home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

– Это мясо. Тушенное в вине с грибами, – ледяным голосом произнесла Ласточка, грохнув передо мной тарелку с неприятного вида месивом. От него гнусно пахло. – Если ты помнишь, это твой заказ, сделан по дороге из Гомеля. С тех пор свято храню. Будешь есть?

– Спасибо, милая, я уже сыт, – чинно сказал я.

Игорь сидел в кресле и испуганно смотрел на нас. Из-под футболки торчала рукоятка «стечкина».

– Ты сволочь, Таманский. Редкая скотина.

– Знаю. Уж таким создал меня свет. Ладно, не будем усложнять отношения. Познакомься лучше: это Игорь.

Ласточка обернулась и внимательно осмотрела моего найденыша. Тот пялился на нее, что было вполне понятно, на Ласточке из одежды имелся только полупрозрачный малиновый халатик.

– Он что, будет здесь жить?

– «Кто сей волосатый? Он что, у нас ночевать станет?» – процитировал я классика. Вроде это был Тургенев, а может, и нет, не так уж хорошо я знал старинную литературу. По крайней мере, нечто из старой школьной программы, пока еще не был введен проект «Минимум». – Нет, жить он будет как раз-таки у меня. Хотя… Слушай, а чего бы тебе не поехать домой? Я как-то сразу не сообразил. Ты ж не бездомный, сам сказал, на Арбате обитаешь…

– Обитал, – обиженно буркнул Игорь. – Меня отец из дому выгнал месяц назад.

– Ах, у тебя и отец есть? Кем работает?

– Никем. Безработный. Раньше почтовым служащим был, а потом почтамт автоматизировали, вот и выкинули…

– А чего ж выгнали-то?

– Да он целыми днями на «белом» сидит…

«Белый» – дешевое дерьмо, от которого быстро загибаются. Чередует милейшие глюки с приступами страшенного буйства. Не стоит пацану к папаше возвращаться, беда будет. Оторвет ему батя голову или он батю чпокнет, вон как «стечкина» своего возлюбил. Вот так, Таманский, усыновил малолетнего преступника, майся теперь.

– Представь меня, – велела Ласточка, бросив тарелку с мясом в мусороприемник.

– Это Ласточка. А это – Игорь. Фамилия твоя как, друг негров?

– Короленко.

– Игорь Короленко, стало быть. Дай ему что-нибудь съесть, Ласточка.

Пока пищедоставка разогревала обеды, Ласточка высказывала все накопленное за прошедшие без меня дни. Когда все это благополучно пронеслось над головой, я встал и сказал:

– Извини, мне нужно поговорить с одним человеком.

Напрямую с Шептуном я связывался очень редко, но сейчас был именно тот случай.

– Привет, Скример, – сказал он.

– Привет. Сегодня узнал кое-что о том, что ты просил.

– Можешь называть вещи своими именами, у меня сильная защита.

– У черных в Белом Море есть микрокристалл с информацией по Алмазным НЕРвам. Что конкретно – узнать не смог, хорошо, ноги унес.

– А зачем ты туда поперся?

– Долгая история. Кстати, НЕРвы нужны не только тебе. Есть, оказывается, и другие люди, которые в них заинтересованы. Например, некие Грызун и Дайвер, ныне уже покойные. Просчитай их, тебе это проще.

– Хорошо.

– И еще одна просьба: нужно поискать человека, которого зовут Борис Соколов. Работает в «Комсомольской правде».

– Хорошо. Это все?

– Все. Ой, нет, забыл. Как наш общий знакомый, доволен интервью?

– Доволен. Не исключено, что захочет встретиться с тобой снова. До свидания, Скример.

Утро я встретил в идеально чистой постели, правда, Ласточки рядом не наблюдалось – она спала в своей комнате. Так что перемирие еще не объявлено.

Игорь ночевал в мансарде, и я не стал его будить – пусть отдыхает. Прошлепав на кухню, я заказал мокко и булочки с джемом, а в ожидании завтрака включил стерео.

– …расследование террористического акта в Доме журналистов, – сказал диктор педерастического вида. – К сожалению, представитель Службы безопасности пока не может прокомментировать ход расследования. Позиция президента…

Я переключил канал. Позиция президента меня мало интересовала, тем более что самого гаранта Конституции я уже давно не видел живьем – только регулярные обращения к народу, вполне вероятно сработанные на компьютере. По другому каналу тоже шли новости, но более занятные – на Новом Арбате разгоняли демонстрацию природников. Природники выступали против внедрения в средних школах истории кибернетики как обязательного предмета. Чем природникам не понравилась история кибернетики, я мог только догадываться, но милиция с ними не церемонилась, поливая из шлангов и молотя шокерами. Природники яростно сопротивлялись, и камера злорадно продемонстрировала, как к санитарной летающей платформе милиционеры тащат своих побитых соратников.

Когда я пил кофе, меня вызвал полезный человек – мой осведомитель в Московском уголовном розыске Трутнев. Капитан Трутнев периодически сообщал мне о наиболее интересных акциях, готовящихся милицией. Порой он рассказывал любопытные вещи. Вот и сейчас не зря вызвал.

На три часа дня МУР назначил облаву в клубе «Змеиная куча». Трутнев не смог назвать причины, но их могло и не быть: плановая проверка, например… «Змеиную кучу» я предпочитал не посещать, но Трутнев уже в конце разговора обмолвился:

– Что-то там вроде связано с новыми технологиями. Я не специалист, но наши кибернетики качали головами. Что-то невиданное.

Невиданное и заманило меня в «Кучу». Само собой, обращаться в пресс-службу МУРа и писать заявления с просьбой разрешить участие в операции – последнее дело. В лучшем случае меня посадят в арьергардный фургон и потом покажут пару связанных негодяев и гордых спецназовцев в масках. Гораздо интереснее наблюдать происходящее изнутри, будучи непосредственным участником событий. Главное – следить, чтобы не пристрелили в суматохе ни свои, ни чужие. А если попаду в лапы милиции, все равно отпустят. Я ж человек законопослушный.

Я написал Ласточке записку с просьбой покормить Игоря и не выгонять его до моего возвращения, хотя знал, что она и так не выгонит. Потом я оделся попроще – джинсы «Юдашкин», серая футболка с логотипом Клуба любителей игр девяностых и кеды «красный треугольник» с толчковыми пружинами в подошве, загрузился в «ниссан» и отбыл в направлении «Кучи».

Клуб практически не изменился со времени моего последнего посещения три года назад. Те же столики в огромном зале, та же округлая сцена посередине. По сравнению с «Алебастром» он выглядел куда респектабельнее, но я – то знал, чего «Змеиная куча» стоит на самом деле.

Хотя сейчас это был даже не клуб, а банальный ресторан. По причине раннего времени народу не так уж много – десятка три. В отдельных VTP-кабинках для крутых гостей, возможно, тоже кто-то сидел, но никого не было видно, на то они и VIP.

Я уселся за столик в самом углу, под сенью свисавших с потолка лиан. Тут же появился официант или как он там у них называется, с виду типичный пед, облаченный в белоснежную рубаху с широкими гамлетовскими рукавами и дико узкие бежевые брюки. Вертя задом, он приготовился задавать вопросы, но я его опередил:

– Бутылку «Миллер лайт» похолоднее, воблу с икрой – но не порезанную, а целиком, и пачку «Сталинградских».

– «Сталинградских» нет, – сказал пед с кислой миной.

– Сбегай и купи на улице, – велел я. – За что тебе деньги платят?

Единственное, что было в «Змеиной куче» стоящего, – танцоры, Братья Змеи. По слухам, они ходили под тем же моим приятелем Королем Махендрой, но по другим слухам, относились к так называемым Независимым Черным Братьям – достаточно глубоко законспирированной негритянской организации. Сейчас Братья, надо полагать, отдыхали, их время – вечер и ночь.

Знакомых в зале вроде бы не имелось. В основном находящаяся в глюкопрострации молодежь с обалдевшими лицами, несколько дневных проституток обеих полов, два совершенно неуместных господина в смокингах, поедающих жаркое, и всякая шелупонь, типичная для заведений подобного рода.

Пиво и вобла появились быстро. Я выковырнул из брюшка икру и принялся отламывать от нее кусочки и жевать, запивая пивом. Приятно, доложу вам. Пиво ледяное… В клубе играла сносная, хотя и атональная музыка – с гигом Sonic Gods в «Алебастре» не сравнить. Я не был большим специалистом по современным коллективам, а вот старье знал прилично. Одно время даже вертелся возле «Тонарма», где собирались коллекционеры, чтобы махнуть Underworld 98-го на Blur 2001-го или по дешевке сбыть десяток дисков Бориса Гребенщикова.

Пиво и вобла – не самое плохое времяпрепровождение. Еще два часа кайфа до облавы, подумал я, и оторопел. Оторопел самым натуральным образом, потому что в зал вошел Борька Соколов. Со слайд-камерой наперевес, с улыбкой на лице, облаченный в карамельно-розовую рубаху и такие же розовые штаны. Мало того, увидев меня, он приветливо замахал руками и поспешил в мой угол, лавируя между столиками.

– Привет, Таманский! – рявкнул он, плюхаясь в кресло.

Я молча пожал протянутую руку.

– Чего смурной такой? «Крылышки» торпедовцев сделали три-ноль! Опять на серебро прут!

Соколов был страстным футбольным болельщиком, но в данный момент меня интересовало не это. Да и в футболе я разбирался постольку поскольку.

– Где пропадал-то? – продолжал бушевать он, подзывая официанта и заказывая несколько салатов, отбивные с картофелем и графин «Столичной».

Официант обломался в очередной раз – ни шлюх, ни наркотиков… Знал бы он, дурак, что тут будет твориться через пару часов.

– Нигде не пропадал. Со времени пальбы в ДЖ не так много и прошло-то, – безразлично сказал я, допив пиво.

Соколов не моргнул и глазом.

– Да, история! – закивал он. – Постреляли наших умников, как тут и было! Жалко, я не видел…

– Стоп, – поднял я ладонь. – Как это не видел? А со мной рядом кто сидел?

– Я в Курске был, на молочной ферме. Там теленок-мутант родился, – растерянно пробормотал Соколов. – А что такое?

И я рассказал ему все. По его изменившейся роже я видел, что Соколов не врет. Да и к чему ему врать, если все можно проверить? Позвоню я, к примеру, в редакцию, спрошу. Мне ответят.

Когда я закончил, он сидел словно громом пораженный и не отреагировал даже на принесенную снедь.

– Ну и ну, – сказал он наконец. – Хреново. Кто ж это был-то?

– Теперь я думаю, что биокибер. Или андроид, как тебе угодно. Хотя никак не мог такое предположить еще час назад.

– Анди? Иди ты. Это слишком дорогое и почти нереальное удовольствие. Мы не в научно-фантастическом романе. Чтобы убить выдающегося журналиста Таманского, некие темные силы изготовляют андроида, как две капли воды похожего на другого выдающегося журналиста, Соколова, и…

– …и давай-ка мы лучше выпьем! – подхватил я, разливая «Столичную» по бокалам. – Ибо нет смысла закапываться в версиях. Главное, что это был не ты, а я вроде как жив пока.

И мы выпили. Потом выпили еще и еще, официант принес второй графинчик, и я хлестал водку, сконцентрировавшись на одной мысли – без пятнадцати три принять антиалк. Для таких случаев в кармане джинсов я всегда носил капсулу. Антиалк – универсальный протрезвитель, вырубающий даже многие наркотики, не говоря о старом добром алкоголе. Изготовляется в Словении, стоит… Даже страшно представить, сколько стоит, но мне десять капсул достались даром. Знак признательности от одного почтенного японца, которому я крепко помог. Нет, никакого гомосексуального подтекста, чисто деловые отношения. Есть много аналогов, от официальных до шарлатанских, типа «Утра» и антиблевина, но все это чушь. Только антиалк. Короче, вещь полезная и практичная, и именно ею я поправлюсь перед самой облавой. Чтобы все видеть, все слышать и все знать.

Поэтому ровно в четырнадцать сорок пять я, как и планировал, бросил беленькую капсулу в рот и запил очередным бокалом водки. Соколов к этому моменту уже разговаривал с капустным салатом и на мое присутствие внимания не обращал. Очевидно, его заберут милиционеры, но жалеть его нечего – небось напишет потом репортаж «Как меня замели в облаву». Деньги еще заработает… Вот только если стрелять начнут, надо его под столик уложить.

Пара минут – и алкоголь просто исчез. Никаких последствий, никаких побочных явлений… Правда, в «Штерне» писали, что антиалк после многократного применения разрушает мозг, но я пока принял только три капсулы. Так что мой мозг может чувствовать себя спокойно. На многократное применение три капсулы просто не тянут.

В эпоху стерео настоящих киноманов днем с огнем не сыскать. В Москве осталось два клуба, скорее смахивающих на тайные общества. В молодости я даже был членом одного из них и с тех пор сохранил привязанность к старым кинокартинам. Так вот, я смотрел много фильмов о работе правоохранительных органов. И старых и новых… И любая облава в них начинается с крика: «Всем оставаться на своих местах!»

Сегодняшняя не стала исключением. В распахнувшуюся дверь клуба рванулись звереобразные мужики в бронежилетах и шлемах, глухо захлопали газовые гранаты, по залу пополз сизый дымок. Его я как раз не опасался, потому что постоянно носил соответствующие носовые фильтры, а вот шальная пуля – совсем другое дело. Поэтому я быстренько переложил Соколова на пол и рухнул рядом.

Перестрелка началась сразу же. Зачинателями неожиданно выступили господа в смокингах, бросившие свои беседы и извлекшие из-под стола компактные юаровские автоматы «пигмей». Штука послабее «джи», но тоже не подарок, не каждый бронежилет спасет. Нападавшие муровцы укрылись за колоннами и открыли ответный огонь. Со стен сыпалась штукатурка, дробился пластик, со звоном разлетались осветительные панели.

Шушера и проститутки принялись расползаться меж столиков и прятаться за сценой. Через меня кто-то перепрыгнул и полез сквозь завесу лиан прочь, громко ругаясь по-немецки. С улицы надрывно орал мегафон:

– Прекратить сопротивление! Всем сдать оружие!

Сдавать оружие никто не собирался, мало того, смокинги получили подкрепление. Из VIP-кабинок появились люди с разномастным оружием, среди которого я углядел недоброй памяти панасониковский метатель и понял, что МУР точил зубы на «Кучу» совсем не зря. Дело серьезное…

Я подхватил Соколова под мышки и поволок, стараясь пригибаться как можно ниже. По пути я наткнулся на пискнувшую чернокожую шлюху, пнул ее ногой в зад. По счастью, служебный вход никто не запер, и я кинулся туда.

Естественно, все здание оцеплено. Но в любом клубе, тем более таком одиозном, существуют тысячи способов выбраться незамеченным. Именно таким путем пытался покинуть «Змеиную кучу» давешний официант-пед, бежевый узкий зад которого торчал из жерла пищедоставки. Все просто – в метре или двух жерло имеет ответвление, по которому можно выползти наружу. Старо как мир, но срабатывает.

Я не стал тащить официанта назад, потому что вобла мне понравилась, а дождался, пока он уползет внутрь окончательно, и только потом полез сам. Внутри пахло жареным мясом со специями. Я на ощупь нашел ответвление и пополз туда, таща Соколова. Тяжеловат журналюга… Теленок-мутант, это надо же! Невидаль нашли. Вот нормальный теленок – это интересно, это мало кто видел. Что ж там за мутант такой, если аж в Курск поперлись репортаж делать? Надо спросить потом…

С этими мыслями я и выволок Соколова на плоскую крышу клуба. Официант растерянно метался между параболических антенн, явно не зная, что делать.

– Куда теперь? – спросил я, переводя дух.

– Лесенка… Лесенка тут где-то должна быть… – лепетал официант, будучи близок к истерике.

Я уложил Соколова в тени одной из антенн, здраво рассудив, что здесь он в полной безопасности. Официант бегал вокруг, причитая.

– Нашел лесенку?

– Нету! Нету! – восклицал он.

– Хорошо. Вон крыша соседняя, прыгаем туда.

– Далеко! – испугался пед.

– Как хочешь. Да, кстати, кто там войну устроил? Эти, в смокингах?

– Не знаю, – честно глядя мне в глаза, сказал официант. – Приличные господа, сидели кушали…

– А в кабинках?

– В кабинках киберы. Я их не знаю никого. Не люблю этих…

Судя по всему, пед не врал. А если и врал, то лишь самую малость. Потому что среди людей, выбежавших из кабинок, я заметил Лота.

Но раздумывать об этом не было времени. Разбежавшись, я оттолкнулся от края крыши своим «красным треугольником» и перемахнул трехметровый проем. Приземлился я тоже удачно, лишь чуть-чуть стукнувшись коленом об акриловый блок крыши.

На этом мое везение кончилось, потому что из-за вентиляционного колпака выдвинулись двое спецназовцев с автоматами, а третий появился откуда-то слева и приставил к моей шее шокер.

– Ну что, сука? – ласково спросил он. – Допрыгался?


13. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист Министерства иностранных дел РФ. | Алмазные нервы | 15. Артем Яковлев. Кличка Аякс. Программист Министерства иностранных, дел РФ.