home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Во второй раз она вернулась из больницы поздно вечером. Двор уже накрыла тьма, и Кира была рада этому — если кто и сидел еще на скамейках, она не могла видеть их лиц, как утром, выйдя из такси у своего подъезда. Утром солнце безжалостно освещало лица обитателей двора, обнажая и страх, и боль, и подозрение, которое, как ей казалось, было направлено исключительно на нее. Двор был в испуганно-взволнованном трауре. Двор посетила смерть — не та, которая приходит тихо и деликатно под руку со старостью и которую вежливо именуют естественной, а другая, бесцеремонная, кровавая, со звериным оскалом безглазого черепа… хотя смерть всегда страшна — в каком бы обличье она не спускалась и каковы бы ни были ее манеры. К своему удивлению Кира уловила и несколько сочувственных взглядов, разгадать которые было несложно. Уже знают. Но откуда? Тесен, слишком тесен приморский городок, скор на новости, и странно, почему иногда знакомые люди, живущие в нем, могут не встречаться годами…

Но сейчас по двору бродила жаркая летняя ночь, и в ней было спокойней. Только вчера из соседнего дома увезли три изуродованных трупа людей, которых она знала, и где-то, может, совсем рядом скрывается тот, кто это сделал, но все же сейчас Кире было спокойней. Может, потому, что она слишком устала. Потому и от остановки шла по темной дороге совершенно безразлично. Дважды за спиной в кустах легко хрустнуло, но она не обернулась и даже не вздрогнула. Шла и думала, что все же ей следовало переночевать в больнице, хотя врач и убедил, что в этом нет нужды, и сам Стас, который почти все время спал, проснувшись на несколько минут, сказал, чтобы она не валяла дурака и отправлялась спать в нормальных условиях. Правда, он просил, чтобы Кира обязательно ночевала у родственников, и в его уговорах покинуть больницу ей вполне отчетливо слышалась легкая фальшь. На самом деле Стас не хотел, чтобы она уходила и ему явно стоило большого труда не высказать это желание вслух.

Но потом ее мысли приняли другое направление. Только сейчас Кира осознала, что месяц, а то и больше проведет в квартире совершенно одна, и даже замедлила шаг, давая осознанному поудобней улечься в сознании. Можно делать что угодно, можно наблюдать, не цепляясь всполошенным взглядом за стрелки часов, — сколько угодно и когда угодно. Может, ей удастся наконец разгадать тайну этой квартиры, стены которой хранят старые тени, а может даже и узнать, что на самом деле стало с пропавшими людьми? Разве не этого она хотела давным-давно? И безумно-жестокое вдруг мелькнуло в ее голове — Стас оказался в больнице очень кстати.

Она ужаснулась этой мысли, но следом тут же опять накатили усталость и безразличие, растворив в себе все, и их степень Кира поняла только тогда, когда у подъезда на ее плечо внезапно легла тяжелая рука и остановила ее, а она совершенно никак на это не отреагировала и просто послушно подчинилась. Хотя, может дело было не в усталости, а в том, что она знала, кому принадлежит эта рука.

— Я ведь говорил, чтобы ты не ходила ночью одна, — негромко произнесли сзади.

— Мне не с кем больше ходить, — ответила Кира, не обернувшись, и вяло дернула плечом. — Пусти, я устала.

— Как Стас?

— Тебе зачем? Ты ведь его терпеть не можешь.

— Не надо так.

Рука исчезла с ее плеча, и Кира, повернувшись, холодно взглянула в темные поблескивающие стекла очков.

— К чему теперь эти приступы заботливости, Вадим? Мы ведь уже все выяснили, а если ты все-таки хочешь что-то узнать — спрашивай напрямую, и я отвечу. Ты имеешь полное право на вопросы. Кстати, ничего, что я так громко разговариваю? Может, мне следует перейти на обычный застенчивый шепот?

— Брось, — сухо и устало сказал Вадим и затянулся сигаретой. Маленький огонек на секунду осветил его лицо, и Кира подумала, что он выглядит совершенно измотанным — и дело тут не в гриме и сгорбившейся в соответствие с имиджем фигуре.

— Ты болен? — спросила она, с досадой услышав в своем голосе тревогу. Какое ей собственно дело до его здоровья?!

— Нет. Так как Стас?

— Неважно. Но он поправится, — Кира сделала шаг назад, вступая в подъезд, и достала сигарету. — Ты только это хотел спросить?

— Как долго он пробудет в больнице? — Князев остался стоять на месте, не последовав за ней, и Кира криво улыбнулась в полумраке.

— Месяц, может больше. Ему изрядно досталось — сотрясение, переломы… Ты хочешь узнать, как это произошло?

— Нет. Значит теперь ты будешь жить здесь одна?

— Ах, вот, что тебя беспокоит?! — Кира сделала еще шаг назад, внимательно глядя на него, и заметила, что сигарета в его пальцах дрогнула. — Да, буду. Думаю, если не считать работы и больницы, здесь теперь будет проходить б'oльшая часть моего времени. Я не буду выходить на улицу без крайней необходимости, будь то день или ночь, могу в этом тебя заверить. Я буду прятаться. Ты ведь сам сказал, что здесь я в безопасности.

— Но так тоже нельзя! — почти крикнул Вадим, и Кира впервые услышала в его голосе отчаянье — злое и мучительное, словно он угодил в ловушку, из которой нет выхода. — Ты должна уехать!

— Почему?

Князев осекся, будто вопрос был тяжелым кулаком, ударившим его под ребра, потом сдернул очки, и даже в темноте Кира увидела ярость в его глазах, но не поняла, кому эта ярость адресована — ей, квартире или ему самому.

— Перестань, Вадим. Ничего здесь больше не произойдет. Ведь я — не она. А месяц одиночества — он мне только на руку. Возможно, я что-то узнаю. Возможно, я что-то пойму. Возможно… — она махнула рукой, повернулась и начала подниматься по лестнице.

— Ты не понимаешь…

— Так объясни мне, — сказала Кира, доставая ключ и вставляя его в замочную скважину. — Ты ведь много знаешь — я уверена в этом. Что такого, если ты мне скажешь? Смотри — я открываю дверь… Ты… — она обернулась и привалилась к стене, глядя на темную фигуру, стоящую в проеме подъездной двери, — …ты еще можешь… меня спасти. Тебе достаточно просто сказать… или подняться и остановить меня.

Несколько секунд прошло в молчании, потом Кира насмешливо произнесла:

— Я так и думала!

Она бросила тлеющую сигарету на ступеньки, повернулась и шагнула в квартиру, и дверь захлопнулась за ней тяжело, как крышка гроба.

Князев еще с минуту стоял перед подъездом глядя перед собой невидящими глазами, потом взглянул на очки в своей руке, криво улыбнулся и надел их. Смял в кулаке недокуренную сигарету, уронил ее и, сжав зубы, шагнул в подъезд. Взбежал по лестнице, с каждой ступенькой дыша все тяжелее и тяжелее, на площадке пошатнулся, скрипнув зубами, качнулся и стукнулся плечом о стену, потом протянул руку к дверному звонку, и в этот момент кто-то схватил его за плечо и дернул к перилам.

— Ты с ума сошел?! — гулко прошипели из темноты. — Что ты творишь?!

— Пусти! — хрипло ответил он и попытался высвободиться, но Софья Семеновна с неожиданной для такой сухонькой старушки силой вцепилась в него еще крепче и буквально выволокла из подъезда. Следом за ней молчаливой тенью выскользнул Лорд, то и дело оглядываясь на массивную черную дверь с цифрой „8“. Князев тяжело привалился к стене и обратил к Софье Семеновне перекошенное словно от сильной боли лицо. Из его прокушенной нижней губы тянулась тонкая струйка крови.

— Посмотри, что ты с собой сделал! — со злой укоризной сказала она, достала из кармана кофты платок и протянула ему. — Вадим, ради бога…

— Ради кого? — насмешливо переспросил он, прижимая платок к губе.

— Перестань… Вадим, ну только не сейчас! Ты нам нужен. Ты должен…

— Нет, — ровно ответил Вадим и снял очки. — Я тебе уже давно ничего не должен.

Софья Семеновна пристально взглянула ему в глаза и потрясенно всплеснула руками.

— Нет, ты и вправду сошел с ума! Что ты наделал?!.. Я же говорила тебе… что ты наделал?!.. Ну как так могло случиться, что ты выбрал именно…

— Замолчи, — глухо произнес Князев. Его лицо дернулось и он прижал ладонь к груди. Старушка схватила было его за плечо, но он отшатнулся в сторону и чуть не упал. На его лице появилась досада.

— Этого не могло случиться… не должно было этого случиться… — пробормотала Софья Семеновна.

— Но это случилось — чего отпираться? — Князев хмыкнул. — И если единственное, что ее может выгнать из этой чертовой хаты, — это наглядная демонстрация, то я ей покажу…

— Не смей! — ее лицо исказилось, и Лорд, сидевший рядом, вскочил и угрожающе зарычал. Вадим скосил на него глаза, и на его губах появилась неожиданно ехидная усмешка.

— А ты не суйся! — сказал он. Лорд зарычал еще раз и снова сел, сторожко нюхая ночной воздух.

— Все равно это уже не поможет, — Софья Семеновна запоздало оглянулась на открытые окна первого этажа и потянула Вадима за рукав. Он, сильно хромая, отошел от дома и остановился у обочины тропинки, прижавшись спиной к стволу старой акации. — Она не уедет, поздно, Вадим. Опять началось. Я знаю. И ты это знаешь тоже, разве я не права?

— Это не она, — тихо сказал Вадим и закинул голову, вжимаясь затылком в шершавую кору.

— Больше некому.

— Я уверен, что не она.

— Откуда такая уверенность?

— Тебе прекрасно известно, откуда.

Софья Семеновна вздохнула.

— Как же все-таки все это…

— Вот именно! — зло произнес он, достал сигарету и закурил. — Успокойся, Соня, не пойду я туда. Но ты… ты учти, Соня… не вздумай больше меня просить, даже если будешь точно уверена… а если узнаю, что ты попросила кого-то еще… Ты ведь понимаешь, что я узнаю.

— Ты мне угрожаешь? — потрясенно спросила она. — После всего, что я для тебя сделала?!

— Я тоже сделал немало, — заметил Вадим и оттолкнулся от дерева. — Я тебя послушал… лучше б я этого не делал, — он оглянулся на окна Кириной квартиры. — Всех обманула, старая сука, всех!.. знать бы точно, для чего… Черт, был бы я поумней!

— Будем ждать, — Софья Семеновна пожала плечами и вытащила из кармана пачку сигарет. Вадим щелкнул зажигалкой и наклонился, давая ей прикурить. Его глаза, в которых плясали отсветы от лепестка пламени, пристально взглянули на нее.

— Ждать? Ну конечно же. Мы это хорошо умеем делать, не правда ли?

— Ты опять начинаешь?

— А разве я заканчивал? — насмешливо спросил он, погасил огонек, повернулся и, не попрощавшись, пошел к своему дому.


* * * | Коллекция | * * *