home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II

Они гуляли. Бесцельно бродили туда-сюда от яркого солнца и до края сумерек, вдоль бухты и по бульвару, мимо длинных клумб, где цвели бархатистые виолы, тагетесы и маргаритки, под каштанами, роняющими на их головы искры-лепестки белых свечей, мимо выставки-продажи картин, среди рядов торговцев сувенирами, глядя на лотки со статуэтками, деревянной посудой и украшениями, расческами и можжевеловыми подставками, шкатулками и стаканами, перстнями с несуществующими в природе цветами из чешского стекла, кольцами, серьгами и бусами из полудрагоценных камней, душистыми маслами и восточными благовониями, ракушками, большими и маленькими, и мертвыми лакированными крабами, печально глядящими на прохожих тусклыми глазами. По спокойному морю, отливающему золотом, мчались катера и ползал туда-сюда паром. Пахло шашлыками, сосисками и креветками. Гуляющих было множество, и вокруг смеялись, и болтали, и открывали пиво, дети бегали с разноцветными воздушными шарами, повсюду фотографировались и играла музыка — везде разная, смешиваясь во что-то невообразимое.

— Сегодня какой-то праздник? — удивленно спросил Стас, и Вика кивнула.

— Да. Суббота.

— То есть, в воскресенье здесь еще больше народу будет?

— Если будет такая же погода. Стас, этот город оживает, когда тепло. В сущности, это весенне-летний город. Город, созданный для прогулок.

— Этому городу удивительно идет море, — заметил Стас, который, забравшись на парапет, смотрел вниз, на бухту. Перевел взгляд на уродливый мемориальный комплекс, который многие жители города в просторечии именовали „Мечта импотента“, поморщился и снова взглянул на бухту. — Вернее, его совершенно невозможно представить без моря. Красиво даже несмотря на то, что везде торчат эти проклятые барные зонтики! Так странно, что я всю жизнь жил в другом месте.

— Можно спуститься и посидеть где-нибудь там, внизу, — предложил Сергей, обнимая Киру за плечи. — Взять вина…

— Вина? Ты ж за рулем! — Кира, засмеявшись, откинулась на него, потом высвободилась, взяла его за руку, и он провернул ее в алимане.

— Это не имеет значения. Я никогда не попадаюсь, а машину могу вести даже без сознания.

— Без сознания ты мне будешь мало чем полезен! — Кира качнула бедрами, потом сделала шаг с закрещиванием, и Сергей нервно обернулся.

— Ну перестань, тут кругом полно народу.

— И что тебя смущает? Я всего лишь танцую.

— Ну, здесь не надо, — он поймал ее за руки. — Все смотрят…

— Мне на это наплевать! Ба-а, Сережа, да у тебя комплексы?!

— У него ревность, как и у меня, — сказал Стас, спрыгнул с парапета и потянул Вику за низкий пояс брюк. — Каждый второй мужик, не говоря уже о каждом первом, так и норовит поглазеть на твой живот! Что это за брюки, душа моя? Это что — мода такая? Ты меня извини, конечно, но у тебя из-за пояса вот-вот лобковая кость покажется!

— Ну и что — она тоже очень симпатичная, — Вика шлепнула его по рукам, поманила к себе Киру и взяла ее под локоть. — Пошли вниз! Если вы оба решили сегодня занудствовать, так идите сзади и жалуйтесь друг другу, а мы поищем какое-нибудь симпатичное местечко со стульями достойными наших великолепных бедер, а также ягодиц! Пойдем дорогая.

— Пойдем, моя обожаемая! А эти двое индивидуумов могут продолжать украшать окрестный пейзаж своими могучими торсами и всем там прочим.

— А я предупреждал, — заметил Стас порозовевшему лицу Сергея и пустился следом за девушками, которые шли, посмеиваясь и нарочито вызывающе вихляя бедрами. Сергей покачал головой и последовал его примеру.

Кира и Вика вначале облюбовали открытый бар прямо на берегу, но Сергей презрительно посмотрел на пластмассовые столы и стулья, на снующих между ними детей-попрошаек и цветочниц, на внушительные груды окурков в пепельницах посетителей и увел компанию в небольшой ресторанчик неподалеку, где стулья были мягкими, столы со скатертями и лампами с абажурами, приборы блестели и всюду с парадным видом стояли пальмы в керамических узорчатых кадках, сразу же привлекших профессиональное внимание Киры. Большинство столиков пустовали, возвещая о своей неприкосновенности табличкой „Стол заказан“, и лишь за несколькими сидели люди.

— Вот вам и море, — сказал Сергей, указывая на широкое панорамное окно, из которого открывался вид на бухту. — Все то же самое. Зато здесь не дует, и пепельницы меняют вовремя.

Стас мрачно кивнул, открыв поднесенное меню, взглянул на цены и стал еще мрачнее.

— Да, — сказал он, — вид что надо. Прошу вас, сударыни, заказывайте. В крайнем случае, продадите меня в рабство.

— Прям уж, в рабство!.. — Вика цапнула к себе меню, и они с Кирой склонили головы, шушукаясь и хихикая, после чего заказали разнообразные салатики, мясное ассорти, десерт и бутылку „Франсуазы“. Стас с Сергеем остановили свой выбор на отбивных с гарниром и коньяке, причем Сергей и жестами, и всеми своими мимическими мышцами показал, что количество коньяка никак не повлияет на его водительские способности. Сидевшая за соседним столом большая компания, состоявшая преимущественно из мужчин лет сорока, уже, несмотря на ранний вечер, угрожающе пьяная, оглядела принесенный заказ с веселым презрением, после чего снова погрузилась в шумную беседу с хохотом и звоном рюмок. Но в течение дальнейшего времени некоторые из них то и дело поглядывали в сторону соседей, омывая девушек умиленно-масляными взглядами и недвусмысленно ухмыляясь. И Кира, приметив не одну такую ухмылку, негромко сказала подруге, выуживая из салата кальмарные полоски:

— Зря мы сюда пришли. И чего им там не берегу не понравилось? Погода-то хорошая — зачем среди стен сидеть?

— Ладно тебе! — буркнула Вика, отправляя в рот оливковое колечко. — Наши хотели, чтоб шикарно было — так оцени!

— Да я-то оценила. Только как-то слишком уж все здесь вычурно… Не люблю я мест, куда приходят не столько мило посидеть, сколько выпендриться друг перед другом.

— Брось, это же все-таки не первоклассный ресторан… — Вика задумчиво посмотрела на насаженную на вилку креветку. — А он симпатичный. И так смотрит на тебя все время — прямо а-ах!.. умиление прошибает… Нравится он тебе, а?

— Очень, — Кира улыбнулась. — И танцевать с ним весело… только жаль, танец наш пока еще так и не ожил…

— В смысле?

— Да так… один человек как-то сказал… ну, не важно! — она покачала в бокале аметистовое вино, потом насторожилась, вслушиваясь в препирательства Стаса и Сергея.

— …и я продолжаю тебе утверждать, — Стас коротко затянулся сигаретой, — что про обычных, простых людей… вот как ты, как я… ничего не делают, ничего! Вот о ком снимают, о ком?!.. Банкиры, модели, бандиты, проститутки… вот кто герои!..

— И обычные люди там попадаются, — Сергей опрокинул в рот стопку коньяка и снова устремил на Стаса терпеливый взгляд, и Стас кивнул.

— А как же?! В качестве десятистепенных персонажей и трупов! Но вот в качестве главных героев…

— Снимают то, что как раз нравится обычным людям, — сказала Вика. Голова Стаса тут же повернулась к ней, и Сергей с облегчением вздохнул, потом подмигнул Кире. — А им неинтересно смотреть на собственную жизнь. Зачем — они и так все это барахло каждый день видят! И что ты подразумеваешь под обычными людьми?

— Вот, правильный вопрос, — Стас неловко ткнул сигаретой в пепельницу, и сигарета сломалась. Он огорченно повертел ее в пальцах и взял другую. — Обычные — это мы, душа моя. Это те, у кого мало денег.

— У тебя мало денег?! Негодяй, ты разбил мне сердце… и прочие органы!

— Не паясничай! Я просто пытаюсь объяснить, что люди у нас делятся не по тому, что у них в голове и в сердце, а по тому, сколько они зарабатывают. В этом мире, когда я говорю, что у меня историческое образование, мне отвечают — хорошо, а делать вы что умеете? Это здесь никому не надо…

— Это неправда, — заметила Кира, — очень многие исто…

— Правда лишь, что здесь ценят не знания, а умение крутиться и зашибать деньгу! — буркнул Стас. — И все! Так или иначе.

— Я не понимаю, что ты пытаешься доказать.

— Я просто хочу сказать, что лучше б мне было родиться пару десятков веков назад, а то и больше. Когда ценности были другими… все было другим, все было по-особому…

— Как по-особому, Стас?! — неожиданно вспылила Кира. — Точно так же! Та же драка за деньги и за власть. Те же войны! А работяги корячились с утра до вечера, чтобы себя и семью прокормить. Может, тебе еще рабовладельческий строй припомнить? Еще хуже ведь было! Когда людей за вещь считали.

— Думаешь, сейчас не считают? — с усмешкой спросил Стас. — Все хозяева жизни, все, кто сумел вовремя хапнуть, считают нас за вещи. Таких как ты, таких, как я — продавцов, водителей, учителей, медсестер… За людей они нас точно не считают… Но я не об этом. Да, раньше во многих отношениях было хуже. Но тогда, несмотря ни на что, люди жили, понимаешь? А сейчас они не живут, это не люди — это куклы, которые только и делают, что считают деньги и не отлипают от телевизоров и мобильников. Вот от чего меня тошнит!

— А чего бы ты хотел? Дай тебе возможность денег срубить — не кинулся бы? Протяни тебе власть — не схватил бы?

— Такую — нет, и когда-то я тебе уже об этом говорил.

— Чего же ты хочешь?

— Необыденности. Чего-то иного. Мир наполнен загадками, и я хочу разгадать хотя бы одну из них. Я хочу отвернуться от этих людей и увидеть тех, других, из далеких веков, увидеть их жизнь, хоть клочок этой жизни, — Стас свел вместе большой и указательный пальцы, — и тогда, возможно, я пойму, что мне действительно нужно.

— В первую очередь, тебе нужна машина времени.

Стас засмеялся, внезапно успокоившись, и отчего-то Кира почувствовала себя так, словно сказала какую-то несусветную глупость.

— Я не считаю себя человеком второго сорта, хоть и езжу на троллейбусе и не вставляю в зубы бриллианты, — с холодком произнесла Вика. — И Кирка тоже. Никто из нас.

— Вот и правильно! — Стас поймал ее ускользающую руку и поцеловал указательный палец. — Так и живите. А если когда-нибудь кто-то будет разговаривать с вами так, будто делает вам величайшее одолжение, дайте ему в зубы! Но книг о вас писать не будут и фильмов не снимут, потому что вы не убийцы, не банкиры, не маньяки, не проститутки и не любовницы высокопоставленных особ. Или не лесбиянки, на худой конец…Вы простые нормальные люди. А потому неинтересны.

— Короче, ты к чему вообще завел всю эту бодягу? — поинтересовался Сергей. — Ничего нового ты не сказал.

— Не знаю! — буркнул Стас и взъерошил свои волосы. — Может, в последнее время мне кажется, что я деградирую, поэтому отвлеченными умствованиями пытаюсь доказать самому себе, что это не так.

— Ты не деградируешь, солнце, — заметила Вика, — но ты выбрал не лучший момент, чтобы это доказывать. Ты чуть не испортил нам настроение, и даже ч'yдная „Франсуаза“ на какой-то момент мне начала казаться „славянкой“! Брось рассуждать — есть и сейчас хорошие фильмы… конечно, я не имею в виду все эти дурацкие мыльные сериалы… и книги хорошие есть — и их много, и герои там нормальные и даже не голубые. Может, и про меня скоро книгу напишут. „Будни медсестры из первой поликлиники“. Во был бы триллер!

— Мне больше нравится фантастика, — сказал Сергей. — Идешь ты, например, на заурядную работу и вдруг бах! — и в другом измерении или вообще в прошлое провалилась и начинаешь там применять свои знания и всех этим изумлять и так далее…

— Моими знаниями сложно кого-либо изумить в любом измерении.

— Ты изумляешь меня — и этого достаточно, — Стас потянул к себе одну из стеклянных вазочек. — Попробую-ка вашего салатика… И чего это они тут намешали? Я узнаю только горошек.

— Схожу за сигаретами, — Сергей помахал пустой пачкой и встал. — Без меня все не выпьете?

— Фи, Сергей, за кого вы нас принимаете? — возмутилась Кира. — Конечно, выпьем.

— Возмутительно! — сказал он и направился к дверям. Вика улыбнулась, но тотчас же ее улыбка стала немного натянутой, а взгляд устремился куда-то поверх плеча Киры, после чего резко изменил направление и уткнулся в тарелку.

— Начинается! — раздраженно пробормотала она. Кира чуть повернула голову и увидела, что к их столику с самым благодушным видом направляется один из сидевших по соседству мужчин. Походка его была неверной, а на губах умостилась все та же недвусмысленная ухмылка. Серебристый галстук съехал к правому плечу, когда-то приглаженные редеющие волосы стояли торчком, раскрасневшееся лицо блестело. Подойдя к столику вплотную, мужчина наклонился и тяжело оперся на него руками, отчего столик слегка вздрогнул.

— Уф, жарко как!.. — он засмеялся, после чего чуть покачнулся и сказал Кириным ногам, заброшенным друг на друга. — Слуш-те… как насчет к нам пересесть, а?.. мы там отмечаем… сделку… а?.. коттеджи тут у вас… да-а… Мы вас приглашаем… а то здесь… да-а… в-вы, девчонки, ну такие просто!.. мол-дой чл-ек извините… но такие… да-а!.. и если потанцевать, то… ух!.. да-а…

— Антоха! — крикнули из-за соседнего столика раздраженным мужским голосом. — Иди сюда, отвяжись от людей!..

— Да ладно, чо ты?! — сказал другой голос.

— Идите, вас зовут, — холодно произнес Стас, и Вика, приметив нехороший блеск в его глазах, поспешно пихнула его ногой под столом.

— Спасибо за предложение и все такое, — сказала она, — но нет. Мы желаем сидеть одни, со своими молодыми людьми. Так что всего хорошего.

Взгляд мужчины немедленно переместился на ее декольте.

— Так и это… кисонька, а как тя зовут?..

— Мужик, ты что — не понял?! — вскипел Стас, с размаху бросая вилку в вазочку, так что над столом прыгнул короткий, жалобный звон, и Вика, сторонница мирного разрешения конфликтов, в отчаянье прикусила губу. — Разворачивайся и шуруй к своим! Тебе же сказали!

— А ты не хами, сынок!.. — обладатель галстука выпрямился и, вынув взгляд из декольте Вики, мазнул им по лицу Стаса, после чего вновь уложил на ноги Киры. — Я… между прочим… канадское граж-данство… да-а!.. имею!.. — он авторитетно поднял торчащий указательный палец. — В Оттаве… строй… бизнес… и… — мужчина развернулся, внезапно утратив к Стасу всякий интерес, его качнуло, и он чуть не рухнул Кире на колени. Снова опершись о стол, он выпрямился, и его свободная рука нырнула во внутренний карман измятого дорогого пиджака. — У, какая!.. вот и… пойдем потанцуем… только личико попроще… вот все тебе, кисонька… — его рука появилась с несколькими пятидесятидолларовыми бумажками и уронила их Кире на колени. Та взвилась, зашипев, словно ошпаренная кошка, и одновременно смахивая деньги так, будто на колени ей высыпали горсть омерзительных насекомых. Ее локоть зацепил бокал, и он опрокинулся, щедро разливая яркое вино по ослепительной скатерти. Вика ахнула, но когда ее рот еще только открывался для этого короткого испуганного звука, и купюры только начали свой короткий порхающий полет к полу, и вино еще лишь устремилось к краю бокала, ударившемуся о стол, Стас уже вылетел из-за стола в стремительном, хищном прыжке и с коротким замахом ударил обладателя галстука в лоснящийся нос. Раздался хрустяще-хлюпающий звук, и тот опрокинулся на пол так, словно кто-то вдруг дернул его за невидимый поводок. Согнутые ноги гражданина Канады комично мелькнули в воздухе, он грянулся о блестящие плиты и въехал под один из пустующих столиков на спине, опрокинув при этом стул. Табличка „стол заказан“ шлепнулась на столешницу, точно возвещая о долгожданном прибытии клиента.

— Мудак! — процедил Стас, потерев ушибленные костяшки, потом встряхнул плечами, словно расправляя ими чуть съехавший на сторону пиджак. И тотчас же резко развернулся навстречу выскочившему из-за стола приятелю поверженного. Но в этом движении уже не было нужды, поскольку в следующую секунду тот в красивом повороте рухнул на пол при содействии очень крепкого кулака, угодившего ему в челюсть.

— Вот гады, не дали сигарет купить! — удрученно произнес Сергей, не опуская руку и настороженно глядя на двух охранников, торопливо бежавших с двух сторон зала к месту происшествия. Из-за стола выпрыгнул еще один мужчина, но не устремился мстить за повергнутых друзей, а, сделав Сергею и Стасу упреждающий знак и перешагнув через опрокинутого Сергеем человека, словно через бревно, подошел к столику и вытащил из-под него гражданина Канады за шиворот, встряхнул и вздернул на ноги. Тот постанывал и хлюпал разбитым носом, рассеивая во все стороны кровавые брызги. По светлому воротнику его рубашки стремительно растекалось алое пятно.

— Что, допрыгался, паскуда! — зло сказал человек и еще раз встряхнул его, после чего пихнул в направлении туалета. — Пош-шел умываться, живо! Козел!.. Все в порядке, все в порядке! — он успокаивающе замахал руками перед подлетевшими охранниками. — Недоразумение! Инцидент уже исчерпан! Все хорошо, ничего не разбили, все нормально…

— Нет, не нормально! — Кира, сморщившись, носком туфли отшвырнула валяющуюся рядом купюру, и Стас улыбнулся недоброй кривой улыбкой.

— Девушка, ну бога ради, он же пьяный в никуда, он же не соображает ничего! — укоризненно воскликнул человек. — Получил по морде — ну и нормально! Все правильно! Мужики, извините. Вставай! — он пихнул ногой в бок возящегося на полу неудавшегося мстителя. — Защитничек! Только водку лакать умеете!.. хоть не приезжай с вами на историческую родину!..

— Попрошу вас покинуть наш ресторан, — ровно произнес подбежавший администратор, встав между охранниками и обращаясь к Стасу и Сергею. — И ваших дам тоже попрошу. Лена, принеси счет!

— Конечно, — с усмешкой заметила Кира, — лучше убрать не богатых клиентов, а их раздражителя!

— Нет, нет, зачем вы… все уже разрешилось! — возмутился человек. — В этом нет нужды!..

— Володя! Владимир Андреевич! — окликнули его из-за стола, но он раздраженно отмахнулся. Стас кивнул Сергею, вытаскивая из кармана портмоне. Вика уже вышла из-за стола и встала рядом с Кирой.

— Посидели… — пробормотала она. Кира не ответила, с жесткой усмешкой глядя на возвращавшегося гражданина Канады с мокрым лицом и распухшим носом.

— Если инцидент исчерпан… — неуверенно пробормотал администратор, но Стас прервал его, бросив деньги на принесенное блюдце со счетом.

— Мне на это наплевать! — он взял Вику за руку и обнял Киру за плечи. — Пошли к черту отсюда!

— Подождите… — Владимир Андреевич жестом подозвал официантку. — Вина бутылку! Такого же! Бегом!.. Вы, правда, извините, что так получилось…

— Не нужно никакого вина, — Кира вдруг резко развернулась, выскользнув из-под руки брата. — Мне достаточно внятного извинения.

— Ну вот, я же и…

— Не вы, — Кира ткнула пальцем в направлении уже практически трезвого Антона, ответившего ей ненавидящим взглядом. — Я хочу, чтобы он извинился. И передо мной, и перед моими друзьями, которым испортил вечер. Чтобы он встал тут и персонально громко извинился.

Взгляд Владимира Андреевича заметно похолодел.

— А вам не кажется, что это…

— Не кажется! — процедила Кира, не обращая внимания на пальцы Вики, настойчиво дергавшие ее за рукав. — За каким чертом мне должно что-то казаться?! Своими действиями он сравнил меня с проституткой, справедливо получил в рог от моего брата, а теперь пусть извинится передо мной! Вы пытаетесь вести себя, как цивилизованный человек? Будьте цивилизованным до конца.

Человек дернул бровью и повернулся.

— Вечно из-за тебя какая-нибудь херня — во всех странах! — прошипел он негромко. — Извинись, к еб…ям, перед этой бабой, пока я тебя сам не убил!

Гражданин Канады, подчеркнуто глядя на один из пустующих столов, выжевал извинение, за которым явственно чувствовался с трудом сдерживаемый мат. Кира коротко кивнула и вышла в дверь, открытую для нее Сергеем.

На улице Вика схватила подругу за руку и как следует встряхнула.

— Ты что — сдурела?! Что на тебя нашло?!

Руки Киры сделали в воздухе презрительный жест.

— Мало того, что меня оскорбили, так еще и суют мне подачку?!

— Да при чем тут подачки?!

— Она все сделала правильно! — вмешался Стас, закуривая, и Вика возмущенно закатила глаза.

— Стас, вы как дети! Она, между прочим, могла и по морде схлопотать, и ты бы не успел…

— Иногда лучше и схлопотать! — буркнул он. — Зато потом перед самим собой не противно! Все, Вика, тема закрыта!

— Вот тебе и четкий пример на твои недавние рассуждения, — Сергей с усмешкой посмотрел на свой кулак. — Они к нам прицепились, а выгнали нас.

— Мы ушли сами. Нас никто не выгонял.

— Правда?

Стас что-то буркнул, снова потирая пальцы, и Вика, вздохнув, ласково погладила его по руке.

— Для гуманитария это было совсем неплохо! Мощно засветил суке канадской, и мы с беспредельным восхищением наблюдали за изящной траекторией ее полета! Я могу спокойно прятаться за твою ученую спину, о великий и могучий, зная, что ты кому угодно дашь тяжелой дланью по челу и добьешь философской лекцией!

— Да, я такой, — скромно сказал Стас, приваливаясь к ее плечу.

— Сережа тоже лихо срубил одного в бреющем полете! — одобрительно заметила Кира, беря Сергея под руку. — Ужас, как свирепствуют люди, когда у них заканчиваются сигареты! Как рука?

— Да нормально, чего, — Сергей сжал и разжал пальцы. — С армии движения автоматом идут — нипочем не забудешь. Особенно, когда еще воображение подключаешь… Я представил, что это наш старшина первой статьи, короче. Такой был урод!.. ладно, не важно.

— Действительно, не важно, — отозвался Стас, сгребая взвизгнувшую Вику в охапку. — Господа, как вы отнесетесь к тому, чтобы продолжить прогулку вдвоем?

— А вы что — собрались отколоться? — удовольствие в голосе Сергея настолько явно проглядывало сквозь огорчение, что Кира покосилась на него и руку убрала, но он подхватил ее ладонь и уложил обратно на свой локоть, прижав сверху своей ладонью, словно пойманную бабочку.

— Ну, как бы так. Рука побаливает — хочу записаться на прием к врачу, причем прямо сейчас. Ты меня примешь, солнышко? — Стас поцеловал Вику в подбородок, и она скромно опустила глаза.

— Пожалуй, хотя принимать тебя в больших дозах вредно для душевного равновесия. Идем, я осмотрю твою руку и все остальное.

— А ты будешь нежна со мной? Я боюсь злых врачей.

— По-моему, их лучше оставить наедине, — заметил Сергей с улыбкой. Кира кивнула.

— Похоже на то. У-у, предатели!

— Я тяжко раненый! — заныл Стас. — Мне необходимы медицинские процедуры! Пошли, Викуля… а вы гуляйте дальше. Серега, головой мне за сестру отвечаешь!

— Да все нормально будет, — Сергей отступил назад, не выпуская Кириной руки. Кира недовольно взглянула на подругу, но та так сияла, что ругать ее было бы кощунством. — Тогда пока.

— Пока-пока! — сказала Вика, отворачиваясь. Стас молча сцепил руки над головой, потряс ими, после чего обнял Вику за плечи, и они неторопливо пошли через аллею к остановке.

— Нас бросили, — уныло протянула Кира. — Ну что — пойдем еще побродим? Или и ты сейчас запросишься домой?

— Ни за что! Я могу гулять хоть до утра!

— Ну, ты меня переоцениваешь.

— Проверим? — спросил он с улыбкой, и Кира кивнула.

И они снова неспешно и бесцельно бродили у тихого моря, широкими дорогами, парками и аллеями, сквозь теплый поздний вечер и раннюю ночь, под звездами и едва слышно шелестящими деревьями, и людей становилось все меньше, а тишины — все больше, и в конце концов они оказались на краю старой деревянной пристани, погруженной в полумрак. Серебристое от лунного света море с легким плеском колыхалось перед ними, на другом берегу бухты виднелись темные очертания спящих домов, где-то неподалеку играла музыка — тихая, переливающаяся, ночная, и, вслушавшись в нее, Кира чуть отодвинулась от Сергея, и тот неохотно оторвался от ее губ, но не отпустил.

— Давай потанцуем?

— Сейчас? — изумился Сергей. — Здесь?

— Почему даже теперь тебя это смущает? — она усмехнулась, опять прижимаясь к нему, — ощущение от прикосновения было приятно-возбуждающим, и в ней проснулось легкое нетерпение. — Теперь-то нас точно никто не видит… а даже если и видит — что с того? Ты боишься, что о тебе плохо подумают?

— Да нет, просто… — Сергей закинул голову, глядя на звезды. — Я бы предложил тебе поехать ко мне, если б не был уверен, что ты снова пошлешь меня ко всем чертям…

— Ты совершил большую ошибку, не сделав этого, потому что я, как раз, собиралась согласиться.

Сергей пронзительно взглянул на Киру, перебирая пальцами ее волосы на затылке.

— Ты это серьезно?

— Разумеется. Это все равно случится. Почему не сегодня?

Он обрадовано кивнул, потом поцеловал ее. Поцелуй был долгим и каким-то восторженным, после чего они развернулись и начали подниматься по лестнице в неспящий город, не выпуская рук друг друга, и ранняя ночь поднималась вслед за ними, улыбаясь звездной улыбкой, от которой пахло солью.


* * * | Коллекция | cледующая глава