home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Ира

— Как вы смотрите на то, чтобы съездить в командировку? — спросил у меня вице-президент.

Он всегда был исключительно вежлив. Ведь мог просто заявить: «Поедете в командировку», — и плевать на мою реакцию. Но нет, он смотрел на меня сейчас так, будто скажи я, что «ни за что и никогда», и он недрогнувшей рукой перечеркнет все планы банка на месяц, а то и на квартал вперед.

— Командировка? — сказала я. — Замечательно!

— Вот и отлично, — обрадовался вице-президент.

Я действительно была рада командировке или изображала энтузиазм, потому что у меня не было другого выхода? Зависело от того, куда предстояло отправиться.

— Куда командировка? — спросила я.

— В Новосибирск. — Вице-президент смотрел на меня вопросительно: мол, как, устраивает?

Уппс!

— Новосибирск? — Я все-таки не сумела скрыть своего разочарования. — В январе?

Сорокаградусные морозы, пронизывающие до костей ветра, горы снега — нужно быть экстремалом для того, чтобы чувствовать радость при таком известии.

— К сожалению. — Вице-президент развел руками. — Срочное дело. Никто из руководства полететь не может, поэтому мы решили отправить вас...

А вот это уже было интересно.

— Э-э... — начала я, не зная, как бы задать вопрос, чтобы не опростоволоситься.

— Да, — улыбнулся вице-президент, — дерзайте и знайте, что ваше будущее в ваших руках.

С ума сойти, думала я, покидая его кабинет. Какое же кресло ждет меня в перспективе? Теперь ночи спать не буду, перебирая всевозможные варианты. Надеюсь, не руководящий пост в провинции. Это, конечно, всегда рассматривается как повышение, и только идиоты от такого отказываются, но уж очень не хочется расставаться с Москвой. Если только Питер...

— Удачный день? — спросил мой новый бой-френд, когда мы сели ужинать.

— Спрашиваешь просто так или тому есть веские причины? — усмехнулась я.

— Выглядишь так, словно у тебя был удачный день, — сказал он, накладывая мне ризотто.

Готовил он сам. Вкусно, изобретательно, с удовольствием. Но только на своей собственной кухне. Поэтому мы все чаще встречались у него. Я уже привыкла к спартанской обстановке и огромному, величиной в полстены, телевизору. Следующей фазой что? Зубная щетка в стаканчике на полочке Из зеленоватого стекла? Иногда у меня мелькала мысль: а нет ли в этом какого дальнего умысла? Но потом я отгоняла ее. Современные мужчины — организмы примитивные, куда им до изощренности легендарного Казановы! Хотя... кто знает.

— Я взял билеты, — сказал он, когда мы покончили с ризотто.

— Куда? — поинтересовалась я.

— В театр. Ленком.

— Здорово. Когда?

— Двадцать седьмого.

Уппс!

— Я не смогу, — сказала я, составляя тарелки в посудомоечную машину.

— Что так? — В голосе его сквозило разочарование.

— Командировка. Улетаю двадцать шестого, на три дня.

— Далеко? Может, сможешь вырваться вечером? — Он подмигнул.

— Ну да, — рассмеялась я, — метнусь сквозь три часовых пояса на спектакль в Ленкоме.

— Жаль. — Он включил чайник. — Так куда едешь?

— В Новосибирск.

— В Новосибирск? — Он присвистнул. — Удачно.

— Что ты имеешь в виду?

— Повидаешься с подругой. Узнаешь, как у нее дела.

— Да, — проговорила я с некоторым сомнением.

— Или что? — Он испытующе смотрел на меня. — Не хочешь?

Он был очень проницателен. «Адвокат, — смеялся он, когда я говорила ему об этом, — профессия обязывает». Мне это в нем нравилось. Не люблю людей, которым нужно все до молекул разжевывать. Но иногда его реплики ставили меня в тупик. Как, например, сейчас.

Я и вправду не была уверена, что хочу повидаться с Машкой. Увидеть ее грустное личико и мучиться от сознания, что не могу помочь ей. А могла? Не знаю. Во всяком случае, хотела. Как выяснилось после Марусиного отъезда, в своем стремлении я была не одинока.

Алла учинила мне настоящий скандал тогда, в октябре, узнав, что Маруся не выйдет к ней на работу.

— А я-то думала! — стонала она. — А я-то хотела!

— Алла, извини, — каялась я, — но сама понимаешь...

— Она меня бросила! — чуть ли не рыдала Алла.

— Ты ее даже не видела, — удивлялась я.

— Ну и что, — возражала Алла, — я уже полюбила ее.

— Извини, — вновь каялась я.

— И что там она теперь? — спрашивала Алла. — Что с ней?

Я не знала. Время шло, а от Машки новостей было кот наплакал. Я звонила ей два раза. Привет-привет, как дела — нормально. Кто-то был дома, не иначе. «Я напишу тебе», — пообещала мне Машка во второй раз, это было в середине ноября. Пишет по сей день. Больше я не звонила. Рука не поднималась взять трубку и еще раз набрать ее номер. А вдруг там все плохо? Черт, а я, оказывается, трусиха.

— Можешь не сообщать ей, что едешь, — вклинился в мои размышления голос Олега. — Остановишься в гостинице. Она ничего и не узнает.

Он сочувственно смотрел на меня. Он все понимал. Я помотала головой:

— Нет, это уж совсем по-свински.

— Правильно, — сказал он, — человек должен уметь держать удар, что бы ни случилось.

— Ты умеешь?

— Учусь.

Он вошел в мою жизнь так естественно, будто место это дожидалось именно его. Сначала приглашение на чашечку кофе, после — на ужин, затем — на модную выставку. А потом в конце ноября был его день рождения. Стрелец. Со Стрельцами у меня всегда складывались неплохие отношения. Правда, раньше они не переходили в нечто большее, а тут вот перешли. Сразу после дня рождения.

Не было «Ах!», не было нервозного бдения у телефона: «Позвонит — не позвонит?» «Н-да, — подумала я сначала. — А где сумасшествие? Где полет?» Но честно сказать, так мне даже больше нравилось. Раньше, когда и сумасшествие и полет валились на меня со всех сторон, все заканчивалось плохо. Иногда очень плохо. Слезы, хандра, мысли о том, что жизнь — редкостное барахло. Хорошо, хоть до вопроса «А зачем она мне тогда?» дело не доходило.

Сейчас все было иначе. Может, потому, что инициатором в кои-то веки выступала не я. Он меня обхаживал. Я снисходила. Приятное, черт возьми, ощущение.

А еще он понимал меня. И принимал такой, какая я есть. С неразговорчивостью по утрам, с резкими и совершенно необъяснимыми перепадами настроения, с нелюбовью к бестолковым шумным тусовкам и маниакальным стремлением к идеальному порядку в доме. Наверное, мне следовало сказать «спасибо» Пете — за то, что невольно свел нас с Олегом.

Я все-таки позвонила Марусе накануне своего приезда.

— Привет, Машка, — сказала я, когда Маруся сняла трубку.

— О, привет! — обрадовалась она. — Как дела?

— Нормально, — ответила я. — А как ты? — И затаила дыхание.

— Да все хорошо, — бодро отрапортовала Маруся.

— Да? — вырвалось у меня.

— Ты извини, что так и не написала, — сказала она. — Все некогда было. Но обещаю, прямо вот завтра сяду...

— Не напрягайся, — перебила ее я. — Расскажешь все живьем. Я еду к вам в командировку.

— Да ты что? — возбужденно вскричала Машка. — Когда? Надолго?

— Завтра прилетаю. Вечером, — ответила я. — И улечу в четверг, тоже вечером.

— Я тебя встречу, — сказала Маруся.

— Да не надо, — запротестовала я. — Тащиться в такую даль. Я приеду в город, заселюсь в гостиницу и позвоню.

— Я встречу тебя, — повторила Маруся. — Говори номер рейса.

— Как хочешь, — пробормотала я и продиктовала ей номер рейса. — Но если вдруг вылет отложат, то не мучайся...

— Не бери в голову, — сказала Машка, и мы распрощались.

«Не бери в голову»? В Марусиных устах? И этот энергичный тон... Да с Марусей ли я разговаривала? Впрочем, завтра все увижу своими глазами.

Самолет прибыл в Толмачево вовремя. Он подрулил к самому зданию аэровокзала, пассажиры покидали борт и пешком шли в зону прилета. Я ступила на трап и вдохнула морозного воздуха. «Минус десять, — сказала стюардесса и совсем неформально добавила: — Вам повезло, позавчера у нас было минус тридцать». Вот уж действительно. Хотя я была экипирована на славу. Даже взяла с собой теплую шапку, тогда как в Москве обычно обходилась капюшоном.

Марусю я увидела сразу же, едва вошла в зону прилета. Она стояла за стеклянными дверями, в шубе из канадского енота, с шапочкой из чернобурки в руках.

— Я здесь, я здесь! — закричала она, как только увидела меня.

— Привет, Марьяна, — сказала я, выходя за двери и падая в ее объятия.

— О! — выдохнула Машка и звонко поцеловала меня в щеку. Отступила на шаг, оглядела меня и сообщила: — А ты совсем не изменилась.

— Ага, — усмехнулась я, — если учесть, что мы с тобой виделись всего три месяца назад...

— Да, — протянула Машка, — а как будто целая жизнь прошла.

Честно сказать, мне так не показалось, но спорить с Машкой я не стала. Кто знает, что там у нее происходило в последнее время.

— У тебя еще какой-то багаж, — спросила Маруся, — или это все?

— Конечно, все, — ответила я. — Я же всего на три дня.

— Тогда пошли, — предложила она.

— Да, где у вас тут такси? — Я взялась за ручку своей сумки.

— Такси нам не понадобится, — сказала Маруся.

— Что? — удивилась я.

Не Петя же повезет меня из аэропорта?!

— Сейчас, подожди. — Машка достала из кармана мобильный телефон и принялась тыкать пальцем в его кнопочки. Приложила к уху, подождала немного, потом ей, видимо, ответили. — Да, — сказала она, — я уже встретила ее. Куда нам идти? — И через пару секунд: — Понятно. Все, мы идем.

— Кто это? — спросила я, когда мы двинулись к выходу из здания. — С кем ты разговаривала?

— А, — махнула она рукой, — сейчас увидишь. Значит, точно не Петя. Другой мужчина? Не может быть. Я искоса взглянула на Марусю. А почему нет? В этом был бы определенный смысл. Петя завел себе девушку, а Маруся — мужика. Так тоже можно жить.

Мы вышли из аэровокзала, повернули направо и пошли вдоль здания.

— У вас тепло, — сказала я.

— Да, — кивнула Маруся. — Но наверное, ненадолго. На следующей неделе опять обещали похолодание. Тебе повезло. Или, может, это ты привезла нам такую погоду? Как там у вас, в Москве?

— Минус два — минус три.

— Значит, это действительно ты, — рассмеялась Маруся. — Ага! — воскликнула она. — Вон, вижу. — И замахала рукой.

Ярко-красный маленький «пежо» тронулся со стоянки и подкатил к нам. Дверца со стороны водителя распахнулась, и появилась молодая дама в темной кожаной куртке, отороченной черным мехом.

— Вы быстро, — произнесла она, вместо приветствия.

— У нее не было багажа, — ответила Машка.

— Добрый вечер, — сказала я, разглядывая даму.

— Ой, простите! — воскликнула она. — Здравствуйте. С приездом. Меня зовут Алена. — И протянула мне руку.

Я сняла перчатку и пожала ее ладонь:

— Ира. Очень приятно.

— Сумочку сюда. — Маруся тем временем хлопотала у багажника. — Все. Садимся. Ирка, ты — вперед.

— Почему? — запротестовала я. — Я же гостья. Сяду сзади.

— Нет. — Машка подтолкнула меня к передней дверце. — Я не люблю ездить впереди.

— Она и сюда ехала сзади, — подтвердила Алена. — Садитесь, садитесь.

Я забралась в салон. Тепло. Все же я успела немного подмерзнуть. Что значит с непривычки. Алена села на свое место и зажгла свет.

— Пардон, я тут уронила... — Она наклонилась и стала шарить рукой по полу.

— Может, сюда укатилось, — подала с заднего сиденья голос Маруся.

— Нет, все, нашла. — Алена выпрямилась и повертела у меня перед носом кулачком с зажатым в нем мобильником.

На среднем пальце ее руки тускло блеснуло кольцо с крупным желтоватым камнем.

Стоп.

Алена. Кольцо с топазом. Каштановые — как я успела рассмотреть — волосы. И эти духи... Ну конечно же «Ле па Кензо».

Стоп. Стоп. Или я совсем сошла с ума или одно из двух.

— Машка, — повернулась я к Марусе, — это кто? — и бесцеремонно ткнула в Алену пальцем.

— О! — ответила Машка и рассмеялась. — Я совсем забыла. Она же ничего не знает.

Алена с улыбкой смотрела на меня.

— Да, — кивнула она, — это я. Прикольно, правда?

Прикольно? Скорее, странно. Или если еще точнее — страннее не придумаешь.

— Но... — начала я.

— Сейчас мы тебе все расскажем, — перебила меня Машка. — Поехали, да?

Алена кивнула и вдавила педаль газа. Мы сорвались с места так резво, будто собирались участвовать в гонке «Формула-1».

— Сори, — сказала Алена, — езжу еще не очень.

— Новая машина, — пояснила мне с заднего сиденья Машка.

— Первая машина, — поправила ее Алена.

Бред какой-то. Просто две подружки.

— Ну? — повернулась я к Марусе. — Вы обещали все рассказать.

— А... — задумалась Машка, — а с чего началось-то все?

— С магазина, — подсказала Алена. — Когда я пришла к Пете...

— Да, точно, — подхватила Машка, — когда ты пришла к Пете и учинила ему скандал.

— Скандал? — переспросила я. — За что?

— За все, — ответила Алена. — За то, что врал.

— Что, — я не могла сдержать усмешки, — не хотел жениться?

Алена фыркнула:

— Если бы.

— У нее был парень, — вмешалась Маруся, — а Петя ревновал. И сказал ей, что Алекс, ну, в смысле Аленин парень, собирается жениться на одной там. Что она беременна и всякое такое. И принес, представляешь, даже какие-то документы, которые это подтверждали. Вроде как он специально нанял частного детектива, и тот ему все это раскопал...

Я слушала Машку, открыв рот. Частный детектив? Документы? Впрочем, чему я удивляюсь? Нанял же Петя адвоката на второй день после того, как Маруся убежала из дома.

— Так вот, — продолжала тем временем Маруся, — все это было вранье. Бумаги эти.

— То есть? — спросила я.

— Сфабрикованы, — пояснила Алена. — Он же принес ксерокопии, а с ксерокопиями можно сделать все, что угодно.

Я кивнула. Это точно. Ножницы, замазка, ксерокс, ловкость рук и никаких проблем.

— Алена узнала об этом и решила проучить его, — сказала Машка.

— Да не то чтобы решила, — поправила ее Алена, — просто вдруг накатило желание взглянуть ему в глаза и сказать все, что я думаю по этому поводу.

— И залепить ему пощечину, — добавила Машка.

— Это был экспромт, — возразила Алена.

— В общем, — продолжала Маруся, — она приехала к нему в магазин, вошла, отвела в угол и выдала все. И в конце...

— Потом я поворачиваюсь, — вклинилась в Машкин рассказ Алена, — и вижу знакомое лицо. Не могу сразу вспомнить, откуда знаю эту женщину, но машинально говорю: «Здравствуйте». А она мне тоже — «Здравствуйте». И спрашивает: «Вы меня не помните?» И тут я вспоминаю. Самолет. Говорю: «Ну, как же, как же, помню отлично». И интересуюсь: «А что вы тут делаете? Покупаете что-то?» Не то чтоб мне в тот момент было действительно интересно, но, знаете, я была как на автопилоте. Болтала лишь бы болтать, чтобы прийти в себя.

— А я ей отвечаю, — подхватила Машка, — нет, заехала к мужу. «К мужу?» — спрашивает она. Да, говорю, к тому, которому вы только что по физиономии съездили.

Они обе улыбаются. Я же чувствую себя как будто в некоем сюрреалистическом фильме. Алена коротко взглядывает на меня.

— На самом деле это было не так весело, как звучит сейчас, — говорит она. — На самом деле это было... — она делает паузу, видимо подбирая подходящее слово, — опустошающе, что ли... Я смогла ей тогда ответить только: «О!» — или что-то в этом духе и ушла. Это уже потом... Ой! — вдруг воскликнула она. — Тормознем? Мне надо заправиться.

— Конечно, — хором ответили мы с Марусей. Алена заехала на заправку, взяла деньги и побежала к диспетчеру. Я проводила ее взглядом.

— Не могу поверить... — сказала я.

— Он ей был не нужен, — вздохнула Машка.

— Кто? — повернулась я к ней. — Ее парень?

— Петя.

— С чего ты взяла?

— Она так сказала.

— И ты ей поверила?

— Да, — кивнула Маруся. — Поверила.

— Но как же ее дифирамбы Пете в самолете? — вспомнила я. — Великая любовь. Два года безоблачных отношений. Квартира. Гогеновские мотивы на стенах.

Машка улыбнулась:

— Придумала. Она все придумала. Они знакомы с прошлой зимы. Квартиру она купила сама. Стены расписывала подружка, дизайнер.

— Зачем? — удивилась я. — Зачем ей это было нужно?

— Хотела показать, что у нее все хорошо. Чтобы я не жалела ее.

Я посмотрела на Алену, болтавшую с парнем, заправлявшим соседнюю машину. Сколько ей там? Тридцать три? Тридцать пять? Не помню, но помню, что где-то около этого. Наверняка все уже достали своими вопросами: почему не замужем да когда собираешься? Знакомое дело. С годами вырабатывается защитная реакция. У кого какая. Я лично посылаю всех куда подальше. Мол, не ваше дело. У Алены, видно, нервы потоньше моих — она предпочла врать.

Алена подошла к машине, открыла дверцу и сказала:

— Знакомого встретила. Еще десять минут и поедем. Мы с Машкой дружно кивнули. Алена бегом вернулась к парню.

— У нее куча знакомых, — проговорила Маруся.

— Похоже на то, — сказала я. — Но, Машк, как все-таки вышло, что вы?..

— Я ей позвонила, — ответила она.

— Телефон-то где взяла? — удивилась я.

— У Пети. В мобильном.

Как все просто.

— Зачем? — спросила я. — Зачем ты ей позвонила?

— Хотела знать, что там на самом деле происходит, — подумав, ответила Машка. — Такое это противное состояние, когда ты тыкаешься, как в потемках. А потом... — она замялась, — она мне понравилась...

— Понравилась? — Удивлению моему не было предела.

— Она милая, — сказала Машка.

— Согласна, но ведь она и Петя...

— Он был ей не нужен, — сказала Машка.

— Но ведь что-то у них было, — возразила я. — Зачем она тогда?..

— Мне кажется, у нее было такое время, когда все, вот все. — Машка задумчиво смотрела в окошко. — Когда кажется, что больше нечего ждать. А тут Петя. Со своим обожанием.

— Петя? — изумилась я. — С обожанием?

— Ты бы видела его лицо, когда она заявилась в магазин. Он был просто никакой. Коврик под ногами. Я уже начала подозревать, что он втрескался в нее по уши, но когда увидела его, просто остолбенела. — Машка, немного помолчав, добавила: — И продолжает ведь... Видно, его здорово зацепило. Жалко его иногда становится.

— Жалко? — усмехнулась я. — И что?

— Ничего, — пожала плечами Маруся. — Просто жалко.

Я зевнула.

— Устала? — озаботилась Маруся.

— Да нет. Перелет. Может, поэтому зеваю.

— Она похожа на тебя, — вдруг сказала Машка.

— Кто? — Я уставилась на нее.

— Алена. Я все время думала об этом. И когда в Москве была, и потом. Знаешь, у меня ведь совсем никаких подруг тут не завелось за все эти годы...

— Знаю, — кивнула я.

— А тут Алена. Я и подумала... — Маруся смущенно улыбнулась, — когда поняла, что там все не так, как казалось вначале. Я подумала, может, мы сможем с ней подружиться. Как с тобой. Ты ведь не против?

Я вздохнула:

— Марьяна, ну ты даешь!

— Что? — испугалась Машка.

— Да делай ты что хочешь. Это же твоя жизнь. И нечего на других оборачиваться.

— Все! — Дверца распахнулась, и Алена, слегка припорошенная снежком, нырнула в салон. — Извините, но нужно было кое о чем договориться.

— Это не просто, — задумчиво проговорила Маруся.

— Конечно, — кивнула я. — Но лиха беда начало.

— Вы о чем это? — поинтересовалась Алена, поворачивая ключ в зажигании.

— Да так, — сказала я, — о жизни. Алена весело рассмеялась:

— Смешная штука, правда? Да, забавная.


Алена | Всему свое время | ЭПИЛОГ Маруся