home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

Нина протянула телефон.

– Тебя.

– Меня нету, – пробубнила Алиса.

– Это Фая.

– Я не могу говорить. Я сплю.

Нина вздохнула и включила громкоговоритель.

– Ну, ты чего там, разлеглась, что ли, мордой в подушку?! – Фая визжала так, словно ее насиловали. – Ты чего, подруга?

– Я не лежу лицом в подушку, – заворчала Алиса. – И, пожалуйста, не ори – у тебя голос и так противный...

– Как вежливый человек, предупреждаю – я еду к тебе, – заявила Фая.

– Не надо! – Алиса схватила трубку и завопила прямо в динамик.

– Отбой, – сообщила Фая.

– Я уезжаю! – завопила Алиса. – Где ключи от машины?! – Она вскочила с дивана, швырнула на пол плед, перевернула чашку с чаем и, наконец, заметила, что Нина трясет ключами от ее автомобиля.

– Давай! – Алиса протянула руку, но Нина спрятала ключи в карман.

– Что?!.. – Алиса задохнулась от возмущения. – Что это значит?

– Ты считаешь, что мы здесь ради тебя? Думаешь, одна ты – самая умная, а мы – так, исполнители... Ну, нет! Спасибо тебе, конечно, за вдохновение, но я тебя никуда не пущу – ты нужна нам с Машей, и пока мы не убедимся, что ты не вышла из дела, потому что смертельно больна или тебя убили, ты останешься с нами до конца.

– Ой-ой-ой! – фыркнула Алиса. – Послушай! – она села на диван. – Я даже не говорю о том, что у нас нет людей. Но мне вообще вся эта идея кажется полным маразмом! Что мы скажем этой Елене? А?

– Она оставила связь с собой для исключительных случаев, – напомнила Нина. – Полчаса назад ты ведь была уверена в собственной исключительности. Или я что-то путаю?

– Но сейчас я уже ни в чем не уверена... – Алиса схватилась за голову. – Где мы возьмем волосы? Воспоминание?

В дверь позвонили.

Алиса вздрогнула.

– Фая ведь не могла так быстро приехать? – она с надеждой взглянула на Нину – рассчитывала, что та скажет: «Все это время Фая сидела под дверью».

Но Нина покачала головой.

Маша тем временем распахнула дверь, и в гостиную ввалилась Лиля.

– Где она?! – кричала Лиля. – Алиса, детка! Как ты...

И тут она уставилась на внучку – такими глазами, будто еще вчера Алиса весила сто двадцать кило и была лысой.

Лиля обошла Алису кругом и подбоченилась.

– Что это значит? – спросила она у всех.

И тут Алиса прозрела. Если Фая едет к ней – значит, ей уже звонила Марьяна. А Фая, если есть возможность ввязаться в сомнительную аферу, которая не требует от нее вложения денег, уговорит даже Путина сделать ирокез и выкрасить его в зеленый цвет. Лилю, судя по выражению лица, вызвала Маша.

– И где это знаменитое кровотечение? – разорялась Лиля. – А?

– Успокойся, – Алиса взяла Лилю под локоток и усадила ее на диван.

Руку та вырвала и смотрела зло, но говорить не отказывалась.

– Лиля, ты ведь понимаешь, что должна мне? – мягко спросила Алиса.

– Да ты что? – расхохоталась Лиля. – Ты как со мной разговариваешь?! – через секунду нахмурилась она.

– У меня нет времени на китайские церемонии! – заорала Алиса. – Ты меня подставила! Бросила на произвол судьбы! Отдала на растерзание этой хищнице – Римме! Пальцем о палец не ударила!

– Ты уже взрослая девушка, – ответила Лиля и поднялась с дивана.

– Ну, нет! – Алиса загородила ей дорогу.

Маша и Нина встали у нее за спиной.

– Это заговор? – поинтересовалась Лиля.

– О, да! – улыбнулась Алиса. – На этот раз ты от нас не отделаешься.

Лиля пожала плечами и опять пристроилась на диване.

– И что вы задумали?

– Мы вызовем Елену.

Лиля долго смотрела ей в глаза, потом пожала плечами и откинулась на спинку дивана.

– Флаг вам в руки, барабан на шею, – пожелала она. – Я обязана присутствовать или все-таки могу уехать?

– Ты участница, – сообщила Алиса.

– Ага! – оскалилась Лиля. – Соглашусь, только если мне придется танцевать стриптиз перед полным залом в «Олимпийском»! Ты рехнулась?

– О, нет... – Алиса покачала головой. – Я хочу вызвать Елену и попросить ее о справедливости.

– Какая справедливость?! О чем ты? – упиралась Лиля. – Во-первых, у тебя ничего не получится. А если и получится, Елена вас порвет на части. Не порвет Елена – порвет Римма.

– Лиля! – усмехнулась Алиса. – В книге написано, что кровные родственники не могут, а должны – обязаны помогать друг другу. Там внятно сказано, что кровные узы нерушимы, что в них основная наша сила. Так что попробуй мне не помочь – я на тебя Римме пожалуюсь. А если тебя что-то не устраивает – ты можешь лично сообщить об этом Елене.

– Не думала, что ты так быстро вникнешь в наши дела, – сквозь зубы процедила Лиля.

– Ты даже не представляешь, какая я талантливая! – Алиса всплеснула руками.

Лиля кусала губы.

– Но ты хотя бы понимаешь, во что ввязываешься? – уточнила она.

– Уж наверное! – вспылила Алиса.

– Я не могу, – Лиля покачала головой. – Это уж слишком.

– Да что ты в самом деле?! – взвилась Алиса. – Как тебе не стыдно? Ты ведьма или фуфло?

Лиля закатила глаза и отвернулась.

И тут в дверь застучали. Застучали и зазвонили. Одновременно затрещали все телефоны – и мобильный, и домашний.

Маша распахнула дверь и впустила Фаю, которая тащила за собой Марьяну.

Алиса взвизгнула и бросилась им на шею.

Фая охотно обнималась, но Марьяна вырвалась и устроилась рядом с Лилей – наверное, среагировала на выражение ее лица – мрачное и недовольное, такое же, как у нее.

– Среди нас враги! – объявила Фая. – Для того, чтобы сгладить все углы и вступить в конструктивные переговоры, нужно немедленно накатить!

Она вынула из сумки бутылку текилы.

– Лимоны есть?

Фая постаралась. Поставила диск Шер, разлила текилу, зажгла свечи, которые притащила с собой – шоколадные, и расположила к себе всех – даже Лилю. Она была так мила и обаятельна, что вся команда быстро напилась – бог весть откуда появлялись новые бутылки, и все как-то примирились друг с другом.

– Я все для него делала! Разорила конкурентов, развела с женой, спасла от рака – а мне сказали, что я сбила их планы на тридцать лет вперед! – признавалась Нина. – И знаете, что самое страшное? Он меня бросил! Я волокла на своих плечах весь его дурацкий банк – у него теперь целая корпорация, а он нашел девицу одиннадцати лет с пятым размером груди и выставил меня! Я всем для него пожертвовала, я думала, он на мне женится и мы будем жить долго и счастливо, но...

– Но ты оказалась обычной козой, от которой остались рожки да ножки! – расхохоталась Фая.

Алиса пнула ее под ребро. Нина надулась.

– Нина! – Фая полезла к ней обниматься. – У тебя просто был неудачный роман! Сколько их еще будет у такой красавицы! Миллиард!

– Миллиард неудачных романов? – хмыкнула Марьяна.

– Марьяша, ты мерзкая злыдня! – отмахнулась Фая. – Вычеркните это из протокола! У меня, кстати, есть отличная трава!

И не успели они оглядеться, как уже курили спешно свернутый Фаей джойнт.

– А пойдемте вызовем эту вашу Елену! – предложила Фая в разгар веселья.

Лиля уставилась на нее прищуренными красными глазами.

– Вот прям в таком виде? – спросила она и захохотала.

– Я не буду резать волосы ни за что! – Марьяна вытянула руку с фигой, но не рассчитала и врезала кулаком Нине в ухо. – Ой, прости!

– Слушай, если бы я была на месте Алисы, я бы тебя заколдовала! – возмутилась Фая. – Алиса!

– Я превращу ее в... гусеницу! – пообещала та.

– Фу! – Марьяна замахала руками. – Ненавижу гусениц и всяких червей!

– Тогда пошли! – настаивала Фая. – Неужели тебе не хочется посмотреть на настоящее колдовство?

Марьяна уставилась на подружку с каким-то новым выражением в глазах. Наверное, она не думала об этом в таком ключе.

– Но ты представляешь, что я буду лысой? – воскликнула она наконец.

– Походишь лысой месяц, а потом мы тебе волосы нарастим! – уговаривала Фая. – Или Алиса новые вырастит!

– А ты можешь?! – возбудилась Марьяна.

Алиса задумалась, но тут голос подала Лиля:

– Может.

– Так что же мы сидим? – Фая вскочила и дернула за руки Лилю и Марьяну. – Пошли! Куда идти? – обернулась она к Нине.

– В Химки, – призналась та.

Фая быстро затолкала всех в машину, пустила по кругу еще один джойнт и бодро двинулась вперед.

– Фай, спасибо тебе за все... – шепнула ей Алиса, устроившаяся на переднем сиденье. Девицы сзади сидели вчетвером – хорошо хоть Фая ездила на «Хаммере». – Слушай, а ты в таком состоянии можешь вести машину?

– Ну, я не очень-то пила, – сквозь зубы произнесла Фая. – А накуренная я нормально машину вожу.

Время от времени они тормошили совершенно угашенную Нину, которая говорила, куда ехать, но Фая с Алисой скоро начали сомневаться, что та хоть что-нибудь соображает – они уехали куда-то за деревню Черные Грязи, с трудом (Алиса пожалела о том, что раньше высмеивала Фаю за «Хаммер» – он их спас) пробираясь по дороге, в это время года напоминавшей болото, и теперь тряслись по ухабам через лес.

– Нин, а ты уверена, что понимаешь, где мы находимся? – гаркнула Фая, когда машина подскочила на очередной кочке.

– Прямо езжай, осталось метров сто, – язык у Нины заплетался, и оптимизма это не внушало.

И вдруг все кончилось. Темный лес, колдобины, мерзкая жижа под колесами... Они выехали на поляну, прямо над которой висела голубая луна, ели вокруг казались не просто ветвистыми, а величавыми, и здесь отчего-то было сухо, как в погожий солнечный день. Ни одной лужи. Никакой грязи.

– Выходим! – распорядилась Нина.

Они вышли из машины и последовали за Ниной, которая дошла до границы, отделявшей поляну от мира – никто точно не мог бы сказать, что это за граница и где она пролегает, но все чувствовали – она существует.

Нина подняла руку и начертила в воздухе знак. Прошла секунда, а потом Марьяна выдохнула: «Ох-х...», а Фая тихо пискнула и зажала рот ладонью – ели накренились, как от порыва ветра, и склонились в поклоне.

– За мной! – Нина махнула рукой, и честная компания потопала за ней.

Они дошли до середины поляны и только тут заметили, что в центре находится круглый плоский камень – черный и гладкий, а на камне – колодец.

– Родниковая вода, – сообщила Нина, зачерпнув из колодца.

– По-моему, мы зря сюда приехали, – подала голос Лиля.

– Ты же знаешь, обратного пути нет, – усмехнулась гадалка. – Без колдовства нас отсюда не выпустят. Раньше надо было думать.

– Что это за место? – воскликнула Алиса.

– Тише... – Нина приложила палец к губам. – Это жертвенный колодец. Если нас сюда пустили, без жертвы нам уже не уйти.

– Аферистки! – буркнула Лиля. – Хорошие же у тебя подруги! – обратилась она к Алисе.

– О, да! – кивнула та. – Я всегда говорила, что Фая – гений!

– Обычно ты говоришь, что я – дешевая шлюха, – хмыкнула Фая.

– Только в тех случаях, когда ты не спасаешь мне жизнь! – Алиса полезла было обниматься, но Фая сдержала ее порыв, стрельнув глазами в сторону деревьев, которые действительно выглядели, как живые и довольно грозные существа.

Нина тем временем приняла у Маши здоровенную сумку («Когда они успели собраться?» – удивилась Алиса) и выложила на очень широкий край колодца книгу в полуистлевшем переплете, серебряный нож, бинт, флакон с мутно-белой жидкостью, банку с каким-то желе, кисть с соболиным мехом и золотым ободком, обычный маркер и компас. Пустую сумку Нина отшвырнула как можно дальше. С помощью компаса Нина определила север и там поставила Алису, на юго-востоке оказалась она сама, на юго-западе – Маша, Лилю поставили на западе, Марьяну – на востоке, а юг достался Фае.

Отметив место, где стояла, камушком, Нина открыла банку с желе, развонявшимся так, что всех чуть не стошнило, и кистью соединила дам лучами шестиконечной звезды. К звезде был пририсован круг и еще какие-то диаграммы, смысла которых никто не понял.

– Раздевайтесь! – велела Нина и расстегнула пуговицы пальто.

Никто не пошевелился.

– Оглохли?! – прикрикнула Нина.

– Ты ненормальная, что ли? – отозвалась Фая. – Холод собачий, как мы будем раздеваться?

– Поехали домой! – рассвирепела Нина.

– Надо раздеться, – подтвердила Лиля. – Ничего не поделаешь...

И она бросила на землю шиншилловый полушубок.

– Не переживайте, скоро здесь будет жарко, – утешила их Нина, стягивая через голову платье.

Девушки переглянулись, но разделись.

– У тебя целлюлит, – не без злорадства заметила Марьяна, оглядев Алису сзади.

– В мозгах у тебя целлюлит! – огрызнулась Алиса.

– А я бы хотела выяснить, есть ли у меня целлюлит... – вздохнула невидимка Маша.

– Тихо! – прикрикнула Нина.

Она обошла всех по кругу и у каждой на груди нарисовала маркером знак. Маркер, кстати, наполнили какой-то штукой красного цвета, которая по запаху смутно напоминала полынь.

Девиц к тому моменту, когда последняя загогулина была нарисовала на покрытой мурашками, синеющей коже, уже колотил озноб – зуб на зуб не попадал, а воображение услужливо рисовало страшные картины гибели «Титаника» – особенно заиндевевшего Ди Каприо.

Нина открыла бутылку, из которой только что пар не пошел – на всю поляну запахло спиртягой, и передала по кругу. Черт его знает, что это было, но неведомое самым отпетым пьяницам вещество так шибануло по мозгам, что поляна вместе с деревьями закружилась перед глазами. Правда, стало тепло. Руки в секунду вспотели, кожа порозовела, и девушки очнулись – страшная смерть от потери энергии больше им не грозила, отчего все тут же повеселели и даже начали перемигиваться.

Нина поставила перед каждой участницей свечку, пахнувшую ладаном, положила на край колодца свою затрепанную книжку и рявкнула:

– Тихо!

Дамы перестали ерзать и шушукаться, а Нина обождала несколько секунд – убедилась, что все сосредоточились, открыла книгу, нашла нужную страницу, сложила руки на груди и заговорила на латыни (что выяснилось позже – вначале Алису так удивила эта абракадабра, что все происходящее напомнило ей какой-то нелепый эротический водевиль).

Нина читала долго – казалось, это никогда не закончится, но вскоре все заметили – происходит нечто странное. Сначала казалось, что лунный свет померк – стало совсем темно, и при том, что ветра не было, пламя свечей нервно подергивалось, будто от сквозняка. Но вскоре Алиса заметила, что их окружают тени – они заполнили всю поляну и будто тщатся прорваться в круг, перейти границу каменного помоста, но не могут. Поляна наполнилась странными и неприятными звуками – то ли свистом, то ли стонами, и каким-то колебанием воздуха, от которого закладывало уши, но глазеть по сторонам Алиса не рискнула, да и все остальные уставились на свои свечи, словно развевающееся пламя могло им помочь. А Нина читала все быстрее и быстрее, и уже чудилось – то ли они с жертвенным колодцем кружатся, то ли кругом такая свистопляска, что Алису стало подташнивать, но она была уверена – слабым тут не место, и держалась изо всех сил.

Наконец Нина закончила главу, подняла свечу и нарисовала пламенем знак, который на некоторое время завис в воздухе огненным следом.

– Духи! – произнесла Нина по-русски. – Жертвуем вам кровь – по доброй воле и с добрыми намерениями.

Она протянула Фае руку, взяла ее за кисть и, не успела та опомниться, провела лезвием ножа ей по вене. Фая вскрикнула и чуть было не отдернула руку, но Нина заглянула ей в глаза, и та смирилась. Кровь из вены довольно живо капала в колодец, Фая бледнела, и когда все почувствовали, что та вот-вот рухнет в обморок, Нина схватила бинт и ловко перевязала ей запястье. И протянула флягу. Фая отпила, к ней вернулся человеческий цвет лица, но стоять ей, видимо, было трудно – здоровой рукой она держалась за борт колодца.

Нина зачем-то поклонилась.

– Духи! – снова обратилась она. – Спасибо, что приняли жертву, но мы хотим пожертвовать вам волосы этой женщины.

Давеча Нина поясняла, отчего в жертву приносят волосы – легенда о Самсоне и силе, заключенной в волосах, не казалась древним сказкой – они были уверены, что волосы имеют глубокую связь с корнями и с судьбой человека, принося их в жертву, ты отдаешь свое прошлое.

Нина велела Марьяне склониться над колодцем и тем же окровавленным ножом срезала роскошные кудри. Марьяна после такой стрижки выглядела, как тифозная, но смеяться никто не решился.

– Духи! – опять воззвала Нина. – Благодарим вас за то, что приняли нашу жертву. Отдаем вам последнюю дань – воспоминание этой женщины.

Нина повернулась к Лиле и положила руку ей на грудь – туда, где находится сердце. Лиля закрыла глаза, поджала губы и, казалось, едва сдержалась от крика. Может, это и называется: вырвать из сердца воспоминание? Когда Нина оторвала руку, в ней что-то мерцало – но что именно, никто так и не понял – Нина опустила это в воду, и оно там растворилось.

Прошла минута. Шумы, шорохи, свисты и стоны исчезли. Стало так тихо, что зазвенело в ушах.

И вдруг над водой появился серебристый дымок – он поднимался все выше и выше, пока не исчез в облаках. Нина с облегчением вздохнула.

– Они приняли жертву... – прошептала одними губами.

– Чего вы хотите? – просвистел неизвестно откуда не самый приятный на свете голос – типичный вампирский такой, как из черно-белого кино про Носферату.

– Говори! – прошипела Нина, уставившись на Алису.

– Мы хотим вызвать Елену, – твердо произнесла Алиса, хоть и ощущалось, что слова стоят ей усилий.

– Впустите нас! – потребовал голос.

Нина затравленно посмотрела на соучастниц, зачерпнула воды и вылила на основание колодца. Знаки, начертанные ею, растеклись.

– Делайте то же самое! – велела она.

Минут через пять все знаки были смыты.

– Задуйте свечи, – сказала Нина.

Только Лиля заслюнявила последнюю свечку, как Нина воскликнула:

– Возьмитесь за руки! – и они сцепили руки. – Ничего не бойтесь! – закричала Нина. – Ничего!

Но было поздно – все уже боялись. Внезапно задул такой пронзительный ветер, что и соболиная шуба бы не помогла – тьма накрыла их волной, и самые мрачные, самые жуткие мысли полезли в голову. Хотелось выть, рыдать, биться головой о камень – но Алиса все же почувствовала, что в потной липкой ладошке сохраняются остатки тепла – и она держалась за руки подруг, как утопающий, и вроде орала:

– Не отпускайте руки! Не бросайте меня!

И она слышала, что другие кричат то же самое, но не могла разглядеть их лица – ветер бил по глазам, трепал волосы и поднял такую пыль, что ей уже казалось – еще секунда, и она задохнется!

Но вдруг все стихло. Некоторое время Алиса так и стояла – зажмурившись, пока Лиля не вырвала руку и не пихнула ее в бок.

– Просыпайся!

Алиса открыла глаза и увидела пять взъерошенных теток, моргающих глазами. Фая вообще раскачивалась, как пьяная – соседки встрепенулись и попытались ее поддержать.

– Можно я упаду уже, а? – простонала Фая, но ответить ей никто не успел.

– Воды нет... – прошептала Марьяна, уставившись в колодец.

И правда – колодец был пуст. Даже стенки высохли.

– Ждем, – произнесла Нина, которая, судя по бегающим глазам, отнюдь не была уверена в успехе. – Можете одеться.

Но лишь тогда, когда взошла утренняя звезда, они услышали низкий женский голос:

– У кого-нибудь есть зажигалка?

Алиса даже подпрыгнула – обернулась и немедленно отшатнулась от пронзительного взгляда, которым ее наградила незнакомая женщина в черной норковой шубе. Шуба была надета на изящное платье из тонкой шерсти, землю дамочка подпирала высоченными каблуками, а в руках держала незажженную сигарету.

Лиля быстро нашлась и протянула женщине обычный «крикет».

Пока незнакомка прикуривала, ее пристально разглядывали: черные, прямые и на вид жесткие волосы до плеч, длинная челка, очень красивые, блестящие, чуть раскосые глаза, прямой нос, идеальной формы губы. Красотка.

– Ты меня звала? – красотка подошла к Алисе и так уставилась на нее своими блестящими раскосыми глазами, что у той в глазах помутилось.

– Я, – призналась она. – А вы Елена?

– Нет, я Кайли Миноуг, – усмехнулась Елена.

Нина открыла рот – видимо, собиралась толкнуть речь, но лишь прохрюкала нечто неразборчивое и закашлялась. Вид у нее был преданный-преданный.

Елена уселась на край колодца и уставилась на дам.

– Ну? – рявкнула она. – Вы меня вызвали, чтобы поговорить о последней коллекции «Дольче&Габбана»? Вы ведь понимаете, что, если дело не достаточно серьезное, я вас в порошок сотру? В прямом смысле слова.

И тут Алису словно что-то ударило. Она совершенно перестала бояться.

– У нас очень важное дело, – заявила она и тоже закурила. – Мы считаем, что с нами обошлись несправедливо, но так как нет такого закона, который бы нас оправдал, мы хотим просить у вас защиты.

– Детка... – Елена растянула губы в улыбке. – Ты наивна, как бабочка. Эй, ты! Да, ты! – она ткнула пальцем в Нину, которая просто позеленела. – Считаешь себя обиженной? Знаешь, почему тебя наказали?

Нины хватило лишь на то, чтобы помотать головой и развести руками.

– Думаешь, ты повлияла на чьи-то планы, изменила судьбы, и все такое? – усмехнулась Елена. – Нет, детка! Я не придумывала законов, которые карают за то, что ты ведьма, за то, что пользуешься своим даром. Мои законы безжалостны к тем, кто перестал быть ведьмой – к тем, кто почувствовал, но еще не понял, что больше ничего не может.

– Вы о чем? – растерялась Алиса.

– Раствориться в мужчине, стать жертвой собственной страсти, отдать все, что у тебя было, человеку, который даже тебя не любит... – Елена покачала головой и, склонив голову, посмотрела на Нину. – Ты хотела быть женой, женщиной, а не ведьмой. И получила то, что хотела. Ты стала обыкновенной. Но тебя же учили – если Бог хочет наказать, он исполняет наши желания.

– Ничего я не хотела... – завелась было Нина, но осеклась.

– Вот-вот, – кивнула Елена.

– А я? – подала голос Маша.

– С тобой даже говорить не хочу! – отмахнулась Елена. – Ты не ведьма, а торговка помидорами – за три копейки устроишь вселенский потоп. Если ты считаешь, что кому-то нужны глупые ведьмы – организуй фан-клуб.

Она снова прикурила и уставилась на исчезающую луну.

– Слушайте меня! – воскликнула она после продолжительного молчания. – Вы ведь понимаете, что любая неуравновешенная девица, от которой ушел любовник – потому, например, что она минет делает с таким выражением лица, будто соль ест ложками, считает себя ведьмой? И что? Мне каждой объяснять, что ведьма – это не она? Ведьма не может быть глупой – это раз. Ведьма всегда думает в первую очередь о себе. В худшем случае – о своем ребенке. Ведьма не позволяет собой манипулировать. Ведьма стремится быть лучше всех. Вы – ведьмы?

Фая, слушавшая Елену, открыв рот, подняла руку – как в школе, – и заявила:

– Я – да!

– Возможно... – улыбнулась Елена. – А ты, Алиса, ведьма? – неожиданно обратилась она к Алисе, которая заскучала и сосредоточилась на том, чтобы хоть как-то согреть пальцы.

Она подняла глаза:

– А у вас есть сомнения?

Полчаса назад она думала, что для общения с Еленой ей понадобится памперс, но почему-то рядом с этой женщиной она чувствовала себя уверенной и сильной. И совсем не было страшно. Наоборот – в ней появилась эдакая лихость – Алисе казалось, что она взлетела, и оттуда, сверху, мир представляется смешным шариком, а ей подвластны время и пространство.

– У меня всегда есть сомнения, – усмехнулась Елена и отпила из Нининой фляжки. – Знаешь, почему я выбрала тебя?

– То есть? – насторожилась Алиса.

– Почему я к вам пришла, почему все живы и зачем мне все это нужно? – продолжала Елена.

Разумеется, никто не проронил ни слова.

– Я хочу предложить тебе сделку, – заявила Елена. – А для этого нам нужны свидетели.

Девицы затаили дыхание.

– У меня была интересная жизнь, – с оттенком грусти улыбнулась Елена. – Но только после смерти я поняла, что не сделала самого важного – не оставила наследницы. Вот вы смотрите на меня, и вам кажется, что я – плоть и кровь, но это иллюзия, хорошая мистификация, а меня нет – я дух, я лишь призрак. Я не ухожу, потому что многое не дает мне покоя, и главное – у меня нет человека, которому бы я передала все, что накопила, – знания. После моей смерти книги разошлись по библиотекам, но в мое время не верили книгам – все свои тайны я храню здесь, – Елена ткнула себя пальцем в лоб. – Долгие годы я искала наследницу, но все они были какие-то... – Елена передернула плечами. – Неоригинальные.

Алиса фыркнула.

– Им всем было, что терять, а тебе терять нечего – ты без пяти минут ведьма, ты – никто, но ты – очень многое, потому что для тебя нет ни правил, ни законов, ты ничего не знаешь, и в этом твоя сила! – с горячностью убеждала Елена. – Я сделаю тебя самой лучшей, и ты начнешь все с нуля! Заманчиво?

– Очень! – подтвердила Алиса. – Я... – она передернула плечами. – Готова.

– Не все так просто-о... – пропела Елена. – Первое испытание ты прошла, теперь очередь второго. У меня на Земле есть враг. Если я отдам тебе свою силу, ты примешь на себя мои долги – и тебе придется расхлебывать эту историю.

– Что за враг? – нахмурилась Алиса.

– Так не годится! – Елена покачала головой. – Тут есть риск, но чего бы ты хотела – править миром или поехать сейчас домой несолоно хлебавши?

Лиля за спиной Елены отчаянно подмигивала и строила рожи, но Алиса, не раздумывая, произнесла:

– Я рискну.

– Отлично! – вроде как искренне обрадовалась Елена. – По рукам!

И она схватила руку Алисы, которая ощутила страшный, могильный холод ледяной ладони и почувствовала, как из нее выходит жизнь.

Ощущение было такое, словно она дотронулась до ледяной металлической ручки, – холод прожигал ладонь, и ей уже хотелось отбиваться ногами – боль была непривычной и оттого совершенно невыносимой. Но она не чувствовала ног: попробовала пошевелить пальцами и не смогла – ступни заледенели, а холод уже подкрадывался к легким. Алиса глубоко вдохнула, и ей показалось, что она подавилась битым стеклом. Попыталась дышать редко и неглубоко, но от этого сердце лишь быстрее билось. Ей стало страшно. Она знала – умирают именно так: ты чувствуешь всем телом и душой, как жизнь оставляет тебя и смерть сдавливает горло. Перед глазами поплыли черные пятна, она уже не слышала собственное сердце, хоть и понимала – со страха оно колотится с частотой тысяча ударов в минуту, в ушах шумело, и наконец Алиса почувствовала, как теряет сознание.

Жизнь началась с того, что она снова ощутила холод. И сырость. Промокшие ноги промерзли, их свело – по ступням будто прошлись бритвой. Алиса села и огляделась.

Кругом снег. Черное небо. Луна, звезды. И все. Только воздух трещал от мороза, и снег искрился, и небо казалось таким бесконечным, что даже голова кружилась.

И тут Алиса что-то почувствовала. Будто некто взял ее за руку и повел за собой. Разумеется, никто ее за руку не держал, но она уверенно шла куда-то на северо-запад, словно знала дорогу, хотя совершенно не понимала, что ее ждет впереди. Чем дальше она шла, тем труднее было дышать – ледяной воздух обжигал легкие.

Она шла и шла, и надежда, что не зря, что где-то впереди есть цель, сменялась отчаянием, ощущением полнейшей безнадежности, тоской и желанием рухнуть в снег и умереть легко, без мучений. В такие мгновения казалось – ее уже никто не держит, и она опять не знает, куда идти, но Алиса сжимала зубы и шла дальше, так как не умела сдаваться. И наконец она увидела! Далеко за деревьями мелькнул свет. Синий крошечный огонек.

Через некоторое время она уже могла разглядеть нечто. Это было ни на что не похоже. И только метров за сто она поняла, что приближается к ледяному дому. Настоящему ледяному дому! Вполне современному коттеджу с крышей, будто выложенной черепицей, нарядным парадным входом, террасой, балконом, мансардой. Дверей, разумеется, не было.

Алиса крикнула:

– Эй! Я пришла! Есть кто живой? – и зашла внутрь.

Она не сразу нашла источник света – лучи, словно издеваясь над ней, преломлялись в ледяных стенах и уводили ее прочь – в пустую гостиную, в странную ледяную кухню, где на столе валялся номер «Вог» за прошлый месяц, в подвал, где было темно и жутко, но в конце концов Алиса поднялась на третий этаж и увидела ее.

В неком подобии камина горел странный малиновый огонь, а в ледяном кресле, покрытом шкурой белого медведя, сидела Елена.

– Вы прямо как Снежная королева, – усмехнулась Алиса.

Но Елена посмотрела на нее с такой тоской – тоской, скопившейся за долгие годы в этом ледяном пристанище, что острить как-то расхотелось.

– Ну, и как тебе мое убежище? – спросила Елена. Голос у нее был простуженный.

Алиса чуть не ляпнула какую-то глупость в стиле «гламурненько», но вовремя себя одернула и сказала:

– Ну, не знаю. Мрачно тут, если честно. И холодно.

– Холодно, – кивнула Елена. – Ты знаешь, что призраки не любят холод?

Алиса покачала головой.

– Призракам и так холодно, если можно так выразиться. Призрак – это энергетическое нечто, поэтому он любит тепло – чем горячее, тем лучше, потому что так он иногда кажется себе живым. Иногда.

Елена выдохнула – у нее изо рта пошел пар.

– Поэтому я и живу здесь – сюда ни одно привидение не прорвется, – усмехнулась она.

– А вы? – тихо спросила Алиса.

– А я сильная, – мрачно произнесла Елена. – Но и мне тяжело. Просто невыносимо! – воскликнула она. – Я так больше не могу!

Алиса скорчила рожицу, которой следовало выразить сочувствие, но вышла довольно мерзкая гримаса – мороз сковал щеки.

– Ты должна спасти меня, – сказала Елена, вставая с кресла. – Я здесь долго не выдержу. Ты, конечно, девчонка, дура, но я тебя научу. Поверь, я щедро расплачусь за помощь.

Алиса хотела было возразить, что она не дура, но передумала.

Елена подошла к ней, взяла за подбородок – ужасный фамильярный жест. Но Алиса не отшатнулась, а лишь с негодованием взглянула Елене в глаза.

– Я отдам тебе часть души, – прошептала Елена. – И мы будем в расчете. Ты уверена, что готова на это? Тсс! – предупредила она ответ. – Ты уже не будешь собой. Не будешь и мной. Ты станешь новой Алисой, в тебе появится нечто незнакомое, и, вполне возможно, это тебе не понравится. Не все умеют быть сильными.

Алиса лишь закатила глаза.

– Я буду приходить к тебе во сне, – продолжила Елена. – Сон, к счастью, твое личное пространство, другие ведьмы не могут проникнуть туда. Но на всякий случай носи амулет. Как его сделать, прочитаешь в «Новой магии для ведьм», восемнадцатого века, второе издание. Главное, перед тем как лечь спать, принимай настой белладонны с лавандой, пропорция один к трем. Мне нужно, чтобы ты спала спокойно. Ну, и во сне знания лучше усваиваются. Запомнила?

Алиса кивнула.

– Садись! – Елена кивком головы указала на кресло. – Нужно скрепить договор. Нас свяжут узы покрепче кровных, ты всегда будешь в моей душе, а я в твоей.

Алиса устроилась в кресле, завернувшись в медвежью шкуру, которая все еще воняла животиной.

Елена подошла к огню и опустила в него руки. Алиса с легким недоумением следила за ней, но вскоре уже не понимала, на что смотрит – на ведьму или на огонь, – она почувствовала, как сильно устала, глаза закрывались.

– Посмотри на меня, – услышала она голос, вздрогнула и с трудом разлепила веки.

Елена присела на корточки, занесла нож – ледяной, и сердце Алисы екнуло так громко, что она чуть не оглохла. Промелькнула мысль: эта сумасшедшая ее убьет, но та лишь сделала себе порез на ладони. Разумеется, никакая кровь не пошла – из раны засочился холодный белый свет. Елена порезала вторую руку. И быстро, не успела Алиса понять, что происходит, полоснула сразу по обеим ее ладоням. Алиса дернулась только по привычке.

– Мне не больно, – с удивлением произнесла она.

– Призраки ощущают лишь холод, – пояснила Елена. – Ну а теперь самое главное.

Она вцепилась руками в ладони Алисы. Поначалу казалось, что ее бьет током – не сильно, как от телефонной розетки, но вскоре Алиса почувствовала, как она наполняется силой. В нее проникал поток чистой энергии – настолько сильный, что она бы, наверное, улетела через окно прямо в небо – если бы Елена ее не держала. Это было здорово! Восхитительно! Кайф!

Алиса прикрыла глаза и расслабилась, как на приеме у массажиста, – она чувствовала энергетические потоки всем своим духом, всеми фибрами души – на этот раз в прямом смысле. Через некоторое время возбуждение прошло, и Алиса погрузилась в блаженство – ее окружали благостные видения и мысли, в этом счастливом состоянии она и заснула, все еще ощущая руки Елены, сжимавшие ее ладони.


Глава 22 | Галерея мужских пороков | Глава 24