home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава двадцатая


И та рука, не знавшая оружья,

Что так доверчиво открыта,

Искала только дружеской руки,

Теперь в кулак сжимается от злости.

Ужель вам эти не страшны угрозы?

Леся Украинка

– Давай, детка, свои правила, - кивнул Екатерине Мередит.

Она беспомощно оглянулась в поисках чего-то, чем можно было бы писать, и наткнулась на насмешливый взгляд мага. В самом деле, она и сама могла бы догадаться, изобразить что-нибудь несложное. Из тех же вилки и ножа.

А Мередит просто ткнул пальцем в сторону и там тотчас образовалась похожая на школьную доска белого цвета с лежащей на подставке черной указкой, на конце которой пульсировал красный огонек.

– Давай! - повторил он.

– Первое условие, - начала Катя, - такое: бойцы должны быть людьми и не иметь никаких магических способностей.

Указка задвигалась по доске, высекая огненными буквами произносимое ею.

– Второе, - теперь девушка начала диктовать более споро, - бой должен идти до первой крови. Раненый тут же выбывает из борьбы.

На неподвижном лице Мередита отразилось разочарование. Женщинам, по его мнению, вообще не хватало воображения и здоровой жестокости. Что такое "первая кровь"? Разве не кровь делает бои такими захватывающими? Но, видно, в конце концов он решил выслушать Екатерину не перебивая.

– Третье условие - бойцов можно находить в любом времени и доставлять в замок до истечения указанного дня. Сражение начать на следующее утро.

– Разве нельзя начать турнир немедленно? - все же спросил Мередит.

– А куда нам торопиться? - резонно возразила Катя. - Условие четвертое - никаких допингов.

Бровь мага в удивлении изогнулась.

– Никакого магического питья и прочих снадобий, увеличивающих человеческие способности. Я, как человек нейтральный, буду следить за этим, если, конечно, старшие товарищи научат меня, как это делать...

Полактия Фортунатовна молча улыбнулась, а Мередит презрительно фыркнул:

– Что же это за интерес? Я думал, мы будем соревноваться, кто из нас могущественней, а получается, здесь ничего от меня не будет зависеть? Значит, надеяться лишь на слепой случай? Я отказываюсь!

– Но ведь вы с Полактией Фортунатовной будете в равных условиях, попробовала усовестить его Катя.

– Нет, нет и нет!

– Вы боитесь, что не сможете проникнуть в суть человека? - улыбнулась она. - Разве есть на свете кто-то, кто смог бы стать для вас загадкой?

– Суть человека открыта мне во всей её неприглядности, - сухо произнес Мередит.

– Но тогда вы без труда найдете как среди ныне живущих, так и среди живших когда-то лучших бойцов своей эпохи...

– Простые смертные чересчур уязвимы! - недовольно пробурчал маг. Разве можно делать ставку на такую хрупкую природу?

– Но это же игра, - обиженно протянула Катя. - Турнир! Разве интересно заранее знать, чем он закончится?

– Я никогда в жизни не проигрывал! - гордо сказал Мередит.

– Понятно, надо иметь определенную силу воли, чтобы пережить горечь поражения.., - начала говорить девушка, но тут же прикусила язык, так вдруг изменилось бесстрастное лицо мага.

– Горечь поражения? - он почувствовал в словах девушки некий подтекст. - Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

Его голос становился все громче, а сам Мередит стал вдруг расти вверх и вширь. Теперь Катя поняла, для чего ему нужна зала, по размеру больше напоминающая стадион. Именно здесь всемогущий маг буйствовал перед гостями (или пленниками) в образе злого великана, вселяя ужас в их сердца.

– Ну что это вы разозлились ни с того, ни с сего, - ничуть не испугалась Катя - по крайней мере, внешне она своего смятения никак не показала. - Просто я хотела сказать, что всякая игра, в которую играют обычные люди, непредсказуема. Здесь всегда случайный успех, случайная удача - повезет, не повезет...

– У меня такого не случится, - Мередит принял свои обычные размеры. Но, возможно, я еше передумаю. Предлагаю всем удалиться на послеобеденный отдых.

Тотчас подле каждой из женщин возникло по два темнокожих раба.

– Вас отведут в ваши апартаменты, - буркнул Мередит и исчез, словно его и не было.

Екатерина украдкой взглянула на Полактию Фортунатовну - та глазами показала куда-то вниз - и увидела, что к краешку её одеяния прикреплена почти незаметная, тонкая, но крепкая нить, которая вытягивалась из руки магини.

Похоже, та сразу догадалась, что их отведут в разные комнаты и предусмотрела способ общения.

Так и случилось: женщин повели в два разных крыла. Впрочем, Катя не дала Мередиту порадоваться разочарованием на своем лице. Скорее наоборот. Как бы обрадовалась предстоящему расставанию.

Мередит не поскупился на убранство комнат. Здесь было и где отдохнуть, и на что посмотреть. Экзотические растения, диковинные рыбы в огромных аквариумах, старинные гобелены, дорогие картины.

Не обошлось и без кровати под балдахином, а у кровати - огромной шкуры леопарда. Видимо, какого-то первобытного, потому что для современного шкура была просто огромна.

Шкаф, в который Катя заглянула, был полон женской одежды всех вкусов и фасонов.

Библиотека - сплошь старинные любовные романы - её разочаровала. Вот как странно представляет себе маг современных девушек. Ах, да, он же живет вне времени.

Она немного послонялась по шикарным апартаментам, надеясь, что Полактия Фортунатовна с нею свяжется.

Только Катя об этом подумала, как в мозгу запульсировало:

– Катерина!

И весь их разговор произошел так же, как если бы они общались по телефону. Разница лишь в том, что вели его мысленно, а волшебная нить гарантировала, что Мередит при всем желании не сможет их подслушать.

– Я - вся внимание, Полактия Фортунатовна!

– Хочешь, не хочешь, Катерина, а мы теперь с тобой союзники.

– Никуда не денешься, - согласилась Катя.

– Выход из положения ты, конечно, придумала ещё тот!

– Не возражаю, если вы придумаете лучше.

– Не злись, я просто размышляю. Чем твоя задумка хороша: её трудно просчитать до конца. А если ты действительно смирилась с ролью пленницы и просто захотела поиграть?

– Видимо, он так и рассуждает.

– А бежать нужно. И чем быстрее, тем лучше.

– Любой на нашем месте не стал бы тут задерживаться. Жить в сумасшедшем доме, где для психа нет ни смирительной рубашки, ни нужных лекарств... Для начала нам нужно победить.

– Думаешь, это просто?

– Не думаю, но раз говорят, что сила женщины в её слабости... Да, пока не забыла. Если понадобится переодеться, что делать с ниткой?

– Катерина, ты меня удивляешь: неужели Вяземский тебя этому не научил?

Катерина покраснела, радуясь, что черный историк не видит её смущения.

– Он объяснял, а я пропустила мимо ушей.

– Ох, уж, эти мне молодые! Изучать магию с пятого на десятое... Нить перенести просто: коснись пальцем её, а потом одежды, которую наденешь.

В дверь комнаты Катерины постучали.

– Кажется, ко мне пришел сам хозяин. Пока прервем разговор, но если мне не изменяет память, все, что будет говориться в моей комнате, вы услышите. Пусть Мередит скажет спасибо, что мы не пользуемся шпионскими жучками и направленными микрофонами... Войдите!

Она встретила гостя посреди комнаты и уловила разочарование в его взгляде. Неужели он считал, что она в костюме одалиски возлежит в кровати?.. Где он воспитывался, этот маг? Или его главное знание: что хочу, то и получу?

Она мило улыбнулась Мередиту и попросила:

– Можно ненадолго воспользоваться вашим лорнетом?

Он нехотя протянул ей лорнет. Неужели его истинный облик так ужасен, что юные девы падают в обморок от страха? Она направила на него лорнет и по студенческой привычке присвистнула:

– Ни фига себе!

– Теперь ты понимаешь, почему я живу один, злой на весь свет, без надежды обрести свое счастье? Знания магии позволяют мне стать красивым мужчиной, но ведь это буду уже не я. Вот почему маска, что на мне, останется моей личиной навечно.

Что же это делается! Неужели у него в замке зеркала нет? Или кто-то отвел ему глаза? Это мог сделать некто, едва разбирающийся в магии.

Иметь внешность, о которой мечтают миллионы мужчин, и при этом считать себя уродом. Екатерина прежде не слыхала о такой форме заклятия.

А ведь Георгий Мередит был прекрасен! Вряд ли его красота оставила бы равнодушной кого-нибудь из женщин...

Мередит своим подлинным обликом напоминал молодого бога любви. Пышные русые волосы, чем-то напоминающие гриву Леона, обрамляли мужественное, четко вылепленное лицо. Большие выразительные зеленые глаза. И при том широкие плечи, гордо посаженная голова... Прятать такую внешность под невзрачной маской! Как же ему помочь?

– Вы смотрите на себя в зеркало? - все же спросила она.

– У меня в замке нет зеркал, - сухо ответил он.

– Почему?

– Ты хочешь посмеяться надо мной? - голос его опять стал набирать громкость.

– Она тоже была магом?

– Кто - она? - Мередит вроде не понял её вопроса.

– Та женщина, что проделала с вами ЭТО.

– Значит, она все же заколдовала меня? - в его глазах появилась надежда. - Внушила мне, что я таким родился, а на самом деле на мне заклятие?

– Думаю, вы таким и родились.

Он разочарованно сник, в момент растеряв всю свою грозность.

– Я прочитал кучу самых идиотских сказок, в которых принцессы поцелуями расколдовывали чудовищ, оказавшихся прекрасными принцами. Как я мечтал об этом, понимая всю абсурдность моей мечты...

"Неужели такое бывает? - подумала Катя. - Прекрасный мужчина смотрит на себя в зеркало и видит вместо истинного облика страшного урода?"

"Бывает, - откликнулась Полактия Фортунатовна. - Мы так развлекались в магической академии, студентами пугали друг друга. Подойдешь к зеркалу, чтобы увидеть хорошенькую мордашку, а на тебя смотрит баба-Яга. Но чтобы подобное заклятие накладывали надолго, не слышала даже я. Опытному магу это легко разпознать".

Катя ещё раз взглянула на Мередита. Он терпеливо ждал. Что она начнет хвалить его красоту? Тогда он с чистой совестью превратит её в камень, считая, что она над ним издевается?

– Это ужасно! - сказала Катя.

Он облегченно вздохнул. Надоело людей в камень превращать?

– Неужели вам никто не говорил.., - беспомощно начала она.

– Говорили. О, я немало повидал льстецов, уверявших, что я красив. Они думали, будто делают мне приятное, говоря в лицо гнусную ложь. Я их всех превратил в камень. Теперь у меня целый парк скульптур, которые некогда были моими друзьями или поклонницами. Я иной раз гуляю среди них и смеюсь: ну, как вам такой красавец?

– Нехорошо смеяться над тем, кто не может ответить, - строго сказала девушка.

– А потешаться над уродом хорошо? Одна Амелия нашла в себе силы сказать мне правду.

– Она была колдуньей, ваша Амелия?

– Она была дочерью колдуна.

"Тогда понятно, у кого она научилась таким штукам!"

– Вы говорите, была?

– Она исчезла. Много лет назад. Ее родители до сих пор безутешны.

– Неужели отец не может узнать, где она?

– Не может. Он ведь колдун деревенский: черные коты, летучие мыши, корень мандрагоры... А в похищении замешаны силы помогущественней.

– И вы сами не пробовали...

– Амелия запретила мне это делать. Я клятвенно обещал: в случае исчезновения девушку не искать. Говорила, судьба у неё такая, это ей ещё в детстве фея предсказывала.

"Послушайте, он же наивный, как ребенок! Все принимает на веру, что бы эта Амелия ему ни говорила..."

– Вы любили ее?

– Боюсь, чересчур настойчиво.

– Разве можно любить по-другому?

– Не знаю. Но однажды она подвела меня к зеркалу и сказала:"Взгляни, разве можно любить такого урода?" Я посмотрел и все понял. Моя мать с детства заговаривала зеркала, чтобы я не мог видеть в них свое истинное лицо!

"Полактия Фортунатовна! Вы слышите, он подозревает в нечестности даже свою мать в угоду все той же Амелии!"

"Увы, Катя, все влюбленные слепы. А этот вдвойне, ибо не только безоговорочно поверил любимой женщине, но и ополчился против всего человечества, подозревая в обмане всех без разбора."

– Ваши родители живы? Вы видитесь с ними?

Екатерина и сама не знала, почему она об этом спросила. Разве не говорила ей магиня, что Мередит - бессмертен и живет так долго, что его годы перестали и считать. Но маг вопросу не удивился.

– Живы. Но я не хочу их видеть. Ни их, ни своих многочисленных родственников. Он все мне лгали. Среди них не нашлось ни одного честного человека. Потому я взял себе чужое имя, а свои следы во времени стер собственным заклятием...

Он осекся и с подозрением посмотрел на девушку, которая мгновенно убрала с лица удивление.

"У меня нет слов, - ещё больше изумилась магиня в другом крыле замка. - Ко всему прочему, он ещё не подлинный Мередит. Неужели, его бессмертие не что иное, как обычная сказка?"

– А вы не превращаете в камень своих... гостей за то, что они говорят правду?

– Не превращаю, - поморщился Мередит, он не хотел, чтобы шутили над тем, что он считал высшей справедливостью.

– А вы знаете о том, что ваше уродство исправимо?

"Давайте попробуем преподнести ему истину несколько в другом свете, раз он никому не верит."

– Вы хотите сказать, что магия может изменить человеческую природу?

– Магия всегда это умела. Я хочу сказать, что Полактия Фортунатовна может снять с вас заклятие уродства.

Пока Мередит ошарашенно размышлял над словами девушки, она переговаривалась с магиней.

– Чем, интересно, он мог разозлить эту Амелию, что она решилась на такое?

– Почему обязательно разозлить? Он мог просто ей в чем-то мешать.

– Например, "исчезнуть" к тому, кого она любила?

– Скорее всего.

– Так вы идете ко мне?

– Но он же ещё не дал согласия... Кстати, я объясню, и ты проделаешь это сама...

– Ну, нет, пусть заклятие и простое, но само дело серьезное. Вдруг ошибусь, а он отыграется на нас обеих. Тогда домой никогда не вернемся... Сейчас я его утрамбую.

– Что ты имеешь в виду?

Катя смутилась. Кажется, магиня была не слишком знакома с молодежным сленгом.

– Как я могу довериться незнакомому человеку, - между тем рассуждал вслух Мередит. - Если разобраться, мне не так уж плохо и в этом облике...

– Вы же ничем не рискуете.

– Как знать, - произнес он философски. - Не было бы хуже.

– Зря я вас уговариваю, - нарочито тяжело вздохнула Екатерина, - вы недоверчивы, как все старики.

– Но я... Разве я так старо выгляжу?

– Вы выглядите уныло. Говорят, вы живете уже несколько веков. Это немудрено...

– Хорошо, зовите вашу Полактию.

– Как я отсюда могу её позвать? Зовите сами.

Мередит простер вперед указательный палец - похоже, это был его любимый жест - дверь открылась и вошла Полактия Фортунатовна.

– Говорят, вы можете снять с меня заклятие уродства?

– Нет ничего проще!

– Предупреждаю, - грозно заговорил он, - если вы попытаетесь нанести мне какой-нибудь вред, окажетесь погребенными под руинами замка!

– Что вы все про вред! - пожала плечами магиня в образе все той же молоденькой девушки. - Это вообще не в моих привычках. Вред я могу нанести только защищаясь...

– Начинайте! - по привычке прогремел он, но, спохватившись, спросил помягче. - Вам что-нибудь для этого нужно?

– Нужно. Постарайтесь несколько мгновений не повышать на меня голос.

Мередит фыркнул, но все же спросил:

– Что вы собираетесь делать?

– Всего лишь прочесть один детский стишок.

– Вы надо мной смеетесь?

– Помолчите! - теперь уже прикрикнула на него магиня и произнесла скороговоркой:"Морок, морок, отвяжись, суть зеркальная явись!"

Она провела в воздухе рукой: сверху вниз и справа налево, и сказала:

– Теперь несите зеркало.

– Это все? - не поверил он. - Но я сам знаю это заклинание!

– Тогда в чем дело?

– Я говорил Кэт: в замке нет зеркал.

– Так сделайте! - рассердилась Полактия Фортунатовна. - В конце концов, меня или вас изобразили уродом в собственных глазах? Вот вам оправа для зеркала, если всемогущий не умеет делать такую мелочь.

На стене возникла простая деревянная рама, какие бывают у зеркал.

– Дальше сами справитесь?

– Не понимаю, почему я терплю ваши издевательства! - медленно, словно удивляясь самому себе, произнес Мередит. - Видимо, дело в том, что надежда не умерла во мне, как я считал до сих пор.

Он ткнул пальцем в висящую на стене раму, так, что и через несколько секунд после появления в нем зеркала, оно все ещё качалось на гвозде.

– Зеркало нужно не мне, а вам, - напомнила машиня.

Он медленно волоча ноги подошел к зеркалу.

– Ты права, дитя мое, Георгий Мередит - не Аполлон.

– Смелее, друг мой, - прощебетала Полактия Фортунатовна, как и положено юной красотке. - Посмотрите, какой вы на самом деле.

Маг провел рукой по лицу, потом глянул в зеркало и отшатнулся.

– Нет! - громко вскрикнул он. - Не может этого быть! Вы заговорили зеркало!

– Так я и знала, - обиделась магиня. - Народ верно говорит:"Неча на зеркало пенять, коли рожа крива!"

– Но она вовсе не крива!

– Вот именно. Много я встречала глупцов из тех, что не верили очевидным фактам, но чтобы не верили своим глазам... Таких видеть не доводилось... Как же я могла заговорить зеркало, уважаемый, если вы сделали его собственноручно?

– Но тогда получается...

– Смелее! Вы дали обмануть себя женщине, даже не попытавшись проверить её слова.

– Неужели это был морок?

– Легкий кашель вы приняли за чахотку, чего уж там!

Он смотрел, все ещё не веря в случившееся.

– Совсем недавно, за одно только подозрение, бросающее тень на Амелию...

– Догадываюсь, вы обратили бы меня в камень.

– Зачем вы это сделали для меня?

– Я это сделала для себя: терпеть не могу маски. Да ещё такие бездарные!

С потолка сорвалась молния, ударила в Полактию Фортунатовну и... скользнув по ней огненной змеей, не причинила никакого вреда, заструилась по полу и просочилась наружу через дверную щель.

– Я понимаю тебя, сынок, - спокойно сказала она, принимая прежний вид зрелой женщины. - Как объяснить свое заблуждение родителям? Как искупить вину перед друзьями, которые пострадали неизвестно за что? Наберись мужества признать свои ошибки.

– Не смейте говорить со мной в покровительственном тоне! - громыхнул Мередит.

– Ах, ты, сопляк! Мальчишка!

Впервые за все время Катя видела магиню по-настоящему разгневанной. Она вдруг тоже стала увеличиваться в размерах, пока её огромная фигура в белом хитоне не достигла потолка и оттуда на Мередита посыпался целый сноп молний. Одежду на нем посекло, будто ножом, так что в конце концов маг остался лишь в небольшой набедренной повязке. Катя хихикнула про себя, что и её соорудила магиня из жалости к Мередиту.

– Достаточно, я все понял!

– Вот и хорошо, - Полактия Фортунатовна вернулась в свое обычное состояние. - А маску ты себе выбрал плохую. Георгий Мередит среди магов пользовался дурной славой.

– Я знаю, но тогда... мне было все равно.

– Мередит умер, - догадалась она, - а перед смертью завещал тебе представляться его именем?

– Так и было.

– Сколько же времени ты живешь в этом замке?

– Десять лет.

– А каково твое подлинное имя?

– Патрик Осборн.

– Этого не может быть! - потрясенно произнесла Полактия Фортунатовна и бессильно опустилась на оттоманку.



Глава девятнадцатая | Маленький дракон с актерского факультета | Глава двадцать первая