home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Эбби сразу же погрузилась в рабочее состояние, оживленно смеясь и разговаривая с почетными посетителями и спонсорами, но краем глаза по-прежнему наблюдала за слонявшимся неподалеку Заном. Одновременно ей приходилось следить, чтобы держаться на расстоянии от Люсьена: трудно было даже представить, что может произойти, если эти двое столкнутся нос к носу.

Наконец гости стали расходиться, и постепенно зал опустел.

Эбби устало прислонилась к стене, и тут же ей на талию опустилась рука Зана.

– Заклятие третьего раза, – сказал он.

– Ты о чем?

– Я спас тебя от двух неудачных свиданий. Если избавлю от свидания номер три, ты навсегда моя, и точка.

– Никакого волшебства не потребуется, глупый, – я уже и так твоя. – Эбби похлопала его по руке. – Будь паинькой, потерпи еще чуть-чуть. Все уже почти закончилось.

– А, Эбби, вот ты где! – Она вздрогнула от кислого голоса Бриджет. – Люсьен везде разыскивает тебя! Он считает, что ты почти избегаешь его!

– Вовсе нет, – пробормотала Эбби.

– Сейчас он в выставочном зале с Питером. Постарайся быть с ним милой, поняла? – Взгляд Бриджет переместился на Зана, и ее глаза широко открылись. – Кажется, это молодой человек, который устанавливал нам замки?

– Всего лишь один замок, – холодно уточнил Зан.

– Понятия не имела, что вы почетный посетитель музея, мистер…

– Дункан! Жизнь иногда преподносит сюрпризы, не так ли?

– Подожди меня здесь, – приказала Эбби, когда Бриджет отошла. – Никуда отсюда не уходи, а я сейчас вернусь. – Она заторопилась в выставочный зал.


Наклонившись над камеями византийских императоров, украшенных жемчугами и золотом, Люсьен о чем-то разговаривал с Питером; его глаза зажглись, когда он увидел ее, и, к ее ужасу, он тут же бросился к ней с объятиями.

– Слава Богу! Я только что говорил Питеру о человеке зловещего вида, который ходил за вами. Потом вы исчезли, и мне стало неспокойно. Он не докучал вам?

– О нет, – заволновалась она. – Со мной все в порядке. А он…

– Он не из тех, кто докучает.

Голос Зана, прозвучавший от дверей, был мягок, но отчего-то в зале тут же повисла тишина и все головы повернулись в его сторону.

Люсьен попробовал загородить Эбби спиной.

– Это он, тот, о ком я говорил! Эй, кто-нибудь, немедленно вызовите полицию!

– Нет! – заторопилась Эбби. – Этот человек…

– Не высовывайтесь, Эбби. – Люсьен выпятил грудь, и его лицо стало серьезным. – Позвольте мне самому разобраться.

– Да, дорогая, отойди-ка в сторону. – Зан поманил Люсьена пальцем. – Иди разберись со мной. Всю жизнь мечтал познакомиться с тобой поближе!

– Да где же наконец полиция? – завопила Бриджет.

Эбби быстро подошла к соперникам и встала между ними.

– Не надо, – свистящим шепотом попросила она. – Пожалуйста!

Однако Люсьен бесцеремонно отодвинул ее в сторону и схватил Зана за руку.

– Может, выйдем, и выясним отношения как джентльмены? – с притворной ласковостью предложил он.

– Убери руку, если не хочешь ее лишиться, – столь же вежливо ответил Зан.

Люсьен едко улыбнулся и потащил его к дверям. Затем последовала какая-то нереальная сцена, в которой мелькали конечности, слышалось буханье ударов, а потом все замолкло. Люсьен валялся на полу лицом вниз, а Зан стоял над ним, вывернув ему руку вверх.

Эбби тут же кинулась к ним и принялась оттаскивать Зана от Люсьена.

– Ты что, с ума сошел? – выкрикнула она. – Отпусти немедленно!

Зан выпрямился и отряхнул смокинг.

– Он сам напросился, ты разве не видела?

Люсьен пытался сесть, из его носа прямо на белую рубашку стекала кровь.

Люсьен посмотрел вверх на Зана; его бесцветные глаза были странно спокойны.

– Ты еще пожалеешь об этом, гаденыш! – прошипел он.

Зан посмотрел на Эбби.

– Я знаю.

– Да, это совершенно точно! – выступила вперед Бриджет. – Полиция вот-вот приедет, так что не вздумайте напасть еще на кого-нибудь!

– Нет, мадам, – равнодушно ответил Зан. – Мне достаточно одного этого парня.

Люсьен попытался встать, и Бриджет с Питером бросились к нему, чтобы помочь, но он оттолкнул их и, одернув одежду, прижал платок к носу, а затем укоризненно посмотрел на Эбби.

– Так значит, это и есть ваш любовник? – Он улыбнулся, как бы осуждая себя. – Боже мой! Я сделал из себя посмешище.

– О Господи, нет! – Бриджет схватила его за руку. – Мистер Хавертон, пожалуйста, не думайте…

– Перестаньте. – Люсьен вырвал руку. – С меня довольно.

– Но…

– Ни слова больше. Это какой-то сумасшедший дом. Дайте мне выйти отсюда, ради Бога. – Он не спеша двинулся к выходу.

Присутствующие зашумели, но Люсьен, казалось, не обращал на них никакого внимания.

– Эбби? – Питер постучал палкой, чтобы привлечь ее внимание. – Это правда? Вы и в самом деле привели сюда, на открытие, этого человека?

Эбби беспомощно посмотрела на Зана – его лицо было жестким и суровым. – Я…

– Знаю, что вы очень переживали после смерти Элани. – Голос Питера звенел от злости. – И мне больно это делать, но если вы не можете организовать вашу частную жизнь так, чтобы не оскорблять наиболее уважаемых постоянных клиентов нашей организации, тогда вам не место в ней. Просто уйдите и не возвращайтесь. Вы получите плату за две недели плюс выходное пособие, обещаю.

– Питер, я…

– Мне не нужны никакие объяснения, – отрезал Питер. – Просто уйдите, и все. Это мое окончательное решение.

Эбби кивнула, но не двинулась с места. У нее было такое чувство, будто ее несет по волнам без руля и без ветрил.

– А вы, молодой человек, – Питер вскинул свою бородку в направлении Зана, – немедленно покиньте помещение. Сейчас сюда прибудут полицейские, и вряд ли вас это обрадует.

Зан вздохнул:

– Да, сэр, извините за беспокойство, сэр, – бросил красноречивый взгляд на Эбби и вышел из зала.

Эбби посмотрела на злобные лица Бриджет и Питера, потом перевела взгляд на Дови, и ей показалось, что он вот-вот заплачет. Судя по всему, они теперь ждали заключительной сцены этой мелодрамы.

Не в силах больше выносить весь этот спектакль, Эбби развернулась и двинулась через зал с крутящимися рыбами. Она плыла сквозь эту гротескную водную карусель мимо затонувших останков со странным чувством, будто знает, что пережил этот корабль.

Забрав из раздевалки сумку и накидку, она вышла на лестницу. Зан ждал ее на ступеньках, и она посмотрела на него сверху вниз. Ветер, налетев с океана, прижал волосы к ее лицу, но она не убрала их.

– Эбби, – Зан потупился, – даже не знаю, что сказать.

– И не надо. – Собственный голос доносился до Эбби словно издалека. – Тут нечего говорить.

– Мне так жаль…

Эбби кивнула:

– Конечно. Не сомневаюсь. Никогда не сомневалась в твоей искренности. Тебе всегда жаль.

Зан сжал губы.

– Я не собирался навредить тебе.

Вздрогнув, Эбби закуталась в накидку.

– Со мной такое происходит уже не первый раз, – сказала она все таким же безжизненным голосом. – С Джимми, моим бывшим приятелем из Атланты, я работала в одной галерее, и он из ревности наехал на моего босса, причинил ему увечья. Это было так ужасно! Меня, конечно, тотчас же выгнали…

– Но, Эбби, теперь все будет по-другому, – взволнованно проговорил Зан. – Я…

– Нет, сейчас все намного хуже. – Голос Эбби задрожал. – Работа в той галерее была не так важна для моей карьеры, как эта, и я не беспокоилась о Джимми, как беспокоюсь о тебе.

– И все равно это не катастрофа; ты непременно найдешь другую работу, – принялся уговаривать Зан. – Ты талантливая, умная и заслуживаешь лучшего, чем этот клоповник.

– Может быть, и так, – Эбби вздохнула, – но я должна сама решать такие вещи. И потом: как я могу оставаться с человеком, с которым невозможно показаться на людях, который каждую минуту готов выкинуть что-нибудь ужасное и поставить меня в неловкое положение.

– О Господи, Эбби, да разве я… – Он удивленно посмотрел на нее. – Я совсем не такой и все время подпирал стену, клянусь! Я никогда…

– Не сомневаюсь, ты и правда никогда, – оборвала его Эбби. – Скажи еще «мне так жаль». Только все это я уже слышала, и не один раз, так что не уверена, что захочу услышать это снова.

Зан побледнел.

– Пожалуй, мне лучше уйти, – тихо сказал он, – пока я не разрушил твою жизнь еще больше.

– В моей жизни ничего не осталось, что бы ты мог разрушить, – произнесла Эбби бесцветным голосом.

Зан посмотрел себе под ноги.

– Тогда до свидания, и еще раз прости. – Широко шагая, он пошел прочь, и Эбби следила за ним все время, пока он не повернул за угол и не скрылся в темноте.

Лишь через какое-то время до нее стало доходить происходящее вокруг. Посетители, покидавшие музей, обходили ее далеко стороной, и тут она сообразила, что ей не на чем ехать, но в данных условиях это даже позабавило ее.

Она повернулась и не раздумывая направилась к кустам, которые росли вдоль старого здания музея; за ними имелась пешеходная дорожка, которая с обрыва зигзагом спускалась к общественному пляжу.

Ее путь лежал вниз, и она шла, хватаясь за перила и оступаясь в своих легких сандалиях. Чем ниже она спускалась, тем громче становился гул прибоя, но и он не мог заглушить повторявшееся в ее ушах эхо слов, которые она бросила Зану на прощание.

Руки Люсьена тряслись, когда он возвращался в отель, в котором фонд «Хавертон Уайт» снял апартаменты на неделю; его сознание балансировало между воодушевлением и злобой. Это ничтожество осмелилось напасть на Люсьена Хавертона VI – наследника целой империи с личной долей в триста миллионов долларов! Такого еще с ним не случалось. Ноги его дрожали, и он все никак не мог успокоиться.

С другой стороны, это было исключительно удачно. Его план приобретал черты великолепной, полной натуральности. Даже разрабатывая и учитывая все детали, он не смог бы настолько достоверно выстроить его. Теперь почти весь Силвер-Форк видел, как Эбби Мейтленд и ее любовник устроили ему сцену. Удачнее просто не придумать!

В гараже отеля Люсьен припарковался рядом с камерой слежения и, пошатываясь, зажимая нос, заковылял к лифту. Поднявшись в холл, он выбрал путь позади стойки администратора, чтобы все могли полюбоваться на его окровавленное лицо.

Войдя к себе в номер и освободившись от смокинга, Люсьен смыл в ванной кровь с лица и рук и уселся на стул перед зеркалом. Его нос раздулся, глаза превратились в узкие щелки. Отвратительное зрелище!

От пластиковой подкладки он осторожно оторвал поддельную татуировку и наклеил ее на себя. Это была точная копия одной из татуировок слесаря, которую тот носил на шее. Затем последовали контактные линзы: теперь пронзительный взгляд его голубых глаз не останется незамеченным. Надев черные брезентовые штаны, черные ботинки, черный свитер с высоким воротом и черную кожаную куртку-косуху, Люсьен сунул в задний карман пистолет – девятимиллиметровый «глок». Надо думать, слесарь достаточно умен, чтобы иметь такой же, незарегистрированный. Затем последовали черные перчатки, лыжная маска, и переодевание закончилось.

Опустив маску на лицо, Люсьен вышел на балкон второго этажа и перегнулся через перила. Это был сигнал для Руиса.

Хлоп – это Руис из пневматического пистолета разбил ввод освещения системы безопасности, и половина здания погрузилась в темноту. После этого Люсьен приготовил бухту троса с привязанной к концу тонкой веревкой, на конце которой крепилось железное грузило. Сбросив грузило через перила вниз, он убедился, что оно свободно раскачивается в воздухе.

Теперь подошла его очередь. Он перелез через перила и повис на руках; затем, набрав в грудь побольше воздуха, отпустил руки и полетел вниз.

Во время падения он не издал ни звука, а приземлившись, сгруппировался. Готово! Черная веревка раскачивалась рядом, до нее было легко дотянуться. Он дернет за нее, спустит трос и, закончив все, вернется по нему назад, к себе, имея в запасе электронное алиби. Все это было уже прежде проверено самым тщательным образом, до мельчайших деталей.

Задевая за ветки деревьев, Люсьен направился к машине. Рот его наполнился слюной, как только он представил, что сделает с ними обоими, когда они окажутся в его уединенном домике.

Слесаря нельзя будет пытать, так как его смерть по идее должна наступить от выстрела в затылок. Из судебно-медицинских соображений она произойдет за несколько часов до того, как Кристал вылетит в Мехико. Что касается пыток, то Люсьен предпочитал психологические пытки физическим. Больше отдачи, больше удовольствия.

В конце концов, он может позабавиться и с Эбби. Ясно, что слесарь по уши влюблен в нее. Люсьен тихо рассмеялся. Ему приятно будет посмотреть, как умирает Эбби Мейтленд.


Глава 23 | Жаркая ночь | Глава 25