низкорослый капитан стражи.

– Что все это значит? – дрожащим голосом поинтересовался Шеллеш.

– А то и значит, что ты урод, – в тон барону ответил капитан стражи и... снял синюю маску.

– Дэвид? – спросил Шеллеш и сел. – Это ты?

– Нет, жирная свинья, это чипсы.

– Значит, так. – Мальчишка поиграл бластером и пальнул в монитор. Компьютер взорвался и задымил. – Сейчас ты, сучье отродье, отвезешь меня к Арраху и переправишь домой. Или я намотаю тебе на шею твои гнилые кишки!

Лиррил вдруг порывисто поднялась с места.

– Не стрелять! – поднял руку мальчишка.

Био-роботы, а это, без сомнения, были именно они, подчинились, но бластеры не опустили.

Лиррил презрительно посмотрела на своего супруга и вдруг спросила:

– Ну, доигрался? Тебя предупреждали, что нельзя проводить опыты с людьми.

– Сгною! Всех!!! – закричал Шеллеш.

– Дурак, – сказала Лиррил. – А ведь Пиррий говорил: земляне несут инфекцию. Полукровки не опасны. Но люди – они же все заражены.

Баронесса прошла через комнату, подошла к фон Шлиссенбургу и поцеловала его в губы:

– Я действительно Маргарита.

А Шеллеш закричал:

– Остановитесь, идиоты!

Барон кинулся на Лиррил, выхватывая из потайного кармана парализатор. Но выстрелить Шеллеш не успел. Один из охранников опередил барона.

Луч бластера скрестился с широкой волной парализатора. Раздался оглушающий врыв. Волной разметало всех по комнате. И в этой вспышке тело барона исчезло.


Папка «Program Files» | За гранью игры | * * *