home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Нулевой уровень Европейского Купола. Трущобы. Вечер.

Она устала просто так висеть под потолком и гореть. Она устала быть бессловесным предметом. Простенькая лампочка накаливания внезапно замигала желтым, нездоровым светом, привлекая к себе внимание. Моргнула в последний раз и, подтверждая тезис о том, что темнота это отсутствие света, погасла.

В тот же миг, как собаки по умершему хозяину, тревожно завыли все устройства бесперебойного питания, сообщая, что через пятнадцать минут вся пока работающая техника превратится в бесполезный хлам.

Человек в виртуальном костюме дернулся. В радужном стекле виртуального шлема отразилась темнота.

– Дерьмо! – со вкусом произнес человек.

Виртуальность медленно и неохотно вытаскивала свои щупальца из его сознания.

Пятнадцати минут подпитки электричеством как раз хватит, чтобы закрыть все потоки, вернуться в этот грустный аэропорт, называемый телом. Всю трагедию такого события могут понять только наркоманы, которых отпускает исключительно удачный «приход», пилоты-стратосферники, возвращающиеся домой, и киберы, жители виртуальности.

Когда настороженные, мигающие желтым огоньки на источниках бесперебойного питания сменились панически красными, человек снял шлем и вынул из своего тела контакты, бросив их безжизненными змеями на пол.

– Дерьмо! – снова повторил человек. Раскосые карие глаза безразлично окинули темную лачугу, в которой он жил. Белки глаз прошиты красной паутинкой сосудов – человек был утомлен. – В следующий раз сломаю «Электросети».

Человека звали Керк. Он и сам не смог бы вспомнить – кличка это или настоящее имя. Да и какая разница? Керк, и все тут. Почти киборг. На кой черт киборгу имя и фамилия? Жив, и ладно.

Он подрабатывал мелким взломом, подделкой копирайтов, воровством. Грязной и низкоуровневой работой в виртульности, единственном месте, которое было Керку по нутру, и, конечно, он никогда бы не смог поломать структуру защиты такой серьезной организации, как «Электросети». Не по Сеньке шапка.

Еда, терминал и электричество. Все, что было необходимо Керку для жизни. Иногда наркотики. Еду он воровал, отнимал, реже покупал, пуская все деньги только на терминал и сопутствующие программы. Электричество воровалось у государства, что являлось естественным делом для этих мест.

Текущая крыша, грязь, насекомые-мутанты, люди, недалеко ушедшие от насекомых, сомнительные связи и подозрительный статус без пяти минут кибера… Шелуха. Все это не имело значения.

Все, что имело значение для Керка, заключалось в еде, терминале и электричестве.

И иногда – в наркотиках. Иногда. Не часто, только в экстренных случаях… Ну, вы понимаете.

Виртуальность отмывала его грязную жизнь, латала дыры в бесконечно сменяемых домах и одежде. Кормила.

Виртуальность непорочная и чистая во веки веков.

Но сейчас один из основных столпов, на которых базировалась жизнь Керка, пошатнулся.

– Хрень какая, даже не позвонить никому… Хрень, одно слово. – Он взглянул в забранное прозрачным пластиком окно. Пластик уже износился и был прорван в нескольких местах, потерял прозрачность.

Керк отколупнул грязным пальцем ссохшиеся, мутноватые частички полимера, и через образовавшееся отверстие на него посмотрела серая, мокрая и пахнущая псиной улица.

Дождь, который лил уже несколько дней, наводил щемящую смертную тоску.

«И ширнуться нечем», – подумал Керк.

Мысль о «ширеве» навела его на еще более мрачную мысль об отсутствии денег, долгах… Нужно было срочно что-то делать.

Керк резко выдохнул, хлопнул ладонями по бедрам, затянутым в кожаные черные, с кислотными разводами брюки.

– А не пойти ли «за покупками»?!

«Пойти за покупками» означало на местном жаргоне отправиться на поиски приключений. Осмотреть местность, набить какие-то объекты для краж или точки для дальнейших переездов… Говоря упрощенно – устроить променад.

Что Керк и сделал, нырнув с разбегу в серую влажность улиц.

Мимо. Мимо. Автоматические забегаловки. Заляпанные грязью окна подвальных помещений. Мимо. Мимо. В грязных подворотнях сияющие чистотой рекламные голограммы. Единственный источник света в придонном пространстве сросшихся над головой домов мегаполиса. Мимо. Мимо. Тело человека. Живое? Тянется тонкой струйкой что-то темное… Куртка смята, кажется, что она вдвинута куда-то внутрь. Мимо. Мимо. Тут уже нечего брать…

Улицы, переулки, люди, киберы, дождь.

Трущобы, огромный отстойник, перевалочный пункт для многочисленных отбросов разноцветного общества, илистое дно, где таятся хищники, олицетворение ужаса для толстых карасей верхнего мира.

Когда Керк вернулся домой, в окнах горел свет…

«Хорошенькая новость… Дьявол, хорошенькая новость… Кого это принесло?» – лихорадочно думал он, осторожно поднимаясь по лестнице.

Такие неожиданные визиты, мягко говоря, не поощрялись в этом районе. А если по-серьезному, то за такое дело можно получить заточку между ребер. Запросто. Человеческая жизнь ценится значительно дешевле «благоустроенного» жилья.

Вспотевший кулак крепко сжал обработанный на станке конусообразный штырь ладони в три длиной. Это оружие представляло достаточную опасность для бродяг, отважившихся на такое рискованное дело, как захват чужого помещения. Керку случалось отбиваться этим оружием от небольшой банды охотников за органами. И теперь он был исполнен решимости отстоять свои права на занимаемую площадь.

Керк поднялся по лестнице и осторожно толкнул незапертую дверь. Петли его не выдали. В прихожей было темно, из-под двери в комнату пробивался жидкий желтоватый свет…

Сглотнув слюну, Керк постарался успокоить не в меру разыгравшееся сердце. Не получилось…

Один шаг. Другой.

По спине противно катились холодные капли дождя, попавшего за воротник. Какой-то мусор поскрипывал под тяжелыми военными ботинками. При каждом новом звуке Керк замирал и прислушивался.

Рука осторожно потянулась к пластиковой ручке. Медленно. Медленно. Как сонная ящерица, замерзшая в ночи страха.

– Входи… – раздался приглушенный голос из-за двери. – Входи, не бойся.

«Вот это номер! – ошарашенно подумал Керк. – «Не бойся» Надо же… Это в свою-то квартиру!»

Он действительно считал эту брошенную халупу своей квартирой…

За дверью ждали.

Керк кашлянул и решительно повернул ручку. Дверь с легким скрипом («Странно, раньше не скрипела») отворилась, впуская хозяина.

Мягкий свет слабосильной лампочки заливал помещение. Терминалка и системы жизнеобеспечения были аккуратно сдвинуты к стене. Керк обратил внимание, что ничего не было тронуто или отключено, просто сдвинули, а центр комнаты занимал невысокий столик, покрытый белой тканью. Такой чистой, гипнотически белой, если бы не два-три красных пятнышка размером в десятикопеечную монету.

Композицию довершала небольшая коробочка с какими-то хирургическими инструментами, на глаза Керку попали также обрывки ниток. В комнате никого не было.

Внутри похолодело…

«Если какая-нибудь сволочь подписала меня на органы… Крышка. Не отмахаюсь… Вот попал так попал». – Керк сделал шаг назад.

– Нет-нет, не уходите, – послышалось со стороны кухонного агрегата, и в круг света вошел человек.

Керк сразу вцепился в него внимательным взглядом.

Темно-русые волосы, падающие на лоб. Бесцветные глаза, зрачки которых больше смахивают на черный срез дула. Рост средний. Телосложение… Ну, так себе. Ничего особенного. Правда, есть очень неприятное ощущение, что захоти человек оказаться рядом с Керком, то сделал бы он это одним движением. Во всем его облике что-то от стремительности змеи перед атакой.

Портрет дополнялся полуспущенной с одного плеча кожаной рубахой («натуральная кожа, между прочим. Дорогая. Или бронежилет, кто его разберет?») и свежим шрамом в области груди. Через глянцево поблескивающий заживляющий коктейль можно было увидеть черные остья хирургических ниток. Правая рука аккуратно уложена на перевязь.

Керку доводилось видеть таких людей. Слава богу, не часто и только в полицейской хронике.

Убийца. Может быть, профессионал, может, военный кибер, может, и то и другое. Не самурай, а именно убийца. Самураи одеваются ярко, по-сумасшедшему, привлекая к себе клиента и проблемы, действуя по старому кодексу, гласящему: «Самурай стремится к смерти». Этот – нет! Этот стремится выжить и жить так, как ему хочется.

– Вы хозяин этой квартиры? – Человек обладал довольно приятным голосом.

– Да, – тихо ответил Керк и понял, что его сейчас убьют. Штырь вывалился у него из рук.

– Очень хорошо, – ответил человек, с любопытством окинув взглядом самодельное оружие. – Зовите меня Максом. Вы…

– Керк… Просто… – Керк почему-то смешался. Что-то смутило его: то ли необычная дружелюбность гостя, то ли откровенно выдуманное имя, присвоенное этим страшноватым человеком.

– Действительно просто, – подтвердил Макс и что-то кинул на белый столик. Большой черный пистолет.

Керк смотрел на этот предмет, резко выделяющийся на белой ткани, и чувствовал, как отпускает невероятное напряжение. Как начинают мелко дрожать колени, как подступают слезы.

«Господи, я ведь чуть-чуть не обмочился, – беспомощно подумал он. – Ведь эта штука была у него в руке… Все время. Оказывается, мне очень хочется жить… Оказывается».

– Входите, что вы в дверях встали, – продолжил Макс. – Вы, я надеюсь, не станете возражать, если я останусь у вас некоторое время? На улице на редкость плохая погода.

Керк тяжело сглотнул и затараторил:

– Конечно-конечно… Я не против, конечно… Я, собственно, собирался в скором времени съезжать, так что если вы хотите остаться надолго…

– Нет, – прервал его гость. – Надолго не планирую. Только пока дождь не прекратится.

Керк подумал, что дождь – явление довольно постоянное, но ничего не сказал. Титанический город являл собой целый мир, со своим климатом и своей экологией. Где-то наверху, в верхних ярусах города, наверняка светило солнце, дули чистые ветры… Но не тут. Не в трущобах. Макс, вероятно, отлично знал об этом, и его «пока дождь не прекратится» означало просто вежливую форму фразы: «уйду, когда надо будет».

Макс тем временем присел возле столика и начал собирать хирургические принадлежности. Керк отважился подойти к своей терминалке. Взялся за контакты, не зная, что делать.

– Вы виртуалыцик? – спросил Макс.

– Да…

– А практикуете что?

– Что?

– Я имею в виду, чем на жизнь зарабатываете? Понимаю, вопрос в этих местах неуместный, но все-таки. Знаете, никогда не знаешь, какое знакомство может пригодиться.

– Да-да… Я понимаю. Мелочами всякими. – В голове Керка мелькнула дурацкая мысль: «А вдруг полиция?!» Он отогнал непрошеную гостью и продолжил: – Копирайты, мелкий взлом… Всякие шумовые эффекты…

– Это как? – Гость даже не поднял головы от столика.

– Это так, поддержка крупных прорывов. Знаете, когда кто-то ломает что-то большое, нужно распределить давление защиты. Создать множество целей. Так труднее засечь направление главного удара.

– Ага. – Макс осторожно сворачивал белую тряпочку. – Понимаю. Это знакомо.

Керк набрался наглости. В конце концов, это его квартира!

– А вы?..

Гость повернул голову в сторону хозяина.

Взгляд прозрачных глаз сделался прицельным. Керку показалось, что его моментально обыскали, поставили лицом к стенке, завязали глаза и прицелились в затылок.

– Я коммивояжер… – произнес Макс с нажимом.

– Понял… понял… – Керк закивал головой и брякнул невпопад: – А у нас электричество отключают. Иногда.

Наступила пауза. Затем гость пробормотал:

– А у нас на кухне газ… – и вернулся к прерванному занятию.

«Дьявол, что ж я говорю? Что я нарываюсь? Надо успокоиться… – Керк потер вспотевший лоб. – Надо успокоиться…»

– Я у вас надолго не задержусь, – произнес Макс в никуда. – Пережду дождь и уйду.

– Дождь?

– Да. – Макс оторвался от складывания вещей. – Я уже говорил это? – Он ухмыльнулся. – У меня случаются небольшие провалы в памяти. Особенности одного ранения. В моей профессии…

– Коммивояжера, – вставил Керк и прикусил язык.

– Да, коммивояжера, очень опасная профессия, я вам скажу, случается разное. В одном из своих туров я получил рану в голову. Три месяца валялся по клиникам.

– Три месяца? – переспросил Керк. Лежать в клинике так долго мог позволить себе только очень-очень преуспевающий человек.

– Именно. Серьезная рана. При нынешнем уровне медицины… Три месяца… – Макс сделал вид, будто не понял подвоха. – И, как видите, с последствиями.

– А что вы продаете?

– Разное… – Макс покрутил в воздухе пальцами. – Очень разное. Иногда просто работаю посыльным. Знаете, приношу послания от одних людей другим.

– Послания?

– Ну да… – Макс поднял с пола маленький чемоданчик и аккуратно уложил туда инструменты, тряпочку. Керк вытянул шею. В чемоданчике что-то блеснуло. Тускло, как может блестеть только вороненая сталь.

– Понятно… – протянул Керк.

За окном с новой силой припустил унявшийся было дождь.

«Если это продлится хотя бы до условной полуночи, то в трущобах можно будет объявлять тревогу. Подвалы затопит на хрен, не говоря уж о канавах и прочих бомжатниках, – уныло подумал Керк. – На средние ярусы охрана, конечно, не пустит, и начнется давка».

В трущобах никогда не бывает полудня, не бывает солнца, в лучшем случае – унылый серый туманец, покрывающий то, что тут иногда называют небом. В трущобах никогда не бывает полуночи, луны, свет многих тысяч фонарей, рекламных огней верхних ярусов превращает ночь в грязный серый сумрак, который гораздо опаснее полной тьмы. Город. Конгломерат многих городов, стран. Европейский Купол.

– Крупно припустил, – заметил Макс, глядя в окно. Через дыры в пластике были видны сплошные потоки воды, низвергающиеся с туманных небес.

– Крупно, – грустно согласился Керк. – Еще чуть-чуть, и уровень воды начнет подниматься. Поплывем…

– Не поплывем, этот дом стоит достаточно крепко. Тут неподалеку Седьмая Северная опора, а архитектура в зоне опор всегда отличается прочностью. Даже на дне.

– Вы, я смотрю, все знаете…

– Естественно, – улыбнулся Макс. – Я же коммивояжер, бываю везде.

Керк подумал, что не успел заметить, как Макс перестал играть «крутого парня». Просто переменилось что-то в мимике, незаметно что-то исчезло в интонациях… Начни он разговор подобным образом, действительно можно было бы подумать, что перед тобой стоит коммивояжер. Керк даже чуть-чуть засомневался: может быть, не было пистолета и был ли тот чемоданчик с блеском вороненой стали внутри?

Нет, был. И есть. Вон он, стоит возле ножки стула.

Макс с самого начала дал понять, с кем имеет дело хозяин дома. Во избежание.

И, наверное, правильно сделал.

Керк вздохнул и направился в угол, к терминалу.

– Что ты собираешься делать? – В невинном вопросе Макса прозвучало что-то, требующее немедленного ответа. Наверное, вороненая сталь.

– Собираюсь забраться в виртуальность… Если ты не будешь возражать. – Керк тоже перешел на «ты».

– Нет, что ты, не буду… – Коммивояжер расплылся в улыбке, но тот другой, которого Керк видел в начале беседы, подозрительно сощурил глаза: – Если кто-то придет? Я тебя разбужу?

Керк неопределенно пожал плечами:

– Виртуальность – это не сон… Я вполне нормально осознаю происходящее, просто это… – Он задумался. – Все реальное как бы идет фоном. Понимаешь?

– Понимаю, – уверенно кивнул Макс.

Он снова потянулся к своему чемоданчику. Керк не стал подглядывать. Чему быть, того не миновать.

Когда вымышленный мир мягко проник в сознание Керка, ему было уже на все наплевать. На убийц, прикидывающихся торговцами, на торговцев, которые на деле были убийцами, на дождь, на бомжей, на власть. Керк был далеко. Он был другим. Огромным, маленьким, могучим, беспомощным, всепроникающим…

Описывать это бесполезно, как бесполезно описывать то, чего нет, но все подсказывает, что оно есть. Так невозможно описать словами Бога. А виртуальность была самым великим божеством этого времени.

«Мне нужна служба безопасности города… – думал Керк, лавируя в потоках нулей и единиц. – База данных. Служба стрим-новостей… Я просто импульс для вас… Случайный посетитель… Вы не знаете, откуда я…»

Когда перед ним возникла приемная, он знал, в какую дверь нужно пройти. «Запрос» – значилось на табличке. Керк повернул ручку и вошел. Интерпретатор виртуальности мигом состряпал стол, стулья и клерка, сидящего напротив.

– Здравствуйте, – приветливо, но не слишком тепло сказал клерк. – Вы хотели бы получить данные о каком-то событии, человеке, дате?

– Мне нужны данные о человеке.

– Ваш допуск?..

Керк выложил на стол чистый лист бумаги. База данных службы безопасности была самой простой для взлома. Для нее не требовалось почти никаких знаний. Только использование определенных программ, способных зациклить охранный модуль. «Чистый лист» был из этой серии.

Клерк уперся в него взглядом, как будто никогда до этой поры ничего подобного не видел. Позади него образовалась дверь, в которую и вошел Керк.

Говорили, что Департамент Защиты Общественной Информации, в сокращении – ДЗОИ, собирается нанять действительно хороших программистов для усовершенствования модулей защиты. По виртуальности проходила информация, что это уже произошло, но новые модули пока не пущены в дело или пущены, но работают очень хитро… Насколько такие слухи достоверны, Керк не знал, да и особенно не интересовался. Он, как и большинство людей, зарабатывающих на жизнь незаконной работой в виртуальности, не думал о будущем. Будет новый модуль защиты, будет и новый взломщик…

Кружение световых пятен, вспышек… Разводы разных красок по холсту, и в это все кто-то стреляет из мушкета разными цветами. Кляксы…

Вот что увидел Керк, войдя в дверь. Тут нечего было интерпретировать, тут была чистая информация, просто поток данных. База.

– Запрос, – произнес Керк.

– Параметры? – спросил приятный женский голос.

«Странно, почему автоматические интерпретаторы всегда разговаривают женским голосом?» – удивился Керк и передал программе параметры из визуальной памяти.

– В списках не значится.

– Проверить по спискам жителей.

– Не значится.

– По спискам, поданным в розыск.

– Не значится.

– По любым другим спискам!

– Запрос не ясен.

– Логично… Мне требуется максимум информации на этого человека.

– Запрос находится вне моей служебной компетенции, вам, возможно, необходим анализатор. Запросить?

– Да.

– Анализатор к вашим услугам, – произнес тот же самый голос.

– Мне требуется информация по этому человеку. – Керк снова вытащил слепок из визуальной памяти.

– В разработке… – Кружение световых пятен немного замедлилось.

Керк терпеливо ждал продолжения. Он знал, что сейчас от места, где находится он, по всей виртуальности расходятся круги. Круги повышенной активности, загрузки каналов, расширенных запросов. Конечно, все это существовало только в его воображении, как и вся виртуальность, если вдуматься. Живое воплощение абстрактного мышления. Однако именно по этим воображаемым кругам можно было просчитать место входа Керка в виртуальность. Чем и занималась, точнее, должна была заниматься, Служба Безопасности Информационных Технологий, сокращенно – СБИТ. Метод старый, надежный и повсеместно известный. Во время крупных прорывов массой мелких волнений обычно прикрывали основное направление удара. Мелкие волны создавали такие сошки, как Керк, А в основном направлении шла тяжелая артиллерия, стационарные киберы при поддержке кустарных ИскИнов.

В идеальном случае оперативники СБИТа, постоянно висящие в виртуальности, должны были отслеживать нелегальный вход в Виртуальность и обрывать входной канал вместе с автоматическим уведомлением полицейских сил района о местонахождении правонарушителя. Однако отследить несанкционированный вход, произведенный из трущоб, не представлялось возможным из-за огромного количества подобных правонарушений, а уж выслать по обнаруженному адресу патруль было вообще чем-то из разряда утопий.

Такое положение дел и позволяло Керку сидеть в виртуальности днями. Иногда без перерыва на еду…

– По запрошенным параметрам удалось обнаружить несколько видео. Документальной информации нет. Налоговой информации нет. Полицейской информации нет. Доступ ограничен. Показать видео?

Керк задумался. Найти видео можно было на любого жителя города. Контрольные камеры, висящие на улицах, в кафе, ресторанах, любых общественных местах, а часто и в квартирах, складировали фиксированную информацию в бездонные просторы виртуальных баз данных. Тот факт, что по поданному запросу не обнаружено никакой полицейской информации, означал, что криминала в видеороликах нет, потому что любой мало-мальски криминальный оттенок в видео тут же фиксировался в персональном деле жителя города. Естественно, что все персональные дела находились в ведении полицейского департамента. Однако, судя по всему, и дела-то на Макса в полиции не было…

– Да, показывай, – отдал приказ Керк.

В тот же миг его продрогшее тело опалило, обожгло. Показалось, что стало нечем дышать. Перед ним, вечным жителем трущоб, горело солнце. Настоящее солнце верхних этажей…

Люди. Улыбки. Слова. Мельтешат, толкутся. Ходят. Живут.

Керк не видел своего гостя, хотя тот встречался на всех видеороликах. Керк видел только этот мир. Мир, в котором ему не жить… Наверное, никогда.

Керк почувствовал, что задыхается.

– Отбой… – вырвалось из его груди сдавленное карканье. – Прекрати…

И снова кружение световых пятен, цветовых вспышек… Разводы разных красок по холсту, и кто-то стреляет из мушкета разными цветами. Кляксы…

– Вы хотите прервать анализ личности? – поинтересовался женский голос.

– Да.

– Выполнено.

Что-то шевельнулось в голове Керка.

– Постой, что ты сказала?

– Запрос не ясен.

Керк плюнул и восстановил данные из оперативной памяти.

Как будто со стороны он увидел себя, медленно прокрутил события до появления видеороликов. Два слова обожгли его, как то Солнце, которое он видел только в несуществующем мире…

«Доступ ограничен».

Керк провел рукой перед глазами, закончил работу с программой. Теперь он снова был просто в Виртуальности. Просто человек. Просто нелегальный вход. Или выход?

«Доступ ограничен».

Эти слова означали, что запрашиваемые данные находились в ведении властей Всеевропейского Анклава. Сообщества Городов, высшей формы государственной власти на континенте. Попасть в эту базу данных было не по зубам никому. Титаническая информационная структура Анклава никак не соприкасалась с аналогичными структурами городов.

В нее возможно войти, только находясь в физическом контакте с главным ИскИном. Любые запросы посылались в Анклав через физическую почтовую службу.

Человек, все сведения о котором хранились в базах Анклава, был очень крупной шишкой, криминального или правительственного уровня, не важно.

– Выход, – скомандовал Керк.

Пространство потеряло объем, съежилось, упало к ногам. Из тела медленно уходили остатки Мечты. Вместе с контактными разъемами.

Когда Керк снял с себя все провода и ощутил себя в тусклой реальности, в комнате кроме него и Макса был еще кто-то.

Керк кинул косой взгляд на гостя:

– Ты же обещал разбудить. Макс пожал плечами:

– Но ты же не спал… Сам сказал, реальность не пропадает для тебя, а остается фоном.

Третий человек удобно расположился возле стены. Он сидел прямо на полу, совершенно игнорируя тот факт, что под ним уже образовалась лужа. В воздухе ощутимо попахивало псиной.

– Ты кто? – спросил Керк, для верности пощелкав в воздухе пальцами, отчего пришелец оторвался от созерцания потолка и уставился на Керка.

– Тебя что интересует? – вопросом на вопрос ответил сидящий у стены. – Код сборки или идентификационный номер в государственном регистре? Последнего у меня нет.

Он говорил вызывающе, как говорят только киберы.

– Понятно… – протянул Керк, стараясь определить, насколько серьезная проблема свалилась на него на этот раз.

– Сомневаюсь, – отрезал кибер и снова откинулся к стене, вперив взгляд в потолок.

Кибер с полувзгляда может отличить другого кибера. Или недокибера, но к нему и отношение… совсем другое.

Керк покосился на Макса, но того, похоже, мало интересовали взаимоотношения хозяина и гостя. Макс сидел на стуле, вольготно откинувшись на спинку, и рассматривал потоки воды за окном.

– Не дергайся, – сказал кибер в пространство. – Я уйду, когда дождь кончится.

«Старая песня, где-то мы это уже слышали…» – грустно подумал Керк.

– Что там снаружи?

– Паршиво, – пожал плечами кибер. – Вода прибывает. Аварийные сливы не справляются. Канализационные стоки сдохли первыми. Помоечники к себе все дыры законопатили. Им-то что, заняли коллекторы и сопят себе в противогазы, сволочи. А мы теперь захлебывайся.

– Действительно паршиво…

– А чего ты ожидал? – Кибер зло усмехнулся.

– Кстати, к нам еще гости… – как будто в сторону сказал Макс.

– Кто еще? – Керк испугался. Не неведомого гостя, а той остроты чувств, которая позволяла Максу так ориентироваться в ситуации.

– А я откуда знаю… Сам у него спроси. – И Макс указал Керку на дверь.

Действительно, в дверях стоял человек, закатанный с ног до головы в искусственную кожу. Крупные косицы волос свисали мокрыми сосульками через прорези в костюме. Подбородок и лоб были также затянуты в кожу.

– Монаха нам только не хватало! – иронически заметил кибер, оглядывая пришедшего человека с ног до головы. – Святой отец, вы обознались, тут не ночлежка, и не приют, и уж тем более не церковь.

– Возможно, и не хватало, – согласился монах. – Такова, значит, была воля Всевышнего. А то, что это не церковь, я и без тебя вижу.

– Неужели? – удивился Макс.

– Именно так, – подтвердил монах.

– Ну хорошо, – легко согласился Макс. – А подружку вы нам когда собирались представить?

Монах несколько минут помолчал, оценивающе оглядывая Макса. Потом шагнул в тем ноту дверного проема и за руку вывел жен скую фигурку.

– Тоже неплохо, – заинтересованно прокомментировал событие кибер.

Монах посмотрел на него пристальнее, глаза его ухватились за незаметные глазу детали одежды и клановые метки кибера.

Керку был знаком такой взгляд. Монах пытался определить, «под кем» живет и работает столь вызывающе ведущий себя полумеханизм-получеловек.

Кибер в ответ насмешливо созерцал подругу монаха.

Чтобы как-то разрядить обстановку, Керк кашлянул и обратился к пришедшим:

– Ладно, раз пришли, то оставайтесь… Но только как к вам обращаться?

Монах отвел взгляд от кибера и ответил коротко:

– Я Логус. А ее зовите Циркуль… Кибер презрительно фыркнул.

– Логус? – переспросил Макс. – Вы исповедуете Всемирный Порядок?

– Да.

– И имя Логус означает просто набор букв, годный для идентификации себя в миру? Монах кивнул.

– Замечательно, – подвел итог Макс и кивнул в сторону Керка: – Это хозяин дома, я и все мы – гости. Как я понимаю, только на время дождя…

– А он обещает быть довольно длительным, – перебил его Логус.

– Совершенно верно, – снова перехватил инициативу Макс. – Потому предлагаю как-нибудь занять себя. Тогда у нас получится нечто вроде групповой терапии. Слышали про такую?

– Это когда куча придурков выворачивают душу в компании? – спросил кибер.

– Довольно приблизительно, но суть ты верно схватил.

– Жаль, я думал, это похоже на групповой секс. – Кибер посмотрел на подругу монаха.

– Даже не думай, – ответила она, опуская толстый зад на пол возле противоположной от кибера стены. – В тебе что-нибудь замкнет от напряжения.

– И что вы предлагаете конкретно? – спросил монах.

– Ну… – Макс провел рукой по лицу. – Например, начать рассказывать друг другу истории.

Кибер захихикал. Циркуль закатила глаза и пожала плечами. Монах промолчал.

Макс посмотрел на Керка, но и тот особенного восторга не выказал.

– Ну как хотите, предложение остается в силе… – Макс развел руками. – Кстати, что у нас за окнами?

– Ничего утешительного, – сказал Керк, глянув на бытовой терминал. – Вода прибывает. В промышленной зоне отключены все потребители электричества, некоторые заводы встали. Жертвы… это мелочи… Паника, конечно… Канализация затоплена или просто не работает… Ничего хорошего, короче.

– Значит, ждем гостей, – высказал туманное пророчество Логус и упал рядом со своей подругой.

В первый раз их атаковали через час.

Впрочем, атакой это было назвать трудно. Просто мелкая банда бомжей, стронутых с мест обычного своего обитания, попыталась занять помещение, пока еще пригодное для житья.

В трущобах царили естественные законы, по которым тот, кто мог доказать свое право на что-либо, владел этим. Свободных домов, старых, рассыпающихся баракообразных строений, было в достатке. Занимай, живи, обустраивайся, если не боишься. Однако и тут находились люди, стремящиеся жить еще более легко. Бомжи. Ночуя просто на улицах, в подвалах, кочуя с места на место, банды бомжей не жили. Они существовали. Питаясь отбросами.

Такая жизненная позиция была бы понятна, следуй ей люди увечные, слабые, старые… Но нет. Бомжи трущоб Великого Города были нормальными, половозрелыми, голодными до чужого мужиками, трусливыми, а потому злыми. Невероятным образом гигантский улей городской жизни порождал трутней. Особую прослойку в среде придонного андеграунда.

Особенно стараться, чтобы скинуть бомжей с лестницы, не пришлось. Керк увидел, как сверкнуло что-то в руках кибера. Одна из серых, грязных теней осела бескостным мешком. Кто-то крикнул… И лестница опустела.

Позади что-то щелкнуло, но, когда Керк обернулся, Макс уже прятал тяжелый металлический предмет в сумку, потеряв всякий интерес к происходящему.

– Воняет, – сморщилась Циркуль. Ее волосы начали подсыхать, и Керк с удивлением обнаружил, что она не так уж и плоха, как показалось вначале.

– Хм… – Логус посмотрел на кибера. – Эффективно, но старомодно. Клинки в ладонях?

– Ну, не всем же из пушек шмалять, – проворчал кибер и занял прежнюю позу.

Монах брезгливо поморщился и столкнул тело бомжа вниз. Оно неопрятным кулем прокатилось по ступенькам. Керк вдруг почувствовал тошноту.

Он отвернулся и пошел к терминалу. Сел, тупо глядя на бегущие по дешевому монитору строчки сообщений. Где-то затопило заводские подвалы, где-то произошел прорыв нечистот, где-то вспыхнул бунт группировки «Братья Травы». Один источник сообщал, что восстание подавлено силами патруля, другой утверждал, что «Братья» продолжают активно действовать и нанесли серьезный ущерб правоохранительным силам. Комментаторы переругивались, делали намеки на чью-то профессиональную несостоятельность…

– Что, хозяин, тошно? – тихо спросил кто-то за плечом.

Керк обернулся и увидел Макса, неслышно подошедшего сзади. От него пахло потом и еще чем-то, от чего щипало в носу, вероятно заживляющей смесью.

– Вижу, что тошно, – подтвердил Макс. – Только ты уж крепись, потому что гости твои не настроены на сантименты, как ты сам заметил. А этот приход не последний, и гости еще будут. У тебя оружие есть?

– Нет, – ответил Керк.

– А обращаться с ним умеешь?

– С чем?

– Резонный вопрос, но глупый. Или ты умеешь обращаться с оружием, или нет. Вопрос «с чем» уже вторичен. Как я понимаю, у тебя только та заточка?.. – И, не дождавшись ответа, Макс порекомендовал: – Так держи ее наготове. – Он внимательно посмотрел на Керка, а потом сказал громче, чтобы слышали все остальные: – Они вернутся. И как мне кажется, не одни. Имеет смысл выставить охранение. У кого-нибудь есть идеи?

Все молчали, и только кибер сказал:

– Ты предложил, ты и идеи выдвигай. Инициатива, сам знаешь…

– Чего-то подобного я и ожидал… – пожал плечами Макс. – И кое-что приготовил.

Он направился к своему чемоданчику и вытащил несколько предметов.

Черную коробочку он кинул Керку:

– Найдешь, куда подключить?

С остальными он вышел на лестницу.

Пока Керк возился с подключением, подошел монах. Помялся, постоянно оборачиваясь через плечо. Наконец, словно собравшись с силами, спросил:

– Ты этого… – он кивнул головой в сторону лестницы, – знаешь давно?

– Которого? – спросил Керк неприветливо.

– Того, что охранные системы пошел ставить… Как его?..

– Макс?

Логус кивнул.

Керк открыл было рот, чтобы сказать, что вообще не знает этого Макса, но почему-то остановился и вместо этого спросил:

– А тебе какое дело?

– Да никакого, в сущности, просто он уж очень похож на одну личность. Я сюда забрался не от дождя… Просто большой переполох в небе. Патруль туда-сюда, сканерами так и чиркают. Сам понимаешь… На всех столбах афишки висят, голографические… Денежки предлагают. – Монах помолчал, а потом выложил, как козырную карту: – И переселение на сектор вверх…

– Не интересует, – буркнул Керк, понимая, к чему ведет Логус.

– Ну как знаешь… Если надумаешь, дай знать.

Монах отошел к своей подружке.

– Хозяин, включай! – донеслось с лестницы.

Керк надавил на единственную сенсорную кнопку на панели черной коробочки.

Некоторое время ничего не происходило, а потом терминал вместо привычной новостной стрим-ленты вдруг начал демонстрировать заливаемую водой улицу.

– Потянет. – Голос Макса звучал удовлетворенно.

– Что это? – спросила Циркуль.

– «Крысятница», – ответил Макс.

– Ну конечно, всем все стало понятно…

– Теперь все пространство вокруг дома контролируется, – пояснил Макс.

– Пока только кусок улицы, – неуверенно заметил Керк.

– Это только пока. Если начнется шевеление, мы об этом узнаем. Насколько я могу судить, положение еще не такое критическое… Иначе тут было бы веселее… Кстати, мое предложение остается в силе.

Никто не прореагировал.

Монах индифферентно разглядывал потолок, что-то про себя напевая. Циркуль занималась собственными ногтями, а киберу вообще на все было наплевать, его тело странно подергивалось.

– Чего это он? – спросил Керк у Макса.

– Под воду попал… Неудачно… Какими-то там швами или еще чем… Теперь колотится. Керк удивленно поднял брови.

– А чего ты ожидал? – спросил Макс. – Он же «левый», это сразу видно. Собрали в подвале и пустили… Таких знаешь сколько… Хотят много, но платить не желают. А любителей сбагрить паленый брак с завода найдется немало. А может, просто на органы распродался, и все. Поставил что подешевле да попроще…

Кибер явно слышал этот разговор, но никак не прореагировал.

– Кстати, это мне напоминает одну историю… Хотите – расскажу?!

– Да пошел ты… – равнодушно произнес Логус.

– Пусть говорит, – прошептал кибер. – Пусть говорит…

Циркуль встала и начала рыться в коробках, сваленных кучей в углу.

– Что ищешь?

– Одеяло, – раздраженно ответила она. – Не видишь, его крутит… Козлы…

Керк встал, достал потертый спальный мешок:

– У меня только это… Циркуль вырвала у него из рук спальник и подошла к киберу. Взяла его за руку:

– Выдвинь!

– Что? – Глаза кибера затуманились. Он с трудом осознавал происходящее.

– Выдвинь эти свои… – Циркуль потрясла его руку.

– Да отвяжись ты от него, – подал голос из своего угла монах.

– Пошел в задницу, – деловито сказала Циркуль. Она располосовала спальный мешок лезвием из руки кибера, превратив его в большое одеяло.

Странно было видеть, как из живой плоти выдвигается острое, изогнутое лезвие, как коготь, как шпора у петуха.

Циркуль завернула уже бредящего кибера в импровизированное одеяло. Села рядом.

– Ну, давай, – сказала она. – Трепись. Макс пожал плечами и спросил у Керка:

– У тебя визуализатор есть?

– Старый… – ответил Керк, ища глазами необходимый прибор. – Разрешение там не очень…

– Пойдет любой, – заверил его Макс. – И даже лучше, если не самый новый. Полного погружения, сам понимаешь, не нужно.

Керк тем временем раскладывал голографические эмиттеры, раздавал обручи. Киберу обруч натянули по настоянию девушки. Такая забота с ее стороны была довольно странной. Это отметили все, особенно Логус, который, наблюдая заботу своей подруги о кибере, стал еще более язвительным и злым.

– Эта история, собственно, из очень далекого прошлого, – начал Макс. – Еще не было одного большого города, еще не было Анклава и до этого тупика было еще далеко. История не несет в себе никаких поучений, да и морали особенной нет…

– Кончай, а… – попросила Циркуль. – А то у меня уже лоб чешется… Старье какое-то нацепила…

Керк закрыл глаза. Визуализатор уже начал свою работу. Все погрузилось в темноту.

Где-то в черном небе выплыла красная надпись, и Керк понял, что Макс так представил название своей истории…


ВСТУПЛЕНИЕ Трущобы. | Алмазный дождь | «Видеть то, что не видят другие»