home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двадцать первая


Точно она повернулась к нему иной стороной души и грустно, трогательно и

нежно зазвучали струны, о которых он не знал или забыл.

Александр Серафимович

– У вас ус отклеился, - насмешливо сказала Катя хозяину замка, опять нацепившему маску Мередита.

Они все трое вернулись в тронный зал, где Мередит снова взобрался на свой золотой трон.

– Какой ус? - он нервно коснулся лица.

– Это я так, слова из одной комедии вспомнила.

– Перестала меня бояться?

– А вам непременно этого хочется?

Она и вправду изменила свое отношение к лже-Мередиту и подивилась тому, как Патрик, жестоко наказавший друзей якобы за лесть и лживость, сам прибегнул ко лжи, едва ли не худшей.

Выдавать себя за другого человека, не смущаясь даже тем, что у него отвратительная репутация! Полактия Фортунатовна вытащила его из такой зловонной ямы, за что другой ей бы руки целовал, а этот сидит на своем дурацком троне, как петух на насесте, и изображает из себя черти кого!

– А почему на вас произвело такое впечатление подлинное имя Мередита?

– Пустяк. Если не считать того, что он, а если точнее, Патрик, племянник моего мужа.

– Вы сказали, племянник? - переспросил маг, который только что изображал на лице полнейшее равнодушие. - Значит, вы - та иностранка-медсестра, на которой женился дядя Леон?

– За исключением того, что я давно уже не медсестра, а профессор истории, видимо, та.

– Значит, Мередит вовсе не бессмертный? - разочарованно сказала Катя, но тот сделал вид, что её разочарования не заметил. - Десять лет торчать в этом идиотском замке, не имея ни жены, ни детей... Разве Патрику уже поздно жениться?

– Ему всего тридцать два года, - ответила за Мередита Полактия Фортунатовна.

– Всего? Ему УЖЕ тридцать два!

– Катя, не будь такой жестокой. Мужчина может заводить семью и в более позднем возрасте.

– Все равно! - упрямо продолжала девушка. - У него вон уже и характер портится, как у старой девы...

– Вам не удастся вывести меня из равновесия, - заговорил Осборн-Мередит каким-то старческим дребезжащим голосом. - Я понял, что вы обе - лгуньи. Пытались убедить меня в том, что враги, а оказались добрыми приятельницами.

– Лгуньи? - разозлилась Катя. - На себя бы посмотрел! Носит чужое имя, чужое лицо, отрекся от родителей, которые дали ему такую прекрасную внешность... Красивый мужик превратил себя в какую-то высохшую мумию. Самозванный Кощей Бессмертный!

– Не какой-то там актриске мне указывать, - холодно вымолвил маг.

– Актриске? - взъярилась Екатерина; она могла бы равнодушно вытерпеть любые злопыхательства, но когда покушаются на святое? - Вот тебе!

Что-то вылетело из её руки, и в ту же минуту лоб всемогущего мага окрасился красным, голова откинулась назад, а глаза закатились.

– Ты убила его? - вскричала Полактия Фортунатовна.

– Чем? Гнилым помидором?

– А где ты его взяла?

– Здесь. На заднем дворе.

Они разом взглянули на Мередита.

– Cлишком много на него навалилось, - сказала Полактия Фортунатовна. Маги страдают от стрессов ничуть не меньше обычных людей. Любой бы на его месте растерялся. Подозревать в предательстве своих людей - это одно, а любимую женщину - совсем другое.

Она сделала несколько пассов в сторону трона, тело Мередита-Осборна поплыло по воздуху и плавно опустилось на один из стоящих у стены парчовых диванчиков.

Магиня взяла со стола салфетку и вытерла испачканный помидором лоб Патрика. Потом дунула в лицо, и он открыл глаза.

– Тетя, - простонал он, - разве я ещё не умер?

– Тетя! - зло прошипела Катерина. - Опомнился! Строит из себя всемогущего, а сам такой хилый.

– Молчи, девчонка! - трагически произнес Мередит. - Не видишь, мне плохо... Как чувствовал! Стояли бы в моем каменном саду ещё две статуи, и не знал бы я никаких хлопот.

– Послушай, Патрик, - ласково посмотрела на него Полактия Фортунатовна, - если мы тебе так докучаем, отпустил бы нас с миром, а?

– Отпустить? - он приподнял голову. - Чтобы вы по всему свету раззвонили, что я не настоящий Мередит?

– Ты можешь попросту стереть в нашем мозгу упоминание о тебе и о твоем замке. Мы с Катей разрешим тебе для этого покопаться у нас в головах...

– Стереть? А я, значит, останусь, как и прежде, злым бессмертным стариком?

– А разве мы заставили тебя им стать?

– Только о себе и думаете. Уже забыли, что у нас скоро турнир гладиаторов?.. Кстати, а для чего вы его задумывали? Были уверены, что ваши бойцы победят?

– Подозреваешь нас в нечестности? Нам просто нечего было терять, а турнир мог дать шанс победить.

– И тогда мы смогли бы отсюда уйти? - вмешалась в разговор Катя.

– Сами не смогли бы, - покачала головой магиня. - Мередит свой замок поставил на временном разломе. К нему ни со стороны не подойти, ни от него в нужное место дойти. Разве ты не заметила, что пейзаж за окном все время меняется? Мир будто проплывает мимо замка. Получается, как в сказке: пойдешь туда, не знаю, куда...

– Неужели мы здесь навечно останемся?

– Если Патрик будет добр, он откроет нам коридор. Нечто вроде моста через ров.

Катя упала в кресло и горько заплакала. Это называется безопасное путешествие? Она останется в этом противном замке, с этим мерзким Мередитом, а как же родители, институт, любимый город?

Мередит давно не видел, как женщины плачут, а сейчас, глядя на слезы девушки, он вдруг почувствовал в груди странное жжение. И что-то горячее подступило к его глазам.

– Она плачет? - спросил он у Полактии.

Та вздохнула и кивнула. Мередит пошел к выходу, но у двери остановился и упрямо произнес:

– В таком случае турнир гладиаторов переносится на завтра.

– Какой он все-таки твердолобый! - сказала Катя, вытирая слезы салфеткой.

– Англичанин, - с непонятной интонацией проговорила магиня. - Кажется, турнира нам не избежать.

– Тогда тем более надо обговорить условия. Нам нельзя проиграть. Пожалуй, я пойду к нему и все уточню.

– Может, пойдем вместе?

– Нет, вдвоем мы кажемся ему вдвойне подозрительными.

– Найдешь его апартаменты или тебе помочь?

– Это-то я сумею.

Катя сложила салфетку наподобие бумажного голубя, простерла над нею руку и сказала:

– Лети к Мередиту! Навестим всемогущего в его берлоге.

Салфетка замахала накрахмаленными концами и полетела прочь из залы.

За дверью, к которой привел её летающий кусок материи было тихо. "Птичка" для верности ещё помахала крылышками и белым комком упала на пол.

Катя постучала, но никто не ответил. Она тихонько толкнула дверь, которая тут же открылась, и вошла.

Георгий Мередит... Патрик Осборн стоял перед огромным во всю стену зеркалом и оправлял на себе золотую перевязь, отягощенную большим мечом.

На Катино осторожное:

– Можно?

Он ответил небрежным:

– Входи... Ну, и как я выгляжу?

– Потрясающе! - вырвалось у нее.

Патрик и вправду выглядел сногсшибательно. Пышные русые кудри непокорными прядями вылезали из-под золотого шлема. Зеленые с желтым глаза светились на загорелом лице - на крыше он загорал, что ли? - как два огня. Чуть тяжеловатый подбородок с ямочкой посередине придавал лицу особую мужественность. Орлиный нос возвещал о воинственности его хозяина.

– Ты находишь? - спросил он самодовольно.

Катя тут же ехидно осведомилась:

– Надеюсь, меня не посчитают льстивой и лживой?

– Не посчитают, - довольно улыбнулся тот, - потому что это правда.

Она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Но Патрика можно было понять: столько лет считать себя уродом и обнаружить, что на самом деле ты красавец. Тут можно и рассудком подвинуться.

Жаль, что облик Мередита оставил на нем свой отпечаток. Полактия Фортунатовна вон до сих пор не изжила в себе кое-какие повадки попугая... Кстати, а где он?

Катя лишь вспомнила, как вредная птица тут же влетела в комнату и завопила:

– Повелитель Вселенной, джихангир Бату-хан пошел на Русь, чтобы подчинить себе этот дикий народ и покорить его огромные земли с юга на север и с востока на запад...

Видно, магиня знала наизусть какой-то древний манускрипт.

– Кыш! - махнула рукой Катя, подумав про себя, а не превратить его в воробья, но попугай словно прочел её мысли и стремительно вылетел кон.

Она поглядела внимательнее на Патрика: во что он разоделся! Тонкие в обтяжку темно-синие рейтузы вправлены в высокие сапоги с ботфортами. Поверх длинной не то рубахи, не то туники блестит кольчуга, а на ней та самая золотая перевязь...

– Мальбрук в поход собрался! - пробормотала девушка и мысленно ругнула себя:"Дальше-то - объелся кислых щей..." Он может и обидеться.

К счастью, всемогущий маг этого стишка не знал.

– Не в поход, а на турнир, - поправил он.

– Как - на турнир? - не поверила она. - Разве мы не договаривались, что в сражении будут участвовать только обыкновенные люди?

– А я и есть обыкновенный.

– Я хотела сказать, не обладающие магическими способностями.

– Дитя мое...

Опять этот покровительственный тон! У желчного старообразного Мередита он звучал естественно, а у молодого мужчины...

– Дитя мое, магические способности можно временно "повесить на гвоздик", как обычную одежду.

– Вы откажетесь от магии?

– Конечно, только на время турнира. Тетушка может проследить...

Полно, да стоит ли его отговаривать? Самоуверенность Осборна им только на пользу: чем слабее соперник, тем вероятнее победа. Каков бы он ни был спортсмен в прошлом, просидеть сиднем в замке десять лет...

– Вы согласны, что с каждой стороны должно быть по пять бойцов?

– Всего по пять? Сколько же будет длиться такой турнир?

– А вы хотели бы сражаться сутками?

– Признаться, я здесь застоялся. Идея турнира - самая удачная из всех, что в этом замке высказывались. Хорошо, для начала хватит пяти, - он бросил последний взгляд в зеркало и нехотя отошел, давая понять Екатерине, что теперь он - весь внимание.

– У вас уже есть кто-то на примете?

– В каменном саду стоит один неистовый рыцарь. Чем-то я ему не приглянулся.

– В образе Мередита?

– Конечно.

– А кому-то этот образ приглянулся?

– Не помню. Странно, не правда ли?.. Так вот этот рыцарь стал крушить в моем замке все подряд... Не желаешь на него взглянуть?

– Желаю.

Они пошли по аллее, усаженной невысокими уродливыми деревцами. Ветки их без обычных листьев, а как бы обросшие зеленым мхом, причудливо переплетались между собой, рождая в воображении человека всевозможные фантасмагорические образы.

– Интересно, кто насадил этих уродцев? - невольно вырвалось у Кати.

– Георгий. Он увлекался уродством во всех видах. Меня садоводство не привлекает.

– А в замке кто-нибудь ещё живет? - спросила она.

– Из людей - никого.

"Странно, кто же тогда выращивает помидоры на заднем дворе? Не хочет выглядеть обычным человеком? Не понимает, что нормальных людей привлекает именно это..."

Но вслух спросила она совсем другое.

– Скажите, Патрик, а вам меч не мешает?

Хозяин замка вышел на прогулку в кольчуге и с мечом.

– Почему, Кэт, ты все время старешься вывести меня из себя? - спросил он и остановился посреди аллеи. - Смеешься, дразнишь... Мне не нравятся такие девушки.

– Вот и хорошо! - воскликнула она. - Потому что мне не нравятся такие мужчины.

Она с удивлением заметила, как Патрик при её словах побледнел.

– А какие мужчины нравятся тебе? - тихо спросил он.

– Честные. Откровенные. Добрые. Те, с которыми не нужно притворяться и манерничать. Те, которые не станут угрожать женщине, а тем более меряться с нею силой. Хотя бы и магической.

– Значит, у меня нет шансов тебе понравиться?

– Как сказал один мудрец, никогда не поздно начать жизнь сначала. Попробуйте.



Глава двадцатая | Маленький дракон с актерского факультета | Глава двадцать вторая