home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 26

Майор подскользнется. Майор упадет.

Егор Летов

Вам… Вам… Вам…

Что-то ритмично падает. Негромкий, но четкий такой звук.

И свет мерцает в такт этому звуку. Вам… Вспышка… Вам… Вспышка…

Даже и вспышкой-то не назвать. Просто становится светлее…

«И вроде сознания не потерял, – подумал Хейти. – Не потерял, а куда-то попал. Словно в тюрьму. Или в камеру».

Вам… Вам…

«И тела не чувствую…»

В связи с этой мыслью вдруг явился странный образ. Маленький ежик пробирается в молочно-белом пространстве, вытянув лапки перед собой.

Что это? Откуда?

«Ах да… Это такой русский мультфильм. Там еще слова были…» – Хейти задумался. Сейчас очень важно казалось вспомнить, что говорил маленький ежик. В тумане. Очень важно… Очень…

«Вот. И даже лапы не видно», – всплыл из глубин памяти осторожный шепчущий голос.

Хейти почувствовал, что неожиданно для себя пропитывается любовью и нежностью к этому маленькому зверьку, заблудившемуся в молочно-белом пространстве.

«Он чем-то похож на меня. Даже лапы не видно. И вроде бы не темно, а ничего не видно… Только в конце меня, похоже, не ждет медвежонок с можжевеловыми веточками…»

При мысли о можжевельнике в памяти возник немного грустный, но уже знакомый образ лейтенанта Мельникова. Он смотрел устало и молчал.

Хейти знал, что голос лейтенанта навсегда останется с ним. Так же, как и голос дедушки. И многих других… Которые никогда не вернутся.

«Где ты, дедушка? Я, кажется, заблудился в этом лесу…»

Ни слова в ответ. Тишина.

И только сходящее на нет: «Вам… Вам… бам… бам…»

Словно удаляющиеся шаги.

«Я остаюсь один… Черт, я остаюсь один! – Невыносимый ужас этой мысли навалился на Хейти. – Сволочи они все, гады… Я же не хочу…»

Бам… Бам… бам…

Как отсчет, как шаги уходящего караула времени» Бам… Бам… Бам…

Хейти открыл глаза.

Перед его лицом тикали часы. Секундная стрелка громко щелкала и дергалась на одном месте. Разбитое стекло провалилось внутрь и преградило времени дорогу.

Некоторое время Хейти тупо глядел на сломанные часы и на свою руку. Шевелиться не хотелось. Да и самочувствие было не ахти, в животе что-то перекатывалось, бурлило и журчало. Глазам было трудно сфокусироваться на чем-либо, кроме бьющейся в параличе секундной стрелки. Сквозь невыносимый гул доносились голоса, лишенные какой-либо смысловой окраски. Просто голоса, кто-то разговаривает.

«Где я? – лениво спросил себя Хейти, а потом вспомнил: – В России».

Память, словно врач, практикующий шоковую терапию, вывалила на него разом все, что произошло когда-то. Без купюр. Без наркоза.

Одной вспышкой.

Хейти увидел, как пускающим слюну идиотом, опутанный проводами, сидит он в кресле кабинета двести двенадцать, а костлявый человечек вводит что-то с клавиатуры. Стучит по клавишам, как профессиональная секретарша. А тот, что стоит рядом, приговаривает: «Не спеши. Не спеши…» Хотя, может быть, и не было проводов никаких, может быть, все было проще и прозаичней…

Хейти увидел с пугающей ясностью, как ломалась его воля. Не за один раз. Не за два… Все эти долгие годы. Как царапали подсознание маленькие, незаметные значки. Какие-то надписи на заборах и стенах. Мертвые животные… Пыль, летящая в лицо… И чьи-то темные, затягивающие и глубокие глаза…

Титаническая симфония оболванивания. Кто-то большой, огромный играет эту симфонию. Не считаясь с людьми, не считаясь даже с народами. Нагло просовывая руки через границы и кордоны, втаптывая в грязь вожделенную свободу, втаптывая в грязь слова, что когда-то вселяли надежду: «Независимость! Суверенитет!» Люди кричат… Давят друг друга… А тот другой только посмеивается в стороне, зная, что время сейчас работает только на него. Ему нет дела до чьего-то суверенитета, ему нет дела до какого-то народа. У него свой интерес.

Хейти увидел, как, пока сам он корчится на полу, расстреливают в спину лейтенанта Мельникова. Как следователь отдела внутренних расследований Полиции Безопасности шагает бездумным автоматом по лесу. Как, повинуясь программе, делает бомбу…

Не человек. Продукт сверхтехнологий. Добытых, украденных, купленных.

По лицу Хейти тихо потекли крупные слезы. Вымывая тоску и злость, оставляя только усталость.

– Эстонца держи! – резко закричал кто-то, казалось, над самым ухом.

«Опять?!» – удивленно подумал Хейти.

Затем что-то грохнуло, покатилось. Хейти замер.

– Действие второе: те же и я, – произнес голос Димы-Кактуса. – Будешь еще торговаться, капитан?

– Сука ты… – не сразу ответил голос Сергея. – Как тебя только в органах держат.

– Как надо, так и держат, – удовлетворенно ответил Дима. – У тебя наручники есть?

– Пошел ты…

– Ну да ладно. – Дима хохотнул. – И без них обойдемся. Вот ведь история какая, капитан, как ты справедливо отметил, тебе знать особенно много не положено. По роли твоей глупой не положено. А значит, тебя либо в круг избранных принимать, либо совсем с доски долой…

– Ну, в круг-то мне не светит…

– Правильно думаешь. Не светит. Зато послужишь благому делу.

– Это какому же?

– Сам знаешь… Ежели каждый среднестатистический мент будет по разным НИИ шастать, как в музей на экскурсию, ничего хорошего из этого не получится. Они там расслабились все, козлы. Как началась вся эта катавасия… Не поверишь, я уж думал, – Дима нервно усмехнулся, – думал, продадут нас. Совсем, с потрохами. Сдадут штатникам – и делу конец. И так в загоне все… И тут ты. Как подарок с неба! Шустрый мент с комплексом среднего возраста… С эстонцем своим. Как все удачно вышло…

– Удачно?

– Ну да. Сам подумай. Эста бомжи не затоптали, хорошо. Нам с ним беседовать надо. Долго. Мозги ему смотреть… Технология наша. Только недоработанная. А вот поди ж ты, кто-то додумал. Кто? Как? Интересно! И в вентиляцию полез не он, а ты, слава богу. И меня вы удачно дверью приложили… Все улики на лице. Я ж получаюсь герой! – И он засмеялся.

– Сука ты… – снова повторил Сергей. – Убогий…

– Одна загвоздка, капитан. Мне тебя убивать тут уж очень не хочется. С одной стороны, какая разница, а с другой, следы заметать долго и нудно… Так что давай сделаем вот что. Ты сиди, потому что я стреляю очень хорошо, а я звоночек сделаю… Один звоночек… Телефон у тебя у двери, так что мне тебя видно хорошо, а «глок» это не «Макаров», осечки или промаха не даст…

Его голос стал удаляться. Хейти приоткрыл один глаз.

Из того положения, в котором он лежал, было видно, что Слесарев сидит за столом, неестественно выпрямив спину и положив обе руки на столешницу. Диму-Кактуса видно не было, Хейти лежал ногами к двери.

«Здорово, – подумал он с тоской. – Убьет ведь. Не задумается».

Хейти подтянул руки к груди.

«Точно убьет… Или сам взорвусь…»

Он перевалился на живот.

«Жить-то как хочется… Хотя, с другой стороны, какая это, на хрен, жизнь?! Кукла я… Кукла, а не человек…»

Хейти поднялся на колени спиной к двери.

– Лежать! – мигом последовала команда. – Лежать, сволочь!

«Один черт, умру… Днем позже, днем раньше…» – Хейти попытался встать. Замутило.

– Лежать!!! – голос ближе. Шаги по паркету.

Хейти затылком ощутил, как поднимается рукоять пистолета или напрягается нога для пинка в спину или еще что-нибудь такое. Мерзкое, гадкое, болезненное… «Ох, тошнит как…»

Тут кто-то дико заорал, и на борющегося с тошнотой Хейти вдруг навалилось сразу два человеческих тела. Капитан Слесарев использовал единственный шанс и бросился на майора. При этом оба упали на спину Хейти, которого тут же и вывернуло наизнанку, прямо на пол. Его тут же макнули головой в вонючую лужу. Лучше от этого не стало.

«Господи, ну если умирать, то почему так гадко?!!» – мелькнула злая мысль, а затем вдруг случилось то, что с Хейти происходило крайне редко. Один раз в школе, потом в институте и в армии.

Хейти, потомок флегматичной и рассудительной нации, вдруг взбесился. Он закричал что-то на странной смеси русской и эстонской ругани, в глазах потемнело. Вскочил, толкнув спиной дерущихся, и, маша руками, как мельница, развернулся. Полетел в сторону выбитый «глок».

Увидев побледневшее лицо майора, Хейти ринулся вперед и всем весом вдавил Кактуса в дверь.

Дима издал звук «Эк!», противно захрустели ребра.

Когда Слесарев оттащил Хейти от майора, тот, хватая воздух ртом, цеплялся за дверной косяк, подвывал тихо: «Су-у-уки…»

– Ты чего, – ошалело спросил Сергей у Хейти. – Обалдел?

– А чего он… – резонно возразил Хейти, тяжело дыша. Ему снова сделалось плохо.

– Мог бы просто в захват взять.

– Не мог… – по слогам выдавил Хейти, придерживая рвущийся наружу желудок. – Зачем столько водки?..

Слесарев пожал плечами:

– Делать с ни… – докончить фразу он не успел.

Происшедшее Хейти видел только краем глаза. Что-то громко, но глухо бумкнуло. Полетели щепки и брызги крови. Там, где только что стоял майор, образовалась дыра, а самого Диму-Кактуса швырнуло на пол. Спина его была жестоко изуродована.

Хейти ничего не успел сообразить, а уже катился в сторону, сбитый с ног проворным капитаном.

В дверь ворвался молодой бритоголовый парень, передергивая затвор помпового ружья. В тот же миг окно посыпалось осколками, и через подоконник начали перепрыгивать какие-то люди в темном. Стало тесно.

Хейти еще только вставал, а капитан уже палил в дверь из «глока», что-то возбужденно крича. Удалось разобрать только слова: «В спальне…» и «макар…».

Потом кто-то попытался ударить Хейти прикладом в лицо. Он увернулся и, ухватив человека с оружием за грудки, покатился по коридору, успев увидеть только, как на капитана насели со всех сторон.

Затем наступил провал. В памяти осталось только чье-то лицо с вытаращенными от ужаса глазами и окровавленным ртом.

Хейти пришел в себя, когда уже находился в спальне, что характерно, вместе с капитаном. Сергей снова палил в коридор, а Хейти держал в руках опустошенный «Макаров», наблюдая, как фигура в черном вылетает спиной вперед через окно, нелепо расставив руки в стороны. Осколки стекла брызгают по сторонам, а обойма скользит в окровавленных руках («об кого это я так?») и никак не хочет вставляться на место. Хейти долго возился с обоймой, пока не понял, что просто не вытащил старую. А вокруг тишина…

Он поднял голову. Капитан Слесарев, как ковбой в старом западном вестерне, застыл с пистолетом на изготовку. В углу хрипит и булькает какой-то парень, пуская кровавую слюну. Лицо его показалось знакомым. «Это ж я ему зубы выбил», – вдруг вспомнил Хейти.

Но нет, не то. Где-то еще… Где-то еще…

И тут Хейти вспомнил. Как будто кто-то включил потайной рубильник…

Такие лица он видел, и не раз, у себя дома…

Когда весь личный состав Полиции Безопасности сгоняли для наблюдения за сборищами эстонских скинхедов. Бритоголовых засранцев, трясущих своими погремушками, от которых тошнило даже стариков, воевавших в эстонской дивизии СС.

«Вот это номер…» – подумал Хейти.


ГЛАВА 25 | Охота на НЛО | ГЛАВА 27