home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать четвертая. Прорыв в паутину

Раскинули богатыри свои шатры, а Фома Беренников раскинул свои порты.

Сказка из сборника Афанасьева

А наверху уже вовсю шла битва. Сотни полторы черных ютов взяли в кольцо Кама Роя и яростно рубили мечами. Гро-мобоями они не пользовались — могли порезать друг дружку. Маг веселился, кроша сияющим кладенцом готовы клинки в жгучие брызги и раздавая пинки и оплеухи направо и налево. Юты валились ему под ноги стройными рядами.

Отравленные у него сапоги, что ли? — удивлялся Лес, видя, что ни один из сбитых с ног противников мага после пинка не поднимается.

Меч Кама описывал в воздухе огненные петли, под ногами брякали обломки лезвий, а вот отрубленных рук, ног или голов юноша не увидел. Ютанты громко ругались, жалея сломанное оружие. Кладенец Рой почему-то держал в левой руке, а кулаком правой раздавал зуботычины. Кулак Кама валил ютов не хуже меча. На полу их томилось уже не меньше подсотни, как казалось Нову.

Юноша со своим пленником устроились высоко наверху, под самым сводом среди хитросплетения железных матиц. Тут можно было ходить, сидеть и даже лежать, спать, не боясь свалиться, потому что имелись не только дорожки, но и ажурные ограждения. Снизу их с Болваном достать не могли: громобои бьют недалеко, куда им до луков. Но лучников среди ютов не было. Да наверх никто и не смотрел. Черным было не до того: маг трепал их, как матерый волчище щенят. Поэтому Лес и его подопечный устроились поудобнее и наблюдали сражение, как в кукольном вертепе: в комфорте и безопасности.

Рою, как видно, надоело валить ютов поодиночке. Он стал дожидаться, пока где-либо случайно не выстроится нечто вроде шеренги. Тогда он прыгал и валил весь строй разом. Затем пробегался сапогами по лежащим, и те уже не вставали. А еще маг создавал в вихре боя свободное пространство, вокруг которого сбивались черные юты. Кам прыгал, вращаясь в воздухе, как волчок. При этом он каблуками вышибал из круга десяток-полтора мечников. И не просто так, а по счету: второго-третьего, второго-третьего — или что-то в этом роде.

Сверху казалось, что маг играет ногами на музыкальном инструменте, на том же органчике. Только клавиши на сей раз побольше и все — черные. Лес вроде бы и музыку при этом слышал. И даже со словами: «Чижик-пыжик, где ты был? Лето с лешим бражку пил».

Тут из подземного лаза на свет показались драчевцы. Увидели потеху и тотчас подключились. Кузнец вооружился неизвестно откуда вырванным колом, конюх лягался и разил ютов сивой башкой, а фершал работал могучими руками, как рычагами, — только ютова кровушка хлобыстала да кости хрустели. А еще коновал (или это Лесу только казалось сверху, в зале по самые своды клубилась пылища) валил черных своей «орудией», сбивал с ног ловкими ударами по темечку.

Еще бы минут пять, и ни одного ютанта, пригодного для драки стенка на стенку, не осталось бы. Но вволюшку помахаться старожилам не дали. Распахнулись огромные стальные ворота, и на драчевцев двинулась закованная в броню подсотня. А то и две: в пыли не больно-то посчитаешь. Против этих кулаки были бессильны, а за настоящее вооружение у лесичей можно было считать только кладенец Роя.

— Отступаем!. — скомандовал маг. — Старожилы растрясли валявшихся под ногами ютов, вооружились каждый парочкой громобоев и пошли косить бронников огненными лучами, отходя в глубину зала. Стреляли они не по-людски: метили не в ютантов, а под ноги. Земля под ногами ютов горела, и те плясали огненный танец.

Виш запел своим красивым баритоном, отчего стало казаться, что бронники притопывают в такт ив ногу:

Ой, сыпь, Семеновна,

да подсыпай, Семеновна!

Да у тебя ль, Семеновна,

да юбка-клеш, Семеновна!

Передняя шеренга бронированных ютов преодолела огненное пространство, но старожилы тут же прочертили следующую раскаленную черту.

А я не папина, да я не мамина, —

задавал темп Виш, —

А под юбкой у меня большая ямина.

Да я не в зыбочке качалась рыбочкой,

да я на улице росла, меня курица снесла!

Бронированный отряд полностью влился в помещение, растекся вдоль стен и ощетинился громобоями. Порежут сейчас старожилов к Матушкиной, испугался Лес.

Но тут случилось неожиданное.

— Стоять! — рявкнул маг так громко, что даже сидящий на верхотуре чародей ощутил болезненный удар по ушам и толчок под ногами — это дрогнули стальные матицы. Часть бронников повалилась навзничь. — Бросить оружие!

Все юты побросали громобои. Юноше тоже захотелось отцепить висящий на поясе меч и бросить его к ногам Роя. Пришлось сцепить пальцы в замок, чтобы удержаться.

— А теперь всем — спать! — заорал Кам.

Да разве под такой крик уснешь, подумал Лес и тут же подловил себя на том, что клюет носом. Встряхнулся и глянул вниз. Спали все. Юты полегли шеренгами, свернувшись калачиками и подложив ладони под щеки. Уснули и драчевцы. Кузнец спал на спине и заливисто храпел. Конюх улегся на левый бок и тоже выводил носом сладкие рулады. Фершал спал на животе и скорее всего видел во сне, что соблазнил-таки ютянку.

— А вы-то чего разлеглись? — негромко спросил маг, тормоша уснувших старожилов. — Вставайте, ребята, на том свете отоспимся.

— Ну и крепко же я спал, — сказал кузнец, протирая глаза и широко зевая. — Видел я во снях иголку в стоге сена.

— Я тоже сено в стогу видел, — сказал, потягиваясь, Виш, — а ютов — в гробу… Спорим на пузырь, что коновалу ютка приснилась!

— Вот и проиграл, — поднялся на четвереньки Кос. — Не ютка, а три ютки. И не в стогу, а на духмяной копне. Я на них ложусь, а сено проваливается, сено проваливается…

— Довольно! — оборвал Кам. — Эй, Лес, ты там, наверху, не заснул часом?

— Не-а, — встряхнулся Нов, раздирая рот зевком.

— Станем к левому зраку прорываться, — сказал Рой. — Но ты, Лес, вниз не спускайся. Следуй за нами поверху. Понял меня?

— Чего ж не понять? Только дальше коридоры пойдут, бани, склады одежды… — Лес напряг свои способности к дальновидению, ориентируясь в лабиринте переходов, этажей, лестниц, дверей, комнат. — Слева пойдет многоэтажное крыло. Снизу комнаты со столами, вроде как в ютшколе, но никого нет. А выше три яруса подряд — спальни… Ого, сколько там ютов! И — целый этаж юток! Они такие, такие…

— Какие? — встрепенулся Кос, мигом оказавшийся на ногах. Он выкатил грудь колесом и стал оглядываться по-петушиному.

— Не знаю, — признался Нов. — Я же их не по-настоящему вижу…

— Вот я их всех сейчас! — кинулся вперед коновал и налетел на стальную дверь, перегораживающую проход.

— Да погоди ты, — с досадой сказал Кам. — Дай сперва двери отпереть.

Он вытащил огненный меч и просунул лезвие меж створок. Те послушно разошлись.

— Лес, я стану с тобой поддерживать вещун-связь, — пообещал Рой, пропуская драчевцев вперед, в закрытый для взгляда Нова переход, и колдуя с дверью.

— Ты что делаешь? — спросил Лес.

— Завариваю дверь.

— Как? Зачем ты ее варишь?

— Да не варю, а завариваю. Заклеиваю расплавленным металлом.

— Приковываешь одну створку к другой?

— Можно и так сказать… Лес, а вы с Болваном можете поверху добраться до зала с паутиной?

— Конечно. Только придется лезть под самые своды.

— Тогда добирайтесь самостоятельно и ждите, без

моего приказа в паутину не суйтесь. В мембрану

пойдете по моей команде… Матушки! А баня?

— Обойдемся, — решил Лес.

— Да? — с сомнением в голосе сказал Кам. — Без бани, конечно, не помрете, но все-таки… Ладно, жди нас у паутины. Разденься там наверху и Болвана раздень, чтобы не обгореть.

В этот момент на лесичей бросилась дюжина ютов. Маг скомандовал бросить оружие, но враги не послушались колдовского приказа. Лес попытался выяснить почему. Оказалось, что ютанты учли опыт предыдущей атаки. У этих бронников уши были залеплены смолой, они попросту не слышали приказов Роя.

Лесичам оставалось принять бой в узком пространстве коридора. Но прежде чем успели засверкать вспышки громобоев, маг взмахнул кладенцом. Огненное лезвие вытянулось на дюжину метров и снесло бы головы всем, кабы не распороло воздух повыше ютовых макушек. Удар пришелся по шишакам островерхих шлемов. Стальные шапки покатились по полу. Драчевцы, как волки на овец, кинулись на бронников. Конюх лупил их громобоем, как дубиной, кузнец работал колом, как у себя в кузне молотом, размеренно опуская его на обнаженные головы, а коновал применил свое потайное орудие. С дюжиной было покончено за пару минут. Та же участь ожидала следующую. Коридор был очищен.

Но с верхних этажей вниз катилась лавина воинов. Сосчитать численность подмоги чародей был не в состоянии.

— Кам, — предупредил он по вещун-связи, — вниз по лестнице вам наперерез движется хренова туча ютов.

— Где лестница?

— Впереди слева.

— Спасибо, Лес, — сказал маг и бросился к указанной двери. «Заварил» ее створки, и ютская рать врезалась в сталь, давя передних. Ни пробить, ни выбить дверь она не сумела. Ютантам оставалось только без толку орать да гулко колотить прикладами громобоев ни в чем не повинную железяку.

— Лес, справа еще одна дверь. Что за ней? — спросил Рой.

— Сейчас, минуточку. Ага, там шкафчики для одежды, которую снимают перед баней. А из нее выход в баню и кабинки с дождиком.

— Понял. Там никого нет?

— Пусто. Зато прямо впереди — последний зал. Мы находимся над ним. Вижу сверху левый зрак и подсотню бронников. Ждут вас, громобой наизготовку. Да, Кам Рой, ютанты что-то сделали со своими головами. Я их вижу, но не чувствую. Кабы не сидел наверху и своими глазами не видел, то не сумел бы тебя предупредить о засаде.

— А что у них на головах? — деловито спросил маг.

— Обычные шлемы… Нет, не совсем обычные. Не с одним шишаком, а с двумя. Двурогие шлемы, вроде как у воинов Германа. Между рогами веревки натянуты, хоть портянки сушиться вешай.

— Ясно. Установили сети, экранирующие вещун-сигналы. — Маг сложил ладони воронкой. — Приказываю бросить оружие! — рявкнул он из-за двери и отпрыгнул в сторону. Нов видел, как около сотни раскаленных лучей вырвались из стволов громобоев и буквально испепелили дверную сталь.

Наверное, и у этих бронников уши смолой залиты, предположил юноша. Приказов мага они не слышат, вещун-повеления до них не доходят. Неужели конец?

Додумать он не успел, потому что Кам смело шагнул в дыру со рваными оплавленными краями. И опять сотня огненных игл прошила пространство. На том месте, где находился Рой, возникло раскаленное облако. Лес чуть не закричал от горя и досады, но уловил исходящие изнутри огненного кошмара спокойные и даже снисходительные сигналы наставника:

— Тише, Лес, не кричи, а то ты мне всех ютов распугаешь.

Маг, окруженный языками огня, надвигался на стоящих подковой бронников медленно, но неотвратимо. Двое стрелявших вспыхнули, остальные, вопя от ужаса, продолжали палить. Многие, похоже, совсем потеряли головы, потому что стреляли даже не в огненный шар, катящийся к ним, а куда попало, поражая стоящих напротив сослуживцев.

Но вот огненные ручьи начали мелеть, иглы истончаться, пламя опадать. Бронники отбросили переставшие стрелять громобой и ринулись на Кама с мечами. Ткнулись остриями в слабо светящийся пузырь и, страшно дергаясь и вопя, отвалились от мага, как насосавшиеся крови комары. На ногах осталась какая-то жалкая дюжина ютов. Но и та с воем побежала от Кама, бросая шлемы и оружие. Паникеры попытались юркнуть в паутинный проход, но теперь, без шлемов, оказались во власти колдовских чар.

— Стоять! — крикнул Рой. — Замереть! Ютанты застыли столбами. Один даже с занесенной в паутину ногой.

— Повернуться лицом ко мне! — приказал Кам.

— Он не кричал, не открывал рта. Это были вещун-приказы, но такие сильные, что даже Лес не сразу понял, что слышит их не ушами. Ютанты развернулись в сторону Роя и пустыми, беззракими глазами уставились на него.

— Куда же вы, дурашки, полезли? — ласково спросил Кам. — В эдаком-то облачении. На вас же по пять пудов железяк на каждом. Неужели совсем головы от страха потеряли? Ты, — он ткнул пальцем в сторону одного из бронников, — отомри и отвечай: куда ты побежал?

Освобожденный от сковывающих чар ют рухнул на колени:

— Домой, князь.

— Я вам не князь, — отмахнулся Кам. — Я — Фома Беренников. А почему ты побежал в тяжелых доспехах?

— Испугался сильно. Пропал бы здесь, как мои боевые соратники. Лучше уж по пути домой сгореть, тогда хотя бы прах мой вернется на родину и удобрит почву для продолжения жизни моих потомков.

— Успеешь еще почву удобрить. И товарищи твои не погибли. Все пока живы, только прикорнули малость. Пробудятся…

— Так они живы? Не верю.

— Кто тут из них начальник?

— Какой начальник?

— Ну, главарь, голова! Командир, старший!

— А-а, старшина подсотни, подсотенный. Вот он лежит — Дой Ник.

— Который? Подойди покажи.

Ют приблизился к груде тел и боязливо коснулся плеча лежащего ничком начальника.

— Замри, — приказал ему маг и ухватил подсо-тенного за бронированные бока. Охнул и отбросил в сторону. Принялся дуть на ладони. — До чего же горяч, в Матушкину дыру!

— Обжегся, Кам?. — спросил Нов.

— Чепуха, — махнул красной ладонью Рой, — до свадьбы заживет.

— До какой свадьбы?

— До любой ближайшей.

— А юты все и вправду живые?

— Пообожглись, конечно, не без того. А так — заживет, как на собаках. Ну, ты, сучьеухий начальничек, — Кам ткнул носком сапога в железный бок, — вставай. Поговорить надо.

Подсотенный раскрыл бельмастые глаза и с ужасом уставился в лицо Роя.

— Я же сказал тебе: вставай, — сказал маг. Стеная, ют поднялся сначала на четвереньки, а затем на ноги. На своих двоих держался он нетвердо. Того и гляди рухнет.

— Ты — Дой Ник?

— Я, князь.

— Ох, до чего же вы, юты, начальство обожаете. Кто победит, тот и князь. Устал я повторять: не князь я, а бери выше — сильномогучий богатырь Фома Беренников.

— Сам Фома? — удивился Ник..

Можно было подумать, что он наслышан о невероятных подвигах Беренникова. Хотя сильномогучий богатырь, насколько об этом мог судить юноша, никаких подвигов пока не совершил, Если не считать, конечно, сегодняшней невероятной битвы. Но сегодня услышать про Фому подсотенный ну никак не мог. Лесичи ворвались в Дом ютов, не называя имен.

— И что же в Ю-мире говорят про Фому? — спросил Кам.

— В Ютландии? Про Фому-то? Ого-го! — Дой Ник задумался, а Лес услышал, что ют лихорадочно перебирает варианты ответа. Старается соврать половчей. Ничего не придумал и решил, что лучше честно признаться: — Совсем ничего не известно.

— Почему на колотиловской дороге на меня засаду устроили? — спросил Кам.

— Ах да, — теперь уже по-настоящему припомнил подсотенный, с кем именно разговаривает. — Поступили сведения, что некий Фома Беренников ходит по княжеству и распространяет порочащие нас сведения. Выставляет ютантов в глупом виде. Ведь до чего дошло: до самых дальних пределов княжества докатились анекдоты про глупых ютов. А мы не глупые. Наоборот — мы поумней некоторых. Гарь Ян приказал схватить шутника, который поносные слухи о нас распространяет. А лесичи, даром что аппаратов дальней связи не имеют, имеют зато вещунов. Мы вещунов хотя и контролируем, но поди их проверь: то ли он важные военные сообщения передает, то ли анекдоты травит? Так что было принято решение задержать источник смуты. К сожалению, случилось ужасное предательство. Дюжинник Болл Ван вступил с тобой, Фома, в преступный сговор и предал осмеянию товарищей по оружию…

— Знаю, не объясняй. А теперь вот что скажи: что в Ютландии про Фому известно?

— А ничего. Гарь Ян велел в империю ничего не сообщать. Разберемся, сказал, на месте. Нечего, сказал, представителей Теремгарда мелкими неприятностями местного масштаба беспокоить.

— Вот и славно. А теперь — всем спать! Эй, драчевцы! Вы-то куда пропали?

В оплавленную дыру сунулись три головы: сивая, волосатая и аккуратная с клином бороды. Лица старожилов были смущенными.

— Ты нас извини, Фома, — сказал, слегка заикаясь, коновал, — но мы чуть-чуть заигрались…

— Заигрались? — изумился маг. — Во что?

— А в пристенок, — сказал конюх. — И я всех их надрал!

И принялся выгребать из штанов горсти невиданных монет. Тех самых, что скопил в избе полон мешок.

— Во дают! — восхитился Рой. — Я тут один на один с подсотней борюсь, а они в пристенок играть надумали!

— Да это все Виш, — наябедничал кузнец. — Сыграем да сыграем… Я и не удержался. Сперва было выиграл у него полгорсти, но потом Кос монету мою счастливую прикарманил, я все, что мог, продул разом. Спасибо, Фома, что вовремя остановил, не то пришлось бы без штанов обратно в Драчевку возвращаться. Ни магния тебе, ни алмазов в каменных пещерах. И смех и грех… Но все-таки как Виш играет! Так играет, собака, что ай да ну! Может, у него монеты крапленые? Как ты думаешь, Рой?

— Хороши у меня помощники, — горько сказал маг. Старожилы склонили повинные головы.

— Ладно, мужики, — простил их Рой. — И на старуху бывает проруха…

— …найдется прореха, — вставил конюх.

— Да, — подтвердил Кам. — О чем это я? Так. Поле очищено. Теперь помогите мне, снимите с побитых шлемы. Только руками не лапайте, горячие. От жара смола из ушей ютовых повытекла, потому-то я их усыпить и сумел. Но пока шлемы на головах, сон контролировать не могу.

Драчевцы с энтузиазмом выполнили просьбу Роя. Весело носились по залу, пинками сшибая шлемы с поверженных в колдовской морок ютантов. Соревновались: кто повыше запнет?

— Лес, — приказал маг, — бери Болвана. Спускайтесь вниз.

Юноша извлек из ножен кривой меч и распорол ткань ютантской одежды. Сперва рубаху, а затем порты. Сорвал липкий лист молчун-травы с пасти Болвана и принялся раздеваться. Обнажился, сбросил кошель со своим немудреным богатством в руки Роя и хотел уже снять узольники с запястий…

— Остановись! — рявкнул маг. — Как же ты спустишься вниз без наузов?

— Действительно, об этом я не подумал! — опомнился Нов.

Он ухватил юта под мышки и спланировал к туманному зраку. Втолкнул в него пленника и уже занес ногу, чтобы шагнуть вслед за ним, но опять окрик Кама остановил юношу:

— А теперь сбрось узольники, иначе руки сожжешь!

Лес распустил узелки, и травяные браслеты свалились на пол.

— Я подберу, — сказал Рой, — а ты ступай. И Батюшка тебе в помощь.

Юноша шагнул вперед, и радужный туман поглотил его.



Глава двадцать третья. Дом ютов | Паутина | Глава двадцать пятая. Греческая азбука