home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 34

Уцелевшие заговорщики выбрались из Аксеками под покровом сумерек. Все оказалось достаточно просто. Внимание горожан было приковано ко дворцу и восточным воротам, через которые в столицу входили войска семьи Бэтик. Огонь все еще бушевал в большой усеченной пирамиде, устремившейся в небо на самом высоком холме Аксеками.

Среди всей этой суматохи никто не заметил крытую телегу, направлявшуюся к южным воротам. И даже несмотря на строжайший приказ никого не выпускать, часовые мгновенно открыли запоры после обмена несколькими словами с закутанной в платок женщиной, которая сидела рядом с возницей. Заговорщики оставили Аксеками позади, кипеть и бурлить в собственном гневе.

Через две мили они свернули с дороги к заброшенному карьеру. Там беглецы бросили телегу и оседлали семь быстрых лошадей. Сторож, вышедший навстречу, встревоженно смотрел на ребенка, которого держал Заэлис.

– Это она? – почтительно поинтересовался он, сверкая глазами в зеленом лунном свете.

Чувствовалось, что воздух наэлектризован до предела. Завтра или на следующий день… пройдет совсем немного времени, и начнется лунный шторм. Заговорщикам следовало торопиться, чтобы избежать разгула стихии.

– Да, – кивнул Заэлис. – Нам нужно ехать. Каждая секунда приближает ее к смерти.

Мужчина помахал на прощание рукой, провожая взглядом удаляющиеся фигуры, и возвратился к ветхой хижине, которая несколько дней заменяла ему кров.

Это был первый перевалочный пункт среди многих, разбросанных по пути к Провалу, где заговорщиков ждали свежие лошади и запас еды. Скорость играла весьма существенную роль в их планах. Они должны были исчезнуть с наследницей без следа, не оставив никаких улик. Даже утомленных лошадей тщательно прятали до того времени, пока животные не отдохнут и не примут прежний вид. Если бы бегство оказалось замеченным и Мос организовал погоню, то Провалу угрожала бы большая опасность. Слишком много невинных жизней ставилось под удар. Провал еще не был подготовлен к войне и не мог дать отпор императорским войскам. Людям пришлось бы покинуть обустроенное место, задаваясь вопросом, как руководители могли решиться на похищение наследницы, навлекая на всех беду.

Сторож попробовал заснуть, но почти всю ночь проворочался с боку на бок. Только к рассвету ему удалось забыться, и сны, которые он увидел, были ясными и странными. Утром он едва вспомнил ночные кошмары, но одно видение прочно врезалось в память.

Сторож мог поклясться богами, что видел, как какие-то существа на длинных веретенообразных ногах с горящими, словно фонари, глазами двигались по краю карьера как раз перед рассветом.


В то утро заговорщики скакали долго, не обращая внимания на усталость. Когда наконец Заэлис разрешил остановиться, с холок лошадей падала клоками пена, а губы были разодраны удилами. Отряд уже давно свернул с дороги и двигался по заросшим травой равнинам сельской глубинки Сарамира. Беглецы устроились на привал под огромным деревом, одиноко стоявшим на склоне холма. Воздух наполнял музыкальный треск насекомых, прятавшихся в густой траве. Яркие цветы источали удивительный аромат. Но красота летнего дня не радовала заговорщиков.

Кайку заснула почти сразу же, едва слезла с седла. Остаток пути девушка держалась из последних сил, стараясь не потерять сознание, несколько раз едва не свалившись с лошади. Джугай развел огонь и занялся приготовлением еды. Заэлис, положив Люцию на траву, устроился вместе с Кайлин возле принцессы. Мисани, Азара и Пурлох сидели в стороне, прислонившись к стволу дерева, измученные и утомленные.

Они сделали это. Они выкрали наследницу из-под носа императорской стражи и смогли ускользнуть. Удача сопутствовала заговорщикам. Время, выбранное для похищения, совпало с взрывами во дворце и попыткой Дуруна тайно убить Люцию и императрицу. Поэтому сейчас никто во дворце не мог сказать, где находятся члены императорской семьи, живы они или мертвы. И возможно, стражники до сих пор не обнаружили отсутствия наследницы, полагая, что девочка находится в каком-нибудь тайном убежище.

И все же они не чувствовали себя победителями, потому что принцесса находилась между жизнью и смертью. Если ее не удастся спасти, то все усилия окажутся совершенно бесполезными, а смерть товарищей бессмысленной.

Люция безжизненно лежала на траве. Дыхание ее с трудом улавливалось. От белокурых волос мало что осталось. Когда Заэлис осторожно отодвинул их в сторону, заговорщики увидели ужасные ожоги на затылке и шее, обугленную плоть, сочащуюся сукровицей.

– Что с ней? – спросил наставник негромко. – Почему она не приходит в себя?

– Ожоги очень глубокие, – пояснила Кайлин.

– Ты можешь вылечить ее?

Кайлин покачала головой. Даже без зловещего макияжа она выглядела очень впечатляюще.

– Я не решаюсь вмешиваться. Люция – необыкновенная девочка. Остается надеяться, что внутренняя сила удержит наследницу, пока мы не вернемся в Провал.

Кайлин посмотрела на Кайку, которая спала, свернувшись клубком. Без нее ребенок бы погиб. И из-за нее же девочка все еще могла умереть. Кайлин не собиралась брать на себя ответственность за то, что Кайку воспользовалась своей каной, не научившись ею управлять.

Мисани чувствовала себя опустошенной. Ее едва не казнили. Она изменила свое отношение к отцу. И все, что когда-то привлекало ее, теперь опротивело. Жизнь ее круто изменилась, и дорога назад была закрыта. Она стала изгоем.

Девушка посмотрела на спящую Кайку. Лицо подруги казалось спокойным и безмятежным. Покрайнеймере, янеодна, подумала Мисани, и эта мысль принесла небольшое облегчение.

Достав запасы провианта из седельных сумок, заговорщики приготовили завтрак и поели. Заэлис, смешав мед с теплым молоком, попытался напоить Люцию, и, к его великой радости, она сделала несколько глотков. Сердце сжалось от умиления и горечи. Такое нежное создание, такое хрупкое…

– Я хочу уйти, – произнес кто-то за его плечом. Заэлис обернулся и увидел Пурлоха.

– Понимаю, – с грустью ответил наставник. – Я очень благодарен тебе. Ты проявил настоящую храбрость, согласившись еще раз вернуться во дворец.

Пурлох равнодушно кивнул. Вор не чувствовал никакого удовлетворения от того, что сделал. Проход через коллекторы до сих пор вспоминался с содроганием. Но боги смилостивились, обратный путь они проделали уже по поверхности, избежав встречи с ужасными маку-шенгами. Кроме того, Пурлоха не оставляло чувство вины. Если бы не он, возможно, Люция выросла бы, научилась скрывать свои отклонения, получила бы трон. Если не он…

– Я выполнил свое обещание, – наконец произнес вор, стараясь не смотреть на истерзанную Люцию. Это было выше его сил. – Я отправляюсь на восток. Вы меня больше не увидите.

– Пусть тебе сопутствует удача, – промолвил Заэлис.

– И тебе.

Пурлох бросил взгляд на обожженного ребенка и вышел. Выбрав себе лошадь покрепче, чтобы пересечь горный хребет, домушник вскочил в седло и уехал, ни разу не оглянувшись.

Остальным участникам опасного путешествия тоже пришла пора отправляться в путь. Они потушили костер и разбудили Кайку. Девушка все еще чувствовала сильную усталость, но несколько часов отдыха принесли долгожданное облегчение. Оседлав лошадей, путники поскакали на юг к Провалу. Там ждал долгожданный покой, там они будут в безопасности.

Вечером они сменили лошадей и отправились дальше, несмотря на наступающую ночь. Кайку почти ничего не помнила. Она все время дремала, но руки крепко сжимали поводья, направляя лошадь в нужную сторону. Мисани ехала рядом, поддерживая подругу, чтобы та не упала. Путники осознавали, что это не безопасно, но другого выхода у них не было. Они не могли вести лошадь Кайку под уздцы, как это сделала Азара на острове Фо. Ехать вдвоем на одном коне тоже оказалось невозможно. Когда на счету каждая минута, любая задержка в пути может навлечь беду.

Наконец беглецы вновь устроили привал, разбив лагерь между огромных камней. Они развели небольшой костер, убедившись, что огонь не заметен издалека. Ночь была теплой. Маленького костерка хватало, чтобы разогреть воду и приготовить еду. Джугай, разбираясь в травах, готовил настой, помогающий бодрствовать ночью на посту. Он пил его, понимая, что не может спокойно спать, пока заговорщики не вернутся в Провал. Азара, как и Джугай, несла бессменную вахту, охраняя сон товарищей. Ей хватало короткой передышки, чтобы восстановить силы. Остальные дремали на подстилках в свете трех лун.

Дорога из северной части Ксаранского Разлома до Аксеками заняла несколько дней. Заэлис полагал, что назад они смогут вернуться намного быстрее и достигнут Провала к концу следующего дня. Наследнице становилось все хуже. Девочка часто бредила, ее лихорадило и трясло, точно от холода. Если бы Тэйн не погиб, он смог бы облегчить страдания бедного ребенка, промыв рану, чтобы воспрепятствовать заражению. Остальные заговорщики не обладали такими знаниями. Отвар, приготовленный Джугаем, не дал никаких результатов. Они лишь протирали лицо девочки влажным платком и постоянно меняли повязку на затылке. Кайлин послала сообщение сестрам, приказав им выехать навстречу и привезти с собой врача. Но, вглядываясь в бледное лицо ребенка, она боялась, что наследница умрет в дороге от полученных ожогов.

Весь следующий день путников преследовали неприятности. Лошадь Мисани сломала ногу, провалившись в кроличью нору. Девушка вылетела из седла, но, к счастью, осталась невредима. Зато кобылу пришлось застрелить. Теперь Мисани ехала вместе с Кайку. Та уже почти пришла в себя, но разговаривала мало и все время плакала, тоскуя по Тэйну. Путникам пришлось сбавить скорость. К счастью, Мисани оказалась очень легкой, а лошадь – довольно сильной, чтобы выдержать двоих.

Но на этом беды не кончились. Глаз Нуки к полудню раскалился докрасна, и путники изнемогали от жары. Мисани стало дурно. Скорее всего, она получила солнечный удар. Но Заэлис не делал остановок даже для еды. У наставника слезала кожа с обгоревшего в солнечных лучах лица, оно чесалось и ныло, но сейчас, когда на чаше весов лежала жизнь наследницы, его собственная боль была не в счет.

С наступлением сумерек путники почти умирали от усталости и голода, а дыхание Люции участилось. Девочка задыхалась. Они со страхом смотрели на ночное небо, где вырисовывался бледный диск Арии. С запада к нему приближалась яркая Иридима и зеленая Нерин. Воздух стал тяжелым и наполнился металлическим привкусом. Облака, возникшие ниоткуда, быстро неслись по небу.

Отряд добрался до границ Ксаранского Разлома, когда обрушился лунный шторм.

Ненастье возвестило о своем прибытии пронзительным визгом, от которого лошади испуганно заржали и задрожали. Фиолетовые молнии с треском вспыхивали между рваными облаками, несущимися в водовороте атмосферных вихрей высоко над землей. Перед путниками внезапно выросли изломанные скалы, смещенные катаклизмом, поглотившим древнюю столицу Гобинду вместе с правителем династии Чо. Время, дожди и ветра сгладили искореженную землю, но до сих пор нетрудно было заметить то место, где проклятый город внезапно рухнул в бездну.

Путники, пытаясь скорее добраться до убежища, нахлестывали лошадей. От визга лунных сестер закладывало уши, и первые капли теплого дождя упали на землю. Через несколько мгновений небо словно распахнулось, свирепо выплескивая на людей потоки воды. Заэлис, не останавливая коня, торопливо завернул свою бесценную ношу в одеяло. Путники направили лошадей между огромными камнями и, соскользнув по пологим склонам, уже покрытым жидкой грязью, исчезли в лабиринтах Ксаранского Разлома.

К тому времени, как они добрались до места встречи, сгустилась непроглядная тьма. Огромные валуны возвышались подобно мифическим каменным великанам. Жуткие фиолетовые вспышки мерцали в ущелье, сопровождаемые оглушительным грохотом рвущегося неба. Мисани, ехавшая с Джугаем, чтобы дать лошади Кайку отдых, вздрогнула от страшного звука.

– Почему мы останавливаемся? – прокричала Кайку. Ее голос потонул в реве шторма.

Заэлис огляделся по сторонам, всматриваясь в темные валуны.

– Кайлин? – Он с сомнением посмотрел на сестру.

– Нас должны встретить, – подтвердила девушка. – Врач и те, кто понесет носилки. Они знают, что нельзя опаздывать.

– Но они опаздывают, – волновался Заэлис.

– Вижу, – спокойно ответила Кайлин.

Щелчок взводимой Азарой винтовки заставил всех насторожиться. Джугай нервно всматривался в темноту.

Взгляд Кайку упал на ручей, тонкой струйкой стекавший в маленькое углубление у подножия скалы. Она не могла сказать, какое предчувствие заставило ее наклониться и прищурить глаза. Но в этот момент вспыхнувшая в ночи жуткая молния осветила ущелье, и девушка увидела, что прозрачная дождевая вода смешалась с чем-то темным, вытекающим из-за скалы. Кровь. Кайку, не отрываясь, смотрела на медленно густеющий водоворот в лужице.

– Ваши люди мертвы, Заэлис! – выкрикнула она, чувствуя, как каждая клеточка вопит об опасности. – Это – западня! Поехали!

В ее голосе звучал такой ужас, что никто не задавал вопросов. Все действовали очень быстро, без всяких разговоров. И это спасло им жизни.

Они едва успели пришпорить лошадей, как два шин-шина спрыгнули со скалы как раз на то место, где всего лишь несколько секунд назад стояли путники. Вторая пара демонов гналась поверх валунов. Их сверкающие глаза уставились на добычу, а веретенообразные длинные ноги быстро несли тварей по неровной поверхности. Сверкающая молния расколола пополам небо, и мир снова погрузился во тьму. И только горящие красные глаза демонов, чувствовавших присутствие Люции, неотступно следовали за беглецами.

– Быстро! Все в разные стороны! – прокричала Кайлин.

Намотав на кулак поводья лошади, она повернулась к спутникам. Обломки скал и вздыбившаяся земля создали каменный лабиринт, в котором человек мог потеряться навсегда. Но сейчас Кайлин беспокоило не это. Бегство было для них единственным спасением. Она не могла защитить своих товарищей от четырех демонов тьмы без помощи сестер.

Заэлис, прижав к себе крепче Люцию, пришпорил лошадь и направил ее в узкий проход между двумя огромными гранитными плитами. Кайку последовала за ним. Азара не стала тратить время, протискиваясь в узкую щель, и поскакала напрямик, вниз по грязному склону. Джугай, придерживая Мисани, последовал за ней. Кайлин свернула на другую тропу.

Небо рычало от ярости и вспыхивало огнем. Сильные порывы ветра пытались ослепить и выбросить из седла. Кайку, сгорбив плечи под струями дождя, хлеставшими ее по спине, старалась не потерять из виду Заэлиса. Тот скакал впереди, прижимая к себе ребенка, прячась за валунами и деревьями. Дважды он едва не разбил голову девочки о выступы скалы. Заметив это, Кайку выругалась. Сама она прижималась к шее лошади, стараясь не зацепиться за камни, и даже не позволяла себе оглянуться на преследователей.

«Вы не доберетесь до меня, – с неожиданной злостью подумала Кайку. – Однажды я смогла вас убить, и сделаю это снова».

Всадники выскочили на небольшую равнину, узкую полосу земли, поросшую намокшей травой, с выступающими на поверхность камнями. Нахлестывая лошадь, Кайку рванулась к линии деревьев, видневшихся впереди. Выбрав момент, она бросила взгляд через плечо.

За ними гнались три шин-шина. Один мчался по равнине, а два других следовали за добычей по камням. Демоны походили на живые тени, темные облака с горящими глазами, выслеживающие жертву.

Внезапно до нее донесся крик Заэлиса. Четвертый демон выскочил из-за деревьев, с визгом перегородив дорогу. Лошадь Заэлиса испуганно заржала и взвилась на дыбы. Копыта попали на скользкую каменную плиту, и Кайку с ужасом увидела, как животное рухнуло на землю, подминая под себя всадника и его ношу. Обеими руками Заэлис по-прежнему прижимал Люцию к груди. Кайку расслышала хруст ломающейся кости, когда на ноги наставника упала лошадь. Он взревел от боли, но Кайку уже была рядом.

– Дайте ее мне! – отчаянно выкрикнула она, с трудом удерживая лошадь на месте.

Заэлис сделал над собой усилие и приподнял ребенка насколько смог. Кайку подхватила Люцию и едва не свалилась с коня под весом умирающей девочки. Она подтянулась на поводьях, выпрямляясь в седле, и оказалась лицом к лицу с демоном тьмы. Девушка отпрянула от неожиданности. Но в этот момент прогрохотала винтовка Азары, прочертив огненный след в темноте, и шин-шина отбросило в сторону силой выстрела. Демон закрутился, его черные ноги судорожно задергались. Три других твари рванулись в сторону, откуда раздался выстрел. Еще один с завыванием подскочил в воздух, объятый пламенем. В расщелине между камнями появилась Кайлин; ее глаза горели красным огнем.

– Бегите! – вопил лежавший на земле Заэлис.

Его звучный голос ломался от боли. Лошадь уже поднялась и ускакала.

Кайку не нужно было повторять дважды. Она вонзила шпоры в бока бедного животного, и лошадь стремительно понеслась к деревьям, видневшимся вдалеке, преследуемая завываниями лунного шторма, под внимательными взглядами лунных сестер.

Всадница погрузилась в темный, влажный лес, где каждая тень таила опасность и каждое неверное движение обещало внезапный конец. Шумели раскачивающиеся деревья, хрустели ломающиеся ветки. Кайку с трудом отворачивалась от падающих сучьев, прикрывая одной рукой лицо наследницы, а второй крепко удерживая поводья.

Земля пошла под уклон, и она едва удержалась в седле. Животное скользило вниз между деревьями, не в силах остановиться, и вслед катились камни, вывернутые копытами из мокрой земли. Девушке казалось, что вот-вот наступит момент, когда удача отвернется от них, и лошадь со всего размаху врежется в дерево, расплющив Кайку и ребенка на ее руках.

Но крутой склон закончился так же внезапно, как и начался, и лошадь с седоками на спине влетела в узкий овраг с текущим по дну неглубоким, но бурным ручьем. Они промчались по мелководью, поднимая за собой столбы брызг. Кайку понимала, что рассчитывать на помощь теперь не приходится. Трудно надеяться, что товарищи последуют за ними, а тем более, смогут найти. Девушка молилась, чтобы и шин-шинам не удалось их настигнуть, но боялась оглядываться.

Стены оврага, казалось, сужались. И вскрики Кайку сливались с пронзительными звуками шторма, эхом отскакивая от каменных стен. Сощурив глаза, чтобы хоть как-то защитить их от хлещущего дождя, девушка все равно не могла ничего рассмотреть.

Впереди их ждал обрыв. Инстинкт все-таки предупредил, какая-то часть подсознания распознала изменения в бурном потоке, и Кайку с силой натянула поводья, раздирая жеребцу рот, чтобы остановить его бег. Животное взвилось на дыбы. Кайку крепко прижимала к себе Люцию, чтобы не скатиться вниз, на острия скал и верхушки деревьев, качавшихся на дне обрыва в бледном свете лунных сестер. Копыта скользили на влажных камнях, и она чувствовала холодный липкий страх, понимая, что сейчас наступит конец. Но Шинту улыбнулся им, и лошадь смогла опуститься на четыре копыта всего в нескольких дюймах от края. Кайку пристально вглядывалась в темную бездну. Ее трясло при мысли о бездонной пропасти и острых зубцах скал…

Грубым рывком она развернула жеребца – и как раз вовремя. Два демона спрыгнули с верхушек деревьев. Их горящие глаза уставились на ребенка.

– Вы не получите ее! – выкрикнула Кайку.

Лошадь пятилась боком, не слушаясь поводьев. И девушка увидела, что слева овраг не обрушивается круто вниз, а переходит в утес с ровной площадкой. Но Кайку понимала, что животное не сможет подняться вверх. А она сможет.

Девушка спрыгнула с седла и перекинула худенькое тельце Люции через плечо, словно мешок. Ребенок, конечно же, нуждался в более бережном обращении, но времени на нежности не оставалось.

– Вы не получите ее! – прокричала она, и лунный шторм проревел ей в ответ.

Мокрые камни выскальзывали из-под ног, пропасть манила к себе, раскрывая черную пасть. Дважды Кайку с трудом удавалось сохранить равновесие. Добравшись до площадки, она увидела небольшой лесок, тянувшийся от основания утеса. Девушка бесстрашно бросилась в темное убежище ветвей деревьев, хотя и знала, что от шин-шинов нигде нельзя спрятаться.

Кайку задыхалась, кровь стучала в ушах, когда она протискивалась сквозь темную, сырую преисподнюю леса. Девушка не могла бежать быстрее, чем демоны. Она рассчитывала укрыться где-то до рассвета или до тех пор, пока не придет подмога. Внезапно в голову пришла сумасбродная мысль. Если бы сейчас удалось найти Ипи, как когда-то это получилось у Азары… Но Ипи живет только в густых дремучих лесах, а это была всего лишь небольшая рощица.

«Ты не можешь скрыться. Ты не можешь опередить их. Думай!»

Ее сознание предательски крутилось вокруг каны, дремлющей внутри нее силы, которая причинила так много боли. Но она еще не пришла в себя после прошлого раза и на успех новой попытки не рассчитывала.

Деревья внезапно расступились, и девушка оказалась на плоском выступе залитого дождем скалистого утеса, устремившегося в ночное небо. Три луны нависли над ней. Их края, накладывались друг на друга в середине гнезда клубящихся облаков, рассекаемого зигзагами огненных молний. Бледный лунный свет освещал мокрую каменную плиту под ногами Кайку. Девушка качнулась и остановилась.

– Нет… – прошептала она.

Ровная поверхность скалы обрывалась в пропасть. Оставался лишь один путь, тот, которым она пришла.

Кайку расслышала визг шин-шинов за деревьями и в ужасе вздрогнула. Выбора не было.

Отчаявшись, девушка подбежала к краю скалы. Возможно, там есть дорога вниз, возможно, все не так уж плохо, и на дне окажется озеро или река, и она сможет спрыгнуть туда…

Но пропасть оскалилась острыми обломками камней, напоминающими хищные челюсти, ожидающие новую жертву.

Кайку оглянулась, сжимая безжизненное тело Люции, завернутое в мокрое одеяло. Три демона тени выползали из-за деревьев. Шин-шины приближались, освещенные лунным светом, пригнувшись к земле, с жадным блеском в красных глазах.

Кайку крепче прижала к себе ребенка, чувствуя, как трепещет в груди маленькое сердце Люции. Демоны замерли перед прыжком, зная, что добыча в их власти и не может оказать сопротивления. У Кайку перехватило дыхание, и она бросила взгляд в пропасть, оценивая глубину. Дождь хлестал по камням, и потоки воды стекали вниз.

«Умирать не так уж страшно», – вспомнила Кайку свои слова, сказанные императрице. Но ей самой еще так много нужно сделать. Еще не исполнена клятва. Нужно начать новую жизнь. Она не хотела умирать здесь.

Люция пошевелилась и захныкала.

– Т-ш-ш, – прошептала девушка, не спуская глаз с приближающихся демонов. Ногой она нащупала выступ над пропастью. – Я не отдам тебя им, Люция.

Ветер раздувал одежду и слегка подталкивал в пропасть. Кайку подумала, что ей уже больше не доведется ощущать его дуновение на лице. Захотелось заплакать.

Демоны тьмы внезапно замерли и подняли головы к небу. Кайку в замешательстве наблюдала за ними. Что случилось?

Порыв ветра сдул пелену дождя с площадки, и, казалось, в лужах что-то замерцало. Демоны тени забеспокоились, один из них неуверенно отступил назад.

Кайку обернулась, но позади по-прежнему мерцало пятнистое лицо Арии. Рядом располагался белый диск Иридимы с синими трещинами и полосами и прятавшийся между сестрами зеленый шар Нерин.

Кайку снова повернулась к чудовищам, и у нее перехватило дыхание. Теперь девушка отчетливо видела радужное переливающееся сияние, висевшее в воздухе. На ее глазах перламутровое мерцание сформировалось в три облака. Шин-шины в замешательстве попятились назад.

Перламутровые облака росли на глазах, блестящие дождевые капли сливались в призрачные нереальные силуэты.

Воздух замер, и очертания духов стали отчетливо видны. Девушка замерла.

Большие стройные женские фигуры с пышными волосами, спадающими на плечи и спины, излучали бледный холодный свет. Длинные, тонкие, прозрачные одежды развевались на ветру, облегая руки и ноги. Странные украшения раскачивались в такт движениям. Их лица постоянно изменялись подобно отражению лун в озерной воде. Тонкие костлявые пальцы заканчивались длинными, крючковатыми ногтями. Они смотрели сверху вниз на Кайку и наследницу, и от взглядов духов в жилах стыла кровь. Кайку показалось, что она заглянула в глаза вечности и обнаружила там пустоту. Это ощущение потрясло ее, и все внутри задрожало от страха.

В ужасе Кайку вспомнила все те легенды, что слышала в детстве. Они появлялись только по ночам, похожим на эту, принося смерть, беды и разрушения. Но бывали случаи, когда эти существа возникали, чтобы уберечь кого-то, защитить, сохранить чью-то жизнь. Духи лунной бури. Дети Лун.

Духи повернулись к шин-шинам, и демоны тьмы осторожно отступили, прижимаясь к земле. Они съежились и испуганно заскулили. Кайку была потрясена, увидев, как существа, которых она смертельно боялась, униженно склоняются перед гигантскими женщинами-духами, обладающими над ними абсолютной властью. Но Дети Лун не успокоились на этом. Яркие мечи выскользнули из-под развевающихся, сверкающих одежд. Шин-шины взвизгнули, топчась на одном месте, как бабочки, приколотые к листу бумаги. Они не могли убежать. Сверкнули мечи…

Расправа была короткой и ужасной. Демоны тени дергались и сжимались. Светящиеся мечи рвали и кромсали их тела. Дети Лун с наслаждением рубили демонов, отсекая от них куски мяса светлыми, влажными от дождя клинками. Разлетающиеся по сторонам брызги крови превращались в пар. Радостные, ликующие крики духов лунной бури смешивались с визгом шин-шинов и уносились в разодранное стихией небо.

Через несколько минут все было кончено.

Кайку дрожала под ветром и дождем, по-прежнему крепко прижимая к себе наследницу. Ее ужас нисколько не уменьшился после исчезновения шин-шинов. Духи лунной бури вновь обратили к девушке свои ужасные глаза. Они медленно подплывали, пока не остановились рядом. Кайку словно вросла в землю.

В страхе девушка крепко зажмурилась. О боги, почему она не спрыгнула в пропасть? Так было бы лучше, чем столкнуться с этими существами. Она почувствовала странное опустошение и равнодушие. Душа устала выносить ужас, боль, усталость и смирилась с ожидавшей ее участью.

«Делайте свое дело. И закончите его поскорее».

Кайку вновь открыла глаза и увидела перед собой одного из Детей Лун.

Дух встал на колено, оказавшись с девушкой на одном уровне. Широкое, вселяющее ужас лицо приблизилось к Кайку, изучая ее.

Внезапно существо подняло руку и дотронулось до драгоценной ноши длинным изогнутым ногтем указательного пальца. Девушка почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу, и ощутила что-то такое, чего не могла высказать словами. Ее словно поднимало изнутри, как будто внезапно тело стало невесомым. Такой исступленный восторг она чувствовала прежде лишь дважды: когда впервые прикоснулась к смерти и погрузилась в рисунок Узора. Но сейчас благоговейный трепет угрожал поглотить ее целиком. Она чувствовала себя песчинкой в океане.

А затем порыв ветра швырнул прямо в лицо колкую волну дождя, и она зажмурилась. Открыв глаза, Кайку обнаружила, что Дети Лун ушли.

Она стояла на краю пропасти. По-прежнему лил дождь, лунный шторм разрезал темные облака зигзагами молний. Не переставая дрожать, девушка отступила от края пропасти и подняла лицо к небу, ощущая теплое прикосновение дождевых капель. Ошеломленная, она не заметила, как девочка на ее руках зашевелилась и открыла глаза. Кайку пришла в себя только тогда, когда Люция обняла ее за шею и спросила:

– Ты видела моих друзей?

Кайку кивнула, плача и смеясь одновременно.


Глава 33 | Ткачи Сарамира | Глава 35