home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Если бы я знала, что увижу, когда выберусь из-под стола с зажатой в руке шкатулкой, там бы и осталась. Лежала бы себе на коврике и в ус не дула. Но предвидение не осчастливило меня на этот раз, хотя, бывает, балует иногда своим вниманием. Я выпрямляюсь, осторожно ставлю свой подарок на стол, машинально киваю в ответ на приветственный кивок высокого мужчины, вошедшего только что в приемную, и опускаю глаза. Потому что абсолютно не могу выдержать его взгляда.

Одно из самых неприятных воспоминаний моей жизни. Хочется провалиться сквозь землю. Хотя тому уже почти пятнадцать лет минуло, желание провалиться сквозь землю своей остроты не теряет. Третий курс. Время всепоглощающей неуверенности в себе, эпоха первых шагов во взрослой жизни, эра ошибок. Кто-то увидел тебя неглиже – неделя Стыдливо Потупленных Глаз и Жарких Приливов Крови к Щекам. Брякнула что-то невпопад – месяц Терзаний. Соврала неудачно – год Задумчивого Состояния: поймают – не поймают. Это все понятно. Но что нужно сделать для того, чтобы мучиться целых пятнадцать лет?!

Осень третьего курса начиналась так же, как обычно начинались и все предыдущие осени. Утренний холодок, прихватывавший ноги, когда мы бежали в институт. Желто-коричневая хрусткая листва на тротуарах. Лекции, лекции, лекции… На третьем курсе было много лекций, половину из которых мы успешно прогуливали. Ходили только на те, где преподаватели отмечали нас. Таких набиралось по одной в день. Остальные знали по названиям. «Да, ладно, – говорила Жаннета, – наступит зима, начнем ходить, а сейчас грех не насладиться последними теплыми деньками». Зима ничего в нашем распорядке дня не изменила, но не об этом сейчас речь.

Я увидела его в октябре. Мы старательно отсидели обязательную лекцию, на которой все были скрупулезно пересчитаны, и неслись с Жаннетой по широкой лестнице вниз – к выходу, к свободе. Он поднимался нам навстречу. Спокойно, неторопливо, помахивая папкой.

– Ого! – выдохнула я, затормозив.

– Что? – завертела головой Жаннета. – Где? Кто?

– Вон, видишь. – Я указала глазами на него.

Он уже почти миновал нас, не обратив конечно же на нас никакого внимания.

– Ну и что? – пожала плечами Жаннета. – Ничего особенного.

Может быть. Дело вкуса. Но я его запомнила. И похоже, полюбила. Влюбилась, это точно. Высокий, темноволосый, синеглазый – он действительно не был красив в общепринятом девичьем понимании этого слова, но в нем чувствовалось нечто. Или я это сама придумала? Кое-что определенно додумала, потому что знала о нем немного. Можно сказать, совсем ничего. Только как зовут, где учится, где живет. Остальное: чем интересуется, как говорит, что думает – оставалось для меня тайной за двадцатью семью печатями. Пустотами, которые необходимо было срочно заполнить. Душа просила этого. Месяца два я упоенно заполняла их своими собственными выдумками, но, когда моя фантазия исчерпалась, решила, что неплохо было бы плеснуть в них чуточку реальности. Реальность можно было получить только из первых рук – от него самого.

Но как это сделать? Он учился на пятом курсе, а значит, принадлежал к особой касте – выпускников. Мне, зеленой третьекурснице, там ничего не светило.

– Глупости! – фыркала Жаннета. – Какая разница! Третий, пятый курс – чепуха!

Для нее да. С ее-то внешними данными. Катрин Денев в юности – только темной масти – вот что такое была Жаннета. Мужики складывались и утрамбовывались под ее ногами. Сами по себе. Со мной такого не происходило. Я хоть и выкрасила свои русые волосы в ультраплатиновый цвет, сделала вертикальную химию, но особого шарма мне это не прибавило. Мужиков было раз-два и обчелся, причем эти «раз-два» совершенно не были мне нужны. Ясно, что такой ход событий не сотворил из меня уверенной и раскрепощенной особы. И как в таких условиях было рассчитывать на знакомство с ним?

– Надо брать судьбу в свои руки, – подзуживала меня Жанка. – Идешь к нему и разговариваешь за жизнь.

– За жизнь – это о чем? – спрашивала я.

– Обо всем, – отвечала она весьма неопределенно, очерчивая в воздухе рукой большие круги. – Главное – не вываливать на него сразу же свою страстную любовь.

– Да? – разочарованно тянула я. – А как же?..

Жаннета с жалостью смотрела на меня и, пару раз тяжело вздохнув, принималась меня учить. Жаннета обладала недюжинным опытом по части обольщения особей мужского пола. Жабой никогда не слыла, делилась всем, чем могла, с подругами. Я была ближайшей из них, поэтому весь декабрь и начало января Жаннета, не жалея сил и свободного от зачетной недели и сессии времени, тренировала меня.

К 10 января я созрела. Жизнь действительно следовало брать за горло. Сколько можно мучиться! Получают только те, кто действует решительно. Основное правило – сохранять спокойствие.

– Молодец! – подбодрила меня Жаннета. – Давай дерзай!

Я тщательно накрасилась, распушила свою химию, втиснулась в узкие джинсы и отправилась дерзать.

Я благополучно миновала вахту в общежитии, где он обитал, поднялась на третий этаж, подошла к заветной двери и вдруг подумала: «А что, если его просто-напросто нет дома?» И застыла в неопределенности, с поднятой рукой. Уфф! Это было бы не здорово. Конечно, пришлось бы повторить попытку, куда денешься, если все уже запланировано? Но где взять запал на второй заход? Вот это был вопрос. Опять месяц тренинга? Ужас! Я тряхнула головой. Нет, буду решать проблемы по мере поступления, подумала я и… постучала в дверь.

– Войдите, – прозвучал мужской голос.

И я вошла. Зачем я это сделала?

Он жил в блоке на две комнаты. Я вошла в небольшой коридорчик, тесно заставленный – холодильник, плитка, вешалка, что-то еще. Сознание автоматически отмечало все, что попадало в поле моего зрения, и сигнализировало: «Опасность! Запал кончился!» Господи, что ж так быстро? Я вес же рассчитывала минут на десять его активности, чтоб успеть выпалить все, что было отрепетировано. Нет, не то, что советовала Жаннета. Известно ведь, что мы вечно просим чужого совета, но никогда ему не следуем. Я втайне от нее готовила свой собственный вариант речи, зубрила именно его и именно его собиралась сейчас обнародовать. Если бы Жанка узнала об этом, то стала бы бушевать, потому что содержание спича отличалось от предложенного ею, как кислород отличается от углекислого газа, как лето отличается от зимы, как безмолвная рыба отличается от говорливого попугая. Я решила не ходить вокруг да около и сразу же, только переступив порог, объявить о своих чувствах. Вот такой я уродилась – прямоту почитала за высочайшую ценность. С тех пор изменилась, конечно, но опять-таки не об этом сейчас речь. Он стоял в дверях своей комнаты.

– Здравствуйте, – сказала я.

Нужно же хоть с чего-то начинать разговор.

– Здравствуйте, – с некоторым недоумением в голосе ответил он.

– Можно к вам на несколько минут?

– Ко мне? – изумился он.

Я кивнула.

– Да, пожалуйста. – Он растерянно пригладил волосы и посторонился, пропуская меня в комнату.

Спросите меня, что в той комнате находилось, я отвечу вам: он. Никаких других подробностей я не запомнила. И его-то запомнила весьма смутно. В чем он был одет? Как причесан? Выглядел лучше, чем в прочие дни, или нет? Не знаю. Все, что до сих пор всплывает в моей памяти, – это стук в ушах, колики в животе и онемение левой ноги. Да, еще меня неприятно поразил мой голос. «Неужели я всегда так скриплю?» – успело мелькнуть в голове.

Я вывалила на него все. Мне хватило пяти минут. Через пять минут он стоял красный как помидор и растерянный донельзя.

– Э… – вымолвил он.

Я молчала. И ждала. Он должен был ответить. Сказать, как он рад. Как счастлив, что такая замечательная девушка обратила на него свой взор. О том, что еще несколько минут назад он и понятия не имел о «замечательной девушке», я как-то не думала. И еще должен был сказать, что теперь все будет хорошо. Просто обязан. Но он почему-то продолжал молчать и краснеть. Теперь уже побагровели руки и, кто знает, может, даже ноги, чего я проверить не могла, потому что он был в спортивном костюме.

– Э… – опять выдавил он.

Неужели Жаннета была права? Неужели нужно было подкрадываться к основной теме постепенно, шаг за шагом? И неужели я допустила ошибку? «О'кей, о'кей, – лихорадочно думала я, – пусть я сглупила, но неужели ничего нельзя исправить? Не может же быть, чтобы все было так плохо!»

Оказалось, что все может быть еще хуже.

Неожиданно за моей спиной хлопнула дверь. Я обернулась на стук, и дальше случилось невообразимое. Кто-то в ярко-желтом налетел на меня, вцепился в волосы и начал орать дурным голосом, не позволяющим установить половую принадлежность этого «кого-то»:

– Дура!!! Что ты тут делаешь?!!! Пошла вон!!!

– А?! – всхлипнула я, инстинктивно закрывая руками лицо.

«Черт с ними, с волосами, – успела подумать я, – вырастут!.. А вот глаза…»

– Наталья, – сквозь истеричные вопли услышала я его голос, – успокойся. Отстань от нее.

И почувствовала, как его руки отцепляют от меня беснующуюся фурию под названием Наталья. Подняла голову и увидела ее.

Маленькая пухлая блондинка (все-таки ему нравятся блондинки, мелькнула мысль!), курносая и румяная. Наверное, симпатичная. Когда находится в обычном расположении духа. Сейчас же лицо ее было искажено злобой, из глаз катились слезы, волосы растрепались. Она позволила ему оттащить себя от меня, выпила залпом целый стакан воды, но рот не закрыла и продолжала поливать меня бранью. Ругань, надо сказать, была весьма информативной.

Они были женаты. Поженились две недели назад. По известной студенческой причине. Она была беременна.

Надо было уйти. Однако ноги отказывались слушаться. Не от горя, что любимый мужчина достался другой.

Просто мне стало стыдно. За свою глупость. За несдержанность. За наивность. За… за то, что я такая, какая есть. Некрасивая, застенчивая и несуразная.

Пока я мысленно уничижалась, Наталья продолжала выплескивать на меня свою ярость. Впрочем, на меня ли?

– Все сволочи! – кипятилась она. – Ведут себя, как будто меня здесь нет. Никто меня и в грош не ставит. Можно вот так запросто заявиться и клеиться к моему мужу!

– Она же не знала, – внезапно услышала я его голос.

– Какая разница!

«Да, действительно, – вдруг подумала я, – меня бы тоже не привело в восторг, если бы кто-то пришел к моему мужу и начал признаваться ему в любви». Я вздохнула. А что он? Я украдкой взглянула на него. И поймала взгляд, смысла которого не поняла. Не успела понять, потому что он моментально отвел глаза.

«Ужас!» – мысленно простонала я и стала потихоньку пятиться к двери.

– Вали, вали отсюда! – завопила пуще прежнего Наталья, наклонилась, подхватила с пола тапок и бросила его в меня.

– Наталья! – резко сказал он. – Прекрати немедленно!

Тапок больно ударил меня по локтю. Будет синяк, огорчилась я. А если не поспешу, то и груда синяков. Я быстро повернулась и открыла дверь.

– Э… – вдруг раздался его голос.

Нет, я уже не хотела слушать то, что он собирался мне сказать. С меня было довольно. Я выскользнула из комнаты, стремительно пересекла коридорчик и выбежала в холл. Уфф! Жаннета меня убьет. Представила подругу, представила то, что мне придется ей все рассказывать, что придется переживать свой стыд еще не раз и не два, и решила молчать.

– Его не было дома, – коротко отчиталась я о своем визите.

– Нужно еще раз попробовать, – деловито заметила Жаннета.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я.

С тех пор я терпеть не могу все ярко-желтое, имя Наталья и маленьких пухлых блондинок.

…Я узнала его сразу. Да он и не изменился. Чуть-чуть оброс мясом, сменил стрижку – и все. И тут внутри у меня похолодело. Если я его узнала, – что он?..

Он рассматривал меня с вопросом в глазах. Черт, черт! У меня уже давно другая прическа – после института я обрезала волосы, перекрасилась в светло-рыжий, так и хожу по сей день, изредка меняя оттенки и контур прически. И ношу очки. Сейчас я в них. Нет, он не должен меня узнать. Ни в коем случае. Иначе как мне потом с ним работать?

– Мы ведь с вами еще не встречались? – неожиданно спрашивает он.

Я откашливаюсь, чтобы прочистить горло, и отвечаю:

– Нет, я была в отпуске.

Он удовлетворенно кивает:

– А то я уж было усомнился в своей способности запоминать имена…

Я понимающе улыбаюсь.

– Ну что же, – он берется за ручку двери в свой кабинет, – надеюсь, у нас будет еще возможность пообщаться.

– Непременно, – отвечаю я и перевожу дух.

Не узнал. Надо бы задобрить своего ангела-хранителя за то, что был сегодня на страже.

– Хорош, правда? – шепчет Вика, как только за новым замдиром закрывается дверь.

– Хорош, хорош, – рассеянно киваю я. – Но, послушай…

Или я чего-то не понимаю, или одно из двух…

– Вика, а чего все так оживились? – спрашиваю я. – Он ведь женат.

Вика поднимает на меня прозрачные глаза:

– Женат? Почему ты так решила? Он разведен.


Глава 1 | Шуточки жизни | Глава 3