home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

– Бедный Альбертино, – сочувствует моему незадачливому поклоннику Жаннета, – так ничего ему и не обломилось.

Мы сидим у нес. Вторник. Традиционный сейшн. Мой отчет о пребывании Альбертино уже позади. Там же – изумительные вареники, изготовленные к нашему приходу Жаннетиной мамой. Впереди нас ждет кофе с пирожными. Словом, сегодня «обжорный день». У Жаннеты такие дни не редкость. Особенно с тех пор, как она замужем за Олегом.

– Да он и сам не сильно рвался, – пожимаю я плечами в ответ на Жаннетину реплику. – Рук не распускал, намеков не делал.

– Конечно, – фыркает Жаннета, – ты его обдала таким холодом, что бедняга просто не рискнул.

– Я? – От изумления у меня даже пересыхает в горле, и я делаю большой глоток клюквенного морса. – Когда это, интересно было бы знать?

– Да на вокзале, – радостно сообщает Жаннета. – Ты бы видела свое лицо!

– Что ж ты сразу не сказала? – бормочу я растерянно. – Я в общем-то не хотела… А может, – с надеждой в голосе продолжаю я, – потом я исправилась?

– Может, – покладисто говорит Жаннета, – но я этого уже не видела.

Вы удивляетесь, что не слышно Галки? И полагаете, что раз не слышно, значит, ее нет. Потому что когда она есть, то не заметить ее просто невозможно. Однако тут вы оказываетесь не правы. Галка тоже с нами, сидит в кресле, курит и… молчит. Мы с Жаннетой перебрасываемся репликами, но большая часть смысла, заложенного в них, от меня ускользает. Я лишь половиной своего сознания слежу за нашим диалогом, вторая половина занята решением проблемы: а что это сегодня с Галкой? Похоже, что и Жаннета озадачена тем же самым.

«На вас не угодишь», – сказала бы моя мама. Действительно, чем нас не устраивает сегодняшняя Галка? Немного пришибленная, конечно, но тихая, вежливая, внимательная. Нет, извините, я лично не согласна. Я – за гармонию. А гармония в этом сложном мире выглядит для меня так: Галка должна быть бурной, Жаннета – томно-философической, Димка – саркастическим. Вот тогда все на своих местах. Стоит одному чему-то измениться, это – все равно как палец отнять или ухо отрезать. Человек не может существовать сам во всех ипостасях, а так иногда хочется! Быть и активным, и созерцательным, и мягким и стервозным, и умным и полным дурнем. В каждой сущности есть свои прелести, хочется их все вкусить. Вот и окружаешь себя людьми, которые эти сущности привносят в твою жизнь. Не можешь быть напористой, как Галка, – пригласи ее провести с тобой вечерок, и тебе хватит напористости на целую неделю. При этом никто совсем не предполагает, что однажды Галка откажется демонстрировать свою сущность ради нашего удовольствия. И это беспокоит.

Наконец Жаннета не выдерживает.

– Галка, – решительно начинает она, – ты что-то сегодня молчалива. Тебе что, – тут Жаннета суживает глаза, – неинтересно, как Олька охмуряла очередного кандидата?

– Да не охмуряла я, – протестую я. – Да и Альбертино – не кандидат…

Жаннета делает жест рукой, мол, молчи, и я умолкаю. Ясно, специально щиплет Галку, чтоб та вылезла из своей скорлупы.

– Почему же… – вяло откликается Галка, – интересно… – и вновь впадает в транс.

Мы с Жаннетой переглядываемся. И уже всерьез принимаемся за Галку. Минут через десять она сдается и, с трудом выдавливая из себя слова, начинает говорить.

Черт, черт, черт! Мы ведь совершенно забыли о том, что Галка осчастливила Колюню своим решением начать новую жизнь! Альбертино, свалившийся на меня, как снежная лавина, затмил собой все остальные события. То-то Галка, обычно такая любопытная и нетерпеливая, и не звонила мне. Я-то думала, что ей неинтересно, и где-то даже обиделась, а она, оказывается, была просто занята. Внедряла новый политический порядок в своем семействе.

– И что? – хором спрашиваем мы с Жаннетой.

– Хреново дело, – выдыхает Галка и, придавив окурок в пепельнице, тянется за шоколадом.

– То есть? – опять хором спрашиваем мы.

К старости, наверное, наше умение выражаться одинаково достигнет высочайшего мастерства.

– То и есть, – хмуро отвечает Галка. – Я пришла в пятницу домой, наготовила мяса по-французски…

Мы с Жаннетой понимающе киваем. Мужика всегда нужно ублажить, прежде чем обрушивать на него важные новости. Сексом или ужином. Секс был бы слишком ошеломляющим событием в условиях Галкиной семейной жизни. Представьте себе: является Николаша тихим пятничным вечерком домой, зверски уставший после бизнес-вояжа и мечтающий рухнуть перед телевизором в тапочках и со стаканом пива в руке, а тут, откуда ни возьмись, дражайшая супруга в эксклюзивном белье набрасывается на него с желанием плотских утех. Нет, ужин – это было правильное решение.

– …он появился где-то в восемь. Ну вот, поели, – мясо, между прочим, удалось как никогда. Николаша набил пузо от души, я и решила, что пора возобновить тему. Самый момент – кровь отлила от мозгов к желудку… – И Галка делает паузу, собираясь с мыслями.

– Ну? – торопит ее Жаннета.

– Что «ну»? – окрысивается Галка. – Усадила в кресло, налила чаю и так это медленно, вкрадчиво ему начинаю…

«Медленно, вкрадчиво» – разве это про Галку? Я не выдерживаю:

– Ты врешь, наверное. Небось набросилась на него – и он тихо ошизел?

– Да, кстати, – вмешивается Жаннета, – он хоть жив?

– Живей некуда! – рявкает Галка. – Что ему сделается, паразиту такому?!

Нормальный ход. Так кто у нас теперь Николаша: любимый муж или паразит?

– Короче, – чуть успокоившись, продолжает Галка, – не перебивайте меня, а то мне это и так поперек горла…

Итак, Николаша в кресле с чашкой чая в руке, Галка – напротив, вкрадчивая и медленная, спрашивает его, что же он все-таки думает по поводу ее судьбоносного заявления, а он терпеливо выслушивает ее, допивает чай и спокойно говорит, что ему надо подумать.

– Ну, представляете? – Галкин голос взлетает в поднебесье. – Ему надо подумать!

– Подумал? – Жаннета не собирается отвлекаться на несущественные Галкины эмоции.

– Да, – нехотя отвечает Галка. – В субботу обнародовал.

– И?

– У него есть баба, – бурчит Галка. – Вернее, была.

Мы с Жаннетой вновь переглядываемся. Вот это да!

Никак Николаша надумал уходить из семьи!..

– И он что, – озвучивает мои мысли Жаннета, – собрался валить к этой бабе?

– Да нет. – Галка опять тянется за шоколадом. – Говорит, это была просто интрижка. Пересып. Выход налево. В общем, что-то в этом роде.

– А зачем, – кривит губы Жаннета, – он тогда тебе рассказал об этой бабе? Чтоб показать, что тоже не лыком шит? В отместку? Или просто из серии «баш на баш» То есть ты ему честно все выложила, и он такой же честный, а?

– Я тоже так сначала подумала. – Галка устремляет печальный взор куда-то за наши с Жаннетой спины. – Но, как выяснилось, ошиблась. Ларчик-то просто открывался. Баба эта ждет ребенка…

Уппс!

– Да как он мог! – взвивается Жаннета. – На черта он все это тебе рассказал? Ведь еще ничего… – Ее взгляд падает на меня, она видит мои страшные глаза и быстро прикусывает язык.

Я понимаю, что она хотела сказать. Она так еще и не звонила Николаше. Все никак не могла принять решение. Впрочем, прошло-то всего ничего. Для такого дела иногда и поболее времени требуется, чтобы все в голове улеглось. В общем, Жаннета еще отмашку Николаше не давала, а он уже сам всем распорядился и признался Галке. Это может означать только одно… Я не успеваю додумать свою мысль до конца, как Галка медленно, еле ворочая языком, произносит:

– И что бы там ни было с этой бабой, он собирается заботиться о ребенке.

Еще не пришедшая в себя Жаннета грубо говорит:

– Он-то да, а вот девица-то сама?

– А что девица? – удивляется Галка. – В таких ситуациях обычно мужики – слабое звено. Это они вечно, как услышат, что баба залетела, бегут куда глаза глядят, отключают все телефоны и плевать на все хотели.

– А девицы, – вмешиваюсь в разговор я и бросаю красноречивый взгляд на Жаннету, – мол, это исключительно для тебя, – девицы имеют обыкновение менять свои решения двадцать раз на дню.

– Думаешь, она не захочет рожать? – Галка, естественно, не понимает, к кому были обращены мои слова, и принимает их на свой счет. – Я, кстати, даже не спросила, на каком она сроке, может, ей уже поздно делать аборт… Или не захочет оставлять ребенка?

– Думаю, – бормочу я, – уже наоборот.

– Я поставлю кофе. – Жаннета поднимается и идет на кухню.

– Галка, – осторожно спрашиваю я, – так я не поняла, он что, будет уходить? Или как?

– И я не поняла, – признается Галка. – Он на этот счет ничего не сказал.

Странным типом оказался Николаша. Вот уж от кого не ждала…

– Значит, пошла прахом твоя новая жизнь? – задумчиво говорю я.

– Почему это? – Галка с недоумением поднимает на меня глаза. – Сказать по правде, разборки с Николашей отбили у меня всякое желание общаться с другими мужиками.

– А в чем логика? – удивляюсь я.

– Логики никакой, – соглашается Галка, – но отбили – это факт.

Жаннета берется за Николашу на следующий же день. Прямо с утра звонит ему на мобильный и ехидно так спрашивает:

– А что же это ты, не поставив меня в известность, меняешь условия игры?

(Сужу, конечно, о беседе со слов Жаннеты, но она в таких красках описывает произошедшее, что картинка как будто стоит прямо перед глазами.)

– Ситуация изменилась, – в тон ей отвечает Николаша. – Желаешь услышать все в деталях?

– Даже не знаю, – тушуется Жаннета, ожидавшая, что Николаша будет каяться и биться головой об стену.

– Вот и отлично, – одобряет Николаша. – К тебе это ведь не имеет никакого отношения, верно? Значит, отчитываться я перед тобой ни в чем не должен. За то, что не поставил в известность, прости, но, сама понимаешь, такие дела, что не сразу все учтешь.

– Значит, отбой, – упавшим голосом уточняет Жаннета.

– Прости, – немного помолчав, повторяет Колюня. Наверное, только сейчас сообразил, что для Жаннеты это не просто игры в выяснения отношений.

– Ты-то сама как? – участливо спрашиваю я, когда Жаннета заканчивает свое повествование.

Сижу на работе, заканчиваю аналитическую записку о работе конторы за апрель и слушаю Жаннетины вздохи в трубке.

– В растерянности, – честно отвечает Жаннета. – Не могу понять, то ли мне сразу начинать расстраиваться по полной, то ли повременить, то ли не расстраиваться вообще.

– Все, что ни делается…

– Угу, – слышно, как Жаннета улыбается, – смешно, правда? Мы все, как один, на перепутье. Ты с Альбертино: нужен – не нужен, Галка со своей новой жизнью: начинать – не начинать…

– Димка с новой работой, – подхватываю я, – уходить иди не уходить.

– Правда? – оживляется Жаннета. – Я не знала, что он решил бросить свою контору.

– Он и не решил еще, – объясняю я. – Мается…

– Так что я не одинока. – В голосе Жаннеты звучит Удовлетворение. – Утешительно.

Вот уж точно, размышляю я, самое великое утешение на свете: знать, что не тебе одному хреново.


предыдущая глава | Шуточки жизни | Глава 25