home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двадцать шестая


Куда черкес направил путь?

Где отдохнет младая грудь

И усмирится дум волненье?

Черкес не хочет отдохнуть

Ужели отдыхает мщенье?

Михаил Лермонтов

По низкому черному небу летели два зеленых дракона. Там, где они пролетали, черные тучи становились красными, будто съеживались от нестерпимого жара, которым несло из открытых зубастых пастей - что поделаешь, драконы дышали, и при каждом выдохе в воздух вылетали огромные языки пламени. Опаленные тучи кровавыми каплями стекали с неба, открывая невидимый прежде, но гораздо более высокий синий свод.

На спинах драконов сидели всадники в доспехах. Какой-нибудь остроглазый наблюдатель мог бы уточнить, что это - всадницы. Из-под одного шлема выбивались русые с золотом волосы, из-под другого - иссиня-черные.

Человек с волшебно острым слухом мог бы услышать, как они переговариваются между собой.

– Как вы назвали своего дракошу, Полактия Фортунатовна? - спрашивала одна всадница.

– Геростратом.[10]

– А я своего - Нероном[11]. Бедные животные и не подозревают, какие известные имена получили... Где же та гора, к которой мы летим?

– Уже видна.

– Нападем сразу или опустимся до переговоров?

– Лучше напасть сразу. Насколько я помню, в юности Люций был трусоват, и вряд ли он переродился.

– Вы правы. Мужественный человек не стал бы натравливать на женщин озверевших носорогов. А с фантазией у него как было?

– Пять баллов.

– Значит, наших дракончиков он оценит.

Драконы ухитрялись лететь почти рядом, не задевая друг друга крыльями, - наверное, вместе им было не так страшно, - зато и всадницы могли переговариваться не повышая голоса.

– Мамочка! - вдруг ахнула Полактия Фортунатовна, глядя перед собой.

На одном из выступов горы, лежащей по пути их полета, быстро росла ввысь огромная человеческая фигура в длинном одеянии огненного цвета, которое развевалось внизу многочисленными тонкими полосами, шевелящимися на ветру.

– Как у меня юбка, - заметила Катя.

– Он за модой следит, - согласилась магиня.

Растущая фигура заполнила собой полнеба.

– Воистину, у страха глаза велики, - сказала Катя, впрочем, безо всякого страха. - Опять он поднимает превосходящие силы против двух мирных маленьких дракончиков, которых только сильная магия заставляет лететь вперед, а не прятаться под камень, попутно сбросив хвост.

Мужчина-гигант поднял руку.

– Быстрее, ставьте защиту! - закричала Катя. - Он сейчас начнет молнии метать.

– Не учи ученого, девчонка! - лихо ответила магиня. - Я пришла в норму и авторитеты больше надо мной не властны. Люций учился двумя курсами выше и всегда знал и умел больше меня. Кажется, он и сам до сих пор так считает...

Из руки гиганта вырвался пучок огненный стрел, взлетел, но, наткнувшись на невидимый барьер, рассыпался гаснущим фейерверком. Еще один, более мощный замах - тот же результат.

– Теперь наша очередь, - медленно проговорила Полактия Фортунатовна и слегка сжала бока дракона. - Давай, Герострат, покажи дяде козу!

– Дохни на этого бяку, Нерончик!

Драконы хекнули одновременно и огромный сноп огня рванулся к громовержцу.

Оранжевый хитон занялся пламенем.

– А-а-а! - закричал Люций, и с неба полилась вода.

Магиня предвидела его маневр. Она шепнула что-то и над зависшими в небе драконами раскрылся огромный зонт в красный с белым горошек. Гигантская фигура напротив стала стремительно уменьшаться в размерах.

– Зонтик не слишком яркий? - вежливо поинтересовалась Катя.

– Надоела мне эта серятина! - ухмыльнулась её старшая подруга. Сейчас в моде совершенно другие цвета. На штурм?

– На штурм!

Уменьшившийся было Люций опять начал расти. На этот раз в образе Ильи Муромца, чью внешность, как и одежду, маг явно слизнул с картины Васнецова "Три богатыря".

Полактия Фортунатовна придержала Герострата, выискивая в обороне мага слабое место, а Катя развернула своего Нерона и промчалась над изготовившимся к бою богатырем и с размаху ударила мечом по мечу Люция. Меч переломился пополам, а Нерон вернулся в "строй".

– Меч надо было закалить, - пояснила она, - а ваш маг почему-то этого не знает. Или забыл.

– Или просто не успел. Да и вряд ли ему раньше приходилось воевать, улыбнулась Полактия Фортунатовна. - Вот тебе ещё один пример завышенной самооценки.

Она взглянула на обескураженное лицо лже-Муромца и сказала вполне доброжелательно:

– Люций, когда-то ты славился хлебосольством. Ты уже не хочешь со мной поговорить?

Маг покосился на обрубок меча в своей руке.

– Нам на смену приходят способные ребята, - прогрохотал он, уже уменьшаясь, пока не достиг прежнего роста. - Своих ящериц можете поставить на этой площадке. Места хватит.

Драконы спланировали и женщины мягко соскользнули с их чешуйчатых боков.

– Вернем зверушкам прежний вид?

Полактия Фортунатовна советовалась теперь с Катериной.

– Пусть постоят, - не согласилась та, - это вы знаете гостеприимного хозяина, а я пока знакома совсем с другими чертами его характера.

– И снаряжение боевое оставим?

Магиня посмеивалась.

– Вы как хотите, а я оставлю.

Береженого Бог бережет, считала Катя, не обращая внимания на насмешку. Щит и шлем она оставила в седельной сумке, а вот кольчугу и меч... Последний вовсе нетрудно на время сделать маленьким. Вот он и смотрится теперь просто как поясное украшение.

А Полактия Фортунатовна её удивила. Не просто надела скромное вечернее платье, а и вернула себе настоящий возраст, чем несколько разочаровала наперсницу, уже привыкшую к её юному облику.

– Не вздыхай, Катюша, - грустно сказала та, - у женщин в каждом возрасте есть свои плюсы и минусы.

– Какие же недостатки у моего возраста.

– Категоричность, недостаток опыта... В твоем возрасте я тридцатилетних считала старухами, а теперь говорю:"Где мои тридцать лет?"

– А вот и хозяин, - громко сказала Катя при виде появившегося Люция, который тоже явился в своем настоящем облике, а не резвым юношей, и тихо шепнула. - Какую очередную пакость он нам приготовил?

А Люций изучающе оглядел свою бывшую подругу.

– Даже время к тебе, Полактия, отнеслось лучше, чем ко мне: тебе на вид тридцать лет, а мне - все шестьдесят.

– Не преувеличивай, - мягко сказала магиня. - Во-первых, ни к чему тебе борода, она всегда старит мужчину, а во-вторыхъ, никого не красят отрицательные эмоции. На что тебе сдалась твоя месть? Лучше бы жил да радовался жизни, как другие умные люди.

– Хочешь сказать, я дурак, раз в тебя влюбился?

– Любовь не должна мешать жизни...

– Жизни? Что такое - жизнь? Жалкие полвека. Говорят, в средние века некий Ибн Сина написал трактат "О бессмертии"...

– Некий... Как тебе не стыдно, называть великого ученого неким!

– Был бы великим, сам бы жил вечно.

– Ты серьезно веришь в бессмертие? - изумилась магиня.

– Что значит, веришь? Разве мы не видим примера в лице Георгия Мередита?

– Ты считаешь его хорошим человеком?

– Нет, конечно. Гнуснейшее существо.

– Тогда зачем такому жить вечно?.. Хорошо, что он давно умер.

– Что ты имеешь в виду под словом "давно"? Я разговаривал с ним вчера.

– Это был не Мередит.

– Ну, это ты брось! Уж кого, кого, а Георгия я знаю.

– Разве ты не смог бы при желании надеть его личину?

– Да зачем она мне? Может, я и не красавец, но и не такой желчный высохший урод.

– Ты не захотел бы, а другой согласился.

– Но ведь он... этот кто-то обещал мне открыть тайну своего бессмертия в обмен на...

– На что? На наши жизни?

– Достаточно было вернуть вас в его замок.

– А ты был так поглощен местью, что даже о тайне бессмертия забыл!.. И собираешься держать нас снаружи, таких красивых, нарядных женщин?

– Простите, - спохватился Люций, - слишком уж необычно то, что я узнал сегодня. Не возражаете, если в нарушение этикета я пойду впереди вас?

– Не возражаем. Веди, показывай свою нору.

– Поли!

– Пардон, квартиру, замок, дворец, юрту, избу - что там у тебя?

– Какой была насмешницей, такой и осталась!

Он так внимательно смотрел под ноги, что Катерина тоже стала контролировать каждый свой шаг, попутно стараясь держать в поле зрения и спину проводника.

И вот она заметила, как эта самая спина напряглась, в то время, как он рассказывал Полактии Фортунатовне смешной эпизод из студенческой жизни, а женщина заразительно смеялась и не обратила внимания на то, что Люций вдруг сделал чересчур широкий шаг.

Катя тут же остановилась, схватила впереди идущую магиню за украшенный драгоценными камнями, но крепкий кожаный пояс и резко дернула на себя. От толчка она завалилась на спину, больно стукнувшись локтями. В студенческой секции самбо Катя умела падать сгруппировавшись, но сейчас на неё упал другой человек, кстати, сам не пострадавший. На мгновение у неё мелькнула мысли, что это все глупые страхи, и сейчас они поднимутся, и магиня станет над нею смеяться, но у их ног уже начала расходиться огромная трещина.

Полактия Фортунатовна была так ошеломлена предательством однокашника, что не сразу откликнулась на попытки Кати увести её подальше от разверзшейся пропасти.

– Катя, ты была права: я не маг, а слабонервная истеричка.

– Я ничего такого не говорила, - запротестовала девушка.

– Ты призывала меня не верить этому трусу, а я... Память прежних лет! Старая дружба!

Она медленно поднялась и подошла к самому краю образовавшеся расщелины. Окинула презрительным взглядом Люция, и торжествующая его улыбка тут же сменилась растерянностью.

– Люций! - крикнула она, и голос её не прозвучал, а прямо-таки прогремел, отразившись от скал. - Я отрекаюсь от нашей прежней дружбы, от всех теплых чувств, которые к тебе когда-то испытывала. Я проклинаю то доверие, с которым продолжала к тебе относиться. Ты бросил мне вызов, я принимаю его! Ты показал мне магию, выросшую из ненависти, теперь смотри, что может магия, родившаяся из любви!

В руке магини оказался кружок обычного новогоднего серпантина, который она метнула в сторону Люция. Тот не успел и двинуться, как серпантин обмотал его руки и ноги, спеленав, будто младенца. Судя по всему, он был достаточно крепок, потому что Люций покраснел от тщетных попыток разорвать обычную на вид бумагу.

– И рот ему заткните, - посоветовала Катя, подозревая, что некоторые заклинания можно творить и без помощи рук.

Тут же в рот мага влетела обычная деревянная пробка, которой затыкают бочки с вином. За невидимую нить Полактия дернула к себе живой сверток. Тот перелетел через трещину в скале, после чего та захлопнулась с громким стуком.

– Куда-то же он нас вел, - размышляла вслух магиня. - живет что ли в этой горе?

– А вы пустите перед собой клубочек.

– Ох, Катюша, волшебник-недоучка, почему же непременно клубочек? А если придумать что-то поинтереснее?

Она взмахнула рукой и из-под их ног выкатилась и побежала вперед пушистая ковровая дорожка.

– Вот как надо встречать гостей, - сказала женщина безмолвному свертку, - а не пытаться их убить. Даже дикие племена чтят закон гостеприимства. Да что я тебе объясняю! Они хоть и дикие, а люди, не то, что ты!

Она презрительно махнула рукой.

– Пойдем, Катя, посмотрим, как этот... мститель живет.

– А его понесем или здесь оставим?

– Нет, оставлять без присмотра его нельзя. Я в цирке один аттракцион видела, ещё молоденькой девушкой... Сейчас мы его на Люции испробуем.

Движением руки она подняла спеленутую фигуру в воздух, несколько раз перевернула, как бы невзначай стукнув головой о камень и поставила на... большую металлическую пружину.

– Пошел!

Люций поскакал вперед, громко скрипя пружиной.

– Может, пружину смазать?

– Пусть скрипит!

Ковровая дорожка и прыгающий болванчик привели женщин в небольшую пещеру, созданную скорее самой природой. На стене чадил факел, а обстановка была даже не спартанской, а попросту убогой. Небольшой камень-глыба явно исполнял роль стола, а каменное ложе впритык к нему покрывала вытертая медвежья шкура.

– Люций! - ахнула Полактия. - Неужели самая праведная месть заслуживает подобных лишений? Подумаешь, девушка ушла к другому! Такие случаи происходят сплошь и рядом. Причем, юноши уходят от девушек ещё чаще. Что такое первая любовь - легкое облачко на небе юношеских заблуждений. Что же ты сотворил из такого светлого чувства!

Глаза обездвиженного мага зло блеснули. Не таким бы хотел он предстать перед отвергнувшей его женщиной. Она взглянула в его глаза.

– Не ищи виноватого на стороне, взгляни на себя в зеркало. Не отворачивайся от увиденного: да, это твоя суть. Страшно? То-то же! Да ты хоть знаешь, что такое любовь? Самоотречение. Самопожертвование. Радость от того, что любимый человек счастлив... Катя, пригони драконов, мы улетаем. Меня здесь тошнит... Минуточку, Люций хочет что-то сказать. Что Мередит, то бишь Патрик, все равно к Черной Дыре нас не пропустит. Ну, а мы не очень и боимся, правда, девочка? Видишь, это юное создание готово сражаться рядом со мной. Подумать только, нас с нею разделяет четверть века, но ей я могу верить, а тебе, другу прежних лет, увы... Если хочешь знать, по-настоящему я ещё и не злилась, а когда это происходит, меня остерегается даже любимый муж Леон Турк!



Глава двадцать пятая | Маленький дракон с актерского факультета | Глава двадцать седьмая