home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Димка смотрит на меня как на ненормальную.

– Скажи, – он задирает брови так высоко, что они исчезают под челкой, – вы, девушки, все такие дуры?

Димка никогда не называет нас «женщинами» и тем более «бабами», всегда только «девушками», чем приятно приподнимает мою самооценку. Но при этом «дуры»? Не слишком ли?

– Смотря что ты подразумеваешь под словом «дура». – Я надуваю губы и придвигаю к себе свой сэндвич.

– Хорошо, – делает уступку Димка, – не дуры, так странные особы. Так годится?

Странные? Хорошо, пусть будет «странные». Только в чем тут странность? В том, чтобы хотеть ребенка?

– Что тут странного? – произношу я вслух. – Хотеть ребенка? И потом, мы ведь сюда пришли не теоретические дискуссии устраивать. Ты бы дал какой-нибудь практический совет, да я вернусь работать. – И я умоляюще смотрю на него.

Вернуться работать – принципиальный момент. Не потому что я суперлояльна к своей родной фирме. Просто когда я выскакивала из здания, то наткнулась на М.А. На кого я еще могла наткнуться?

– Уходите? – спросил он.

– Только на обед, – ответила я и бросила взгляд на Димкину машину.

– Это хорошо, – медленно проговорил М.А., следя за моим взглядом.

Димка аккуратно подрулил к моему правому бедру.

– Я буду вас ждать, – продолжал М.А., наклоняясь и бесцеремонно разглядывая Димку через стекло.

– Зачем это? – спросила я, с тревогой наблюдая за его маневрами.

– Филиалы, – лаконично ответил М.А., выпрямляясь, – давайте посмотрим, что вам удалось сделать.

– Давайте, – согласилась я.

Что угодно, лишь бы поскорее улизнуть от него.

– Сразу после обеда, – сказал М.А. – Не опаздывайте. – И по губам его скользнула усмешка.

– Не опоздаю, – пообещала я, и он наконец-то удалился в сторону своей «ауди».

– Кто это был? – поинтересовался Димка, когда я нырнула в салон.

– Наш зам по производству.

– Знакомое лицо. Как зовут?

– «Максим.

Димка пожал плечами:

– Ни о чем не говорит. Но лицо все же знакомое.

– Питер – город маленький, – машинально ответила я.

– Это точно, – согласился Димка. – Ну, куда?

– Куда-нибудь поблизости, а то мне сразу после обеда к начальству на ковер.

– Тогда повезу тебя в свою любимую кофейню. – И Димка вырулил со стоянки.

Что мог подумать М.А., увидев, как я сваливаю на ленч с Димкой? Только то, что подумает любой нормальный человек в такой ситуации. Что Димка – мой бойфренд. Я искоса взглянула на Димку. А ведь мог бы? И мы бы даже неплохо смотрелись вместе.

Но мы были просто друзьями. Всегда. Не могу вспомнить ни единой минуты, когда думала бы о Димке как о потенциальном бойфренде. Хотя многие мои «претенденты» мне не верили и полагали, что есть нечто, что связывает меня и этого симпатичного светловолосого парня. Никак не удавалось их переубедить. Некоторые даже из-за этих своих подозрений растворились в тумане. Да и неудивительно. По частоте упоминаний в моих разговорах Димка занимал прочное пятое место после родителей, Жаннеты, Галки и работы. А как вы хотели, если я знаю его уже почти тридцать два года. С четырех лет.

Димка – друг детства. Сначала додетсадовского, потом детсадовского, впоследствии – школьного, далее – институтского. Детство – это ведь не период в жизни, а состояние души. Я, как только вижу или слышу Димку, сразу транспортируюсь в детство. Димку это страшно смешит. Он считает, что я никогда не повзрослею. А я уже давно повзрослела, и только он действует на меня таким образом, что я превращаюсь в маленькую девочку. Иногда неразумную, иногда капризную. Но всегда – в хорошего друга.

Итак, выяснили: мы с Димкой всего лишь друзья. Странно, однако, что за все эти годы между нами никогда ничего большего не возникало. И это при практически голливудской Димкиной внешности и моей эмоциональной неустойчивости перед интересными мужчинами. Упущение? Нет уж, скорее преимущество. А то к кому бы мне теперь броситься на грудь с таким деликатным вопросом?

– Так что тут странного? – повторяю я, вгрызаясь в сэндвич.

– Как вам вообще могло прийти в голову даже обдумывать идею об усыновлении Николашиного незаконнорожденного ребенка?

– Он еще не незаконнорожденный, – возражаю я. – У Николаши есть еще шанс признать его.

– Вот это будет лучшее, что он сможет сделать, – усмехается Димка.

– Ты считаешь?

– Ну, не знаю. – Он вытаскивает пачку сигарет.

– Только не кури, – предупреждаю я.

– Да-да, сори, я забыл. Потом покурю.

– Так что ты хотел сказать?

– Не знаю, что я бы сделал на Николашином месте, – продолжает Димка, – но вот на Жаннетином я бы ребенка не брал. Потому что Олег не просто убьет вас всех, а убьет особо жестоким образом, когда поймет, что воспитывает Николашино чадо.

Димка знает Олега лучше всех нас. Это он познакомил Жаннету с Олегом.

– Будь это не Николаша, – вдруг говорит Димка, – может быть, еще бы все и обошлось, но так вот…

– Подожди, подожди, – прерываю я его, – а что Олег имеет против Николаши?

Димка мнется:

– Да так вроде и ничего…

– Да он его совсем не знает! – встаю грудью на защиту Николаши.

Признаться, Николаша мне импонирует больше, чем Олег. Да, иногда я считаю его мямлей, но по мне – так лучше мямля, чем Олег-крутышка.

– Не знает, – соглашается Димка. – Но того, что он о нем знает, Олегу достаточно. Он называет Николашу подкаблучником и слизняком.

– За что? – поражаюсь я.

– Да ни за что, – в сердцах говорит Димка. – Ты что – не понимаешь? Они просто – два разных типа мужиков. Олег не переваривает мягкотелых. У него один разговор: «Как баба» – и все.

– Да ему-то какое дело до Николашиной мягкотелости? – продолжаю возмущаться я.

Надо же, сама не ожидала, что я такая фанатка Николаши!

– А тебе какое дело до привычки Ленки курить в постели? – ни с того ни с сего спрашивает Димка.

– Какой Ленки? – изумляюсь я.

– Такой Ленки, – обиженно бурчит он.

– А-а, – вспоминаю я, – той Ленки…

«Та Ленка» – очередная проходная пешка на шахматной доске Димкиных любовных увлечений. «Та Ленка» курила в постели, носила парики и издавала жуткие взвизги, когда смеялась. «Та Ленка» была излюбленной темой наших разговоров с Жаннетой и Галкой. Года три назад.

– Вы же ее тоже совсем не знали, – в Димкиных глазах все еще плещется обида, – но это вам не мешало мыть ей кости. Так и Олег. Просто видит Николашу – когда вы все вместе где-то тусуетесь – и его от Николаши трясет. Ясно тебе?

– Ясно, – со вздохом говорю я. – Извини, Димка, если мы разрушили твою личную жизнь…

Димка окидывает меня подозрительным взглядом. Но я вполне серьезна, потому что меня вдруг посетила неожиданная мысль: «та Ленка», конечно, была странная особа, но ведь она оказалась последней более или менее постоянной Димкиной подружкой, с тех пор он одинок и периодически невероятно грустен. Неужели это из-за того, что мы…

– Извини, – повторяю я с покаянным видом.

– Ладно, – Димка дожевывает сэндвич, – проехали. А Жаннете от меня передай – пусть даже не думает. Я понимаю, что она сейчас как та мартышка, которая и на елку хочет влезть, и зад не ободрать, но ты же знаешь, так не бывает.

Я киваю, отпивая кофе. Так не бывает. Хотя непонятно, зачем мартышке-то на елку? Ей бы лучше на пальму, но – не суть.

– Поэтому пусть зажмет свои слезы в кулак и ищет другие варианты. – Димка бросает взгляд на часы. – Нам пора, а то тебя начальство в ковер закатает. Он, похоже, у вас мужик суровый.

– С чего ты вдруг решил? – заинтересовываюсь я.

– Сверлил меня взглядом, как будто подозревал в экономическом шпионаже. Или, – Димка прищуривается, – он на тебя глаз положил?

– Дурак ты, Димон, – отмахиваюсь я. – У него такая девушка есть, ты бы от зависти сдох. Я с ней рядом, как с Кэтрин Зета-Джонс.

Димка считал Кэтрин самой красивой женщиной в мире, что, впрочем, не мешало ему увлекаться и совершенно невзрачными экземплярами.

– Девушка, говоришь. – Димка продолжает щуриться на меня. – А тебя это заедает, да?

– Иди ты, – бормочу я и встаю из-за стола. – Поехали.

Мы несемся на всех парах в офис, как выясняется, зря. М.А. уехал на какую-то срочную встречу.

– Просил извиниться, – безмятежно сообщает Вика. – Когда вернется, зайдет к тебе.

– Спасибо. – Я обнимаю свои бумажки и ухожу восвояси. Разочарована? Или обрадована? Понемногу и того и другого. Ну, раз нет спешки, посижу еще над филиальским бюджетом. Так, а это еще что такое? Я впиваюсь взглядом в экран. Почему здесь стоит эта цифра? Я лихорадочно проверяю расчеты на калькуляторе. Вот это номер! Хороша бы я была, явившись к М.А. с этим ужасом. Ф-фу! Я тщательно проверяю остальные таблицы. Ага, вот еще. Все дело в формуле. Так, это сюда, а это – сюда. Хорошо, что М.А. подвис на своей встрече. Я смотрю на часы. Надеюсь, еще с полчаса у меня есть в запасе. Следующие полчаса я провожу за тем, что дополняю свои прежние расчеты новыми идеями, на этот раз проверяя каждую строчку и каждый столбец таблицы дважды. И как я не заметила ошибку? Все оттого, что свалились всякие Жаннеты… Дверь тихонечко скрипит.

– Привет, Лелька.

А вот и рояль под кустами. Жаннета. Все-таки не выдержала. Я обещала ей отчитаться о рандеву с Димкой вечером, но, видно, придется сейчас. Вот интересно, долго еще будут Жаннету держать на работе в ее дизайнерском салоне? Ее ж там почти не бывает. То Москва, то разъезды полгороду в погоне за свежими новостями – какая уж тут работа.

– Привет. – Я поворачиваюсь к ней, стараясь быстренько нацепить на лицо беспечную улыбку.

Жаннета не покупается на мой фальшивый оптимизм и с трагической ноткой в голосе вопрошает:

– Ну? До чего вы договорились?

– Заходи, – приглашаю я, толкая дверь в кабинет.

И сообщаю ей, как только она усаживается в гостевое кресло:

– Он категорически против.

– Я так и знала, – немного помолчав, говорит Жаннета. – Я так и чувствовала уже со вчерашнего дня. Знала, что он не скажет: «Да бросьте вы, девчонки, что за пустяки!»

И уже успела привыкнуть к этой мысли, понимаю я, внимательно рассматривая ее. Жаннета сегодня выглядит почти как обычно. Спокойная, в меру томная, прическа – волосок к волоску, идеальный маникюр, какой-то новый, потрясающе сидящий на ней костюм. Неужели этой холеной светской даме нужен ребенок? Никогда не подумаешь. Но – как говорит моя мама – значит, тайники ее души тщательно запечатаны, и не каждому суждено в них заглянуть. Даже самым близким друзьям.

– Как ты? – спрашиваю я.

– Уже вполне прилично, – отвечает Жаннета и оглядывает кабинет. – Тебе поменяли мебель?

– Да.

– Симпатично.

– По-моему, тоже.

Мы молчим. Может, предложить ей кофе?

– Кофе? – спрашиваю я.

– Один глоток, если можно, – соглашается Жаннета. – И потом я сразу пойду, а то и так отвлекла тебя.

– Да все нормально, – успокаиваю ее я. – Я все равно собиралась сделать перерывчик. Глаза устали от напряжения. Сейчас схожу за кипятком.

В коридоре сталкиваюсь с М.А.

– Я вернулся, – радостно объявляет он.

– Э-э… – мнусь я. – А можно?..

– Вы заняты, – понимающе кивает М.А. – Ничего страшного. Дайте мне расчеты, я их посмотрю, а позже, когда вы освободитесь, зайдете.

– Хорошо, – отвечаю я и поворачиваю обратно к своему кабинету.

– Добрый день, – говорит М.А., заходя за мной в комнату.

– Добрый день, – отзывается Жаннета.

Я СОБИРАЮ БУМАГИ В КУЧУ и протягиваю ему.

– Благодарю. – М.А. делает легкий поклон и исчезает за дверью.

– Я – за кофе, – опять обещаю я Жаннете и оставляю ее одну.

– Олька, – прокурорским тоном начинает Жаннета, как только я разливаю кипяток по чашкам, – я знаю этого мужика.

Счастливец М.А. Его все знают.

– Откуда? – беззаботно спрашиваю я.

– Не придуривайся. – Жаннета поджимает ярко-красные губы.

И тут я вспоминаю. О черт! Столько всего свалилось за последние дни, что у меня и из головы вылетело…

– Это ваш новый зам? – продолжает Жаннета.

– Да, – обреченно говорю я.

Димка абсолютно не прав. Дур среди нас нет. Жаннета вычислила меня на раз-два.

– Теперь мне все ясно. – Она крутит идеально уложенной головой. – Нет, ну как ты нас дурила! «Он мне не очень», «У меня другие планы»… Одного я только не понимаю. Почему не сказала, что это твоя неистовая институтская любовь?

– Ничего не неистовая, – тихо говорю я. – Так…

– Брось. – Жаннета со стуком ставит чашку на стол. – Я помню, как ты умирала на третьем курсе. И собиралась пойти к нему знакомиться. И соврала, что ходила и его не было дома…

– Соврала? – Я с удивлением смотрю на нее. – Откуда ты знаешь? Ты ни слова мне тогда не сказала.

– Конечно не сказала. – Жаннета с жалостью смотрит на меня. – Ты выглядела такой несчастной. Я сразу догадалась: что-то произошло. Он что, тебя отправил назад? Мерзавец! А теперь такой любезный – куда бы деться!

М.А. нужно срочно реабилитировать. Не знаю почему, но мне это кажется очень важным. Ведь все было совсем не так, как подумала Жаннета.

– Нет-нет, – перебиваю я ее гневную тираду, – все было по-другому.

– Да? – вкрадчиво тянет Жаннета. – И как же?

Черт! Как я не подумала? Это же просто Жаннетин приемчик. Чтобы вытянуть из меня правду. Сто раз наблюдала, как она этим промышляет, и все равно угодила в ее сети.

Я рассказываю ей все. А кому еще? Носить это в себе надоело. Одной Ларисы мне оказалось недостаточно, а Жаннета меня поймет, я в этом уверена. Она внимательно слушает меня, вставляя иногда «Угу» и «Ужас». Жаннета – мастер выслушивать всякие бредни. А то, что она половину из того, что я ей поведала, посчитала за бредни, крупными буквами написано у нее на физиономии.

– Ну и что? – наконец молвит она. – Чего ты трясешься? Подумаешь, с кем не случались идиотские истории! В конце концов, прошло столько лет – уже срок давности истек.

– Истек, – соглашаюсь я. – Но почему-то мне стыдно.

– За что? – удивляется Жаннета.

– За то, что я такой дурой оказалась.

– Глупости. – Она шлепает ладонью по столу. – Вот теперь ты точно себя дурой показала, а не тогда.

– То есть? – Я изумленно заглядываю ей в глаза.

– Если бы ты сразу, как его увидела три недели назад, расхохоталась и сказала: «Ой, ну надо же, какое совпадение! Помните…» – то все было бы сейчас о'кей. А так ты испугалась, затаилась и тихо надеешься, что он тебя не узнал. А вдруг узнал?

– Нет, – мотаю головой я. – Точно не узнал.

– Ну да, – кривит губы Жаннета, – а твоя личная карточка? Он же наверняка видел институт, в котором ты имела счастье учиться. Знаешь, этого достаточно для неглупого человека, а он производит впечатление неглупого.

– Жанн, ты его видела ровно две секунды, – останавливаю ее я.

Она пренебрежительно отмахивается от меня:

– Ой, оставь. Он наверняка умный наблюдательный мужик. Иначе бы не сидел в этом кресле.

– В общем, да, – соглашаюсь я. – Но что касается личной карточки, тут ты ошибаешься. – И я с видом триумфатора складываю руки на груди.

– Как это я ошибаюсь? – озадаченно смотрит на меня Жаннета.

– Я выкрала личную карточку из его кабинета. – И я рассказываю ей подробности своей акции.

– Ошизеть можно, – выдыхает Жаннета. – Не ожидала от тебя.

– Чего не сделаешь ради спасения собственной шкуры, – бормочу я и внезапно чувствую, что жутко устала.

– Все равно, – после некоторой паузы задумчиво говорит Жаннета, – мне кажется, ты что-то перемудрила.

И мне так кажется. Но уже поздно что-то менять, о чем я и сообщаю Жаннете.

– Если сразу не обнаружила себя, теперь уже и ни к чему.

– Теперь-то да, – кивает Жаннета. И добавляет: – А он очень даже… Может, Галка права и тебе стоит заняться им? Уже не оглядываясь на прошлые дела.

– Ха! – вскидываюсь я. – А ты забыла об Алене?

– Алена? – морщит лоб Жаннета. – А-а… Это его протеже, которую он привел с собой, да? Она что, так хороша…

– Пошли, – перебиваю ее и поднимаюсь из-за стола.

– Куда? – ошеломленно спрашивает Жаннета.

– Покажу тебе Алену.

– Как это? – Жаннета машинально хватает сумочку и двигается за мной к двери. – Просто пойдешь и покажешь? Это у вас что, аттракцион такой? Или Алена за это деньги гребет?

– Нет, – отвечаю я, открывая дверь, – просто она пока временно сидит вместе с компьютерщиками, а тебе ведь нужно проконсультироваться насчет цифрового фотоаппарата, верно?

– Цифрового фотоаппарата? – Жаннета окончательно сбита с толку. – Ах да, – она взмахивает рукой с зажатой в ней сумочкой, – ну конечно же, – хватает меня под руку и говорит: – Пошли консультироваться.

Я запираю дверь кабинета, и мы направляемся к компьютерщикам. Однако не успеваем мы сделать и пары шагов, как распахивается дверь бухгалтерии и из нее собственной персоной появляется Алена. Я сильно пихаю Жаннету в бок. Она вздрагивает, приосанивается и прищуривается. Алена тем временем обнаруживает нашу парочку и звонким голосом объявляет:

– Супер! У меня как раз к тебе дело.

– Правда? – искренне удивляюсь я, и мы идем на сближение.

Жаннета вытягивает шею и сверлит Алену пронзительным взглядом.

– Это моя подруга, – отвечаю я на молчаливое Аленино удивление. – Жанна.

– Очень приятно. – Алена протягивает Жаннете руку. – Алена.

Ненавидящая всякие телесные контакты с незнакомыми людьми Жаннета мужественно жмет Аленину руку и поднимает глаза на меня. В глазах светится безграничное восхищение. Ну а что я ей говорила?

– Я пойду, – тихонько говорит Жаннета и пятится в сторону выхода.

– Хорошо, – отзываюсь я. – Созвонимся вечером.

– Непременно. – Жаннета взмахивает на прощание рукой и кивает Алене. – До свидания!

– До свидания, – вежливо отвечает ей Алена.

Мы остаемся вдвоем. Интересно, какое у нее ко мне дело? Я вопросительно смотрю в ее зеленые глаза:

– Чем могу помочь?

– Послушай, – Алена, похоже, взвинчена, – я хочу спросить… Впрочем, давай лучше зайдем к тебе.

– Давай.

Я заинтригована. Что случилось? От волнения не могу сразу попасть ключом в замочную скважину. Наконец попадаю и распахиваю дверь:

– Прошу.

Алена врывается – по-другому не скажешь – в кабинет, делает по нему круг и прислоняется к подоконнику.

– Почему все от меня шарахаются?

– Пардон? – Я в шоке смотрю на нее.

– Почему, – медленно повторяет Алена, – все здесь от меня шарахаются? Ну, – она пренебрежительно вертит кистью руки в воздухе, – кроме этой вашей Милочки.

– Э-э… – Я не знаю, что и сказать на это.

– И ты, – она выставляет на меня указательный палец правой руки, – ты тоже. Что происходит? Я, можно сказать, из кожи вон выпрыгиваю, чтобы наладить со всеми хорошие отношения, а все от меня врассыпную.

Перед глазами встает картина: Алена идет по коридору, а все поспешно скрываются кто куда. Я невольно улыбаюсь.

– Ты почему улыбаешься? – ощетинивается Алена.

– Что, действительно все тебя избегают? – с любопытством спрашиваю я.

– Да. – Она мрачнеет. – Как будто я кривая или еще чего-нибудь хуже.

– Ты не кривая, – с некоторым сожалением сообщаю я ей, – ты красивая.

– Но не поэтому же? – Похоже, ей не очень интересно выслушивать комплименты.

– Избегают тебя? Не поэтому.

– Хорошо, тогда почему? – Она пристально смотрит на меня.

Я колеблюсь. Как бы ей сказать?

– Ну-у… Понимаешь…

Она молча ждет продолжения. Я наконец решаюсь:

– Ты же девушка М.А.

– М.А.? – Она с недоумением смотрит на меня. – Кто это?

– М.А. – это Максим Александрович, – поясняю я. – Ты его девушка. Вот тебя все и боятся.

– Я? – Она тычет себя пальцем в грудь. – Девушка Максима?

– Ну да.

Конечно. Иначе с чего бы ей называть его Максимом? Я пожимаю плечами, киваю и еще раз говорю:

– Ну да.

Алена вдруг широко улыбается и начинает смеяться. Смех у нее звонкий, переливчатый. Красивый. Как она сама. Я не выдерживаю и присоединяюсь к ней. Мы хохочем пару минут, потом она резко замолкает и после секундной паузы говорит:

– Понятно. Теперь мне все понятно.

Я промокаю носовым платком уголки глаз и замечаю:

– Было бы странно, если бы все вели себя по-другому. А Милочка, ты извини, конечно, что я вмешиваюсь, но она явно жаждет какой-нибудь выгоды, поэтому и вяжется к тебе.

– Да с Милочкой-то все понятно, – с некоторым презрением отвечает Алена.

Я рада тому, что ей все понятно с Милочкой. Мне не хотелось бы обнаружить, что Алена неразборчивая дура. Потому что тогда и М.А., увлекшийся ею, выглядел бы не лучшим образом. А это было бы грустно. Ну, вы понимаете.

– А что, – вдруг абсолютно другим голосом спрашивает Алена, – ты тоже из-за этого от меня шарахаешься?

– Я не шарахаюсь, – растерянно возражаю я.

– Не важно, каким словом это назвать… – Алена впивается в меня взглядом.

Я ежусь:

– Ну-у… Наверное… Алена фыркает:

– Классно! Ты! Тоже. Отпад. Я чувствую, как краснею.

– А чем я, собственно, отличаюсь от других? – бормочу я и в этот момент слышу, что мне пришла эсэмэска.

Автоматически протягиваю руку и беру мобильник со стола. Жму на кнопочки и слышу, как Алена продолжает:

– Ничего смешнее за последнюю неделю не слышала.

Я машинально киваю, вглядываясь в дисплей. От Альбертино. Неугомонный юноша. Что это он там пишет? «Привет. Как дела? Надеюсь, у тебя все о’кей. Взял билеты…»

– Какие билеты? – говорю вслух я. Алена с интересом смотрит на меня, «…на пятницу…»

– Куда билеты? – продолжаю вслух недоумевать я.

– Я, пожалуй, пойду, – заявляет Алена и идет к двери. – Спасибо тебе за невероятно полезную информацию. Я теперь твоя должница.

– Не за что. – Я не могу оторвать взгляд от сообщения.

«…Буду в Питере в субботу 11.15…»

– О нет! – Я издаю громкий стон.

– Плохие новости? – поворачивается Алена.

– Убийственные, – выдавливаю я из себя.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Увы!

– Сочувствую. – Она тихонько выходит.

Я опять подсвечиваю дисплей. Номер поезда, вагона. И в конце: «Ура! Я увижу тебя и Питер! До встречи».

Дверь распахивается и врывается Вика:

– Ольга, у тебя что-то с местным телефоном. Проверь. А вообще, тебя к М.А. Бегом!

Пятница – не мой день. Теперь я это знаю точно. А раньше казалось, что слаще дня не бывает. Все в этом мире не вечно. Все. Вот какого черта Альбертино сюда едет?


Глава 20 | Шуточки жизни | Глава 22