home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

После встречи с Лавессером, Бриде испытал необходимость побыть одному, никого больше не видеть. Он сел в дальнем зале кафе. "Нечего делать в этом городе, – подумал он, – все они одинаковы. Это по-настоящему несчастные люди. И опасные, потому что полагают, что их долгое время недооценивали. Что не замечали их чудесных достоинств. Невозможно с ними спорить. Они убеждены, что власть, полученная из рук немцев, и так переходила к ним. Обстоятельства сложились так, что власть пришла к ним довольно-таки особым образом, но, поскольку она и так причиталась им, они никак не могли от нее отказаться".

Оплатив счет, Бриде вышел: "Я не могу возвращаться в отель. Бог с ними, со шляпой, бритвой и сменной рубашкой. Они могут ждать меня у дверей, чтобы отвести в отделение полиции, не юридической, как она называлась в Париже, а национальной. Никогда все не было еще таким национальным. Я просто-напросто сяду в поезд и вернусь в Лион. Там, я сделаю все, что должен сделать. Как жалко, что я не уроженец Котантена или Бретани. Я бы тогда нашел рыбаков, которые бы меня взяли в лодку. Но я из Берри, и, что до рыбаков, у нас ловят разве что на удочку".

Бриде шел вверх по Вокзальной улице. Обычно оглядываясь по сторонам, надеясь встретить приятеля, который выручил бы его, он шел, опустив голову. Он никого не хотел видеть. "И, как идиот, – думал он, – я вообразил, отправляясь сюда, что встречу людей, которые лишь делают вид, что за немцев, которые исподволь мне помогут… что между собой мы будем оставаться французами, что мы будем поддерживать друг друга".

На подходе к Вокзальной площади, внимание Бриде неожиданно насторожилось. Было очень людно. Стояли даже наемные экипажи с бахромой по краям козырьков. Но в четырех-пяти местах вдоль бесконечного фасада здания вокзала наблюдалась одна и та же сцена, которая привлекла взгляд Бриде. Люди, прогуливаясь подвое, оглядывали проходящих и, время от времени, просто так, или оттого, что им не нравилось чье-то лицо, останавливали кого-нибудь из пассажиров или просто прохожих. Поначалу Бриде подумал, что эти люди были знакомы. Но поскольку сцена эта без конца повторялась в различных местах на один и тот же манер, Бриде понял, что речь идет негласной проверке документов. Один изучал предъявленный паспорт, а в это время второй уже высматривал по сторонам новую жертву. Самым замечательным было то, что проходившие ничего не замечали, что жизнь продолжалась, одни выходили из автобуса, другие несли чемоданы, покупали газеты, вызывали рассыльных.

Бриде развернулся и пошел вниз по Вокзальной улице. Он свернул на первую же улицу, что попалась слева. Виши был невелик. Чего доброго, и на другой площади он, может быть, столкнется с той же сценой. Это ощущение, что он не мог бежать отсюда, что он находился там, где в любом момент у него могли спросить документы, вызвало у него глубокое недомогание. "Между тем, у меня все в порядке", – подумал он.

Он пошел на почту позвонить в отель Карно, чтобы ему зарезервировали комнату. Телефон работал хорошо, если принимать во внимание ситуацию. Люди, стоявшие во главе администрации, проявляли чудеса. Чувствовалось, что для них это было вопросом самолюбия. То, что нас победили немцы, вовсе не означало того, что мы не были способны управлять своими делами. Так же обстояли дела с железными дорогами, со сбором налогов. В конечном итоге, все начинало работать нормально, "несмотря на предельно сложные условия, обусловленные новой ситуацией, возникшей в результате разделения Франции на две зоны и присутствия на части ее территории иностранной оккупационной армии", как писали журналы. За прошедшие месяцы власти показали, на что они были способны. Зачастую не имея средств, они принялись за расселение миллионов беженцев, за демобилизацию и трудоустройство миллионов мужчин, наладили такую организацию снабжения, что сами немцы нам завидовали. Это доказывало, что мы не были той упаднической страной, за которую нас хотели принимать.

Итак, Бриде довольно быстро связался с Лионом. К несчастью, в отеле Карно, который, сам, от властей не зависел, не было ни одной свободной комнаты.

В какой-то момент Бриде подумал, а нужно ли ему было, собственно, уезжать. Не покажется ли это странным – уехать так неожиданно, никого не предупредив?

Бриде вышел из почтового отделения. Приближался час отправления поезда. Что делать? От одной лишь мысли вернуться в отель ему становилось не по себе.

Смешно, но это было так. Этот отель, такой тихий, такой провинциальный, такой чистый, вызывал у него все больший и больший страх. "Я мог бы, наверное, зайти повидать Вовре, чтобы не беспокоить Бассона, и сказать, что я проведу несколько дней с женой, дожидаясь, пока мои бумаги будут готовы". Но мысль о министерстве пугала его не меньше. "Мне следовало об этом сказать в ресторане, Бассону и Лавессеру. Вечно же я крепок задним умом".

Бриде машинально шагал в сторону вокзала. "Я уеду отсюда. Я напишу из Лиона. В конце концов, я могу спокойно запрыгнуть в поезд, как на автобус, к тому же, в моем присутствии здесь нет никакой необходимости. Мне сказали приходить через неделю, я приду через неделю…"

На подходе к вокзалу, Бриде первым делом удостоверился, что полицейские уже ушли. Он получил свой билет, отстояв более часа в очереди. На перроне стояла толпа. "Не лучший момент опять столкнуться с Бассоном". По обоим краям перрона стояло по группе жандармов. Они должны были зайти в поезд и, пройдя по вагонам, встретиться в середине состава.


* * * | Ловушка | * * *