home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Церемония открытия была в самом разгаре, и Эбби не спеша оглядела толпу. Она чувствовала себя чужой и словно во сне – возможно, потому, что выпила вина несколько больше, чем могла себе позволить.

Как бы то ни было, теперь она точно могла гордиться собой. Благодаря ее усилиям выставочный зал превратился в одну огромную мультимедийную инсталляцию на тему тропического подводного мира. С потолка волнами свисали голубые и зеленые полотнища, а в центре, окруженный разноцветными коралловыми ветками, высился затонувший галеон – плод рук декоратора из Художественного института. На самой его высокой точке вращался диапроектор, и изображения ярко окрашенных тропических рыб неторопливо скользили, как стаи привидений, по стенам и шелковым занавесям, создавая настоящее световое шоу.

Все прошло просто прекрасно. В течение ужина ансамбль барочной музыки, приехавший из Портленда, исполнял музыку восемнадцатого века, под которую плавно двигались танцоры, одетые в костюмы того времени.

Перед официальной частью гости смогли полюбоваться дуэлью двух актеров, переодетых пиратами, а когда всех пригласили внутрь, у большинства присутствующих перехватило дыхание при виде самого «Сокровища пиратов».

Тем не менее для Эбби это была вовсе не радостная вечеринка. Она не нравилась этим людям, и они собрались выгнать ее. Мысленно она уже была на полпути в Мексику вместе с Заном.

– Дорогая, у вас все в порядке?

Опять этот Люсьен! Впрочем, довольно мило с его стороны задать такой вопрос. Никто ею не интересовался, кроме Дови, все держались от нее на безопасном расстоянии, с тех пор как она попала в немилость.

– Все хорошо, спасибо, – ответила Эбби. Люсьен дотронулся до ее щеки, и Эбби пришлось подавить непроизвольное желание вытереть это место рукой.

– Все думаете об Элани? – спросил он.

«Не твое собачье дело, о чем я думаю, приятель!» Конечно, Эбби не сказала этого вслух и лишь выдавила еще одну фальшивую улыбку. Впрочем, в чем виноват этот Люсьен? Он всего лишь пытается быть приятным и отзывчивым, а в мужчинах такое стремление следует поощрять.

– Возможно, – поколебавшись, ответила она. Оркестр заиграл что-то медленное, и Люсьен осторожно потянул ее на танцпол:

– Потанцуем?

Эбби передернуло. Отчего-то ей не хотелось танцевать с ним. Этот человек улыбался ей спокойной, вежливой, очень внимательной улыбкой, от которой Эбби хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Улыбка была словно впечатана в его красивое лицо, делая его похожим на живую куклу вроде Кена.

С другой стороны, даже самый распрекрасный, самый обходительный, самый совершенный мужчина в мире сейчас все равно раздражал бы ее, и никакой вины Люсьена не было в том, что он не Зан…

– Вы выглядите сегодня просто потрясающе, – вкрадчиво заметил Люсьен. – Красный цвет вам идет.

Эбби поблагодарила его кивком. Ее платье из тафты цвета бургундского действительно выглядело неплохо. Вот только ему какое до этого дело!

– Как идет ваше расследование? – не отставал Люсьен. Эбби вздрогнула.

– Лучше, чем я надеялась, – призналась она. – Прошлой ночью я вычислила дом убийцы.

Люсьен широко раскрыл глаза.

– И как это вам удалось?

Для Эбби было большим облегчением то, что она сумела найти тему для разговора, и к концу танца Люсьен услышал от нее все подробности последней ночи.

– Невероятно! – воскликнул он. – Элани повезло, что у нее такая подруга.

– Ну, не знаю, – пробормотала Эбби. – Я делаю то, что должна делать, и только.

– Вот и молодец. Надеюсь, вы подумали над моим предложением? У меня есть прекрасный частный детектив, которого можно привлечь к этому делу. Изъятие видеопленки у службы безопасности отеля дело очень тонкое, и оно потребует соответствующих вливаний.

– Что значит – вливаний? Вы имеете в виду деньги? Люсьен взглянул на нее с очаровательной застенчивостью.

– Ну да. Деньги ускоряют получение результата, не так ли? Искушение спрямить углы иногда неодолимо. Полагаю, вы заслуживаете, чтобы вам спрямили путь. Я бы гордился, если бы сумел вам помочь, и можем обсудить это завтра, за ленчем, если, конечно, у вас есть время.

Эбби лихорадочно придумывала отговорку, и тут внезапно заметила какое-то акулье выражение, промелькнувшее на улыбающемся лице Люсьена. Ответ пришел неожиданно, когда она посмотрела на танцоров, все еще одетых в барочные костюмы. Господи, конечно! Спектакль у Нанетты!

– Спасибо, но я не смогу, – мягко сказала она. – Завтра я собираюсь на спектакль по приглашению моей подруги.

– В самом деле? Что за спектакль?

– «Ромео и Джульетта», его дают в «Бездомной кошке».

Увидев, что к ним направляется Дови в тесном смокинге и с фальшивым бриллиантом в галстучной булавке, Эбби с облегчением вздохнула.

– А, вот вы где! – Круглое лицо Дови лоснилось от шампанского. – Как поживаете, мистер Хавертон? Надеюсь, вечер вам понравился?

– Чрезвычайно, – живо откликнулся Люсьен. – Компания просто очаровательна!

Дови по-приятельски прикоснулся к его рукаву.

– Извините, Эбби требует к себе Бриджет. Обещаю, что скоро ее верну. – Кивнув Люсьену, он потащил его партнершу сквозь толпу.

– Ничего не понимаю. – Эбби не на шутку разволновалась. – Бриджет ни слова не сказала мне.

– Это был повод, глупая. – Дови вдруг стал совершенно серьезным. – Я не собираюсь вести тебя к Бриджет, просто хочу предостеречь.

– От чего? – Эбби подозрительно уставилась на него.

– От твоего любимого слесаря. Понимаешь, он уже здесь. После всех жутких историй, которые ты мне рассказала, я полагаю, тебе это небезразлично…

– Ты, кажется, шутишь? – Эбби почувствовала такую слабость, словно все ее тело лишилось костей.

– Ничуть. Сначала я даже не узнал его: в смокинге у него довольно миролюбивый вид, но все равно он ведет себя как дикая пантера. Вот подожди, увидишь сама. Не знаю, прав я или нет, но эти желтые глаза вызывают во мне озноб.

– О Господи! – Эбби чуть не потеряла равновесие. Увидев разносчика с подносом, Дови схватил с подноса бокал с шампанским:

– На, выпей. Твой парень выглядит словно вулкан, который вот-вот взорвется… Сейчас у тебя не слишком большое поле для ошибок, поэтому постарайся избежать скандала, ясно?

– Дови, – беспомощно прошептала Эбби, – скажи, что мне делать?

– Выше голову. Он приближается. Обходит галеон. Теперь он уставился на тебя своим душераздирающим взглядом.

Эбби медленно повернулась, и их глаза встретились. Шум зала исчез куда-то, остался только громкий стук ее сердца.

В смокинге Зан выглядел совершенно по-иному, хотя при этом оставался самим собой. Его темные волосы были коротко пострижены, а в ухе сверкало маленькое золотое колечко.

Приподняв бокал с шампанским, Зан поприветствовал Эбби, затем осушил бокал до дна одним глотком, так что Эбби даже не успела вздохнуть; она схватилась за руку Дови и изо всех сил сжала ее, пытаясь не осесть на пол пышным темно-красным облаком из тафты.

Танцующие пары, кружа, менялись местами, оставляя достаточно свободного пространства, и Зан подумал, что сейчас самое время, не останавливаясь, и ему закружиться под музыку, сжимая Эбби в объятиях. Остановившись в нескольких метрах от нее, он словно ощущал исходившее от нее невидимое поле страха и нерешительности.

Наконец они посмотрели друг на друга, и спутник Эбби сразу осторожно прочистил горло.

– А теперь, дорогая, – забормотал он, – мне нужно… э… отойти.

– Спасибо, Дови. – Эбби благодарно улыбнулась. – Ты просто прелесть. Теперь со мной все будет в порядке.

Помахав рукой, Дови попятился и нырнул в толпу, после чего Эбби медленно повернулась.

– Интересно, что ты здесь делаешь?

– Да так, зашел поглазеть…

Эбби широко открыла глаза.

– Вот уж точно!

– А еще я хотел оценить уровень твоей конкурентоспособности.

Эбби осторожно посмотрела на него.

– Вот как? Я думала, ты навсегда вычеркнул меня из своего списка…

Кончиками пальцев Зан осторожно дотронулся до ее щеки.

– Боюсь, это невозможно, потому что ты в этом списке единственная.

Эбби инстинктивно прижала ладони ко рту.

– Это жестоко, ты не находишь?

– Извини.

– Извинить? И это все, что ты можешь мне сказать?

Зан молчал.

В это время заиграла музыка, и он подал ей руку. Эбби заколебалась, но, похоже, притяжение между ними действовало так же неумолимо, как и земное.

Рука Зана легла ей на спину, и они, покачиваясь под чувственные звуки джаза, поплыли в мерцающем коконе, отгораживавшем их от всего, а когда последняя долгая щемящая нота отзвучала до конца, Зан поднял голову и заглянул ей в глаза.

Слеза, повисшая на реснице Эбби, сорвалась и покатилась по щеке, оставляя блестящую дорожку. Он поцеловал ее след.

– Пожалуйста, не надо, – шепнула она. – На нас смотрят…

– Ты серьезно? – Зан быстро сунул руку в карман. – Что ж, может, оно и к лучшему, потому что у меня кое-что для тебя есть.

– Правда? – Эбби вытерла глаза. – И что это?

– Сейчас я тебе покажу.

Эбби умоляюще посмотрела на него.

– Пожалуйста, Зан…

– Нет, ты не так поняла. Я собирался отдать тебе это сегодня ночью, но все пошло как-то не так…

Эбби подозрительно посмотрела на него:

– Это может подождать?

– Нет.

Она покусала губу.

– Тогда пойдем. Но это должно быть очень быстро. Три минуты, понял? – Ее красная юбка взметнулась, прорезая заслон из смокингов, блестящих платьев, декольте и шикарных причесок.

Вскоре они оказались в административном крыле, где было полутемно и на удивление тихо.

Впустив его в свой офис, Эбби зажгла свет.

– Вот это и есть укромное место, но я, к сожалению, не могу здесь долго задерживаться, потому что меня могут хватиться. Я уже на грани увольнения, и мне не хочется, чтобы…

– Эбби… – Зан вынул руку из кармана и разжал ладонь, на которой лежал кулон. – Вот.

Эбби во все глаза глядела на него, потом перевела взгляд на кулон: он блестел, тяжелый и чувственный, как пиратское золото.

– Ух ты! – прошептала она. – Зан, но ведь это…

– Настоящие рубины. Правда, я не знал, что ты сегодня оденешься в красное…

– О Господи! – Голос Эбби взлетел высоко, почти до вскрика. – Наверняка это стоит целое состояние, а ты – ты просто сумасшедший!

– Верно. – Зан кивнул. – Просто мне хотелось, чтобы это тебе понравилось. Возможно, кольцо было бы лучше, но это еще впереди. – Обвив ожерелье вокруг шеи Эбби, Зан застегнул замочек, и кулон оказался как раз в ложбинке между ее грудями.

– Тебе нравится? – внезапно забеспокоился он. Эбби смахнула слезы, стараясь при этом не испортить макияж.

– Самая красивая вещь, какую мне только доводилось видеть, но, к сожалению, я не могу ее принять…

Поцелуй остановил ее возражения.

– Попробуй посмотреть на это как на память о наших очень странных совместных приключениях.

– Но у меня ничего нет взамен для тебя. – Эбби явно была в растерянности.

Зан покачал головой:

– Почему же, счастье мое?

– То есть я имею в виду что-нибудь ценное.

Зан хмыкнул.

– По-моему, я уже говорил тебе, что не нуждаюсь в деньгах.

– Да, конечно, я ведь видела твою квартиру…

– Ну вот, теперь все прояснилось. Я, конечно, не набит деньгами, как мистер Денежный Мешок, но…

– Остановись! – Эбби прижала руку к его губам. – Каждый раз, когда мы начинаем говорить о нем, ты становишься каким-то диким…

– Ладно. – Зан помотал головой. – Больше не будем об этом. – Он принялся целовать Эбби – лицо, шею, плечи. Целовал ее щеки, по которым текли слезы. Целовал слезы. Целовал солоноватые следы этих драгоценных слез.

Потом он дернул вниз корсаж с большим вырезом, и ее груди оказались на свободе. Эбби вскрикнула:

– Зан, ты опять рвешь мне платье! Оно мне еще пригодится! И люди в окно увидят…

Зан погасил свет, приподнял Эбби и усадил ее на край стола.

– Пожалуйста, остановись: я не расположена заниматься глупостями в такой момент, – уговаривала Эбби. – Начальники следят за мной, как коршуны.

– Не вижу тут никакого начальства, Эбби. – Зан надавил на нее, и она легла спиной на стол.

Накрыв груди Эбби ладонями, Зан прижался к ним лицом, благоговейно целуя, лаская языком. Она словно качалась на волнах этой шелковой нежности, и он любил ее за этот трепет, за то, что она такая ранимая и открытая. Любил, как она дышит – легко, прерывисто, со скрытой страстью.

Его руки мяли шуршащие складки пышного платья, и все чувства, которые ему было страшно облекать в слова, Зан выражал жадными поцелуями, хлесткими движениями языка, теплыми, умоляющими губами.

Подняв голову, он призывно посмотрел на нее:

– Ты правда моя женщина?

Она кивнула.

– Скажи это, – потребовал он. – Мне нужно услышать, как ты произносишь эти слова.

Задохнувшись, Эбби закрыла глаза.

– Да, я твоя женщина, – прошептала она.

– Тогда докажи, что ты – моя. Подними юбку, чтобы я видел.

– Ох, нет. Ты все-таки не должен переходить за…

– Но я уже перешел! – Зан поднял помятое платье над коленями Эбби, а потом выше, открывая бедра и свернув юбку в пышный рулон на животе, замерев, уставившись ей между ног.

На Эбби не было чулок, а вместо соблазнительных трусиков, сцепленных шнурком, которые он ожидал увидеть, на ней были обычные белые трикотажные штанишки.

Эбби смущенно заерзала.

– Не ожидала, что кто-нибудь полезет ко мне под юбку сегодня, так что не пришло в голову побеспокоиться, – тихо проговорила она.

Зан продолжал смотреть не отрываясь, изумленный и тронутый.

– Ну что? – требовательно спросила Эбби. – Обычное белье полностью рушит твои героические фантазии покорителя?

– О нет! – воскликнул Зан. – Господи, конечно нет. Это самые сексуальные трусики, какие мне довелось увидеть.

– Ладно, перестань. – Она спрятала улыбку. – Они чудовищны.

– Нет, нет и нет. Они прекрасны! – Дрожащими от возбуждения руками он подхватил ее под теплые круглые ягодицы, испытывая боль от желания дотронуться до нее.

– Эбби, пожалуйста…

– Нет! – Она оттолкнула его руки. – Не здесь и не сегодня. Я буду слишком напряженной, чтобы почувствовать удовольствие. Отойди и выслушай меня хоть раз! Если по-настоящему хочешь быть со мной, выкажи уважение ко мне и к моим поступкам. Я абсолютно серьезна, Зан. Читай по губам.

На этот раз по ее твердому взгляду Зан понял, что так оно и есть. Усилием воли заставив себя отступить, он вытер вспотевший лоб рукавом смокинга.

– О черт! Ладно. Извини.

Она проворно уложила свои роскошные груди за корсаж.

– Вечер почти закончился, и с ним, должно быть, и моя карьера. Я пойду туда и буду действовать как профессионал, а ты не будешь лезть ко мне ни под каким видом. Тебе понятно?

– Я буду послушен, как маленький робкий барашек, вот увидишь.

Эбби распахнула дверь, и в ложбинке на ее груди на миллион баксов засветился кулон.

Этот вид наполнил сердце Зана ощущением триумфа. Теперь она – его. Его избранница, его любовь, отныне и во веки веков. Он победил, и…

Эбби погрозила пальцем.

– Никаких сцен, – повторила она. – Помнишь об этом?

– Ну конечно, детка. – Зан невинно захлопал глазами, желая лишь одного: чтобы его член расслабился и приобрел принятые в обществе пропорции. Потом вслед за Эбби он вернулся на вечеринку.


Глава 22 | Жаркая ночь | Глава 24