home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

На четвертый день после той страшной ночи на Кайку натолкнулся послушник из храма богини земли Эню.

Его звали Тэйн ту Джерибос.

Послушник возвращался в храм. Юношу мучили тяжелые раздумья.

Он провел в храме уже много дней, но так и не постиг главного таинства. Чтобы обрести способность чувствовать природу, нужно освободить сердце и разум от ненужных забот и волнений. Тэйн много раз слышал это от священников, но воплотить теорию в жизнь никак не удавалось.

Вы не можете чувствовать присутствие Эню и ее дочерей, пока внутри вас живут тревога и смятение. Эту мантру расслабления мастер Олек читал всякий раз, когда волновался.

Тэйн честно старался избавиться от ненужных чувств и страстей, но его усилий оказывалось недостаточно. С каждым днем послушник отчаивался все больше. Он прилежно учился, науки давались легко, и учителя были довольны его успехами, но самый главный урок, казалось, ускользал от Тэйна, и юноша не мог взять в толк почему.

Занятый мрачными мыслями, он не сразу заметил какой-то продолговатый предмет, засыпанный листвой. Тэйн на всякий случай взялся за висевшее на плече ружье и подошел ближе. Увиденное потрясло его. Под листвой неподвижно лежала девушка. Тэйн даже не мог сказать наверняка, жива ли она. Однако годы, проведенные в лесах Сарамира, научили его осторожности. Никогда нельзя терять бдительность. Духи способны принимать разные обличия. С каждым годом они становились все более жестокими, и встреча с ними могла закончиться плохо.

Тэйн присел и дотронулся до девушки, готовясь в любую минуту отскочить назад в случае опасности. Но незнакомка не подавала никаких признаков жизни. Тогда юноша потряс ее за плечо. На этот раз она пошевелилась и слабо застонала.

– Ты меня слышишь? – спросил послушник, но она не отвечала.

Тэйн снова потряс ее за плечи, теперь чуть сильнее. Девушка чуть приоткрыла замутненные глаза. Она смотрела сквозь него, будто не замечая. Затем несвязно пробормотала, что ей нужно лечь и хорошенько выспаться. И наконец довольно отчетливо добавила, что лучше всего никогда больше не просыпаться.

Тэйн огляделся по сторонам. Он силился понять, что же все-таки произошло с бедняжкой, но тщетно. Юноша не увидел ничего, что могло бы помочь разобраться. Лес окружал их густой безмолвной стеной. Девушка была истощена и выглядела больной. Наверное, она не ела уже несколько дней. Тэйн откинул волосы с ее лица и положил руку на лоб. Незнакомка горела. На лице блестели капельки пота. Она вновь закрыла глаза.

Бедняжка больна и нуждается в уходе. Тэйн принялся стряхивать листья с ее одежды. Почти вся листва была свежей и еще не успела пожухнуть. Значит, лежит здесь совсем недолго. Юноша облегченно вздохнул. Духи деревьев не позволили бы злым демонам приблизиться к себе. Он выпрямился и поклонился.

– Спасибо за то, что защитили эту несчастную, – произнес Тэйн. – Пожалуйста, передайте мою благодарность своей госпоже Аспинис, дочери Эню.

Деревья не ответили, впрочем, как и всегда. Младшие духи не чета древнему Ипи. Они обо всем знают, но лишены способности мыслить. Как новорожденные дети.

Тэйн поднял девушку на руки. Она оказалась тяжелее, чем можно было предположить. Но хотя послушник не отличался высоким ростом, жизнь в лесу закалила его, сделала сильным и стойким, поэтому нести девушку не составило для него большого труда. До храма было рукой падать. Незнакомка мирно покоилась на руках спасителя, не приходя в сознание.

Храм находился в самой глубине леса, на берегу реки Керрин, которая брала начало в горах и текла на северо-восток, через леса Эню. Потом русло поворачивало на запад до самой столицы. Храм представлял собой невысокое изящное строение без всяких излишеств, как и положено святилищам, где поклонялись богине Эню и ее дочерям. В городах же церкви словно кичились безвкусицей и чрезмерной вычурностью.

Служба во славу богини отличалась такой же простотой и незамысловатостью, как и само святилище. На одной из дверных створок висел колокольчик, призывающий всех к молитве. Перед статуей Эню выложили пирамиду из камней. На ней стояла чаша с тлеющим ладаном, рядом на выступе лежали фрукты и засохшие лилии, дар богине. Эню обычно изображали в виде медведицы, чья могучая лапа защищает детеныша.

В храме было два этажа. Второй ярус надстроили чуть позже. Зато из окон открывался прекрасный вид на реку.

Берега соединялись мостом, украшенным резными столбами. На них обычно изображались птицы, животные или рыбы, живущие в реке и на берегах. Керрин была очень глубокой. Солнечные лучи скользили по воде, отчего на воде мерцали разноцветные блики. Здесь царили спокойствие, красота и идиллия.

Сюда Тэйн и принес свою странную находку. Старцы раздели девушку, чтобы проверить, не пострадала ли она от ядовитых шипов или укусов насекомых. После продолжительного осмотра пожилой священник подтвердил предположение Тэйна – девушка больна. Она несколько дней голодала, ее лихорадило. Но особых опасений за ее жизнь не возникало. При правильном уходе она быстро поправится.

– Я вверяю ее твоим заботам, – распорядился мастер Олек. – Посмотрим, как тебе удастся освободить свой разум от лишних тревог.

Слова старца слегка задели Тэйна: он знал, на что намекал Олек.

Тэйн отнес девушку в свою келью, расположенную на втором этаже. Кроме циновки на полу, другой мебели в комнате не было. Два больших неостекленных окна выходили на реку. Так как большую часть года в Сарамире стояла жара, необходимость в стекле отсутствовала. Даже ставнями пользовались редко, только в непогоду.

День близился к концу. За окном догорал закат.

Тэйн изготовил отвар из посконника, тысячелистника и рудбекия, который давали при лихорадке, и почти силой заставил больную сделать несколько глотков. Чтобы поправиться, нужно выпивать полчашки горячего напитка каждые два часа. Незнакомка бормотала что-то невнятное, ее веки слабо подрагивали, но в себя она пока не приходила. Тэйн принес ковш с прохладной водой и обтер девушке лоб, лицо и щеки. На всякий случай пощупал пульс на запястье. Убедившись, что больной не стало хуже, Тэйн решил снять с нее плотную ночную рубашку, в которую ее облачили старцы. Ночь выдалась душная, а ткань была слишком теплой. Затем он обернул вокруг обнаженного тела простыню, соорудив подобие тоги. Все его движения были уверенными и спокойными. Тэйн уже много раз ухаживал за больными, поэтому священники полностью доверяли ему.

Однако обстоятельства, при которых он обнаружил свою подопечную, не давали ему покоя. Откуда пришла незнакомка? Что с ней стряслось? Тэйн мог только догадываться, что произошло в лесу. Бедняжке крупно повезло, что осталась жива.

– Кто же ты? – шептал в ночи Тэйн, вглядываясь в бледное лицо.

Постепенно лекарство подействовало. Девушка все еще бредила, но жар начал спадать. Несмотря на поздний час, Тэйн по-прежнему сидел около больной.


Через два дня температура спала. Молодой организм легко справился с болезнью, но девушка так и не отправилась от шока, полученного в лесу. Она часто впадала в забытье, а когда приходила в себя, то все время молчала. В течение недели бедняжка почти не вставала с кровати, а в редкие минуты прояснения не понимала, куда попала, и плакала навзрыд. Каждую ночь Тэйн просыпался от душераздирающего крика. Послушав бессвязное бормотание, старцы предположили, что незнакомка сошла с ума. Но Тэйн думал иначе. Послушник постоянно дежурил у постели больной, вслушиваясь в обрывки фраз, и постепенно понял, что девушка пережила страшную трагедию. С ее семьей стряслось какое-то несчастье.

Тэйна освободили от работ по храму до тех пор, пока больная не встанет на ноги, и он очень старался ускорить выздоровление: кормил девушку с ложки, изготовил успокоительное средство из стеблелиста и пустырника сердечного, каждый вечер поджигал стебли валерианы и окуривал келью. Постепенно приступы стали реже.

И вот однажды утром Тэйн, как всегда, направился к больной, неся ей на завтрак утиные яйца и пшеничный хлеб. К своему великому удивлению, он застал девушку стоящей у окна и сам замер у двери.

– Здравствуй, – машинально поприветствовал он свою подопечную. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

– Это ты обо мне заботился? – вместо ответа спросила незнакомка. – Тебя ведь зовут Тэйн?

Послушник улыбнулся и кивнул.

– Хочешь что-нибудь поесть?

Кайку согласно наклонила голову и, скрестив ноги, села на циновку. Она плохо помнила, как оказалась в храме и что с ней произошло за последние две недели. Осталось ощущение голода, одиночества и тоски, которые нахлынули разом и накрыли, будто волной. Других воспоминаний не сохранилось. Но священника, который за ней ухаживал, девушка узнала сразу и теперь с интересом разглядывала его – бритая голова, загорелое лицо, внимательные зеленые глаза. Она и представить не могла, что священники бывают молодыми. Служители богов представлялись ей серьезными, мудрыми старцами, которые только и делают, что читают молодежи нравоучения. Правда, лицо Тэйна тоже было серьезным и сосредоточенным, но Кайку с ним не скучала. Послушник частенько шутил и улыбался. Из его рассказов девушка узнала, что он родом из богатой семьи. Отец Тэйна смог нажить состояние, будучи крестьянином. Поэтому, хотя ее спаситель и получил образование, но к высшему сословию не принадлежал.

– Как долго я здесь? – спросила Кайку, отламывая кусок хлеба.

– С тех пор, как мы нашли тебя в лесу, прошло десять дней, – ответил Тэйн.

– Десять дней? О боги, а мне казалось, что прошла целая вечность. Думала, никогда не очнусь. Думала… – Девушка взглянула в лицо собеседнику. – Я думала, что слезы никогда не иссякнут.

– Время лечит. Душевные раны затягиваются, и боль утихает, – объяснил послушник. – Постепенно все забудется.

– Моя семья погибла, – внезапно сообщила Кайку и уточнила: – Их всех убили.

Ей нужно было произнести это вслух, убедиться, что она в состоянии говорить о внезапной утрате. Боль ушла. Она смогла преодолеть скорбь. Конечно, понадобилось много времени. Зато теперь Кайку знала: ничто в мире не сломит ее. Да, грусть навсегда останется в сердце, но душевная боль больше не накроет огромной волной.

– Ужасно, – произнес Тэйн, не зная, что еще сказать.

– Маска, – внезапно всполошилась девушка. – У меня с собой была маска…

– Мы положили ее в твой мешок, – успокоил ее юноша. – Все в порядке.

– Спасибо за заботу. – Девушка протянула послушнику тарелку. Она почти не прикоснулась к еде. – А сейчас извини. Я устала и хотела бы отдохнуть.

– Рад, что тебе стало лучше, – произнес Тэйн и поднялся с пола. – Может, выпьешь чаю, чтобы лучше заснуть?

– Думаю, теперь он мне не понадобится.

Тэйн направился к двери, но внезапно повернулся и спросил:

– Как тебя зовут?

– Кайку ту Макаима, – представилась незнакомка.

– Кайку, в бреду ты несколько раз упоминала имя своей попутчицы, – осторожно начал юноша. – Она была с тобой в лесу. Азара. Возможно, она все еще…

– Демон убил ее, – тихо промолвила Кайку и потупила глаза в пол. – Азара мертва.

– Понятно. Я скоро вернусь, – произнес Тэйн и вышел из кельи.

«Демон убил ее, – подумала Кайку. – И этот демон – я».


Кайку почти сразу заснула, потому что слишком ослабла за время болезни. Она чувствовала, как в сердце вновь пробуждается острая боль, но переборола ее. Конечно, следы от потерь были еще слишком свежи в памяти, и она понимала, что никогда не забудет пережитое. Такое не забывается.

Однажды летним днем в гостях у Мисани, куда детей часто отправляли отдохнуть, они с братом придумали себе новую забаву. Кайку старалась ни в чем не уступать Машиму и с детства отличалась упорством и упрямством.

Так вот, с самого утра дети устраивали друг другу испытания, с каждым разом все больше усложняя задания. Со временем эти испытания перестали походить на детские забавы. Брат и сестра состязались в выносливости, стреляли из лука, плавали, взбирались на утес и бегали наперегонки. Не каждое из этих упражнений было бы под силу даже хорошо подготовленному атлету, не говоря уже о подростке. Но ни Кайку, ни Машим ни разу не отказались от задания.

Со стрельбой из лука оба справились легко. Следующее испытание состояло в том, чтобы сбежать с горы на берег и добраться через бухту к скалам на противоположном берегу. В этот раз брат обогнал девочку. Плыть было тяжело, но Кайку изо всех сил старалась сократить разрыв. Она еще надеялась на победу или хотя бы на ничью. Наконец ей удалось дотронуться до скалы. Но главная трудность заключалась в том, чтобы вернуться тем же путем. К этому времени тело ныло от усталости, а мышцы дрожали от напряжения.

Достигнув вершины горы, Машим опустился на землю, не в силах продолжать состязание. Казалось, чего еще желать? Кайку выиграла.

Но девочке этого оказалось недостаточно. Она бросилась к кустам, где они установили ружья. Тело горело, голова кружилась, перед глазами плыли круги. Но Кайку не щадила себя. Нельзя останавливаться, когда долгожданная победа так близка. Однако едва она подняла ружье и прицелилась, как тотчас же рухнула без чувств. Юный организм не выдержал огромной перегрузки.

Впоследствии Мисани упрекала ее за излишнее упрямство и гордыню. А брат, тайком пробравшись к больной, поздравил с заслуженной победой.

Кайку сразу же уложили в постель. Только сон мог восстановить подорванные силы. В тот момент девочка чувствовала себя совершенно истощенной.

Но то, что произошло за последние десять дней, не шло ни в какое сравнение с давними событиями. Тогда Кайку устала лишь физически. Сейчас же сама душа чувствовала себя опустошенной. Потребовались все силы, чтобы побороть ужас, который преследовал ее с той кошмарной ночи. В сердце осталась лишь тупая боль.

Теперь ее мысли занимала не только потеря семьи. Кайку беспокоила страшная сила, вырвавшаяся из нее в лесу и унесшая с собой последнего близкого человека. Девушка ощущала присутствие внутри себя некоего зла, обладающего разрушительной мощью. Неужели горе превратило ее в демона? Или в нее всего лишь вселился злой дух? Кайку снова и снова задавалась вопросом, может ли она находиться среди людей после того, что случилось.

Эти мысли сводили с ума. Но одно Кайку знала наверняка. Что бы ни стало причиной смерти Азары, оно не утратит свою страшную разрушительную силу, даже если Кайку спрячется от людей. К тому же после трагедии в лесу симптомы не повторялись, и это придавало сил и вселяло надежду.

Однако Кайку не желала мириться с адской силой, поселившейся внутри нее, и после долгих раздумий поняла, как поступить. Следует побольше разузнать о произошедшем и уничтожить источник зла. Если она не собирается жить с этим порождением демонов до конца своих дней, то должна бросить вызов невиданной силе.

Азара. Если бы служанка осталась жива, то она помогла бы. Кайку наморщила лоб, силясь вспомнить рассказ Азары.

Та рассказывала что-то о причине произошедшей трагедии. Ее товарищи наблюдали за отцом Кайку, надеясь убедить его присоединиться к ним. Сама Азара два года находилась рядом с ней.

Из памяти всплыли слова…

Ноглавнымобразоммыследилизатобой, Кайку…Ятожетакдумала, когдаменязасылаливвашдом. Нозатемзаметиланекоторыепризнаки…

Что же с ней не так?

Может быть, Азара догадывалась о существовании адского пламени, которое в итоге стало причиной ее гибели? Как долго эта сила дремала внутри нее?

Кайку стала перебирать в памяти события, предшествовавшие появлению новой служанки. Два года назад одна из горничных внезапно уехала, никого не предупредив. Это, конечно, странно. Но разве исчезновение служанки могло стать причиной пробуждения силы? Нет, нужно, наверное, вспомнить, что произошло еще раньше.

Кайку слышала рассказы о злых духах леса, знала истории об ахиците – демоне, который в жаркие летние ночи проникал в тело через ноздри спящих мужчин и женщин, а потом они заболевали. Был еще баум-ки, который, подобно змеям, кусал за лодыжки. Яд затем передавался от человека к человеку через слюну или прикосновение. И неминуемая смерть. То же самое случалось с женщиной, носящей под сердцем ребенка. Оба были обречены.

Кроме старых баек, ничего больше Кайку припомнить не могла. Девушка никогда не слышала о силе, которая живет внутри человека и в любой момент может вырваться и убить.

Но шин-шины приходили именно за этой разрушительной силой. Что же это? О каких признаках говорила Азара?

Азары больше нет. Она ушла и оставила вопросы, на которые Кайку не знала ответов.

Кем же на самом деле была ее служанка, обладавшая способностью забрать дыхание одного человека и отдать его другому? Еще один демон, которого приставили к Кайку, чтобы присматривать за носительницей дремлющей силы? Кто послал Азару? И какое отношение ко всему этому имел отец? Что случилось во время его последней поездки?

Наконец усталость взяла верх, и Кайку сморила дрема. Во сне она увидела искаженное черно-красное лицо духа, который последнее время часто посещал ее ночные кошмары. На сей раз он говорил голосом отца.

На следующее утро Кайку спросила у старцев позволения принести подношение Омехе, богу смерти и загробной жизни, на поляне возле храма, и, получив разрешение, отправилась по тропинке к невысокому холму. Тэйн шел рядом, держа ее за руку, чтобы она не споткнулась и не упала. За время болезни девушка очень ослабла и ни за что не поднялась бы на холм без посторонней помощи.

Наконец они оказались на вершине.

Отсюда открывался необыкновенный вид. По всей поляне лежали гладкие белые камни. Казалось, будто кто-то натер их до блеска. На камнях были вырезаны сложные пиктограммы, выкрашенные красной краской. Посреди поляны протекал неширокий ручей, рядом с которым росло огромное дерево. Толстые корни опутали землю, длинные ветви свисали над водой. По другую сторону ручья находился деревянный молитвенный алтарь. На нем лежали записки с просьбами и свежие цветы, стояла чаша с ладаном. Наверное, от этого всю поляну окутывал приятный, чуть сладковатый аромат.

Кайку ощутила благоговейный трепет.

Она поклонилась спутнику и слабо улыбнулась. Тэйн ответил поклоном, прошептал короткую молитву Эню, прося прощения за то, что они собираются обратиться к другому богу, и отошел в сторону.

Оставшись одна, Кайку вздохнула и собралась с мыслями. Она поразилась спокойствию, с которым готовилась к ритуалу. Она уже давно смирилась с тем, что близких не вернуть. Оставалось лишь молиться. Произнося священные слова, она чувствовала, как отмирает какая-то часть ее души, и с каждой минутой уныние и боль ослабевали и отступали.

Кайку опустилась на колени. Она молилась предкам, чтобы те провели ее семью через Ворота в царство мертвых. Громко называла имена близких, чтобы ее услышала жена Омехи, Нокту. Тогда богиня сможет записать умерших в книгу судеб. Напоследок Кайку обратилась к Охе, владыке небес, богу войны и мести. Девушка просила дать ей сил и благословить на поиски убийцы. Обращаясь к великому богу, она поклялась отмстить за родных – чего бы это ни стоило.

Закончив молитву, Кайку поднялась с колен.

Покидая священную поляну, она почувствовала себя гораздо лучше. Запуганная и несчастная часть ее души осталась на холме. Теперь перед ней открылась новая дорога. Она должна отомстить за семью.

Вернувшись в храм, Кайку попросила Тэйна вернуть маску. Остаток дня она провела в келье, ворочая злосчастный предмет и так и эдак, всматриваясь в искаженное ухмылкой лицо.

Азара считала, что отца убили именно из-за этой маски. Что она имела в виду?

Внезапно Кайку очень захотелось надеть маску. И все же она сдержалась. Даже если бы Азара не произнесла свое странное предупреждение, Кайку в свое время услышала достаточно рассказов о ткачах, чтобы быть осторожной. Прихоть может привести к непоправимым последствиям.

Маски – самое опасное оружие в мире.


На следующее утро Тэйн, как всегда, принес завтрак, прихватив с собой одежду.

– Ты и так пролежала почти две недели, – сказал послушник. – Тебе нужно больше бывать на свежем воздухе.

Кайку послушно кивнула в ответ. Ей не очень хотелось выходить из кельи, но обижать отказом Тэйна хотелось еще меньше.

Когда Тэйн ушел, она потянулась и принялась одеваться. Священники привели в порядок ее рубашку и штаны: выстирали, почистили и подшили. Кто-то – возможно, Тэйн – добавил в стопку фиолетовый шелковый поясок, яркое пятно среди бежевых и коричневых тонов. Кайку повязала тонкий шнурок вокруг талии, взглянула в зеркало и осталась довольна. Даже мелкая, незначительная деталь мгновенно преобразила ее облик. Мужское одеяние уже не казалось таким грубым. Кайку одернула рубашку и горько усмехнулась.

Она вышла на улицу. Тэйн уже поджидал у крыльца. Время для прогулки самое подходящее, да и денек выдался на славу. Яркие солнечные лучи грели, но не обжигали. Птицы кружились над Керрин, пикируя вниз, чтобы поймать на лету рыбу или жука. У них были длинные, неуклюжие ноги и массивные крылья, отчего они с легкостью скользили над гладью реки, добывая себе пропитание.

Тэйн растерянно наблюдал за птицами.

– В этом году они прилетели очень рано, – заметил он. – Значит, лето будет долгим и жарким.

Кайку прищурилась и тоже посмотрела на птиц. Еще детьми они с Машимом бегали на реку и встречали прилетающие стаи с юга.

Несколько священников, работавших неподалеку, тоже решили передохнуть и уставились в небо.

Когда птицы скрылись за горами – их было немного, с десяток или чуть больше, – Тэйн перевел Кайку на другой берег. Они перешли мост и оказались на южной стороне. Отсюда были видны не только горы, но и вся река до самого горизонта.

– Мы тоже любили наблюдать за птицами, – тихонько произнесла Кайку. – Машим и я.

При воспоминании о брате у нее снова защемило сердце.

Тэйн понимающе кивнул. Он понимал девушку и был готов на все, чтобы облегчить ее страдания.

– Кажется, с каждым годом птиц становится все меньше и меньше, – задумчиво произнес Тэйн. – Говорят, они боятся вить гнезда в горах. Там стало небезопасно.

Кайку вопросительно подняла бровь.

– А что случилось?

– Птицы откладывают мало яиц. Но это лишь одна сторона медали. Говорят, в горах появилось что-то непонятное. И с каждым годом там становится все опаснее. Некоторые поднимались наверх, в горы, и видели все своими глазами. Но толком рассказать ничего не могут.

Новая тема, похоже, чрезвычайно заинтересовала Кайку. Но как заставить послушника подробнее рассказать о случившемся?

– Я с детства люблю наблюдать за птицами. Бывало, частенько взбиралась повыше и ждала, когда они прилетят.

Тэйн словно ждал этих слов. Как она и предполагала, юноша вновь заговорил о странных событиях.

– Природа гибнет, – серьезно промолвил он и перевел взгляд на синеющие вдали верхушки гор. – И гибнет стремительно. Священники ощущают это. И я тоже. Все вокруг нас разрушается. Это происходит повсюду.

Кайку растерянно молчала, не зная, что сказать.

– Почему мы не можем остановить разрушение? – Тэйн не ждал ответа. Ему просто нужно было кому-то излить свои чувства.

В разговоре наступила пауза. Они молча наблюдали за птицами, парящими над рекой, и Кайку вдруг показалось, что птиц действительно стало гораздо меньше.


Кайку провела в храме еще неделю.

Несмотря на настойчивые увещевания священников, поначалу она хотела уехать, но Тэйн убедил ее остаться. Она слишком ослабла и не до конца восстановилась после болезни, поэтому отправляться в путь еще слишком опасно. Чуть позднее Кайку поняла, что поступила верно. Ноги едва держали ее, быстро наступало утомление. А для долгого путешествия требовались силы. К тому же она до сих пор не решила, что будет делать после того, как покинет храм.

Зато Кайку наверняка знала, куда направится. Лишь один человек поможет разобраться в причине смерти отца. И самое главное – ему можно доверять. Этим человеком была Мисани, подруга детства и дочь Бэрака Авана ту Колай. Мисани состояла при императорском суде в Аксеками и была в курсе всех важных событий, происходящих в государстве.

Кайку не видела подругу очень давно. Как только им исполнилось восемнадцать, Мисани уехала ко двору. Она частенько оказывалась вовлечена в политические интриги, связанные с королевской династией. Но даже несмотря на это, Кайку хотела вновь повидать ее.

Почти всю последнюю неделю девушка гуляла с Тэйном то по лесу, то вдоль реки. Послушник подробно расспрашивал новую знакомую о ее жизни вплоть до момента, когда нашел ее под деревом. Кайку любила рассказывать о своей семье. В такие моменты сердце наполнялось печальной радостью. Но она никогда не говорила о том, что произошло той ночью, и не любила вспоминать об Азаре.

Тэйн слушал внимательно, стараясь не упустить ни слова. С ним было легко и покойно. Однако порой на послушника накатывало мрачное настроение. Тогда Кайку, не в силах оставаться с ним наедине, уходила к себе в комнату.

– Ты скоро уедешь, – грустно промолвил Тэйн, когда они шли по широкой аллее около храма.

У него выдался свободный час между утренней службой и учебой, и Тэйн пригласил Кайку на прогулку. Вокруг щебетали птицы. Лес наполняли крики животных, скрывавшихся за кронами огромных дубов и тополей.

Кайку привычно накручивала волосы на палец. Она частенько так делала, когда была маленькой. И мама ругала ее за это. Девушка считала, что давно избавилась от этой привычки, однако в последнее время снова начала накручивать пряди на палец, особенно когда размышляла.

– Скоро.

– Жаль, что ты скрываешь причину, по которой так торопишься уехать. Ты убегаешь от убийц? Или, наоборот, хочешь найти их?

Кайку удивленно посмотрела на Тэйна. Как он догадался об убийствах? Она ведь ничего такого ему не говорила.

– Хочу найти этих негодяев.

– Месть не приводит ни к чему хорошему, Кайку.

– Других желаний у меня не осталось, мой друг.

Последние слова Кайку произнесла просто так. Она не могла позволить себе сблизиться с Тэйном. Так будет проще уйти отсюда навсегда. К тому же Кайку боялась, что сила, скрывающаяся внутри нее, снова вырвется наружу, и Тэйна постигнет участь Азары.

Конечно, существовала вероятность, что она своим приездом подвергнет опасности Мисани. Но, с другой стороны, Кайку знала: будь подруга на ее месте, поступила бы так же. Поэтому и решила рискнуть. Ничего другого в голову не приходило. Мисани была теперь единственным близким человеком.

– Я бы очень хотел, чтобы ты осталась, – тихо промолвил Тэйн и опустил голову. Кайку остановилась и бросила на него любопытный взгляд. – Подольше, – закончил он, густо покраснев.

Кайку улыбнулась, и в глазах ее запрыгали озорные огоньки.

Тэйн нравился ей. Ее тянуло к этому симпатичному юноше с мускулистым телом и ярко-зелеными глазами. Нравился ей и характер послушника.

Но в то же время Кайку практически ничего не знала о нем, хотя они много времени проводили вместе. Почему Тэйн ушел в храм? Почему решил лечить больных, помогать бедным, заботиться об убогих? Ответы на все эти вопросы оставались загадкой. И Кайку решила приоткрыть завесу тайны и узнать, что скрывает от нее Тэйн.

– Послушай, зачем тебе все это? – спросила она. – Ты спас меня, лечил, проводил все ночи у моей постели. Я тебе, конечно, благодарна. Но все-таки я не понимаю, Тэйн, почему ты занимаешься этим?

– Я всегда хотел стать священником. Это мое… мое призвание, – серьезно промолвил он.

– Вряд ли, – с сомнением пробормотала Кайку.

Тэйн нахмурился и обиженно посмотрел на девушку. Но Кайку показалось, что ее колкое замечание попало прямо в цель. И она не ошиблась.

– Я потерял сестру, – медленно начал Тэйн. – Она была чуть моложе тебя. Я не смог спасти ее… Поэтому беспокоюсь за тебя. Хочу помочь. – Он потупил глаза и принялся ковырять землю носком сандалии. – Я тоже потерял семью. У нас с тобой, как оказалось, много общего.

Кайку хотела спросить, что произошло, но промолчала. Если расспрашивать Тэйна, то придется выкладывать всю правду о своей семье, а этого ей очень не хотелось. Между ними возникла новая стена, непреодолимый барьер.

– Один из священников поплывет завтра вниз по реке в Запретную деревню, – внезапно заговорила Кайку. – Я поплыву с ним, пересяду в деревне в другую лодку и отправлюсь в столицу.

– Рассчитываешь на помощь Мисани? – с горечью в голосе спросил Тэйн.

– Она моя единственная надежда, – ответила Kaйку.

– Тогда желаю счастливого пути. Очень рад, что ты нашла способ добраться до Аксеками, – сказал он, но выражение его лица свидетельствовало об обратном. – И пусть Паназу, бог дождя и рек, оберегает тебя в дороге. Я должен идти. Скоро начнутся занятия.

С этими словами он развернулся и направился в Храм. Кайку печально смотрела ему вслед. В другое время, в другом месте… наверное, они были бы счастливы. А сейчас это невозможно.

Кайку заставила себя выбросить Тэйна из головы. У нее есть еще и другие дела. Она вспомнила о маске, спрятанной в келье, и подумала о том, что ее ждет в столице.

Кайку размышляла о будущем и страшилась его.


Глава 3 | Ткачи Сарамира | Глава 5