home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава семнадцатая. Ведьмочка из печки

…отворяет баба сундучок, вынула маленький пузырек, намазалась. Только заслонка лязгнула, в трубу, значит, улетела.

Былинка из книги «Русское колдовство, ведовство, знахарство»

Роя и Леса отвели в княжеские покои. Такой широкой и мягкой постели юноша еще не видел. Утомленные длинным и сытным застольем, спутники почти мгновенно заснули.

Проснулся Нов оттого, что кто-то принялся биться в раскрытом челе печи, ударяясь о под и свод.

— Кам Рой, — позвал Лес, — а у нас в печку кто-то попал.

Маг поднялся и заглянул в чело. Там было темно, но слышались чьи-то жалобные всхлипы и хриплое дыхание. Рой сунул руку в печной зев, ухватил и потащил. Выволок наружу девчонку лет четырнадцати. Лес снял со стола букет жар-цвета и осмотрел незваную гостью. Девчонка, на взгляд Нова, оказалась очень красивой. Черные волосы ее струились по плечам, под белой сорочкой, подпоясанной алой ленточкой, бугрились два крепких на вид холмика, из-под подола торчали босые ноги.

— Ты кто? — завороженно спросил юный чародей. В ютшколе девчонок не было. И после побега с ними он не сталкивался либо внимания не обращал, потому что все время попадал в такие переделки, когда было не до девиц. А тут у юноши просто перехватило дыхание.

— Я — Надя Ёжкина, — ответила гостья из печки таким сладким голосом, что у Леса ёкнуло сердце.

— Так ты — ведьмочка?

— Подружки не взяли меня на шабаш, — пожаловалась Надя.

— А как ты попала к нам в печку?

— Летела к гольцу Дырявому, на Лысую сопку.

— Одна?

— Я погналась за подружками…

— И упала?

— Ага. — Девчонка всхлипнула.

— Вот дуреха. Тебе что, тирлича не хватило?

— Какого тирлича? — Она широко распахнула васильковые глаза.

— Даже тирлича не знаешь? Как же ты взлетела?

— Когда подружки намазались из туеска и выпорхнули в трубу, я поднялась, а до того притворялась, что сплю, но одним глазком подглядывала, подобрала туесок и мазнула под коленками, как они делали. Меня тоже в трубу вынесло, только почему-то вверх ногами. Повисла я над крышей, подол на голове, вот стыдобушка-то! Хорошо, что в это время луна за тучку закатилась, никто в Колотилове моего позора не увидел…

— Так ты колотиловская? Девчонка кивнула.

— А что же дальше было, землячка? — спросил Нов и пояснил, что он родом из соседней деревни, из Берестянки.

— Дальше я подол подобрала, чтобы хоть что-то видеть, а перевернуться не могу. Тут ветерок налетел и понес меня. А куда — неизвестно. Лечу книзу головой, ничего под собой не различаю. Где земля, где небо? Потом вдруг меня куда-то забросило, вокруг темнота, сверху — камень, внизу — камень, все, думаю, пришла смерть неминучая. А тут — хватают и волокут, Матушки! Так и очутилась не знаю где…

— А занесло тебя, красотка, в сторону, противоположную Лысой сопке, — на княжий Двор, в нашу опочивальню.

— Батюшки-светы! — запричитала девушка.

— Видно, мазнула ты совсем мало, — объяснил Лес, — вот действие тирлича и — кончилось, а тебя вниз бросило. Угодила ты в трубу княжьего Двора, красотка.

— Я не красотка, — надула пухлые губы девчонка. — Я — Надя Ёжкина.

— Девочка Надя, — пропел маг. — Чего тебе надо?

— Мне ничего не надо…

— Кроме шлепка по заду, — добавил взрослый.

— А мне так хотелось побывать на Лысой сопке. Сегодня там такой праздник, такой праздник… Будут колдунов поминать.

— Разве брусничник уже наступил? — удивился Нов.

Завтра из всех деревень люди по бруснику отправятся.

— Надо же, — сказал Лес, — а я, выходит, обсчитался. Думал, что брусничник еще дней через пять начнется. Значит, сегодня на гольце Дырявом все колдуны и ведьмы собираются?

— Как я хочу туда попасть, — сказала Надя и даже руки заломила.

— Ты же даже снадобьями пользоваться не умеешь, — сказал юноша и заметил, что девчонка вот-вот расплачется. Неожиданно для себя предложил научить травам и заклинаниям.

— А ты вправду волшебные травы знаешь?

— Конечно. Я ведь чародей.

— А ты меня не обманываешь?:— спросила будущая ведьмочка и еще шире распахнула васильковые глаза, хотя казалось, что шире некуда.

— Не обманываю. Я — выпускник ютшколы Лес Нов, а из печи тебя вытащил маг Кам… то есть Фома Беренников.

— Как здорово! — восхитилась Надя. — Вы мне поможете?

— Не собираюсь помогать, — отрезал Кам. — Хорошеньким молоденьким девчонкам по ночам спать нужно, а не летать на взрослые оргии.

— Но мне так хочется! Фома, миленький, и ты, Лесик, солнышко, помогите заради Батюшки!

Лесу ужасно понравилось, что его назвали солнышком.

— Я тебе помогу, — пообещал он, надеясь еще раз услышать про солнышко. — Кам, давай поможем ей добраться до Лысой сопки.

У него почему-то вылетело из головы, что имя мага следует сохранять в секрете. А всему виной юная красавица.

— Это как же мы ей поможем? — спросил Рой.

— А сами побываем на слете и Надю с собой прихватим, — ответил Нов. Тут ему пришел в голову другой аргумент. — Мне и самому давненько хотелось побывать на Лысой сопке, посмотреть на место славы наших предков, помянуть их добром. Хорошую страну они нам оставили, защитив от первых ютов. А мы не поняли их урока, доверились вторым… Понимаешь, Кам Рой, всегда, когда происходят сборы на Яришной, я бывал занят: во время весеннего шабаша — экзамены, во время летнего — практика в Ютландии, а во время осеннего, который совпадает с брусничником, я либо еще не выходил из правого зрака, либо приходил в себя после выхода… Семь раз ходил за паутинную границу и семь раз сам себя насильно убеждал, что вернулся домой в Лесное княжество. Все казалось обманом, подделкой, мороком. Люди виделись балаганными куклами — сунули в них три пальца, они кланяются и руками машут, в лес пойдешь, чудится, что деревья и травы намалеваны на грубом холсте — палкой ткни, холст порвется, а за ним окажется пустота. Ночью проснешься: где я? Страшно…

Маг положил ему руку на плечо, и Лесу сразу стало легче, будто ночные страхи и дневные тревоги стали перетекать в дружескую ладонь Кама.

— Ладно, — сказал Рой, слетаем к гольцу, если тебе так хочется. Утром вернемся.

— Спасибо, — сказал юноша. — Ты настоящий друг.

— А меня, меня возьмете с собой? — спросила Ёжкина.

— Куда же тебя деть, красавица? — развел руками маг.

— Эх, в Первоматушку! — огорченно выкрикнул чародей и ударил себя ладонью в лоб. — Ничего не получится!

— Почему? — в голос спросили ведьмочка и маг.

— У меня тирлич кончился! До утра в чужом городе мази мы не отыщем. А когда и раздобудем, пусть даже завтра, праздник-то уже кончится. Ну что за невезуха!

— Погоди, не кипятись, — сказал Кам. — Давай поспокойней. У тебя тирлича совсем нет? Или хоть немножко осталось?

— С тем, что осталось, только мышонка запустить можно: полкорешка. А мазь на соке в коробке по стенкам размазана. Я ее истратил, когда от засады уходил. Не берег, не до того было… Эх, Мать-мачеха!..

— Да не расстраивайся ты так, — сказал Рой. — Кипяти корешок.

Лес взялся за дело, не веря в счастливый исход, но все же надеясь, что маг сумеет что-нибудь придумать. Он освободил маленькую плошку, из которой торчал свечной огарок, выковырнул восковые слезы, плеснул воды из кувшина для умывания и бросил тонюсенький хвостик корня тирлича. Свечной огарок, красуясь перед девчонкой, поджег огоньками с пальцев. Воды было не больше ложки, закипела она минуты через три. Нов прочитал заклинание полета трижды и погасил огонь. Раствор был готов, но было его до того мало, что говорить о каком-то полете — только народ смешить…

— Давай сюда, — сказал Кам. Забрал у юноши плошку и берестяной коробок и сунул в самобраный сундучок. Захлопнул крышку, подождал чуток и выставил на стол со словами: — Надеюсь, что окажется достаточно.

Плошка и коробок увеличились раз в пять, а с ними вместе и содержимое. Снадобий для взлета и управляемого полета теперь как раз хватало, чтобы добраться до реки Яришной и вернуться назад ко Двору.

— Надя, ступай сюда, — сказал Лес. — Подними руки.

Он смазал девчонку под мышками, под коленками, лоб и шею. Намазался сам.

— Взлетаем, Кам Рой.

Маг взял Ёжкину за талию, сунул в печь и подбросил. Нов сам нырнул в открытое чело. Дворцовая труба оказалась широкой, и они повисли над крышей. Рой вылетел вслед за ними через полминуты. В руках у него был березовый голик на длинной палке. Зачем он ему? — удивился юноша. Разве что облака разгонять собрался.

Чародей плеснул в ладошку отвар тирлича и смазал грудь себе и девушке. Не подумал, что это простое растирание так подействует на него, не говоря уж о Наде. Та взвизгнула, зажала рот левой ладошкой, а правой огрела Нова по голове:

— Бесстыдник! Ты куда полез? Юноша отчаянно покраснел.

— Но ведь так положено, — попытался оправдаться он и в то же время продлить ощущение тепла девичьей груди, оставшееся в ладони. — Иначе полетим по воле ветра, а не своей собственной. И опять понесет не к Лысой сопке, а совсем в другую строну. Я же для того и кипятил отвар, чтобы управлять полетом.

— Извини, Лесик, — сказала Ёжкина. — А я подумала, что ты меня лапать начал… Погоди-ка, а почему же мои старшие подруги отваром не пользовались?

— Пользовались, — уверил ее Нов. — Только отваром-то они уже в воздухе мазались, над крышей, и рыбий пузырек наверняка с собой прихватили… А лапать тебя — больно нужно, — сказал он, но решил, что слова его прозвучали неубедительно, потому что чувствовал: трогать девушку за грудь ему понравилось, и, если такая возможность представится, он с большим удовольствием растирание повторит. Назад полетим, решил он, я ее еще разок потрогаю.

— Надя, возьми, — сказал Рой и протянул помело.

— Зачем? — удивилась она.

— Садись верхом на палку и станешь понимать, где верх, а где низ, чтобы впредь не летать вверх ногами.

Ёжкина уселась на метлу, и они полетели на юго-восток — в сторону реки Яришной. Столицу сверху трудно было отличить от тайги, потому что кроны вековых сосен и кедров почти закрывали крыши, а внизу не светилось ни огонька, и только ниточки улиц и переулочков, под лунным светом больше похожие на просеки, указывали, что тут живут люди.

Нов старался держаться как можно ближе к ведьмочке. Минут через десять полета Холмград кончился. Исчезли не только проблески крыш, но даже тропинки, словно внизу никогда не ступала нога человека.

Под ними простиралась тайга, деревья покачивали макушками, плескались волны таежных трав и цветов, а озерца и речушки рябили лунными дорожками. Сопка сменяла сопку, но все были лесистыми. Их склоны покрывали то кедрачи, то березовые рощи. Мелькнула одна сплошь заросшая рябинником, и даже с высоты было видно, что на деревьях янтарно светятся созревающие ягоды.

— Правильно хоть летим-то? — поинтересовался маг. — Направление ты, Лес, точно знаешь?

— А чего его знать? — отмахнулся юноша. — Надя нас с закрытыми глазами куда надо выведет. Их, ведьмочек, к Лысой сопке тянет неведомая сила.

— Ну ладно, положимся на ведьмин инстинкт, — решил Кам.

Они летели по черному небу под крупными звездами и яркой большой-пребольшой луной.

— Как краси-иво! — певуче восторгалась девушка. — А вот и Яришная, — обрадовался Нов, который узнал петлявшую под ними речку, знакомую по рассказам деда Пиха.

Они пошли на снижение и дальше двигались над зеркальной поверхностью, следуя вслед за течением и изгибами легендарной речки. Впереди показалась сопка, усыпанная огнями. У костров суетились фигурки. Они размахивали руками, что-то задорно выкрикивали, пели и танцевали. Чувствовалось, что слет передовиков колдовского искусства только начинается, и до настоящего шабаша пока не дошло.

— А вот и мы-ы! — закричала юная ведьмочка, пикируя на травянистый склон. — Ура!

Снизу им ответил приветственный хор:

— Давайте к на-ам!



Глава шестнадцатая. Холмград-столица | Паутина | Глава восемнадцатая. Шабаш