home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29

Наступила ночь. Но и она не принесла успокоения жителям Аксеками. Наоборот, темнота усилила страх и панику. Западные стены города атаковали войска семьи Керестин. Воздух сотрясали выстрелы пушек. Солдаты метались между огненных вспышек, и их фигуры отбрасывали дрожащие тени на городские стены. На сторожевых башнях толпились люди. Треск выстрелов перекрывал рев сражения. Кипящее масло лилось на головы захватчиков огненным водопадом, и снизу раздавались предсмертные вопли. Лестницы с громким стуком ударялись о стены, и тут же оказывались отброшенными назад, стряхивая уже карабкающихся по ним солдат на землю. Горячий ветер разносил по городу приказы командиров, вопли раненых и крики нападающих.

В свете трех лун толпы мужчин патрулировали улицы города с факелами в руках и самодельным оружием. Все сестры вышли в эту ночь на небо: огромная Ария, яркая Иридима, зеленая Нерин. Пока луны находились в разных точках, но в скором времени их орбиты должны были сойтись в опасной близости. Приближался лунный шторм.

Никто не спал этой ночью.

Ворота в Аксеками были закрыты. С одной стороны, чтобы не впустить захватчиков, а с другой, чтобы прекратить беспорядочные передвижения жителей. Многие горожане забирались на стены помогать императорской страже. Желание защитить свой город от захватчиков пересилило ненависть к императрице и наследнице. Сине-белые латы императорской стражи смешались с одеждой простых людей, которые пришли со своим оружием дать отпор армии врага. Недели волнения и насилия на улицах разогрели кровь жителей Аксеками. И в то время, когда половина горожан объединилась против захватчика, рвавшегося в город, другая половина бунтовала и мародерствовала, требуя впустить осаждавших в столицу и передать трон семье Керестин.

Стража в восточных воротах не пропускала пытающихся попасть в город людей ни днем, ни после наступления сумерек. Торговцам, везущим товары, горожанам, стремившимся попасть домой, – всем отказывали в проезде за городские стены. Путники разбивали палатки прямо у дороги, ожидая, когда откроют ворота. Проезд разрешали только вельможам, имеющим пропуск, подписанный императрицей.

Когда к воротам подъехала простая закрытая телега, запряженная парой быков, в которой сидели невзрачный, худой молодой человек и его стройная, очень высокая жена, командир стражников уже открыл рот, чтобы приказать им свернуть с дороги, как и многим другим путникам. Но когда он заговорил, то произнес совсем не те слова, которые собирался. Офицер потом так и не понял, почему приказал охране открыть ворота и пропустить людей без пропуска. И почему, оправившись от наваждения, не распорядился разыскать телегу. Но единственное, что командир стражников ясно помнил, были зеленые глаза молодой женщины, которые внезапно потемнели и налились кровью.

Отъехав подальше от городских ворот, путники остановились в коротком переулке, заканчивающемся тупиком. Бледно-зеленые от лунного света дома, возвышающиеся с двух сторон, пустовали. Молодой человек стянул с телеги брезент и отбросил его в сторону, чтобы выпустить людей, скрывающихся на дне повозки. Они тихо выскакивали на дорогу, разминая занемевшие члены, и собирались вокруг возницы и молодой женщины. Это была Кайлин ту Моритат, удивительно красивая без внушающей страх символики Красного ордена. Волосы женщины, перевязанные на затылке кожаным шнурком, открывали лицо с острыми чертами и кошачьими глазами. Мужчину, жуликоватого вида разбойника лет двадцати с озорной улыбкой и грязными белокурыми волосами, звали Джугай. Он руководил всей операцией, несмотря на присутствие в команде Кайлин. Джугай представлял Либера Драмах, объединявшей другие организации, нашедшие приют в Провале. Красный орден был одной из них.

Мисани отряхнула дорогую одежду, расчесала и уложила волосы, приняв помощь Азары. Кайку многозначительно взглянула на Тэйна, тот поднял бровь, кивнув на Mисани, словно хотел сказать: «какая чистюля!» Кайку не смогла сдержать улыбку. Это была шутка. Молодые люди отлично понимали, как много сейчас зависит от внешнего вида Мисани. На утро ей была назначена аудиенция у императрицы.

– Закончена самая легкая часть нашего дела, – обратился к спутникам Джугай. – С этого момента все должны быть начеку. Мисани и Aзара, на соседней улице ждет экипаж, который отвезет вас в безопасное место. Утром вы отправитесь во дворец в установленное время.

Девушки понимающе кивнули.

– Остальные проведут ночь менее приятно, – усмехнулся Джугай. – Отсюда пойдем пешком. Нас ждут.

Девять человек отправились в город, как только Мисани с Aзарой ушли. Кроме Kайку, Tэйна, Джугая и Кайлин в вылазке принимали участие еще пять человек, выбранные за хитрость и военные навыки. Ходить по улицам Аксеками в одиночку было сейчас слишком опасно.

Джугай повел своих соратников вниз по узким переулкам и кривым улочкам, уходя все дальше от Керрин. Даже сюда доносились крики солдат, атакующих западную стену. Ночь наполняли тревожные звуки. Не раз они слышали топот ног бегущих людей, сопровождающийся гневными криками и проклятиями. Сегодняшним вечером улицы были пустынны, мирные горожане предпочитали сидеть дома, и чтобы не натолкнуться на погромщиков, Джугай повел спутников окольными путями. Им предстояло попасть в Квартал Бедняков.

Покосившиеся дома теснились на узких улочках, наваливаясь друг на друга. Кое-где деревянные стены обрушились, и развалины соседствовали с еще крепкими зданиями. Рассохшиеся ставни уже не закрывали темных окон. На пепелищах остовы домов пугали прохожих почерневшими ребрами. Самодельные мосты через реку переходили в сужающиеся улицы, лестницы из окон поднимались прямо на крыши. Казалось, люди покинули квартал, но Кайку постоянно чувствовала, что за ними наблюдают. Она исподтишка бросила взгляд на окна и успела заметить отпрянувшие лица. Мерцающий свет торопливо угасал внутри домов при их приближении. Джугай преднамеренно вел небольшой отряд в стороне от главных дорог, чтобы избежать нежелательных встреч. Что за опасность ждала их впереди? Заговорщиков не посвятили в детали плана похищения наследницы по соображениям безопасности. Но неизвестность лишь возбуждала Кайку. Девушка чувствовала уверенность оттого, что за спиной у нее висит винтовка, а к поясу пристегнуты ножны с мечом.

– Здесь. – Джугай внезапно остановился перед некогда заколоченной дверью заброшенного дома.

Сейчас доски уже были вырваны, и дверные косяки щетинились ржавыми гвоздями. Он пропустил всех внутрь и, перед тем как зайти самому, осмотрел улицу, убеждаясь, что все спокойно. Какаяудача, подумала Кайку с облегчением. Отряду повезло, что они смогли пройти почти через весь город, не столкнувшись ни с грабителями, ни с бунтовщиками. Но куда они направятся теперь, из самого центра Квартала Бедняков?

Внутри дома царила темнота, еще более глубокая, чем на улице. Бледно-зеленый мерцающий свет трех лун, пробивающийся сквозь щели в деревянных стенах, не рассеивал ее, а лишь усиливал ощущение близкой опасности.

Независимо от того, что находилось в этом доме раньше, он уже давно пустовал. Об этом свидетельствовали кучи щебня, обломки досок, мусор, которым были завалены узкие комнаты. Насекомые гудели в душном ночном воздухе над телом недавно издохшей собаки.

– Где он? – резко спросила Кайлин, ни к кому не обращаясь.

– Внизу, – ответил Джугай. – Пойдемте.

Он повел их мимо пустых комнат в самый конец коридора и там, в угловой комнате, указал на люк в полу. Джугай потянул за кольцо, и в открывшемся проеме путники увидели шаткую деревянную лестницу, ведущую вниз. Где-то в глубине мерцал слабый свет.

– Это мы, – приглушенно сообщил кому-то Джугай и начал спускаться. Остальные последовали за ним.

Отряд оказался в подвале. В теплом, влажном воздухе пахло плесенью. В свете фонаря было видно, как сильно выкрошились старые каменные стены. Когда Кайку спустилась вниз, мужчина, державший фонарь, о чем-то шептался с Джугаем. Он выглядел худым и изможденным, в глазах металось беспокойство. Короткие седые волосы свидетельствовали о том, что ему не меньше сорока.

Последний член отряда спустился вниз, закрыв за собой люк.

– Все здесь? Хорошо. – Джугай откашлялся. – Хочу познакомить вас с человеком, который будет нашим проводником. С самого начала высказывались сомнения относительно того, может ли такая многочисленная группа проникнуть во дворец, не говоря уже о покоях наследницы. Но наш ловкач смог проделать этот путь без всякой посторонней помощи. Он добрался до покоев наследницы и находился так близко от принцессы, что сумел отрезать прядь ее волос. Это – Пурлох ту Ириси.

У пятерых заговорщиков вырвались восторженные восклицания. Кайку и Тэйн, никогда не слышавшие о Пурлохе, вопросительно посмотрели друг на друга. Юноша положил руку ей на плечо и слегка его сжал. Присутствие Тэйна немного успокаивало девушку и вселяло уверенность.

– Мы сможем пройти там, – сказал Пурлох, приблизившись к темной нише в стене.

Он поднял повыше фонарь, и пораженные заговорщики увидели в стене узкое отверстие.

– Это трубы городской канализации. Они тянутся к холму, а оттуда ко дворцу. Я пользовался ими прежде. Правда, не знаю, открыт ли до сих пор этот путь, или его обнаружили и перекрыли. Но думаю, этого не произошло. Здесь никто не ходит без крайней нужды.

Один из мужчин подошел к лазу и заглянул внутрь, в темноту.

– А что внизу?

– Не знаю и не хочу знать, – ответил Пурлох. – Но в последний раз мне что-то послышалось.

– Что ты слышал? – настаивал мужчина.

– Это не имеет никакого значения, – оборвал расспросы Джугай. – Зажигайте фонари, и в путь. Дамы, я должен заранее извиниться за зловоние, но…

– Не будь идиотом. – Кайлин усмехнулась – тут уж не до учтивости. – Мы не такие слабые, как может показаться. Каждая из нас легко разорвет твое сердце всего лишь силой мысли.

Джугай смущенно улыбнулся, почувствовав странное беспокойство и неловкость. Взгляд его скользнул оценивающе по Кайку. Трудно поверить, что эта девушка может кого-то разорвать. На несколько мгновений Джугай замешкался.

– В такой приятной компании прогулка станет наслаждением! – наконец нашелся он.


Кайку никогда не думала, что сможет оказаться в сыром подземном мире городской канализации. Зона видимости ограничивалась влажной дугой света, изогнувшейся по туннельным стенам. Дальше только дрожащая черная пропасть, поглощавшая мерцающий свет фонарей. В воздухе стояло невыносимое зловоние. Тэйна все время мучительно рвало, и это продолжалось даже после того, как желудок полностью освободился от пищи. Еще несколько мужчин страдали так же, как и он. Кайку пока удавалось бороться с тошнотой. Кайлин же, казалось, вообще не чувствовала никакого запаха.

Городские коллекторы Аксеками раскинулись под землей сетью каналов, дамб и шлюзовых ворот с широкими каменными дорожками для рабочих. Учитывая события наверху, заговорщики были уверены, что ночью здесь никто не работает. Но мысль об опасностях, таящихся во мраке, не давала покоя.

Кайку не сводила глаз с Пурлоха. Девушке показалось, что вор чем-то напуган. Его глаза метались по теням на стене. Пурлох отскакивал от каждого шороха и непонятного предмета, будь то крыса, царапающая пол коготками, или куча мусора, колышущаяся на воде возле каменного выступа дорожки. С чем он столкнулся в прошлый раз? Что так испугало вора? Действительно ли этот человек проникал в императорский дворец? И почему согласился помочь им? Что привело Пурлоха в ряды заговорщиков? Размышляя над этим, девушка вспомнила ответ Мисани на вопрос, как она оказалась в Провале.

– Ты должна увидеть ее, чтобы все понять. Принцесса завоюет тебя одним только взглядом.

Что это значит? Пурлоха очаровала наследница? Неужели Люция на самом деле такое необыкновенное создание?

Заговорщики шли молча по бесконечному темному коридору коллекторов. Мир вокруг сжался до размера светового пятна от фонаря. Тишину нарушали монотонные звуки капающей воды. Пурлох вел отряд по памяти, поднимаясь по сужавшимся трубам, перебираясь через водные потоки по тонким металлическим мостам. Вонь не ослабевала, но им ничего не оставалось, как двигаться дальше. Под землей придется идти до самого рассвета, объяснил Пурлох. Необходимо пробраться в подвалы дворца к утру, если заговорщики хотят осуществить свои планы.

Кайку переполняли сомнения. Тэйн шел впереди, и перед глазами девушки все время мелькала его бритая голова и худощавая фигура. Она чувствовала свою вину перед юношей за то, что втянула его в это дело. Кайку и сама не знала, во что влезла, но это был ее путь. Она с детства была сильной и упрямой. Именно поэтому в одиночку отправилась в горы. Кайку совсем не была уверена в успехе ни тогда, ни сейчас. Но принятое решение повлияло на Тэйна, который решил сопровождать ее, руководствуясь лишь ему известными убеждениями.

Кайку старалась не обращать внимания на чувства Тэйна. Послушник последовал за ней из леса Юна и остался рядом даже после того, как узнал, что она – порченая. Кайку видела, что он влюблен, и не могла отрицать, что испытывает к послушнику те же чувства. Но было бы безрассудством считать, что юноша прыгнет к ней в постель по одному ее слову. Игра с мужским сердцем представлялась Кайку опасной и жестокой, и она не желала принимать в ней участие. Это было бы неправильно сейчас, когда она только начала достигать согласия с собой, со своей новой силой и новой жизнью, с Азарой…

Воспоминания о ночи в Хайме заставили девушку покраснеть. Страсть, вспыхнувшая в ней в тот момент, подавила другие чувства. Но то было кратковременное помутнение, чтобы придавать ему какое-то значение. У нее просто закружилась голова от речей Азары насчет освобождения от прежних привязанностей. Но эйфория очень скоро прервалась появлением Мамака… нет… тем ужасным чувством, которое она испытала, когда Азара поцеловала ее в последний раз.

Кайку старалась не думать об этом. Точно так же, как и о том, что ей удалось узнать в монастыре ткачей. Если думать обо всем, то голова просто лопнет.

Нужно сосредоточиться на том, что ждет впереди. Всем другим мыслям нет пока места.

Все внутри замерло, и на мгновение Кайку застыла, как и ее спутники, испуганные звуком, раздавшимся в тишине. Все обратились в слух. Звук приближался, отзываясь эхом из противоположного туннеля. Скрипучий визг походил на лязг ржавого колеса.

– Это они, – прошептал Пурлох.

– Кто? – потребовал разъяснений один из заговорщиков. – Это может быть все, что угодно. Скрежет трубы или ворот…

– Нет, – спокойно сказала Кайлин. – Я чувствую их. Они приближаются. – Она обвела глазами спутников, задержав взгляд на Кайку. – Мы не можем столкнуться с ними здесь. Бежим!

Следующий скрежещущий звук стал ответом на ее слова. Он был громче предыдущего и звучал намного ближе. Пурлох бросился бежать, поскальзываясь на мокрых камнях. Остальные последовали за ним так быстро, как только могли. Дорожки, которые шли по краю грязных стоков, внезапно показались уже, чем были до сих пор. Свет фонарей беспорядочно метался вокруг, отражаясь в черных глазах крыс и каких-то других непонятных существ, разбегавшихся при их приближении. Скрипучий визг раздавался все чаще и становился ближе. Такие ужасные безжалостные звуки не могло издавать ни одно живое существо. Они многократно отражались в темноте и, казалось, приближались одновременно со всех сторон. Кайку почувствовала, как внутри все сжалось.

Демоны. Шин-шины, подумала девушка, и внезапно ею овладела дикая паника.

Заговорщики помчались по ступенькам, поднимаясь вверх рядом с каскадом водопадов грязной воды. Тэйн, споткнувшись, упал на колени, и его опять вырвало. Кайку налетела на него и стала поднимать. Страх придал ей сил. Юноша старался подняться, путаясь в ремне от винтовки, висевшей за спиной. Остальные умчались вперед, бросив Кайку и Тэйна в темноте. Ни у одного, ни у другого не было фонаря.

– Подожди! – крикнула девушка, выкручивая винтовку из руки Тэйна. Леденящее кровь завывание пронизывало темноту позади них.

– Шевелитесь! Сюда! – Джугай спрыгнул к молодым людям и, подхватив Тэйна, помог ему подняться.

Не выпуская руки юноши, он потащил его за собой вверх по лестнице. Кайку почти наступала им на пятки. Позади девушка слышала какое-то шлепанье, словно что-то ползло по лестнице. Но она не осмеливалась бросить взгляд назад. Кайку задыхалась, и ей постоянно приходилось торопить Тэйна.

Они ворвались в огромную круглую пещеру, от которой лучами отходили пять туннелей. Вода стекала из них в большой бассейн, в центре которого находился дренажный колодец, накрытый круглой решеткой, а сверху ржавым люком. Его сдвигали, когда уровень стоков повышался, и нужно было сбрасывать излишки воды. Но сейчас воды в бассейне почти не осталось. По краю пещеры бежала узкая тропинка, но беглецы собрались в середине, прижимаясь друг к другу.

Скрипучий визг, эхом отскакивая от стен пещеры, доносился из темной утробы туннелей. Кайку и Тэйн, преодолев мелкий грязный поток, присоединились к своим спутникам. Тэйна снова вырвало.

А затем, неожиданно, визг прекратился. Наступила тишина, лишь у ног бурлила вода. Пурлох забормотал молитву. Мечи и винтовки были наготове, глаза людей устремились на выходы из туннелей. Мерцающий свет фонарей освещал всю пещеру, позволяя видеть происходящее. Если бы фонари оказались не такими мощными или погасли, то в полной темноте ничто не смогло бы спасти заговорщиков.

Кайку чувствовала, что дрожит, но не от холода, а от напряжения. Ее кана неподвижно застыла внутри, подавленная каким-то образом Кайлин, но сейчас Кайку страстно желала ощутить в себе присутствие силы, чтобы противостоять тому, что ползло за ними следом.

Существо медленно оторвалось от воды и поднялось на выходе из того туннеля, по которому заговорщики только что бежали. Черная сутулая фигура в лохмотьях, с грязными волосами, свисающими на лицо, с которых капала гнилая вода. Из заплесневевшего наряда торчали длинные руки с когтями, бескровные и ободранные. Единственный глаз блестел из-под спутанных волос, уставившись на Кайку парализующим пристальным взглядом. Смердящее дыхание вылетало из открытого рта.

– О боги! И здесь такой же! – закричал кто-то.

Кайку на мгновение перевела взгляд в сторону, чтобы посмотреть на второе существо, которое вывалилось на свет из другого туннеля. Оно оказалось худым, наполовину сгнившим трупом с отвисшей нижней челюстью и отслаивающейся кожей на лице. Существо передвигалось резкими прыжками, его голова болталась на тонкой шее, но блестящие глаза не отрывались от людей, теснившихся в центре пещеры.

– Что это такое? – прошептал Джугай.

– Маку-шенг, – ответила Кайлин. – Духи грязной воды. Они подобрали трупы, которые здесь можно найти, и вселились в эти тела.

– Еще один! – закричал кто-то из мужчин.

Следующее существо оказалось ужасно толстым и голым. С одной стороны живота зияла рваная рана, через которую просматривались гниющие кишки.

– И здесь!

– С этой стороны тоже!

Казалось, кучка людей в центре пещеры окружена. Демоны не делали никаких попыток приблизиться, только сверлили жертв злобными взглядами. Свистящий шепот бежал вдоль стен пещеры. Звуки, издаваемые жуткими тварями, были настолько резкими, что у беглецов заложило уши. Кайку колотила дрожь.

Внезапно длинноволосый демон, вытянув грязную руку вперед, оглушительно завыл. Его волосы, качнувшись, открыли лицо. Кайку бросила боязливый взгляд на ужасный морщинистый лик из разлагающейся плоти и длинных редких зубов.

И тогда демоны напали.

Маку-шенг беззвучно вырывались из темноты и наводняли пещеру. Винтовка Джугая ревела и плевала огнем, долгое эхо выстрелов разносилось по лабиринтам коллекторов. Голова толстого демона разлетелась на мелкие осколки костей и гниющих мозгов, дождем осыпавшись в тухлую воду. Мужчины, подняв повыше фонари, пустили в ход клинки, врубаясь в мертвые тела и легко рассекая истлевшие мышцы и сухожилия. Разложившиеся тела разваливались под ударами мечей и падали в воду. Но спустя мгновение, те же самые твари, которых они только что разрубили пополам, вновь поднимались из темных стоков, в то время как отрубленные ноги бесполезно дергались позади.

– Мы с ними не справимся! – выкрикнул кто-то и спустя несколько секунд уже завопил от боли.

Темный демон, бросившись на него, вцепился зубами в горло. Крики сменились бульканьем, и фонарь, выпав из рук жертвы, с шипением упал в воду. В пещере потемнело. Оставшегося света не хватало, чтобы рассмотреть существа, продолжавшие окружать отряд.

Кайку торопливо вскинула винтовку и нажала на спуск, целясь в надвигающегося на нее длинноволосого демона. Но вместо выстрела раздался сухой щелчок. Порох в винтовке отсырел, и оружие оказалось бесполезным. Скаля длинные страшные зубы, демон рванулся к девушке. Откуда-то выскочил Тэйн и с громким криком вонзил меч в мерзкого гада. Кайку отбросила винтовку и вытащила из ножен меч. Но демон уже с воплем пятился назад, хватаясь за клинок Тэйна костлявыми пальцами. Он отступил на несколько шагов; в его глазах мерцала холодная ярость. И почти тут же из воды прямо перед Тэйном вырвался еще один маку-шенг. Холодные руки вцепились в юношу, а изогнутые зубы вонзились в мышцы ноги.

Тэйн вскрикнул от мучительной боли, отшатнулся и изо всех сил ударил клинком по шее демона. Но хотя он почти перерубил монстру горло, ужасные зубы по-прежнему не выпускали добычу. Меч почему-то плохо слушался Кайку, но она наносила удар за ударом, стараясь помочь товарищу. Наконец демон разжал зубы и упал в воду. Юноша приподнял раненую ногу и силой впечатал ботинок в голову маку-шенга, почувствовав, как череп разваливается под подошвой.

Кайку ощутила вокруг себя вибрацию нитей создаваемого Узора и поняла, что в драку вступила Кайлин. Ее глаза запали и потемнели, налившись кровью, свидетельствуя о том, что она приготовилась использовать нечеловеческую силу. Три маку-шенга отлетели в стороны и, с хрустом ударившись о стены пещеры, развалились на кусочки, пораженные вырвавшейся каной Кайлин. Окружавшие людей темные существа с визгом отскочили, но затем бросились в атаку с удвоенной яростью. Круг защитников в центре пещеры распался, прорванный нападавшими, и теперь каждый бился обособленно. Мерцающие фонари почти не давали света, и Кайку время от времени погружалась в темноту. Кто-то нападал на нее, девушка отражала удары, чувствуя прикосновения чего-то холодного и вонючего на своем лице, когда меч пронзал мертвую плоть. Отступая в ужасе, Кайку споткнулась о крышку люка. Паника вызвала у нее приступ тошноты, она потеряла равновесие и упала. Холодная грязная вода всплеснулась и сомкнулась над ее головой.

Крепко сжав губы, затаив дыхание, Кайку попыталась выбраться на поверхность, но длинноволосый демон навалился на нее, вцепившись длинными, костлявыми пальцами в горло, и погрузил в беспросветную темноту. Девушка не могла дышать, не могла кричать. Ей оставалось лишь наносить клинком удары, каждый раз отсекая от нападавшего куски прогнившей плоти. В конце концов Кайку победила, но тело, навалившееся на нее и удерживающее на дне, оказалось слишком тяжелым. Ее захватила животная паника. Легкие горели, использовав последний остававшийся в них воздух. Сознание покидало Кайку, накрывая ее искрящимся одеялом. Сверху еще доносились смутные звуки, всплески, треск винтовочных выстрелов, визг маку-шенгов, когда кана Кайлин разрывала кого-нибудь из них. Но все это исчезало, отступало, и перед закрытыми глазами пронеслось видение: гладкая дорога, которая уже вела ее однажды в поля Омехи, и хранитель ворот Йору, слегка приоткрывший створки. «Возможно, теперь, – подумала Кайку, – когда все кончено… возможно, на сей раз… я смогу присоединиться к брату…»

Но что-то в этом рисунке было не так, какие-то части разорвались и перепутались. Связанные узелки распадались. Сознание покидало девушку, но внутри что-то оставалось, пробуждаясь и пытаясь выбраться из защитного кокона, сплетенного мастерством Кайлин. Это шевелилась кана, успокоенная и подавленная, но не уничтоженная. Даже после того как мозг принял смерть, внутренняя сила не согласилась с этим, отчаянно выпутываясь из ловушки.

– Кайку! – закричал Тэйн.

Юноша крутил головой, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки местонахождения девушки, которую потерял в хаосе сражения. Но единственный уцелевший фонарь, охраняемый, словно сокровище, одним из заговорщиков, почти не давал света, отбрасывая лишь слабые отблески на грязную воду. Наконец глаза послушника зацепились за скрючившуюся под водой фигуру демона, прижимавшую что-то ко дну. Тэйн увидел тонкую руку, выглядывавшую из-под тела в лохмотьях. С душераздирающим воплем он прыгнул в воду. Демон поднял голову. И в это мгновение кана Кайку наконец вырвалась наружу. Тэйн отшатнулся, закрывая руками лицо. Демон издал дикий крик и взорвался. Огненный шар осветил темную воду. Пылающее существо, теряя ошметки кожи, ссыпающиеся с него словно шелуха, отлетело на несколько шагов и с шипением рухнуло вниз.

Остальные маку-шенги вновь завизжали. Тэйн не обращал ни на что внимания, думая только о Кайку. Юноша тянул ее к себе из зловония и грязи. И наконец бледное лицо девушки с прилипшими волосами оказалось на поверхности. Открытые темно-красные глаза слепо уставились в пустоту.

– Нет! Нет! Не ее! – закричал юноша, не понимая, к кому обращена его страстная просьба: к богам или судьбе.

Тэйн сунул в ножны зазубренный меч, не думая о демонах, роившихся в темноте, и, обхватив Кайку, потащил по воде к тропинке на краю пещеры.

Кайлин, освещаемая единственным мерцающим фонарем, внушала ужас. Разметавшимися черными волосами и глазами, горящими красным огнем, она напоминала демона. Поднимая руки вверх, а затем резко опуская их, воительница посылала свою кана по нитям жизненных рисунков, разрывая тела маку-шенгов. И каждый раз Кайлин чувствовала, как дух демона незримо вылетал из бесполезного теперь трупа, слегка колеблясь вдалеке над грязной водой в поисках нового тела. Джугай бесстрашно сражался рядом. Его винтовка стреляла без перерыва, исторгая огненные вспышки.

Внезапно раздался ужасный пронзительный вопль одного демона. Остальные приостановили нападение, оттянувшись на безопасное расстояние от сбившихся в кучу защитников, впиваясь в них сверкающими глазами. Снова начались перешептывания, хотя рты демонов не открывались. Джугай держал палец на спусковом крючке, Пурлох испуганно жался к нему. Тела четверых из пяти членов Либера Драмах плавали в темной воде среди гнилых останков. Уцелевший молодой человек, которого звали Эспин, высоко поднимал фонарь, прижимая к себе окровавленный клинок и готовясь отбивать следующую атаку.

Немного поколебавшись, демоны отступили, уходя из света в тень так же быстро, как и появились. Туннели в стенах пещеры словно проглотили их, и маку-шенги исчезли.

Джугай с облегчением вздохнул.

– Ушли? – поинтересовался он у Кайлин.

– Они возвратятся. Нам нельзя здесь оставаться. – Она обвела глазами пещеру и увидела, что Тэйн вытащил на узкую тропу Кайку. – О боги, – выдохнула Кайлин и бросилась на помощь. – Эспин! Неси сюда фонарь!

Губы Кайку посинели, темно-красные глаза остекленели, длинные волосы намокли и облепили лицо. Тэйн в панике разжал губы девушки и пытался вычистить набившуюся внутрь слизь.

– Она дышит? – поинтересовался Пурлох, бросая быстрые взгляды на туннели позади из опасения, что маку-шенги возвратятся.

Тэйн не обратил на вора никакого внимания.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – потребовал он ответа от Кайлин.

– Она выскользнула из моей ловушки, пробив все барьеры, – удивленно, словно сама не верила в свои слова, сказала Кайлин. – О боги, эта девушка еще более талантлива, чем я предполагала. – Она внимательно посмотрела на Тэйна. – Если я попробую вмешаться, ее кана взбунтуется. И это убьет Кайку.

– Тогда я сам все сделаю, – вспылил послушник.

Он положил скрещенные руки на грудь девушки и несколько раз сильно надавил. Затем прижался своими губами к губам Кайку и выдохнул воздух в ее легкие. «Как несправедлива и жестока жизнь. Это наш первый поцелуй, а ее губы холодны и мертвы». Но он продолжал, ни на минуту не останавливаясь, чередуя нажатия на грудь с вдуванием в легкие воздуха. Все остальные смотрели на юношу, как на сумасшедшего. Никто из отряда не знал приемов спасения захлебнувшихся людей. Тэйна научили этому священники храма Эню.

– Очнись, прошу тебя! – кричал юноша, резко надавливая на грудь. – Это еще не конец твоей дороги! Ты дала клятву. Вспомни о клятве. – Его дыхание несло горячую жизнь в заполненные водой легкие Кайку. – Где твое проклятое упрямство? Почему ты так легко сдалась? – не унимался Тэйн.

И словно сам Омеха спустился вниз и положил руки на грудь мертвой женщины. Она судорожно дернулась и возвратилась в жизнь, кашляя и выплевывая из себя тухлую воду коллектора. Ее все рвало и рвало, а Тэйн смеялся от радости, стоя на коленях. Но затем у него по лицу потекли слезы, когда он возносил благодарственную молитву богам. Джугай хлопал его по спине, поздравляя и называя чудотворцем. Судорожная рвота постепенно стихла, и теперь Кайку лежала, словно рыба, выброшенная на берег, слабая, но живая.

Кайлин в изумлении покачала головой, удивляясь тому, сколько жизней удалось спасти ее ученице.


Глава 28 | Ткачи Сарамира | Глава 30