home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Вторьте поющему, юноши славные!


То не гром небесный среди скал высоких -

Выстрелы грохочут на лесистом взгорье.

Бьет охотник ловкий круторогих туров,

Бьет оленей быстрых и косуль беспечных.

Вышел на поляну, отдохнул немного,

Чистить стал кремневку: гарь пороховую

Снял песком шершавым, вытер ствол суконкой.


Тут случилось чудо: увидал охотник,

Как разверзлось небо, Уастырджи5 явился

И с высот небесных молвил златогласно:

«Эй, Хасана бедный! Сирота несчастный!

Отпрыск Соламана, молодой Хасана…

У тебя нет братьев, нет тебе защиты,

Твой отец в могиле, а очаг разрушен.

Мать живет вся в черном, излилась слезами…

Вот и твой час пробил: за тобою следом

По лесу крадутся хищные Мулдарта.

0, Хасана бедный! Сирота несчастный!

Кто же отомстит им за твою погибель?

Видишь, в чистом небе тучи появились,

Над твоею бедной головой сгустились!..»


Отвечал Хасана, отпрыск Соламана:

«Уастырджи пречистый! Всадник6 всемогущий!

Славен ты вовеки добрыми делами.

Бедным помогаешь путь пройти нелегкий,

Сирых защищаешь от людей жестоких…

Дай и мне немного: сбрось златой рукою

Облако на землю, лес накрой туманом!»


Пал туман молочный, начал расползаться,

Скалы пеленая, по лесу густому.

Вполз он на поляну, и уже не видно,

Где теперь Мулдарта, где их ждет Хасана.


Холодно вдруг стало, сыро, как в могиле…

Сел на черный камень удалой Хасана,

Затянул потуже пояс свой наборный,

Черную папаху на глаза надвинул,

Тронул саблю в ножнах, и кинжал поправил,

Зарядил кремневку, пистолет наладил…


Тут и появился Кудайнат Мулдарты.

Увидал Хасану, выстрелить собрался,

Щелк курка раздался, да осечка вышла…


«Здравствуй, Кудайнат мой! Как же постарел ты!

Порох отсырел твой, весь размок в тумане…

Раз мы повстречались, ты за все ответишь,

За отца заплатишь и за мать получишь!»

Грянул выстрел гулкий – пуля в грудь попала.

Сабля просвистала – череп раскроила.

Кудайнат пытался за кинжал схватиться,

То ли в бой ввязаться, то ли защититься,

Но упал внезапно, свой кинжал сжимая,

Свой кинжал сжимая, на траву сырую.


Ах ты, седоусый. Кудайнат-гуляка!

Жен чужих умел ты побеждать с наскока,

Но свою без прока ты вдовой оставил.

И никто б на свете по тебе не плакал,

Да хранят обычай осетины свято:

Хоть слезу-другую, но прольют над мертвым.


Слушайте, слушайте, старые, малые!

Вторьте поющему песнь величальную,

Вторьте поющему дружно и слаженно!


Бросились на выстрел близнецы Мулдарта,

Хундаджер с Ханджери, сыновья Саукудза.

Петухи пропели – родился Ханджерй.

Как вторые спели – Хундаджер родился.

С третьими скончалась мать, что родила их.

При козе молочной дети подрастали…

Первым на поляну, обогнавши брата,

Выскочил Ханджери, старший сын Саукудза.

Сшиблись два кинжала, два клинка булатных,

И Ханджери храбрый наземь пал, сраженный.

Шевельнул губами, вздох смешался с кровью:

«Хундаджер, о брат мой, что ж ты задержался?!»

Брат его ломился сквозь густой кустарник,

Поспешал на помощь, потеряв тропинку.

Вот уже поляна! Хундаджер рванулся,

Второпях споткнулся… В тот же миг Хасана

Рубанул кинжалом по открытой шее…

Голова скатилась по траве в ложбину.


Вы и жить не жили, близнецы несчастья,

И приют найдете лишь в могиле стылой!

Матери не знали, ласки не видали

С самого рожденья и до самой смерти.

Чужаками были вы в семье отцовой

С самого рожденья и до самой смерти.

Черствой коркой хлеба злобно вас корила,

Бросив вам подачку, мачеха скупая.


Как начнет смеркаться, с посохом привычным

Выйдет за ворота старый ваш родитель.

Сядет на скамейку, станет дожидаться,

Глядя на дорогу, сыновей к вечере.


Но не их увидит, а услышит голос:

«Светлая им память. От руки Хасаны

Пали они разом, Хундаджер с Ханджери.

Только что тела их подвезли к селенью».


Он услышит, взвоет, горестно, надрывно,

Посохом ударит голову седую,

Головой поникнет, затрясется в плаче:

«Ой, очаг мой рухнул, сыновья родные!

Рухнул, раскололся, Хундаджер, Ханджери!

Кто меня оплачет, все еще живого,

Отнесет к могиле и в нее зароет!..»


Слушайте, старые! Слушайте малые!

Вторьте поющему песнь величальную,

Вторьте поющему дружно и слаженно!



Здесь отца оружье спрятано под кручей. | Афхардты Хасана (Нартовский эпос осетин) | cледующая глава