home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



16. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

Спецназовцы были злобные, ощеренные и потные. Еще бы – по такой-то жаре попрыгай по крышам, да еще когда соратников молотят вовсю в клубе внизу.

Любое мое движение скорее всего окончилось бы внушительным разрядом из шокера или просто ударом приклада в челюсть. Поэтому я стоял смирно, позволив спецназовцам обыскивать меня.

Сделали они это профессионально, и я лишился пачки сигарет. Документы оставили, равно как и ключ от квартиры. На руки навесили наручники. Облегченные, но все-таки наручники. Очень неприятное ощущение, хоть и не новое.

– Стой тихо, – велел тот, что с шокером. Я послушно прислонился к штырю громоотвода и тут уловил какое-то движение поодаль.

За башенкой метрах в десяти от меня прятался парень. Весь в коже, в таком виде ходят в ночные клубы типа «Алебастра», но никак не лазают по крышам. Спецназовцы его не видели, потому что отслеживали противоположную крышу, откуда я только что прибыл, – наверное, ждали, что оттуда прибегут еще незаконопослушные граждане. Кстати, ни официанта, ни Соколова видно не было.

Я вновь обернулся. Парень был на месте и явно не знал, куда деваться. Он поднял указательный палец и прижал к губам, скорчив умоляющую рожу, – надо думать, просил, чтобы я не сдавал его. У меня и в мыслях подобного не было, посему я добродушно улыбнулся и подмигнул. Парень кивнул и исчез, буквально растворившись за трубой.

Потом меня спустили вниз, где ожидали только что вернувшиеся с поля боя начальники. Меня не били, потому что я сразу показал карточку ай-джей. Но и отпускать не торопились.

– Поедешь в Магадан, там разберутся. Если обидели – принесут официальные извинения. Если нет – чего-нибудь еще принесут, – сказал милицейский лейтенант.

Громкие фамилии муровских руководителей, называемые мною, пользы не принесли, и меня в компании других двадцати закованных в наручники бедолаг загрузили в темное нутро милицейского фургона. Внутри пахло потом, какой-то едкой химией и низкооктановым бензином. Зашипев, дверь закрылась, под потолком засветилась неяркая зарешеченная лампа.

Магадан… Большая тюрьма за городом, выстроенная лет двенадцать назад, получила это название от старых рецидивистов, и оно прижилось. Настоящий город Магадан сейчас назывался как-то по-японски, и вряд ли кто-то из едущих со мной в фургоне вообще знал, что такой существовал в прошлом. В основном попадались обглюченные подростки, пара шлюх, обслуживающий персонал – повара в колпаках. Основные силы, очевидно, еще вели бой в клубе.

Соколов, надо полагать, сладко почивает на крыше в компании официанта-педа. Лишь бы тот не воспользовался его сонным состоянием… А то будет потом Борька обижаться. Хотя, с другой стороны, шуточки с его кибердвойником почище будут, пусть он об этом и не знал.

Кстати о кибердвойниках. У нас в России прижился термин «анди» – от слова «андроид». Один знакомый эрудит говорил, что термин «анди» придумал еще в прошлом веке писатель Филипп Дик. Может, и так. Но до сих пор никто не изготовил толкового андроида. Были, конечно, попытки, демонстрационные образцы, особенно преуспели в этом ребята из «Самсунга», но в серию анди не пошли. Любой здравомыслящий человек сразу мог отличить придурковатого вида создание от homo sapiens. Тем не менее периодически возникали слухи о том, что кто-то где-то построил стопроцентно идентичного человеку анди. Видел я одного… Так что насчет слухов теперь можно поспорить. Одна беда – не поверит никто.

Фургон мягко покачивался на поворотах, и я задремал. Видимо, сказывались последствия употребления алкоголя. Проснулся от весомого пинка в бок и обнаружил, что дверь открыта, а моих попутчиков грубо волокут наружу и вот-вот сделают то же самое со мной, посему я поторопился выбраться их фургона самостоятельно.

Во дворе Магадана нас быстренько рассортировали – мужчин налево, женщин направо – и повели по подземному коридору куда-то вниз. Саму тюрьму даже не удалось толком рассмотреть – так, асимметричные бетонные купола и параллелепипеды.

Допрос тоже не занял много времени: нервный тюремный следователь повертел карточку ай-джей в руках и велел посадить меня в камеру номер девять. Это оказалось большое помещение с бетонными серыми стенами, отделенное от коридора толстой решеткой и вертикально падающим гильотинным лучом. Видимо, тюремное начальство сочло разумным объединить достижения лазерной техники и древние традиции застенков. В углу имелся совмещенный санузел – отгороженный невысоким бортиком унитаз и раковина с краном.

Впрочем, спокойно изучить устройство камеры мне не пришлось. Один из ее обитателей – а всего их тут сидело, лежало и стояло человек семь – пробормотал вслух:

– А этого сюда зачем сунули?

– Фу-у! – поддержал второй. – Никак мясом завоняло?

«Мясными» обычно называют людей самые оторванные киберы. Типа Лота, только хуже: тот идейный борец, а эти просто хулиганье, сволочи.

– Ребята, не будем устраивать скандал. Я ничего против вас не имею.

– Конечно, – кивнул первый. – Сейчас ты ничего не имеешь. А вот когда вы развешиваете таблички «Кроме киберов», «Киберам не положено» и прочее дерьмо – тогда ты имеешь. Тогда вы все имеете.

В это время третий кибер, низенький, азиатского вида, ударил меня в живот. Вернее, попытался ударить, потому что я увернулся и треснулся спиной о решетку. Мысленно я поблагодарил устроителей камеры – если бы там был только луч, я бы уже догорал.

– Стоять! – заорали сзади. Луч со щелчком отключился, решетка лязгнула, и в камеру ввели еще четверых. Среди них был мой старый знакомец Дэн Крокодэн, пехотинец Шептуна. Тюремщик запер дверь, киберы опять двинулись ко мне. Дэн растерянно смотрел на происходящее, не зная, как реагировать.

– Дэн! – крикнул я. – Скажи им!

– Парни, парни, – забормотал Дэн, загораживая меня. – Это свой. Остыньте.

– Что, еще один дружок мясных? – спросил азиат с заметным китайским акцентом. – Мы здесь не любим дружков мясных еще больше, чем их самих. Да, Стае?

– Остынь, Чен, – сказал тот, кто пристал ко мне первым. – Я этого знаю. Дэниел Фостер?

– Я, – согласился Дэн, продолжая загораживать меня. Только сейчас я заметил, что у него повреждена рука и из раны на локте сочится белесая жидкость.

– Кто такой этот мясной, что ты его защищаешь?

– Просто я знаю этого человека, – ответил Дэн. – Это хороший человек.

– Хороший мясной, – уточнил кибер-азиат.

– Хороший мясной, – не стал спорить Дэн. – Бывают и такие. Не нужно его трогать.

– Как скажешь, – пожал плечами Стае. – Хотя это мне и не нравится. Следи за ним сам.

Я сел в углу прямо на резиновое покрытие пола, рядом грузно опустился Дэн. Он подмигнул мне, но объяснять ничего не стал.

Так, разделившись на два лагеря, мы сидели до семи. В семь принесли ужин. Каждому полагалась тарелка соевой каши, кусок целлюлозного хлеба и пластиковая капсула с водой – граммов триста. После шикарного обеда в «Змеиной куче» это выглядело убожеством, но я все съел и выпил всю воду. Неизвестно еще, когда придется жрать в очередной раз.

Около девяти в камеру втолкнули еще двоих, и снова киберов. Один из вновь прибывших тоже знал Дэна, тепло с ним поздоровался и спросил:

– Что случилось?

Дэн скорчил рожу, означающую «не спрашивай». Новенький сел рядом с нами, и я, таким образом, приобрел двойную защиту.

С тем я и вырубился – от переживаний, усталости и неразберихи. И снились мне прекрасные юные девы, танцующие среди заливных лугов…

А если честно, то мне вообще ничего не снилось.

Ах, как они извинялись!

Утром приехал один из заместителей Комарченко, угрюмый краснорожий тип по фамилии Спрогис. Увидел среди кучи отобранных документов мою карточку ай-джей и тут же велел привести меня в кабинет начальника тюрьмы. На столе уже дымились фаянсовые чашки с кофе и стояло блюдо с бутербродами. Бутерброды были разные: с сыром, с ветчиной, с колбасой и с крабами.

– Извините, господин Таманский, – вежливо сказал Спрогис.

– Оставьте, полковник. – Усевшись в кресло, я взял чашку и осторожно попробовал. Растворимый, синтетический, без кофеина. Как может быть кофе без кофеина? Я вздохнул и взял бутерброд, надеясь, что хотя бы сыр будет настоящим.

– И все же мы приносим извинения. Виновные в вашем задержании будут наказаны, – гнул свое Спрогис. – Но и вы должны нас понять: облава, перестрелка… Мало ли что может случиться.

– Кстати, на крыше клуба я оставил своего приятеля. Он несколько перебрал, так что…

– Нашли вашего приятеля, – улыбнулся полковник. – Цел и невредим. Отвезли в вытрезвитель, сейчас уже дома, надо полагать.

– Вот за это спасибо, – искренне сказал я. – Что ж, я как потерпевшая сторона вправе требовать сатисфакции. Нет, не дуэли, конечно, на дуэли вы меня, чего доброго, застрелите, а некоторую информацию. За что вы так бедных киберов? Просидел с ними целую ночь в камере, полюбил как родных. Это реакция на теракт в Доме журналистов и на мое интервью?

– А вы как хотели? – Красное лицо полковника еще больше покраснело. – Беспредел в городе устроили, понимаешь, блин! Естественно, мы не могли стоять в стороне. Подняли все данные о боевых группировках, провели аресты. Кроме «Змеиной кучи» еще семь клубов потрясли. Знали бы вы, что мы там понасобирали и поизымали!

– По-моему, в столице таких клубов сотен пять, а то и побольше. – Я выбрал бутерброд с самым толстым куском ветчины.

– Это да. Это так. Так что же, закрыть их? Пусть ТехКонтроль выполняет свои функции, что ж на ментов все вешать, блин?

– Логично. И все-таки: вы готовы мне кое-что рассказать? Приватно. Не для печати.

– Зачем вам, Таманский? Вы умный человек, зачем вам знать лишнее?

– Лишнее? Я и так много знаю, полковник. Не делайте из Алмазных НЕРвов секрета полишинеля. Сейчас пол-Москвы гоняется за ними и пытается найти, хотя почти никто не знает, что же это такое на самом деле.

Спрогис повертел в огромной ручище кофейную чашечку.

– Ополоумели, блин, – сказал он ворчливо. – Понатыкают себе железок, сволочи… Ну как я живу без всего этого?

– Так уж и без всего? А микроблок связи? А ваши милицейские прибамбасы?

– Так это ж… – начал было Спрогис, понял, что не прав, и замолчал.

– Вот видите. Мы давно стали киберами, полковник, вопрос только в том, насколько придуманные ТехКонтролем стандарты КИ взяты с потолка. Можно быть недочеловеком и с КИ ниже 10, и я знаю отличных людей, которые напичканы электроникой по уши. Так что не судите и не судимы будете.

– Ладно, – сказал Спрогис. – Уговорили. Что вас интересует конкретно?

– Алмазные НЕРвы. Что они такое, зачем, кто их придумал?

– И вы всерьез думаете, что я все это знаю? Даже ТехКонтроль не знает. Минимум информации. Во-первых, Алмазные НЕРвы если и существуют, то в нескольких экземплярах, блин. Ни о какой партии или тем более серии не может быть и речи. Во-вторых, никто не может толком объяснить, для чего служат эти НЕРвы. Кроме, разумеется, их создателей. Все, что удалось узнать, – Алмазные НЕРвы позволяют достичь нового уровня связи с Виртуальной реальностью.

Принципиально нового. Хотя наши специалисты утверждают, что это ложная информация и такое просто технически невозможно.

– Специалисты утверждают чушь. Когда разговариваешь со специалистом, всегда нужно воспринимать его слова с точностью до наоборот. Вы бутерброд не будете?

– Берите, берите. Я завтракал.

И я ухватил последний бутерброд, с крабами. Крабы, как ни странно, оказались натуральными и вроде бы даже не банальными камчатскими, из японских пластиковых бочек, а аляскинскими.

– Таким образом, вся Москва сегодня ищет эти чертовы Алмазные НЕРвы, – закончил Спрогис. – Мистика, да? Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. Русские народные сказки, блин.

– Москва всегда что-нибудь да ищет, – философски сказал я. – Найдет ли – вот вопрос… Полковник, давайте заключим с вами тайный союз. Мы, по сути, заинтересованы в одном и том же – узнать как можно больше о НЕРвах. Я могу сдать вам свою информацию в обмен на обещание сотрудничать в будущем. Как, согласны?

– А вы думали, я откажусь? С удовольствием. Я тут просмотрел ваше досье и вынужден сделать вам комплимент: при всех неладах с правоохранительными органами вы производите впечатление человека честного и пунктуального. Итак?..

– Я знаю, у кого есть документация по НЕРвам, – сказал я.

– Ну? – Полковник всем своим большим телом подался ко мне.

– Стоп, стоп… Условие: когда она попадет к вам, я буду одним из первых, кто с нею ознакомится. Идет?

– Идет. Мимо меня не проскочит, блин, а я сразу вызову вас. Если, конечно, будете в пределах досягаемости.

– Буду, буду, – пообещал я.

Любопытный все же человек этот Спрогис. С виду дуролом, а весьма приятный и деловой господин. Если только не врет… А хотя если и врет, что я теряю? Теряют Махендра и Джамал, люди, к которым я никогда не питал теплых чувств. А на документацию, буде таковая существует в действительности, я найду выход и минуя Спрогиса. В том случае, разумеется, если полковник меня надует.

– Предупреждаю: я ее не видел, не знаю, настоящая она или фальшивая или это просто блеф. Просто даю наводку.

– Идет, – повторил Спрогис.

– Пошарьте в Белом Море, у Короля Махендры.

– Злой старичок подался в такие дебри? – прищурился Спрогис. – Старенький Мокеле Абанал Мбе протянул свои сухие лапки к НЕРвам?

– Не такие они у него и сухие. А про НЕРвы они действительно что-то знают. Скорее всего, сейчас Махендра и Джамал ищут, кому бы сбыть документацию. Я думаю, попала она к ним чисто случайно и так же случайно может поменять хозяев, так что на вашем месте я бы поторопился.

– Что я и сделаю, – сказал Спрогис, поднимаясь. – Можете быть свободны. Еще раз приношу вам свои извинения.

– Да черт с ними, с извинениями. Вы лучше про свое обещание не забудьте.

Чтобы выбраться из Магадана, я вызвал такси. Желтый «Москвич-бриз» появился незамедлительно. я сел на заднее сиденье и попросил у шофера закурить. Тот протянул «Честерфилд», я оторвал фильтр и задумался, затягиваясь. Не более чем через пару часов Спрогис раскатает убежище Махендры по бревнышку. Ему не привыкать, хотя негры просто так не сдадутся. Если не соврал, то найдет меня и сообщит, чего узнает. Неплохо бы попытаться выручить из тюряги Дэна, но этим пусть занимается Шептун. Я и так достаточно засветился. А первое, что сделать по возвращении домой, – это принять ванну.

Так я и поступил. Плавая в ванне среди шелестящих струй гидромассажа, я совершенно не думал об Алмазных НЕРвах – и без того голова была забита этой дрянью вот уже несколько дней. Наверное, я задремал, потому что почти три часа прошли для меня совершенно незаметно. И когда запищал вызов, я едва не захлебнулся.

– Таманский? Это Спрогис.

Полковник, судя по голосу, был мрачнее тучи. То, что он соблюдает пункты договора, меня радовало, но вот тон…

– Что случилось, полковник? Старичок уже загнал кристалл?

– Хуже. Тут побывали до нас, блин. Осталось не так уж много, в том числе и от Короля. Похоже, всю местную черную шатию перебили, а кто уцелел, тот смылся.

– Хм… И кто же?

– Кто уцелел?

– Нет, кто перебил?

– Вот тут-то и начинается самое интересное, Таманский. Японцы.


15. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист Министерства иностранных, дел РФ. | Алмазные нервы | 17. Я из Зеленограда