home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



22

И сказали они: «Что с этим посланником?» А он не дал ответа.

Апокриф. Книга Пяти Зеркал. 8 (7)

– Это тот самый Муамар? – спросил Замке Фрисснера.

Фрисснер посмотрел на него и почувствовал, что профессор волнуется. Поначалу Артур даже не сообразил почему, но потом вдруг понял. Юлиус Замке видел человека, который долго был вместе с его отцом, был в той экспедиции.

– Вероятно. Его знает Ягер. Если знает… – Фрисснер внимательно вглядывался в темную щель между тканью бурнуса. – Но, насколько я могу судить, это действительно он и есть, Людвиг?

Фрисснер решил обращаться с Ягером без чинов. Штатская, пусть и откровенно военного образца одежда, к чему-то обязывала.

– Все в порядке, это Муамар, – отозвался Ягер. – Наш проводник.

– Он понимает по-немецки? – спросил Замке. Ягер усмехнулся:

– Боюсь, что он если и понимает, то не говорит. Мне кажется, он немой. Хотя я очень сомневаюсь, чтобы кто-то в этих песках понимал немецкую речь. В лучшем случае итальянскую.

– Я надеюсь, вы имеете представление, как с ним изъясняться? – раздраженно спросил Фрисснер.

Проводник тем временем неторопливо объезжал колонну.

– Я же не сказал, что он глухой, – в тон ответил Ягер. – А объясняться с ним мы станем так же, как и со всеми этими неполноценными дикарями. Неужели вам нужно и это объяснять?

– Не припомню, чтобы вы мне что-либо до этого объясняли, – холодно заметил Артур. – В любом случае, раз уж вы взялись, выясните, что он собирается делать с конем.

Ягер открыл было рот, но вопрос решился сам собой.

Муамар соскочил с коня и вскинул руки вверх. Все происходило беззвучно, только ветер хлопнул тканью одежды проводника. Конь вскинулся, мелькнул в воздухе копытами и, подняв облако песка, умчался за ближайшие барханы. Фрисснеру даже показалось, что конь растаял в воздухе, словно мираж, хотя следы на песке явно говорили о материальной природе великолепного животного.

– Вот это да… Выучка… – восхищенно пробормотал кто-то из конвоя.

Фрисснер кинул цепкий взгляд в направлении говорившего. Память подсказала имя – Фриц Людвиг, тот, которого, согласно данным от унтера Обета, разжаловали из лейтенантов.

– Кстати, зря вы это. Я ведь знаю арабский, – тихо сказал Замке.

Когда Артур обернулся, он увидел перед собой запыленный бурнус и непроницаемые черные глаза. Муамар неслышно подошел совсем близко к капитану.

Фрисснер прокашлялся.

– Вы были с Вильгельмом Замке несколько лет назад? – спросил Артур по-немецки.

Юлиус Замке быстро перевел.

Фрисснер заметил краем глаза, что Ягер усмехается.

Муамар кивнул.

– Вы помните тот маршрут? Сможете провести нас по нему?

Все повторилось. Профессор перевел, проводник кивнул, но Фрисснеру показалось, что его кивок последовал чуть раньше того, как Замке закончил перевод. Показалось?

Муамар сделал жест руками, словно очерчивал что-то большое и квадратное. Фрисснер посмотрел на Юлиуса.

– Я могу ошибиться, но мне кажется, он хочет видеть карту,.. – неуверенно произнес профессор.

– Надеюсь, он что-нибудь понимает в картографии, – донеслось из-за спины Фрисснера; кажется, это был голос Каунитца.

– Разговорчики! – недовольно бросил назад Артур, доставая планшет.

Проводник развернул карту, окинул ее взглядом а потом ткнул куда-то в середину пальцем.

– Эш-Шувейреф? – спросил Ягер, заглядывая Муамару через плечо. – Но, судя по материалам Вильгельма Замке, он не шел на Эш-Шувейреф. Цель была совершенно иная…

Проводник молча смотрел на него. Потом снова ткнул пальцем в точку на карте.

– На самом деле в работах отца есть упоминание об этом пункте.

– Какое, к черту, упоминание?! – резко сказал Ягер. – Там нет ничего, связанного с этим названием.

– И тем не менее оно там есть… – ответил Замке и полез внутрь грузовика.

– Вы, Людвиг, так хорошо ознакомились с работами профессора? – поинтересовался Фрисснер.

Ягер что-то буркнул себе под нос. Тем временем из кабины выполз обратно Замке-младший.

– Слушайте… – Он начал читать, близоруко щурясь: – «Изначально мы взяли направление на Эш-Шувейреф. И, хотя до Уаддана можно было дойти по более прямой дороге, проводник настоял, чтобы мы двигались именно таким путем. По его словам, более прямая дорога не годится для нашего транспорта и даже частично разрушена». Ну, дальше не важно. Таким образом, с самого начала движение было именно в эту сторону.

– Черт возьми, но в Эш-Шувейреф они не попали! – Ягер говорил на повышенных тонах.

– Возможно, и не попали, – согласился Замке. – Упоминаний об этом нет… Отец не описывает этот город.

– Так какого же дьявола нам туда переть?!

– А откуда вы знаете, что Вильгельм Замке не попал в Эш-Шувейреф? – вдруг вмешался в разговор Фрисснер. Артуру и без того было ясно, откуда Ягер мог знать такие подробности, но он использовал этот чисто риторический вопрос просто для того, чтобы взять инициативу в свои руки. – И впредь возьмите на себя такой труд – не вмешиваться без особой просьбы в руководство экспедицией.

По лицу Ягера пробежали стремительные желваки. Он жестко щелкнул каблуками и ничего не ответил. А Фрисснер онемел. Онемел от удивления, потому что понял причину такого странного поведения бравого штурмбаннфюрера СС Людвига Ягера.

Страх. Элементарный страх перед незнакомой, пугающей и смертоносной местностью. Это уже было в военной практике Фрисснера. Солдаты, обстрелянные и опытные, вдруг начинали вести себя как зеленые курсанты. Это адреналин взломал барьеры, пограничное состояние, равновесие, в котором находился человек, вдруг качнулось, и страх овладел сознанием наперекор воле. У солдат такое проходило, пройдет и у Ягера, как только караван тронется в путь. Штурмбаннфюреру известно больше, чем он хочет показать, и, видимо, знания эти весьма неутешительны, хотя причин бояться Эш-Шувейрефа Фрисснер не видел – город на побережье, наряду с итальянскими там стоят немецкие войска…

Пока шло утверждение полномочий между двумя высокими чинами, остальная часть команды с интересом таращилась на Муамара. Тот рассматривал карту, делал какие-то пометки взятым у Замке карандашом. Он был довольно высок, на полголовы выше самого высокого человека в команде, Эмиля Кау-нитца, его одежда, казалось бы, ничем не отличалась от одежды остальных встречных арабов, но было и еще что-то… Тот же Каунитц, весьма неплохо разбиравшийся в одежде и имеющий вкус к вещам красивым, отметил почти идеальное сочетание цветов и оттенков в одежде Муамара. Темные тона как будто подчеркивали, углубляли друг друга, гармонично взаимодействовали с окружающей обстановкой, и от этого фигура араба казалась особенно внушительной, таинственной. Вся внешность проводника была картинной, он смотрелся как выходец из арабской сказки, мифа или легенды о могучем герое. Замке вертелся вокруг него, как заинтересованная собачка. Он подходил то справа, то слева, заглядывал в лицо, смотрел в карту. Что-то говорил на арабском языке, Муамар отвечал скупой мимикой.

Наконец проводник закончил возиться с картой, передал ее Фрисснеру.

– Осталось согласовать оплату? Вы больше в этом разбираетесь, Людвиг… – сказал Артур.

Ягер вышел вперед и сказал пару слов. Однако в горле пересохло, и он был вынужден прокашляться, сбившись на середине предложения. Удивительно, но Муамар все равно понял его. И раскрытой ладонью сделал жест, словно бы несколько раз подкидывал в воздух что-то.

– Он хочет больше, – шепотом перевел Замке Фрисснеру смысл жеста.

Ягер покачал головой и снова что-то сказал, сделав отрицательный жест рукой.

Муамар скрестил руки, словно закрываясь, потом махнул куда-то за горизонт и провел рукой по горлу.

– Говорит, что дорога очень опасная, – снова раздался шепот профессора. – Я думаю, что он прав…

Ягер произнес короткую фразу, потом резко махнул рукой.

Фрисснер слегка наклонил голову в сторону Замке.

– Ягер говорит, что это решение окончательное… Проводник развел руками, словно показывая на пространство вокруг.

– Если не ошибаюсь, он предлагает нанять кого-то другого, хитрец… – профессор уже говорил для самого себя. – Понимает, что, кроме него, нам никто не нужен.

– Я не понимаю, о чем говорит Ягер, – вполголоса обратился к Замке Фрисснер. – Он не наломает дров?

– Нет-нет, – профессор внимательно вслушивался в речь штурмбаннфюрера. – Он прирожденный либо оратор, либо торговец. Что, впрочем, не имеет слишком большой разницы…

Фрисснер бросил на него косой взгляд. Профессор смешался и замолчал.

«С таким языком можно и до Бельзена дойти, – подумал Артур. – Впрочем, почему можно? Его оттуда и вытащили. Неужели некоторые люди так ничему и не могут научиться?»

Это был диковинный диалог. Ягер говорил что-то на странном, будто бы изломанном языке, его собеседник молчал и только делал разнообразные жесты руками, которые Людвиг безошибочно понимал и отвечал очередной порцией лающих слов и жестикуляции.

Наконец Муамар поднял руки в знак согласия.

Ягер сказал что-то, и проводник направился ко второму в колонне «фиату-СПА».

– Устройте его в кабине, – крикнул Фрисснер и обратился к Людвигу: – Что вы ему сказали?

– Я договорился на половину суммы, которую он хотел, десяти продовольственных пайках и тысяче патронов для его винтовки. Деньги он получит по возвращении на базу, остальное – после того, как доведет нас до цели.

– Я не видел у него винтовки…

Ягер устало посмотрел на Фрисснера:

– Я не удивлюсь, если башню с того танка утащил за барханы именно он… Странно, что с нас не потребовали снаряды. Этот песчаный черт требовал кучу денег и оружие. Ненавижу торговаться.

– Но у вас это неплохо получается…

– Если бы вы пожили тут с годик, то и у вас это стало бы получаться не хуже. Однако удовольствия это не доставляет. Мы вынуждены вести себя подобным образом, но я надеюсь, что это явление временное.

– Будем думать… – Фрисснер неопределенно хмыкнул.

Ягер забрался в машину.

– Обст!

– Да, господин капитан. – Унтер-офицер объявился чуть позади. То ли все время тут стоял, то ли просто находился где-то неподалеку.

– Рассаживайте людей по машинам, сейчас трогаемся. Передайте водителям, чтобы не отставали. Если проводник подаст знак, останавливайтесь и сигнальте. Все ясно?

– Так точно, господин капитан.

– Исполняйте… – И Фрисснер хлопнул дверцей головного «фиата». – Вам повезло, Богер: некоторое время вы сможете наслаждаться прохладой прибрежной зоны. Тут будет не так жарко…

– Не так жарко, как где? – спросил Макс, заводя двигатель.

– Нигде… – проворчал Ягер. – Вопросы нужно задавать правильно, тогда вы услышите на них правильные ответы. Не так жарко, как потом.

Фрисснер натянул на лицо маску.


предыдущая глава | Зеркало Иблиса | cледующая глава