home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VII

Кира стояла возле двери своей комнаты и в щелку наблюдала за Викой — стояла тихонько, ничем не обнаруживая своего присутствия. Вика не знала, что она уже встала, не знала, что Кира смотрит на нее, иначе бы непременно повернулась, а не продолжала бы, близко-близко наклонившись к зеркалу, внимательно рассматривать в нем свои глаза, оттягивая то одно, то другое веко. Лицо ее было ошеломленным и недоверчивым, волосы в беспорядке торчали в разные стороны — у Вики-то, для которой всегда было катастрофой показаться мужчине в непричесанном виде. Между тем Стас уже встал — Кира слышала, как он ходит по квартире, как пытается заговорить с Викой то из комнаты, то из кухни, но та отвечала односложно и неохотно — похоже и между ними сегодня ночью пробежала черная кошка. Когда Кира вернулась домой, Вика спала в кресле, а Стас, расстилая свою постель, коротко сказал сестре, что сегодня Вика останется у них. Он ни о чем ее не спросил и выглядел очень мрачным, и Кира молча ушла в свою комнату и захлопнула за собой дверь. До трех часов она лежала без сна, то и дело щелкая зажигалкой и при крошечном колыхающемся огоньке разглядывая стены. Когда же зажигалка гасла, Кира зажигала бра. Но при свете вспоминались псы, сидевшие вокруг нее молчаливым, выжидающим кольцом. В темноте же было просто страшно.

— Что ты делаешь?

Вика вздрогнула и испуганно обернулась, поспешно пряча ошеломленность за приветливостью.

— Да ничего такого. Любуюсь своей очаровательной физиономией и в который раз думаю о том, что современные мужики меня не достойны!

При других обстоятельствах Кира бы подумала, что Вика похожа не на дружелюбную подругу, а на юморного воришку, пойманного с поличным, но сейчас она была слишком занята собой, чтобы замечать такие пустяки.

— Ну, что — выпустила пар? Никого не убила? — Вика наклонилась, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Что с тобой? Ты такая бледная — ужас! Будто всю ночь тобою вампиры ужинали…

— Я просто… — Кира мотнула головой и привалилась к косяку, глядя на Вику с кривой усмешкой. — Я видела собак.

— Каких еще собак?

— Обычных. Они… Вы со Стасом поссорились?

— Не знаю, — Вика отвернулась и достала из своей сумочки расческу. — Пока не знаю. Когда ты пойдешь к врачу?

— Зачем?

Викино отражение изумленно взглянуло на нее, и его рука с расческой застыла возле головы.

— Как это зачем?! Ты все забыла?! Ты ведь даже не была на рентгене!

— Успеется, — вяло ответила Кира. Вика обернулась и взглянула на нее, прикусив губу. Теперь выражение ее лица было странно болезненным.

— Скажи… а у тебя в последнее время часто бывают головные боли?

— Иногда.

— У тебя не появилось никаких ухудшений в здоровье, которые ты от меня скрываешь, а? Или может… ты опять видела что-то странное? Ты сказала, что видела собак… Что в этом такого, что они делали?

— К чему ты клонишь? Думаешь, я спятила?!

— Да нет, чего ты сразу заводишься?! — Вика швырнула расческу в сумочку, извлекла косметичку и принялась красить губы, ухитряясь делать это практически не глядя в зеркало. — Я просто… ничего определенного…

— Из-за того, что я раскричалась? Ну и что — у всех нервы.

— Твои перепады настроения стали слишком резкими в последнее время. И слишком частыми, — заметила Вика. — И я…

Из-за угла коридора выглянул Стас в красных спортивных штанах и белой футболке, и Вика сразу же замолчала и начала торопливо застегивать сумочку, одновременно нашаривая ногой на полу свои туфли.

— Уже уходишь? — огорченно спросил Стас. — А как же завтрак?

— Нет-нет, я не могу, я опаздываю!.. — затараторила Вика, чмокнула его в щеку, подхватила сумочку и заспешила к двери, спотыкаясь в полунадетых туфлях. — Я позвоню потом…

— Ладно, — медленно произнес Стас и скрылся в кухне. Кира ринулась к двери следом за подругой и поймала ладонью дверную створку в тот момент, когда она уже должна была удариться о косяк. Вика, стоя на верхней ступеньке и держась за перила, надевала соскользнувшую туфлю.

— Что с тобой сегодня? Ты уходишь, не сказав мне ни единой гадости!

— А что с тобой? — спросила Вика, искоса глядя на нее. Ее пальцы бегали по борту пиджака, застегивая пуговицы. — Сколько я тебя знаю, ты всегда размахивала руками во время разговора — ты вообще всегда больше разговаривала ими. То и дело приходилось уворачиваться… А что теперь? Ты почти перестала жестикулировать. Занимаешься самоконтролем?

Кира недоуменно взглянула на свою ладонь, потом на нее.

— Да нет… А что в этом такого ужасного? По крайней мере, стала разбивать гораздо меньше посуды, чем раньше.

— Знаешь, ты сильно изменилась, — произнесла Вика, медленно спускаясь по лестнице задом-наперед. — И дело тут не в жестикуляции, а в чем — я пока не поняла. Но я это чувствую. Он не чувствует, он тебя знает всего несколько месяцев, а я тебя знаю почти двадцать лет! Так что можешь мне поверить, подруга, — ты изменилась и ты продолжаешь меняться.

— Да? И в какую же сторону? — с усмешкой спросила Кира, чувствуя легкий холодок беспокойства — Вика еще никогда не разговаривала с ней таким серьезным тоном.

— Это мне тоже пока не понятно. Но с тобой определенно что-то не то.

Вика повернулась и стремительно вышла из подъезда. Некоторое время Кира стояла на площадке, внимательно глядя в пустой дверной проем. Потом вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Прошла на кухню, опустилась на табурет и, подперев подбородок ладонью, принялась наблюдать за Стасом, который взбивал омлет, делая это с такой величайшей осторожностью, словно в миске была кислота, даже крошечные брызги которой несли гибель всему живому.

— Куда это Вика так торопилась?

— На самом деле, думаю, никуда! — холодно ответил Стас и бросил вилку в раковину. — Просто взбрыкнула, как и ты вчера! Сначала одна психует, потом другая, а в результате во всем виноват я! У меня скоро крыша поедет от вас обеих!

— Я не говорила, что ты виноват…

— Ну конечно! Значит, у меня уже тоже начались галлюцинации! — буркнул он, выливая содержимое миски на сковородку, где сразу же заскворчало. Кира вытряхнулась из-за стола и вытянулась, глядя на него суженными глазами.

— Тоже?!

— Слушай… я не то сказал, забудем… — Стас отвернулся, достал из шкафа чашки и поставил их на стол. Рука Киры метнулась вперед, схватила одну из них и яростно швырнула в стену. Чашка ударилась о кафель и весело брызнула во все стороны.

— У меня не галлюцинации!

Стас медленно провел пальцами по щеке, вытирая кровь, выступившую из глубокой царапины, посмотрел на ярко-красное, оставшееся на коже, потом на Киру и ровно сказал:

— Знаешь, тебе действительно пора показаться врачу.

Он повернулся и вышел из кухни. Кира сглотнула, глядя на свою руку, потом наклонилась и начала собирать осколки. Ойкнула и машинально сунула в рот порезанный палец, потом осторожно выглянула в пустой коридор, прокралась к столовой и заглянула в нее. Бесшумно подошла к двери в гостиную и виновато посмотрела на темный силуэт Стаса, стоявшего возле окна. Тихо подобралась к нему, прижалась плечом, потом уткнулась лицом ему в спину.

— Ну прости. Я же нечаянно. Я вовсе не в тебя метила.

— И слава богу, иначе б я был уже покойником, — мрачно заметил Стас, не поворачиваясь. Кира перегнулась и заглянула ему в лицо. Хмыкнула.

— Ты кровь специально не вытираешь, чтобы мне еще хуже стало? Испачкаешь футболку.

— Ну и что? Я ее купил — не так ли? Захочу — вообще в форточку выкину!

— Ну скажи, что ты на меня не злишься! — Кира затрясла его за плечо, и Стас отмахнулся, сдерживая улыбку.

— Не злюсь. Шею бы свернул, а так — не злюсь. Но если каждый день вместо „доброе утро“ об мою физиономию будут бить разную утварь, то, пожалуй, начну злиться. В кладовку посажу, к паукам! Навсегда!

— Ты ничем не лучше меня, между прочим!

— Гены, — Стас пожал плечами, потом потянул носом и насторожился. — Что за… Елки, омлет горит!

Он вылетел из комнаты, чуть не повалив по пути кресло, и Кира, засмеявшись, покачала головой, одновременно с тоской подумав о загубленном завтраке. Подошла к полке и начала задумчиво изучать свою пластилиновую экспозицию, вглядываясь в оглаженные ее пальцами разноцветные собачьи морды. Потом перевела взгляд на пластилиновую группу бомжей, пристроенных на дощечке, которую Кира вытащила из кладовой. Бомжи сидели кружком с застывшими на пластилиновых лицах похмельными выражениями, толстяк Коля подносил к пластилиновым усам бутылку пива, старуха курила, съежившись в своем драном болоньевом пальто, а молодая бомжиха стояла за их спинами, раскрыв рот в крике и занося над головой пластилиновую косу. Раньше эта группа всегда казалась Кире смешной, но с некоторых пор в этих покорно ссутулившихся спинах и вознесенной над ними косой ей стало чудиться нечто зловещее, хотя она и не могла понять почему. Занятные обитатели двора так и больше и не появились ни разу, бесследно исчезнув где-то в городе ветров и солнца — люди, которых никто не станет искать… В который раз ей вспомнился бредовый рассказ Влады, пугавший оттого, что Влада так искренне верила в то, что рассказывала. Все это, конечно, байки, сплетни, выдумки…

Но что же стало с ее матерью?

Может, эта квартира наказала мою мать за то, что она вошла сюда без спроса?

Кира задумчиво посмотрела на голую стену и недовольно вспомнила, что скоро должен позвонить Сергей. Он обещал сегодня свозить ее в Ялту. Но она не хотела, чтобы он звонил. Не из-за него самого. Ей не хотелось уезжать. Ей хотелось задернуть шторы, зажечь свечи и понять, что тут происходит. И посмотреть на тени… Придут ли они сегодня? Когда именно они приходят?

Все-таки, смотреть на них так увлекательно…

Телефонный звонок перебил ее рассеянные мысли, и Стас крикнул из прихожей:

— Кирка! Твой бойфренд!


* * * | Коллекция | * * *