home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ИННОВАЦИИ В РОССИИ

Отметим, что в мире инновации совершаются прежде всего в интересах конкретного производителя, и потому именно коммерческий сектор, а не государство является главным производителем и потребителем инноваций. Для появления, развития и реализации инноваций необходимы рыночная экономика и конкурентная среда. Государство в принципе способно действовать как локомотив инноваций, но это приводит к перекосам экономики, неэффективному расходованию средств, а иногда даже заводит общество в тупик. Безусловно, государственная машина не может стоять в стороне от инновационного процесса, но роль ее должна быть скорее направляющей, указывающей и облегчающей путь.

В России сложная плановая советская экономика, а затем крах СССР и кризис 1990-х существенно деформировали традиционное понимание инноваций. Да и в целом об инновациях в 1990-е практически не вспоминали. Есть данные на конец 1980-х годов, когда предприятия, на которых активно внедрялись инновации, составляли 70 процентов от общего числа. В 1997 году этот показатель сократился до 4,7 процента – в 15 раз!!! За 11 лет произошли изменения в этой сфере. Так, число предприятий, практикующих инновации, возросло более чем вдвое, достигнув 10 процентов. Но все же это не такие уж обнадеживающие данные.


Доля промышленных предприятий, осуществляющих разработку и внедрение технологических новаций, не превышает у нас 10 процентов.


Вот что в этой связи говорит глава государства Дмитрий Медведев:

«Что касается нашей системы, российской инновационной системы, у нас, с одной стороны, созданы и уже работают ее основные элементы, однако мы прекрасно понимаем: инструменты поддержки инноваций сегодня слабо увязаны друг с другом. Отдельные циклы инновационного производства разобщены и плохо состыкованы друг с другом. Наверное, сегодня в этом основная проблема. И мы просто вынуждены открыто констатировать, что сегодня, по сути, системой они не являются <...> это набор близких, но пока еще достаточно разнородных элементов. И поэтому созданные у нас элементы инфраструктуры определяющей роли в продвижении соответствующих проектов пока не имеют. Как результат – и масштаб, и сама отдача инновационной деятельности пока остаются весьма низкими.

Я приведу несколько цифр, они многим из вас хорошо известны. Тем не менее – для того чтобы нам войти в курс: доля промышленных предприятий, осуществляющих разработку и внедрение технологических новаций, не превышает у нас 10 процентов. А доля инновационной продукции в общем объеме продукции промышленного производства составляет всего 5,5 процента. Это данные статистики. <... >

Смотрите, 5,5 процента в общем объеме промышленной продукции – это инновационная продукция. А что имеется в виду? Это, видимо, имеется в виду ситуация, когда, допустим, предприятие по какому-то из видов продукции в лучшем случае зарегистрировало патент, а так это, скорее всего, просто некие технологические изменения, которые, по мнению людей, которые такую статистику проводят, создают инновационный эффект. <...> То есть достоверной статистики, реально свидетельствующей о том, что происходит в этой сфере, у нас нет. <... > Мы должны просто подумать, это наша с вами как раз задача, какие дополнительные критерии нам необходимо использовать для того, чтобы ориентироваться в том, что мы создаем. Вот эта новая продукция, которая возникает, она инновационная, или же это, по сути, традиционная продукция, которую нарядили в соответствующую инновационную одежду? Нам-то нужен качественный рост, а не просто разговоры о том, что какие-то проценты увеличились, даже если речь идет об увеличении общего финансирования и о тех цифрах, которые в рамках ВВП мною были названы».[6]

Президент России Дмитрий Медведев:

«Что касается российской инновационной системы, у нас, с одной стороны, созданы и уже работают ее основные элементы, однако мы прекрасно понимаем: инструменты поддержки инноваций сегодня слабо увязаны друг с другом. Отдельные циклы инновационного производства разобщены и плохо состыкованы друг с другом».

Да, в 90-х с инновациями в России были большие проблемы – тогда речь шла о выживании страны. В начале 2000-х, как мы убедились, ситуация изменилась в лучшую сторону, но ненамного. При этом нельзя сказать, что государство ничего не делает для стимулирования инновационного развития. Более того, необходимо признать, что российская власть, напротив, является одним из основных локомотивов инноваций. И нежелание предпринимателей вкладывать деньги в НИОКР, в рационализацию – все это известные факты. А ведь именно бизнес должен быть главным потребителем и главным генератором инноваций. Правительство должно лишь помогать и направлять, а также подготавливать почву, кадры, совершенствовать систему образования для инновационного развития. Но делать это не вне бизнеса, а в тесном сотрудничестве с бизнесом.

Премьер-министр России Владимир Путин:

«Мы планируем инновационное развитие экономики, а прирост инновационной части за будущие пять лет пока в планах правительства, на мой взгляд, крайне незначителен. Но это как раз говорит о том, что мы фиксируем внимание на этих проблемах и будем добиваться их решения».

Дмитрий Медведев в этой связи подчеркивает: «Известно, что сектор научных разработок и их эффективная коммерциализация – это основа конкурентоспособного промышленного производства. И в развитых странах развитая же инновационная система включает в себя не только инновационные проекты и реализующий их впоследствии инновационный бизнес, но и исследовательский сектор, сферу образования – все это находится в одном большом кластере. Базовыми элементами этой системы являются создаваемые сегодня наукограды, особые экономические зоны, технопарки, центры трансфера технологий, так называемые бизнес-инкубаторы и иные подобные структуры, которые появляются сейчас в довольно большом количестве. А высокая скорость и непрерывность инновационного цикла должны обеспечиваться финансовыми институтами, в том числе венчурными инновационными и инвестиционными фондами. Инновационная система – это такой приводной механизм научно-промышленного развития, который применяется в большинстве современных государств. Ее главная задача – обеспечить эффективное прохождение всего инновационного цикла. Именно на это работает целая совокупность правовых, экономических, организационных и финансовых инструментов. И именно к этой модели мы сегодня и стремимся».[7]


В целом инновационная составляющая в ВВП России занимает лишь 5–5,5 процента, тогда как в других развитых странах эта цифра достигает 30 процентов.


За последние восемь лет государство осуществило ряд действий для форсирования инновационного развития. 30 марта 2002 года президент Владимир Путин утвердил «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». За пять лет – 1998–2003 годы – удалось удвоить рост расходов на инновации (в сопоставимых ценах), а в дальнейшем эти расходы только увеличивались. В 2005 году на высокотехнологичные наукоемкие проекты было направлено 15,3 процента всех инвестиционных расходов бюджета. В 2006 году эта доля возросла до 23,4 процента. Если в 2003 году на инновации уходило 1,3 процента ВВП, то к 2010 году этот показатель увеличится до 1,8 процента ВВП. Наконец, в соответствии с программой число ежегодно создаваемых элементов инфраструктуры национальной инновационной системы увеличится с 38 единиц в 2004 году до 200 единиц в 2010 году.

Президент России Дмитрий Медведев:

«Вот эта новая продукция, которая возникает, она инновационная или же это, по сути, традиционная продукция, которую нарядили в соответствующую инновационную одежду? Нам-то нужен качественный рост, а не просто разговоры о том, что какие-то проценты увеличились, даже если речь идет об увеличении общего финансирования».

Однако в целом инновационная составляющая в ВВП России занимает лишь 5–5,5 процента, тогда как в других развитых странах эта цифра достигает 30 процентов. При этом слабая инновационная составляющая обусловлена не отсутствием изобретений и рацпредложений, а медленным внедрением новшеств в производство. По-научному это звучит как «разрыв между этапом наработки коммерчески интересных идей и этапом их внедрения». Это естественно: бизнесу нужна быстрая отдача и скорая прибыль.

Премьер-министр России Владимир Путин:

«Мы с вами все время говорим об инновационном развитии нашей экономики. И, конечно, этому направлению деятельности в сфере налоговой политики должны уделить особое внимание. Разумеется, речь должна идти о приоритетных направлениях по НИОКР. И эти приоритетные направления правительство должно будет определить».

Вот как об этом говорит заведующий отраслевой лабораторией Росатома при МИФИ Вадим Петрунин: «Могу привести пример из собственной практики. Один предприниматель хотел профинансировать мою разработку в размере нескольких миллионов долларов. Узнав, что на реализацию проекта требуется от трех до пяти лет, он предложил значительно увеличить инвестиции с условием, что результат будет готов через два-три года. То есть российский бизнес пока не понимает того, что для воплощения научной идеи необходимо время и его нельзя ускорить только деньгами. Пока в России сырьевая экономика, процесс внедрения инноваций будет сдерживаться».[8]


Российский бизнес пока не понимает того, что для воплощения научной идеи необходимо время и его нельзя ускорить только деньгами.


Между тем процитированные слова Петрунина верны лишь отчасти. Сырьевая экономика не является безусловным тормозом инновационного развития. Скорее даже наоборот. Инновации в сфере ТЭК сейчас внедряются очень быстро, и это действительно серьезные инновации. За собой они тянут и смежные отрасли, и так концентрическими кругами расходится инновационная инициатива по российской экономике. Конечно, есть и проблемы – чем дальше от сферы ТЭК, тем слабее инновационный потенциал. Но энергосектор России не уменьшает инновационную активность, скорее напротив, является одним из основных стимулов инвестирования в инновации.

Президент России Дмитрий Медведев:

«Скорость инновационного цикла настолько высока, что требуется очень быстро и практически непрерывно обновлять бизнес на основе самых передовых технологий. Ясно, что в условиях инновационной экономики это должно происходить в считанные дни, а не так, как сегодня это происходит, – месяцами».

Наконец, по словам премьер-министра России: «В предыдущие годы мы приняли решения в налоговой сфере, в администрировании таким образом, чтобы обеспечить – это наша главная задача – прежде всего рост перерабатывающих отраслей экономики, обеспечить инновационное развитие российской экономики. И считаю, что в этом мы уже добиваемся определенных успехов. В чем это выражается? В том, что в структуре прироста валового внутреннего продукта роль перерабатывающих отраслей уже больше, чем сырьевых отраслей нашей экономики».[9]

О налогах необходимо поговорить подробнее, тем более что налоговое стимулирование является одним из основных инструментов воздействия государства на инновационный сектор экономики. Так, с 2008 года в целях стимулирования инновационной деятельности «установлено освобождение от уплаты налога на добавленную стоимость при передаче исключительных прав на основные виды интеллектуальной собственности. Предусмотрено также освобождение от уплаты этого налога научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ независимо от источников их оплаты».[10] Помимо этого приняты и иные налоговые новации.

И российский бизнес уже начинает довольно активно выделять средства на инновации. Так, если еще в 2000–2003 годах преобладал абсолютно троглодитский, хищнический подход к инновациям, выражавшийся в формулировке: «пока у России есть нефть, инноваций не будет», теперь очевидно, что если предприятие не занимается инновациями, то даже если у него есть нефть, оно может проиграть в конкурентной борьбе, и нефть тут не поможет.

Премьер-министр России Владимир Путин:

«Требуется также упростить налоговую систему, минимизировав возможности произвольного толкования законодательства, вводить налоговые стимулы для развития инновационной экономики».

Откроем доклад АФК «Система», IT-концерна Sitronics и российской Ассоциации менеджеров за 2005 год. Из него следует, что в 2004 году Газпром вложил в НИОКР 100 миллионов долларов, ГМК «Норильский никель» – около 40 миллионов, Северсталь – более 2 миллионов. Инновационная программа по модернизации Красноярского алюминиевого завода, принятая холдингом «Русал» и рассчитанная на четыре года, оценивается в 270 миллионов долларов.[11]

В прошлом году стало известно, что Газпром совместно с Газпромбанком планирует создать венчурный фонд для инвестиций в перспективные проекты в области энергетики. «Предполагается, что его капитал составит 100 миллионов долларов. Источники сообщали, что срок действия фонда составит 15 лет. Фонд будет инвестировать в проекты объемом 3–7 миллионов долларов с шестилетним циклом. Доходность составит 18—5 процентов годовых».[12] Однако подробнее об инновационных проектах крупных гигантов почти ничего не известно, так как все инновации подобного рода проходят под грифом «коммерческая тайна».

Президент России Дмитрий Медведев:

«Роль глобальных компаний в достижении тех амбициозных целей по революции в области IT, в сфере коммуникаций, в том, что мы называем инновационной экономикой, – безусловно, абсолютно фундаментальная, потому что... именно на вас лежит основная часть ответственности за продвижение, если хотите, нового общества».

Между тем трудно скрыть инвестиции в знания, да предприятия и не стремятся этого делать. Так, в 2001 году «Сибирский алюминий» стал владельцем Сибирского научно-исследовательского проектно-конструкторского института алюминиевой и электродной промышленности, в 2003 году «Русал» приобрел 100 процентов акций Всероссийского алюминиево-магниевого института в Петербурге, в 2004 году «Евразхолдинг» купил петербургский проектный институт «Гипроруда». В свое время нефтяная компания ЮКОС также стремилась упрочить связи с образованием, вложив средства в РГГУ. В целом бизнес стремится к тому, чтобы оказывать на высшее образование определенное влияние, однако делает это пока не столь масштабно, чтобы можно было ожидать существенного изменения в лучшую сторону ситуации в вузах России.


СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИЯ ИННОВАЦИЙ | Инновационный путь России | ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ В ЭКОНОМИКЕ