home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 31

Я вхожу в холл, М.А. молча следует за мной. Направляюсь к двери на лестницу – пусть, если хочет, едет на лифте, я уже привыкла ходить по лестнице и не собираюсь менять из-за него свои привычки. М.А. притормаживает рядом с охранником и что-то тихо говорит ему. Охранник слушает его, кивает, потом скрывается в своей стеклянной будке и возвращается через пару секунд, держа в руках какой-то ключ. М.А. рассыпается в благодарностях и идет ко мне.

Понятно. У нас в здании, на третьем этаже, есть курилка «для своих». Курят там крайне редко, но вот если кому нужно потолковать, не привлекая к себе внимания, то курилка в их распоряжении. Быстро, однако, М.А. освоился здесь. Итак, где состоится промывание мозгов, я уже знаю, еще бы узнать, на какую тему оно будет. Но М.А. продолжает молчать. Мы поднимаемся на третий этаж и подходим к двери, он открывает ее ключом и делает приглашающий жест, мол, заходите.

Я захожу. Солнце заливает небольшую комнатку, в которой стоят диванчик, два кресла и стеклянный столик. М.А. следует за мной, закрывает дверь и идет к окну. Открывает его. Свежий теплый воздух врывается в курилку. Я ставлю торт на стол. «Любопытно, – думаю я, – неужели Уоррен специально приехал к моему д. р.?» Помнится, я писала ему о том, когда родилась. Мы еще долгое время иронизировали по поводу моих близнецовских наклонностей. Нет, но каков поворот сюжета! Он прав: при такой внешности внутренний мир – дело второе. Не прими он превентивных мер в виде фото своего братца, отбиваться ему от целой своры девиц, которых и одиннадцатичасовое путешествие по воздуху не смутило бы. Когда встретимся с ним, надо бы поинтересоваться, много ли осталось таких же стойких, как и я, продолжавших писать как ни в чем не бывало. Проклятая техника! Если бы не она, Австралия с ее тропическими птицами и длинноногими Уорренами была бы уже у меня в кармане. Я морщу лоб в легком раздражении. И только сейчас замечаю, что М.А. до сих пор не сказал ни слова. Поднимаю глаза.

– Не могу понять, – произносит он, как будто только и дожидался какого-нибудь сигнала с моей стороны, – почему ты сделала вид, что не знаешь меня?

Я вздрагиваю и судорожно сглатываю слюну. Не этого я ожидала, думая о промывании мозгов. А чего тогда? Да кто его знает, но точно не этого. Все мысли мгновенно испаряются из моей головы. Я молча опускаю глаза.

– Сначала я подумал, – медленно продолжает он, – что от неожиданности, но потом понял, что ты и дальше собираешься делать вид, что мы незнакомы. Но почему?

«Давно ли мы на «ты»?» – хочется съязвить мне, но я не делаю этого, потому что каким-то двадцать пятым чувством понимаю: «ты» – это приглашение забыть о наших официальных отношениях, «ты» – это освобождение от субординации, «ты» – это намек на то, что сейчас он – всего лишь мужчина, а я – женщина. Ну, хорошо, «ты» так «ты».

– Я думала, ты меня не узнал, – тихо говорю я. – Да и вообще, мы в принципе и не были знакомы.

– Конечно же я тебя узнал. – М.А. пожимает плечами, как будто хочет сказать: боже, ну о чем ты?

– Я так мало изменилась? – усмехаюсь я.

– Ты изменилась, – спасибо, что хоть не собирается отрицать очевидного, – но не настолько, чтоб тебя не узнать. И потом, – добавляет он, – я знал, как тебя зовут.

– То есть? – Я непонимающе смотрю на него.

– Ну-у, – похоже, М.А. смущен, – тогда… в институте… я узнал, как тебя зовут и на каком факультете ты учишься.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Да как бы тебе сказать… – Он трет лоб. – Ты меня удивила. Вот я и решил узнать о тебе побольше.

– Зачем это?

– А-а… Это было очень смело с твоей стороны. Прийти к незнакомому человеку и признаться ему… – М.А. запинается и умолкает.

«В любви», – мысленно заканчиваю я за него. Ужас! Меня в очередной раз бросает в жар. С ума сойти! Если бы я могла тогда предвидеть, что через пятнадцать лет мне еще придется пожинать плоды своей глупости, я бы ни за что… А он еще спрашивает, почему я сделала вид, что не знаю его!

В горле растет противный комок. Сейчас буду плакать, понимаю я. Вот уж некстати. Я делаю глубокий вдох, потом выдох. Подхожу к окну, облокачиваюсь на подоконник и смотрю на улицу. Меня совершенно не волнует, что думает в этот момент обо мне М.А., главное – не разрыдаться. Я гляжу на окна соседних домов и медленно-медленно повторяю про себя несколько раз: «Все хорошо. Все рано или поздно заканчивается». Обычно это мне помогает.

М.А. подходит ко мне и становится рядом.

– Извини, – неожиданно говорит он. – Я законченный болван.

Болван? Я поворачиваю голову. М.А. выглядит тоже как-то бледновато.

– Да? – бормочу я.

– Я видел это немного по-другому, – продолжает он. – А сейчас вдруг подумал, что, наверное, это был не самый приятный момент в твоей жизни… – Он делает паузу и вопросительно смотрит мне в глаза.

Я неуверенно пожимаю плечами.

– И потом, – он отводит глаза и устремляет взгляд в окно, – эти мимолетные студенческие увлечения… Кто там их помнит! А любое упоминание спустя много лет после этого уже только раздражает, верно?

Я уже открываю рот, чтобы сказать: «Ну да, ну да», – и тут вдруг соображаю, что ведь это он о моем «мимолетном студенческом увлечении» говорит сейчас. То есть о себе.

Мимолетное! Куда там! Мимолетные были до этого и после этого. Как только в моей жизни пятнадцать лет назад появился М.А., все изменилось. Смешно, но я поняла это только сейчас. Все мои тридцать семь кандидатов плюс штук пять на последних курсах института – были призваны отодвинуть в прошлое и совсем стереть из моей памяти образ М.А. Они об этом не знали. Впрочем, я и сама этого не осознавала. Но жила именно с этим.

Каждого я сравнивала с М.А. И ни один не выдержал сравнения. Кто-то приблизился к идеалу (как Майкл, например), кто-то нет, но серьезных конкурентов у М.А. не оказалось. Нет, я, разумеется, уже выросла из коротких штанишек и отлично знаю: идеальный мужчина – это фантом, иллюзия, несбыточная мечта. М.А. при близком рассмотрении тоже наверняка не подарок. Так же, как и любой другой мужик из плоти и крови, бросает грязные носки где ни попадя, так же забывает о тебе, узрев футбольный матч в программе передач, так же хотя бы один раз в жизни не принесет цветов в твой д. р., так же храпит во сне и так же вопит, когда ты перекладываешь его вещи на другое место. Ну да. Только какое это имеет отношение к моим чувствам?

Чувства… Я окончательно загрустила. Какого черта нужно было заводить эти экскурсы в прошлое именно сегодня, в мой д. р.? Вот уж невезуха так невезуха эта неразделенная любовь! Видно, так мне на роду написано. Буду теперь продолжать жить так, как жила. Будут вокруг меня болтаться абсолютно ненужные мне Альбертино и Уоррены, а единственный и неповторимый будет вызывать меня в свой кабинет, чтобы обсудить планово-аналитические вопросы, а потом будет удаляться по своим таинственным личным делам в обнимку с Аленой. Лет пять я еще так покувыркаюсь, потом нервы сдадут окончательно, я выскочу замуж за того Альбертино или Уоррена, который в этот момент будет поблизости, и – прощай моя великая любовь!

Я издаю тяжелый вздох, М.А. отрывает свой взгляд от голубя на карнизе дома напротив и внезапно молвит:

– Может, поужинаем вместе? Я вздрагиваю. Что такое?

– Э-э… – мямлю я.

– Нет, не сегодня, – поспешно говорит он, – я понимаю – день рождения и все такое прочее. Но может быть, в другой день?

Поужинать?! С ним?! С чего это?

– Начнем наше знакомство с чистого листа, – как будто подслушав мои мысли, предлагает М.А. – Выкинем из памяти старые дела и будем считать, что встретились только сегодня.

Выкинуть старые дела из памяти? Я задумываюсь. Это, конечно, хорошо, но – позвольте! А как же?..

– А как же Алена? – выпаливаю я.

– Алена? – хмурится М.А. – При чем тут Алена? А-а… – Он ухмыляется. – Да-да, как же я забыл. Ты здорово тогда повеселила ее, просветив наконец-то, отчего все от нее шарахаются.

– В чем причина веселья-то? – неприязненно говорю я.

Всю мою грусть как рукой снимает, и я начинаю тихонько злиться.

– Всего-навсего в том, – продолжает ухмыляться М.А., – что вы пытались припутать нам чуть ли не инцест.

– Как это? – бурчу я.

– Алена – моя двоюродная сестра. Ты разве не заметила фамильного сходства?

Уппс! Вот это да!

– Но почему же…

– Почему никто ничего не знал? – Он качает головой. – Ну, представь себе – ваши сразу начали бы бурлить. А так Алена скоро уедет работать в московский офис…

– В московский офис? – перебиваю его я.

– Да, – он внимательно смотрит на меня, – она выходит замуж через полтора месяца, он – москвич. Московский офис – это вполне логичное решение, ты не находишь?

– Вероятно, – индифферентно бормочу я. – А кем она там будет?

– У тебя какой-то повышенный интерес к московскому офису, – игнорируя мой вопрос насчет должности Алены, несколько раздраженно говорит М.А.

– Ничего подобного. – Я бросаю на него негодующий взгляд. – Просто так спросила…

– Хорошо, если так.

Вроде бы серьезен, но почему-то у меня такое ощущение, что он надо мной издевается. Слегка. Совсем чуть-чуть, но все-таки…

– Хотелось бы, знаешь ли, чтобы у тебя, как у начальника планово-аналитического отдела, было ровное отношение ко всем филиалам.

Ну вот к чему он это сейчас сказал? «А ваш М.А. не дурак. – Я как будто слышу Жаннетин голосок. – На черта ему нужны соперники в лице юных Джонни Деппов?»

– Сделаем, – тем не менее бормочу в ответ я.

– Отлично! – откликается М.А. И тут же, без всякого перехода выдает: – А то я уж отчаялся вклиниться в твою бурную личную жизнь со своим скромным предложением поужинать. Я почему-то считал, что с девушками гнать лошадей – не самая лучшая тактика. Но тут, – он разводит руками, – каждый новый день приносит новые неожиданности…

– Не каждый, – сквозь зубы цежу я.

Просто наглость какая-то!

– …Австралиец сегодняшний, – похоже, М.А. не слышит моего ворчанья, – меня просто добил. Думаю, еще пара дней промедления – и все!

– Что «все»? – агрессивно спрашиваю я.

– Ты, – он взмахивает правой рукой, – уедешь в Австралию, а я так и не успею тебе ничего сказать.

– Что сказать? – Я просто ощущаю, как у меня на спине вырастают оборонительные иголки.

Он пристально смотрит мне в глаза, легонько усмехается и медленно качает головой:

– Не-ет, не сейчас.

Я молчу и, как загипнотизированный кролик, не свожу с него глаз. Черт! Это мне снится или нет?

– Так как насчет ужина? – неожиданно будничным голосом говорит М.А.

Я с трудом стряхиваю наваждение и мямлю:

– Н-не знаю…

– Почему это? – М.А. сразу становится серьезным. – Я что, сделал приглашение не по правилам?

– Да нет. Просто… – Я медлю, не зная, что, собственно говоря, сказать.

«Дура ты, Лелька, дура. – Я как будто слышу Галкин голос. – Вот что ты собираешься придумать на этот раз?»

– Разве это политкорректно, – нахожусь наконец я, – личные встречи директора и начальника отдела? Народ возмутится.

М.А. думает пару секунд, потом внезапно предлагает:

– Да плюнь ты на них!

– А? – Я вздрагиваю от неожиданности.

Он проводит рукой по волосам и становится до такой степени похож на себя самого образца пятнадцатилетней давности, что я невольно улыбаюсь.

– Значит, идем? – тоже улыбается он.

– Мне надо подумать. – Я смущенно прячу глаза, подхожу к столу и поднимаю коробку с тортом.

Он растерянно смотрит на меня:

– Не понимаю… – Потом лицо его светлеет и он кивает: – Ясно. Ритуал?

Есть свои прелести в этой его манере верно угадывать чужие мысли.

Мы выходим в коридор.

– Хорошо, – говорит он, запирая курилку, – думай… но не долго. И… – он усмехается, вспомнив о чем-то знакомом и далеком, – приходи с согласием…


Глава 30 | Шуточки жизни |