home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



47. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

Вот так.

Вот они.

Алмазные НЕРвы.

Маленькая коробочка у Артема в руке, испачканная кровью.

И ощущение завершения большой компьютерной игры, любителем которых я никогда не был, но в которые так или иначе всю жизнь играл. Кажется, вот-вот над столиком засветится кроваво-красная надпись «GAME OVER». Вот только непонятно, выиграл я или проиграл.

– Пойдемте отсюда… – прошептал Мартин. Я поднял на него глаза. – Пойдемте, – повторил он, поддерживая сомлевшего Артема. – Пусть они решают сами свои дела. Нам тут делать уже нечего.

Я пожал плечами, сунул пистолет в карман и помог Мартину вынести Артема из комнаты. Шептун что-то хотел, кажется, возразить, но послушно направился следом. Бабуин так и остался лежать на песке. Может, его еще можно вылечить или починить, но Шепу виднее. В конце концов, это его человек.

Я поймал себя на мысли, что в последнее время стал очень часто манипулировать этим словосочетанием – «чей-то человек». Такое впечатление, что просто людей, самих по себе, вокруг меня уже нет. А я сам? Чей я человек? Кому я нужен не как огневая единица, не как пронырливый журналюга, не как авантюрист с кинематографическими замашками, а просто как ничей человек?

Ласточке. Больше ничего не пришло мне на ум, и я сообразил, что за всей этой истерикой и войной я совсем о ней забыл. Совсем забыл о модификантах, которые избрали иной путь добычи НЕРвов – в обмен на дорогого мне человека.

МОЕГО человека.

Я повернулся к Шептуну и тихо спросил:

– Когда у нас встреча по итогам мероприятия?

– А будет ли она? – буднично отозвался тот, с отвращением рассматривая чьи-то размазанные по штанине мозги, – Ояма через посредника сейчас уничтожает Тодзи и вот-вот полюбуется на лезущие у того из живота кишки, потом отрубит ему голову. Что может быть приятнее? Какие еще дивиденды ему понадобятся?

– Допустим. А Мбопа? А Костик?

– Мбопа удовольствуется упрочением положения. Как ни крути, Махендру убрали, а с гурэнтай, в отличие от якудза, Мбопе делить нечего. А, черт… – Шептун споткнулся о покойника. – Костик… Тут сложнее. Мне кажется, вот им-то и были изначально нужны НЕРвы. Наш мертвый приятель, Тройка, он же и был эмиссаром группировки.

– Вам нужны НЕРвы? – просто спросил Мартин, молчавший до сих пор.

– Да, – так же просто ответил я.

– Чтобы спасти свою девушку? Берите. Разберемся.

И он, вынув коробочку из Артемовых пальцев, подал ее мне.

Коробочка весила не больше, чем трехсотграммовая банка пива. Теплая на ощупь.

– Бери, бери, – кивнул и Шептун. – По-моему, о ней можно и забыть. В конце концов, никто не видит. Мне они, если честно, с самого начала не были особенно нужны.

Он, конечно, врал, но я улыбнулся и сказал то, что он хотел услышать:

– Я догадывался, Шеп. Спасибо тебе.

– Вот еще… Давай-ка лучше я помогу нести этого типа, а ты займись устройством собственных проблем, Скример. Пока у тебя не появились новые.

Это могло быть угрозой, а могло и дружеским предостережением. Я остановился на втором. Шеп принял у меня так и не пришедшего в сознание Артема и протянул мне свой пистолет:

– Возьми, пригодится.

Это был большой «зауэр» с выгравированными ромбиками на рукояти.

У наших все было в порядке. Наши – а значит, черные, желтые, русские и киберы – толпились вперемежку, кругом стоял жуткий чад, но общее настроение праздничное. Мертвых японцев – целых и просто части тел – уже стащили в угол. Неподалеку я увидел Лота, который стоял возле нашего краденого броневичка и разговаривал с негром. Костик, слава богу, был жив, он сидел на ступеньках рядом с перебинтованным Славиком. Тот тоже не собирался помирать, хотя совсем недавно я решил, что ему конец. Славик пыхтел и пытался жевать огромный бутерброд с сыром так, чтобы ему не было больно.

– Все в порядке? – спросил Костик.

– Все.

– У тебя кровь на лице…

– А где ее нет? Это не моя. Меня почти и не задело ни разу…

– Где НЕРвы?

Я ждал этого вопроса и приготовился к нему.

– У меня.

– Покажи, – он протянул ладонь.

– В ожидании дивидендов? – криво усмехнулся я и положил в кармане палец на спусковой крючок «зауэра».

– Какие дивиденды, – Костик сплюнул на тротуар. – Посмотреть хочу. Из-за чего все это…

И он обвел перебинтованной рукой вокруг.

Я подал ему злополучную коробочку. Костик щелкнул запором, посмотрел на невзрачные в общем-то НЕРвы и, прищурившись, спросил:

– И это все?

В голосе его я услышал и ужас, и сомнение, и иронию… И он был, несомненно, прав, потому что из-за этих вот нескольких граммов электронного дерьма на уши поставили весь город и положили кучу народа. Хорошего народа, плохого народа – разного…

– Забирай, – сказал Костик. – Тебе они нужнее всего, не так ли? В этой истории каждый заработал то, что хотел.

– А как же вы?

– Мы выкинули японцев. Антон доволен. С гурэнтай у нас совсем другие отношения, и я уверен, что мы сумеем договориться. То же самое Мозес Мбопа, не говоря уже о Шептуне, который с нами и не ссорился. Тебе, наверное, машина нужна?

– Неплохо бы.

– Вон бери вишневый «форд». Ключ на месте, езжай, куда хочешь. Ну пока. Удачи. Если что, звони, по старой памяти помогу. Но не забывай, что я тоже могу позвонить.

Я пожал протянутую руку, убрал коробочку с НЕРвами обратно в карман и поехал выручать Ласточку.

Корпорацию найти оказалось несложно – «форд» был оборудован поисковой системой, и на экране высветилось местоположение и кратчайший путь. Я включил автопилот, благо движения почти не было, и пошарил по новостным каналам. Эгей, а война-то, похоже, кончилась. Путчистов успешно заблокировали в нескольких местах, кое-кто из генералов пострелялся с горя, кого-то поймали и собираются судить, а героический Гостев дает интервью налево и направо… Хорошо. По крайней мере, так спокойнее.

Меня два раза остановил патруль – вначале армейский, затем МВД – и проверил документы, но ни обыскивать, ни придираться они не стали. Эйфория от победы в преддверии раздачи премий, орденов и медалей… Я раскланивался и улыбался, подыгрывая, и до корпорации добрался без приключений.

Корпорация помещалась в узкой шестнадцатиэтажке, напоминавшей обелиск, на проспекте Пелевина. На входе, сразу за тяжелыми дверьми из толстого бронестекла, сидел за мониторами охранник, русский.

– К кому? – спросил он, не вставая.

– Я думаю, у вас есть инструкции на мой счет. Моя фамилия Таманский.

Охранник пощелкал чем-то на пульте и кивнул в сторону лифтов:

– Шестнадцатый этаж, вас встретят.

Я вошел в кремово-желтый лифт, поднялся на шестнадцатый и оказался в обществе симпатичной крохотули в белой ослепительной униформе с логотипом корпорации на рукаве.

– Господин Таманский? – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она.

– Да.

– Я Ирина. Пожалуйста, идите за мной.

По широкому коридору, сплошь увешанному рекламными постерами «Ультра Якузи» и дочерних фирм, я прошел к одинокой двери. Шестнадцатый этаж, единственный кабинет… конечно же босс. Если не ошибаюсь, местного босса зовут господин Цуриката. То ли японец, то ли еще какая хрень… Мне было все равно.

– Проходите, пожалуйста.

Сработал невидимый датчик, дверь отворилась – и я очутился в приемной. Скромненько, ничего не скажешь… За столиком еще одна девушка, покрепче и повыше моей провожатой, смотрит серьезно.

– Господин Таманский? Пожалуйста, оставьте оружие здесь.

Понятно: сканер в дверном косяке. Прощупали, поиграв в свободу внизу. Черт с вами, берите… Я положил на стол оба пистолета.

– Когда будете уходить, я вам их верну. Пожалуйста, проходите. Господин Цуриката вас ждет.

Еще одна дверь, потом уползший куда-то вверх декоративный щит, опять-таки с эмблемой «Ультра». Угадывается длинный стол, кресла, светящийся в полутьме экран – что-то смотрят, я успел поймать изображение человека, облепленного электродами, и тут зажегся свет. Он был не слишком яркий, но я на секунду ослеп и потому оказался совсем не готов увидеть то, что увидел.

Нет, сам господин Цуриката не вызвал у меня никаких эмоций. Пухлый, темноглазый, довольно молодой, – кажется, скорее филиппинец, нежели японец. Он сидел во главе стола, радушно улыбаясь и вертя в руках очки.

А вот рядом с господином Цурикатой сидел майор Мыльников и тоже улыбался. По-доброму, словно встретив старого друга. В какой-то степени так оно и было, потому что майор успел мне понравиться.

Через кресло от майора – незнакомый мне человек вполне европейского вида, с аккуратной бородкой клинышком. Этот тоже скалился, словно дурак на поминках. Его я раньше никогда не видел, а вот рядом… Рядом с ним сидела Ласточка.

В темно-бордовом вечернем платье, с высоким стаканом в руке. Вот она не улыбалась.

– С тобой все в порядке? – спросил я.

– С ней все в порядке, – ответил за Ласточку бородач. – Вы не представляете, господин Таманский, как мы рады вас видеть сегодня. Присаживайтесь, здесь уйма свободных кресел.

– Спасибо, я могу и постоять, – сухо сказал я. – Не собираюсь задерживаться надолго. Насколько я понимаю, вы ждете, что я передам вам некую вещь.

– Назовем все своими именами: мы ждем, что вы передадите нам Алмазные НЕРвы, – бородач пожевал губами. – Название, согласитесь, несколько убогое.

Притянутое за уши.

– Какое есть, – пожал я плечами и бросил ему коробочку.

Кто-то, кажется Цуриката, ахнул, но коробочка спланировала точно в подставленную бородачом ладонь. Тот помрачнел;

– А без шуточек своих вы не можете? Вымазали тут все какой-то дрянью…

– Специальный футляр, ничего с ним не случится. А вымазан он кровью, а не дрянью.

Бородача это не шокировало. Он открыл коробочку, внимательно посмотрел на содержимое, удовлетворенно кивнул и спрятал ее во внутренний карман смокинга. Остальные не проявили к приношению никакого интереса.

– Договор соблюден? – спросил я. – Я могу забрать девушку?

– Ради бога, ради бога, – закивал бородач. – Госпожа Энгельберт, можете быть свободны. Условия выполнены, более в ваших услугах мы не нуждаемся.

– Услугах? – Я перевел взгляд на Ласточку. – Значит…

– Значит, все было расписано по нотам, – резко сказал майор и поднялся с места. – Рассказать? Вы все равно начнете копать и ковырять, так уж лучше я вам сам расскажу.

– Извольте. – Я сел. Не потому, что был сражен услышанным, а просто потому, что понял, как я устал за все эти дни. К чему стоять, если можно сидеть?

– Рассказываю. – Майор прошелся вдоль экрана, сделал паузу, словно оперный певец, и неожиданно засмеялся. – Знаете, Таманский, а мне понравилось с вами работать, – сказал он. – Вернее, с вами даже не нужно работать, потому что вы все делаете сами. Эта история не особенно отличалась от ваших обычных авантюр, так что не думаю, что вы слишком уж обиделись. От нас требовалось немногое – натолкнуть вас на след НЕРвов, а потом заинтересовать с помощью госпожи Энгельберт. Как вы помните, впервые о НЕРвах вам сказал небезызвестный Шептун. Информация скорее всего просочилась от Антона и вашего покойного приятеля

Тройки, который отличался редкой несобранностью и за языком не следил. Но это сыграло нам на руку, за что Шептуну большое спасибо. Теперь требовалось придать ускорение, и это ускорение вы получили на блюдечке в виде Игоря. Согласитесь, это было для вас неожиданно. Конечно, имелся определенный риск, но мы были уверены, что вы, во-первых, не обидите парнишку, а во-вторых, по природной склонности заинтересуетесь делом еще больше. Так и получилось.

– Можно мне закурить? – поинтересовался я.

– Курите, курите… Так вот, после того как в игру вошли люди якудза, начались гонки. К финишу мог прийти первым кто угодно, и здесь потребовалось второе ускорение – госпожа Энгельберт. Кстати, она была очень удивлена, когда узнала, что Игорь также действовал по нашему плану. А потом все складывалось самым удачным образом. Нам повезло, что Тодзи не нашел времени и желания распорядиться НЕРвами. Но теперь Тодзи мертв – поправьте меня, если это не так. Не знаю, каким образом эти НЕРвы попали именно к вам, но рискну предположить, что они попросту никому не нужны. Все участники добились того, чего хотели – устранения конкурентов, укрепления позиций, просто мести – и теперь довольны.

Мы, как видите, получили украденную у нас господином Кимом вещь. Вы – госпожу Энгельберт, плюс к тому я осмелюсь предложить вам некоторое денежное вознаграждение.

– Идите к черту, – сухо сказал я, бросив недокуренную сигарету на дорогое ковровое покрытие. Окурок зашипел и погас – специальная обработка. Даже тут не сумел им насолить.

– Что ж, это можно отложить на потом. Если вы имеете какие-то вопросы, задавайте.

– Где сейчас Игорь?

– У Шептуна. Свое разовое задание он выполнил, деньги получит позже, а Шептуну он понравился, и на здоровье. Игорь нам больше не нужен. По сути, у него даже не было легенды – он есть то, что есть.

– Что со Спрогисом?

– Господин полковник задержан пару часов назад за участие в перевороте.

Думаю, его разжалуют, может быть, посадят.

– Соколов?

– А вот тут я полный пас, – развел руками Мыльников. Судя по лицу, он действительно не врал. – Зачем вас хотели убить, зачем понадобился этот чертов андроид, зачем, в конце концов, вас пытались не пустить в Москву и мариновали у Ягера – ума не приложу. Разбирайтесь сами, если есть охота. Ягер, кстати, почти сразу после вашего визита укатил в Браззавиль, чего ему там надо – неизвестно. Вроде бы он работал на японцев, но на кого он только не работал… Это какая-то третья сила, Таманский. Подозреваю, что они предугадывали возможность вашего участия в игре с НЕРвами и решили вас безболезненно устранить. Но это только теория. Если узнаете правду – расскажите мне, пожалуйста, буду весьма благодарен.

– Вы меня переоцениваете, майор.

– А может быть, недооцениваю? Так или иначе, вы свободны, госпожа Энгельберт тоже, если вы решите возобновить разговор о вознаграждении, свяжитесь с господином Цурикатой или Добсоном…

Бородач учтиво кивнул – стало быть, он и есть Добсон,

– Идите к черту, – повторил я, поднялся и вышел. Ласточка вышла за мной.

В машине мы не разговаривали. Я высадил ее возле дома, вежливо попрощался и покатил к себе. Не могу сказать, что я чувствовал себя оскорбленным до глубины души, но что-то такое внутри ворочалось, кипело и вот-вот готово было выплеснуться. Меня использовали как пешку. Меня часто использовали как пешку, что было в порядке вещей, но на сей раз я был пешкой проходной, к тому же активно сбивавшей с дороги более сильные фигуры. Не говоря уже о других пешках, таких, как Тройка, Артем, Мартин.

Остановив «форд» у древнего телефона-автомата, я сунул в сканер свою карточку и набрал сложный номер с тремя паузами – специальная секретная линия, по которой мы с Шепом общались, не боясь прослушивания.

Шеп ответил сразу.

– Привет, Скример. Соскучился? Мы же только что расстались. У тебя все в порядке?

– Более чем. Нужно встретиться, Шеп.

– В «Алебастре»?

– Нет. Кафе «Турандот» на Вахтангова, время обычное. Очень важно.

– Есть.

Ну вот и все. До самого рандеву я усиленно накачивался спиртным во всех попутных забегаловках. В одном месте я подрался, в другом – наблевал на стойку и был вышвырнут вон. В результате в «Турандот» я вошел, изрядно покачиваясь, чем заметно поразил трезвенника Шепа. Обрушившись за его столик, я для начала перевернул подставочку с приправами.

– Прими антиалк, – сказал Шеп, брезгливо отстраняясь от растекшегося кетчупа.

– Н-нехочу, – промычал я. – Никчему щас…

– Прими. – Он бесцеремонно порылся у меня в кармане и запихал мне в рот капсулу. Через минуту я уже мог что-то соображать и даже улыбнулся прибежавшей прибрать на столике официантке.

– Теперь говори. – Шеп выглядел мрачно.

– Тебе нужны Алмазные НЕРвы? – спросил я без обиняков.

– Что?

– Алмазные НЕРвы, – повторил я. – Такие штучки, которые перевернули весь город кверху задницей. Из-за которых меня поимели, как младенца. Такие…

– Не дури, – перебил Щеп. – Без истерик. Что ты имеешь в виду?

– Да вот что. – И я бросил их на стол. Мгновение Шеп смотрел на НЕРвы остановившимся взглядом, потом накрыл их ладонью.

– Ты что? Ты их не отдал?

– Почему же? Отдал, вместе с футляром. Но почему-то все были уверены – и я, кстати, тоже, – что НЕРвы уникальны. Что Ким сделал только один опытный экземпляр. И никто не подумал, что экземпляров может быть два, три, пять, десять…

– Десять? Ты серьезно?

– Да нет. – Я перевел дух. – Если бы их и впрямь оказалось десять, я бы застрелился. Но там было два. Один сейчас находится в «Ультра Якузи», где радует взор господ Цурикаты и Добсона. Второй ты нежно держишь в руке, подозревая меня в обмане.

– Нет, ты не шутишь? Это серьезно они?

– Они, они. Я понимаю, что играю сейчас против себя, потому что если есть вторые НЕРвы, то тут же появятся подозрения о существовании третьих, четвертых, сотых… Но я думаю, что ты мне доверяешь, и потому прошу поверить: это вторые и последние. Я не знаю, как скоро «Ультра Якузи» запустит их в оборот, но ты можешь их обойти. Я не знаю, что именно ты сделаешь с этими НЕРвами, но я и не хочу знать. Единственная просьба – я хочу, чтобы ты помог моим ребятам.

Странно это у меня выскочило – «моим ребятам». Вот и у меня появились ребята, черт побери.

– Кому конкретно?

– Артему, Мартину… Игорю.

– С Мартином сложнее, Скример.

– Почему? Не…

– Мартин погиб.

Я остановился на полуслове.

– Когда ты ушел, – начал Шеп, прикрывая НЕРвы ладонью, – мы тащили Артема по коридору. Из шахты лифта выскочил японец. На чем он там висел, за что держался, но он весь был обмотан пластинами У-40… Знаешь, эта корейская взрывчатка. Там было килограмма два, и от нас бы ничего не осталось, но Мартин прыгнул на японца и упал вместе с ним в шахту. Мало того, что высоко, через секунду еще и рвануло… На первом этаже разворотило стену, так что, я думаю, Мартин не имел шансов.

Я выругался. Грязно, длинно.

– С Артемом все в порядке, – продолжал Шеп, наверное желая меня хоть немного успокоить. – У него сильное переутомление, наш врач его осмотрел, сейчас он в надежном месте, приходит в себя. Через неделю будет как новенький.

– Только не вздумайте напихать в него своих штучек, – предостерег я. – Он этого не любит. Ладно, я тебя найду потом. Кстати, вот твой пистолет.

И я положил «зауэр» на столик рядом с накрытыми Шеповой ладонью НЕРвами.


46. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист. Без места работы | Алмазные нервы | 48. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист. Без места работы