home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая. Без боя

Эта прямая дорога Привела меня в кабак.

Сергей Есенин

Лес вскочил на рассвете, уж больно хотелось посмотреть на лошадей. Маг обещал, что к утру они вырастут. На поляне паслись два красавца коня. Были они вороными, но куда черней Грома. Прямо-таки два сгустка темноты, о которых рассказывал Рой. На конях были красивые уздечки и седла, а с седел свисали ступеньки.

— Ступеньки-то зачем? — спросил юноша. — Что я, без них в седло не запрыгну? Ты бы еще лестницу к коню привязал.

— Ты о стременах? — спросил маг. — Стремена не только для того, чтобы в седло забираться. Вот в дорогу тронемся, тогда сам поймешь, какая это нужная для всадника вещь. А пока иди умывайся, да станем завтракать.

И опять в самобраном сундучке — синтезаторе, как назвал его маг, — оказалась необыкновенная еда. Особенно Лесу понравился овощ, похожий на перезрелый огурец, но в сто раз вкусней. В честь невиданного огурца Нов решил назвать своего коня Бананом.

Чудесные кони, как оказалось, не имели эмоций, зато понимали речь хозяина и даже могли отвечать по вещун-связи. Не кони, а почти товарищи, и очень верные. Рой так и назвал своего скакуна — Верным.

Они покинули поляну и выбрались на наезженный тракт. Около полудня из-за поворота показался придорожный трактир. Юноша думал, что заезжать в него бессмысленно: зачем тратить деньги, если у них в седельной сумке имеется самобраный сундучок? Но Кам, видно, считал иначе. Они подъехали к резному крыльцу и бросили поводья расторопному половому, который тут же начал расхваливать качество выпивки и закуски. Посетителей в кабаке было немного — не больше дюжины. За одним столиком сидела троица могучего вида бородачей, за другим — четверо торговых людей. Двое — старик и малец — были, судя по инструментам, бродячими сказителями.

Кам Рой выбрал столик в углу, и у них оказались прикрытыми спины и левый фланг. Половой, уже успевший разместить лошадей, на конюшне, бросился принимать заказ. Принес тушеного зайца, большой кувшин вина и малый — квасу. Кам отхлебнул из кружки, оторвал заячью ногу, прожевал, запил и обратился ко всем сразу.

— Мужики, — спросил он. — Кто из вас слышал последний анекдот про ютов?

— Про ютов? — удивились обедающие. — Про ютов мы не то что последний, мы и первый-то не слыхали.

— Да вы что? — вроде бы удивился Рой. — В столице теперь только про ютов анекдоты и рассказывают. Сам князь Кед Рой, говорят, большой их любитель.

— Ну, раз уж сам князь… А то мы было подумали, что ты поносные речи вести собрался, — сказал кто-то из купеческой компании. Понятно, что торговые люди всегда осторожны. С языком без костей можно разболтать свои секреты конкурентам, либо случится худшее — загребут в кутузку, а товар конфискуют. На купеческое добро позариться охотники всегда найдутся. — А раз князь не прочь, тогда почему бы и нам не послушать.

— Тогда слушайте. Приходит ют к лекарю. Тот осмотрел посетителя и потребовал за осмотр длинную деньгу. «За что такие деньги? — удивился ют. — Ты меня даже не лечил еще!» — «Если бы ты ведал, — признался лекарь, — каких трудов стоило мне удержаться чтобы не вскрыть тебя. Очень уж любопытно посмотреть, что у ютов внутри. Но я же тебя и пальцем не тронул, а ты возражаешь!»

— Хорош лесич, — одобрили мужики. — Правильно, что содрал с него длинную деньгу.

— А вот другой анекдот. Ют хвастается лесичу, что унаследовал ум своего отца. «Как жалко, — вздохнул лесич, — что у тебя было, как видно, очень много братьев и сестер, и с каждым пришлось поделиться…»

— Получается, что ют был дурак дураком, — сказал сквозь смех один из бородачей.

Ссорятся лесич с ютом. «Да я проглочу тебя, — вопит ют, — и даже не почувствую, ел ли я хоть что-нибудь!» — «В таком случае, — отвечает лесич, — у тебя в животе будет больше мозгов, чем когда-нибудь в голове…»

— Вот это уел! Молодец, за словом в кошель не лезет!

Среди всеобщего хохота Лес перехватил вещун-сигнал, что в трактире ведутся подлые речи о ютах.

— Кам Рой, — шепнул он, — кто-то нажаловался по вещун-связи, что ты ютов высмеиваешь.

— Ну и что? — вполголоса отозвался маг. — Пусть приезжают патрули, я и им кое-что расскажу. — Тут он повысил голос, переходя к следующей истории. — Рассорились два тройника. Кое-как нашли один меч на двоих, чтобы сразиться друг с другом. Но как же обойтись одним мечом? Решили так: будем драться по очереди!

Лесичей восхитила ютская глупость.

— Ют сколачивает лавку у себя во дворе. Внезапно замечает, что из-за забора за ним следит ватага пацанов-лесичей. «Вы что, хотите научиться забивать гвозди?» — спрашивает ют. «Нет, — отвечают пацаны. — Мы хотим услышать, что говорят юты, когда попадают молотком себе по пальцам…»

— Вот, поди, ругаются, — предположили посетители кабака.

Тройка патрулей забралась на огромную сопку. Внезапно тройник свалился с лошади. «Хорошо, — сказал он, поднимаясь, — что я не сломал ногу, а то не представляю, как бы вы меня вызволили с этой кручи. Смогли бы меня спустить?» — «Думаю, да, — отозвался один из лесичей. — Однажды я с такой сопки выволок сохатого весом в сто пудов. Правда, в три приема…»

Тут даже Лес не выдержал, упал с лавки от хохота, представляя, как патрульный разрубает начальника на куски, чтобы якобы спасти. Внезапно распахнулась дверь кабака, и в зал ворвалась дюжина патрульных.

— Всем оставаться на местах! — приказал дю-жинник. — Кто здесь ведет дерзкие речи?

Из кухни в зал выкатился кабатчик и ткнул пальцем в мага:

— Вот он! Рассказывает тут обидные истории про патрулей и ютов.

— Это правда?

— Послушай сам, — равнодушно сказал Кам, — и тогда решай: дерзкие мои речи, обидные или просто смешные. В гости к Гиль Яну приехал глава ютшколы Суч Ян. Брат решил устроить охоту для младшего. Но знал, что Суч ничего в охоте не смыслит, и поэтому навесил на своих патрулей таблички с надписями «Я не лось!». Но все равно младший брат прострелил ногу тройнику. «Неужели ты таблички не видел?» — спросил Гиль. «Табличку-то я видел, — ответил Суч, — но мне показалось, что написано: „Я — лось!"»

Расхохотались все патрули, включая ютов.

— Правду он рассказывает, — подтвердил один из тройников. — Школьный глава и впрямь ничего не смыслит в охоте. Да еще и подслеповат, это каждому известно.

— Как тебя зовут? — спросил дюжинник мага.

— А Фомой Беренниковым, — почему-то солгал Рой.

— И чем же ты занимаешься?

— Да так, хожу с места на место, веселые истории рассказываю. А ты-то сам, случаем, не Жиж Ков ли будешь?

— Откуда тебе сие известно? — насторожился дюжинник.

— А я в приятельских отношениях со столичным дюжинником Мосом Ловом. Он мне про тебя рассказывал, просил передать привет, если повстречаемся где.

Ков расплылся в улыбке:

— Да мы же с Мосом земляки. Еще сопливыми пацанами в патрулей играли. Ну и как там Лов в столице-то поживает?

— Хорошо поживает, чего и тебе желает. И деньги у него длинные, и леснянок навалом.

— Узнаю Лова — сызмальства за девчонками ухлестывал. — Жиж подсел к ним за стол и велел хозяину принести самый большой кувшин вина, лучше всего — ведерный. Когда же хозяин, подобострастно согнувшись, протянул ему кувшин требуемого размера, Жиж принял его одной могучей рукой, а второй отвесил оплеуху.

— Это тебе, чтобы впредь на добрых лесичей поклепа не возводил. Запомни: друг моего друга и мой друг. Понял?

— Как не понять, — промямлил хозяин, держась за ухо.

— Ступай прочь, мерзавец. Эй, дюжина, садись, пей. Я сегодня угощаю — с другом встретился.

Дюжина не заставила себя долго упрашивать. Патрульные заняли свободные столы, расторопный половой приволок выпивки и закуски.

— Ты давно Моса видел? — спросил Ков.

Юноша боялся, что маг, прибывший в Лесное княжество из других времен и никого еще тут не знающий, в чем-либо ошибется. Лес никак не мог понять: откуда Рой знает о Мосе Лове, откуда узнал, что Жиж — его приятель и земляк? Ведь Кам Рой не был еще в столице, до нее маг и чародей попросту не доехали.

— Недельку назад виделись, — между тем врал Рой. — Чуть, пожалуй, больше. Мы с ним на пару-то два ведерных кувшина распили.

— С Ловом можно, больно охоч до зелья… А теперь и мне, Фома, расскажи веселую историю.

— Отчего же не рассказать? Патрули как-то на привале разговорились о суевериях. «Не надо смеяться над такими вещами, — сказал один. — Мой богатый дядюшка, у которого я единственный наследник, имел неосторожность в свои семьдесят семь лет сесть за стол тринадцатым…» — «И умер на следующий день?» — заинтересовались сослуживцы. «Нет. Умер день в день ровно через тринадцать лет…»

Ну, в девяносто лет можно умереть и безо всяких суеверий, — сказал Жиж. — Но почему у тебя все истории про патрулей и ютов? А про… — Дюжин-ник задумался. — Мы тут недавно чародея отлавливали. Про чародеев знаешь?

— Конечно. Один чародей спрашивает другого: «А где та очаровательная леснянка, твоя жена, которую ты распиливал во время выступлений?» — «Да мы с ней развелись. И теперь Одна живет в столице, а другая в Козырьграде…»

— А про дюжинника можешь?

Дюжинник спрашивает разгильдяя патрульного: «Почему у тебя всего одна шпора?» — «Этого вполне достаточно, — отвечает находчивый разгильдяй. — Когда я этой шпорой посылаю вперед одну половину лошади, то не думаю, что второй нравится отставать…»

— А про кабатчика?

— Посетитель пытается оторвать ножку у курицы, поданной кабатчиком. «Неужели эта курица — сирота?» — спрашивает он. «Почему ты думаешь, что она была сиротой?» — не понял кабатчик. «Да потому, что ни одно существо, имеющее мать, не могло бы стать таким жестким!»

— Хорошо. А про ютов?

Два тройника хвастаются любовными победами. «Ради меня, — говорит один, — прелестнейшая леснянка рисковала своей жизнью». — «Как это?» — «Она сказала, что скорее прыгнет с обрыва в Большую Воду, чем выйдет за меня замуж…»

— Точно, любовники они никудышные. Но признайся, Фома, ютов ты почему-то не любишь.

— Кое-что мне в них и вправду не нравится, — признался Рой, и Лес испугался, что дюжинник рассердится, а их с Камом будут ждать большие неприятности.

— И что же тебе не нравится?

— Да хотя бы то, что юты скрывают от нас секрет нержавеющей стали, не дают ни громобоев, ни аппаратов для громкой связи или там пересылки портретов и военных карт, ни очков для темноты… Мало?

— Нет, не мало. Тут я с тобой, Фома, вполне согласен. Хранят от нас военные секреты сучьеухие.

— Взять те же очки, — гнул свою линию маг. — Как бы они лесичам В ночных дозорах пригодились. А то бельмоглазы в них сами пялятся, а нам не дают.

— Какие бельмоглазы? — не понял Жиж.

— А как еще можно назвать тех, у кого в глазах зрачков нет? Бельмоглазы и есть.

— Ха-ха-ха, — впервые расхохотался дюжинник. До этого момента он слушал анекдоты очень серьезно, разбирая вслух, что в них правда, а что — нет. — А ведь и точно: бельмоглазы! Ну, ты даешь! И взаправду, Фома, веселый ты человек, тут ничего не скажешь.

Но маг на похвалу не обратил внимания, а продолжал о своем:

— Но самое главное, что юты хранят от нас секрет двузракой паутины.

— А на что нам этот секрет?

— Да на то, что, зная его, мы откроем свои проходы в Ютландию и станем там торговать с теми, кто понравится. Разузнаем о способе боевую сталь варить, может, те же громобои и очки для темноты купим. Да мало ли. Сам знаешь, что в княжестве золота скопилось, как у дурака цветных камешков, а торговать почти не с кем. Я слышал, что самые отчаянные купцы теперь гонят товары далеко на запад, у ближних-то соседей, считай, то же самое, что и у нас, те же звери, рыба, зерно. Вот и получается, что если лесичи новых торговых путей не откроют, золото дешевле навоза станет. И другая опасность: если не будем знать, как паутина ставится, как снимается, то в один не самый прекрасный день те же ютролли опять к нам ворвутся, а мы будем только глазами лупать, раз не ведаем способа прорыв этот перекрыть.

— Верно ты рассудил, Беренников. Нужны нам свои проходы в Ютландию, и торговля нужна, и умение сталь для мечей варить, опять же необходимо про то выведать, как двузракую паутину снимают, чтобы враг к нам проникнуть не мог.

— А с лесичами что юты сделали?

— Чего сделали? — не понял Жиж.

— Да ничего, если не считать, что сучьеухого сучьеухим нельзя назвать безнаказанно. Вмиг таких собак навешают, жизни не взвидишь. А вас, патрулей, взять. Ведь, почитай, каждый третий стражник — ют. И получается, что мы, лесичи, уже не хозяева в своей стране, а прислужники бельмоглазов, их жополизы.

— Ну, Фома, это уж ты зря. Мы люди свободные.

— А почему тогда бельмоглазы решают, что лесич вправе сказать, а что — не вправе? — А дальше Рой поведал, как юты изводят чародеев.

Жиж Ков был человек недалекий, но патриот своей страны. Через какие-нибудь полчаса и литра три вина стал он ярым сторонником мага и уверял, что пойдет с ним в огонь и воду.

Дюжина к тому времени уже изрядно нагрузилась, пара патрульных ткнулась мордами в холодец.

— Хочешь, подарю тебе громобой? — спросил Рой дюжинника.

— Где же ты его возьмешь, Фома? — удивился Жиж.

— Вытащу у юта из кобуры.

— Так он тебе это и позволит, — не поверил дюжинник. — И прочие патрульные, думаю, будут возражать, коли ты к юту в кобуру полезешь.

— А никто ничего не заметит, — заверил маг. — Просто ты еще не знаешь Фому Беренникова.

Кам сходил на кухню, принес два больших перезрелых огурца, действительно похожих на бананы, и подошел к столу с тройниками.

— Послушайте анекдот, — сказал им. — Как-то желтокожий купец, лесич и ют поспорили, кто больше выпьет. Для этого купили ведерный кувшин вина у чулмысы — крепче-то напитков не бывает. Желтокожий выпил кружку и свалился под стол. Лесич выпил сперва кружку, потом пузырь, но когда попытался осилить четверть, то закачался и тоже упал со скамейки. А вокруг собралась толпа, смотрят на выпивох, делают ставки. Одни считают, что юту столько, сколько принял на грудь лесич, ни за что не выпить, другие полагают, что ют хоть на кружку больше, да осилит, прежде чем тоже свалится. А ют берет кувшин обеими руками, а в нем — сами подсчитать можете! — еще две трети вина осталось, подносит ко рту и начинает пить прямо из горлышка. Допил до дна, толпа ахнула. Ют утерся, поставил кувшин на стол и разочарованно так говорит: «Вино-то разбавлено!»

Тройники захохотали, довольные победой земляка, от удовольствия задрыгали руками и ногами, а маг под шумок расстегнул кобуру у одного из них, извлек громобой, сунул за пазуху, а взамен затолкал пару огурцов. Спокойно вернулся к своему столу, и никто ничего не заметил.

— Да ты прямо волшебник! — изумился дюжинник. — Достал оружие у всех на виду, никто даже не пикнул. Но погоди, Фома, а если тройник заметит, что вместо громобоя у него огурцы, тогда что делать станешь?

— Успокойся, Жиж, до утра он вряд ли спохватится. Он же не такой стойкий на, хмельное зелье, как в только что рассказанном анекдоте. А пьяные, сам знаешь, мало чего понимают. Так что пока протрезвеет, пока то да се… Короче, держи громобой, — сказал Рой и передал оружие огневого боя Кову. — Спрячь его, а если возникнут какие-то затруднения, свяжись со мной… Соб Боль! — выкрикнул маг, а юноша снова удивился, что у того нашлись в кабаке еще какие-то знакомые. Видно, сильный ведун Кам Рой, подумал он. — Иди сюда, дело есть!

Из-за стола, где сидели трое бородачей, поднялся самый могучий.

— Чего тебе, Фома Беренников? — спросил он.

— Соб Боль, ведь правда, что ты немножко вещун?

— Чистая правда. Но ты-то как узнал?

— А я сижу за одним столом с чародеем, — для чего-то приплел сюда Леса залетный маг. Для чего он врет, чего добивается, недоумевал Нов. — А все чародеи — чуточку ведуны. Так что тут нет никакого чуда… Но дело не в том. Взгляни, что дюжинник в руках держит.

— Ого, это же громобой!

— То-то же. Жиж Ков снесет его нашим оружейникам, а через тебя станет поддерживать вещун-связь со мной. Согласен?

— Стал бы я возражать! Да ты сам, Фома, не понимаешь, какую услугу лесичам оказываешь.

— Допустим, догадываюсь. Значит, договорились?

— Конечно, — кивнул Соб. — А ты, Жиж, знаешь, как меня отыскать?

— Да кто же в округе тебя не знает? Ты из Костяники.

— Точно. Там меня и найдешь. Либо передашь кому, я с тобой встречусь.

— Жиж, — сказал маг, — забирай своих людей и уводи отсюда. Только не забудь еще вина захватить, чтобы никто до утра не очухался. А там, глядишь, никому в голову не придет, что громобой пропал в кабаке, а не где-нибудь в другом месте. Но сам от громобоя до утра постарайся избавиться, не то — не ровен час! — юты обыск устроят, да у тебя и найдут оружие огневого боя…

— Все сделаю, как ты велел, — пообещал дюжинник.

Когда патрули покинули кабак, Рой и Соб о чем-то пошептались, а затем маг сходил на кухню и привел кабатчика. Тот выкатился в зал и почему-то принялся уверять Боля, что отныне станет передавать в Дом стражи лишь то, что ему известный борец за справедливость Соб из Костяники велит. И ничего помимо — ни-ни.

Как быстро умеет маг людей переубеждать! — восхитился юноша. И скажет-то немного, а любой после его слов готов помогать в самом рискованном деле.

А потом все, кто на ногах держались, вышли на улицу проводить в дорогу мага и чародея. Лесичей, которые разбирались в конских статях, буквально поразили скакуны.

Да где же вы эдаких-то красавцев раздобыли? — позавидовал местный борец за справедливость. — До чего черны! К их масти слово «вороной» не годится: они куда темней. Ну чисто головешки! Откуда такие?

В костре нашли, — вроде бы пошутил Рой, — потому они тебе головешки и напоминают.

— Разве что в костре, — хмыкнул Соб. Тут он заметил стремя и ткнул в него пальцем. — А это что за ступенька?

— Это секретное изобретение Ка… — чуть было не проболтался юноша, но вовремя прикусил язык, — Фомы Беренникова. «Стремена» называется.

— Стре-емена, — протянул Боль, словно пробуя на языке новое слово. — А на хрена?

— Стремена нужны, — принялся объяснять Лес, страшно гордый за своего наставника, — для военных целей. Когда сидишь на коне, а ноги в стремена сунешь, то отпадает необходимость за луку седла держаться. В стременах можно на ногах приподниматься и назад оборачиваться. А со свободными руками хоть мечом махай, хоть из лука стреляй.

— Доброе изобретение, — сказал Соб. — Простое, как кочерга, а в военном деле, вижу, вещь незаменимая…


Глава четырнадцатая. Дубль-Лес | Паутина | Глава шестнадцатая. Холмград-столица