home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Армии семей Керестин и Амаха встретились на равнине к западу от Аксеками. Утреннее солнце безжалостно обжигало воинов своими лучами. Яркий свет отражался от мечей и винтовок, наконечников копий и пик, заставляя солдат прятать глаза и щуриться. К западу расположились войска Керестин; их золотые с зеленым знамена обвисли в душном безветрии. С востока находилась армия Амаха. Ее коричнево-красные штандарты перемежались с флагами вассалов. Пушки были выдвинуты на позиции. Дула орудий, направленные в сторону противника, уже приготовились, подобно демонам, изрыгать пламя. Армии разделяло поле с нетоптаной травой, на котором им придется сойтись в схватке, если не удастся избежать конфликта.

Численный перевес был на стороне Керестин. Армия Амаха приближалась к десяти тысячам человек, тогда как войска Керестин насчитывали значительно больше – море солдат колыхалось по краю поля битвы. С городских стен они напоминали две огромных полосы, сверкающие мечами, винтовками и латами.

Впереди выстроились пехотинцы. Солдаты стояли наготове, с мокрыми от пота волосами. Позади расположились стрелки, построенные шеренгами. Кое-кто отошел в сторону, чтобы почистить и проверить оружие. В отдалении вытянулись палатки, начиная от самых простых защитного цвета и заканчивая огромными шатрами разнообразных форм. Если на передовой было тихо, то в тылу кипела работа. К лагерям постоянно подтягивалось подкрепление, поставлялись запасы провианта и боеприпасов. На востоке угрожающе нависли серые стены Аксеками, на фоне которых все происходящее внизу напоминало детскую игру. Они хорошо просматривались с любого места поля боя, изгибаясь вокруг города, возносясь к небу сторожевыми башнями. Позади серого барьера начинались беспорядочно разбросанные улицы, суетливо бежавшие к холму, на котором возвышался императорский дворец. Блеск его золотых стен слепил даже на расстоянии.

Две противоборствующие армии стояли на жаре, застыв в напряженном ожидании.

Войска Керестин выступили к Аксеками несколько дней назад, но были вынуждены замедлить продвижение к столице, чтобы соединиться с отрядами союзников. Дальнейшую задержку вызвала необходимость обойти земли семьи Колай вокруг залива Матакса. Колай твердо решил во что бы то ни стало объединиться с Сонмагой.

Представители рода Эринима сместили семью Керестин с трона без всякой войны.

Последний император династии Керестин, Мэмий, солгал императорскому совету по вопросу государственной важности, но обман обнаружили. Правитель благоразумно отказался от престола, не дожидаясь волнений. Отец Анаис сменил Мэмия на троне. Так началось правление династии Эринима. Императорская стража, присягнув на верность новому императору, уже не могла защищать интересы семьи Керестин, но древнему роду удалось сохранить армию и союзников. Потомки Мэмия не теряли надежды вновь завладеть троном. Затаившись, Керестин лишь выжидали, когда представится шанс вернуться на престол.

Сонмага ту Амаха был не менее честолюбив, однако численность армии не соответствовала амбициозным запросам своего предводителя. Амаха ратовал за убийство наследницы. Тогда, по мнению вельможи, исчезнет главное препятствие в борьбе за престол, даже если Анаис останется у власти. Если бы эта проклятая девчонка Мисани исполнила приказание отца и передала Люции подарок, все бы уже закончилось. Амаха не хотел гражданской войны – в случае вооруженного противостояния слишком велика вероятность потерять с трудом завоеванные позиции. А вот лет через десять, когда он заручится достаточной поддержкой, его планы вполне могут осуществиться. Тогда бы Сонмага нанес смертельный удар по своим врагам. Но избавление от наследницы решило бы многие проблемы. В этом случае семья Керестин потеряла бы большую часть союзников, которые рассчитывали после восстановления на престоле потомков Мэмия пополнить свои сокровищницы или продвинуться при дворе.

Амаха хотел, чтобы Пурлох просто убил маленькую ведьму. Но вор согласился лишь выкрасть клочок ее волос. С тех пор, как ему заплатили, Пурлох исчез, и по сей день никто не мог сказать, где он скрывается.

Палатка Сонмаги казалась большим красно-коричневым островом, окруженным островками поменьше, в море брони. К ней постоянно подъезжали и отъезжали верховые, передавая сообщения с передовой. Запах человеческого и лошадиного пота заглушал все остальные запахи; шум стоял такой, что приходилось орать.

Войска Амаха пересекли Зан и расположились между армией Керестин и столицей. Сонмага не хотел гражданской войны, но пусть боги проклянут его, если он позволит сопернику войти в Аксеками без битвы.

Представители рода Колай прибыли рано утром в сопровождении двадцати верховых в тяжелой кожаной амуниции, раскрашенной в черно-белый цвет, с черными повязками на голове. Впереди ехал сам Аван ту Колай с высокомерно-брезгливым выражением лица.

Воины Амаха расступились, пропуская прибывшую процессию. Факт приезда лично главы семьи свидетельствовал о чрезвычайной важности вопроса. Всадники направились прямо к палатке Сонмаги, где Аван спешился, и его проводили внутрь.

При виде гостя Сонмага поднялся. До этого Амаха сидел на шелковом ковре в середине палатки, изучая карту местности. У стен были расставлены низкие столы с едой, лежали, сваленные в кучу, белье, схемы и карты. Там же находилась и стойка с доспехами Сонмаги. Внутри было душно, но глаз Нуки не проникал сквозь стенки палатки, и жара ощущалась здесь меньше. Кроме того, плотная ткань приглушала звуки, доносящиеся снаружи.

– Аван, – обрадовался Сонмага. – Какие новости? – Такое обращение могло показаться почти оскорбительным, но сейчас никто не обращал внимания на соблюдение традиций и правил.

Аван бросил на союзника пристальный взгляд.

– Вы уже все знаете, – заявил вельможа.

Сонмага приподнял черную бровь, удивленный догадливостью союзника.

– Да, присаживайтесь.

Аван сел возле него на ковер, лежавший на полу. Сонмага налил в два кубка красного вина. Аван подождал, пока хозяин шатра первым сделает глоток, затем пригубил вино сам.

– Войска Бэтик приближаются к городу с востока, – произнес он. – Если бы они отправились из родового поместья, с севера на юг, мы давно бы их обнаружили. Но они пересекли Джабазу и обошли нас, поэтому мои разведчики не смогли засечь их продвижение. А сейчас Бэтик уже приближаются к городским воротам.

Сонмага с трудом сдержался от презрительных замечаний.

Вечные оправдания или извинения. Этот Колай не смог справиться даже с собственной дочерью. Если верить его рассказам, девчонка сбежала, и отец до сих пор не может ее разыскать. Для такого блестящего интригана, каким слывет при дворе Аван, его действия удивительно бестолковы. Глава рода Колай оказался слаб и легко управляем, чем Сонмага с удовольствием и воспользовался.

Отряды Авана, присоединившись к армии Амаха, значительно увеличили ее численность. И если цена, которую ему придется заплатить за воинов, заключалась лишь в выслушивании комментариев Колай по вопросам тактики и стратегии сражения, то она на самом деле невелика.

– Вы предполагаете, что Гриджай знает о приближении армии Бэтик? – наивно поинтересовался Аван.

– Несомненно, – усмехнулся Сонмага. – Они будут в городе завтра к полудню. Императрица, очевидно, разрешила впустить их. Я не могу представить, что они собираются напасть на столицу. К тому же Дурун и Мос до сих пор во дворце.

– Неужели у вас и там шпионы?

– Они у меня везде, где что-то можно увидеть. – Сонмага не смог сдержать раздражения. Неужели у этого человека нет своих глаз и ушей во дворце? Это же знает каждый, даже прислуга. Если бы отряды семьи Бэтик попытались ворваться в Аксеками, то императорская стража немедленно убила бы Моса и Дуруна. Они присягали на верность императрице, а не ее мужу. Нетрудно заключить, что войска приближаются к городу с разрешения Анаис.

Аван понимающе кивнул. Сонмага незаметно наблюдал за союзником, потягивая из кубка вино.

– Кажется, мы попали в безвыходное положение, – поразмышляв, глубокомысленно изрек Аван.

Словно Сонмага и без него не понимал сложности ситуации.

– Сейчас меня больше заботит то, что предпримет Гриджай, – ответил Сонмага. – Он понимает, что никогда не попадет за стены Аксеками вместе с семьей Бэтик. Его единственная надежда – войти в город раньше, чем они. А для этого Керестин должен прорваться сквозь наши ряды.

– Тогда почему бы нам не уступить ему дорогу? – предложил Аван. Сонмага не поверил своим ушам. Колай попытался объяснить свою мысль. – Если мы и дальше будем стоять на пути армии Керестин, это обезопасит столицу до прихода армии Бэтик. Тогда династия Эринима сохранит престол, и наследница сможет прийти к власти.

– Вы думаете, я не понимаю сложившейся ситуации? – взорвался Сонмага. – Вы думаете, что все это время я не искал способа добраться до наследницы императрицы и закончить то, что должна была выполнить ваша дочь? – Аван съежился перед нависшим над ним великаном. – Я не хочу, чтобы семья Керестин сидела на троне. Я хочу, чтобы династия Эринима продолжала властвовать, когда дочь Анаис умрет. И я не допущу ошибки и доберусь до принцессы, или это сделает население Аксеками. Тогда у меня будет время подготовиться к тому моменту, когда правление Анаис закончится. И когда императрица умрет, не оставив наследников, семья Амаха сможет столкнуться с самым сильным из врагов и потребовать трон, которого у нас никогда не было! Если семья Керестин войдет в Аксеками, то она будет править Сарамиром в течение многих десятилетий. Я не могу надеяться на то, что очередная глупость их императора снова лишит род Керестин престола. Я могу лишь остаться здесь, закрывая их войскам дорогу, и ждать. Отряды Бэтик могут сейчас поддержать императрицу, но тысячи солдат не будут защищать Люцию все время. Я настроен на долгую игру, Аван. И пока мое время нанести удар еще не пришло.

Колай опустил глаза, устыдившись своего необдуманного предложения. Сонмага возмущенно фыркнул и поднялся. Аван остался сидеть на месте, склонив голову, словно слуга.

– Встаньте, Аван. – Амаха сделал великодушный жест рукой. – Нам не стоит ссориться. Вы теперь знаете, что мы не можем отступить. Я полагаюсь на вас. Отбросьте ненужные колебания.

Ответ был прерван раздавшимся поблизости внезапным взрывом. Грохот и вспышка пламени проникли сквозь полотняные стенки палатки. Сонмага грязно выругался от неожиданности. Снаружи раздались крики. Последовал новый взрыв, и за ним приглушенный грохот пушек, треск рвущихся зажигательных бомб, разносивших горящую жидкость.

– О боги, этот ублюдок решился напасть на нас! – взревел Сонмага.

До вельмож донесся отдаленный боевой клич армии Керестин, начавшей наступление. Нескончаемая лавина сверкающих пик и мечей неслась на врага с диким ревом, сметая все на своем пути, как горный поток. Со стороны войск Амаха тоже раздались крики. Генералы отправляли солдат вперед, чтобы отразить атаку.

– Не предполагал, что он посмеет! – бушевал Сонмага, подскочив к стойке и торопливо натягивая доспехи. – Идиот! Разве не понимает, что погубит нас обоих?

Внезапно он почувствовал сильный рывок. Сонмага обернулся и столкнулся лицом к лицу с Аваном, который подскочил к союзнику стремительно, как змея.

– Вы не подумали о многом, – усмехнулся Колай.

Длинный кинжал вспыхнул в его руке и воткнулся Сонмаге под бородатую челюсть, пронзив мозг. Великан пошатнулся, широко раскрыв рот. Глаза налились кровью, но жизнь уже оставила его, унесенная одним ударом клинка. Тело Сонмаги обмякло, сила ушла из мускулов. Аван отстранился и вытащил кинжал. Его бывший союзник упал лицом вперед и замер.

Колай взглянул на поверженного Сонмагу. О духи, насколько же он оказался легковерен! Поверить в то, что семья Колай пожелает зависеть от Амаха только потому, что у нее противоречия с Керестин. Сонмага оказался ограниченным человеком, очевидно не понимавшим, что политический союз, сохраняемый в тайне, намного сильнее. Показная вражда между Керестин и Колай одурачила всех, за исключением немногих. Сонмага оказался не из их числа.

Аван шагнул из палатки. В войсках Амаха царила неразбериха. Отряды семьи Колай повернули против своих недавних союзников. Гриджай ту Керестин через Авана был хорошо осведомлен о планах Сонмаги. К тому же появление отрядов семьи Бэтик означало, что времени почти не осталось. Сонмага и его армия стали препятствием, которое необходимо удалить.

Началась резня.

Аван откинул полог палатки и выскочил наружу, в духоту и жару летнего дня. Вокруг царил хаос: солдаты метались и сталкивались друг с другом, звенели мечи, лошади становились на дыбы, прокладывая себе дорогу в давке. Огненные языки лизали воздух, темный дым поднимался клубами к небу. Шум битвы извещал о столкновении на равнине двух армий. Тысячи воинов сошлись в бою. Аван прокладывал себе путь к лошади, которую держал под уздцы один из его приближенных. Он стремительно вскочил в седло и уже сверху заметил, как в палатку Сонмаги вбежал слуга. Но вельможа воткнул шпоры в бока лошади, и ловить его было поздно. Теперь они знали, кто совершил преступление. Но отряды Колай теснили солдат Амаха, угрожая взять противника в клещи, подобные клешням крабов из залива Матакса, принесшим ему благосостояние. Авану показалось, что до него донеслись проклятия, и улыбка коснулась его губ.

Единственное, что омрачало триумф, так это судьба Мисани. Если бы она только поверила ему, как и полагается хорошей дочери. У Авана не было намерения убивать наследницу, поскольку тогда большая часть союзников отвернулась бы от него. Колай подменил зараженную ночную рубашку еще до того, как Мисани отправилась во дворец. Он не стал рисковать своей дочерью и репутацией семьи ради Сонмаги. Колай собирался сказать Амаха, что болезнь не подействовала на Люцию. В конце концов, кто знает, насколько порченые восприимчивы к болезням? Но Мисани подвела, не выполнив отцовской просьбы… и потеряла его доверие. Мертва она или жива, Аван не слишком заботился об этом. Дочь доказала, что не может беспрекословно выполнять его приказы. И Мисани больше не интересовала отца. У него теперь были огромные планы.

Присутствие кружащей над полем смерти возбуждало вельможу, и его худое лицо расплылось в улыбке.

Как же он любил эти игры…


Глава 27 | Ткачи Сарамира | Глава 29