home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



41. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

– Я бы им не доверял, – сказал Мартин, когда мы возвращались к нашему «саабу».

Возле него ожидали две маленькие фигурки, в одной из которых я опознал Цунэго. На сей раз японец был в мешковатых серых шортах и яркой футболке с изображением, кажется, горы Фудзи. А может, просто какого-нибудь вулкана Котопахи, черт их разберет, они все похожи.

– Этим двум или Ояме и Сэйтё?

– Ояме и Сэйтё. Про этих двух я еще ничего не знаю. Кто они?

– Можно сказать, наши люди. Нейтральные японцы, которым выгодно нагадить и Тодзи и Ояме. Анти-якудза плюс анти-гурэнтай.

– Бог мой, кого только нет в Москве…

Я искоса посмотрел на Мартина и подумал, что в первый раз он выглядит по-настоящему уставшим. Лейтенант-разведчик, он же гомосексуалист-премия, он же усталый и измотанный парнишка, влезший в самую гущу свалки и защищающий любимого человека… или любимых людей.

– Здравствуйте, господин Таманский, – сказал вежливо Цунэго, когда мы подошли вплотную. – Это – Акио, больше никого не смог найти. Обстановка, вы понимаете меня…

– Добрый день, господин Таманский, – сказал Акио.

Лицом он как две капли воды походил на Цунэго, но был повыше и одевался поскромнее – в дешевый синтетический костюм синего цвета, к тому же коротко стригся. В руках Акио держал металлопластовый чемоданчик подозрительно знакомого вида.

– Встреча прошла успешно, можете так и передать Мацумото-сан, – улыбнулся я. – Собственно, это все. Извините, что заставил вас сюда ехать. Никаких происшествий.

– Напрасно вы так думаете, господин Таманский, – покачал головой Цунэго. – Здесь с самого утра вертятся очень нехорошие люди. И сейчас эти нехорошие люди, кажется, ждут только одного – когда вы сядете в машину и поедете.

Мартин сразу насторожился.

– Где? – коротко спросил он.

– А вон, видите бронетранспортер?

Зеленая махина скрывалась за рекламным щитом «Сейко», наружу торчал лишь хобот башенной автоматической пушки. Кажется, это был наш БТР-24, внушительная шестиколесная машина, годная как для гонок по городским улицам, так и для боев на пересеченной местности. Но почему они уверены, что этот драндулет ждет именно нас?

– Почему вы думаете, что они имеют какое-то отношение к нам? – осведомился я. – Сейчас такие времена, ничего странного в броневике на улице нет…

– Да, но, во-первых, внутри японцы, а во-вторых, ими командует Фурукава, человек Тодзи. Мы попробуем их отсечь, а вы постарайтесь поскорее уехать. Они не будут затевать войну прямо возле «Хиросимы», официальная ссора с гурэнтай Тодзи не нужна. Я думаю, это не единственный броневик и не единственная засада, они сообщат своим направление, и вас попытаются перехватить еще не раз… – Цунэго взглянул на часы. – Вот-вот прибудет Кавабата, друг Мацумото-сан, он нам тоже поможет. Отправляйтесь, господин Таманский.

Я все это время не отрывал взгляд от чемоданчика Акио. На что же он похож?.. Точно! На выставке «Армэкспо» в Дар-эс-Саламе я видел такую вещь. Четырехзарядный противотанковый мини-комплекс «Бушмейстер», выпускается в Заире.

Кажется, людям Тодзи в броневике придется несладко, и я еще не знаю, что там везет таинственный Кавабата…

Мартин потащил меня в «сааб», отвлекая от воинственных мыслей. Я сунулся было за руль, но он решительно оттеснил меня плечом.

– Поехали! – заорал он, врубая мотор.

«Сааб» прыгнул вперед, и я успел увидеть, оглянувшись, как Акио вскидывает чемоданчик на плечо, а из-за веселенького щита «Сейко» медленно выползает бронетранспортер, разворачивая на ходу башню. Тут Мартин резко свернул налево, в проулок, и финал сцены остался для меня неизвестным. Я надеялся, что броневик для нас уже не представляет угрозы.

Машина мчалась по узкому проему меж бетонных стен, сшибая нагромождения мусора. Обыкновенно в таких завалах ночевали бомжи, но сейчас я старался о них не думать. На ветровое стекло налипли какие-то неприятные ошметки, Мартин смел их включенными «дворниками».

– Ты хоть знаешь, куда ехать? – спросил я у Мартина.

– Сейчас – нет, – честно ответил он. – В первый раз здесь.

– Ладно, рули. Потом сориентируемся.

Значит, якудза прекрасно осведомлена о наших переговорах с гурэнтай, но открытой войны с Оямой не хочет. Или надеется на мирный исход, что в нынешней ситуации, согласитесь, маловероятно, или думает, что нападать первыми нет смысла, лучше хорошо готовиться к обороне. Как там сказал Риттер фон Лееб?

Устоять легче, чем победить… Кажется, так. Ну и пусть их, А нам нужно выбраться из этого сомнительного района и вернуться к своим.

Проулок перешел в ободранный бульварчик; посередине, под сенью кленов и лип, шел маленький митинг, каковой мы осторожно объехали. Судя по лозунгам, это были бунтовщики.

Я посмотрел назад – хвоста вроде нет. Спасибо Цунэго. Будем надеяться, у них с Акио все хорошо.

– Впереди патруль, – сказал Мартин.

Армейские танки, здоровенные израильские «меркави» с плоскими башнями, гирляндами защитных пластин на броне. Два танка перекрывали улицу, третий наполовину торчал из арки двора. Возле танков – человек десять солдат, еще несколько сидят на броне. До них оставалось метров сто, когда один спрыгнул и что-то закричал остальным, показывая на нас. Башня одного из танков стала недвусмысленно поворачиваться.

То ли это был обычный патруль, то ли японцы успели ему что-то приплатить, но миролюбия в их действиях я не увидел.

– Сворачивай! – закричал я Мартину, но тот и сам все прекрасно понял.

«Сааб» влетел в большой двор, своротил крылом детский грибок и остановился. Я выскочил и побежал к ближайшему подъезду, Мартин не отставал.

– Черт!

Дверь подъезда была с охранной системой – простенькой, но без карточки-ключа все равно не откроешь… Я прикинул, чем бы ее выбить. Разогнать «сааб»?

Мартин бесцеремонно оттолкнул меня, порылся в кармане куртки, достал какую-то блестящую коробочку, приложил к прорези охранки. Дверь, щелкнув, открылась, и мы ринулись внутрь.

Пути у нас было два: наверх, на крышу, или через черный ход в другой двор. На раздумья времени не было, и я крикнул:

– Наверх!

И это было правильно. Крыши – место удобное для беглецов. Чердаки, перекрытия, трубы, слуховые окна, антенны, кожухи фильтров и вентиляторов… Прячься – не хочу. Я вспомнил, как меня на крыше словили ребята Спрогиса и как я познакомился с Артемом. Нет, все-таки крыши имеют свои изъяны. Что-то частенько я по ним лажу, вот что. Не нравится мне это, ой, не нравится…

Мы загрохотали по облезлому пластику, направляясь в сторону торчавшей над домами в километре от нас ретрансляционной башни. Почему-то оба, не сговариваясь, решили, что это наиболее безопасное направление. Башня здоровенная, шестьсот метров, видно ее отовсюду… Конечно, с Останкинской ее не сравнить, видел я старые фотографии.

Самое обидное, что мы оба без оружия… Хотя…

– Надул-таки меня?! – рявкнул я на Мартина, стараясь не отставать. – Ну, лейтенант, я тебе устрою, только с крыши слезу.

Он ухитрился на бегу окинуть меня на редкость презрительным взором, успевая при этом проверить обойму своего пистолета. Не знаю, где он его прятал, но пистолет был довольно крупный, неизвестной мне модели.

– Прыгаем!

Кажется, мы заорали это вдвоем и перелетели над двухметровым промежутком между домами.

Внизу кто-то громко орал – то ли нас засекли, то ли просто кого-то били. Разглядывать было некогда, к тому же я ушиб ногу и захромал, а Мартин уже тащил меня за рукав куда-то вниз сквозь выбитую дверь.

Немного передохнуть я смог спустя еще минут пятнадцать, после бега по подворотням и закоулкам, перелезаний через заборы и падений с различной высоты. Погоня вроде бы отстала.

– Замечательно, – сказал Мартин, когда мы, отряхиваясь, вышли на бульвар Березовского.

Навстречу, размахивая лозунгами, шла пестрая толпа. Судя по слогану «Россия без киберов», это были путчисты. Их было не менее тысячи. Уникальная возможность раствориться.

Пристроиться к шествию незаметно нам не удалось: парни в черном тут же проверили нас сканерами и остались вроде бы довольны. Слава богу, подумал я, а то еще и эти начнут башку отрывать… Затесавшись поглубже, мы пошли вместе со всеми.

– Что дальше? – спросил Мартин еле слышно.

– Пока идем вместе со всеми. Там решим.

Конечно же процессия двигалась к центру. Минут двадцать пять – тридцать – и впереди показался розовый параллелепипед супермаркета «Новая Москва». Над крышей вились два боевых вертолета Ми-193, все вокруг было заполнено народом. Очевидно, супермаркет превратился в одну из штаб-квартир путчистов. Оно и верно: и еда, и выпивка, и все другие необходимые вещи под рукой. Та же туалетная бумага, прелести которой мы не так давно обсуждали с ныне покойным Королем Махендрой.

А интересно, как события-то развиваются?

Я наклонился к соседу, приземистому пузатому старичку с самодельным плакатиком, изображающим распотрошенного урода, из чрева которого сыплются шестеренки и печатные схемы, и спросил:

– Ну, как там наши? Что нового слышно?

– Ни хрена, – лаконично сказал дедушка. – Вроде ждут десант, Гостев, сука, таки-выпросил у бельгийцев… Ну ничего, ему икнется.

– Так ТехКонтроль вроде взяли… – вмешался Мартин.

– А Гостев смылся. Наших там положили – ужас! А как ушел, никто не знает. Сука, – со вкусом повторил дедушка и трубно высморкался.

Приблизившись к супермаркету, толпа разделилась, и мы с Мартином оказались у длинного ряда армейских пятнистых грузовиков. В затентованных машинах лежали разнокалиберные ящики, с двух грузовиков раздавали оружие – автоматы АК-5 и ручные гранатометы. Чтобы получить автомат, требовалось немногое – проверка сканером и отметка в списке.

– Не задерживай, – толкнули меня в спину. Я оглянулся: мужик в куртке коммунального работника подмигнул и спросил: – Не знаешь, чего брать? Бери гранатомет, он помощней будет.

– Спасибо, – машинально кивнул я и взял гранатомет.

Мартин уже щелкал затвором новенького, в смазке, автомата и мой выбор молчаливо одобрил. Меня отметили как Федотова Андрея Андреевича, причем документы никто не проверил. Мартин назвался своим именем.

– Вон та машина, номер 38 на дверце, – кивнул парень, делавший отметки. – Ваш взвод. Командира на месте спросите.

Мы подошли к машине номер 38, длинному четырехосному «субару». В кузов грузились путчисты, которыми командовал армейского вида смуглокожий тип.

– Я командир вашего взвода, можете меня звать господин лейтенант, – буркнул он. – Полезайте, мы торопимся.

Я забрался в кузов, уцепившись за чью-то дружелюбно протянутую руку, втащил за собой Мартина. Уселся на скамью и принялся рассматривать гранатомет. С этой моделью – РГ-12О «Эфа» – я не был знаком, но принцип у них один. К гранатомету прилагались гранаты в круглой тяжелой коробке на ремне.

– Куда едем-то? – осведомился Мартин у сидевшего рядом путчиста, когда грузовик завелся и, нудно гудя сигналом, стал выбираться из толпы.

Тот пожал плечами:

– Наверно, к МИДу. Там сейчас самая заваруха. Бельгийцы десант высадили, техконтролевский…

– Значит, будем мочить, – буднично сказал Мартин. То ли шутил, то ли правду говорил… Я бы не удивился последнему.

Странно, но я ухитрился задремать, и меня разбудили, когда через протянутые в проходе ноги полезли, спотыкаясь, бойцы взвода.

Здание МИДа напоминало обугленный пенек. Верхние этажи снесены начисто – ракетными ударами с вертолетов или танковыми пушками с земли. Над улицей появился одинокий вертолет, сделал боевой заход на здание и тут же был сбит пущенной из окна управляемой ракетой. Вспыхнувшая машина, молотя по воздуху лопастями, обрушилась на укрывшихся за бронетехникой нападавших.

– Во, бля! – выдохнул кто-то у меня над ухом.

Я подхватил свой гранатомет и поспешил к наиболее безопасному, на мой взгляд, месту – высокому гранитному парапету, окружавшему памятник. Кому это был памятник, я не помнил, а опознать оплавленную глыбу визуально не представлялось возможным.

Укрывшись за парапетом, я обнаружил, что Мартина со мной нет. Высунувшись, я поискал его взглядом. Ага, вот он, неугомонный лейтенант, помогает устанавливать миномет. Зачем им миномет-то, по зданию палить?

Особенной войны вокруг, кроме падения вертолета, не наблюдалось. Нападавшие чего-то ждали, защитники МИДа вяло постреливали одиночными из средних этажей. Воняло горелой пластмассой и раскаленным металлом, метрах в десяти от меня перевязывали раненых.

Я снова высунулся из-за парапета и заорал:

– Мартин! Мартин!

Он оглянулся, заметил меня, что-то сказал минометному расчету и побежал к памятнику.

– Ты что, воевать сюда приехал? – злобно спросил я. – Тоже в путчисты записался? Увлекся?

– А что еще делать? Не убегать же. Сочтут за дезертира, пристрелят… Да вы не расстраивайтесь так, я им дал псевдополезный совет, у них миномет после первого выстрела сошки поломает… Там ни одного толкового специалиста, запасники да нестроевые.

– А-а… Тогда ничего. Так что делать-то будем?

– Постреляем для вида, а потом решим. Уйти отсюда сейчас трудно. Перекусить бы…

– Дома перекусим. Ты думай, как туда попасть, домой… А то записались в революционеры на старости лет.

Мартин пожал плечами и поудобнее устроился за парапетом.

У кого-то из боевиков был с собой карманный визор, и мы послушали свежие новости. Судя по всему, путч буксовал: кроме здания ТехКонтроля к концу дня не было захвачено ни одного административного учреждения. Президент находился неизвестно где, никакого обращения к гражданам так и не последовало. Министр обороны Шматов пытался объяснить, что ситуация под контролем. Потом показали провалившийся штурм мотострелкового училища на Смоленской, а потом пошли спортивные новости. Самое любопытное, что во всей этой сутолоке продолжался футбольный чемпионат, и московский «Спартак», проиграв курскому «Штандарту» с разгромным счетом 0:8, окончательно потерял надежду удержаться в высшем дивизионе. Это сообщение вызвало среди путчистов наибольший ажиотаж, неподалеку даже вспыхнула драка, тут же подавленная отцами-командирами.

Со стороны МИДа стрелять прекратили. Вертолеты больше не появлялись. Один раз высоко в небе прошла пятерка штурмовиков Ил-99, непонятно чьих; огонь они, слава богу, открывать не стали.

Где-то шлявшийся Мартин подошел ко мне и тихо сказал:

– Смотри.

Метрах в сорока, возле разгромленного парфюмерного магазина, стоял штабной армейский броневик, маленькая двухосная машина туркменского производства. Называлась она, кажется, «Туркменбаши», в чем я не был особенно уверен, да и не это меня сейчас волновало. Возле броневика на бордюре сидел водитель кавказского вида и ел консервы прямо из банки.

– Угоним? – спросил я.

– Именно.

Я подобрал свой гранатомет и зашагал вслед за Мартином. Когда до машины оставалось шагов десять, водитель нас заметил.

– Ну, что там у вас за дела? – спросил он, аппетитно чавкая сардинами.

– Воюем потихоньку, – ответил Мартин.

– Чего, пожрать дать? Посмотрите, у меня там в машине ящик на заднем сиденье.

Сам того не зная, водитель существенно облегчил нам задачу.

– Не сочти за труд, сам уж добудь, – улыбнулся Мартин. – Неудобно как-то по чужой машине лазить…

Водитель послушно обтер руки о комбинезон и полез в темное нутро броневика. Когда он исчез в открытой дверце по пояс, Мартин подошел к нему и коротко ударил указательным пальцем куда-то в поясницу. Водитель хрюкнул и обмяк, повиснув на броневом порожке в неприличной позе.

– Очухается, – кивнул Мартин. – А может, и нет.

Мы осторожно положили водителя на тротуар рядом с его консервами, и, пока никто нас не заметил, спешно покинули поле боя.

Внутри броневичка оказалось тесновато, но уютно. Мерно рычал мотор, машину покачивало на рессорах. Я подумал об отличном качестве туркменской техники. Может, махнуть туда, когда все кончится? Не в Африку, а в Туркмению, в Ашхабад, чудный город-сад из сказки? Конечно, постоянного жительства и гражданства мне там никто не даст, но продержаться энное время сумею, а там видно будет… Серьезная идея. Потом подумаем, с Ласточкой вместе.

Броневые стенки, покрытые пенорезиной, были заклеены голограммами голых девок, некоторые из которых даже шевелились, призывно двигая бедрами. Мартин что-то насвистывал, вцепившись в большой эбонитовый руль, а мне посоветовал посмотреть, что там у броневика в башне.

Я с трудом протиснулся на место стрелка, разместился на жестковатом дырчатом сиденье. Здесь тоже хватало обнаженки, даже порнухи. Интересно, за кем числился этот «Туркменбаши» раньше?

С подголовника кресла свисали шумоподавляющие наушники, но я их надевать не стал. В башне был установлен турельный пулемет Макошина, калибр 15,6 мм. Хорошая штука, мощная. Броневичок-то, пожалуй, может нам еще пригодиться, если доедем, подумал я. Вот только доедем ли? Надо через патрули прорываться, через посты…

– Пост! – словно читая мои мысли, крикнул Мартин. – Кажется, не наши!

«Не наши…» Что он имел в виду? Учитывая наше нынешнее состояние, противостоящие путчистам войска? Или наоборот? Я приник к резиновому наглазнику прицела.

Дорогу преграждал строительный полосатый штакетник, рядом прохаживался солдат. Поодаль, уткнувшись радиатором в клумбу, стояла небольшая десантная танкетка с развернутым в противоположную сторону орудием, рядом несколько человек в форме.

Я ожидал, что Мартин попросту снесет хрупкий пластиковый шлагбаум, но он неожиданно остановился. Солдат поднял руку и направился к броневику.

– Чего там? – спросил я.

– Ничего. Хочешь, чтобы они нам вслед из пушки пальнули? Сейчас выкручусь.

Я отметил, что Мартин впервые обратился ко мне на ты.

Лязгнул замок дверцы, послышался хриплый голос солдата:

– Куда катите?

– Донесение в пятый полк, Кукушкину. Срочное. – Видимо, Мартин в ходе общения с путчистами набрался нужной информации. Профессионал как-никак. Артист.

– Что там еще?

– Ну вот я тебе рассказывать буду. Хреново возле МИДа, вот чего.

– А-а. А я слышал, Тамбовскую штурмовую дивизию сюда перебрасывают. Как думаешь, тяжко нам будет?

– Думаю, тяжко. Ну пропустишь или нет?

Солдат матюкнулся – просто так, для души – и, звякая подковками по бетонке, пошел разгораживать свой штакетник.

Пост мы миновали, и Мартин, пользуясь отсутствием транспорта и продолжая насвистывать, газанул. Броневик шел ходко, километров сто двадцать в час. На улицах было пустынно, только кое-где тихонько грабили магазины. Я открыл круглый лючок в башне и высунулся.

Уличное освещение уже включилось, но не везде: то ли повреждены линии, то ли мэрия распорядилась не особенно светить. Кто там, в мэрии, сейчас распоряжается – пойди угадай. Я похлопал себя по карманам, посокрушался, что не осталось ничего покурить, и тут показался второй пост. Этот был посолиднее: безоткатное орудие за баррикадой мешков с песком, колючая проволока, стальной рельс через дорогу и два пулеметных гнезда в кузовах полуторатонных грузовиков по обе стороны. Мартин перестал свистеть и окликнул меня:

– Эй, вы там не заснули? Кажется, придется пострелять.

Я нырнул в башню и захлопнул лючок. Поймал в прицел обслугу орудия, прикинув, что они могут нам навредить куда больше пулеметчиков. Броня у «Туркменбаши» хорошая, пули не пробьют, а вот безоткатка…

Сейчас я видел их как на ладони, потому что мешки лежали не слишком высоко: похожие друг на друга белобрысые парни, наверное подписавшие контракты полгода назад. Влезли вы, ребята, в нехорошее дело. Теперь расхлебывайте, хотя я лично против вас ничего не имею.

С грузовика посигналили красным фонариком: требование остановиться. Мартин сбавил скорость, но не затормозил. Тут же с левой машины метрах в десяти впереди нас по асфальту хлестнула предупредительная очередь, и я понял, что пора стрелять.

Обслугу орудия я положил со второго раза: сначала взял слишком высоко. Третий номер бросился было бежать, выскочив из-за бруствера, но его настиг Мартин, умудрившийся рулить и одновременно стрелять из курсового пулемета. Пули секли броню нещадно, но безуспешно – калибр маловат. Я развернул башню и аккуратно снял левого пулеметчика. Потом ударил по правому, попал, очевидно, в бензобак, и машина взорвалась клубком ярко-желтого огня.

Мы остановились возле самого рельса, Мартин осторожно выехал на тротуар и обогнул баррикаду. Я осмотрелся: кажется, это улица Академика Велихова. Да, вон виден музей Кулика, причудливое здание. Чудно: до нашей резиденции три минуты ходу. Однако близехонько мы от линии фронта обосновались. Что-то там поделывают наши друзья? Да и Игорь завис за городом. А что творится за городом? Неизвестно.

– Все в порядке? – спросил Мартин снизу.

– О'кей! – сказал я.

– Поехали домой?

– Поехали.

И мы действительно поехали домой.


40. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист. Без места работы | Алмазные нервы | 42. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист. Без места работы