home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Наступил рассвет, а сражение все продолжалось.

Войскам семьи Керестин не удалось пробить городские стены. Мощные западные ворота по-прежнему были закрыты. Если бы отряды Керестин сражались только с императорской стражей, то они давно одолели бы противника за счет перевеса в численности. К тому же расчет был сделан на то, что стражи занимаются подавлением бунта и наведением порядка в столице. Но неожиданно для нападавших большая часть горожан присоединилась к защитникам Аксеками. Какие бы чувства они ни питали к наследнице, но сейчас дело шло о защите их собственных домов, и горожане были настроены дать решительный отпор захватчикам. Поэтому число защитников оказалось в несколько раз больше сил нападавших. Гриджай ту Керестин всю ночь бесился от злости, а когда глаз Нуки показался на горизонте, приказал удвоить усилия по захвату городских стен. Но войска семьи Бэтик быстро приближались с востока, стараясь добраться до Аксеками еще до наступления ночи. Едва они пройдут через городские ворота, Керестин проиграет битву, и безопасность династии Эринима будет обеспечена.

Анаис сидела на троне рядом с мужем. Ее лицо было непроницаемо спокойным. Солнце освещало комнату сквозь высокие окна. Несмотря на то что утро только началось, стояла невыносимая жара. Слуги обмахивали императрицу и ее мужа большими опахалами, но это не приносило облегчения. Стражники потели, испытывая ужасный зуд в своих металлических доспехах. Пурпурные и белые флаги династии Эринима безвольно обвисли на стенах. Жаровни испускали ароматный дым.

Дурун пребывал в ужасном настроении. Он кутил почти всю ночь. Императрица боролась за выживание, разрабатывала планы, выслушивала донесения, поэтому он ушел и напился. Когда Дурун пришел к жене ночью, Анаис отвергла его. Воспоминание об отказе объединялось с жаркой духотой утра, страдания от похмелья усугубились ранним пробуждением и необходимостью тащиться в тронный зал.

Двери распахнулись, и дворецкий объявил:

– Госпожа Мисани ту Колай.

Девушка в темно-синем платье с длинными волосами, завязанными лентой такого же цвета, вошла в тронный зал. Ее нервозность скрывала маска невозмутимости, под которой Мисани давно привыкла таить истинные чувства. Позади нее шла Азара в простом белом платье, сложив руки перед собой, как и положено служанке. Красные пряди в волосах исчезли, поскольку были несовместимы с ее нынешним положением. Кожу лица Азара выбелила столь искусно, что ее красота еще больше бросалась в глаза. Девушки шли по ковровой дорожке, ведущей к тронам из резного дерева и драгоценных металлов. Там восседала стройная светловолосая Анаис рядом с высоким темноволосым мужем, одетым во все черное.

– Ну и наглость, Мисани ту Колай, – заявил Дурун, прежде чем были произнесены официальные приветствия.

Мисани взглянула на него. Но даже тени удивления не мелькнуло на ее лице в ответ на грубость императора.

– Я приветствую вас, императрица Анаис ту Эринима, – произнесла девушка и поклонилась. Затем повернулась к Дуруну и склонилась перед ним, но уже не столь низко. – И вас, Дурун ту Бэтик. Могу я узнать, чем вызвано такое обращение ко мне? – Мисани обратилась к ним на высоком сарамирском, как принято разговаривать лишь с правящей династией. Хотя Дурун, по ее мнению, и не заслуживал такого обращения.

Анаис бросила на девушку холодный взгляд.

– Оставь свои игры, Мисани. Я согласилась принять тебя только из-за чрезвычайности ситуации. Говори, что ты хочешь.

«Все идет не так, – подумала Мисани. – Совсем не так».

Что-то произошло. Мисани добилась аудиенции императрицы под предлогом заверения правящей династии в своей лояльности. Но истинная цель была намного сложнее. Попросив Анаис немедленно принять ее, девушка нарушила правила дворцового этикета. Но она действовала по плану, прикладывая все усилия для того, чтобы сегодня утром Люция осталась одна. У каждого была своя роль в этом деле. План мог провалиться, если бы императрица отправилась навестить девочку в тот момент, когда заговорщики попытаются похитить наследницу. Анаис всегда сопровождала большая охрана, поэтому ее нужно было отвлечь. И Мисани подходила для этой цели как нельзя лучше.

Но чем она вызвала такую враждебность со стороны императорской четы? Это могло оказаться серьезной помехой для выполнения задания.

– Я прибыла сюда, чтобы заверить вас в своей преданности, – учтиво пояснила Мисани. Дурун презрительно рассмеялся, но девушка решила не обращать внимания на выходки императора. – Когда во время прошлой аудиенции вы удостоили меня высокой чести и представили наследнице Люции, я еще не определилась в выборе своего политического союзника. Мне известно, что мой отец выступил против вас в союзе с Сонмагой ту Амаха. Но я хочу заверить вас в своей преданности и поддержке. Прошу простить настойчивость, с которой я добивалась этой встречи. Мне нужно было сообщить вам о своем решении прежде, чем конфликт с отцом зайдет слишком далеко. Но что бы ни случилось, какие бы шаги он ни предпринял, я хочу, чтобы вы знали о моей преданности вам и наследнице.

– Твоей преданности? – крикнул Дурун и топнул ногой. – О боги, я, должно быть, все еще пьян! Здесь стоит дочь Авана и предлагает нам свою поддержку, когда ее отец день назад предал Сонмагу и теперь участвует в штурме стен Аксеками! Что ты можешь знать о преданности и верности? Ты сама предаешь сейчас отца, пойдя против его воли! Его кровь изменника течет и в твоих венах. В чем будет выражаться твоя поддержка, Мисани? Ты отговоришь Авана от нападения на столицу? Ответь мне! Что ты можешь нам предложить?

Слова императора поразили Мисани. Теперь все стало ясно. Когда ее отец поддерживал Сонмагу, по существу защищавшего город от армии Керестин, он действовал в интересах правящей династии. Все так и было, когда девушка отправилась в Провал. Расчет делался на то, что Анаис с удовольствием примет поддержку Мисани ту Колай. Это было необходимо, на этом строился план по проникновению в императорский дворец и похищению наследницы. Но, как оказалось, не все можно предусмотреть.

Мисани ничего не знала о секретном союзе между ее семьей и семьей Керестин. Отец хранил это в тайне. Он был одним из захватчиков, и Мисани по-прежнему оставалась его дочерью в глазах всего общества. Девушка поняла, что ступила в логово врагов. Она нервно осмотрелась и заметила Моса, стоявшего вблизи тронов. Сложив на груди руки, он пристально наблюдал за ней.

– Отвечай, Мисани ту Колай, – жестко и сердито потребовала Анаис. – Что заставило тебя явиться во дворец?

Мисани решилась на отчаянный шаг.

– Позор за предательство моего отца ложится и на меня, – промолвила девушка, вставая на колени и кланяясь так низко, что волосы упали ей на лицо. Азара последовала ее примеру, как и подобало поступить хорошей служанке. – Это позор всех членов семьи Колай. Узнав о намерениях отца, я отвернулась от него. Его предательство обесчестило семью. Я молю о вашем милосердии. Я разделю с вами и вашей дочерью любую участь. И, несмотря на то что меня зовут Мисани ту Колай, я отрекаюсь от своих родных навсегда.

Анаис, нахмурившись, встала, с недоверием глядя на девушку.

– Ты знаешь лучше других, Мисани, что судьбу благородного семейства разделяют все его члены. Преступления отца – это и твои преступления. И расплата неизбежна. – Императрица развела руками. – Тебе это известно не хуже, чем мне.

Какая несправедливость. Как подшутили над ней боги! А все, казалось, должно было пройти так легко и просто. Мисани скрылась бы еще до того, как императрица поняла, что ее дочь пропала. А теперь… теперь…

Анаис печально покачала головой.

– Я никогда не пойму, какую цель ты преследовала, направляясь сюда, Мисани. Ты была так хороша в дворцовых играх. – Императрица ступила назад и, сев на трон, махнула рукой своим стражам. – Казните их.


Глаза Кайку открылись от скрежещущих металлических звуков, и она подскочила. Ей показалось, что вернулись маку-шенги и их ужасные крики, похожие на визг ржавых ворот, отзываются эхом через туннели коллекторов. Тэйн удержал девушку, обняв за плечи.

– Успокойся, – прошептал он. – Все в порядке. Это всего лишь сон.

Она успокоилась в объятиях юноши, слушая ровное биение его сердца. Постепенно Кайку начала осознавать окружающую ее действительность. Молодые люди находились в маленькой, сырой комнатке, освещенной единственной лампой. В помещении стояла вонь от одежды, пропитанной сточными водами. И Кайку чувствовала во рту мерзкий вкус, который, похоже, нисколько не ослабел. Промокшие и измученные заговорщики, спавшие здесь же, поднялись, когда Кайку проснулась, и начали собираться. Девушка не помнила, как попала сюда. Но ее продолжали преследовать воспоминания о холодной воде коллектора, сомкнувшейся над головой, и горящих ненавистью глазах бросившегося на нее демона.

Вновь раздался скрежет, и Кайку поняла, что кто-то поворачивает ключ в закрытой двери. Значит, пришло время исполнить то, зачем они проникли в город.

Девушка вспомнила спор в темном подземелье о том, что делать с мертвыми товарищами. Джугай не хотел оставлять их маку-шенгам, но и унести тела уцелевшие заговорщики не могли. Кайку не без содрогания подумала, что им пришлось обезглавить мертвых, чтобы демоны грязной воды не смогли в них поселиться. Тэйн предложил взять ее на руки, но Кайку запротестовала, доказывая, что вполне может идти сама. Освещая себе дорогу единственным уцелевшим фонарем, спасшиеся вновь побрели по направлению к дворцу.

Маку-шенги больше не преследовали их. Демоны испытали на себе силу Кайлин и расползлись по туннелям в поисках более легкой добычи. Кайку шла, покачиваясь, опираясь на крепкое плечо Тэйна. Юноша прихрамывал на одну ногу, страдая от болезненного укуса демона. Но рана оказалась не глубокой, и ее достаточно было просто перевязать. Из всего остального Кайку помнила только наваливающуюся безграничную усталость. Когда они добрались до комнатки, в которой она сейчас проснулась, Кайлин сообщила, что еще рано и можно отдохнуть.

– Я предлагаю всем поспать, – пробормотала она. – Утром, если все будет хорошо, мы встретимся с руководителем Либера Драмах. Он поведет нас дальше.

Тэйн попытался расспросить ее. Кайлин уже не первый раз упоминала об этом человеке, но всегда отказывалась организовать с ним встречу, не желая подвергать заговорщиков опасности.

– Все остальное не имеет значения, – оборвала она расспросы. – Сегодня все тайны откроются.

Кайку поспала, но несколько часов во власти забвения показались мгновениями. И сейчас Тэйн мучил ее бессмысленными вопросами о том, как она себя чувствует.

Сам Тэйн выглядел намного хуже. Изможденный, качающийся, с восковой кожей и ярко блестящими глазами, он явно заболел, подхватив какую-то заразу в коллекторе или от укуса маку-шенга. Кайку слегка удивляло, что, наглотавшись сточной воды, она не испытывает недомогания. Девушка догадывалась, что кана уничтожает все чужеродное, попадающее внутрь ее организма. И, кроме того, она чувствовала себя настолько утомленной и измученной, что не могла отличить болезнь от усталости. Вряд ли когда-нибудь ей было хуже, чем сейчас.

Железный замок наконец щелкнул, и дверь распахнулась, впустив внутрь свет новой лампы, сразу смешавшийся с тем, что уже освещал комнатку. Фонарь держал в руках человек средних лет, высокий и широкоплечий, с коротко подстриженной белой бородой и завязанными на затылке волосами.

– Кайлин. Джугай, – сказал он вместо приветствия. – Что случилось с остальными?

– Мы столкнулись с неприятностью, – сообщил Джугай. – Рады вас видеть.

– Пойдемте, – предложил незнакомец, и они вышли из комнаты.

Мужчина закрыл за ними железную дверь. Заговорщики оказались в сыром подвале, где в затхлом воздухе сильно ощущался запах плесени. Незнакомец внимательно осмотрел горстку людей, стоявших перед ним. Из десяти, что вошли в городской коллектор, выжило шестеро.

– Дальше все идет по плану, – начал неизвестный. – Ваша знатная подруга благополучно вошла во дворец сегодня утром. Сейчас она должна встретиться с императрицей и ее мужем-идиотом в тронном зале. Наследница, как обычно, бродит по саду на крыше дворца. Я приготовил вам одежду слуг и сложил ее в том месте, где вы можете помыться. Ваш теперешний вид мгновенно привлек бы внимание стражи. – Он посмотрел в сторону Кайку. – Я ожидал увидеть только одну женщину. Приношу свои извинения. Тебе придется надеть то, что есть.

Кайку была слишком занята мыслями о Мисани, чтобы отвечать. Она просто слегка поклонилась. Мысли о подруге посещали ее сознание даже во время ужасного путешествия через коллектор. И хотя Мисани поручили самое безопасное дело из всего, что им предстояло, Кайку не могла не волноваться.

– Не все присутствующие знакомы со мной, – продолжил седобородый мужчина. – Позвольте представляться. Я – Заэлис ту Унтерлин, наставник наследницы Люции ту Эринима. А кроме того, я основатель Либера Драмах… – Казалось, он хотел рассказать о себе что-то еще, но передумал. – Времени очень мало. Идите за мной, – приказал он, и заговорщики послушались.

Они находились в старом, заброшенном здании тюрьмы. Тэйн задавался вопросом, сколько сотен лет этому сооружению. И сколько императоров и императриц находились в неведении относительно маленькой, незаметной железной двери, которая вела в городской коллектор. Он перевел взгляд на Пурлоха, изумляясь тому, как этот человек смог все разузнать, пробился через лабиринты труб один, без проводника, и не только пробрался во дворец, но нашел дорогу к самому охраняемому объекту.

Пурлох отчетливо понимал, что удача в очередной раз улыбнулась ему, и он вновь пробрался сюда и провел своих спутников. Но он сделал это не для них, а для Люции. Вор чувствовал себя виноватым перед принцессой. Тэйн не мог этого знать, но Пурлох винил себя в том бедствии, которое поразило Сарамир. Он позарился на деньги Сонмаги и выдал всем тайну Люции. Но сегодняшней ночью вор искупил свою вину перед наследницей. Пурлох не смог бы спокойно жить, если бы этот безмятежный, неземной чистоты ребенок умер из-за его жадности.

Заэлис привел заговорщиков в маленькую, темную комнату, которая, похоже, когда-то была умывальной для охраны и заключенных. Пара простых старых кранов извергала воду, разбрызгивающуюся на черных, гладких каменных плитах. Стопка одежды лежала на низком стеллаже в углу.

– Как видите, вода все еще идет. Я сумел открыть краны, но, к сожалению, их невозможно закрыть. Поэтому, не медлите, – сказал Заэлис.

Они помылись парами, женщины первыми. Вода была теплой и чистой, горячее солнце нагревало трубы, по которым она текла. Отскоблив грязь, покрывавшую тело, так тщательно, как только могла, Кайку натянула мужскую одежду. Кайлин в это же время облачилась в наряд, соответствующий ее полу. Кайку меньше всего волновала собственная внешность. Она так же легко носила мужскую одежду, как и женскую. Одетая в простые серые брюки и свободную рубашку, запахнув ее, как принято у женщин справа налево, девушка вышла из умывальной.

Остальные члены их группы тоже помылись и переоделись. Заэлис приказал оставить оружие, которое нельзя спрятать под одеждой. Сначала заговорщики запротестовали, но Заэлис взглядом заставил их замолчать.

– Слуги не носят мечи и винтовки! – пояснил он. – Наше оружие – хитрость. Если все это обнаружат в сердце императорского дворца, то я очень сомневаюсь, что кто-то из нас сможет воспользоваться мечом или винтовкой. Пурлох присмотрит за всем, что мы здесь оставим.

Кайку взглянула на вора, который казался смущенным тем, что не идет дальше. Но он выполнил свою работу. Пурлох привел их во дворец и дальше не станет рисковать собой. Заэлис проведет небольшой отряд в сады на крыше дворца, выбрав безопасный путь. Кроме того, вор должен будет вывести их из дворца, поэтому его жизнь нельзя подвергать опасности.

Вшестером заговорщики вышли из заброшенного тюремного корпуса и перебрались через большую решетку, оказавшись в помещении склада, в котором стояли бочки с какой-то засохшей едой.

– За стенами этого склада вы – слуги, – объяснил Заэлис. – Ведите себя соответственно. Моего присутствия будет достаточно, чтобы избавить вас от расспросов.

С этими словами он вывел заговорщиков из склада и направился во дворец.

Под бронзовой маской мерцали полуслепые глаза главного ткача.

Он находился в своих покоях. В другом углу комнаты бродил тощий шакал, пережевывая остатки еды. Два дня назад Виррч потребовал, чтобы ему привели шакала. Теперь он не мог толком вспомнить, зачем ему животное, но подозревал, что шакал понадобился для поисков девочки, которая все еще скрывалась где-то в покоях. Похоже, это была не самая лучшая идея.

Виррч не видел девочку в течение многих недель, но все же пребывал в полной уверенности, что не убил ее. До сих пор главный ткач замечал признаки ее пребывания в своих покоях: вещи оказывались сдвинутыми с постоянного места, пропадала кое-какая еда. Она пряталась где-то в многочисленных комнатах, безрезультатно пытаясь найти выход. Девочка была хитра – оставаться в живых так долго… Он уже почти начал уважать ее.

Какая-то странная дрожь пробежала по Узору, и Виррч вспомнил, что уже ощущал ее. На его уродливом лице проступило беспокойство.

С самого рассвета он был занят, очень осторожно плетя сеть по императорскому дворцу, но ему все время чудилось чье-то присутствие. Накануне вечером Виррч ощутил подергивание полотна, незнакомую вибрацию, подобную движению другого паука на краю его сети. Колебания были слишком слабыми, чтобы исходить от другого ткача. Это произошло, когда Виррч спал, одурманенный корнем амакса, который курил на ночь, приходя в себя после погружения в рисунок. Он с трудом проснулся. Но к тому времени, когда главный ткач очнулся настолько, что мог приступить к поискам нарушителя, вибрация сначала уменьшилась, а потом и вовсе исчезла.

Он не представлял себе, что это могло быть. Нарушитель спокойствия сумел закрыться от него. Это взволновало Виррча.

Теперь главный ткач снова что-то почувствовал. На этот раз подергивания нитей казались слабее. Но сейчас он тут же начал активный поиск и поэтому узнал знакомую вибрацию. Открытие внезапно испугало Виррча.

Тот, кто нарушил рисунок вчера вечером, находился во дворце. И это сделала не наследница.

Виррч вновь закрыл глаза, погружаясь в Узор. Он разыскивал повреждения в нитях, направляя в подозрительные места свое сознание, исследовал, дотрагивался рукой. Нарушитель закрылся от него и ушел.

Ощутил присутствие Виррча и спрятался.

Главный ткач почувствовал, что руки стали липкими от пота. Не может быть! Кто, кроме ткачей, может создавать Узоры и рисунки? Даже Люции не под силу управлять нитями и сплетать их. Разве ребенок умеет создавать сложное полотно, воздействующее на чужие умы? У наследницы не хватит для этого способностей.

Но главный ткач по-прежнему ощущал чье-то присутствие и пытался разыскать чужака в своей сети. Непрошеный гость понял, что его ищут, и затаился.

Виррча охватила тревога. Вмешательство могло иметь только одно объяснение. Независимо от того, кто вторгся в рисунок, чужак хочет сорвать его планы! Если это не очередное изобретение ткачей, то наверняка к нему пробрался враг. Виррч отчаянно искал нарушителя, но тот исчез, словно призрак.

Решение пришло неожиданно. Вокруг дворца ждали последние оставшиеся в живых подрывники с изготовленными собственноручно бомбами. Слуги и разнорабочие, считающие себя армией Унгера ту Торрика, полагали, что выполняют его заветы. Они доставили бомбы, и теперь скрывали их в корзинах, в буфетах, в вентиляционных шахтах или привязывали к своим телам.

Виррч больше не мог ждать, особенно теперь. Пора.

По нитям рисунка главный ткач отдал команду к началу.

Заэлис вел заговорщиков по коридорам, находящимся на самом нижнем этаже дворца и отданным в распоряжение слуг. Здесь не было ни тонкой отделки, ни роскоши верхних помещений – только голые стены, лишенные украшений. Было невыносимо жарко, арочные окна и экраны отсутствовали. Душный воздух снаружи, проникая сюда, смешивался с паром из кухни и дыханием тысячи работающих людей. Помещения освещались фонарями, установленными в нишах. Они давали достаточно света для маленьких душных комнат. Эта часть дворца находилась под землей, погребенная в основании холма. Именно здесь исполнялись самые неприятные и непристойные поручения.

Заговорщики, не торопясь, шли к цели. Слуги, спешившие по своим поручениям, не обращали на них внимания и проходили мимо, быстро кланяясь Заэлису. Одежда выделяла наставника Люции среди всех остальных. Стекающий от жары по лицам заговорщиков пот делал их похожими на слуг и скрывал болезненный вид Тэйна. Кайку чувствовала, что напряжение понемногу отпускает ее. Она успокоилась, поняв, что их не воспринимают как заговорщиков. Опустив глаза, как и подобает слуге, девушка шла вперед.

Она ощутила колебания нитей полотна одновременно с Кайлин. Это мог быть только главный ткач Виррч. Кайлин выразительно посмотрела на Кайку. Если бы ее кана находилась под контролем, то она стала бы невидимой для того, кто разыскивает их. Но сила девушки вырвалась на свободу, поэтому Кайлин расширила защитное поле, окружив им и Кайку. Та удивленно посмотрела на спутницу. Глаза Кайлин потемнели и стали вместо зеленых темно-карими. Если бы сестра применила больше силы, то они налились бы кровью, и выдали их.

– Заэлис, – прошептала она, когда возле них не было слуг. – Виррч ищет нас. Отведи меня в безопасное место. Я не могу сейчас вступать с ним в контакт.

Вместо ответа Заэлис просто кивнул. Он свернул из центрального коридора в другой, более узкий, и пошел мимо комнат, где прачки кипятили и стирали белье. Кайку встревожилась. Неужели ткачи проведали о ней? Как они узнали о клятве, данной Охе, и обещании отомстить за свою семью? Она почувствовала, что воздух вокруг нее наполнился движением, словно грубые пальцы погрузились внутрь полотна и перебирают нити, воздействуя на чужие умы. Эти невидимые манипуляции могло обнаружить только чутье искаженного. Ей вдруг захотелось окунуться в рисунок. В ответ кана шевельнулась внутри. Девушка, сцепив зубы, огромным усилием подавила в себе это губительное желание.

Время, похоже, замедлило свой бег. Предчувствие беды давило на плечи, словно свинцовый саван. Кайку наткнулась на невидимый барьер. Она еще не поняла, в чем причина беспокойства, но чувствовала – что-то должно случиться, и, похоже, времени предпринять ответные действия уже не осталось. Они могли только ждать. Кайку повернулась и посмотрела на Кайлин. Их глаза встретились, и девушка поняла, что сестра почувствовала то же самое. А через несколько секунд раздалось несколько взрывов.

Армия Унгера приступила к активным действиям.


Глава 29 | Ткачи Сарамира | Глава 31