home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Алена

— Здравствуй, — сказал Петя, — я вернулся.

Он позвонил на следующий день после своего приезда.

— Привет, — равнодушно ответила я. — Как съездил?

— Да все нормально. А ты? Хорошо отдохнула?

— Отлично. — Я щелкала по клавишам компьютера.

— Я не смогу... — замялся Петя.

— Да? — подбодрила его я.

Я была сегодня доброй, белой и пушистой.

— Я смогу заехать к тебе только на следующей неделе...

— Здорово, — перебила его. — Хорошо. Идет.

— ...у меня родственник... — продолжал объяснять Петя.

— Я поняла, — прервала его бормотание.

Мне было совершенно неинтересно, по каким причинам я не буду иметь возможность лицезреть Петю на этой неделе.

— Тогда пока, — сказал Петя.

— Ага, счастливо, — ответила я и положила трубку.

И через стеклянную перегородку бросила взгляд на Алекса. Слышал или нет? Стеклянная перегородка не всегда спасала от чужих ушей. Конечно, если говорить тихо, тогда не будет слышно. Но стоит лишь слегка повысить голос, как весь кредитный отдел оказывался в курсе твоих разговоров.

У меня не было отдельного кабинета. Когда руководство банка решило обзавестись PR-службой, вся площадь офиса уже была поделена между отделами. Меня можно было посадить только в свободный угол у окна в операционном зале либо в кредитный отдел.

— В операционном как-то несолидно, — рассудил управляющий, и моя судьба была решена.

В кредитном мне отгородили стеклом закуток два на два с половиной, поставили стол, кресло и стеллаж. Когда ко мне приходили посетители из внешнего мира, мне приходилось вести их в конференц-зал, потому что впихивать порой корпулентных граждан в мои незначительные квадратные метры было трудновыполнимой задачей.

Кредитный жил своей жизнью у меня под боком. На этом и был построен Анькин план. О том, что у нее есть какой-то план, я узнала вчера вечером, когда она заявилась ко мне с вишневым пирогом и разговором.

— Начнем с того, что шансов у тебя поболее, чем у других... — затараторила Анька, разрезая пирог.

— Шансов? — покрутила головой я. — По поводу?

— Алекс, — произнесла Анька ключевое слово и впилась в меня взглядом.

— Анька, перестань! — нахмурилась я. — Что ты втемяшила себе в голову?

— А вдруг это ТО САМОЕ? — интонацией выделив последние два слова, сказала Анька. — То, что ты ждешь?

— Если ТО САМОЕ, — усмехнулась я, — значит, должно свалиться в руки само собой. Такая теория.

— Да брось ты. Мужчина — существо слабое.

Анька встала и подошла ко мне.

— Никогда не знает, что именно ему нужно. Здесь кто смел, тот и схрумкал его.

«Схрумкал»? Алекса? Хочу ли я «схрумкать» его? Перед моим мысленным взором промелькнула сцена на кухне: вот он входит, улыбается... Не знаю, ничего уже не знаю и не понимаю. Но может, лучше выслушать Аньку? Вдруг скажет что-нибудь умное?

— О'кей, — обреченно кивнула я. — Продолжай.

— Итак, — Анька подцепила большой кусок пирога и аккуратно положила на мою тарелку, — шансов у тебя больше, чем у других...

— Это почему же? — прервала ее. — Я что, так красива?

Анька взглянула на меня с жалостью:

— Ты красива, спору нет, но вообще-то я имела в виду другое. Просто ты чаще других имеешь возможность общаться с ним.

Это о моей дислокации. Ясно.

— Ну и что дальше?

— А дальше не будем изобретать колесо, — воодушевилась Анька, усаживаясь за стол, — и воспользуемся— накопленным предыдущими поколениями опытом. Нужно узнать, чем он интересуется, и проникнуться его увлечениями.

— А если это горные лыжи? Я не смогу разделять такое экстремальное хобби. Я боюсь.

Не обязательно же спускаться с горы, — отмахнулась Анька, — можно проявить богатые познания в области горнолыжного инвентаря или упомянуть известных спортсменов. Всегда найдется способ показать себя.

— Ну ладно, успокоила. Что дальше?

— Дальше? — Анька откусила кусочек пирога, прожевала его и продолжила: — Фаза номер два — зафиксироваться в его сознании как приятная собеседница, потом фаза номер три: приглашаешь его домой под благовидным предлогом, ну, положим, помочь тебе переставить тяжелую вещь с места на место. Причем задача не должна быть чрезмерно сложной и отнимать много времени. Так, что-нибудь вроде — снять с антресоли тяжелый чемодан...

— У меня нет антресоли.

— Девушка, не злите меня, — сурово сказала Анька. — Антресоль — это к примеру. Так вот, дело сделано, и вы мило пьете кофе под дивный музончик и при свечах.

— Не слишком ли много для первого раза? — засомневалась я.

— Нет, — категорично ответила Анька. — Кроме того, сама говоришь мало, в основном переводишь разговор на него и завороженно смотришь ему в глаза. А дальше — будем решать по ситуации.

— Анька, — задумчиво произнесла я, — тебе это зачем?

Она опять откусила пирог, долго жевала, потом запивала чаем — словом, думала. Наконец, изрекла:

— Я люблю тебя. Вот просто люблю, и все. И поэтому хочу помочь.

Я молчала. Помочь? Мне? В чем? Втащить в мою жизнь очередного мужчину, не будучи уверенной в том, нужен ли он мне? Впрочем, судя по Анькиному возбужденному виду она уже формулировала в уме фразочки типа «Он — твоя судьба». В отличие от меня.

— Ну? — Анька не сводила с меня глаз. — Решайся! Мужик пошел нынче безынициативный. Сидит себе тихо в уголочке и ждет, когда его кто-нибудь возьмет теплыми и нежными руками.

— Не скажи, — я вздохнула, перед моим мысленным взором промелькнул Петя, — некоторые сами...

— Петечка твой, — проницательно отметила Анька, — совсем из другой категории. Эти если сами не пошевелятся, то останутся на бобах. Ну, ты посмотри на него, кому он нужен, брать его мягкими и нежными руками? Беда какая-то, а не мужик. В голодный год...

— Да-да, — перебила я, — согласна, согласна.

Мне было неприятно выслушивать от Аньки гадости в Петин адрес. Вроде я и сама так думала, но когда это говорит кто-то другой... Как будто она не Пете оценку «два с минусом» выставляет, а меня щиплет — я же включила ему зеленый свет. Значит ли это, что у меня уже наступил голодный год?

— Вот, — Анька залезла в кресло с ногами, — а тех, кто мало-мальски лучше таких, как Петя, надо отлавливать, пока не поздно. Отлавливать и тихонько носом тыкать: смотри, мол, это я, Алена Воробьева, умница и красавица. Подумай, дескать, хорошенько, наверняка я тебе срочно нужна. Хотя бы кофе попить и поболтать. А там видно будет. Ну, девушка, что ты как маленькая. Как в первый раз.

— Ты что, — вдруг сообразила я, — своего Сашку так и?..

— А как же иначе? — удивилась Анька. — Ему все это на фиг было не надо. Им всем это на фиг не надо. — Она хлопнула в ладоши. — Итак, за дело. Готова?

— Готова! — отсалютовала я.

— Тогда смотри! — Она триумфальным жестом извлекла из кармана джинсов какой-то листок и потрясла им в воздухе.

— Что это? — Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что написано на изрядно помятой бумажке.

— Досье. — Анька наклонилась вперед, положила листок на журнальный столик и разгладила его.

Я потянула листок к себе. На нем крупными, почти печатными буквами было начертано: «Туризм...»

— О нет! — застонала я. — Никогда, ни за что! Спальные мешки, комары и тушенка. Даже не уговаривай!

— Да подожди ты, — оборвала меня Анька, — читай дальше.

— «Плавание», — прочитала я.

Плавание — это уже куда ни шло. Плаваю, конечно, получше бревна, но появиться в нужный момент в бассейне, красиво пройтись вдоль бортика и, может быть, даже так же красиво войти в воду, на это я вполне способна.

— Ну? — Анька улыбалась. — Уже неплохо, верно?

Но только если притворяться нужно будет не слишком долго. Вновь опустила взгляд на бумажку. «Фотография» — числилось ниже.

— Блин, — пробормотала я, — и где мужики берут такие хобби?

— А что? — Анька забеспокоилась. — Ты разве не фотографируешь? Я вообще-то как услышала про фотографию, так сразу подумала: в яблочко. Не знаешь почему?

— Не знаю. Я фотографирую как любой идиот-любитель, купивший простейшую цифровую камеру. Ничего не понимаю в этом деле, просто жму на кнопку в режиме автомата и все.

— Вот и классно! — обрадовалась Анька. — Значит, с сегодняшнего дня фотография становится твоим хобби.

— И?..

— Идешь к Алексу и, потупив глаза, просишь консультации.

— Надо подготовиться...

— Верно. — Анька энергично вскочила с кресла. — Где у тебя гардероб. Пойдем выберем тебе наряд на завтра.

Вообще-то готовиться я собиралась, сидя в Интернете и читая про разные там штучки, связанные с цифровой фотографией, чтобы хоть выглядеть не совсем дурой, но гардероб — тоже мысль...

Это была авантюра чистой воды. Обреченная на неудачу. И тем не менее, я позволила Аньке втянуть меня в нее. Почему? Да черт его знает! Бредущий по пустыне тоже ведь устремляется к любому источнику, пусть даже тот на поверку оказывается лишь миражом.

На следующий день я, продуманно одетая, тщательно причесанная и накрашенная, старательно сконцентрировалась и задала Алексу вопрос о том, какую фотокамеру он бы порекомендовал мне купить. Вся покрылась мурашками перед этим, а после, когда все было уже позади, почувствовала, что взмокла вся целиком, включая макушку. Пришлось нестись в туалет и освежаться. Алекс же страшно оживился и засыпал меня разнообразными и, по всей вероятности, небесполезными сведениями. Я сделала умное лицо и все старательно записала. Похоже, он был потрясен. Настолько, что на следующий же день принес мне целую кипу журналов, где цветными стикерами сделал закладки на страницах, посвященных описанию новых фотоаппаратов. Отпад!

— Когда вернуть? — Я в ошеломлении листала глянцевые страницы.

— Это подарок. — Алекс лучезарно улыбнулся. — Хотя до Нового года еще далеко... а кстати, когда у тебя день рождения?

Дверь в мою каморку была открыта. Весь кредитный отдел мог слышать каждое наше слово. Как только в воздухе повисло «...когда у тебя день рождения?», все замерли с раскрытыми ртами. И понять их было можно. До этого интерес Алекса к окружающим его дамам не выходил за пределы умеренного любопытства, касавшегося в основном рабочих моментов. Вопрос же «Когда у тебя день рождения?» можно было перевести на тайный женский язык не иначе как «А ты ничего, однако!»

— Уже был, — после некоторой заминки молвила я. — В июне.

— Тогда считай, что это запоздалый подарок, — рассмеялся Алекс.

Он стоял совсем близко от меня. Я почувствовала, как внутри что-то задрожало — давно забытое ощущение. Я представила себе, как он наклоняется сейчас ко мне, целует... Ффу! Я вздрогнула. Что это со мной? Неужели?..

Алекс продолжал топтаться у моего стола и вроде как чего-то дожидался. А, черт, спохватилась я и воскликнула:

— Спасибо! — вложив в это короткое слово весь энтузиазм, на который была способна в тот момент.

Нет, охмуреж — это хуже работы. Анька разыскала меня в туалете, где в очередной раз я умывалась, пытаясь прийти в себя.

— Я все знаю! — громким шепотом завопила она мне в ухо. — Все идет по плану!

— Откуда знаешь-то? — спросила я.

— Ольга Федоровна рассказала.

— Во дает! — восхитилась я. — Десяти минут не прошло, а она уже заложила меня.

— Зря ты так, — укорила Анька. — Не заложила, а порадовалась. Говорит, наконец-то и на Аленкиной улице будет праздник.

Ольга Федоровна? Унылая крыса, с утра до вечера корпящая над кредитными делами? Которая и головы-то не повернет, когда я вхожу в кабинет? Вот уж не ожидала.


предыдущая глава | Всему свое время | cледующая глава