home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

– Я решила начать новую жизнь! – триумфально объявляет Галка, когда мы наконец-то рассаживаемся за столиком в «Патио-Пицце».

Сейшн было решено провести на нейтральной территории. Не хотелось забивать себе голову проблемами, что есть и что пить.

– Очень хорошо, – тянет утомленно Жаннета. – Но для начала, может, что-нибудь закажем?

Она отвратительно выглядит. От обычной Жаннетиной красоты и томности, в которых пятьдесят процентов от природы, а пятьдесят – от Жаннетиных непрестанных усилий, осталось лишь жалкое подобие. Наверное, идея насчет того, чтобы проветриться в Москве, оказалась не такой удачной, как мы предполагали.

Мы делаем заказ и, отдав карты меню официанту, устремляем вопросительные взгляды на Галку. Жаннета, однако, молчит, поэтому вступаю я.

– Итак, – говорю я, – ты начинаешь новую жизнь. – Я развожу руками. – Здорово!

– Да! – Галка отпивает большой глоток вина и кивает. – Прямо с сегодняшнего дня.

– Ну, – я делаю вздох, – и в чем будут заключаться перемены?

– Я решила в корне изменить свою семейную жизнь! – сообщает Галка.

Мы с Жаннетой испуганно переглядываемся. Вот это да!

– Разводишься? – подает голос Жаннета. Галка смеется:

– Нет! Наоборот!

Что-то чрезмерно много восклицательных знаков в ее репликах.

– Наоборот – это что означает? – мрачно осведомляюсь я.

– Я решила больше уделять внимания семье, и Николаше в первую очередь. – Галка подливает себе вина. – Жутко хочется пить. Наверное, после рыбы, которую пришлось стрескать в обед.

– Наверное, – эхом отзываюсь я, и мы с Жаннетой вновь переглядываемся.

– С чего это ты надумала? – интересуется Жаннета. – Что-то произошло, о чем мы еще не знаем?

– Нет, – Галка радостно смотрит на нас, – просто я проснулась как-то утром, – она морщит лоб, вспоминая, – да, третьего дня… И подумала: какого черта мне надо? Какие-то мужики, один от другого отличающиеся только своей манерой заниматься сексом, – на черта они мне? Как-то это все стало надоедать. Да и потом, – она доверительно наклоняется к нам через стол, – Николаша вступает в опасный возраст. Сорок лет – кризисный период. А, честно сказать, – она опять откидывается на спинку своего кресла, – мне его потерять никак не хочется. Особенно по своей собственной вине. Стоило ли тогда вообще начинать семейную жизнь много лет назад? Вот.

Галка обладает поистине звериной интуицией. Двенадцать лет ей было плевать на Николашу, а теперь она ни с того ни с сего вдруг решила проникнуться им до самой последней клеточки своего существа.

– Ну, что скажете? – весело спрашивает нас Галка. Жаннета опять молчит, поэтому в разговор вступаю я:

– Значит, ты просто струсила? Галка давится вином и кашляет.

– С чего это ты взяла? – наконец возмущенно вопрошает она.

– Не знаю, – я отвожу глаза, – мне так показалось. Ты испугалась, что Николаша тебя бросит, вот и решила перевоспитаться в один момент.

– Николаша? – фыркает Галка. – Николаше слабо меня бросить…

– Постой, постой, – бормочет Жаннета. – Ты сама себе противоречишь. То сказала: «Мне его потерять не хочется», то – «Никогда не бросит». Что-то я не понимаю.

– Ну-у… – растерянно тянет Галка.

Мы с удовольствием наблюдаем за ней. У Галки всегда так. Валит все в кучу и при этом сама себя не слышит. Торопится высказаться, а впопыхах выдает себя с головой. Конечно, она струхнула. Не знаем еще почему, но, видно, что-то произошло, и Николаша как-то себя проявил. А голова у Галки все же варит, и не понимать, что сорокалетняя вскорости баба запросто проиграет бабе более свежей и юной, она не может. Вот и забила хвостом. Но признаться во всеуслышание в своих страхах – Галка на такое не способна, нет-нет. Поэтому сейчас сидит напротив нас и выкручивается, как может.

– Д-да, – наконец выдавливает из себя Галка, – что-то я пугнулась.

Ура! Сдалась. Я мысленно потираю руки. Пора переходить к делу.

– Ты что-то заметила за Николашей? – интересуюсь я.

– Да не то чтобы… – Галка задумывается, вертя в руках бокал. – Просто… Так… На уровне ощущений.

Жаннета пихает меня под столом ногой. Я морщусь: согласна – ситуация переходит в стадию подозрительных. Жаннетино положение явно усложняется. Впрочем, я еще не знаю, что она там, в Москве, надумала. У нас не было ни минуты, чтобы обменяться новостями. Весь день на работе был самый натуральный сумасшедший дом, а вечером от меня ни на шаг не отходила Галка – какие уж тут приватные разговоры?

– Ладно, – я поднимаю бокал, – тогда выпьем за успех твоего начинания.

А что тут еще скажешь?

– Выпьем! – Галка возбужденно округляет глаза. – Так вы меня одобряете?

– Конечно, – вяло подает голос Жаннета.

Я киваю. Одобряем. Николашу, честное слово, всегда было немного жалко. Если Галка действительно решила взяться за ум – а с нее станется, – то я за него буду только рада. И хотя сама к браку отношусь с сомнением, но, когда речь идет о тех, кто уже туда угодил, считаю так: попался, будь любезен играть по правилам. А правила гласят: семья должна быть крепкой и устойчивой. Галка же десять лет назад решила, что правила на то и существуют, чтобы их время от времени корректировать. Сначала я с ней спорила до остервенения, потом устала и плюнула на это занятие, а вот – на тебе! Оказалось, что время – великий лекарь. Но все же любопытно, что ее подвигло на перемены? Вся эта болтовня, мол, «проснулась и подумала» – из области беллетристики. Но сейчас об этом бесполезно спрашивать. Галка вся во власти заблуждения, что она сама, своим ходом придумала такую замечательную идею. Что все это исключительно по велению ее широкой и благородной души.

Повременю со своими вопросами, чтобы не смущать Галку лишний раз, а то – не дай бог – передумает, и Николаша опять останется с носом.

Нам приносят пиццу, и мы набрасываемся на нее, как будто век ничего не ели. Галкины новости действуют на нас возбуждающим образом.

– Но, Галка, – осмеливаюсь заметить я, – ты аккуратнее там с Николашей. Ты продумала уже свою тактику по внедрению в вашу жизнь новых отношений?

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Галка, отправляя в рот очередной кусочек пиццы.

Я вздыхаю. Господи, я не сомневалась, что так все и будет. Как тактик Галка хороша только тогда, когда речь идет о других, но, как только дело касается ее собственной семьи, Галка идет напролом.

– Ты же не придешь и не объявишь Николаше, что с завтрашнего дня начинаешь новую жизнь, или что?

Галка кладет вилку и нож на стол и сверлит меня взглядом:

– А что я, по-твоему, должна делать?

– Надо как-нибудь исподволь, – встревает в разговор Жаннета. – Нежно.

– Вот-вот, – поддакиваю я.

– Зачем это? – искренне удивляется Галка.

– Затем, – продолжает бархатным голоском Жаннета, – что мужики терпеть не могут, когда ими манипулируют. А ты собираешься манипулировать…

– С чего это ты взяла? – гневно смотрит на нее Галка.

– Да ты вертишь им как хочешь уже второй десяток лет. – В голосе Жаннеты прорезаются вдруг стальные нотки.

– А ты? – вскипает Галка. – Ты бы уж молчала…

Я закатываю глаза и продолжаю пилить свою пиццу.

Началось. Давненько они не сцеплялись. Я уж было думала, что настали у нас счастливые времена, когда молодецкий задор канул в Лету, и больше мне не доведется выслушивать их стычки по поводу и без повода. Я, как всегда, поторопилась. Хорошо хоть, не кричат, а обмениваются «любезностями» громким трагическим шепотом – есть шанс, что нам удастся доесть заказанный ужин, не будучи выдворенными из ресторана за плохое поведение.

– …Я-то хоть одним верчу, а ты, – Галка захлебывается собственным возмущением, хватает бокал и отпивает вино, – ты на троих упражнялась.

Жаннета открывает рот, секунду так и сидит с открытым ртом, потом неожиданно закрывает его и криво улыбается:

– Галка, послушай, я не спорю – мы все хороши, все, когда есть возможность, упражняемся на мужиках как можем. Даже Лелька…

Я вздрагиваю. С какой это стати?

– …Ты только вспомни ее тридцать восемь, или сколько их там было? – И Жаннета поворачивается ко мне, осторожно подмигивая тем глазом, который не может видеть Галка.

– Тридцать семь, – усмехаюсь я.

Жаннета права – на черта нам нужно ссориться? Можно подумать, у нас других проблем в жизни нет.

– Вот уж кто манипулятор из манипуляторов, – продолжает Жаннета.

Галкин взгляд смягчается, и она бормочет:

– Ну ладно, ладно, согласна, манипулировала и манипулирую, но ты-то тоже… Не станешь же говорить…

– Не стану, – покладисто отвечает Жаннета. – Я и пытаюсь объяснить тебе, а ты не даешь ни слова сказать.

– Ладно, ладно, – Галка приподнимает бокал, демонстрируя свою капитуляцию, – валяй дальше.

– Да просто нужно это все делать аккуратно, вроде как он до всего дошел сам. Или вроде как обстоятельства так сложились.

Галка смотрит на нас странным взглядом и внезапно сообщает:

– Мне нужно в туалет.

Мы с Жаннетой синхронно пожимаем плечами. Нужно так нужно. Галка выскакивает из-за стола и исчезает из поля зрения. Я поворачиваюсь к Жаннете:

– Ну?

Она сдвигает идеально выщипанные и покрашенные брови:

– Не знаю…

– Не поняла, – говорю я. – Ты что, ничегошеньки не придумала в своей Москве?

– Абсолютно ничегошеньки, – подтверждает Жаннета. – В голове полный бардак. А ты?

– А я придумала.

– Правда? – Жаннета с надеждой смотрит на меня.

– Придумала, что не буду давать тебе советов. – Жаннетины глаза наполняются слезами, я легонько касаюсь ее руки. – Пойми сама…

– Да-да. – Она машет рукой и вытаскивает из сумки платок, сморкается и шепчет: – Не волнуйся, я все понимаю. Но, ты знаешь, это оказалось так сложно. Я уже так привыкла к мысли, что возьму этого ребенка… И теперь… Понятное дело, что это жуткий риск. Олег и вправду, если узнает про Николашу, просто нас всех убьет. Да мы-то ладно, а что тогда он сделает с ребенком? – Она с ужасом глядит на меня.

Да-а, насчет убьет – это, конечно, фигурально выражаясь. Но для ребенка и фигурального может оказаться достаточно. И вся жизнь наперекосяк. Просто потому, что куча взрослых в свое время наделала кучу ошибок в своей жизни.

– И теперь, – продолжает стенать Жаннета, – отказаться от этой идеи – вроде как отдать ребенка на сторону. Ужас! – Она со всхлипом вздыхает.

– Выпей, – предлагаю я, наливая ей воды. – Но вина больше не пей. И быстро вытри слезы, а то сейчас вернется наша «революционерка» и пристанет к тебе, что да как.

Жаннета спешно вытаскивает из сумочки пудреницу. Я ожесточенно кромсаю остаток пиццы на своей тарелке на мелкие кусочки и размышляю о том, как несправедливо устроена жизнь. Просто очень несправедливо! Галка возвращается в тот момент, когда Жаннета наносит завершающие штрихи на свою подпорченную слезами физиономию, но «революционерка» вопросов не задает, потому что явно занята какими-то мыслями. Похоже, что неприятными. Интересно, что могло случиться в туалете?

– А я уже все сказала, – невпопад говорит Галка, усаживаясь на свое место.

– Э-э… – озадачиваюсь я. – Кому и что сказала?

Жаннета соображает не в пример быстрее меня:

– Николаше? Ты уже объявила Николаше, что вы начинаете новую жизнь?

Галка виновато кивает.

– Господи! – Я ошеломленно взираю на нее. – Когда ты успела?

– Сегодня, – мямлит она, опуская глаза, – по телефону. С работы.

Я начинаю истерично хохотать. Пробегающий мимо официант обсспокоенно смотрит на нас, Жаннета делает успокаивающий жест, и он убегает. Я никак не могу остановиться, пью воду, еще раз пью. Галка глядит обиженно:

– Ну и что? Что теперь? Я качаю головой:

– А мы-то откуда знаем?

Она надувается и сосредотачивается на своей пицце.

– А зачем по телефону-то? – интересуется тоже развеселившаяся Жаннета.

– Он же в командировке, вернется только завтра вечером. Не могла утерпеть, – признается Галка и запихивает в рот большой кусок пиццы.

Я опять фыркаю. Не могла утерпеть! Вот вам и взрослая, тридцатипятилетняя женщина. Мать двоих детей. Начальник отдела персонала в крупной фирме. А терпежу как у трехлетнего ребенка.

– И что Николаша? – продолжает допытываться Жаннета.

Галка замирает на мгновение, потом медленно говорит:

– По-моему, он обалдел.

Еще бы не обалдеть. Сидите вы мирно в командировке, рулите процессом изготовления рекламы для какого-нибудь особо важного клиента, тут вам звонит дражайшая, но давно уже неверная супруга и ангельским голосом сообщает, что прямо с завтрашнего дня начинает любить вас что есть мочи, и от этого ваша жизнь должна заиграть новыми радужными красками… Любопытно, что там с рекламой особо важного клиента, да и вообще со всем производственным процессом, которым рулит Николаша. Жив ли еще процесс? И жив ли еще Николаша?

– Но сказал что-нибудь в ответ? – не унимается Жаннета.

Я ее понимаю. Как ни странно, сейчас самый заинтересованный в состоянии внутренней жизни семейства Любимовых человек – это Жаннета.

– Сказал, – кивает Галка. – То есть спросил. Спросил, в чем это будет выражаться.

– Математик, – уважительно говорю я.

– А ты? – Жаннета завороженно смотрит на Галку.

– А я сказала: а в чем бы ты хотел, чтобы это выражалось?

– Психолог, – с еще большим уважением комментирую я.

– Хреновый психолог, – жестко замечает Жаннета.

– Уж какой есть, – защищается Галка. – И вообще… – она обводит нас гневным взглядом, – зря я вам сказала. Думала, вы мне подруги…

– Мы подруги. – Я опять начинаю смеяться. – И ты бы нам все равно сказала.

– Это уж точно, – присоединяется ко мне Жаннета. – Бог тебя терпением не наградил. Вот всем наградил, а терпением – нет.

– Всем – это чем? – вдруг заинтересовывается Галка.

– Ну, не знаю, – теряется Жаннета. – Решительностью, например. Или там энергичностью.

Галка расцветает. Приятное, черт возьми, зрелище, думаю я и подключаюсь к игре:

– Мозгами и ногами. – Галка широко улыбается. – И еще проницательностью.

Здесь я уже, конечно, преувеличиваю, но иногда меру знать не обязательно.

– Да ладно вам, – наконец изображает смущение Галка, и мы понимаем, что сеанс лечения исстрадавшейся Галкиной души можно заканчивать. – Что это мы все обо мне?

– Правильно, – подхватываю я. – Тем более что все, что ты сделала, ты уже сделала. Что теперь горевать? Теперь будешь ориентироваться по ситуации. – И продолжаю: – Можем, кстати, поговорить обо мне. Представляете,, что мама выдумала…

Мы говорим обо мне. Потом о мамах и их безудержном желании улучшить нашу жизнь любыми средствами. Потом о работе и грядущих преобразованиях. О М.А. Галка молчит. Я понимаю, эпопея с реанимацией своей семейной жизни заслонила от нее все остальные проблемы. И – слава богу. Потом Жаннета показывает нам какой-то новый косметический буклет, и они с Галкой погружаются в благоговейное изучение кремов, спреев и гелей, а я извиняюсь и ускользаю в туалет.

С Жаннетой нужно что-то делать, думаю я, полоща руки под струей горячей воды и разглядывая себя в зеркало. Нужно, чтобы ее кто-нибудь встряхнул и заставил оценить ситуацию без лишних эмоций. Я даже знаю, кто бы это мог быть. Вынимаю из сумочки телефон и набираю Димкин номер.

– Привет, – говорю я, когда в эфире возникает его голос.

– Привет. – Похоже, он мне рад.

– Димк, есть дело, – сообщаю я.

– Отлично. – Он переходит на деловой тон. – Когда и где?

Обожаю Димку! За то, что понимает меня с полуслова.

– Если ты можешь, то завтра.

– Завтра могу в обед, – подумав, отвечает он. – Нам хватит времени в обед?

– За глаза.

– А что будем делать? – любопытствует Димка.

– Разговаривать.

– А-а, это вообще без проблем.

И мы договариваемся на завтра. Думаю, что поступаю правильно. Нам нужен независимый эксперт. Мужчина. Иначе Жаннета увязнет в этой проблеме навечно. Все. Я решительно рисую себе губы. Вот как Димка скажет, так и сделаем.


Глава 19 | Шуточки жизни | Глава 21