home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

ОДЕССА-МАМА

— Ты уверена, что это так необходимо? — в сотый раз спросил Гор у своей юной подруги.

— Уверена, уверена! Ты даже не представляешь, как обрадуется мама, — стрекотала Яна, буквально волоча за собой Гора. — А папа так вообще будет в восторге. Они у меня замечательные. Я им позвонила, и они уже готовы нас встретить. Все будет хорошо, не волнуйся. Вот увидишь, я знаю, это всегда так, но…

Она все говорила и говорила, а Гору все больше и больше не нравилась эта идея, суть которой заключалась в знакомстве его (Енски-младшего) с родственниками ее (Яны Градовой).

«Зачем мне это все нужно? — мучительно размышлял Гор. — Скоро уезжать. И вообще…»

Что было заключено в этом «вообще», Енски-младший не знал, но довод был существенный и смущал его разум.

— Вот мы и пришли! — радостно воскликнула Яна, указывая на девятиэтажный дом с массивной лепниной и полуколоннами.

«Славяно-сталинская готика», — констатировал Гор.

Яна уперлась кулачками ему в поясницу и буквально затолкала оробевшего англичанина в подъезд.

— Папа у меня критик, — тараторила она, поправляя одежду на Горе.

Кабина лифта надсадно скрежетала и бухала, проезжая между этажами.

— У него сейчас гостит его брат, наш с Олей дядя. Он из Харькова и писатель. У них вместе очень удачный бизнес. Много знакомств в разной среде. Папа специализируется по газетам и всяким там издательствам. Тебе будет с ним интересно, ты ведь журналист. А дядя у меня еще и восточными единоборствами увлекается…

И Яна шутливо стукнула Гора в живот кулачком.

— Так что тебе с ним будет интересно, ты же увлекался тэквондо.

— Я? — ужаснулся Гор.

— Ну да. Помнишь, на острове ты говорил, что увлекаешься. Когда мы в палатке… ты еще так красиво ломал деревяшки для костра. А я спросила…

— Ах да… Конечно… — Гор зажмурился.

По непонятной причине у него не хватало духу прервать затянувшиеся отношения, что-нибудь соврать, сослаться на неотложные дела и дунуть в свой отель, а то и сразу в аэропорт. Славянской экзотикой он был сыт по горло. Но вот Яна… Что-то было в этой девушке такое, что не позволяло Гору провернуть финт из стандартного набора среднестатистического ловеласа и спокойно осесть на дно, пережевывая детали своего любовного приключения.

Лифт тем временем с агонизирующим хрипом остановился на последнем этаже и раздвинул створки.

— Приехали! — радостно воскликнула Яна и, схватив Гора за руку, потащила его в темноту лестничной клетки. — Тут немного темновато, но ничего лишнего под ногами быть не должно…

— Ага! — завопил кто-то, как только в темноте открылась дверь. — Вот он, наш ви'туоз пе'а и че'нил…

Славный предок Яны приятно картавил.

— Заходите-заходите!

— Ну, папа, — обиженно воскликнула Яна. — Я же просила…

— Конечно, конечно, — отмахнулся от нее чуть-чуть толстенький, рыжий бородач. — Ничего с ним не случится. И добавил непонятно:

— Роglyadim, konechno…

Яна что-то протараторила по-русски, а может, и по-украински, особенной разницы между этими двумя языками Гор не ощущал.

— Не уагпо, — отмахнулся от нее папа и протянул Гору руку. — Дмит'ий Олегович. Можно п'осто Дима. А вы?

— Гор Енски, — ответил Енски-младший, пожимая руку. — Журналист.

Пожатие у Дмитрия Олеговича было могучее, создавалось ощущение, что он не критик, а тяжелоатлет в отставке.

— Замечательно! Замечательно, что жу'налист. Люблю я гуманита'иев. Люблю! П'ямо гасцеловал бы вас!

— Папа!

— А я бы гасцеловал!

— Папа!!!

— Ну хо'ошо, хо'ошо… — Дмитрий Олегович обернулся: — Олежка! Ну где ты? Yanichkin zhenih priehal!!

— Бегу, бегу! — отозвались из комнаты.

— Папа! — в очередной раз повторила Яна.

Гор перестал ориентироваться в пространстве. У него вдруг начался острый приступ клаустрофобии, свойственный каждому неженатому человеку, внезапно ощутившему запах ЗАГСа.

— А вот и я! — вышел из дальних дверей коридора мужчина, отдаленно похожий на Дмитрия Олеговича. Он был тоже бородат, с животиком, но волос имел черный, вид более осанистый и глазами словно бы спрашивал удивленно: «И как вы до этого докатились?!» — Здравствуйте, здравствуйте!

— Это мой двоюгодный б'ат! — торжественно провозгласил Дмитрий Олегович. — Олег Дмит'иевич!

— Ну, я уж как-нибудь сам представлюсь молодому человеку, Дима… Если я не так хорошо, как ты, ориентируюсь в этих бесконечных временах английского языка, это не значит, что я вообще и говорить не умею… — И он протянул руку. — Олег Дмитриевич. Мы с Дмитрием Олеговичем родственники. По маме. И коллеги. По работе.

Рукопожатие у Олега было еще более костедробительное.

— Вы, я слышал, тэквондо увлекаетесь?

— Совсем немного, — пролепетал Гор. — Знаете, в юности, в университете…

«Вот тебе будет наука! — в сердцах подумал Енски-млад-ший, но, конечно, не вслух. — Нечего девочкам мозги пудрить! Дон Жуан hrenov!»

Впрочем, его лепет прошел безнаказанно, потому что братья неожиданно увлеклись друг другом. Олег Дмитриевич внезапно завизжал, как Брюс Ли в лучшие годы, а Дмитрий Олегович зарычал, как тигр. Оба встали в стойки, смутно напоминающие фильм «Змея в тени орла», и кинулись друг на друга, крича, как ошпаренные коты. В процессе этой милой семейной сценки братья зацепились за вешалку и завалились куда-то в закрытую комнату. Там загрохотало что-то жестяное, потом зазвенело что-то стеклянное, и братья появились на пороге как ни в чем не бывало. На лице Олега, впрочем, было несколько озадаченное выражение.

— Vaza? — спросила Яна.

— Net. Serviz, — задумчиво отозвался Олег Дмитриевич.

— Еrunda, — махнул рукой Дмитрий Олегович. — Еerunda! Пойдемте лучше чай пить!

И вся дружная компания поволокла Гора в большую комнату.

— Чай лучше пить, конечно, не наш, — по дороге убеждал Гора Дмитрий Олегович в правое ухо. — Лучше китайский. Особенно я выделяю из этой с'еды всякого года Олон-ги. Удивительный вкус! У нас отк'ылся магазинчик тут, неподалеку, там можно п'иобрести такие удивительные чаи! Такие удивительные со'та! Газнооб'азие по'ажает! Сейчас мы как газ выпьем Пу-Э'х. Вы ощутите это великолепие вкуса, это газнооб'азие оттенков…

— А как вы познакомились с Яночкой? Она звонила, но ничего не рассказала толком. Экспедиция, какие-то тайны. Археология — это увлекательно, но она ж нам ничего не рассказывает… — жаловался в левое ухо Олег Дмитриевич.

— Не слушай их, это все глупости, — комментировала в затылок Яна.

Гор лишь ошалело кивал. Наконец они подошли к порогу гостиной, и ноги Енски-младшего повели себя не совсем адекватно, что было удивительно даже для него самого. Ноги вдруг ослабли прямо на пороге комнаты. В большущей комнате стоял громадный, занимающий все пространство стол, за которым сидела и радостно улыбалась во все 32 зуба вся родня Яны Градовой. Мама, сестра Оля, жена дяди, их сын, бабушка с дедушкой. Заодно там же сидела соседка, блистающая золотом рта.

Всем им Гор был представлен. Ручка Оли Градовой задержалась в его руке чуть дольше, но Енски-младший в тоске не придал этому значения.

Облегчало участь Гора только то, что по-английски говорили в этой семье Яна, ее папа и Олег Дмитриевич. Остальные молчали и благодушно улыбались. Особенно в этом усердствовала соседка, которой, видимо, не терпелось продемонстрировать свой золотой запас заморскому гостю. Впрочем, мама Яны улыбалась несколько натужно, видимо, по причине того, что она отлично слышала «драку мартовских котов» и ее звонкие результаты.

«Попал, — понял Гор. — Попал…»

Ход его мыслей не сильно изменился через три часа.

Он в такой же немой тоске пил уже седьмую кружку ненавистного Пу-Эрха, который чем-то напоминал круто заваренный веник и сыр для гурманов. Дмитрий Олегович и Олег Дмитриевич ввязали его в качестве арбитра в спор относительно сортов чая и их вкусовых качеств. Гор делал задумчивое лицо, слова прилипали к языку, но спорящим ничего больше и не надо было.

Страшно хотелось в туалет, но почему-то Енски-младший стеснялся. А тут еще Яна, всегда такая бойкая, сидела с видом невинной японской девственницы, потупив взор, и смущенно улыбалась. Она изредка бросала на Гора взгляды, полные намеков на «стесненные чувства». От этого у журналиста начинали ныть зубы.

Мама Яны смотрела на Гора многообещающе одобрительно. От этого взгляда Гор с ужасом ощутил необоримое желание назвать ее тещей, обнять и троекратно расцеловаться по русскому обычаю.

На исходе девятой чашечки чая Дмитрий Олегович (хотя, возможно, это был Олег Дмитриевич), издалека завел разговор о свадьбе.

— А как у вас, в Англии, дают вид на жительство членам семьи подданного Великобритании? Быстро или тянут?

От этих слов Яна вся заалела и посмотрела на Гора ТАК, что ему захотелось прямо сейчас выброситься из окна.

— Мы как-то об этом еще не думали, — пробормотал он, медленно погружаясь в липкий туман.

— А пора бы… — донеслось из молочной густоты ласковое слово Дмитрия Олеговича (а может быть, и Олега Дмитриевича).

«Боги! Вытащите меня отсюда!» — жалобно возопил внутри себя Гор.

Странно, но на этот раз боги внезапно откликнулись. Неожиданно, возможно, и для себя самого, божественным посланцем оказался Мочалка Перси. К сожалению, он не материализовался в воздухе и не забрал Гора с поля боя, как валькирия павшего воина, а просто позвонил на мобильный телефон.

— Гор? Енски? — Перси явно был взволнован. — Слушай, братан, у нас проблемы. Тебе не звонил какой-то Март… Мартяков… Нет, эту гадину звать… Мартьянов. Вот! Не звонил?

— Не знаю, — вяло отозвался Гор. Яночкина родня умильно, но настороженно смотрела на него.

— Сейчас посмотрю.

Енски-младший отнял трубку от уха и поклацал кнопками. В списке не принятых вызовов действительно стоял какой-то телефон.

— Может быть, и звонил, — ответил Гор, оживая. — Я не слышал. А что?

— У нас проблема. Короче, нам «strelku» забили. Хотят «bazarit po ponyatiyam». Ну, это типа рамсы расписать и вообще что-то там по поводу сокровищ. Развести на бабки хотят, клянусь своей черной задницей.

…Видимо, Перси действительно волновался, потому что в нем внезапно и без предупреждения проглянули замашки парнишки из «черного», очень «черного» района, где у молодого человека два пути: или идти убивать, или идти продавать. Наркотики, понятное дело.

— В общем, нам потребуется вся возможная кавалерия. Сечешь?

— Секу! — ничего не понял Гор.

— Ты где сейчас?

— Момент. — Гор оторвался от трубки. — Яна, адрес!

— Михалевский переулок, четырнадцать, — удивленно пролетептала девушка.

Юноша повторил это в трубку, и Перси крикнул:

— Еду! Десять минут — и я у тебя.

После этого раздались короткие гудки.

— Увы, мне очень жаль, неотложные дела, должен удалиться… — пробормотал Гор, вскакивая из-за стола.

…Неведомые разборки с украинской мафией пугали его в данный момент меньше, чем продолжение родственного общения.

— К-как? — огорчились Дмитрий Олегович и Олег Дмитриевич. — И не попили чайку совсем!

— Очень жаль, очень жаль… — повторял Гор, протискиваясь между стульями и стеной. — Было очень приятно познакомиться, очень рад… Думаю, что в другой раз.

В коридоре, надевая обувь, Гор краснел под пристальным взглядом всей Яниной родни и соседки. Дмитрий Олегович же заметил:

— Sorvalos’, Уаnkа!

— Папа! — воскликнула Яна.

— А! — махнул рукой Олег Дмитриевич.

Оба снова закричали, как раненые кенгуру, и, приняв соответствующие стойки, завалились в другую комнату. Смущенно пробормотав: «Извините», туда же удалилась и Янина мама.

— До свидания, до свидания, — раскланивался Гор.

— Я с тобой! — обиженно заявила Яна, ухватив его за руку.

— Тебе лучше остаться…

— Ни за что! — отрубила она. — Куда ты, туда и я. «Кстати, о виде на жительство», — мелькнуло в голове у Гора.


предыдущая глава | Святой остров | cледующая глава