home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Она не могла дождаться, когда же наконец стемнеет; сумерки никак не наступали. Солнце висело над горизонтом, как непослушный ребенок, который не желает отправляться в постель. Дженет мысленно подгоняла его. Но от этого солнце не заходило быстрее.

Наконец настала ночь. Птицы оповестили о наступлении темноты своими трелями. Дождь не мутил неба, но луна уже пошла на убыль. Время шло, тени украсили парк своими узорами. Дженет заучила урок, полученный днем, и не просила время поторопиться, только терпела его, как могла, закрыв свой ум для критических замечаний Харриет, а когда она кивала Джереми, улыбка была рассеянной.

Этим вечером Харриет нажаловалась на нее своей прикованной к постели матери. Дженет не знала, было ли нарочно все устроено так, чтобы она могла слышать их разговор. Стало быть, она неуклюжа, надменна и груба. Девица из страны варваров, малоцивилизованная. И Дженет вышла из комнаты, чтобы не слышать всего остального.

Она работала рядом со своим отцом многие годы, наблюдала, как его руки извлекают волшебство из щедрости земли. Он учил охотно, естественно, он делился своими знаниями с каждым, кто просил об этом. Именно он объяснил ей, как ценно умение терпеть, объяснил, что если ускорять ход вещей, это может привести к несчастью. И именно он научил Дженет определять давление в перегонном кубе по тому, как булькает пар в трубках, какие узоры он образует, когда плывет к потолку. Только тогда можно подключать куб к чану, смешивая новую порцию спирта с уже готовым продуктом, чтобы добиться наилучшего качества.

В данный момент Дженет чувствовала себя совсем как перегонный куб. Внешне она была спокойна, внутри в ней все кипело. Но на лице ничто не выражалось, и глаза она держала опущенными, чтобы их выражение не выдало негодования.

Надменная – да, она надменна и гордится этим. Все эти годы она смиряла свой нрав. Горе, негодование, тревога и тоска не имели места в душе человека, который вынужден бороться за выживание. Дженет охлаждала эти чувства под коркой льда, чтобы они не сожгли ее.

Неловкая? У нее не было слов, чтобы бороться с этим обвинением. Это правда, она не раз спотыкалась о маленькие коврики, лежащие на полу, и она постоянно подхватывала что-то, упавшее по ее вине со стола, с полки, с камина. Но комнаты были переполнены всякими безделушками, статуэтками, вазочками, изящными салфеточками, все это собирало пыль и цеплялось за рукава.

Груба? До вчерашнего дня она сдерживалась, хранила в себе все те чувства, которые испытывала к Харриет. До вчерашнего дня не говорила ничего, когда ее посылали за три мили в деревню, потому что это было своего рода спасение. И не жаловалась, когда Харриет отдавала ей свои покрытые грязью башмаки и требовала начистить их до блеска или упрекала за то, как она причесалась. Денно и нощно Дженет выслушивала критические замечания. Она была шотландкой, и ее положение и происхождение, по мнению Харриет, было таким же ничтожным, как у дворняжки.

То, что Харриет называла варварством, было не более чем неосведомленностью. Да, это правда, Дженет были неведомы все церемонии поведения за столом, это она быстро поняла. Она вовсе не была неотесанной. Конечно, ее мать, пасторская дочь, не получила того образования, какое получают дети дворян. Но даже если бы она и получила его, их трехкомнатный дом не мог похвастаться серебряными подносами и чайниками.

Но их скромный дом всегда был более гостеприимным, чем этот дом с многочисленной прислугой и выставленным напоказ богатством.

Харриет что-то сказала, и Дженет кивнула, зная, что ее согласия не требуется. Честно говоря, она не слышала слов, они ее и не интересовали. Единственное, на что она была способна, – это обуздать в данный момент свой нрав.

Когда вечер наконец подошел к концу, она убежала в свою комнату на третьем этаже и снова стала ждать. Убедившись, что обитатели дома спят, Дженет на цыпочках спустилась по лестнице, прошла через гостиную, вышла в коридор, а оттуда – на дорожку, идущую вдоль конюшен. Только там Дженет побежала. Побежала к водопаду, к Лахлану. И к самому дерзкому мятежу в своей жизни.


Глава 4 | Гленлионская невеста | * * *