home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тридцать четвертая


А под ногой то хруп, то хрясь,

то лед, то грязь.

Михаил Луконин

Некий Катин однокурсник, любитель травить анекдоты и петь смешные песни, как-то развлекал её и девчонок, живущих с Катей в одной комнате, песню:

– Ну, что же я, братишечки, наделал?

Ну, что, родные, натворил?

А я ей вместо деревяной

Живую ногу отпилил!

Чего вдруг Катя вспомнила эту песню? По аналогии, наверное. До конца моста она все-таки дошла, а потом повернулась, чтобы на него посмотреть, но никакого моста уже не было. Она должна была сойти с моста и пойти налево, а она забыла, что уже повернулась и пошла как бы налево, а на самом деле направо и, конечно, с Полактией Фортунатовной не встретилась.

Она шла по тропинке у подножия песчаных барханов, вовсю пекло солнце путь её шел по окраине пустыни, откуда здесь взялась тропинка, было непонятно - ни вблизи, ни вдали не виднелось даже признаков жилья.

Странно, что она не выбросила Егоркин подарок - цветок на длинном стебле, а волочила его за собой, пока случайно не дуарила им себя по ноге. И вскрикнула. Не от боли, от догадки. Видел свет подобную дуру? Цветок, судя по весу, был чем угодно, только не собственно цветком.

От волнения Катя заторопилась, пытаясь ногтями разобрать бутон на лепестки. Потом опомнилась, положила на него ладонь, и бутон сам раскрылся. На цветоложе был пристроен... указатель пространства! Из тех самых, которые так удасно мастерил колдун по имени Степан. Романтик-Егорка нарочно упрятал его в такую оболочку, чтобы на прощание её развеселить. И ещё раз напомнить о себе, будто она могла его забыть!

Вовремя Егор напомнил о себе. Вернее, подаренный им указатель. Она уже давно шла в другую сторону, так что надежды на встречу с магиней больше не оставалось.

Как бы то ни было, Кате все равно придется идти через пустыню, не имея. кстати, ни кусочка хлеба и ни капли воды. Полактия Фортунатовна считала, что все это они смогут изготовить из подручных средств.

Ну, из чего, скажите на милость, Катя сделает сосуд для воды? В пустыне нечего было и искать... Она осмотрела остатки "подарочного" цветка.

Если сложить лепестки, произнести над ними заклинание - получится сосуд, похожий на старинную бутыль. Катя бросила взгляд на небо - ни одной тучки! Слепящее безжалостное солнце, которое своими лучами выжгло синь неба почти до белого цвета...

Но идти все равно нужно и при этом лелеять надежду, что встретится оазис или в небе появится хотя бы захудалая тучка. Где этот временной разлом, в котором можно было бы заснуть в пустыне, а проснуться в каком-нибудь дремучем лесу!

Она по привычке потрогала ладанку - на месте, вспомнила дом Венусты Худионовны с блюдом ватрушек. Ведро ключевой воды на лавке в сеня... Она сглотнула слюну. Расслабляться нет времени! Она шла и шла, и уже не переставляла ноги, а волочила их за собой.

И тут случилось нечто. Что-то словно обожгло её плечо. Катя обернулась и увидела огромную змею. Такую, какие не могут жить в пустыне. До жертвы ей оставалось всего ничего - один бросок.

С нападением чудовище промедлило, и Катя успела приготовиться, хотя сердце её от страха билось как телячий хвост.

Бросок, и упругий живой канат метнулся к Катерине и обвил её ноги. Она упала, но успела с обеих рук метнуть в змею голубые молнии. Теперь зверюга отваливалась от неё кусками, успев так сдавить девушке ноги, что она не сразу смогла ими пошевелить.

Отвалившаяся огромная голова все ещё шевелилась, а потом по черной с белым рисунком коже побежало холодное пламя и вскоре на песке остались лишь небольште шлрстки пепла. Если бы не синие рубцы на ногах, Катя могла бы подумать, что это ей приснилось.

Хорошо хоть, она оглянулась, а то две-три секунды, и ничего бы её не спасло. Только теперь девушка по-настоящему испугалась: что же это получается? Это называется - несложное задание? Никто её не предупреждал, что оно опасно для жизни!

Если бы она не обернулась... Кстати, а почему она обернулась? Ведь гадина подволзла к ней совсем близко, и она ничего не услышала. Катя обернулась почувствовав укол в плечо. Что-то её уколола. Она потрогала место предполагаемого укуса - ничего. Родинка! Это запульсировала родинка, которую приклеил ей Егор. Выходит, он вовсе не налепил ей жучка, а сотворил некоего охранника. Тот, кто предупрежден, наполовину вооружен. Егор спас ей жизнь!... Егорушка, милый, слышишь ли ты меня? И нет ничего под рукой, чтобы передать ему эту благодарность.

Впрочем... Катя шепнула несложное заклинание и кучки пепла, оставшиеся от огромной змеи, собрались в одну, на месте которой возник букет цветов. Весьма странных. Черные с белым узором лепестки и красная сердцевина. Катя проверила по указателю, где находится изба братьев-колдунов и отправила туда букет.

Откуда взялась змея? Если она рукотворная, значит, кто-то не хочет, чтобы Катя вернулась домой? Или чтобы по дорогим его сердцу пескам кто-то шлялся. Может, именно в таких разломах укрываются маги-отшельники, потому их так мало в обычном мире...

Она разговаривала сама с собой посреди песчанного безмолвия, вернее, в пику ему, ибо просто ижти и слушать, как осыпается песок с барханов, надоедает.

И тут ей показалось, что впереди, далеко впереди, появилось что-то новое в унылой картине желто-серого однообразия. Или у неё устали глаза? Катя сильно зажмурилась, а потом посмотрела ещё раз. Нет, ей ничего не показалось. Впереди, прямо по ходу её движения виднелись стволы дерекьев. Несколько отличных зеленых деревьев.

Она едва не побежала к ним. Хотя прежде она не бывала в пустыне, но прочла немало книг о том, как пересекающие пустыню покупались на миражи. Мчались к ним из последних сил, а когда добегали, оказывалось, что ничего там нет.

Катя проверила расположение деревьев по указателю. Если она пойдет прямо на них, то прямая её пути домой ничуть не искривится. Вот только... не слишком ли кстати возникли эти деревья? Девушка усмехнулась: куда подевалось то доверчивое наивное существо, которым она недавно была? Теперь она подумала, что надо проверить, настоящий ли это оазис, ва если нет, кто мог ей его подсунуть?

Между тем, деревья будто тоже шли ей навстречу, потому Катя не успела оглянуться, как они оказались совсем близко. Она смогла даже пощупать лист, глянцевый, упругий, похожий на лист фикуса. Она оглянулась на бархан, с которого съехала в это прохладное чудо, но позади никакого песка не было. Куда-то исчезла пустыня, а вместо неё расстилалось нечто зелено-желтое, похожее на засеянное неизветсным злаком поле.

Неправы люди, которые жалуются, что за окном у них один и тот же пейзаж. Скучно им, видите ли! Они даже не подозревают, как может радоваться глаз привычному пейзажу, который не раздражает, не заставляет сомневаться в собственной нормальности.

Сегодня все с Катериной происходило в нарочито стремительном темпе: вроде бы, не прошло и двух часов обычного земного времени, а солнце промчалось по небу от восхода до заката как наскипидаренное - Катя не успела даже проголодаться.

А вот водички она бы попила. Тем более, что как раз поблизости журчал-разливался хрустальной прозрачности ручей. Ей захотелось встать на колени, опустить лицо в эту удивительную прозрачную воду и пить, пить, пить. Совсем как это делают дикие звери. Но что-то мешало этому желанию последовать.

Сумерки на глазах сгущались, а расположиться на ночлег было негде. То есть, земля на первый взгляд сомнений в прочности не вызывала. Катя для верности постучала об неё ногами и попрыгала на месте для верности прочно.

Спать на земле? Нет уж! У неё есть свой дом, а в этом доме есть удобная кровать. И она сможет защитить свой сон самым мощным заклятием.

Она достала из ладанки деревянный талисман и увеличила его. Наложила охранное заклятие от магического воздействия сверху, снизу, с боков, со всех углов. Окружила зыбким временным поясом. А в довершение ко всему сделала свой дом невидимым. То есть, маг смог бы его обнаружить, но если бы стал искать...

Катя шагнула на крыльцо. Закрыла за собой дверь на щеколду и наложила заклятие на дверь. "Как бабка-ключница!" - подумала она о себе.

– Теперь попробуйте меня достать! - сказала она вслух и первым делом выпила в сенях ковшик холодной колодезной воды. Открыла дверь и позвала. Антип!

– Чего тебе? - отозвался домовой, будто они и не расставались. - Никак опять кого привела?

– С чего ты взял? - удивилась Катя.

– А в сенях ты с кем разговаривала?

– С врагами, - хмыкнула она.. - Что у тебя за привычка - разговаривать откуда-то из угла? Уж я-то тебя во всех видах видела. Белку не забыл?

– Не забыл, - он нехотя вылез из своего укрытия. - Уж как с той поры орехи полюбил, да разве в этом доме их найдешь? Венуста только и знает плюшки слать, а какая от них польза организму?

– Я смотрю, у тебя теперь все по-ученому!

– Станешь ученым после таких страхов.

– Я, между прочим, есть хочу! - заметила Катя. - Ты народный фольклор любишь, а как насчет того, что соловья баснями не кормят?

– Еще чего! - буркнул Антип. - Где ходишь, там и ешь!

– А ещё я домой хочу, - сказала Катя, улыбаясь.

– Хоти себе, я тут при чем?

– Что ж, раз у тебя посеть нечего, показывай заднюю дверь. Так и быть, поем дома!

– Дома? - сразу засуетился Антип. - Что хорошего дома? Я тебя и здесь накормлю.

Он метнулся к русской печи и лоско достал ухватом чугунок со щами. Хлеб тоже оказался свежим и даже ещё теплым.

Катя ела наваристые щи с душистым хлебом и оттаивала сердцем: не такие уж черствые людт, эти белые историки!

– Катерина, робко зоговорил Антип, забравшийся на соседний стул, ежели, к примеру, Вяземский спросит, говорил ли я тебе про заднюю дверь, что ты скажешь?

– Скажу, говорил.

Домовой с облегчением вздохнул.

– А чего вдруг ты этим озаботился?

Антип с показным рвением поспешил к буфету и притащил ей блюдо с ватрушками.

– Такое дело... признился он мне давеча... грозный, страсть! Не для того, говорит, тебя с девочкой послали, чтобы ты дом пуще человеческой жизни берег! Я и подумал... Давай, Катерина, пользуйся! Хватит тебе по миру шататься. Известно, колдуны всякие бывают Сотворят что с тобой, мне старики ни в жисть этого не простят! Шкуру снимут, в пыль развеют... Как ни кинь везде клин. За бедного домового и заступиться некому. Ежели я хозяйственный, так что ж? Пошли дверь открывать.

– Давай, Антип, сперва спать ляжем. Мне бабушка всегда говорила: утро вечера мудренее.

Она взялась было мыть посуду, но Антип за подол оттащил.

– Я сам. Ты вон как устала. И за собой последить некогда.

Катя машинально пригладила волосы.

– Что ты имеешь в виду?

– Ноги синие, и стереть некогда.

– А что поделаешь! Это же не краска, синяки.

– Вижу, что синяки. Так сотри.

– Сотри! Пока сами не сойдут...

Антип с жалостью посмотрел на нее.

– Прав Вяземский, совсем ты ещё девчонка. Для чего тебя Венуста магии учила? Даже я слышал про заклинание, которое всяческие удары да ушибы заживляет.

Катя покраснела. На самом деле, это одно из самых простых заклинаний. Она его и сказала. Синяки исчезли. А сними и боль. "Могла бы и сама догадаться! - съехидничал внутренний голос. Но тут же вздохнул, потому что это был все же её внутренний голос. - Устала ты, Звягинцева. непривычны вы к таким стресса и нагрузкам, маменькина дочка!"

Это называется, пожалел волк кобылу, оставил хвост и гриву!

– А чего нонче одна явилась? - спросил Антип. - Где тот давешний недоросль?

– Дома остался. У тебя, говорит, Катерина, домовой шибко вздорный. Не уживусь я с ним... Эдак ты мне всех женихов распугаешь!

– Так уж и вздорный! - пробормотал Антип; на этот раз из-под стола. Что поделаешь, не любит он яркого света и открытых пространств. - Больно нежный жених пошел!

Катерина заснула, едва коснувшись подушки.

А утро действительно началось мудрено, потому что разбудили Катю сразу две странности. Первая - где-то под кроватью причитал, тихонько поскуливая, Антип. Он тоненько взвизгивал и приговаривал:" Ой, что делается! Пройди-пронеси, сохрани мой бедный досик!

Вторая была так нелепа, что Катя даже не сразу в неё поверила. Дом покачивался, как если бы плыл. Но когда она выглянула в окно, не увидела за ним даже намека на какой-нибудь водоем. За окном была самая обычная степь, даже не успевшая выгореть под жарким солнцем. И тем не менее дом двинался. И даже покачивался при движении.

Катя осторожно открыла дверь наружу. Вне всякого сомнения, дом на чем-то ехал! Она не удивилась, когда её голой ноги коснулась лохматая шкурка домового его тоже разбирало любопытство.

– Мать-замля! - ахнул он. - Кто же это нас везет?

– Скажи лучше, откуда взялся такой громадный зверь?!

– Думаешь, оно живое?

– Конечно. Видишь, мышцы шевелятся?

Она опять закрыла дверь.

– Скажи, ну как тебя можн не ругать! - Антип даже зажмурился от негодования. - Ты проверила, куда дом ставишь? На спину какому-то зверю! А ну как взбрыкнет! Или испугается кого? Бедный мой дом!

– Заныл! - досадливо отмахнулась Катя. - Сама поставила, сама и сниму. А ты мне пока ватрушек собери. Да воды во флягу налей. Вчера по пустыне шла, за каплю воды полжизни была готова отдать.

– Полжизни! Много их у тебя, жизней? Эх, молодо-зелено!..

Катя не дослушала и пошла в свою комнату переодеваться. Хорошо хоть в шкафу осталось обычное её одеяние. Она идет на войну, а для этого ей понадобятся её добрые потертые джинсы, футболка и кроссовки - одежда, не стесняющая движений и не мешающая идти вперед.

В небольшой рюкзачок она положила ватрушки, флягу с водой. На пояс нацепила колчан со стрелами, а на плечо повесила лук - даром что ли её учил Вяземский? - и сразу почувствовала себя куда уверенней.

– Пожелай мне ни пуха, ни пера, - сказала она Антипу, не обращая внимания на недовольный вид домового - тому вовсе не нравилось превращение девушки в воина. Он считал, что оружие и женщины - вещи несовместимые.

Но буркнул скупо:

– Желаю.

Катя прикрыла за собой дверь и осторожно ступила на крыльцо. Но ничего не произошло. Тогда она ступила на серую, чуть подрагивающую поверхность.

Дом вдруг резко поехал в сторону. Должно быть, гигантский зверь обходил какое-то препятствие. Катерина вздрогнула и судорожно ухватилась за перила крыльца. Антип прав, такая езда для дома может окончиться плачевно. Юная магиня постаралсь побыстрее произнести заклинание, после чего её дом, теперь свободно поместившийся в руке, отправился на привычное место в ладагку. А Катя сосредоточилась и перенесла себя. Недалеко. На несколько метров позади серого зверя.

Чудовище продолжало идти, как ни в чем не бывало. Что это был за зверь, она не поняла, увидела лишь две огромные ноги-колонны и маленький серый хвостик колечком.

Она огляделась - вокруг без конца и края расстилалась степь. Как хорошо, что у неё есть с собой указатель. Она взглянула на магический прибор и чуть не зарыдала от огорчения: зверюга отвез их совесм в другую сторону!



Глава тридцать третья | Маленький дракон с актерского факультета | Глава тридцать пятая