home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Алена

— Жена-ат? — задохнулась Анька. — Петя? Не может быть!

— Может.

Я ей позвонила сразу же после Петиного ухода. Оторвала от любимого сериала ради того, чтобы обсудить сногсшибательную эту новость.

— И давно? — спросила Анька.

— Дети заканчивают школу в следующем году, — ответила я.

— Дети? — переспросила Анька. — Сколько же их там?

— Двое. Мальчик и девочка. Двойняшки.

— Ошизеть! — пробормотала Анька. — А мы-то думали...

А мы думали, что Петя бедный и несчастный, никому не нужный, прибился ко мне, потерял голову и страдает по ночам... Между прочим, он ведь никогда не оставался на ночь. И как я не сообразила?

— Дуры мы с тобой, — будто подслушав мои мысли, сказала Анька. — Наверняка ведь какие-нибудь симптомы были.

— Были, — вздохнула я. — Как раз и думаю об этом. На ночь не оставался, даже заявок не делал. И еще — телефона своего домашнего не давал, только мобильный.

— А в выходные и праздники? — спросила Анька. — Появлялся?

— Праздников было за время нашего знакомства кот наплакал. А в выходные появлялся, — подумав, ответила я. — Но вот выезжать никуда мы с ним не выезжали. Честно сказать, даже рада была этому — ну представляешь, светиться рядом с таким, как Петя!

— И с друзьями не знакомил?

— Не знакомил. Правда, я уверена была, что и друзей-то у него нет.

— Да-а... — протянула Анька. — А сейчас выяснится, что у него и друзей навалом, и родственников полгорода.

И что он вообще совершенно другой человек, чем я себе его представляла, мысленно закончила я. И винить в этом некого, кроме как себя саму. Вечная моя болезнь — расклею ярлыки и мало интересуюсь, что там, за этими ярлыками, на самом деле кроется. Раньше даже не замечала за собой этого. И только после тридцати, ткнувшись пару раз носом в явные несоответствия между действительностью и моими представлениями о ней, я сообразила, в чем дело. Но исправиться никак не удавалось. Натура перла изо всех щелей. Самолюбивая, склонная к самолюбованию, что тут греха таить. Вот и с Петей приключился прокол. Хорошо, хоть времени с момента нашего знакомства прошло не так много, а, представьте себе, узнай я эту новость спустя три года... А так вполне могло случиться, продолжай я в том же духе.

— И что теперь? — поинтересовалась Анька.

— В смысле?

— На какой ноте расстались?

— Да ни на какой. Поел вареников и уехал. Видно, после звонка его здорово приклинило.

— Подожди-ка, — спохватилась Анька, — а она что, ушла от него?

— Похоже на то.

— Почему?

— Не знаю. Говорю тебе, его повело после разговора. Еле вытянула из него признание, не до подробностей было.

— С другой стороны, — подумав, сказала Анька, — нам-то какое дело до того, ушла его жена или нет, верно? Он ведь нам не нужен. Ну, то есть тебе. Или как?

— Конечно, он мне не нужен! — фыркнула я.

— Вот так всегда и бывает, — задумчиво проговорила Анька, — все не вовремя и не к месту. Кто-то, затаив дыхание, годами ждет, когда чья-то жена освободит для нее место, и этого никогда не происходит, а тут на тебе, пожалуйста! Только оно на фиг не нужно.

— Нет в мире гармонии, — подхватила я.

— Но зато теперь у тебя развязаны руки, — сказала Анька.

— Как это?

— Ну, ты даешь, Воробьева! Он же тебя обманул? Обманул. Значит, можешь встать в позу и выставить его. И не выглядеть при этом стервой.

А ведь точно. Ошеломленная сделанными Петей признаниями, я как-то не подумала о другой стороне происшедших событий. Он водил меня за нос, извлекал из всего выгоду — на этом можно сыграть. Оскорбленная в лучших чувствах Я и коварный ОН. Шикарный выход из, казалось бы, тупиковой ситуации. Никаких сожалений, никаких угрызений совести, потому как я — сторона пострадавшая. Главное сейчас — правильно разыграть карты, чудом попавшие в мои руки. И тогда уж полностью отдаться новому приключению по имени Алекс.

Кстати, об Алексе. Визит-дубль-два прошел на ура. Убраться в квартире я, конечно, не успела — спасибо Пете с его сбежавшей супругой, но это никак не испортило нам вечер. Свечи, кофе, Франсис Гойя — в качестве фона. Алекс с его пустяковой, но безумно приятной болтовней обо всем на свете — в качестве главного героя. Я в новых джинсах и легкомысленной маечке — в качестве замирающей от восхищения публики. «Забудь о том, что ты есть на самом деле, — напутствовала меня Анька, — и изобрази максимум растворения и восторга». Так я и сделала. И даже получила от этого удовольствие.

— Каков результат? — на следующий день набросилась на меня сгорающая от нетерпения Анька.

— По-моему, я его окончательно обаяла.

— И?.. — не отставала Анька.

— Пока ничего, — пожала плечами. — Все очень сдержанно.

— Хороший знак, — пару секунд поразмыслив, сказала Анька.

— Думаешь? — Я с надеждой смотрела на нее, как будто, стоит ей взмахнуть сейчас руками, все мои дела устроятся в одночасье. Во всяком случае, я многое отдала бы, чтоб было именно так.

— Если бы просто хотел затащить тебя в постель, — уверенно отвечала Анька, — уже бы...

— Ну да, ну да, уже бы... — эхом повторила я.

— А так...

А так можно надеяться, что у Алекса в отношении меня намерения серьезные. Логика, правда, подсказывала: для того, чтобы мужчина был готов признать, что некая особа женского пола вызывает в нем желание увязнуть в трясине серьезных отношений, прошло слишком мало времени, — но я быстро задвинула ее в дальний угол, эту логику, и продолжала жить и мечтать дальше.

Три дня от Пети не было ни слуху ни духу. Я времени даром не теряла. Все те минуты и часы, которые не были заняты мыслями об Алексе и работой, я накачивала себя для решающего разговора с Петей. Важно было держаться холодно и спокойно, не впадать в раздражение, чтобы он не смог мне инкриминировать, что, мол, вот и ты туда же — истерить. Нет, я — Снежная Королева, а вы, сударь, что вообще здесь делаете?

Он появился в субботу днем. Приехал без предупреждения, привез грибов.

— Ездил по грибы? — спросила я вместо приветствия.

— Дети ездили, — ответил он, проходя в кухню и водружая корзинку на стол.

Понятно. Теперь, когда тайное стало явным, он будет рассказывать о всяких своих домашних мелочах. Что же, по его мнению, при этом должна делать я? Умиляться и кивать? Задавать вопросы? Мол, а как там дела в школе у ребятишек? Ну уж нет, извините. Я почувствовала, что начинаю закипать. «Это хорошо, — успела подумать я, — это надо использовать». И голосом, который можно было дробить на кусочки и бросать в шампанское, дабы оно охладилось, произнесла:

— Знаешь, Петя, я хотела бы поговорить с тобой.

Петя замер у стола. Лицо его выражало крайнюю степень удивления. Дескать, о чем говорить-то? Неужели он полагал, что раз я так спокойно скушала его признания третьего дня, то инцидент исчерпан? Ну не дурак ли?

— Ты меня обманул, — продолжала я.

— Я? — Петя откашлялся и повторил: — Я?

— Да. — Я скрестила руки на груди. — Ты женат.

— Но я тебя не обманывал. — Петя сунул руки в карманы брюк и покачался с носка на пятку.

Удивление уже сползло с его лица, уступив место обычному выражению, вернее, полному отсутствию всякого выражения.

— То есть? — растерялась я.

— Ты же не спрашивала, женат я или нет, — чуть-чуть гнусавя, будто у него начинался насморк, проговорил Петя.

— А сам сказать не мог? — Я пыталась удержаться на позициях обвиняющего.

— Зачем? — усмехнулся Петя. — Сказал бы, и ты меня послала б, а так...

Что?! Что?! Надо его оскорбить, мелькнула мысль. Ударить в больное место, тогда он отвяжется.

— Пожалела тебя, — скривила я губы.

— Думала, я обделен жизнью, — кивнул Петя. — Я так и понял. А сейчас узнала, что женат, и решила воспользоваться этим. Это все из-за него? Из-за того хлыща из банка?

Меня будто холодной водой окатили. Петя просчитал меня. А не я его.

— Поди вон! — процедила я.

— Не понимаю, — пожал плечами Петя, — чего ты заводишься?

— Вон! — повторила я. — И больше не появляйся.

Он еще раз качнулся с носка на пятку и обратно. Набычился.

— Уйду, конечно, если ты так хочешь...

— Хочу.

Он обошел стол, взглянул на корзинку с грибами.

— Заберу, — сказал он. — Я так понимаю, тебе они без надобности.

Взял корзинку и пошел к выходу. Я посторонилась. Петя вышел в прихожую, сунул ноги в мокасины и повернулся ко мне:

— Не знаю, что вам, бабам, нужно. Вот есть в руках что-то, нет, подавай еще чего-нибудь. И сами ведь не знаете, чего именно.

Он щелкнул замком и вышел. Дверь захлопнулась. Я осталась одна. За что? За что мне все это? Что такого нужно сделать в жизни, чтобы тебе всунули подарочек под названием Петя? Нет, ну каков козел! Неудивительно, что жена от него сбежала. Удивительно, что так долго продержалась с ним. Я ругала Петю последними словами, то про себя, то вслух, бранью пытаясь заглушить проснувшийся вдруг внутренний голос, который противненько ныл: «Того ли ты костеришь, милая? А не попинать ли лучше себя? Ведь в том, что произошло, виновата ты, и только ты».


предыдущая глава | Всему свое время | * * *