home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



33. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

Проснулся я около трех часов ночи. Вернее, даже не проснулся, а просто решил, что пора оставить бесплодные попытки уснуть. Это мне наказание за недавние радости по поводу отсутствия бессонницы.

Голову ломило, потому что Артем ухитрился-таки меня напоить. Ну и поделом мне, старому козлу. И так отделался легче всех, можно сказать. Интересно, где Шеп? В то, что его убили, я никогда не поверю. Да и японцам мертвый Шеп совершенно ни к чему. Сбежал небось, электронная головушка… А вот Вальчикова жалко, приятный был мужик и собеседник хороший. Нет сейчас таких собеседников. Эх, Бакалавр, Бакалавр… С кем я теперь грибки в «Былине» кушать стану? С Артемом? Это вряд ли. Не пишется он в «Былину», ну никак не пишется. Вот вэфлбургер в одной руке и диетический «Байкал» в другой – это да. Это он. Это его.

Я вылез из-под пахнущего синтетикой пледа и подошел к окну. В темноте еле-еле выделялись решетчатые строения – станция водоочистки. В небе поблескивал огоньком рейсовый стратоплан. Из форточки тянуло запахом гари и почему-то ночных фиалок. Кажется, ониметеолы называются. Или нет? Хрен с ними, с фиалками…

Пожевать бы чего-нибудь. А то огурчики эти… Колбасу, что ли, употребить? Страшно… Я опять вспомнил недавний ресторан, обед с Вальчиковым. Сюда бы это все. Грибки, соляночку горяченькую… В животе заурчало, к горлу подкатил ком с привкусом сивушных масел и анилина. Е-мое, что ж я пил-то?

Пошарив в карманах, я нашел раздавленную пачку «Сталинградских» и выудил полуживую сигарету. Закурил. В голове немного прояснилось, зато стало еще более мерзко во рту. Курить, что ли, бросить? Сколько лет человечеству вещают бросайте, дурни, курить, помрете. И никто не бросает. И все равно помирают, причем от курения – хорошо, если сотая часть. Так имеет ли смысл бросать курить?

Нет, не брошу. А то совсем свихнусь. А тут соску в рот вставил, мозги сразу зашевелились, загудели.

Что же, собственно говоря, делать? О полном разгроме говорить рано, но надо же что-то предпринимать. Искать Шептуна. Искать НЕРвы. Мстить, в конце концов. Чувство не слишком знакомое, но вполне естественное. Кто у нас находится в пределах досягаемости и при этом что-то знает? Правильно: Спрогис. Еще, пожалуй, приплюсуем этого мидовского особиста со странной фамилией. Неспроста же он стал Артема гонять? Настучали, получается. А кто настучал? Вот это и попробуем узнать.

Маленькая боевая группа у нас есть. Артем – боец неумелый, но азартный.

Вспомним недавние рассуждения о непредсказуемой логике непрофессионалов. Тройка, неприязнь к нему я так и не смог пока преодолеть, производит впечатление человека, который больше умеет болтать, чем делать. Этакий хитрец, но как боевая сила тоже сгодится. Правда, ему еще вылечиться нужно, так что пока Тройку не считаем. Мартин вообще вне критики, на себе испытал. Это ж надо, а с виду такой пацан… Еще и голубой к тому же.

Кстати, Мартин. И Валера. Братец его знаменитый. Исходя из нашего последнего и единственного разговора, на него можно положиться, И поскорей. Все равно сон мой накрылся, так лучше использовать высвободившееся время с максимальным эффектом.

Я прошел в комнату, где спали Мартин и Артем. Глазам моим открылось трогательное зрелище: они лежали, обнявшись, и самозабвенно дрыхли, причем Артем даже не удосужился снять огромные тяжелые башмаки. Из уголка рта его на подушку стекала тонкая серебристая ниточка слюны.

Идиллию разрушать не хотелось, но я аккуратно потряс Мартина за плечо. Тот вскинулся, и я подумал, что вполне могу получить ногой между глаз, поэтому торопливо сказал полушепотом:

– Мартин, это Таманский.

– Что такое? – насупившись, спросил он.

– Пойдем поговорим. Есть идея.

Мы прошли на кухню и сели за стол, сохранивший следы вчерашнего пьянства. В бутылке что-то плескалось, и Мартин, ничего не говоря, медленно высосал это что-то прямо из горлышка. Поморщился.

– Ну, что вы хотели сказать?

– Мартин, прежде всего я хотел сказать, чтобы ты не скалился на меня. Я – свой. Если бы я был чужой, я бы уже давно устроил вам массу неприятностей. И потом я спас Артема, который, как я понимаю, для тебя много значит.

– Вы правы. Я буду вести себя иначе, – неожиданно легко согласился Мартин. – Но будили-то вы меня не за этим. Я думаю, мое дружелюбие вам не слишком нужно само по себе

– Правильно. Это так, частность. А поговорить я хотел по поводу твоего брата.

– Откуда знаете? – Снова настороженность во взгляде. Какой-то спецназовец, секретный агент, прости господи… Сама осторожность. Ну и парнишка.

– Познакомился на днях. Он интересует меня как человек.

– Он кибер.

– Хорошо, как кибер. Ему можно доверять? Мартин задумался, машинально постукивая ногтями по пустой бутылке.

– У нас с ним не те отношения, чтобы я адекватно оценивал, – сказал он наконец. – Боюсь ошибиться. Но вроде бы можно.

– Ты можешь связаться с ним прямо сейчас?

– Я-то могу. Но нужно ли? Зачем он вам?

– Понимаешь, нужен мне сейчас человек с возможностями и связями. А если Валера твой тот, кем я его считаю, то он может помочь, как никто другой. Понимаешь?

– Смутно. Но позвонить могу. Давайте телефон.

Я нашарил на холодильнике маленький пультик и сунул Мартину. Он, сопя, набрал номер и демонстративно щелкнул микропереключателем, обеспечив громкую связь. После двух гудков сонный голос спросил:

– Кто?

– Мартин, – сухо сказал парнишка.

– Объявился. – со странной смесью злобы и облегчения произнес майор. – Ты бы хоть матери позвонил, свиненыш. Волнуется.

– А она что, в Москве? – безразлично спросил Мартин. Кажется, безразличие это не было деланным.

Ладно, что там у него с матерью, меня не интересует. Только семейных историй не хватало.

– Уже две недели. Позвони.

Мартин в четырех словах объяснил брату, где он желал бы видеть свою мать. Не знаю, что там у них в семейке творится, но я такие словосочетания давно не слышал. Впрочем, для майора это было делом привычным, он только спросил:

– Ну так что нужно? Ночь на дворе.

– С тобой тут хочет поговорить один человек. Ты его знаешь, – Мартин без обиняков передал трубку мне.

– Валера? – осведомился я.

– Я.

– Таманский. Журналист, мы с вами встречались не так давно. В Белом Море, помните? Я вас еще подвозил потом.

– Как не помнить… У вас что-то случилось? И откуда вы знаете Мартина? Помнится, говорили, что не знакомы.

– Удостоился вот. Приятный молодой человек.

«Приятный молодой человек» скорчил ужасную гримасу и принялся шарить среди пустых бутылок в поисках остатков.

– Не сказал бы… – усмехнулся майор. – Хорошо, в двух словах.

– Ваш телефон не прослушивается?

– Не думаю.

– Будем надеяться… Вы в курсе перестрелки на улице Космонавтов?

– В общих чертах. Прошло по нашим каналам, но лично не занимался и в детали не вникал. Вроде бы Шептуна накрыли с компанией?

– Вроде бы.

– И вас угораздило? Раненые есть?

– Легко. Все в порядке, мне, собственно, не такого рода помощь нужна. Буду говорить прямо: вы знаете Лота?

– Лота? Шапочно.

– Как вы думаете, он может нам помочь? Вытащить нас отсюда и провернуть пару дел?

– Это не так просто, как вам кажется, Таманский. Извините, вас, кажется, зовут Константин? Так вот, Константин, мне нужно найти Лота, что нелегко, затем убедить его в том, что вам необходимо помочь, затем… Короче, что я с этого буду иметь?

– А вы не производили впечатления корыстолюбивого человека, Валера, – укоризненно сказал я.

– Вы ответили точно так, как я и ожидал. Значит, не буду иметь ничего. Сойдет и так. Еще что?

– Еще нужно найти адреса проживания двух человек. Один – ваш коллега Спрогис.

– Эк вас занесло… А второй?

– Второй – начальник Службы безопасности Министерства иностранных дел. Фамилию не помню, но она и не нужна – должность заметная. Сможете сделать?

– Перезвоните мне через час. – Он отключился.

Мартин что-то жевал, уставившись на меня.

– Будем ждать, – сказал я. – Нужно форсировать события. Если есть желание, можете сидеть здесь, место вроде бы укромное, перезимуете.

– Ну уж нет, – заявил Мартин, едва не подавившись.

– Как будет угодно. Еще целый час можно спать. Я пока тут посижу.

Мартин пожал плечами и удалился. Я нашел в пачке еще одну почти целую сигарету, а остальное, превратившееся в безобразное бумажно-табачное крошево, выбросил в утилизатор.

Как-то там Ласточка… В чем-то даже хорошо, что ее украли. Дурно так думать, но если это правда? Я смог разобраться в своих чувствах. К лучшему или к худшему, потом узнаем. В кино мы бы поженились в конце. Если он будет, этот конец.

Интересно, Артем тоже голубой или у них с Мартином настоящая мужская дружба? Хотя какое мое дело. Сейчас они меня интересуют прежде всего как соратники. Кстати, с оружием бы что-нибудь придумать, батарея подразрядилась, метатель Тройкин вовсе сдох. Вся надежда на Лота.

Я сидел за столом, положив голову на руки, и не заметил, как задремал. Когда проснулся, обнаружил, что за окном уже светает, и с ужасом подумал, что пропустил назначенное майором время. Но нет, он был на месте.

– Я с ним говорил, – сказал майор, едва заслышав мой голос. – Странно, но он согласился. Через три часа. Назначьте место, где вам будет удобнее.

– Э-э… Очистная станция на Ростроповича. Он знает меня в лицо. Никаких подставок.

– У Лота подставки не проходят. Теперь запишите адреса… Записали? Все. И… – майор замялся, – за Мартином присмотрите.

Я хотел что-то сказать в ответ, поблагодарить, что ли, но в трубке уже запищало.

И я пошел будить свой маленький отряд.

Отряд пробудился неожиданно легко Мартин вскочил бодро, вроде как и не спал, а может, и правда не спал, Артем что-то побурчал, но тоже почапал умываться и через пару минут был свеж и симпатичен.

– Там зубной пасты не было, – извиняющимся тоном сказал он, – так я кремом для бритья… Не так уж и противно.

– Чудесно, – похвалил я. – Так. Сейчас мы чего-нибудь перекусим, потому что неизвестно, когда еще пожрать дадут, а потом поедем встречаться с интересными людьми.

– Вчера уже ездили встречаться с интересными людьми, – брюзгливо сказал Артем. – И чем кончилось? Горы трупов, Тройке вон чуть руку не оторвали.

– Это другие интересные люди, – отмахнулся я. – Для тебя в особенности… Но можешь остаться.

– Нет, мы едем, – решительно сказал Мартин. Артем покосился на него и промолчал.

– Мартин, будь добр, вынь из холодильника труп колбасы и зажарь. Надеюсь, что в жареном виде это будет безвредно для желудка. А ты, Артем, придумай что-нибудь с одеждой. Сильно ты ободрался.

А ведь со мной в роли командира считаются, отметил я, когда Мартин послушно полез в холодильник, а Артем принялся рыться в стенном шкафу в поисках одежды, вздыхая и бурча себе под нос. Хотя, конечно, если тут кому-то и командовать, так это Мартину. Из меня вояка, как из дерьма пуля.

Я еще раз проверил наличное оружие. Да, батарея моего «джи» откровенно преставилась, осталось выстрела на четыре. Метатель можно было использовать лишь в качестве дубинки, да и то не годился по причине хрупкости и малого веса. «Стечкин» имел в запасе одну обойму, что маловато. Придется потрясти Лота.

Завтракали в молчании, запивая колбасу – не такую уж и противную – чаем без сахара. Артем облачился в довольно пошлый костюм горчичного цвета, который был ему слегка велик, и уже успел уронить на колени кусок колбасы и испачкать брюки жиром.

Я и сам пооборвался, но выглядел более или менее пристойно: не бомж, но и не аристократ. Так, человек после массированного ночного кутежа, который спешит домой, пока не успели увидеть знакомые.

Тройку мы решили не трогать, оставив ему прочувствованную записку с наказом никуда не ходить и дожидаться нас. Уже по выходе я подумал, что бедному нахалу нечего будет жрать в наше отсутствие, но потом об этом забыл, потому что нас ждали.

Обшарпанный газовский фургончик зеленого цвета стоял возле забора, окружающего очистную станцию. Возле него бродили двое в спецовках. Один из них сразу двинулся ко мне.

– Таманский? – спросил он, приблизившись.

Человек как человек, седоватый дядька лет сорока пяти. Немного похож на моего отца, насколько я его помнил. Только глаза… Бесстрастные, словно экран отключенного монитора.

– Я.

– Мы от Лота.

– Он сам не приехал?

– Он сам не ездит по мелочам, – сказал дядька, давая понять, что мы – так, шушера, и он с нами возится исключительно по приказу. – Нас трое, нам поручено оказать вам содействие. – Он презрительно посмотрел на Артема и Мартина: – Это все?

– Все. Мало?

– Я же не знаю, что вы собираетесь делать. Может быть, грабить газетный автомат.

– Да нет. Тут дела посерьезнее…

– Грузитесь в фургон, – велел дядька сухо. – Меня можете звать Крот.

Моя бригада забралась внутрь и расселась на жестких лавочках вдоль стен. На полу лежали ящики и обрезки труб, едко пахло дешевым машинным маслом.

– Это Грифон, – кивнул Крот на второго, чуть моложе, с длинными волосами, перехваченными грязной желтой ленточкой. Грифон не удостоил нас вниманием, он ковырялся с порванным ботиночным шнурком, мастеря сложный узел. – Водителя зовут Габбер, но он вам не нужен, с ним буду общаться я. Итак, что от нас требуется?

– Прежде всего оружие, – сказал я, поглядывая на своих.

Артем смотрел на Крота брезгливо, наверное, киберофобия опять заработала. Дать бы ему по шее, пока эти сами не дали… Мартин, молодец, придерживает его за локоть, чтоб не натворил чего.

– Оружие… Оружие… – Крот порылся в одном из ящиков и протянул нам пистолеты. Стандартные «беретты», пулевые, с удлиненным магазином на двадцать четыре патрона. – Сойдет?

– На безрыбье… – Я сунул пистолет в карман плаща. – Теперь информация. Вот адреса, куда ехать сначала – без разницы.

– Тогда едем на Астафьева, это ближе, – буркнул Крот, едва взглянув на бумажку.

Фургончик дернулся, заскрипел, и мы отправились на разборки с о-о-чень большими людьми.


32. Я из Зеленограда. Матрица | Алмазные нервы | 34. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист. Без места работы